Когда Дуань Хэнъе, окруженный светом, пришел в себя, его тело казалось очень легким, а сам он невесомо парил в воздухе. Необъяснимое спокойствие наполняло его душу миром. Поэтому Хэнъе было немного противно видеть окровавленного человека внизу, пока он очень четко не осознал, что этот человек - он сам.

«Дуань Хэнъе... Хэнъе, продержись еще совсем чуть-чуть... » - дрожа, бормотал человек рядом.

Дуань Хэнъе в первый раз видел настолько испуганное лицо у своего друга детства.

«Потерпи еще немного, доктор с тетей и дядей... скоро они придут».

Тётушка и дядя? Услышав эти слова, парящий в воздухе Дуань Хэнъе был потрясен. Затем Дуань Хэнъе внезапно снова почувствовал боль и всего спустя мгновение вернулся назад в свое тело.

Глаза покрытого кровью человека все еще были плотно сомкнуты, но он из последних сил открыл рот и сказал: «... нет, как же бесславно».

И его сознание полностью погрузилось во тьму.

«Случайная смерть от ножа сумасшедшего – это очень унизительная гибель для младшего отпрыска из династии прославленных военных».

****

К тому времени, когда он снова открыл глаза, болезненные ощущения в теле полностью исчезли. Но вот только… почему его рука была поднята так высоко? Казалось, он что-то держит…

Дуань Хэнъе, который еще не совсем пришел в себя, непроизвольно поднял голову, чтобы посмотреть. Хм? Это действительно была чаша для вина?

Это и в самом деле был полный бокал, из которого вниз текло вино.

Дуань Хэнъе проследил взглядом за направлением потока. Выливаясь из бокала, благоухающее малиновое вино превращалось в тонкую струйку, которая лилась на длинные каштановые волосы ошеломленной девушки.

На ней было длинное белое платье в стиле «рыбий хвост». После винного душа, ее волосы прилипли к лицу, платье испачкалось, а сама девушка казалась очень смущенной.

Да как этот мужчина вообще может издеваться над девушкой? Это слишком не по-джентльменски

Постойте... Дуань Хэнъе, наконец, сообразил – человек, который издевается над девушкой, похоже, он и есть!

Бокал с вином в руке мужчины был немаленький и, только после того, как все красное вино вылилось на голову жертвы, он, наконец, пришел в себя и прекратил.

Между тем Дуань Хэнъе обратил внимание, что он находится в неоправданно огромном зале... Можно сказать, что в одном конце зала было не видать его противоположный конец.

Отделка зала, в основном, была серебристой, что придавало ему очень футуристичный вид. В тот момент, когда лилось вино, казалось весь зал изумленно замер и разговоры прекратились. Атмосфера выглядела до странности тихой.

Только когда Дуань Хэнъе опустошил бокал с вином, кто-то в зале, наконец, медленно похлопал.

Под аккомпанемент странных аплодисментов, рука Дуань Хэнъе, словно в замедленной съемке, опустилась. Он рефлекторно посмотрел в сторону источника аплодисментов и увидел упитанную женщину в темно-фиолетовом платье, стоящую неподалеку. На ее голове, с ослепительным серебряным блеском, сияла огромная корона.

«Ох... Профессор Дуань только что действительно испугал меня до смерти. Это дитя все еще хочет сохранить свое лицо, просто поговори с ней, в такой жестокости нет нужды».

Хотя лицо женщины и лучилось восторгом, ее рот продолжал лицемерно порицать Хэнъе. Когда она закончила говорить, то рассмеялась и, как будто, только что заметила странную атмосферу вокруг, махнула рукой и добавила:

«Ладно, ладно, давайте продолжим банкет. Не стоит беспокоиться об этом маленьком инциденте».

Обстановка вокруг послушно ожила. Дуань Хэнъе хотел извиниться перед девушкой, которая все еще униженно стояла перед ним, но вдруг к ним стремительно подошел молодой мужчина.

Он быстро снял свою куртку и накинул ее на облитую вином девушку, а затем, ни секунды не колеблясь, оттащил ее в сторону.

Но когда он уходил, то внезапно обернулся и холодно бросил Хэнъе: «Профессор Дуань, вы меня действительно разочаровали».

Профессор Дуань... этот мужчина его знает?

После только что перенесенной резкой смены жизни и смерти, мозг Дуань Хэнъе работал намного медленнее, чем обычно. Однако заметив, что окружающие его люди открыто и тайно бросают на него взгляды, он все же решил сначала направиться в менее людное место.

Но в следующий момент внимание Дуань Хэнъе привлек удивительный вид по ту сторону огромного окна, занимающего пространство от пола до потолка.

Звездная река за окном была похожа на серебряную сужающуюся ленту, до того прекрасную в своем мерцании, что вряд ли подобный вид мог открываться с земли. Это Дуань Хэнъе мог утверждать со всей уверенностью.

Постойте, это прекрасно и не похоже на обычные ночные пейзажи, видимые с земли?

Дуань Хэнъе быстро оглядел великолепное помещение и затем осознал, что этот гигантский банкетный зал не имел никакой опоры или фундамента, он сам как будто просто парит в воздухе, или точнее сказать, летит в космическом пространстве.

В доказательство этого, когда он посмотрел вверх, то увидел бесконечно раскинувшееся звездное небо. Это была не застывшая картинка, потому что время от времени на фоне звезд отчетливо виднелись пролетающие рядом метеориты.

Некоторые из них стремительно падали прямо вниз, исчезая прежде, чем достичь «потолка» зала, но визуальный шок от этого зрелища был, тем не менее, сильным.

Чудесным образом, никто из окружающих его людей, не испытывал панику или удивление, увидев эту сцену, как будто для всех это было обыденное зрелище.

Дуань Хэнъе не считал, что нынешний уровень развития земных технологий позволил бы существовать чему-то подобному и почувствовал, как нарастает головная боль.

Внезапно, неподалеку появился метеор, несущийся прямо туда, где стоял Хэнъе. Как раз в момент перед своим исчезновением, когда метеор сиял ослепительнее всего, Дуань Хэнъе внезапно почувствовал нахлынувшую на него сильную боль, не уступавшую по силе той, что он испытал, когда его убили.

Буквально за долю секунды, в его сознание влились воспоминания о человеке, с таким же именем и фамилией, как и у него.

Хотя воспоминания все еще были запутанными, Хэнъе мгновенно покрылся холодным потом - он прекрасно понял, что переродился или, точнее сказать, переселился в книгу.

Коллеги и семья Дуань Хэнъе не догадывались, что казавшийся таким серьезным профессор, тайком почитывал кровавые романы, чтобы снять стресс после тяжелой работы исследователем.

Он не знал, повезло ему или нет, но сейчас Дуань Хэнъе фактически переселился в типичную жестокую новеллу, которую он прочитал прошлой ночью, превратившись в наиболее смертоносное пушечное ядро в книге.

Думая об этом, Хэнъе хотел сказать лишь одно – переродиться, конечно, круто, но почему он не переродился немножечко раньше?..

Эта сцена в книге глубоко впечатлила его. В сорок пятой главе «Межзвездного сброса», сын богатого галактического бизнесмена, тайно влюбленный в главную героиню Мэри Сью, пригласил ее на банкет для высших эшелонов Империи.

Героиня все еще пребывала в иллюзиях о высших слоях общества, но она не ожидала что из-за незнания этикета, сразу же после своего первого появления на имперском банкете, она случайно обидит ревнивую императрицу.

Это не осталось безнаказанным, потому что сразу же появился верный пес императрицы и преподал ей урок, заставив потерять лицо.

Верно, этот пес и есть Дуань Хэнъе.

Это перерождение оказалось не только благословением, но и проклятьем. Ведь это лишь вопрос времени, когда они доберутся до конца книги.

В то самое время, пока длился банкет, господин Маршал находился на какой-то планете в самом краю Империи, и переживал наиболее страшную катастрофу, описанную в книге. И тот человек, который заварил эту кашу, тоже был он...

Верно, Маршал был супругом Дуань Хэнъе.

Ха... ха... ха.

Несмотря ни на что, перерождаться трудно, так что он уж точно не может так быстро умереть снова. Можно сказать, что пережив драму жизни и смерти, психологическое состояние Дуань Хэнъе было весьма хорошим, невзирая на стресс.

Уходя подальше от людей, его дыхание стало немного прерывистым, но лицо сохраняло невозмутимость. По пути он принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.

Действуя по указке Императрицы, первоначальный владелец тела влез в систему вооружения меха*, используя сверхмощный компьютер из Исследовательского института. От него их сейчас отделяли две галактики. Если бы даже он пронес сюда суперкомпьютер, то оказался бы не способным исправить ошибки в программе.

Прошлой ночью Дуань Хэнъе прочитал более сотни глав, прежде чем лечь спать, но перед сном он мимоходом поймал спойлер в последних обновлениях автора.

Так он узнал, что именно в двести десятой главе, в последнем обновлении, Маршал публично казнил своего супруга... Хоть он и не был уверен в развитии истории на протяжении сотни глав между этими событиями, но, по крайней мере, Дуань Хэнъе ясно понимал, что смерть придет за ним еще нескоро, и он не обязан ее пассивно ждать.

Сейчас ему было не до Маршала. Ему нужно было найти главную героиню. Ту самую, окруженную толпами поклонников по всей вселенной, которую ни за что нельзя было обижать, также как и Маршала.

В оригинальной новелле, после возмутительной выходки пса императрицы, главный герой отвел пострадавшую леди в небольшой сад снаружи, чтобы успокоить ее. Воспользовавшись памятью владельца тела, Дуань Хэнъе вскоре покинул зал и нашел место, описанное в новелле.

По сравнению с банкетным залом, в саду было пустынно. Как только Дуань Хэнъе оказался там, он увидел неподалеку плачущую девушку и мужчину, стоящего к нему спиной.

В этом тесном саду было слишком холодно и безрадостно. Когда Дуань Хэнъе появился, его сразу заметили. Мужчина быстро поставил героиню так, чтобы заслонить ее собой, и настороженно посмотрел на Дуаня:

«Профессор Дуань, что вы здесь делаете? Считаете, что мести в банкетном зале было недостаточно?» - холодным голосом спросил он.

Помимо имени и профессии, владелец тела и Дуань Хэнъе были похожи еще в одном аспекте - они оба обладали досадной особенностью под названием «лицевой паралич».

Дуань Хэнъе успокоил свой разум и с пустым выражением лица направился к парочке. Он не обратил внимания на вопрос мужчины, а встал прямо перед главной героиней и сказал:

«Следуйте за мной».

«Профессор Дуань!»

Услышав слова Хэнъе, главный герой забеспокоился еще больше и с нарастающей нервозностью заговорил:

«Как гражданин этой Империи, я уважаю вас и отношусь к вам как к кумиру, но я действительно не ожидал что вы...»

Дуань Хэнъе опять прервал речь главного героя, вытащив из кармана белый носовой платок и осторожно вытерев остатки вина с лица девушки.

Красавица, которую совсем недавно сильно оскорбили, увидев действия Хэнъе и его лицо прямо перед собой, была полностью ошеломлена.

Темперамент и внешность Дуань Хэнъе можно охарактеризовать как диаметрально противоположные. Если не смотреть на его лицо, то этот мечтательный господин был, пожалуй, лучшей иллюстрацией понятия «Тюремный цветок».

Однако если просто посмотреть на его лицо, то это был мужчина, которого можно было бы назвать «красивым».

Глаза Хэнъе были от природы узкими и слегка приподнимались к уголкам. Густые ресницы выглядели, как естественная подводка. Цвет его зрачков был скорее светлым, и обычно, когда его взгляд ничего не выражал, все было нормально.

Но стоило Хэнъе начать волноваться, его взгляд становился действительно трепетным и чарующим. А его тонкий прямой нос и слегка пухлые губы, делали его лицо еще более утонченным и... сексуальным.

«Вам нужно переодеться, поторопитесь».

Взгляд Дуань Хэнъе в данный момент был очень глубоким, что отличало его от изначального владельца тела. Не дожидаясь реакции героини, он развернулся и, не собираясь ничего объяснять, пошел в другом направлении.

Дуань Хэнъе, прочитавший более сотни глав с точки зрения главной героини, знал, что она чрезвычайно умна, и лучше всего разговаривать с ней кратко и таинственно.

Подобно известной актрисе, главная героиня любила свое лицо, возможно даже больше, чем свою жизнь, так что сейчас она действительно мечтала поскорее восстановить свой идеальный образ.

Конечно, самым важным сейчас было то, что когда ужин подойдет к концу, королевская семья позволит прессе войти в банкетный зал и сделать репортаж. От публичного освещения такого грандиозного мероприятия зависело, сможет ли исполнительница главной женской роли подняться выше, или же уронит свое лицо.

В оригинальной новелле, ненависть главной героини к Дуань Хэнъе возникла не только из-за пролитого вина, но и из-за упущенной возможности прославиться.

Дуань Хэнъе отошел от застывших в недоумении главных героев и спустя несколько секунд, женщина позади него слегка прикусила губу, а затем приподняла юбку и поспешила следом.

План пришел в действие.

Примечание:

Меха (ударение на первый слог) - огромные роботы, управляемые человеком изнутри и не имеющие своего сознания/интеллекта. Обладают большой военной мощью.

Оригинальный профессор Дуань Хэнъе влез в программный код и повредил систему вооружений меха, чем спровоцировал опасную для жизни своего супруга ситуацию на краю Империи.

В сравнении с футуристичным видом банкетного зала, отделка из темного дерева в коридоре, а также черные, поглощающие свет ковры, выглядели уныло и гнетуще. Дуань Хэнъе и мужчина рядом с ним вынуждены были ожидать главную героиню именно в этом лишенном лоска месте.

После того, как главная героиня последовала за дворцовым прислужником, чтобы переодеться, Дуань Хэнъе молча встал у окна и принялся медленно перебирать свои сложные и запутанные воспоминания.

Дуань Хэнъе был из тех, кто сильно фокусируется на том, что он делает, так что оставленный без внимания главный герой, понаблюдав за тем, как долго Дуань безмолвно стоял у окна, наконец, не смог удержаться и подошел к нему, чтобы спросить:

«Профессор Дуань... почему вы сегодня так поступили?» - в его тоне прозвучало несколько вопросительных ноток.

Дуань Хэнъе унаследовал воспоминания более чем о двадцати годах чужой жизни, но для него они походили на разбросанные по комнате листы формата А4, и разобраться в них было нелегко. А сейчас, когда этот сложный процесс внезапно прервали, Дуань Хэнъе слегка расстроился, и немного нахмурившись, тихо спросил у главного героя:

«Как вас зовут?»

Хоть будучи читателем, он и знал этого маленького братца, это все же действительно была их первая встреча.

«Меня зовут Сяо Вэйцзянь... А ту даму зовут Шан Мэнчжэнь и она моя девушка».

Почему-то, после этих слов Сяо Вэйцзянь неестественно коснулся своего носа.

Дуань Хэнъе: «...»

Да ты только что это выдумал!

Хоть ему предстояло прочесть еще десятки глав, Дуань Хэнъе, по крайней мере, знал, что в настоящее время, когда количество глав в новелле перевалило за две сотни, главная героиня все еще была одинока, а о Сяо Вэйцзянь ничего не говорилось. Однако Дуань Хэнъе не стал дразнить бедного главного героя и продолжать эту тему. Вместо этого прямолинейно ответил:

«Ваша девушка оскорбила Императрицу».

Услышав объяснения Дуаня, лицо Сяо Вэйцзяня, ожидающего на более достойный ответ, перекосилось от эмоций, и он низким голосом сказал:

«Так вы просто игрушка в руках Императрицы? Я всегда считал, что ваш текущий статус директора Имперского Института Исследований Меха* получен благодаря результатам ваших исследований. А ваши сегодняшние действия, профессор Дуань, оскверняют как вашу репутацию... так и все эти годы упорных исследований!»

Дуань Хэнъе молча сплюнул в своем сердце: «То, что вы сказали, имеет смысл, молодой человек. Вот бы еще первоначальный владелец этого тела тоже это осознал…»

Однако перед лицом «допроса» Сяо Вэйцзяня, Дуань Хэнъе все же слегка повернул голову, прищурился и холодным, чуть пренебрежительным тоном, сказал:

«Это вы мне нотации читаете?»

Здесь подразумевалось - вы недостаточно квалифицированы.

Поймав взгляд Дуань Хэнъе, Сяо Вэйцзянь не смог сдержать дрожь. И только тут, он, наконец, пришел в себя от обуревавшего его гнева. Хоть его отец и был галактическим бизнесменом, человеку, стоящему перед ним, нельзя было так небрежно задавать грубые вопросы.

Увидев, как лицо Сяо Вэйцзяня внезапно побледнело, Дуань Хэнъе сделал еще один маленький шаг в его направлении и продолжал:

«Ваш отец - Сяо Чи, производит защитные экраны для меха B-05».

Дуань Хэнъе еще не закончил предложение, но просто указав на это, он заставил Сяо Вэйцзяня окончательно остынуть, и понять, что означают эти слова.

Спустя еще одно мгновение, на протяжении которого казалось, будто Дуань Хэнъе ждет, пока его собеседник закончит переваривать его слова, Дуань ответил на первый вопрос Сяо:

«Это не моя вина, а кое-кого другого».

Не моя вина?

Эти слова прозвучали ровно в тот момент, когда женщина закончившая переодеваться последовала за роботом по коридору.

К внешнему виду главной героини «мерисьюшной» новеллы, Шан Мэнчжэнь, казалось, было невозможно придраться. Испорченное платье заменили, и на этот раз Шан Мэнчжэнь надела бордовое шелковое платье с длинным шлейфом, которое особенно великолепно смотрелось в свете ламп. А копна длинных каштановых волос была элегантно уложена на затылке, придавая леди исключительно благородный вид.

С точки зрения Дуаня, эта женщина выглядела очаровательно и по сравнению с тем длинным белым платьем, бордовый наряд подходил ей еще лучше.

Испуганный словами Дуаня, Сяо Вэйцзянь увидев внешний вид Шан Мэнчжэнь, сразу забыл о своих негативных эмоциях, а его глаза загорелись:

«Мэнчжэнь, ты прекрасно выглядишь в этом платье!»

По сравнению с Сяо Вэйцзянем, магнатом, который мало что знал об одежде, героиня, которая постоянно вращалась в мире моды, поняла, что длинное платье на ней - производства известного межгалактического бренда роскоши «Трейси». В основном этот бренд можно было увидеть только на королевской семье и высших эшелонах власти Империи.

Увидев героиню, Дуань Хэнъе почти никак не отреагировал.

По сравнению с несколько глуповатым и милым Сяо Вэйцзянем, Шан Мэнчжэнь действительно обладала хорошей проницательностью. Хоть она еще и не полностью оправилась от стыда из-за публичного унижения, свой внешний вид она вернула. Главная героиня нежно фыркнула, подходя к Дуань Хэнъе и слегка ему, кивнув, сказала: «Спасибо профессор Дуань».

Может Сяо Вэйцзянь и не понял, что ему только что сказал Дуань, но Шан Мэнчжэнь осознала смысл. Дуань не ошибся, она действительно оскорбила Императрицу. Если бы не факт того, что Дуань Хэнъе выставил ее на посмешище сразу на месте происшествия, чтобы удовлетворить Императрицу, то монаршая особа непременно доставила бы ей потом неприятности, и возможно, простым бокалом вина все бы не закончилось.

Кроме того, Дуань Хэнъе даже привел ее сюда, чтобы переодеться... Может она и немного известна в определенных кругах, с Дуанем, директором Института ее ни в коем случае нельзя было сравнивать. На самом деле, Шан Мэнчжэнь даже не могла вообразить, что именно она должна сделать, чтобы Дуань использовал ее и ухаживал за ней.

«Все в порядке», - Дуань Хэнъе посмотрел на нее и тихо добавил: «вам пора идти».

Проходя мимо нее, Дуань Хэнъе внезапно остановился, снял брошь с драгоценным черным камнем, которую носил на груди и вложил девушке в руку. Будучи супругой Маршала, Дуань Хэнъе каждый год получал внушительную сумму на пошив костюмов.

Кроме того, по правилам этикета, к сшитым на заказ нарядам, полагалось иметь соответствующие аксессуары. По приказу Маршала, Дуань Хэнъе не испытывал в них недостатка и эта брошь, была одной из многих.

Следя за рукой Дуаня, главная героиня была ошеломлена и только через некоторое время осторожно спросила:

«Профессор Дуань... что это?»

Дуань Хэнъе кивнул и сказал:

«Это вам, примите».

На этот раз Шан Мэнчжэнь окончательно оцепенела.

На обратном пути в банкетный зал, девушка вела себя несколько рассеяно и периодически опускала голову, чтобы взглянуть на черную брошь на своем платье, а затем принимала задумчивый вид. Только спустя долгое время главная героиня обернулась, чтобы тихо спросить Сяо Вэйцзяня:

«...Как ты думаешь, что за человек профессор Дуань?»

Прежде чем Сяо успел ответить, она снова пробормотала:

«Я действительно не могу понять, почему ему захотелось мне помочь».

Похоже, она уже поверила объяснению Дуань Хэнъе.

Шан Мэнчжэнь думала, что разговаривала тихо, но она не догадывалась, что Дуань Хэнъе в своей прошлой жизни происходил из семьи, активно практикующей боевые искусства, а первоначальный владелец тела прошел профессиональную подготовку, как тайный агент. Таким образом, слух мужчины намного превосходил возможности обычных людей, и все ее слова в точности достигли ушей Дуань Хэнъе.

Идущий впереди Дуань Хэнъе, не мог не почувствовать себя немного виноватым, хотя сначала он тихо радовался тому, что смог восстановить свой образ в глазах главной героини. Он беззвучно ответил на ее вопрос о мотивах своего поступка: «Это потому, что ты главная героиня…»

Услышав слова дамы, Сяо Вэйцзянь, спустя много времени, наконец, понял, в чем суть противоречивых поступков Дуань Хэнъе:

«Профессор Дуань никогда не дает интервью, мы на самом деле вообще его не знаем. Если так подумать, он же супруг самого Маршала, разве он может быть настолько плохим парнем…»

В его голосе несложно было уловить сильное восхищение Маршалом.

Как только Дуань Хэнъе услышал слова Сяо Вэйцзяня, его голова внезапно «загудела»...

Он же супруг маршала, разве он может быть настолько плохим парнем...

Так совпало, что Дуань Хэнъе действительно был плохим парнем.

После тщательных подсчетов, можно заключить, что Маршал, вероятно, уже преодолел кризис с неисправным роботом, верно? Дуань Хэнъе продолжал размышлять на ходу. По сравнению с юной дамой, которая все еще была наивной в сороковой главе и легко поддавалась влиянию, господина Маршала, который пережил катастрофу и узнал «истинное лицо» своей супруги, было, ой, как не просто одурачить!

Дуань Хэнъе, обладающий воспоминаниями первоначального владельца тела знал, что директор Института повредил систему вооружения робота и замаскировал это под несчастный случай, чтобы похоронить Мэн Цзиньхуая в звездном океане.

Но кто бы мог подумать, что используя в сражении меха с неисправным вооружением, Мэн Цзиньхуай неожиданно пробудит в себе ментальную силу беспрецедентного SSS-уровня... Даже в книге «Межзвездный сброс» написано, что Мэн Цзиньхуай был не только выдающимся Маршалом, но еще и гением программирования.

Вскоре после инцидента, Маршал собственноручно вычислил виновника происшествия, опираясь на свои знания и способности. Он смог точно определить, чьи руки были замараны с помощью программы «световой интеллект».

Когда автор писал эту главу, он не винил читателей в том, что они удивляются. В конце концов, даже с точки зрения Дуань Хэнъе, такой сюжет и способности должны быть у главного героя.

Он вспомнил, что в комментариях к новелле десятки людей каждый день писали что-то вроде:

[Ууууу, автор просто обязан сделать Маршала главным мужским персонажем!]

Однако, к разочарованию читателей, в первых ста главах повести, автор «Я так устаю каждый день», ясно дала понять, что она, как автор с очень позитивным мировоззрением, не собиралась делать Мэн Цзиньхуая главным мужским персонажем.

Именно поэтому она получала негативные отзывы несколько дней. …Это говорит о высокой популярности мужского бога Мэн Цзиньхуая. В этой книге, Мэн Цзиньхуая вообще нельзя было провоцировать, также как и главную героиню.

Но изначальный владелец тела его не просто провоцировал, но и почти подстроил его смерть... Внезапно Дуань Хэнъе почувствовал, что его ноги стали очень тяжелыми, так что каждый шаг давался с трудом….

Поле боя, где в данный момент находился Маршал, и этот блистательный Императорский дворец – были, как два совершенно разных мира. Неважно, насколько ужасен был кризис, с которым только что столкнулся Мэн Цзиньхуай, в банкетном зале дворца пели и танцевали.

Ради стабилизации обстановки, военный департамент не информировал общественность о том, что Маршал в опасности. Так что в этот момент, за исключением ближайших помощников Маршала и императорской семьи ожидающих известий о его смерти, только Дуань Хэнъе, «закулисный игрок», знал, что конкретно происходит на периферийной планете.

Опасаясь предстоящих событий, Дуань Хэнъе вошел в зал и в тот же момент перед ним появился охваченный паникой слуга, который быстро подошел к нему и прошептал:

«Профессор Дуань, Его Величество Император ожидает вас в своем кабинете».

Похоже, что весть о великом несчастье Маршала уже добралась к Звезде - столице Империи.

Дуань Хэнъе кивнул, а затем покинул свою хозяйку Императрицу и последовал за слугой в коридор с видом героя, приносящего себя в жертву.

Примечание:

Меха (ударение на первый слог) – это большие роботы, управляемые людьми изнутри. Они не обладают собственным интеллектом, полностью подчиняясь хозяину.

Оригинальный профессор Дуань имел доступ к системе вооружения роботов и повредил ее по приказу Императрицы, чтобы избавиться от Маршала.

По сравнению с Императрицей, которой были по душе шумные вечеринки и публичные появления, ее супруг, Император, предпочитал находиться в тени и редко показывался на людях.

В первых нескольких главах книги "Звездного сброса" вкратце говорилось о предыстории главного сюжета. Йетианская империя долгое время была заслуженным покорителем звезд, доминируя в межзвездном пространстве.

Однако несколько десятилетий назад императорская семья по ошибке развязала войну, что напрямую привело к разделению страны, и ее власть резко пошатнулась.

С тех пор императорская семья утратила былую военную мощь, и по сей день в преторианской гвардии насчитывается всего около тысячи человек.

Хотя Император намеренно держался в тени с тех пор, как унаследовал трон, воспоминания первоначального хозяина подсказали Дуань Хэнъе, что он был абсолютно недоволен нынешней ситуацией.

Его не устраивала ситуация, что императорская семья была на задворках, и он даже ненавидел Мэн Цзиньхуая, который в настоящее время находился у власти.

Несмотря на то, что он был старшим тайным агентом королевской семьи, первоначальный владелец встречался с Императором последний раз почти десять лет назад.

Пока Дуань Хэнъе пытался вспомнить подробности их последней встречи, два человека уже подошли к входу в кабинет.

«Его Величество сказал, что вы можете сразу войти».

Слуга, сопровождавший Дуань Хэнъе, закончил говорить и слегка поклонился, прежде чем оставить профессора. Дуань Хэнъе посмотрел ему в спину несколько безучастно. Затем он, наконец, глубоко вздохнул и медленно толкнул закрытую дверь кабинета.

Повеял легкий цветочный аромат. Дуань Хэнъе открыл дверь и увидел молодого человека, который стоял у цветочного горшка спиной к нему и неторопливо ухаживал за нежными орхидеями перед собой. Но Дуань Хэнъе знал, что чем больше такой человек расслаблен внешне, тем он страшнее...

Услышав звук, с которым кто-то толкнул дверь, Император обернулся, окинул его тусклым взглядом и сказал Дуань Хэнъе:

«Ты здесь».

Затем он аккуратно отложил в сторону секатор. Средняя продолжительность жизни людей в межзвездную эпоху составляла уже более 200 лет. Хотя с момента их последней встречи прошло почти десять лет, судя по всему, Император ничуть не изменился по сравнению с тем, каким его запомнил прежний Дуань Хэнъе.

Его черные волосы стали чуть длиннее, а сама внешность - чуть более женственной. Одним словом, если взглянуть только на его облик, он не был похож на правителя империи, которого можно было бы ожидать. Но Дуань Хэнъе знал, что человек перед ним имеет те же амбиции, что и его предки, и ...ту же жестокость в сердце.

«Да, Ваше Величество Император...»

Первоначальный хозяин не знал о том, что Мэн Цзиньхуай уже выбрался из опасности, поэтому Дуань Хэнъе оставался таким же спокойным, как и раньше, и поклонился владыке.

Император холодно улыбнулся и сел на диван поблизости, он положил пальцы на колени и время от времени мягко кивал головой, через некоторое время он медленно сказал Дуань Хэнъе:

«Похоже, что профессор Дуань все еще не в курсе ситуации на периферийной планете».

Услышав это, Дуань Хэнъе в нужный момент нахмурился, а затем поднял голову, изображая удивление.

Увидев, что Дуань Хэнъе, наконец-то, посмотрел на него, Император улыбнулся ему, затем встал, нежно похлопал Дуань Хэнъе по плечу и прошептал ему на ухо:

«Поздравляю, профессор Дуань. Ваш супруг превратил опасную ситуацию в успешную».

После этих слов, тыльная сторона руки императора даже дважды погладила щеку Дуань Хэнъе в довольно двусмысленной манере.

Дуань Хэнъе с детства не переносил физический контакт с людьми, но в этот раз ему пришлось проигнорировать дискомфорт, возникший в его душе.

Мэн Цзиньхуай вышел сухим из воды, спасся из огня - все действительно закончилось точно так же, как в оригинальном сюжете!

Почему-то тело Дуань Хэнъе слегка задрожало, не то чтобы он боялся человека перед ним, но это была инстинктивная реакция, принадлежащая изначальному владельцу тела.

Хотя воспоминания о тех годах, когда его в детстве готовили в качестве тайного агента, постепенно размывались по мере взросления, это тело все еще инстинктивно сообщало о сильном страхе перед человеком, стоящим перед ним.

После слов императора, Дуань Хэнъе притворился очень удивленным, его глаза расширились, а рот пробормотал:

«Нет... это невозможно...»

Хотя первоначальному владельцу было все равно, мертв или жив Мэн Цзиньхуай, он был очень уверен в том, что подстроил идеальную ловушку, поэтому не мог не удивиться, услышав эти слова.

Увидев это, Император слегка рассмеялся довольно двусмысленным тоном и сказал:

«Мне не нужно, чтобы профессор Дуань давал мне какие-либо объяснения, вы просто должны знать, что вам, возможно, придется немного пострадать».

О каких страданиях речь? Дуань Хэнъе не совсем понял, что имел в виду Император, но вскоре другая сторона объяснила.

Император снова сел на диван и достал откуда-то белый нефритовый наконечник. Поигрывая нефритом в руке, император с сожалением сказал:

«В этот раз «лекарства» не будет, а что касается будущего, то это будет зависеть от работы профессора Дуаня».

Лекарство!

Это слово резко пробудило часть воспоминаний в сознании Дуань Хэнъе.

Родители первоначального владельца были известными учеными в Империи и погибли в результате несчастного случая во время эксперимента много лет назад.

Как сироту, маленького Хэнъе должны были отправить в межгалактический приют, но поскольку он родился с превосходным интеллектом и изучал мехи у своих родителей, королевская семья решила, что он будет полезен Империи.

С одной стороны, императрица приняла его в королевскую семью под ложным предлогом симпатии, а с другой - в частном порядке проводила с ним интенсивную подготовку под прикрытием и заставляла штудировать основы меха.

И... причина, по которой первоначальный владелец так добросовестно работал на королевскую семью, заключалась не только в королевском образовании по промыванию мозгов, которое он получил с юных лет, но и в том, что в то же время он находился под контролем наркотиков.

Все верно, мир «Звездного сброса» явно вступил в межзвездную эру, но королевская семья по-прежнему по старинке использовала наркотики для контроля своих тайных агентов.

Это слишком жалко, не правда ли?

В это время, Дуань Хэнъе действительно мечтал вернуться обратно в свой родной мир, а затем взмолиться автору «Так устаю каждый день», девушка, не могли бы вы не играть со мной вот так...

Император, кажется, не хотел снова видеть своего агента, поэтому пока Дуань Хэнъе соображал, что еще сказать, он закрыл глаза и слегка махнул рукой, затем нетерпеливо прогнал его: «Можешь идти».

Тяжелая деревянная дверь кабинета медленно закрылась после ухода Дуань Хэнъе, и он снова оказался в гнетущем черном пространстве коридора.

Несмотря на очередное напоминание о том, насколько опасным было его положение, Дуань Хэнъе был в самом спокойном настроении, в котором находился уже более часа.

После этой встречи с Императором, Дуань Хэнъе понял, что ему, как тайному агенту, не очень-то доверяют. Если бы Мэн Цзиньхуай действительно умер однажды, то в итоге «умер бы только кролик, а сварилась бы собака*».

В результате, он осознал, что нужно как можно скорее спасаться из этой пропащей организации под прикрытием… Кроме того, кажется, пришло время аннулировать брак с Маршалом… да, так будет правильно.

Дуань Хэнъе был погружен в свои собственные тяжелые мыли, пока не оказался в конце коридора, и тут внезапно зажегся его коммуникатор, прервав его рассуждения.

Опираясь на воспоминания прежнего Хэнъе, профессор на мгновение замешкался, прежде, чем протянуть руку и включить устройство. Тут же перед его глазами появился голографический экран.

Дуань Хэнъе несколько нервно оглядел коридор и прочитал содержимое на экране только после того, как убедился, что он здесь действительно один.

«Желаем доброго здравия!

Уважаемый профессор Дуань Хэнъе, наш университет сердечно приглашает вас присоединиться к команде преподавателей Академии Меха...»

Университет Аньло был прославленным учебным заведением во всей межзвездной системе, а в Академии Меха было полно выдающихся профессионалов.

Но, поскольку эта отрасль постоянно развивается, то после того как прежний профессор разработал новое поколение меха, он удостоился чести возглавить имперскую Академию исследований роботов.

Также он стал автором курса «Базовая теория», который с некоторых пор стали изучать в обязательном порядке все студенты-механики. Хотя курс и назван, как основы меха, но это далеко не основы, а нечто очень твердое для зубов.

Из уважения к межгалактическому высшему учебному заведению номер один, профессор немного снизил сложность курса, но экзамены все равно были крайне сложные.

Со временем этот курс стал «горячей картошкой», и каждый год его проводил новый преподаватель. Память первоначального владельца подсказала Дуань Хэнъе, что многие его коллеги по институту были приглашены в Аньло для преподавания курса, но, к сожалению, результаты были не очень хорошими.

Теперь университет Аньло, наконец-то, прислал приглашение Дуань Хэнъе, умоляя преподавать.

Это действительно выглядело, как если бы он хотел спать, и кто-то дал ему подушку!

Дуань Хэнъе только что вспомнил, что в «Звездном сбросе» был гений-фармацевт, который метался между добром и злом. Если он не ошибался, этот гений сейчас учится в Аньло.

Когда еще выпадет шанс его найти? Кроме того, планета Аньло, Светлая переправа и резиденция Маршала находятся в противоположных сторонах, так что он может сбежать туда, чтобы спастись от грядущей бури...

«Думаю, у Маршала, который сейчас вне опасности, не будет времени, чтобы отправиться туда, сводить счеты супругой».

Дуань Хэнъе, в душе стремящийся сбежать, принял приглашение преподавать без особых колебаний, а затем быстро вышел за пределы дворца.

Будучи директором института и супругой маршала, Дуань Хэнъе также имел помощников, отвечающих за жизнь и быт. Увидев Дуань Хэнъе, его личный ассистент вышел вперед и по традиции спросил:

«Простите, профессор Дуань, вы возвращаетесь в Южный Жусин?»

Именно там находилась резиденция Маршала.

Дуань Хэнъе взошел на борт своего личного сверхскоростного корабля на воздушной подушке, покачал головой и сказал своему помощнику:

«Нет, летим на планету Светлая переправа».

Черный корабль медленно взлетел со стыковочной площадки, затем чрезвычайно грациозно поднялся в облака, направляясь в сторону бесконечной вселенной.

В это же время в другом звездном секторе, на расстоянии семисот двадцати четырех тысяч звездных миль, серебристо-белый люк медленно открылся, и внутрь шагнул молодой человек в темно-синей форме.

Первым делом он увидел биогенную камеру, высотой три метра, заполненную темно-синей жидкостью, и если присмотреться, то можно было увидеть, что внутри камеры безмолвно застыл высокий человек.

Он был обнажен, и каждый мускул, видимый невооруженным глазом, выглядел так, словно был тщательно продуман и вылеплен талантливым скульптором.

Только уродливый шрам, проходящий от левого плеча до правой стороны грудной клетки, был слишком мрачным и портил красоту скульптуры.

«Господин Маршал, мы получили известие о том, что Дуань Хэнъе только что принял приглашение преподавать в университете Аньло и уже отбыл к Светлой переправе!»

Через несколько секунд человек в биогенной капсуле медленно поднял голову.

Примечание:

*兔死狗烹 –выражение (tùsǐgǒupēng) - «когда заяц убит, из собаки (теперь уже не нужной) варят похлёбку» (обр. в знач.: устранять, уничтожать за ненадобностью, ликвидировать по миновании надобности).

Глава 4

Учебные столы серебристого цвета образовывали множество колец вокруг огромного Мехи в центре класса, рассчитанного на тысячу учеников. Если посмотреть на это сверху, то было похоже на рябь на воде.

Когда студенты вставляли свои ID-карты, над лабораторными столами загорался световой экран высотой полметра, что издалека выглядело очень эффектно.

Как обычно, класс заполнился за 20 минут до начала занятий, но разница была в том, что сегодня в классе стало немного шумно - многие студенты с тревогой говорили о базовом курсе теории меха, который скоро начнется.

Хотя в его названии было написано слово "Базовый", все знали, что этот курс, который планировал и преподавал сам директор Имперского Института Меха, не имеет ничего общего со словом "Базовый".

Даже в Университете Аньло, базовый теоретический курс имел высокий процент неуспеваемости - 45% каждый год. Без преувеличения можно сказать, что этот курс - это барьер, который должен преодолеть в своей жизни каждый мех-дизайнер.

"Почему система не показывает, кто проводит курс в этом году?" - спросил один из студентов, нажимая на световой экран, чтобы подтвердить запрос еще раз, и, обнаружив, что графа для учителя основного класса все еще пуста.

Он вдруг поднял голову и спросил своего товарища в несколько преувеличенной манере:

"Не может быть, чтобы никто не осмелился взять его в этом году, не так ли?"

Не то чтобы он говорил глупости, ведь после того, как профессор Дуань из Исследовательского института меха разработал нового робота, в межзвездной индустрии меха произошла полная революция.

До сих пор, хотя существовал учебник, написанный самим профессором, даже ведущим ученым института было нелегко разобраться в нем самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы научить этому студентов.

Ради сохранения собственного достоинства, межгалактическое высшее учебное заведение номер один, Аньло немного снизило сложность курса, но экзамены все равно нелегко было сдать. Со временем этот курс набирал популярность, и каждый год на смену предыдущему приходил новый преподаватель.

«Все же знаю, что курс убийственный?!»

Другой студент в отчаянии лег на стол и застонал: "Тогда что же мне делать..."

Как раз когда все увлеченно болтали, меха в центре класса вдруг исчезли, а на их месте появился огромный световой экран - оказалось, что изначально в центре класса стоял не настоящий робот, а лишь его качественная световая проекция.

После того, как он исчез, в центре появился огромный световой экран с уведомлением. Все взгляды устремились в центр круглой аудитории.

"Внимание! Занятие по базовой теории меха начнется через десять минут. Пожалуйста, обращайте внимание на дисциплину в классе и сохраняйте тишину".

Световой экран на самом деле появился здесь для того, чтобы подчеркнуть дисциплину в классе? Студенты внизу не могли не потерять дар речи.

Но прежде чем кто-то успел начать жаловаться, кто-то воскликнул: "Что это за окном?"

Только тогда люди поняли, что за огромными 30-метровыми окнами от пола до потолка классной комнаты было полным-полно военного транспорта.

Боже, что это все значит? Вся охрана всей Светлой переправы должна была быть сосредоточена здесь, не так ли?

Заметив зрелище за окном, в классе сразу же воцарилась тишина. Хотя они изучали сложный дизайн меха, в конце концов, они все еще были просто студентами. Увидев за окном группу вооруженных до зубов спецназовцев, люди не могли не занервничать. Именно в этот момент на световом экране перед всеми равномерно появился знак начала урока.

И снова мех появился посреди класса.

Через несколько секунд металлический пол рядом с мехом разверзся, и перед людьми появилась небольшая платформа с капсулой на воздушной подушке.

Уровнем ниже лекционной зоны был учительский этаж, и хотя они привыкли к появлению преподавателей отсюда, почему-то сегодняшняя сцена была необычайно торжественной в глазах толпы...

После двух вспышек капсула, наконец, открылась, и из него вышел человек в белой рубашке. Его рост, по визуальным оценкам, составлял от 1,8 до 1,85 метра, кожа была слегка бледная. И внешний вид...

"Профессор Дуань... Дуань?"

"... Дуань… Хэнъе?"

Кто бы мог подумать, что в этом году Аньло пригласит директора Института Исследования Меха, самого Дуань Хэнъе! Теперь студенты наконец-то поняли, почему система вдруг сделала упор на дисциплину...

Разве можно, не испытывая большой тяги и любви к мехам, поступить на специальность "Мех-дизайн"?

Другими словами, все люди в этом классе были сумасшедшими фанатами профессора Дуаня.

По сравнению с волнением в классе, Дуань Хэнъе, стоявший на трибуне, выглядел гораздо более спокойным. Перед лицом таких пылких взглядов, он лишь слегка кивнул в сторону класса и сошел с платформы.

Глядя на эти восхищенные глаза, только сам Дуань Хэнъе знал в этот момент, что он на самом деле не так спокоен, как кажется...

"Здравствуйте, студенты, я - Дуань Хэнъе, я ваш учитель по "базовой теории меха" в этом семестре".

Несмотря на паралич лица, в душе он был взволнован, но в глазах студентов Дуань Хэнъе все еще имел вид великого генерала, который не боялся опасности и бросал вызов всему на свете.

Хотя студентам очень хотелось поговорить с мастером меха, которым они всегда восхищались, о чем-нибудь другом, однако их профессор явно не собирался этого делать.

Вступление Дуань Хэнъе было необычайно простым по сравнению с другими учителями, и прежде чем ученики успели отреагировать, они обнаружили, что на световом экране перед ними внезапно появился длинный абзац очень незнакомого текста.

Внимательно прочитав его, они поняли, что текст на световом экране, похоже, был из первой главы базового учебника по теории меха! Однако текст был совершенно другим.

Несколько дней назад, после того, как Дуань Хэнъе принял приглашение Аньло преподавать, он изучил учебник вместе с воспоминаниями первоначального владельца тела.

Надо сказать, что не совсем здоровое обучение под прикрытием, которое он получил в детстве, привело не только к тому, что первоначальный владелец не смог сформировать правильный взгляд на три концепции меха, но, и к его крайне низкой эмпатии.

Он не мог понять, почему кто-то не в состоянии постичь его курс. А может быть, он вообще не хотел, чтобы кто-то это понял, и просто записал информацию, как ему было удобно, не заботясь об умах студентов.

Даже с памятью и базой знаний оригинального владельца, Дуань Хэнъе, который в прошлой жизни был известен как гений, с трудом смог прочитать это.

Дуань Хэнъе - дальновидный человек, он знал, что в своей предыдущей жизни был полностью мертв, и после принятия того факта, что он был переселен в книгу, Дуань Хэнъе знал, что он не только должен держаться подальше от судьбы первоначального владельца, но также должен построить свою собственную карьеру и интегрироваться в общество.

Первый шаг - переписать учебник.

***

На дворе была эпоха чрезвычайно развитой информации, и как только Дуань Хэнъе появился на трибуне, некоторые студенты тайно сделали фотографии и выложили их в сеть Star Online.

Хотя почти все вокруг терпеть не могли странную личность оригинального владельца тела, но кто сказал, что это отменяет тот факт, что Дуань Хэнъе имел сногсшибательную внешность, которая могла тягаться с обликом звездных знаменитостей. Должность директора Имперского института исследований Меха придавала ему особый притягательный шарм.

Этих двух факторов оказалось достаточно, чтобы те, кто не знает истинного характера первоначального владельца, боготворили его - не говоря уже о его статусе "супруги маршала".

Фотография Дуань Хэнъе в классе Аньло мгновенно распространилась по всей сети, и даже главная героиня, которая встретила Дуань Хэнъе на банкете всего несколько дней назад, тоже увидела ее - фотографию Дуань Хэнъе в классе.

Она заметила, что профессор Дуань сделал перерыв в своих напряженных исследованиях, чтобы преподать базовый урок своим студентам, у его бессердечия оказалась друга человечная сторона!

В своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе считался малоуспешным в академическом мире.

Но лишь потому, что он занимался такими дисциплинарными исследованиями, которые не могли дать результатов в течение десятилетий.

Слава еще молодого человека ограничивалась его сверстниками, и, естественно, на него никогда не смотрели тысячи людей такими завороженными глазами.

Другими словами, после одного урока на Дуань Хэнъе, псевдо-высокородного, который никогда не видел мир, уже смотрели как на ученого с большой буквы.

Только сильное желание жить могло держать Дуань Хэнъе под такими странными взглядами в течение трех часов.

Однако студенты не чувствовали нервозности Дуань Хэнъе. Глядя на сдержанного и энергичного человека в центре класса, они только почувствовали, что профессор Дуань действительно был таким же легендарным, как о нем говорят.

......

Несмотря на нынешний демографический взрыв, Университет Аньло по-прежнему занимает треть планеты.

Здесь не только просторные классы и лаборатории. Университет даже организовал проживание каждого преподавателя в кампусе.

Дуань Хэнъе не был исключением. Это простая двухэтажная вилла. У  входа стоит набор бежевых кожаных диванов. Возможно, это было связано со вкусом или просьбой первоначального владельца.

Дуань Хэнъе обнаружил, что стиль мебели и одежды в эту эпоху был очень похож на стиль Земли, на которой он первоначально жил.

Как только Дуань Хэнъе  вошел в комнату, серебряная дверь за ним медленно закрылась, а теплый торшер в углу комнаты позолотил помещение легким медовым свечением.

Стройный мужчина несколько секунд стоял на месте, затем снял пиджак и... бросился на диван в гостиной.

Профессор Дуань действительно задыхается!

Хотя Дуань Хэнъе  и не был многословным человеком в своей прошлой жизни, но, лень говорить и боязнь высказаться, из-за страха разрушить свою личность - это два совершенно разных понятия.

Так что Дуань Хэнъе, цветок высоких гор, который десять минут назад торжественно анализировал структуру меха в центре аудитории в 1000 человек, в этот момент полностью расслабился.

Только через пять или шесть минут Дуань Хэнъе , который неподвижно лежал на диване, наконец, перевернулся.

Он лег удобно и испустил долгий вздох, затем включил коммуникатор, все это было невообразимо.

После успешного завершения первого урока и убедившись, что он не раскрыл себя, Дуань Хэнъе,  наконец, вспомнил о своем аппетите, который последние несколько дней был подавлен желанием жить.

Предыдущие несколько дней были заняты подготовкой к уроку, и теперь Дуань Хэнъе, наконец, открыл свой компьютер по памяти владельца и нашел панель настроек домашнего робота.

К сожалению, счастье господина Дуань Хэнъе длилось недолго.

После включения коммуникатора, в правом верхнем углу светового экрана перед ним внезапно появилось уведомление об обновлении статуса: "Маршальский дом Южного Чжусина: обновление маршрута маршала..."

О, оказывается, Мэн Цзиньхуай собирается, через пару дней посетить с мирным визитом Светлую переправу?..

Подождите, два дня до посещения звезды с Аньло?

Увидев эти не поддающиеся описанию слова, Дуань Хэнъе немедленно встал с дивана. Он переключил свой компьютер в режим отображения карты, и через мгновение в центре изначально пустой гостиной появилась огромная трехмерная карта университета Аньло.

Не обращая внимания на уменьшенные горы и речные течения в нижней части карты, в данный момент Дуань Хэнъе мог видеть только три слова, висящие в верхней части карты, которые были высотой более метра.

"Светлая переправа".

Это была катастрофа! Как Мэн Цзиньхуай так быстро нашел его!

Вероятно, потому что в его сердце уже зародилось пессимистическое представление о том, что "смерть, рано или поздно - это все равно смерть", Дуань Хэнъе был совершенно спокоен, когда узнал дату прибытия Мэн Цзиньхуая.

Он стоял посреди гостиной, и в его голове стремительно проносились мысли.

Единственное, что он мог сейчас сделать ради спасения будущего своего персонажа в этой истории, это как можно скорее найти фармацевтического гения из оригинального романа.

Он помнил, что этого человека зовут Лань Цзинчи, хотя он очень талантлив, но из-за плохого положения его семьи он не получил полноценного фармацевтического образования, кроме того, его оценки были не очень выдающимися, когда он закончил школу.

В межзвездную эпоху фармацевт - очень дорогая профессия, к тому же из-за своей нищей семьи, а также всевозможных представителей голубых кровей, Лань Цзинчи не мог купить вдоволь лабораторного времени, чтобы проводить исследования и вовремя сдавать домашние задания.

В «Звездном сбросе» человек с ником «Blue Net» появился на сцене, когда он уже бросил попытки учиться в Университете Аньло и занялся подпольной исследовательской деятельностью, не имеющей ничего общего с законом.

Читатель легко понимал, что презрение окружающих и разрушенная студенческая жизнь - причины первоначального помрачения гения, и что он действительно очень чувствителен по своему характеру.

Когда Дуань Хэнъе впервые подумал об этом, то испытал облегчение от того, что появился в этом мире раньше, и сейчас Лань Цзинчи только начал ходить на занятия, так что было еще не слишком поздно.

За последние несколько дней, после того как его представили профессором, Дуань Хэнъе узнал, что в университете Аньло есть своя собственная компьютерная система на территории кампуса.

Помимо чата и общения, чтобы стимулировать студентов к развитию во всех аспектах, в этой системе также можно найти расписание занятий по каждой специальности.

Подумав об этом, Дуань Хэнъе немедленно вышел из режима карты. Хотя он не был официальным учителем Аньло, он синхронизировал вход на форум и свой первоначальный идентификатор в сети Университета, как только прибыл.

В этот момент Дуань Хэнъе стоял прямо перед диваном, и после открытия входа на форум перед его глазами внезапно появилось изображение невыразительного юноши – его лицо было обращено в другую сторону, но Дуань Хэнъе, который только что встал позади экрана и не был знаком с системой, не знал этого.

Как только юноша появился, он заговорил с Дуань Хэнъе безэмоциональном электронным голосом, сказав:

«Уважаемый профессор Дуань Хэнъе из Академии Меха, как поживаете? Я являюсь помощником в системе университета Аньло. Вы можете сказать мне, что вам нужно, выбрав из меню нужный пункт:

Первое: Ответы на вопросы и решение проблем.

Второе: Временные экзамены.

Третье: Задание на домашнюю работу..."

В тот самый момент, когда появился голографический помощник, профессор Дуань, который всегда был невозмутим, вдруг испугался.

Он не мог не отступить назад на два шага, и только когда его икры коснулись дивана, он прочистил горло и снова встал прямо.

К счастью, здесь нет других людей...

В такой ситуации, первое, что вам нужно сделать, это прочистить горло и, следуя воспоминаниям первоначального владельца, сказать:

"Открой систему рассадки первокурсников-фармацевтов".

Снова раздался электронный синтетический мужской голос.

"Системное оповещение: расширенные полномочия, запрос дополнительных функций одобрен".

Дуань Хэнъе, который был приглашенным профессором Аньло, имел полномочия на просмотр определенной информации.

Услышав звуковой сигнал системы, Дуань Хэнъе снова отдал ей голосовую команду.

"Найди Лань Цзинчи".

Как только слова прозвучали, перед глазами Дуань Хэнъе появилась схема рассадки в классе, а в дальнем углу схемы рассадки место светилось слабым красным светом.

......

До его первого утреннего занятия оставалось еще четыре часа, когда из виллы вдруг вылетело небольшое судно на воздушной подушке.

Если бы кто-то увидел его, он бы удивился, как профессор Дуань, о котором ходили слухи, что он "не интересуется ничем, кроме исследований", может вдруг все бросить, чтобы просто прогуляться по кампусу рано утром.

Никто не мог предположить, что профессор Дуань встал так рано только для того, чтобы перехватить одного неизвестного студента.

Поскольку было принято решение найти Лань Цзинчи, то, конечно, чем скорее он отправится, тем лучше! Дуань Хэнъе, на шее коего лежало бремя жизни и смерти, решил, что не может терять ни минуты.

Однако было очевидно, что профессор Дуань еще недостаточно хорошо интегрирован в межгалактическую эпоху, что он и обнаружил, прибыв в класс фармакологии.

В отличие от общей аудитории мехфака, где одновременно могла находиться тысяча студентов, каждый студент фармацевтического факультета имел собственную небольшую лабораторию в форме серебряного яйца.

Когда он прибыл в зону исследований, то оказалось, что судно на воздушной подушке, в котором он летел, автоматически снижало высоту и подключалось к лаборатории, чтобы войти в конкретный отсек.

Короче говоря, все это время студенты просто невидимы. Похоже, что знание точных координат не помогает ...

Вскоре после прибытия сюда Дуань Хэнъе, система поиска неожиданно подала звуковой сигнал.

Когда он посмотрел вниз, то увидел, что на лабораторию, отмеченную системой, медленно приземлилась машина на воздушной подушке.

Человек внутри был Лань Цзинчи!

Нервы Дуань Хэнъе мгновенно натянулись.

Но к его ужасу, после того, как ховеркар (парящий автомобиль) улетел, верхний люк экспериментальной камеры был снова плотно закрыт, не было видно даже щели...

Но Дуань Хэнъе, которому удалось найти дорогу сюда, не ушел так просто, он решил подождать.

На самом деле, профессор Дуань изначально не хотел идти прямо к Лань Цзинчи, он пришел сюда сегодня, чтобы просто понаблюдать за объектом своего интереса вблизи.

Десять минут спустя практически все студенты прибыли в свои лабораторные капсулы, и урок вот-вот должен был начаться.

И как раз когда Дуань Хэнъе продолжал думать о том, что ему делать дальше, в экспериментальной зоне внизу внезапно возникла суматоха.

Дуань Хэнъе нахмурился и медленно снизил высоту своего шаттла, только чтобы увидеть, как оболочка яйцеобразной лабораторной капсулы неподалеку внезапно открылась, и изнутри лаборатории вышел студент в белом лабораторном халате.

Он выглядел так, словно был в плохом настроении и ругался на ходу.

Навигационная система университета Аньло была очень удобной, и после того, как Дуань Хэнъе определил местоположение Лань Цзинчи, система направила судно на воздушной подушке в нужную сторону лаборатории.

Как только Дуань Хэнъе снизил высоту, он обнаружил, что студент подошел прямо к двери лаборатории Лань Цзинчи и ввел код снаружи, чтобы открыть дверь.

«Blue Net, ты опоздал! Выходи и вали вон в ту экспериментальную камеру!» - крикнул он.

Дуань Хэнъе увидел, что вскоре после того, как люк экспериментальной камеры был открыт, из него вышел человек в таком же белом лабораторном халате.

Это был Лань Цзинчи! Хотя он был слишком далеко, чтобы видеть их выражения лиц или слышать, что они говорят, Дуань Хэнъе мог определить по движениям их тел, что эти двое, похоже, немного повздорили.

Через некоторое время двери нескольких окружающих экспериментальных капсул открылись, и дюжина людей вышла и окружила Лань Цзинчи.

Человек во главе группы был тем, кто открыл камеру Лань Цзинчи, он стоял там, указывая указательным пальцем на Лань Цзинчи и что-то говорил, выглядя очень властным. Через несколько секунд он толкнул человека напротив себя.

Хотя Дуань Хэнъе хотел держаться в тени, он на секунду решился снизить высоту своего корабля на воздушной подушке, увидев все более серьезную межгалактическую травлю на школьном дворе за пределами экспериментального модуля.

Ужасно было попасть под подозрение Мэн Цзиньхуая за то, что он не соответствует своей персоне, но еще больше было жаль упустить такую прекрасную возможность.

Самое главное - этот вид школьной травли, который не был описан в оригинальной книге, вероятно, также являлся основным толчком к переходу души Лань Цзинчи на темную сторону.

Было уже почти время занятий, но, увидев значительную суматоху за пределами своих лабораторных модулей, студенты с любопытством выходили один за другим.

Хотя эти люди не присоединились к травле, но все они пришли посмотреть на хорошее шоу, ни у кого из них не было намерения помочь Лань Цзинчи.

Подросток в центре толпы медленно опустил голову... и сжал кулак, выглядя униженным и возмущенным.

Но эта эмоция длилась всего несколько секунд, затем он с некоторым трудом отошел, похоже, окончательно скомпрометировав себя, чтобы пройти к противоположному экспериментальному модулю.

Однако именно в этот момент студенты, собравшиеся в кружок, вдруг заметили, что над небом все ближе и ближе проплывает судно на воздушной подушке...

"Эй! Вы не можете здесь приземлиться!"

Из-за близкого расстояния Дуань Хэнъе увидел человека, который продолжал махать ему рукой внизу, и рассмотрел его лицо.

В целях безопасности в университете Аньло действовали очень строгие правила использования судов на воздушной подушке, например, в экспериментальной зоне студенческие ховеркары могли парить только над экспериментальными капсулами и не могли приземляться.

Но было совершенно очевидно, что в этот момент судно на воздушной подушке было уже ниже, чем высота рядом находящейся крыши капсулы.

Увидев, что судно на воздушной подушке не отвечает, зрители в панике разбежались в разные стороны. Вдалеке студенты, не имевшие представления о происходящем, при виде странного судна на воздушной подушке открывали люк и бросали любопытные взгляды.

В то же время учитель, отвечающий за класс, тоже заметил суматоху, он сел на ховеркар и отправился на место происшествия.

Ховеркар Дуань Хэнъе остановился, и ведущий ученик злобно толкнул Лань Цзинчи, а затем ударил тяжелым кулаком в переборку ховеркара.

"Эй ты, убирайся к черту!"

Сила этого удара была настолько большой, что Дуань Хэнъе, стоявший внутри капсулы, почувствовал, как маленькое судно на воздушной подушке немного пошатнулось.

Услышав голос студента, Дуань Хэнъе стал еще холоднее. Есть ли предел наглости этого малолетнего преступника.

После этого удара Дуань Хэнъе протянул палец и осторожно нажал на кнопку открытия двери. Затем студенты, находившиеся в состоянии зрительского ожидания, увидели, как люк медленно открылся и из него вышел человек, одетый в черное.

Черный костюм резко выделялся на фоне белых лабораторных халатов и серебряных капсул вокруг него, а сам мужчина, хотя и был несколько худощав, сразу же производил впечатление своим высоким ростом и внушительностью.

Его кожа была немного бледная, а глаза слегка сужены. Густые ресницы обрамляя глаза создавали эффект тени, подобно изящной подводке, которая слегка уходила вверх на кончиках глаз.

По всем признакам, внешность этого человека можно было смело назвать "красивой".

Но в этот момент все, кто видел его лицо, замерли, и ни у кого из них не хватило смелости изучить внешность этого человека.

В это время учитель, отвечающий за эксперимент, также прибыл на место, и, увидев лицо Дуань Хэнъе, он застыл на месте, затем не смог удержаться, широко раскрыл глаза и прошептал.

"Профессор… Дуань..."

Чтобы облегчить лекцию, преподаватель носил с собой устройство для передачи речи, поэтому его слова "профессор Дуань" без помех достигли ушей тысяч присутствующих.

Хотя все знали, что профессор Дуань приехал преподавать в Аньло, вопрос заключался в том, как он мог появиться в исследовательской зоне фармацевтического факультета так рано утром!

Увидев Дуань Хэнъе, круг студентов вокруг него побледнел, как будто они увидели призрака.

Дуань Хэнъе проигнорировал учителя.

Любой, кто видел его, мог почувствовать, что он явно был исследователем, но от фигуры Дуань Хэнъе исходило тяжелое чувство угнетения, которое мог производить только человек, долгое время занимавший властное положение.

После того, как Дуань Хэнъе вышел из ховеркара прямо туда, где стоял застывший юноша ...вернее, мальчик даже не отреагировал, когда судно на воздушной подушке приземлилось. Очевидно, погруженный в собственные эмоции.

Увидев, к кому идет Дуань Хэнъе, злополучный ученик, который изначально был полон гнева, мгновенно ослаб в ногах и почти упал на колени.

Однако Дуань Хэнъе не хотел обращать внимание на этого испуганного студента, он подошел к Лань Цзинчи и, немного поколебавшись, осторожно протянул руку и похлопал студента по плечу. Только в этот момент Дуань Хэнъе почувствовал, что плечи Лан Цзинчи слегка подрагивают, а его тело очень напряжено.

Очевидно, он был очень зол и подавлен.

Лань Цзинчи, который опустил голову и погрузился в свои эмоции, не знал, кто на самом деле стоит перед ним, и только после того, как Дуань Хэнъе закончил похлопывать его по плечу, он втянул носом воздух и поднял голову.

«......»

«......»

Лань Цзинчи протянул руку, чтобы протереть глаза.

Из-за только что пережитого унижения глаза Лань Цзинчи уже были красными, как будто он только что плакал, а теперь они еще больше заалели, как у кролика.

Увидев перед собой профессора, его тело вдруг сильно отпрянуло назад, и то, как он чуть не упал, расшибив голову, что очень напугало Дуань Хэнъе.

Как раз когда хладнокровный профессор Дуань размышлял, стоит ли ему прийти на помощь другой стороне, в случае, если Лань Цзинчи упадет в обморок у него на глазах, студент, наконец, успокоился.

Как и положено, он был популярным персонажем в книге «Звездный сброс»! Дуань Хэнъе молча похвалил Лань Цзинчи в своем сердце.

«Дуань ... Профессор Дуань?» Лань Цзинчи назвал имя собеседника с некоторой запинкой.

В отличие от уже перешедшего на темную сторону аптечного гения из «Звездного сброса», нынешний Blue Net был непримечательным учеником, как по внешности, так и по темпераменту, и Дуань Хэнъе внезапно испустил вздох облегчения, увидев все еще невинное лицо Лань Цзинчи.

«Хм» - Дуань Хэнъе слегка наклонился и спросил:

«Что за ситуацию я тут сейчас видел?»

Первоначальный владелец был ростом метр восемьдесят три, что действительно было довольно высоким по сравнению с ребенком перед ним, который только что поступил в колледж и в детстве перепрыгнул один класс.

Хотя Дуань Хэнъе и не утешал Лань Цзинчи, после того, как студень увидел слегка наклоненное к нему тело собеседника и интерес в его глазах, Лань Цзинчи, который до сих пор чувствовал отчаяние, вдруг ощутил тепло в своем сердце.

Однако прежде чем он успел что-то сказать, человек, открывший дверь в лабораторию Лань Цзинчи, тут же громко крикнул: «Это все он...»

Прежде чем этот человек смог закончить, Дуань Хэнъе выпрямился, повернулся к нему и холодно сказал: «Замолчи».

Голос Дуань Хэнъе не был громким, но после того, как он произнес эти слова, вокруг воцарилась мертвая тишина.

Спустя еще несколько секунд Лань Цзинчи, наконец, глубоко вздохнул и медленно рассказал о случившемся.

Оказалось, что университетская  система автоматически определила каждого ученика в лабораторный отсек, и тот скандальный ученик сломал один из приборов в своем лабораторном отсеке, как только пришел.

В следующее мгновение он открыл лабораторный отсек Лань Цзинчи и потребовал поменяться с ним местами.

Хотя с начала учебного года прошло совсем немного времени, Лань Цзинчи уже стал мишенью для издевательств среди студентов, потому что был неблагородного происхождения и бедным.

Будучи межзвездным высшим учебным заведением, номер один, Аньло принимал не только одаренных студентов со всего мира, но и детишек богатых межзвездных бизнесменов, которые получили места благодаря пожертвованиям.

Скандальный студент был одним из них, и после того, как все увидели, что он выбрал Лан Цзинчи в качестве козла отпущение, то студенты, которые знали его происхождение и хотели примазаться к его славе, тут же собрались вокруг, поддерживая лидера.

Услышав слова Лань Цзинчи, застывший учитель наконец-то отреагировал.

Он шагнул вперед и осторожно сказал:

«Не волнуйтесь, профессор Дуань, я обязательно разберусь с этим вопросом должным образом и сообщу о нем в учебную часть...»

Когда Дуань Хэнъе услышал эти слова учителя, он слегка кивнул, как бы собираясь уйти, хотя в душе он испытывал некоторое презрение к тому студенту и явно боящемуся его учителю.

Услышав слова учителя о том, что он разберется с этим вопросом, окружающие не могли удержаться от протяжного вздоха. Хотя профессор Дуань выглядел очень устрашающе, такой незначительный инцидент, как случайное столкновение с этим большим человеком, как он, вряд ли запомнится надолго.

Когда Дуань Хэнъе уйдет, разве класс не останется снова под контролем выскочки?

Но прежде чем учитель успел закончить свою речь, он увидел, как Дуань Хэнъе повернулся и снова посмотрел на Лань Цзинчи:

«Иди сюда»  -  позвал профессор.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи, который уже успешно перешел из режима «мальчик для битья» в режим «фаната Дуань Хэнъе», ни секунды не колебался, прежде чем переметнуться на сторону профессора.

Увидев, что гений фармакологии, который в будущем сможет позаботиться о его здоровье, пришел на его зов, Дуань Хэнъе с большим облегчением вытащил свой коммуникатор.

«Номер для связи» - сказал он Лань Цзинчи.

Святые угодники, что за дерьмовая удача выпала на долю Лань Цзинчи!

......

Инцидент возле лаборатории всего за одно утро распространился по всей школе, и после того, как к нему добавились все детали случившегося, образ Дуань Хэнъе прочно был связан с понятием «чувство справедливости».

Он увидел, что глаза учеников стали намного теплее, когда они смотрели на него во время занятий...

Единственное, что изменилось, так это то, что когда занятие уже подходило к концу, ученики в классе вдруг стали немного беспокойными, а некоторые даже не могли удержаться, чтобы не пошептаться с окружающими.

Увидев поведение студентов, он не мог не почувствовать себя немного нервным - неужели он случайно сказал что-то не то?

Дуань Хэнъе не мог не нахмуриться, и класс мгновенно замолчал, увидев его выражение лица.

«У вас есть какие-то вопросы?»

Видя странные взгляды людей в классе, Дуань Хэнъе, все же не удержался и спросил.

Как только его слова прозвучали, он увидел, как несколько студентов в первом ряду тут же затрясли головами, как погремушка, и кроме напускной серьезности, в их глазах все еще было скрытое волнение.

Что, черт возьми, происходит? Он чувствовал, как его любопытство нарастает из-за того, что студенты намеренно тянут время и не спешат рассказывать, о чем же они шептались с таким волнением.

Но перед тысячей студентов он спросил:

«О чем именно вы сплетничаете, расскажите мне об этом».

«Это было слишком OOC», - в конце концов, не сдержался Дуань Хэнъе, пожурив свое любопытство.

В любом случае, занятия уже почти закончились. Вероятно, по привычке, оставшейся от прошлой жизни, после того, как на световом экране загорелось объявление об окончании урока Дуань Хэнъе, который уже должен был уходить, вдруг спросил вскользь.

«Остались ли у кого-то вопросы по лекции?»

Как только слова покинули его рот, Дуань Хэнъе понял - что-то пошло не так!

Серебряная стена в классе медленно открылась, и ученики, готовые покинуть класс, внезапно обернулись и все уставились на центр класса светящимися глазами.

В тот же миг на световой экран рядом с Дуань Хэнъе поступили сотни вопросов.

Все студенты вернулись и уставились в центр аудитории.

Это было очень опрометчиво с его стороны!..

Дуань Хэнъе на трибуне явно был полон отчаяния, но внешне он продолжал сохранять спокойствие и открыл вопрос, который имел самый высокий процент повторений.

Дуань Хэнъе повернулся, чтобы прочитать вопрос, пока он медленно говорил, то не заметил, что через открытую серебряную дверь медленно вошел человек, который явно не был студентов его факультета.

Черная повседневная форма состояла из облегающего кителя, который подчеркивал тонкую талию мужчины, а изображение змеи на серебряных погонах красноречиво сообщало о высоком ранге человека.

Под длинными черными волосами располагались слегка вздернутые глаза, изящные, как только что сделанный мазок кистью, но излучающие ледяной армейский дух, который невозможно игнорировать.

Высокий мужчина медленно шел к центру класса, и когда все увидели вооруженных до зубов солдат, следовавших за ним, ученики в классе проглотили рвущиеся наружу восклицания.

Стоя на трибуне, Дуань Хэнъе все еще был погружен в вопрос, открытый перед ним, и не заметил, что кто-то медленно приближается к нему за спиной.

В глазах Дуань Хэнъе, который использовал воспоминания и знания изначального владельца и имел очень хорошее понимание предмета, вопрос не казался сложным, но в соответствии с его философией  «послать Будду на Запад»*, он тщательно раскрыл суть вопроса для учеников.

Мужчина, который только что явился в класс, решительно прошел в центр класса, встал позади Дуань Хэнъе и начал внимательно слушать, что говорит профессор с очень сосредоточенным взглядом.

...

Взглянув на световой экран еще раз, чтобы убедиться, что он охватил все пункты, Дуань Хэнъе вздохнул с облегчением в сердце, по привычке сказав:

«Все ли это понимают?»

Поворачиваясь, он приготовился оценить  реакцию студентов.

Но… человек в черной военной форме, стоявший в двух метрах от него, загородил Дуань Хэнъе обзор. Мужчина был выше Дуань Хэнъе более чем на полголовы, а кроме того, стоящий там человек вызывал гнетущее чувство.

Нет, но… как Мэн Цзиньхуай оказался прямо перед ним?!

Примечание:

* Китайцы часто используют выражение «помогать людям до конца и послать Будду на Запад», имея в виду совершение добрых дел и помощь другим, не останавливаясь на полпути, а «полностью и основательно».

Потеряв дар речи перед своими студентами, Дуань Хэнъе лихорадочно соображал, как это могло произойти. Он был совершенно уверен, что получил уведомление из офиса маршала, что Мэн Цзиньхуай прибудет на Светлую переправу не позднее тринадцатого числа.

Тогда как, ради всего святого, он оказался тут на целых четыре дня раньше?!

Хватило всего мгновения, чтобы вся кровь в теле Дуань Хэнъе застыла, словно кто-то ее заморозил.

Студенты не могли видеть, как за трибуной у господина профессора мелко дрожат руки. Взяв себя в руки, он отреагировал:

«…Господин Маршал!»

«Мгм» - стоявший неподалеку от него Мэн Цзиньхуай слегка улыбнулся после того, как Хэнъе обратился к нему.

Профессор не знал, чего ожидать, еще и на виду всех студентов.

Маршал сделал два шага вперед и крепко обнял его. Правда в том, что для Дуань Хэнъе это был самый первый раз в жизни, когда кто-то вот так крепко обнял его. Аромат, который исходил от тела маршала, казался знакомым и мгновенно окутал его.

Хотя желание жить заставило его поддаться маршалу, сила объятий этого мужчины причинила ему физическую боль.

Скрыть свой дискомфорт было довольно трудно. Дуань Хэнъе считал, что в этот момент их тела были чересчур близко друг к другу.

Маршалу определенно передалась неконтролируемая дрожь тела в его руках, а также не ускользнула от его внимания аномально низкая температура кожи Хэнъе.

Однако Мэн Цзиньхуай ничего не сказал ему, он просто разжал объятия, как будто ничего не произошло.

Он даже протянул руку и очень нежными движениями прикоснулся к волосам Дуань Хэнъе.

Профессор мысленно закусил губу и возопил:

«Хватит! Это меня убивает! Сколько можно красоваться?!»

Дуань Хэнъе придумал миллион способов противостоять разъяренному маршалу, но он не был готов к встрече с нежным супругом. Маршал, вероятно, сбросил с себя дурман своей влюбленности в Хэнъе, и начал мыслить исключительно рационально.

Если так, то, вероятно, он теперь думает о том, как использовать Хэнъе или… покончить с ним. Если бы Дуань не проявил любопытство в своей прежней жизни и не полез читать двухсотую главу, то не узнал бы какую участь «любящий супруг» приготовил для Хэнъе.

Но он уже знал, что маршал публично казнил свою супругу без какого-либо сочувствия. Вспомнив этот факт, Дуань Хэнъе встрепенулся, холодок прошел по его телу, и он запретил себе обманываться кажущейся мягкостью Мэн Цзиньхуая. Все уже предопределено.

Будучи агентом под прикрытием, первоначальный владелец воровал информацию с тех пор, как стал супругом Мэн Цзиньхуая.

После нескольких утечек информации, маршал и его подчиненные также стали подозревать Хэнъе, однако его профессионализм и прекрасные актерские способности помогли ему скрывать свои следы и благополучно выйти сухим из воды в ряде случаев.

Он не раз избегал кризиса, выпутываясь и убирая все улики, которые могли привести к нему. Но он не ожидал, что Мэн Цзиньхуай обыграет его. Маршал стал тайно разрабатывать программное обеспечение для принятых в их вселенной многофункциональных коммуникаторов под названием «квантовый компьютер».

Таким образом, устройство, которое заменяло телефон и компьютер, стало причиной того, что Дуань Хэнъе был разоблачен. Человек, стоящий за преступлением, был найден.

Так просто совпало, что Мэн Цзиньхуай закончил писать свою программу, а Дуань Хэнъе закончил портить его меха…

Потому случилось кое-что неприятное во время сражения на периферийной планете, где маршал чуть было не погиб из-за не исправного робота. А виновником, будто на блюдечке, был подан нерадивый супруг.

По сюжету, маршал глубоко разочаровался в своем партнере, всплыли старые обиды и к ним добавились новые. Так что, мужчина перед ним должно быть в этот момент пропитан ядом с головы до ног.

Во время того, как кончики его пальцев коснулись волос Хэнъе, профессор хотел уклониться, как будто сознательно избегал физического контакта. Но Мэн Цзиньхуай сделал вид, что не понимает, что происходит и прямо спросил:

«Что-то не так?»

При этом взгляд его глаз был полон искреннего беспокойства.

«Спасите!.. Этот человек пугает меня до чертиков!!!»

В свою бытность, читатель «Звездного сброса» воспользовался какой-то игрой, чтобы смоделировать лица популярных персонажей романа и отправил автору. После этого благодарный писатель был рад показать фото всему миру.

В этот самый момент Мэн Цзиньхуай смотрел на профессора сверху вниз и из-за близкого расстояния, черты его лица выглядят более отчетливо, позволяя рассмотреть даже идеальную гладкость его кожи.

Но даже глядя на маршала вблизи, Дуань Хэнъе с досадой отмечал, что в лице этого мужчины определенно не было ни одного дефекта и изъяна. Мэн Цзиньхуай был еще более изысканным, чем то лицо, которое он смоделировал в приложении. Определенно, оригинал оказался лучше.

Не говоря уже о том, что Мэн Цзиньхуай был безбожно красив.

Нет, почему Хэнъе сейчас вообще заботит его лицо?

Дуань Хэнъе слегка ущипнул себя, испытывая раздражение, и вернул свой разум в нормальное состояние.

Он снова взглянул на Мэн Цзиньхуая, подумав, что раз уж другая сторона хочет притвориться рядом с ним, что ничего не знает, то почему бы ему не сделать также?

«Все в порядке».

Он бросил взгляд на руку маршала, которая все еще касалась его волос. Этот взгляд не укрылся от Мэн Цзиньхуая, который пристально следил за Дуанем.

Маршал улыбнулся во второй раз, а затем весьма настойчиво обнял Дуань Хэнъе снова.

Хотя время урока закончилось, все так и продолжали оставаться в огромной аудитории, следя за происходящим.

Другими словами, обмен любезностями между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем произошел на глазах у тысячи зрителей в классе.

Разумеется, во время ответов профессора, многие студенты снимали прямой эфир и выкладывали его в сеть Старнет с помощью своих планшетов, которые носили с собой.

Встреча профессора и его супруга также попала в объективы многочисленных камер и мгновенно стала вирусной.

По какой-то причине, люди, сопровождающие маршала, не стали пресекать видеосъемку и не останавливали то, что было похоже на снежным ком.

Дуань Хэнъе не был глупцом и сообразил, что к чему. Мэн Цзиньхуай примчался в Аньло так, как будто у него было пылкая любовная интрижка. Он хотел найти Дуань Хэнъе, потому что для него эти отношения были просто шоу, которое они вместе показывали королевской семье.

Император и представить себе не мог, что некогда высокомерный и бескомпромиссный ребенок вырос, и после очередного обмана он уже может превратить свои чувства в разменную монету.

Спустя шесть минут, время маршала для публичного выступления закончилось.

Пока толпа с сожалением наблюдала за происходящим, маршал и его супруга вместе  поднялись на борт специального военного звездолета.

Когда они уходили, Мэн Цзиньхуай услышал, как некоторые студенты с восторгом и завистью восклицали своим спутникам, что отношения между маршалом и профессором остаются такими хорошими уже более десяти лет...

Более десяти лет назад, Мэн Цзиньхуай, находившийся на самом неблагополучном этапе своей жизни, встретил на банкете молодого Дуань Хэнъе.

В отличие от аристократических отпрысков, которые издевались над ним, Дуань Хэнъе не испытывал неприязни к приниженному Мэн Цзиньхуаю, а наоборот, завел с ним дружеский разговор.

Хотя они практически не встречались на протяжении долгого времени, они оставались хорошими знакомыми. С ходом времени, приятные воспоминания о тех днях в дополнении к блестящим результатам исследований Дуань Хэнъе, превратили красивого профессора в лунный свет в сердце Мэн Цзиньхуая.

Когда королевская семья объявила о своем намерении заключить между ними союз, Мэн Цзиньхуай без колебаний согласился на этот брак по расчету.

Он рассказал эту историю перед всем миром на их свадьбе века.

......

Первым делом Дуань Хэнъе порылся в воспоминаниях первоначального владельца и не обнаружил даже намека на ту их встречу.

Первоначальный владелец был таким расчётливым и холодным человеком, что точно не обратил бы особого внимания на подростка, с которыми он случайно перекинулся парой слов на вечеринке.

Так что, возможно, господин маршал был единственным, кто не мог забыть его от начала и до конца...

Хотя Мэн Цзиньхуай успешно вступил в брак со своей первой любовью, в скорости после свадьбы он столкнулся с суровой правдой. Нынешний Дуань Хэнъе и тот, что жил в его воспоминаниях – два совершенно разных человека.

В его супруге не было и сотой части того тепла и внимания, что он видел тогда. Поэтому хорошее впечатление о нем стиралось все больше с каждым днем.

И вот… все подошло к концу. Личность подлого первоначального владельца тела была стерта, а его место занял другой Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай добровольно подвел черту, зная, что его супруга - лживый и бессердечный человек. Разумеется, маршал отбросил свои личные чувства и воспоминания. Теперь все осталось в прошлом.

Все между ними превратилось в фарс, который Мэн Цзиньхуай точно не будет лелеять до конца своих дней.

С этой точки зрения, первоначальный владелец был настоящим мерзавцем.

Звездолет Мэн Цзиньхуая был припаркован прямо рядом с аудиторией.

Хотя первоначальный владелец не раз путешествовал на этом звездолете, Дуань Хэнъе все равно был потрясен, когда увидел его своими глазами возле здания университета.

Звездолет был размером с два стандартных футбольных поля, а его черный корпус парил в воздухе, словно черный питон под пологом джунглей, излучая опасную ауру.

Когда двое мужчин прибыли на место, с корабля медленно спустился длинный трап, а солдаты вокруг них поклонились и отдали честь.

Работа маршала была не из легких. Сейчас был почти полдень, поэтому Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе вместе пообедали на звездолете, а затем вернулись на Южные звезды, чтобы заняться своими официальными делами.

Для стороннего наблюдателя было трогательно, что маршал только что закончил войну и проделал такой путь, чтобы увидеться с супругой.

Однако Дуань Хэнъе знал, что Мэн Цзиньхуай просто услышал о его «необычном поведении» на территории Аньло и хотел посмотреть, что он выкинул в этот раз, чтобы послать ложный сигнал королевской семье.

Черный звездолет насчитывал более двенадцати уровней. Он был достаточно вместительным, чтобы на нем, кроме Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая могли свободно размещаться другие люди.

Поэтому ничего удивительного, что два других полководца империи, которые также участвовали в военных действиях, были на звездолете в это время.

Когда Мэн Цзиньхуай только вошел в зону отдыха на верхнем этаже звездолета, его встретили, колючие глаза... Перед ним стояла высокая женщина в темно-синей униформе.

Ее длинные темно-рыжие волосы были аккуратно убраны назад, и она выглядела очень уверенной в себе.

Откуда-то пришло воспоминание, что эта женщина, которая сосредоточенно смотрела на профессора Дуань Хэнъе, была одним из четырех главных полководцев империи и преданной подчиненной Мэн Цзиньхуая. Ее имя - Юй Синьлань.

У них и раньше не ладились отношения из-за его угрюмого характера, а теперь Юй Синьлань, вероятно, было известно, что профессор – агент под прикрытием и ее реакция стала более резкой.

Вероятно, почувствовав, что Юй Синьлань немного переборщила с холодным приемом, другой мужчина по имени Дунфан мягко кашлянул, чтобы напомнить ей о приличиях.

Дуань Хэнъе сделал вид, что ничего не заметил, и сел на диван, так как первоначальный хозяин все равно не любил разговаривать с Юй Синьлань.

Поскольку до ужина оставалось еще немного времени, Мэн Цзиньхуай сел на диван рядом с супругой и, как будто он не знал, что Дуань Хэнъе является тайным агентом, принялся совершенно естественно обсуждать со своими двумя подчиненными свои дела. Особенно, что касалось его планов по возвращению в резиденцию.

Прежде чем он успел сказать несколько слов, Мэн Цзиньхуай внезапно закашлялся, и, увидев это, его помощник Дунфан тут же забеспокоился:

«Маршал, вы в порядке?»

В конце концов, Дуань Хэнъе был номинальным супругом, но, сидя на другом конце дивана, он в оцепенении, тоже бросил взгляд на маршала.

Мэн Цзиньхуай проигнорировал Дунфана и повернулся, чтобы посмотреть на Дуань Хэнъе с большой лояльностью, объясняя:

«В этот раз на обратном пути возникли проблемы с мехом...», он имел в виду неисправного робота, которым был обязан Хэнъе.

Когда он услышал, как Мэн Цзиньхуай говорит об инциденте с меха, Дуань Хэнъе сразу же насторожился.

Затем он услышал, как другой участник сказал:

«Хотя мы благополучно завершили миссию, раны не заживут еще какое-то время».

Тон Мэн Цзиньхуая был мягким, как и раньше.

На самом деле, Мэн Цзиньхуай не был мягким человеком. Это знали все на планете.

Он проявлял мягкость только в отношениях с супругой.

После этих слов Мэн Цзиньхуай улыбнулся и посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем спросил слегка томным голосом:

«А-Хэн* беспокоился обо мне?»

Голос Мэн Цзиньхуая был тихим и магнетическим, а когда он придвинулся ближе и посмотрел ему в глаза, то в этот момент он стал еще более чувственным.

Стоило этому человеку заговорить, как его слова превращались в искусное перышко, которое щекотало сердце неосторожного слушателя.

... А-Хэн,  ты беспокоился обо мне?

Дуань Хэнъе не мог понять, были ли эти слова спонтанными вопросом Мэн Цзиньхуая или целенаправленной попыткой замучить его совесть до смерти...

Дуань Хэнъе на мгновение замер, а затем сказал, широко раскрыв глаза:

«Конечно...»

Затем он тихо добавил в своем сердце - есть опасение, что этот эпизод не такой, как в книге.

Мэн Цзиньхуай улыбнулся, а затем снова нежно потрепал волосы Дуань Хэнъе:

«Это хорошо».

Было ясно, что он был нежен, но после того, как он увидел его завораживающую улыбку, по телу Дуань Хэнъе пробежал холодок.

Мэн Цзиньхуай был поистине ужасающим человеком.

Чем он мягче, тем он страшнее.

Что хочет сказать автор:

Проявление привязанности против мук совести, кто же победит?

Хотя он и согласился приехать в университет Аньло в качестве приглашенного профессора, однако в данный момент Дуань Хэнъе занимал другую, более важную должность - директора Имперского научно-исследовательского института меха.

Чтобы не мешать Дуань Хэнъе в его повседневной работе, университет расписал его будущие занятия до конца года с учетом основной занятости профессора.

Когда ему поручили вмешаться в программу мехи, первоначальный владелец, наконец, взял свой первый личный отпуск с момента поступления в Институт меха и на время отложил свои исследования.

Теперь, когда отпуск закончился, Дуань Хэнъе, был вынужден вернуться в исследовательский институт.

Когда он приехал в Аньло, Дуань Хэнъе постоянно был увлечен своими уроками, но теперь, когда он успешно преодолел серьезную катастрофу в отношениях с маршалом, он, наконец, немного расслабился.

Странно, но по мере того, как воспоминания о первоначальном хозяине постепенно восстанавливались, знания, полученные им ранее, также плавно вливались в сознание Дуань Хэнъе.

По сравнению с теми воспоминаниями, которые пришлось кропотливо «извлекать», эти знания казались такими же знакомыми, как если бы они принадлежали ему лично.

......

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе был ученым, его исследования в прошлой жизни не имели ничего общего с мозгом или человеческим телом, не говоря уже о том, что его собственный вопрос касался «перерождения».

Подумав об этом некоторое время, Дуань Хэнъе просто отложил дилемму в сторону, выключил световой экран и встал с черного кожаного дивана.

Личный звездолет первоначального владельца назывался «Чжи Лянь» и был не таким впечатляющим, как военный звездолет маршала, но все же это был самый передовой в мире шаттл на сегодняшний день.

Рядом с Дуань Хэнъе находилось огромное окно от пола до потолка, через которое можно увидеть бескрайние просторы неба.

Дуань Хэнъе медленно подошел к окну и осторожно прижал к нему ладонь, и тут же по его телу пробежал холодок.

Но Дуань Хэнъе не убрал руку, он смотрел на великолепную звездную панораму перед собой и забыл о холоде на своей ладони.

В своей предыдущей жизни на Земле, Дуань Хэнъе имел естественный интерес к звездам, живя в то время, когда люди все еще были ограничены технологиями на своей голубой планете.

Как и все остальные, Дуань Хэнъе не раз посреди ночи смотрел на небо, пытаясь невооруженным взглядом увидеть миллиарды лет эволюции Вселенной.

Как волшебно... Теперь он на космическом корабле, путешествует между звездами, разве не чудо?

Дуань Хэнъе стоял у окна, не подозревая, что его личный помощник пересек границу каюты, расположенной всего в нескольких шагах от него.

Он на мгновение замер в дверях, а затем бесшумно удалился, чтобы отправить сообщение.

«Звездное судно Чжи Лянь докладывает: Господин-маршал, Дуань Хэнъе ведет себя неадекватно на обратном пути».

......

Имперский научно-исследовательский институт меха Е Тянь занимает небольшую планету, и, помимо исследовательских и экспериментальных зон, многие сотрудники живут обычно прямо здесь.

На самом деле, из-за своей занятости первоначальный владелец и Мэн Цзиньхуай жили отдельно друг от друга с тех пор, когда поженились, и большую часть времени профессор проводил на планете «Чжэнь Цуй», где находится институт.

Самое страшное, что... место жительства первоначального владельца находится даже не в специально отведенном жилом районе планеты, а в самом научно-исследовательском институте.

После приземления звездолета, Дуань Хэнъе в одиночестве вошел в великолепный первый комплекс исследовательского института, который был так же величественен, как горный хребет.

Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь - это огромное учреждение, в котором работают десятки тысяч исследователей.

На той половине планеты, где находился комплекс института, еще не рассвело, и была освещена лишь небольшая часть серебристого здания.

Дуань Хэнъе не стал садиться в ховеркар, а медленно пробирался по территории, следуя своим воспоминаниям.

Хотя Дуань Хэнъе всегда жил здесь, для большинства обычных исследователей, которые были похожи на рабочих муравьев, директор все еще был фигурой легендарной.

Внезапное появление Дуань Хэнъе здесь ранним утром, заставило многих нервничать.

«Дуань... директор…»

Увидев Дуань Хэнъе, сотрудник, дежуривший на посту, мгновенно вскочил со своего места и спросил с испуганным выражением лица:

«Могу я спросить, чем вам помочь?»

Личность хозяина тела была почитаема теми, кто его не знал, как следует, и его красиво именовали Цветком высокогорья.

Но любой, кто знал его в реальности, никогда бы не смог выдержать холодного, жестокого нрава и бесчувственного характера профессора Дуаня.

Хотя этот младший сотрудник никогда не был в тесном контакте с директором, слухи о «деяниях» и личности профессора, распространились по всему институту.

Увидев внезапное появление Дуань Хэнъе, сотрудник неизбежно занервничал.

Дуань Хэнъе понял, что, похоже, он пугает людей...

Персонал не только нервничал, Дуань Хэнъе также был смущен.

Он отвел глаза в сторону:

«Все в порядке», - холодно сказал Дуань Хэнъе, подражая тону хозяина, и быстрыми шагами покинул это место.

На самом деле сотрудник все еще дрожал и сидел, устремив глаза вперед.

«Было слишком страшно...»

Профессор Дуань действительно оправдывает свое имя!

Дуань Хэнъе, наконец, бросил блуждать по территори и сел в ховеркар, чтобы лететь прямо в сердце института, где находился кабинет первоначального владельца.

Но едва он переоделся в свой белый лабораторный халат и вошел в помещение, как услышал свое имя.

Рабочий день официально еще не начался, но в комнате болтали три человека.

Неизвестно, кто первым спросил: «Дуань Хэнъе сегодня вернется?»

Затем Дуань Хэнъе, о котором сплетничали, услышал, как кто-то неловко рассмеялся и сказал:

«Кто знает? Если бы Дуань Хэнъе составил свои учебные материалы должным образом, возможно Аньло каждый год не менял был учителей, как перчатки. Кто знает, каково этому извергу сейчас быть учителем».

Обновленный учебник меха оригинального владельца тела, действительно испортил жизнь многим людям, и первый сотрудник, который высказался, также согласился:

«Вы тоже считаете, что Дуань Хэнъе не хочет, чтобы его книга стала понятной, и боится, что кто-то превзойдет его? Честно говоря, мне потребовалось много времени, чтобы понять его новые материалы, так что студентам действительно приходит очень туго».

«Кто знает, - сказала высокая женщина с длинными вьющимися волосами, вставая, - когда они вообще беспокоятся о нас, простых смертных?»

Подождите минутку... Услышав эту фразу, Дуань Хэнъе замер на месте.

Почему эта женщина говорила таким низким голосом, похожим на мужской?

В этот момент воспоминания об этом человеке в голове Дуань Хэнъе окончательно ожили.

Говорившего звали Су Мингэ, он был заместителем директора Исследовательского института меха.

В земных терминах его можно считать... трансвеститом?

Хотя они работали вместе в течение многих лет, первоначальный владелец и Су Мингэ постоянно враждовали.

Было очень неловко обнаружить, что объект их сплетен, стоит прямо за их спиной, но Дуань Хэнъе не смог увидеть ни одной яркой эмоции на лице Су Мингэ.

Напротив, мужеподобная леди даже подняла брови перед Дуань Хэнъе в провокационной манере.

Су Мингэ не раз выражал свое недовольство первоначальному владельцу, но каждый раз другая сторона в итоге игнорировала ее.

Дуань Хэнъе следовал своему первоначальному характеру и проигнорировал Су Мингэ, как он всегда делал, и вошел в свою собственную исследовательскую комнату.

Как только дверь закрылась, два других сотрудника нервно спросили Су Мингэ.

«А что с ним, чего он такой хмурый?»

В этот момент Су Мингэ снова с презрением посмотрел на исследовательскую комнату Дуань Хэнъе, а затем ответил:

«Стоит ли его опасаться? Да, стоит».

В отличие от обожания и страха ничего не значащих исследователей, сотрудники, окружавшие Дуань Хэнъе, были более недовольны им, особенно заместитель директора - Су Мингэ.

Почти с того момента, как Дуань стал профессором, его начали подозревать и презирать.

По мнению Су Мингэ, хотя Дуань Хэнъе и разработал новый мех, он не смог решить главную проблему, связанную с наследием своего предшественника.

Предыдущим директором института был отец Дуань Хэнъе, и эта должность оставалась вакантной после его смерти.

Поэтому Мингэ всегда считал, что, несмотря на свои достижения, Дуань Хэнъе стал главой института только благодаря своему отцу.

......

Исследовательская комната первоначального владельца была просторной, но во всем исследовательском пространстве имелся только один стол, а зона отдыха в комнате была оборудована как больничная палата.

Когда он вошел, Дуань Хэнъе только и хотел сказать: «Трудно не стать психом, когда живешь в такой обстановке все время, не так ли?»

Но сейчас не лучшее время для нытья.

Дуань Хэнъе только сел за свой стол и включил квантовый компьютер, как получил уведомление том, что его заместитель Су Мингэ запрашивает доступ в его кабинет.

Согласно обычной процедуре Института, если директор уезжает в командировку или отпуск, заместитель директора должен выяснить у него, какая работа была проделана в Институте за последнее время, и в процессе передать дела.

Дуань Хэнъе открыл дверь в исследовательскую комнату, и Су Мингэ вошел. На его лице не было никакого выражения.

Хотя он был такого же роста, как и профессор, и его внешность нельзя было назвать женственной, он не чувствовал себя не в своей тарелке в женском костюме и с легким макияжем.

Су Мингэ, вероятно, тоже не хотел много общаться с Дуань Хэнъе, так как, войдя в комнату, он открыл световой экран, а затем быстро щелкнул по документам на своем рабочем столе, формально докладывая про ход исследований остальных сотрудников за этот период.

На самом деле, Дуань Хэнъе также чувствовал, что первоначальный директор не был компетентным директором, хотя он и занимал эту должность, он обычно заботился только о своих собственных исследованиях и никогда не имел никакого чувства командной работы.

Под его руководством научно-исследовательский институт был похож на рассыпанный песок, каждый занимался своим делом.

Су Мингэ знал, что Дуань Хэнъе не интересуется ходом чужой работы, поэтому, закончив, он был готов уйти, не оглядываясь.

«Подожди минутку».

Только тогда он понял, что Су Мингэ, который был на высоких каблуках, кажется, выглядел немного выше его самого.

«Что случилось?» - Су Мингэ с некоторым недовольством обернулся и спросил, закатив при этом глаза.

«Здесь есть проблема» - холодно сказал Дуань Хэнъе и указал на световой экран.

«......»

Дуань Хэнъе всегда был озабочен своими собственными исследованиями, но в этот раз он впервые серьезно прочитал отчет?

Су Мингэ не был в хороших отношениях с первоначальным владельцем, поэтому, когда он услышал, что Дуань Хэнъе сказал это, он интуитивно подумал, что другая сторона затевает с ним конфликт.

Однако, будучи профессиональным исследователем, Су Мингэ медленно перевел взгляд на световой экран, как бы сильно он его не презирал.

«Я надеюсь, что вы действительно нашли проблему» – он слегка презрительно поднял брови.

Как бы ни критиковали его окружающие исследователи, Дуань Хэнъе любил работать один и почти не сотрудничал с коллегами.

Но с другой стороны, первоначальный владелец был действительно редким универсалом и специалистом в области меха.

Су Мингэ едва открыл страницу данных, а Дуань Хэнъе с первого взгляда заметил аномалию в модели схемы перезарядки оружия.

Это было связано с его врожденной чувствительностью в этой области, а также с интуицией, сформировавшейся в мозгу первоначального владельца благодаря большому количеству составленных им схем.

Дуань Хэнъе, думая об этом, не мог не вздохнуть - в своей предыдущей жизни он уже всеми считался одаренным, но теперь, когда он был в оболочке первоначального владельца, у него было ощущение преображения.

Помимо более всестороннего развития человеческого мозга в межзвездную эпоху, это также, вероятно, было влиянием тренировок, которым первоначальный владелец подвергся в подростковом возрасте.

Следует признать, что Су Мингэ - очень ответственный вице-президент по сравнению с Дуань Хэнъе, который заботится только о своих собственных исследованиях.

Помимо управления повседневными делами Института, он также много заботился о команде по созданию оружия меха, которой руководил.

В этот раз Дуань Хэнъе только взглянул и указал, что ошибка была в системе вооружения меха, конечно, ему не понравилось это.

Услышав замечание, Су Мингэ подошел к световому экрану с мыслью: «Посмотрим, как ты собираешься доставить мне неприятности».

Дуань Хэнъе вывел чертеж модели в исходный масштаб размером в два метра, и также встал со своего места.

На самом деле, Су Мингэ примерно такого же роста, как и первоначальный владелец, но после того, как он надел туфли на высоком каблуке, он стал на полголовы выше Дуань Хэнъе. Заметив это, Дуань Хэнъе молча отстранился от Су Мингэ.

Однако, увидев, что он сделал небольшой шаг в сторону, Су Мингэ подумал, что Дуань Хэнъе не хочет стоять с ним рядом, поэтому он пренебрежительно закатил глаза на своего соперника и издал небольшой смешок.

Дуань Хэнъе не обратил внимания на маленький жест Су Мингэ, он протянул руку, чтобы увеличить ошибку, которую он только что обнаружил на световом экране:

«Здесь что-то не так со структурой».

Сердце Су Мингэ уже записало Дуань Хэнъе в круг «непрофессионалов», и теперь, когда он услышал, как другая сторона сказала, что есть проблема со структурой, презрение на его лице усилилось.

Су Мингэ взглянул на световой экран, затем повернулся к Дуань Хэнъе и недовольно сказал:

«Это третья вспомогательная соединительная структура, классическая модель несущей системы вооружения. Что, по-вашему, с ней не так?»

Дуань Хэнъе развернул модель, затем посмотрел Су Мингэ прямо в глаза и сказал:

«Эта традиционная структура, но она не подходит для двенадцатого поколения мехов, и есть риск отсоединения от контроля ментальной силы».

Услышав эти слова, Су Мингэ, который изначально был уверен в себе и полон недовольства, застыл на месте.

Откуда Дуань Хэнъе узнал об этом?

До этого, под руководством Су Мингэ, команда по вооружению меха тайно провела несколько закрытых имитационных испытаний этой модели.

Результаты тестов действительно совпали с тем, что сказал Дуань Хэнъе: меха проработал определенное количество времени, прежде чем система оружия вышла из-под контроля ментальной силы.

Дуань Хэнъе не говорил ерунды... Если бы он не был уверен, что декан не был и наполовину заинтересован в работе команды по оружию, Су Мингэ задался бы вопросом, наблюдала ли другая сторона за испытаниями.

Исследовательская группа никогда раньше не задумывалась об этой классической структуре, но теперь, после напоминания Дуань Хэнъе, Су Мингэ мгновенно осознал проблему.

Су Мингэ всегда презирал тот факт, что это поколение мехов было менее совершенным, чем его предшественники, но он никогда не думал, что его собственная исследовательская группа будет уличена в использовании устаревшей структуры.

Лицо Су Мингэ мгновенно стало неприглядным, и ему было очень стыдно, что Дуань Хэнъе указал на его проблему.

После минутного молчания в офисе, Су Мингэ тайком стиснул зубы и сказал:

«Спасибо, Директор, что указали мне на ошибку, я пойду и организую совещание прямо сейчас».

Сказав это, он повернулся и быстро пошел в сторону офиса. Острые каблуки его туфель били об пол с чуть слышным звуком.

Для каждого сотрудника Исследовательского института меха империи Е Тянь сегодня был нервный день.

Сначала была утренняя «инспекция» Дуань Хэнъе, а затем Су Мингэ вышел из кабинета директора с мрачным лицом.

Звукоизоляция исследовательского института была настолько хороша, что никто не знал, что происходит внутри кабинета Дуань Хэнъе, несмотря на то, что это была большая лабораторная зона, где вокруг него сидело более 30 человек.

Все, что они увидели, это Су Мингэ, который вышел из офиса Дуань Хэнъе с неприятным выражением лица, а затем направилась прямо к месту, где находилась команда по исследованию вооружения.

Может быть, эти два человека, в конце концов, не стерпели друг друга и поссорились? Это казалось вполне возможным.

Атмосфера в Институте стала еще более мрачной при мысли о том, что боги сражаются со смертными.

Однако, прежде чем различные «инсайдеры» и «сплетники» стали распространять слухи, все узнали, что произошло в офисе.

Заместитель даже не воспользовался внутренней системой связи Института, а отправился прямо в группу исследования вооружения, чтобы лично оповестить всех о необходимости собраться на совещание.

Новость быстро распространилась по институту, и, увидев нынешний вид Су Мингэ, все в группе вооружения забеспокоились еще больше.

Прежде чем Су Мингэ успел сообщить им суть дела, все старшие исследователи из группы вооружения уже прибыли в конференц-зал.

Су Мингэ, который находился в состоянии возбуждения, не был заинтересован в разглашении своей ошибки, поэтому он сканировал конференц-зал, сложив руки на груди.

Затем, прежде чем прибывшие сотрудники смогли перевести дух, вице-президент Су холодно изложил проблему, на которую только что указал Дуань Хэнъе.

......

Прорыв через узкое место в исследованиях - это действительно чудо, и никто не думал в этом направлении до того, как Дуань Хэнъе не упомянул о структуре соединения.

Но когда он указал на этот ключевой момент, как будто вскрылись все вены, и люди поняли, в чем проблема.

Хотя они знали, где находится прорыв, атмосфера в комнате все еще была застойной, и можно было даже сказать, что все были в опасности.

Если бы Су Мингэ был единственным, кто обнаружил проблему, все было бы в порядке, но после того, как исследователи узнали, что именно Дуань Хэнъе указал на нее, настроение у всех было на грани отчаяния.

Ничто не происходит просто так, и внезапный интерес Дуань Хэнъе к системам вооружения, не означает ли… что он готов провести чистку в исследовательской группе?

Привычка директора к самостоятельным исследованиям хорошо известна всем, поэтому сегодняшние события стали, в глазах некоторых мозговитых исследователей, признаком желания Дуань Хэнъе показать свою власть.

Это просто стало предвестником того, что Дуань Хэнъе хочет найти причину для их увольнения.

В этот самый момент квантовый компьютер, который Су Мингэ носил с собой, внезапно получил сообщение.

Сотрудник, чье сердце бешено билось в ожидании своей участи, увидел, как Су Мингэ опустил голову, взглянул на компьютер и сел на первое свободное место в левой части зала заседаний без всякого выражения на лице.

Что здесь происходило? Почему Су Мингэ не сел на свое место? Сотрудники смотрели друг на друга в недоумении.

Менее чем через минуту дверь конференц-зала снова медленно открылась. Пока все наблюдали, темноволосый мужчина в белом лабораторном халате медленно вошел в конференц-зал и занял место Су Мингэ.

Дуань Хэнъе действительно пришел на собрание группы по исследованию вооружения! Увидев его, глаза нескольких исследователей расширились, и они почти выкрикнули слово «помогите».

Он не винил людей за то, что они боятся его, потому, что у Дуань Хэнъе было слишком много «предыдущих судимостей».

После того, как его повысили до директора научно-исследовательского института, хотя он обычно не организовывал и не руководил исследовательской работой каждого, он уволил довольно много людей только по причине «неэффективной работы».

Когда он прибыл, в конференц-зале было тихо, все ждали, когда Дуань Хэнъе «разберется» с ними.

Однако, к удивлению людей, Дуань Хэнъе не сделал никаких комментариев по этому вопросу после того, как сел, а прямо приказал Су Мингэ продолжать встречу.

Как бы ни волновались остальные, факт был в том, что Дуань Хэнъе не произнес ни слова в течение первой половины встречи.

Встреча была недолгой, в конце концов, вопрос о системе подключения был настолько прост для понимания, что Су Мингэ даже не сосредоточился на нем во время встречи.

Вместо этого, как обычно, он обозначил текущие исследовательские задачи.

Как и прежде, на лице Дуань Хэнъе не было видно никаких особых эмоций.

Но на лицах сотрудников уже было написано слово «обреченность».

Взгляды, которые они бросали на фигуру Дуань Хэнъе, были недоверчивыми и люди тихо паниковали.

Удивительно было видеть, что он немного смягчился.

В это время Дуань Хэнъе окончательно осознал, что ему предстоит пройти долгий путь, чтобы восстановить доверие с коллегами...

Во второй половине встречи Су Мингэ начал давать всем возможность обсудить метод пересмотра.

Первое, что произошло, это то, что Дуань Хэнъе, который выступал в качестве фона, наконец, открыл рот и кратко объяснил, что он думает.

Следует признать, что исследования первоначального владельца в области мехов были действительно глубокими.

Простые идеи, которые Дуань Хэнъе собрал воедино, мгновенно взбодрили исследователей, которые застряли в узком месте.

После того, как на него несколько минут смотрели эти удивленные глаза, Дуань Хэнъе больше не мог этого выносить.

Закончив излагать свои мысли, Директор встал и вышел из конференц-зала.

С самого начала и до конца профессор Дуань не упоминал о том, как он поступит с исследователями, которые не нашли никаких проблем. Он выглядел как наставник, который ... специально приехал сюда, чтобы отвечать на вопросы и решать проблемы.

Изменил ли он свою природу?

Когда они увидели, как Дуань Хэнъе покидает конференц-зал, атмосфера мгновенно изменилась.

Неизвестно, кто первым сказал: «Почему Дуань Хэнъе сегодня так добр?»

Затем в первоначально тихом конференц-зале сразу же началась активная работа.

«Почему он вдруг озаботился системами вооружения?»

«...не знаю, он вел себя довольно странно с тех пор, как вернулся из отпуска».

«Но эта идея действительно работает, следование этому методу должно помочь сэкономить много времени».

......

В разгар этой дискуссии Су Мингэ, который долгое время молчал, внезапно встал, и табурет «жахнул» по металлическому полу.

Впервые увидев его, академики, с большим энтузиазмом обсуждавшие этот вопрос, снова покрылись холодным потом. Как им вообще удалось начать это оживленное общение.

Однако, хотя лицо Су Мингэ все еще выглядело не очень хорошо, он встал, хлопнул в ладоши, как обычно, и сказал:

«Давайте согласимся с тем, что сказал Дуань Хэнъе, и сначала попробуем».

Затем он покинул зал заседаний, не оглядываясь, и не проявив никаких странных эмоций.

Снаружи конференц-зала было огромное окно от пола до потолка, за которым виднелся бледно-зеленый еловый лес. После того, как Су Мингэ вышел из комнаты, он не пошел в сторону исследовательской комнаты, как раньше, а встал прямо перед окном.

Он был на семь лет старше Дуань Хэнъе и стал руководителем исследовательского института на два года раньше, чем его соперник.

Су Мингэ никогда не скрывал своего презрения к Дуань Хэнъе, как к главе института, но сегодня, впервые, другая сторона принесла ему чувство разочарования.

На четвертый день работы Дуань Хэнъе в Научно-исследовательском институте, слух о его беспрецедентном руководстве исследованиями оружейной команды уже распространился по всей планете Чжэнь Цуй. В частном порядке люди также поговаривали, что по какой-то причине после этого отпуска Дуань Хэнъе кажется совсем другим, чем раньше.

Несмотря на присутствие таких людей, как Су Мингэ, первоклассные деловые качества Дуань Хэнъе по-прежнему признавались большинством людей. Услышав о его участии во встрече группы по оружию, несколько человек загорелись идеей прийти и поговорить с Дуань Хэнъе о проблемах, с которыми они столкнулись в своих исследованиях.

После нескольких дней ожидания и наблюдения, наконец, появился первый смельчак Института.

Как директор института, Дуань Хэнъе должен был выполнять административную работу.

Например, он должен подписывать гранты для каждого отдела института, также есть крупные эксперименты, которые директор должен утвердить, прежде чем они будут проведены.

После тестовой проверки руководитель исследовательской группы Института энергетических систем - исследователь, который по-прежнему высоко ценил Дуань Хэнъе, - наконец, неуверенно задал вопрос, который его беспокоил.

Но Дуань Хэнъе ответил не с таким энтузиазмом, как он думал... услышав вопрос, Дуань Хэнъе просто поднял на него глаза, а затем вернулся к чтению информации, которая была у него под рукой, не говоря ни слова.

Говорят, что атмосфера на месте проведения мероприятия в какой-то момент стала очень неловкой.

Услышав неутешительные слова руководителя группы, несколько человек, которые думали поговорить с директором, в одно мгновение потеряли свой энтузиазм.

Многие из тех, кто был в раздумьях, даже начали насмехаться над лидером команды – «научный уровень Дуань Хэнъе действительно высок, но разве вы не видите его эгоистичную и корыстную натуру до сих пор?»

Но как раз в тот момент, когда вопрошающий начал расстраиваться, он вдруг получил документ на свой квантовый компьютер.

......

Дуань Хэнъе, конечно же, не оставил этот вопрос без внимания. Действительно, его образ нуждается в трансформации, но резкая смена темперамента за короткий период времени неизбежно приведет к подозрительности и чрезмерному вниманию со стороны окружающих.

Получив вопросы, Дуань Хэнъе запомнил их, и теперь, после нескольких дней исследований, он, наконец, отправил задавшему вопрос подробное письменное объяснение, даже сопровождаемое экспериментальными данными, смоделированными квантовым компьютером.

Декан действительно изменился! Эта информация вызвала большой переполох в институте.

Хотя первоначальный владелец был несколько бессердечен в своих решениях, для большинства людей его проблемой была не его «черствость», а его безразличие к исследовательской работе учреждения в целом.

Но теперь Дуань Хэнъе даже начал отвечать на вопросы и решать проблемы для остальных членов рабочей группы? В течение короткого периода времени отношение некоторых людей, которые раньше обижались на него за это, начало меняться.

Однако у Дуань Хэнъе не было времени задумываться о том, что на самом деле окружающие думают о нем, и сразу же после того, как он ответил на первый вопрос, куча людей тут же отправили ему свои собственные замешательства в своих исследованиях. В этот момент у директора, который был полон решимости изменить ситуацию, не было ни минуты на отдых.

С недавнего времени сотрудники института начали получать ответы от Дуань Хэнъе посреди ночи. Сам того не осознавая, весь исследовательский корпус сменил свою обычную мрачную атмосферу.

Получая помощь, сотрудники института также начали догадываться о причине ночной перемены директора. Одни говорят, что он делает это ради будущего института, другие - что Дуань Хэнъе просто нечем заняться. Возможно, только сам Дуань Хэнъе знал - он использовал эти вопросы для закрепления знаний в своей голове, а также для определения направления своих будущих исследований.

После этого периода общения Дуань Хэнъе постепенно прочувствовал тонкости этой области науки. В то же время он всегда был дальновидным, и после возрождения его, естественно, не устраивало только то, что он избежал трагической смерти. Напротив, Дуань Хэнъе хотел полностью интегрироваться в эту эпоху и сделать на этом карьеру.

Если Мэн Цзиньхуай однажды действительно захочет сделать шаг в сторону, он сможет использовать имеющиеся у него результаты исследований для спасения своей жизни.

Поэтому, с какой стороны ни посмотри, Дуань Хэнъе считал, что он должен добиться собственных, неоспоримых успехов в этой отрасли.

Су Мингэ был прав, двенадцатое поколение мехов под руководством оригинального владельца все еще имело много проблем, унаследованных от предыдущего поколения.

Но как раз во время недавнего мозгового штурма Дуань Хэнъе подумал, что у него появилась кое-какая идея. В дополнение к решению проблемы наследования, амбиции Дуань Хэнъе также требовали от него намеренно бросить вызов другой области, о которой первоначальный владелец не думал - высококлассные мехи, которые не могут быть массово произведены.

Поздно вечером, отправив последний ответный файл, Дуань Хэнъе потянулся и встал из-за стола.

Дуань Хэнъе не знал, что, как и в те времена, в которые он жил, всевозможные программы для социальных сетей все еще были очень важной частью жизни каждого человека.

Сразу же после того, как он поздно вечером разослал документ, один из сотрудников был очень взволнован и разместил его в своей собственной социальной сети.

На другой стороне Звезды Чжэнь Цуй, Су Мингэ, который был в середине своего вечернего досуга, также увидел этот статус и с большим презрением усмехнулся и сказал.

«Помнишь о еде, но забыл о побоях».

[Выражение пренебрежительно говорит о людях, которые наплевали на цену, которой им достались блага. В данной случае, сотрудники института быстро забыли плохое отношение Дуань Хэнъе, когда он проявил немного участия.]

......

После решения этой проблемы у Дуань Хэнъе появилось немного свободного времени, и в то же время он понял, что ему нужно сменить место жительства.

Первоначальный владелец жил в здании института, которое днем выглядело прекрасно, но ночью, когда персонал здания уходил, внутри становилось несравненно тише, как в заброшенной на долгие годы больнице.

Особенно угнетал спальня Дуань Хэнъе, с ее белыми стенами, белым потолком и белым постельным бельем, ночью она действительно приобретала другой колорит...

У первоначального владельца, который был деканом, естественно, было свое жилье, но оно не использовалось.

После многих дней душевных терзаний Дуань Хэнъе, наконец, переехал в дом, который оставался неиспользованным.

Отец первоначального владельца был предыдущим директором Исследовательского института меха, и именно в этом доме первоначальный владелец жил в детстве.

Дом пустовал с тех пор, как в нем произошел несчастный случай, и с тех пор прошло более десяти лет.

Это была небольшая трехэтажная вилла, общий светлый интерьер которой выглядел очень теплым и гостеприимным.

В углу первого этажа стоял черный рояль - вероятно, потому, что автор «Звездного сброса» специально описал его в книге. Этот рояль не слишком отличался от роялей, которые Дуань Хэнъе помнил с Земли.

В конце концов, это было место, где он прожил много лет, и неизвестно, повлияли ли на него воспоминания первоначального владельца, но когда он вошел в здание, у Дуань Хэнъе появилось необъяснимое чувство родства.

Он не внес ни малейших изменений, ни в расположение предметов в доме, ни в стиль оформления, оставив их такими, какими они были.

После того как он покинул стены «больницы», качество жизни Дуань Хэнъе резко возросло. Сотрудники института и подумать не могли, что такой холодный на вид человек, как Декан Дуань, будет жить в таком уютном доме, а он даже отказался от роботов-уборщиков и решил готовить сам...

Еда в этом мире была в целом похожа на ту, что была в прошлой жизни Дуань Хэнъе, но вкус немного отличался, и он, находясь в книге уже некоторое время, уже скучал по вкусу прошлого. Временно решив проблему выживания, Дуань Хэнъе наконец-то сосредоточился на еде.

В 8:00 вечера, высокогорный цветок Дуань Хэнъе, осторожно поставил приготовленную им еду на стол, а затем включил световой экран.

Затем... вместо того, чтобы работать или смотреть серьезный научный канал, он настроил экран на известную межзвездную развлекательную программу.

Как и первоначальный владелец, Дуань Хэнъе - слегка парализованный на лице человек, но по выражению его глаз в данный момент, видно, что Дуань Хэнъе действительно выглядит очень заинтересованным... В последний период времени, все выходные Дуань Хэнъе посвящал преподавательской работе в университете Аньло.

Ответив на вопросы сотрудников, очень ответственный мужчина также открыл университетскую систему форума и стал наблюдать за ежедневными обсуждениями студентов в фоновом режиме.

В отличие от сложных вопросов, с которыми сталкивались сотрудники в своих исследованиях, вопросы, заданные студентами, показались Дуань Хэнъе очень простыми.

После просмотра развлекательной программы Дуань Хэнъе начал отвечать на вопросы студентов из-за кулис.

Хотя в системе кампуса Аньло время от времени появлялись учителя, это не означало, что все могли сохранять спокойствие при виде Дуань Хэнъе.

Несмотря на то, что за этими обсуждениями могли наблюдать только студенты факультета механики, не прошло много времени, как слух о том, что Дуань Хэнъе пришел на форум, чтобы ответить на вопросы, распространился по всему Аньло и даже между звездами.

Услышав эту новость, Лань Цзинчи, который случайно оставил контакт Дуань Хэнъе, наконец, мог с опаской отправить сообщение профессору.

Удивительно, но Дуань Хэнъе не проигнорировал простое «Добрый вечер, профессор Дуань~» Лан Цзинчи. Вместо этого он даже поинтересовался состоянием обучения студента и его делами.

Короче говоря, его в очередной раз переиграл его кумир.

Но вскоре он снова почувствовал грусть, так как боялся разочароваться из-за отсутствия испытаний в течение длительного времени, да и результаты были не очень хорошими.

В это время на планете Чжэнь Цуй профессор наблюдал за тем, как Лань Цзинчи, заикаясь, рассказывал о своей текущей ситуации. Дуань Хэнъе сначала действовал как строгий учитель, указывая на его недостатки, или, как говорится, разоблачая его недостатки. Однако, прежде чем Лань Цзинчи снова упал духом, он внезапно сменил тон и начал говорить о таланте, который даже сам Лань Цзинчи еще не открыл.

Как ботаник, Дуань Хэнъе почти не умел общаться в реальной жизни, а еще у него есть такой недостаток, как «паралич лица». Однако в Интернете его красноречие взлетело до небес. После вечернего разговора Blue Net, который все еще находится в нижней части таблицы, действительно поверил, что у него есть талант.

Дуань Хэнъе знал, что главная проблема Лань Цзинчи на данный момент заключалась в том, что его знания были слишком теоретическими, а практические навыки - крайне слабыми.

Однако он также понимал, что Лань Цзинчи был человеком с сильным чувством собственного достоинства.

Во время ночного обмена мнениями Дуань Хэнъе ни словом не обмолвился о финансировании исследований. Только ночью Лань Цзинчи вдруг обнаружил, что на его счету лежит большая сумма денег.

Дуань Хэнъе оставил сообщение: «Не подведи меня».

Значит, профессор Дуань - человек с холодным лицом и теплым сердцем...

Уже рассвело, когда биологические часы Дуань Хэнъе пробудили его от дремоты.

В своей предыдущей жизни, будучи выходцем из древней семьи, занимавшейся боевыми искусствами, Дуань Хэнъе воспитывался в строгих семейных правилах, и хотя в итоге он не унаследовал семейный бизнес, его привычки сохранились.

Световой день на планете длинный, и люди не склонны вставать так рано, поэтому Дуань Хэнъе часто тренировал древние боевые искусства, которые он изучил в своей предыдущей жизни, когда светало.

Здоровье первоначального владельца было крайне слабым из-за несчастного случая в детстве и долгого пребывания под действием наркотиков, но годы тренировок под прикрытием все же оставили в нем часть его самого.

В ванной комнате Дуань Хэнъе было огромное зеркало, и неизвестно, было ли это из-за света, но ему всегда казалось, что утром его лицо было очень бледным.

Но Дуань Хэнъе было все равно, он закончил мыть руки и направился к двери.

Несчастный случай с ним произошел как раз в этот момент. Дуань Хэнъе не сделал и двух шагов, как вдруг почувствовал колющую боль в груди, он уткнулся в спинку кресла, чтобы удержаться, и начал глубоко дышать.

Помнится, когда он в последний раз был во дворце Е Тянь, император упомянул при Дуань Хэнъе, что ему, возможно, придется немного помучиться без лекарства в этом месяце...

Время шло день за днем, и если бы не внезапная боль в груди, он бы почти забыл об этом, так как в последнее время был очень занят.

Первоначальный владелец раньше хорошо вел себя под прикрытием, и из его воспоминаний Дуань Хэнъе не мог понять, с какой ситуацией он столкнется, когда лекарство перестанет действовать.

Но сегодня Дуань Хэнъе заранее подготовился, и как только боль стала невыносимой, он достал из кармана заготовленное обезболивающее и медленно проглотил его.

Воды вокруг Дуань Хэнъе не было, и таблетки были проглочены прямо так, и мгновенно невыразимая горечь распространилась по его горлу и пищеводу.

Время шло, Дуань Хэнъе медленно сел на землю, его дыхание становилось все более учащенным, руки, свисающие по бокам, были сжаты в кулаки, вены на тыльной стороне рук были вздуты.

Очевидно, контролируемый королевской семьей наркотик, не был чем-то таким, чему могли противостоять обычные болеутоляющие средства. Даже Дуань Хэнъе задавался вопросом, была ли боль такой сильной сейчас из-за того, что он просто принял случайную таблетку.

Хотя он вырос, практикуя боевые искусства, за исключением того случая, когда его зарезали в прошлой жизни, Дуань Хэнъе не получал никаких травм... но, лежа на земле, в его голове было бесчисленное количество ругательств, которыми он хотел кого-то проклясть.

В этот момент Дуань Хэнъе находился в столовой на первом этаже. После того, как он упал, роботы вокруг него немедленно почувствовали необычную ситуацию, активизировались, и в большой спешке закружились вокруг. В это же время дверь виллы неожиданно автоматически открылась.

Из-за приступа, Дуань Хэнъе уже был немного не в себе. В какой-то момент он вдруг увидел фигуру, появившуюся у входа в виллу.

Тот человек сначала с некоторым сомнением заглянул внутрь, а затем заметил лежащего на полу Дуань Хэнъе.

«Дуань... Дуань Хэнъе?» - сказал посетитель, но стоял у входа все еще неуверенно.

Услышав, что кто-то позвал его, Дуань Хэнъе наконец-то удосужился открыть глаза и посмотреть вперед. Только увидев человека в белом лабораторном халате, стоящего в дверях, по вьющимся волосам длиной до локтя, он смог понять, что человек в дверях на самом деле Су Мингэ.

Плотность жилого района звезды Чжэнь Цуй не маленькая, и Су Мингэ, который является вице-президентом исследовательского института, жил рядом с домом Дуань Хэнъе.

Утром Су Мингэ намеревался взять ховеркар и отправиться прямо в здание института, но неожиданно он увидел дверь соседней виллы широко открытой.

Если бы это было в прошлом, Су Мингэ никогда бы не обратил на это внимания. Но на этот раз, подумав немного, Су Мингэ опустил свою машину на воздушной подушке, и приземлилась перед домом Дуань Хэнъе.

У него не было мысли о том, что с человеком внутри действительно что-то случилось.

Хотя эти двое никогда не ладили друг с другом, но, видя Дуань Хэнъе в таком состоянии, Су Мингэ не мог не нервничать.

В этом не было его вины. Человеческое тело стало сильнее в межзвездную эпоху, и в целом было трудно заболеть, не говоря уже о том, чтобы лежать на земле в предсмертном состоянии, как Дуань Хэнъе.

Увидев приближающегося Су Мингэ, Дуань Хэнъе открыл рот, но все еще не мог говорить.

Боль в груди уже распространилась на все тело, а его голосовые связки не имели сил даже вибрировать.

В глазах Су Мингэ и большинства его коллег, которые были с ним знакомы, Дуань Хэнъе всегда был человеком холодным и бессердечным, как машина. И, если немного преувеличить, то можно сказать, что люди вокруг него не могли увидеть в нем ничего человеческого.

Возможно, именно из-за контраста с его предыдущим образом состояние Дуань Хэнъе, в котором преобладала боль, сейчас казалось особенно пугающим.

Су Мингэ медленно опустился на корточки и с некоторым колебанием протянул руку, чтобы положить ее на плечо Дуань Хэнъе. Почувствовав дрожь человека на полу, он нахмурился и неуверенно спросил:

«Дуань Хэнъе? Вы... умираете?»

«...»

Серьезно, как не ругаться?

Дуань Хэнъе чувствовал, что точно сдохнет из-за злости на Су Мингэ.

Видя, что Дуань Хэнъе не отвечает, Су Мингэ немедленно встал и достал свой коммуникатор, чтобы вызвать врача.

На самом деле, у Дуань Хэнъе было время связаться с врачом, когда приступ только начался, но он не хотел, чтобы другие знали о его физическом состоянии в данный момент.

К сожалению, у еле дышащего Дуань Хэнъе не было сил сказать ему остановиться, и всего через несколько секунд Су Мингэ отправил сообщение доктору.

...Придется забыть об этом.

Хотя он и ненавидел своего босса, Су Мингэ, не мог сказать, что ненавидит его до такой степени, чтобы наслаждаться видом его предсмертной агонии.

После отправки сообщения Су Мингэ все еще казалось, что Дуань Хэнъе умирает, он несколько обеспокоенно шагал рядом с ним, а затем снова поднял свой коммуникатор.

Увидев его движения, Дуань Хэнъе каким-то образом понял, что должно произойти что-то ужасное.

Как и ожидалось, когда врачи с планеты Чжэнь Цуй прибыли на ховеркаре, Су Мингэ начал вводить сообщения на экране, и через несколько секунд отложил свой коммуникатор, подошел к Дуань Хэнъе и сказал:

«Не волнуйтесь, я уже сообщил маршалу новости о вас».

... Не волнуйтесь, я уже сообщил маршалу новости о вас.

... Не волнуйтесь, я сообщил маршалу.

... будьте уверены.

Как вице-президент Исследовательского института меха, Су Мингэ имел уровень доступа к высшим чинам, и он действительно мог связаться с Мэн Цзиньхуаем без каких-либо проблем. Услышав слова заместителя, Дуань Хэнъе, который и так страдал все утро, наконец, не смог удержаться от обморока.

Перед тем, как потерять сознание, Дуань Хэнъе увидел вокруг себя кучу врачей, кстати, Су Мингэ тоже обратился к ним с лицом, полным паники, и спросил: «Дуань... Дуань Хэнъе умер?»

Дуань Хэнъе предпочел бы, чтобы он умер...

Напарники-свиньи - это, наверное, то, с чем каждый сталкивается в жизни, не говоря уже о том, что Су Мингэ даже не является его напарником.

После того, как он отключился, уже через час вся планета знала, что Дуань Хэнъе упал в обморок в своей резиденции на планете Чжэнь Цуй.

Тем временем межгалактическое шоу с высокими рейтингами даже воспользовалось ситуацией, чтобы сделать специальный репортаж об этом инциденте.

Здоровье Дуань Хэнъе было не очень хорошим, и это было известно многим.

Первоначальный владелец в молодости не ходил в общеобразовательную школу, и был на домашнем обучении, следуя за своими родителями, чтобы узнать о мехах.

Несчастный случай, произошедший с ним более десяти лет назад, был очень серьезным, и хотя в то время его не было в лаборатории, он все равно испытал сильное потрясение.

В дополнение к ухудшению физической формы, психическая сила первоначального владельца также были сильно повреждена, так что как конструктор мехов он больше никогда не смог управлять мехом самостоятельно.

Изначально Дуань Хэнъе для многих был уязвимым и слабым лунным светом, а после этого происшествия его образ снова немного склонился в эту сторону...

Всего за одно утро Дуань Хэнъе собрал слезы неизвестного количества межзвездных девочек-подростков, и также, межзвездная сеть «Старнет» накопила миллиарды молитв о нем всего за один час.

Конечно, Мэн Цзиньхуай, получивший сообщение Су Мингэ, не мог бездействовать, и он немедленно отправил военный звездолет, расположенный недалеко от планеты Чжэнь Цуй, чтобы перевезти Дуань Хэнъе, который все еще находился в коме, и врача на встречу с ним.

Когда Дуань Хэнъе очнулся от комы, он увидел такую сцену...

Перед его глазами был светло-серый потолок, совершенно не похожий на тот, что был в резиденции Чжэн Цуй, и Дуань Хэнъе медленно опустил глаза с потолка вниз.

Это была большая спальня, и кроме кровати, на которой он лежал в центре, единственной мебелью был письменный стол, стоявший неподалеку.

В этот момент возле стола сидел человек в черной военной форме, склонившись на руку.

Почувствовав, что Дуань Хэнъе проснулся, мужчина, сидевший за столом, поднял голову и улыбнулся ему, затем опустил руки и быстро подошел.

Возможно, из-за того, что он слишком долго был без сознания, зрение Дуань Хэнъе было слегка затуманено, и только когда мужчина подошел к нему, Дуань Хэнъе смог четко разглядеть его лицо.

Подождите! Как получилось, что это был Мэн Цзиньхуай?

Увидев лицо посетителя, Дуань Хэнъе сразу же полностью пришел в себя. Как Мэн Цзиньхуай мог оказаться здесь?

Видя замешательство в глазах Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай подошел и осторожно коснулся его лба, а затем очень мягко сказал:

«Сегодня утром ты потерял сознание на планете Чжэнь Цуй, поэтому я попросил кое-кого привезти тебя на Южную звезду вместе со мной на моем звездолете. Доктор осмотрел тебя только что... Хотя причина болезни еще не ясна, но то, что ты очнулся, означает, что ты вне опасности».

Как и ожидалось, тело Дуань Хэнъе больше не чувствовало ни малейшей боли. Но прежде чем он успел что-либо сказать, стоящий перед ним мужчина снова ласково подоткнул угол его одеяла и сказал:

«Отдохни еще немного, я должен заняться делами. Я приду к тебе, когда мы долетим до Южной звезды».

А потом он ушел.

Неизвестно, что за контролирующий препарат использовала королевская семья, но когда приступ ударил Дуань Хэнъе, он явно испытывал мучительную боль, но сейчас он полностью восстановился - боль от этого приступа была похожа на закончившийся кошмар, от нее не осталось и следа.

Мэн Цзиньхуай уже вышел за дверь, но сердце Дуань Хэнъе все еще бешено билось. Он медленно сел на кровати, а затем заметил свой коммуникатор, который продолжал мерцать.

Первоначальный владелец не любил общаться, и только немногие люди имели его номер для связи.

Первое, что появилось на экране, было множество соболезнований и пожеланий от сотрудников Института и студентов, включая сообщение от Лань Цзинчи.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел ответить, коммуникатор снова замерцал, и на нем появилось сообщение без информации об отправителе.

«Профессор Дуань, вам лучше прекратить эти фокусы».

Память первоначального владельца подсказала Дуань Хэнъе, что это было послание от королевской семьи. Конечно, новость о его обмороке вызвала у них подозрение, как только стало известно...

В этот момент за пределами спальни Мэн Цзиньхуай также открыл только что полученный документ.

«Кровь в норме, органы в норме...»

Помимо духовной силы, тысячи сообщений в отчете были светло-зеленого цвета, подтверждая хорошее здоровье. Он окинул спальню холодным взглядом, затем отправил еще одно сообщение доктору: «Продолжайте детальное расследование».

Автору есть что сказать:

Маленький театр.

Су Мингэ: Ты умер, Дуань Хэнъе?

Дуань Хэнъе: ???? Как материться?

Су Мингэ: ????

Как супруга маршала, Дуань Хэнъе должен был присутствовать на военных банкетах и других подобных мероприятиях, в дополнение к своим обязанностям.

На третий день после его выхода из комы на Южной звезде состоялся банкет в честь успеха маршала по возвращению двух мятежных планет.

В это время Дуань Хэнъе наконец-то покинул палату и круглосуточное наблюдение медицинских дроидов.

По сравнению с дворцовым банкетным залом, помещение военного ведомства тоже большое, но декор намного проще и скромнее.

Когда прибыл Дуань Хэнъе, банкет только начался, но в большом зале уже кипела деятельность.

Хотя Дуань Хэнъе не хотел никого беспокоить, появление супруги «новоиспеченного» маршала мгновенно привлекло всеобщее внимание.

И на открытом воздухе, и в помещении бесчисленное множество людей окидывали его любопытными и обожающими взглядами.

Хотя первоначальный хозяин часто посещал подобные мероприятия, за исключением последнего случая, когда главная женская героиня внезапно стала его мишенью на публике, на банкете он всегда был невидимым.

Чтобы стать маршалом и белым лунным светом в сердцах тысяч молодых парней и девушек во всей звездной системе, внешность и фигура оригинального владельца, естественно, были первоклассными.

Облик нынешнего Дуань Хэнъе не сильно изменился по сравнению с тем, что было раньше, но в его теле появилось еще несколько неописуемых отблесков холодной ауры...

Хотя этот банкет проводился военным министерством, только маршал и несколько близких друзей знали о том, что Дуань Хэнъе является тайным агентом, а для большинства людей, которые не вступали с ним в тесный контакт, человек перед ними все еще был уважаемым профессором Дуанем, несмотря на приклеенный ему ярлык «эксцентричной личности».

По какой-то причине Дуань Хэнъе почувствовал слабость от этих благоговейных взглядов.

Из воспоминаний первоначального владельца он знал, что работа Мэн Цзиньхуая очень напряженная, и на банкетные мероприятия он приходит просто чтобы показать лицо и затем уйти.

Что касается самого оригинального хозяина, то аура чужака в его облике была слишком явной, и на каждом банкете вокруг него почти всегда образовывался круг свободы.

Но, когда Дуань Хэнъе, планировавший сесть и расслабиться в отдаленной части зала по традиции первоначального владельца, он вдруг почувствовал, что угол его пальто осторожно потянули назад.

Дуань Хэнъе в замешательстве посмотрел вниз, и увидел маленькую девочку в светло-голубом пышном платье, которая моргала на него своими янтарными глазами.

Так мило!

Кхм... На самом деле, помимо увлечения чтением романов о пролитии крови, профессор Дуань также часто оказывался в плену милых вещей.

Как только он увидел эту девочку, его взгляд вдруг стал мягче, и даже аура «не подходи» стала гораздо сдержаннее.

Девочка увидела, что Дуань Хэнъе не рассердился на то, что его тянули за одежду, затем опустила голову и сказала несколько робко.

«Здравствуйте, профессор Дуань, я... очень восхищаюсь вами. Я хочу сделать вам подарок...»

В этой стране, которая все еще находится в состоянии войны, Дуань Хэнъе, который является директором Исследовательского института меха, не менее известен и имеет больше поклонников, нежели знаменитости, даже среди детей.

Услышав слова маленькой девочки, Дуань Хэнъе медленно кивнул ей: «Хорошо».

Несмотря на холодное выражение лица, девочка, получившая ответ, мгновенно покраснела от волнения.

Она достала открытку из маленькой сумки, которую носила с собой, и протянула ее Дуань Хэнъе с большой торжественностью: «Профессор Дуань, это открытка, которую я нарисовала...»

Как раз в это время до ушей Дуань Хэнъе внезапно донеслись шаги. Когда он взглянул вверх, то увидел, что пришедшим был молодым человек в белом официальном костюме.

Однако в это время взгляд мужчины упал на девочку, и он не заметил, что человек, стоящий напротив девочки, на самом деле был Дуань Хэнъе.

«Дунфан Ю, почему ты прибежал сюда?»

Голос человека в белом был немного встревоженным. Услышав, что кто-то зовет ее, девочка по имени Дунфан Ю обернулась и позвала «папа» маленьким и милым голоском, а затем объяснила: «Я встретила профессора Дуаня».

В этот момент Дуань Хэнъе наконец обнаружил очень серьезную проблему: имя «Дунфан Ю» явно не было распространенным.

Если он правильно помнил, в «Звездном сбросе» упоминалась девушка по имени Дунфан Ю, и она была дочерью адмирала-мужчины который служил рядом с... Мэн Цзиньхуаем.

У Дуань Хэнъе возникло смутное подозрение.

Услышав слова Дунфан Ю, молодой человек наконец-то нашел в темноте Дуань Хэнъе, он повернулся и сказал с лицом, полным паники, обняв девочку:

«...извините, профессор Дуань, только что я...»

«Все в порядке», - перебил Дуань Хэнъе, чтобы объясниться, - «маленькая девочка очень милая, спасибо за подарок».

Вероятно, не ожидая, что Дуань Хэнъе так вежливо поблагодарит его дочь, молодой человек на мгновение замер, но Дунфан Ю начала возбужденно трясти его руку и нараспев произносить.

«Ахххх, профессор Дуань похвалил меня. Папа, ты должен рассказать об этом отцу!»

Услышав слова Дунфан Ю, Дуань Хэнъе окончательно убедился, что девочка перед ним - ребенок адмирала и этого молодого человека рядом с Мэн Цзиньхуаем.

Просто... Как они смогли родить?!

Как исследователь, Дуань Хэнъе очень любопытен в таких вопросах.

До последней главы оригинального книжного сюжета герой не был ни с кем, не говоря уже о том, чтобы родить ребенка.

Дуань Хэнъе догадался, что установка на фертильность также в значительной степени формируется самим мировоззрением.

На самом деле каждый гражданин Империи Е Тянь получает очень подробное образование по основам физиологии в раннем возрасте, но из-за того, что первоначальный владелец не получил общего образования, как большинство людей, когда он был ребенком, и позже был взят королевской семьей в качестве тайного агента, ему крайне не хватало здравого смысла в этой области.

Первоначальный владелец, похоже, очень легко принял этот факт однополого размножения, никогда не задумываясь о том, что на самом деле представляет собой процесс продолжения рода.

Отослав Дунфан Ю, Дуань Хэнъе включил свой коммуникатор в углу банкетного зала.

Движимый любопытством, он начал изучать технологию репродукции этой эпохи на Старнете.

......

В межзвездную эпоху рождаемость стала целой индустрией, и подробные описания и реклама многих агентств появлялись, как только человек открывал Старнет.

Поэтому Дуань Хэнъе не сразу узнал - оказывается, в эту эпоху, независимо от пола, при желании обеих сторон, можно было собрать генетическую информацию и передать ее в агентство по искусственному оплодотворению для проведения экстракорпорального развития ребенка.

Надо сказать, что реклама этих организаций была действительно хорошо сделана, и Дуань Хэнъе не мог не открыть более подробную страницу, посмотрев на нее некоторое время.

И как раз в это время он вдруг услышал сзади четкий звук ударов каблуков по земле.

Очевидно, что то, что он читал, было совершенно нормальным, но Дуань Хэнъе все равно подсознательно закрыл интерфейс. Однако, как переселенец, не имеющий достаточного опыта в обращении с техникой этого мира, движения Дуань Хэнъе были все еще немного медленными.

Через несколько секунд два директора Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь стояли вместе с широко раскрытыми глазами, и атмосфера была слегка неловкой.

Нет, атмосфера была очень неловкой.

......

Будучи известным разработчиком оружия, Су Мингэ очень тесно сотрудничал с военными и его часто приглашался на военные мероприятия.

Если бы это было в прошлом, Су Мингэ определенно пришлось бы ходить вокруг да около, если бы он встретил Дуань Хэнъе на банкете.

Но поскольку сцена, когда Дуань Хэнъе упал в обморок на его глазах в прошлый раз, была немного шокирующей... после того, как он увидел, что директор неподвижно стоял вдалеке, Су Мингэ немного подумал и все же подошел.

Но Су Мингэ не ожидал, что он случайно увидит, что Дуань Хэнъе интересуется услугами лаборатории репродукции.

Этого случайного взгляда было достаточно, чтобы Су Мингэ напридумывал в своей голове кучу всего.

Несмотря на недавние изменения в образе директора, в сознании Су Мингэ, Дуань Хэнъе все еще не был приятным человеком, с которым можно было бы поладить.

Пока Дуань Хэнъе силился подобрать слова для объяснения, Су Мингэ быстро поприветствовал его, как будто ничего не произошло, а затем развернулся, чтобы уйти.

Подождите... Дуань Хэнъе не успел договорить свои слова объяснения, как увидел, что собеседник отвернулся с непонимающим видом.

Впервые с момента переселения профессор Дуань почувствовал себя таким измотанным.

На всех банкетах в империи Е Тянь, включая те, которые организовывало Министерство военных дел, присутствовали гости из всех слоев общества империи, поэтому в «Звездном сбросе» банкеты были местом, где часто случались всевозможные происшествия. Вскоре после ухода Су Мингэ в этот укромный уголок пришел еще один человек.

Хэнъе сидел на диване, и, чтобы отвлечься, изучая закулисные проблемы Аньло, когда с другой стороны дивана вдруг послышался голос.

«Брат, на что ты смотришь?»

Мужчина ударил рукой по плечу Дуань Хэнъе, когда говорил, и его голос звучал не очень прилично.

Дуань Хэнъе нахмурился, затем протянул руку, чтобы очень холодно оттолкнуть эту лапу от своего плеча.

Если бы он не появился сегодня, Дуань Хэнъе забыл бы, что у первоначального владельца был проблемный младший брат.

В отличие от одаренного Хэнъе, его брат, который был на несколько лет младше, был отвергнут королевской семьей почти при рождении, и действительно был полным ничтожеством.

Он не испытывал особой привязанности к первоначальному владельцу, но он доставил много неприятностей со своей стороны, пользуясь именем Дуань Хэнъе.

В оригинальной книге это незначительное пушечное мясо по имени Дуань Хэнсин умерло раньше своего брата, который погиб великой смертью из-за того, что с ним безжалостно расправился главный герой...

Дуань Хэнъе явно не хотел связываться с младшим братом, но Дуань Хэнсина не так-то легко смутить и заставить убраться.

Дуань Хэнсин не имел особых возможностей зарабатывать на жизнь, и после того, как он стал взрослым, королевская семья дала ему лишь случайную работу, назвав его сиротой погибшего ученого.

Денег было недостаточно для этого пижона, потому что зарплата была невысокой.

В такие моменты Дуань Хэнсин обычно вспоминал, что у него есть старший брат.

Дуань Хэнъе, как правило, уступал ему и подбрасывал деньжат, возможно потому, что первоначальный владелец очень уставал от его приставаний.

Просто он не думал об этом вопросе с тех пор, как Дуань Хэнъе переселился, а теперь к нему наконец-то обратился этот младший брат.

«Брат, в последнее время я немного стеснен в средствах, не хочешь помочь мне?» – сказал он, подсаживаясь ближе к Дуань Хэнъе.

«Послушай, я, все-таки, твой брат, разве это не будет плохо для твоей репутации, если я буду побираться?»

От тела Дуань Хэнсина исходил сильный запах алкоголя, и это было очень заметно, когда он подсел ближе. Почувствовав этот запах, Дуань Хэнъе испытал сильное чувство отвращение и ответил:

«Нет».

У Дуань Хэнъе не было хорошего впечатления об этом брате, он взглянул на собеседника, прежде чем встать с дивана и собирался уйти.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе недавно снова практиковал древние боевые искусства, его вес и мышечная масса практически не изменились.

Поэтому один хотел уйти, а другой намеренно донимал его, и не успел Дуань Хэнъе сделать и двух шагов, как его оттащил назад оказавшийся более подготовленным Дуань Хэнсин.

«Не уходи!»

Поведение младшего брата было таким грубым и отвратительным, что запястья Дуань Хэнъе готовы были вот-вот превратиться в синяки и кровоподтеки.

Но не успел он отмахнуться от этого надоедливого парня, как Дуань Хэнсин вдруг издал необычайно пронзительный крик.

Дуань Хэнъе увидел, что человек, который только что агрессивно донимал его, вдруг сильно завалился набок.

В зале мгновенно воцарилась тишина, все пытались понять, что здесь происходит.

«Что ты творишь?» - Мэн Цзиньхуай, появившийся в какой-то момент, холодно спросил его, слегка сузив глаза.

Мэн Цзиньхуай, который только что закончил свою работу, был одет в черную двубортную военную форму, а на его руках были кожаные перчатки того же цвета. В этот момент весь его облик излучал невероятно опасную ауру, вселяя страх и благоговение…

Лицо Дуань Хэнсина, который сидел на земле и еще не поднялся, сразу побледнело, увидев маршала, и он в панике опустил голову и воскликнул:

«Господин... Господин маршал...»

Мэн Цзиньхуай не обращал внимания на Дуань Хэнсина, и даже не удостоил его лишним взглядом.

Посреди тишины красивый мужчина подошел к Дуань Хэнъе: «С вами все в порядке?»

Когда он сказал это, Мэн Цзиньхуай, казалось, стал другим человеком, его тон был очень мягким, когда он опустил взгляд на свою супругу.

Однако, вероятно потому, что он только что вышел из военного министерства, аура Мэн Цзиньхуая не была полностью скрыта, как раньше, хотя он намеренно смягчил свой тон, в глазах Дуань Хэнъе все еще было чрезвычайно сильное и странное чувство подавленности.

В своей прошлой жизни, хотя он и держался подальше от семейных разборок, ему приходилось целыми днями сталкиваться с главами различных древних семей боевых искусств.

С точки зрения Дуань Хэнъе, аура на теле Мэн Цзиньхуая намного превосходила их.

Такую ауру и чувство угнетения можно было встретить только у тех, кто вышел с поля боя, омытый в бесчисленной крови и смертях.

Подавив в себе эти несколько мгновений беспокойства, Дуань Хэнъе постарался выглядеть спокойно, как обычно, и сказал: «Все в порядке, благодарю».

«Это хорошо», - сказал Мэн Цзиньхуай, улыбаясь Дуань Хэнъе. - «В будущем вы можете оставить такие вопросы своему личному помощнику».

«Хорошо». Дуань Хэнъе не хотел возиться с этим братом-пижоном, и он сделал мысленную заметку о человеке, который мог бы справиться с неприятностями.

Увидев кивок Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай легонько похлопал его по плечу и сказал: «Хорошо, давайте прогуляемся до банкетного зала».

В качестве супруги прославленного маршала, его появление на банкете вместе с Мэн Цзиньхуаем, безусловно, было важной частью праздника.

Дуань Хэнъе кивнул, убрал свой коммуникатор и вместе с Мэн Цзиньхуаем пошел в сторону банкета.

Эти двое снова проигнорировали несчастного Дуань Хэнсина, но когда они проходили мимо упавшего на пол человека, Дуань Хэнъе с безошибочной ясностью увидел дрожь, которую тот не мог подавить...

Когда он уже собирался войти в зал, где было много людей, Мэн Цзиньхуай вдруг сделал два шага вперед и взял Дуань Хэнъе за руку.

...

Он рефлекторно хотел убрать руку, но разум и прошлые воспоминания подсказали ему, что первоначальный владелец и Мэн Цзиньхуай часто появлялись на публике именно так.

В конце концов, кто сказал им быть юридическими партнерами?

В своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе, хотя и не обладал таким странным нравом, как его первоначальный владелец, все же был очень скучным человеком в глазах окружающих его людей, или, иначе говоря, одиночкой.

Хотя он осознавал, что обладает интересом к отношениям, когда читал романы, это был первый раз в его взрослой жизни, когда он держался с кем-то за руки.

Рука Мэн Цзиньхуая не только хорошо выглядит, но и имеет прохладную температуру кожи, а тонкие мозоли на ладонях создают иллюзию прикосновения к нефритовой скульптуре.

В этот момент Дуань Хэнъе не смог удержать кончики своих пальцев от непроизвольной дрожи, и восхищался Мэн Цзиньхуаем еще больше... Верный своему сердцу, мужской герой действительно мог вот так непринужденно держать за руку человека, пытавшегося покончить с ним!

Дуань Хэнъе продолжал бросать непроизвольные взгляды в сторону маршала, а Мэн Цзиньхуай оставался неизменным и даже улыбался, как будто человек, чью ладонь он легонько сжимал в своей руке, действительно был его возлюбленным.

Независимо от творившегося хаоса в сознании этих двух людей, они действительно выглядели очень близкими в глазах окружающих.

К тому времени, как они достигли центра бального зала, почти все взгляды были прикованы к ним.

«Добрый день, маршал Мэн и профессор Дуань, я много слышал вас».

Слегка полноватый мужчина вышел вперед, чтобы поприветствовать двух мужчин.

Этим человеком был премьер-министр империи Е Тянь. Из-за войны, он не имел столь большого влияния как военный командир Мэн Цзиньхуай, но он был одной из ведущих фигур в политических кругах империи.

Однако ни первоначальный владелец, ни Дуань Хэнъе не проявляли особого интереса к политической арене Империи.

Когда Мэн Цзиньхуай и премьер-министр начали общаться, Дуань Хэнъе притворился, что ему скучно, и вытащил свою руку из руки собеседника.

Когда он освободился, Дуань Хэнъе вдруг понял, что рядом с премьер-министром был кто-то, кто молча наблюдал за происходящим, и медленно прикладывал к губам бокал.

Когда этот человек увидел, что Дуань Хэнъе оглядывается, он также очень дружелюбно поднял бокал с вином в руке и сказал: «Добрый вечер».

Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил, этого человека напротив – его звали Вэнь Муцзя, он был наследником известной межзвездной технологической компании.

Как типичный представитель богатого поколения N, Вэнь Муцзя жил на удивление скромно, и, вероятно, самым известным поступком в его прошлой жизни было то, что в юности он добивался внимания Мэн Цзиньхуая.

Об этом слышал почти каждый в межзвездном мире, и даже большое количество любителей сплетен знают, что в качестве «любовного соперника» Вэнь Муцзя и Дуань Хэнъе не очень хорошо относились друг к другу...

Если бы подобная встреча случилась с первоначальным Дуань Хэнъе, то провокационная улыбка Вэнь Муцзя непременно заставила бы его лицо почернеть от злости.

Но теперь в этой оболочке появился новый человек, и Дуань Хэнъе очень хотел получить возможность развестись с Мэн Цзиньхуаем...

Так Вэнь Муцзя, который неизвестное количество раз провоцировал профессора, впервые испытал на себе ощущение удара по голове.

Несмотря на то, что они не встречались друг с другом, мистическая связь между соперниками все еще существовала.

Увидев равнодушный взгляд другого, Вэнь Муцзя сразу понял - Дуань Хэнъе изменился.

Его улыбка медленно исчезла с лица, а взгляд на Дуань Хэнъе стал пытливым.

Но Дуань Хэнъе не хотел больше заботиться об этом «бывшем любовном интересе», ему не понравилась атмосфера на вечеринке, и через некоторое время он покинул это место под предлогом плохого самочувствия.

В отличие от его безразличия, с момента, когда он повернулся и до момента, когда он покинул зал, глаза Вэнь Муцзя никогда не покидали спину Дуань Хэнъе...

За пределами банкетного зала была травянистая площадка, и только когда Дуань Хэнъе вышел на улицу, он увидел, что большая группа детей каким-то образом появилась на лужайке, которая ранее была невероятно тихой.

Дети, которых привели на праздник их семьи, сначала смогли оставаться на банкете, но через некоторое время им стало скучно.

Куча детей в маскарадных костюмах бегали и играли в саду, и время от времени кто-нибудь случайно падал на землю.

Несколько роботов, которые следовали за ними, выглядели немного встревоженными и не выключали свои оранжевые сигнальные огни, кружась вокруг своих молодых хозяев.

......

Дуань Хэнъе нравились милые дети, но это не означало, что он мог мириться с шумом этих буйных медвежат.

Он только взглянул на лужайку и собирался пойти в обход, но не успел Дуань Хэнъе полностью развернуться, как громкий крик заставил его оглянуться.

Он увидел, что Дунфан Ю, с которой он только что познакомился, сидит на земле, ее красивое голубое платье порвано с одной стороны, и весь ее наряд пребывает в ужасном беспорядке.

А ребенок, стоявший напротив Дунфан Ю, был племянником Мэн Цзиньхуая...

Правое веко Дуань Хэнъе резко дернулось.

Это персонаж, который не упоминался в «Звездном сбросе», и, к счастью, он смог узнать о его существовании из воспоминаний первоначального владельца.

Семья Мэн Цзиньхуая из поколения в поколение служила в армии, и в течение многих лет империя Е Тянь находилась в плохом положении, и семья пожертвовала многими людьми из-за этого.

Перед ним был ребенок брата Мэн Цзиньхуая, Мэн Хэси, который отчасти повторил судьбу Дуань Хэнъе после того, как его родители были убиты в бою.

Господин маршал не всесилен, и в результате своей загруженности служебными обязанностями у Мэн Цзиньхуая не так много времени, чтобы присматривать за этим ребенком.

По мнению Дуань Хэнъе... стоит опасаться, что Мэн Хэси станет таким же необузданным нахлебником, как и брат первоначального владельца, если продолжит расти подобным образом.

Хотя он не хотел вмешиваться в эти детские конфликты, Дунфан Ю уже заметила Дуань Хэнъе.

Маленькая девочка, находившаяся неподалеку, разинула рот с некоторой агрессией крикнула в сторону мужчины, который проходил мимо: «Профессор Дуань...»

Семьи присутствующих детей почти все были высокопоставленными военными, поэтому, естественно, они видели Дуань Хэнъе не в первый раз.

Увидев, что этот дядя, который всегда производил очень серьезное впечатление, пришел с суровым лицом, дети сразу занервничали.

Дуань Хэнъе не думал о других детях, он быстро подошел, чтобы помочь Дунфан Ю подняться, и спросил:

«Что случилось?»

После этих слов он вдруг почувствовал, что эта сцена была ему знакома... Его недавний опыт знакомства с обиженным Лан Цзинчи выглядел примерно так же.

После того, как Дуань Хэнъе помог ей подняться, девочка сразу же протерла глаза и призналась.

«Это... был Мэн Хэси, он толкнул меня!»

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе велел другим детям, окружавшим их, разойтись.

Он медленно подошел к Мэн Хэси, нахмурился и спросил.

«Как это произошло?»

Хотя он был не так страшен, как испепеляющая аура Мэн Цзиньхуая, холодная строгость Дуань Хэнъе все равно наводила ужас на детей.

Маленький Мэн Хэси не был настоящим смельчаком, в конце концов, он замолчал на мгновение, прежде чем прикусить губу и опустить голову, чтобы признать.

«Я же не специально...»

Услышав оправдание из уст ребенка, Дуань Хэнъе сказал очень недовольно:

«Бесполезно оправдываться, ты должен извиниться».

Поскольку номинальные опекуны, Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе, отсутствовали дома, молодого хозяина Мэн Хэси воспитывали домашние слуги и школьные учителя.

Теперь, когда Дуань Хэнъе внезапно попросил его извиниться перед Дунфан Ю, Мэн Хэси, естественно, не захотел этого делать.

«Нет, ее отец - адмирал, а мой дядя - ...»

Дети обычно не заботятся о статусе членов своей семьи, но раз Мэн Хэси смог это сказать, значит, кто-то повторял ему в уши о статусе изо дня в день.

Лицо Дуань Хэнъе стало еще более недовольным.

«То, что твой дядя - Мэн Цзиньхуай, дает тебе право запугивать других?»

Задавая этот возмущенный вопрос, он не смог сдержаться и повысил голос.

Мэн Хэси был ошеломлен внезапно восклицанием Дуань Хэнъе, но это было еще не все, Дуань Хэнъе торопливо задал еще один вопрос:

«Получается, что твой дядя участвует в страшных войнах, чтобы после возвращения издеваться над другими или подчинять их?»

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Хэси не мог удержаться от слез.

Слезы падали так быстро, что Дунфан Ю тут же позабыла собственные печали и широко открытыми глазами посмотрела на мальчика.

Увидев, что Мэн Хэси плачет, она осторожно потянула за подол рубашки Дуань Хэнъе и сказала.

«Профессор Дуань... я в порядке, я больше не плачу, не будьте так грубы с Мэн Хэси».

«...»

Дуань Хэнъе молчал, он действительно выглядел так, будто издевался над ребенком?

Тем не менее, он все еще чувствовал, что слова Мэн Хэси сейчас были очень неразумными, и в них сквозило внушенное кем-то высокомерие.

Дуань Хэнъе больше не говорил, а стоял и молча смотрел на Мэн Хэси.

Через несколько минут ребенок, наконец, перестал плакать со всхлипом, он вытер лицо, затем икнул и сказал:

«Я сожалею о...»

Услышав извинения, Дунфан Ю также замерла, ее глаза расширились, и она ответила: «Все в порядке».

Видя это, Дуань Хэнъе наконец-то присел на корточки и терпеливо передал свой платок, который он держал в руке, Мэн Хэси.

Получив платок, Мэн Хэ Си тщательно вытер залитое слезами лицо.

Только когда его эмоции немного улеглись, ребенок передал платок обратно Дуань Хэнъе со словами:

«Спасибо, тетя».

Он сказал это очень естественно.

«Тетя?»

При этих словах Дуань Хэнъе даже забыл о грязном платке в своей руке, он только почувствовал, как ему на голову вылили ковш ледяной волны.

«Так, нужно изменить имя».

Он встал и торжественно сказал Мэн Хэси:

«Зови меня профессор Дуань».

«А?»

Мэн Хэси на мгновение вздрогнул, затем хрипло прошептал:

«Профессор Дуань».

......

Дуань Хэнъе не знал, что за всем происходящим наблюдал Мэн Цзиньхуай с приличного расстояния.

В какой-то момент фигура Дуань Хэнъе в глазах Мэн Цзиньхуая словно воссоединилась с подростком на банкете более десяти лет назад. В глазах маршала промелькнула нежность - без единой капли фальши.

Только эта нежность существовала лишь мгновение.

Военный банкет закончился сравнительно рано, а дневное мероприятие завершилось чуть позже вечером.

По традиции Дуань Хэнъе вернулся в банкетный зал, чтобы вместе с Мэн Цзиньхуаем проводить гостей.

Южные звезды, где расположена резиденция маршала, имеют четыре времени года, но разница температур между днем и ночью довольно велика, и когда он стоял на крыльце, Дуань Хэнъе почувствовал, как температура вокруг него мгновенно упала на пять или шесть градусов.

Несмотря на то, что ключевые фигуры военного департамента также живут на Южной Звезде, маленькая девочка Дунфан Ю сегодня удостоилась чести познакомиться ближе со своим кумиром, поэтому, конечно, она была взволнована.

Когда отец вынес ее на руках из банкетного зала, она увидела стоящего неподалеку Дуань Хэнъе и взволнованно замахала ему рукой.

В глазах окружающих маленькая девочка Дунфан Ю – была бесстрашной и наивной маленькой овечкой, не боящейся тигров.

В конце концов, кто на Южной звезде не знает равнодушный характер супруги маршала...

Когда отец маленькой девочки собирался напомнить ей, чтобы она не беспокоила Дуань Хэнъе, неожиданно мужчина, стоявший неподалеку, очень естественно повернулся, а затем также нежно помахал рукой маленькой девочке.

Дуань Хэнъе действительно взмахнул рукой!

Нет, Дуань Хэнъе действительно махнул рукой маленькой девочке! Люди, которые тайно наблюдали за происходящим, не могли не исполнится благоговейного страха.

Хотя внешне Дуань Хэнъе выглядел все таким же холодным, как и раньше, Дунфан Ю, получившая его жест, от волнения зарылась лицом в объятия отца.

Ее отец, адмирал Дунфан, стоявший рядом с ней, нежно погладил девочку по голове, а затем слегка кивнул Дуань Хэнъе в знак благодарности. Хотя маленькая девочка могла не знать его, но адмирал был едва ли не единственным тут, кто знал подлинную личность Дуань Хэнъе.

Они ушли после вежливого приветствия, вероятно, потому что он не хотел, чтобы его дочь слишком докучала Дуань Хэнъе.

В это время из банкетного зала вышел Су Мингэ.

В отличие от прошлых лет, в этот раз он не стал игнорировать Дуань Хэнъе.

Вместо этого он подошел поприветствовать Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая перед посадкой на звездолет.

Мэн Цзиньхуай одарил Дуань Хэнъе необычайно нежным взглядом, а затем сказал Су Мингэ:

"В последнее время здоровье А-Хэна вызывает беспокойство, поэтому сотрудникам Института, возможно, придется несколько дней усиленно поработать под руководством профессора Су".

Неизвестно, была ли это иллюзия или нет, но люди вокруг чувствовали, что глаза Су Мингэ постоянно останавливались на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуае с несколько странным выражением.

Однако Дуань Хэнъе не нужно было строит догадки, чтобы понять, что Су Мингэ определенно все еще вспоминает о том, что произошло ранее.

После того как Мэн Цзиньхуай произнес эту фразу, а затем после короткого промежутка времени Су Мингэ пришел в себя и сказал.

"Кхм..., конечно, нет никаких проблем".

Хотя все в институте знали, что он и Дуань Хэнъе не в лучших отношениях, за пределами института - особенно на Южной Звезде, на территории директора и маршала - Су Мингэ прекрасно соблюдал социальный этикет.

Он поочередно пожал руки Мэн Цзиньхуаю и Дуань Хэнъе, мимоходом поднял глаза, чтобы посмотреть на своего пластикового коллегу, а затем сказал с наигранной вежливостью:

"Что ж..., профессор Дуань, выздоравливайте спокойно".

Сказав это, он быстро вошел в звездолет.

«...»

Дуань Хэнъе не хотел принимать это на свой счет.

Хотя на банкетах военного министерства журналистов обычно не пускали во внутреннее помещение, в конце дня вход в банкетный зал всегда стерегло большое количество представителей СМИ.

С момента их появления здесь вокруг Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая вращалось несколько мини-камер.

По сравнению с камерами, которые Дуань Хэнъе помнил из своей прежней земной жизни, эта парящая камера была совсем маленькой, почти незаметной.

Но для чудаковатого Дуань Хэнъе, ощущение, что вокруг него кружил прибор, снимающий его со всех сторон, все еще казалось немного странным.

Чего нельзя было сказать о прирожденном актере Мэн Цзиньхуае.

Пронесся порыв ночного ветра, и деревья за пределами банкетного зала зашумели.

В ту же секунду, когда слегка прохладный воздух коснулся его щек, куртка, которая все еще хранила тепло тела Мэн Цзиньхуая, была мягко накинута на тело Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе был немного ниже Мэн Цзиньхуая, и по сравнению с четко очерченными и совершенно не преувеличенными мускулами мужчины, он был немного худощавым и не очень крепким физически.

Черная униформа Мэн Цзиньхуая была наброшена на тело Дуань Хэнъе, слегка большая куртка удивительно подчеркивала красоту стоящего перед ним мужчины.

Это изображение было передано через парящую камеру в миллионы домов по всей звезде.

Маршал Мэн Цзиньхуай имеет непревзойденную популярность и базу поклонников в империи Е Тянь, и каждый раз, когда он и Дуань Хэнъе появляются в Сети, рейтинги живого мероприятия ставят рекорды.

Помимо тех, кто смотрел новости в прямом эфире на своих компьютерах дома, было несколько заядлых фанатов с планет, возвращенных маршалом, которые проецировали шоу в центре города.

Хэнъе знал, что парящий перед ним кинорежиссер собирает новостные кадры, но он совсем не был уверен, сколько людей увидят эти кадры на самом деле.

......

Зал, где сегодня проходил ужин, на самом деле был частью резиденции маршала, и после официального окончания банкета Дуань Хэнъе вместе с Мэн Цзиньхуаем вернулся во внутренние покои дома маршала.

Из-за того, что предыдущие несколько дней он находился в палате, Дуань Хэнъе впервые так внимательно рассматривал особняк маршала после перерождения в "Звездном сбросе".

По сравнению с несколько унылым дворцом, дизайн Маршальского дворца был более спокойным и не таким экстравагантным.

Пройдя через банкетный зал, они оказались в гостиной.

Из воспоминаний первоначального владельца было известно, что, хотя супруги были женаты долгое время, они всегда отдыхали в разных комнатах.

Несмотря на то, что он был агентом под прикрытием, отстраненный характер первоначального владельца делал его человеком, который просто так не пойдет на близость с кем-то.

Правда, много лет назад у этих двоих была история любви с первого взгляда, но это все равно не меняет того факта, что их брак являлся политическим союзом.

В то время они только что поженились и фактически не были знакомы друг с другом, поэтому из привычки и уважения они, естественно, жили в разных комнатах, что и продолжалось до наших дней.

Дуань Хэнъе, думая об этом, не мог не вздохнуть с облегчением.

Глаза невозможно было скрыть, и хотя Дуань Хэнъе старался вести себя спокойно, маршал все же прочел в его глазах любопытство.

Поэтому на обратном пути Мэн Цзиньхуай с большим увлечением рассказывал ему об устройстве резиденции.

Надо сказать, что Мэн Цзиньхуай действительно был человеком, которого можно назвать "идеальным". Даже когда дело доходило до рассказывания историй, он был очень хорош в этом.

Возвращаясь в гостиную из банкетного зала, Дуань Хэнъе неосознанно подпал под его очарование…

Но, увидев доброту маршала, которая плескалась только на поверхности, не достигая его сердца, он сильно задрожал. Дуань Хэнъе сильно сжал кулак, еще раз напоминая наивному себе - перед ним Мэн Цзиньхуай!

Это был маршал империи, человек, похожий на гадюку, который только что сам едва не погиб по вине Хэнъе и всегда был готов отомстить.

К Дуань Хэнъе наконец-то вернулось здравомыслие, и он вздрогнул.

Хотя первоначальный владелец был человеком, который необычайно медленно испытывал эмоции, королевская семья провела некоторые тренировки в этой области, прежде чем он и маршал поженились.

Например, по сравнению с нынешним Дуань Хэнъе, который жаждал развестись с мужем в ближайшее время, королевская семья искренне переживала, что раздельное проживание Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая может привести к ослаблению их отношений. Поэтому, когда они оставались наедине, первоначальный владелец всегда "соблазнял" маршала в необычайно агрессивной манере по приказу королевской семьи.

Позднее реакция королевской семьи позволила предположить, что они могли засадить шпионов низкого уровня вокруг первоначального владельца или Мэн Цзиньхуая, чтобы наблюдать за их повседневными делами. Подобные «мероприятия» как соблазнение, всегда доходили до ведома дворца.

Возможно, это было связано с тем, что актерские способности первоначального владельца были не очень хороши, или потому что у него вообще не было таланта притворяться ласковым, но Мэн Цзиньхуай сразу видел его нежелание, поэтому маршал, который в то время все еще питал нежные чувства к первоначальному владельцу, очень мило отклонял предложение.

Он ждал того дня, когда их сердца встретятся.

«Вот как надо обращаться со своей первой любовью! Первоначальный владелец был так убийственен!» - и снова Дуань Хэнъе не удержался и сплюнул.

Когда они уже собирались разойтись по своим комнатам, Мэн Цзиньхуай, наконец, вспомнил об этой традиции.

Хотя Дуань испытывал в глубине души некоторое сопротивление, но, вспоминая несчастный случай из-за наркотиков, который уложил его больничную на койку, Дуань Хэнъе, в конце концов, пустился в тот же неловкий путь соблазнения, что и первоначальный владелец.

Дуань Хэнъе стоял на месте и медленно снимал военную куртку, которую Мэн Цзиньхуай только что одолжил ему.

"Что случилось?"

Увидев это, Мэн Цзиньхуай остановился со странным выражением на лице.

«...» - Дуань Хэнъе, который в своей прошлой жизни прочитал много романов о кровопролитии, и буквально в последнюю секунду придумал в своей голове сотни способов соблазнения.

Но в тот момент, когда он увидел правильное лицо Мэн Цзиньхуая, он не мог не продолжить свои дальнейшие действия.

Маршал Мэн увидел, что человек напротив него с серьезным лицом передал ему одежду.

"Спасибо за пиджак".

Дуань Хэнъе сказал это очень вежливо.

"Все в порядке".

Мэн Цзиньхуай слегка улыбнулся и положил куртку на место.

"В этот раз я не обратил внимания, но в будущем, когда пойдешь гулять, надевай что-нибудь посущественнее".

Его слова действительно звучали как слова человека, который заботится о своем партнере.

Когда слова стихли, двое, наконец, подошли к спальне Дуань Хэнъе.

Поразмыслив над своим неловким выступлением, Дуань Хэнъе, наконец, стиснул зубы и задал Мэн Цзиньхуаю обычный вопрос, как это делал первоначальный мастер.

"Где сегодня отдыхает господин маршал?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, который по сценарию должен был отказаться от его приглашения и сразу пройти на другую сторону коридора, внезапно остановился.

Он стоял на месте, затем слегка опустил голову и сказал Дуань Хэнъе немного двусмысленным тоном: "А-Хэн хочет, чтобы я составил ему компанию сегодня вечером?"

Подождите минутку... похоже, события развиваются в несколько ином направлении, чем можно было бы предположить.

Дуань Хэнъе не мог удержаться от того, чтобы выругаться в душе.

Хотя он знал, что если он откажется, его личность может быть полностью раскрыта, в этот момент Дуань Хэнъе решил вежливо отказать Мэн Цзиньхуаю под предлогом того, что он плохо себя чувствует и нуждается в восстановлении.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать, Мэн Цзиньхуай взял инициативу в свои руки и подошел к двери, он обернулся, слегка улыбнулся и сказал Дуань Хэнъе.

"В таком случае, я останусь с А-Хэном на эту ночь".

Фактически, это можно сделать без .......

Увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая и то, как он толкнул дверь в спальню, Дуань Хэнъе задним числом понял - теперь он не белый лунный свет Мэн Цзиньхуая, а ничтожное пушечное мясо, которое снискало неприятности на свою пятую точку.

Мэн Цзиньхуай, который больше не испытывал чувств к супругу, больше не должен был постоянно заботиться о нем, как раньше.

Тц, чувак.

Мэн Цзиньхуай медленно толкнул дверь спальни из темного дерева, зажегся мягкий свет, и перед глазами Дуань Хэнъе предстал толстый бежевый шерстяной ковер и огромная двуспальная кровать в центре комнаты.

В то же время правое веко Дуань Хэнъе дрогнуло.

Дом маршала был построен несколько лет назад, а внутреннее убранство осталось в том же простом стиле, который был популярен в прошлом.

На первый взгляд, в спальне первоначального владельца не было ничего лишнего, она напоминала номер-люкс звездного отеля эпохи Земли.

Подождите... откуда у него может взяться время, чтобы заботиться о такой ерунде?

Дуань Хэнъе напряженно моргнул, отбросив все эти лишние мысли.

На памяти Дуань Хэнъе, хотя оригинальный хозяин не раз «соблазнял» Мэн Цзиньхуая, но все попытки заканчивались тем, что другая сторона их мягко отвергала.

Видя, что Мэн Цзиньхуай действительно пришел в его спальню, он должен был снова выгнать маршала?

Очевидно, что у Дуань Хэнъе не хватит смелости сделать это.

Немного трагично говорить о том, что, несмотря на то, что в прошлой жизни он не унаследовал семейный бизнес, у Дуань Хэнъе, как у гея, родившегося в традиционной семье древних мастеров боевых искусств, до самой смерти не было парня.

Теперь, когда он возродился, он явно был не готов, что его первый раз с мужчиной произойдет так неожиданно и в такой неоднозначной ситуации.

...но ничто не сравнится с идеальной уверенностью в себе великого маршала Мэн, и при мысли об этом настроение Хэнъе быстро испортилось.

Он открыл шкаф и повесил в него свое пальто, затем достал еще один комплект халатов.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай жили в разных комнатах, роботы в доме маршала каждый день вешали халаты в их шкафчиках вместе.

«Кажется, ты очень устал сегодня, поторопись и отдыхай».

Мэн Цзиньхуай подошел и улыбнулся, протянув руку, чтобы нежно погладить лицо Дуань Хэнъе, затем задумчиво сказал:

«Я пойду в душ».

Несмотря на простоту декора, интерьер спальни Дуань Хэнъе нельзя назвать примитивным. В этой спальне, например, помимо отдельной ванной комнаты, есть еще одна душевая.

После того, как Мэн Цзиньхуай закончил говорить, он взял свой халат и пошел в сторону душевой комнаты, пока дверь за ним медленно не закрылась.

Дуань Хэнъе колебался полдня, прежде чем, наконец, сделал шаг, затем с сожалением подошел к гардеробу, чтобы взять другой халат.

Хотя они находились в межгалактической эпохе, некоторые привычные детали из жизни людей были такими же, как в родном мире Дуань Хэнъе.

Белый шелковый халат в его руке, например, стал источать слабый парфюмерный аромат, как только Дуань Хэнъе взял его в руки. Сначала это было сандаловое дерево, но последняя нота была оттенена легкой горечью, характерной для лекарственных трав.

Парфюмеры Е Тянь смешивали собственные ароматы для каждого из первых лиц империи, и в отличие от первоначального владельца, который не проявлял к ним никакого интереса, Дуань Хэнъе понравился аромат почти с первой секунды, когда он его понюхал.

......

Ванная комната в номере люкс имеет площадь почти двадцать квадратных метров, общий цвет - бежевый. Помимо керамической ванны, установленной посередине, самым важным компонентом всей ванной комнаты является огромное зеркало на стене.

Почувствовав появление хозяина, ванна автоматически начала набирать воду, и в то же время по ванной начал клубиться слабый туман.

Дуань Хэнъе не стал включать функцию очищения, и зеркало в мгновение ока покрылось слоем белого пара.

В тумане Дуань Хэнъе медленно подошел к нему.

После перемещения он обнаружил, что внешность первоначального владельца на семьдесят-восемьдесят процентов похожа на его прежнюю...

Человек, стоящий перед зеркалом, снял с себя модную одежду и медленно протянул руку, чтобы коснуться холодной зеркальной поверхности.

Любой, кто видел Дуань Хэнъе с детства, мог бы утверждать, что он был очень красив, как благородный джентльмен, сошедший со старинной картины.

И после каждого комплимента следовала бы фотосессия.

После того, как его несколько раз фотографировали тети и дяди, Дуань Хэнъе не очень любил, когда люди обсуждали его внешность.

Но чего он не ожидал, так это того, что теперь, когда он возродился в новой жизни, его внешность - единственное, что ему знакомо, кроме воспоминаний.

Просто по сравнению с ним прежний хозяин с его плохим физическим состоянием был еще бледнее.

На его теле не было видно ни малейшего намека на лишний жир, только тонкий слой мышц, равномерно покрывающий кости. Несмотря на некоторую худобу, он не был хрупким.

......

Вероятно, из-за некоторого сопротивления в сердце, Дуань Хэнъе понадобилось немного больше времени, чтобы принять этот душ.

Перед тем как выйти из ванной, Дуань Хэнъе молился, чтобы Мэн Цзиньхуай уже спал, но к его разочарованию, как только он толкнул дверь, он увидел Мэн Цзиньхуая, сидящего на кровати и пристально смотрящего на свой планшет.

Сначала Дуань Хэнъе думал, что успокоился, но как только он увидел Мэн Цзиньхуая, его ноги снова начали неумолимо дрожать.

Работа в военном министерстве была нелегкой, и хотя уже наступило время отдыха, Мэн Цзиньхуай все еще был занят.

Однако, услышав звук открывающейся двери ванной комнаты, Мэн Цзиньхуай, который был занят своими официальными обязанностями, отложил текущую работу.

Он посмотрел на Дуань Хэнъе как преданный любовник, а затем очень тактично отключил свой планшет.

Длина халата доходила до икр Дуань Хэнъе, и на ногах мужчины после душа остались маленькие капельки воды.

Подол шелкового халата мягко облегал его икры, когда он сделал несколько шагов вперед.

Дуань Хэнъе не подозревал… что, несмотря на невероятное спокойствие, Мэн Цзиньхуай, как только увидел его, все равно был ошеломлен.

Очевидно, это было все то же лицо, что и раньше, очевидно, это был все тот же холодный взгляд, но Мэн Цзиньхуай вдруг прочитал в нем немного сексуальности.

Как будто у хрупкой куклы вдруг появилась частичка души.

......

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который на мгновение отстраненно задумался, все существо Дуань Хэнъе было в состоянии тревоги.

В конце концов, хотя господин маршал вел себя как безобидный человек, трагическая кончина профессора в оригинальной истории была постоянным напоминанием Дуань Хэнъе: Мэн Цзиньхуай определенно не тот человек, с которым стоит связываться.

Как только маршал из оригинальной книги, безжалостно казнивший свою супругу, воссоединился с человеком, который сейчас улыбался ему, образ этого человека стал более пугающим.

Нельзя быть трусом! Никогда не будьте слабаком!

Дуань Хэнъе в душе приободрился, затем снова сдержал дрожь в кончиках пальцев и подошел с обычным лицом.

К счастью, кровать была очень широкой, и когда он опустился и лег на нее, то обнаружил, что между двумя людьми все еще остается большое пустое пространство.

Дуань Хэнъе не смотрел на Мэн Цзиньхуая все это время, и неизвестно, была ли это иллюзия, но супруг, казалось, тихонько посмеивался, а затем выключил все освещение в спальне.

Хотя в душе он твердил себе, что нужно держаться, и что Мэн Цзиньхуай никого не съест, сердце Дуань Хэнъе готово было выпрыгнуть из горла с того самого момента, как он лег.

После того как глаза постепенно привыкли к темноте, Дуань Хэнъе продолжал смотреть на потолок, пытаясь разглядеть на нем узоры, а его тело было очень скованным.

Не известно, сколько прошло времени, но Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что матрас рядом с ним слегка просел.

Когда он закрыл глаза и затаил дыхание, ожидая исхода своей судьбы, он обнаружил, что Мэн Цзиньхуай лишь протянул руку, чтобы осторожно подтянуть одеяло немного вверх, а затем снова лег...

Это просто одеяло? Дуань Хэнъе задумался в некотором замешательстве.

Он сам не понял, как это произошло, но очевидно, что его взвинченная до предела нервная система вызвала отказ во всем теле, и стоило ему закрыть глаза, как он медленно расслабился. А еще через мгновение, он окончательно погрузился в глубокий сон.

Три луны южной звезды медленно двигались по небу, и мягкий свет медленно лился в комнату через щели в занавесках.

В этот момент мужчина, лежавший на другой стороне кровати, медленно сел.

Когда он поднялся, белый шелковый халат медленно сполз по груди мужчины, обнажив его бледно-медового цвета грудные мышцы.

Неизвестно, какие крики раздались бы при виде этого, но, к сожалению, единственный возможный свидетель его неописуемой мужской красоты в спальне заснул этой ночью.

В этот момент лицо Мэн Цзиньхуая было лишено выражения, его глаза стали еще более холодными, а притворная мягкость, которую он демонстрировал в течение дня, была полностью отброшена.

Дуань Хэнъе все еще лежал спиной к Мэн Цзиньхуаю, а поскольку его шея была слегка наклонена вниз, маленькая красная родинка, которая обычно была скрыта одеждой, оказалась обнажена.

Мэн Цзиньхуай сидел позади Дуань Хэнъе и долго смотрел на эту красную точку.

В конце концов, он протянул руку и осторожно погладил ее кончиками пальцев. Его движения были слишком нежными.

Несмотря на чрезвычайную чувствительность к прикосновениям, Дуань Хэнъе, который лежал здесь, не отреагировал ни капельки.

«Дуань Хэнъе...»

Мэн Цзиньхуай слегка нахмурился, выражение его лица казалось несколько расстроенным, но в его голосе звучало сомнение.

«Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я умер?»

Затем вся ладонь Мэн Цзиньхуая медленно поднялась вверх и в мгновение ока оказалась на шее Дуань Хэнъе.

Светлая медового цвета кожа маршала резко контрастировала с бледной шеей его супруга, и теперь, приложив лишь немного силы к этим длинным, изящным рукам, Дуань Хэнъе мог распрощаться с этим миром раз и навсегда.

Рука Мэн Цзиньхуая легла на шею Дуань Хэнъе, и он почувствовал пульсацию вен под кожей.

Биение совпадало с ударами сердца один в один, и если Мэн Цзиньхуай приложит еще немного силы, биение исчезнет навсегда...

Наступило долгое молчание, и когда ночь стала еще темнее, Мэн Цзиньхуай, наконец, медленно убрал руку.

Он еще раз внимательно посмотрел на Дуань Хэнъе, после чего лег обратно и медленно закрыл глаза.

Мэн Цзиньхуай, конечно, мог бы убить Дуань Хэнъе в это время, но как мудрый имперский маршал, он не стал бы этого делать.

Живой разоблаченный агент под прикрытием гораздо полезнее мертвого.

Три серебристо-белые луны медленно исчезали, и для южной звезды ночь наконец-то закончилась.

Казалось, что Дуань Хэнъе не спал так долго после своего перерождения, и когда он проснулся, было уже после одиннадцати утра.

Увидев яркий солнечный свет за окном, Дуань Хэнъе не мог не покрыться холодным потом - почему он так крепко спал прошлой ночью? Это определенно было ненормально.

Если бы это случилось с кем-то другим, он, вероятно, подумал бы, что это произошло потому, что вчера он слишком устал или восстанавливался после тяжелой болезни.

Но Дуань Хэнъе так не думал. Он медленно сделал глубокий вдох, затем сжал кулак, а затем выглядел нервным, вспоминая события прошлой ночи...

Внезапное ухудшение здоровья профессора Дуаня вызвало шок у многих людей, которые знали его. В тот раз, когда Су Мингэ вызвал для него врача, новость облетела всех со скоростью света. Для тех, кто в принципе, от самого рождения не болел, состояние Дуань Хэнъе было действительно очень пугающим.

Даже когда директор имперского Института Меха восстановился, у людей, которые видели его во время приступа, все еще учащалось сердцебиение, заставляя их волноваться.

Учитывая напряженный график Дуань Хэнъе, ему пришлось последовать совету Мэн Цзиньхуая и оставаться на Южной Звезде под присмотром врача и маршала.

После того, как Мэн Цзиньхуай ушел на свою работу в Военное Министерство, Дуань Хэнъе отправился в библиотеку где-то внутри резиденции маршала. Хотя название сохранилось как «библиотека», на самом деле это понятие в данную эпоху не имело ничего общего с бумажными книгами.

Пройдя через систему распознавания радужки глаз, Дуань Хэнъе вошел в помещение и увидел серебристо-белую металлическую стену и аккуратно расставленные ряды квантовых планшетов.

В эту эпоху сверхскоростные компьютеры стали неотъемлемой частью жизни каждого человека и были важным помощником в развитии всех отраслей промышленности.

Однако, по сравнению с обычными коммуникаторами, которые есть у всех, во всем межзвездном мире есть только несколько по-настоящему опережающих время квантовых компьютеров.

Например, в научно-исследовательском Институте Меха империи Е Тянь есть сверхбыстрый компьютер, отвечающий за вычисление данных о мехах... Положа руку на сердце, Дуань Хэнъе признал, что первоначальный владелец воспользовался своим квантовым компьютером, чтобы люто «отыметь» Мэн Цзиньхуая на поле боя, практически убив его.

Помимо Института, один из таких компьютеров есть и в Министерстве Военных Дел.

В отличие от того, что посвящен обработке расчетов по мехам, этот содержит данные о действиях мехов во всех крупных сражениях последних лет.

В памяти Дуань Хэнъе, доставшейся от прежнего владельца, сохранились воспоминания, что профессор использовал библиотеку и квантовый компьютер, чтобы проверить данные по своей работе.

Поскольку Дуань Хэнъе принял решение усовершенствовать оригинального меха, для его задачи огромный интерес представляли боевые данные, которые хранились в системе.

Внутри идеальной серебристой комнаты перед квантовым компьютером спокойно сидел стройный молодой мужчина и в этот самый момент он внимательно рассматривал тонкие и сложные фигуры на экране.

В то же время в кабинете маршала, расположенном в самом центре военного здания, Мэн Цзиньхуай также получил сигнал о том, что компьютер у него дома был включен.

Когда темно-синий свет замерцал, адмирал Дунфан, который собирался уходить, отчитавшись о проделанной работе, внезапно остановился на месте.

«…Господин Маршал, мы не будем ограничивать доступ к данным, как и раньше?»

Как человек, знающий истинную сущность Дуань Хэнъе, он спросил это не просто так.

Дуань Хэнъе был шпионом, который повредил меха Мэн Цзиньхуая. Несмотря на то, что важные данные последнего того инцидента были скрыты, адмирал Дунфан все еще не был уверен, стоит ли позволять Дуань Хэнъе беспрепятственно иметь доступ ко остальным данным в их сети.

Неожиданно Мэн Цзиньхуай покачал головой, а затем сказал очень спокойным тоном:

«Все в порядке, пусть действует без ограничений».

«Но ведь…»

Мэн Цзиньхуай включил устройство наблюдения в библиотеке и добавил:

«В моих руках сосредоточена военная мощь империи Е Тянь и разработка нового меха – наше преимущество. Кроме того, следует помнить, что мехи, которых мы используем – разработаны профессором Дуанем, если он пожелает сделать свой ход, у нас нет способа предотвратить это».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, адмирал Дунфан замолчал.

В словах Мэн Цзиньхуая была суровая правда. С технической точки зрения, Дуань Хэнъе имел полное право доступа к мехам, и военное министерство было бессильно противостоять ему или помешать его планам.

К счастью, во время последнего кризиса духовная сила Мэн Цзиньхуая продвинулась вперед, и система слежения все еще действовала.

Если бы Дуань Хэнъе хотел изменить программу мехов, военный департамент был бы уведомлен при первом же вмешательстве.

......

Несмотря на очень разные характеры, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай оказались очень похожи в своей одержимости работой.

С утра и до вечера они оба вкалывали как проклятые, полностью погрузившись в свои дела, не имея ни минуты покоя.

Лишь поздним вечером маршал завершил свои сегодняшние дела, но не ушел с работы. Оставшись один, он снова включил устройство видеонаблюдения в библиотеке своей резиденции и вскользь посмотрел на обстановку около компьютера.

Вокруг сверхмощного компьютера у него дома находился экранирующий барьер, ограничивающий слежение, поэтому он мог видеть только двухмерное изображение и не знал, что в данный момент открыл Дуань Хэнъе на экране.

Однако быстрый взгляд заставил маршала внимательно всмотреться в картинку, потому что увиденное не соответствовало его ожиданиям – как вышло, что Дуань Хэнъе и его племянник Мэн Хэси будут сидеть бок о бок?

Мэн Цзиньхуай понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее, поэтому он перемотал данные о слежении на более ранний период. Маршал нахмурился.

У Дуань Хэнъе в этом году была двойная нагрузка – помимо управления Институтом меха, он был приглашенным преподавателем в Университете Аньло. Все это налагало на него дополнительную ответственность, и он метался между двумя сферами своей профессиональной деятельности, даже находясь «в отпуске по болезни».

Некоторое время, судя по слежению за библиотекой, он посвятил тому, чтобы изучать информацию о мехах на компьютере. Дойдя до определенного момента, Дуань Хэнъе покинул это место и пересел за другой стол, чтобы ознакомиться с вопросами студентов.

Стол был расположен в самом углу библиотеки и, зайдя внутрь, далеко не сразу заметишь, что в комнате кто-то есть, особенно, если этот кто-то ведет себя очень тихо.

Наблюдение показало, что дверь в библиотеку тихо открылась, и туда пробрался еще один человек – а именно, Мэн Хэси. Будучи его опекуном, господин маршал уже предчувствовал, что маленький сорванец пробрался в библиотеку не для того чтобы заняться чем-то хорошим.

Мэн Цзиньхуай сузил глаза, и, как и ожидалось, Мэн Хэси на экране не увидел Дуань Хэнъе, сидящего в углу, он быстро побежал к маленькому серебряному шару в библиотеке, осмотревшись, чтобы убедиться, что здесь никого нет.

В настоящее время это был лучший голографический шар в межзвездном мире.

Мэн Цзиньхуай сразу же понял, для чего пришел его племянник.

Голографические развлечения были популярны на звездах уже сотни лет, и, естественно, существовало бесчисленное множество веселых игр.

Просто обычно голографические сферы были привязаны к личности пользователя и имели серьезные ограничения по контенту.

Например, предоставленный в распоряжение Мэн Хэси собственный голографический шар позволяет играть только в несколько детских приложений, а также имеет несколько инструментов для предупреждения возникновения зависимости у маленького игрока.

Лишь немногим людям известно, что голограммный шар в библиотеке, который принадлежит военному департаменту, является единственным анонимным устройством в межзвездном пространстве и, как правило, используется для симуляции пилотирования мехов…

Итак, похоже, маленький племянник Мэн Цзиньхуая с некоторого времени тоже посвящен в эту тайну и теперь имеет доступ к огромному количеству игр совершенно неограниченное время в день, до тех пор, пока не попадется…

Когда Мэн Цзиньхуай вспоминал своего родного брата и его семью, которые героически сражались и погибли за свое отечество, а затем смотрел на их ребенка, который рос, будто

сорняк и в таком юном возрасте уже нарушал правила и совершал злые поступки, в его сердце неизменно возникало горькое разочарование.

Вероятно, он действительно был небрежен в воспитании племянника. В глубине души маршал ощущал некоторую вину за то, что не смог как следует позаботиться о подрастающем воспитаннике.

Видеонаблюдение продолжалось, и было видно, как Мэн Хэси рад своей маленькой тайне. Он поторопился запустить голограммный шар, не подозревая, что поблизости кто-то есть. Раздался звуковой сигнал включения игры и погруженный в свою работу Дуань Хэнъе поднял голову.

Увидев перед собой ребенка, который пытался запустить дорогостоящее оборудование, он тут же отключил его со своего места.

Мэн Хэси вышел из себя – прибор мигал, но не включался!

Хотя Мэн Цзиньхуай был женат уже некоторое время, он с удивлением обнаружил, что возможно, он никогда не смотрел в сторону Дуань Хэнъе и не интересовался им.

Лишь поверхностно судя о его личности, Мэн Цзиньхуай предположил, что его супруг, вероятно, должен был полностью проигнорировать ребенка, столкнувшись с этой ситуацией.

Однако на экране было видно, что Дуань Хэнъе, который раньше был безразличен ко всему вокруг, медленно подошел к голографической сфере, а затем появился напротив Мэн Хэси без всякого выражения на лице.

«Тетя... ой, профессор Дуань...»

Увидев перед собой мужчину, Мэн Хэси, не обладающий выдающимися умственными способностями, чуть не выкатилась из голографического шара от испуга.

Он снова это сказал.

«Тетя»

Услышав это слово, лицо Дуань Хэнъе на секунду потемнело. К счастью, у Мен Хэси была отличная реакция в критический момент, и он быстро исправился, избежав кары на месте.

Увидев выражения лица профессора, ребенок, который всегда боялся этого всеобщего кумира, долго молчал, соображая, что же ему делать дальше, а потом выдавил: «добрый день».

Очевидно, его слова не впечатлили Дуань Хэнъе и от допроса с пристрастием ему уже не отвертеться: «Что ты здесь делаешь?»

«Я...»

Мэн Хэси нервно огляделся по сторонам, затем сказал, словно внезапно что-то вспомнил:

«Э-э... Я пришел сюда, чтобы симулировать пилотирование меха».

Казалось, он нашел хорошее оправдание, но, к сожалению, человек, стоявший перед ним, был самым осведомленным о мехах во всем межзвездном мире.

Дуань Хэнъе, который только что собственными ушами слышал сигнал загрузки игры, конечно же, не поверил его глупостям, и спросил:

«Да ладно? Какую модель ты смоделировал?»

«......»

Мэн Хэси, который никогда раньше не симулировал пилотирование мехов и мог только играть в игры, замолчал.

Вот что значит выражение «спалиться по полной»!

Даже Мэн Цзиньхуай, который смотрел на ситуацию в своем кабинете через экран компьютера, ощутил стыд и унижение своего племянника.

Наблюдая, как Мэн Хэси молча хмурится, Дуань Хэнъе протянул руку и безжалостно выключил запущенный голографический шар.

Мэн Хэси, который все еще обладал некоторым самосознанием, опустил голову и собирался покинуть комнату, бормоча низким голосом:

«Я пойду делать уроки».

Затем он повернулся и попытался сбежать.

Маршал не ожидал, что Дуань Хэнъе не отпустит Мэн Хэси.

«Учись здесь» - сказал он холодно.

......

Видео было перемотано вперед до настоящего момента, и Мэн Цзиньхуай увидел Дуань Хэнъе и Мэн Хэси, сидящих вместе за другим столом в библиотеке, и хмуро рассматривающих домашнее задание.

Несмотря на то, что из-за плотного рабочего графика у него не было много времени на племянника, как опекун Мэн Цзиньхуай знал о плохих оценках Мэн Хэси

Он не ожидал, что Дуань Хэнъе, который всегда имел репутацию гения и обычно считал ниже своего достоинства отвечать на сложные вопросы своих коллег по Институту, откуда-то возьмет терпение наблюдать за жалкими попытками маленького ребенка решить задачку.

Было видно, что у него по-прежнему холодный и отстраненный взгляд, но, что еще больше бросалось в глаза, и Мэн Цзиньхуай был в этом уверен – Дуань Хэнъе изменился. Он совершенно не понимал нынешнего профессора.

Мэн Цзиньхуай, который всегда спокойно относился ко всем проблемам, в этот момент был слегка встревожен. С детства он любил, чтобы все было под его контролем, но теперь Мэн Цзиньхуай неожиданно нашел человека, который не только не подвластен ему, но и которого он даже не может видеть насквозь.

Ему не нравилось это ощущение.

Мэн Цзиньхуай выключил наблюдение.

Сидевший рядом с ребенком Дуань Хэнъе, наконец, вздохнул в некотором отчаянии.

Еще немного и у Мэн Хэси будет психологическая травма или лопнет голова от напрасных усилий…

«Вот здесь что-то не так».

Дуань Хэнъе, который годами не касался этих базовых предметов, наконец, не выдержал и показал на экране планшета, в чем была проблема вычислений Мэн Хэси.

Перепуганный ребенок, который буквально в трауре сидел над заданием уже битый час, услышав подсказку Дуань Хэнъе, внезапно просиял и выпалил: «спасибо тетя!»

Тетя? Когда он услышал это слово, нервы Дуань Хэнъе натянулись как струны, но прежде чем он снова исправил племянника, он поднял голову и увидел, что дверь библиотеки уже наполовину открыта.

Через мгновение в дверях появился Мэн Цзиньхуай, которого он имел счастье не видеть целый день, и, глядя на его осмысленное выражение лица, Дуань Хэнъе был уверен, что Мэн Цзиньхуай точно слышал то слово, которое только что ляпнул маленький Мэн Хэси.

Кажется, домашней работы на сегодня хватит.

После банкета и нескольких дней «отдыха и восстановления» Дуань Хэнъе, наконец, дождался дня, когда он мог снова отправиться в Аньло, чтобы преподавать. Хотя он мог пробыть в Университете только один день, так как был «не здоров», ему пришлось вернуться на Южную Звезду для дальнейшего восстановления.

Однако если присмотреться, то можно обнаружить, что в тот момент, когда он ступил на звездолет, покидающий Южную Звезду, уголок рта профессора Дуаня, которому всегда приписывали холодное выражение лица, в какой-то момент приподнялся в неглубокой кривой улыбке:

«Черт! Наконец-то я могу на время оставить Мэн Цзиньхуая!»

История об обмороке Дуань Хэнъе на планете Чжэнь Цуй уже давно разлетелась по звездам, и в Университете Аньло, домашней базе его многочисленных юных поклонников, все были более чем не сдержанны в выражении своего беспокойства за профессора Дуаня.

Во время урока Хэнъе встал на трибуну и огляделся, увидел, что все ученики уставились на него блестящими глазами, в которых было столько восхищения, преклонения и неописуемой грусти, как будто они смотрели на мученика... но в этом виноват и он сам, не посмотрев, как следует в зеркало перед сегодняшним уроком.

Физическое состояние первоначального хозяина было действительно не очень хорошим и не могло выдержать больших нагрузок. А по пути из резиденции маршала в Аньло звездолет проходил мимо пояса астероидов, и Дуань Хэнъе, одержимый любованием межзвездными пейзажами, забыл отдохнуть, и к тому времени, когда он пришел в класс, его лицо было заметно уставшим и бледным.

В конце концов, Дуань Хэнъе имел репутацию недоступного «Высокогорного цветка», и хотя все очень беспокоились о его здоровье, студенты, которые не общались с профессором наедине, все еще немного боялись его.

Поэтому после некоторого колебания они решили не беспокоить профессора Дуаня и позволили ему спокойно отдохнуть.

Однако было одно исключение.

......

Отсутствие регулярного отдыха в сочетании с несколькими часами напряженной работы мозга Дуань Хэнъе привели к тому, что он оказался физически и умственно истощен.

Когда он вернулся в комнату отдыха, он сел на кожаное офисное кресло в комнате и совсем не чувствовал себя возвышенным и могущественным.

В межзвездную эру технологии развиты, и люди знают, как получить удовольствие, например это офисное кресло было чрезвычайно эргономично.

Дуань Хэнъе хотел лишь немного отдохнуть, но через некоторое время наступила сильная сонливость.

Не думая, что кто-то может прийти задать ему вопрос, Дуань Хэнъе не закрыл дверь в комнату отдыха.

И когда Лань Цзинчи толкнул дверь, он увидел такую сцену...

Мужчина в бежевой рубашке спокойно сидел на черном кожаном кресле, цвет сиденья в сочетании с холодным светом в гостиной делал его еще бледнее.

Как-то незаметно голова Дуань Хэнъе откинулась назад, а из напряженных, покрасневших глаз скатилась слеза.

Дуань Хэнъе... плакал?

Сцена, разыгравшаяся перед ним, очень шокировала Лань Цзинчи.

Несмотря на слабое здоровье Дуань Хэнъе, и даже тот факт, что несколько дней назад он попал в межзвездные новости из-за инцидента с обмороком, в сердцах большинства людей человек, стоящий перед ними, был абсолютно могущественным.

В это время, когда Е Тянь находится в состоянии войны, Дуань Хэнъе, который своими руками создал новые меха, несомненно, является благодетелем империи в их сердцах.

В глазах Лань Цзинчи Дуань Хэнъе был не только высокопоставленным и могущественным директором института, но и спасителем, который в тот день вытащил его из тяжелого жизненного кризиса.

Но сейчас спаситель сердца Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе, плакал?

Будучи студентом фармацевтического факультета, известным своей рациональностью, Лань Цзинчи обычно не отличался богатым воображением.

Сегодня, за несколько секунд после появления Дуань Хэнъе, разум Лань Цзинчи уже успел напридумывать себе кучу фантазий.

Значит ли это, что Дуань Хэнъе был очень болен? Нет, Лань Цзинчи сначала быстро отмахнулся от этого подозрения - если бы профессор Дуань был серьезно болен, то, по оценкам, маршал даже не согласился бы на его приезд в Аньло для проведения занятий.

Подождите минутку... Маршал? Стоя там, беспокойный Лань Цзинчи медленно нахмурился.

Социальный статус Дуань Хэнъе в империи Е Тянь был очень высок, и по мнению Лань Цзинчи, который не знал тех сложных отношений между ним и королевской семьей, единственным человеком, который мог заставить Дуань Хэнъе горевать до такой степени, чтобы тихо плакать в одиночестве в гостиной, был... его супруг, Мэн Цзиньхуай.

Дуань Хэнъе, который почти заснул, не знал, сколько всяких подозрений и домыслов вызвала одна-единственная слеза, которая непроизвольно скатилась, после того, как он зевнул от усталости.

Когда он открыл глаза на звук шагов возле него, он увидел меланхолично выглядящего Лань Цзинчи, стоящего напротив него со сжатыми кулаками.

Увидев появление Лан Цзинчи, Дуань Хэнъе не мог не напрячься.

Возможно ли, что еще какой-то непорядочный студент в Аньло обидел будущего известного фармацевта?

Дуань Хэнъе, думая об этом, привычно протянул руку, чтобы слегка надавить на виски, а затем встал со стула.

«Что случилось?»

Он нахмурился и посмотрел на Лань Цзинчи.

Лань Цзинчи только увидел, что слеза, которая только что тихо лежала на щеке Дуань Хэнъе, скатилась назад, когда он поднялся, а затем полностью скрылась в его черных волосах.

Капля воды исчезла, оставив после себя лишь неяркий, влажный след, который невозможно было обнаружить без тщательного наблюдения.

Он не тот человек, который беспардонно влезает в личную жизнь других людей, но после того, как Лан Цзинчи увидел этот след от слезы, он лишь на мгновение замешкался, прежде чем решительно спросить о предположении, которое он только что сделал:

«Профессор Дуань... вы... вы недавно столкнулись с чем-то трудным в вашей жизни. Что происходит?»

Сталкивался ли он с чем-нибудь в своей жизни в последнее время?

С тех пор, как он оставил свои контактные данные в Аньло, Лань Цзинчи время от времени отправлял Дуань Хэнъе сообщения.

Однако для Дуань Хэнъе письма, которые он посылал ему, были очень похожи на сводки о жизни. Совсем как те, что в обязательном порядке должны были рассылать своим спонсорам на Земле бедные студенты. Он просто докладывал о своей учебе и прогрессе, которого достиг.

Не считая последнего случая, когда он выразил обеспокоенность здоровьем Дуань Хэнъе после его обморока, нельзя было сказать, что он заботился о благополучии профессора.

Так почему он вдруг забеспокоился об этом сейчас? Хотя его сердце было озадачено, но другая сторона была будущим гением фармакологии, в конце концов, Дуань Хэнъе покачал головой, а затем спросил риторически:

«А что такое?»

Как персонаж, который в «Звездном сбросе» является одновременно добрым и злым, психика Лань Цзинчи несет в себе часть параноидального темперамента, часто встречающегося у злодеев.

Похоже, он решил, что «тайные» слезы Дуань Хэнъе в гостиной связаны с Мэн Цзиньхуаем, и после нескольких секунд молчания Лань Цзинчи стиснул зубы, глубоко вздохнул и сказал.

«Профессор Дуань... извините, как посторонний человек я действительно не должен заботиться о ваших эмоциональных проблемах, но, пожалуйста, поверьте, что хотя господин маршал является богом войны нашей империи Е Тянь, в моем сердце, вы намного больше, чем господин маршал».

Его тон был необычайно серьезным.

Вообще говоря, Дуань Хэнъе сам признавал, что его эмоциональный интеллект был лишь едва выше среднего. Но сегодня, каким-то образом, он понял смысл слов Лань Цзинчи... Казалось, что Сяо Цзинчи чувствовал, что в отношениях между ним и Мэн Цзиньхуаем что-то не так?

Хотя он не знал, что заставило Лань Цзинчи иметь такое неверное представление, его слова, как выражение преданности, очень тронули Дуань Хэнъе.

В эпоху, когда все поклонялись Мэн Цзиньхуаю, редко можно было найти поклонника, который ставил бы на первое место его супругу!

Популярный мужской герой, Лань Цзинчи, все еще выглядит как подросток, и в его облике еще не видно того «злого» рокового персонажа, который ярко изображен в книге.

Возможно, это было потому, что он только что закончил занятия, но на нем все еще был белый лабораторный халат, выданный университетом, поэтому он выглядел еще более юным и невинным.

В его прошлой жизни в семье Дуань было четыре молодых господина. Возможно, потому что он был самым младшим в семье, Дуань Хэнъе с самого детства хотел иметь мягкого и милого младшего брата или сестру.

Он должен был признать, что еще не успевший испортиться Лань Цзинчи теперь идеально соответствовал образу хорошего младшего брата в сознании Дуань Хэнъе.

Придумав в уме сцену, как Лань Цзинчи зовет его «брат», Дуань Хэнъе притворился серьезным и подошел к собеседнику, а затем непринужденно коснулся пушистых черных волос на его макушке.

«Хорошо».

Дуань Хэнъе говорил так, словно уговаривал ребенка, в то время как сам молча наслаждался ощущением того, что он «старший брат».

Но Дуань Хэнъе, который в душе вздыхал, что его руке так приятно трепать чужие волосы, не заметил, что в тот момент, когда он коснулся макушки головы Лань Цзинчи, уши мальчика внезапно покраснели.

Автору есть что сказать:

Дуань Хэнъе: «Ты просто брат».

Сяо Цзинчи: ????

Когда на западное полушарие Светлой переправы медленно опустилась ночь, молодой человек в строгом черном костюме постучал в дверь учительской Дуань Хэнъе.

После того, как он закончил вести занятия и до этого момента Дуань Хэнъе никуда не ходил и оставался в общей комнате. За исключением его случайной встречи с Лань Цзинчи, остальное время профессор посвятил отдыху или чтению книги.

Вошедший к нему молодой человек сообщил:

«Господин Дуань, ваш звездолет уже ждет вас на стыковочной платформе А17 Светлой переправы. Я пришел уточнить, готовы ли вы отбыть немедленно?»

Потревоживший отдых профессора молодой человек, являлся его личным помощником и обеспечивал решение самых разных вопросов, на которые у него не было времени.

Услышав его, Дуань Хэнъе выключил свой планшет, где еще недавно просматривал что-то, медленно встал и сказал:

«Нет, мне сегодня нездоровится, я покину Светлую переправу завтра утром».

Затем он повернулся и пошел к машине на воздушной подушке, стоящей у входа в здание, всем видом показывая, что собирается покинуть Аньло и сразу же вернуться в свой уютный коттедж.

Дуань Хэнъе увидел, что помощник, услышав его слова, недовольно поджал губы, но сразу же после этого кивнул головой и внес изменения в расписание.

Хотя ничего особенного об этом помощнике нельзя было узнать из воспоминаний первоначального владельца, и он вообще не существовал в основном сюжете "Звездного сброса", но интуиция подсказывала Дуань Хэнъе - его помощник был не так прост, как казалось.

Только после того, как помощник кивнул и приготовился вернуться на звездолет, Дуань Хэнъе наконец-то облегченно вздохнул.

На самом деле, Дуань Хэнъе сегодня не испытывал никакого физического дискомфорта, он просто использует это как предлог, чтобы остаться на планете Светлой переправы.

После недавнего наблюдения Дуань Хэнъе пришел к выводу, что этот маленький домик в отдаленном месте на территории кампуса Аньло был более безопасным местом для жизни, чем держащая его в постоянном стрессе планета Южная Звезда, где находилась резиденция маршала, и тем более густонаселенный жилой район Института.

Дуань Хэнъе давно хотел кое-что сделать, и сегодня у него появился шанс.

Вернувшись в свою резиденцию, Дуань Хэнъе не пошел отдыхать, а сразу поднялся наверх, чтобы переодеться в специальную черную форму.

Он привез ее с собой с планеты Чжэнь Цуй, и хотя внешне она выглядела очень обычной, немного похожей на специальную полицейскую форму земной эпохи, в нее была встроена самая современная система мониторинга данных человека.

Дуань Хэнъе без колебаний переоделся в черную одежду, и в то же время перед ним появился темно-зеленый световой экран.

На световом экране не было слов, но Дуань Хэнъе напрягся, уже просто увидев его.

Технологии в межзвездной эре очень развиты, и по сравнению с Землей, где Дуань Хэнъе жил раньше, здесь действительно гораздо больше странных и непонятных вещей.

Однако в глазах Дуань Хэнъе самой загадочной и неуловимой из них была "ментальная сила".

В общем, это был врожденный талант, и, включая последний случай, когда Мэн Цзиньхуай случайно пробудил в себе дух класса SSS, во всем межзвездном мире было зарегистрировано не более сотни случаев духовных прорывов.

Неудивительно, что многие читатели в то время твердо верили, что Мэн Цзиньхуай был главным героем "Звездного сброса", ведь его двойная ментальная сила ранга S до него уже была уникальной для звезд, а прямой прорыв к SSS был неслыханным - в сотне случаев прорывов до Мэн Цзиньхуая значение изменения ментальной силы колебалось лишь между 10 и 20.

По тем же данным можно установить, что показатель интеллекта среднего человека в межзвездную эпоху колебался от 10 до 60, причем те, кто выше 60, уже могли вступить в Корпус Меха, а высший показатель умственной силы начинался с отметки 90.

Что касается 100, то это общеизвестно как "ментальная сила S-ранга", а для двойного S-ранга - вдвое больше – то есть 200.

Из-за несчастного случая, произошедшего в детстве, ментальная сила первоначального владельца была сведена к нулю.

Хотя нулевая ментальная сила не оказывает большого влияния на повседневную жизнь, для разработчика мехов это бесконечное разочарование - словно для музыканта, который не может услышать музыку, которую он сочинил.

С этими мыслями Дуань Хэнъе достал из кармана черную печать в форме змеи.

Предмет был металлическим и загадочно темнел на свету после того, как его достали.

Это был ключ к маленькому меху "L-039", разработанному первоначальным владельцем. Как директор Исследовательского института мехов, это было очень простое дело – тайно вывезти его из Чжэнь Цуй незамеченным.

Дуань Хэнъе протянул руку и нежно погладил печать, осознавая, что он напряжен до предела.

На самом деле, с момента своего возрождения Дуань Хэнъе интересовало одно - откуда берется ментальная сила, способная управлять мехами?

Ученые межзвездной эры также ищут ответ на этот вопрос, но, к сожалению, разумного объяснения пока не появилось.

Для Дуань Хэнъе существовал еще один вопрос, который был неразрывно связан с вопросом "что является источником духовной силы".

Теперь, когда в теле Дуань Хэнъе поселилась его собственная душа, будет ли это тело по-прежнему иметь нулевую духовную силу, как и раньше?

Это был, пожалуй, самый тревожный момент после того, как Дуань Хэнъе ночью переродился. Он крепко сжал печать в ладони, затем глубоко вздохнул и вышел из парадной двери коттеджа.

......

С того момента, как Лань Цзинчи ушел, Дуань Хэнъе с головой ушел в модификацию системы наблюдения вокруг своей резиденции, и к этому времени все наблюдение вокруг этого небольшой коттеджа было полностью заблокировано, чтобы не мешать его планам.

Дуань Хэнъе обошел дом, остановился на широком заднем дворе и аккуратно подбросил печать со змеей в небо.

Металлическая печать не упала на землю, и через пять секунд перед глазами Дуань Хэнъе безмолвно стоял черный мех высотой около десяти метров.

В условиях романа "Звездный сброс" особое устройство, такое как меха, связанное с духовной силой, могло быть сжато в специальную печать, принцип, который Дуань Хэнъе не мог четко объяснить.

В то же время, когда печать была выброшена, световой экран перед Дуань Хэнъе также загорелся, и система мониторинга данных человека на его теле наконец-то заработала.

Дуань Хэнъе и так был высоким и длинноногим, а теперь на нем была эта слегка облегающая черная форма, которая вместе с темно-красным узором, тускло светящимся на его груди, делала его таким же элегантным и опасным, как легендарные аристократы крови.

Как и в старые времена, когда в свидетельство о рождении человека на Земле записывали группу крови, в межзвездную эпоху людей при рождении подвергали ряду тестов и записывали показатели, одним из которых была психическая сила.

Не будет преувеличением сказать, что каждый человек в межзвездную эпоху с рождения знает, какова его или ее ментальная сила.

Поскольку оборудование для тестирования психической силы не является портативным и стоит дорого, его приобретают только специализированные учреждения.

Кроме необходимости перепроверки при вступлении в Корпус Меха, обычному человеку никогда не приходится беспокоиться об этом после рождения, не говоря уже о том, чтобы по прихоти обратиться в специализированное учреждение или больницу для перепроверки.

Для Дуань Хэнъе, который и так находился в опасной ситуации, испытать свою ментальную силу было действием, которое могло вызвать подозрения. К счастью, он нашел в памяти своего хозяина оборудование для мониторинга данных человека, которое носил пилот во время испытательного полета этого нового меха.

Поскольку он еще не вошел в мех, значение его духовной силы на световом экране все еще не было активировано. Дуань Хэнъе еще раз внимательно посмотрел на световой экран и, наконец, решился и вошел в этот мех.

В то же самое время в самом большом черном звездолете в центре стыковочной площадки А17 "Светлой переправы" человек нервно уставился на компьютер.

Перед ним находился световой экран, на котором было видно изображение задней части коттеджа в Аньло.

Спустя всего несколько секунд из тихого кабинета внезапно пришло оповещение о связи. Мужчина подал сигнал, и тут из-за светового экрана раздался знакомый голос Мэн Цзиньхуая.

"Поверните прицел ближе и посмотрите, что он хочет сделать"- холодно приказал Мэн Цзиньхуай.

"Да".

Мужчина ответил, выглядя напряженным и быстро набирая команды на компьютере.

Дуань Хэнъе действительно удалось взять под контроль систему наблюдения Аньло. Но только три-пять человек во всем межзвездном пространстве знали, что в империи Е Тянь, которая имеет феодальную систему, подобную древнекитайской, в качестве прямого правителя планеты Светлая переправа, где находится Университет Аньло, Мэн Цзиньхуай имеет высшую власть контролировать планету.

Другими словами, миниатюрный военный шпион в руках Мэн Цзиньхуая может обойти все системы безопасности на Аньло и даже на южных планетах и свободно перемещаться.

Хотя он никогда не пилотировал мехи, Дуань Хэнъе, как конструктор, уже был знаком с внутренней структурой L-039.

Он прошел прямо к креслу пилота на втором уровне салона меха, затем ввел свой первоначальный пароль и уперся взглядом в световой экран, который все еще висел перед ним.

После нескольких секунд буферизации данных, приборная панель кабины меха засветилась, и Дуань Хэнъе, который уже привык к темноте, не мог не прищуриться, чтобы избежать света, который ночью казался слегка ослепительным.

К тому времени, как Дуань Хэнъе снова открыл глаза, изначально пустая область значений ментальной силы наконец-то замерцала.

После секундного взгляда на световой экран, Дуань Хэнъе, наконец, со всей серьезностью нажал пальцем на кнопку "включить". Мгновенно все огни внутри мехи загорелись.

В этот момент Дуань Хэнъе почувствовал, как его собственное сознание, которое должно было быть ничем, мгновенно расширилось, и через несколько секунд оно окутало внутренности меха, которые занимали площадь более 100 квадратных метров.

Хотя Дуань Хэнъе и раньше прекрасно понимал структуру мехи, но это было лишь на уровне знаний.

В этот момент он почувствовал странное ощущение, как будто его сознание превратилось в невидимые нити, медленно проникающие во все углы мехи.

Холодное, неумолимое стальное чудовище проросло капиллярами, внутри которых кипела жизнь.

...Дуань Хэнъе успешно активировал L-039, что доказывает, что его духовная сила не равна нулю!

Подавив невыразимое волнение в своем сердце, Дуань Хэнъе глубоко вздохнул и посмотрел вверх на световой экран, расположенный неподалеку.

Тринадцать... двадцать...

Число продолжало расти, и через некоторое время достигло сорока одного.

Дуань Хэнъе не расслабился, он по-прежнему пристально смотрел на световой экран.

После достижения пятидесяти, скорость роста ментальной силы значительно замедлялась, но она все равно продолжала расти.

Время шло, число остановилось на отметке семьдесят девять, и как раз в тот момент, когда Дуань Хэнъе собирался расслабить свой дух, число подскочило еще раз.

В одно мгновение значение духовной силы выросло до ста!

Увидев это число, даже сам Дуань Хэнъе не смог удержаться от недоумения. Через несколько секунд число "100" исчезло, а на том же месте, что и раньше, появилась большая буква "S".

Удивительно, но это была ментальная сила S-класса!

HD-камера за окном также записывала все происходящее здесь, и с того момента, как цифры начали пульсировать, первоначально несравненно спокойное и ровное дыхание Мэн Цзиньхуая внезапно участилось.

"Приблизить камеру!"

На другой стороне межзвездного пространства приказал строгим голосом Мэн Цзиньхуай.

Изображение, поступающее с парящей камеры, отвечающей за слежение, было настолько четким, что трудно было не заметить большую букву «S» на световом экране.

После того, как камера приблизилась, Мэн Цзиньхуай на другой стороне долгое время не издавал ни звука. Как маршал Империи, Мэн Цзиньхуай лучше других знал, что на самом деле представляет собой «ментальная сила S-класса».

Это была чувствительность в управлении мехами, которая в десятки или даже сотни раз превышала чувствительность обычных солдат-операторов меха, и это была сила, которой было достаточно, чтобы получить статус  и полномочия адмирала!

Если еще больше преувеличить, то разница между нулевой ментальной силой и «ментальной силой S-класса» была прямо таки скачком в измерении.

В большинстве случаев значения психической силы относились к сфере личной жизни, и только после успешного вступления в Корпус Меха эти значения официально обнародовались.

Система конфиденциальности и секретности межзвездной эпохи в сочетании с более чем десятью годами времени, даже Мэн Цзиньхуай, не мог сейчас сказать - действительно ли Дуань Хэнъе потерял свою духовную силу из-за несчастного случая, как гласила легенда, или... все это было просто мистификацией?

Если это был несчастный случай, то в какой именно момент его духовная сила вернулась? Если это не было случайностью, то зачем Дуань Хэнъе все скрывал?

Хотя обычно он всегда выглядел мягким и безобидным в присутствии Дуань Хэнъе, все, кто хоть немного общался с Мэн Цзиньхуаем на работе, знали, насколько страшен господин-маршал.

Он был настоящим начальником, человеком, который привык все держать под контролем, человеком, который привык все знать.

Но сегодня, увидев духовную силу Дуань Хэнъе на световом экране, в жизни Мэн Цзиньхуая наконец-то появилось что-то, о чем он не имел понятия, и это его шокировало так, словно земля ушла из-под ног.

Дуань Хэнъе, возившийся со своим мехом, не знал, что из-за него его супруг, тайно шпионивший за ним, начал сомневаться в самом себе, что впервые случилось в жизни Мэн Цзиньхуая.

Судя по его достижениям в древних боевых искусствах и исследованиях, Дуань Хэнъе действительно можно было назвать гением.

Хотя он привык к мысли, что он, возможно, немного более одарен, чем средний человек, увидев большую букву «S» на световом экране, крутой профессор Дуань не мог не издать небольшой «стон радости».

Насколько знал Дуань Хэнъе, только несколько адмиралов в империи Е Тянь в настоящее время обладали духовной силой ранга S.

Вероятность такого чуда, можно сказать, ничтожно мала и с точки зрения статистики составляет один к десяти миллиардам или даже меньше. Он действительно не ожидал, что первоначальный Дуань Хэнъе обладал таким высоким уровнем духовной силы до того несчастного случая.

Подобно тому, как многие земляне мечтали о военной службе или фантазировали о том, чтобы стать пилотом, почти каждый житель межзвездной эры стремится управлять стальным зверем, символизирующим величайшее технологическое устрашение, что свидетельствует о привлекательности мехов.

Дуань Хэнъе, находившийся в кабине Меха L-039 в данный момент, естественно, был в чрезмерно возбужденном настроении, но после успешного включения Меха, он не сдвинул его с места, а продолжал стоять на месте.

Ум Дуань Хэнъе был очень сосредоточен, и он направил всю свою концентрацию на изучение внутренней структуры меха.

Температура ночью была около двенадцати градусов по Цельсию, но в эту слегка прохладную погоду лоб Дуань Хэнъе все еще был покрыт бисеринками пота. При свете он выглядел так, будто на него был наложен слой мелких бриллиантов.

Дуань Хэнъе так торопился испытать этот мех не только для того, чтобы проверить свою духовную силу, но и для того, чтобы как можно скорее выбраться из узкого места своих исследований.

Ментальная сила - это особая способность, необходимая для управления стальным гигантом, и чем выше ранг, тем сильнее способность владеть внутренней средой мехи.

Обладая ментальной силой ранга S и высоким уровнем понимания L-039, Дуань Хэнъе смог разобраться со всей структурой меха с помощью своей ментальной силы всего за несколько минут, несмотря на отсутствие опыта.

Вот оно! Когда его ментальная энергия достигла определенного узла мехи, Дуань Хэнъе не мог не сделать глубокий вдох, а рука, спокойно зависшая над панелью управления, медленно сжалась в кулак, а затем разжалась.

Это чувство внезапного умственного застоя не могло возникнуть у других, но для Дуань Хэнъе это было то, что нельзя было игнорировать.

В результате обнаружения проблемы в схеме, его сердце учащенно забилось.

Мэн Цзиньхуай также видел странное поведение Дуань Хэнъе на световом экране, и он медленно сжал руку, ожидая следующего хода супруга.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай, наконец, понял, что именно Дуань Хэнъе задумал сегодня. Если он правильно помнил, последний директор Исследовательского Института Меха и отец Дуань Хэнъе был исследователем, чья ментальная сила достигла 80 пунктов.

С его чрезвычайно высокой умственной силой и знанием внутренней структуры мехов, последний директор Дуань сделал огромный шаг вперед в индустрии разработки мехов всего за десять лет.

Хотя он обладал ментальной силой 3S-класса, Мэн Цзиньхуай не мог использовать свою ментальную силу, чтобы почувствовать проблемы во внутренней структуре меха.

Талант Дуань Хэнъе определенно был не ниже, чем у его отца, и, глядя на световой экран, Мэн Цзиньхуай невольно почувствовал предвкушение: он уже предвидел блестящее будущее Дуань Хэнъе, который обладал превосходным талантом и ментальной силой S ранга.

......

Сидя на месте пилота, Дуань Хэнъе не мог удержаться от волнения, но он не забывал о главном деле.

Немного успокоившись, Дуань Хэнъе записал, где находились все найденные проблемные места.

Только подтвердив их еще несколько раз, профессор Дуань вздохнул с облегчением.

Посмотрев на время, Дуань Хэнъе, хотя и очень не хотел покидать кабину мехи, решил покинуть ее как можно скорее, чтобы избежать ненужных осложнений.

Медленно отзывая свою духовную силу, Дуань Хэнъе без колебаний нажал на кнопку гибернации. В то же время его охватило чувство усталости - в отличие от духовной силы, которая достигла S-ранга, физические качества Дуань Хэнъе все еще были намного ниже среднего межгалактического уровня, несмотря на помощь древних боевых искусств в совершенствовании его тела.

Дуань Хэнъе уже не обращал внимания на дискомфорт в своем теле, вызванный чрезмерной концентрацией. Только выйдя из кабины пилота, он окончательно почувствовал, что все его тело отключилось, а каждый сустав в теле начал болеть, как будто он только что упал с высоты.

Спустя всего около десяти минут после включения мехи, физическая нагрузка была действительно настолько велика... Насколько высокими являются требования пилотирования меха для всех показателей человеческого тела, Дуань Хэнъе наконец-то узнал на личном опыте.

Мужчина, одетый в черное, медленно пробирался к выходу, держась за спинку своего стула и борясь с неприятными ощущениями.

Но не успел он далеко уйти, как перед глазами Дуань Хэнъе появилась чернота, а затем он упал на пол.

В тот момент, когда его колени коснулись земли, Дуань Хэнъе не мог не втянуть холодный воздух.

В этот момент у профессора Дуаня, который упал очень неудачно, в голове была только одна мысль - пол внутри мехи был слишком твердым! Он непременно должен создать ковер для нового поколения мехов!

По совпадению, несмотря на то, что миниатюрная камера могла отслеживать и фиксировать все, но место, где упал Дуань Хэнъе, оказалось в ее слепой зоне, вызвав переполох у наблюдавших.

Мэн Цзиньхуай и помощник Дуань Хэнъе видели только то, что человек, за которым велось наблюдение, так и не вышел, после того, как исчез из кабины пилота, словно испарился в воздухе.

На мгновение двое мужчин, наблюдавших за экраном, не могли не напрячься.

Куда именно отправился Дуань Хэнъе? Произошел ли какой-то несчастный случай?

На «Южной звезде» Мэн Цзиньхуай, который сидел в своем кабинете, резко встал из-за стола.

Его губы были плотно сжаты, а взгляд напряжен, как будто он собирался в любой момент броситься к звездолету, чтобы искать Дуань Хэнъе в Аньло.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который молчал, помощник Дуань Хэнъе не мог не впасть в отчаяние, когда увидел, что Дуань Хэнъе долгое время не выходил из меха.

«Господин-маршал, если нужно, я могу сейчас отправиться на место, чтобы посмотреть...» - сказал он Мэн Цзиньхуаю с некоторой поспешностью.

Но прежде чем Маршал успел ответить, они увидели, что Дуань Хэнъе снова появился на световом экране.

Хотя его ноги все еще были немного слабы, Дуань Хэнъе наконец-то смог подняться.

Выйдя из мехи, он сначала прислонился к стене и немного отдохнул, а затем медленно использовал свою духовную силу, чтобы вернуть L-039 обратно в печать.

Теперь, когда больше не было мехи, который мог бы скрыть или помешать свету, Мэн Цзиньхуай наконец-то смог хорошо рассмотреть внешность Дуань Хэнъе.

Его состояние оставляло желать лучшего. Весь его внешний вид говорил о тяжелой болезни, начиная от бледного лица и заканчивая дрожащими руками, которыми он поднял с земли печать меха.

Несомненно, внешность Дуань Хэнъе настолько выдающаяся, что даже самые известные кинозвезды империи не могут сравниться с ним.

Но по большей части это нежное лицо было лишено выражения.

Но в этот момент, когда вокруг никого не было ночью, Дуань Хэнъе наконец-то показал немного уязвимости, которую он обычно так хорошо скрывает, и это нежное лицо наконец-то стало немного «популярным».

......

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе вошел в комнату, Мэн Цзиньхуай отключил изображение на световом экране. Он откинулся в кресле, а затем отправил своим подчиненным сообщение, которое показалось весьма нелогичным - максимально сократить следующие подтвержденные поездки в другие звездные системы и, за исключением важных дел, перенести большую часть предстоящей работы на Южную звезду.

Автору есть что сказать:

Первое самостоятельное достижение лорда-маршала в жизни достигнуто - начинается наблюдение с близкого расстояния (цзянь).

Это была бессонная ночь и для профессора Дуаня, и для его звездного супруга. Лишь спустя долгое время после отключения видеосигнала Мэн Цзиньхуай медленно поднял остывший кофе на столе и даже не заметил, какого вкуса он был.

Господин маршал уже некоторое время отмечал, что Дуань Хэнъе постепенно превращается в другого человека. Трансформация началась с того момента, когда произошел смертельно опасный сбой в работе мехи маршала.

Но даже постепенные перемены в личности Дуань Хэнъе не произвели на маршала такого глубокого впечатления, как выявление его духовной силы класса S.

До случая Дуань Хэнъе, в межзвездном пространстве были известны случаи прорыва в духовной силе. Но, была разница. Во-первых, никто не мог прыгнуть с нуля на S-ранг, во-вторых, все эти прорывы случались с людьми, которые уже обладали духовной силой.

Насколько знал Мэн Цзиньхуай, в одной только империи Е Тянь были триллионы обычных людей с нулевой духовной силой.

За исключением тех, кто потерял свою духовную силу из-за несчастных случаев, как Дуань Хэнъе, все остальные были классифицированы как люди с "врожденным недостатком ментальной силы".

В последние годы было много войн, и социальный статус пилотов мехов повысился, наряду с бесчисленными экспериментами и исследованиями о том, как стимулировать умственные способности.

Но, к сожалению, за все эти годы эксперименты почти не дали результатов.

Хотя Дуань Хэнъе был гением, его область исследований была совершенно не связана с этим, и Мэн Цзиньхуай не думал, что Дуань Хэнъе нашел способ восстановить свою духовную силу.

Поскольку это не было стимуляцией, то единственным ответом было то, что его духовная сила никогда не исчезала с самого начала.

Или же духовная сила Дуань Хэнъе действительно была искусственно подавлена все эти годы?

Вернувшись на виллу, Дуань Хэнъе рухнул на диван, едва вошел.

Несмотря на свое нынешнее состояние, прежде чем он смог полностью восстановить свое состояние, он открыл свой планшет и приготовился начать записывать координатные точки, которые он только что запомнил.

L-039 был всего лишь небольшим мехом, но его внутренняя структура была не менее сложной. Несмотря на уверенность в своей памяти, Дуань Хэнъе также решил отметить координаты на 3D карте, чтобы подстраховаться.

Сегодняшняя операция была попыткой поступить правильно, и после того, как он использовал свою ментальную силу, чтобы прощупать мех, Дуань Хэнъе был мгновенно полон вдохновения. Записав координаты, он без устали начал медленно перебирать свои идеи.

Однако, к сожалению, мысли Дуань Хэнъе были прерваны, не прошло и мгновение.

Световой сигнал дважды слабо моргнул, и Дуань Хэнъе внезапно получил специальное сообщение на свой комьютер.

У отправителя не было ни идентификационного номера, ни подписи, и опыт сразу подсказал Дуань Хэнъе, что это сообщение пришло от королевской семьи Е Тянь... Он все еще ясно помнил, как его отравили в последний раз, и, увидев это сообщение, Дуань Хэнъе не мог не выругаться в сердцах.

В отличие от первоначального мастера, которому давно промыли мозги, Дуань Хэнъе не имел так называемой "лояльности" или "уважения" к королевской семье. После болезненного опыта, полученного им после отравления, он уже очень не хотел иметь дело с королевской семьей.

Несмотря на то, что само сообщение не вызывало ни малейшего любопытства, после глубокого вздоха Дуань Хэнъе, обремененный тяготами жизни, нехотя кликнул на сообщение.

Сообщение было недолгим, и отправитель сначала очень тонко похвалил Дуань Хэнъе за то, что он не так давно делил спальню с Мэн Цзиньхуаем, а затем намекнул, что он может сделать следующий шаг.

Следующий шаг... Дуань Хэнъе медленно отключил свой компьютер.

С тех пор как он вышел замуж за маршала, первоначальный хозяин использовал внутреннюю сеть армии, чтобы раз за разом красть информацию для королевской семьи.

Дуань Хэнъе думал об этом уже некоторое время, и из-за незнания дела, а также небрежности, королевская семья долгое время не получала от него никакой информации.

Теперь другая сторона окончательно устала ждать, и по тону сообщения нетрудно было понять, что они испытывают недовольство.

Первоначальный владелец использовал свои отлучки по работе для того, чтобы написать программу, которая могла подделать адрес его коммуникатора или планшета для доступа к интрасети.

Только с технической точки зрения кража информации - непростая задача, и оригинальный владелец - один из немногих людей на планете, способных ее решить.

Не считая технологий, личность "Дуань Хэнъе", в конце концов, стала другой.

После прихода в этот мир он не сразу понял, что Мэн Цзиньхуай был хорошим маршалом.

В отличие от королевской семьи, которая не имела ни амбиций, ни талантов и любила разыгрывать грязные трюки, Бог Войны Е Тянь был истинным будущим империи.

Если бы с Мэн Цзиньхуаем произошел несчастный случай по его вине, то вся империя была бы недалека от развала.

...Но хотя в душе он так и думал, Дуань Хэнъе не чувствовал особой вины за кражу информации.

В конце концов, человек, прочитавший оригинальную историю, профессор Дуань, немного подумав, понял - Мэн Цзиньхуай, который давно знал его личность и был достаточно предусмотрителен, вероятно, уже на блюдечке приготовил для него фальшивые данные, остается только сделать вид, что ничего не понимаешь, протянуть руку и забрать это.

Хотя психологически у Дуань Хэнъе было мало препятствий для кражи информации, он также знал, что если он действительно сделает это, то Мэн Цзиньхуай спишет с его положительного баланса много очков.

Если бы это была шулерская игра, Дуань Хэнъе, вероятно, получил бы подсказку "Благоприятность -100" ...

Ответив на сообщение королевской семьи в несколько формальной манере, Дуань Хэнъе сел на диван с подушкой в обнимку, и тщательно обдумал свою операцию по краже разведданных.

В то же время, свет в кабинете маршала все еще горел поздней ночью на Южной Звезде.

Мэн Цзиньхуай сидел в кресле с кожаной спинкой, держа в руках свой уже остывший кофе, и снова повторял видео с Дуань Хэнъе внутри мехи.

......

На вторую ночь после возвращения Дуань Хэнъе домой, Мэн Цзиньхуай, как и было запланировано, отправился на работу в другую галактику, отчего в резиденции великого маршала стало еще холоднее.

Три луны, окружающие Южную звезду, были окутаны холодным звездным сиянием, проникающим в окна, и хотя комната не была освещенной, в ней было совсем не темно.

В спальне резиденции маршала Дуань Хэнъе сосредоточенно работал на легком компьютере и быстро вводил команды.

Первоначальный мастер уже пару раз крал информацию из военного министерства, но для Дуань Хэнъе, который с детства воспитывался в порядочной семье, это был первый раз.

Хотя он уже мысленно подготовился, он все равно нервничал.

Хотя у первоначального мастера был полный набор методов для взлома военной интрасети, на практике это все равно оказалось непростой задачей.

После почти двух часов напряженной работы световой экран, перед которым стоял Дуань Хэнъе, сменил изображение, и наконец-то появился знакомый интерфейс входа в систему.

По мере загрузки данных перед глазами Дуань Хэнъе появился плотный массив документов и уведомлений. Увидев их, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением.

Его предположение не было ошибочным: после того, как было установлено, что он – агент под прикрытием, Мэн Цзиньхуай не убрал лазейку в системе интрасети военного министерства - или, возможно, эта лазейка, оставленная специально, уже давно ждала его в качестве приманки.

Два документа, которые лежали перед ним и были отмечены как важные, Мэн Цзиньхуай определенно подготовил для него заранее.

Дуань Хэнъе открыл их и бегло просмотрел, затем быстро выбрал и скопировал документы в свой компьютер и отправил их в королевскую семью.

В книге "Звездный сброс" не раз упоминалось, что Мэн Цзиньхуай был весьма талантлив в программировании, о чем свидетельствует его способность успешно выследить оригинального владельца, агента под прикрытием.

Но работа маршала все-таки напряженная, а программирование - лишь один из его навыков, поэтому времени, которое он может посвятить этому, не так много.

Так что в сравнении с Дуань Хэнъе, именно последний изучил этот момент более глубоко.

После отправки документа Дуань Хэнъе не спешил выходить из интрасети, вместо этого он продолжил вводить команды и начал бродить по закулисью военного департамента.

Дуань Хэнъе, конечно, не бездействовал, на самом деле то, что он должен был сделать в этот момент, было, возможно, гораздо важнее, чем кража информации.

В межзвездную эпоху хорошо развит интернет, и предыстория, естественно, сложнее, чем в земную эпоху.

Однако, столкнувшись с такой кучей символов, словно перед ним была сама небесная книга, лицо Дуань Хэнъе не было даже наполовину скучающим.

Мужчина в бежевой пижаме сидел, скрестив ноги, на большой кровати в своей спальне, перед ним - световой экран, полный символов, проецируемых его компьютером.

Мужчина выглядел так, словно смотрел мыльную оперу, а не изучал сложную систему за кулисами.

Время шло, и ночь постепенно становилась все глубже. Как раз в тот момент, когда один из трех спутников должен был опуститься за горизонт, Дуань Хэнъе, наконец, медленно поднял руки и потянулся, затем... лег без всякого выражения и стал кататься по кровати.

Работа закончена!

Маршал выглядит очень мягким, но Дуань Хэнъе все еще помнил о трагическом конце жизни первоначального владельца.

Хотя автор неоднократно заверял, что Мэн Цзиньхуай не является героем этой истории, правда такова - если вы оскорбите маршала, вам придется об этом горько пожалеть.

Поскольку оригинальный мастер смог проникнуть в систему военных, это доказывает, что в этой, казалось бы, жесткой системе определенно есть лазейки.

Выкрав документы, Дуань Хэнъе начал тщательно искать другие лазейки, а затем по очереди их латать.

Что это за преданность? Даже Дуань Хэнъе был тронут своей самоотверженностью.

Но, будучи агентом под прикрытием, находящимся на мертвой черте, профессор Дуань, конечно же, не собирался оставлять добрые дела неосвещенными.

Теперь лазейка исчезла, но запись о модификации останется нетронутой в фоновом режиме.

Сказать, что что-то изменилось... возможно, Дуань Хэнъе просто передвинул руку, чтобы спрятать запись о модификации чуть дальше назад.

Автору есть что сказать: подарок (tui), скрытый на заднем плане (lu), ждет, когда господин-маршал обнаружит его ~

На Южных звездах была половина третьего утра, и ночь была в самом разгаре. Дуань Хэнъе не был человеком, который много спит, и это сыграло свою роль, когда он сначала провалился в сон, а потом каким-то образом поддался голоду.

Почувствовав протест желудка, профессор Дуань, лежа в постели, потирал живот в несколько несвойственной ему манере, как вдруг вспомнил кое-что, упомянутое в «Звездном сбросе» - жилые помещения резиденции маршала на Южной звезде не контролировались.

В оригинале эта фраза была просто пропущена, но благодаря хорошей памяти и тому, что она имела отношение к его собственной жизни, Дуань Хэнъе помнил ее до сих пор.

......

В жилом помещении резиденции маршала есть все, а на этаже, где живет Дуань Хэнъе, есть небольшая кухня и столовая.

Он и Мэн Цзиньхуай, оба, очень заняты своей работой, и они не часто живут в резиденции маршала, а когда возвращаются, то едят в столовой на другом этаже, поэтому остальная часть этажа, кроме двух спален, уже давно не используется.

Большая часть расписания господина Маршала открыта для публики, и Дуань Хэнъе вспомнил, что согласно ему, Мэн Цзиньхуай должен быть в другой галактике прямо сейчас...

Полуночная жажда еды, плюс тот факт, что Мэн Цзиньхуай был далеко в другой галактике, снял большое психологическое давление на Дуань Хэнъе, и, поразмыслив немного, профессор Дуань набросил на плечи плед, открыл дверь и пошлепал в сторону кухни.

Хотя кухней не пользовались уже много лет, Дуань Хэнъе вошел внутрь и обнаружил, что роботы все еще регулярно пополняют запасы ингредиентов.

Он слегка натянул покрывало, чтобы защититься от холодного воздуха, затем наклонился и открыл холодильник.

Дуань Хэнъе увидел аккуратно разложенную кучу очищенных овощей, внешне выглядевших очень свежими.

Вероятно, потому что автор романа намеренно описал их в сюжете, обычные фрукты и овощи в этом мире мало чем отличались от земных.

Однако особняк маршала - это все же особняк маршала, и многие овощи в холодильнике были не совсем пригодными для еды. Дуань Хэнъе порылся некоторое время, прежде чем нашел помидоры, спрятанные в глубине овощного отсека.

Человек, закутанный в плед, вынул помидоры из холодильника, а затем нашел два яйца.

Как мужчина, который всю свою взрослую жизнь прожил один, Дуань Хэнъе без преувеличения мог сказать, что он неплохо готовил.

Он взял нож, который показался ему подходящим по форме и размеру, и принялся быстро нарезать овощи.

Суп из томатов и яиц, который он собирался приготовить, был очень простым, и занял бы всего несколько минут у такого опытного повара, как Дуань Хэнъе.

Наверное, никто и представить себе не мог, что Дуань Хэнъе, знаменитый высокогорный цветок империи Е Тянь, будет до поздней ночи копошиться на кухне, чтобы приготовить себе еду.

Даже по сравнению с прогрессом в карьере, чувство победы и превосходства из-за того, что он сам себе приготовил простой суп, было более сильным.

Глядя на содержимое чаши, Дуань Хэнъе почувствовал некоторое сожаление - он подумал, что если бы он был на Земле, то сфотографировал бы это и выложил на своей страничке.

С того момента, как он перешел в «Звездный сброс», жизнь Дуань Хэнъе бросало из кризиса в катастрофу много раза. И в этих критических ситуациях у измученного человека не было времени даже вспомнить о былых временах.

В эту ночь после напряженной работы голод внезапно сменился чувством потери, если таковое вообще имело место. Дуань Хэнъе облегченно вздохнул, затем медленно попробовал суп, который он приготовил... Вкус вроде бы остался прежним, но вроде бы и изменился.

Ночная тишина была недолгой, и не успел Дуань Хэнъе с блаженством проглотить несколько ложек горячего супа, как услышал позади себя шаги.

В конце концов, Дуань Хэнъе всю ночь был занят своим компьютером, и он уже устал.

Но в ту же секунду, как раздались шаги, в его мозгу тут же зазвучал сигнал тревоги, и вечерняя трапеза, стоящая перед ним, в тот же миг потеряла свой вкус.

Кроме маленького ребенка Мэн Хэси, за которым уже давно присматривал робот-няня, в резиденции маршала больше никого не должно быть, верно? Может ли это быть паранормальное явление, или... господин маршал вернулся?

Две диаметрально противоположные догадки одновременно всплыли в его голове, и Дуань Хэнъе, который всегда был очень материалистичен, оказался более напуган второй возможностью, чем первой. Говоря простым языком, для Дуань Хэнъе в данный момент маршал был даже страшнее призрака.

Но как бы ему ни хотелось столкнуться с этим, реальность не оставила ему другого выбора. В тот момент, когда Дуань Хэнъе сидел на своем месте, другой стул рядом с ним внезапно отодвинулся. Деревянные ножки стула скреблись о пол с мягким, неприятным звуком, словно царапая сердце Дуань Хэнъе. Дуань Хэнъе увидел, что темная фигура обошла кресло и села рядом с ним.

«Уже так поздно, почему ты еще не спишь?» - сказал Мэн Цзиньхуай, садясь на тот самый стул. На нем все еще была черная военная форма, выглядевшая так, словно он только что покинул звездолет.

Черт! Мэн Цзиньхуай вернулся! Разве он не был в другой галактике и так скоро закончил свою работу? Несмотря на то, что Дуань Хэнъе очень хорошо умел держать себя в руках, в этот момент управление выражением его лица вышло из-под контроля. Он ощущал свое смущение под взглядом Мэн Цзиньхуая.

Мэн Цзиньхуай сказал в непринужденной манере: «До завершения миссии оставалось еще несколько дней, но я хотел вернуться, чтобы провести с тобой больше времени, поэтому я закончил работу раньше». Его тон был таким же мягким, как и раньше.

Дуань Хэнъе не знал, что в ту самую ночь, когда он увидел его управляющим роботом, Мэн Цзиньхуай тут же сообщил своим подчиненным, чтобы они сделали эту деловую поездку как можно более короткой.

Хотя все еще напуганное сердце билось громко и быстро, Дуань Хэнъе продолжал успокаивать свой разум. Первоначальный владелец тела не проявлял кулинарный талант и никогда не готовил.

Но он и не выражал прямо, что не станет этого делать, поэтому, то, что маршал застал его за готовкой – ничего страшного, верно?

«Хм», - сказал Дуань Хэнъе, заставляя себя сдержаться от дальнейших вопросов или замечаний в адрес супруга. Он слегка кивнул и сказал: «Я…пойду спать прямо сейчас».

«Хорошо, ты сейчас восстанавливаешься после тяжелой болезни, ты должен хорошо заботиться о своем теле и больше не засиживайся допоздна» - Мэн Цзиньхуай сказал это с беспокойством.

Кстати, сказав это, он пристально посмотрел на следы готовки и небольшой ковш с супом, над которым еще вился пар, как обычный человек, который обнаружил новое умение своей супруги:

«Так получилось, что я тоже не ужинал, можно я попробую?» - спросил Мэн Цзиньхуай, указывая на суп.

Раз ты просишь, как я могу отказать?

Дуань Хэнъе покорно кивнул, а затем увидел, как Мэн Цзиньхуай встал и подошел к столу, чтобы взять остатки томатно-яичного супа.

Дуань Хэнъе, чья спина была повернута к Мэн Цзиньхуаю, не знал, что как только он повернулся, уголки рта господина маршала вдруг бессознательно приподнялись.

Если бы до этого не было ситуации с обнаружением духовной силы ранга S, Мэн Цзиньхуай, возможно, был бы шокирован нетипичными действиями Дуань Хэнъе в данный момент.

Однако, после нескольких дней переваривания этого инцидента, Мэн Цзиньхуай, казалось, принял тот факт, что «Дуань Хэнъе может быть не таким, как он думал».

Так, поздно ночью маршал смутно осознал, что, возможно, его супруга - интересный человек.

......

Причина, по которой Дуань Хэнъе сам готовил себе еду, заключалась не только в том, что он не хотел будить роботов, но и в том, что вкус пищи в его первоначальном мире несколько отличался от вкуса в мире межзвездной эпохи.

Но чего он не ожидал, так это того, что Мэн Цзиньхуаю тоже чрезвычайно понравится вкус ночного перекуса Дуань Хэнъе, приготовленного в соответствии с его прежними вкусами.

Это был не пустой комплимент, а удивление и восторг, которые были видны невооруженным глазом.

«Ты даже не боишься, что я могу отравить тебя» - глядя на спину Мэн Цзиньхуая, который сознательно зашел в другую спальню, подумал в душе Дуань Хэнъе.

Вероятно, потому что тяготевший над его душой камень был удален накануне, благодаря латанию дыр в интерфейсе, Дуань Хэнъе спал так сладко, что даже его биологические часы потеряли свою силу.

Только когда три спутника за окном полностью исчезли, и мир снова стал ярким, Дуань Хэнъе сел на кровати.

Перед тем как умыться, он привычно включил свой планшет, желая воспользоваться этим временем, чтобы просмотреть новую информацию, полученную на форуме Аньло и Института.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел открыть панель сообщений, все его внимание привлекли утренние новости.

Увидев заголовок, Дуань Хэнъе сразу же сел прямо и сильно потер глаза. Он увидел, что заголовок утренних новостей гласил следующее

«25 числа этого месяца - первая годовщина свадьбы маршала и его супруги, которую все связанные с маршалом звезды империи Е Тянь будут праздновать с размахом, и маршал и его супруга также будут присутствовать...»

Будет устроен грандиозный праздник с участием всех звезд в Империи Е Тянь? О чем это?

Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, прежде чем нажать на подробную новость. Пробежав глазами заметку, он, наконец, ясно осознал одну вещь.

Хотя технологии в эту эпоху были очень развиты, общество все еще находилось под властью жалкого феодализма.

Как маршал богатой и могущественной Империи Присоединенных Звезд - действительно привилегированного класса, день рождения Дуань Хэнъе и даже... годовщина его свадьбы были официальными праздниками на планетах под его непосредственным управлением!

Каково это, когда десятки миллиардов людей устраивают совместный праздник в честь годовщины вашей свадьбы? Дуань Хэнъе подумал про себя, что скоро сможет ответить на этот вопрос.

Это был 19-й день текущего месяца по астрологическому календарю, за шесть дней до официального начала празднования «Годовщины свадьбы».

Порой именно то, чего не хочет человек, приходит в его жизнь без предупреждения. Несмотря на внутренний протест, Дуань Хэнъе недолго пребывал в недоумении и вскоре, после прочтения новостей о себе самом, он получил рабочее расписание. В нем значился трехдневный отпуск в честь годовщины свадьбы, в течении которого господин маршал и его супруга отправятся на имперскую планету под названием «Тицзэ».

Хотя это считается "праздником", поездка на годовщину свадьбы не является частным мероприятием в обычном смысле этого слова. Как фигуры, находящиеся на вершине пирамиды имперской власти, Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе также обладают политическими атрибутами, которые нельзя игнорировать.

Тицзэ – в прошлом потерянная территория, которую Империя вернула только в последние годы, и это первый визит этих двух людей на планету с тех пор, как она была восстановлена. Этого события с нетерпением ждут все, как жители Тицзэ, так и граждане других планет Империи, и за ним будут следить все средства массовой информации.

Другими словами, Дуань Хэнъе должен был не только дружески общаться с жителями звезды Тицзэ, но и демонстрировать свою любовь к Мэн Цзиньхуаю перед миллиардами людей...

Это то, в чем он действительно не силен!

Хотя семья Дуань была одной из трех главных древних семей Китая, занимавшихся боевыми искусствами в его прошлой жизни, между братьями и сестрами не было конкуренции, как в двух других семьях.

Эта гармония была обусловлена "бездеятельностью" других наследников, среди которых жил Дуань Хэнъе, и сомнениями в том, сможет ли он стать достойным правителем. Однако теперь Дуань Хэнъе, который в прошлой жизни был домоседом, вынужден заниматься множеством дел.

Южные планеты, где расположены резиденция и военный штаб маршала, огромны и насчитывают десятки миллиардов жителей, а поскольку маршал управляет главной планетой, в воздухе уже несколько дней витает праздничная атмосфера.

......

Черный костюм с зауженной талией подчеркивал изящную фигуру Дуань Хэнъе, а немного укороченные брюки демонстрировали его и без того длинные прямые ноги.

Поскольку это была годовщина его свадьбы, Дуань Хэнъе приладил на лацкан пиджака брошь в виде змеи с темно-красным камнем, а на безымянном пальце снова появилось то самое кольцо, которое он не надевал со дня свадьбы.

В то время как империя Е Тянь в целом любит вычурность, Мэн Цзиньхуай не любит современный стиль, что видно из общего стиля резиденции маршала.

Хотя Дуань Хэнъе не носит сейчас модную одежду, как большинство супругов высшего руководства империи, этот простой стиль подчеркивал ауру "Высокогорного цветка", которую восхваляли бесчисленные люди.

В десять часов утра из резиденции маршала вылетел открытый ховеркар. В мгновение ока люди, весь день ожидавшие у резиденции маршала, разразились оглушительным ликованием - согласно традиции Етианской империи, правитель планеты должен объехать свою родную планету, прежде чем посещать другие миры.

В империи Е Тянь много планет, и в отличие от остальных планет, где правители выходят на три дня на улицу, Мэн Цзиньхуай, занятый военными делами, впервые занялся подобной деятельностью.

...Это убивало его! Из-за того, что открытая машина на воздушной подушке не является звуконепроницаемой, Дуань Хэнъе был напуган возгласами внизу, когда он выехал. Без преувеличения стоит сказать, что он обычный земной социофоб, который не любит шумные компании. В своей прошлой жизни, до того как он умер, Дуань Хэнъе никогда еще не видел так много людей.

Невозможно контролировать подсознательную реакцию на уровне тела. Стоило ему услышать крики и шум, как он машинально сделал шаг назад в испуге, а затем вернулся на место, как ни в чем не бывало.

Возможно, его движение можно было скрыть от возбужденных людей внизу, но не от камеры прямой трансляции и Мэн Цзиньхуая, который стоял рядом с ним.

Люди, которые смотрели прямую трансляцию, обнаружили, что профессор, который выглядел таким крутым и всемогущим, тоже иногда случайно пугался аплодисментов. Сразу же после его движения Мэн Цзиньхуай, стоявший сбоку, внезапно протянул руку, чтобы крепко удержать Дуань Хэнъе на месте.

Хотя Маршал и его супруга не являются знаменитостями, у них есть поклонники по всему межзвездному миру. Дуань Хэнъе, который пытался взять себя под контроль, не знал, что в тот момент, когда он и Мэн Цзиньхуай взялись за руки, утренний отдел новостей Е Тянь завис на несколько секунд из-за этого – потому что, что это была сетевая система межзвездной эры.

Это называлось "экскурсией", но Южные звезды настолько огромны, что было бы нереально действительно "объехать" их на низкой скорости. Согласно прежней договоренности, Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе общались со всеми только у входа в резиденцию маршала, а затем пересаживались на звездолет, чтобы совершить символическое путешествие вокруг звезды и войти в космическое пространство.

Дуань Хэнъе опешил... За эти короткие десять минут общения и без того нежные глаза Мэн Цзиньхуая, великой кинозвезды, снова превратились в "полные любви".

Сторонники маршала, которые смотрели прямую трансляцию, начали делать скриншоты, как сумасшедшие, когда увидели этот взгляд, а Дуань Хэнъе, у которого в сердце был тайный страх, был немного осторожен.

Взглянув на лицо человека рядом с ним, Дуань Хэнъе в сердцах сплюнул: с актерскими способностями Мэн Цзиньхуая, даже если он не будет маршалом, он не умрет с голоду в своей жизни...

Вероятно, хмурый взгляд Дуань Хэнъе не был достаточно скрыт, Мэн Цзиньхуай приблизился и спросил своим чрезвычайно магнетическим голосом: "Что случилось?"

В это время они были очень близко друг к другу, и у Дуань Хэнъе даже возникла иллюзия, не собирается ли человек рядом с ним поцеловаться.

Как всеми обожаемый бог мужского пола, неоднократно превознесенный в книге, Мэн Цзиньхуай был неотразим и неотвратим, и Дуань Хэнъе не мог устоять перед ним.

После слов Мэн Цзиньхуая половина лица Дуань Хэнъе, которая находилась рядом с маршалом, рефлекторно окрасилась в светло-красный цвет, естественно, и эта сцена транслировалась в прямом эфире.

Планета, на которой расположен Университет Аньло, также является планетой маршала, и многие люди до сих пор просыпаются рано утром в первый день праздника, чтобы посмотреть прямую трансляцию из восхищения маршалом.

Общежитие для студентов устроены таким образом, что на каждые четыре комнаты приходится одна гостиная, где обычно стоит диван и большой телевизор для всех. В одной из таких комнат прямо сейчас собрались студенты, которые одновременно завтракали и смотрели трансляцию.

"У маршала и профессора Дуаня очень хорошие отношения" - возбужденно воскликнул мальчик в серой одежде, откусывая хлеб: "Профессор Дуань был моим кумиром, когда был холост!"

"Прекрати, я и без того фанатка, в глазах Маршала - определенно настоящая любовь!

В отличии от других, в комнате был человек, менее эмоциональный, который довольно мрачно сидел в стороне скрестив руки.

«Почему ты не смотришь, Цзинчи? Разве ты всегда не восхищался профессором Дуанем?»

После последнего инцидента Лань Цзинчи съехал и жил с другими студентами.

Хотя ребята были разными, через некоторое время у них сложились хорошие отношения, и они часто собирались вместе, чтобы пообщаться.

Мальчик, которого спросили, ответил: "Хм, ну не уверен". Затем он внезапно встал с дивана, убрал еду со стола и направился к двери: "Я собираюсь провести эксперимент"- сказал он несколько бесцеремонно.

"Как скажешь" - увидев спину Лань Цзинчи, исчезающую за дверью, три оставшихся человека несколько неловко сели на свои места. Некоторое время стояла тишина, прежде чем кто-то, наконец, открыл рот и спросил: "Эй, ребята, как вы думаете... Цзинчи сегодня странный?"

После этих слов атмосфера в гостиной снова оживилась, но сомнения в умах этих трех людей не рассеивались еще долгое время. Может быть, Лань Цзинчи знал какие-то сплетни о жизни маршала? Они случайно подумали о такой возможности, но никто не высказал ее.

......

После небольшой публичной поездки Дуань Хэнъе, наконец, поднялся на борт военного звездолета. Несмотря на политический подтекст, сегодняшняя поездка все же была классифицирована как личная поездка Дуань Хэнъе.

Два охранника, которые следовали за Дуань Хэнъе, не сопровождали его в этот раз. Вероятно, с тех пор как этот звездолет поднялся и до сих пор, у него не было свободной минуты.

Как только Дуань Хэнъе поднялся на борт звездолета, его личный помощник быстро подошел к нему.

"Господин Дуань, это подарок, присланный только что королевской семьей ".

Сказав это, помощник достал деревянную коробку размером с ладонь и положил ее перед Дуань Хэнъе. Согласно традиции, во время крупных праздников и определенных юбилеев королевская семья посылала подарки дворянам или важным членам империи, поэтому и первоначальный владелец получал такие презенты уже несколько раз.

Хотя интуиция подсказывала, что в этом маленьком деревянном ящике лежит что-то ценное, после того, как он увидел футляр в руках помощника, на лице Дуань Хэнъе не появилось ни капли ярких эмоций.

"Спасибо" - Дуань Хэнъе взял коробку из рук своего помощника. Видя это, Мэн Цзиньхуай, который стоял в стороне и молчал, слегка улыбнулся и сказал помощнику: "Не забудьте позже отправить благодарственное письмо королевской семье от А-Хэна".

"Да, господин-маршал" - помощник кивнул и принял к сведению его распоряжения.

"Хм" - Мэн Цзиньхуай, казалось, мало интересовался содержимым коробки, он повернулся к Дуань Хэнъе и сказал: "А-Хэн, сначала отдохни немного. Есть некоторые вопросы в военном департаменте, которые еще не решены, я вернусь позже".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая о том, что он уходит, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением в сердце, он кивнул Мэн Цзиньхуаю, а затем пошел в сторону комнаты отдыха с деревянной коробкой в руках.

Комната отдыха была одной из немногих "слепых зон" на звездолете, и холодный свет, падающий сбоку в это время, отражался от пальцев Дуань Хэнъе все более и более бледных. Бросив взгляд на дверь гостиной, Дуань Хэнъе заколебался и, наконец, осторожно открыл крышку коробки из темного дерева.

Поскольку он не знал, что находится внутри, Дуань Хэнъе немного нервничал. Тем не менее, он нисколько не замедлился.

Темная деревянная крышка открылась, и на дне деревянной шкатулки спокойно лежало ожерелье из сапфиров.

Дуань Хэнъе слегка нахмурился, а затем достал ожерелье из деревянной шкатулки. Как только он достал его, то сразу понял, в чем проблема - вес ожерелья был неправильным!

Хотя он не узнал материал ожерелья, которое держал в руке, у его первоначального владельца была привычка надевать броши, когда он присутствовал на важных мероприятиях, и даже пуговицы на некоторых его официальных нарядов были сделаны из драгоценных камней. По сравнению с предыдущими украшениями, ожерелье, которое он держал в руках, было слишком легким.

Дуань Хэнъе осторожно положил сапфир на ладонь и, понаблюдав за ним некоторое время, обнаружил небольшую трещину в драгоценном камне. Не раздумывая, Дуань тут же вытянул пальцы и открыл драгоценный камень по щели в стороны. Как и ожидалось, внутри этого ожерелья из драгоценных камней что-то было!

Когда ожерелье было открыто, все, что можно было увидеть, это маленькая черная капсула, спокойно лежащая в маленьком отверстии, образованном вогнутостью внутри драгоценного камня. Воспоминания первоначального владельца подсказали Дуань Хэнъе - то, что он держал в руках, было не чем иным, как контролирующим наркотиком королевской семьи.

Прежде чем он успел сделать что-то еще, на сапфире внезапно появился световой экран размером с ладонь.

«Профессор Дуань, это ваш подарок на годовщину».

Рука Дуань Хэнъе, державшая ожерелье, начала дрожать.

Если он правильно помнил, это был первый раз за всю его жизнь, когда император империи Е Тянь оставил сообщение для него.

Несмотря на то, что он был важным тайным агентом, посланным императорской семьей следить за Мэн Цзиньхуаем, первоначальный владелец практически не имел личных встреч с императором, не говоря уже о том, чтобы лично получить сообщение от Сына Неба.

Снова взглянув на предмет в своей руке, Дуань Хэнъе, наконец, осторожно поместил капсулу обратно в ожерелье. Ослепительно синий драгоценный камень закрылся, и если не присматриваться, то трудно было бы заметить трещину в его поверхности.

...Есть ли у императора веские или скрытые мотивы посылать ему сообщение? В отличие от такого важного персонажа, как Мэн Цзиньхуай, который был подробно описан в оригинале романа, император империи Е Тянь был в лучшем случае просто статистом, который всплывал лишь в разговорах других людей в «Звездном сбросе».

Их последняя встреча во дворце произвела на Дуань Хэнъе сильное впечатление, и он никак не мог найти разумное объяснение такому интересу к его личности со стороны Его Величества.

Поправив воротник перед зеркалом, Дуань Хэнъе вернулся в комнату, в которой только что был. Костюм на нем был не совсем тонкий, но, возможно, именно душевное состояние усилило трение драгоценного камня о кожу сквозь ткань, как только ожерелье оказалось в кармане. Это ощущение постоянно напоминало Дуань Хэнъе о том, что ему еще предстоит решить большую проблему.

Расстояние между резиденцией маршала на Южной звезде и планетой Тицзэ было большим, а с учетом снижения скорости звездолета в нерабочее время, путешествие продлиться еще несколько часов.

Для сегодняшнего «променада», Дуань Хэнъе встал раньше обычного, но вместо того, чтобы поспать, он сел на диван, чтобы подумать, что делать с временным противоядием в кармане...

В этот момент его световой компьютер, лежащий в стороне, внезапно замерцал. Дуань Хэнъе, который думал о своем лекарстве, рассеянно нажал открыть сообщение, а затем увидел знакомые слова «Лань Цзинчи» в поле отправителя.

На первый взгляд, Лань Цзинчи выглядит несколько отстраненным и замкнутым человеком, хотя он делал над собой усилия, чтобы соблюдать этикет и его манеры были не лишены достоинств.

На каждый праздник Лань Цзинчи отправлял Дуань Хэнъе поздравительное послание. После сканирования сообщения Дуань Хэнъе, как обычно, просто ответил на него благодарностью, а затем закрыл его рукой.

Возможно, именно вспомнив имя «Лань Цзинчи», появившееся на световом экране, Дуань Хэнъе окончательно решил с глубоким вздохом, что хотя приступ был ужасен, это противоядие, добытое с таким трудом, нельзя просто бросить себе в рот без раздумий, если он хочет вырваться из-под контроля наркотика.

Правда, Лань Цзинчи все еще был студентом, но Дуань Хэнъе также хорошо знал, что, хотя он и был знаком с сюжетом, тот факт, что он перешел из другого мира, был большой «переменной». Невозможно было гарантировать, сможет ли он и дальше балансировать между королевской семьей и Южной Звездой, как сейчас, когда талант Лань Цзинчи раскроется.

Это противоядие должно храниться у него.

Дуань Хэнъе осторожно коснулся драгоценного камня в кармане своего пиджака. Он решил, что когда вернется в Институт, разделит противоядие на две половины, одну тайно отправит на тестирование, а другую... оставит для Лань Цзинчи.

......

Звездолет продолжал следовать своим курсом, и через неизвестное количество времени у открытого люка зоны отдыха появился человек в черном костюме. Он осторожно постучал в дверь, а затем сказал:

«Профессор Дуань, господин маршал пригласил вас на верхнюю палубу звездолета».

Верхний этаж звездолета? Несмотря на то, что Дуань Хэнъе был мастером конструирования мехов, он не понимал устройство звездолетов. Насколько он помнил, на верхних этажах рейсовых межзвездных кораблей обычно располагались роскошные ложи или банкетные залы. Но сейчас он находился на военном звездолете, и Дуань Хэнъе не думал, что конструкция здесь будет такой же, как на обычном звездолете.

Хотя в его сердце были некоторые сомнения, Дуань Хэнъе кивнул и встал с дивана, а затем последовал за своим помощником в коридор.

Дуань Хэнъе был не первый раз на этом звездолете, но из-за своего особого статуса, чтобы избежать подозрений, он делал вид, что ему ничего не интересно вокруг. Обычно после посадки на звездолет он не бродил по палубам. Поэтому теперь, по правде говоря, Дуань Хэнъе впервые попал внутрь звездолета.

Коридор за пределами зоны отдыха, ведущий на верхний этаж, был немного пустоват, в отличие от обычного звездолета, который имеет, как правило, богато украшенный интерьер. Даже из-за металлического пола звук шагов был очень гулким, когда человек поднимался наверх.

Из-за «подарка», который он только что получил, Дуань Хэнъе немного нервничал. Теперь, когда он услышал звук своих шагов в кромешной тишине, его сердце забилось еще быстрее.

Внутри звездолета было очень просторно, но из-за нервного напряжения Дуань Хэнъе постоянно казалось, что он прошел совсем немного, прежде чем достиг места назначения. Ассистент, который вел его, шагнул вперед и нажал кнопку открытия двери, затем он отступил назад, поклонился Дуань Хэнъе и сказал:

«Профессор Дуань, господин маршал ждет вас здесь».

Только тогда Дуань Хэнъе заметил, что в комнате не горит свет, и единственная капля света, казалось, исходила от звезд вселенной за пределами звездолета. Глядя на эту темноту, сердце Дуань Хэнъе заколотилось еще сильнее, но он все же слегка кивнул в сторону своего помощника, а затем взял под контроль дыхание и вошел в комнату.

Как только Дуань Хэнъе вошел внутрь, серебряные двери за ним автоматически плотно закрылись. Когда свет из коридора полностью рассеялся, Дуань Хэнъе, наконец, ясно увидел, что перед ним не серебристый интерьер звездолета, а... цельный полупрозрачный отсек, похожий на стекло.

Мэн Цзиньхуай стоял у «стекла» спиной к Дуань Хэнъе, а огромная темно-синяя планета за окном тихо отражала яркий свет, словно большой фонарь.

Темп Дуань Хэнъе, который двигался вперед, на мгновение замедлился, и с его точки зрения, человек напротив него выглядел так, будто он вот-вот сольется с пылающим огнем.

Этот образ был слишком хорош, чтобы быть правдой, и в нем также присутствовало некоторое дежавю.

Услышав звук шагов сзади себя, Мэн Цзиньхуай обернулся, улыбнулся Дуань Хэнъе и сказал: «А-Хэн, иди сюда».

Эти слова выдернули Дуань Хэнъе из странных эмоций, которые он только что испытывал, и только теперь он заметил, что Мэн Цзиньхуай сейчас не в военной форме, как он обычно ходил, а в одной лишь белой рубашке.

Этот Мэн Цзиньхуай был менее внушительный, но гораздо более мягкий. Дуань Хэнъе сразу же понял, что Мэн Цзиньхуай позвал его сейчас к себе не для того чтобы поговорить о каких-то «делах».

Как и ожидалось, сразу после прихода Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай повернулся, чтобы снова посмотреть в окно. Звездолет все еще летел вглубь вселенной, а огромная темно-синяя планета, о которой шла речь ранее, уже уменьшалась и исчезала.

«Путь, по которому сейчас движется звездолет, не является обычным маршрутом» - сказал Мэн Цзиньхуай, выглянув на мгновение в окно.

Слова маршала сбивали с толку. Профессор не мог понять, что он хотел этим сказать, но когда мягкий свет окружающих звезд упал на их лица, маршал повернулся к нему и сказал:

«Этот маршрут разрешен только для военных звездолетов, а моя мать была имперским генерал-лейтенантом на Тицзэ, когда она была жива, поэтому... когда я был маленьким, я не раз бывал здесь».

В «Звездном сбросе» не было подробного описания родителей Мэн Цзиньхуая, и Дуань Хэнъе знал только, что оба они были генералами Империи.

Хотя Хэнъе от природы был не особо эмпатичен к чувствам и состоянию других людей, но когда он увидел ностальгию в глазах Мэн Цзиньхуая, смотрящего в окно, он сразу понял, что от него требуется побыть слушателем.

Родители Мэн Цзиньхуая погибли на поле боя. Неведомо, удалось ли со временем залечить эту рану, или, пройдя жизнь и смерть, маршал больше не был способен на сентиментальность, потому в его глазах была только ностальгия.

«Через этот путь прошло не так много людей, и все они вступили в войну. Возможно... никто, кроме меня в детстве, никогда не смотрел внимательно за окна звездолета».

Мэн Цзиньхуай повернулся, затем очень серьезно посмотрел в глаза Дуань Хэнъе и сказал:

«Я вырос с мыслью, что это самый красивый путь среди звезд. И однажды я приведу сюда своего возлюбленного».

......

Автору есть что сказать:

Мэн Цзиньхуай в этот момент:

A. Настоящая любовь.

B. Тень императора на линии.

В этот самый момент глаза Мен Цзиньхуая были невыразимо прекрасными, словно мрачная бездна, в которой отразилась во всей красоте звездная река.

Когда такие ясные и серьезные глаза смотрели на Хэнъе, он сам по себе забыл о грозившей ему опасности.

Дуань Хэнъе не мог сказать, был ли этот взгляд искренним или нет, он подумал, что, скорее всего…

Мэн Цзиньхуай смотрит сквозь Дуань Хэнъе, ища его более раннюю версию?

Правда в том, что Дуань Хэнъе не считает себя сентиментальным человеком, но, в конце концов, у него большой опыт в чтении романов.

Увидев выражение глаз Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе удивительным образом почувствовал слабое сожаление - если бы тогда не произошел тот экспериментальный несчастный случай, то...

Первоначального хозяина не прибрала бы к рукам королевская семья. Его темперамент с тех пор сильно изменился, и они с Мэн Цзиньхуаем наверняка стали бы настоящими любящими супругами. К сожалению, в жизни не бывает "если".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай снова повернулся лицом к звездному пейзажу.

Он медленно прижал ладонь к огромному окну от пола до потолка перед собой и сказал, глядя в него:

"Вид с этого ракурса великолепен, вот только, чтобы достичь этот действительно захватывающий вид, звездолету придется немного отклониться от маршрута и при этом выдерживать высокую температуру".

Пока он говорил, Дуань Хэнъе увидел в иллюминатор, что звездолет, на котором он находился, медленно движется к огромной горящей красной планете.

Несмотря на то, что специальное "стекло" звездолета могло полностью защитить окна от вредного и слепящего света, и несмотря на то, что Дуань Хэнъе не испытывал фобии к гигантам, он не мог не сжать кулаки, когда звездолет приблизился к опасному участку. Чувствуя дискомфорт мужчины рядом с собой, Мэн Цзиньхуай легонько похлопал его по плечу.

Как и говорил господин-маршал, как только звездолет приблизился, а затем обогнул огромную красную планету, обзор внезапно открылся.

Что это за море звезд?

Дуань Хэнъе не знал, как это описать, он знал только то, что с его неглубокими знаниями о вселенной и звездах, он не мог найти более впечатляющей сцены, чем в этот момент.

Мэн Цзиньхуай не ошибся, когда сказал, что это действительно может быть самый красивый пейзаж в известной вселенной.

......

Звездолет снизился до минимальной безопасной скорости для передвижения во Вселенной, и после непродолжительного молчания Мэн Цзиньхуай, наконец, открыл рот, чтобы продолжить разговор, который он завел несколько минут назад, и сказал:

"Такого расстояния могут достичь только большие звездолеты".

Дуань Хэнъе, как человек, который недавно немного свихнулся на изучении мехов, услышав слова Мэн Цзиньхуая, сразу же извлек из них другой смысл.

Только большие звездолеты могут подойти достаточно близко на такое расстояние, а как насчет мехов?

Если сравнивать боевую мощь звездолетов и мехов, то выигрывают последние. Но если говорить о безопасности и толщине оболочки, позволяющей выдерживать суровые условия космических баталий, то пальма первенства принадлежит все-таки звездолетам.

Мехи попросту не могут обладать такой массивной конструкцией по причине того, что вес для них имеет такое же критическое значение, как и ментальная сила пилота.

Стоило Дуань Хэнъе погрузиться в область своих интересов, как он на редкость быстро расположился к собеседнику, испытывая чувство доверия.

Он задумался на мгновение и сказал:

«В данный момент даже самые продвинутые мехи не способны приблизиться к звездам более, чем в 3-4 раза от допустимого, а если пилот попытается нарушить дистанцию, то система управления полностью откажет».

Услышав ответ Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай тоже повернулся, чтобы посмотреть на него, и серьезно сказал:

«Использовать мехи в этом месте для ведения боевых действий равносильно самоубийству».

Иногда вдохновение приходит мгновенно, и, услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе вдруг вспомнил эксперимент по моделированию, который он проводил некоторое время назад.

"Да...", - не успели слова полностью затихнуть, как он вдруг нахмурился, затем внезапно изменил тон, чтобы сказать быстрее - "нет, не обязательно. Модернизированный материал мехи увеличит вес, что снизит чувствительность ментального контроля. Но если система внутренней ментальной связи меха будет усовершенствована, есть надежда, что он будет оснащен более совершенным внешним материалом".

Мэн Цзиньхуай почти никогда не слышал, чтобы Дуань Хэнъе произносил такой длинный абзац на одном дыхании, а увидев серьезное выражение лица собеседника и то, как он сосредоточился после рассказа о своей области знаний, он почти сразу понял - то, что сказал Дуань Хэнъе, было не фантазией, а реальностью, которая возникнет в ближайшем будущем.

......

Путешествие, длившееся несколько часов, не было ни долгим, ни коротким. Похоже, что вскоре после того, как корабль покинул это великолепное звездное море, внутри раздался звуковой сигнал о том, что они вот-вот войдут в систему, где находилась звезда Тицзэ.

Хотя было сказано, что это "праздничная поездка", любой неглупый человек мог понять, что поездка носит очень официальный характер. И вот, когда звездолет уже должен был достичь места назначения, Дуань Хэнъе снова вернулся в комнату отдыха, чтобы переодеться в другой наряд.

Хотя по значимости маршал не мог сравниться с семьей императора, его личных помощников и слуг было вполне достаточно, чтобы обеспечивать комфортные условия для жизни.

Вернувшись в комнату, Дуань Хэнъе бросил взгляд на костюмы, аккуратно висящие перед ним.

Согласно расписанию, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай должны были сегодня отправиться в живописное место на планете Тицзэ, поэтому наряд, приготовленный для этого события, выглядел более повседневным, чем обычно, а цвет был редкого бежевого оттенка.

Посмотрев на время прибытия на световом экране перед собой, Дуань Хэнъе подошел и переоделся. Его тело и так было стройным, а теперь, когда он переоделся в более повседневный светлый наряд, он стал выглядеть как небожитель.

Он не заметил, что после того, как он переоделся в светлый костюм, темно-красное кольцо на его левом безымянном пальце выглядело так ослепительно на практически белом фоне, что сразу бросалось в глаза…

Звездолет прибыл на Тицзэ в назначенное время, и, чтобы предотвратить беспорядки из-за большого количества людей, на стыковочной площадке в этот раз ждали только премьер-министр Тицзэ и еще несколько высокопоставленных лиц. Дуань Хэнъе испытал облегчение, увидев такую сцену после приземления корабля.

Хотя количество людей, пришедших поприветствовать их, было невелико, к этому событию на планете Тицзэ отнеслись очень серьезно. Дуань Хэнъе, обладавший отличным зрением, заметил, что несколько миниатюрных камер кружат вокруг. Конечно, Дуань Хэнъе заметил камеры, и камеры, безусловно, засекли его.

В то же время сотни миллионов людей в межзвездном мире увидели, как Дуань Хэнъе, одетый в белое, и Мэн Цзиньхуай, одетый в черную военную форму, появились вместе у люка звездолета.

Хотя стили одежды этих двух мужчин были совершенно разными, между ними существовала необъяснимая гармония, подобно безбрежным мирам и звездам, которые не погаснут в течение миллиардов лет.

С момента посадки звездолета на планету Тицзэ, СМИ не прекращали съемки.

Как маршал империи Е Тянь, сила и влияние Мэн Цзиньхуая, естественно, были намного выше, чем у премьер-министра планеты. Поэтому с того момента, как он встретил Мэн Цзиньхуая на стыковочной площадке, главный командир непрерывно разговаривал с ним.

Что касается Дуань Хэнъе, хотя и находились смельчаки, желающие поговорить с прославленным Имперским экспертом по мехам, но аура холода профессора была слишком очевидной. Он хотел побыть один и потому скоро вокруг него образовался «круг свободы».

Хотя он чувствовал, что его тема была очень значимой, для широкой аудитории, то, о чем говорил глава Тицзэ, было действительно скучным... Что было самым невыносимым, так это то, что маршал оставил своего бога, профессора Дуаня, без внимания!

Дуань Хэнъе, которым "пренебрегли", не хотел, чтобы его игнорировали, и воспользовался возможностью посмотреть на окружающий пейзаж, пока те двое разговаривали.

К этому времени они уже сели в подготовленный на Тицзэ ховеркар, который двигался не слишком быстро, и пейзажи за окном проносились мимо с равномерной скоростью. В конце концов, это было серьезное СМИ, и хотя камеры прямого эфира хотели запечатлеть Дуань Хэнъе в его свободное время, им было поручено сосредоточиться на Мэн Цзиньхуае и премьер-министре Тицзэ, которые болтали без умолку. Дуань Хэнъе был рад, что не находится в центре внимания, и, поскольку он был в расслабленном настроении, он смотрел в окно, успевая замечать красоту пейзажа.

В качестве места отдыха планета Тицзэ действительно подходит. Планета примерно такого же размера, как Южная звезда, где находится резиденция маршала, но с населением всего в одну треть. Много лет назад, когда в Империи царил мир, Тицзэ была очень известной туристической планетой. Сейчас, несмотря на годы войны, пейзаж не изменился.

Несмотря на снижение скорости, машина на воздушной подушке прибыла в пункт назначения в кратчайшие сроки. На Тицзэ стояла ранняя осень, и Дуань Хэнъе увидел впереди великолепный золотой лес, по которому протекал чистый ручей. Лес был чем-то похож на тополиные леса известной ему в прошлом Земли, но деревья были еще выше и выглядели очень эффектно даже издалека.

После того, как машина на воздушной подушке приземлилась, казалось, что начальник Тицзэ хотел продолжить беседу с Мэн Цзиньхуаем, но, к счастью, Мэн Цзиньхуай, наконец, улыбнулся и прервал его.

Сотни миллионов людей наблюдали за происходящим со стороны, Мэн Цзиньхуай сделал два шага вперед и заговорил с Дуань Хэнъе, идя бок о бок.

Благодаря основе, которую они оба заложили на корабле, поговорив о мехах и звездолетах, теперь им стало проще начинать естественную беседу и они быстрее ладили.

Увидев эту сцену, зрители, смотревшие прямой эфир новостей, просто хотели сказать - вот как надо обращаться с супругой! То, как господин-маршал говорил, опустив голову, было так мило!

По правде говоря, пейзажи Тицзэ, места, которые изначально существовали в фантастике, действительно были намного лучше, чем на Земле. С того момента, как он вышел из машины, настроение Дуань Хэнъе неожиданно просветлело.

Прожив на Земле более 20 лет, Дуань Хэнъе сформировал представление о том, что "камера" означает большой, черный, громоздкий металлический куб, поэтому, когда вокруг него появились летающие камеры межзвездных СМИ, Дуань Хэнъе, который уже немного привык к ним, не почувствовал дискомфорт.

В глазах зрителей, которые смотрели прямую трансляцию, Дуань Хэнъе, который спокойно наслаждался прекрасным пейзажем, и Мэн Цзиньхуай, который спокойно наслаждался обществом Дуань Хэнъе рядом, вместе образовывали прекрасную картину.

Вероятно, главные болтуны тоже отвлеклись на лицезрение красоты на экране, поэтому раздел комментариев знатно притих, и все просто наслаждались картинкой на экране, подсматривая за чужой жизнью.

Но спокойствие всегда быстротечно и уже буквально через мгновение произошло то, что межзвёздный мир будет еще долго вспоминать с содроганием…

Огромный золотой лес был великолепен, словно картина выдающегося художника, влюбленного в природу. Очарование парило над верхушками деревьев и на земле, где толстым слоем лежали золотые листья. Особенно приятен был звук шороха шагов.

В мирной красоте окружающего пейзажа внезапно почувствовалось какое-то несоответствие. Было ли это связано с тем, что Дуань Хэнъе годами занимался боевыми искусствами и потому его слух был не такой, как у большинства людей. Но он явно заметил нечто странное, и чувство опасности моментально включило внутри сигнал тревоги.

Хотя он жил сейчас в другом теле, но определенные инстинкты в нем работали безошибочно, прямо как сейчас.

Включая персонал Тицзэ, в окружении Дуань Хэнъе было почти тридцать человек. Обычно, когда по листьям одновременно ходит так много людей, звук шагов должен быть шумным и смешанным. Однако такой знаток, как Дуань Хэнъе, даже с закрытыми глазами мог распознать количество людей по звуку их шагов. Хотя состояние Дуань Хэнъе еще не полностью восстановилось, он все еще мог прислушаться к звуку и определить местоположение людей вокруг.

После того, как Мэн Цзиньхуай подошел, начальник Тицзэ тоже затих. Теперь вокруг не было ничего, кроме дуновения ветерка, шелестящего по листьям, и звука шагов - было слишком тихо.

Дуань Хэнъе спокойно любовался окружающим его пейзажем, но вдруг он услышал слабый звук шагов, доносившийся с небольшого расстояния, люди стремительно двигались в его направлении, и их было немало. Дуань Хэнъе, который шел впереди, на мгновение приостановился, могли ли быть другие люди в этом живописном месте?

Сегодня Дуань Хэнъе впервые участвовал в подобном мероприятии, и он был немного не уверен, что в этом живописном месте Тицзэ будут приняты особые меры безопасности для изоляции других туристов, как он себе представлял, и будут ли люди неподалеку являться здешним персоналом.

Но как раз когда Дуань Хэнъе задумался, Мэн Цзиньхуай, стоявший поодаль, вдруг тоже остановился на месте.

…здесь определенно что-то не так.

В этот момент порыв ветра пронесся по земле, подняв толстый золотой ковер, который изначально был мягко постелен на земле. Издалека этот просвет в лесу выглядел так, словно его вдруг окутали золотые бриллианты, блестящие и романтичные. Зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией, не могли не затаить дыхание, но в разгар красоты сотрудники, заметившие внезапную паузу в шагах Мэн Цзиньхуая, также мгновенно напряглись.

«Осторожно!»

Прежде чем слова успели слететь, Мэн Цзиньхуай достал маленький серебристо-белый квантовый пистолет и, ни секунды не раздумывая, выстрелил вперёд. Затем Дуань Хэнъе увидел, что прямо перед ним, неподалеку, человек в черной маске тяжело рухнул на землю.

Квантовая пушка межзвездной эры не издала ни звука, но в ту же секунду, когда Мэн Цзиньхуай выстрелил, Дуань Хэнъе увидел, что премьер-министр Тицзэ, который следовал позади них, тоже рухнул на задницу от шока...

Сразу же после выстрела Мэн Цзиньхуая в окружающем лесу появились десятки одинаково одетых людей. Эта группа была хорошо обучена и явно не пострадала от падения своего товарища.

Хотя Мэн Цзиньхуай был маршалом, согласно имперским законам, он не мог брать с собой солдат, отправляясь на планету, не находящуюся под его юрисдикцией, в невоенных условиях. Поэтому для сегодняшней поездки на Тицзэ люди, отвечающие за его безопасность, все были с этой планеты. Очевидно, что эти люди не были профессионалами.

«Отведите А-Хена в сторону!»

Мэн Цзиньхуай отдавал приказы сотрудникам охраны, стоявшим позади него, и взял ситуацию под контроль, не моргнув глазом.

Хотя маршал раскрыл личность Дуань Хэнъе и знал, что он тайный агент, секретность вокруг его подготовки не давала ему полного представления о его навыках. Он не знал, что оригинальный Дуань Хэнъе прошел ряд профессиональных тренировок, которые включали в себя ближний бой и владение огнестрельным оружием…

Запланированное на сегодня посещение Тицзэ было особенным и чтобы не сильно вмешиваться в происходящее, сопровождать благословенную пару отправился лишь один оператор. Поскольку он изначально держался в тени, чтобы не привлекать внимание, то при начале перестрелки, он и вовсе сбежал. А миниатюрная камере осталась возле ховеркара.

Послушавшись маршала, Дуань Хэнъе обогнул камеру, чтобы не попадать в ее поле зрения и не выдавать свое положение, отступил под прикрытием охраны в сторону леса. Их преследовали профессиональные убийцы с четкой целью.

Поскольку охрана Тицзэ не отличалась храбростью и профессионализмом, Мэн Цзиньхуай оказался в затруднительном положении перед лицом опасности. Это было хорошо видно на экранах по всему межзвездному пространству, поскольку оставленная в панике камера продолжала вещание, хоть угол обзора был не совсем полный.

Это было беспрецедентное событие в Starnet! Сердца бесчисленного множества людей пропустили удар, многие затаили дыхание, когда увидели, как охрана вокруг непобедимого маршала падала на землю, словно осенние листья. Непобедимость Мэн Цзиньхуая была поставлена под вопрос, а безопасность на Тицзэ и подавно.

Хотя многие переживали за маршала, но еще больше волновались за его супругу, поскольку Дуань Хэнъе спрятался в слепой зоне камеры. Люди понятия не имели, что происходит с профессором в этот момент, жив ли он, не ранен ли, есть ли кто-то на его стороне?

Неудивительно, что люди были обеспокоены, ведь пошатнувшееся здоровье профессора Дуаня произвело на всех слишком сильное впечатление. Видя эту хаотичную сцену, люди, конечно же, в первую очередь беспокоились о его безопасности.

Не только зрители, но и убийцы искали Дуань Хэнъе.

Видя, что Мэн Цзиньхуай продолжает сопротивляться, и он вооружен, убийцы оглядывались в поисках его супруги. Фигура Дуань Хэнъе на время исчезла из их вида.

В отличие от нескольких близких друзей Мэн Цзиньхуая, которые знали о личности Дуань Хэнъе, в глазах остальных они по-прежнему были самыми любящими супругами на планете, а Хэнъе считался слабостью Мэн Цзиньхуая.

Увидев глаза некоторых убийц, шарящих вокруг, Дуань Хэнъе сразу же подумал о том же самом.

Должен ли он продолжать изображать беспомощную мишень для убийц и ждать своей смерти или он должен противостоять им, хотя это навлечет проблемы? Ответ был очевиден.

Дуань Хэнъе шепнул сотруднику рядом с ним, который был явно напуган до смерти, но все еще притворялся спокойным: «Дай мне пистолет».

«Что?»

Этот человек явно не понимал, что имел в виду Дуань Хэнъе, и, услышав слова изящного нежного мужчины, он даже обернулся и моргнул, глядя на него.

... Дуань Хэнъе потерял дар речи.

В данное время, когда для боевых действий повсеместно используются мехи, ближний бой уже давно не в чести. Немного пораскинув мозгами, профессор понял, что у молодого человека рядом с ним, вероятно, вовсе нет опыта ближнего боя. Его вообще могли выбрать на роль «подставной» охраны из-за симпатичного лица.

Проклиная в сердцах охрану Тицзэ, и видя, что его защитник напуган до смерти, чтобы шевельнуться в ответ на его вопрос, Дуань Хэнъе сам выхватил квантовый пистолет, висевший на его поясе и как раз вовремя.

К этому времени убийцы уже заметили Дуань Хэнъе, и, оставив группу людей сдерживать Мэн Цзиньхуая, два десятка из них одновременно развернулись и нацелили свои квантовые пистолеты на него.

Поскольку сцена была слишком хаотичной, уклоняясь от выстрелов, кто-то, в конце концов, наткнулся на миниатюрную камеру. Сразу же после этого объектив ...неожиданно случайно нацелился на место, где находился Дуань Хэнъе.

Отлично! Профессор Дуань в порядке! Зрители Star Online сразу же вздохнули с облегчением.

Но прежде чем кто-то успел порадоваться, люди увидели через объектив камеры убийц, которые выдвинулись в направлении Дуань Хэнъе.

Конечно, Мэн Цзиньхуай тоже заметил эту сцену, и, увидев ее, его рука, державшая пистолет, непроизвольно дрогнула.

Мэн Цзиньхуай явно должен был ненавидеть этого человека, который хотел его убить. Но в этот момент он подсознательно развернулся и направил пистолет на убийц, бегущих к Дуань Хэнъе, выглядя так, будто собирался спасти Дуань Хэнъе.

Но уже в следующую секунду Мэн Цзиньхуай стал свидетелем невероятной сцены, произошедшей на глазах миллионов людей, которые смотрели прямую трансляцию...

Увидев бегущего к нему убийцу, Дуань Хэнъе внезапно встал, а затем ударом ноги отбросил офицера охраны, который застыл на месте:

«Спрячься за деревом».

Сразу после этого он направил пистолет на противника и без колебаний нажал на спусковой крючок три раза подряд.

Эти три выстрела попали в два колена противника и в руку, державшую пистолет, его меткость была безупречной, а рука твердой.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе с детства обучался боевым искусствам, он всецело избегал убийств, даже если речь шла о животных. Хотя его самого могли убить в любую секунду, он все же подсознательно оставил своему противнику жизнь.

Когда наемники обнаружили, что их товарищ был ранен Дуань Хэнъе, убийцы на мгновение застыли на месте от сильного шока.

Только когда они увидели Дуань Хэнъе, бегущего в сторону Мэн Цзиньхуая с пистолетом в руке, не останавливаясь ни на секунду, оставшиеся убийцы спрятали свое оружие, словно очнувшись ото сна.

Белая, слегка свободная одежда разлеталась в стороны, когда он бежали, издалека похожий на снежинку, парящую в золотом лесу.

«Вот дерьмо», - выругался наемник с широко открытыми глазами и полным недоумением, прежде, чем Дуань Хэнъе трижды выстрелил в него.

Где обещанный больной ребенок? Где обещанный удобный момент? А как же обещанный обморок? И где обещанный беспомощный наркоман?! Твою мать, Дуань Хэнъе, ты всех ****!

У Дуань Хэнъе не было времени размышлять о том, что подумает маршал, увидев его навыки, потому что ситуация и впрямь была критической. Поэтому он действовал, основываясь на своих инстинктах ради выживания.

Однако убедившись, что профессор в безопасности, Мэн Цзиньхуай сосредоточился на том, чтобы отбиться от убийц вокруг себя самого, оставив Дуань Хэнъе собственное поле боя.

Таинственные наемники, появившиеся сегодня на Тицзэ, очевидно были группой хорошо обученных убийц. Но в противостоянии с Дуань Хэнъе, который был сведущ в древних боевых искусствах, они явно уступали. Кроме того, будучи агентом под прикрытием, Дуань Хэнъе хорошо разбирался в оружии.

Сочетание этих навыков делало профессора способным бросить вызов и людям и богам. Хотя сила Дуань Хэнъе еще не полностью восстановилась, ее вполне достаточно, чтобы справиться с убийцей, стоящим перед ним.

Кто бы мог подумать, что всего за минуту Дуань Хэнъе, который «мухи не обидит» в глазах людей, легко прогонит кучу убийц, которые пытались напасть.

Несмотря на проявленный героизм, после этого раунда дыхание Дуань Хэнъе явно стало очень учащенным, пульс также сильно ускорился, но, похоже, у него нет намерения останавливаться.

В конце концов, это была ситуация жизни и смерти, и у Дуань Хэнъе не было времени на то, чтобы поддерживать личину оригинального мастера.

Решив насущную проблему, Дуань Хэнъе сначала повернулся и наклонился, положив руки на колени, чтобы отрегулировать дыхание.

Затем он снова встал прямо и побежал в сторону, где находился Мэн Цзиньхуай.

Хотя они были сосредоточены на окружении Мэн Цзиньхуая, когда они увидели, как Дуань Хэнъе повернулся и приготовился присоединиться к Мэн Цзиньхуаю, остальные члены группы были вынуждены сделать большой шаг назад из-за убийственного взгляда в их глазах.

Хотя Дуань Хэнъе все еще был одет в белые одежды, которые десять минут назад зрители Старнет назвали «волшебными», в глазах этих убийц он явно стал Белым Призраком, который явился забрать их жизнь.

Несмотря на то, что он был маршалом империи, Мэн Цзиньхуай не знал подробностей таинственного королевского обучения под прикрытием, не говоря уже о том, что Дуань Хэнъе вообще мог обладать таким навыком.

Увидев белую фигуру, бегущую к нему, Мэн Цзиньхуай, Имперский Бог Войны, впервые растерялся, держа в руках пистолет.

Он не пытался угадать, что скрывает от него партнер, кроме своих навыков, но задался вопросом - что за человек был Дуань Хэнъе? Зачем такому человеку, который мог бы даже спасти жизнь от убийцы, убивать его?

Мэн Цзиньхуай должен был признать, что, вероятно, никогда не понимал другую сторону.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который мог сохранять спокойствие и думать перед лицом такой критической ситуации, увидев ловкую и грациозную фигуру Дуань Хэнъе, похожую на ангела, министр Тицзэ и его спутники, которые только что скрылись в безопасном месте под прикрытием, хотели спросить:

«Это действительно не кино? Откуда у профессора Дуаня эти скрытые навыки?»

Безмолвная дуэль между квантовыми пушками еще не закончилась, так как убийцы, видевшие цель Дуань Хэнъе, сосредоточили свою огневую мощь на попытке заманить его в ловушку.

Но они не знали, что для опытного мастера древних боевых искусств такая атака была совершенно недостойна упоминания. Дуань Хэнъе был еще более искусен в уклонении, чем в стрельбе, которой он еще не владел в полной мере.

С его белой одеждой и серебряными трассами пуль, пролетающих мимо него, возможно, движения Дуань Хэнъе были настолько ловкими, что те, кто видел эту сцену, даже на мгновение забыли о страхе и просто оценили красоту.

Однако эта сцена продолжалась недолго: Дуань Хэнъе в мгновение ока обошел осаждающих и перебежал на сторону Мэн Цзиньхуая.

Всего лишь мгновение зрительного контакта, и оба сразу же поняли мысли друг друга, а подняли квантовые пистолеты в своих руках бок о бок по направлению к фронту.

После этой сцены в головах немногих оставшихся убийц на противоположной стороне промелькнуло только два слова: «Все кончено!»

За всю свою жизнь Мэн Цзиньхуай не встречал товарища, который был бы настолько созвучен ему. Именно так, в этот момент он почувствовал, что их отношения с Дуань Хэнъе можно назвать «товарищами по оружию».

Как только Дуань Хэнъе устоял на ногах, их поза быстро сменились с «бок о бок» на «спина к спине».

Они подняли руки почти одновременно, и прицелы их пистолетов «Квантум» быстро пронеслись над людьми по другую сторону поля боя, и всего несколько секунд спустя первый ряд убийц вокруг них был поражен выстрелами и упал на подушку из золотых листьев.

Действие произошло так быстро, и из-за изменения угла наклона камеры зрители, полагавшиеся на оставшиеся кадры, даже не заметили, как двое мужчин подняли руки.

На самом деле, не только зрители, но и Мэн Цзиньхуай был потрясен, когда услышал звук падающих в унисон убийц позади него.

Он знал, что Мэн Цзиньхуай, маршал, действительно прошел через битвы и кризисы империи Е Тянь, и понимал, что значит сила людей вокруг него.

Хотя он не хотел признавать это, но не было преувеличением сказать, что скорость и точность Дуань Хэнъе намного превосходили двух генералов, которые следовали за Мэн Цзиньхуаем.

Как он этого добился?

Культура кино и развлечений межзвездной эры была высокоразвитой, и голографических или смоделированных фильмов было уже более чем достаточно.

Но кто бы мог подумать, что эта сцена, случайно попавшая в прямой эфир без какой-либо серьезной постобработки, неожиданно затронет сердечные струны зрителей.

В конце концов, даже Мэн Цзиньхуай был удивлен игрой Дуань Хэнъе, не говоря уже о тех зрителях, которые никогда раньше не видели настоящих сцен сражения.

Никто не ожидал, что Дуань Хэнъе, которого изначально считали книжным червем, окажется настолько сильным. После того, как он официально встал спина к спине с Мэн Цзиньхуаем, исход боя был предрешен.

Эти двое просто уничтожали других в одностороннем порядке, и хотя сцена была хаотичной, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что в такой ситуации несколько человек, увидевших ситуацию и попытавшихся воспользоваться хаосом, чтобы спрятаться в окружающем лесу, не избежали серебристо-белых следов от пуль квантовой пушки.

Через мгновение все убийцы упали на землю.

В этот момент бесчисленное множество людей, наблюдающих за прямой трансляцией в уголках межзвездного мира, не могли не издать шокирующий возглас.

Но прежде чем окружающие или пользователи сети успели издать какие-либо конкретные восклицания, некоторые внимательные люди сразу заметили - фигура Дуань Хэнъе, стоявшего позади Мэн Цзиньхуая, внезапно покачнулась.

В то же время Мэн Цзиньхуай, казалось, вдруг почувствовал что-то странное, его лицо изменилось, и он быстро обернулся, даже не успев опустить квантовый пистолет.

Оказалось, что после того, как опасность для его жизни полностью исчезла, Дуань Хэнъе, который имел сто процентов боевых навыков и двадцать процентов физической подготовки, или даже меньше, снова лежал на земле, играя в мертвеца…

На самом деле, это был простой случай истощения, вызванный чрезмерной физической нагрузкой, но Дуань Хэнъе, который не знал, как противостоять миру в данный момент, просто позволил себе упасть вниз головой, когда почувствовал неустойчивость на ногах.

Неважно, давайте сначала разыграем глубокий обморок.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе собирался упасть, Мэн Цзиньхуай, стоявший рядом с ним, тут же наклонился и попытался поймать его инстинктивно.

В связи с чрезвычайностью ситуации, Мэн Цзиньхуай все еще держал квантовый пистолет в руке, поэтому неподготовленный Дуань Хэнъе просто упал, а затем затылком сильно ударился о металлический серебряный приклад пистолета в руке маршала.

Сочетание физического истощения и этого удара действительно лишило Дуань Хэнъе сознания, не говоря уже о...

Последнее, что увидел Дуань Хэнъе перед тем, как потерять сознание, было несравненно озабоченное выражение лица Мэн Цзиньхуая. Но было ли это актерское мастерство господина маршала, которое заставило огонь вспыхнуть в его глазах? В промежутках между потерей сознания, Дуань Хэнъе думал в оцепенении о разных вещах.

......

Профессор Дуань, внезапно ставший слабаком после большого убийства, предпочел упасть в обморок и не показываться миру, не зная, насколько сильно у огромной аудитории, наблюдающей за прямой трансляцией, все бурлило внутри, пока он эффектно падал перед камерой.

Настройка камеры была настолько хороша, что даже несмотря на нетронутую камеру, предустановленная система все равно выполняла свою работу по отслеживанию и фокусировке каждую секунду.

Благодаря золотому лесу за его спиной и ловкости его тела, каждый кадр этой видео-нарезки выглядит так изысканно, как будто он был набросан режиссером бесчисленное количество раз.

СМИ Starnet, конечно же, давно обнаружили этого забытого режиссера, но по каким-то коммерческим причинам тайно не завершили трансляцию.

Только когда Дуань Хэнъе окончательно упал в обморок, они наконец-то отключили прямую трансляцию. Хотя кадры исчезли, взрывное обсуждение на Starnet началось только сейчас.

«[Starnet] Актуальные вопросы в прямом эфире

[... что, что, это было вроде несчастного случая в прямом эфире только что, верно? Но я все равно хочу сказать это вслух - профессор Дуань слишком красив! Если бы я вдруг настроился на эту станцию, я бы подумал, что вижу какой-то киноклип.]

[Не могу поверить, что вас заинтересовала живая трагедия! Разве суть дня не в том, что профессор Дуань так хорош в бою?]

[Не знаю, может, мне кажется, но его устойчивость уже сравнима даже с устойчивостью господина Маршала... Боже, неплохо для двух моих богов-мужчин, они так хорошо подходят друг другу.]

[Профессор Дуань упал в обморок на последней секунде трансляции, я не знаю, серьезно ли это. Я помню, что у него не очень хорошее здоровье, поэтому я немного волнуюсь.]

[Я видел! В конце маршал взял профессора Дуаня на руки ~ это было очень ласково.]

[Эй, эй, эй, вы что, не сравнивали внимательно? Профессор Дуань этой позицией намного превзошел сотрудников службы безопасности «Звезды Тицзэ».]

[Видео]

[Например, как вы можете видеть здесь, профессор Дуань отшвырнул охрану с дороги одним ударом ноги, что также требует большой силы.]

[Если вы спросите меня, его способность адаптироваться к ситуации и взрывная сила - это определенно не то, чем могут обладать обычные люди.]

[О чем вы говорите наверху? Я ищу подробный анализ!]

[Я тоже не профессионал, но из видео очень ясно, что профессор Дуань определенно практик, а по храбрости он, вероятно, не хуже маршала. Конечно... это может быть лучше.]

За неполные пять минут на различных форумах Старнета было открыто не менее миллиона тем в ответ на этот вопрос.

Среди них были технические анализы боя которые разбирали по кирпичику произошедшее, чтобы обсудить реальную силу Дуань Хэнъе, а есть те, кто разрезает видео кадр за кадром, чтобы восхититься стилем профессора Дуаня...

Люди, не знакомые со Starnet и не имевшие представления об ажиотаже публики, не знали, сколько людей было потрясено удивительными минутами прямого эфира.

В дополнение к личности «под прикрытием», оригинальный владелец также является универсальным «белым лунным светом*» в книге «Звездный сброс».

*белый лунный свет – человек, которого любят на расстоянии, но к которому нельзя прикоснуться.

Никто не может отрицать, что у Дуань Хэнъе прекрасная внешность. Но, к сожалению, по большей части профессор Дуань, у которой всегда холодное лицо, в лучшем случае «красивая обертка» с точки зрения оценки.

Как говорится? Красота есть, но нет души.

Но сегодня все было иначе: в разгар кризиса, брови и глаза Дуань Хэнъе вспыхнули невиданной доселе жизненной силой. Казалось, что человек на картине наконец-то вышел из нее, и его душа вернулась на свое место.

Человек, который просто пытался спасти свою жизнь, даже не подозревал на сердцах скольких людей он оставит неизгладимый след лишь несколькими минутами сумбурных кадров на поле боя.

......

Это было оживленное звездное время, но в месте, где жил главный герой, царила редкая тишина.

В отличие от прошлого раза, когда он был в токсической коме, в этот раз Дуань Хэнъе очнулся после нескольких часов сна. Он медленно открыл глаза, и его встретило огромное звездное небо.

Возможно, потому что он еще не до конца оправился от удара по затылку и от реки звезд, которая медленно вращалась и текла над его головой, на него сразу же нахлынуло ощущение невесомости.

Дуань Хэнъе протянул руку и сильно потер глаза, и ему потребовалось некоторое время, чтобы постепенно прийти в себя.

Когда головокружение почти прошло, Дуань Хэнъе медленно сел на краю кровати.

Хотя смутное покалывание в затылке не исчезло, увидев перед собой кушетку, спрятанную в «звездном небе», он, наконец, понял, что, скорее всего, не покидал планету Тицзэ.

Дуань Хэнъе догадался, что место, в котором он находился, было отелем, так как многие высококлассные отели в межзвездную эпоху были украшены такими голографическими проекциями.

Хотя Дуань Хэнъе раньше не останавливался в подобной комнате, после некоторого воспоминания он поднял свой коммуникатор и выключил проектор дистанционно.

В одно мгновение вся спальня снова стала чисто белой.

Хотя с момента нападения прошло несколько часов, сердце Дуань Хэнъе все еще билось дико и неконтролируемо из-за чрезмерных физических нагрузок.

Он посидел там некоторое время, чтобы успокоиться, убедившись, что комната по-прежнему тиха и изолирована, а затем нерешительно включил свой компьютер.

С момента инцидента прошло несколько часов, но Старнет все еще не успокоился.

В чисто белой комнате изображение в центре светового экрана становилось все более четким и заметным.

Как только Дуань Хэнъе попал в Старнет, в горячем топе появился репортаж известной новостной программы.

Он немного замешкался, но, в конце концов, включился.

Неважно, рано или поздно, все равно всегда нужно смотреть правде в глаза...

Только открыв сайт, Дуань Хэнъе понял, что инцидент, произошедший на Тицзэ несколькими часами ранее, мог иметь гораздо большие последствия, чем он предполагал.

Поскольку имперский маршал, который в одиночку вывел угасающую империю Е Тянь на правильный путь, атака на Мэн Цзиньхуая определенно могла считаться первоклассным событием в империи.

С момента инцидента «Южные звезды» объявили, что немедленно начнется экстренное закрытое расследование.

Чтобы предотвратить панику среди населения, имперские СМИ попросили пока прекратить копаться в причинах инцидента в ожидании окончательного уведомления.

Хотя о причине пока говорить не приходится, интерес людей к этому вопросу не ослабевает.

Поэтому в течение нескольких часов после инцидента, когда активность была максимальным, СМИ, которых попросили подождать, пока будет сообщена причина, единодушно сосредоточили все свое внимание на Дуань Хэнъе, который внезапно стал звездой эфира...

В представлении большинства людей в межзвездном мире, профессор Дуань всегда существовал как образ тошнотворно белого лунного света. То, что этот белый лунный свет внезапно изменился и начал заниматься бурной деятельностью, действительно вызывало удивление.

Наконец Дуань Хэнъе увидел со света компьютера, как постепенно разгорается дискуссия в Интернете. Незадолго до того, как он проснулся, королевская семья, которая в последнее время не отличалась особой активностью, официально выступила с заявлением для общественности.

…После того несчастного случая с испытанием, оригинальный мастер был принят королевской семьей на маленькой планете для секретного обучения, но для общественности было заявлено, что он был усыновлен семьей королевы.

Поэтому в глазах многих людей Дуань Хэнъе, человек, который был очень тесно связан с королевской семьей, имел смысл выпустить это объяснительное заявление именно сейчас.

Однако Дуань Хэнъе не ожидал многого от уровня королевской семьи.

Отношения между королевской семьей и Южными Звездами всегда были деликатными, и после нажатия на заявление, Дуань Хэнъе обнаружил, что так называемое объяснение было действительно только о его собственном теле...

Убийство маршала было крупным событием, которое потрясло бы звезды, и королевская семья должна была выразить свою озабоченность, даже если бы это было просто показухой. Но они этого не сделали.

Заявление состояло всего из нескольких строк, в основном объясняя причину внезапной вспышки силы Дуань Хэнъе.

В заявлении было написано, что из-за того экспериментального несчастного случая тело Дуань Хэнъе было серьезно повреждено, а его душевные силы также были сильно травмированы.

По его просьбе королевская семья отправила Дуань Хэнъе на планету для лечения и обучения с использованием специального оборудования в попытке вновь активировать его духовную силу и восстановить здоровье.

Для тех, кто не в курсе, объяснение королевской семьи действительно имеет смысл на первый взгляд.

Хотя в мире Звездного сброса нет древних боевых искусств, любой, кто хоть немного знаком с боевыми искусствами или чем-то подобным, смог бы увидеть, что уровень Дуань Хэнъе - это определенно не то, чем можно заниматься просто для физических упражнений.

Напротив, чтобы достичь уровня Дуань Хэнъе, нужно было упорно тренироваться изо дня в день, и даже использовать уникальное оборудование межзвездной эры для тренировок не самым гуманным способом.

Это специальное оборудование, которое все еще находится в полуэкспериментальном состоянии, действительно доступно только королевской семье и Министерству военных дел.

Если бы королевская семья прямо сказала, что отправила Дуань Хэнъе на дополнительное обучение, их бы точно осудили за бесчеловечность.

Они возложили всю вину на сильную волю Дуань Хэнъе, что очень соответствовало образу профессора Дуаня.

После того, как заявление было отправлено, небольшие аналитические заметки в интернете, которые были оправданы мгновение назад, мгновенно сменились на «Профессор Дуань действительно так силен!»

Но у Дуань Хэнъе не было времени читать комментарии, потому что, прочитав заявление, он обнаружил, что королевская семья по ошибке приплела вопрос о его духовной силе!

По воспоминаниям Дуань Хэнъе, так называемый инструмент королевской семьи, который мог реактивировать духовную силу, никогда не работал.

Но почти весь межзвездный мир знал, что первоначальный владелец потерял свою духовную силу в результате несчастного случая, и на случай, если однажды его случайно разоблачат, заявление королевской семьи было заблаговременной мерой предосторожности.

С этой точки зрения, кажется, что его «товарищ по команде» не так уж плох? Дуань Хэнъе подумал об этом с горькой улыбкой.

Не важно, что там подумали другие. Самое главное, что Мэн Цзиньхуай уже раскрыл его.

Дуань Хэнъе в прошлой жизни был древним мастером боевых искусств, но если бы предыдущий хозяин был обычным человеком без специальной подготовки, Дуань Хэнъе никогда бы не смог использовать свои навыки, какими бы сильными они ни были.

Когда он подумал об этом, в сердце Дуань Хэнъе пробежал холодок - рефлекс, выработанный годами тренировок в этом теле.

Воспоминания о подростковом возрасте первоначального владельца были не слишком ясными, но из оставшихся воспоминаний можно было понять, что обучение в те времена определенно не было и наполовину гуманным.

Тело и душевные силы первоначального владельца были не только сильно повреждены в результате несчастного случая, но и его мозг также был несколько затронут. С интуитивной точки зрения, это то, что часто называют «сменой темперамента».

Но кто бы мог подумать, что королевская семья, которая, очевидно, так беспокоилась о нем, не попытается помочь ему выздороветь, когда обнаружит, что он начал замыкаться в себе?

Вместо этого они воспользовались возможностью, чтобы немедленно начать серию упражнений по промыванию мозгов тогда еще молодого Дуань Хэнъе.

......

Физический дискомфорт постепенно исчез, и Дуань Хэнъе, наконец, отключил свой компьютер, медленно сев на кровати.

Это голографическая симуляция спальни, и когда симулятор выключен, вокруг остается лишь несколько голых белых стен.

Только когда он подошел ближе к стенам, Дуань Хэнъе заметил, что одна из стен на восточной стороне комнаты имела намек на то, что ее можно открыть.

Возможно, люди в эту эпоху уже привыкли к имитации пейзажа, но Дуань Хэнъе все равно нравился ветерок, который дул, когда открывали окно.

Но прежде чем он успел изучить, как открыть окно, он услышал звук шагов позади себя.

Из-за потери сознания, чувства Дуань Хэнъе еще не полностью восстановились, поэтому он не заметил приближения кого-либо до этого момента.

Хотя шаги не были громкими, было очевидно для человека, который их слышал, что вошло больше одного человека.

Когда он обнаружил, что кто-то вошел в комнату, движения рук Дуань Хэнъе немедленно прекратились.

Несмотря на то, что он находился в гостинице, в эту эпоху уважали частную жизнь, и даже в гостиничный номер посетитель мог войти только с согласия хозяина - если у него не было специального разрешения.

Так кто же именно стоял за этим человеком?

Пальцы, которые мягко лежали на холодной металлической стене, стали жесткими, и после минутного молчания Дуань Хэнъе, наконец, сделал медленный, глубокий вдох и повернулся.

Черные и золотые узоры официальной одежды придавали гостю «демоническую» ауру.

Увидев, что Дуань Хэнъе обернулся, мужчина медленно снял шелковые перчатки со своих рук и передал их слуге рядом с ним, затем улыбнулся, глядя на Дуань Хэнъе.

Черт, почему он здесь? Как это мог быть он!

За эти несколько секунд Дуань Хэнъе уже приготовился повернуться лицом к Мэн Цзиньхуаю и даже придумал, как выкрутиться. Но, увидев пришедшего человека, он не мог не замереть на месте.

Хотя он улыбался, глаза этого человека были похожи на глаза стервятника, увидевшего окровавленный кусок мяса. Когда он увидел, что Дуань Хэнъе повернулся, он, наконец, медленно заговорил:

«Сегодняшнее выступление профессора Дуаня действительно удивительно».

«Ваше Величество...»

Да, это был не сон, всегда загадочный император Е Тянь действительно появился перед ним.

Насколько знал Дуань Хэнъе, великий человек перед ним не покидал столичную звезду уже много лет.

Не говоря уже о внезапном появлении на столь отдаленной планете Империи, которая все еще была нестабильна и только что закончила свою войну.

Самое главное, что в коммуникаторе, который он только что отключил, не говорилось о том, что император Е Тянь прибыл на Тицзэ.

Только в это время Дуань Хэнъе, который не был полностью осведомлен об обществе в «Звездном сбросе», наконец-то понял с помощью анализа, что покушение на убийство оказало гораздо большее влияние на звезды, чем он мог себе представить.

Хотя королевская семья уже долгое время находилась в упадке, недостатка в законах не было. Увидев того, кто стоял напротив него, Дуань Хэнъе тут же наклонился, чтобы отдать честь.

Когда Дуань Хэнъе снова поднял голову, он увидел императора, медленно идущего к нему, расстояние между ними продолжало сокращаться.

Когда их разделяло расстояние в полруки, император, наконец, остановился и протянул руку, чтобы слегка погладить Дуань Хэнъе. В то же время слуга, который только что последовал за императором, стоял в стороне, склонив голову.

Хотя рука императора все еще находилась на некотором расстоянии от лица Дуань Хэнъе, это слишком близкое расстояние все еще вызывало у Дуань Хэнъе дискомфорт.

Каким-то образом Дуань Хэнъе успел отвлечься и подумать о том, где сейчас находится Мэн Цзиньхуай.

Возможно, это было связано с тем, что он узнал этого человека, и в этот момент он забыл о своей прежней осторожности, и вместо этого испытывал странное чувство предвкушения.

Не известно, была ли это иллюзия Дуань Хэнъе, но император, похоже, сегодня смотрит на него иначе, чем в прошлый раз.

Глаза Дуань Хэнъе непроизвольно прищурились.

«Не бойся», - увидев его напряженное выражение лица, император, наконец, улыбнулся и вернул руку на место, - «сегодня профессор Дуань выступил потрясающе».

Он сделал комплимент.

Королевская семья империи Е Тянь редко покидала столицу звезды, и Дуань Хэнъе знал, что внезапное появление императора здесь сегодня было не просто выражением заботы и внимания.

И как человек, который всегда видел в Мэн Цзиньхуае угрозу трону, казалось, что человек перед ним тоже не должен быть рад сотрудничеству Дуань Хэнъе с Мэн Цзиньхуаем.

После выключения проектора, комната была немного пугающе пустой, и император одарил Дуань Хэнъе многозначительной улыбкой, закончив фразу, затем медленно сел на диван в стороне.

Черно-золотой костюм на теле мужчины составлял чрезвычайно явный контраст с чисто белым диваном позади него.

К его удивлению, император замолчал, когда сел, а мужчина слегка опустил голову и осторожно потер большим пальцем кольцо на своей руке.

Тем временем, слуга, стоявший в стороне, наконец, заговорил:

«Профессор Дуань, возможно, не знает, что после этого инцидента ваш престиж среди народа стал не таким, как раньше...»

Он не знал, давно ли этот слуга находится рядом с императором, но конец этого предложения был нарочито длинный, сказанный немного хриплым голосом, который делал его действительно похожим на тех больших злодеев в фильмах.

Другая сторона намеренно сделала паузу после этой фразы, но Дуань Хэнъе предчувствовал, что произойдет дальше.

Чистая белая комната была безмолвна, и казалось, что воздух в этот момент застыл, превратившись в белую латексную краску.

Дуань Хэнъе молчал, но императора совершенно не волновала его холодность. Спустя неизвестное количество времени, слуга, выполнявший роль представителя, снова сказал:

«Профессор Дуань, вы должны понимать, что мы имеем в виду».

Что вы имеете в виду? Могу ли я выбрать «не понимать»...

Видя, что Дуань Хэнъе молчит, он перестал ходить вокруг да около:

«Конечно, Мэн Цзиньхуай не поверит объяснениям королевской семьи».

Слуга произнес эти слова без намеков, но внезапный мрачный тон между его словами был подобен языку гигантского питона, постоянно лижущего сердце Дуань Хэнъе.

Услышав эти слова, император, сидевший сбоку, ничуть не покраснел и не рассердился. Это действительно достойно императорской семьи, которая столько лет боролась за власть… Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе не смог удержаться от того, чтобы не плюнуть в сердцах.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать в ответ, он услышал, как другая сторона сказала:

«Доверяет ли тебе Мэн Цзиньхуай или нет, не так важно, важно то, что люди действительно думают. Последнюю ошибку мы расценили как несчастный случай... Королевская семья верит, что в следующий раз профессор Дуань точно не подведет нас».

На этот раз было произнесено даже слово «в следующий раз», и Дуань Хэнъе было трудно не понять, что они имели в виду.

Казалось, Мэн Цзиньхуай действительно вел себя хорошо в течение всего этого времени, и королевская семья уже поверила, что маршал и его супруга все еще любят друг друга.

И теперь королевская семья, воображение которой никогда не отличалось богатством, явно собиралась просто повторить тот же трюк.

Услышав, что собеседник сказал это так прямо, Дуань Хэнъе не мог продолжать притворяться смущенным:

«Что Ваше Величество хочет, чтобы я сделал».

Он проигнорировал служителя и обратился прямо к императору, который не сводил глаз с представления, и спросил.

«Все очень просто», - услышав его слова, император тоже больше не стал ходить вокруг да около, он встал, сделал два шага вперед и тихо сказал, приблизившись к уху Дуань Хэнъе: «Замени его».

...

Заменить. В глазах королевской семьи Дуань Хэнъе, как директор Научно-исследовательского института меха, уже обладал очень высоким престижем среди людей, а после сегодняшнего инцидента его образ стал еще более священным.

В этом случае, если Мэн Цзиньхуай упадет со звезд из-за «несчастного случая», Дуань Хэнъе сможет захватить власть Мэн Цзиньхуая при поддержке королевской семьи.

Несмотря на высокий уровень технологического прогресса, общество Е Тянь все еще остается «империей». Следует признать, что теоретически предложение императорской семьи вполне осуществимо.

На самом деле, сегодняшние действия Дуань Хэнъе были именно тем, чего хотела королевская семья, и вполне возможно, что если бы он действительно потерял голову сегодня и если бы с маршалом что-то случилось, то в армии воцарился бы хаос, и империя вновь погрузилась бы в широкомасштабную войну, не говоря уже о том, что одной только подозрительности народа было бы достаточно.

Просто Дуань Хэнъе лучше всех знает... Мэн Цзиньхуай хоть и не герой, но аура главного героя на нем больше, чем на ком-либо другом!

Королевская семья, успешно обманутая великолепным актерским мастерством Мэн Цзиньхуая, не знала, что Дуань Хэнъе, агент под прикрытием, уже давно был разоблачен им более чем полностью.

Дуань Хэнъе некоторое время молчал, а затем очень вежливо сказал:

«…После того, как сегодня произошел этот инцидент, Мэн Цзиньхуай определенно будет подозревать меня».

«Все в порядке», - улыбнулся император, затем мягко поднял брови и сказал Дуань Хэнъе: «У Мэн Цзиньхуая нет доказательств».

Это было правдой, тайная подготовка императорской семьи хорошо справлялась с сохранением секретов. Например, до сегодняшнего дня даже божественный лорд-маршал не знал, что первоначальный хозяин обладает необычными навыками.

Но, несмотря ни на что, у Дуань Хэнъе не было желания делать это, во-первых, и определенно не было мужества, во-вторых.

К счастью, император, похоже, не собирался просить его действовать немедленно, и, видя, что Дуань Хэнъе молчит, слуга, наконец, заговорил:

«Профессор Дуань, вам просто нужно запомнить это дело, и когда придет время, кто-нибудь сообщит вам».

Услышав эти слова от другой стороны, Дуань Хэнъе, наконец, облегченно вздохнул. С мыслью, что он сможет продержаться один день, он, наконец, слегка кивнул и сделал вид, что согласен с этим вопросом.

Увидев это, император внезапно повернулся к сопровождающему, и другой человек немедленно кивнул и вышел.

Увидев, как мужчина попятился назад, Дуань Хэнъе не мог не нахмуриться в некотором замешательстве. На самом деле, он уже согласился на эту просьбу, так почему же император попросил слугу выйти?

Когда мужчина ушел, в комнате снова стало тихо. Человек в черном медленно сел обратно на диван, поднял голову и посмотрел на Дуань Хэнъе, затем сказал несравненно двусмысленным тоном: «Сегодня мне пришлось лично приехать на Тицзэ».

После этих слов он улыбнулся и посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем продолжил:

«Профессор Дуань, садитесь».

Теоретически, Дуань Хэнъе только-только очнулся от обморока, и его физическая сила все еще была на низком уровне, поэтому он должен был думать об отдыхе.

Однако из-за напряжения, когда он так долго слушал собеседника, Дуань Хэнъе забыл о своей усталости. Увидев выражение лица императора, он остался стоять на месте, не двигаясь.

Сидящий на диване мужчина посмотрел на Дуань Хэнъе, и уже не настаивал на том, чтобы сказать ему сесть:

«Я смотрел сегодняшнюю прямую трансляцию, выступление профессора Дуаня было действительно потрясающим».

Как только было произнесено слово «потрясающий», Дуань Хэнъе почувствовал, что что-то не так, и, как и ожидалось, другая сторона посмотрела на Дуань Хэнъе с напряженным взглядом, а затем медленно сказала, подперев рукой подбородок:

«С этого момента зовите меня Чжу Янь».

Черт! Если Дуань Хэнъе правильно помнил, «Чжу Янь» должно было быть именем императора империи Е Тянь.

Похоже, что все действительно развивается в странном направлении... Однако прежде чем Дуань Хэнъе успел отвергнуть это слишком интимное и вызывающее обращение, другая сторона продолжила:

«Мы с Мэн Цзиньхуаем знаем друг друга уже давно, и я почти с первой минуты знакомства с ним понял, что мы непримиримые соперники».

Императора не волновал ответ Дуань Хэнъе, и он продолжил после паузы:

«Действительно, моя догадка не была ошибочной. Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай на несколько лет пал духом, сейчас он стал маршалом Е Тянь... и самой большой угрозой для моего положения».

Чжу Янь небрежно сказал, поигрывая кольцом на руке, как будто человек, чей трон был под угрозой, не был им самим.

Вы единственный, кто так думает... Дуань Хэнъе, читатель «Звездный сброс», тихо добавил в своем сердце. Тот, кто читал оригинальную книгу, ясно понимал, что все это было просто дурачеством со стороны Чжу Яня.

По крайней мере, в существующих главах книги «Звездного сброса» автор неоднократно подтверждал, что Мэн Цзиньхуай совершенно не собирался занимать его место. И как военный, который видел больше войн и трагедий, маршал жаждал мира больше, чем кто-либо другой.

Дуань Хэнъе подсознательно поджал губы, как человек, который изначально не был частью этого мира, он все еще любил абстрагироваться от событий, когда смотрел на вещи. Поэтому, услышав слова Чжу Яня, Дуань Хэнъе замолчал.

Независимо от того, боялся ли Дуань Хэнъе Мэн Цзиньхуая или защищался, в данный момент он определенно был на стороне Маршала.

Потому что после всего этого времени Дуань Хэнъе уже знал, что Мэн Цзиньхуай был компетентным военачальником, таким же, как тот, что описан в книге.

Видя, что Дуань Хэнъе держит губы сжатыми и ничего не говорит, императору было все равно, и он продолжил:

«Возможно, вы этого не видите, но в некотором смысле Мэн Цзиньхуай и я действительно очень похожие люди. Например, у нас одинаковые амбиции, и то, что есть у Мэн Цзиньхуая … я хотел бы получить вдвойне».

Дуань Хэнъе был действительно хорошо знаком с этим взглядом. Мужчина напротив него был похож на ребенка, который видит свою любимую игрушку, с легким желанием и ревностью, которое нельзя было игнорировать.

Такое выражение лица казалось нормальным для такого человека, как Чжу Янь.

Хотя он был императором, в действительности королевская семья была лишена реальной власти с момента его рождения.

В то же время несказанное восхищение и уважение окружающих вознесли этого человека на пьедестал.

Несмотря на то, что его детство давно прошло, он, по сути, остался ребенком по своей природе.

Это была не невинная сторона ребенка, а жестокая сторона ребенка.

Дуань Хэнъе подумал, что другая сторона могла рассматривать его как добычу.

......

Как раз в это время дверь в комнату, которая была плотно закрыта после ухода слуги, снова открылась. Звукоизоляция в комнате межзвездной эры сделана очень хорошо, но, возможно, потому что в доме слишком тихо, Дуань Хэнъе все еще слышал звук двери, мягко трущейся о пол.

Серебристо-белая дверь медленно отъехала в сторону, и Дуань Хэнъе поднял глаза, чтобы увидеть вошедшего человека, одетого в черное. Мэн Цзиньхуай наконец-то прибыл! Дуань Хэнъе не смог удержаться от вздоха облегчения.

После того, как его супруг подошел ближе, Дуань Хэнъе окончательно пришел в себя и заметил, что, в отличие от обычного, Мэн Цзиньхуай сегодня не был одет в военную форму. Казалось, он собирался в спешке и был одет просто в черную рубашку. Несколько верхних пуговиц рубашки не были застегнуты, смутно обнажая часть ключицы, что выглядело чрезвычайно сексуально.

Войдя в дверь, Мэн Цзиньхуай остановился. Он слегка улыбнулся, затем небрежно поклонился Чжу Яню, который сидел на диване перед ним.

«Простите, Ваше Величество, я только что узнал о вашем визите».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе слегка удивился: значит, то, что Чжу Янь пришел сюда, было чем-то, о чем Мэн Цзиньхуай сначала не знал? Но прежде чем Чжу Янь успел что-то ответить, Мэн Цзиньхуай направился прямо к Дуань Хэнъе, что не соответствовало королевскому этикету империи Е Тянь.

Он не знал, была ли это иллюзия, но Дуань Хэнъе чувствовал, как будто Мэн Цзиньхуай намеренно стоял по диагонали перед ним, мгновенно закрывая от него большую часть обзора Чжу Яня.

Удивительно, но если бы Чжу Янь не появился здесь сегодня, Дуань Хэнъе сейчас не мог бы придумать, как встретиться с Мэн Цзиньхуаем или как объяснить ему. Но когда Мэн Цзиньхуай действительно стоял перед ним, Дуань Хэнъе не мог не довериться ему на все 100 процентов, и даже его сердце, которое перед этим будто висело на волоске, медленно успокоилось.

Он знал, что королевская семья только что рассказала звездам совсем не остроумную ложь от его имени.

Увидев вошедшего Мэн Цзиньхуая, Чжу Янь сразу же стал серьезным, он окончательно отбросил циничный взгляд, который у него только что был. Видя эту серьезную сцену, Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил, что с тех пор, как Мэн Цзиньхуай официально стал Имперским Маршалом, казалось, что они двое, он и Чжу Янь, не показывались вместе на людях.

Он никогда не думал, что знаменитая сцена, которую годами ожидал весь межзвездный мир, появится прямо перед ним. Дуань Хэнъе вдруг почувствовал себя в некоторой степени польщенным.

Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай не был одет в военную форму, он все еще был «в образе». Чжу Янь, сидевший на диване, тоже, казалось, почувствовал угнетение, он посмотрел на Мэн Цзиньхуая и медленно встал.

«Я думаю, что у господина маршала, должно быть, какое-то важное дело, поэтому я оставлю вас».

Чжу Янь медленно осмотрел Мэн Цзиньхуая сверху донизу, а затем сказал это с некоторым презрением.

Было нетрудно догадаться, какое может быть отношение у императора без реальных сил к прославленному военному маршалу… одним словом, сложное отношение. Когда появился его оппонент, император Чжу Янь вознамерился уйти как можно скорее.

Увидев, что император поднялся, Мэн Цзиньхуай даже не подумал отойти с его пути и остался стоять на месте, говоря:

«Звезда Тицзэ находится на окраине Империи и совсем недавно была восстановлена. Инцидент, который произошел несколько часов назад, доказал, что здесь существуют большие проблемы с безопасностью. Ваше Величество – верховный лидер империи Е Тянь, вы должны осознавать, как ценная ваша жизнь и что значит угроза вашей безопасности».

Речь Мэн Цзиньхуая становилась все быстрее и быстрее, и к концу ее он даже проявил некоторую эмоциональность.

Император бросил на Мэн Цзиньхуая несколько нетерпеливый взгляд, затем слегка улыбнулся и сказал: «О? Господин Маршал пытается преподать мне урок?»

Мэн Цзиньхуай покачал головой, затем снова отдал честь и серьезно сказал: «Я просто хочу сказать Вашему Величеству. Внешний мир не так спокоен, как вы думаете, поэтому Вашему Величеству лучше остаться в столице звезды...»

Его голос был уже тихим, и когда он говорил, он намеренно понизил тон, чтобы передать свое настороженное отношение.

Дуань Хэнъе не знал, каково было отношение бывшего Мэн Цзиньхуая к Чжу Яню, но, видя изнанку сюжета и зная общее направление развития общества империи Е Тянь, он мог, по крайней мере, это почувствовать - отношения между Южной звездой и королевской семьей определенно не должно быть таким напряженными сейчас.

Стоит опасаться, что сюжет... начал все дальше и дальше сходить с рельсов.

Примечание переводчика:

Как говорится, ничто так не пугает переводчика, как вдохновение автора. Сегодня глава почти в три раза больше обычной. Однако, события очень интересные. Мне одной показалось, что тут наметился треугольник?..

В то время как Дуань Хэнъе нервно вспоминал содержание оригинального романа, касающееся Императорской семьи и Южных звезд, Чжу Янь, наконец, вышел из комнаты, холодно рассмеявшись.

После того, как спина Его Величества полностью исчезла за дверью, Дуань Хэнъе все еще стоял на том же месте, когда господин маршал повернулся и заговорил, чтобы вернуть его мысли на землю: «А-Хэн, ты спал почти шесть часов».

«...... а?»

Когда он вдруг услышал, как Мэн Цзиньхуай говорит, Дуань Хэнъе, потерявший голову, на мгновение вздрогнул, прежде чем понял, что маршал обращает напрямую к нему.

Однако когда маршал заметил явно неважное состояние супруги, Мэн Цзиньхуай, казалось, совсем не возражал и его все устраивало.

До того, как явился Чжу Янь, Дуань Хэнъе пыталась открыть боковое окно этой спальни. Он словно читал мысли, и пока Дуань Хэнъе думал, как ему ответить на его слова, Мэн Цзиньхуай подошел и открыл окно.

Скорость транспорта в межзвездную эпоху настолько возросла, что иногда на путешествие через всю планету уходит всего несколько минут, и понятие «разница во времени» давно утрачено.

Серебристые стены бесшумно и медленно раздвинулись, и огромные окна от пола до потолка позволили видеть сверкающее звездное небо.

Увидев тьму ночи, Дуань Хэнъе рефлекторно сказал: «Уже полночь».

«Я только что сообщил Южной Звезде новость о том, что вы пришли в себя» - сказал Мэн Цзиньхуай, подойдя к белому шкафу в углу комнаты.

В этом шкафу висели десятки пальто разных фасонов, и Мэн Цзиньхуай на мгновение приостановился, прежде чем выбрать элегантный бежевый плащ.

«Сегодняшний инцидент оказал большое влияние, и жители Империи очень обеспокоены вашим состоянием».

После того, как он закончил говорить, лорд-маршал подошел и аккуратно накинул плащ на плечи Дуань Хэнъе.

Пока он пребывал без сознания, специальный робот снял с Дуань Хэнъе его нарядный белый костюм, чтобы облегчить ему отдых. В этот момент на Дуань Хэнъе была надета только рубашка на нижнее белье, которая была сделана из материала, похожего на лен. На него было приятно смотреть, но это совсем не защищало его от холода.

Когда Чжу Янь только что был в комнате, Дуань Хэнъе был озабочен только тем, чтобы обвести вокруг пальца своего нанимателя, а теперь, когда Мэн Цзиньхуай напомнил ему об этом, он понял, что действительно немного не в форме.

Как только сенсорное устройство обнаружило, что шкаф открыт, на металлической стене появилось большое зеркало. Глаза Дуань Хэнъе мельком взглянули на свое отражение, а затем он не мог не вздохнуть от всего сердца. Он не ожидал, что у маршала окажется такое хорошее чувство стиля!

Пальто, которое Мэн Цзиньхуай накинул на него, было простого фасона и относительно тонкого покроя, сразу же подчеркивая высокую и стройную фигуру Дуань Хэнъе, когда он надел его. В таком «восстановленном» виде он выглядит таким уязвимым, что трудно описать.

Пока Дуань Хэнъе смотрелся в зеркало, Мэн Цзиньхуай достал из шкафа еще один черный плащ. Увидев движения другой стороны, Дуань Хэнъе вспомнил, что Мэн Цзиньхуай пришел в большой спешке и был одет только в рубашку.

Одежда, приготовленная в этом отеле, относится к сезонной высокой моде Star's, а общий стиль - повседневный. После того, как Мэн Цзиньхуай надел плащ, Дуань Хэнъе вдруг понял, что, кажется, впервые видит лорда-маршала в такой одежде. Хоть он и боролся с собой, но... Дуань Хэнъе украдкой бросил еще несколько взглядов на Мэн Цзиньхуая.

С широкими плечами и длинными ногами лорд-маршал представляет собой стандартную вешалку для одежды. Когда раньше он был в форме, чувство отрешенности появлялось всякий раз, когда он не улыбался. И теперь, когда он переоделся в повседневную одежду, в нем не только нет прежней небрежности, но и больше элегантности.

На данный момент Дуань Хэнъе должен признать, что господин маршал полностью вырос в эстетическом плане...

Дуань Хэнъе был человеком, который не умел прятать свой интерес, и на самом деле Мэн Цзиньхуай уже давно заметил брошенные украдкой взгляды своей супруги. Тот, кто поправлял воротник, не мог не улыбнуться, затем подошел к Дуань Хэнъе и сказал: «Уже поздно, пойдемте ужинать».

Хотя секунду назад он украдкой поглядывал на него, услышав приглашение другой стороны на ужин, Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил о деле, о котором забыл на долгое время. Дуань Хэнъе знал, что он, как агент под прикрытием, вообще не заслуживает того, чтобы говорить о «ценности доверия». Но он по-прежнему считал, что ему следует сослаться на королевское заявление и «объяснить» маршалу, что он скрыл от него информацию о своих тренировках.

«То, что произошло сегодня...» - нерешительно произнес Дуань Хэнъе.

Но прежде чем он успел высказаться, Мэн Цзиньхуай мягко покачал головой и сказал:

«Это хорошо, что у тебя есть возможность защитить себя. Хотя мы являемся законными супругами, мы имеем равное право на личную жизнь».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не смог удержаться от легкого испуга, а затем поднял голову и посмотрел ему в глаза - глаза маршала были полны искренности, и было ясно, что слова вырвались из его уст не случайно.

Дуань Хэнъе подумал, что, возможно, он понял смысл слов Мэн Цзиньхуая: прежде чем они стали теми, кого люди называют «маршал и его супруга», они были двумя отдельными личностями и это нормально, иметь свои маленькие секреты.

Несмотря на то, что в данный момент они находился по разные стороны баррикад, Дуань Хэнъе уже проникся харизмой Мэн Цзиньхуая.

Ему хотелось думать, что если бы он мог однажды снова вернуться в изначальный мир, то обязательно проголосовал бы за господина маршала в конкурсе популярности персонажей «Звездного сброса».

Закончив свои мысли, Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что его совесть «тайного агента» снова подверглась серьезному осуждению. Профессор Дуань не знал, что, глядя на него, держащего в себе полный мешок слов, но не способного их произнести, Мэн Цзиньхуай, стоявший рядом с ним, не мог не улыбнуться.

Не известно, когда это началось, но Мэн Цзиньхуай чувствовал, что его супруга с каждым днем становится все более «эмоциональной».

В частности, сегодня из-за критической ситуации, эмоции Дуань Хэнъе были заметно более выражены, хотя большую часть времени он оставался таким же безучастным, как обычно.

Теоретически, Мэн Цзиньхуай мог просто попросить робота доставить ужин в комнату. Но после того как Дуань Хэнъе выключил проектор и покинул холодную белую комнату, ему не хотелось этого делать.

Территория отеля была настолько большой, что, только выйдя за дверь, Дуань Хэнъе понял, что комната, в которой он остановился, не была связана с коридором, как он себе представлял.

Вместо этого перед ним была серебристая крытая площадь - тысячи квадратных футов голого пространства, на котором ничего не было.

Как первоклассному межгалактическому отелю класса люкс, было немного странно иметь такой неубранный вид.

Дуань Хэнъе, который только что проснулся, не знал, что он и Мэн Цзиньхуай первоначально должны были жить в официальной резиденции министра Тицзэ в соответствии с обычаями империи. Но из-за утреннего инцидента маршал временно сменил место жительства на этот отель.

Выйдя за дверь, Мэн Цзиньхуай объяснил это, пока вел Дуань Хэнъе к другому концу площади.

«Лай» - это отель, которому несколько сотен лет, он был построен еще до войны на Тицзэ».

Дуань Хэнъе был очень заинтересован в истории межзвездного мира, и после того, как Мэн Цзиньхуай открыл рот, он внимательно слушал.

«Очень немногие знают о нем по причинам секретности, из-за его размеров и прочности здания. Этот роскошный отель был отремонтирован во время войны на Тицзэ и стал местом длительного постоя военных. Поэтому, когда речь идет о безопасности, с этим местом не сравнится даже резиденция министра» - объяснил Мэн Цзиньхуай, пока шел.

Дуань Хэнъе понимал, что хотя крупномасштабная война угасла, «VIP-зона», в которой он сейчас находился, до сих пор не оправилась от состояния военного времени.

Оценив высоту места, он сразу понял, что пространство, в котором он находится, предназначено для парковки мехов.

Как раз когда Дуань Хэнъе мысленно оценивал количество припаркованных мехов, Мэн Цзиньхуай внезапно замедлил шаги, затем слегка опустил голову, посмотрел в глаза Дуань Хэнъе и сказал: «В VIP-зоне Лая двести семьдесят этажей».

«…это хорошо».

Видя явную задумчивость Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай улыбнулся и осторожно положил руку ему на плечо.

«Так что не волнуйтесь, здесь сейчас полно людей из военного министерства» - господин-маршал сказал это спокойным тоном.

Согласно имперским правилам, военные не должны вмешиваться в дела Тицзэ после ее восстановления. Но из-за несчастного случая, произошедшего несколько часов назад, военные силы снова вернулись на планету Тицзэ.

Дуань Хэнъе подумал, что, возможно, Чжу Янь не виноват в том, что он назвал Мэн Цзиньхуая человеком, который умел использовать все возможности в своих интересах.

...

Отель «Лай» - один из крупнейших на Тицзэ, и для сегодняшнего визита маршала здесь заблаговременно разместили сотрудников различных межгалактических СМИ.

После утреннего инцидента бесчисленное количество императорского и военного персонала прибыло со всех уголков мира на звездолетах. Отель, который был пустынным из-за высокой стоимости размещения, внезапно стал чрезвычайно оживленным.

Был поздний вечер, но звездные времена никогда не отличался особой щепетильностью в отношении времени приема пищи, и ресторан на верхнем этаже отеля был оживленным. Многие журналисты, пользуясь случаем, окружили сотрудников, которые только что вышли из конференц-зала, чтобы поесть, пытаясь выведать у них подробности инцидента.

Эти журналисты, которые так сильно пытались заполучить информацию и получить лакомые кусочки, не знают, что сейчас к ним шаг за шагом приближается главный герой этого дня ...

Выйдя за пределы пустой «площади», Дуань Хэнъе наконец-то увидел шумную сцену в ресторане.

Отель состоит из двух башен, одна из которых предназначена для VIP-зоны, а другая - для общей зоны, причем ресторан расположен прямо посередине между этими двумя зданиями. Однако, несмотря на то, что гостиная разделена на две части, разделенные только специальной «стеной света».

Эта полупрозрачная стена света может выглядеть обычной, но она способна блокировать все квантовое и лазерное оружие. Если кто-то попытается проникнуть внутрь, датчики автоматически оглушат его. Поэтому, хотя она не выглядит как нечто особенное, никто в зале не осмеливается подойти к ней.

Возможно, это было связано с тем, что стена полупрозрачного света была слишком прозрачной, поэтому вошедшие с другой стороны люди, были отчетливо видны всем…

Ресторан был полон, журналисты стояли вокруг, болтая и обмениваясь информацией. Не известно, кто крикнул первым, но потом все обратили свои взоры к стене света. Прямо напротив светло-голубого экрана двое мужчин, знакомых всем журналистам, шли из-за экрана к другому концу ресторана.

Один из мужчин был одет в бежевый плащ и, похоже, немного оправился от пережитого, хотя у него все еще была некоторая слабость. Что касается человека рядом с ним… только после того, как все, наконец, отвлеклись от человека в белом, они поняли, что человек рядом с ним в повседневном черном пальто был самим маршалом!

В одно мгновение в зале, где было необычайно шумно, наступила тишина... все увидели, как объект их обсуждений и догадок внезапно появился перед их глазами, не говоря уже о том, что человеком, который внезапно появился здесь, был Мэн Цзиньхуай!

Как высокопоставленный военный офицер с очень плотным личным графиком, не будет преувеличением назвать господина-маршала самой непростой знаменитостью, которую можно случайно встретить среди звезд.

И даже в рабочее время только фиксированное число СМИ по заранее оговоренному расписанию освещают некоторые дела министерства. Так что для большинства журналистов личная встреча с Мэн Цзиньхуаем стала бы ступенькой к успешной карьере. Не говоря уже о том, что... сейчас явно находится в личном отпуске, а рядом с ним стоит Дуань Хэнъе!

Не так давно СМИ получили сообщение из военного министерства, в котором говорилось, что Дуань Хэнъе уже пришел в себя, и что с его здоровьем все в порядке. Однако, поскольку это было лишь письменное заявление, сам Дуань Хэнъе не появился, поэтому многие люди с легким недоверием гадали, правдива эта новость или нет.

Не будет преувеличением сказать, что многие из журналистов, собравшихся сейчас в ресторане, пришли сюда ради этой новости. В этот момент внезапное появление Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая даже заставило некоторых репортеров задуматься о том, не галлюцинируют ли они от напряжения.

Когда эти двое уже собирались перейти на другую сторону зала, смелый и внимательный репортер наконец-то достал камеру, которую нес с собой.

Его позиция была очень близко к световому экрану, и Мэн Цзиньхуай, конечно же, заметил действия этого репортера.

К некоторому удивлению, господин-маршал не отказался сниматься, а даже остановился, повернулся в сторону зала и слегка помахал рукой.

Увидев движение Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе тоже по привычке остановился.

В отличие от Дуань Хэнъе, который провел несколько часов в обмороке, Мэн Цзиньхуай внимательно следил за общественным мнением на Star Online. Он знал, о чем сейчас думают репортеры, поэтому, заметив замедленные шаги Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай осторожно наклонился и прошептал на ухо собеседнику:

«Репортеры только что получили новость о том, что вы очнулись».

Профессор не ожидал того, что Мэн Цзиньхуай так неожиданно наклонится к нему, обдавая его ухо и шею теплым дыханием.

Близость и тепло другого человека заставили безвольно висевшие пальцы Дуань Хэнъе начать мелко дрожать.

«Хм», - Дуань Хэнъе повернулся, делая вид, что ему это безразлично, затем кивнул в сторону репортеров, выполняя свой социальный долг.

Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай не останавливались надолго, этих нескольких секунд отснятого материала уже было достаточно для репортеров, чтобы поиграть с ними. Только после того, как эти двое закончили приветствовать СМИ и скрылись в другом конце ресторана, репортер, который в этот момент достал свою камеру, наконец-то вспомнил, что ее нужно выключить.

Всего через несколько минут отредактированные кадры были загружены на Starnet. А сцену перешептываний маршала и Дуань Хэнъе снова и снова просматривали бесчисленные люди до следующего дня ...

Медленно пройдя под серебристо-белый потолок над головой, Дуань Хэнъе понял, что этот частный зал была прозрачным со всех сторон. В отличие от фальшивой межзвездной сцены, созданной симулятором, снаружи ресторана сквозь прозрачный материал действительно проступала настоящая звездная река.

Хотя Дуань Хэнъе только что видел несравненно великолепную звездную реку по пути на Тицзэ, это не помешало ему плениться красотой за окном в данный момент.

Ужин уже был приготовлен, и как только они сели за стол, роботы по очереди принесли блюда. Пока роботы накрывали на стол, Дуань Хэнъе любовался прекрасным видом за окном, а Мэн Цзиньхуай наблюдал за человеком, сидящим напротив него.

На этот раз Мэн Цзиньхуай не прятал глаза, но мгновение спустя Дуань Хэнъе понял, что собеседник смотрит на него.

На некоторое время атмосфера стала немного неловкой, и, возможно, Мэн Цзиньхуай тоже почувствовал это, так как он, наконец, заговорил, чтобы нарушить тишину: «Я не знал заранее о визите Его Величества на Тицзэ».

Услышав слова «Его Величество», Дуань Хэнъе сразу же встрепенулся. Он никогда не забывал, что был тайным агентом, посланным императорской семьей... Сегодня внезапное появление Чжу Яня, в сочетании с кучей непонятных слов, заставило Дуань Хэнъе занервничать, когда он услышал упоминание о Чжу Яне..

Сказав последнее предложение, Мэн Цзиньхуай не стал продолжать, а слегка поднял голову и посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем спросил: «А-Хэн знает, зачем он приехал сюда?»

После того, как Мэн Цзиньхуай спросил, в голове Дуань Хэнъе тут же пронеслись ряды ярко-красных восклицательных знаков - все они исходили от его инстинкта «агента под прикрытием».

Благодаря времени, проведенному с Мэн Цзиньхуаем, умственные способности и актерское мастерство Дуань Хэнъе значительно улучшились.

Услышав вопрос собеседника, он хоть и занервничал на мгновение, но, в конце концов, покачал головой: «…не знаю, он не сказал ничего хоть немного важного».

«Хм», - кивнул Мэн Цзиньхуай, - «Его Величество никого не предупредил, когда прибыл на Звезду Тицзэ, и я получил новости только после его прибытия в Лай».

Несмотря на то, что Чжу Янь явно демонстрировал заинтересованность в нем, Дуань Хэнъе не был самовлюбленным человеком. Он прекрасно знал, что, будучи императором империи Е Тянь, Чжу Янь никогда не покинет Столичную Звезду при отсутствии важной цели. Поскольку он лично прибыл на Звезду Тицзэ, где ситуация все еще была нестабильной, у него определенно было что-то серьезное.

В то время как Дуань Хэнъе размышлял о том, что именно делает здесь Чжу Янь, Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив, внезапно включил свой портативный квантовый компьютер.

Хотя он имел отличные развлекательные функции, по впечатлению Дуань Хэнъе, Лорд Маршал никогда не работал с ним.

Как тайный агент с профессиональной культивацией, Дуань Хэнъе деликатно опустил голову, готовый сделать вид, что его не интересует его работа.

Но чего он не ожидал, так это того, что Мэн Цзиньхуай внезапно открыл перед ним световой экран: «Его Величество наконец-то соизволил объявить о своем намерении приехать» - сказал лорд-маршал, глядя на световой экран.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не поднять голову и не посмотреть на световой экран.

Видео, предположительно, было снято в каком-то кабинете, где император сидел за своим столом, а слуга, ответственный за сообщение сегодня утром, стоял сбоку от него.

«Взгляни на него» - сказал неожиданно Мэн Цзиньхуай.

После того, как он привлек его внимание, Дуань Хэнъе пристально рассмотрел окно позади Чжу Яня. Он тут же увидел на небольшом расстоянии за окном высокое здание в форме башни, которое было полностью освещено, затмевая свет звездного неба.

В этот момент Чжу Янь также находился в VIP-секции «Лай»! Позади него находилось еще одно здание отеля. Это было настолько очевидно, что, вероятно, журналисты, которые смотрели прямую трансляцию, заметили бы это, если бы уделили немного внимания ...

На световом экране слуга торжественно сообщал публике, что Чжу Янь прибыл на Тицзэ часом ранее.

…Если Дуань Хэнъе правильно помнил, прошло много лет с тех пор, как королевская семья империи Е Тянь официально объявила общественности о маршруте императора. Не говоря уже о том, что в этот раз Чжу Янь прибыл на планету, которая все еще находилась в опасном состоянии, в такое исключительное время.

Интуиция подсказывала Дуань Хэнъе, что то, что королевская семья собирается объявить дальше, должно быть чем-то, о чем никогда не говорилось в книге и что было полностью вне его предвидения. Немногие любят неизвестность, особенно когда это слово тесно связано с их судьбой.

За короткое время Дуань Хэнъе быстро прокрутил в голове события, произошедшие за это время. Несмотря на наличие важного мужского героя, «Звездный сброс» - это, в конце концов, роман, который вращается вокруг жизни главной героини-женщины, и многие происшествия, связанные с Мэн Цзиньхуаем, упоминаются лишь вскользь. Но в этих случайных предложениях есть описание того, что на маршала не раз совершались покушения.

Дуань Хэнъе подумал, что в оригинальной книге Мэн Цзиньхуай и первоначальный владелец, вероятно, столкнулись с подобным инцидентом на Звезде Тицзэ. Можно предположить, что в соответствии с особенностями характера первоначального хозяина, он предпочел бы найти безопасное место, чтобы наблюдать за инцидентом со стороны или просто защищаться. Если бы Мэн Цзиньхуай не разобрался с убийцей, его популярность не возросла бы, и королевская семья не сделала бы безумного предложения «заменить его».

Хотя на данный момент пресс-секретарь еще не открыл императорскую цель, Дуань Хэнъе смог подтвердить, что в этом серьезном отклонении от сюжета... определенно есть и его заслуга, и теперь он не знал, плакать ему или смеяться.

Любой мог видеть, что прибытие Чжу Яня было очень целенаправленным, и пресс-секретарь тоже не пытался отрицать.

В эту короткую паузу ладони Дуань Хэнъе не могли не покрыться тонким слоем холодного пота. Наконец, человек в световом экране взглянул на камеру, затем медленно изложил конечную причину их прибытия: «...С тех пор как сегодня утром произошел инцидент, королевская семья следит за ходом расследования...»

Дуань Хэнъе пристально смотрел на световой экран, когда человек на изображении медленно поднял голову и начал говорить прямо в камеру о намерениях императорской семьи - поскольку инцидент затронул ключевых фигур империи, с сегодняшнего дня королевская семья империи Е Тянь отправит своего специалиста в следственную группу.

Неужели это та самая королевская семья, которая когда-то чихать хотела на происходящее и будущее империи?

Для любого гражданина Империи Е Тянь, даже если он не знаком с ситуацией в империи, должно быть очевидно, что сегодняшнее заявление королевской семьи имеет большое значение.

После многих лет молчания и созерцания, королевская семья, наконец, послала важный сигнал внешнему миру: они изменились; они больше не довольствуются прошлым; они хотят вернуться на истинный трон Империи.

Дуань Хэнъе не знал, что другие подумают о речи королевской семьи, и не мог отвести взгляд от светового экрана, пока пресс-секретарь делал заявление. Мэн Цзиньхуай явно был тем, кто должен быть больше всех обеспокоен этим вопросом, но его выражение лица было настолько спокойным, что он даже не заметил, как поднял бокал с вином.

Возможно, Мэн Цзиньхуай ожидал такой поворот? При мысли о такой возможности Дуань Хэнъе, на удивление, не мог не вздохнуть с облегчением.

......

Несмотря на то, что королевская семья вернулась в общество, ее «холодная» сторона остается неизменной. Видео-обращение было очень кратким, в нем просто говорилось о цели королевской семьи, а затем оно заканчивалось, и за все время Чжу Янь не произнес ни слова.

Видя, как экран исчезает и внезапно возвращается к темно-синему свету, Дуань Хэнъе никак не отреагировал.

Мэн Цзиньхуай слабо смахнул световой экран, затем опустил свой бокал: «Скорее приступайте к ужину, вам нужно снова отдохнуть».

Он сказал это так, как будто ничего не произошло.

Несмотря на то, что в повседневной жизни он говорил мало, сегодняшнее видео полностью разожгло аппетит Дуань Хэнъе. Но видя, что Мэн Цзиньхуай больше не говорит на эту тему, он проглотил свои слова, чтобы не вызвать подозрений другой стороны.

Но в тот момент, когда Дуань Хэнъе снова взял в руки палочки, Мэн Цзиньхуай внезапно поднял голову и сказал: «Кстати, я чуть не забыл одну важную вещь».

Важную вещь?

Дуань Хэнъе инстинктивно пришлось сесть прямо и посмотреть в сторону собеседника, но увидел, что Мэн Цзиньхуай улыбается ему, он немного расслабился.

«Исследовательский отдел при Министерстве военных дел некоторое время назад разработал новый тип устройства для обследования, и хотя оно все еще находится в состоянии испытаний, его характеристики уже очень стабильны».

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе не мог не обратить внимание на новое устройство… То, что сказал Мэн Цзиньхуай, должно... быть не тем инструментом, который он себе представлял, верно?

«Этот прибор значительно лучше своего предшественника, за исключением того, что время обследования и время ожидания результатов больше. На борту военного звездолета есть один такой, поэтому врач, сопровождавший вас, использовал его для полного медицинского обследования сегодня утром, пока вы были без сознания. Результаты... появятся через некоторое время».

Глядя на очевидную нервозность собеседника, Мэн Цзиньхуай, наконец, произнес привлекающие к ответственности слова, в состоянии светской беседы.

Покушение на убийство Мэн Цзиньхуая на Тицзэ несомненно, стало тяжелым ударом для планеты, которая только недавно стабилизировалась. Хотя здесь снова появились военные, паника среди населения на этом не закончилась.

До начала войны основной отраслью экономики Тицзэ был туризм. На этот раз они надеялись воспользоваться визитом маршала, чтобы восстановить туризм и вернуть экономику на довоенный уровень. Но, к сожалению, из-за нападения туристическая индустрия «Tizi Star Ferry» не только не восстановилась, но всего за несколько часов 70% полученных заказов были возвращены.

Дуань Хэнъе стоял у окна в VIP-люксе «Лай» и смотрел на улицу. Неподалеку находился большой город на планете Тицзэ. Из-за этого визита большинство городских ховеркаров были ограничены в высоте и дальности полета, и в городе, который был довольно оживленным, снова стало тихо.

По стечению обстоятельств, Дуань Хэнъе спас жизнь убийце во время стычки. Поэтому в конце дня, за исключением нескольких человек, впавших в кому, удивительно малое число нападавших было доставлено для немедленного допроса. Не известно, как военному министерству удалось ускорить судебное разбирательство, или это было сделано только для того, чтобы предотвратить вмешательство королевской семьи, но сегодня утром они обнародовали предварительные результаты инцидента.

За годы войны правители Тицзэ менялись один за другим. Среди них были и те, кого прислала Империя, и те, кто хотел стать независимым. Убийцы были частью той силы, которая когда-то правила Тицзэ, и им было легко организовать убийство на своей территории.

На первый взгляд, инцидент очень похож на простую месть, но Дуань Хэнъе был уверен, что ответ не так прост... За этой силой определенно стоит что-то другое.

Пока Дуань Хэнъе перебирал свои воспоминания, подошел его личный помощник. «Профессор Дуань, доброе утро».

Дуань Хэнъе перевел взгляд от окна «Ну, что случилось?» Он кивнул и спросил. Хотя он был личным помощником, человек перед ним не пришел бы к нему, если бы ему нечем было заняться.

На это ассистент ответил: «Профессор Дуань, мы только что получили временное уведомление от военного департамента о том, что план сегодняшнего дня останется неизменным».

Как правило, для предотвращения пропуска сообщений, а также, если позволяют условия, для специальных мероприятий, таких как это сообщение, поступает на световой мозг, помощник также сделает уведомление лично.

Как и ожидалось, Дуань Хэнъе увидел крошечную голубую точку, мигающую на его портативном компьютере. Он кивнул головой и сказал своему помощнику: «Спасибо, я понял». Затем он подошел к своему устройству и нажал кнопку, чтобы подтвердить поездку.

Хотя было сказано, что это «годовщина свадьбы», эти дни одинаково назывались «событиями посещения» как в звездной сети, так и в расписании.

Дуань Хэнъе увидел, что, согласно расписанию, сегодня днем он вместе с Мэн Цзиньхуаем должны были отправиться в школу на Тицзэ, чтобы принять участие в мероприятии.

***

Несмотря на крупный инцидент на звездах, военная команда с южных планет по-прежнему работает без сбоев. Через несколько мгновений после получения сообщения о расписании костюмы были доставлены. Вероятно, потому что он собирался в школу, сегодня Дуань Хэнъе не получил наряд, а получил светло-голубое пальто.

...... В своей прошлой жизни он каждый день носил почти все черно-бело-серое, и когда он вдруг получил это светло-голубое пальто, Дуань Хэнъе даже стало немного не по себе. Но как человек, который не имеет никаких предубеждений, когда дело касается одежды, Дуань Хэнъе, в конце концов, изменил свой стиль, несмотря на некоторый дискомфорт и привычку.

Только увидев Мэн Цзиньхуая перед выходом из отеля, профессор Дуань понял, что маршал, опять же по случаю события, отказался от военной формы.

Мэн Цзиньхуай был одет в светло-серый повседневный костюм, галстук не был надет. Увидев подошедшего Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, который все еще разговаривал со своими подчиненными, вдруг поднял голову и без всякого предупреждения улыбнулся ему. Дуань Хэнъе заметил, что в то самое время, когда господин Маршал показал улыбку, сотрудник, стоявший рядом с ним, удивительным образом не напрягся и мгновенно сделал вид, что хочет понаблюдать за происходящим.

«А-Хэн». Называя его имя, Мэн Цзиньхуай сразу же подошел к Дуань Хэнъе. Несмотря на то, что инцидент произошел недавно, и даже расследование еще не закончилось, на удивление, он выглядел так, словно был в хорошем настроении.

Дуань Хэнъе, однако, не был так спокоен, как Мэн Цзиньхуай... Со вчерашнего вечера, как только он слышал имя супруга, он вспоминал медицинское обследование, результаты которого пока не были известны.

Это было чрезвычайно мучительно.

После того, как Дуань Хэнъе вошел, недалеко от него медленно разверзлась серебристо-серая стена. С обратной стороны стены находился звездолет среднего размера, принадлежащий военному министерству, внешний вид этого звездолета был несколько непривычен, Дуань Хэнъе никогда раньше не видел подобной конструкции.

Когда Дуань Хэнъе наблюдал за незнакомым звездолетом, Мэн Цзиньхуай молчаливо объяснил ему его: «Это звездолет, специально используемый для полетов на малой высоте, поэтому вполне нормально, что вы с ним незнакомы. Это очень старая модель, раньше она принадлежала моей матери, поэтому она всегда стояла на стоянке Тицзэ».

Услышав, как Мэн Цзиньхуай неожиданно упомянул свою мать, Дуань Хэнъе был ошеломлен, и он не мог не повернуться в сторону, чтобы посмотреть на собеседника. сказал Мэн Цзиньхуай, направляясь к внутренним помещениям звездолета:

«Предшественница этой школы была основана своими силами в те времена, и в основном она принимала сирот солдат».

Несмотря на то, что за безопасность отвечают военнослужащие, рейтинг ситуации, присвоенный Тицзэ компанией Star, продолжает оставаться низким.

По пути сюда Дуань Хэнъе также задавался вопросом, почему Мэн Цзиньхуай должен был продолжать это занятие сегодня днем. Но теперь, услышав его слова, Дуань Хэнъе наконец-то понял, что имел в виду Мэн Цзиньхуай.

Возможно, Мэн Цзиньхуай также хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить свои мысли... Будучи богом войны в сердцах бесчисленных людей в империи Е Тянь, он боялся, что это единственный способ вспомнить прошлое.

Дуань Хэнъе обнаружил, что сюжет мало-помалу отклоняется от того, что он знал. Мэн Цзиньхуай также, похоже, постепенно превращается из идеального маршала в книге в человека из плоти и крови в реальной жизни.

Школа, в которую они сегодня направлялись, находилась недалеко от отеля, и они недолго находились на борту звездолета, прежде чем он медленно снизил скорость, в конце концов остановившись рядом с белым зданием.

Хотя ситуация с безопасностью на Тицзэ не внушает оптимизма, СМИ все еще не покинули этот район. Как только Дуань Хэнъе сошел со звездолета, он увидел, что перед ним снова появился знакомая миниатюрная парящая камера (ховер-шутер).

Из-за вчерашнего инцидента Дуань Хэнъе оказался практически под прицелом камеры. Увидев маленькую камеру, похожую на комара, он бессознательно повернул свое тело в другую сторону. Он уверен, что кем бы это ни был, он должен был взять хорошую подушку безопасности после вопиющего отхождение от своего образа, который транслировался в прямом эфире по всей вселенной...

Несмотря на то, что атака потрясла всю планету, процесс, начатый несколько месяцев назад, продолжает идти гладко. После приземления звездолета глава школы и несколько учеников вручили им подарки в соответствии с заранее оговоренным протоколом.

Дуань Хэнъе получил букет семян, уникальных для Тицзэ, а на стороне Мэн Цзиньхуая ...... была маленькая медаль?

Дуань Хэнъе был немного озадачен тем, почему эта школа хочет дать Мэн Цзиньхуаю медаль. Хотя было непонятно, имел ли медальон какое-то особое значение в межзвездном мире, Дуань Хэнъе, по крайней мере, мог видеть, что медаль, которую подарили, была сделана из очень обычного материала, и даже углы были сильно потерты, так что она была довольно старой.

Тот факт, что школа, созданная на планете Тицзэ, вручила маршалу медаль, является странным в любом случае.

Не только Дуань Хэнъе, но и зрители, которые смотрели прямую трансляцию, были озадачены. Те, кто знал, что делает, сразу поняли, что медаль не имеет никакого мемориального значения. В сочетании с материалом, совершенно не подходящим для лорда-маршала, она выглядел просто как случайная игрушка, которую купил ребенок.

Однако Дуань Хэнъе увидел, что после получения медали Мэн Цзиньхуай, выглядевший удивленным, показал счастливое выражение лица. Значит ли это, что она имеет какое-то особое значение для Мэн Цзиньхуая?

Господин маршал осторожно вынул из футляра тускло-голубую медаль, мгновение смотрел на нее, затем улыбнулся главе школы, который сделал ему подарок, и сказал: «Я не думал, что когда-нибудь увижу ее снова».

Мужчина ответил: «Тогда, после вашего ухода, мы убрали ее в подземный склад, вместе со многими важными материалами школы. Кроме того, только несколько месяцев назад, после получения известия о том, что вы приедете на Тицзэ, сотрудники вновь открыли склад и достали ее».

Изначально он хотел использовать медаль, чтобы напомнить Мэн Цзиньхуаю о его связи с Тицзэ в прежние времена, но он не ожидал, что сам маршал все еще помнит этот предмет.

Выслушав слова собеседника, Мэн Цзиньхуай кивнул и сказал: «У вас доброе сердце».

Только в этот момент Дуань Хэнъе подтвердил, что эта медаль изначально принадлежала Мэн Цзиньхуаю. Учитывая свой детский опыт, Дуань Хэнъе догадался, что медаль, вероятно, была чем-то, что Мэн Цзиньхуай случайно оставил в детстве.

Неожиданно получив благодарность от Лорда Маршала, ответственный человек не мог не почувствовать себя немного нервным: «Это то, что мы должны делать, на самом деле сегодня это только своего рода возвращение вещей их законным владельцам...»

По осторожным подсчетам, прошло много лет с тех пор, как Мэн Цзиньхуай покинул «Звезду Тицзэ». Тот факт, что он смог сразу узнать этот предмет, означал, что он много для него значит.

Когда слова ответственного лица прозвучали, Мэн Цзиньхуай улыбнулся и повторил только что сказанные слова: «Возвращение вещей их законным владельцам».

Сразу же после этого лорд-маршал аккуратно положил медальон обратно в шкатулку. Хотя обычная медаль из этого материала не пострадала бы от падения на землю, его движения все равно были пугающе мягкими.

Как раз когда Дуань Хэнъе думал, что сеанс подходит к концу, Мэн Цзиньхуай внезапно поставил перед ним коробку.

......

Подождите, это было не то, что вы подумали, не так ли? У Дуань Хэнъе перехватило дыхание.

Действия Мэн Цзиньхуая в сочетании со словами «вернуть это первоначальному владельцу», профессор Дуань мгновенно подумал о возможности. Является ли эта вещь... подаренной Мэн Цзиньхуаю первоначальным владельцем?

Большее, чего он боялся, это того, что пока Дуань Хэнъе ошарашено протянул руку, чтобы взять медаль, Мэн Цзиньхуай спросил его на ухо: «Это то, что А-Хэн подарил мне тогда на банкете, помнишь?»

Помогите... Я действительно не помню этого!

Дуань Хэнъе невольно открыл коробку и достал из нее медаль.

Медаль, сделанная из неизвестного материала, была совсем небольшой и слегка прохладной.

Голос Мэн Цзиньхуая стал тихим и вкрадчивым, поэтому директор школы, стоявший напротив них, лишь смутно расслышал слово «Помнишь?», когда ее положили на ладонь.

Но зрители прямого эфира были иного мнения. Микрофон парящей видеокамеры, которая кружила вокруг двух мужчин, был настолько мощным, что слова Мэн Цзиньхуая были записаны с безошибочной четкостью.

Но каждый, кто хоть немного следит за историей Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, знает, что эти двое встретились много лет назад, и с тех пор маршал не перестает думать об этом.

Неожиданно выяснилось, что у этой истории «любви с первого взгляда» есть продолжение, и даже те, кто хотел следить за ситуацией в Тицзэ через прямую трансляцию, забыли о главном событии.

Все зрители с нетерпением ждали ответа Дуань Хэнъе.

И единственным, кто нервничал больше, чем зрители… был сам Дуань Хэнъе.

На обратной стороне медальона находилась маленькая булавка, которая слегка застревала, когда ее клали в руку. Когда он получил ее, Дуань Хэнъе взглянул на нее и небрежно перевернул медаль.

Это был всего лишь маленький, обычный жест, но следующее, что увидели миллионы зрителей по всему миру, было то, что глаза Дуань Хэнъе... внезапно расширились, а рука, державшая медальон, слегка задрожала.

Стоит понимать, что даже в минуту опасности, когда Дуань Хэнъе был на волосок от смерти, он и то лучше владел своей мимикой, чем в эту минуту.

«Что случилось?» - спросил мягким голосом, стоявший в стороне Мэн Цзиньхуай

Вопрос мужчины вернул мысли Дуань Хэнъе в реальность, ощущение которой успело улетучиться. Он медленно сжал медаль, затем сказал с неровным дыханием: «Ничего... спасибо...»

Дуань Хэнъе мог слышать, что его дыхание было очень нестабильным, когда он говорил. Впервые Мэн Цзиньхуай бросил на собеседника глубокий взгляд, и вместо того, чтобы улыбнуться Дуань Хэнъе, как он делал это раньше, он необычайно серьезно кивнул головой.

Это не та атмосфера! Очень неправильно!

Трепет Дуань Хэнъе, когда он говорил, был настолько очевиден, что любой, кто видел его на экране, не мог не заметить его состояние.

Те, кто был знаком с отношениями Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, могли сразу заметить, что с ними двумя что-то не так.

Однако, к сожалению, все мероприятие не будет транслироваться в прямом эфире. Предыдущее нападение было расценено как крупный инцидент с прямой трансляцией на Старнете, и после этого события Управление маршала, а также Империя связались с человеком, отвечавшим в то время за трансляцию.

СМИ, только что получившие нагоняй от высших эшелонов власти Империи за свой промах в прямом эфире, естественно, были не глупы, и, увидев, что выражения лиц двух мужчин не соответствуют ожиданиям, они почуяли что-то неладное и при первой же возможности остановили трансляцию.

Рейтинги важны, но в конечном итоге они не могут продолжать прямую трансляцию...

Люди, которые смотрели новости, заметили только то, что на обратном отсчете в углу светового экрана явно оставалось больше десяти минут, но тут показ оборвался.

Так в чем же заключалась аномалия с этими двумя? Чем больше вы не видите, тем больше любопытства, и когда прямая трансляция со Старнет была прервана «из-за неисправности», дискуссионный форум взорвался.

...

В этот момент на планете Тицзэ глава школы, который также чувствовал странную атмосферу между маршалом и его супругой, не смел вымолвить ни слова.

Люди вокруг нервно ждали реакции Мэн Цзиньхуая, но не ожидали, что лорд-маршал скажет что-то еще. Он пошел к зданию, как и было запланировано, а Дуань Хэнъе, стоявший рядом с Мэн Цзиньхуаем, на мгновение приостановился, затем медленно сжал медальон в руке и снова отпустил его.

Неправильная форма медальона оставила след на ладони Дуань Хэнъе характерным красным знаком, и он снова посмотрел на него. Только для того, чтобы увидеть маленький китайский иероглиф, выгравированный на обратной стороне именно этой медали.

Немного больше внимательности позволило бы распознать слово «Хэн».

Дело в том, что символ «Хэн» отсутствует в обычном шрифте! Скорее, это был... собственный почерк Дуань Хэнъе.

Как только он увидел его, холод внезапно распространился от его ладони по всему телу Дуань Хэнъе. В своей прошлой жизни Дуань Хэнъе родился в семье древних мастеров боевых искусств, а каллиграфией занимался с детства. Спустя более чем двадцать лет Дуань Хэнъе уже выработал свой собственный стиль каллиграфии.

Хотя иероглиф «Хэн» не был редким, его также нельзя было назвать обычным. Если память Дуань Хэнъе не подводила, он не должен был нигде писать этот иероглиф с тех пор, как перешел в этот мир.

Почему же на медали, которую первоначальный владелец подарил Мэн Цзиньхуаю более десяти лет назад, появились его собственные слова?

Дуань Хэнъе не мог понять этого, несмотря ни на что.

С того момента, как он получил медаль, Дуань Хэнъе был явно растерян. Он положил коробочку, в которой первоначально находилась медаль, в карман пальто, но все еще крепко сжимал ее в ладони. Из-за чрезмерной силы, в одно мгновение, ладонь Дуань Хэнъе была пронзена кругом синяков.

В это время они уже вошли в школьный кабинет истории, и Дуань Хэнъе наблюдал, как рот провожатого открывался и закрывался, когда он о чем-то говорил, но его уши не слушали ничего из того, что он говорил. В этот момент Мэн Цзиньхуай, который внимательно слушал, внезапно остановился, а затем повернулся и посмотрел на Дуань Хэнъе.

Блуждания мыслей Дуань Хэнъе были настолько очевидны, что окружавшие его несколько сотрудников, отвечавших за прием, заметили это. Однако из-за статуса другой стороны и странной ауры между ним и Мэн Цзиньхуаем, эти люди сделали вид, что не заметили.

Теперь, когда они увидели, что Мэн Цзиньхуай остановился, сотрудник, который что-то говорил, немедленно замолчал, затем посмотрел на своего коллегу и тихо сделал два шага назад.

Неожиданно ужасная сцена, которую они себе представляли, не произошла.

Мэн Цзиньхуай повернулся и тихо вздохнул в сторону Дуань Хэнъе, после чего сделал еще два шага вперед и встал напротив Дуань Хэнъе. Расстояние было настолько близким, что мысли Дуань Хэнъе, бродившие в астрале, были снова возвращены в реальность.

Не успел он ничего сказать, как Маршал медленно взял руку Дуань Хэнъе, сжимавшую медальон, в свою, и с усилием разжал его пальцы.

Ладонь Мэн Цзиньхуая была сухой и теплой, что резко контрастировало с холодной температурой тела Дуань Хэнъе.

«Будь осторожен со своими руками».

Тон Маршала был все таким же, как и раньше, и, услышав его слова, пальцы Дуань Хэнъе, крепко сжимавшие медальон, не могли не расслабиться.

Воспользовавшись случаем, Мэн Цзиньхуай осторожно потянул пальцы вверх, а затем достал медальон.

«На ладони уже синяк», - сказал Мэн Цзиньхуай, осмотрев ее, - «не забудьте позаботиться об этом позже».

Затем он передал медаль обратно Дуань Хэнъе.

...

Визит продолжался, но чудесным образом, с тех пор как Мэн Цзиньхуай взял медальон из рук Дуань Хэнъе, он наконец-то вышел из состояния бреда, в котором только что находился.

Дуань Хэнъе медленно положил медальон обратно в карман вместе со шкатулкой, и только тогда он понял, что действительно слишком крепко сжимал его сейчас.

Как только его внимание вернулось, в ладони появилась болезненная боль.

Дуань Хэнъе не мог удержаться от небольшого «шипения», а затем быстро последовал за группой гостей.

Этот школьный музей истории не отличается большими масштабами, и в нем не так много высокотехнологичных продуктов, но в глазах путешественника Дуань Хэнъе он волшебный во всех отношениях.

Пространство площадью от трех до четырехсот квадратных метров заполнено трехмерными движущимися картинками, документирующими историю этого места, и, проходя по нему, вы действительно почувствуете себя там.

Увидев, что профессор Дуань вернулся в форму, сотрудник, который должен был проводить ему экскурсию, наконец, вздохнул с облегчением и вышел вперед, чтобы продолжить.

Дуань Хэнъе очень интересовался межзвездной историей, но из-за серьезного недостатка базового образования у первоначального владельца, многие вещи, которые казались «общеизвестными» для посторонних, не были известны Дуань Хэнъе.

Хотя он выглядел так, будто к нему нелегко подойти, после некоторого разговора сотрудники постепенно поняли, что Дуань Хэнъе не так холоден, как кажется. Напротив, казалось, что у него было огромное любопытство ко многим вещам.

Этот сотрудник уже был большим поклонником профессора Дуаня, и когда он увидел это, его энтузиазм стал еще сильнее. Пока Мэн Цзиньхуай беседовал с ответственным лицом, сотрудник, объяснявший Дуань Хэнъе, вдруг предложил ему вернуться и спросить, не хочет ли он посмотреть еще раз.

С того момента, как он вошел в павильон, Дуань Хэнъе шел прочь. Сотрудники догадались, что из-за того, что Дуань Хэнъе не поднимал головы, он мог даже не рассмотреть экспонаты у входа.

Услышав это предложение, Дуань Хэнъе на мгновение задумался, затем кивнул и последовал за другой стороной обратно.

Павильон был не очень большим, но уже через мгновение они вдвоем оказались у входа. Увидев цифры, обозначающие годы, висящие перед ними, Дуань Хэнъе сразу же понял, что содержание, представленное в выставочном зале перед ним, сосредоточено на тех годах, когда Звездная война на Тицзэ должна была закончиться.

Почему-то Дуань Хэнъе был немного чувствителен к этому году.

Высокомотивированный рассказчик за работой не заметил, что брови Дуань Хэнъе слегка нахмурились.

«... Звезда Тицзэ очень близка к лорду Маршалу, и родители лорда Маршала много лет боролись за возвращение Тицзэ». Он начал всерьез знакомить с фотографиями этого места.

Из-за удаленности от толпы, в это время в ушах Дуань Хэнъе звучали только голоса сотрудников.

В черном коридоре перед Дуань Хэнъе одна за другой промелькнули динамичные фотографии звезды Тицзэ тех времен.

Когда он наблюдал за изменением временной шкалы, настроение Дуань Хэнъе снова стало напряженным без всякой причины.

Идущий впереди сотрудник остановился и с улыбкой сказал Дуань Хэнъе: «Лорд Маршал жил на Тицзэ долгое время в детстве, и медаль, которую вы держите в руках, была случайно оставлена им здесь в то время».

После слов сотрудника, изначально темный коридор перед Дуань Хэнъе снова осветился, и перед ним появилась фотография.

Фоном фотографии было белое здание, в котором в данный момент находился Дуань Хэнъе. В разгар войны, когда была сделана фотография, рядом с этим зданием была припаркована дюжина черных мехов.

Медленно камера двигалась вперед и продолжала изменять изображение. Дуань Хэнъе увидел, что под одним из мехов стоит подросток, одетый в черную военную форму.

Хотя между его бровями все еще оставался юношеский взгляд, который нельзя было игнорировать, тело подростка уже могло продемонстрировать некоторую современную уверенность.

«Профессор Дуань, я думаю, вы уже узнали его, это Лорд Маршал... на фотографии», - сотрудник вышел вперед и представил его.

Подобно королевской власти, которая является наследственным благом на протяжении веков, существует множество военных семей, которые также передают традицию служить в армии из поколения в поколения. Таковы семьи военнослужащих.

Дуань Хэнъе, имея лишь скудные знания об истории межзвездной эпохи, знал о многих знаменитых генералах, которые носили военную форму и тренировались в одиночку на поле боя с подросткового возраста.

Мэн Цзиньхуай родился в эпоху войны в Империи, а его родители были генералами Е Тянь, и, естественно, он был одним из них. Можно даже сказать, что Мэн Цзиньхуай уже давно стал представителем и гордостью этого типа людей.

На фотографии Мэн Цзиньхуай изображен в военной форме, а специальные знаки на его погонах свидетельствуют о том, что он определенно не раз участвовал в боях.

На первый взгляд это кажется большой честью, но если соотнести это с возрастом Мэн Цзиньхуая в то время, то можно почувствовать всю жестокость этой славы.

Когда Дуань Хэнъе внимательно рассматривал эту фотографию, молодой человек перед ним медленно поднял подбородок вверх.

Только тогда Дуань Хэнъе понял, что перед ним динамичная фотография, и что несколько секунд неподвижности были только потому, что Мэн Цзиньхуай не двигался во время фотосессии.

Время сильно изменило его, по сравнению с сегодняшним днем, у молодого человека на фотографии больше меланхолии в глазах, меньше тишины и спокойствия.

Но ...этот Мэн Цзиньхуай почему-то знаком Дуань Хэнъе! Или, это скорее, дежавю.

Увидев, что Дуань Хэнъе разглядывает фотографию, сотрудник, отвечавший за экскурсию, решил, что ему интересно, поэтому остановился и продолжил рассказывать.

Но Дуань Хэнъе, который смотрел на фотографию, не слушал ни слова и медленно закрыл глаза.

Затем Дуань Хэнъе внезапно почувствовал, что та часть его сознания, которая изначально была пустой, постепенно заполняется.

Хотя это была лишь смутная тень, он был уверен, что видел сцену, где первоначальный владелец и Мэн Цзиньхуай встретились на банкете.

…Это был великолепный банкетный зал, а его младший "я" был одет в темно-синий костюм с галстуком-бабочкой на шее.

Не известно, наскучила ли ему эта вечеринка, но, постояв некоторое время на месте, он не мог не оглядеться.

Затем, слегка изменив угол, Дуань Хэнъе увидел маленькую брошь, приколотую к своей груди.

Это был тот самый медальон, который сегодня был "возвращен" законному владельцу.

Черт, это безумие! Что это?

......

На самом деле, это путешествие к Звезде Тицзэ не очень долгое, но удивительно то, что всего за несколько десятков часов Дуань Хэнъе пережил слишком много потрясений.

Возможно, мозг профессора Дуаня работал очень хорошо, когда дело касалось исследований, но он не был гением, когда дело касалось эмоционального интеллекта.

Озадаченный Дуань Хэнъе мог лишь неохотно убедить себя: возможно, в сердце первоначального владельца это воспоминание не было важным, поэтому, естественно, со временем память постепенно размывалась.

Теперь, когда он увидел эту фотографию, воспоминания, которые были почти полностью забыты, наконец, немного пробудились.

Но как он мог объяснить свой собственный почерк?

У Дуань Хэнъе, как у человека, прочитавшего все романы о войнах и фантастике, в этот момент возникла странная догадка: возможно ли, что он бывал в этом мире гораздо раньше?

Возможно ли, что он пришел в этот мир задолго до того, как встретил Мэн Цзиньхуая?

Когда он подумал об этом, сердце Дуань Хэнъе не могло не затрепетать.

Будучи материалистом, он, например, никогда не думал и не смел думать о том, как он на самом деле перешел в роман.

Возможно, количество информации было слишком большим, и Дуань Хэнъе просто снова мысленно отказался от этой темы. Время, вероятно, сможет подсказать ему ответ.

Дуань Хэнъе медленно сделал глубокий вдох, и, отрегулировав свои эмоции, он повернулся к персоналу и кивнул, затем сказал: "...Хорошо, пойдемте к выходу".

Дуань Хэнъе не знал, что в глазах этого сотрудника, его собственное поведение в этот момент вдруг стало несколько превратным, чтобы привести неуместный пример, как будто он вдруг увидел сквозь красную пыль.

Хотя он не понимал, почему эмоции профессора Дуаня сегодня так сильно колебались, но причина все же заставила сотрудника проглотить все бесполезные слова.

Он молча кивнул и продолжил вести Дуань Хэнъе к выходу.

У серебристо-белых ворот Мэн Цзиньхуай, казалось, ждал здесь уже некоторое время, и когда он увидел идущего Дуань Хэнъе, он улыбнулся ему, как всегда, а затем вышел из зала школьной истории под руководством директора школы, как будто ничего не произошло.

Когда он вернулся на улицу, ветерок подул на Дуань Хэнъе, и слабая прохлада заставила его успокоиться.

В это время Дуань Хэнъе, наконец, заметил, что напротив него находится место, похожее на детскую площадку, только игрушки сменились с земных горок и тому подобного на мини-мехи.

Это была школа, созданная во время войны, и особая эпоха придала ей особое значение, и по сей день школа продолжает принимать сирот войны.

Дуань Хэнъе заметил, что после того, как ответственное лицо сообщило о количестве сирот, выражение лица Мэн Цзиньхуая постепенно стало серьезным.

Как маршал Империи, он слишком хорошо знал значение слова "война" - будь то на поле боя или вне его, она представляла собой гораздо больше, чем то, что представлялось и было тяжелым.

Прошло совсем немного времени после того, как Тицзэ вышла из состояния военного противостояния, и все присутствующие смогли почувствовать и понять эмоции Мэн Цзиньхуая, поэтому атмосфера на некоторое время стала очень мрачной.

Только через несколько минут, когда дети аккуратными рядами выходили из класса под руководством учителей, сцена снова оживилась.

Дуань Хэнъе пришел к выводу, что эти дети явно не достигли школьного возраста и должны быть сиротами, усыновленными школой.

Увидев их, серьезное выражение на лице Мэн Цзиньхуая постепенно исчезло. Затем произошла невероятная сцена.

Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай медленно подошел и осторожно взял на руки маленького ребенка в самом конце очереди.

Его движения были настолько искусными, что даже после того, как Мэн Цзиньхуай взял его на руки, ребенок на его руках, который изначально немного нервничал, расслабился. Мэн Цзиньхуай действительно знал, как заботиться о детях?

Дуань Хэнъе был слегка удивлен, ведь, по его впечатлению, образ Лорда Маршала совсем не соответствовал слову "семья".

Однако было видно, что Мэн Цзиньхуай действительно очень охотно общается с детьми.

Ребенку, которого он держал на руках, на вид было всего три или четыре года, и он даже не мог хорошо говорить, но Дуань Хэнъе вовсе не горел желанием, чтобы поговорить с ним.

Казалось, что он не имеет никакого отношения к этой сцене? Заметив, что все обратили свое внимание на Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча сделал несколько шагов в сторону, а затем посмотрел на игрушечные мехи, расставленные вокруг.

Просто в этом инциденте было слишком много информации, и профессору Дуаню, у которого теперь немного болела голова, отчаянно требовалось найти новый гаджет, чтобы снова отвлечь его внимание.

Но... не успел Дуань Хэнъе расслабиться ни на секунду, как неожиданно подошел Мэн Цзиньхуай. Ребенок, которого Лорд Маршал держал на руках, смотрел на Дуань Хэнъе с выражением ожидания на лице.

В этом возрасте ребенок еще не очень хорошо умел читать лица людей, и когда он увидел Дуань Хэнъе, который всегда был с холодным лицом, он не испугался, и даже застенчиво улыбнулся профессору.

"Этот маленький друг сказал, что он поклоняется тебе". Мэн Цзиньхуай посмотрел на ребенка, а затем сказал это Дуань Хэнъе.

Несмотря на то, что он был "закулисным работником", влияние Дуань Хэнъе в этом мире было намного больше, чем он мог себе представить.

Повседневная жизнь профессора Дуаня была крайне скромной, но он часто фигурировал в новостных программах и даже учебниках.

Для детей трех-четырех лет, которые в данный момент мало что знают о мире, слово "ученый" является одновременно загадочным и благородным.

Если спросить ребенка в этом возрасте, кем он хочет стать, когда вырастет, ученый - это будет распространенный ответ ......, и, глядя на текущую ситуацию, вполне вероятно, что ребенок перед ним также является поклонником профессора Дуаня.

Дуань Хэнъе - младший в семье, почти никогда не имел опыта общения с таким маленьким ребенком. Здравый смысл подсказывал Дуань Хэнъе, что сейчас он должен доброжелательно улыбнуться этому ребенку.

Но как человеку с атрибутом "лицевого паралича", было действительно трудно попросить Дуань Хэнъе внезапно показать улыбку.

Поэтому, после минутного молчания, Дуань Хэнъе очень серьезно сказал этому ребенку: "...Здравствуй".

Эта сцена, вероятно, является легендарным "контральто" ...Увидев выступление Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не сдержался и громко рассмеялся.

Ребенок, казалось, не понимал, почему взрослые смеются, но когда он увидел, что Дуань Хэнъе приветствует его, он застеснялся еще больше.

Как раз когда Дуань Хэнъе смутился, Мэн Цзиньхуай внезапно сделал еще один шаг ближе и сказал: "Не хочет ли А Хэн попытаться обнять его?"

Дуань Хэнъе серьезно подумал о том, что за первые двадцать лет его жизни, вероятно, единственным живым существом, которое он когда-либо обнимал, был щенок семьи его парикмахера... Он совсем не был уверен, что сможет успешно держать ребенка на руках.

Но не успел Дуань Хэнъе произнести слова отказа, как стоящий перед ним ребенок уже раскрыл руки навстречу ему с ожидающим лицом.

Как человек, не умеющий отказывать, Дуань Хэнъе немного колебался и, наконец, медленно протянул руку, чтобы взять ребенка.

...Прямая трансляция сегодняшнего мероприятия Starnet не достигла своей первоначальной продолжительности, и как только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вышли из зала школьной истории, сотрудники, следившие за ними, заметили, что атмосфера между ними стала гораздо более нормальной.

Если речь шла о маршале или о новостях, связанных с военным ведомством, СМИ должны были заблаговременно подать заявку на получение права прямого включения у руководства Южной Звезды.

Без преувеличения можно сказать, что каждая минута эфира была чрезвычайно ценна для СМИ.

Чтобы не терять время, которое им удалось провести в эфире, и видя, что атмосфера восстановлена, руководитель СМИ отправил запрос на Южную Звезду о возобновлении трансляции.

Через некоторое время "Южная звезда" одобрила запрос, увидев, что ситуация нормализовалась, а СМИ не могли дождаться возобновления работы стрима.

Люди, долгое время обсуждавшие это в интернете, вдруг заметили, что отключенная трансляция снова включилась.

Подождите.... что они видели?

Почему лорд-маршал держит на руках ребенка? И, похоже, что... профессор Дуань собирается забрать этого ребенка?

Поскольку прямой сигнал только что оборвался слишком внезапно, а появление Дуань Хэнъе было слишком неожиданным.

Сначала в Star Online еще оставались люди, которые рационально анализировали причину аномалии Дуань Хэнъе, но в итоге все переросло в драку.

Темой перепалки было - поссорились ли лорд-маршал и профессор Дуань или нет.

По мнению некоторых людей, хотя Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе были предметом зависти всех звезд, как образцовая пара, хотя они оба выглядели идеально до невозможности.

Но эти двое, в конце концов, все еще смертны, и у них есть взаимодействия перед камерой, которые никто не видит.

Поэтому вполне понятно, что они иногда ссорятся из-за некоторых вещей.

Но другая часть населения достаточно упряма, чтобы считать, что атмосфера между ними похожа не на ссору или спор, а на что-то другое.

Кто бы мог подумать, как раз в тот момент, когда рукопашная схватка переросла в разгар.

Прямая трансляция не только обрывалась, но и появлялась перед глазами с такой "странной" картинкой.

[Starnet]

Форум обсуждения текущих событий.

[Ладно, ладно, все, давайте не будем спорить! Прямая трансляция, похоже, возобновляется для тех, кто свободен.]

[Starnet Live снова работает? Я не могу смотреть его на работе. Может ли кто-нибудь из вас сказать мне, что сейчас транслируется по Starnet?]

[Правда ли, что прямая трансляция только что была прервана из-за технического сбоя? Самое главное, помирились ли теперь маршал и профессор Дуань?]

[У вас много вопросов наверху ...... Прямая трансляция внезапно прервалась на этом узле, вы действительно верите, когда говорите, что это произошло по техническим причинам? Кстати, повторяю, лорд-маршал, они точно не ссорились!]

[Черт, прямая трансляция действительно перезапустилась! Нет, почему здесь ребенок? Моя память не ошибается, верно? Лорд Маршал и профессор Дуань не должны иметь ребенка.]

[А? Ребенок?]

Прямая трансляция на Starnet снова открылась, и зрители могли видеть только то, что в центре детской площадки Мэн Цзиньхуай передавал ребенка на руках Дуань Хэнъе.

Хотя это был всего лишь простой жест, нежность в глазах Мэн Цзиньхуая невозможно было скрыть.

Те, у кого дома были дети или кто имел опыт общения с детьми, также заметили, что маршал удивительно умело держит детей.

С ним резко контрастировал Дуань Хэнъе..., чьи движения были немного неловкими.

Для Дуань Хэнъе ребенок был как шарик ваты, когда он взял его в руки.

Получив его в руки, он не знал, куда девать свои силы, и все его тело было напряжено.

Самым страшным было то, что маленький ребенок на его руках также чувствовал себя неуютно из-за отсутствия навыков у Дуань Хэнъе. Как только он оказался в объятиях Дуань Хэнъе, он начал двигаться.

Дуань Хэнъе немного боялся щекотки, и когда малыш на его руках зашевелился, он неосознанно нахмурил брови.

Итак, в глазах зрителей картина на Тицзэ была такой: Мэн Цзиньхуай с нежностью смотрел на неизвестного ребенка, а Дуань Хэнъе хмурился и выглядел так, будто у него плохое настроение.

Возможно, люди никогда не смогут отказаться от вредной привычки сплетничать и устраивать мозговые штурмы.

Кто бы мог подумать, что группа добропорядочных зрителей придет узнать о нынешнем положении Тицзэ.

Однако после нескольких минут прямого эфира и форумной перепалки, эти люди действительно разделили общий мозговой штурм на одно и то же... может ли быть так, что профессор Дуань и маршал только что ссорились из-за ребенка? Кажется, в этом есть смысл!

Независимо от того, что думали люди в звездной сети, несколько дней на Тицзэ были, несомненно, значимыми как для планеты, так и для всей межзвездной ситуации.

Только когда он, наконец, покинул планету, Дуань Хэнъе понял, что пробыл там несколько дней.

В отличие от шумной сцены, когда он прибыл сюда, Мэн Цзиньхуай тихо остался на Тицзэ, потому что ему нужно было продолжать разбираться с инцидентом, а Дуань Хэнъе улетел первым на другом военном звездолете, который был временно предоставлен военным ведомством.

На этот раз прямой трансляции не было, и провожать его, как планировалось изначально, никто не пришел. Но глядя на пустую посадочную площадку под ногами, Дуань Хэнъе почувствовал облегчение.

Хотя в прошлой жизни он жил в современном мире, однако из-за особой специфики своей древней семьи, занимавшейся боевыми искусствами, Дуань Хэнъе на протяжении своей жизни мало контактировал с обществом. Естественно, он все еще не привык к тому, что за ним наблюдают бесчисленные люди, и еще меньше он привык к тому, что находится в центре большого скандала.

Наблюдая за тем, как космический корабль плавно покидает поверхность Тицзэ, Дуань Хэнъе медленно отошел от окна и сел на кушетку. С того момента, как он переселился в этот мир, Дуань Хэнъе был одержим любованием романтическими, невиданными прежде звездными пейзажами.

Но на этот раз, под влиянием настроения, к тому времени, когда вокруг него стали видны звезды, он был совсем не в настроении их разглядывать, и его состояние уже не было таким восторженным, как прежде.

Дуань Хэнъе закрыл дверь каюты, затем сел на диван, чтобы включить свой компьютер. Хотя он доверял своей памяти, объем информации о некоторых недавних событиях был слишком велик, и Дуань Хэнъе чувствовал, что ему лучше записать свои текущие мысли.

На всякий случай Дуань Хэнъе сначала написал секретную программу, а затем щелкнул по ней, чтобы открыть функцию записи.

Фактически, он давно обнаружил, что из-за мировоззрения автора романа, существует много различий между этой эпохой и Землей с точки зрения письма и языка.

Например, здесь не было такого понятия, как «иностранный язык», и все общение велось на том же языке и письменности, что и в современном Китае. Хотя у него была секретная программа, Дуань Хэнъе, поразмыслив некоторое время, начал медленно документировать на другом языке, чтобы упорядочить свои мысли, возникшие в несколько последних дней.

……

С момента старта, звездолет набрал максимальную межзвездную скорость и направился не во дворец маршала на Южной звезде, а в другое место.

Некоторое время назад Дуань Хэнъе получил известие о том, что вот-вот состоится ежегодная Межзвездная конференция по мехам. Местом проведения этой конференции обычно избирался крупнейший университет, и так уж вышло, что в этом году настала очередь Университета Аньло.

Хотя сила Е Тянь была не так хороша, как раньше, она по-прежнему оставалась империей номер один в межзвездном пространстве, и в последние годы она продолжала развиваться в лучшую сторону. Естественно, Императорский научно-исследовательский институт мехов Е Тянь также был одним из самых известных продвинутых центров меха в межзвездном мире.

Первоначальный владелец тела Дуань Хэнъе каждый год получал приглашение на конференцию, но он ни разу не присутствовал на подобном мероприятии. Несмотря на это, как самая влиятельная фигура в сообществе межзвездных мехов, Дуань Хэнъе обязательно был в списке приглашенных и получал автоматическое уведомление.

В отличие от первоначального владельца, Дуань Хэнъе очень заинтересовался этим событием. По его мнению, заниматься исследованиями в одиночку и скучно совершенно не эффективно, а профессиональное общение с коллегами было как раз полезно. Итак, в этом году Дуань Хэнъе принял приглашение…

Возможно, чтобы подчеркнуть так называемую «традицию», гостей всегда приглашали в режиме письма, и тем, кто получил приглашение, не нужно было давать официальный ответ для специального подтверждения. Поэтому, строго говоря, первоначальный владелец в те годы мог считаться только «отсутствующим» и не участвовал.

Организатор, привыкший к тому, что профессор Дуань обычно очень занят и не появляется, никак не ожидал, что с другой стороны звезды медленно приближается огромный «сюрприз».

Аньло также принадлежал лорду-маршалу, и университет был поглощен этой конференцией с последних дней каникул. Старая и тихая Звезда обновилась, и на планету прибывало множество кораблей на воздушной подушке и звездолетов со всей галактики.

Конечно, самое главное, были привезены и некоторые новые мехи, которые никогда не анонсировались публике.

Очарование огромных, управляемых ментальной силой, роботов было безграничным, и так как каникулы еще не закончились, в последние дни начали приезжать многие студенты других специальностей, с нетерпением ожидая официальной конференции.

……

Пока черный звездолет мчался сквозь вселенную, Мэн Цзиньхуай вошел в свой временный офис на Тицзэ. Хотя предварительный отчет о происшествии был обнародован сразу, на самом деле решить это дело было не так просто, как можно было бы подумать — особенно когда в него начала вмешиваться королевская семья.

Вчера посреди ночи допрос временно пошел наперекосяк, и Мэн Цзиньхуай лично прибыл на место. Теперь дело было окончательно решено, и он некоторое время работал с командой.

Ранее робот оставил на столе чашку крепкого черного кофе, который теперь был совершенно холодным. Вкус кофе был не очень хорошим, и он имел горьковатый привкус после того, как остыл. Но Мэн Цзиньхуай не возражал, он сел, выпив холодный кофе.

«Лорд Маршал, звездолет, на котором летит профессор Дуань, прибыл в звездное поле D-88U».

Это сообщение внезапно всплыло на голографическом экране компьютера Мэн Цзиньхуая. Увидев это, маршал медленно поставил уже пустую кофейную чашку на стол, а затем открыл сообщение.

Мгновенно молодой офицер в форме появился перед Мэн Цзиньхуаем. Увидев, как лорд-маршал внезапно включил видеосвязь, на его лице появилось удивленное выражение, затем он быстро отдал честь и сказал:

«Докладываю лорду-маршалу: звездолет в настоящее время движется нормально, и ожидается, что он прибудет в университет Аньло в назначенное время».

«Хм», Мэн Цзиньхуай кивнул головой, взглянул на карту полета, а затем медленно сказал: «Как результаты последнего медицинского осмотра?»

Во время работы, угнетающая аура маршала особенно сильно чувствовалась людьми вокруг. Услышав его вопрос, юноша напротив него сначала был ошеломлен, а затем нерешительно сказал: «Э…»

«Что происходит?» - спросил и нахмурился Мэн Цзиньхуай, тон его голоса даже отдаленно не имел отношения к слову «мягкий». Если бы Дуань Хэнъе был здесь, он бы почувствовал, что Мэн Цзиньхуай был другим человеком.

Увидев нетерпеливое выражение лица маршала, юноша, наконец, сцепил зубы и сказал:

«Мне очень жаль, господин Маршал, медицинское заключение, возможно, придется… подождать еще немного».

«Вы можете просмотреть предварительные данные обследования».

У Мэн Цзиньхуая возникло ощущение, что все определенно сложнее, чем он себе представлял, и он не мог не протянуть руку, чтобы потереть брови.

После того, как голос Мэн Цзиньхуая затих, юноша, наконец, исчез, и перед ним появилась чрезвычайно сложная форма перечисления биологических данных.

Конечно, данные были ненормальными.

……

Через несколько часов Дуань Хэнъе услышал предупреждение от звездолета о том, что он вот-вот достигнет пункта назначения. Он немного протер глаза, затем выключил компьютер и встал. Увидев, что звездолет медленно приближается к знакомому кампусу Аньло, настроение Дуань Хэнъе, наконец, постепенно улучшилось.

Однако… хотя профессор Дуань был расслаблен, этого нельзя было сказать о людях на планете.

Дело в том, что на обратном пути Дуань Хэнъе мог бы взять обычный космический корабль, поскольку Мэн Цзиньхуай думал, что текущая межзвездная ситуация сложна, а личность Дуань Хэнъе особенная, он в конечном итоге навязал ему в качестве "такси" тяжеловооруженный военный звездолет.

Хотя салон, в котором находился Дуань Хэнъе, не слишком отличался от обычного звездолета, внешний вид… звездолета был достаточно шокирующим.

Поскольку это было временное использование, этот звездолет не претерпевал никаких внешних модификаций, подобных тем, на которых часто летал Мэн Цзиньхуай. Так что все на нем имело самый примитивный вид — иными словами, это был вооруженный звездолет, который мог сразу отправиться на поле боя.

Если не присматриваться, то это был бы просто огромный черный корабль. Но если вы присмотритесь достаточно внимательно, то увидите, что борта звездолета были усеяны аккуратно расположенными пусковыми установками квантового оружия. Что касается днища... там не только закрепилось различное оружие, там даже была огромная печать красного питона, представляющая Южную звезду.

Эта картина была поистине чрезмерно шокирующей.

Плотность населения Университета Аньло уже была очень высокой, а теперь, из-за предстоящей Меха-конференции, сюда прибыло много гостей. Было уже четыре часа дня, за четыре часа до церемонии открытия, прибывало много приглашенных с далеких планет, а также было много студентов, выступавших в качестве добровольцев на стыковочной площадке звездолета.

Обычно всякий раз, когда приближался ховеркар или космический корабль, стыковочная площадка получала уведомление о типе посетителя и человеке, которому он принадлежал. Но кто бы посмел допрашивать звездолёт военного ведомства?

В целях безопасности, звездолет приземлился в полнейшем радиомолчании.

…Внезапно на изначально чистом небе Аньло появилась огромная тень. Почувствовав изменение света, люди, стоящие внизу, не могли не посмотреть вверх.

Это был настоящий шок…

Военный звездолет был чрезвычайно большим и визуально очень угнетающим. Но в то время, очевидно, дело было не в этом огромном размере, дело было в этих черных дырах, дулах пушек, обращенных к взлетно-посадочной полосе, и отвратительном красном питоне!

Хотя ситуация в Аньло была стабильной, война в Е Тянь все-таки продолжалась много лет, и желание выжить при виде этого звездолета заставило людей на мгновение забыть о значении красного питона и воспринимать только опасность.

Это захват Аньло???!

Скорость звездолета была настолько высока, что он уже завис над взлетно-посадочной полосой почти в то же время, когда люди внизу могли видеть узор на дне. Из-за своих огромных размеров высота парения черного звездолета была намного выше, чем у всех ближайших звездолетов и кораблей на воздушной подушке. Так что после многократного увеличения питон внизу выглядел особенно отвратительно.

Дуань Хэнъе, который шел к выходу из звездолета, не мог представить, насколько большой психологический стресс вызвало его внезапное появление для всех…

Изначально шумный и оживленный стыковочный порт был тихим из-за прибытия этого звездолета.

Все ждали, затаив дыхание, когда откроется дверь звездолета.

На обратном пути Дуань Хэнъе думал обо всем, что с ним произошло за последние дни, и когда он вышел из звездолета, он все еще был немного отвлечен. Этот звездолет парил очень высоко, и когда люк был открыт, холодный ветер ворвался без предупреждения.

Рубашка, которую носил Дуань Хэнъе, была немного помята после слишком долгого сидения на диване. Наружная температура в Аньло была невысокой, поэтому он захватил длинное черное пальто и накинул его на свое тело, выходя.

Это пальто было очень длинным, и подол достигал икр Дуань Хэнъе. Когда холодный ветер налетел сбоку, черные волосы, разбросанные по лбу Дуань Хэнъе, были мгновенно отброшены назад. В конце концов, Дуань Хэнъе лишь поплотнее завернулся в свое пальто. «Профессор Дуань, будьте внимательны, куда ступаете».

Человек в имперской форме позади него подошел и напомнил ему низким голосом. Этот звездолет парил на чрезвычайно большой высоте, и он мог опуститься на землю только с помощью специального небольшого устройства наведения. Дуань Хэнъе редко использовал это устройство раньше, поэтому военный, ответственный за это путешествие, подошел, чтобы напомнить ему.

В это время атмосфера под звездолетом была очень напряженной, так как Дуань Хэнъе изначально был очень серьезным человеком. В сочетании с довольно внушительной черной одеждой, которую он носил сейчас, и военными людьми вокруг него, людям внизу, действительно, было трудно не испугаться. Дуань Хэнъе сначала думал, что не будет сообщать Аньло о своем конкретном времени прибытия, чтобы это не беспокоило других, но он встал на парящее устройство только для того, чтобы обнаружить ...

На причале внизу была куча людей в странном оцепенении. Все люди на стыковочной платформе были исследователями Меха, приглашенными на конференцию, за исключением волонтеров из Университета Аньло. Хотя они и слышали о странной личности Дуань Хэнъе как своего коллеги, но это не могло скрыть их восхищения профессором Дуанем.

С тех пор, как первоначальный владелец стал директором Исследовательского института меха Империи Е Тянь и разработал новое поколение роботов, люди из межзвездного мира посылали ему сообщения, задавая профессиональные вопросы. Это была традиция в современном исследовательском мире, но первоначальный владелец не ответил ни разу.

Возможно, именно слухи о его высокомерии и недоступности стали популярными в то время в межзвездном мире…

Однако, из-за закона «расстояние создает красоту», эти коллеги, которые не работали в Исследовательском институте брони Империи Е Тянь, все еще с нетерпением ждали того дня, когда они смогут поговорить с профессором Дуанем. Особенно после того, как Дуань Хэнъе внезапно вмешался в исследования института некоторое время назад, многие из них уже подумывали о том, чтобы снова поговорить с профессором Дуанем.

На таком собрании, как сегодняшнее, Дуань Хэнъе отсутствовал не в первый раз, поэтому все молчаливо согласились, что в этот раз он тоже не придет. Поэтому, когда они увидели человека, который появился перед их глазами в этот момент, многие люди, которые готовились покинуть стыковочный блок, застыли на месте.

…Это на самом деле был Дуань Хэнъе?

Атмосфера внезапно сгустилась.

Дуань Хэнъе не был тем, кто мог игнорировать чужие эмоциональные реакции, и после того, как он увидел коллективную неподвижность людей вокруг него, тот, кто должен был оставить парящую платформу, также неловко застыл на месте.

«Не пора ли поприветствовать этих людей?» - тихо спросил себя Дуань Хэнъе в своем сердце.

К счастью, эта странная тишина длилась не слишком долго, и как раз в тот момент, когда Дуань Хэнъе собирался открыть рот, откуда-то издалека вдруг донесся знакомый голос.

«Профессор Дуань!»

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и увидел, что на причале неподалеку ему машет рукой молодой человек в серой толстовке. Это действительно был Лан Цзинчи? Хотя в романе не было никаких упоминаний о текущих делах Лань Цзинчи, когда он учился в Аньло, но по более поздним описаниям Дуань Хэнъе прекрасно понимал, что Лан Цзинчи вряд ли будет человеком, который участвовал в волонтерской деятельности университета.

Дуань Хэнъе кивнул в сторону Лань Цзинчи, а затем, наконец, воспользовался немного более спокойной атмосферой, чтобы обернуться и поприветствовать коллег, которые смотрели в его сторону. Хотя приветствие Дуань Хэнъе только что не было восторженным, оно нисколько не помешало энтузиазму Лань Цзинчи. В мгновение ока Лань Цзинчи уже подбежал к Дуань Хэнъе, наклонился и с улыбкой спросил:

«Почему профессор Дуань внезапно приехал сегодня?»

Дуань Хэнъе был человеком, привыкшим держаться на безопасном расстоянии от других, и хотя он смутно относил Лань Цзинчи к категории «знакомых», он все же слегка отпрянул в сторону, когда к нему подошел собеседник.

Движение Дуань Хэнъе было не очень сильным, и никто не мог его видеть, кроме Лань Цзинчи, который стоял рядом с ним.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе слегка отодвинулся в сторону, на лице Лань Цзинчи не было ни малейшего смущения. Напротив, он был еще более полон энтузиазма, чем раньше. Дуань Хэнъе почувствовал что-то странное, но поскольку он не хотел оставаться здесь, в доке, слишком долго, он все же решил сначала уйти отсюда с Лан Цзинчи. В этот момент Дуань Хэнъе сопровождали несколько военных, стоявших позади него, и один только их вид был достаточно устрашающим.

Хотя было ясно, что он всего лишь студент, Лань Цзинчи вел себя неожиданно храбро и раскованно, и в его поведении не было видно никаких признаков страха перед стоящими за профессором военными.

Можно даже сказать, что он смотрел сквозь них, словно они были воздух.

Два человека, стоявшие позади Дуань Хэнъе, обменялись взглядами и, убедившись, что профессор Дуань действительно знаком с этим человеком, сделали шаг назад и настороженно уставились вперед. Неадекватность его реакции заметили не только военные, но и Дуань Хэнъе, которые был не сильно чувствителен к реакции других людей.

По сравнению с тем, как он смирился с жизнью, когда впервые встретил его в Университете Аньло, как Лан Цзинчи так сильно изменился?

……

Хотя он чувствовал себя странно, Дуань Хэнъе все же покинул стыковочную площадку вместе с «волонтером-провожатым» Лан Цзинчи. Он не подозревал, как удивлены были юди, которые остались на том же месте… Сегодня, наряду с Лан Цзинчи, который пришел в док на летном поле в качестве добровольца, было несколько его соседей по комнате.

Они были обычными учениками Аньло, которые не догадывались, что Дуань Хэнъе придет сюда, чтобы принять участие в конференции. Конечно, они знали, что Лань Цзинчи когда-то общался с Дуань Хэнъе из-за случайного инцидента. Но теперь, когда они своими глазами увидели, что Лан Цзинчи ушел с Дуань Хэнъе, его соседи по комнате остались стоять там в шоке…

Спустя долгое время кто-то, наконец, легонько стукнул человека рядом с собой. Эти двое посмотрели друг на друга, и один медленно произнес:

«Тебе не кажется... Цзинчи странный сегодня?» Затем они посмотрели ему в спину и замолчали.

……

По мнению Дуань Хэнъе, его появление в Аньло было самой обычной вещью. Но в глазах остальной части Звезды это было первое появление профессора Дуаня после инцидента с нападением. Из-за предстоящей конференции Меха весь кампус Аньло теперь был заполнен репортерами. Хотя Дуань Хэнъе уже отправился на ховеркаре обратно в свою резиденцию в кампусе, репортеры, услышавшие эту новость, уже окружили «свидетелей», которые только что припарковались.

Дуань Хэнъе, который не был очень чувствителен к новостям, не мог представить, сколько внимания привлечет его внезапное появление в Аньло. Хотя отношения между ним и Мэн Цзиньхуаем были не особо близкими, с точки зрения сторонних наблюдателей, эти двое уже давно объединили свои интересы.

Таким образом, появление Дуань Хэнъе означало не только предстоящее сотрудничество между профессором Дуанем и межзвездным сообществом исследователей меха, но и то, что ...Южные Звезды, возможно, должны будут что-то предпринять.

По мере того как приближался обратный отсчет до церемонии открытия, спекуляции начали распространяться во всех направлениях.

В актовом зале Аньло мужчина в темно-синем костюме стоял перед голографическим экраном и проверял данные.

В этот момент кто-то подошел к нему и что-то прошептал на ухо, затем он медленно выключил световой экран и, нахмурившись, повернулся к другому человеку и спросил:

«Вы сказали, что Дуань Хэнъе здесь?»

В тоне мужчины прозвучали нотки растерянности и некой неспособности скрыть свое удивление.

Увидев это, мужчина, который только что говорил, поспешно кивнул и сказал:

«Да, всего две минуты назад профессор Дуань прибыл в Аньло на звездолете военного департамента».

В его тоне чувствовалось напряжение, которое отзывалось в каждом слове. Внезапное появление Дуань Хэнъе, несомненно, стало первоклассным событием этой конференции.

«Значит, это звездолет военного министерства, тогда неудивительно, что мы не получили новости заранее».

Мужчина слегка кивнул в знак понимания, затем опустил свой оптический планшет и продолжил спрашивать: «Где он сейчас?»

«В Аньло, и не говорит прямо, будет ли... он здесь на церемонии открытия или нет».

Выслушав слова собеседника, мужчина слегка улыбнулся и продолжил:

«Присмотрите за всем вместо меня».

Затем он поправил воротник и бодро зашагал к входу в банкетный зал.

По сравнению с королевским и военным банкетами, церемония открытия, которая должна была состояться через несколько минут, очевидно, была намного проще. Хотя время начала было уже близко, персонала было немного. На такой пустой сцене разговор между двумя мужчинами был особенно очевиден.

Увидев, что мужчина собирается уходить, все сотрудники вокруг окинули его взглядом.

«Господин Вэнь, вы...»

Сотрудник, который говорил ранее, увидел, что он собирается уходить, и поспешил за ним, спросив.

«Господин Вэнь, сейчас вы отправитесь за...»

Не успел он договорить, как мужчина с улыбкой прервал его.

«Поскольку есть вероятность, что профессор Дуань не придет, я хочу пойти и пригласить его лично».

Затем он сел в машину на воздушной подушке, припаркованную снаружи зала, оставив зал, полный людей, стоять впустую.

Сотрудник, который не смог его задержать, испустил долгий вздох отчаяния, глядя на удаляющуюся машину на воздушной подушке, он от начала чувствовал, что... это вот-вот снова станет большой новостью.

Несколько минут спустя, отправив слишком восторженного волонтера обратно, Дуань Хэнъе решил отдохнуть в своем доме.

Но не успел он подняться на второй этаж виллы, как на его оптический компьютер пришло сообщение - кто-то едет к нему в гости.

Вэнь Муцзя?

Шаги Дуань Хэнъе приостановились, он хотел было сразу отклонить просьбу, но почувствовал, что имя показалось ему знакомым.

Дуань Хэнъе был уверен, что где-то должен был слышать это имя, но в голове у него не было никаких впечатлений об этом человеке.

Поколебавшись некоторое время, профессор Дуань, наконец, сел на диван и включил свой оптический компьютер, затем ввел в него имя другого человека.

Интеграция слов на Starnet была очень профессиональной и постоянно обновлялась в соответствии с текущими событиями. Сегодня был день Конференции Меха, поэтому одна из самых важных частей информации в режиме реального времени была указана первой.

[Вэнь Муцзя, крупнейший спонсор конференции по исследованию меха... ]

Дуань Хэнъе медленно прочитал запись.

И только потом увидел, что кроме этой информации, имя Вэнь Муцзя было связано с огромным количеством сплетен. И это были... сплетни о нем  и Мэн Цзиньхуае?

Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил, что однажды встретил этого «любовного соперника» на банкете в военном ведомстве.

Дуань Хэнъе, который в прошлой жизни был одинок до самой смерти, с сожалением обнаружил, что у него действительно нет опыта общения с соперниками. Самое страшное, что разум подсказывал ему: если он не примет просьбу другой стороны о визите, то это дело обязательно будет использовано для поднятия шумихи.

Однако раз уж он приехал в Аньло, то должен встретиться и с другой стороной, которая является спонсором конгресса. Казалось, что место встречи этих двоих сменилось с общественного мероприятия на его собственную резиденцию.

Он несколько беспомощно смотрел на световой экран. Дуань Хэнъе все же нажал на кнопку и одобрил просьбу Вэнь Муцзя о визите. Хотя кампус Аньло очень большой, путь на ховеркаре не займет много времени. Через некоторое время Дуань Хэнъе услышал звуковой сигнал от двери виллы, он встал с дивана, а затем повернулся и посмотрел на вход.

Справедливости ради надо сказать, что все персонажи, появляющиеся в этой книге, определенно находятся на вершине межгалактического списка.

И как человек, который ранее попал в заголовки газет по причине "ухаживания за маршалом", Вэнь Муцзя своей внешностью снова превзошел 99% населения планеты.

Не успел Дуань Хэнъе дойти до двери, как увидел Вэнь Муцзя, одетого в темно-синий костюм и со слегка вьющимися волосами средней длины, стоящего у двери и улыбающегося ему.

Хотя он не сказал и полслова, увидев Вэнь Муцзя, стоящего у двери, Дуань Хэнъе, прочитавший все романы по типу "сопли с сахаром", интуитивно подумал: «Этот человек явился сюда с аурой бывшего парня на свадьбу. Что за странная атмосфера?»

Серьезный профессор Дуань покачал головой, выбросил из головы странные мысли, подошел к двери и протянул руку другому. Он приветствовал Вэнь Муцзя в очень официальной и вежливой манере.

Хотя между первоначальным владельцем и Мэн Цзиньхуаем не было никакой привязанности, в конце концов, он был тайным агентом. Поэтому, даже после своего бракосочетания первоначальный владелец всегда рассматривал своего "любовного соперника" Вэнь Муцзя, как угрозу его браку, как препятствие для его миссии, поэтому всякий раз при встрече он был холоден и равнодушен, словно этот холод мог убить его соперника.

В отличие от него, Вэнь Муцзя, будучи стандартным межзвездным богачом N поколения, сталкиваясь с директором Института Меха, он не испытывал ни малейшего страха... Напротив, на публике он часто поддразнивал и провоцирует его.

Хотя и королевская семья, и Южные Звезды намеренно подавляли эти новости, подобные сплетни распространяются как вирус.

Не сразу, но многие узнали, что Вэнь Муцзя и Дуань Хэнъе недолюбливают друг друга.

Хотя это были скандальные сплетни, но так повелось, что где говорилось о Вэнь Муцзя, там всплывал и Дуань Хэнъе. Хотя славу Вэнь Муцзя могли превзойти только его родители и господин маршал.

......

Хотя первоначальный владелец был холодным человеком, в нем никогда не было недостатка в формальной вежливости. Однако стоило появиться поблизости Вэнь Муцзя, как эту вежливость ветром сдувало.

Дуань Хэнъе, который в этот момент протягивал руку, не понимал, что на самом деле он впервые пожимает руку своему "сопернику".

Увидев спокойного Дуань Хэнъе, Вэнь Муцзя на мгновение замер. Он был примерно одного роста с Дуань Хэнъе.

Видя, что собеседник хочет пожать ему руку, Вэнь Муцзя сначала поднял глаза и осмотрел человека напротив себя с ног до головы, а затем медленно протянул руку.

"...Добрый день, профессор Дуань".

В то время, как весь Аньло готовился к конгрессу, Вэнь Муцзя оставил все дела и прибыл в уединенную резиденцию Хэнъе. Так началась эта странная, якобы неловкая сцена "соперничества", однако благодаря рукопожатию, она... закончилась прилично и спокойно.

Дуань Хэнъе не знал цели визита Вэнь Муцзя, но умение притворяться спокойным было тем, что он практиковал давно и хорошо знал.

Поприветствовав его, он повернулся и пригласил гостя внутрь.

После того как они сели на диван, появился робот и поставил на стол все необходимое для чаепития.

На некоторое время во всей комнате остался только тихий звук, издаваемый чайным сервизом, сталкивающимся с деревянной столешницей, который был особенно отчетливо слышен.

Вэнь Муцзя немного неловко потрогал свой нос, прожив столько лет, он редко видел такую неловкую атмосферу.

Даже Вэнь Муцзя начал задаваться вопросом, не было ли у Дуань Хэнъе какого-то скрытого козыря, и это была намеренная попытка создать неловкость?

Личные чувства в сторону, Вэнь Муцзя, который являлся крупнейшим спонсором конференции, сейчас находится здесь, чтобы лично пригласить Дуань Хэнъе на церемонию открытия.

И, снова обращаясь к своим личным эмоциям, он на самом деле очень хотел увидеть как выглядит его соперник наедине и вблизи.

Но чего он не ожидал, так это того, что Дуань Хэнъе не только перестал говорить после того, как вошел, но даже не придал себе никакого выражения.

...Вэнь Муцзя невольно покосился, чтобы посмотреть на Дуань Хэнъе - что именно за мысли были в голове этого человека?

В этот момент Вэнь Муцзя находилась в неловком состоянии, но Дуань Хэнъе был совсем другим.

Недавнее происшествие на Тицзэ уже сделала сердце профессора Дуаня очень сильным, а его чувство "смущения" стало еще слабее.

Видя, что Вэнь Муцзя сидит и ничего не говорит, Дуань Хэнъе тоже ничего не сказал.

После того, как робот поставил чай на стол, Дуань Хэнъе ловко подхватил маленький нефритовый чайник и налил чай в маленькую светло-зеленую чашку перед Вэнь Муцзя.

Весь набор движений был подобен текущей воде, и Вэнь Муцзя, сидевший сбоку, был ошеломлен.

Несмотря на то, что было всего два простых движения, поведение Дуань Хэнъе заставило Вэнь Муцзя задуматься, изучал ли он когда-то чайную церемонию.

К тому времени, когда Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай поженились, скандальный роман Вэнь Муцзя уже давно закончился.

Но он все равно приложил руку к надлежащему расследованию в отношении другой стороны - точно так же, как на Земле преследуют звезд.

Вэнь Муцзя внимательно вспомнил свое расследование о Дуань Хэнъе, а затем убедился, что другая сторона действительно не узнала этого.

Хотя он всегда был уверен в собственном расследовании, но снова вспомнил о нападении некоторое время назад...

Вэнь Муцзя, наконец, подозрительно посмотрел на чашку чая перед собой, а затем медленно поднял ее.

Насколько он помнил, у бывшего Дуань Хэнъе было чувство отстраненности от других.

Но это было не так, как сейчас, когда он своей уверенностью вызывал в нем смутное чувство подавленности.

Хотя он не хотел признавать это, аура Дуань Хэнъе действительно становилась все более и более похожей на ауру Мэн Цзиньхуая...

Наконец, Вэнь Муцзя заговорил, чтобы прервать эту тишину, и обратился к Дуань Хэнъе на редкость вежливо:

"Профессор Дуань, новость о вашем приезде в Аньло уже распространилась по всем звездам. Вы - директор Исследовательского института меха Е Тянь, и все с нетерпением ждут вас на церемонии открытия".

Хотя он не разделял взглядов Дуань Хэнъе, в конце концов, он вырос в мире бизнеса и имел свою собственную манеру говорить на официальном языке.

Первоначальный владелец игнорировал Вэнь Муцзя и поэтому было довольно трудно получить какую-то полезную информацию о нем из его памяти.

Единственное, в чем был уверен Дуань Хэнъе, что у него нет сильной ненависти к Вэнь Муцзя, и что он не собирается следовать прежней тактике и избегать его. Конечно, он может выступить.

Поскольку Дуань Хэнъе приехал на эту конференцию, он имел своей целью обмен идеями со своими коллегами. Только в открытии мероприятия Дуань Хэнъе еще не до конца обдумал, стоит ли ему участвовать или нет.

Видя, что он ничего не сказал, Вэнь Муцзя почувствовал в этом скрытый смысл.

Будучи вполне достойным наследником семьи, Вэнь Муцзя хотя и обладал несдержанным, безрассудным и капризным характером, тем не менее, был очень профессионален в своей работе.

Если отбросить личные чувства, он был спонсором конференции и с нетерпением ждал присутствия Дуань Хэнъе на открытии мероприятия исключительно из интереса.

"Не волнуйтесь, профессор Дуань, основной поток этого мероприятия уже организован, вам не нужно произносить речь, просто появитесь".

Вэнь Муцзя продолжил после паузы: "В конце концов, теперь, когда новость о вашем прибытии в Аньло распространилась по звездам, вскоре после окончания событий на Тицзэ, количество внимания со стороны СМИ Старнета находится на высоте".

Вэнь Муцзя был прав, хотя окрестности казались очень спокойными, Дуань Хэнъе уже давно стоял в самом центре межзвездной бури.

На каждое его слово и действие смотрели сотни миллионов людей в ожидании сенсации.

Более того, это был съезд сообщества исследователей меха, и ему пора было официально выступить перед своими коллегами.

Его слова напомнили Дуань Хэнъе, что надлежащий внешний вид также важен, если он хочет действительно твердо стоять на вершине пирамиды.

......

В отличие от предыдущего собрания, общая атмосфера на Конгрессе Меха была гораздо более расслабленной. Что касается СМИ, то им не нужно было заранее подавать заявку на аккредитацию, так что все СМИ, имеющие определенную репутацию на межзвездной арене, прислали сегодня своих людей.

Услышав во второй половине дня новость о прибытии Дуань Хэнъе в Аньло, все отдыхающие журналисты были в приподнятом настроении. Хотя Дуань Хэнъе не видели с тех пор, как он приехал сюда, энтузиазм СМИ не ослабевал.

На церемонии открытия не было красной дорожки, гости свободно входили в здание, а журналисты из всех слоев общества оставались, чтобы освещать и снимать новостные материалы.

Когда до начала церемонии оставалось менее десяти минут, все гости уже прибыли.

Поскольку большинство участников были известными учеными в сообществе исследователей меха, все они говорили на академические темы, поэтому в зале было оживленно, но не шумно.

В такой атмосфере, хотя журналисты и ненавидели стоять у входа и допытываться о появлении Дуань Хэнъе, они все же очень сдерживали себя, чтобы оставаться спокойными.

Время шло, и вдруг у входа в зал началась бурная деятельность.

Из-за удаленности места проведения интервью, журналисты не могли видеть сцену у входа.

Все, что они могли видеть, это кучка людей, внезапно прекративших общение и в унисон посмотревших в сторону входа.

Может ли быть так, что Дуань Хэнъе пришел?

Хотя они уже подготовились к тому, что профессор Дуань может прийти на место мероприятия, репортеры не могли не нервничать, когда увидели эту сцену.

В этот момент все камеры в той части зала были направлены на выход из зала.

Затем они увидели... мужчину в темно-синем костюме, появившегося в дверях.

Подождите, так это Вэнь Муцзя? Мгновенно у всех присутствующих появилось крайне разочарованное выражение лица.

Как спонсор мероприятия, Вэнь Муцзя должен был стать главной целью репортеров.

Но чудесным образом, после того, как в их сердцах возникли некоторые ожидания о том, что "Дуань Хэнъе может быть там", увидев Вэнь Муцзя перед своими глазами, сердца репортеров фактически не колыхнулись.

В зоне интервью старший журналист томно вздохнул, глядя на изображение, транслируемое на светлом экране.

Услышав это, стоявший рядом коллега не удержался и спросил с любопытством: "Что случилось, брат, фотография не получилась?"

При этом репортер покачал головой и сказал: "Вы знаете, какие отношения связывают профессора Дуаня и Вэнь Муцзя?"

Как журналистам, им было необходимо быть в курсе отношений и динамики межгалактических знаменитостей, не говоря уже о том, что об этом знали все.

Услышав вопрос, другой журналист задумался на мгновение и сказал: "Оооо... соперники в любви!". Тон его последнего заявления был несколько разочарованным.

Дуань Хэнъе был не из тех, кто любит показываться на людях, а уж тем более появляться в одном и том же месте почти одновременно со своим любовным соперником.

Конференция в основном представляла собой семинар для представителей отрасли, и, кроме вступительной и заключительной сессий, не было времени для интервью или съемок.

Увидев появление Вэнь Муцзя, все журналисты молчаливо согласились, что Дуань Хэнъе там не будет.

Хотя они были немного разочарованы, в конце концов, это был ожидаемый результат.

"Ладно-ладно...", - сказал более старший журналист, который только что говорил, похлопал своего коллегу по плечу.

"Не ищите его больше, сейчас отладим оборудование, внутреннюю сцену нужно снять позже. Вы не должны быть слишком разочарованы, Дуань Хэнъе нелегко встретить, вы еще молоды, будет много возможностей позже..."

"Подождите... минутку!" Младший журналист внезапно убрал руку другого человека со своего плеча, его глаза расширились, и он неудержимо заикался: "Дуань... Дуань... Профессор Дуань идет!"

Чувствительный к словам "профессор Дуань", другой репортер немедленно бросил взгляд назад ко входу в зал: "А?"

Последний вошедший, Вэнь Муцзя, не вышел из комнаты, а встал у порога и повернулся, чтобы выглянуть. Следуя за Вэнь Муцзя, у входа в зал медленно появился человек, одетый в черное.

Все гости сегодняшней конференции одеты скромно, почти одинаково - в черные костюмы и галстуки, и стоящий перед ними мужчина - не исключение. Но даже в этом черном, без украшений, костюме чувствуется нечто иное, как будто он вышел из модного журнала.

Репортер напряженно моргнул, затем испустил длинный вздох и медленно перевел камеру обратно на вход.

Дуань Хэнъе действительно появился, да еще и с Вэнь Муцзя?

Что это за межгалактическая нереальная сцена?

В тот момент, когда он стоял у двери, в голове Дуань Хэнъе промелькнуло точно такое же чувство, как и у репортера - что это за знаменитая межзвездная сцена?

Когда он уходил из дома сегодня днем, Вэнь Муцзя четко сказал, что он прибудет первым.

Только тогда Дуань Хэнъе решил появиться, но он не ожидал, что другая сторона также прибудет в это время.

Если бы это был сам первоначальный владелец, он бы об этом не думал.

Но Дуань Хэнъе был совсем другим. Как только он увидел Вэнь Муцзя, в его голове появились всплывающие картинки, и он уже представил себе, как эти двое будут изображены вместе в СМИ Старнета.

"Добро пожаловать, профессор Дуань".

Вэнь Муцзя улыбнулся, приблизившись, и сделал жест "пожалуйста" в сторону Дуань Хэнъе, словно это его заслуга, что профессор пришел.

У первоначального владельца не было глубокого впечатления о Вэнь Муцзя, но в этот момент, после того, как другая сторона так улыбнулась ему, Дуань Хэнъе, наконец, связал его со скудным впечатлением в своем сознании.

После каждого противостояния с ним, Вэнь Муцзя так улыбался.

Этот пижон точно делал это специально!

После глубокого изучения Вэнь Муцзя, Дуань Хэнъе, который был одинок до самой смерти в своей последней жизни, наконец, понял, что означает "злость" со стороны любовного соперника.

Появление Дуань Хэнъе вызвало тишину в зале. Хотя все участники этой встречи были одними из самых известных фигур в сообществе исследователей меха, это не означало, что люди не интересовались личной жизнью профессора Дуаня.

Поняв, что Вэнь Муцзя его подставил, Дуань Хэнъе быстро отреагировал. Если бы он сейчас сделал что-то «особенное», то попался бы на уловку своего противника.

Дуань Хэнъе тихонько усмехнулся в своем сердце, а затем очень вежливо кивнул в сторону Вэнь Муцзя. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он повернулся и быстро пошел в сторону зала в сопровождении робота.

Его движения были плавными, и он исчез из поля зрения своего соперника всего за две секунды.

Этот банкетный зал без колонн - очень большой по площади, и в отличие от шумной обстановки у входа, внутри зала уже было много людей, сидящих на своих местах и чинно ожидающих церемонии открытия.

Те, кто уже занял свои места, увидев вошедшего Дуань Хэнъе, тоже встали. Увидев их, Дуань Хэнъе вежливо кивнул, после чего его проводили на место, зарезервированное для него после обеда.

Места на обеде по случаю открытия уже были распределены в соответствии со статусом участников в академических кругах. Однако из-за внезапного прибытия Дуань Хэнъе персонал не спешил рассаживать гостей за первые несколько столов.

Дуань Хэнъе, как директор, впервые присутствовал на этом собрании, но многие люди из Научно-исследовательского института меха Империи Е Тянь были постоянными посетителями этого конгресса. Когда Дуань Хэнъе сел, он заметил, что его окружает довольно много знакомых лиц. Увидев его приближение, все украдкой бросали взгляды в его сторону.

Средняя продолжительность жизни людей в межзвездную эпоху намного выше, чем на Земле, поэтому старение естественным образом откладывается на неопределенный срок.

Некоторые из старших научных сотрудников института, хотя и выглядели молодо, на самом деле были намного старше Дуань Хэнъе.

Пока его не было, все участники сидели с серьезным и достойным видом.

Но когда Дуань Хэнъе подошел, все заволновались, как будто увидели своего классного руководителя.

Глядя на их нервные взгляды, и думая о возрасте каждого, Дуань Хэнъе внезапно почувствовал небольшое давление или даже больше...

Увидев, что его появление разрушило гармоничную атмосферу здесь, Дуань Хэнъе действительно почувствовал некоторую беспомощность...

Подумав об этом, он просто взял лежащий на столе бумажный лист с программой выступлений, и сделал вид, что рассматривает его.

И когда Дуань Хэнъе опустил голову, атмосфера за несколькими столами вокруг него стала немного гармоничнее.

Эти исследователи боялись Дуань Хэнъе, но были и те, кто не боялся его.

Когда конференция уже должна была начаться, стул рядом с Дуань Хэнъе, наконец, медленно отодвинули. Су Мингэ, вице-президент Исследовательского института Меха Империи Е Тянь - первоначально самый важный гость этой конференции - наконец-то медленно появился, чтобы занять свое место с бокалом вина.

Теоретически, Су Мингэ, которого потеснили с первого места, должен был разозлиться. Но чудесным образом он лишь вежливо поприветствовал Дуань Хэнъе после прибытия, затем поставил свой бокал и бросил взгляд вперед. Казалось, что эти двое были обычными коллегами, без малейшего намека на то, что когда-то было характерно для их работы при дворе.

Ведущим церемонии открытия был заместитель ректора университета Аньло, который также занимается исследованиями, в некоторой степени связанными с модификациями меха.

Он явно был титаном этой  индустрии и повидал немало больших сцен.

Но когда он поднялся на сцену и увидел Дуань Хэнъе, который находился в десяти метрах от него, он внезапно занервничал.

Прочистив горло, заместитель директора Аньло подошел к микрофону и начал говорить по заранее написанному сценарию.

Хотя он изо всех сил старался расслабиться, он не мог не споткнуться о слова, как только увидел Дуань Хэнъе.

Встреча не транслировалась в прямом эфире, но СМИ все вели съемку и готовились к вечерним новостям.

Издалека это может быть не заметно, но если вы посмотрите чуть ближе или через мониторы, то сможете увидеть, что человек на сцене находится в замешательстве.

Стоя у края сцены, Вэнь Муцзя сцепил руки и посмотрел на нервничающего мужчину на сцене, затем повернулся и посмотрел на Дуань Хэнъе через некоторое время.

Точнее говоря, из-за того, что он когда-то считал другую сторону своим любовным соперником, Вэнь Муцзя слишком хорошо знал Дуань Хэнъе.

Во время их последней встречи в военном штабе Вэнь Муцзя смутно чувствовал, что Дуань Хэнъе несколько изменился, а теперь, увидев, как тот ладит со своим коллегой Су Мингэ, Вэнь Муцзя окончательно убедился в своих подозрениях.

В определенный момент времени поведение Дуань Хэнъе претерпело радикальные изменения.

Речь замректора Аньло была недолгой, и он поспешно сошел со сцены после того, как закончил. Сразу же после этого на сцену вышел Вэнь Муцзя, который был спонсором мероприятия.

Дуань Хэнъе с некоторым замешательством взглянул на лист бумаги, который только что положили на стол... На этом листе не было написано, что Вэнь Муцзя будет выступать на сцене.

Затем Дуань Хэнъе медленно перевел взгляд обратно на сцену, он догадывался, что выход другого участника на сцену был в какой-то степени связан с ним самим. Как и ожидалось, с того момента, как он остановился перед микрофоном, взгляд Вэнь Муцзя упал на Дуань Хэнъе.

Это заметил не только сам Дуань Хэнъе, но и все окружающие его люди. Су Мингэ даже повернул голову и стал напряженно наблюдать за реакцией Дуань Хэнъе.

Под взглядами окружающих Дуань Хэнъе смотрел прямо в глаза Вэнь Муцзя, и ни у одного из них не было ни малейшего намерения избегать взгляда.

«...Всем добрый вечер». Видя, что Дуань Хэнъе смотрит на него, Вэнь Муцзя, наконец, заговорил:

«Сегодня день ежегодной конференции Межзвёздных Исследований Меха, и как организатор этого мероприятия, я хотел бы поблагодарить всех гостей за то, что они пришли.

И я уверен, что вы заметили, что в этот раз на конференции присутствует и директор императорского Института Меха Е Тянь - профессор Дуань Хэнъе».

Сказав это, Вэнь Муцзя улыбнулся и протянул руку в сторону Дуань Хэнъе, который сидел прямо перед ним, а затем продолжил:

«Как мы все знаем, профессор Дуань внес большой вклад в современные исследования меха. И сегодня нам посчастливилось пригласить его на эту церемонию открытия. Организаторы конференции, а также я сам... с нетерпением ожидаем появления на сцене профессора Дуаня, который поделится с нами своими взглядами на будущее развитие отрасли».

Как и ожидалось, Вэнь Муцзя хотел подставить его. Разумеется, он был уверен, что появившийся в последний момент профессор Дуань не готовился к выступлению.

Атмосфера в зале на некоторое время стала напряженной, так как все присутствующие знали, что Дуань Хэнъе появился сегодня в Аньло совершенно неожидинно, а в расписании о нем не было никакой речи.

Все присутствующие считались представителями высшего класса империи, и даже если они не были любопытны, многие из них слышали сплетни о Дуань Хэнъе и черной зависти Вэнь Муцзя.

Видя эту сцену, хотя они не могли видеть реакцию Дуань Хэнъе, сидящего к ним спиной, все они поддались легкому волнению и панике.

Слова Вэнь Муцзя уже стихли, но Дуань Хэнъе все еще сидел на месте и не собирался двигаться.

Время шло, улыбающееся лицо Вэнь Муцзя оставалось самоуверенным, он смотрел на Хэнъе, готовый пригласить его еще раз. Однако в это время Дуань Хэнъе, наконец, встал, поправил воротник и медленно вышел на дорожку, ведущую к сцене.

Возможно, в данный момент в том месте был еще один удивленный человек, который наблюдал за происходящим в тревоге, и это был Су Мингэ.

После того, как Дуань Хэнъе встал, в невероятно тихом зале донесся звук скребущегося об пол стула. Это был Су Мингэ, который обернулся и вывернул шею, чтобы посмотреть на Дуань Хэнъе.

Согласно тому, что Су Мингэ уже знал о своем коллеге, у Дуань Хэнъе было две возможных реакции после того, как он услышал слова Вэнь Муцзя: одна - подняться на сцену и выступить, а другая - просто развернуться и уйти.

На самом деле, если бы человек, стоявший в проходе, был первоначальным владельцем, он мог выйти из зала, проигнорировав Вэнь Муцзя. Однако в этот момент здесь стоял Дуань Хэнъе, и под пристальными взглядами всех присутствующих он наконец-то повернулся и подошел к сцене.

Увидев, что Дуань Хэнъе действительно пришел, Вэнь Муцзя удивленно поднял брови, затем уступил место в центре сцены и став боком, поаплодировал ему.

Банкетный зал Аньло выглядел очень «ретро», но в на самом деле не было недостатка в технологиях. В зале уже было тихо, поэтому несколько резкие аплодисменты Вэнь Муцзя были подхвачены звукоусиливающей аппаратурой и разошлись по углам комнаты.

Сразу после него тишину наконец-то пронзил взрыв аплодисментов - сцена в этот момент необъяснимо напомнила Дуань Хэнъе первый день, когда он попал в эту книгу.

Дуань Хэнъе вышел на сцену, поклонился всем, а затем встал прямо. На самом деле, в этот момент люди перед сценой нервничали больше, чем Дуань Хэнъе на сцене.

Независимо от того, работали они в Исследовательском Институте Меха Империи Е Тянь или нет, по крайней мере, все были равными, и насколько люди могли вспомнить, Дуань Хэнъе никогда раньше не выступал публично.

Дело не в том, что не было уверенности в красноречии Дуань Хэнъе, просто, как ни посмотри, он не был похож на человека, который хорошо умеет выступать на публике.

Люди в зале волновались в ожидании, но Дуань Хэнъе на сцене ничуть не смутился, он посмотрел вниз и заговорил:

«Прежде всего, я хотел бы поблагодарить организаторов Конгресса за приглашение...»

Услышав эти слова, Вэнь Муцзя, стоявший сбоку, поднял брови, очевидно, он не ожидал, что Дуань Хэнъе возьмет на себя инициативу и упомянет этот вопрос.

Нельзя отрицать, что когда Вэнь Муцзя попросил Дуань Хэнъе выйти сегодня на сцену, у него не было никаких ожиданий от его выступления, и он даже спровоцировал это с намерением «увидеть хорошее шоу». Но к его удивлению, Дуань Хэнъе преподнес ему сюрприз, как только он открыл рот.

Обычно отстраненный профессор Дуань стоял на сцене с неожиданным спокойствием и достоинством.

«В течение долгого времени до этого межзвездные исследования меха были в тупике».

Как только Дуань Хэнъе открыл рот, он бросил столь опасную фразу. Когда все замолчали и задумались, он продолжил:

«Хотя на поверхности мы достигли определенного прогресса, но в реальности, я думаю, каждый сможет подтвердить, что текущее поколение мехов не достигло выдающегося прогресса по сравнению со своими предшественниками».

Хотя он не готовился к этому раньше, речь Дуань Хэнъе не замедлилась, и было видно, что он уже давно все тщательно обдумал.

Однако после того как эти слова были произнесены, никого из присутствующих не волновало состояние его речи, но все затаили дыхание, чтобы сосредоточить внимание на том, что будет дальше.

Несмотря на то, что все в индустрии меха не хотели признавать это, люди знали, что модернизация этого поколения меха была почти полностью выполнена одним Дуань Хэнъе.

И то, что он только что сказал, было, с определенной точки зрения, не только пощечиной ему самому, но и пощечиной всей отрасли.

...Значит, профессор Дуань обычно не открывающий рот, столь безжалостен, когда начинает говорить?

Люди, не знающие Дуань Хэнъе, были поражены, а Су Мингэ, который только что повернул стульчик набок, беспокойно елозил на краю.

Разве мог он представить, что Дуань Хэнъе способен признать этот факт позора сегодня на глазах почти у всех своих коллег по отрасли, которых можно назвать по имени?

Не оставляя никаких недомолвок.

Су Мингэ не мог не предвкушать, что его коллега скажет дальше.

Не оставляя времени на раздумья, Дуань Хэнъе продолжил: «Есть много причин для такого результата, и с точки зрения всей отрасли, самая большая проблема заключается в плохом обмене информацией...»

Услышав эти слова, Су Мингэ вдруг не удержался и громко рассмеялся. Как вице-президент исследовательского института, он знал, что Дуань Хэнъе сыграл большую роль в «плохом обмене информацией». Он не ожидал, что сегодня этот человек действительно вывалит проблему в такой обнаженной форме. Неужели это происходит на самом деле?

Увидев, как Су Мингэ внезапно разразился смехом, коллега рядом с ним, также из института, не мог не взглянуть на него, затем позвал его предостерегающим голосом: «Су Мингэ?»

«Ничего», - сказал Су Мингэ с улыбкой и махнул рукой, - «я просто смеялся над тем, какой красноречивый сегодня наш директор».

«......»

Услышав его слова, этот сотрудник даже забыл продолжить слушать речь Дуань Хэнъе в тот момент, он не мог не повернуться и уставился на Су Мингэ, пораженный. Если он правильно расслышал, Су Мингэ ...похвалил Дуань Хэнъе?

Подождите, это положительное или отрицательное заявление Су Мингэ?

***

Примечание переводчика:

Количество читателей этой новеллы неуклонно растет, поэтому сделаем марафон. Ваши сердечки и комментарии вдохновляют, спасибо!

Сотрудник, который говорил только что, казалось, был потрясен поведением Су Мингэ, и даже не обратил внимания на слова своего начальника на сцене.

Но Су Мингэ был другим: сделав комплимент Дуань Хэнъе, он сел прямо, как ни в чем не бывало, и снова поднял бокал с вином.

Затем он слушал выступление профессора на сцене и медленно потягивал темно-красное вино из бокала, явно развлекаясь.

В целом, речь Дуань Хэнъе можно было назвать «потрясающей» в мире исследований меха. Хотя то, что он сказал, было правдой, если бы это было сказано кем-то другим, кроме него, это было бы расценено как безоговорочное признание своей профнепригодности.

Это была речь не только для гостей, но и для журналистов, тщательно документировавших мероприятие, и даже они чувствовали разницу в атмосфере. По своему характеру конференция была отраслевым семинаром, но любой человек, обладающий здравым смыслом, прекрасно понимал, какое значение представляют собой мехи для империи.

Это символ могущества Империи, флюгер будущего межзвездного направления, и во всех этой отрасли личность Дуань Хэнъе была чрезвычайно важна.

Он одновременно и «сирота-ученый, воспитанный королевской семьей», и супруга маршала. Не будет преувеличением сказать, что слова Дуань Хэнъе могли быть восприняты как сигнал для многих отраслей промышленности.

Хотя мероприятие не должно было транслироваться в прямом эфире, СМИ все равно не посмели упустить ни одной детали.

Вскоре после выступления Дуань Хэнъе в эфир вышла самая рейтинговая программа новостей на планете.

В отличие от оригинальной трансляции церемонии открытия конференции, в этот раз новостная программа намеренно оставила большой отрезок времени свободным для показа речи Дуань Хэнъе.

Ситуация на планете Тицзэ постепенно успокаивалась, но поскольку королевская семья еще не улетела, естественно, что рядом присутствовали крупные военные силы.

Новость вышла в эфир ровно в час пополудни по стандартному времени Тицзэ.

Дуань Хэнъе, который все утро был на семинаре, увидел напоминание о времени и, наконец, «отпустил» окружавших его людей.

Когда все ушли, Мэн Цзиньхуай привычно включил световой экран и стал смотреть межзвездные новости.

Робот медленно подошел и поставил приготовленный кофе на стол Мэн Цзиньхуая.

Господин маршал склонил голову и поднял чашку, помешивая напиток внутри, пока внимательно слушал новости, передаваемые на световом экране.

У Мэн Цзиньхуая очень напряженный график работы, и ему необходимо постоянно совершенствовать свои умения.

После стольких лет у него давно выработалась привычка смотреть новости во время обеденного перерыва.

По левую руку от Мэн Цзиньхуая сидела адмирал Юй Синьлань, только что прибывшая с Южных Звезд.

После отъезда маршала, Юй Синьлань будет руководить всеми делами на Тицзэ.

На этот раз инцидент был несколько сложным, и нужно было многое проверить.

Поскольку она только что приехала, Юй Синьлань не ушла сразу после встречи, как остальные, а продолжала сортировать полученную информацию на своем компьютере.

Хотя в последнее время в империи было относительно спокойно, нагрузка на военное министерство по-прежнему была очень большой.

Юй Синьлань не отдыхала ни полминуты после прибытия на злополучную звезду Тицзэ, и теперь, будучи сонной, она боролось из последних сил, пока разбиралась с материалами собрания.

В тот момент, когда Юй Синьлань уже закончила выполнение поставленной задачи и собиралась собрать вещи и покинуть это место, она вдруг услышала знакомое имя, появившееся в новостях.

«...На конференции по исследованию меха, проходившей в университете Аньло, Дуань Хэнъе, директор Института исследования меха империи Е Тянь, произнес вступительную речь».

Ведущий на световом экране так и сказал.

Хотя это все еще был традиционный тон передачи, Юй Синьлань замерла, услышав на секунду-другую нескрываемое волнение от слов другой стороны - не говоря уже о ведущем, даже сонливость в ее теле мгновенно прошла.

В отличие от Юй Синьлань, которая отреагировала довольно бурно, Мэн Цзиньхуай не показал особой реакции, услышав имя Дуань Хэнъе.

Помешивая кофе в чашке, он смотрел вниз и продолжал изучать репортаж на другом световом экране, как будто воспринимал новости как обычный фоновый звук.

На самом деле, во время встречи Мэн Цзиньхуай уже получил доклад слежки. Поэтому ему было известно, что Дуань Хэнъе был вызван на сцену Вэнь Муцзя для незапланированной речи.

Ведущий быстро перешел к основному ходу встречи, и в следующий момент на световом экране появился Дуань Хэнъе.

Юй Синьлань уже разобралась со своими бумагами и встала со стула. Увидев знакомую фигуру на световом экране, она не могла не сделать паузу в своих движениях, а затем временно остановилась, сосредоточившись на экране.

Хотя отношения между ними были не очень хорошими, было неоспоримо, что Юй Синьлань знала Дуань Хэнъе некоторое время и была немного знакома с ним.

Только когда она увидела, что Дуань Хэнъе собирается начать говорить, Юй Синьлань вдруг поняла кое-что...

Как директора Научно-исследовательского института меха, интеллект Дуань Хэнъе никогда не подвергался сомнению.

Но, несмотря на это, она сама подсознательно представляла Дуань Хэнъе всего лишь пустышкой, красивой вазой, в сердце которой ничего нет.

Это действительно слишком странно...

Если бы это было раньше, Юй Синьлань никогда бы не заинтересовалась личностью Дуань Хэнъе.

Но после нападения она постепенно начала менять свое мнение о нем.

Юй Синьлань увидела, что аура Дуань Хэнъе на световом экране была мощной, и он опустил глаза ниже, прежде чем заговорить.

«В течение долгого времени до этого межзвездные исследования меха были в тупике».

Как и все присутствующие, Юй Синьлань, услышав эти слова, сразу же поняла, что что-то не так.

Она аккуратно положила то, что держала в руках, встала на то же место и стала внимательно слушать.

Рядом с Юй Синьлань Мэн Цзиньхуай тоже наконец-то отвел глаза от другого светового экрана.

Впервые маршал начал всерьез смотреть полуденные новости, а не использовать их в качестве фоновой музыки.

Казалось, время застыло в конце дня на звезде Тицзэ.

Импровизированная речь Дуань Хэнъе не была длинной, но количество информации в ней и изложение его личных мыслей было пугающе большим.

Только когда камера новостей отошла от аудитории Аньло и начала показывать что-то другое, Юй Синьлань, стоявшая на месте, повернулась к Мэн Цзиньхуаю, словно очнувшись от сна.

«Дуань... Дуань Хэнъе – он…?»

Хотя Юй Синьлань ненавидела Дуань Хэнъе, она никогда не говорила так прямо со своим боссом о его супруге. Однако, увидев эту новость сегодня, Юй Синьлань не смогла удержаться.

Она не спросила лишнего, но Мэн Цзиньхуай понял смысл второй половины предложения Юй Синьлань. Она лишь увидела, как Мэн Цзиньхуай кивнул и сказал:

«В Дуань Хэнъе произошли большие перемены».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань еще раз взглянула на световой экран, затем снова села за стол переговоров.

Она была потомком такой же военной семьи, как и Мэн Цзиньхуай, и была на несколько лет старше его. Не было преувеличением сказать, что эти двое выросли на поле боя почти в одно и то же время.

Юй Синьлань была доверенным лицом Мэн Цзиньхуая и одной из немногих, кто знал о личности Дуань Хэнъе.

Поэтому, услышав слова господина Маршала, она очень естественно замерла и стала ждать анализа и объяснений своего коллеги.

Но чего Юй Синьлань не ожидала, так это того, что Мэн Цзиньхуай поступит совсем не так, как она себе представляла.

Вместо того, чтобы тщательно и серьезно проанализировать динамику агента под прикрытием, он произнес фразу, которая была крайне субъективной.

«Если раньше Дуань Хэнъе был королевской марионеткой, то теперь я наконец-то вижу его истинную личность...»

Мэн Цзиньхуай поднял со стола свой кофе и, сделав глоток, продолжил говорить:

«Во время нападение на звезде Тицзэ, с навыками Дуань Хэнъе, он мог бы спрятаться и дождаться конца, и даже получить выгоду. Или он мог бы воспользоваться царящим там хаосом, чтобы убить меня».

Слова господина маршала были несколько жестоки - как по отношению к военному министерству, так и по отношению к нему самому.

Будучи членом имперских вооруженных сил, Юй Синьлань, конечно же, была такой же, как и все военные в империи. Он также поклонялась Мэн Цзиньхуаю и считала его богом.

Поэтому, услышав слова маршала, Юй Синьлань не могла не высказаться в ответ.

Однако, увидев неторопливый и расслабленный вид собеседника, она проглотила свои слова.

Хотя ей не хотелось в это верить, слова Мэн Цзиньхуая действительно были верны. Дуань Хэнъе действительно имел возможность убить его, но другая сторона отказалась от верного шанса.

Видя, что Юй Синьлань молча стоит на месте, Мэн Цзиньхуай выключил световой экран и продолжил говорить.

«Поскольку он намерен избавиться от своей марионеточной личности, то мы можем терпеливо ждать того момента, когда он прорвется через клетку».

......

Как человек, разбирающийся в этих вопросах, Юй Синьлань всегда понимала, что хотя Дуань Хэнъе и покушался на убийство маршала, его личность была непростой.

Благодаря тому инциденту, если однажды личность Дуань Хэнъе, как тайного агента, будет раскрыта, он сможет избежать смертной казни согласно специальному указу Империи о ученых.

В то момент Министерство военных дел, скорее всего, тайно контролировало Дуань Хэнъе и попросило его провести для них исследование меха.

Юй Синьлань также понимает, что хотя у Министерства военных дел есть способ контролировать другую сторону, прогресс, достигнутый в принудительном исследовании, в конце концов, не будет таким большим, как в свободном исследовании.

Если Дуань Хэнъе действительно контролируется королевской семьей из-за какого-то опасного секрета, то ждать, пока он сам освободится от этих оков, кажется хорошим вариантом.

Но... мог ли Дуань Хэнъе действительно сделать это?

Юй Синьлань не могла не бросить скептический взгляд на Мэн Цзиньхуая. Увидев это, Мэн Цзиньхуай слегка улыбнулся и сказал: «Когда понадобится, я помогу ему».

Помогу ему освободиться от оков на его теле.

......

После церемонии открытия и ужина в университете Аньло наступила глубокая ночь.

Несмотря на то, что его больше не вызывали для выступления, Дуань Хэнъе чувствовал на себе восхищенные взгляды со всех сторон каждую секунду мероприятия.

К счастью, слух о «высокой крутости» первоначального владельца постоянно муссировался в этой отрасли, поэтому, кроме нескольких знакомых коллег, сегодня никто не подошел поговорить с ним.

Только когда он вернулся на свое место, Дуань Хэнъе облегченно вздохнул.

Он небрежно отбросил в сторону свой костюм, затем сел на диван и начал размышлять о своей жизни.

Программа семинара была рассчитана на три дня, и, согласно расписанию, завтра утром должна состояться открытая сессия, а темы будут официально объявлены только во второй половине дня.

Хотя его часто называли трудоголиком, Дуань Хэнъе все-таки не был роботом.

Он взглянул на расписание и решил пропустить открытую сессию утром и дождаться второй половины дня, чтобы посетить семинар.

Пока Дуань Хэнъе не захочет, никто не сможет заставить его присутствовать.

В течение последнего времени, от Южных планет до Тицзэ, не было ни одного дня, когда бы события давали ему передышку.

Физического истощения было недостаточно, но одно только психологическое давление сломило бы его, будь оно оказано на обычного человека.

С большим трудом вернувшись в дом, Дуань Хэнъе долго сидел на диване и не хотел вставать.

Увидев, что он не двигается, домашний робот очень любезно принес одеяло.

Дуань Хэнъе накрылся одеялом, на него нахлынул сон, почувствовав под собой удобный диван, Дуань Хэнъе подумал, что сегодня он мог бы просто спать здесь.

Полулежащий на диване мужчина протянул руку, чтобы протереть глаза, и именно в этот момент он увидел, как внезапно замигал отложенный им в сторону световой компьютер.

За последнее время произошло так много событий, что Дуань Хэнъе рефлекторно занервничал, увидев эту мигающую лампочку.

Однако через несколько минут он все же встал и поднял компьютер.

Удивительно, но это было сообщение от Су Мингэ.

Увидев отправителя, Дуань Хэнъе не мог не поморгать. Хотя он знал, что в отличие от его бывшего любовного соперника Вэнь Муцзя, Су Мингэ не станет пытаться его подставить, это все равно было странно.

Прежде чем открыть сообщение, сердце Дуань Хэнъе все еще испытывало смутное предчувствие - в любом случае, то, что Су Мингэ прислал ему сообщение посреди ночи, не могло быть ничем хорошим.

Как и ожидалось, как только Дуань Хэнъе открыл сообщение, первое, что он увидел, было не сообщение Су Мингэ, а официальное приглашение на конференцию, переданное организаторами.

Протокол каждой научной конференции был в основном фиксированным, и они приглашали важных гостей посетить открытую сессию утром первого дня.

И только когда он нажал на это сообщение, Дуань Хэнъе понял, что первоначально, человек, который получил приглашение в этом году, был Су Мингэ.

Но другая сторона послала ему это, конечно, не так просто, как уведомление... Су Мингэ написал в сообщении, что он считает сегодняшнюю речь Дуань Хэнъе очень содержательной.

Как он и сказал, индустрия исследований меха нуждается в обмене информацией и, более того, в популяризации базовых знаний.

По сравнению с Дуань Хэнъе, Су Мингэ чувствовал, что он не лучший кандидат для открытой лекции.

Тон этого сообщения... был настолько искренним, что у Дуань Хэнъе даже возникла иллюзия, что человек, отправивший сообщение, не был Су Мингэ.

На самом деле, прежде чем отправить это сообщение Дуань Хэнъе, Су Мингэ уже заранее отправил официальное письмо о своем намерении организаторам конференции.

Люди, отвечающие за проведение встречи, уже были очень рады тому, что в этом году им удалось успешно пригласить Су Мингэ посетить открытую сессию.

А услышав слова Су Мингэ о том, что он намерен предложить кандидатуру Дуань Хэнъе вместо себя, ответственное  лицо даже сразу написал Дуань Хэнъе длинное и восторженное письмо из тысячи слов.

Несмотря на то, что это было краткосрочное мероприятие, прочитав длинное письмо, Дуань Хэнъе заинтересовался.

Су Мингэ был прав, это открытое выступление было действительно хорошей возможностью.

Это была не только хорошая возможность распространить знания о мехи, но и получить рычаги безопасности для своего будущего «я».

Дуань Хэнъе не был человеком, который любит колебаться, не говоря уже о том, что базовый открытый урок был не особо проблематичным для него.

Поэтому, прочитав длинное письмо, Дуань Хэнъе подтвердил приглашение прямо на Starnet, затем протяжно вздохнул, и поднялся с удобного дивана.

И снова его планы на отпуск оказались напрасными.

……..

Предыдущие несколько дней были очень загружены, и у Дуань Хэнъе не было возможности тщательно просмотреть события открытого выступления.

Он не знал, что на официальном сайте конференции уже давно было размещено объявление о том, что Су Мингэ возглавляет это мероприятие.

Из-за временной замены поздно вечером, интерфейс официального сайта не был обновлен с указанием основного докладчика.

Публичная лекция проходила в большой аудитории в Аньло, в конце концов, у него был опыт преподавания, поэтому Дуань Хэнъе не боялся предстать перед людьми.

Но он случайно упустил из виду, что остальные будут нервничать, когда профессор Дуань появится здесь рано утром...

Все преподаватели, которые вели этот открытый урок, были преподавателями кафедры Меха.

Священный образ «профессора Дуаня» никоим образом не был нарушен.

Одетый в черный костюм, Дуань Хэнъе прибыл к месту выступления на своем ховеркаре, как и на каждом занятии.

В отличие от обычной тихой сцены, стоя у входа, он увидел, что теперь здесь полно людей.

Помимо учителей Аньло, в комнате проведения были задействованы и сотрудники Старнет, которые отвечали за прямую трансляцию открытого выступления.

Видя такое напряженное положение дел, Дуань Хэнъе не хотел мешать людям работать.

Пока все вокруг были заняты, Дуань Хэнъе прошел вдоль серебряной стены зала и направился прямо к маленькой комнате у входа в класс и стал ждать начала мероприятия.

Дуань Хэнъе был приглашенным профессором в Аньло, и информация о его личности уже давно была загружена в звездную сеть школы.

Су Мингэ, с другой стороны, был гостем на конференции и не имел слишком большого доступа к событию.

Если бы он вошел в комнату отдыха, система автоматически оповестила бы персонал о его прибытии, а что касается Дуань Хэнъе, то он был "своим" и о его приходе никого не уведомляли.

Время шло, до начала мероприятия оставалось менее десяти минут.

После последнего подтверждения на месте, зал ожидания, который был так оживлен ранее, наконец-то затих.

Посреди этой тишины сотрудники вдруг осознали нечто очень страшное: почему Су Мингэ до сих пор не прибыл?

Хотя у него не было опыта публичных лекций, здравый смысл Дуань Хэнъе подсказывал ему, что перед выходом на сцену ему следует поговорить с персоналом.

Поэтому, когда в зале снова воцарился хаос, Дуань Хэнъе, отсчитывавший время, снова показался на виду.

Перед ним стоял сотрудник в синей одежде, который озабоченно искал что-то на своем компьютере.

И как раз в этот момент сотрудник вдруг почувствовал, что кто-то легонько коснулся его плеча.

«Что это?» Человек, стоявший спиной к Дуань Хэнъе, произнес «Тц», а затем несколько нетерпеливо стряхнул руку с плеча и повернулся.

«...»

«Здравствуйте...»

«Дуань... Профессор Дуань?»

Увидев Дуань Хэнъе, он был потрясен, его рот широко открылся в попытке что-то сказать, а световой компьютер непроизвольно выпал из рук.

Хотя это устройство имело функцию левитации, сотрудник был явно шокирован появлением Дуань Хэнъе, и компьютер упал на землю, прежде чем он смог включить левитацию.

Звук падения металлического устройства был крайне неприятен для ушей, и к нему было приковано внимание всего зала.

Затем все заметили Дуань Хэнъе, который появился ниоткуда.

......

Через две минуты прямая трансляция началась вовремя, и сотни миллионов световых экранов загорелись в уголках Вселенной одновременно.

Сразу же после этого люди обнаружили, что докладчиком сегодняшней публичной лекции был не Су Мингэ, как было объявлено на официальном сайте, а Дуань Хэнъе!

За публичной лекцией наблюдала не только широкая публика. На звездолете, покидающем «Звезду Тицзэ», Мэн Цзиньхуай, который получил уведомление несколько часов назад, тоже вовремя включил световой экран.

В отличие от зрителей, которые пришли просто «посмотреть публичную лекцию», Мэн Цзиньхуай пришел посмотреть на Дуань Хэнъе.

На экране молодой мужчина сдержанно поклонился камере, а затем повернулся, чтобы начать свою работу на сегодня.

Оглядевшись, он увидел в углу световой экран, на котором в режиме реального времени отображалось количество зрителей.

Когда он посмотрел, число людей уже перевалило за десять миллиардов - гораздо больше, чем все население Земли в его последнем мире.

Важность этого события для звезд и его судьбы сложно было переоценить.

***

Примечание переводчика:

Проверив оригинал главы на китайском, удалось уточнить фразу о том, кем именно являлась Юй Синлань для маршала. Она его доверенное лицо, ни никак не прежняя возлюбленная. Точка))

Обладание огромными знаниями первоначального владельца, подкрепленными собственным опытом и исследованиями, делало Дуань Хэнъе одним из самых компетентных людей в межзвездной отрасли меха.

Провести открытый публичный урок для него было не сложнее, чем почистить зубы.

На Земле есть популярная поговорка, которая гласит, что люди очаровательны, когда они увлеченно работают, и это правда, и она применима во все времена.

Через несколько минут после начала занятий, новость о том, что Дуань Хэнъе временно заменил Су Мингэ, распространилась по звездам.

Хотя число людей, наблюдавших за публичным уроком по меха, уже было большим, оно все еще не заслуживало упоминания в контексте всего межгалактического населения.

В конце концов, не всем интересен контент, связанный с мехами, а исследования всегда ассоциируются в человеческих глазах со словами «скучно» и «не практично».

Но услышав, что докладчиком будет Дуань Хэнъе, к трансляции тут же присоединилось много людей, которые не интересовались темой.

Было неоспоримо, что Дуань Хэнъе уже приобрел большое личное влияние на межзвездной арене, и люди, пришедшие сейчас, в основном хотели просто увидеть его.

Всего за несколько минут количество людей, наблюдающих за публичной лекцией, продолжило расти в геометрической прогрессии.

Дуань Хэнъе заметил изменение в количестве людей, но он не нервничал лишь потому, что зрителей стало больше.

Конструирование мехов - определенно нелегкий предмет, о чем свидетельствует процент неудачников в Университете Аньло.

Хотя на конференции каждый год проводились открытые занятия, их целью было не столько обучение людей теории мех-дизайна, сколько популяризация темы и неявное просвещение.

Мало кто знает, что самым первым инициатором проведения трансляции открытого урока был отец Дуань Хэнъе.

Как предыдущий директор института, он всегда ожидал, что пламенная речь глубоко поглощенного темой специалиста заронит семя в умы тех, кто смотрит, что, в свою очередь, поможет развитию отрасли спустя годы.

В этом отношении Дуань Хэнъе обладал очень высокой квалификацией.

Несмотря на свое превосходное образование в старом мире, Дуань Хэнъе абсолютно ничего не знал об индустрии меха до того, как перешел в этот мир.

Процесс усвоения знаний, хранящихся в мозгу его первоначального хозяина, был очень похож на обучение с нуля.

До Дуань Хэнъе многие пытались сделать повествование более доступным, но результаты были не очень хорошими.

Те, кто видел предыдущие публичные лекции, не возлагали никаких надежд на Дуань Хэнъе - в конце концов, каждый, кто хоть что-то знал о предмете, понимал, насколько дьявольским был написанный им материал.

Однако чудесным образом рассказ Дуань Хэнъе оказался неожиданно обыденным.

И пока он говорил, те, кто хотел только взглянуть на него, медленно затихали и прислушивались.

Как имперский маршал с ментальными способностями уровня SSS, Мэн Цзиньхуай разбирался в мехах гораздо лучше, чем обычные конструкторы.

Но даже он, наблюдая за сегодняшним событием, смутно обнаружил несколько новых мыслей, которые раньше не приходили на ум.

В этот момент Мэн Цзиньхуай все еще находился на пути к тому, чтобы покинуть звезду Тицзэ, но его работа не была закончена.

Через минуту вошел адмирал Дунфан, который также находился на борту звездолета, первоначально намереваясь обсудить с Мэн Цзиньхуаем недавно полученные документы.

Но вместо того, чтобы сделать это, он увидел, что маршал в кои веки не погружен в дела, а серьезно следит за изображением на световом экране.

Хотя это было немного странно, в отличие от Юй Синьлань, адмирал Дунфан был немногословен, и был даже немного менее любопытным, чем обычный человек.

Увидев, что Мэн Цзиньхуай сейчас не работает, он повернулся и хотел уйти.

Неожиданно Мэн Цзиньхуай также заметил собеседника, и маршал, который всегда ставил работу на первое место, на удивление не вспомнил о документах, а предложил вместе посмотреть трансляцию открытого урока в Аньло.

......

В круглой аудитории Аньло, помимо студентов, находилось несколько исследователей, приехавших на конференцию.

Например, Су Мингэ, который должен был читать лекцию, в какой-то момент вошел в аудиторию через боковую дверь, а затем занял свободное место в последнем ряду.

Сегодня он был одет очень сдержанно, в мешковатых брюках цвета карри и с вьющимися волосами, и с расстояния он действительно выглядел андрогинным до крайности.

Как вице-президент института, Су Мингэ, конечно же, пришел не за тем, о чем собирался говорить Дуань Хэнъе.

Он сел и аккуратно скрестил ноги, затем наблюдал за выражением лиц окружающих его людей, время от времени постукивая пальцами по коленям, и выглядел очень расслабленно.

Дуань Хэнъе был умным человеком, Су Мингэ всегда признавал это. Просто в его глазах интеллект другой стороны демонстрировался исключительно в исследованиях.

Но теперь, увидев человека, стоящего в центре круглого класса, Су Мингэ был уверен, что «интеллект» Дуань Хэнъе постепенно проявляется и в других аспектах.

Содержание этой публичной лекции очень базовое, и академическое влияние не будет большим, но социальное влияние определенно нельзя переоценить.

Ум Су Мингэ был очень тонким, и хотя он не признавал своего начальника раньше, он все же обращал внимание на темы, связанные с Дуань Хэнъе.

С точки зрения их статуса, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, один из которых был президентом Института, а другой - маршалом, казались очень хорошей парой.

Но на самом деле, влияние Мэн Цзиньхуая в Межзвездном пространстве было намного больше, чем у Дуань Хэнъе до этого.

Настолько больше, что после общения с ним, первоначально яркая аура Дуань Хэнъе немного потускнела.

Неважно, если бы это были обычные муж и жена, но статус этих двоих совершенно особенный.

Если бы к Дуань Хэнъе относились как к простому супругу и подчиненному маршала, его достижения продолжали бы недооценивать.

Теперь, после недавних событий, Су Мингэ наконец-то понял, что отношения между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем постепенно приходят в равновесие.

Посидев здесь некоторое время, мысли Су Мингэ начали дрейфовать в другом странном направлении.

Вскоре после появления профессора Су его заметили и окружающие студенты.

Несмотря на сильное волнение, все сдерживали свои внутренние порывы и вместо этого украдкой переглядывались со своими коллегами.

Они обнаружили, что Су Мингэ в данный момент подпирает подбородок рукой и смотрит на Дуань Хэнъе в глубокой задумчивости.

Может быть, профессор Су получил немного новых мыслей от речи Дуань Хэнъе?

Этот человек достоин считаться профессионалом... Наблюдая за ним, студенты вокруг не могли не выразить своего восхищения.

Окружающие ученики никогда бы не подумали, что в это самое время Су Мингэ мысленно вспоминал тот выпуск новостей о школе «Звезда Тицзэ» и инцидент с ребенком.

Сопоставив с этим яркое воспоминание о банкете, когда профессор Дуань искал на световом компьютере информацию о репродукции… назревала весьма интересная сплетня.

На самом деле, удивительная схема мозга Су Мингэ также связала тот инцидент с недавним «приступом» Дуань Хэнъе.

......

В оставшиеся дни конференции Дуань Хэнъе уже не произвел такого фурора, как во время церемонии открытия и публичного урока.

На время Дуань Хэнъе получил немного покоя.

Трехдневная конференция была недолгой, но помимо участия в обсуждениях конференции, Дуань Хэнъе также нашел время, чтобы дать несколько консультаций Департаменту Меха.

Если бы некоторые исследователи увидели Дуань Хэнъе лично раньше, они бы сочли его идолом, но после конференции они бы поклонялись профессору Дуаню как богу.

Такая энергия в работе спина к спине - действительно редкое явление в наше время.

На самом деле Дуань Хэнъе, возможно, немного более занят, чем можно подумать.

......

В ночь после встречи Дуань Хэнъе толкнул дверь в кабинет на втором этаже своей резиденции. Ночи в Аньло всегда были такими тихими, что даже немного жутковатыми в своем безмолвии.

Зная, что он здесь единственный человек, Дуань Хэнъе не мог не замедлить шаг.

Кабинет был небольшим, и теплый свет придавал комнате чудесный золотистый оттенок.

Войдя в комнату, деревянная дверь за ним автоматически закрылась. Дуань Хэнъе оглянулся назад, затем быстро прошел к столу и сел.

В этот момент световой экран перед столом засветился, и холодный оттенок сразу же упал на лицо Дуань Хэнъе.

Ровно половина его тела была окутана теплым светом, а половина отражалась в холодном голубом свете, выглядя как некое противоречие, одновременно как лед и пламя.

Дуань Хэнъе был одет в черный костюм, и, присев, он протянул руку и достал из кармана медальон.

Если бы Мэн Цзиньхуай был сейчас здесь, он бы понял, что то, что вынул Дуань Хэнъе, было «подарком на годовщину», преподнесенным им королевской семьей.

Он взглянул на капсулу и положил ее на стол.

Хотя в последнее время он был в хорошей форме, воспоминания о последнем приступе постоянно сеяли тревогу о том, какую бомбу замедленного действия он носил в своем теле.

Покинув Тицзэ, Дуань Хэнъе начал искать в сети лучшие институты по тестированию препаратов.

Из-за незнания областей, не относящихся к его компетенции, только сейчас Дуань Хэнъе окончательно определился с целью.

Будучи крупнейшей империей в межзвездном мире, не только разработка мехов, но и остальные отрасли промышленности находились на вершине межзвездной пирамиды.

Теоретически, самым простым вариантом для Дуань Хэнъе было бы отправить лекарство прямо в Императорскую Академию Наук.

Но, несмотря на возможность отправить лекарство анонимно, он все еще не был уверен, что это безопасно.

Поскольку это лекарство принадлежало императорской семье, может ли быть так, что человек, создавший это лекарство, также был в Академии наук Е Тянь?

Дуань Хэнъе еще не изучил людей, стоящих за основными организациями в империи, поэтому он определенно не хотел рисковать.

Учреждение, которое в итоге нашел Дуань Хэнъе, не было известной межзвездной организацией, и у него даже не было официального названия.

«LDK-300» - это номер планеты, на которой находилась организация, а также ее общее название.

Рука Дуань Хэнъе плавно зависла над клавиатурой, виртуально спроецированной на рабочий стол, и, решив, что он хочет, чтобы это агентство провело анализ состава, он приступил к написанию программы, которая на некоторое время скрыла его личность и место его нахождения.

После нескольких дней детального изучения и подтверждения, транспортный комплекс агентства на планете, где сейчас находился Аньло, наконец, прислал дроида.

Убедившись, что его информация успешно замаскирована, Дуань Хэнъе ввел инструкции в свой световой компьютер, затем снова поднял капсулу и бодро зашагал вниз по лестнице.

На другой стороне планеты дроид, ответственный за межпланетные перевозки, отъехал от склада, и его путь был автоматически проложен системой светового компьютера в сторону кампуса Аньло.

В то же время другой световой компьютер на южной планете принял сигнал.

......

В своем офисе Мэн Цзиньхуай пристально изучал карту звездного поля. Как раз в это время молодой военный вдруг быстро вошел и сказал.

«Доложите лорду-маршалу, на стороне профессора Дуаня сложилась ненормальная ситуация!»

Он говорил быстро и чувствовал легкое беспокойство.

Услышав слова другого человека, Мэн Цзиньхуай повернулся, выключив звездную карту, и спросил: «Что происходит?»

Мужчина немного успокоился и сказал.

«После нападения, в соответствии с вашими инструкциями, мы усилили охрану вокруг профессора Дуаня. Помимо расстановки персонала вокруг него, мы также осуществляли надзор за опасными грузами».

Мэн Цзиньхуай медленно кивнул и подозвал солдата.

«Надзор за опасными грузами», о котором упоминал военный, в основном осуществлялся в специально отведенном месте.

Эта система может отслеживать, планируют ли люди или роботы свой путь к определенному месту через звездную сеть, чтобы заранее предупредить об этом.

В последние несколько дней никто не посещал Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуай понял, что сегодняшний посетитель определенно особенный, когда увидел серьезное выражение лица мужчины напротив.

Как и ожидалось, мужчина на мгновение замешкался и продолжил:

«...тот, кто планирует путь - это робот, отвечающий за межзвездные перевозки».

Прежде чем услышать эти слова, Мэн Цзиньхуай подумал, что это кто-то из королевской семьи отправился на поиски Дуань Хэнъе.

Поняв, что ответ отличается от того, что он думал, он не мог не повторить слова: «Межзвездный транспорт?»

Мужчина посмотрел на Мэн Цзиньхуая и кивнул головой.

«Да, и после отслеживания по адресу... этот дроид прибыл с планеты LDK-300 - нашего секретного исследовательского института».

«...»

Дуань Хэнъе принял все меры предосторожности, постарался предугадать все, а особенно обезопасить свою задачу от императорской семьи. Но, сам того не ведая, угодил прямо в Военное управление.

Исследовательский корпус на планете LDK-300 был якобы частной собственностью, но на самом деле скрытно принадлежал маршалу с Южной Звезды и военному ведомству.

Услышав эту информацию, Мэн Цзиньхуай, который повидал множество больших сражений, не мог не замереть на мгновение.

LDK-300 принадлежал Министерству Военных Дел, поэтому, если Дуань Хэнъе пошлет команду или запрос в ту сторону, его обязательно перехватят при первой же возможности.

Если подумать, то он определенно замаскировал свою личность. Если бы не система контроля опасных грузов, фиксирующая автономную деятельность робота, военное министерство никогда бы не узнало, что Дуань Хэнъе действительно контактировал с одной из организаций под своим началом.

Видя, что Мэн Цзиньхуай молчит, военные стояли на месте. Мужчина не мог не напрячься.

Поскольку маршал попросил кого-то следить за действиями Дуань Хэнъе, это означало, что отношения между ними были не такими близкими, как все думали, и можно было даже сказать, что Мэн Цзиньхуай действительно держался с профессором начеку.

Военное министерство только сегодня узнало, что Дуань Хэнъе действительно имел тайные контакты с другими организациями, что, несомненно, ударило по лицу людей, отвечающих за наблюдение.

Но Мэн Цзиньхуай, казалось, был сосредоточен не здесь: «Скрыть информацию о личности Дуань Хэнъе» - сказал он.

Услышав приказ маршала, человек, стоявший напротив него, испустил вздох облегчения, затем он быстро достал свой оптический мозг, чтобы вызвать всех людей из технической команды.

Маскировочная система Дуань Хэнъе была действительно хорошо сделана, но, к сожалению, провал случился из-за того дроида, и техники быстро засекли его поддельную личность, и, кстати, они также подняли все записи связи Старнет.

Глядя на текст сообщения Дуань Хэнъе на световом экране, Мэн Цзиньхуай медленно прищурился.

Дуань Хэнъе искал LDK-300, чтобы сделать анализ на наркотики? По его словам, анализируемый препарат был «антидотом короткого действия».

...противоядие? Маршал занес руки над виртуальной клавиатурой.

Через несколько минут робот в Аньло получил половину препарата из рук Дуань Хэнъе. В то же время световой компьютер Дуань Хэнъе также получил новое сообщение.

«Системное сообщение LDK-300.

Экспериментальный образец был успешно извлечен и, как ожидается, будет доставлен через четыре часа. Пожалуйста, подтвердите, хотите ли вы перейти к операции клонирования».

Операция клонирования?

Увидев сообщение, Дуань Хэнъе, который совершенно не знал, что столкнулся с Мэн Цзиньхуаем, с некоторым замешательством нажал на слова «Операция Клон». Затем система снова отправила сообщение.

«Системный запрос:

Усовершенствованное клонирование лекарств является специальным проектом для этого учреждения.

Поскольку первичное тестирование препарата уничтожит состав образца, мы можем провести предварительное экспериментальное клонирование, исходя из того, что образец единственный и ценный».

Увидев это предложение, Дуань Хэнъе сразу же заволновался.

Хотя настоящий антидот все еще мог зависеть от Лань Цзинчи, если он сможет клонировать временный антидот, это будет означать, что он стал на шаг ближе к «возвращению своей свободы».

Этот проект клонирования был очень особенным и требовал чрезвычайно высоких технологий, и не многие люди знали о нем.

Ему потребовалось много усилий, чтобы выяснить, что на всей планете есть только два учреждения, которые могут заниматься клонированием лекарств, и Академия Е Тянь была одним из них.

Но, только получив известие о LDK-300, Дуань Хэнъе понял, что по ошибке наткнулся еще на одного!

«Подтверждаю».

Он быстро ввел команду.

На «Южных звездах» официальный счет «LDK-300» за клонирование препарата уже попал в руки Мэн Цзиньхуая.

Увидев ответ Дуань Хэнъе, господин Маршал слегка улыбнулся, а затем отправил сообщение, которое он только что написал.

«Системное сообщение LDK-300.

Запрос на подтверждение получен, пожалуйста, произведите оплату в течение десяти минут».

После того, как Мэн Цзиньхуай увидел сумму платежа, которую сам небрежно ввел, все сотрудники вокруг него, которые изначально нервничали, замерли в шоке от его наглости.

На самом деле, LDK-300 вовсе не была полностью открытой коммерческой организацией, и большинство людей, которые работали с ними, были старыми знакомыми или были связаны друг с другом.

До сих пор сотрудники не могли понять, как Дуань Хэнъе самостоятельно нашел дорогу сюда.

Из-за особого характера людей, с которыми они работали, организация никогда не рассчитывала на получение прибыли.

Более того, хотя технология клонирования лекарств была сложной, стоимость была низкой.

На этот раз внезапное львиное требование лорда Маршала действительно напугало всех.

Если они были правы, то суммы, которую Мэн Цзиньхуай только что ввел было бы более чем достаточно для покупки обитаемой планеты среднего размера.

После того как сообщение было отправлено, Мэн Цзиньхуай откинулся в кресле. Заметив недоуменные взгляды окружающих, он даже пояснил с редкой добротой:

«Чтобы повысить правдоподобность».

Как и ожидалось, получив это сообщение, Дуань Хэнъе почувствовал некоторое облегчение от огромной суммы денег, хотя и был ошеломлен.

Но уже через полминуты Дуань Хэнъе перечислил деньги... даже в пять раз больше первоначальной суммы.

Черт, да этих денег хватит, чтобы купить маленькую галактику!

Разумно сказать, что никто из стоящих в кабинете маршала не может  считаться «бедным», если он может служить в армии под началом Мэн Цзиньхуая.

Но не будет преувеличением сказать, что даже они никогда в жизни не видели такой большой суммы денег.

Профессор Дуань на самом деле так богат...

На самом деле, не только персонал, но и Мэн Цзиньхуай, увидев эту строку цифр, которая была настолько длинной, что достигла следующей строки светового экрана, не мог не растеряться.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе снова отправил сообщение.

«На данный момент сделайте пять копий, возможно, последует сотрудничество. После успешного анализа будет выплачена благодарность».

......

Надо признаться, что за все годы его жизни это был первый случай, когда господин маршал получил деньги таким образом.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который был в несколько двусмысленном настроении, Дуань Хэнъе, который только что потратил большую сумму денег, оказался чрезвычайно счастлив.

С тех пор, как Дуань Хэнъе переселился в этот мир, о еде и одежде Дуань Хэнъе заботилась Южная Звезда, он вообще не переживал о деньгах.

И только когда LDK-300 попросил его заплатить большую сумму, Дуань Хэнъе осознал, что он на самом деле богатый человек...

Хотя в своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе жил неплохо, но как младший в своей семье, который решил заниматься собственным делом, он не пользовался большой поддержкой семьи.

Индустрия исследований может показаться хорошей, но темы исследований Дуань Хэнъе были несколько непопулярны, и его общий доход можно было считать умеренным.

Внезапно узнав, что у него так много денег, профессор Дуань совершенно избавился от сонливости.

Он просто включил свой световой компьютер, пока был в приподнятом настроении, и продолжил поиск информации о клонировании лекарств.

Была уже глубокая ночь, но многие исследователи, прибывшие на Аньло для участия в конференции, спешили покинуть планету в срочном порядке, чтобы вернуться на свою работу утром.

Как директор научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, Дуань Хэнъе мог дать себе отпуск.

Но когда он подумал, что уже давно не посещал институт из-за своего здоровья, Дуань Хэнъе решил отправиться туда сегодня.

Между Аньло и планетой, где находился Институт, все равно была большая стандартная разница во времени, так что у него еще будет возможность отдохнуть, когда он вернется.

Посмотрев некоторое время на световой компьютер, Дуань Хэнъе, наконец, получил сигнал о том, что звездолет прибыл в назначенное место, и тогда он покинул это место ночью вместе с сотрудниками службы безопасности, присланными военным департаментом.

......

Время в путешествии всегда летит незаметно, и Дуань Хэнъе почувствовал, что прошло совсем немного времени, когда он услышал звуковой сигнал своего светового компьютера - робот успешно доставил лекарство в лабораторию LDK-300.

Дуань Хэнъе нажал на сообщение, чтобы подтвердить его, но прежде чем он успел найти страницу подтверждения, исследовательский институт сам обозвался с подсказкой - не говоря уже о том, что она была действительно весьма предусмотрительной.

[Системное сообщение LDK-300:  Ваш образец был отправлен в лабораторию, пожалуйста, нажмите здесь для подтверждения.]

Увидев подсказку, Дуань Хэнъе последовал инструкциям системы, чтобы подтвердить прибытие образца, однако, прежде чем он успел выйти из интерфейса, там появилось еще одно сообщение.

[Системное сообщение LDK-300: Образец был подтвержден, пожалуйста, выберите место обратной доставки. Если оно совпадает с местом отправки, это сообщение следует проигнорировать.]

Дуань Хэнъе раньше не покупал никаких товаров или услуг на Starnet, поэтому в этот раз он просто шаг за шагом следовал подсказкам системы.

Однако… хотя его личность была скрыта, Дуань Хэнъе постоянно чувствовал, что ИИ*, с которым он разговаривал, был слишком умным.

*ИИ – искусственный интеллект, вдруг кто забыл;)

Удивительная способность этого ИИ заключалась в умении много болтать.

Поскольку препарат был весьма специфическим, Дуань Хэнъе не только замаскировал свой IP, но и отвечал на сообщения с осторожностью.

Заметив, что этот ИИ говорит необычайно много, Дуань Хэнъе сразу же занервничал, но вскоре он понял, что хотя другая сторона говорит немного больше, все вопросы были общей бесполезной информацией.

В целом, хотя тон ИИ оставался таким же холодным, как и раньше, у Дуань Хэнъе возникло необъяснимое ощущение, что ИИ… разговаривает с ним?

Нет, невозможно.

Просматривая предыдущие записи, Дуань Хэнъе тщательно вспоминал поведение ИИ до и после.

В конце концов, профессор Дуань выяснил, в чем была проблема - похоже, что после того, как он заплатил за клонирование препарата, другая сторона начала больше говорить.

Может ли быть так, что даже ИИ теперь начал корректировать свое отношение к обслуживанию в зависимости от статуса оплаты?

С тех пор, как он попал в мир «Звездный сброс», Дуань Хэнъе старался не открывать рот без серьезного повода, чтобы не подвергнуть свою личность разоблачению.

К счастью, его носитель от природы был немногословным человеком, если бы ему достался более болтливый персонаж книги, он бы точно выдохся через некоторое время.

Хотя нет полной уверенности в том, что ИИ LDK-300 настроен на то, чтобы говорить в разных режимах в зависимости от суммы платежа. Но после прибытия в институт Дуань Хэнъе обнаружил, что после разговора его настроение на удивление стало легче - несмотря на то, что тон этого ИИ был по-прежнему холодным, а содержание сказанного им было не очень информативным.

......

Вернувшись в институт, Дуань Хэнъе на этот раз не стал зарываться с головой в работу в одиночестве, как он делал это в прошлом. С подачи Конгресса по меха люди вокруг него уже привыкли к его трансформации.

Со временем сотрудники института начали привыкать работать над вопросами с собственным директором, и даже Дуань Хэнъе стал появляться на дискуссионных встречах различных групп.

Если работа института шла своим чередом, Дуань Хэнъе также брал полтора дня в неделю, чтобы вернуться в Аньло и преподавать.

Эти дни были самыми спокойными для Дуань Хэнъе с тех пор, как он попал в эту книгу.

Хотя работы было еще много и несколько бомб замедленного действия еще не были обезврежены,  главные тезисы о работе и будущей жизни постепенно прояснялись.

Когда он в последний раз заплатил LDK-300 за препарат для клонирования, Дуань Хэнъе впервые увидел баланс своего счета.

Из-за того, что он не знал многого о ценах и уровне потребления в этом мире, Дуань Хэнъе смог определить, что он действительно богат, только на основании цифр в валюте.

Однако в то время он не знал, какой покупательной способностью обладают эти деньги.

Теперь, после некоторого наблюдения, Дуань Хэнъе наконец-то узнал, какую огромную сумму он заплатил за LDK-300! И как богат... он на самом деле!

Мехи - это символ технологической мощи в данное время, и их производство требует не только тщательных расчетов конструктора, но и затрат различных ценных ресурсов.

Как главный конструктор нового поколения мехов, Дуань Хэнъе, чей доход связан с каждым мехом на планете, должен зарабатывать большие деньги.

Говоря прямо, из-за патента, мир должен был платить Дуань Хэнъе за каждый новый созданный мех.

Даже если бы кто-то разработал новый меха на основе его теории, Дуань Хэнъе также получил бы значительную сумму денег.

Хотя многие люди в межзвездном мире считают его белым лунным светом*, Дуань Хэн по-прежнему считает себя простолюдином...

*недостижимый, человек, которым можно только восхищаться на расстоянии

Но после тщательного подсчета количества цифр на своем счету, Дуань Хэн ночью молча открыл список межзвездных богачей, затем вычислил соответствующую себе позицию.

Затем он замолчал.

...Первоначальный владелец был агентом под прикрытием, которому не было никакого резона подчиняться королевской семье, потому что он был баснословно богат.

Но по воспоминаниям первоначального владельца, он вообще никогда не открывал свой счет и не считал баланс.

Но Дуань Хэнъе был другим. После нескольких дней покоя он решил потратить деньги.

Конечно, Дуань Хэнъе не был пристрастен к трате денег, а скорее хотел, чтобы эта ужасающе большая сумма денег действительно послужила по назначению.

В итоге Дуань Хэнъе связался с университетом Аньло и спланировал отложить часть денег для создания Фонда совместно с исследовательским институтом.

Проект включал в себя не только исследование меха, но и фармакологию - конечно, это был личный интерес Дуань Хэнъе.

Несмотря на наличие препаратов для клонирования, 80% его собственного будущего все еще зависело от Лан Цзинчи.

Исследование и изучение фармакологии требовало больших средств, и было очевидно, что лучше действовать через Аньло, чем связываться с отдельными учеными напрямую.

Хотя сам Дуань Хэнъе считал, что Фонд - это ерунда, даже Аньло был шокирован, получив его сообщение, и неоднократно подтвердил, что Дуань Хэнъе назвал правильную сумму.

В тот день Аньло долго колебался, и, наконец, отправил сообщение с подтверждением Дуань Хэнъе.

В ответ, университет Аньло получил не письмо от Дуань Хэнъе, а деньги…

Профессор Дуань не сказал ни полслова лишнего, он сразу перевел средства, о которых только что говорил.

......

Несмотря на то, что это был университет номер один в рейтинге звезд, Аньло никогда не сталкивался с подобным.

Руководство хотело пригласить Дуань Хэнъе на церемонию открытия Фонда, как это принято, но другая сторона отклонила их приглашение.

В итоге, Дуань Хэнъе лишь добавил полдня к своему обычному визиту в Аньло на ближайшей неделе.

Хотя профессор Дуань обычно держался в тени, в тот день, когда он заплатил деньги Аньло, новость об этом распространилась по всем звездам.

Не только Аньло, но и все присутствующие на планете были единодушны в своем мнении - Университет Аньло действительно получил хорошую фору.

Хотя Дуань Хэнъе получает зарплату как приглашенный профессор, небольшой подсчет показывает, что ее не хватает даже на то, чтобы покрыть его дорожные расходы каждый раз, когда он прибывает на занятия на звездолете.

Более того, как лидер в инновациях мехов, академическая значимость Дуань Хэнъе была невообразимо высока, когда он посещал университет.

Через неделю Дуань Хэнъе прибыл в Аньло в назначенное время.

На этот раз он появился загодя, и на стыковочной станции было на редкость тихо. Аньло провел церемонию открытия Фонда два дня назад, но Дуань Хэнъе не присутствовал на ней, и сегодня он приехал раньше, чтобы успеть на подписание соглашения.

Как только звездолет приземлился, представители школы, ожидавшие его здесь, поспешили поприветствовать его, а затем направились прямо в зал заседаний, как и просил Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе приезжал сюда каждую неделю уже некоторое время, и уже успел привыкнуть к пейзажу и климату. Однако сегодня, как только он сошел со звездолета, он понял, что на планете на редкость пасмурный день.

Он не смотрел в окно, когда звездолет приземлился, но теперь Дуань Хэнъе понял, что небо над его головой стало грязного красновато-коричневого цвета. Облака были очень плотными, и при долгом взгляде на них создавалась иллюзия, что они вот-вот упадут.

При одном взгляде на небо, сердце Дуань Хэнъе не могло не заныть.

Хотя он не суеверный человек, но согласно опыту чтения романов в течение стольких лет, всякий раз, когда в книге говорилось, что определенное небо предвещает беду, или небо внезапно потемнело, то это определенно значит, что должно произойти что-то большое.

К сожалению, сейчас он находится в книге...

Несмотря на мурашки в сердце, внешне Дуань Хэнъе все еще старался изо всех сил сохранять свое обычное спокойствие. На самом деле, не только Дуань Хэнъе, но и военные, прибывшие вместе с ним, испытывали волнение и предчувствие.

Люди вокруг и даже его личный помощник не могли не обратить свой взор к небу.

Однако, увидев спокойный вид Дуань Хэнъе, все уже не могли показать свою нервозность.

Договор Фонда уже был проверен, и процесс подписания был очень простым. Несмотря на то, что мы приехали на полдня раньше, мероприятие было полностью завершено за два часа.

До назначенного времени занятий оставалось еще более трех часов, и, глядя в окно на мрачную погоду, Дуань Хэнъе отказался от своего плана вернуться в свою резиденцию, чтобы временно отдохнуть, и отправился прямо в комнату отдыха.

Класс в форме серебряного кольца был предназначен для кафедры меха, и зал был несравненно пуст даже сейчас, поскольку до начала занятий оставалось еще несколько часов.

Впервые у Дуань Хэнъе не было настроения работать. Он сидел, не двигаясь, некоторое время, вспоминал сюжет оригинального романа, забыв о включенном компьютере.

Память Дуань Хэнъе всегда была хорошей, и после того, как он переместился в книгу, он продолжал вспоминать ее еще больше, закрепляя сюжет в своем сознании.

Обдумывая события книги более получаса, Дуань Хэнъе, наконец, подтвердил, что в оригинальной книге не было ничего важного, происходящего на звездах в данный момент времени.

Так что сегодняшний причудливый вид за окном... был либо потому, что он слишком много думал, либо это еще раз доказывало, что все давно отошло от сюжета.

Прошло время, и поскольку он долгое время не двигался, световой компьютер самостоятельно перешел в спящий режим.

Дуань Хэнъе выключил свет в гостиной, как только вошел, и теперь, когда компьютер на некоторое время отключился, вся комната погрузилась в кромешную тьму.

Не зная, сколько времени прошло, глаза Дуань Хэнъе уже привыкли к темноте. Как раз в это время компьютер, который долгое время был в спящем состоянии, вдруг снова засветился.

Хотя не так много людей знали об аккаунте Дуань Хэнъе, световой компьютер был связан с исследовательским институтом и работой Аньло.

Каждый день он получал довольно много сообщений, и поскольку он думал, что устройство будет нарушать его нормальную жизнь одним оповещением за другим, Дуань Хэнъе уже давно установил различные методы оповещения в зависимости от приоритетности вопроса.

Обычно световой компьютер просто молча отправлял сообщение на задний план, а если сообщение было от королевской семьи или Южных звезд, световой мозг слегка мигал.

С тех пор, как Дуань Хэнъе установил режим оповещения, он никогда не загорался так внезапно, как сегодня.

Что случилось?

В прошлом Дуань Хэнъе мог сохранять спокойствие перед лицом опасности не только благодаря своему природному самообладанию, но и благодаря знанию сюжета.

Но то, что произошло сегодня, стало еще одним явным признаком того, что грядущее уже не контролируется.

Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, затем протянул руку и нажал на сообщение.

[Альянс Ли Шэн пять минут назад начал атаку на империю Е Тянь, и маршал империи, Мэн Цзиньхуай, уже в пути.]

Альянс Ли Шэн был образован совместно несколькими планетами, которые воспользовались возможностью отделиться во время великого хаоса в Империи, и после многих лет развития он стал самой угрожающей силой для Империи.

Дуань Хэнъе не дочитал полностью «Звездный сброс», но, согласно его памяти, по крайней мере, из того, что он когда-то читал, Альянс Ли Шэн не начинал атаку на Е Тянь.

Это сообщение было всего лишь коротким предложением, но оно сразу же заставило сердце Дуань Хэнъе сжаться.

Дуань Хэнъе выключил свой световой компьютер и медленно встал со своего места. Он не мог понять, нервничает ли он из-за неизвестного сюжета или из-за чего-то другого... за окном по-прежнему были темные тучи, и его настроение тоже было мрачным вместе с погодой.

Только что спящий компьютер Дуань Хэна получил новости из военного ведомства, и прошло еще несколько минут, прежде чем эти срочные новости были официально объявлены межзвездными СМИ.

Хотя Империя Е Тянь всегда была в разгаре войны, Лишэнский Альянс никогда раньше не проявлял агрессии.

Планеты, образовавшие тогда альянс, имели экономику, технологии и ресурсы на уровне чуть выше середины имперского уровня, и даже получили значительные достижения за эти годы.

Это внезапное нападение, несомненно, заставило многих людей напрячься. В отличие от людей, которые все еще не знали о ситуации в бою, Дуань Хэнъе увидел из военной интрасети, что Мэн Цзиньхуай к этому времени уже прибыл к краю зоны конфликта.

Хотя он хотел посмотреть еще немного, на световом компьютере снова загорелось заранее установленное оповещение, и оказалось, что, сам того не подозревая, он чуть не пропустил время занятий.

......

К этому моменту информация об Альянсе Ли Шэн уже распространилась по звездам. Еще до того, как Дуань Хэнъе вошел в класс, он заметил, что сегодня там было шумнее, чем в любое другое время в прошлом.

Этот круглый класс был уже большим, и когда все начали говорить, звуковые волны начали сталкиваться друг с другом, вызывая головокружение. Ощущение огромного улья причиняло дискомфорт.

Дуань Хэнъе мог понять тревогу в сердце каждого в этот момент, несмотря на то, что они были группой избранных, которые считались будущим империи, их средний возраст не был высоким.

Когда они столкнулись с таким вопросом, который касался выживания империи, конечно, они не могли не нервничать.

В конце концов, статус Дуань Хэнъе был особенным, и как только Дуань Хэнъе официально встал на трибуну, в классе на мгновение воцарилась тишина.

Человек на трибуне оглядел зал внизу, и впервые он так внимательно смотрел на своих студентов.

Дуань Хэнъе увидел, что все молодые люди в классе смотрят на него с чрезвычайно растерянным выражением лица. В них было и ожидание, и доверие.

Через некоторое время Дуань Хэнъе мягко поклонился студентам, затем повернулся и начал читать лекцию, как обычно.

В университете Аньло также учились студенты из других стран, но большинство из них были гражданами Е Тянь, а многие даже имели свои дома в непосредственной близости от Альянса Ли Шэн.

Увидев сегодняшние новости, все, естественно, занервничали и испугались.

Но сейчас, видя спокойный вид профессора Дуаня, сердца людей стали успокаиваться.

Хотя Дуань Хэнъе не сказал ничего особенного, одного этого спокойного вида было достаточно, чтобы люди почувствовали облегчение.

К сожалению, спокойствие в аудитории длилось недолго: Дуань Хэнъе был в середине своей лекции, когда вдруг услышал шум, доносящийся из-под его кафедры.

Его рука, которая двигала модель, начала движение, а затем медленно опустилась.

Хотя они были старшекурсниками и обычно никогда не прогуливали занятия, было несколько студентов, чьи дома находились недалеко от зоны боевых действий, которые не могли не включить свои планшеты во время занятий и тайно следить за последними событиями.

Всего минуту назад из Старнета пришла последняя информация - первая битва состоялась.

Хотя он читал лекцию, не видя новостей, Дуань Хэнъе догадался кое о чем по реакции студентов.

Он тайно вздохнул в своем сердце, а затем выключил огромную модель мехи в центре класса.

Эта модель мехи проецировалась на световой экран, и после его выключения центральная часть аудитории мгновенно сильно потемнела.

Из-за резких движений Дуань Хэнъе лишь несколько человек заметили движение профессора, остальные же почувствовали лишь внезапное потускнение света.

Из угла донеслось несколько сдавленных криков, а затем весь серебряный класс мгновенно погрузился в тишину.

Дуань Хэнъе стоял на трибуне и молчал, и хотя на его лице не было видно никаких лишних эмоций, в сознании студентов это было признаком того, что профессор Дуань был зол.

Хотя он и не говорил этого, все знали, как сильно Дуань Хэнъе ценил этот класс.

На этот раз, мало того, что кто-то подглядывал за новостями в классе, но он даже шумел, и можно было только представить, как разозлится профессор Дуань.

Мысли студентов мгновенно переключились на... Дуань Хэнъе. Будет ли он злиться? Неужели он больше никогда не будет их учить?

На этот раз атмосфера в классе стала совершенно серьезной.

Почувствовав, что модель закрыта, свет в центре класса автоматически включился, и Дуань Хэнъе снова стал хорошо виден.

Прямо под нервными взглядами всех присутствующих Дуань Хэнъе впервые подошел к той стороне подиума, которая долгое время оставалась без внимания, затем тихонько вздохнул.

...вздохнул?

Возможно, Дуань Хэнъе так профессионально вел себя в классе, что ученики даже не обратили внимания на то, что у него могут быть свои собственные эмоции.

Тихий вздох Дуань Хэнъе шокировал многих людей, но в то же время они осознали, что профессор не сердится.

Дуань Хэнъе на трибуне спросил: «Сколько студентов в классе из Е Тянь?»

После его слов световой экран, установленный на подиуме, мгновенно засветился, показав «восемьдесят процентов», что соответствовало ожиданиям Дуань Хэнъе.

Прочитав показания светового экрана, Дуань Хэнъе медленно сошел с подиума. Впервые он стоял посреди студентов.

«Я всегда считал, что специальности, связанные с механикой, очень особенные» - продолжил Дуань Хэнъе после паузы, - «не только потому, что это связано с духовной силой, или потому, что это связано с будущим Империи».

В классе было очень тихо, никто больше не смотрел на светлый мозг, все ждали следующих слов Дуань Хэнъе.

«Знайте, что каждая крупица знаний, которую вы сегодня узнаете, связана не только с вашим личным будущим, но и с жизнью определенного воина, который будет управлять мехом... или даже с историей империи и всего межзвездного мира».

Тон Дуань Хэнъе оставался спокойным, но студенты услышали в нем немного горячности.

«Если здесь есть кто-то, кто любит только знания, но не имеет любви к Е Тянь и звездам, то я смею утверждать, что такой человек не может быть великим конструктором мехи».

Услышав это, студенты не могли не затаить дыхание.

Дуань Хэнъе продолжал идти вглубь класса, и пока двигался, он сказал: «Сегодня я очень рад видеть у вас весь тот пыл, который должен быть у конструктора меха».

После этого Дуань Хэнъе подошел к самой высокой точке класса и, оглядев студентов, пристально смотрящих на него, сказал:

«Я надеюсь, что вы навсегда сможете запомнить, что вы чувствуете в этот момент, а затем посвятить это своим будущим исследованиям. Без страсти вы не станете хорошим мех-дизайнером, но если у вас пустая страсть, вы тоже не добьетесь успеха».

Сказав это, Дуань Хэнъе вдруг понял, что никогда не произносил такой длинный параграф в классе на одном дыхании.

Возможно, потому что он уже долгое время находился в этом мире, он действительно начал медленно отделяться от прежней жизни, и по-настоящему интегрироваться в это общество, действительно начиная беспокоиться о будущем империи...

Подавив сложные чувства в своем сердце, Дуань Хэнъе подошел к студентке, которая начала всхлипывать недалеко от него.

У него было хорошее зрение, и он мог сказать, что эта ученицы тайно смотрит на свой планшет, едва начался урок.

Если догадка Дуань Хэнъе была верна, то ее дом, скорее всего, находился в зоне боевых действий.

Только когда Дуань Хэнъе приблизился, студентка поняла, что он уже стоит перед ней. Видя, что Дуань Хэнъе наблюдает за ней, она оцепенела.

Ей и в голову не пришло, что Дуань Хэнъе, похоже, не обратил внимания на маленькое преступление.

Профессор молчал и терпеливо ждал, пока другая сторона возьмет себя в руки и перестанет плакать.

Через мгновение Дуань Хэнъе продолжил то, что не успел закончить раньше:

«На самом деле я не так много знаю о битве между Империей и Альянсом Ли Шэн».

Услышав эти слова Дуань Хэнъе, студентка снова напряглась и посмотрела на профессора.

Дуань Хэнъе мягко покачал головой, и сразу после этого весь класс увидел, что профессор, который всегда отвергал людей, вдруг мягко положил руку на плечо студентки.

Затем Дуань Хэнъе понизил тон голоса, но сказал, как человек, с огромной решимостью:

«Но я верю в Мэн Цзиньхуая. Он сделает все возможное, чтобы охранять эту империю».

После того, как Дуань Хэнъе сказал это, в классе надолго воцарилась тишина.

И только в этот момент он сам понял, насколько его речь была похожа на... признание, но эти слова действительно были тем, о чем Дуань Хэнъе думал в данный момент.

Без всякого фильтра, после некоторого времени общения, Дуань Хэнъе обнаружил, что Мэн Цзиньхуай действительно был таким же, как в описании книги «Звездный сброс».

Он был компетентным маршалом, и по сравнению с императорской семьей, которая всегда ждала возможности воспользоваться хаосом, чтобы захватить власть, Мэн Цзиньхуай действительно ставил безопасность империи на первое место.

У маршала почти не было личного времени, он работал каждый день, без выходных. Если честно, Дуань Хэнъе считал, что даже он сам никогда не сможет жить в таком ритме.

В книге написано, что Мэн Цзиньхуай - человек, посвятивший себя империи.

На первый взгляд, в этом заявлении нет ничего особенного, но только после общения с ним Хэнъе понял, насколько тяжелым и обязывающим было это, казалось бы, банальное высказывание.

Поскольку прошло не так много времени с момента появления в этой книге, Дуань Хэнъе не испытывает очень глубокой привязанности к этой огромной империи, но чувство патриотизма отчасти разделял.

......

Под влиянием обстановки, в которой он жил в детстве, Дуань Хэнъе стал человеком, не склонным открыто выражать свои эмоции.

Поэтому после произнесения этих слов его выражение лица тоже стало немного смущенным.

К счастью, никто не заметил этих изменений, поскольку окружающие люди находились в сложном эмоциональном состоянии.

Выслушав слова Дуань Хэнъе, ученица, за плечо которой он сейчас держался, не могла не задрожать, и слезы начали неудержимо падать капля за каплей.

Конечно, Дуань Хэнъе, стоявший перед ней, также заметил это, и тогда толпа увидела только, как профессор Дуань бросил взгляд на студентку.

Как только все подумали, что Дуань Хэнъе готов уйти или будет нетерпелив к слезам ученицы, они увидели, как он медленно и неожиданно присел и вытер слезы рукой.

Из-за особенностей его тела, пальцы Дуань Хэнъе никогда не были теплыми. В это время они нежно терли заплаканное лицо, вызывая у девчушки иллюзию, что ее растирают льдом.

Вытерев слезы, Дуань Хэнъе больше не говорил. Он встал и снова похлопал по плечу другую всхлипывающую девушку, а затем пошел обратно к центру класса.

Никто не мог отрицать, что профессор Дуань был чрезвычайно харизматичен.

Несмотря на то, что империя сейчас находилась в критическом моменте жизни и смерти, увидев образ Дуань Хэнъе, который лично вытирал слезы студентам, весь класс от удивления забыл, о чем они волновались раньше в этот момент, а затем обратил свои завистливые взгляды...

Профессор Дуань фактически вытер слезы собственными руками!

Вновь взойдя на трибуну, Дуань Хэнъе молчал и ждал, пока студенты успокоятся.

На самом деле, Дуань Хэнъе только сейчас заметил, что в то время, когда он говорил, несколько студентов в классе тайно снимали происходящее с помощью светового компьютера, который они носили с собой.

Однако Дуань Хэнъе не стал их останавливать - слова, которые он только что произнес, должны были стабилизировать сознание людей.

Для Империи Е Тянь эта война наступила слишком неожиданно.

Хотя он был на занятиях и не успел посмотреть новости, ему не нужно было думать об этом, чтобы понять, что к этому времени вся империя была бы в хаосе.

Дуань Хэнъе не знал, насколько эффективными окажутся его слова, но это было лучше, чем ничего...

Видео было слито в интернет несколькими студентами вскоре после окончания его выступления.

Ситуация в империи Е Тянь весьма своеобразна. С одной стороны, военное командование в лице Мэн Цзиньхуая постепенно возвращает утраченные территории империи. С другой стороны, социальная ситуация в империи все еще очень нестабильна.

Императорская семья, которая не имеет реальной власти и всегда ждет, чтобы половить рыбку в мутной воде, и Совет, который имеет еще меньшее влияние, чем императорская семья, не способны стабилизировать народ.

С тех пор как пришло известие о войне, на Старнете воцарился хаос. Только после того, как было выложено несколько видео, снятых разными людьми, в империи, наконец, наступил первый период затишья.

[Но я верю в Мэн Цзиньхуая. Он сделает все возможное, чтобы охранять эту империю.]

Хотя слова Дуань Хэнъе были простыми, они были достаточно мощными.

Через десять минут не только Старнет, но даже все основные СМИ Е Тянь воспроизвели его слова.

Дуань Хэнъе, который усердно работал, не знал, что в этот момент его слова уже были помещены на первую страницу звезд...

Почувствовав, что студенты постепенно успокаиваются, Дуань Хэнъе на трибуне легонько хлопнул в ладоши, приказывая всем сосредоточиться.

Хотя другие учителя также использовали этот жест, Дуань Хэнъе сделал это впервые.

Сопоставив его слова с вытиранием чьих-то слез, студенты впервые почувствовали, что профессор Дуань был гуманным человеком.

После того, как все перефокусировали свое внимание, Дуань Хэнъе снова сказал: «Хорошо, все выключите свои компьютеры и спокойно прослушайте лекцию». Затем он снова обратился к проекции меха, расположенной в центре класса.

Вопреки воображению студентов, Дуань Хэнъе не стал продолжать то, что он только что преподавал. Напротив, он повернулся и включил свой личный световой компьютер, который не брал с начала урока.

Этот световой компьютер был подключен к нескольким световым экранам в центре аудитории, поэтому студенты могли видеть только то, что Дуань Хэнъе хотел показать, и не могли видеть содержимое его светового устройства.

Но интуиция подсказывала им, что на этом уроке их определенно ждет сюрприз.

Как и ожидалось, через минуту проекция меха в центре класса снова исчезла.

Несколько секунд темноты прошли, и там появилась другая модель мехи, которая никогда раньше не бывала в этом классе.

...Что это?

После нескольких секунд замешательства все узнали название модели, и класс наполнился возгласами удивления.

Модель с кодовым названием «SN-902» и именем «Дунча» была флагманской моделью нового поколения мехов и стояла прямо перед ними! Наибольшее количество единиц именно этой модели состоит на вооружении в Императорской армии.

Теоретически, этот уровень сложности был не доступен студентам до самого окончания обучения, но сейчас Дуань Хэнъе фактически слил им модель сам.

Конечно, профессор Дуань знал, что в этом классе в данный момент сидят несколько гениев мира меха, просто исходя из масштаба класса.

Но даже в этом случае он не планировал, чтобы его ученики поняли структуру этого меха прямо сейчас.

Увидев изумленные лица студентов вокруг, Дуань Хэнъе спокойно сказал, показывая им модель меха: «Сегодня довольно особенный день, наверное, мы пока не будем говорить об этой модели».

Увидев, что модель мехи запустилась, он повернулся к студентам и сказал: «Потому что, я думаю, вы еще не полностью успокоились».

Хотя профессор Дуань все еще казался таким же холодным, как и раньше, все почувствовали немного обаяния в его словах.

Как только слова Дуань Хэнъе прозвучали, кто-то в классе не смог удержаться от громкого смеха.

Дуань Хэнъе не волновал этот эпизод, наоборот, он почувствовал облегчение от того, что кто-то уже не нервничает так, как он только что.

«Итак, пока мы здесь, наш сегодняшний урок будет скорректирован на изучение мехи «SN-902», и я поведу вас, чтобы кратко проанализировать и обсудить ее сильные и слабые стороны» - продолжил Дуань Хэнъе.

Хотя модель в центре класса - это всего лишь мехмодель, для реалистичности в нее было введено большое количество реальных данных, чтобы добиться идеальной симуляции.

Из-за большого количества данных, задействованных в модели, только несколько человек в Интерстелларе имеют доступ к модели активного меха, такого как SN-902.

Все студенты здесь увлечены этой профессией, поэтому, когда они увидели появление SN-902, все были неизбежно взволнованы.

Однако, хотя было сказано «проанализировать и обсудить сильные и слабые стороны», Дуань Хэнъе на самом деле не собирался говорить о недостатках. В конце концов, нынешняя ситуация в Империи уникальна, поэтому первое, что он должен сделать, это дать всем успокоиться.

Дуань Хэнъе опустил взгляд и сказал: «SN-902 - это моя собственная разработка, сделанная несколько лет назад, потом она была передана для массового производства.

Можно сказать, что все недостатки также характерны для всех мехов нового поколения, поэтому вам не стоит беспокоиться о проблемах, которые есть... у них, мехи Альянса в принципе не жизнеспособны».

Когда Дуань Хэнъе сказал это, его тон был немного пренебрежительным, а с его безразличным выражением лица, это была идеальная интерпретация слова «презрение».

Услышав слова Дуань Хэнъе, класс, наконец, снова разразился смехом и даже слегка поддержал его аплодисментами.

Теперь студенты, наконец, поняли, что имел в виду Дуань Хэнъе - он использовал свой профессионализм, чтобы успокоить всех.

Как и ожидалось, после того, как Дуань Хэнъе закончил свои слова, он начал манипулировать моделью, очень тщательно комментируя данные мехи.

Меха был символом высочайшего развития технологий в межгалактическую эпоху, и в каждом его компоненте было скрыто бесчисленное количество уникальных патентов.

На самом деле, если бы у человека было намерение искать данные, о которых говорил Дуань Хэнъе, можно было бы найти их во внутренней информации Департамента Меха, но это была бы огромная и кропотливая работа.

Теперь, когда они увидели данные Дуань Хэнъе по мехам, их атакующим и защитным возможностям, в глазах студентов искрилось подлинное восхищение, азарт и чувство гордости. Что значит иметь мозг, сравнимый со световым компьютером? Сегодня они наконец-то увидели его.

Хотя Дуань Хэнъе, как и другие учителя, не стал специально говорить не по теме, чтобы оживить атмосферу в этом классе. Однако разница была в том, что его слова наконец-то начали отражать его собственные эмоции.

Более того, несмотря на то, что первоначальный владелец имел несколько неидеальную личность, созданные им мехи действительно занимали передовые позиции в межзвездном мире. После этого анализа Дуань Хэнъе, студенты, которые все еще немного волновались и переживали, были очень воодушевлены.

В конце концов, в какой бы эпохе человек ни находился, только истинная сила является основой всего сущего.

Вторая половина урока уже не записывалась на видео, но все ученики запомнили слова Дуань Хэнъе.

Вскоре после окончания занятий эта пилюля «силы» была распространена во всех уголках империи Е Тянь студентами факультета меха Аньло.

Полусерьезно и не намеренно, за короткий промежуток времени, Дуань Хэнъе действительно успокоил волнение и тревогу империи своими собственными усилиями.

......

Хотя он выглядел очень лихо, только сам Дуань Хэнъе знал, что он не так расслаблен, как казалось во время этого занятия.

На самом деле, не только студенты, он также очень хотел узнать, как пройдет битва между Е Тянь и Альянсом Ли Шэн.

Световой компьютер Дуань Хэнъе лежал рядом с ним, и во время занятия он загорелся внезапно, как несколько часов назад, и мерцал не менее десяти раз.

Каждый раз у Дуань Хэнъе возникало желание протянуть руку и нажать на него, но чтобы не передать свое волнение ученикам, он сдерживался.

Именно потом, после возвращения в общую комнату, Дуань Хэнъе понял, что, вероятно, битва... волнует его больше, чем Мэн Цзиньхуай.

Как только он вошел в общую комнату, Дуань Хэнъе не мог дождаться, чтобы открыть свой компьютер. Бегло просмотрев новости, он, наконец, успокоился на время - оказалось, что первая битва закончилась еще во время урока. Это была не большая битва, скорее пробный забег между двумя сторонами, и битва не была слишком ожесточенной.

Согласно обычной практике, ему следовало отдохнуть ночь после сегодняшней дневной лекции и дождаться завтрашнего утра, прежде чем вернуться в институт. Но сейчас ситуация была очень необычной, поэтому Дуань Хэнъе, немного подумав, решил сначала связаться со своим помощником и вернуться в институт прямо сегодня вечером.

После небольшого перерыва Дуань Хэнъе снова взял в руки свой компьютер. Однако не успел он отправить сообщение своему помощнику, как на световом экране снова загорелось оповещение о сообщении.

Знакомый неизвестный отправитель...

Заметив это, Дуань Хэнъе медленно поджал губы - было совсем нетрудно догадаться, для чего именно королевская семья искала его сейчас.

Дуань Хэнъе немного замешкался, затем нажал на последнее полученное сообщение.

[Профессор Дуань проделал хорошую работу, видео было загружено в Старнет.]

Увидев этот необъяснимый «комплимент», Дуань Хэнъе на мгновение растерялся. Он задумался на некоторое время, прежде чем понял, что в прошлый раз, когда он был на Тицзэ, королевская семья предложила ему повысить свой престиж и однажды заменить Мэн Цзиньхуая.

Сегодняшнее хвалебное сообщение, вероятно, было вызвано тем, что королевская семья увидела видео, загруженное его студентом. Тогда они предположили, что Дуань Хэнъе действительно начал вести себя так, как они договорились.

Хотя это было недоразумение, профессор Дуань не собирался объяснять. Кстати, по его мнению, королевская семья была не из тех людей, которые отправляют сообщение просто для того, чтобы похвалить кого-то. Как и ожидалось, после нескольких минут ожидания, другая сторона отправила Дуань Хэнъе еще одно сообщение.

Он боялся, что это и было настоящей целью дня.

Как и ожидалось, открыв последнее сообщение, Дуань Хэнъе увидел, что королевская семья попросила использовать военную интрасеть, чтобы следить за передвижениями Мэн Цзиньхуая. Затем... что-то сделать с его мехом в конце войны.

Итог как обычно прост -  «опять тот же старый трюк».

Как бы он ни смотрел на это, Дуань Хэнъе не думал, что ему стоит браться за это задание.

Однако королевская семья не дала ему слишком много времени на колебания.

Сигнал от королевской семьи имел наивысший межзвездный авторитет, и через пять минут после закрытия сообщения световой компьютер Дуань Хэнъе был принудительно включен другой стороной, а затем напротив него появилась трехмерная проекция человека.

Дуань Хэнъе понял, что этот человек был приближенным императора.

Дуань Хэнъе сидел на стуле в гостиной, увидев человека, который внезапно появился перед ним, он не показал ничего особенного, даже несколько мгновений удивления.

«Профессор Дуань». Видя, что Дуань Хэнъе молчит, мужчина, наконец, не удержался и заговорил: «Пожалуйста, как можно скорее выполните задание, посланное для вас королевской семьей».

Услышав его слова, Дуань Хэнъе медленно поднял голову, посмотрел в глаза собеседнику и сказал: «Если с Мэн Цзиньхуаем что-то случится, то Альянс Ли Шэн обязательно восстанет».

На это мужчина рассмеялся и пренебрежительно сказал: «Альянс Ли Шэн не представляет угрозы. И империя Е Тянь нуждается не только в Мэн Цзиньхуае».

«...»

Дуань Хэнъе действительно не знал, откуда взялось это непонятное чувство превосходства в сердце человека перед ним.

Теперь почти весь межзвездный мир молчаливо согласился с тем, что именно Мэн Цзиньхуай в одиночку вернул к жизни разрушающуюся империю Е Тянь. Вероятно, что единственным исключением была королевская семья, которая до сих пор погружена в золотой туман былой славы.

Впервые Дуань Хэнъе не смог удержаться, чтобы не ответить: «Альянс Ли Шэн очень хорошо развился за последние годы, и даже в плане мехов разрыв между ними и нами сократился до менее чем одного поколения».

Говоря это другой стороне, Дуань Хэнъе хотел заставить их осознать текущую ситуацию, но он никак не ожидал, что человек, услышавший слова Дуань Хэнъе, рассмеется, а затем улыбнется еще более пренебрежительно: «Тогда, как вы и сказали, профессор Дуань, мы все еще превосходим их на целое поколение».

Человек, который сказал это, был приближенным императора, и Дуань Хэнъе подумал, что теперь он действительно знает, почему Е Тянь висел на грани смерти. Страна стояла на краю пропасти.

Если вы не умрете, кто еще умрет? Дуань Хэнъе не мог не выругаться в сердцах.

Еще через мгновение, видя, что он по-прежнему ничего не говорит, выражение лица человека напротив медленно стало серьезным.

«Когда это профессор Дуань стал таким щепетильным?» Было слышно, что его тон был очень недовольным.

Рука Дуань Хэна, висевшая на боку, медленно сжалась, на самом деле, в это время он мог бы взять это задание первым. Или просто воспользоваться победой, чтобы устроить не очень заметный беспорядок на мехах другой стороны.

Но Дуань Хэнъе не хочет этого делать… больше не хочет.

«... После последней аварии военное ведомство усилило систему слежения. Если я сейчас поступлю необдуманно, то боюсь, что меня разоблачат» - объяснил Дуань Хэнъе.

Услышав его слова, другая сторона явно осталась недовольна. В глазах этого помощника императора нынешний Дуань Хэнъе был просто бесполезным тайным агентом, который не хотел выполнять королевскую миссию, потому что беспокоился о собственной безопасности.

Он окинул Дуань Хэнъе холодным взглядом, а затем сказал с ухмылкой: «Хорошо, похоже, что вы выбрали одну из длинных или коротких болей». Сказав это, он просто отключил связь.

Королевская семья использовала яд, чтобы сдержать Дуань Хэнъе, а «долгая боль и короткая боль» в словах другой стороны относились к противоядию.

Мужчина исчез на глазах у Дуань Хэнъе, и он не смог удержаться от длинного вздоха. Возможно, благодаря уверенности в препарате-клоне Института LDK-300, Дуань Хэнъе говорил гораздо увереннее, чем раньше.

Появление LDK-300 сильно повлияло на Дуань Хэнъе, одним из самых важных моментов было то, что он был уверен, что его процесс отделения от королевской семьи может быть ускорен.

В этот момент оповещения на световом экране больше не появлялись, и Дуань Хэнъе догадался, что в зоне боевых действий не должно происходить ничего серьезного. Сначала он отправил сообщение своему помощнику о досрочном возвращении в Институт, а затем снова сел в свое кресло у окна, сжимая в руках легкий компьютер.

Дуань Хэнъе привычно настроил интерфейс так, чтобы он общался с LDK-300.

С того момента, как он перешел в этот роман, он проводил каждый день с особой осторожностью.

В предыдущем мире, хотя Дуань Хэнъе тоже был гиком, он хотя бы иногда общался с незнакомцами на крупных форумах.

Но сейчас, из-за своего особого статуса и неполной интеграции в этот мир, Дуань Хэнъе действительно был одинок в течение долгого-долгого времени.

С тех пор как он пополнил счет LDK-300 и встретил искусственный интеллект с прекрасным отношением к обслуживанию, жизнь Дуань Хэнъе наконец-то стала немного разнообразнее.

Хотя тон другой стороны был таким же холодным, случайные глупости или прогресс в клонировании лекарств делали жизнь Дуань Хэнъе немного интереснее.

Вероятно, тот факт, что его собеседником являлся нестандартный и болтливый ИИ, Дуань Хэнъе общался с ним менее настороженно и даже более расслаблено, чем с кем бы то ни было.

Однако, открыв интерфейс чата в этот раз, Дуань Хэнъе был немного разочарован, обнаружив, что ИИ LDK-300 не отправил ему никаких новых сообщений.

Пролистав от скуки журнал чата, Дуань Хэнъе, наконец, отправил сообщение собеседнику.

[Узнать о ходе производства препарата.]

Профессор Дуань, как обычно, отправил запрос.

Почти мгновенно противоположная сторона прислала страницу, на которой в режиме реального времени обновлялась информация о ходе создания клона препарата.

Если бы это было как всегда, то ИИ на другой стороне добавил бы несколько слов бессмыслицы после появления этого интерфейса, но сейчас Дуань Хэнъе ждал долгое время, не получая ответа другой стороны.

Подождав еще немного, Дуань Хэнъе, наконец, не удержался и отправил первое сообщение другой стороне, которое не было «связано с делами».

«?»

[Системное сообщение LDK-300:

Получено сообщение о запросе, пожалуйста, опишите конкретно, что вам нужно запросить.]

Увидев это предложение, Дуань Хэнъе внезапно немного растерялся. Он немного сдвинул журнал чата вверх, а затем пришел к необъяснимому выводу - судя по сборам за клонирование препаратов, это исследовательское учреждение, похоже, очень любит деньги.

Может быть, он недостаточно заплатил, и поэтому ИИ вернулся в прежний режим?

Несмотря на то, что сам Дуань Хэнъе считал эту догадку очень глупой, в итоге он все же сделал дополнительный платеж.

В конце, чтобы показаться менее странным, Дуань Хэнъе добавил объяснение, что ему пришлось добавить еще один препарат для клонирования.

Ответа от ИИ по-прежнему не было, только автоматическая всплывающая опция для подтверждения.

Когда на планете наступила ночь, помощник Дуань Хэнъе вошел в комнату отдыха, готовый забрать его на борт звездолета.

В этот момент пасмурные облака, видимые невооруженным глазом за окном, почти почернели, и Дуань Хэнъе, сидевший у окна, выглядел так, словно собирался слиться с этим мраком.

Впервые за все то время, что он его знал, господин помощник почувствовал, что душе Дуань Хэнъе немного одиноко.

После последнего инцидента на Тицзэ,  Дуань Хэнъе сопровождали еще несколько штатных военных, отвечающих за его безопасность, в дополнение к его помощникам.

С того момента, как он поднялся на борт звездолета, Дуань Хэнъе заметил, что атмосфера среди персонала все еще тяжелая, несмотря на то, что они находятся далеко от зоны боевых действий.

Как он только что сказал королевской семье, уровень технологии меха в Альянсе Ли Шэн был совсем не низким.

Хотя ему только что удалось успокоить учеников в классе и добиться хорошего результата в первом бою, но сам Дуань Хэнъе все еще не был полностью расслаблен.

После каждой боевой операции военные составляли отчет и загружали его во внутреннюю систему.

Но профессор Дуань, со всеми своими шпионскими навыками, явно не собирался терпеливо ждать отчета «из вторых рук».

Дуань Хэнъе закрыл вход в комнату отдыха после посадки на звездолет, затем включил свой легкий компьютер и сел за свой стол.

Имея опыт взлома военной внутренней сети с целью кражи информации в прошлый раз, он смог войти во внутреннюю систему гораздо быстрее в этот раз.

Спустя всего десять минут Дуань Хэнъе удалось войти в закулисье, после чего перед ним появилось аккуратно оформленное видео с камер наблюдения.

Это было видео операционных кабин всех участвующих мехов, и на первый взгляд оно выглядело чрезвычайно эффектно.

Обычно только Мэн Цзиньхуай и два адмирала имели право просматривать эти видеозаписи.

Хотя он мог бы написать прямую команду, чтобы нацелиться на мех Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, и сначала нажал на видео наугад.

Военная система поддерживалась сверхлегким компьютером, и, несмотря на огромное количество видео, каждое видео имело 3D-проекцию для детальной фиксации данных.

Как только Дуань Хэнъе открыл видео, пространство, в котором он находился, внезапно превратилось из салона звездолета в операционный отсек мехи.

Главным героем видео, которое он открыл, был обычный Имперский мех-боец, а мех, которым он управлял, был «Дунча», о котором Дуань Хэнъе говорил сегодня на уроке.

Изображения сопровождались пронзительным шумом, и хотя система автоматически отрегулировала фоновый звук до приемлемого уровня, барабанные перепонки Дуань Хэнъе все равно зазвенели, когда звук внезапно раздался.

Хотя он и раньше знал, что звукоизоляция в «Дунча» была так себе сделана, Дуань Хэнъе впервые на себе ощутил влияние звука в боевых условиях. Он молча отметил это, а затем бросил взгляд в окно.

Сражение не заняло много времени, а видео, которое открыл Дуань Хэнъе, уже подходило к концу. По слепящему свету, который постоянно мелькал за окном, было ясно, что битва была ожесточенной, и этот мех находился в самом ее эпицентре.

Хотя он знал, что все перед ним было проекцией, Дуань Хэнъе не мог не сжать кулак от волнения.

Он не знал этого мех-пилота в кабине, но страдальческое выражение лица другого участника и решительный взгляд его глаз в этот момент вызвали у него ни с чем не сравнимый шок...

Как раз в это время Дуань Хэнъе вдруг услышал знакомый голос в своих ушах.

«Внимание зона S92, начинайте отступление немедленно. Не закрывайте правый щит мехи».

Это был голос Мэн Цзиньхуая! Как непосредственный командир в этом сражении, Мэн Цзиньхуай не только сам управлял мехой, но и должен был постоянно обращать внимание на ситуацию и руководить ею.

По выражению лица этого воина и обстановке за окном было понятно, что битва находится в самой критической точке, но голос Мэн Цзиньхуая был по-прежнему предельно спокоен, в нем не было и следа паники.

Когда он закончил фразу, Дуань Хэнъе увидел, что мех-воин рядом с ним уже не так нервничает.

Мэн Цзиньхуай обладал такой магией, он мог призвать людей доверять ему на 100% -  прирожденный лидер.

Возможно, привыкшие к различным проекционным устройствам звездные граждане не проявят особой реакции, но для Дуань Хэнъе эта совершенная видеосимуляция действительно перенесла его в самое пекло войны. Еще долго после окончания видео, эмоции Дуань Хэнъе никак не приходили в норму…

Он снова перепрограммировал запрос и увидел вид с мехи, где находился Мэн Цзиньхуай.

По обычному представлению Дуань Хэнъе, полководцы на войне должны быть теми, кто планирует ход сражения и скрывается за кулисами.

Но это не так в межзвездную эру войн, где часто существует непреодолимый разрыв в силе между пилотами мехов из-за наличия ментальной силы.

Не будет преувеличением сказать, что такой пилот мехов ранга SSS, как Мэн Цзиньхуай, может превзойти в бою армию среднего размера.

Поэтому, несмотря на особый статус маршала, он все равно каждый раз лично участвовал в сражениях.

Мэн Цзиньхуай в мехе был таким же, как и на словах - спокойным и сильным.

По виду за окном было видно, что господин маршал занимает позицию еще ближе к сердцу зоны боевых действий, но его лицо не выглядело ни капельки нервным.

Мэн Цзиньхуай плотно сжал губы, его взгляд был сосредоточен.

......

В целом, Дуань Хэнъе - человек, который очень сосредоточен на своей работе.

Но в этот раз он изначально пришел с мыслью «понаблюдать за битвой», но он толком так ничего и не увидел, его глаза были прикованы к фигуре Мэн Цзиньхуая...

Когда бы он ни сталкивался с ним, у Мэн Цзиньхуая всегда был мягкий взгляд, но теперь, благодаря этому видео, Дуань Хэнъе наконец-то увидел, как его супруг выглядит на работе, когда его аура пылает на всю катушку.

Хотя во внешности не было никаких изменений, Мэн Цзиньхуай в жизни и тот, кто в это время сосредоточился на управлении мехом, были не похожи как два разных человека.

Только когда не очень продолжительная битва закончилась, и экран снова стал черным, Дуань Хэнъе понял, что он так долго пялился на одного лишь Мэн Цзиньхуая...

И тут трудоголик-профессор Дуань осознал, что он не помнит многих вопросов, связанных с участием этого меха в бою, весь его мозг только и делал, что повторял одну и ту же фразу - «Мэн Цзиньхуай такой красивый! Мэн Цзиньхуай такой красивый!»

«...»

Дуань Хэнъе впервые почувствовал, что теряет дар речи.

Он выключил видеопроектор и вышел из системы военного ведомства. Когда он только что смотрел видео, световой компьютер Дуань Хэнъе получил довольно много сообщений.

Несколько видео, снятых в классе ранее, уже распространились по всей Старнет, и, взглянув на огромное число людей в колонке воспроизведения видео, Дуань Хэнъе даже подумал, не смотрела ли его вся империя Е Тянь...

Несмотря на то, что видео было специально выложено, он не мог не почувствовать себя немного неловко, тогда Дуань Хэнъе поспешно перешел в раздел комментариев и увидел большое количество слов, восхваляющих его.

Но такое количество просмотров было еще не главное, световой компьютер Дуань Хэнъе подсказал ему, что маршал империи Е Тянь Мэн Цзиньхуай ретвитнул видео семь минут назад.

Подождите... Мэн Цзиньхуай ретвитнул видео с ним?

Все эти слова были понятны по отдельности, но когда они были соединены вместе, Дуань Хэнъе был немного озадачен.

С подозрением и любопытством Дуань Хэнъе нажал на подсказку светового компьютера, после чего перед ним появился аккаунт под названием «Мэн Цзиньхуай».

Только в этот момент Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил, что в межзвездную эпоху у каждого был свой аккаунт в Starnet, привязанный к идентификатору личности.

Этот аккаунт также привязан к социальной системе с реальными именами, и практически все межзвездные знаменитости используют этот социальный аккаунт с реальным именем для общения с публикой.

За исключением, конечно, первоначального владельца - его аккаунт по-прежнему пуст.

Мэн Цзиньхуай очень занят и, как правило, делает ретвит лишь раз в несколько месяцев - и это всегда ретвит сообщения Военного министерства.

Поэтому, хотя маршал также имеет аккаунт в социальных сетях, общественность уже давно причислила его к «зомби» наряду с Дуань Хэнъе.

Если вы будете немного внимательны, то обнаружите, что Мэн Цзиньхуай впервые ретвитнул кого-то, кроме Военного министерства.

После просмотра видео у всех на лицах появилось выражение «вау», маршал и профессор Дуань были очень близки!

Внезапно осознав, что у него есть публичный социальный аккаунт, Дуань Хэнъе был поражен. Он кликнул на свою домашнюю страницу - хотя содержимое было пустым, через доску объявлений каждую секунду проходили тысячи сообщений.

Из любопытства Дуань Хэнъе нажал на несколько наугад. Затем профессор Дуань увидел, что, вероятно, потому, что он по умолчанию «не собирался быть в сети», те несколько сообщений, которые он поймал наугад, были очень восторженными признаниями ...

Хотя вокруг никого не было, увидев текст, проецируемый на огромный световой экран перед ним, Дуань Хэнъе все же слегка кашлянул от дискомфорта, а затем выключил раздел сообщений.

Вероятно, из-за того, что битва закончилась, световой мозг Дуань Хэнъе получил довольно много сообщений за последние несколько минут. Просмотрев сообщения из института, он вручную открыл систему LDK-300.

На самом деле, это уже была просто привычка Дуань Хэнъе, и он не ожидал увидеть никаких новых новостей. Но когда Дуань Хэнъе открыл чат с ИИ, он увидел, что вскоре после перевода денег LDK-300 снова стал активным.

Может ли быть так, что ИИ, стоящий за LDK-300, на самом деле любит деньги?

Системное сообщение LDK-300:

[Внимание! Адрес, который вы предоставили для отправки вещества, находится в империи Е Тянь, которая в настоящее время находится в состоянии войны, пожалуйста, будьте внимательны к своей безопасности.]

Сообщение, отправленное ИИ Дуань Хэнъе, было таким же скучным, как прогноз погоды в эпоху Земли, но Дуань Хэнъе, который уже привык к спонтанному общению с ИИ в течение нескольких мгновений, был заинтригован.

Он взглянул на свою платежную ведомость, а затем отправил еще одно сообщение.

[Вы действительно проверили счет, прежде чем написать?]

......

В этот момент, на другом конце звездной реки, звездолет, который только что закончил свое совещание по военному обзору, все еще кипел активной деятельностью.

Сидевшая по правую руку от Мэн Цзиньхуая Юй Синьлань, только что отозванная со Звезды Тицзэ, заметила, что господин Маршал, который изначально смотрел на световой компьютер с серьезным лицом, вдруг не смог удержаться от громкого смеха.

Что это была за ситуация? Получил ли маршал хорошие новости?

Юй Синьлань была человеком, который не любил скрывать, о чем думает, поэтому она была готова спросить Мэн Цзиньхуая после того, как заметила его странное поведение.

Однако прежде чем она успела что-то сказать, адмирал Дунфан, сидевший напротив нее, сжал очень жесткую руку в кулак, а затем поднес ее ко рту и сделал вид, что слегка покашливает.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, великой кинозвезды, актерские способности адмирала Дунфана были совсем не на высоте.

Увидев «выступление» своего коллеги, Юй Синьлань не смогла удержаться от громкого смеха. Она взяла в руку легкий компьютер, висевший с одной стороны, затем подошла к адмиралу Дунфану и спросила: «Что случилось? Почему ты вдруг закашлялся?»

Адмирал Дунфан взглянул на Мэн Цзиньхуая, который с улыбкой на лице смотрел на компьютер, а затем бросил беспомощный взгляд на Юй Синьлань и потянул ее из конференц-зала.

«Что с тобой?» Выйдя за дверь, Юй Синьлань посмотрела на собеседника с озадаченным выражением лица и сказал: «И ты, и маршал такие странные, вы что-то скрываете от меня?»

Будучи серьезным адмиралом, господин Дунфан редко показывал такое странное выражение лица, он снова посмотрел на Юй Синьлань, затем похлопал ее по плечу и сказал:

«Ты поймешь, когда влюбишься».

Сказав это, он покинул это место, не дожидаясь реакции другой стороны.

Юй Синьлань медленно нахмурилась, посмотрев на маршала в комнате, который улыбался и вводил информацию в легкий компьютер, а затем взглянула на удаляющуюся спину своего коллеги.

«Что», - подумав полдня, Юй Синьлань просто пожала плечами и пробормотала про себя:

«Жениться - это замечательно».

Сказав это, она вдруг словно вспомнила о чем-то и повернулась, чтобы снова посмотреть на Мэн Цзиньхуая, а затем начала пережевывать слова, которые только что промелькнули у нее в голове. Жениться - это потрясающе, ах... жениться?

......

В это время звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, должен был прибыть в Институт, и как раз в тот момент, когда из зала ожидания прозвучало объявление о том, что звездолет вот-вот приземлится, Дуань Хэнъе вдруг увидел, что получил еще одно сообщение на свой световой компьютер.

Вскоре после ретвита видео, Мэн Цзиньхуай неожиданно еще раз обновил свой официальный социальный статус. В отличие от предыдущих случаев, в этот раз Лорд Маршал впервые разместил контент без ретвитов.

Мэн Цзиньхуай:

[Спасибо за доверие @duanhengye.]

Господин Маршал разместил видео-отзыв о просмотре и упомянул его лично!

......

Пока он не сошел со звездолета, у Дуань Хэнъе все еще немного кружилась голова. Однако, поскольку он обычно был слишком сдержан, никто из его окружения не догадался, что Дуань Хэнъе на самом деле сейчас мучится над вопросом, как ответить на это сообщение, а не с какой-либо загадкой мира меха.

Даже в своей предыдущей жизни зануда Дуань Хэнъе не был человеком, который умел общаться.

Поэтому после того, как Мэн Цзиньхуай увидел его взгляд, он долгое время раздумывал, отвечать или нет, или как ответить.

После колебаний до ночи, больной и отчаявшийся Дуань Хэнъе, наконец, послал запрос своему знакомому ИИ.

[Если у вас есть социальный аккаунт, на котором вы почти никогда не бываете, и кто-то отметил вас там, должны ли вы притворяться, что не видите его?]

ИИ достоин ИИ, хотя даже сам Дуань Хэнъе чувствовал, что этот вопрос был действительно «немного слишком странным», но другая сторона все равно мгновенно отправила ему ответ.

Системное сообщение LDK-300:

[Может поставить лайк?]

Да, да! Можно же поставить лайк!!!

И вот после нескольких часов ожидания межзвездная общественность наконец-то заметила, что профессор Дуань, который никогда раньше не заходил в свои социальные аккаунты, посреди ночи вышел в сеть на планете, где находился Институт, и поставил лайк сообщению, которое недавно отправил Мэн Цзиньхуай.

...Хотя империя сейчас находится в напряженном состоянии войны, взаимодействие между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем в эту ночь неосознанно сгладило напряжение людей. Это было доверие, которое приходит с абсолютной силой.

Однако напряжение в Исследовательском институте меха не исчезло.

Помимо разработки меха, Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь также отвечал за мониторинг и обслуживание меха.

Всякий раз, когда заканчивалась битва, здесь приходилось спешно решать многие системные проблемы дистанционно или консультировать обслуживающий персонал военного министерства.

По сравнению с дизайном, работа по обслуживанию немного проще, и Дуань Хэнъе редко принимает в ней участие. Но это не означало, что он был свободен.

Успокоившись, Дуань Хэнъе вспомнил видео, которое он смотрел вчера, а затем начал размышлять над ним.

В настоящее время существует две основные категории мехов, одна - это мехи массового производства, такие как «Дунча».

Другая категория - мехи высшего класса, которые разрабатываются дизайнерами мехов в соответствии с привычками пилота, и предназначены для людей с ментальной силой 90 и более.

Эти два типа мехов отличаются друг от друга.

Например, в отличие от серийных мехов, которые были модернизированы в течение целого поколения, модернизация лучших мехов еще не завершена.

Например, мех, которым сейчас управляет Мэн Цзиньхуай, является модификацией предыдущего поколения - флагманского меха, разработанного еще его отцом.

Хотя это было большим улучшением по сравнению с его предшественником, по мнению Дуань Хэнъе, этого все равно было недостаточно.

Голографическая модель меха, который пилотировал Мэн Цзиньхуай, была настолько большой, что только Дуань Хэнъе во всем исследовательском институте имел полномочия проецировать ее целиком.

На следующее утро, как только Дуань Хэнъе прибыл в свой офис, он открыл его и приступил к изучению данных в нем, отмечая их на модели.

Легко перейти от бережливости к роскоши, но трудно перейти от роскоши к бережливости.

С тех пор, как в прошлый раз он сам пилотировал мех и открыл для себя чудеса духовной силы, Дуань Хэнъе был несколько недоволен таким примитивным анализом данных.

Но, к сожалению, хотя он и хотел попытаться открыть меха Мэн Цзиньхуая, который в настоящее время занимал первое место в межзвездном рейтинге, у него не хватило смелости украсть печать меха у господина Маршала ...

Несмотря на то, что метод был примитивным, после утренней напряженной работы Дуань Хэнъе все же нашел довольно много мест для улучшения.

Дуань Хэнъе намеревался создать свой собственный топ-мех, но в настоящее время приоритетом было еще одно обновление этого поколения топ-мехов перед выпуском новых мехов.

Сотрудники заметили, что профессор Дуань заперся в своем кабинете на большую часть дня, хотя он и так обычно он терял счет времени, когда был занят.

Но, глядя на закрытую дверь и вспоминая, как в прошлый раз он упал в обморок внутри виллы, многие люди все еще беспокоились.

Во время перерыва Су Мингэ подошел к кабинету Дуань Хэнъе с чашкой в руке, он бросил несколько многозначительный взгляд на закрытую дверь, а затем спросил одного из окружающих его людей: «Этот человек еще внутри?»

Сотрудник, которого спросили, не оглянулся, а когда он повернул голову и увидел Су Мингэ, то на мгновение замер, прежде чем ответить: «Да... да».

Будучи первым свидетелем последнего обморока, Су Мингэ, увидев реакцию другой стороны, удивительным образом почувствовал, что и у него на сердце стало немного неспокойно.

Но пока он раздумывал, стоит ли ему спросить этих сотрудников, которые наблюдали за дверью Дуань Хэнъе и не решались постучать, коммуникатор, висящий на боку, внезапно получил сообщение.

Дуань Хэнъе вызвал его в свой офис?

Хотя в последнее время Дуань Хэнъе был похож на другого человека, он никогда не проявлял инициативу, чтобы позвать Су Мингэ в свой кабинет.

Увидев сообщение, профессор Су опустил чашку с водой в руке. Он несколько раз перечитал эти слова, после чего повернулся и осторожно открыл серебряную дверь кабинета Дуань Хэнъе.

Как только он вошел, Су Мингэ увидел модель меха, расположенную в центре офиса, и застыл на месте.

Хотя он был вице-президентом Исследовательского института меха империи Е Тянь, с полномочиями Су Мингэ он мог открыть только модель оружейной части этого меха.

Су Мингэ впервые своими глазами увидел легендарный серебристый мех, принадлежавший Имперскому Маршалу.

«Вы... знаете, что у меня нет разрешения на открытие этой модели меха?»

Су Мингэ на мгновение замер, а затем с подозрением посмотрел на Дуань Хэнъе.

Он даже подумал, не забыл ли собеседник случайно о том, что его разрешение не может вызвать эту модель меха.

Неожиданно Дуань Хэнъе кивнул в его сторону и не выключил модель.

«У меня есть несколько вопросов, по которым я хотел бы с вами посоветоваться».

Дуань Хэнъе сказал это со спокойным лицом, увеличивая масштаб участка, который он выбрал заранее.

«Что?»

На этот раз контроль над выражением лица Су Мингэ был полностью утерн. Он ведь не должен был услышать это неправильно, верно? Дуань Хэнъе собирался задать ему вопрос?

Раньше, когда Дуань Хэнъе отвечал на вопросы людей, Су Мингэ чувствовал, что он изменился, но хотя изменения были велики, они едва касались его лично.

Но сегодня Дуань Хэнъе захотел спросить совета у него себя? В душе он даже подумал, не одержим ли кем-то человек перед ним.

«...Вы уверены?»

На лице Су Мингэ появилось крайне странное выражение, а в душе он подумал: Дуань Хэнъе не стал бы обманывать меня, не так ли?

Су Мингэ - человек, который не скрывает ничего на своем лице, и Дуань Хэнъе сразу же прочитал подтекст по его выражению.

Внутренне сокрушаясь о том, насколько плохим был его образ в сознании коллеги, Дуань Хэнъе сохранил спокойствие и кивнул, сказав:

«Да, в основном это несколько проблем с системой вооружения. Я думал, что вы больше всех знаете об этом в институте, поэтому я сделал паузу, чтобы обсудить это».

Услышав слова Дуань Хэнъе, уголок рта Су Мингэ ничуть не сдержался.

Хотя он не знал, собирался ли Дуань Хэнъе сделать это или нет, его слова «человек, который больше всех знает об этой области в институте», заставили Су Мингэ почувствовать себя очень уважаемым авторитетом. Его хвалил его же начальник.

Быть похваленным другой стороной было гораздо лучше, чем быть похваленным тысячей людей, которые не знали, что делают.

Су Мингэ не мог не отвести глаза в сторону, и когда энергия счастья улеглась, он, наконец, прочистил горло, подошел к модели и сказал.

«Минутку, позвольте мне взглянуть на эту модель».

Хотя сам Су Мингэ чувствовал, что контролирует свое выражение лица, в глазах Дуань Хэнъе вид другой стороны в этот момент все еще был немного странным.

Не удержавшись, Дуань Хэнъе задал ему вопрос.

«Профессор Су, вы хотели что-то сказать только что?»

«Хм?» Неожиданно получив вопрос, Су Мингэ на мгновение застыл на месте, так как он был немного быстро говорящим человеком.

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, он буквально рефлекторно озвучил восклицание, которое только что прозвучало в его голове.

«Ах... Я как раз хотел спросить, это все еще вы?»

Эта фраза действительно является простым восклицанием или шуткой. Но у человека, услышавшего его, был «скелет в шкафу».

Как только слова Су Мингэ покинули его рот, Дуань Хэнъе почувствовал, как холодный ветер обдувает его шею.

Затем Су Мингэ услышал внезапный хрустящий звук удара металла о землю в комнате.

Проследив за звуком до земли и увидев, что там лежит, Су Мингэ обнаружил...

Оказалось, что звук только что исходил от светового компьютера Дуань Хэнъе в его руке…

Легким усилием он оторвал часть компьютера.

….вот дерьмо!

Су Мингэ взглянул на Дуань Хэнъе, а затем на искорёженное устройство в руке другой стороны, которое называлось «прочный мех-класс».

Дуань Хэнъе слишком жесток… профессор Су молча сделал два шага назад.

****

Примечание автора:

Су Мингэ: (вздыхает) Это вы сами?

Дуань Хэнъе:  Можем ли мы забыть этот инцидент?

Все межгалактическое сообщество знало об инциденте на Тицзэ, а Су Мингэ теперь на собственном опыте знал, насколько высока сила Дуань Хэнъе.

Но концептуальное «знание» было не таким, как шок от того, что он увидел применение этой силы своими глазами.

Су Мингэ не мог не посмотреть на Дуань Хэнъе сверху вниз, а затем молча протянул руку, чтобы облокотиться на стол позади.

«Вы... говорите об этом». Он напрягся и вернул разговор к теме.

На мгновение атмосфера стала неловкой.

По тому, что делала другая сторона, когда Дуань Хэнъе впервые столкнулся с Су Мингэ, было ясно, что он действительно был многословным человеком.

После этой неловкой встречи, всего за полдня, весь Исследовательский Институт Меха Е Тянь узнал, что Дуань Хэнъе случайно сломал световой компьютер.

Поскольку в Имперском исследовательском институте было много людей, слухи распространялись от одного человека к другому, и за очень короткий промежуток времени история распространилась по всему межзвездному миру.

В процессе распространения новостей, естественно, не было недостатка в дополнительном приукрашивании и уксусе.

Поэтому позже, когда эта история снова дошла до ушей Дуань Хэнъе, выяснилось, что Дуань Хэнъе уничтожил световой компьютер в спешке, потому что беспокоился о безопасности маршала.

Да как так! Эти слухи не выдержат никакую критику!

Хотя он уже немного отчаялся поддерживать свой имидж, Дуань Хэнъе все равно был опустошен, услышав эти слухи.

Было очевидно, что он отломал только часть, которая была не очень важна, так почему же по межзвездному миру ходили слухи, что он уничтожил световой компьютер?

Уничтожение светового компьютера, как необходимой вещи для каждого в межзвездную эпоху, является очень хлопотным делом.

Дуань Хэнъе не мог поверить, что этот крайне вздорный слух был признан столькими людьми...

Однако этот эпизод едва ли скрасил напряженную атмосферу института.

С момента последнего столкновения война между Е Тянь и Альянсом Ли Шэн не прекращалась.

Институт следил за ситуацией, а команда, ответственная за техническое обслуживание, работала не покладая рук.

Физические и умственные способности людей в межзвездную эпоху значительно улучшились по сравнению с Землей, но интенсивность работы все еще несколько превышает их возможности.

Было 3.40 ночи, сразу после боя средней тяжести, и территория, где базируется группа обслуживания систем Института, ярко освещалась.

Несмотря на строгий график, сотрудники все равно очень устали, и запах крепкого кофе витал по офисному помещению.

Внезапный звук шагов привлек внимание всей офисной зоны, и, увидев Дуань Хэнъе, многие люди встали со своих мест и начали приветствовать его.

Сразу после этого Дуань Хэнъе также кивнул сотрудникам, затем быстро прошел в центр офисного помещения и сказал:

«Спасибо всем за вашу работу в последнее время, из-за напряженной ситуации задача команды технического обслуживания была очень тяжелой.

Поэтому с сегодняшнего дня я откомандировал некоторых членов из других команд, чтобы помочь вам всем работать вместе».

Сегодня Дуань Хэнъе был одет не в белую форму Института, а в серый джемпер с высоким горлом и темные брюки. В таком виде сотрудники никогда не видели его раньше.

Но всеобщее внимание к внешнему виду директора НИИ длилось меньше секунды, и, услышав слова Дуань Хэнъе, сотрудники, которые уже были немного сонные, сразу оживились.

Дуань Хэнъе перевел других членов группы?

Несмотря на то, что они являются частью Исследовательского института Меха Империи Е Тянь, положение команды технического обслуживания часто бывает немного стесненным.

Одно только название говорит о том, что их работа имеет мало общего со словом «исследование».

В силу характера своей работы, хотя сейчас они чрезвычайно заняты, в невоенное время они часто простаивают.

Хотя раньше никто не говорил об этом открыто, скрытая дискриминация в Институте существовала всегда, и ее действительно долгое время игнорировали.

После слов Дуань Хэнъе в офисе на мгновение стало тихо, но ситуация была неотложной, и время на переживания у Дуань Хэнъе не осталось.

Этот офис был большим и не имел звукоусиливающей аппаратуры. Чтобы все услышали его слова, Дуань Хэнъе не мог не увеличить громкость и не начать перераспределять рабочую силу и работу.

После завершения нового распределения персонала, через несколько минут работа группы технического обслуживания снова была налажена, а вместе с ней значительно повысилась и эффективность.

Команда технического обслуживания находилась в постоянном контакте с военными, и после возобновления работы весть о ночном появлении Дуань Хэнъе со своими людьми достигла командного звездолета на границе империи Е Тянь...

За последние дни Дуань Хэнъе уже потерял счет тому, сколько раз его будили внезапные уведомления на его световом компьютере.

Ради работы место жительства Дуань Хэнъе снова сменило жилую зону на офисную.

Этой ночью, после того как он распорядился о работе ремонтной бригады и вернулся в свою комнату, лампочка снова загорелась, не прошло и нескольких минут.

После последнего разговора с Су Мингэ, у Дуань Хэна появилась новая идея по модификации системы мехов Мэн Цзиньхуая. Команда технического обслуживания была занята в течение последних нескольких дней, и профессор Дуань тоже не переставая работал.

Он уже очень хотел спать, но увидев мерцание на световом компьютере, Дуань Хэнъе все равно быстро включил его, затем напрямую активировал сверхсветовой квантовый компьютер Института и за короткий промежуток времени вошел во внутреннюю систему военного департамента.

Как «супруга маршала», Дуань Хэнъе уже по умолчанию стал частью Южных Звезд и получил высокий уровень полномочий по оповещению.

Поэтому, даже если он не заходил в военную сеть, полученная им информация, была гораздо более подробной, чем обычно.

Например, только по подсказкам светового компьютера Дуань Хэнъе понял, что эта внезапная вспышка сражения была более интенсивной, чем в предыдущие разы.

Дуань Хэнъе, который уже был знаком с закулисным путем, в мгновение ока нашел мехи Мэн Цзиньхуая, и как только проектор был включен, ослепительно-яркий красный свет пробился через переднее стекло мехов.

Несмотря на то, что окна мехи имели специальное фильтрующее покрытие, глаза Дуань Хэнъе все равно на мгновение затуманились после вспышки света.

Когда свет стал нормальным, Дуань Хэнъе увидел, что вокруг мехи Мэн Цзиньхуая было море мехов, которые нельзя было сосчитать с первого взгляда. Просто взглянув на стиль мехов, можно было понять, что все они принадлежат Альянсу Ли Шэн.

Меха Мэн Цзиньхуая попал в окружение вражеской стороны!

Этот факт сразу же прогнал всю сонливость Дуань Хэнъе.

В книге «Звездный сброс» описано множество опасных сражений, но даже в тех, которые описывались как «потеря девяти жизней», маршальский мех никогда не был окружен вражескими силами.

Дуань Хэнъе услышал, как участилось его собственное дыхание. На видеозаписи, сделанной в режиме реального времени, противник атаковал волнами, и хотя Мэн Цзиньхуай все еще действовал точно, уже возникло смутное ощущение, что он «в меньшинстве».

Увидев это зрелище, Дуань Хэнъе быстро вышел из голографического видео, а затем начал вводить информацию в супер мощный квантовый компьютер исследовательского института.

Интуиция подсказывала Дуань Хэнъе, что если он ничего не предпримет, то в этот раз с Мэн Цзиньхуаем действительно может что-то случиться.

Точно так же, как оригинальный хозяин мог дистанционно сделать что-то с системой вооружения мехи Мэн Цзиньхуая, чтобы поставить другую сторону в кризисное положение, Дуань Хэнъе мог тоже использовать аналогичный принцип для дистанционной помощи в обслуживании системы.

Ситуация была настолько критической, что у Дуань Хэнъе не было времени думать о том, попадет ли он снова в поле зрения системы слежения, которую написал Мэн Цзиньхуай.

Он также знал, что по сравнению с внезапными аномалиями в системе, удаленное «обновление» было бы очень трудно заметить.

В квантовом компьютере исследовательского института хранились самые подробные данные о меха Мэн Цзиньхуая, и Дуань Хэнъе изучал их в течение последних нескольких дней.

Поэтому после официального подключения к внутренней системе меха его не смутили ослепительные данные.

Дуань Хэнъе поджал губы, пристально глядя на экран с очень серьезным выражением лица.

Прошло время, и супер-мощный компьютер в офисе осветил лицо Дуань Хэнъе.

Ввод информации не прекращался ни на секунду, и система меха Мэн Цзиньхуая понемногу модернизировалась ...

Дуань Хэнъе, занятый модификацией системы, не заметил, что Мэн Цзиньхуай, который в данный момент пилотировал мех, сначала на мгновение нахмурился, затем его взгляд внезапно оторвался от обзорного экрана и устремился на внутреннего командный прибор мехи.

Только сейчас Мэн Цзиньхуай вдруг почувствовал, что его изначально напряженная психическая энергия ослабла, а все тело стало гораздо более расслабленным - как путешественник, проходящий в одиночку тысячи миль, вдруг сбросил тяжелый рюкзак.

Расслабив свою психическую энергию, он также обнаружил, что его контроль над мехой стал намного сильнее.

Мэн Цзиньхуай уже находился на самом высоком уровне ментальной силы SSS среди звезд и пилотировал самый высокий уровень мехи, доступный в настоящее время.

Для пилота мехи его силы, достаточно малейшего изменения в ментальной силе, а также в мехе, чтобы произвести качественное изменение на поле боя.

Несмотря на свои сомнения, разум Мэн Цзиньхуая мгновенно вернулся к пилотированию.

Он быстро воспользовался изменением и собрал свою психическую энергию, чтобы дождаться подходящего момента.

Команда из Альянса Ли Шэн увидела, что огромный меха, который первоначально уклонялся от атаки, внезапно остановился.

Хотя они были озадачены, они поспешили использовать эту возможность, чтобы вместе атаковать меха, пилотируемого Мэн Цзиньхуаем.

Прямо сейчас!

В исследовательском институте рука Дуань Хэнъе сильно ударила по виртуальной клавиатуре, когда была отправлена последняя команда обновления.

Находясь в кабине мехи, Мэн Цзиньхуай снова почувствовал, что его контроль над мехой значительно усилился.

Огромный неподвижный мех внезапно взмыл под углом высоко вверх, а затем нырнул глубже в окружение по траектории, которую световому компьютеру было бы трудно проанализировать и спланировать!

Мэн Цзиньхуай... в таком отчаянии?

Юй Синьлань, увидевшая эту сцену издалека, не смогла удержаться от удивленного возгласа. Но вскоре она поняла, что Мэн Цзиньхуай не действовал по наитию и не был «в отчаянии».

Напротив, он нашел «выход» из окружения, особый путь, который даже не смог рассчитать световой компьютер.

Юй Синьлань вместе с солдатами Империи наблюдала, как огромный серебристый мех пробирается сквозь окружение Альянса Ли Шэн под невероятным углом.

Имея абсолютный контроль над мехой и превосходные манипуляции с мехой, всего через пять минут Мэн Цзиньхуай покинул опасную зону.

«Сектор Т6Р-9, начать режим повторной переброски».

Командный голос Мэн Цзиньхуая звучал в ушах каждого императорского солдата, но слышал его и Дуань Хэнъе, который прокрался во внутреннюю систему и включил наблюдение в режиме реального времени.

В тот момент, когда он вышел из окружения, вечно могущественный Имперский Маршал наконец-то испустил тихий вздох, похожий на вздох облегчения.

Три часа спустя одна из самых критических битв последних лет наконец-то завершилась победой империи Е Тянь.

Хотя Альянс Ли Шэн все еще не сдался, каждый, кто хоть немного изучил ситуацию, знал, что окончательная победа не за горами.

Серебристый мех медленно приземлился во внутреннем трюме звездолета, и через несколько мгновений после того, как он плавно сел, десятки людей окружили его.

Все эти люди были старшими офицерами Военного министерства. Во главе группы стояли два адмирала, приближенные к Мэн Цзиньхуаю.

Несмотря на то, что битва была выиграна, выражения лиц у всех оставались серьезными.

После первоначального изумления люди поняли, что выступление Мэн Цзиньхуая действительно было слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Теперь, когда они увидели серебристо-белый мех с большим ожогом на его поверхности, все начали беспокоиться, не перерасходовал ли Мэн Цзиньхуай свою психическую энергию, чтобы добиться победы.

Люк мехи пока не открывался, Юй Синьлань медленно подошла к другому адмиралу, затем замешкалась и прошептала:

«…и как быть, еще через минуту мы должны силой открыть люк?»

Для того чтобы пилот мехи не оказался запертым внутри кабины из-за физического истощения или по другим причинам, большинство мехов можно было открыть снаружи.

Сама по себе эта функция ничего не значит, но в сознании имперских солдат она имеет еще одно неявное значение - она обычно используется только тогда, когда пилот мехи в беде.

Услышав слова Юй Синьлань, Дунфан Хэ Вэнь некоторое время молчал, и только через несколько секунд он медленно кивнул головой и сказал: «Хорошо».

Хотя два адмирала говорили негромко, разговор между ними точно достиг ушей каждого, потому что обстановка была очень тихой.

На некоторое время атмосфера на стыковочной площадке стала несравненно серьезнее.

Юй Синьлань взглянула на световой компьютер, висевший на боку, и начала молча считать время.

В течение пятидесяти секунд мех не шевелился.

Тридцать секунд, а из люка все еще нет ответа.

Через десять секунд... в доке воцарилась тишина.

Юй Синьлань медленно закрыла глаза, затем одной рукой схватила свой компьютер обратно в руки.

«Я пойду...» Но не успела адмирал произнести следующие слова, как Дунфан Хэ Вэнь с другой стороны взял ее за руки и сказал:

«Люк открывается!» Как спокойный и уравновешенный адмирал, который говорил лишь немного больше, чем Дуань Хэнъе, Дунфан редко говорил таким взволнованным тоном.

Проследив за его линией взгляда, она посмотрела вперед и увидела, как мех Мэн Цзиньхуая медленно открывает люк. Затем из него вышел господин маршал, одетый в черную военную форму.

Увидев его спокойные шаги, все присутствующие не могли не вздохнуть с облегчением.

В то время как Юй Синьлань, которая, как раз собиралась открыть люк снаружи, не могла не сделать шаг вперед и не спросить:

«Господин Маршал! Вам нужно отдохнуть в кабине для регенерации?»

Продвинутый модуль регенерации, расположенный на звездолете, помогал не только быстро восстанавливаться после внешних повреждений, но и оказывал поддержку в регулировке ментальной силы.

Не ожидая услышать такой вопрос, Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал:

«Нет необходимости». Затем он быстро пошел к толпе под непонимающими взглядами Юй Синьлань и Дунфан Хэ Вэня.

Мэн Цзиньхуай нахмурился и спросил: «Где персонал технической группы?»

Услышав его слова, несколько мужчин в серой форме сразу же выступили из толпы и отдали воинское приветствие Мэн Цзиньхуаю.

«Хм». Господин маршал кивнул им, затем повернулся к двум адмиралам: «Пройдите в мой кабинет». Сказав это, он быстрым шагом покинул помещение.

Глядя на удаляющуюся спину Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань, стоявшая там, подошла к адмиралу Дунфан, затем подтолкнула локтем собеседника и прошептала: «Вам не кажется, что эта сцена - дежавю?»

«......»

Услышав слова Юй Синьлань, а затем, взглянув вперед на сотрудников технической команды, которые быстро шли за Мэн Цзиньхуаем вместе в сторону офиса, Дунфан медленно кивнул головой.

Они одновременно вспомнили тот день, когда Дуань Хэнъе была разоблачен несколько месяцев назад.

......

Первоначальное предположение Дуань Хэнъе на самом деле не было ошибочным, по сравнению с внезапной аномалией системы, почти никто бы не заметил активность  в виде обновления.

Но кто сказал, что Мэн Цзиньхуай обычный человек?

Будучи пилотом меха ранга SSS, Мэн Цзиньхуай мог точно уловить любое изменение в мехе.

Он знал этот меха, который уже неизвестное количество раз сопровождал его на жизнь и смерть, несравненно лучше, и, естественно, понимал, что мгновенное изменение, произошедшее только что, определенно не было его собственной иллюзией.

Просто... Откуда именно взялись эти изменения?

Сердце Мэн Цзиньхуая на самом деле имело неопределенный ответ.

Система, которая отслеживала Дуань Хэнъе в прошлый раз, была написана самим Мэн Цзиньхуаем, и после того, как он позвал главу технической команды, он прямо сказал ему начать использовать эту систему для просмотра изменений в программе меха.

И во внутренней комнате офиса, Юй Синьлань неуверенно озвучила свой вопрос: «Господин Маршал, вы... позвали своих подчиненных из технической команды, чтобы они пришли, что вы задумали?»

Мэн Цзиньхуай медленно положил значок пилота меха на стол, затем кивнул головой и сказал.

«Кто-то дистанционно изменил программу мехи: контроль ментальной силы, а также плавность работы были улучшены».

«Но...»

Как адмирал, Юй Синьлань, которая также изучала меха гораздо лучше обычных людей, заколебалась и сказала:

«Взлом программы меха - это совсем не та же сложность, что и удаленное обновление. И как раз сейчас мех работает на пределе своих возможностей, этот поступок...»

Юй Синьлань не произнесла последние слова, но Дунфан Хэ Вэнь, который молчал, неожиданно заговорил, чтобы добавить к ее словам: «Это слишком сложно и в принципе не имеет шансов на успех».

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, взглянув на печать, а затем включил свой световой компьютер. Здесь в режиме реального времени во внешнем помещении офиса отображался ход отслеживания работы технической команды.

Хотя программа системы была очень сложной, два человека, кроме Мэн Цзиньхуая, были Имперскими Адмиралами, и хотя они не могли управлять ею, они могли прочитать и понять ее.

Техническая команда уже подходит к концу проверки программы на мехе, и, увидев прогресс их работы, Юй Синьлань не могла не выдохнуть и не сказать:

«Вы видите... эту систему действительно не...»

Прежде чем она успела закончить эти слова, Юй Синьлань сама медленно расширила глаза.

Она увидела, что световой компьютер внезапно замигал красным сигналом тревоги, и в то же время перед глазами троих появились координаты квантового компьютера, расположенного на другой стороне империи.

Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь.

...Значит ли это, что это действительно Дуань Хэнъе?

Нет, это мог быть только Дуань Хэнъе!

Юй Синьлань чувствовала, что ей нужно успокоиться, ведь Дуань Хэнъе был тайным агентом, посланным королевской семьей?

Не так давно он вмешался в работу меха Мэн Цзиньхуая, пытаясь убить маршала, как получилось, что теперь он использует такую сложную технологию, чтобы помочь мехе господина Маршала модернизироваться дистанционно?

«Почему это... королевская семья попросила его помочь вам?» - растерянно спросила адмирал Юй Синьлань, которая все еще находилась в шоковом состоянии.

Неожиданно, услышав ее слова, Мэн Цзиньхуай на мгновение покачал головой, а затем с большой уверенностью сказал: «Это не просьба королевской семьи».

«...тогда что?»

Юй Синьлань не могла не протянуть руку, чтобы взъерошить темно-рыжие волосы, которые свисали ей на лоб и мешали видеть, почему-то в голове вдруг всплыло несколько слов: «Мужское сердце - игла, скрытая в море»*.

Дуань Хэнъе, о чем ты думаешь?

Мэн Цзиньхуай не ответил на ее вопрос, он просто снова взял со стола печать пилота мехов и продолжил улыбаться, глядя на него.

Юй Синьлань с отчаянием поняла, что теперь она не только не может понять Дуань Хэнъе, но даже не может понять, о чем думает господин маршал.

......

После успешного разоблачения Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай и два адмирала вместе сделали перестановку строя меха, а затем Юй Синьлань и Хэ Вэнь вдвоем вышли из кабинета Мэн Цзиньхуая.

Возможно, после инцидента на звезде Тицзэ, Юй Синьлань все еще сомневалась в том, что Мэн Цзиньхуай не так давно сказала ей: «Дуань Хэнъе намерен избавиться от своей личности марионетки».

Теперь она окончательно признала, что Дуань Хэнъе действительно был совсем не таким, как она себе представляла.

Звездолет был очень большим, и у каждого из военных была своя комната отдыха.

Пока Юй Синьлань размышляла, она случайно прошла мимо своей комнаты.

Увидев это, Дунфан Хэ Вэнь не мог не остановиться и не спросить: «Куда вы идете?»

«А?» Юй Синьлань на мгновение замешкалась, прежде чем поняла, что переборщила: «О, я прошла, я просто думала о чем-то и случайно отвлеклась».

Дунфан Хэ Вэнь слегка кивнул, чтобы показать, что он понимает, затем спросил: «Вы думали о Дуань Хэнъе?»

«Да».

Юй Синьлань всегда была человеком, который говорит все, что думает, особенно когда сталкивается со своим начальником и старым партнером.

Выслушав слова Дунфан Хэ Вэня, она повторила ему разговор с Мэн Цзиньхуаем, который состоялся в прошлый раз.

Рассказав об этом, она не удержалась, снова вздохнула и сказала.

«Я обнаружила, что действительно не могу его понять».

Услышав это, Дунфан Хэ Вэнь бросил на Юй Синьлань крайне странный взгляд.

«Что вы на меня так смотрите?» Юй Синьлань была немного потрясена  взглядом коллеги.

«Ничего страшного».

Дунфан Хэ Вэнь покачал головой и сказал:

«Не имеет значения, что вы не можете его понять, господину маршалу это дается просто прекрасно».

Пока он это говорил, они вдвоем подошли к двери комнаты Дунфана, и когда они закончили, он открыл дверь и вошел.

«Такс-такс...»

Стоя одна в коридоре, Юй Синьлань все еще размышляла над тем, что только что сказал Дунфан Хэ Вэнь, и только спустя долгое время она вдруг сказала: «Это имеет смысл!»

***

Примечание:

Сердце, как игла в море изначально относится к женщинам. В контексте Дуань Хэнъе - чужая душа - потемки.

"Сердце подобно игле, острой на кончике, скрытой в бескрайнем море, так что люди не могут ее понять.

Для того чтобы прочитать нежное и чувствительное сердце женщины, нужно углубиться в бескрайний океан и утонуть в нем, чтобы обнаружить лишь бескрайнюю пустоту, где ничего нет. И даже если вы сможете ее найти, острой иглой вы ненароком поранитесь.

И именно эта нежная женщина, как игла, тихо дрейфует в море, нуждается в объятиях, имеет тихую душу, прислушивается к миру, с приливом и отливом волн, но не теряет своей силы и остроты".

Когда битва закончилась, в полушарии, где находился Дуань Хэнъе, было уже раннее утро.

Несмотря на то, что битва была уже выиграна, Дуань Хэнъе не стал возвращаться в комнату отдыха на случай, если ночью произойдет еще одна чрезвычайная ситуация.

Он хотел только отдохнуть у своего стола, но как только он сел, его охватила сонливость.

Работа и отдых Дуань Хэнъе в последнее время были настолько нерегулярными, что даже его биологические часы, которыми он всегда гордился, вышли из строя.

Возможно, потому что с его сердца упал большой камень, Дуань Хэнъе проснулся только в одиннадцать часов утра следующего дня.

Пока он крепко спал в своем кабинете, другие коллеги снаружи суетились.

Как директору Научно-исследовательского института меха, помимо собственной исследовательской работы, Дуань  Хэнъе приходилось ежедневно решать множество вопросов.

Как правило, на все сообщения, отправленные ему, он неспешно отвечал к восьми-девяти часам утра.

Но сегодня люди прождали до одиннадцати часов, но от Дуань Хэнъе не было никаких вестей.

Не только Институт не получил ответа, но после вчерашней победы в войне, Южная Звезда также отправил сообщение Дуань Хэнъе.

В послании не было ничего особенного, оно просто сообщало ему о битве и информировало о его дальнейшем расписании.

Странным было то, что Южная Звезда не получил никакого подтверждения от Дуань Хэнъе после того, как сообщение было отправлено в течение длительного времени.

Если бы это был кто-то другой, это было бы пустяком, но Дуань Хэнъе всегда был очень добросовестным человеком, чрезвычайно пунктуальным в своей работе.

Подождав некоторое время, помощник Дуань Хэнъе, наконец, отправил запрос Су Мингэ.

Хотя все они были людьми, приставленными к Дуань  Хэнъе военным министерством, природа Исследовательского института Меха была очень особенной.

Если не было чрезвычайной ситуации, то никто, кем бы он ни был, не мог войти без приглашения директора.

Поэтому после нескольких часов ожидания помощник Дуань Хэнъе отправил запрос Су Мингэ, чтобы тот помог им подтвердить, что Дуань Хэнъе все еще находится в институте.

Дверь в кабинет Дуань Хэнъе также контролировалась программой светового компьютера, и в связи с недавней особой ситуацией в Е Тянь, Дуань Хэнъе немного изменил разрешение на открытие двери.

Поэтому, если это было в рабочее время, Су Мингэ также было разрешено войти напрямую.

Хотя он не говорил об этом, Су Мингэ также смутно беспокоился о Дуань Хэнъе.

Вскоре после получения запроса из военного ведомства, он подошел к двери кабинета другой стороны.

Су Мингэ сначала отправил сообщение на оптический компьютер другой стороны, а когда увидел, что никто не отвечает, он провел распознавание радужной оболочки глаз прямо снаружи, а затем открыл дверь офиса.

Сцена перед ним была неожиданной и непредсказуемой.

Кабинет директора был очень большим, без каких-либо украшений, серебристо-белого металлического цвета.

Как только Су Мингэ вошел, он увидел, что Дуань Хэнъе, одетый в серый джемпер, спокойно лежит на серебристо-белом рабочем столе неподалеку.

Поневоле Су Мингэ замедлил шаг. Он медленно подошел к Дуань Хэнъе, и по мере приближения Су Мингэ увидел, что две руки Дуань Хэнъе аккуратно сложены вместе, а на половине его лица, которая была прижата к руке, появились слабые красные пятна.

В этот момент он был похож не на директора научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, а скорее на студента, который случайно задремал на уроке.

У спящего Дуань Хэнъе почти исчезло чувство отрешенности, а вместе с ним появилось легкое ощущение уязвимости.

Этот вид действительно сильно отличается от того, какое впечатление он обычно производит, и даже создается ощущение, что он еще моложе.

Почему-то, увидев спящее лицо Дин Дуань а, сердце Су Мингэ внезапно почувствовало себя немного неуютно...

Он не стал будить Дуань Хэнъе, а повернулся и снова вышел медленным шагом. Дождавшись, когда серебристо-белая дверь кабинета бесшумно закроется, Су Мингэ, стоявший за дверью, отправил сообщение помощнику Дуань Хэнъе – «он заснул на своем столе».

Сообщение прошло по звездной сети до помощника Дуань Хэнъе, и, не задерживаясь даже на несколько секунд, тут же было переслано в световой компьютер господина Маршала.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай молча вышел из системы LDK-300, затем откинулся в кожаном кресле пилота мехи и спокойно посмотрел на реку звезд перед собой.

После битвы в конце ночи, боевые силы Альянса Ли Шэн были сильно истощены. Всего через полдня после восстановления Империя Е Тянь начала контратаку против Альянса.

Исход войны был очевиден: Альянс официально объявил о своей капитуляции и потерял большую, пригодную для жизни планету.

Когда-то эта потерянная планета была частью империи Е Тянь, она была важным сосредоточением технологической промышленности империи. Поэтому, когда новости вернулись в Е Тянь, по всей империи было большое волнение.

Было принято устроить торжественное мероприятие на Южной Звезде уже спустя день, чтобы поприветствовать маршала-победителя. Конечно, Дуань Хэнъе, который был супругой маршала, тоже вернулся на Южную Звезду, чтобы присутствовать на банкете.

После окончания войны атмосфера во всей империи стала чрезвычайно веселой и расслабленной, и поскольку он долгое время работал, Дуань Хэнъе также взял в Институте небольшой отпуск.

......

Когда до возвращения маршала и его приближенных на Южную звезду оставалось менее часа, все гости торжественного мероприятия уже прибыли в бальный зал маршальского дворца.

В связи с особым характером сегодняшнего мероприятия журналистам в порядке исключения разрешили снимать в помещении.

На военные мероприятия приходит много знаменитостей, хотя и не так много, как на королевские банкеты, где каждый носит дворянский титул.

Но с точки зрения социального влияния и власти эта сторона была намного лучше.

Но сколько бы знаменитостей ни присутствовало, до появления Мэн Цзиньхуая здесь был только один главный герой.

Дуань Хэнъе сегодня был одет в черный бархатный костюм, его слегка отросшие волосы были аккуратно зачесаны назад, и лишь несколько прядей слегка свисали на лоб.

Его общий вид сегодня можно было назвать очень ретро, а с его слегка бледным лицом он действительно выглядит немного «вампиром».

Конечно, вампиры не существуют в мире «Звездного сброса», но это не помешало людям найти его привлекательным.

С того момента, как Дуань Хэнъе появился в бальном зале, камеры различных фотоаппаратов беззвучно повернулись в его сторону.

В этот момент, хотя в зале было довольно много людей, которые хотели подойти и поговорить с ним, но из-за мощной ауры профессора Дуаня, никто не подошел после некоторого колебания.

«Профессор Дуань, звездолет господина Маршала уже прибыл на звездное поле Южных Звезд, и ожидается, что он прибудет в военный штаб раньше запланированного срока».

Как раз в это время подошел помощник Дуань Хэнъе и прошептал ему на ухо.

Услышав слова собеседника, Дуань Хэнъе медленно кивнул головой, затем повернулся и под руководством своего помощника пошел к стыковочной площадке звездолета, расположенной рядом с банкетным залом.

Количество людей, присутствующих на сегодняшнем мероприятии, было настолько велико, что гости прибывали группами, чтобы предотвратить хаос из-за потери порядка.

Только после ухода Дуань Хэнъе военный персонал начал направлять остальных гостей и журналистов к стыковочному отсеку.

По сравнению с дизайном и эстетикой, в военном строительстве большее значение имеет практичность.

Стыковочная площадка звездолета, на которую отправился Дуань Хэнъе, на самом деле находилась на крыше другого здания.

Как только он сошел с парящей машины, Дуань Хэнъе почувствовал, что на него дует холодный ветер.

Хотя времена года на южных планетах меняются не очень сильно, это все равно самое холодное время на этой планете.

Ледяной ветер дул ему в лицо, и, кроме холода, оно еще и слегка покалывало.

Хотя бархатный наряд Дуань Хэнъе был довольно плотным, только выйдя на улицу, он почувствовал, что он совсем не защищает от ветра.

Он не мог удержаться и тихонько вздохнул.

Хотя температура сегодня была низкой, погода была очень ясной, особенно потому, что небо было голубым с несколькими клочьями белых облаков, медленно дрейфующих над головой, что очень напоминает пейзаж ранней осени на Земле.

Звездолет двигался очень быстро, и хотя в небе еще ничего не было видно, помощник рядом с ним уже предупредил его, что через минуту должна прибыть свита маршала.

Вскоре после того, как помощник закончил говорить, в небе над головой внезапно появилась огромная черная тень.

Хотя Дуань Хэнъе много раз летал на этом военном звездолете, он никогда не видел его под таким углом.

Именно с этой точки зрения Дуань Хэнъе наконец-то понял, что значит быть потрясенным абсолютной силой, а также страхом.

Сразу после этого звездолета в небе появилось бесчисленное количество мехов.

На этот раз в битве участвовали все мехи, и когда они плотно расположились в небе, это действительно напоминало воссоздание сцены из фильма-катастрофы земной эпохи.

Через несколько секунд звездолет приземлился первым в дальнем конце стыковочного отсека. За этим последовала плавная посадка всех мехов.

Все это произошло в течение минуты, и как только все подумали, что все закончилось, в небе внезапно появился знакомый серебристо-белый мех.

Мэн Цзиньхуай не был на звездолете!

Все заволновались.

Любой, кто был знаком с Мэн Цзиньхуаем, знал, что после каждой войны он возвращался на Южную Звезду на звездолете и никогда не пилотировал меху самостоятельно.

И на этот раз легендарный меха, о котором бесчисленное количество раз рассказывали в межзвездных новостях, наконец-то предстал перед глазами каждого.

Основной моделью военной мехи империи Е Тянь является «Дунча», это меха среднего размера.

Как правило, чем больше меха, тем сложнее им управлять, и тем реже его можно увидеть.

Хотя все видели меху Мэн Цзиньхуая в новостях бесчисленное количество раз, только когда он твердо приземлился на землю, люди смогли лучше понять его мощь.

Дунча, который и так был очень большим, достигал только середины серебристо-белого меха!

Посадка мехи была еще более ловкой, чем у звездолета, и Мэн Цзиньхуай аккуратно припарковал ее прямо перед стыковочной площадкой. Всем присутствующим приходилось задирать голову, чтобы хорошо рассмотреть его.

Хотя он видел эту модель бесчисленное количество раз, Дуань Хэнъе впервые увидел легендарный мех вживую.

Он не мог не поднять голову и не посмотреть вверх, и в этот самый момент люк мехи внезапно открылся, и перед глазами Дуань Хэнъе появилась знакомая фигура, одетая в черную военную форму.

Мэн Цзиньхуай спустился с мехи, встал у подножия мехи и улыбнулся Дуань Хэнъе.

«Честь имею». Лорд Маршал негромко сказал.

Сразу же после этого, прежде чем Дуань Хэнъе успел ответить, Мэн Цзиньхуай быстро подошел и крепко обнял его.

Дуань Хэнъе никогда прежде не обнимал никого подобным образом, а мужчина перед ним не стеснялся прикладывать силу, словно желая прижаться к нему.

Очевидно, он не привык к физическому контакту, но после секундного колебания, рука Дуань Хэнъе, висевшая сбоку, медленно поднялась вверх.

Он несколько неуклюже ответил на объятия Мэн Цзиньхуая, а после паузы легонько похлопал собеседника по спине.

Дуань Хэнъе увидел, как Мэн Цзиньхуай, обнимавший его, мягко улыбнулся.

Теплые потоки воздуха от его дыхания ласкали и щекотали верхнюю часть его шеи.

«Я вернулся». Мягко сказал Мэн Цзиньхуай.

«Мммм ......»

......

Объятие было тщательно зафиксировано камерами СМИ, которые пришли на мероприятие, и за очень короткое время оно стало вирусным.

Некоторые сплетники назвали это «объятием века», и бесчисленное количество людей снова и снова воспроизводили эти несколько секунд видеозаписи.

Конечно, чем больше его показывали, тем больше людей замечали кое-что еще.

Например, в тот момент, когда Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай обнимались, двери звездолета открылись, и из них вышли Юй Синьлань и адмирал Дунфан Хэ Вэнь, а затем встали недалеко от Мэн Цзиньхуая.

Увидев их объятия, адмирал Дунфан, женатый и имеющий дочь, бросил нежный взгляд вдаль - предположительно туда, где находились его семья.

Другой адмирал, Юй Синьлань…, в общем люди, которые умели читать по губам, сообщили, что она сначала «цокнула», а затем тихо прошипела: «Показуха».

......

Как только банкет официально начался, гости, пришедшие на праздник, заметили, что атмосфера между маршалом и профессором Дуанем заметно изменилась, несмотря на короткое время, прошедшее с последнего празднования.

Хотя они по-прежнему стояли бок о бок, как и раньше, и болтали только через большие промежутки времени, но для зрителей это выглядело так, словно эти двое завязались в узел, разделив собой весь банкетный зал на две части.

С тех пор как возникло это чувство, некоторые из тех, кто хотел подойти, чтобы поднять тост за господина Маршала, молча отступили.

Однако это не означало, что никто не приходил их беспокоить.

В этот момент Дуань  Хэнъе внезапно услышал звук шагов, доносящийся сзади него.

Он повернулся, чтобы посмотреть на звук, и увидел маленькую девочку в красном платье, бегущую к нему с взволнованным лицом.

Это была Дунфан Ю - маленькая девочка, которую он видел на вечеринке в прошлый раз.

Эта маленькая девочка уже была человеком, который восхищается профессором, а после последнего раза она даже прямо причислила Дуань Хэнъе к «своим».

Как только она вошла в банкетный зал, она увидела Дуань Хэнъе, стоящего рядом с Мэн Цзиньхуаем, а затем с взволнованным лицом вырвалась из объятий своего отца, адмирала Дунфана, которого она давно не видела, и побежала к Дуань Хэнъе.

У многих присутствующих сложилось забавное впечатление в тот раз, как Дуань Хэнъе помахал рукой Дунфан Ю в прошлый раз, поэтому, когда девочка подбежала к нему, все молча сосредоточились на них.

Когда Дунфан Ю стремительно побежала к Дуань Хэнъе, обнаружилось нечто неожиданное: всегда холодный Дуань Хэнъе медленно присел, а затем раскрыл руки навстречу ребенку.

На самом деле, Дуань Хэнъе не собирался обнимать Дунфан Ю, но он быстро рассудил, что если он не поймает ее, маленькая девочка точно упадет на землю.

Как и ожидалось, после того, как она врезалась в него с разбегу, Дуань  Хэнъе, который присел на земле, не мог не откинуться немного назад и почти сел на землю.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай, стоявший сбоку, тоже улыбнулся им. Он даже не представлял, насколько душевным был этот необдуманный поступок в глазах зрителей.

Присев на землю, Дуань Хэнъе легонько похлопал Дунфан Ю по спине, затем медленно встал.

Маленькая девочка, однако, совсем не переживала из-за того, что чуть не сбила кого-то с ног, она потянула за угол пиджака Дуань Хэнъе, затем подняла голову и взволнованно сказала: «Профессор Дуань, я так по вам соскучилась~».

Услышав это, Мэн Цзиньхуай заинтересовался, он слегка наклонился и спросил: «А как насчет меня?»

Не было преувеличением сказать, что Мэн Цзиньхуай с самого рождения наблюдал за маленькой девочкой перед ним.

Хотя перед большинством людей он был серьезным военным маршалом, но его строгость улетучивалась после встречи с единственной дочерью его ценного подчиненного.

Однако Мэн Цзиньхуай всегда немного сдерживал свою ауру - особенно сейчас, когда Дуань Хэнъе тоже был здесь.

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, маленькая девочка немного смущенно улыбнулась, а затем сказала: «Я тоже хочу быть господином-маршалом! Я смотрела видео на Старнете, ты очень красивый ~ когда я вырасту, я тоже хочу научиться водить меха, а потом стать кем-то вроде сестры Юй Синьлань!»

Дуань Хэнъе на мгновение позабавили ее слова, и сразу после этого лорд-маршал увидел, как его супруга опустила голову и в на редкость неприличной манере и спросила, «Почему не как адмирал Дунфан?»

Дуань Хэнъе дразнил ребенка. Если бы такое поведение было характерно для любого из присутствующих, Мэн Цзиньхуай не нашел бы это странным, но... это сказал Дуань Хэнъе.

Неизбежно, взгляд маршала внезапно стал немного сложным, когда он посмотрел на Дуань Хэнъе.

По сути, он был нежным и, казалось, таил в себе неопределенную легкую грусть.

Но Дуань Хэнъе, который был повернут к нему спиной, не заметил этого, только увидел, как маленькая девочка немного надулась, а затем сказала Дуань Хэнъе:

«Нет, у отца короткие волосы, это некрасиво. Сестра Юй Синьлань очень красивая~».

Пока они разговаривали, Юй Синьлань проходила неподалеку. У нее очень яркая индивидуальность, и она всегда хорошо ладила с маленькой девочкой Дунфан.

Поэтому, услышав слова малышки, Юй Синьлань, стоявшая за Мэн Цзиньхуаем, улыбнулась и сделала жест «иди сюда» в сторону Дунфан Ю.

Мэн Цзиньхуай также увидел Юй Синьлань, затем он подошел и нежно коснулся макушки головы Дунфан Ю и сказал: «Значит иди и присоединяйся к сестрице Юй Синьлань».

«Ах~» Маленькая девочка действительно не могла отпустить Дуань  Хэнъе, но она все еще немного боялась Мэн Цзиньхуая как старшего. Поэтому, поколебавшись мгновение, Дунфан Ю неохотно отпустила пиджак Дуань Хэнъе.

Именно в этот момент произошел несчастный случай.

Как только Дунфан Ю отпустила его, Дуань  Хэнъе внезапно почувствовал колющую боль в груди.

Его словно разрезало острым лезвием, и в одно мгновение даже дышать стало проблематично.

В банкетном зале было очень шумно, но когда боль поразила его, в ушах Дуань Хэнъе раздалось «жужжание». В одно мгновение вся музыка и шум в зале словно утонули в глубокой воде.

Ощущение было настолько знакомым, что почти сразу после того, как боль ударила в грудь, Дуань Хэнъе понял, что его снова отравили - прямо на глазах у сотен людей в банкетном зале военного штаба Южной Звезды.

Согласно отчету LDK-300, до доставки клонированного препарата оставалось два дня, и не ожидалось, что это отравление произойдет прямо сейчас.

Дуань Хэнъе не мог не выругаться в сердцах, а затем изо всех сил попытался успокоиться.

В этот момент он боялся не столько боли, которую принесет яд, сколько того, что он выставит свою жалкую сторону на обозрение всей Звезде.

«Профессор Дуань, профессор Дуань?»

Дуань Хэнъе опустил голову, и Дунфан Ю заметила его внезапно побелевшее лицо, затем позвал нервным шепотом.

Мэн Цзиньхуай, стоявший рядом с Дуань Хэнъе, также заметил его ненормальность, и господин маршал тут же протянул руку и заключил Дуань Хэнъе в объятия, а затем сильно нервничая позвал его по имени.

Хотя она была повернута спиной к Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, которая была недалеко, также быстро подошла, увидев движение Мэн Цзиньхуая.

Она не совсем понимала, что происходит, но повинуясь своей интуиции быстро отвела Дунфан Ю в сторону.

«Сестрица Синьлань, профессор Дуань выглядит таким испуганным... он болен?» Маленький ребенок внезапно испугался вида Дуань Хэнъе и, дождавшись, пока она отойдет в сторону, медленно взяла адмирала за руку, ища поддержки.

Юй Синьлань бросила взгляд на внешний вид Дуань Хэнъе и, наконец, отреагировала на то, что произошло с ним. Потом она погладила Дунфан Ю по спине и утешила ее: «Все в порядке, господина Маршал позаботится о нем».

Он не знал, было ли это из-за второго приступа или из-за того, что он не держала при себе обезболивающее.

Дуань Хэнъе чувствовал, что боль в этот раз была чудовищнее и невыносимее, чем в прошлый раз, когда он потерял сознание.

Когда Мэн Цзиньхуай потянулся, чтобы обхватить его руками, Дуань Хэнъе уже не мог перестать стучать зубами.

Он с трудом потянулся, чтобы крепко схватить руку Мэн Цзиньхуая, лежавшую на его плече, затем долго выравнивал дыхание, прежде чем произнести с дрожью: «Забери... меня...»

Даже Дуань Хэнъе чувствовал себя так, словно его язык был связан, когда он говорил, и он не знал, услышал ли его Мэн Цзиньхуай или нет.

Просто у него уже не было сил открыть рот во второй раз, и боль перекинулась на ноги Дуань Хэнъе.

Его колени ослабли, и он был почти готов упасть прямо на землю.

«Не бойся». Дуань  Хэнъе услышал эти два слова в трансе, и поскольку его разум был уже несколько туманен, некоторое время он не мог понять, исходит ли голос от человека поблизости или это галлюцинация.

Тем не менее, Дуань Хэнъе заставил себя сказать: «Хм».  Это все, что он мог.

Сразу же после этого, в тот самый момент, когда Дуань Хэнъе уже собирался упасть, он вдруг почувствовал, что его положение изменилось.

Оказалось, что в этот самый момент господин Маршал вдруг наклонился и поднял его на руки.

Рука, судорожно хватавшаяся за маршала, плавно опустилась, потеряв опору, и неизвестно, сколько людей в зале испугались, увидев, как беспомощно упало его запястье.

В зале воцарилась тишина, все разговоры прекратились.

Под взглядами бесчисленных глаз Мэн Цзиньхуай быстрыми шагами пронес Дуань Хэнъе через весь зал, а затем исчез с ним в глубине банкетного зала.

Только подхватил Дуань Хэнъе на руки, Мэн Цзиньхуай с удивлением осознал, что мужчина оказался гораздо легче, чем он себе представлял.

Он был настолько легким, что даже не ощущался как взрослый мужчина высокого роста, когда маршал нес его. Бросив взгляд вниз, он еще больше нахмурился.

Мэн Цзиньхуай вдруг понял, что не заметил, когда это щеки Дуань Хэнъе стали такими худыми и болезненно впалыми…

С учетом колоссального развития медицины в межзвездную эру, оставалось не так много людей, подобных Дуань Хэнъе, чья жизнь постоянно балансировала на грани здоровья и болезни. Можно даже сказать, что таких людей было ничтожно малое количество.

Изначально слабое здоровье профессора, которое годами было за чертой нормы, резко ухудшилось из-за недавнего периода непрерывной работы.

И без того слабая сопротивляемость Дуань Хэнъе упала еще больше, и когда яд ударил, яростная боль захлестнула его в считанные мгновения.

Хотя боль в его теле была невыносимой, но после того, как его подхватили на руки, сознание Дуань Хэнъе все еще было ясным.

Будучи взрослым, он не считал, что это нормально, когда кто-то... подхватывает его на руки на публике, даже если этот человек - его законный супруг.

На самом деле, несмотря на то, что тело испытывает дискомфорт, Дуань Хэнъе все равно инстинктивно сделал отталкивающее действие.

Хотя у Дуань Хэнъе уже не осталось сил, Мэн Цзиньхуай, который направлялся к выходу из банкетного зала, все еще чувствовал его попытки вырваться. Из-за этого господин маршал на мгновение нахмурился, а затем приказал тихим голосом: «Не двигайся».

Аура Мэн Цзиньхуая была пугающей, когда он становился серьезным, хотя сейчас он и не был зол.

Но после того, как Дуань Хэнъе услышал слова супруга, его рука все же сдалась, а затем медленно опустилась.

В своем нынешнем состоянии он... выглядел действительно необычайно жалко.

Он был похож на животное, которое только что попало под ливень, и было кем-то подобрано.

Видя это, Мэн Цзиньхуай не мог не вздохнуть.

В поле его зрения были плотно закрытые глаза Дуань Хэнъе и его лицо, которое он пытался контролировать, но оно все равно было болезненным и удручающим.

На самом деле Мэн Цзиньхуай твердо знал один факт о Дуань Хэнъе - он был человеком, умеющим по-настоящему "терпеть".

С тех пор, как он узнал ближе личность своей супруги и его навыки, у Мэн Цзиньхуая появились смутные подозрения относительно его прошлого опыта.

Но догадки - это одно, а увидеть его воочию - совсем другое.

Когда уязвимость этого человека была наглядно продемонстрирована, сердце господина Маршала не могло не ощутить тоскливую боль.

В глазах зрителей Мэн Цзиньхуай, казалось, одним махом вышел из зала.

Но никто не подозревал, что для него этот путь был необычайно долгим.

В этот момент выражение лица Дуань Хэнъе, а также неконтролируемая дрожь его тела от боли, мгновенно вызвали в памяти Мэн Цзиньхуая те болезненные образы из его собственной жизни, которые были намеренно забыты.

Мало кого волновало, что этот человек, стоявший на вершине пирамиды власти в империи Е Тянь или даже во всей межзвездной системе, на самом деле был тем, кто привык к постоянной утрате.

Увидев хрупкое, страдальческое выражение лица Дуань Хэнъе в его руках, Мэн Цзиньхуай вдруг вспомнил свое собственное прошлое.

Сочетание особого семейного происхождения и особой психической силы предопределило, что Мэн Цзиньхуай был рожден не для того, чтобы быть посредственностью.

Но хотя эта «особенность» дала ему легендарный опыт и восхищение бесчисленных людей, она также многое у него забрала.

Детство, наивность, друзей, родителей ...

Судьба всегда забирала у него сокровища и дарила взамен боль - эту истину Мэн Цзиньхуай ясно осознал еще в подростковом возрасте.

Но в тот момент, когда он уже окаменел от постоянных потерь и боли, произошел счастливый случай: в его жизни появился молодой человек по имени Дуань Хэнъе.

Судьба, которая всегда была несправедливой к нему, впервые подарила сокровище Мэн Цзиньхуаю, упавшему на дно пропасти.

......

В конце банкетного зала находилась большая дверь и коридор, связанный с жилыми помещениями маршальского поместья, где роботы уже ждали его после того, как было оповещено о ситуации.

Как только серые металлические двери открылись, несколько первоклассных медицинских роботов окружили двух мужчин вместе с врачами маршала.

К этому времени разум Дуань Хэнъе был полностью лишен сознания от боли, он обливался холодным потом, а его тело слегка дрожало.

Мэн Цзиньхуай осторожно передал Дуань Хэнъе в руки робота, затем он, наконец, замер и медленно выдохнул.

Несколько врачей, которые пришли с ним, не могли не бросить взгляд на Мэн Цзиньхуая - как и ожидалось от маршала, который уже видел жизнь и смерть и всевозможные кризисные ситуации.

Хотя в его глазах все еще было беспокойство, которое невозможно было скрыть, выражение лица Мэн Цзиньхуая оставалось под контролем.

Только в панике они не заметили, что рука Мэн Цзиньхуая уже спокойно сжалась в кулак - он подумал, что сокровище, которое, как он когда-то думал, забрали небеса, могло быть возвращено...

«Свяжитесь с институтом LDК-300». Мэн Цзиньхуай приказал окружающим его людям следовать за ним по направлению к медицинской комнате.

Господин маршал считает себя очень рациональным человеком, который всегда любит аккуратно группировать и классифицировать свои чувства, как и знания.

И сейчас, хотя Мэн Цзиньхуай еще не осознал своих чувств, интуиция уже подсказывала ему: он точно не может их потерять.

Без преувеличения можно сказать, что внезапный обморок Дуань Хэнъе привел всю резиденцию маршала в состояние хаоса.

Прошло много времени после того, как Мэн Цзиньхуай ушел с ним на руках, когда кто-то в зале постепенно заговорил.

В этот момент гости еще не отреагировали на неожиданные события, которые только что произошли, и хотя каждый хотел высказаться, чтобы нарушить жуткую тишину, в голове у всех снова и снова воспроизводились только что увиденные образы.

Все присутствующие были видными деятелями империи, и помимо любопытства к самому событию, люди также оценивали истинное состояние Дуань Хэнъе и влияние его здоровья на ситуацию в империи Е Тянь сегодня.

Здесь, конечно, есть и те, кто втайне подсчитывает в душе, и те, кто не может не говорить то, что думает.

Например, в это время в юго-восточном углу банкетного зала молодой человек в темном костюме цвета карри под прикрытием бокала с вином шепнул стоящему рядом с ним человеку.

«...эх, почему я чувствую, что тело Дуань Хэнъе, даже хуже, чем ходят слухи?»

Он стоял неподалеку от Дуань Хэнъе, и считался тем, кто видел все происходящее более ясно.

И услышав слова этого человека, другой человек внимательно огляделся вокруг, затем подошел немного ближе и сказал.

«Да, вспомните, сколько раз это уже происходило. Один раз в Институте, один раз на Звезде Тицзэ, а теперь еще раз на Южной Звезде, когда он прилюдно упали в обморок!

Подумайте об этом, это событие настолько велико сегодня, если бы Дуань Хэнъе мог выдержать это, он бы уже выдержал, так что раз он упал, это доказывает, что проблема серьезнее, чем мы думали».

Тон мужчины был очень преувеличенным, и, сосчитав три раза на пальцах, он продолжил: «Я думаю, что лучше найти кого-нибудь, чтобы как можно раньше выяснить, что именно происходит с Дуань Хэнъе. Если это большая проблема, то придется задуматься о наших будущих инвестициях в Институт или даже в Е Тянь».

Исследования мехов - это постоянно потребляющая отрасль, и, помимо обычных ассигнований Империи, почти каждый бизнесмен в Е Тянь, которого можно назвать преуспевающим, так или иначе инвестировал в меха.

Хотя разделение труда в Институте теперь было гораздо более четким, в глазах большинства людей имя  «Дуань Хэнъе» по-прежнему приравнивались к Империи Е Тянь, начиная с Научно-исследовательского института меха.

Внезапная тень на его здоровье, несомненно, была призывом к тому, чтобы люди начали беспокоиться о будущем Института.

Как раз когда они собрались вместе, чтобы пошептаться о том, как узнать о физическом состоянии Дуань Хэнъе, они вдруг услышали звук шагов на высоких каблуках.

Этот звук появился несколько неожиданно, и, услышав его, оба мгновенно прекратили обсуждение темы.

По отражению винного бокала в его руке, мужчины  увидели женщину позади себя.

Это была Юй Синьлань, один из двух адмиралов Южной Звезды, которая стояла позади них, сцепив руки, с невыразительным лицом.

Серебристо-белые погоны на ее черном мундире светились холодным ярким светом.

Ее темно-рыжие волосы, напротив, горели, как пламя на стенке бокала с вином.

Увидев, что собеседники тайком разглядывают ее, Юй Синьлань без выражения отошла в сторону.

Она шла не очень быстро, и звук ее каблуков, ударявших по полу раз за разом, поразил сердца обоих мужчин, заставив их напрячься.

Мгновение спустя Юй Синьлань остановилась напротив них, затем окинула второго холодным взглядом и спросила, «Вы хотите найти кого-то, чтобы шпионить? Почему бы вам не посмотреть, подхожу ли я?»

По сравнению с Мэн Цзиньхуаем и Дунфан Хэ Вэнем, образ Юй Синьлань немного более персонифицирован. Поэтому время от времени люди упускали из виду тот факт, что она также была адмиралом, вышедшим из огня войны и имевшая на своем счету бесчисленные военные достижения.

Когда Юй Синьлань холодно посмотрела на них, ее властная аура мгновенно заставила мужчин напротив трепетать.

«Юй… Адмирал Юй!»

Человек, который заговорил первым, медленно опустил свой бокал, затем сказал дрожащим голосом: «Мы... не хотели этого, просто сейчас мы просто... беспокоились о физическом состоянии профессора Дуаня».

Выслушав софистику мужчины, Юй Синьлань не стала продолжать разговор, она просто кивнула, а затем сказала двум мужчинам: «Сегодняшнее дело особенное, Военное министерство не хочет, чтобы новость просочилась на данный момент. Я слышала, что эти два джентльмена имеют много общего со СМИ Старнет...»

В Министерстве военных дел было напряженное время, и у Юй Синьлань, конечно, не было свободного времени, чтобы идти в банкетный зал искать неприятности.

Просто, как она уже сказала, сегодняшняя ситуация была очень особенной, и Министерство не хотело, чтобы новость просочилась наружу.

Поэтому после официального уведомления присутствующих журналистов она нашла двух инвесторов Starnet Media, которые также присутствовали на банкете.

Юй Синьлань, которая хотела только пообщаться с ними, не ожидала, что случайно услышит такие их слова...

Таким образом, леди адмирал просто воспользовалась возможностью для угрозы.

После того, как переговоры были закончены, а двое отосланы, Юй Синьлань наконец-то встала на место и облегченно вздохнула.

На самом деле, то, что говорили эти двое, не было ошибкой: особый статус Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая предопределял, что отношения между ними в большей или меньшей степени повлияют на межзвездную ситуацию.

Бизнесменами движет прибыль, и если у Дуань Хэнъе, директора Института, возникнут проблемы со здоровьем, то многие начнут пересматривать отношения между Институтом и Южными Звездами.

Подумав об этом, Юй Синьлань медленно повернулась и посмотрела в ту сторону, куда только что ушел Мэн Цзиньхуай.

Несмотря ни на что, давайте молиться, чтобы с Дуань Хэнъе все было хорошо...

Хотя Южная Звезда намеренно блокировала новости, но все знали, что рты людей на самом деле не могут оставаться на замке, не говоря уже о большом количестве присутствующих и со всех уголков империи.

После банкета все репортеры молчали об этом инциденте, но новость о состоянии здоровья Дуань Хэнъе распространилась среди звезд в виде «сплетен».

Через несколько часов «Южная Звезда» выпустила публичное заявление, в котором объяснила, что Дуань Хэнъе просто переутомился, серьезных проблем со здоровьем нет и волноваться не стоит.

Хотя заявление было написано именно так, на самом деле это была ложь.

Из-за отравления Дуань Хэнъе вся резиденция маршала стала оживленным местом.

Но центральная фигура мероприятия, Дуань Хэнъе… ничего не мог с этим поделать. Ведь он только что обнаружил, что снова парит в воздухе - совсем как перед смертью в прошлой жизни.

К счастью, у Дуань Хэнъе, который находился в состоянии души, было хорошее зрение, и он увидел на мониторе сбоку, что, хотя он был в токсическом состоянии, его основные жизненные показатели сейчас очень стабильны, и он не собирался умирать.

В это время в палате было очень тихо, только несколько роботов постоянно бегали между различными приборами, не издавая даже полушепота.

Только что оправившись от боли, Дуань Хэнъе решил, что ему еще нужно поспешить вернуться в свое тело.

Просто… как он должен был это сделать?

Однако прежде чем Дуань Хэнъе успел попытаться найти способ вернуться в свое тело, сцена перед ним внезапно изменилась.

Серебристо-белая палата со мерцающими экранами исчезла, и перед глазами Дуань Хэнъе появилась уютная комната в бежевых тонах с множеством растений на окнах.

Эта комната выглядит такой знакомой... Дуань Хэнъе, который парил в воздухе, не мог не воскликнуть в своей голове.

Однако прежде чем эти слова успели полностью промелькнуть в его голове, Дуань Хэнъе внезапно осознал ужасающий факт - перед ним был его собственный дом на Земле!

Сразу после этого дверь в его собственную комнату была открыта снаружи, и в нее медленно вошел человек, одетый в серый домашний костюм.

Это он сам...

Увидеть себя самого со стороны - это действительно особенный опыт.

Войдя в дверь, Дуань Хэнъе увидел, что сначала он по очереди открыл все окна в комнате, затем взял с подоконника лейку и начал медленно и неторопливо поливать цветы.

Прожив в «Звездном сбросе» несколько месяцев, Дуань Хэн ночью почти забыл, каким скучным гиком он когда-то являлся.

Но вернуться в собственное прошлое только для того, чтобы долго и нудно наблюдать, как он поливает цветы – да уж, что это за путешествие сквозь время и пространство. Это просто трата времени!

Взглянув на телефон, который он небрежно бросил на кровать, Дуань Хэнъе, висевший в воздухе, начал тихо молиться - ему нужно скорее отложить то, что он делал, и прочитать две страницы романа.

Наконец, когда Дуань Хэнъе замер в ожидании, мужчина перед ним закончил поливать цветы и взял с кровати свой телефон. Как только экран загорелся, Дуань Хэнъе увидел строку цифр - xxxx 10 мая...

Если память Дуань Хэнъе была верна, то на следующий день он должен был отправиться в дом своего парикмахера, чтобы посетить какое-то мероприятие, после чего его зарезали бы, и он перешел бы в мир Звездного сброса.

Не могу поверить, что сегодня такой день! Сердце Дуань Хэнъе начало бешено биться.

Вскоре после того, как он узнал дату, он увидел, как мужчина в домашнем халате медленно сел на маленький диванчик у окна со своим телефоном, затем небрежно открыл программу для чтения романов.

Дуань Хэнъе подошел к окну и внимательно наблюдал за экраном своего телефона. Дуань Хэнъе, будучи обычным чудаком, читал романы только для развлечения, поэтому его руки очень быстро перелистывали их, и он уже успел просмотреть несколько глав сюжета в мгновение ока.

Книга «Звездный сброс» в основном вращается вокруг жизни главной героини Шан Мэнчжэнь, поэтому, хотя Дуань Хэнъе читал ее очень внимательно, он не нашел никакой полезной информации из тех глав, которые только что пролистал.

За окном была глубокая ночь, и, взглянув на время, мужчина, сидевший у окна, снова положил телефон, а затем медленно потянулся.

Он прошел в ванную комнату и начал набирать воду для купания.

Дуань Хэнъе имел привычку принимать ванну перед сном, и пока он ждал, когда наполнится ванна, мужчина снова подошел к кровати.

Он поднял телефон и сразу же переключился на последнее обновление романа, главу «210».

«...Глаза Мэн Цзиньхуая были как всегда холодны, его правая рука сжимала квантовый пистолет, затем шаг за шагом он подошел к задержанному мужчине.

Создается впечатление, что этот человек всегда на высоте и обладает неописуемой красотой... Другими словами, он никогда прежде не был в таком плачевном состоянии.

Но сегодня мужчина наклонил голову в редкой манере и посмотрел на него глазами, которые, казалось, молили Мэн Цзиньхуая о пощаде.

К сожалению, Мэн Цзиньхуай сделал вид, будто не заметил мольбы мужчины, медленно поднял квантовый пистолет вверх, а затем несравненно холодно нажал на курок...»

Увидев этот абзац, Дуань Хэнъе замолчал.

Хотя несколько месяцев назад он уже читал эту книгу, теперь личность «Мэн Цзиньхуая» превратилась из плоской пиктограммы на бумаге в трехмерного человека из плоти и крови.

После того, как он по-настоящему узнал Мэн Цзиньхуая, он пересмотрел эту главу, и в его сердце появились новые сомнения, помимо прежних.

Согласно представлению Дуань Хэнъе о межзвездном обществе, теперь он был в этом совершенно уверен.

Хотя первоначальный хозяин и пытался убить маршала, Мэн Цзиньхуай только в силу своего статуса директора Исследовательского института меха оставил бы его в живых, позволив продолжить исследования для Южной Звезды.

Так что же еще на самом деле сделал первоначальный владелец за те сто глав сюжета, которые были пропущены между ними?

Вскоре Дуань Хэнъе нашел ответ.

Казалось, пораженный драматизмом этой главы, он увидел только себя, стоящего у двери в ванную комнату, на мгновение замешкавшегося, а затем снова начал быстро поворачиваться вперед.

Поскольку ванна вот-вот должна была наполниться водой, он не придал этому значения.

Но Дуань Хэнъе, который парил в воздухе, был совсем другим. Все его внимание было приковано к экрану телефона, поэтому, естественно, он увидел слова, которые маршал сказал «Дуань Хэнъе» в конце определенной главы...

«После всех этих лет притворства... сердце подсказывает мне... что ты не он...»

Рука, которой он листал страницу, закрыла множество слов, но Дуань Хэнъе все же сумел извлечь эту важную фразу.

Так что же именно означали слова «ты не он»?

Просмотрев этот абзац, Дуань Хэнъе был очень расстроен, обнаружив, что не только не дождался желаемого ответа, но даже столкнулся с еще более сложной загадкой.

Он положил мобильный телефон и вошел в ванную, а изображение перед глазами Дуань Хэнъе снова изменилось.

После яркого золотистого света, когда он снова открыл глаза, сцена из знакомой спальни превратилась в больничную палату на Южной Звезде.

На этот раз, помимо прежних роботов, в комнате находились Мэн Цзиньхуай и Юй Синьлань.

Юй Синьлань бросила измученный взгляд на лежащего на больничной койке мужчину, который не подавал признаков пробуждения, затем повернулась к Мэн Цзиньхуаю и сказала:

«Господин маршал, сторона Старнет уже дала объяснение, но для последующих действий может потребоваться выступление профессора Дуаня, чтобы развеять всеобщие сомнения».

Впервые Дуань Хэнъе видел, чтобы Мэн Цзиньхуай был так невнимателен к своей работе, и, услышав ответ Юй Синьлань, господин маршал слегка кивнул, не делая никаких комментариев.

Спустя еще несколько мгновений, когда Дуань Хэнъе подумал, что изображение замерло, Мэн Цзиньхуай снова спросил, «Куда делся дроид LDK-300?»

Услышав эту фразу, Дуань Хэнъе, висевший в воздухе, не мог не замереть на мгновение.

Из-за большого количества информации, которую он только что получил, он, на удивление, ни на секунду не отреагировал на то, о чем именно говорил Мэн Цзиньхуай.

Услышав вопрос, Юй Синьлань сказала: «Секунду,» затем открыл световой компьютер, чтобы взглянуть и сказала: «Он уже прибыл на Южную Звезду, вы можете быть уверены, что есть еще пять минут, и он сможет доставить клонированный антидот в палату».

Клонированный антидот....

LDK-300...

Услышав эти знакомые слова, Дуань Хэнъе, который висел в воздухе, внезапно охватил холодный озноб. Только бы это… не было тем, о чем он подумал.

К сожалению, молитвы Дуань Хэнъе не возымели никакого эффекта.

Когда слова Юй Синьлань прозвучали, Мэн Цзиньхуай, который стоял там без движения, вдруг издал «хм», а затем сказал:

«Еще раз подтвердите, что роботу LDK-300 даны самые высокие полномочия, и постарайтесь получить материал как можно скорее».

«Хорошо». Услышав слова собеседника, Юй Синьлань начала вводить информацию в свой световой компьютер, и прошло совсем немного времени, прежде чем она подняла голову и сказала: «Робот прибыл в резиденцию маршала».

Робот из LDK-300 прибыл в резиденцию маршала... Эти слова снова и снова вертелись в голове Дуань Хэнъе.

И всего через несколько минут он увидел, как из коридора влетел очень знакомый серый робот.

Мэн Цзиньхуай бросил на него взгляд, затем подошел к роботу и достал из ящика для хранения капсулу, которая была аккуратно упакована в футляр для пилюль, сделанный из металла.

Поведение маршала было естественным как внешне, так и в движениях. Но, чем спокойнее был Мэн Цзиньхуай, тем слабее духом становился Дуань Хэнъе…

В то самое время, когда Мэн Цзиньхуай шел к нему с капсулой, Дуань Хэнъе внезапно почувствовал, что у него потемнело в глазах, а затем снова появилась знакомая неконтролируемая боль.

«А-Хэн, проснись и прими лекарство», несравненно нежный голос Мэн Цзиньхуая раздался над головой Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе только что вернулся в тело, и, услышав голос Мэн Цзиньхуая, он не мог не потерять концентрацию, даже ненадолго забыв о боли в теле.

Но даже несмотря на то, что Дуань Хэнъе все еще был погружен в слова из книги и шокирующие эмоции, которые вызывало у него упоминание LDK-300, после того, как он услышал слова о противоядии, инстинкты все же вытащили его тело из трясины дремоты.

Об остальном мы подумаем позже, но сначала нужно разобраться с ядом.

Хотя его сознание вернулось, тело Дуань Хэнъе все еще было слабым. Услышав слова Мэн Цзиньхуая, он подсознательно хотел открыть глаза, чтобы посмотреть на собеседника.

В этот момент Дуань Хэнъе сконцентрировал почти всю свою силу на тонких веках. Но после долгих усилий, его глаза все еще были плотно закрыты.

Мэн Цзиньхуай увидел, что Дуань Хэнъе нахмурил брови. Его глаза были плотно закрыты, но веки беспрестанно дрожали, и он выглядел так, будто отчаянно пытался проснуться, но не мог.

Через некоторое время Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что ему осторожно помогают подняться, а затем положили руку на его щеку.

Дуань Хэнъе невольно отказался открыть глаза и медленно открыл рот, когда другой человек с силой сжал его впалые щеки

Воспользовавшись случаем, капсула попала ему в рот, за ней последовала небольшая чашка теплой воды.

Но, к счастью, процесс кормления длился не слишком долго.

Когда Дуань Хэнъе понял, что он только что проглотил клон LDK-300, его осторожно положили обратно на кровать.

Лекарства начали медленно действовать, боль в теле постепенно ослабевала, и на этот раз Дуань Хэнъе наконец-то заснул.

......

Через несколько часов Дуань Хэнъе проснулся, но в этот момент он пожалел, что не пришел в себя раньше.

Он должен похвалить высокое качество клонированного препарата LDK-300, и когда он проснулся в этот раз, Дуань Хэнъе чувствовал себя расслабленным, как будто боль, которую он испытал совсем недавно, была просто сном.

По мере того как его тело восстанавливалось, его разум постепенно прояснялся.

Факт, с которым он не хотел, но должен был столкнуться, врезался в мозг Дуань Хэнъе.

…Как именно Мэн Цзиньхуай получил в свои руки препараты Института LDК-300? Как он был связан с этим институтом? Как Дуань Хэнъе должен объяснить ему, что он отравился?

Профессор Дуань, который все еще лежал в постели с плотно закрытыми глазами, с болью обнаружил, что, по сравнению с разработкой мехи, взаимодействие с людьми является еще более серьезной проблемой.

Поскольку его глаза были закрыты, слух Дуань Хэнъе был обострен. Помолчав некоторое время, Дуань Хэнъе вдруг понял, что в этой комнате должен быть кто-то еще, кроме него.

Дыхание мужчины было настолько поверхностным, что обычный человек не смог бы его услышать. Но способность Дуань Хэнъе чувствовать окружающую обстановку, которую он развил за годы практики древних боевых искусств, медленно возвращалась по мере того, как его тело восстанавливалось. Поэтому, успокоившись, он почувствовал присутствие в комнате еще одного человека.

Кто именно находится рядом...? «Ответ на этот вопрос действительно несколько очевиден», подумал Дуань Хэнъе.

На самом деле, притвориться спящим - дело не простое, человек находится в двух состояниях, бодрствующем и спящем, выражение лица, а также частота дыхания отличаются. Обычный человек может заметить это, если обратит немного внимания, не говоря уже о таком человеке как Мэн Цзиньхуай...

После того, как Дуань Хэнъе молча дал себе несколько секунд на мысленную настройку, он, наконец, постепенно открыл глаза.

В этот момент в комнате зажегся светло-желтый светильник, и теплый свет привнес немного тепла в чистый белый потолок. Хотя он еще не видел Мэн Цзиньхуая, настроение Дуань Хэнъе не могло не стать спокойнее только благодаря этому теплому свету.

Затем он, наконец, осторожно сел на кровати и перевел взгляд туда, откуда доносился звук дыхания.

Комнаты в резиденции маршала были оформлены в очень простом стиле, в них почти не было слишком ярких или темных цветов.

Одеяло, которым в данный момент был укрыт Дуань Хэнъе, было светло-серого цвета, и когда на него попадал теплый желтый свет, оно вызывало ощущение тепла в глазах.

Ужасающая картина, которую Дуань Хэнъе представил себе, не произошла.

Он увидел, что Мэн Цзиньхуай, обычно возвышающийся бог звезд, лежит на краю кровати со сложенными руками и выглядит так, будто уже спит.

Температура на Южной Звезде в эти дни была невысокой, поэтому одеяло, которым укрывался Дуань Хэнъе, было немного толстовато, и теперь руки Мэн Цзиньхуая были прижаты к углу одеяла.

С точки зрения Дуань Хэнъе, половина тела Мэн Цзиньхуая была скрыта внутри мягкого, похожего на облако одеяла.

Сердце, которое быстро билось от нервозности, внезапно успокоилось, и Дуань Хэнъе, сидевший на кровати, на мгновение замешкался, а затем медленно протянул руку в сторону Мэн Цзиньхуая в неестественной манере.

Он нежно похлопал маршала по плечу, и прикосновение мягкой трикотажной рубашки распространилось по кончикам пальцев Дуань Хэнъе до самого его сердца.

Мэн Цзиньхуай, привыкший к напряженной жизни на войне, всегда спал некрепким сном, и почти в тот момент, когда его коснулся Дуань Хэнъе, он открыл глаза.

Когда он внезапно пробудился ото сна, глаза Мэн Цзиньхуая неосознанно приняли настороженный вид.

Взгляд его глаз был очень агрессивным, как у крупной хищной кошки.

Как только он увидел глаза собеседника, Дуань Хэнъе, чья рука еще не была убрана, был поражен этим, а затем все его тело застыло на месте.

Но прошло мгновение, прежде чем Мэн Цзиньхуай убрал враждебность в своих глазах. Он улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем медленно взял его за руку, которая без дела повисла в воздухе.

Только тогда Дуань Хэнъе почувствовал, что температура его тела очень низкая. Как только Мэн Цзиньхуай крепко сжал его руку, тепло мгновенно окутало его.

Независимо от того, насколько ужасными были его глаза, правда в том, что... Дуань Хэнъе сейчас испытывал нежную влюбленность в теплые кончики пальцев маршала.

«Чувствуешь себя лучше?»

Личность Дуань Хэнъе и без того была очень сложной, и умышленно или неумышленно он обладал множеством секретов. С тех пор, как он попал в этот мир, Дуань Хэнъе бесчисленное количество раз думал о том, с чем ему придется столкнуться в день, когда будет раскрыт определенный секрет ...

Но он никогда не думал, что, узнав о LDK-300, первое, что скажет себе Мэн Цзиньхуай, будет «Ты чувствуешь себя лучше?»

Помогите! Глядя на обеспокоенный взгляд Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе обнаружил, что... стал еще более слабым.

Дуань Хэнъе, который уже набрался храбрости, снова проглотил слова, посмотрел на Мэн Цзиньхуая, а затем сказал:

«...Хорошо. Но... ты заснул, сидя тут».

Дуань Хэнъе фактически воспитывался как самостоятельный ребенок, и он не был тем, кто привык, чтобы о нем заботились.

Увидев господина маршала, спящего на краю кровати, сердце Дуань Хэнъе не могло не испытать невыразимого чувства вины.

Услышав его слова, Мэн Цзиньхуай встал с кровати.

Он взглянул на Дуань Хэнъе и сказал: «Хорошо, что ты восстановился, но еще рано вставать, так что отдохни немного. Я иду в соседнюю комнату, позови меня, если потребуется».

Сказав это, Мэн Цзиньхуай подошел и осторожно коснулся его лба, затем встал и приготовился идти к дверям.

Дуань Хэнъе не знал, какую систему запустила другая сторона, но когда Мэн Цзиньхуай встал, единственный торшер в доме тоже потемнел.

Глаза, уже привыкшие к свету, были несколько непривычны к темноте и не могли ничего разглядеть.

Но, воспользовавшись этой темнотой, Дуань Хэнъе внезапно набрался храбрости. Он вдруг заговорил: « Ты знаешь… про LDK-300...»

Услышав слова Дуань Хэнъе, шаги Мэн Цзиньхуая, когда он уходил, затихли, а затем он сказал.

«Мгм».

Услышав утвердительный ответ, рука Дуань Хэнъе медленно сжалась в кулак, так как он начал колебаться, что сказать дальше. Однако прежде чем Дуань Хэнъе смог упорядочить свои слова, он услышал, как Мэн Цзиньхуай сказал.

«Владельцем LDK-300 является Южная Звезда».

Владельцем… LDK-300 является Южная Звезда?

Владельцем...

Что ж, правда раскрыта.

Сидя на кровати, Дуань Хэнъе не мог не быть немного опустошенным - как именно он выбрал Мэн Цзиньхуая из тысячи вариантов?

Когда он впервые искал Институт исследования веществ на Старнете, критерии в голове Дуань Хэнъе были следующими: мощный и достаточно секретный.

Если задуматься, разве Институт, который тайно финансируется Военным министерством, не отвечает этим двум условиям?

Ранее в книге «Звездный сброс» было сказано, что, будучи самой большой силой в империи Е Тянь в настоящее время, Южные звезды, помимо своей силы, также тайно участвовали в различных отраслях промышленности империи.

Ранее Дуань Хэнъе был слишком уверен в своем знании сюжета, и поскольку соответствующий сюжет не был специально описан в книге, он удивительным образом подсознательно упустил этот вопрос из виду.

Ночь была волшебным временем, и, узнав, кто владелец LDK-300, Дуань Хэнъе глубоко вздохнул, чувствуя, что больше не может притворяться, что ему неизвестно, что Мэн Цзиньхуай знает о его личности как тайного агента.

«Я...»

Дуань Хэнъе набрался храбрости и приготовился сразу же произнести слова.

Но в то самое время, когда он открыл рот, звук шагов Мэн Цзиньхуая, который уже давно затих, раздался снова.

«Отдохни немного, ночь - не лучшее время для болтовни, я подумаю об этом завтра» - сказал лорд-маршал, направляясь к двери.

Сказав это, Мэн Цзиньхуай вышел из спальни, и дверь медленно закрылась. Дуань Хэнъе, уже привыкший к темноте, наконец-то увидел обстановку в комнате. Он долго сидел на кровати, потом, наконец, медленно лег, но так и не заснул этой ночью.

Вчера, когда Дуань Хэнъе был в коме, Юй Синьлань сказал Мэн Цзиньхуаю, что для того, чтобы полностью успокоить общественность на Старнете, необходимо, чтобы Дуань Хэнъе выступил сам лично.

Утром распространилась новость о пробуждении Дуань Хэнъе, и Юй Синьлань, которая только что закончила работу и была в отпуске, вызвалась помочь Дуань Хэнъе в размещении видео-обращение на Star Online.

Кстати, в этот раз вместе с Юй Синьлань были также Дунфан Хэ Вэнь и Дунфан Ю.

На самом деле, по здравому размышлению, когда супруг маршала оправился от болезни, все в военном ведомстве должны были прийти и поприветствовать его.

Однако, поскольку репутация Дуань Хэнъе как холодного человека распространилась по всему межзвездному миру, пришли только два адмирала и маленькая Дунфан Ю, которая была большим поклонником профессора Дуаня.

В этой книге все люди, чьи имена упоминаются, имеют неплохую внешность.

Например, Юй Синьлань обычно знойна в своей военной форме, но когда она переодевается в повседневную одежду, она становится более женственной.

Длинные темно-рыжие волосы завязаны в редкий высокий хвост, Юй Синьлань одета в белую блузку с длинными рукавами и джинсы, на первый взгляд она выглядит как выпускница колледжа.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Юй Синьлань метала в Хэнъе «ножи».

Вероятно, атмосфера между ними, вернее, односторонняя атмосфера, сейчас немного разрядилась.

Но как человек, который не мог скрыть ничего на своем лице, увидев Дуань Хэнъе, Юй Синьлань не могла не показать немного смущенное выражение.

У Дунфан Хэ Вэня, похоже, были другие дела, и, бросив короткий взгляд на Дуань Хэнъе, он ушел первым.

Юй Синьлань, которая некоторое время оставалась одна и смущалась, затем, наконец, стала серьезной и переключилась на рабочий режим.

Она включила свой легкий компьютер и начала знакомить Дуань Хэнъе с этапами загрузки выдеообращения на Starnet, а также с процессом подтверждения.

Пока это происходило, Дунфан Ю, которая прибыла, чтобы проведать кумира, наконец, пришла, моргая, и спросила, «Вам лучше, профессор Дуань?» Голос маленькой девочки и так был мягким, не говоря уже о намеренном смягчении ее тона в этот момент.

В этот момент Дуань Хэнъе сидел на диване и молча перебирал в уме свои слова.

Услышав вопрос Дунфан Ю, он протянул руку, чтобы коснуться волос девочки, а затем, не сбавляя тона, сказал: «Так-то лучше, я тебя вчера напугал».

Услышав слова Дуань Хэнъе, Дунфан Ю стала счастливее, а затем начала разговаривать с ним на разные детские темы.

Возможно, говорящий не имел намерения, но слушающий имел намерение. После слов Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, которая была занята на другой стороне, внезапно прекратила свои действия.

Хотя Дуань Хэнъе все еще выглядел безучастным, когда говорил, она чувствовала, что в отличие от прежнего... слова Дуань Хэнъе сейчас несли тепло.

Юй Синьлань и так была общительным и нестандартным человеком, а после того, как первоначальная неловкость исчезла, она также внезапно и необъяснимо присоединилась к беседе с Дунфан Ю.

Как только она заговорила, Дуань Хэнъе понял, что собеседница та еще болтунья.

Вероятно, потому что она автоматически переключилась в нерабочий режим, разговорный поток Юй Синьлань, как только он открылся, побежал в странном направлении.

После того, как Дуань Хэнъе закончил снимать заявление в соответствии с процессом, организованным Министерством военных дел, она фактически села на диван и поговорила с Дуань Хэнъе о предыдущих делах Мэн Цзиньхуая...

«...Господин -маршал моложе меня, наверное, лет на десять, и я впервые встретила его, когда училась на военном факультете. Благодаря моим хорошим показателям духовной силы, мне повезло, что меня перевели под руководство генерала Ло в то время, несмотря на мою молодость».

Юй Синьлань села на другой диван и вспомнила, что генерал Ло, о котором она говорила, был матерью Мэн Цзинь Хуая.

Увидев, что Юй Синьлань начала говорить, Дунфан Ю тоже села с большим любопытством и терпеливо слушала.

Юй Синьлань молча посмотрела на Дуань Хэн Е и сказала.

«На самом деле, когда Маршал был маленьким, он был совсем как вы сейчас, только на первый взгляд кажется, что его ничего не волнует, и я никогда не видела, чтобы он улыбался. На самом деле, я могу понять, каким бы талантливым он ни был, он не мог скрыть тот факт, что на поле боя он все еще был ребенком».

Когда она говорил, Юй Синьлань скрестила две руки за головой, выглядя очень расслабленной.

Несмотря на деликатный характер их отношений, поведение Юй Синьлань в этот момент создавало у Дуань Хэнъе иллюзию, что он разговаривает со старым другом.

Только слова Юй Синьлань удивили Дуань Хэнъе, ведь, по его мнению, Мэн Цзиньхуай никогда не был человеком, который «ни о чем не заботится».

Теперь Юй Синьлань говорила о совершенно новом Мэн Цзиньхуае, молодом маршале, который никогда не был описан в книгах...

Юй Синьлань продолжал вспоминать.

«На самом деле, если бы старый маршал и генерал Ло все еще были рядом, господин-маршал мог бы так и остаться. Но внезапная потерял их обоих... вынудила господина маршала быстро повзрослеть, и он должен был научиться самостоятельно противостоять этому жестокому взрослому миру. Поэтому, как ни странно, только после этого он начал учиться улыбаться».

Когда родители были рядом, Мэн Цзиньхуай все еще мог немного капризничать и замыкаться в себе. Но когда единственный приют покинул его, Мэн Цзиньхуаю пришлось научиться быстро забывать свое горе и становиться чьим-то покровителем.

«Зрелость» - жестокая вещь, внезапно почувствовал Дуань Хэнъе.

Не известно, поняла ли Дунфан Ю или нет, но после того, как Юй Синьлань закончила говорить, она медленно подперла голову рукой и глубоко посмотрела в другую сторону.

«Господин Маршал переживал очень плохие времена в течение этого времени, с одной стороны была внезапная смерть его отца, прежнего маршала, когда на его плечах лежали жизни несметного количества людей, а на другой - холодные взгляды королевской семьи или других дворян».

Говоря это, Юй Синьлань на мгновение приостановилась, затем посмотрела на Дуань Хэннъе и сказала.

«В то время он встретил вас на банкете».

......

В отличие от Юй Синьлань и Дунфан Хэ Вэня, которые начали свой отпуск, работа Мэн Цзинь Хуая оставалась напряженной и после окончания войны.

В течение дня Дуань Хэнъе больше не видел господина Маршала. Такая частота встреч должна была стать нормой для этих двоих, но почему-то в этот день Дуань Хэнъе оказался неожиданно не в своей тарелке.

Не известно, сколько раз он включал свой планшет, но Дуань Хэнъе не мог вникнуть в  работу.

Осознав, что сегодня он не справляется со своей работой, Дуань Хэнъе открыл видеообращение, разосланное военным министерством только что, а также комментарии ниже.

Просто если люди отвлекаются, они не могут ничего сделать хорошо.

Прочитав комментарии в течение полудня, Дуань Хэнъе обнаружил, что не уловил ни малейшей информации.

Тогда... Дуань Хэнъе, который редко бывал в таком состоянии, наконец, полностью отключил свой компьютер.

Он сел на диван и стал размышлять за чашкой прозрачного чая.

Странное состояние Дуань Хэнъе в этот день было вызвано словами, которые Синьлань сказала утром.

И после того, как он несколько раз перебрал в уме слова другой стороны, в голове Дуань Хэнъе снова всплыла мысль, которая долгое время игнорировалась.

Поскольку он решил все обсудить, должен ли он... не разводиться с господином Маршалом.

С момента переселения, эта мысль не выходила из головы Дуань Хэнъе.

Только в то время он хотел развода ради безопасности собственной жизни, но сейчас это... чувство, что он не должен больше занимать это особенное место.

Хотя внешне он выглядит очень холодным, но, будучи гиком, перешагнувшим через романы, Дуань Хэнъе также имеет свою чувственную сторону в сердце.

Например, после ряда событий, Дуань Хэнъе очень глубоко осознал, что у него есть тенденция становиться поехавшим поклонником маршала...

Например, Дуань Хэнъе начал невольно заботиться о работе Мэн Цзиньхуая, а также желать, чтобы у этого «персонажа» был «счастливый конец».

В глазах Дуань Хэнъе этот «счастливый конец» включает не только его карьеру, но и то, что Мэн Цзиньхуай наконец-то сможет быть с человеком, который действительно его любит.

Хотя отношения между Дуань Хэнъе и первоначальным владельцем еще не до конца ясны, он четко знает, что его собственные чувства к Мэн Цзиньхуаю сейчас очень сложные, и колеблются между защитой и использованием.

И... любовь, которую Мэн Цзиньхуай питал к первоначальному владельцу, уже давно угасла.

Иногда болезнь может заставить людей невольно стать ребячливыми и импульсивными.

И именно в этой «перевернутой» и хаотичной атмосфере Дуань Хэнъе наконец-то сделал то, от чего он потерял дар речи.

Профессор Дуань достал свой планшет, затем использовал шаблон, чтобы составить тайное соглашение о разводе, а затем отправил его прямо Мэн Цзиньхуаю.

На другой стороне резиденции маршала Южной Звезды, Мэн Цзиньхуай, только что закончивший дневную работу, закрывал последние документы.

Он взглянул на время в углу светового экрана и решил вернуться в комнату, чтобы проверить Дуань Хэнъе.

В этот момент в углу светового экрана Мэн Цзиньхуая внезапно появился документ с надписью «сюрприз».

Он не хотел читать его снова, но, заметив внизу пометку об отправителе, Мэн Цзиньхуай сел обратно и открыл файл.

...

Повисла гробовая тишина.

Прочитав документ несколько раз, Мэн Цзиньхуай, наконец, понял, что помимо исключительного понимания мехи, у Дуань Хэнъе может быть образ мышления, отличный от обычного.

Он сам сказал Дуань Хэнъе вчера вечером: «Я подумаю об этом завтра», он никак не ожидал, что другая сторона пришлет ему такой «сюрприз» после целого дня раздумий.

Господин-маршал бросил документ в корзину, а затем кликнул на контактный идентификатор Юй Синьлань - что она сказала Дуань Хэн Е сегодня?

В это же время Юй Синьлань, которая сидела дома по другую сторону Южной звезды и смотрела легкомысленный сериал, вдруг чихнула - странно, как она могла простудиться, хотя у нее было такое крепкое здоровье? Это ненормально.

Автору есть что сказать:

Кхм, отношения между нами... муж и жена.

Дуань: кумир и его поклонник

Мэн: ?

Закончив разговор с Юй Синьлань, Мэн Цзиньхуай, который уже собирался уходить, снова сел в свое офисное кресло.

Хотя суть все еще немного другая, но сегодня звездный бог Мэн Цзиньхуай наконец-то почувствовал то, что называется... чувством, когда тебя бросают.

... действительно не очень круто.

Температура на Южной Звезде уже давно не была высокой, но только что окно в кабинете Мэн Цзиньхуая было наполовину опущено, как обычно, когда он работал.

Сейчас, ночью, температура на улице упала на несколько градусов, и пока Мэн Цзиньхуай сидел и размышлял, через щель в окне ворвался порыв холодного ветра.

В этой ситуации было что-то неопределенно угнетающее.

После минутного раздумья господин маршал снова включил свой легкий компьютер и отправил сообщение своим подчиненным - прислать ему бумаги на завтра.

Вот так, впервые после долгих лет напряженной работы, господин маршал соизволил устроить себе праздник.

В то время как Мэн Цзиньхуай работал сверхурочно над работой следующего дня, Дуань Хэнъе тоже не унимался.

С тех пор, как Мэн Цзиньхуаю были отправлены документы о разводе, Дуань Хэнъе не мог не нервничать.

Хотя он знал, что его супруг всегда очень занят и может не успеть прочитать отправленное им сообщение, Дуань Хэнъе все равно нервничал, когда приходило новое сообщение, открывал его при первой же возможности.

Время шло, а Дуань Хэнъе даже не ужинал, дожидаясь ответа.

В ожидании Дуань Хэнъе открыл форум университета Аньло, чтобы отвлечься от нервозности, и ответил на все накопившиеся за последнее время вопросы одним махом.

Глядя на пустой ящик с сообщениями, Дуань Хэнъе не мог не потянуться и не потереть глаза, а затем медленно откинулся на мягкую спинку кресла.

И как раз когда он подумал, что Мэн Цзиньхуай сегодня занят работой и, скорее всего, не ответит ему, он, наконец, получил оповещение о новом сообщении на свой оптический компьютер.

Системное оповещение:

[Ваша просьба о разводе была отклонена.]

«......»

Увидев сообщение, Дуань Хэнъе замер.

Почему реакция Мэн Цзиньхуая снова отличалась от его собственного воображения?

За время, прошедшее после отправки сообщения, в голове Дуань Хэнъе пронеслось бесчисленное множество вариантов.

Среди них были Мэн Цзиньхуай, который с готовностью соглашался, а другая сторона хотела обменяться с ним ресурсами или подписать подробное соглашение о сотрудничестве.

В общем, в его воображении не было абсолютно никакой возможности, чтобы система безапелляционно отклонила заявку.

Ответ Мэн Цзиньхуая был слишком лаконичным, не так ли? Как будто то, что он отклонил, было не заявлением о разводе, а просто пустяковым делом Южной Звезды.

И как раз когда Дуань Хэнъе был в самом подавленном настроении, личный аккаунт Мэн Цзиньхуая наконец-то прислал ему сообщение.

Другая сторона ответила: [Поговорим конкретно завтра утром.]

......

В шесть часов утра Дуань Хэнъе вскочил с постели.

Вероятно, из-за ответа, который он получил от Мэн Цзиньхуая прошлой ночью, Дуань Хэнъе впервые за последнее время спал так хорошо.

Когда он пошел в туалет, чтобы посмотреть в зеркало, он обнаружил, что его волосы в беспорядке...

В любом случае, Дуань Хэнъе был человеком, который заботился о своем имидже, к тому же ему предстояло поговорить о чем-то важном сегодня, поэтому он должен выглядеть официально.

Увидев свой внешний вид в зеркале, он поспешил привести себя в порядок.

Дуань Хэнъе всегда просыпался рано, и сегодня не было еще и семи часов, когда он закончил приводить себя в порядок.

Однако после того, как Дуань Хэнъе закончил собираться и вышел из спальни, он обнаружил, что Мэн Цзиньхуай уже поджидает его у двери.

В отличие от Дуань Хэнъе, который был одет по-деловому, Мэн Цзиньхуай стоял у двери в черном водолазном джемпере и выглядел очень непринужденно.

После того, как двое встали рядом, картина действительно получилась очень несочетаемой.

Увидев, что Дуань Хэнъе вышел, Мэн Цзиньхуай улыбнулся ему, а затем сказал:

«Не нужно быть таким торжественным, лучше переодеться».

Как только слова покинули его рот, господин маршал снова открыл дверь в спальню и вошел вместе с Дуань Хэнъе.

За одеждой в гардеробе спальни присматривали специальные роботы, и даже самая простецкая одежда была очень модной, от межзвездных брендов класса люкс.

Дуань Хэнъе не обратил внимания на одежду, потому что думал о чем-то своем.

Когда дверь шкафа снова открылась, Мэн Цзиньхуай не стал просить Дуань Хэнъе выбрать самому, а сразу достал для него толстый бежевый джемпер.

«Вот это подойдет, на улице холодно». Мэн Цзиньхуай очень естественно передал его Дуань Хэнъе.

На улице холодно? Услышав эти три слова, Дуань Хэнъе не смог удержаться от недоумения. Если он правильно понял, то Мэн Цзиньхуай имел в виду, что он хочет позже выйти с ним на улицу?

Хотя в его сердце было некоторое замешательство, Дуань Хэнъе, в конце концов, не спросил ни слова. Он прислушался к словам Мэн Цзиньхуая и сразу же сменил черный костюм на нем на этот джемпер.

«Утренняя тренировка?» Дуань Хэнъе посмотрел на Мэн Цзиньхуая и серьезно спросил, а Мэн Цзиньхуай, услышав его слова, мягко покачал головой и сказал:

«Нет, давайте сначала позавтракаем».

......

Когда это господин маршал стал таким многословным?

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе хоть и плюнул в сердцах на собеседника, но в итоге пошел с Мэн Цзиньхуаем в столовую на этом этаже.

Если говорить о том, когда они в последний раз сидели здесь вдвоем, то это было время, когда Дуань Хэнъе был пойман за приготовлением еды в одиночку.

За последнее время произошло так много событий, что Дуань Хэнъе почти забыл об эпизоде той ночи.

Однако, когда он сел за стол и увидел знакомую планировку комнаты, события той ночи мгновенно вспомнились ему, что усилило смущение Дуань Хэнъе.

Но казалось, что Мэн Цзиньхуай не заметил этого.

Как только они сели за стол, роботы из особняка маршала пришли с уже приготовленным завтраком.

В отличие от того, что представляли себе посторонние, в особняке маршала, который в их глазах был истинным центром власти империи Е Тянь, не было пышных трапез.

Блюда на столе в этот момент были весьма разнообразны по стилю, но используемые ингредиенты и способ их обработки были обычными.

Дуань Хэнъе в последнее время мало ел, потому что у него было что-то на уме, и он не испытывал особого аппетита, когда смотрел на еду, разложенную на столе.

В то время как профессор Дуань сидел и рассеянно думал, Мэн Цзиньхуай взял чашку свежесваренного кофе, сделал глоток и аккуратно отставил кофе, затем сел прямо и сказал Дуань Хэнъе:

«Вчерашняя заявка...»

Наконец-то! Дуань Хэнъе, услышавший главную мысль, тут же поднял голову, ожидая следующих слов собеседника.

«Вчерашнее заявление было отклонено мной».

Господин маршал очень откровенно произнес такую чушь. Услышав его слова, Дуань Хэнъе, который всегда был очень терпелив в своих действиях, не смог сдержаться. Дуань Хэнъе осторожно сделал глубокий вдох, затем закусил губу, пристально посмотрел в глаза собеседнику и сказал почти слово в слово.

«Вы знаете, что я работаю под прикрытием...»

Личность «агента под прикрытием» была для Дуань Хэнъе как огромная бомба замедленного действия.

Не будет преувеличением сказать, что с того момента, как он перешел в «Звездный сброс», большинство вещей, которые делал Дуань Хэнъе, вращались вокруг этой личности. И в течение бесчисленных ночей ему снова и снова снились кошмары об этой личности.

Дуань Хэнъе никогда не думал, что однажды он признается в этом самому Мэн Цзиньхуаю.

Однако после того, как эти слова были произнесены, Дуань Хэнъе обнаружил, что, независимо от реакции другой стороны, его собственный дух был расслаблен, как будто тяжелые железные оковы наконец-то были сняты.

Если бы это было в фильме или телевизионной драме, то после вступительных слов Дуань Хэнъе зазвучала бы фоновая музыка с ее жуткой, тяжелой атмосферой.

Но это не так.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не открыл рта. Вместо этого он взял в руки нож и вилку с расслабленным и спокойным лицом, и начал есть свой завтрак естественным образом...

Подождите, может ли быть так, что признание того факта, что он секретный агент, не имеет никакого значения? Почему господин маршал так спокоен?

Увидев реакцию Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение потерял связь с реальностью. После минутного молчания он решил ввести еще одну дозу лекарства.

Дуань Хэнъе тяжело выдохнул и обратился к Мэн Цзиньхуаю.

«Вы знаете, я однажды вмешался в ваш мех, я...»

Ответ Мэн Цзиньхуая был слишком простым, а когда речь идет о таком важном событии, чем более простым был ответ другой стороны, тем больше он мучился.

Нынешний Дуань Хэнъе вел себя как заключенный, которого заставили сделать признание – но было ясно, что к нему не применяли жестоких пыток.

Как раз когда Дуань Хэнъе думал просто сказать: «Я чуть не убил тебя», Мэн Цзиньхуай, наконец, отложил нож и вилку. Он изящно взял салфетку и вытер рот, затем сказал Дуань Хэнъе.

«Я также знаю, что вы не раз вмешивались в работу моего мехи. Вы спасли меня».

«......»

Дуань Хэнъе не ожидал, что Мэн Цзиньхуай обнаружил последнее удаленное обновление системы.

Инстинкты исследователя меха мгновенно перевели мысли Дуань Хэнъе в область его компетенции - ментальная сила Мэн Цзиньхуая была действительно мощной, и такое восприятие меха не имело аналогов среди звезд.

Но сейчас было не время думать об этом!

После услышанных слов Мэн Цзиньхуая настроение Дуань Хэнъе становилось все более и более запутанным. Поскольку Мэн Цзиньхуай так сказал, он, естественно, не мог сказать ему «Ты знаешь, что я когда-то хотел тебя убить?». Что-то в этом роде. В конце концов, эти слова звучали так, словно он искал смерти.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел сказать что-то еще, Мэн Цзиньхуай с невозмутимым лицом сбросил на него еще одну бомбу.

«Пришли результаты последнего медицинского обследования, у вас в организме отложилось много особых токсинов, а препарат, отправленный в институт LDК-300, смог временно подавить ядовитую вспышку. Я думаю, что токсин был получен из контролируемого препарата, который принимали или вводили постоянно в течение многих лет...»

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, зубы Дуань Хэнъе осторожно прикусили плоть на внутренней стороне его губ. Лишь когда выступила кровь, Дуань Хэнъе, наконец, остановился.

Как Дуань Хэнъе мог подумать, что прежде чем он успеет открыть рот, господин маршал сам озвучит причину его состояния, над которой он сами бился столько времени.

...Хотя все это было правдой, но помочь произнести это вслух, было слишком тактично, верно?

За столом надолго воцарилась тишина, а Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив, наблюдал за реакцией Дуань Хэнъе.

Только для того, чтобы увидеть, что собеседник сначала молчит и переживает, а через некоторое время, кажется, что-то сообразил, и глаза, смотревшие на него самого, вдруг приобрели несколько... трогательных, а также обожающих тонов.

Тронут и восхищен?

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе, который некоторое время раздумывал, наконец, пришел к выводу: после инцидента на звезде Тицзэ и последней битвы маршал уже полностью считал его своим.

Раз так, то для того, чтобы обеспечить последующее сотрудничество, а также оправдать это доверие, он не мог больше портить атмосферу!

«...Господин маршал, не волнуйтесь, я обязательно дам вам правильный ответ в будущем по тому вопросу, который упоминался ранее».

Он даже напрямую изменил формулировку его титула.

Зная друг друга так долго, Мэн Цзиньхуай впервые услышал от своей супруги столь эмоциональное заявление.

Но направление эмоций в речи, казалось, отличалось от того, что он себе представлял.

В этот момент Дуань Хэнъе выглядел как подчиненный, демонстрирующий свою преданность… а не как супруг.

Хотя он чувствовал, что их приоритеты совершенно разные, сердце Мэн Цзиньхуая не могло не расслабиться, когда он увидел яркий свет в глазах Дуань Хэнъе.

Хотя состав токсинов, попавших в его тело, был очень сложным и трудно поддавался анализу, лаборатория по тестированию все же обнаружила там особый химикат.

Он направлен на определенную область мозга, и когда количество вещества достигает определенного уровня, способность мозга воспринимать эмоции снижается. Человек, который принимает его, меняет свой темперамент и становится совершенно «холодным» человеком.

Это был обычный способ королевской семьи помогать людям в промывании мозгов.

Другими словами, увидев энтузиазм, который постепенно увеличивался в глазах Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай также был уверен, что количество вещества в его теле медленно уменьшается.

Дуань Хэнъе не знал, о чем именно думал Мэн Цзиньхуай, он лишь видел, как тот улыбнулся про себя, а затем сказал: «Быстро завтракайте и отправляемся».

После выражения своей преданности атмосфера между ними окончательно разрядилась.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе также очень естественно бросил на него озадаченный взгляд. Видя это, Мэн Цзиньхуай сказал очень небрежно.

«Сегодня в военном ведомстве ничего не происходит, так что если вы хотите, можете взглянуть на мой мех».

Мех Мэн Цзиньхуая!

Услышав эти несколько слов, Дуань Хэнъе мгновенно воодушевился.

Все существующие мехи в Империи Е Тянь были получены из Имперского научно-исследовательского института мехов.

Как место, где разрабатывались и производились передовые мехи, Институт не только располагал подробными данными о мехах, но даже имел  их копии - за исключением мехи Мэн Цзиньхуая.

На сегодняшний день это был единственный мех в мире, который заслуживал слова «уникальный».

Когда он изучал мех с помощью симуляционных данных и обновлял его системы удаленно, Дуань Хэнъе не раз задумывался о том, чтобы поработать с мехом по-настоящему.

Однако, как бы сильно он этого не хотел, Дуань Хэнъе никогда не упоминал об этом другой стороне.

В конце концов, Мэн Цзиньхуай знал, что он находится под прикрытием, и вдруг попросил подойти к меху другой стороны, чтобы взглянуть на него, что непременно вызвало бы подозрения, а затем и ненужные неприятности.

Но теперь все было иначе: он уже признался в своей личности, и маршал также взял на себя инициативу пригласить его.

Почти в тот момент, когда слова Мэн Цзиньхуая прозвучали, Дуань Хэнъе нетерпеливо кивнул и воскликнул: «Да!»

Выслушав его ответ, Мэн Цзиньхуай слегка кивнул, посмотрел на едва тронутый завтрак на столе, затем сказал Дуань Хэнъе: «Тогда мы пойдем после завтрака».

Хотя Южная Звезда была очень обширной, на ней было не менее многочисленное население.

Когда военные участки только проектировались, на столичной звезде не было такого ограждения, как у королевской семьи.

Вместо этого были разумно очерчены несколько зон, и была сделана точная и рациональная планировка.

Например, будучи маршалом, Мэн Цзиньхуай не имел личной стыковочной площадки для мехи, а пользовался несколькими общественными стыковочными площадками, как и все остальные в военном ведомстве.

Хотя в последние несколько дней Министерство перешло на полуотпускной режим, солдаты все еще продолжали тренировки. После завтрака Мэн Цзиньхуай вернулся, чтобы переодеться в свою форму.

Когда они официально отправились в путь, было уже восемь утра - самое напряженное время для утренних тренировок.

Солдаты, тренирующиеся на самой большой стыковочной площадке на Южных Звездах, не ожидали, что к ним медленно приближается господин маршал.

Над стыковочным отсеком появился небольшой серебристый корабль на воздушной подушке, и те, кто хорошо знал его, узнали бы, что похожий тип корабля на воздушной подушке прилетел из Военного министерства.

При виде судна на воздушной подушке все солдаты, которые еще не облачились в доспехи, встали во весь рост, а затем отсалютовали в унисон в том направлении, где оно приземлилось.

Они догадались, что человек, находящийся внутри судна на воздушной подушке, должен быть одним из офицеров, отвечающих за ежедневные тренировки в военном департаменте.

Стыковочная площадка была очень большой, и с точки зрения Дуань Хэнъе, который находился в воздухе, все, что можно было увидеть, это море военных в форме, которые поворачивались на месте, а затем выполняли синхронные действия, картина была действительно ошеломляющей...

Скорость, с которой летел шаттл на воздушной подушке, была высокой, но уже через мгновение он уверенно приземлился на землю.

Пока окружающие солдаты наблюдали за происходящим, серебристо-белый люк медленно открылся. Затем толпа увидела, что с судна на воздушной подушке сошел человек, одетый в черную военную форму, он встал у двери судна на воздушной подушке и отдал воинское приветствие окружающим.

Никто не мог подумать… что человек, находящийся в этом судне на воздушной подушке, будет господином маршалом!

В это время большинство из тех, кто тренировался на этой стыковочной площадке, были рядовыми солдатами военного департамента. Несмотря на то, что они также были в ведомстве Южной Звезды и маршала, они никогда не видели Мэн Цзиньхуая лично.

Несмотря на хорошую подготовку и привычку к войне, к сценам жизни и смерти, как только они увидели Мэн Цзиньхуая, люди вокруг застыли на месте от нервозности.

Почувствовав напряженную атмосферу вокруг себя, Мэн Цзиньхуай, который находился в хорошем настроении, подарил им редкую легкую улыбку, за которой последовал легкий кивок головой.

В этот момент Дуань Хэнъе вышел из корабля на воздушной подушке. В отличие от Мэн Цзиньхуая, профессор Дуань, не имевший военного звания, был одет в тот же светлый джемпер, что и утром.

Уютная и мягкая текстура в сочетании с цветом, противоположным цвету военной формы Мэн Цзиньхуая - в глазах окружающих тело Дуань Хэнъе обладало мягкой аурой, несоответствующей стыковочной площадке меха.

Перед лицом стольких людей, наблюдающих за ним, Дуань Хэнъе было немного не по себе, но он все еще сохранял свое обычное спокойное лицо. Когда он полностью вышел из корабля на воздушной подушке, Дуань Хэнъе также поприветствовал окружающих его людей.

Это - не сон, верно?

Господин маршал действительно пришел на стыковочную площадку мехов вместе с профессором Дуанем?

Имперские солдаты свято чтили мехи, и если бы «праздный человек», появившийся здесь сегодня, был кем-то другим, кроме Дуань Хэнъе, никто бы не был так взволнован. Но он был Дуань Хэнъе!

Хотя Дуань Хэнъе и не был военным, он был конструктором мехов, которые они пилотировали, и имел чрезвычайно священный статус в сердцах этой группы солдат.

Два значка, появившиеся одновременно, не были обычной убийственной силой.

Пока серебристый шаттл на воздушной подушке автоматически не улетел, люди вокруг все еще смотрели на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая обожающими глазами. Однако, приглядевшись, они поняли, что... господин маршал, похоже, пришел не для того, чтобы проинспектировать работу, как они думали.

Когда судно на воздушной подушке улетело, Мэн Цзиньхуай подошел и наклонился к уху Дуань Хэнъе и что-то сказал, а затем повернулся лицом к открытому пространству сбоку.

Что пытался сделать Мэн Цзиньхуай? Зрители вдруг немного растерялись.

Через некоторое время те, кто был ближе к Мэн Цзиньхуаю, наконец-то узнали, чего он добивался.

Господин маршал достал маленькую печать... Несмотря на то, что внешний вид этой военной печати совсем не был особенным, те, у кого были острые глаза, сразу же поняли, что это ключ к меху Мэн Цзиньхуая!

Мэн Цзиньхуай аккуратно подбросил печать в небо, и сразу после этого перед глазами собравшихся появилась огромная серебристая меха, похожая на высокое здание!

Не было солдата, который не узнал бы этот мех, а в разгар битвы, этот мех, который всегда был на переднем крае, стал священным тотемом в их сердцах.

По сравнению с личной встречей с Мэн Цзиньхуаем, близкий контакт с этим мехом был еще более неожиданным.

Хотя они уже знали размеры этого мехи, увидев его своими глазами, те, кто находился рядом, не могли не сделать несколько шагов назад.

Страх - это нормальная физиологическая реакция на то, что на вас смотрит объект, размером с гору.

Хотя Дуань Хэнъе уже наблюдал эту меха вблизи несколько дней назад, он был потрясен ею и сейчас.

Увидев нервный взгляд Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай легонько похлопал собеседника: «Пойдемте».

Небольшое парящее устройство спустилось с кабины меха, и пока толпа наблюдала за происходящим, Дуань Хэнъе ждал вместе с Мэн Цзиньхуаем, чтобы взойти на борт легендарного межзвездного меха.

Серебристо-белый люк становился все ближе и ближе, и после того, как парящее устройство было соединено с люком, Мэн Цзиньхуай взял на себя инициативу и шагнул вперед.

Постояв на месте, Мэн Цзиньхуай повернулся к Дуань Хэнъе и сделал приглашающий жест, затем поднял голову и сказал: «Добро пожаловать, вы его второй хозяин».

Каждый пилот меха относится к своему меху как к своей жизни. Будучи разработчиком меха, Дуань Хэнъе понимал, какое доверие скрывается за этим заявлением.

Не удержавшись, Дуань Хэнъе медленно улыбнулся Мэн Цзиньхуаю, а затем вошел в кабину мехи.

Поскольку он так привык к этому лицу, Дуань Хэнъе даже не знал, как эта улыбка выглядит для другого человека. Чтобы не выглядеть странно или немного застенчиво, Дуань Хэнъе сделал большие шаги мимо Мэн Цзиньхуая.

В момент прохождения он не видел выражения лица другого.

Это был взгляд удивления и радости - как у ребенка, который случайно порылся в шкафу и нашел сладости.

Как и положено супер-мехе, кабина личного мехи Мэн Цзиньхуая была больше, чем у любого другого, на котором Дуань Хэнъе приходилось бывать.

Хотя он уже был знаком с внутренней структурой этого мехи, только увидев все собственными глазами, Дуань Хэнъе смог осознать все целиком.

Удивительно, что человеческий дух может управлять таким огромным мехой.

Как и внешний вид мехи, внутренняя часть кабины выполнена из гладкого серебристо-белого металла. В данный момент меха не был официально активирован, приборная панель и световой экран не включены, поэтому вся кабина выглядит необычайно холодной.

Видя, что Дуань Хэнъе все еще стоит в дверях кабины, Мэн Цзиньхуай, стоявший позади него, медленно подошел к нему, мягко положил руки по обе стороны плеч Дуань Хэнъе и сказал:

«Давайте зайдем и посмотрим».

Слова Мэн Цзиньхуая вывели Дуань Хэнъе из оцепенения, он кивнул головой и вошел в кабину мехи.

Пилотирование мехи - задача не из легких, особенно, чем выше уровень мехи и чем он больше, тем выше требования, предъявляемые к пилоту.

Хотя кабина была большой, ни полметра не было бесполезным. Дуань Хэнъе знал, что когда начинается бой, в кабине появляются различные световые экраны.

Данные, воспроизводимые на них, были разными, но от каждого из них зависела безопасность пилота и победа или поражение в войне.

Совершенно естественным образом маршал сел в кресло пилота мехи.

В то же время с верхней части кабины опустилась тонкая полоса сканирующего красного света.

Мэн Цзиньхуай медленно закрыл глаза, когда красный свет «прочел» его лицо.

Затем красный свет изменился и стал голубым, и в этот момент Мэн Цзиньхуай открыл глаза, ожидая, пока голубой свет считает его радужку.

[Маршал Мэн Цзиньхуай, Южная Звезда империи Е Тянь, добро пожаловать. Вы можете активировать меха.]

Прозвучал холодный электронный голос, и панель управления перед Мэн Цзиньхуаем наконец-то засветилась, в то же время во всем операционном отсеке появилось не менее десяти световых экранов, больших и маленьких. Эти световые экраны загорелись не просто так. Как только они появились, на них начали прокручиваться плотные текстовые данные, выглядевшие очень живо.

Дуань Хэнъе ранее проникал во внутреннюю систему Военного министерства для просмотра видеозаписи управления, но угол съемочной камеры был фиксированным, и в целом, она не могла охватить столько световых экранов в кабине пилота.

Хотя эта сцена уже бесчисленное количество раз проносилась в голове Дуань Хэнъе, когда он увидел ее наяву, он все равно был потрясен.

Совершенство технологии и совершенная красота никогда не противоречат друг другу.

Теперь, когда меха был официально включен, Дуань Хэнъе, который был исследователем, начал неотрывно фокусироваться на данных на различных световых экранах вокруг него.

В это время Мэн Цзиньхуай, сидевший на месте пилота, внезапно обернулся и сказал Дуань Хэнъе:

«А-Хэн, идите сюда, я собираюсь активировать второго пилота».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение замер.

В отличие от таких людей, как Мэн Цзиньхуай, который всегда пилотировал меха в одиночку, многие пилоты, которые были не очень сильны или молоды, сначала находили себе партнера для совместной работы.

Поэтому, когда в институте проектировали мехи, они фактически зарезервировали как минимум две позиции пилота.

Но... действительно ли маршал настолько уверен в нем?

Ему ведь известно, что после активации кресла второго пилота он будет иметь определенные привилегии в управлении, и когда придет время, не будет ли ему в тягость следить за полетом и одновременно за Дуань Хэнъе?..

Дуань Хэнъе не мог не бросить подозрительный взгляд на Мэн Цзиньхуая, и, получив этот взгляд, вторая сторона кивнула ему с большой уверенностью.

Видя это, Дуань Хэнъе больше ничего не сказал, он подошел к Мэн Цзиньхуаю, а затем медленно сел на черное пилотское сиденье.

Как только Дуань Хэнъе сел, сине-фиолетовая полоса света опустилась на кресло пилота.

Хотя у него не было опыта в управлении этой машины, Дуань Хэнъе был лучшим конструктором машин.

После аутентификации он очень плавно ввел информацию о начале работы на панели управления, а также подтвердил статус меха.

Когда Дуань Хэнъе делал это, Мэн Цзиньхуай наблюдал за ним со стороны.

С его точки зрения, талия Дуань Хэнъе идеально прилегала к спинке черного кожаного пилотского кресла, образуя чрезвычайно вытянутый и изящный угол.

А поскольку он набирал информацию, опустив голову, Дуань Хэнъе слегка подтянул подбородок, и на затылке показался участок холодной белой кожи, который почти сливался с цветом его джемпера.

Хотя рука мужчины лежала на панели управления меха, если просто посмотреть на его внешний вид, когда он печатает, легко поддаться иллюзии, что Дуань Хэнъе в это время стучит не по панели управления, а порхает по клавишам пианино.

...На самом деле, Дуань Хэнъе уже заметил, что Мэн Цзиньхуай не сводит с него глаз, но он просто не мог понять, почему господин маршал смотрит на него. Он немного нервничал от пристального взгляда первого пилота.

После ввода всей информации, рука Дуань Хэнъе осталась висеть над панелью управления, ожидая некоторое время, прежде чем он, наконец, медленно поднял подбородок, а затем необычно натянутым голосом сказал Мэн Цзиньхуаю:

«Готово».

«Хм».

Маршалу не показалось странным, что он так пристально смотрит на кого-то, он кивнул и повернулся обратно, затем сказал:

«Давайте отправимся к спутнику Южной Звезды».

Как только его слова покинули рот, Дуань Хэнъе почувствовал, как какая-то сила крепко связала его. Быстрый взгляд вниз показал, что из теневой части его сиденья появились специальные фиксаторы, которые плотно притянули его к спинке сиденья.

В конце концов, мехи отличаются от звездолетов, и чтобы избежать внезапной опасности, система автоматически активирует это устройство для обеспечения безопасности пилота перед официальным взлетом.

В прошлый раз, когда он активировал меху в Аньло, Дуань Хэнъе не задал команду, чтобы он взлетел с поверхности, поэтому фиксирующее устройство не появилось.

На самом деле, изначально он не нервничал, но как только это приспособление появилось, у Дуань Хэнъе возникло ощущение, что он катается на американских горках, и он был в неосознанном волнении.

Чувствуя это, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе: «Я установил минимальную рабочую скорость, не волнуйтесь».

Как только Мэн Цзиньхуай закончил свои слова, серебристо-белая стена перед кабиной мехи медленно стала прозрачной.

Как человек, который разработал эту функцию, профессор Дуань вспомнил, что... для обеспечения безопасности боя, переборки спереди и сбоку кабины превращались в этот прозрачный материал, когда мех находился в официальной эксплуатации.

Но мгновенно обзор Дуань Хэнъе стал беспрепятственным, этот угол был действительно чем-то захватывающим...

Хотя Дуань Хэнъе и был чудаком, но в своей последней жизни он был человеком, который вырос, изучая древние боевые искусства. Он не боится высоты, и после того, как он привык к такой высоте и перспективе, сердце Дуань Хэнъе не могло не взволноваться.

В это мгновение мех оторвался от земли и полетел в космос.

Земля мгновенно уменьшилась и ушла вдаль, и в считанные секунды меха прошел сквозь атмосферу и уплыл в бескрайнее море звезд.

В отличие от огромных звездолетов, мехи не должны были следовать фиксированным курсом. Мэн Цзиньхуай был очень хорошим пилотом, и он не выглядел напряженным, каким был бы обычный человек, вместо этого он выглядел расслабленным и довольным.

Это показывает, насколько умелым стал контроль Мэн Цзиньхуая над этим мехой.

Глядя на реку звезд за окном, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе:

«Та, что впереди, - спутник Южной звезды, называется звезда “Нань Вэй”».

Посмотрев в ту сторону, куда смотрел Мэн Цзиньхуай, Дуань Хэнъе увидел планету, излучающую светящийся белый свет. В отличие от Земли, здесь было больше одной луны, и звезда Нань Вэй, которую он видел в этот момент, была одной из них, а также самой большой по площади.

Мэн Цзиньхуай навис над ней своим мехой и сказал Дуань Хэнъе: «Вообще-то, этот спутник изначально не назывался «Нань Вэй», а был известен как «Спутник №1». Позже люди переехали на Южную звезду и постепенно привязались к этому огромному спутнику, который сопровождал их каждую ночь, поэтому его название изменилось со «спутника №1» на гармоничное «Нань Вэй».

Когда он говорил это, тон голоса Мэн Цзиньхуая был успокаивающим, как будто он рассказывал ему сказку на ночь. Голос господина маршала показывал, что он был в превосходном настроении, и по мере того, как он продолжал, этот голос превратился в толщу теплой воды, которая окутала кончики пальцев и сердце Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе не обращал внимания на то, намеренно ли автор «Звездного сброса» описал внешний вид звезды Нань Вэй именно так, но с его точки зрения, «луна действительно полностью походила на луну».

В традиционной культуре Китая оттенки луны, ее рост и убывание всегда связаны с печалью и счастьем людей.

Хотя Дуань Хэнъе вырос в контакте с древними боевыми искусствами и традиционной культурой Китая, и хотя он занимался научными исследованиями с тех пор, как стал взрослым, луна и сопутствующие ей образы были выгравированы в его сознании как само собой разумеющееся.

Луна и сопутствующие ей образы были бессознательно выгравированы в сердце Дуань Хэнъе.

В межзвездную эпоху люди больше не живут только на одной планете, поэтому луна больше не является для них планетой, к которой он они единственно могут обратить взор в ночном небе.

Они оставили позади свои привязанности, и Дуань Хэнъе, случайный гость в межзвездной эпохе, особенно одинок.

С тех пор, как он перешел в книгу, Дуань Хэнъе намеренно забыл о своей прежней жизни, но в этот момент, когда он смотрел на Нань Вэй издалека, в его сердце возникло непреодолимое чувство тоски.

Интересно, как поживает его семья на Земле? Помнят ли они его?

Дуань Хэнъе был так увлечен наблюдением за Нань Вэй, что не заметил, что в его глазах появился тонкий слой блестящей влаги.

Хотя у него не было намерения проливать слезы, этот блестящий взгляд не мог скрыться от Мэн Цзиньхуая.

Видя внезапное выражение тоски, смешанное с сожалением, Мэн Цзиньхуай не мог не почувствовать сочувствие.

Однако он не стал мешать эмоциям Дуань Хэнъе, а лишь молча наблюдал за супругой со стороны.

Увидев тонкий слой водянистого тумана в глазах Дуань Хэнъе, рука Мэн Цзиньхуая не могла не оставить панель управления.

Он сделал небольшую паузу и, следуя инстинкту, погладил щеку Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай ждал... того дня, когда его супруга действительно почувствует себя спокойно и прольет слезы на его глазах.

Через некоторое время Дуань Хэнъе, наконец, вышел из тяжелого эмоционального подвисания, которое он только что испытал, и, почувствовав слезы, витающие в его собственных глазах, он не мог не ощутить некоторое смущение.

Дуань Хэнъе бросил взгляд на Мэн Цзиньхуая, и, увидев, что господин маршал смотрит вперед, он не мог не вздохнуть с облегчением в сердце.

Конечно, Дуань Хэнъе не считал, что Мэн Цзиньхуай не заметил в нем внезапной перемены, просто в этот момент он почувствовал, что, оказывается, Мэн Цзиньхуай действительно был человеком, который умел очень хорошо заботиться об эмоциях других людей.

Увидев, что Дуань Хэнъе пришел в себя, Мэн Цзиньхуай завершил режим зависания мехи и направился в сторону звезды Нань Вэй.

По мере уменьшения расстояния до поверхности, Дуань Хэнъе, наконец, заметил нечто странное на планете Нань Вэй.

Поверхность этой серебристо-белой планеты была покрыта такими же пятнами, как и Луна, но эти ямы явно не были вызваны ударами метеоритов.

После своей откровенной беседы с Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе, казалось, вдруг стал достаточно смелым, чтобы задавать вопросы.

Он посмотрел на большой кратер перед ним, который, очевидно, образовался не так давно, затем повернулся к Мэн Цзиньхуаю и спросил:

«Почему на звезде Нань Вэй так много кратеров?»

Дуань Хэнъе не понимал, что он задал вопрос, не имеющий здравого смысла в межзвездную эпоху... Услышав его слова, даже Мэн Цзиньхуай не мог не растеряться.

Господин маршал непроизвольно посмотрел на Дуань Хэнъе, прежде чем переспросить его:

«Вы сказали, кратеры?»

Скорость движения мехи замедлилась, и они снова зависли над поверхностью звезды Нань Вэй.

Хотя Дуань Хэнъе обладал ограниченным эмоциональным интеллектом, он все же услышал нотки недоумения в словах Мэн Цзиньхуая, и он колебался мгновение, прежде чем, наконец, протянул руку, чтобы указать на самый большой кратер прямо перед ним.

Увидев, что имел в виду Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай понял, что его супруге и директору Исследовательского института меха, похоже, не хватает здравого смысла в жизни даже больше, чем он думал.

Господин маршал ответил после минутного молчания.

«Особая серебристая почва звезды Нань Вэй содержит ценный металл, и эти ямы остались после того, как люди раскопали почву и извлекли металлическое вещество в прежние времена».

Сказав это, меха уверенно приземлилась на поверхность Звезды Нань Вэй, а Мэн Цзиньхуай в нужный момент оборвал фразу.

«На улице минус двести градусов» - уточнил он.

Когда слова Мэн Цзиньхуая прозвучали, Дуань Хэнъе увидел, что прямо перед ним внезапно возникло переплетение двух огней - золотого и фиолетового.

«Это центральная звезда звездной системы, где расположена планета Наньчжусин*».

[Nánzhūxīng – Южная Звезда, далее будет часто употреблять именно в таком звучании.]

После того, как маршал обнаружил, что здравый смысл Дуань Хэнъе оказался неожиданно удивительным, Мэн Цзиньхуай напрямую объяснил ему, что это за источник света.

Сразу же после этого в кабине мехи снова воцарилась тишина, и Дуань Хэнъе увидел, как луч золотого и фиолетового переплетенного света постепенно расширяется, окрашивая серебристо-белую планету Нань Вэй в разные цвета.

Благодаря своему первоначальному цвету, который является чисто белым, Нань Вэй теперь представляет собой чистый холст.

Благодаря мечтательному свету этой звезды, падающему по диагонали, кратеры звезды Нань Вэй также имеют свои собственные оттенки.

Это так красиво... Дуань Хэнъе наконец-то понял, что, возможно, Мэн Цзиньхуай привел его сегодня на поверхность Нань Вэй только ради этого особенного «восхода солнца».

Он понятия не имел, сколько в общей сложности длился восход, и к тому времени, когда он закончился, звезда Нань Вэй снова стала чисто белой, только ярче.

Хотя Дуань Хэнъе немного не хотелось уходить, он уже был очень доволен тем, что увидел такой прекрасный вид. И как раз когда профессор Дуань собирался повернуться и спросить Мэн Цзиньхуая, не пора ли вернуться на Наньчжусин, он не ожидал, что другой человек заговорит раньше него.

Мэн Цзиньхуай спросил: «А-Хэн хочет попробовать управлять мехой?»

......

Что?

Не будет преувеличением сказать, что после слов Мэн Цзиньхуая вся душа Дуань Хэнъе на мгновение кувыркнулась.

Дело было не в том, что он был в эмоциональном состоянии, услышав приглашение стать пилотом, а в том, что в мозгу Дуань Хэнъе внезапно зазвучал сигнал тревоги, который снова и снова напоминал ему, что согласно его личности, он должен быть человеком с нулевой ментальной силой!

Дуань Хэнъе не знал, что маршал сразу же узнал о том, как профессор Дуань открывал меху в Аньло.

В этот момент его не покидал вопрос: ...что еще на самом деле знал Мэн Цзиньхуай? Если он знал, то где он узнал об этом?

Но это не так важно в данный момент, Дуань Хэнъе размышлял… должен ли он прямо сейчас сделать перед маршалом очередное чистосердечное признание, или продолжать играть в дурачка?

Как раз в это время Мэн Цзиньхуай неожиданно сказал: «Также можно просто расслабить свое духовное сознание и ввести команду “L09”».

Услышав про «команду L09», Дуань Хэнъе облегченно вздохнул. Казалось, Мэн Цзиньхуай не знал о том, что он восстановил свою духовную силу.

Команда «L09» является одним из режимов двух пилотов мехи и обычно используется начинающими пилотами после поступления на военную службу. После начала курса пилотирования мехи студенты еще не способны самостоятельно управлять мехой.

В это время они включат режим L09 и под руководством духовной силы учителя, мало-помалу, будут осваиваться, и учиться пилотированию в подконтрольной и безопасной атмосфере.

То, что отражает эта команда, на самом деле является магией меха и духовной силы. Ведь по сути меха – просто инструмент, которым управляет человек с помощью своей ментальной силы. И только духовные силы людей способны переплетаться и соединяться вместе для управления мехой.

В этом режиме человеку, сидящему на месте второго пилота, даже не нужно обладать духовной силой. В конце концов, с определенной точки зрения, он выступает лишь в роли «зрителя».

Хотя Дуань Хэнъе был знаком с меха, но он мало что знал об использовании ментальной силы.

Совершенно очевидно, что он забыл важную вещь: пассивное восприятие может быть только на мехах начального уровня, а поскольку Мэн Цзиньхуай может заставить его включить режим L09 на своем мехе, это молчаливо подтверждает, что Дуань Хэнъе обладает ментальной силой класса A или выше...

Он уже давно был разоблачен полностью и окончательно.

Выслушав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе начал пытаться расслабить свой дух, а затем быстро ввел команду L09 на панели управления.

После нескольких секунд ввода, кончики его пальцев осторожно коснулись кнопки подтверждения на панели управления, Дуань Хэнъе медленно убрал руку и продолжил расслаблять свой дух.

Именно в этот момент он почувствовал, как другой золотой, мощный дух, который мог почти сгуститься в вещество, охватил все его существо. Дуань Хэнъе был слегка напряжен, но когда появилось это чувство, он, наконец, полностью расслабился.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе почувствовал, что его мозг соединился с этой духовной силой. А еще через мгновение его сознание распространилось на все углы этого огромного мехи.

Мэн Цзиньхуай начал активировать мех и полетел вперед, и по мере того, как мех двигался, у Дуань Хэнъе создавалась иллюзия, что это он управляет им.

«Вот что чувствуешь, когда запускаешь мех». Мэн Цзиньхуай учил Дуань Хэнъе, как приказать гигантскому мехе покинуть землю.

Дуань Хэнъе видел, как отверстие кратера начало уменьшаться, но меха не полностью покинул звезду Нань Вэй. Через несколько секунд меха завис на сто метров выше, а Дуань Хэнъе снова почувствовал, как его ментальная энергия сфокусировалась на определенной точке внутри мехи.

Мэн Цзиньхуай сказал: «Попробуйте ввести команду 5VX».

Дуань Хэнъе был несравненно лучше знаком с мехами, а его мастерство управления командами было намного увереннее, чем у обычных пилотов мехи. Как только слова Мэн Цзиньхуая прозвучали, он быстро и точно ввел команду, а затем, в сочетании с его духовной силой, внешняя оболочка серебристого мехи немедленно засветилась светло-голубым светом.

[Активирована система защиты!]

После того, как синий свет полностью покрыл мех, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе: «Если в будущем вы столкнетесь с опасностью, запомните эти две операции».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, профессор Дуань не мог не поразиться. Только тогда он понял, что Мэн Цзиньхуай не просто помогает ему, как это было с военными.

Лучший пилот Военного министерства помогал ему погрузиться в процесс управление мехи с точки зрения пассивного восприятия, но на самом деле учил его, как ему следует защищаться при столкновении с кризисом.

Дуань Хэнъе знал, насколько требовательной была команда L09 для человека, сидящего в кресле главного пилота. Если речь идет о поступлении на военную службу, то подобный «инструкторский режим» пилотировании становился доступным самым выдающимся курсантам только спустя год тяжелых тренировок.

А что касается способности запустить защитный режим, на это требовалось еще дополнительно много времени и немалое искусство управления мехой.

Ведь если человек в кресле второго пилота не будет тщательно контролировать свою духовную силу во время этого процесса, то в результате духовная сила обоих людей будет повреждена вместе.

...Для чего именно Мэн Цзиньхуай это делает?

Думал ли Мэн Цзиньхуай, что его ментальная сила равна нулю и потому при слиянии ничего не случится? Или же он знал о его настоящей, пока необузданной силе, но был полностью уверен в своей способности контролировать ее?

Пока он размышлял, меха медленно приземлился обратно на поверхность звезды Нань Вэй.

Дуань Хэнъе как раз собирался спросить Мэн Цзиньхуая, не пора ли убрать защитный щит, когда почувствовал еще одно движение своей духовной силы.

На этот раз она не пыталось двигать меху, а пошла под руководством Мэн Цзиньхуая и начала прощупывать все закоулки этого большого меха - точно так же, как он делал когда-то в Аньло.

Мэн Цзиньхуай вел меха сам, а также, используя свою духовную силу как средство для исследования внутренней структуры мехи, показывал ему все скрытое и недоступное, то, что он ранее не мог увидеть!

На этот раз Дуань Хэнъе был полностью ошеломлен.

«Инструкторский режим L09» уже требует огромных усилий от человека в кресле пилота, но это ничто по сравнению с тем, чтобы «увлечь за собой» человека в кресле второго пилота и использовать ментальную энергию как средство для исследования деталей мехи.

Это может сделать только человек с очень, ОЧЕНЬ мощной психической силой, и последствия ошибки немыслимы! В этот момент, почувствовав, как духовная сила другой стороны плавно проходит через различные структуры меха, Дуань Хэнъе наконец-то получил новое понимание силы Мэн Цзиньхуая.

Точнее, он осознал, что господин маршал больше не «управляет мехой», а «полностью взял меху под контроль». Серебристо-белый супер-мех, который выглядел невероятно опасным для случайного наблюдателя, был невероятно послушным, открытым и нежным в руках Мэн Цзиньхуая.

Только тот, кто способен контролировать мехи выше своего уровня, мог сделать это!

Подумав об этом, Дуань Хэнъе пришел к выводу, что... тех улучшений, которые он сделал для мехи Мэн Цзиньхуая, было смехотворно недостаточно. Если он хочет создать меху, которая действительно соответствует силе маршала, ему нужно продвинуться как минимум на три поколения вперед от исходной базы.

......

Дуань Хэнъе не мог не взглянуть на Мэн Цзиньхуая, а затем в его сердце внезапно вспыхнуло необъяснимое сомнение: почему господин Маршал выглядел на 100% главным героем романа, но автор «Звездного сброса» четко заявила, что он определенно не будет ведущим персонажем истории?

Что хочет сказать автор:

Дуань Хэнъе (с облегчением) К счастью, психические силы на нуле, и личность не разрушилась

Мэн Цзиньхуай: ......

Хотя его разум был полон сомнений, мысли Дуань Хэнъе споткнулись лишь на короткое время.

Внутренняя структура этого первоклассного мехи была слишком заманчива для него, и Дуань Хэнъе немедленно сосредоточился на нем, и начал ощупывать его внутренние системы под руководством ментальной силы Мэн Цзиньхуая.

Исследования, основанные на моделях и данных, совершенно несравнимы с прямым зондированием механизмов духовной силой.

Дуань Хэнъе получил больше опыта, чем во время последнего интенсивного эксперимента.

А поскольку сегодняшним исследованием руководил лично господин маршал, концентрация Дуань Хэнъе была еще выше, не отвлекаясь на внешнюю обстановку.

Как мы все знаем, Дуань Хэнъе - гений в области меха.

Не так давно его посетила мысль, что только меха, который на три поколения превосходит оригинал, может быть совместим с духовной силой Мэн Цзиньхуая.

Но теперь, когда его духовная сила закончила исследовать огромный меха, в голове Дуань Хэнъе появилось бесчисленное множество новых идей для улучшения меха.

«Возможно, это не такая уж сложная задача», подумал Дуань Хэнъе. Это была не простая мысль, а предчувствие о большом пласте предстоящей работы, сформированное бесчисленными мыслями и идеями в его голове.

После окончания режима «L09» Мэн Цзиньхуай медленно вывел свою ментальную энергию.

Когда он увидел, что Дуань Хэнъе замолчал, как будто глубоко задумался, он не стал тревожить профессора, и в кабине наступила тишина.

Огромный серебристо-белый мех медленно поднялся в воздух, затем развернулся и улетел в направлении Наньчжусин.

Из-за глубокого погружения в структуру мехи и последующего анализа полученной информации в голове Дуань Хэнъе, казалось, что прошло совсем немного времени.

Но только когда меха приземлился на знакомую стыковочную площадку на Наньчжусине, он понял, что прошел уже целый день.

Стыковочный док в этому времени полностью опустел, а серебристо-белый меха выглядел еще более священным в темноте ночи.

Было все еще холодно, но яркий свет, отражаемый Нань Вэй, привносил некоторую нежность в то, как мягко поблескивали металлические детали стального гиганта.

Выйдя из мехи, Дуань Хэнъе не мог не обернуться еще раз. В этот раз профессор увидел, что непобедимый меха маршала покрыт боевыми шрамами и следами недавней битвы.

Дуань Хэнъе невольно задумался снова.

Заметив его взгляд, Мэн Цзиньхуай тоже оглянулся на меху, и посмотрев на боевые отметины, он сказал Дуань Хэнъе будничным тоном:

«Это осталось после битвы с Альянсом Ли Шэн несколько дней назад, его не успели покрасить до возвращения».

Пока шла война, сопровождающая команда ремонтников находила время для ремонта мехов после каждого сражения.

Однако из-за нехватки времени ремонт был направлен только на восстановление функциональности, и внешние повреждения мехов все еще оставались без внимания.

Дуань Хэнъе впервые видел меху, которого не успели перекрасить, и его поверхность была несколько пестрой.

Под серебристо-белым светом Звезды Нань Вэй, линии мехи также смягчились.

Но, несмотря на это, глядя на тихо припаркованный мех, Дуань Хэнъе все еще чувствовал, что смутно видит огромные огни звезд и перекрестный огонь, от которого было трудно увернуться.

Мэн Цзиньхуай взял ключ от мехи, похожий на печать, и массивный серебристо-белый гигант исчез на глазах Дуань Хэнъе.

Без укрытия в тени мехи, прохладный ночной ветер резко подул со стороны, и Дуань Хэнъе не мог не поморщиться, затем приподнял воротник.

Мэн Цзиньхуай медленно подошел к нему и тихо прикрыл его от ветра. Они сели на легкий шаттл на воздушной подушке, чтобы отправиться в обратный путь бок о бок, и путешествие прошло спокойно.

После возвращения в резиденцию маршала, Дуань Хэнъе вспомнил, что сегодня весь день не смотрел на свой сверхлегкий компьютер.

В отличие от мобильных телефонов земной эпохи, сверхлегкий компьютер был чрезвычайно важным для человека в межзвездной эпохе, и не следить за обновлениями в течение дня было здесь почти немыслимым делом.

Когда они вернулись в резиденцию маршала, Мэн Цзиньхуай словно забыл, что когда-то они жили в одной спальне.

Было видно, что они уже не так настороженно относятся друг к другу, как раньше, но пара, которая казалась такой милой на людях, все же вернулась к той раздельной жизни, которая была у них в начале.

В этом отношении сам Дуань Хэнъе был очень доволен...

Вернувшись в спальню, он вытащил свой компьютер. Затем Дуань Хэнъе увидел, что вся необработанная информация, накопленная за день, одновременно появилась перед его глазами.

Помимо сообщений от Института Меха и университета Аньло, была весточка от королевской семьи.

Это было сообщение, которое показалось Дуань Хэнъе чрезвычайно предупреждающим - другая сторона сказала ему "проявить искренность и не забывать о своей личности".

Да, не забывать о своей личности... тайный агент, подосланный к Мэн Цзиньхуаю королевской семьей империи Е Тянь.

Дуань Хэнъе медленно опустил свой компьютер. Хотя он уже говорил с Мэн Цзиньхуаем о том, что является тайным агентом, но со стороны королевской семьи эта его личность все еще была огромной бомбой, которая могла вызвать неприятности в любой момент.

Посмотрев на слова сообщения, профессор Дуань задумался на некоторое время, а затем сел за стол и перешел в режим программирования своего светового компьютера. Он решил, что настало время подчистить связь между первоначальным владельцем и королевской семьей.

В межзвездную эпоху все, что касается каждого человека с момента рождения, записывается и хранится в астральной сети. Стирание прошлого иногда может показаться очень сложным делом, но иногда... для некоторых людей может быть чрезвычайно простой вещью.

...

Дуань Хэнъе вернулся в Наньчжусин на этот раз с целью присутствовать на банкете в честь победы, и после короткого пребывания на планете, он снова вернулся в Институт Меха.

На этот раз звезды, казалось, надолго затихли. В этот период исследовательская работа всего Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь была наконец-то налажена, а личные исследования Дуань Хэнъе по созданию нового поколения обычных мехов массового производства также близились к завершению.

Именно в это время профессор Дуань плавно курсировал между Институтом Е Тянь и своей работой преподавателя в Аньло. Его коллеги там и там тоже понемногу привыкли к тому, что они часто видят профессора Дуаня, но не только его одного…

Периодически и на самом деле, гораздо чаще, чем когда-либо раньше, словно по волшебству в одном и другом месте параллельно с профессором Дуанем возникал из ниоткуда Мэн Цзиньхуай.

Хотя сотрудничество между Исследовательским институтом меха империи Е Тянь и Министерством военных дел всегда было очень тесным, до этого Мэн Цзиньхуай приезжал сюда всего один или два раза, и все его визиты были связаны с посещением мероприятий.

Но теперь Мэн Цзиньхуай... словно был вынужден заглядывать сюда всякий раз, когда проезжает мимо планеты, где расположен институт. Любой проницательный человек может увидеть, что он на самом деле здесь делает.

Сотрудники института прошли путь от первоначального шока, когда стена вокруг Дуань Хэнъе рухнула и до сердечной толерантности, когда стали чаще иметь дело с профессором и видеть великого маршала.

В то время как межзвездная ситуация стабилизировалась день ото дня, важное событие, о котором люди почти забыли, наконец-то вновь вышло на первый план.

Наньчжусин официально объявила общественности об окончательных результатах расследования «нападения на Звезде Тицзэ», совершенного некоторое время назад.

Поскольку он не уделял этому вопросу особого внимания, Дуань Хэнъе не был предупрежден заранее.

Когда он увидел новости, он сидел один в своей комнате в Институте, смотрел межзвездные новости и ел свой ужин.

Услышав слова ведущего, Дуань Хэнъе не мог не сесть ровнее, а затем медленно положил палочки для еды.

Как бы то ни было, теперь, когда Дуань Хэнъе пробыл в этой книге некоторое время, он уже имел собственное понимание межзвездной ситуации.

Поэтому, увидев эту новость, Дуань Хэнъе сразу же заметил, что результаты окончательного расследования, упомянутые в новости, были опубликованы для общественности Южной Звездой, а не совместным заявлением с королевской семьей.

Это событие имело большое значение.

Многие заметили, что во время этого расследования, которое длится уже долгое время, королевская семья Е Тянь, которая до этого не особо проявляла себя, внезапно много и часто выступала с заявлениями. Время от времени они сообщали какие-то новости и всегда держали людей в курсе .

Но теперь все закончилось тем, что Наньчжусин в одностороннем порядке сообщает новости общественности, и не похоже, что королевская семья имеет к этому какое-то отношение. Является ли это преднамеренной попыткой... перетянуть одеяло на себя?

Заметив это в новостях, не только у Дуань Хэнъе, но и у многих людей возникли сомнения и домыслы.

Вскоре, однако, внимание всех было приковано к новости.

Ведущий новостной программы исчез с экрана, а затем перед глазами всех появился адмирал Дунфан Хэ Вэнь.

Дуань Хэнъе увидел, что в этот раз адмирал был одет в черную военную форму, полную медалей, и его выражение лица было очень серьезным, так что он выглядел очень убийственно...

Дуань Хэнъе в действительности довольно часто общался с Дунфан Хэ Вэнем, особенно после того, как Мэн Цзиньхуай стал чаще посещать Институт, он также постепенно сблизился с двумя адмиралами.

Дуань Хэнъе никогда раньше не видел, чтобы Дунфан Хэ Вэнь демонстрировал такое серьезное выражение лица, поэтому атмосфера не могла не привести его в напряженное состояние.

Если в этот момент сердце Дуань Хэнъе медленно зависло в воздухе, то сразу после этого слова Дунфан Хэ Вэня вызвали у него еще большее беспокойство.

Адмирал сообщил, что в результате расследования, проводимого военным министерством в течение нескольких месяцев, им удалось обнаружить организатора инцидента на Тицзэ.

Инцидент был не просто организован определенным остатком повстанческих сил на Звезде Тицзэ, за всем этим скрывался… Альянс Ли Шэн.

Пока Дунфан Хэ Вэнь говорил, Дуань Хэнъе также понемногу соединял два события до и после.

Альянс Ли Шэн фактически финансировал независимые силы на Звезде Тицзэ, и когда они воспользовались визитом Мэн Цзиньхуая и профессора Дуаня, то подослали убийц, чтобы напасть на маршала империи Е Тянь.

По их замыслу, даже если бы Мэн Цзиньхуай не умер в тот день или был серьезно ранен, империя Е Тянь на некоторое время погрузилась бы в панику.

В частности, планета Тицзэ, которая была очень близка к Альянсу, возможно, могла воспользоваться этим хаосом, чтобы стать независимой или быть аннексированной Альянсом.

Но, к сожалению, появление Дуань Хэнъе заставило бабочку захлопать крыльями.

Люди в межзвездную эпоху, как правило, не умели вести ближний бой, а оружие было чрезвычайно смертоносным.

Если бы Дуань Хэнъе не появился из ниоткуда и не вступил в схватку, эти убийцы никого бы не оставили в живых, или выжили бы лишь немногие - собственно, так и произошло в оригинальной истории.

Альянс Ли Шэн отличается от Империи Е Тянь тем, что смена правительства происходит чрезвычайно быстро, и если этот инцидент был расследован, то человек, который его спланировал, определенно был бы отстранен от власти.

Поэтому, подумав некоторое время о том, что не стоит начинать войну так рано, Альянс, наконец, перенес сроки начала войны.

Прочитав новости, Дуань Хэнъе, любитель книг, долгое-долгое время молча сидел за обеденным столом.

Дуань Хэнъе уже не раз задавался вопросом, как он, незваный гость, может нарушить ход межзвездной истории.

Сегодня, когда ему был представлен ответ, Дуань Хэнъе был потрясен больше, чем он мог себе представить.

Хотя звание «директор Института Меха» является солидным, Дуань Хэнъе все еще остается обычным человеком в психологическом плане.

Он боялся войны и боялся смерти, поэтому, когда его действия были связаны с реально происходившей войной, сердце Дуань Хэнъе задрожало...

Если он хочет положить конец хаосу, то должен родиться по-настоящему выдающийся, превосходящий меха! Дуань Хэнъе подумал, что его собственный рабочий прогресс, вероятно, будет ускорен.

......

Как квалифицированный специалист, Дуань Хэнъе был занят в научно-исследовательском институте, все время находясь на ногах, но он не оставил своих обязанностей в Аньло.

На этой неделе он обнаружил, что в университете снова кипит подготовка к мероприятию, как только он прибыл в Аньло, как и планировал.

Через некоторое время Дуань Хэнъе познакомился с преподавателями кафедры механики, которые часто обсуждали с ним работу.

Постепенно осознав, что он не так холоден, как им казалось, учителя часто находили время, чтобы задать Дуань Хэнъе вопросы.

В ожидании начала занятий в комнате отдыха, учитель пришел посоветоваться с Дуань Хэнъе, и после решения проблемы другого человека, Дуань Хэнъе вдруг вспомнил оживленную сцену в кампусе сегодня.

Учитель, который уже собирался уходить, увидел, что Дуань Хэнъе поднял голову и подозрительно посмотрел в окно, затем спросил, глядя в его сторону:

«Могу ли я спросить, есть ли какие-нибудь мероприятия в Аньло сегодня?»

Хотя в своей прошлой жизни Дуань Хэнъе не принимал особого участия в мероприятиях, когда учился в университете, он всегда был рад почувствовать себя снова юным и радостным.

Если в университете происходит что-то важное, Дуань Хэнъе всегда берет паузу в работе и затем прогуливается по кампусу, чтобы окунуться в атмосферу события и испытать оживление.

Дуань Хэнъе был слегка любопытен, когда он задал этот вопрос, и его глаза ярко сияли.

Хотя он намеренно не проявлял никаких эмоций, увидев в этот момент вид Дуань Хэнъе, учитель не смог удержаться от покраснения мочек ушей.

Он ответил несколько нервно.

«Да, но это не имеет никакого отношения к нашему отделу. В ближайшие дни на кафедре Фармакологии состоится церемония награждения, которая считается одним из самых важных событий в отрасли».

Фармакология?

Дуань Хэнъе мгновенно вспомнил кого-то, и это был Лань Цзинчи.

Как и раньше, в последнее время Лань Цзинчи часто посылал Дуань Хэнъе информацию, связанную с его жизнью и школой. И если Дуань Хэнъе правильно помнил, он, кажется, упоминал, что написал очень удовлетворительную работу.

…Возможно, из-за того, что юноша имел дело не с кем-то другим, а именно с профессором Дуанем, Лань Цзинчи выражался лаконично и сдержанно. Он никогда не говорил о своих успехах, достижениях в возбужденном тоне.

Только после того, как другой учитель упомянул о кафедре Фармацевтики, Дуань Хэнъе вспомнил кое-что важное, связанное с оригинальным сюжетом с Лань Цзинчи.

Как упоминалось в книге «Звездный сброс», репутация Цзинчи, как «гения», была впервые раскрыта через опубликованную им статью.

Статья успешно снискала славу в одном из самых престижных журналов в отрасли, но поначалу он не получил того внимания, которого заслуживал.

Только после церемонии награждения, проведенной в университете Аньло, его популярность начала расти.

Если бы он не спросил сегодня, вероятно, что профессор Дуань пропустил бы это событие.

Хотя Дуань Хэнъе в последнее время был очень занят, услышав, что учитель сообщил о мероприятии, связанном с фармацевтикой, он сразу же решил немного сдвинуть свой график, чтобы успеть на это мероприятие, посвященное награждению.

Учитель, который говорил только что, увидел, что Дуань Хэнъе задумался на мгновение, а затем сказал ему: «Я очень заинтересован в этом мероприятии и хотел бы знать, есть ли шанс принять в нем участие».

Дуань Хэнъе... действительно собирался остаться в Аньло ради мероприятия?

Хотя он и не был руководителем университета, но, услышав слова профессора Дуаня, этот учитель все равно поспешно кивнул и сказал:

«Конечно, я сейчас же пойду и сообщу человеку, ответственному за это мероприятие».

При этих словах Дуань Хэнъе кивнул в его сторону и сказал: «Пожалуйста, сделайте это».

Услышав этот разговор, помощник, который все время следовал за Дуань Хэнъе, также молча отступил назад.

Он начал обновлять расписание Дуань Хэнъе на своем легком компьютере, а затем отправил сообщение в Институт Меха и Наньчжусин в соответствии с обычным протоколом.

......

Эта церемония награждения проводится раз в три года, чтобы отметить ученых, добившихся значительных успехов в исследованиях в области фармацевтики за последние три года.

Хотя она не сравнится с Конгрессом Меха, кафедра фармацевтики Аньло также известна по всей звездной системе.

Поэтому раз в несколько лет конференция проводится в Университете Аньло, чтобы поддержать и отметить выдающихся студентов.

Как и на последней конференции по исследованию меха, эксперты по фармакологии собрались в кампусе несколькими днями ранее, поэтому Дуань Хэнъе почувствовал, что Аньло был более оживленным, чем когда он прибыл.

Решение Дуань Хэнъе было несколько неожиданным, и, чтобы избежать лишних неприятностей, Аньло не стал заранее сообщать всем о его присутствии в зале.

На следующее утро, согласно составленному расписанию, Дуань Хэнъе уже должен был сидеть на звездолете и возвращаться в Институт Меха.

Хотя в душе Лань Цзинчи понимал, что его достижения все еще незначительны перед Дуань Хэнъе, перед началом церемонии награждения Лань Цзинчи некоторое время колебался и, наконец, отправил сообщение Дуань Хэнъе, заранее сообщив ему, что он является одним из кандидатов на награду.

Лань Цзинчи изначально думал, что получит формальный и ободряющий ответ от Дуань Хэнъе, но он не ожидал, что вскоре после отправки сообщения, другая сторона скажет ему, что он уже знает об этом и будет присутствовать на мероприятии позже!

Дуань Хэнъе всегда считал Лань Цзинчи очень зрелым молодым человеком. Однако сегодня, вскоре после сообщения о том, что он будет присутствовать на мероприятии, он наконец-то получил на свой световой компьютер сообщение, вполне соответствующее возрасту студента.

Лань Цзинчи отправил Дуань Хэнъе эмодзи с очень взволнованным и заплаканным лицом.

Хотя он ничего не ответил, после того, как он увидел этот эмодзи, настроение Дуань Хэнъе не могло не стать намного лучше.

Хотя Дуань Хэнъе изъявил желание участвовать в мероприятии весьма неожиданно, сотрудники Министерства военных дел быстро подготовили для него подходящий наряд. Это был чернильно-синий костюм, хоть и простой по дизайну, но хорошо скроенный, сдержанный по стилю, но на Дуань Хэнъе чрезвычайно элегантный.

В отличие от Конгресса Меха, церемония награждения победителей «Фармации» проходила в другом актовом зале кампуса. Стены зала выполнены из прозрачного материала, похожего на стекло, который обеспечивает отличное освещение. В передней и задней части аудитории есть две двери, через самую большую дверь входят студенты и гости.

И глава Университета, и сам Дуань Хэнъе знали, что, что бы он ни делал, его появление никогда не будет ассоциироваться со словом «низкопробный».

Было бы опасно проходить через главный вход, как обычные гости.

Поэтому после некоторого обсуждения, в Аньло решили попросить Дуань Хэнъе войти через меньшую дверь в аудитории, которая выходила на первый ряд галереи гостей и должна была проходить по центру сцены.

Церемония должна была начаться через две минуты, когда гости и студенты увидели, что ведущий мероприятия поднялся на сцену раньше времени.

В тот момент, когда все задумались, не ошибся ли он с выбором времени, они услышали, как ведущий сказал:

«Прежде всего, позвольте мне поприветствовать всех от имени этой церемонии награждения и Университета Аньло... Я уверен, что вы заметили, что мероприятие еще официально не началось».

В этот момент ведущий сделал небольшую паузу, поскольку не мог не взглянуть на другую дверь в зале, и продолжил.

«Я пришел пораньше, чтобы представить вам специального гостя для этого мероприятия».

Услышав это, зрительный зал мгновенно погрузился в тишину.

Когда глаза ведущего то и дело обращались к двери, все присоединились к нему и обратили свое внимание на дверной проем.

«Этот гость не является экспертом в области фармации, но его очень волнует эта отрасль, поэтому он сегодня здесь в качестве специального зрителя».

После этих слов серебряная дверь, закрытая с одной стороны, наконец-то медленно открылась, и, услышав представление, несколько человек в зале начали перешептываться и строить догадки о личности этого таинственного члена аудитории.

Он имеет статус человека, способного начать конференцию на две минуты раньше, получив особо представление отв ведущего, но при этом не является экспертом в области фармации. Так кто же это может быть...

Хотя Дуань Хэнъе стоял за дверью, он также слышал, как ведущий описывал его. В отличие от огромного количества гостей, которые обращали внимание только на содержание речи и пытались извлечь из нее важную информацию, Дуань Хэнъе действительно услышал скрытое волнение в словах человека... По его мнению, было что-то действительно извращенное в том, что его представили таким торжественным образом.

К этому времени дверь открылась, и под коллективным взглядом бесчисленных глаз Дуань Хэнъе вышел вперед.

На планете Аньло уже наступило утро, и как только Дуань Хэнъе вошел в дверь, большой поток теплого солнечного света ударил в него по диагонали с боку.

В одно мгновение все тело Дуань Хэнъе было позолочено солнечным светом, и оно имело чрезвычайно божественный и теплый эстетический вид.

Никто в зале не мог представить, что человеком, который пришел сегодня на эту встречу, будет Дуань Хэнъе.

Как только он вошел в дверь, все первоначальные перешептывания прекратились, и все с благоговением уставились на человека, стоящего в дверях.

Но это был лишь один из сюрпризов дня, сразу после того, как Дуань Хэнъе вошел в дверь, появился еще один, еще более удивительный гость. Не только гости были удивлены, но даже Дуань Хэнъе был удивлен.

Услышав звук шагов сзади себя, профессор Дуань не мог не обернуться, и тут он увидел знакомую фигуру...

Примечание переводчика:Эта глава довольно длинная, хотя в ней не так много романтики и движения в сюжете. Интересно, кто-то еще забыл вместе со мной, что профессор Дуань все-таки имеет отношение к фармацевтике, ведь он учредил фонд...

Мужчина, стоявший позади Дуань Хэнъе, был одет в черный двубортный костюм, латунные пуговицы тепло блестели в солнечном свете.

На его груди висела рубиновая брошь, также подверженная воздействию солнечных лучей.

Бледно-красный свет, отраженный от броши, мягко лег на лицо Дуань Хэнъе, добавив оттенок алого к его несколько бледной коже.

Повернувшись и увидев человека, Дуань Хэнъе застыл на месте. Если он правильно помнил, у Мэн Цзиньхуая не должно было быть планов приехать по делам на планету Дугуан* в это время.

[Дугуан – Светлая Переправа, где находится университет Аньло]

Но как он мог вдруг появиться здесь и сейчас, на церемонии награждения, не имеющей никакого отношения к Министерству военных дел?

Дуань Хэнъе открыл рот, но прежде чем он успел придумать, что сказать, мужчина, стоявший позади него, осторожно положил руку ему на плечо и улыбнулся, сказав.

«Я просто случайно пролетал сегодня мимо Дугуана и остановился взглянуть». После этих слов персонал сопроводил их вперед и они сели бок о бок в середине первого ряда на местах для гостей.

Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай неожиданно появлялся рядом в ситуациях, не связанных с работой, когда больше нечем было заняться, сомнения в голове Дуань Хэнъе все еще не рассеялись.

Однако в этот момент глаза десятков тысяч людей во всем конференц-зале были сосредоточены на них двоих, поэтому Дуань Хэнъе был не в состоянии задавать дальнейшие вопросы.

Он подсел к Мэн Цзиньхуаю как раз в тот момент, когда наступило время официального начала мероприятия.

Появление Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе было настолько неожиданным, что люди в зале долго не могли прийти в себя, даже, когда сели на свои места.

Только после того, как ведущий вернулся на сцену и выразил свою благодарность от имени Аньло, аудитория наконец-то разразилась аплодисментами, которые почти сотрясли крышу.

Основной целью сегодняшней церемонии награждения было отметить достижения исследователей в области фармации за последние три года.

Поэтому после начала мероприятия ведущий представил всех номинантов по порядку.

Исследователей вводили по очереди через ту же дверь, в которую только что вошел Дуань Хэнъе, и усаживали по другую сторону в VIP-зоне.

Аудиторию этого мероприятия составили в основном практикующие фармацевты, а также студенты, изучающие этот предмет в Аньло. Каждый раз, когда представляли гостя, раздавались аплодисменты.

Присмотревшись к реакции окружающих его людей, Дуань Хэнъе обнаружил, что, возможно, только он и Мэн Цзиньхуай были дилетантами во всей этой аудитории.

В отличие от возбужденных зрителей, Дуань Хэнъе чувствовал, что он и маршал были здесь просто для того, чтобы присоединиться к веселью, и даже не вписывались в атмосферу мероприятия.

Нет, как только он подумал об этом, Дуань Хэнъе снова посмотрел на человека рядом с ним... Почему Мэн Цзиньхуай выглядел так, как будто он вполне вписывался в атмосферу?

В этот период Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай встречались друг с другом гораздо чаще, поэтому взаимодействие и общение между ними постепенно становилось более естественным.

Например, воспользовавшись перерывом между входом первых гостей, Дуань Хэнъе не мог не спросить Мэн Цзиньхуая, который улыбался и аплодировал, слегка бросив взгляд в сторону: «Господин маршал знает этих научных исследователей?»

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай опустил руки и повернулся к нему с улыбкой: «Нет».

«......» Конечно, он знал это.

Награды на этой церемонии были разделены на шесть категорий в соответствии с отраслевыми предметами фармации, в каждой из которых было очень много золота.

Хотя в межзвездную эпоху трудно было определить возраст человека по его внешнему виду, Дуань Хэнъе все же заметил несколько старых профессоров с седыми волосами.

По реакции присутствующих можно было понять, что все эти люди - очень уважаемые в этой сфере люди старшего поколения.

Чтобы быть номинированным на эту награду, будучи студентом, Лань Цзинчи нужно было действительно быть гением в области фармации, как и описано в книге «Звездный сброс».

После некоторого ожидания ведущий, наконец, зачитал имена последней группы претендентов на награды. Это сопровождалось указанием личности каждого претендента и описанием его достижений в отрасли.

Когда было зачитано третье имя, ведущий сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: «...Следующий кандидат, Лань Цзинчи, фармацевт из университета Аньло, студент бакалавриата».

Хотя Лань Цзинчи сообщил Дуань Хэнъе заранее о своем выдвижении на награду, список номинантов церемонии награждения на самом деле держался в секрете от публики.

Услышав слова ведущего, в изначально чрезвычайно тихой церемонии награждения внезапно возникло множество шепотков.

«Студент бакалавриата фармацевтического факультета университета Аньло?»

Эти слова определенно стали бы блестящим названием, если бы их поместили снаружи, но, к сожалению, место, в котором они сейчас находились, было университетом Аньло. Если оглядеться вокруг, то это уже был самый худший, самый незначительный статус во всем зале.

Зачем организаторам конференции давать номинацию нынешнему студенту? И это был неизвестный ученик. Несмотря на то, что Лань Цзинчи сейчас занимал первое место по своей специальности, Аньло все-таки был университетом, и студенты редко заботились о рейтинге так сильно, как в средней школе.

Среди студентов много фармацевтов, большинство из которых никогда не слышали о «Лань Цзинчи», а те немногие, кто слышал о нем, связывают его с давним инцидентом «школьной травли» и именем Дуань Хэнъе.

До конференции этого года не было ни одного примера номинации студентов старших курсов. Все люди в зале были гордыми студентами, и когда они вдруг услышали, что кто-то их собственного уровня был номинирован на награду, они, естественно, были немного выведены из равновесия.

Вернее, очень растеряны.

Сразу после имени Лань Цзинчи шел длинный список тезисов в его публикации. Хотя Дуань Хэнъе и пытался разобраться в терминологии фармации, он все равно не понимал, о чем идет речь в статье.

В конце концов, базовое образование, которое получил первоначальный владелец, не включало в себя соответствующего предмета, поэтому, как бы хорошо Дуань Хэнъе ни был умен, это не меняло того факта, что он был очень далек от фармации...

Дуань Хэнъе, который внимательно слушал ключевые слова, не заметил, что Мэн Цзиньхуай, который сидел рядом с ним, внезапно поднял брови, услышав длинный список ключевых слов в научной статье.

Будучи владельцем научно-исследовательского института фармакологии, хорошим студентом, выросшим без каких-либо предубеждений в межзвездном стандартном образовании, Мэн Цзиньхуай не был досконально сведущ в этой области, но он, по крайней мере, понимал, о чем идет речь в названии работы.

Он не мог не перевести взгляд со сцены на вход и впервые сделал многозначительное выражение лица.

Достижения Лань Цзинчи были несравнимы с достижениями других номинантов, поэтому презентация, естественно, была намного короче. После того, как ведущий закончил, дверь снова медленно открылась, и аплодисменты, приветствовавшие его, действительно были немного скуднее, чем предыдущие.

Но молодому человеку, стоявшему у двери, было все равно, что о нем думают другие. Дуань Хэнъе увидел, что Лань Цзинчи сегодня одет в белый костюм.

Казалось, за последнее время он стал намного выше ростом, а вытянутость его тела придавала фигуре стройность. По сравнению с группой больших шишек в индустрии, которые носили черные формальные одежды, Лань Цзинчи действительно выглядел молодым и непобедимым.

Но видя его юную внешность и думая о том, что он был выдвинут в столь юном возрасте, его сверстникам, видевшим его, было еще труднее чувствовать себя воспринимать его.

Будучи популярным героем второго плана, который понравится и черным, и белым, тело Лань Цзинчи источает ауру «не беспокоиться о простых смертных». После того, как дверь открылась, он слегка поклонился ведущему на сцене, затем прошел к своему месту, не обращая внимания на аплодисменты и разговоры.

Хотя Дуань Хэнъе и Лань Цзинчи не разделяло даже несколько лет, это, вероятно, было связано с влиянием молодости другого, или с тем, что впечатление от запугивания Лань Цзинчи как маленького бельчонка при первой встрече было слишком глубоким.

Когда он видел его, Дуань Хэнъе не мог не вспомнить о своем мрачном будущем в книге, и ему казалось, что он смотрит на своего собственного младшего брата.

Поэтому, когда на пороге появился Лань Цзинчи, взгляд Дуань Хэнъе не мог не успокоиться.

Поскольку он заранее знал о приходе Дуань Хэнъе, выйдя за дверь, Лань Цзинчи не мог не бросить взгляд в сторону первого ряда мест для гостей и начал искать знакомую фигуру. Дуань Хэнъе сидел бок о бок с Мэн Цзиньхуаем, но его место было сбоку от входа.

Когда его глаза скользнули по лицам, Лань Цзинчи увидел Дуань Хэнъе, который сидел там и медленно аплодировал ему. Однако, прежде чем он успел показать свое удивление, он увидел человека, сидящего рядом с Дуань Хэнъе... Мэн Цзиньхуай?

Место номинанта было в другом конце первого ряда, потому что он не знал, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай прибудут в кратчайшие сроки. До появления Лань Цзинчи, каждый раз, когда кто-то проходил мимо и видел их, он делал крайне удивленное выражение лица, а затем замедлял шаг, чтобы поздороваться с ними.

Но Лань Цзинчи на текущих настройках - это совсем другое...

На самом деле, реальные люди не всегда ведут себя хорошо, и, увидев, что Мэн Цзиньхуай также присутствует сегодня, глаза Лань Цзинчи внезапно стали холодными. Он даже не приостановился в своих шагах, только очень небрежно кивнул другой стороне, а затем быстро пошел к своему месту.

Статус Мэн Цзиньхуая был очень высок, поэтому Лань Цзинчи, очевидно, не хотел показать страх другой стороне, делая это.

Люди в задних рядах не видели выражения лица Лань Цзинчи, но постепенно затихли, а вот профессора программы «Фармация Аньло», сидящие перед ними, все видели его «отличную работу».

Неужели всегда вежливый Лань Цзинчи сегодня сошел с ума? Когда его куратор увидел это, он чуть не подлетел к нему, чтобы дать подзатыльник.

Но, будучи объектом его невежества, Мэн Цзиньхуай вел себя очень спокойно. Он отвел глаза, затем постучал пальцем по подлокотнику деревянного сиденья с одной стороны и слегка прищурил глаза.

Это было небольшое, неосознанное действие, но оно заставило руководителей школы, стоявших за ним, покрыться холодным потом.

«Это тот студент, которого А-Хэн встретил в прошлый раз в Аньло?» - холодно спросил Мэн Цзиньхуай.

Дуань Хэнъе был подсознательно шокирован, услышав это. Затем он вспомнил, что когда он помог Лань Цзинчи выбраться, его личность все еще подозревалась как тайного агента королевской семьи, поэтому, конечно, маршал должен был следить за его «необычными перемещениями».

Не было ничего странного в том, что Мэн Цзиньхуай знал об этом, но его тон был странным.

В глубине души Дуань Хэнъе часто плевал на Мэн Цзиньхуая, называя его «Великим Теневым Императором Мэн». Мэн Цзиньхуай очень хорошо умел маскировать свои эмоции.

Когда он на работе, он всегда выглядит так, будто занимается официальными делами, но в частной жизни на его лице всегда вежливая улыбка, и людям трудно прочитать какую-то конкретную эмоцию на лице Мэн Цзиньхуая или в его тоне голоса.

Но... только что Дуань Хэнъе услышал в словах маршала легкое презрение, и эта эмоция не была замаскирована.

Что, в конце концов, происходит сегодня? Почему и Мэн Цзиньхуай, и Лань Цзинчи - эти двое немного странные. Если презрение Мэн Цзиньхуая было понятно Дуань Хэнъе, то почему Лань Цзинчи проявлял враждебность к Мэн Цзиньхуаю?

Дуань Хэнъе не мог понять, что об этом думать.

Но, решив, что лорд Маршал все равно все знает, он кивнул собеседнику. Увидев это, Мэн Цзиньхуай вдруг снова спросил: «Значит, это ради него А-Хэн пришел сегодня на эту церемонию?»

Хотя в правде не было ничего плохого, после того, как это предложение вышло из уст Мэн Цзиньхуая, оно прозвучало странно, как ни посмотри. Разум Дуань Хэнъе снова забил тревогу, что добивается господин маршал, внезапно спросив об этом?

В это время должна была начаться следующая часть церемонии награждения, поэтому, увидев, что Дуань Хэнъе медлит с ответом, Мэн Цзиньхуай перестал задавать вопросы.

Он повернулся и снова обратил внимание на сцену. Если посмотреть на выражение его лица, то Мэн Цзиньхуай все еще имел тот же мягкий и вежливый взгляд, но Дуань Хэнъе чувствовал, что давление воздуха с другой стороны постепенно падает.

Индустрия кино и телевидения в межзвездную эпоху развивается очень быстро, даже на такой научной церемонии награждения, когда собирались вручать награду, на сцене начинал проецироваться световой экран. Затем было дано краткое представление о последующих результатах исследования в форме документального фильма.

В своей прошлой жизни Дуань Хэнъе, помимо чтения романов в повседневной жизни, также любил документальные и художественные фильмы. Только что он немного беспокоился, что не сможет понять содержание церемонии и почувствует скуку, но теперь, после просмотра хорошо отредактированного документального фильма на световом экране, интерес Дуань Хэнъе снова возрос.

Сегодня было много номинантов, поэтому, естественно, не у каждого из них есть подходящий документальный фильм. На световом экране в основном показывали победителей, а также записи достижений некоторых известных межзвездных исследователей.

Пока демонстрировался видеоролик и время постепенно приближалось к полудню, наконец-то были вручены награды за исследования, по которым был номинирован Лань Цзинчи.

На сцене стоял президент Межпланетной ассоциации по изучению фармацевтики, который поднимался и давал краткое вступление к мероприятию всякий раз, когда предстояло вручение награды.

Какими бы интересными ни были документальные видеоклипы, Дуань Хэнъе все равно немного устал после такого утреннего просмотра. Однако, услышав слова президента Исследовательского совета, он окончательно воспрянул духом.

В отличие от предыдущего подведения итогов работы отрасли за три года, теперь президент явно начал раздавать адресные комплименты после подведения итогов работы.

Если Дуань Хэнъе понял все правильно, то собеседник говорил не о ком ином, как о Лань Цзинчи.

«...Когда проходила последняя церемония награждения, я никогда не думал, что одним из номинантов три года спустя станет такой молодой исследователь».

В межгалактическую эпоху можно было бы не определить, кто из сегодняшних номинантов самый молодой, если бы взглянуть только на их внешность. Но из-за появления «нынешнего студента» все приняли слова председателя близко к сердцу.

Теперь, перед лицом всевозможных взглядов, популярный герой не выказывал ни малейшего выражения дискомфорта. Его юный и спокойный вид уже сильно отличался от окружающих его сверстников.

Президент взглянул на Лань Цзинчи и продолжил: «Я также был очень удивлен направлением его исследований - это область, которой занимаются немногие».

Продолжительность церемонии была зафиксирована, и после этих слов президент Исследовательского совета ушел. Сразу после этого, в соответствии с обычной процедурой церемонии, имена победителей были зачитаны еще раз, и на сцену вышел почетный гость.

Это был очень старый профессор из Аньло, чьи шаги уже не были ровными, а его бакенбарды были припорошены инеем. Дуань Хэнъе увидел, как старый профессор взял сбоку традиционный конверт и медленно открыл его.

Хотя он мог догадаться, чье имя было написано на конверте, Дуань Хэнъе не мог не нервничать, когда другая сторона открывала конверт.

Профессор явно замер, увидев имя на конверте, а затем медленно прочитал: «...Поздравляем, Лань Цзинчи! У нас самый молодой получатель награды в нашей истории!»

После его слов световой экран снова засветился, и начался показ документального фильма, рассказывающего об успехе исследований Лань Цзинчи.

После церемонии награждения все документальные фильмы загружаются в StarNet в одном месте. Поэтому эти материалы, которые уже были подготовлены для широкой публики, конечно же, могли быть понятны Дуань Хэнъе.

В середине первого ряда VIP-мест Дуань Хэнъе посмотрел на световой экран. Во время просмотра документального фильма сердце Дуань Хэнъе забилось быстрее.

......

На самом деле, есть вещи, которые глубже, чем можно понять, но уже по одному этому он мог сказать, что направление исследования диссертации Лань Цзинчи, удостоенной награды, было связано с ядом, от которого он страдал!

Давным-давно, когда Дуань Хэнъе приехал в Аньло на занятия, Лань Цзинчи пришел к нему в общую комнату.

В то время Дуань Хэнъе уже получил подробный медицинский отчет и запомнил некоторые аномальные показатели и остатки токсинов.

Поскольку у него были сомнения по поводу этих цифр, он вскользь упомянул о них Лань Цзинчи во время случайной беседы.

Он не ожидал, что несколько месяцев спустя этот ребенок действительно напишет работу, основанную на проблеме, о которой он вскользь упомянул, и этого будет достаточно, чтобы получить награду на этой конференции.

Рука Дуань Хэнъе медленно переместилась на деревянный подлокотник его кресла, костяшки пальцев начали белеть от силы его хватки. Дуань Хэнъе пристально смотрел на изображение на световом экране, и даже его дыхание стало осторожным.

В это время Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что Мэн Цзиньхуай, который сидел с другой стороны, также мягко прижал ладонь к тыльной стороне его руки. В отличие от холода руки Дуань Хэнъе, ладонь Мэн Цзиньхуая была настолько теплой, что мгновенно успокоила его сердцебиение.

«Если он хочет, он может приехать в Институт LDK-300 во время каникул» - внезапно прошептал Мэн Цзиньхуай.

Глаза господина маршала все еще смотрели на световой экран перед ним, когда он говорил, его выражение лица было настолько спокойным, что Дуань Хэнъе почти готов был подумать, что слова, которые он только что произнес, были его собственной галлюцинацией.

За это время он узнал, что сила Исследовательского института LDK-300 определенно не уступала Королевскому исследовательскому институту Империи Е Тянь. Если бы Лань Цзинчи действительно мог поехать в LDK-300 учиться и работать, это было бы полезно и для его учебы, и для его собственного прогресса в детоксикации яда.

Но Мэн Цзиньхуай несколько секунд назад явно презирал другую сторону, почему же сейчас он приглашает Лань Цзинчи в LDK-300?

Вскоре после того, как господин маршал сказал это, видео закончило проигрываться.

Оригинальную публикацию Лань Цзинчи успели прочитать не так много людей, потому что она вышла лишь недавно.

Однако после просмотра видео все, наконец, по-новому поняли и оценили его исследования.

Мир науки, как и поле боя, - это мир, где сила имеет первостепенное значение. Всего за несколько минут глаза студентов в последнем ряду посмотрели на Лань Цзинчи от первоначального презрения до полнейшего восхищения. Однако, будучи молодым студентом, не избалованным вниманием и не ищущим чрезмерного восхищения, Лань Цзинчи вел себя скромно и сдержано.

После окончания короткометражного фильма на сцену вышел одетый в белый костюм Лань Цзинчи, получил в руки приз, потратил несравненно малозаметные десять секунд или около того, чтобы поблагодарить своего куратора, затем кивнул зрителям и в таком виде ушел со сцены.

Это конец...?

Самый молодой обладатель награды в возрасте около двадцати лет и обладатель трофея, к которому его сверстникам было бы трудно прикоснуться за всю жизнь, и это все, что сказал Лань Цзинчи?

Пока толпа в изумлении наблюдала за происходящим, Лань Цзинчи сошел со сцены в необыкновенном стиле. Однако он не вернулся на свое место, а развернулся и пошел к месту, где сидел Дуань Хэнъе.

Только увидев Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи, который только что был очень спокоен, вдруг стал казаться другим человеком. Когда он улыбался, его глаза непроизвольно сужались, и в этот момент он улыбался именно так, громко восклицая «Профессор Дуань!». Он был таким ребенком.

Лань Цзинчи, который шел навстречу Дуань Хэнъе, раскрыл руки, явно желая обнять его. Хотя Дуань Хэнъе не привык вступать в физический контакт с людьми, после того, как он увидел внешность другой стороны, он не хотел, чтобы Лань Цзинчи был смущен. В то же время, когда Лань Цзинчи подошел, Дуань Хэнъе тоже встал со своего места.

Затем Дуань Хэнъе заметил, что ладонь Мэн Цзиньхуая все еще лежит на тыльной стороне его руки рядом с другой стороной.

Толпа увидела, что одновременно с Дуань Хэнъе встал Мэн Цзиньхуай. Если бы они переместили взгляд дальше по той же линии, то обнаружили бы, что руки этих двух людей все это время были крепко прижаты друг к другу!

Отношения маршала и профессора Дуаня были действительно хорошими.

Лань Цзинчи, увидев это, подсознательно замедлил шаг, и в этот момент Мэн Цзиньхуай сделал шаг вперед перед ним и протянул руку в сторону Лань Цзинчи.

«Поздравляю». Мэн Цзиньхуай сказал ему с улыбкой.

Каким бы капризным он ни был, Лань Цзинчи все же был взрослым человеком, и он знал, как опасно проявлять неуважение к господину маршалу Е Тянь.

Увидев протянутую к нему руку Мэн Цзиньхуая, Лань Цзинчи слегка прикусил губу и, наконец, прекратил делать независимый и холодный вид, вместо этого осторожно пожав руку Мэн Цзиньхуая.

«Спасибо, господин маршал». Он сказал спокойным тоном, без малейшего чувства волнения, что пожимает руку самому Имперскому Маршалу.

Услышав совсем не искреннюю благодарность Лань Цзинчи, Мэн Цзиньхуай больше ничего не сказал.

Маршал кивнул в его сторону, а затем опустил руку.

Дуань Хэнъе, который стоял в стороне, готовый к объятиям, с облегчением увидел, как Мэн Цзиньхуай и Лань Цзинчи пожали друг другу руки.

Дуань Хэнъе, как и Мэн Цзиньхуай, протянул руку и сказал Лань Цзинчи: «От лица университета и меня лично хочу сказать, что ты наша гордость». По сравнению с «поздравлениями» маршала, слова Дуань Хэнъе были неожиданно искренними.

Поскольку на местах для гостей не было звукоусиливающей аппаратуры, только профессора Аньло и ведущие исследователи, сидящие в первых рядах, могли слышать слова Дуань Хэнъе.

Как только его слова прозвучали, все люди в рядах позади него встали и начали в унисон аплодировать.

Хотя во время церемонии были некоторые перебои, Дуань Хэнъе был прав, говоря, что и он, и Университет Аньло будут гордиться Лань Цзинчи.

Однако после того, как Дуань Хэнъе закончил свою речь, он почувствовал, что Лань Цзинчи держит его руку немного крепче.

Дуань Хэнъе попытался выдернуть руку, но Лань Цзинчи все еще не собирался отпускать его.

Только когда Дуань Хэнъе бросил на него слегка озадаченный взгляд, Лань Цзинчи сдался и сказал: «Спасибо, профессор Дуань, я буду продолжать усердно работать».

Видя, что Лань Цзинчи наконец-то повел себя прилично, профессора позади них все тайно вздохнули с облегчением. Что происходит с Лань Цзинчи?

Почему студент, который обычно держится в тени и послушен, вдруг начинает вести себя непредсказуемо, когда сталкивается с большой сценой, как сегодня?

......

Отрасль фармакологии очень важна в межзвездном мире, и новость о церемонии награждения была всесторонне освещена в новостях, вскоре после окончания конференции.

Хотя об исследованиях победителей был снят документальный фильм, для большинства людей в интерстелларе это все еще была далекая и непонятная сфера.

Однако внезапное появление Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая привлекло внимание зрителей.

В новостях был показан визит Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, и, конечно же, не остался в стороне Лань Цзинчи - самый молодой победитель в истории премии.

Рассказывая о достижениях студента, СМИ не могли не упомянуть о небольшом инциденте, который произошел в кампусе Аньло несколько месяцев назад.

Если ранее этот инцидент действительно был мелкой сплетней, то теперь, после того как об этом стало известно межзвездным СМИ, слух разнесся достаточно сильно.

История спасения Лань Цзинчи профессором Дуанем и дружба между этими двумя людьми с их разными личностями мгновенно стала историей, о которой говорили бесчисленные люди.

Следует признать, что в какую бы эпоху, или на какой бы планете человек ни находился, жизнь знаменитостей - это всегда первое, что привлекает внимание людей.

Увидев в новостях такого симпатичного молодого гения университета Аньло, многие стали искать новости о Лань Цзинчи, особенно о его дружбе с Дуань Хэнъе.

Репутация профессора Дуаня, как человека с повышенной нервной возбудимостью, была давно известна, и до Лань Цзинчи люди никогда не слышали, чтобы у профессора был «лучший друг» в личной жизни.

Поэтому новость, внезапно распространившаяся сегодня, сразу же вызвала любопытство многих людей, которых раньше этот вопрос не волновал.

Они с интересом смотрели на Лань Цзинчи и еще больше на Дуань Хэнъе.

Вскоре после выхода новости в эфир, в 13:00 по стандартному времени на планете Дугуан, имя Лань Цзинчи присоединилось к имени Дуань Хэнъе на вершине горячего поиска звездной сети.

В воображении широкой публики такой молодой гений, как Лань Цзинчи, должен быть благородным. Или просто как Дуань Хэнъе, холодный и загадочный.

Итак, с одной стороны, многие люди ищут и обсуждают сплетни Дуань Хэнъе и Лань Цзинчи в интернете.

С другой стороны, есть люди, которые беспокоятся, что такая масштабная кампания сплетен не даст заскучать Лань Цзинчи.

В межзвездную эпоху у каждого есть социальный аккаунт, привязанный к его идентификатору, и Лань Цзинчи не исключение. Хотя он никогда не проявлял особого интереса к социальной активности на таких платформах с реальными именами, его аккаунт все равно раз в несколько месяцев что-то публиковал.

Вскоре те, кто интересовался им в связи с сегодняшними новостями, попали на его страницу в социальных сетях.

Было видно, что социальный аккаунт Лань Цзинчи был очень простым, все, что он размещал, было связано с учебой с того момента, как он поступил в Аньло. Это действительно очень радует всех, кто заинтересован в талантливом молодом человеке.

Просто в мире..., помимо спокойных зрителей, есть не мало людей, которые любят оставлять сообщения повсюду. Когда они увидели имя Лань Цзинчи в горячем поиске, они также напрямую обратились к нему, как к публичной фигуре.

Спустя всего десять минут на личном аккаунте Лань Цзинчи в социальных сетях появилось множество комментариев.

Многие из них выражали сомнения, или анализировали новости, чтобы понять, были ли отношения между Лань Цзинчи и Дуань Хэнъе правдой.

В конце концов, хотя межзвездное население велико и высококвалифицированных людей там больше, чем на Земле, существует также значительная часть людей, которые знают только бездумные сплетни и никогда не интересуются развитием и новыми достижениями в научном мире.

Поэтому в глазах этих людей «самая авторитетная церемония награждения в области фармации» - не более чем несколько бессмысленных слов.

В глазах этих людей Лань Цзинчи, появившийся из ниоткуда и попавший в новости, был из совершенно другого мира, чем Дуань Хэнъе.

Поэтому в разделе комментариев аккаунта Лань Цзинчи в социальных сетях были люди, которые хотели получить от него новости о Дуань Хэнъе, или те, кто были нимфоманами, или те, кто сомневался, не выдумывает ли он историю, чтобы раздуть ее.

В общем, этих комментариев было достаточно, чтобы вызвать шумиху по поводу молодого гения в глазах тех, кто был благоразумен и знал ценность сегодняшней награды - особенно если посмотреть полную версию видео на Star.com, где Лань Цзинчи - тот самый, кто посмел проявить неуважение к маршалу!

[Я видел блогера в сегодняшних новостях за обедом, очень красивый, не тот ли это студент из Аньло? Кстати, я слышал, что сегодняшняя награда тоже весьма впечатляющая.]

[Вы на самом деле знаете профессора Дуаня? Не спекулируйте.]

[Блоггер может рассказать вам, что за человек профессор Дуань в частной жизни~]

[Вы действительно встретили Дуань Хэнъе в кампусе из-за случая травли? Этого не может быть.]

Но, к удивлению, Лань Цзинчи не выглядел возмущенным бездумными сообщениями в разделе комментариев, как все предполагали. Напротив, он даже выбрал несколько комментариев для ответа.

«Лань Цзинчи» ответил на ваш комментарий:

[Спасибо, то, что сообщалось ранее - правда, профессор Дуань на самом деле помог мне в университете и я очень благодарен ему]

«Лань Цзинчи» ответил на ваш комментарий:

[Профессор Дуань - исключительно мягкий человек в личном общении.]

......

Хотя ответ Лань Цзинчи не был длинным, но под влиянием сегодняшнего ажиотажа, эти несколько ответов мгновенно распространились по всем уголкам Звездной сети.

Внимание людей также переключилось с вопроса «рассердится ли он, увидев такой безмозглый комментарий» на «...Дуань Хэнъе на самом деле очень мягкий человек в частной жизни?»

Действительно ли Дуань Хэнъе «особенно» мягкий человек в частной жизни, согласно первоначальным словам Лань Цзинчи?

Лучшей иллюстрацией образа «белый лунный свет»* в сердцах бесчисленных людей в межзвездном мире является профессор Дуань, и он действительно очень подходит на роль этого белого лунного света - достаточно недостижимого, чтобы быть выше всех, и достаточно холодного.

[ПП: «белый лунный свет» – кто-то прекрасный и недостижимый, человек, которого можно любить только издалека, любуясь и восхищаясь, но никогда не приближаясь к нему.]

Хотя все могли заметить, что Дуань Хэнъе постепенно менялся в последнее время. Но, несмотря на это, никто до Лань Цзинчи не использовал слово «мягкий» для описания Дуань Хэнъе.

Слова, сказанные Лань Цзинчи в интернете, не сразу достигли ушей Дуань Хэнъе.

Личность маршала-трудоголика взяла верх, и хотя он не планировал ничего заранее, после церемонии награждения Мэн Цзиньхуай все же решил по прихоти посетить штаб военных, размещенный на звезде Дугуан.

Что касается Дуань Хэнъе, то, хотя работа в исследовательском институте очень напряженная, есть и обычные дни отдыха, и это как раз один из них.

Поэтому Дуань Хэнъе, который не спешил возвращаться в институт, вернулся в свою резиденцию в университете Аньло и приготовился отдохнуть здесь некоторое время.

Он привычно включил свой световой компьютер, чтобы прочитать новости, и первое, что он увидел, было освещение в СМИ его самого и Лань Цзинчи, а также ответ другой стороны в его аккаунте в социальных сетях.

Хотя Дуань Хэнъе был не очень общительным, тем более в сети интерстеллар, он мог примерно представить, как бы реагировал Лань Цзинчи, эта ходячая энциклопедия, на глупые и нелепые комментарии чужих людей.

Читая статью, профессор заметил, что хотя журналист был намеренно избирателен при создании скриншотов, некоторые ответы имели неясный смысл.

Если бы это был обычный человек, Дуань Хэнъе точно не стал бы обращать на него внимания.

Но Лань Цзинчи… который является ключевым персонажем, практически одним из главных злодеев на поздней стадии развития сюжета «Звездного сброса»… как он это все перенес?

Дуань Хэнъе, который был немного обеспокоен состоянием Лань Цзинчи, подумал об этом и зашел в его социальный аккаунт.

Как и ожидалось, интернет-пользователи, привыкшие к индустрии развлечений, отличаются от интеллигентных сверстников, которые имеют уважение к другим.

После получения ответа от Лань Цзинчи, что профессор был «мягким человеком», многие скучающие пользователи тут же активизировались и начали язвительно критиковать Лань Цзинчи и Дуань Хэнъе за то, что они притворялись знакомыми друг с другом.

...... Что за глупые люди?

На самом деле, самое главное в этой ситуации – не вовлекаться эмоционально, ведь люди пишут эти комментарии ради собственного развлечения и ожидают увидеть шоу, когда атакуемый человек начнет защищаться.

Подумав некоторое время, Дуань Хэнъе решил не игнорировать баталии в комментариях, но и не высказываться прямо. Вместо этого, он скромно поставил лайк последнему сообщению, которое отправил Лань Цзинчи.

Дуань Хэнъе вышел из сети после того, как закончил, не зная, скольких людей он поверг в шок...

После обеда в Аньло было очень тихо. Дуань Хэнъе сидел один на диване в кабинете, спокойно просматривая данные на световом компьютере.

Поскольку он привык жить один, по мере знакомства с этим миром, жизнь Дуань Хэнъе стал менее напряженным, чем раньше.

Например, когда он остается один в своей комнате, он может принимать очень непринужденные позы, чтобы расслабиться и не задумывается об этом.

Ближе к вечеру, закатное солнце ярко светило ему в окно, и Дуань Хэнъе задернул все шторы в своей комнате. Профессор был одет в светло-серую повседневную одежду, расположился на бежевом диване в своем кабинете, накрывшись мягким пледом того же цвета.

В какой-то момент Дуань Хэнъе, просматривающий сухие данные на экране, не смог побороть сонливость и заснул, а одеяло слегка сползло вниз, отчего вся картина выглядела необычайно непринужденно и красиво.

Закончив дела военного ведомства, Мэн Цзиньхуай впервые пришел в резиденцию Дуань Хэнъе на «Светлой переправе». Заглянув в открытую дверь кабинета, Мэн Цзиньхуай увидел эту расслабленную сцену.

Никто и подумать не мог, что маршал, который сегодня днем был занят инспекцией гарнизона Звезды Дугуан, также видел новости на Star Online. Хотя его сердце не радовалось, он все же согласился с утверждением Лань Цзинчи - Дуань Хэнъе действительно был мягким человеком.

Мэн Цзиньхуай намеренно замедлил шаги, но он все равно разбудил Дуань Хэнъе, который дремал. Дуань Хэнъе открыл глаза и увидел господина Маршала, стоящего прямо перед ним в лучах закатного солнца.

Увидев, что Дуань Хэнъе проснулся, Мэн Цзиньхуай с удивлением сказал: «Прости, что разбудил тебя».

Постепенно Дуань Хэнъе привык к общению с Мэн Цзиньхуаем.

Если бы это случилось в те дни, когда он только что переместился в книгу, его душа бы выпорхнула из тела от испуга, когда он открыл глаза и увидел Мэн Цзиньхуая, стоящего перед ним.

Но теперь Дуань Хэнъе, казалось, научился спокойно реагировать на тяжелую ауру Маршала в своей жизни.

Из-за того, что он только что проснулся, Дуань Хэнъе все еще был немного смущен, и он все еще свернулся калачиком на диване.

Увидев перед собой человека, Дуань Хэнъе потер глаза, подсознательно взглянул на время на компьютере, затем ответил: «Все в порядке... Мне пора вставать».

Только закончив говорить, Дуань Хэнъе вдруг осознал, что его нынешняя поза была несколько нелепой... Он поспешно спустил ноги с дивана, а затем обратился к Мэн Цзиньхуаю: «Господин маршал готов покинуть Звезду Дугуан?»

Как раз когда Дуань Хэнъе раздумывал, стоит ли ему вернуться в Наньчжусин вместе с Мэн Цзиньхуаем или отправиться прямо в исследовательский институт, он увидел Мэн Цзиньхуая, стоящего в другом конце комнаты, который мягко покачав головой, сказал: «Нет, сегодня я ночую здесь».

«А?»

Хотя экономика Дугуан была в целом развита, как планета, где расположен самый известный университет Империи, Аньло, здесь время от времени проводились конференции, и было много высококлассных отелей.

Кроме того, в военном гарнизоне, где находился штаб маршала на Дугуан, тоже было вполне удобно остановиться.

В любом случае, будь то первоклассный отель или военный штаб – это будет лучше, чем временная резиденция Дуань Хэнъе в Аньло.

Но неожиданно Мэн Цзиньхуай очень спокойно положил руки в карманы, затем улыбнулся и сказал Дуань Хэнъе: «Ничего, если мы останемся здесь на ночь?»

...Раз уж господин Маршал попросил, то, конечно, он не мог отказать.

Дуань Хэнъе заснул в оцепенении около четырех часов дня, и к тому времени, как Мэн Цзиньхуай пришел сюда, время уже достигло шести часов вечера по стандартному времени Звезды Дугуан.

Поскольку ему приходилось время от времени приезжать в Аньло, Дуань Хэнъе уже считал это место своим вторым домом.

Будучи человеком из Земной эпохи, Дуань Хэнъе все еще не привык к тому, что в его доме постоянно крутятся роботы.

Так что он уже давно сдал их на хранение, оставив только одного для уборки.

Поэтому, все это время Дуань Хэнъе готовил для себя сам.

Видя, что время уже почти вечернее, Дуань Хэнъе начал сомневаться, стоит ли ему идти и забирать робота, пока Мэн Цзиньхуай не видит.

Но уже в самом начале, пройдя на первый этаж и увидев пустую гостиную, Мэн Цзиньхуай понял, что Дуань Хэнъе давно избавился от кухонного робота.

Мэн Цзиньхуай оглядел аккуратную, но слегка задымленную кухню, затем спросил у Дуань Хэнъе: «А-Хэн всегда готовил сам?»

В любом случае, когда Дуань Хэнъе только-только появился в этом мире, Мэн Цзиньхуай однажды застал его за приготовлением полуночного перекуса.

Теперь, зная, что Мэн Цзиньхуай уже в курсе, Дуань Хэнъе не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть головой и сказать: «Да, я не очень привык к здешним роботам».

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай пришел в хорошее настроение. Он медленно пошел в направлении кухни и сказал при этом.

«Так получилось, что я научился готовить несколько лет назад. Сегодня у нас есть время для этого, так что робот не понадобится».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе, на удивление, некоторое время не реагировал на смысл его слов.

Только когда он увидел, как Мэн Цзиньхуай вошел на кухню и подтянул рукава рубашки, Дуань Хэнъе понял, что господин маршал собирается готовить ужин вместе с ним?

......

На самом деле, как только что сказал Мэн Цзиньхуай, он действительно только «немного научился». Слово «контраст» всплыло в голове Дуань Хэнъе после того, как он увидел уверенного, но несколько неуклюжего маршала на кухне.

Мэн Цзиньхуай был одет в черную рубашку военного ведомства и мыл овощи руками, закатав манжеты.

Дуань Хэнъе вошел на кухню и, увидев движения маршала, не удержался и достал прозрачное сито.

«Лучше положить овощи сюда, чтобы помыть». Хотя его тон оставался ровным, но немножко покомандовать Мэн Цзиньхуаем доставляло его сердцу тайную радость в этот момент.

Вкусы людей межзвездной эпохи несколько отличались от того, к чему привык Дуань Хэнъе, но, судя по последней ночной закуске, на которую он наткнулся, казалось, что предпочтения маршала были несколько схожи с его собственными.

На самом деле, большинство людей, которые любили готовить, имели сердце, которое хотело поделиться с другими чем-то хорошим, и внешне холодный Дуань Хэнъе не был исключением.

Немного подумав, он решил следовать своим собственным вкусам.

В своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе был наиболее искусен в ближнем бою в древних боевых искусствах, а его любимым оружием были мечи и кинжалы.

Еще в подростковом возрасте Дуань Хэнъе изучил кинжалы и другое холодное оружие, до такой степени, что его считали весьма искусным. Наряду с этим... мастерство Дуань Хэнъе в обращении с ножом также можно было назвать «потрясающим».

В первый раз маршал увидел, как Дуань Хэнъе положил кусок мяса на разделочную доску, затем, не известно откуда, достал нож и начал легко и ловко удалять сухожилия из мяса.

Было ясно, что он только обрабатывал еду, но движения Дуань Хэнъе отличались красотой, напоминающей танец.

Мэн Цзиньхуай, который хотел устроить еще больший беспорядок, остановился и стал тихо любоваться.

Хотя в межзвездную эпоху роботы были в каждом доме, все еще было много людей, которые любили готовить сами, и кулинарные шоу были не менее популярны.

Конечно, Мэн Цзиньхуай не был тем, у кого было время смотреть эти программы, но за те несколько раз, что он смотрел их, он никогда не видел никого, кто вел бы себя так, как Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе, который серьезно занимался своим делом, заметил, что в какой-то момент Мэн Цзиньхуай начал открыто и непрозрачно пялиться.

Мэн Цзиньхуай с любопытством следил за ним почти повсюду, куда бы он ни пошел, выглядя совсем не как серьезный и серьезный маршал империи, а как ребенок .......

Дуань Хэнъе также обнаружил, что ему, похоже, нравится такая атмосфера.

Его руки двигались очень быстро и точно, и он бессознательно начал готовить какие-то интересные блюда, которые он редко пробовал, когда жил один.

В мгновение ока по кухне разнесся аромат риса.

......

Возможно, именно из-за редкого расслабления, Мэн Цзиньхуай сегодня отличался от своего обычного «я».

Когда ужин был на столе, Дуань Хэнъе, наконец, понял, что приготовил слишком много, когда увидел стол, полный еды...

И как раз, когда профессор был в замешательстве, господин Маршал сделал кое-что неподобающее его статусу. Он небрежно открыл коммуникатор и сделал несколько снимков еды на столе.

Дуань Хэнъе: ……..

Профессор, сидевший за столом напротив, ошарашено наблюдал, как Мэн Цзиньхуай закончил делать снимки, и подумал ......, что если бы ему встретилось подобное при чтении «Звездного сброса»», он бы торжественно оставил комментарий под главой «Господин маршал – ООС!!!»

[ПП: на всякий случай, ООС – отступление от образа.]

К сожалению, Дуань Хэнъе в этот момент не был читателем.

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай посмотрел на него и слегка улыбнулся, затем сказал: «А-Хэн в последнее время часто заходит в свой социальный аккаунт?»

Дуань Хэнъе подумал, что Мэн Цзиньхуай не был тем, кто задавал ему этот вопрос просто так, раз уж он упомянул об этом, то увидел лайки, которые он поставил на аккаунте Лань Цзинчи.

Первоначально Дуань Хэнъе не считал этот вопрос важным, поэтому, выслушав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе задумался на мгновение и сказал: «Не очень часто, но иногда я буду это делать».

«В таком случае, - сказал Мэн Цзиньхуай после паузы, - я тоже загружу фотографии».

Хмммммммм? Подождите, Дуань Хэнъе не отреагировал, какая именно связь между тем, заходит он в свой аккаунт или нет, и тем, что Маршал загружает фотографии?

Суть была в том, что господин Маршал действительно собирался выложит вечернюю трапезу на своем социальном аккаунте?

Какой серьезный OOC!!!

Вышеупомянутая отчаянная перепалка произошла только в голове Дуань Хэнъе, в реальности он сделал паузу, как будто замер на мгновение, затем медленно кивнул.

Старнет еще не оправилась от шока, когда Лань Цзинчи назвал Дуань Хэнъе «мягким», а профессор при этом одобрительно кивнул.

Мэн Цзиньхуай действительно загрузил фото обеденного стола, автором которого был Дуань Хэнъе, на свой социальный аккаунт и специально написал, что это работа Дуань Хэнъе…

Как человек, который все это время наблюдал за ООС Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе был шокирован его поступком, не говоря уже о прохожих, которые внезапно увидели это сообщение.

«У кого столько смелости! Кто посмел взломать аккаунт господина Маршала?!»

Такова была подсознательная реакция каждого после беглого просмотра фотографии. Но после того, как люди посмотрели на сопровождающую запись Мэн Цзиньхуая, они окончательно замолчали...

Оказывается, под внешностью Цветка Высокогорья скрывается Дуань Хэнъе - не только мягкий человек, но и такой домашний... Чудесным образом, увидев это сообщение, люди, которые еще недавно были так взволнованы, впали в единую тоску по любви и домашней жизни.

…Похоже, любовь действительно может сильно изменить человека. Например, крутой профессор Дуань покинул лабораторию, а некогда обожествленный Маршал не мог не «покрасоваться» на Старнете в первый раз.

Видя, что маршал действительно сделал это, Дуань Хэнъе ничего не оставалось делать, как открыть его аккаунт, включив свой коммуникатор, как он только что и сказал.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел прочесть, как все хвалят хорошую жизнь, первое, что он увидел, был комментарий одного знакомого.

Юй Синьлань: «Я тоже хочу есть…»

Это был особенный вечер, в который время текло легко и быстро, исчезая. Дуань Хэнъе как раз вышел на финальную стадию разработки обновления для серийного выпуска мехов. Также он часто виделся с маршалом и уже по сложившейся традиции они подолгу обсуждали вопросы, связанные с меха.

Хотя Мэн Цзиньхуай не пилотировал серийную модель, глубина его понимания и боевой опыт представляли собой неисчерпаемый источник вдохновения и вызов для Дуань Хэнъе. Благодаря их дискуссиям, он и сам стал глубже понимать многие аспекты проектирования и моделирования мехи.

Встретившись снова по случаю конференции, Дуань Хэнъе чувствовал себя более раскованно и не удержался от того, чтобы продемонстрировать свои кулинарные таланты, приготовив целый стол угощений.

За едой и разговорами время текло незаметно. Хотя межзвездная сеть все еще была потрясена случившемся сегодня, для них двоих все уже было позади.

В середине ужина Мэн Цзиньхуай открыл винный шкаф и достал красное вино. Профессор Дуань заметил, что в период менее напряженный в империи и в работе, маршал предпочитал открывать за ужином бутылку вина.

Они были только вдвоем, и профессор наблюдал, как плавно и элегантно переливается вино из бутылки в сверкающий бокал. Хотя маршал был посредственным поваром, зато великолепно подавал к столу вино.

Как оказалось, первый бокал предназначался Дуань Хэнъе. Он слегка озадаченно уставился на красивый напиток. Дело в том, что в своей прошлой жизни, Дуань Хэнъе немало пристрастился к вредным газированным напиткам, в которых в избытке был сахар.

Оказавшись в мире «Звездного сброса», он с тоской осознал, что в межзвездном мире не существует достойной альтернативы его любимой коле.

Не так и трудно найти людей, которым не нравится вкус вина, и Дуань Хэнъе мог быть одним из них, но в данный момент ему на самом деле стало интересно, какой вкус имеет вино из его собственного винного шкафа на этой вилле.

Поэтому, когда Мэн Цзиньхуай наливал вино для Дуань Хэнъе, он не останавливал его. Через некоторое время Дуань Хэнъе не удержался и поднял бокал с вином, стоявший перед ним, а затем осторожно сделал глоток.

Напиток был родом из собственной винодельни Аньло, что само по себе делало его особенным, градус был не слишком высок, и в нем чувствовался небольшой фруктовый привкус, напоминающий его любимый напиток. Попробовав его, Дуань Хэнъе был приятно удивлен.

Так и получилось, что профессор Дуань выпил весь бокал красного вина, по одному глотку за раз, в течение всего ужина.

Но, если в прошлой жизни, Дуань Хэнъе мог пить и не пьянеть, то в этом теле были другие настройки и незаметно для самого себя, он «хватанул лишнего». Сопротивляемость алкоголю у тайного агента оказалась на удивления низкой.

После окончания ужина появился единственный оставшийся в доме робот, который отвечал за уборку. Дуань Хэнъе посмотрел на время: на планете Дугуан было уже десять часов вечера.

Он осторожно уперся рукой в столешницу и попытался встать. Но вскоре Дуань Хэнъе понял, что хотя вино и не отличалось высокой крепостью, он все еще был немного захмелевший после того, как выпил слишком много...

К счастью, Дуань Хэнъе в выпивке не начинает вести бессмысленные и нелепые разговоры, а только очень хочет спать.

Дуань Хэнъе, который в оцепенении тер глаза, не знал, как он выглядит сейчас.

Профессор был одет в свободную и удобную повседневную одежду, а поскольку он был слегка пьян, его кожа, обычно бледная, имела очень редкий легкий румянец.

Увидев, что Дуань Хэнъе сразу же направился к лестнице, Мэн Цзиньхуай, который следовал за ним, молча протянул руку, чтобы помочь Дуань Хэнъе.

«Будьте осторожны на лестнице» - сказал Мэн Цзиньхуай.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение вздрогнул и медленно произнес «О», а затем поднялся на второй этаж, держась за перила.

Поднявшись и оказавшись лицом к лицу с рядом дверей, буксующий мозг Дуань Хэнъе, наконец, вспомнил кое-что очень важное...

Вилла, которую выделил ему университет Аньло, была не очень большой и предоставлялась ему для временного проживания на одного человека. Самую большую комнату на втором этаже Дуань Хэнъе переоборудовал под офис для удобства своей работы.

Кроме спальни, на всем этаже оставалась только одна пустая комната. Очень жаль, что... эта комната превратилась в склад для неиспользуемых роботов.

«Что случилось?» Видя, что Дуань Хэнъе задумчиво застыл, Мэн Цзиньхуай не мог не спросить его.

Услышав вопрос другой стороны, профессор Дуань, который уже был слишком сонным, медленно повернулся, а затем был вынужден сказать Мэн Цзиньхуаю правду: «...Здесь только одна спальня».

В отличие от величественной и большой спальни в резиденции маршала, спальня на Дугуане выглядела немного убогой.

В дополнение к общим размерам, ширина кровати составляла всего полтора метра... Хотя такая кровать действительно считалась «двуспальной», Дуань Хэнъе, привыкший к одиночеству, не мог представить себе ощущения, когда два человека теснятся вместе.

…даже, если этот человек - Мэн Цзиньхуай, и они и раньше лежали в одной постели. Но ведь это было совсем другое! Дуань Хэнъе не привык к такой близости между ними.

Неожиданно, спустя мгновение после слов Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай очень спокойно посмотрел на три закрытые двери перед ним. Сразу после этого господин маршал повернул голову в сторону Дуань Хэнъе и спросил, «Хорошо, какая из них?»

«......»

В этом вопросе господина маршала не было ничего предосудительного.

На Светлой переправе было уже почти одиннадцать ночи, и забыв как следует поволноваться из-за предстоящей совместной ночевки, Дуань Хэнъе крепко спал посреди кровати.

Он резко перевернулся и повис на краю не очень большой двуспальной кровати.

С точки зрения Мэн Цзиньхуая, он выглядел немного смешным и жалким.

Видя, что уже глубокая ночь, Мэн Цзиньхуай медленно подошел и перетянул Дуань Хэнъе на одну сторону, а затем укрыл его одеялом.

Ночное зрение Мэн Цзиньхуая было хорошим, и поскольку в углу комнаты горел небольшой ночник, Мэн Цзиньхуай мог видеть лицо Дуань Хэнъе очень четко в этот момент.

Маленький ночник отбрасывал свет по диагонали с небольшого расстояния, и черты лица Дуань Хэнъе выглядели в свете неожиданно мягкими. Также... с точки зрения Мэн Цзиньхуая, лицо Дуань Хэнъе имело легкий слой детского пуха.

В глазах большинства людей Дуань Хэнъе кажется холодным и непостижимым, независимо от его внешности или темперамента. В обычное время почти никто не использовал бы слово «милый» для его описания.

Однако сегодня, увидев пушистые щеки Дуань Хэнъе, освещенные ночным светом, Мэн Цзиньхуай, неожиданно...

… протянул руку и осторожно коснулся нежной кожи на лице Дуань Хэнъе.

Хотя Дуань Хэнъе был очень худым, его лицо не было тощим, как у скелета, или, как у тех пациентов, которые действительно находились в разгаре тяжелой болезни. В отличие от них, на его лице еще оставалась плоть, защищавшая кости.

Осторожно прикоснувшись к нему пальцем, Мэн Цзиньхуай, полусидевший на кровати, вдруг как будто увидел что-то забавное и не смог удержаться от тихого смеха.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем маршал, наконец, лег, а затем нежно пожелал «спокойной ночи» Дуань Хэнъе, который уже уснул.

......

После этой ночи, Дуань Хэнъе снова вернулся к своему напряженному рабочему графику.

Поскольку разработка нового меха подходила к концу, мысли Дуань Хэнъе были в самом спокойном состоянии.

Он обобщил всю информацию, полученную из первых рук в различных подразделениях Министерства военных дел некоторое время назад, и загрузил всю информацию на супер-мощный квантовый компьютер Министерства и начал изучать ее без сна и пищи.

До Дуань Хэнъе, хотя Министерство военных дел и Институт также работало в тесном сотрудничестве с разработчиками меха, ни у одного дизайнера никогда не было столько конфиденциальной информации для проектирования.

И после анализа всего этого содержимого, разум Дуань Хэнъе стал более просвещенным.

Как раз в тот момент, когда модель меха должна была быть официально запущена, Дуань Хэнъе даже временно прекратил свою работу в Аньло и вместо этого работал в исследовательском институте.

Хотя работа Института уже начала систематизироваться, модернизация таких мехов все еще была недоступна для других.

Поэтому, кроме тех случаев, когда Дуань Хэнъе приходил к Су Мингэ или руководителям различных групп, чтобы задать вопросы по соответствующим направлениям, дверь в кабинет директора всегда была закрыта.

Хотя члены Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь смутно догадывались, что Дуань Хэнъе занят работой над модернизацией мехов, никто не знал, каков его прогресс.

В большинстве случаев модернизация мехов была непростой задачей и часто занимала годы у главного ответственного лица.

Так что в воображении большинства людей проект должен быть только в середине разработки.

В любом случае, никто не ожидал, что проект, который должен был быть «в середине», окажется так скоро готов к сдаче.

Однажды поздно вечером Дуань Хэнъе, сидя один в своем кабинете, осторожно занес руку над кнопкой, запускающей генерацию модели мехи на своем световом компьютере. Его устройство в данный момент было подключено к мощностям квантового компьютера и обладало чрезвычайно огромными вычислительными способностями.

Дуань Хэнъе взглянул на время в углу светового экрана, и только после такого длительного периода интенсивного исследования он наконец-то понял, как долго он бешено работал.

Не удержавшись, он глубоко вздохнул и снова убрал руку от кнопки запуска генерации модели. Нормально, что профессор Дуань колебался, хотя и проделал до этого такой огромный труд.

Дуань Хэнъе собирался создать виртуальную модель мехи, что было необратимым шагом.

Как только модель была формально сгенерирована, из светового компьютера выходил детальный макет мехи - точно такой же, как те, что часто появлялись в классе Аньло.

Эта модель имеет все данные полноценного мехи, и ее можно даже отправить непосредственно производителю мехов, чтобы он отправил ее в производство.

Однако, несмотря на то, что модель может быть изготовлена, обычно перед официальным запуском производства виртуальной модели ее обкатывают на квантовом компьютере для экспериментов и имитации боя в различных ситуациях.

Если в расчетах модели или данных допущена какая-либо ошибка, симуляция не будет завершена гладко.

Данные, которые уже загружены, необратимы, и если вы хотите их изменить, вам придется начинать все сначала.

Это испытание не только для нового мехи, но и экзамен для исследователя.

Даже Дуань Хэнъе, обладающий первоклассной способностью к выдержке, не мог не сделать паузу, когда результат его труда мог вот-вот «появиться на свет».

Если бы в конструкции мехов ...... была допущена хоть одна ошибка, то месяцы напряженной работы были бы потрачены впустую в одно мгновение.

Кроме кучи ошибочных данных, из этого ничего не получится.

В последнее время он был занят своими исследованиями, и Дуань Хэнъе снова жил внутри лаборатории. Из-за того, что он не выходил на улицу, его волосы стали намного длиннее.

Дуань Хэнъе не заметил, что теперь его волосы можно было даже собрать и связать в небольшой пучок.

Пока он ждал, чуть более длинная прядь черных волос упала с его лба на глаза Дуань Хэнъе, привлекая его внимание к самим данным.

Из-за долгого периода бездействия сверхсветовой компьютер вошел в редкий временный спящий режим. Пульсирующий экран внезапно затих, и взгляд Дуань Хэнъе снова устремился на плотные данные внутри.

Наконец, Дуань Хэнъе глубоко вздохнул, стоя перед световым экраном, затем закрыл глаза и нажал кнопку генерации перед собой.

Хотя данные мехи были многочисленными, скорость сверхсветового компьютера также была невообразимо быстрой. Уже через долю секунды после нажатия кнопки перед Дуань Хэнъе появилась уменьшенная черная модель мехи.

Световой экран потемнел, завершив компиляцию, и Дуань Хэнъе медленно открыл глаза, почувствовав изменение света. Если бы данные модели были ошибочными, там должен был загореться красный свет.

Когда он открыл глаза и увидел, что модель мехи была успешно сгенерирована, Дуань Хэнъе медленно вздохнул с облегчением.

Хотя последующие эксплуатационные испытания еще не начались, факт успешной сборки модели был доказательством того, что он не ошибся в общих расчетах.

После короткого момента дезориентации Дуань Хэнъе, наконец, пришел в такой же восторг, как и каждый исследователь, которому удался эксперимент. Несмотря на то, что на территории института была уже глубокая ночь, Дуань Хэнъе совсем не хотелось спать.

Он посмотрел на модель мехи и после секундного колебания отправил данные для полноценного анализа и испытания опытного образца.

Существуют десятки тысяч смоделированных экспериментов, поэтому если начать выполнять их раньше, то можно быстрее закончить.

Посреди ночи меха, у которого еще не было имени, но которому было суждено переписать межзвездную историю, вступил в симуляционные эксперименты.

Как правило, после проведения эксперимента с данными меха, исследователь не может изменять их до окончания эксперимента.

Дуань Хэнъе мог бы использовать это время для отдыха, но полученное вчера уведомление сообщило ему, что долгожданный отпуск не предвидится, вопреки его ожиданиям.

В то время как Дуань Хэнъе усердно работал, произошло еще одно событие, о котором подробно говорилось в «Звездном сбросе».

Это должно было быть мероприятие, на котором главная героиня книги блистает и встречается с известными людьми из всех слоев общества. Но, что касается роли Дуань Хэнъе..., то речь идет о неприятной ситуации, которую нужно будет стойко пережить.

Император Е Тянь празднует свой день рождения, и Дуань Хэнъе, как «ученый сирота, усыновленный семьей императрицы», приглашен туда в качестве «приемного ребенка императора», который глубоко связан с королевской семьей.

Дуань Хэнъе был вовсе не рад возвращению в первое место, которое он посетил, когда переместился в книгу, хотя, на первый взгляд, этот банкет не имел никакого отношения к Дуань Хэнъе.

Но профессор Дуань, который в последнее время работал сверх сил, но вовсе не на благо интересов императорской семьи, получил несколько угроз от королевской семьи, четко знал, что этот банкет определенно не будет для него легким мероприятием.

......

Из инцидента на Тицзэ видно, что нынешняя королевская семья Е Тянь больше не удовлетворена своим некогда скромным статусом.

Этот королевский банкет начал набирать популярность задолго до начала и буквально на позднем этапе пригласил к себе светских львиц всей империи.

Хотя разногласия между королевской семьей и Наньчжусин удалось тщательно маскировать, маски все же были частично сорваны, и маршал Мэн Цзиньхуай все еще был одним из тех, кого император недолюбливал, если выражаться дипломатично.

До официального начала банкета оставался еще час, хотя звездолет уже достиг орбиты столичной звезды.

Однако, согласно королевским правилам, этот звездолет с Наньчжусина не мог приземлиться по своему желанию до официального открытия банкета.

Черный звездолет продолжал лететь вокруг столичной звезды, хотя он уже давно находился поблизости.

Неторопливое движение звездолета вокруг столичной звезды выглядело очень размеренным, но люди внутри на самом деле были «в мыле», стараясь успеть вовремя сделать нужные приготовления.

Дело в том, что на мероприятии такой величины и значимости нельзя было появиться в том наряде, который казался подходящим его владельцу. Вопрос дресс-кода строго регламентировался королевской семьей и имел устоявшиеся традиции.

Чтобы соответствовать стандартам императорского двора, соответствующий персонал из военного министерства очень эффективно трудился, подготавливая наряды для пары Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая.

Однако в последний момент были получено дополнительные инструкции, и всю работу пришлось переделать заново, трудясь сверхурочно. Сшить что-то с помощью роботов и машин было несложно, скорее, даже элементарно. Но разработать дизайн с нуля было под силу только дизайнеру.

В последние несколько дней бедный дизайнер работал круглыми сутками, создавая несколько эскизов, и после нескольких уровней подтверждения, готовый продукт, наконец, был отправлен сегодня, когда Дуань Хэн был на борту звездолета.

В целом, Мэн Цзиньхуай, который является маршалом, был в порядке, в конце концов, он должен был носить только костюм военного ведомства. Дуань Хэнъе, с другой стороны, пришлось торопить время и переодеваться по очереди в разные наряды, чтобы выбрать один.

В этот момент мужчина в зеркале был одет в белую облегающую длинную рубашку - традиционный стиль империи Е Тянь, который, по мнению Дуань Хэнъе, чем-то напоминал длинные рубашки, популярные в Китае сто лет назад, только чуть более тонкие.

Что касается деталей этого наряда, то их можно было бы рассмотреть, только подойдя немного ближе. Атласный белый материал был расшит золотыми шелковыми нитями со множеством звездных узоров, которые на свету выглядели чрезвычайно великолепно.

Рубашка имела узкие рукава и была украшена несколькими нефритовыми запонками, которые повторяли текстуру украшения на груди Дуань Хэнъе.

До этой рубашки-платья, Дуань Хэнъе уже примерил несколько нарядов, которые показались ему невероятно вычурными. И когда он переоделся в это, Дуань Хэнъе наконец-то вздохнул с облегчением.

Королевская семья империи Е Тянь распорядилась о дресс-коде, но это не означало, что он мог согласиться носить традиционную одежду, которая была чрезвычайно показной на его теле.

Взглянув на инкрустированный драгоценными камнями синий костюм в руке робота, который он еще не примерил, Дуань Хэнъе прямо сказал помощнику: «Нет необходимости примерять что-то дальше, я буду в этом».

При этом помощник бросил нервный взгляд на наряд, оставленный без внимания.

Он хотел было посоветовать Дуань Хэнъе примерить еще другой наряд, но, увидев выражение лица профессора, порядком уставшего и раздраженного, помощник, который уже был знаком с Дуань Хэнъе, наконец, проглотил свои слова.

«Хорошо, профессор Дуань». Робот, который был раньше, удалился с одеждой, и в это время Мэн Цзиньхуай, который тоже переоделся, зашел в комнату.

Фасонов военных костюмов было гораздо больше, чем Дуань Хэнъе мог себе представить. Обычно Мэн Цзиньхуай всегда предпочитал носить черную форму: облегающий китель со знаками отличий на погонах и темные брюки, но сегодня он переоделся в редкий наряд, который оказался белым или скорее серебряным, если хотите.

Кроме почти одинакового золотого узора на их одежде, единственным украшением на этом наряде были медали на груди Мэн Цзиньхуая, которые олицетворяли его славу.

К двубортному серебристому мундиру прилагался плащ, который был настолько длинным, что почти достигал пола, мягко струясь на плечах.

Мэн Цзиньхуай и так был намного выше Дуань Хэнъе, а теперь, с этим плащом, Лорд Маршал вызывал у Дуань Хэнъе невыразимое чувство угнетения, просто стоя рядом.

Увидев пришедшего Мэн Цзиньхуая, помощник коротко поприветствовал его, а затем удалился. Мэн Цзиньхуай на мгновение посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем внезапно протянул к нему руку.

Внезапное приближение Мэн Цзиньхуая испугало Дуань Хэнъе, но затем он понял, что собеседник поправляет его рукав. Движения Мэн Цзиньхуая были очень мягкими, а выражение его лица - очень серьезным.

Его пальцы аккуратно отгибали случайно подвернувшийся рукав, и, закончив одевать Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, наконец, поднял голову. Господин маршал улыбнулся Дуань Хэнъе и сказал:

«Вот так лучше, звездолет скоро приземлится».

Пока Мэн Цзиньхуай говорил, гигантский звездолет, принадлежащий военному министерству, медленно прошел сквозь облака столичной звезды, а затем подлетел к огромной стыковочной площадке мехов.

С момента, когда стыковочная площадка стала видна невооруженным глазом, до момента уверенной посадки прошло менее минуты.

Как только звездолет остановился, к стыковочному люку уже пришвартовался ховеркар, чтобы переправить гостей на мероприятие.

Дуань Хэнъе шел с Мэн Цзиньхуаем и двумя адмиралами из военного департамента к выходу из звездолета, и в тот момент, когда он уже собирался сесть в ховеркар, Мэн Цзиньхуай вдруг протянул руку и крепко сжал Дуань Хэнъе в своей ладони.

...... Это был не первый раз, когда Дуань Хэнъе держался за руки со своим партнером на публике, но его сердце было потрясено.

Размах этой вечеринки грандиозен, и слово «скромный» не имеет к ней никакого отношения. Еще до того, как ховеркар оказался поблизости банкетного зала, Дуань Хэнъе увидел ряды репортеров, ожидавших там.

Церемония входа в зал была уже на последних минутах, и кроме хозяев банкета, осталось лишь несколько высоких гостей с Южных Звезд.

У входа все еще стояли несколько человек в ожидании съемки, но когда они увидели транспорт на воздушной подушке, приближающийся к этому месту, все камеры СМИ Star Network одновременно скорректировали свои углы, а затем сфокусировались на приземлении корабля.

Каждый журналист, который был в курсе процесса, знал, кто находился на борту этого транспорта.

Пока сотни журналистов наблюдали за происходящим, серебристое судно на воздушной подушке медленно остановилось.

Затем двери открылись, и первой вышла Юй Синьлань, одетая в великолепное черное платье, за ней следовали Дунфан Хэ Вэнь.

Помимо Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, эти два адмирала, которые почти никогда раньше не присутствовали на королевских банкетах, также привлекли большое внимание СМИ.

Но, к сожалению, ни один из них не задержался перед камерами. После короткого приветствия двое адмиралов прошли прямо в бальный зал.

Но прежде чем СМИ смогли увидеть Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе в объективе, в этот момент произошло нечто неожиданное.

Прежде чем из ховеркара вышли гости, сразу после них приземлилось другое серебристо-белое судно на воздушной подушке.

Увидев знакомый рисунок на этом судне на воздушной подушке, представители СМИ, стоявшие в порядке живой очереди, были ошарашены. Что это было? Почему император и императрица империи Е Тянь пришли раньше времени?

Глядя на эту ситуацию, была велика вероятность, что сегодняшнее событие будет более захватывающим, чем можно себе представить.

После того, как Юй Синьлань и Дунфан Хэ Вэнь ушли, Дуань Хэнъе хотел последовать за ними, и выйти из салона их легкого шаттла на воздушной подушке.

Но прежде чем он успел сделать шаг вперед, Мэн Цзиньхуай, находящийся рядом с ним, мягко притянул Дуань Хэнъе за руку, а затем жестом попросил его посмотреть в сторону другой машины на воздушной подушке.

В салоне их шаттла имелась прозрачная часть, и Дуань Хэнъе обернулся, чтобы увидеть другую машину на воздушной подушке прямо рядом со своей.

«Это же...»

Он отреагировал прежде, чем слова вырвались из его рта: люди позади них были императором и императрицей Империи Е Тянь.

Мэн Цзиньхуай кивнул Дуань Хэнъе, затем мягко сказал: «Не торопись».

Пока они говорили, двери другого судна на воздушной подушке открылись, и, пока СМИ наблюдали за происходящим, женщина в роскошном красном платье вышла из него первой.

Это была императрица Империи Е Тянь, которую Дуань Хэнъе встречал до этого лишь однажды, и это было время, когда он переместился.

На том королевском банкете, увидев, как он плеснул вином на голову главной героини, эта женщина стояла посреди зала и аплодировала с неконтролируемым волнением.

Это вызывало у Дуань Хэнъе мурашки по коже всякий раз, когда он вспоминал об этом инциденте.

Если Чжу Янь - задумчивая змея, то его супруга - ядовитый скорпион с жалом-иглой, готовым вонзиться в жертву в любое время.

Красное платье было настолько вычурным, что его шлейф все еще находился в кабине корабля, даже, когда она прошла несколько метров по ковровой дорожке.

Кроме того, платье было украшено драгоценными камнями, которые ярко сверкали в лучах солнца, ослепляя похлеще вспышек камер.

Только когда юбки королевы полностью оказались снаружи, Чжу Янь медленно последовал за ней из парящего судна.

Хотя его одежда была столь же тщательно продумана, она не могла перещеголять царственную супругу.

Дуань Хэнъе хотел спросить Мэн Цзиньхуая, стоит ли им сейчас выходить.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать, он заметил, как женщина, стоявшая снаружи парящего устройства, на мгновение приостановилась, а затем взглянула на Дуань Хэнъе таким взглядом, будто ожидала от него что-то.

Именно в это время Мэн Цзиньхуай, наконец, вышел изнутри парящего устройства, держа за руку Дуань Хэнъе.

А увидев женщину, которая все еще стояла там без движения, Дуань Хэнъе также понял смысл ее раннего прихода.

Память Дуань Хэнъе подсказывала ему, что первоначальный владелец тела, который был директором Исследовательского института меха империи Е Тянь, использовал только символическое приветствие перед императором.

Однако, согласно традиционному этикету императорской семьи, первоначальный владелец, как тот, кто был усыновлен и спонсирован семьей императрицы, чтобы вырасти, должен был исполнять грандиозное приветствие императрице всякий раз, когда он встречала ее, в соответствии с традициями империи Е Тянь.

Этот банкет, хотя на него были приглашены многие СМИ Старнета, все же был открыт для съемок только определенных событий.

Как только гости вошли в бальный зал, сцена неизбежно стала немного хаотичной, поэтому должно было пройти десять минут, прежде чем внутренний двор снова был открыт для съемок.

Таким образом, СМИ неизбежно пропустили бы сцену приветствия Дуань Хэнъе королеве...

Но она стояла там в ожидании.

Хотя королевская семья до сих пор не знает, что Дуань Хэнъе уже исповедовался перед Мэн Цзиньхуаем, в их глазах он все еще является неквалифицированным агентом под прикрытием, который явно показал свое «бунтарство».

Прежде чем прийти сюда, Дуань Хэнъе думал, что его путешествие определенно не будет легким, но он не ожидал, что императрица окажется настолько коварной, что устроит сцену в самом начале, не дав ему подготовиться.

Культурная атмосфера «Звездного сброса» в целом больше тяготеет к современному Китаю, но в некоторых деталях автор всё же ссылается на традиции многих других стран.

Например, императрица носит черную ленту на груди, и всякий раз, когда первоначальный владелец видит другую сторону, приветствие, которое он выполняет это поцелуй руки королевы, стоя на одном согнутом колене.

...Честно говоря, в детстве Дуань Хэнъе никогда ни перед кем не становился на одно колено.

Хотя род Дуань прославлен и традиционен в мире боевых искусств, но в семье уже давно не уделяют такого внимания «ложным обрядам», как в прежние времена.

Даже когда он был ребенком и просил денег на Новый год, Дуань Хэнъе максимум только кланялся.

Одним словом, Дуань Хэнъе не привык целовать руки, и сейчас попросить его согнуться и наполовину встать на колени перед таким количеством людей на планете было, очевидно, очень сложно.

Возможно, императрица решила сделать раннее появление только для того, чтобы напомнить Дуань Хэнъе, что он все еще является тайным агентом королевской семьи.

Но после того, как он увидел этот тайный смысл в ее действиях, сердце Дуань Хэнъе стало чрезвычайно стойким.

......

Он не знал, насколько потрясающе он выглядел сейчас, действительно идеально вписываясь в образ профессора Дуаня, цветка высоких гор, который представляли себе люди.

Увидев Дуань Хэнъе, императрица подняла подбородок в его сторону и слегка улыбнулась, затем медленно протянула руку вперед.

Сейчас Дуань Хэнъе очень хотел пройти прямо в банкетный зал, но разум подсказал ему, что такой поступок был слишком детским.

После небольшого колебания Дуань Хэнъе, наконец, медленно повернулся в сторону, где находились Чжу Янь и императрица.

Съемочное устройство Star Times было микроскопическим и бесшумным, но после того, как он увидел волнение в глазах репортера, у Дуань Хэнъе даже возникла иллюзия, что затвор камеры звучит непрерывно.

Он подошел к королеве и приготовился отдать ей честь, как он помнил. Но в этот момент Мэн Цзиньхуай, который все еще держал за руку Дуань Хэнъе, внезапно крепко притянул его к себе.

Действия Мэн Цзиньхуая были немного неожиданными, и руку Дуань Хэнъе даже немного больно дернули.

Он не мог не бросить озадаченный взгляд, не ожидая, что на этот раз лорд-маршал не ответил на взгляд Дуань Хэнъе, вместо этого Мэн Цзиньхуай подошел и встал бок о бок с Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай слегка кивнул в сторону императрицы, затем улыбнулся и сказал женщине, одетой в красное: «Ваше Высочество, сейчас А-Хэн является частью Наньчжусин, а не Гуйюйсин».

Планета Гуйюй была резиденцией семьи императрицы, и после того, как Мэн Цзиньхуай произнес эти слова, все репортеры вокруг замерли на месте.

В межзвездную эпоху с большим населением, чтобы облегчить информационную статистику и упростить жизнь людям, путешествующим по звездам, каждый имел свою звезду принадлежности в идентификационной информации.

Когда первоначальный владелец Дуань был маленьким, планета, к которой он принадлежал в идентификационной информации, была родным городом его родителей.

После катастрофы и его усыновления королевской семьёй, информация о личности Дуань Хэнъе была перенесена в семью королевы, которая и есть та самая «Гуйюйсин», о которой только что упомянул Мэн Цзиньхуай.

Поскольку планета, на которой находится Исследовательский Институт, не имеет достаточного ранга и не считается обычной обитаемой планетой, идентификационная информация Дуань Хэнъе осталась на планете Гуйюй после того, как он достиг совершеннолетия. Однако после женитьбы, статус Дуань Хэнъе должен был автоматически измениться и теперь он на самом деле относится к Наньчжусин и более не имеет ничего общего с Гуйюйсин…

Это немного похоже на «передачу регистрации домохозяйства» в эпоху Земли, но общий процесс намного быстрее и проще. Если бы Мэн Цзиньхуай не сказал этого только что, Дуань Хэнъе забыл бы, что он теперь подчиняется «Наньчжу».

Слова Мэн Цзиньхуая были напоминанием императрице о том, что в некотором смысле Дуань Хэнъе теперь отделен от семьи императрицы.

На самом деле, его слова были верны, после того, как он женился и перенес свою личность на Наньчжу, Дуань Хэнъе больше не был связан с той благородной семьей, и больше не было необходимости следовать этикету другой семьи.

После слов Мэн Цзиньхуая улыбка императрицы застыла на ее лице. Только через некоторое время она медленно убрала руку, а затем сказала с очень жесткой улыбкой.

«О, я почти упустила это. Значит, Хэнъе уже стал человеком маршала...»

Что это за слова...

Дуань Хэнъе был отвратителен ее мнительный тон. Но из-за слов Мэн Цзиньхуая, сказанных только что, Дуань Хэнъе, наконец, поприветствовал королевскую чету в вежливой манере, в соответствии со своим нынешним статусом директора НИИ.

Это был конец «хорошего шоу».

После того как Мэн Цзиньхуай взял за руку Дуань Хэнъе и первым вошел в зал, СМИ наконец-то поняли, что за тайное соперничество они только что засняли, когда посмотрели кадры, снятые на световой компьютер.

В то же время слова Мэн Цзиньхуая: «Теперь А-Хэн является частью Наньчжусин, а не Гуйюйсин». Это продолжало звучать в их сознании...

Двери банкетного зала были открыты, и гости, которые уже вошли в зал, тоже заметили, что только что произошло снаружи. Для этих знаменитостей было честью приехать на банкет в столичную звезду империи Е Тянь.

Но после того, как они увидели, что произошло у входа, те, кто не был связан с двумя фракциями Империи, не могли не нервничать, опасаясь, что их могут втянуть в это, если они не будут осторожны.

Поэтому после того, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вошли в зал, люди вокруг них были не такими активными, как раньше, что было видно невооруженным глазом.

Увидев Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, все лишь вежливо поприветствовали этих двоих и не собирались подходить для разговора.

Постепенно, внутри зала образовался вакуум, в центре которого находились Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай.

Мэн Цзиньхуай был не из тех, кто заботится о таких вещах, и после того, как эти двое вошли, Юй Синьлань, которая вошла на шаг впереди них, тоже подошла с бокалом вина, затем придирчиво оглядела зал и сказала:

«Этот зал был построен более двухсот лет назад, когда императорская семья была на пике своего развития, и только когда я увидела, как все были одеты и какие старые ритуалы они выполняют сегодня, я поняла, что так много людей все еще ностальгируют по тем дням».

Слова Юй Синьлань были очень тонкими, но вся аудитория, кроме Дуань Хэнъе, который провалил историю, услышала сарказм в словах адмирала.

Более двухсот лет назад королевская семья Е Тянь была не только «процветающей», но и экстравагантной и коррумпированной, и можно сказать, что семена падения империи были посеяны в то время.

В зале было тихое время, и Юй Синьлань намеренно не понижала голос, когда говорила. Пока она говорила, вошли император и императрица империи.

Увидев это, все вокруг вспыхнули в холодном поту.

Услышав ее слова, императрица, как и ожидалось, остановилась на своем пути. Чжу Янь одарил женщину несколько недовольным взглядом, но не остановил ее.

«Адмирал Юй такая интересная, по твоим словам, члены империи Е Тянь должны любить времена великих войн?» - спросила Императрица.

Прежде чем Юй Синьлань успела ответить, она вдруг услышала, как Чжу Янь, который стоял и молчал, холодно обратился к человеку рядом с ней: «Императрица, сегодня многословна».

Услышав его слова, женщина, одетая в красное, наконец-то холодно взглянула на Юй Синьлань, прежде чем развернуться и пойти к центру огромного банкетного зала.

В общем, королевский банкет был очень скучным, и после того, как несколько рутинных ритуалов закончились, банкет официально начался.

Из-за предыдущего эпизода многие люди, планировавшие сблизиться с Мэн Цзиньхуаем, отказались от этой идеи, и Дуань Хэнъе с Мэн Цзиньхуаем были рады, что их оставили в покое.

После начала банкета эти двое сели на диван в углу банкетного зала, чтобы приветствовать друг друга открытыми и тайными взглядами, и именно в это время Мэн Цзиньхуай наполнил свой бокал вина и рассказал Дуань Хэнъе о семье императрицы.

Империя Е Тянь имела долгую историю, и родословная семьи императрицы была столь же древней. Некоторые из вещей, о которых говорил Мэн Цзиньхуай, были рассказаны в учебниках истории Е Тянь, но было еще больше вещей, о которых обычные люди не знали.

Дуань Хэнъе не знал многого об императрице, в конце концов, персонаж императрицы появлялся в Звездном сбросе всего несколько раз, не говоря уже о семье, стоящей за ней.

А выслушав повествование Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец-то узнал, что семья императрицы была настолько могущественной, что в какой-то момент даже сравнялась с королевской семьей.

Она и Чжу Янь были полным «политическим альянсом», и в последние годы пропасть между ними становилась все шире и шире.

Услышав это, Дуань Хэнъе не мог не сплюнуть в сердцах: похоже, что он и Мэн Цзиньхуай - не единственные, кто получил сценарий «разлад лица и сердца» в «Звездном сбросе»...

«О чем ты думаешь?»

Видя, что Дуань Хэнъе потерялся в мыслях, Мэн Цзиньхуай вдруг протянул руку, чтобы погладить его лоб, и спросил.

Волосы Дуань Хэнъе были длинноваты, и когда он опускал голову, пряди волос свисали вниз, закрывая глаза. Мэн Цзиньхуай нежно пропустил сквозь пальцы прядь волос Дуань Хэнъе и заправил ее за ухо.

Как человек, изначально не привыкший к физическому контакту, Дуань Хэнъе сейчас удивительным образом приспособился к сокращающемуся расстоянию между ним и Мэн Цзиньхуаем.

Когда Мэн Цзиньхуай попытался только что поправить растрепанные волосы над его глазами, Дуань Хэнъе даже подсознательно повернул к нему лицо: «Ничего страшного, просто думаю об истории звезд».

Мэн Цзиньхуай уже смирился с постоянно погруженным в себя состоянием Дуань Хэнъе, поэтому, услышав такие слова Дуань Хэнъе, он тоже слегка улыбнулся и сказал: «Всё нормально, всё это не имеет значения».

Вскоре после того, как слова Мэн Цзиньхуая упали, к нему подошел мужчина средних лет в сером смокинге. В руках у него был бокал вина и серьезный взгляд.

Дуань Хэнъе не видел этого человека раньше, но все же по одежде и поведению собеседника судил - этот человек тоже был военным.

Увидев его, Мэн Цзиньхуай встал с дивана, затем кивнул и обратился: «Адмирал Кун».

«Доброе утро, лорд-маршал».

Мужчина поклонился в сторону Мэн Цзиньхуая со своим бокалом вина, затем также кивнул Дуань Хэнъе, который только что встал, и сказал: «Доброе утро профессор Дуань».

Адмирал Кун?

Дуань Хэнъе задумался об этом, такой человек действительно был в Звездном сбросе, и он считался третьим адмиралом Империи и имел свой собственный легион, который не принадлежал Военному Министерству.

По сравнению с Наньчжусин, Адмирал Кун, который всегда занимался обороной, имел гораздо меньшую популярность, и люди даже не замечали его существования большую часть времени.

Как раз когда Дуань Хэнъе предавался воспоминаниям, адмирал Кун поприветствовал Дуань Хэнъе, а затем вместе с Мэн Цзиньхуаем направился к внешней стороне банкетного зала, предположительно, чтобы найти тихое место для передышки.

Только после того, как Мэн Цзиньхуай ушел, Дуань Хэнъе почувствовал, что сидит здесь один и ему немного скучно.

Однако в рамках книги «Сваливая на звезды» банкет как место с высокой частотой несчастных случаев никогда не мог оставаться скучным.

Первоначальный владелец в любом случае был тайным агентом королевской семьи, и он не раз бывал в Столичной Звезде.

Как раз когда Дуань Хэнъе планировал использовать свою память, чтобы найти место с меньшим количеством людей для отдыха, он вдруг почувствовал, что кто-то идет в том направлении, где он находился.

С того момента, как он вошел в банкетный зал, никто не осмеливался приблизиться к окружению Дуань Хэнъе. Поэтому, почувствовав ауру, которая продолжала приближаться к нему, слова «не очень хороший человек» тут же пронеслись в голове Дуань Хэнъе.

Подсознательно Дуань Хэнъе повернулся и посмотрел в направлении идущего человека. Но к его удивлению, человек, который шел к нему, не был членом королевской семьи, не был знаменитостью высшего эшелона империи Е Тянь, потому что это была Шан Мэнчжэнь, героиня «Звездного сброса».

Что она здесь делает?

Шан Мэнчжэнь сегодня была одета в длинное темно-зеленое платье, и хотя она также внесла коррективы в образ в соответствии с дресс-кодом королевской семьи, ее общий вид все равно был гораздо более сдержанным, чем у окружающих ее людей.

Шан Мэнчжэнь, в конце концов, была героиней, она знала, какой образ подходит ей больше всего, и теперь знала, как найти присутствие на таких вечеринках, продолжая при этом держаться в тени.

«Профессор Дуань, как поживаете?»

Увидев, что Дуань Хэнъе обернулся, Шан Мэнчжэнь сначала слегка замерла, прежде чем осторожно поприветствовать его. Хотя с момента их встречи прошло не так много времени, Дуань Хэнъе чувствовал, что героиня довольно сильно повзрослела.

Дуань Хэнъе не был человеком, который не подаст виду перед другим человеком, не говоря уже о том, что человек, поприветствовавший его, перед ним был героиней романа.

Несмотря на то, что... Дуань Хэнъе чувствовал, что многие важные сюжеты этого мира исчерпали себя, а его собственная жизнь, казалось, имела мало общего с героиней, он все равно кивнул в сторону девушки и сказал: «Здравствуй!»

«О...» Слов Дуань Хэнъе было слишком мало, и атмосфера между двумя стоящими в двух метрах друг от друга людьми после приветствия казалась немного странной.

Сама Шан Мэнчжэнь знала, что многие люди вокруг нее наблюдали за этим углом с того самого момента, как она подошла к Дуань Хэнъе.

Чтобы не показаться слишком неловкой, она все же открыла рот и спросила: «Профессор Дуань вы еще помните меня... мы встретились здесь в прошлый раз».

Как Дуань Хэнъе мог забыть главную женскую роль.

Услышав слова другой стороны, Дуань Хэнъе кивнул головой, подошел к ней и сказал: «Я помню, ты - Шан Мэнчжэнь».

Услышав слова Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь подняла на него глаза с крайним удивлением. Хотя Шан Мэнчжэнь чувствовала, что Дуань Хэнъе обязательно вспомнит ее, она не была слишком уверена, помнит ли Дуань Хэнъе еще ее имя.

Если только что атмосфера между ними все еще была немного неловкой, то услышав, как Дуань Хэнъе точно назвал ее имя, Шан Мэнчжэнь не могла не вздохнуть с облегчением, а затем ее состояние постепенно начало приходить в норму.

Хотя обстановка «Звездном сбросе» немного сумасшедшая, по крайней мере, по мнению Дуань Хэнъе, как исполнительница главной женской роли, Шан Мэнчжэнь - умный человек.

После нескольких месяцев опыта работы в индустрии развлечений и без того высокие социальные навыки героини продолжали улучшаться, когда она улыбнулась Дуань Хэнъе и сказала.

«На этот раз я пришел побеспокоить профессора Дуаня, главным образом, чтобы поблагодарить вас».

«Поблагодарить меня?» В голосе Дуань Хэнъе звучало легкое замешательство.

Но прежде чем он успел спросить, Шан Мэнчжэнь сама рассказала ему о недавнем периоде времени...

Не так давно Шан Мэнчжэнь получила свой первый трофей «Королевы кино», опередив сюжет оригинальной книги.

Межзвездная индустрия развлечений хорошо развита, а социальный статус звезд выше, чем на Земле. Сегодня Шан Мэнчжэнь находится здесь не как спутница знаменитости, а как «недавно признанная Королева кино».

По мере того как рос ее статус в индустрии, Шан Мэнчжэнь слышала все больше слухов и сплетен из высшего класса, и она, наконец, поняла, с каким кризисом столкнулась на королевском банкете.

Если бы Дуань Хэнъе не заступился за императрицу, унизив ее, она бы точно стала объектов ненависти королевы в дальнейшем.

И затем Дуань Хэнъе взял на себя заботу помочь ей сменить наряд.

Если бы не это, она бы упустила возможность предстать перед СМИ после банкета, и с этого момента прошла бы мимо важной точки продвижения в своей карьере.

Хотя история начиналась не очень хорошо, Шан Мэнчжэнь действительно была рациональным человеком. После выяснения ряда последовавших событий, ее чувства к Дуань Хэнъе полностью превратились в благодарность и... восхищение?

Верно, внутри оригинального «Звездного сброса» интересовались межзвездной политикой. Главная женская героиня, которая вообще не интересовалась политикой, на самом деле начала обращать внимание на новости.

Затем Шан Мэнчжэнь была привлечена драматическими переживаниями профессора Дуаня в последнее время и стала одной из его поклонниц.

Дуань Хэнъе был ошарашен, он никак не ожидал, что все пойдет в таком волшебном направлении.

На самом деле, Дуань Хэнъе тоже был виноват в том, что в последнее время был слишком занят, если бы он уделил немного внимания межзвездным развлекательным новостям, он бы все знал.

Недавно раскрученная королева кино Шан Мэнчжэнь была не только его известной фанаткой, но она также часто ставила лайки и ретвитила различные непопулярные новости об исследовании мехи на своем социальном аккаунте...

Несмотря на внешнюю сдержанность, обожание в глазах Шан Мэнчжэнь и ее усилия, связанные с вопросами, было безошибочным.

Разум подсказал Шан Мэнчжэнь, что ситуация на сегодняшней вечеринке была неясной. Но из восхищения своим кумиром и идеи жить жизнью "богатства и процветания" Шан Мэнчжэнь смогла найти способ добиться своего.

Поколебавшись некоторое время, госпожа Шан Мэнчжэнь, наконец, подошла к Дуань Хэнъе - как человек с аурой главного героя, она действительно не боялась ввязываться в распри между Южными Звездами и Столичной Звездой.

......

Этот мир действительно волшебный, подумал Дуань Хэнъе.

И как раз когда Шан Мэнчжэнь собирался продолжить, Дуань Хэнъе снова почувствовал, что к нему кто-то идет, и эта аура была очень знакомой.

Неизбежно глаза Дуань Хэнъе пересеклись с плечом Шан Мэнчжэнь и посмотрели назад. И сразу после этого Дуань Хэнъе увидел Мэн Цзиньхуая, который уже закончил провожать адмирала Куна.

Хотя героиня не могла почувствовать приближающегося человека, она догадалась по изменению взгляда Дуань Хэнъе, что кто-то подходит, и неизбежно она тоже повернулась, чтобы посмотреть назад.

«Юань… господин Маршал» - Шан Мэнчжэнь на мгновение замерла.

Внушительная аура Мэн Цзиньхуая, которую он отточил в битве, не могла никого обмануть, даже несмотря на то, что он только что смог непринужденно пообщаться с Дуань Хэнъе, после того, как она повернулась и увидела Мэн Цзиньхуая, Шан Мэнчжэнь была ошеломлена им.

«Хм...» Мэн Цзиньхуай вежливо поприветствовал Шан Мэнчжэнь, затем подошел к Дуань Хэнъе и спросил: «А-Хэн, это твой друг?»

Увидев это, Дуань Хэнъе наконец-то вспомнил важный сюжет, о котором он почти забыл, потому что он не имел никакого отношения к межзвездной ситуации - во время сегодняшнего банкета героиня блистала и познакомилась с известными людьми из всех слоев межзвездного мира... среди них был, в частности, маршал Мэн Цзиньхуай из Е Тянь.

Это первая встреча героини с мужчиной-маршалом, который до этого существовал только во вступлении рассказчика, в Звездном сбросе.

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Шан Мэнчжэнь не удержалась и сделала небольшой шаг назад.

В этот особенный вечер она блистала среди присутствующих, обувшись в высокие шпильки, и когда она отступила назад, каблуки Шан Мэнчжэнь с хрустящим звуком ударили по каменному полу.

Звук каблуков оказался удивительно заметен, потому что вокруг стало совсем тихо.

Однако, будучи актрисой с некоторым опытом в шоу-бизнесе и Королевой кино, повидавшей большие сцены, Шан Мэнчжэнь быстро взяла себя в руки.

Она немного неловко улыбнулась Мэн Цзиньхуаю и сказала:

«Господин Маршал, как поживаете?»

Вероятно, потому что он хорошо поговорил с генералом Куном, Мэн Цзиньхуай, казалось, был в хорошем настроении.

Он улыбнулся и кивнул Шан Мэнчжэнь, как делал всегда, затем повернулся к Дуань Хэнъе и стал ждать его ответа.

Дуань Хэнъе не потребовалось много думать, чтобы понять, что Мэн Цзиньхуай определенно помнил, что произошло, когда он встретил Шан Мэнчжэнь на банкете несколько месяцев назад.

Об отношениях между ним и главной героиней недостаточно было сказать «друг», но, казалось, не было более подходящего слова, чтобы описать их.

Поэтому он кивнул головой и сказал: «Да».

Услышав эти слова, Мэн Цзиньхуай слегка сузил глаза. Если он правильно помнил, казалось, что было только два друга, о которых Дуань Хэнъе когда-либо говорил ему.

Одним из них был тот фармацевтический гений из университета Аньло, Лань Цзинчи, а другой - женщина, стоявшая перед ним...

С какой стороны ни посмотри, Шан Мэнчжэнь и Лань Цзинчи не кажутся представителями того же мира, что и Дуань Хэнъе.

Более того, всего за несколько секунд маршал обнаружил сходство между Шан Мэнчжэнь и Лань Цзинчи - Дуань Хэнъе избавил их обоих от неприятностей в прошлом.

На самом деле, в то время, когда он впервые узнал о Дуань Хэнъе и Шан Мэнчжэнь, даже Мэн Цзиньхуай не был уверен в том, с какой целью Дуань Хэнъе так поступил.

Но теперь, после месяцев наблюдения и размышлений, Мэн Цзиньхуай окончательно пришел к выводу, что Дуань Хэнъе в тот день действительно оказал услугу Шан Мэнчжэнь.

Услышав слова Дуань Хэнъе, что он дружит с Шан Мэнчжэнь, Мэн Цзиньхуай снова повернулся к Шан Мэнчжэнь и с улыбкой сказал: «Это так? Привет».

Будучи частью Империи Е Тянь, Шан Мэнчжэнь, как и все остальные, раньше часто видел новости о Мэн Цзиньхуае на Старнете.

Но сегодня она впервые лично вступила в тесный контакт с Мэн Цзиньхуаем, и как творческий деятель, Шан Мэнчжэнь, естественно, была чувствительна к моменту.

Несмотря на внешнее благополучие атмосферы, у Шан Мэнчжэнь была иллюзия, что маршал видит ее насквозь.

Но, возможно, это не было иллюзией.

Шан Мэнчжэнь действительно не любит иметь дело с людьми, которых она не может прочитать сама, хотя она по-прежнему смотрит на легендарного императорского маршала снизу вверх, но определенные выводы напросились сами собой.

Чисто психологически Шан Мэнчжэнь постепенно вычеркнула Мэн Цзиньхуая из своей будущей социальной сферы... Шан Мэнчжэнь подумала, что ей лучше не попадать в неприятности.

Дуань Хэнъе увидел, что всего за несколько секунд Мэн Цзиньхуай и Шан Мэнчжэнь окинули друг друга испытующим взглядом. И сразу после этого выражение лица Шан Мэнчжэнь стало немного подавленным.

Хотя Шан Мэнчжэнь была мысленно напугана взглядом Мэн Цзиньхуая, она все еще сохраняла внешнюю элегантность. Она улыбнулась Дуань Хэнъе, а также Мэн Цзиньхуаю, а затем сказала:

«Что ж, сегодня я пришла только для того, чтобы выразить свою благодарность профессору Дуаню, поэтому сейчас я оставлю профессора и господина маршала одних».

Сказав это, и не дожидаясь, пока Дуань Хэнъе ответит что-нибудь, она подхватила подол юбки и быстро пошла в другую сторону зала.

И когда Шан Мэнчжэнь уходила, Мэн Цзиньхуай тоже повернулся, чтобы еще раз посмотреть ей в спину. Увидев, как Мэн Цзиньхуай обернулся, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать себя странно. Судя по его впечатлению, Мэн Цзиньхуай не был человеком, который станет любопытствовать о «ненужных» людях.

Видя это, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть в своем сердце: «Вот что значит главная героиня».

Только когда Шан Мэнчжэнь полностью растворилась в море людей в банкетном зале, Мэн Цзиньхуай медленно обернулся. Что удивило Дуань Хэнъе, так это то, что Мэн Цзиньхуай в это время слегка хмурился, как будто о чем-то размышлял.

Не удержавшись, Дуань Хэнъе действительно занервничал.

Хотя он не понимал, почему его нервирует выражение лица маршала, после паузы Дуань Хэнъе всё же обратился к Мэн Цзиньхуаю и спросил: «Господин маршал чем-то обеспокоен?»

Слова Дуань Хэнъе вернули Мэн Цзиньхуая обратно, и он бросил взгляд на свою супругу, еще некоторое время молчал. Только когда Дуань Хэнъе подумал, что Мэн Цзиньхуай уже не ответит на этот его вопрос, он, наконец, услышал, как собеседник медленно выдал: «Эта актриса только что выглядела как кто-то, кого я знал».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, давно забытая тревога в голове Дуань Хэнъе зазвучала снова.

И он быстро вспомнил сюжетную линию «Звездного сброса», которая была своего рода "гаремником", где, будучи женщиной-миллионершей, Шан Мэнчжэнь имела неопределённые отношения со многими мужчинами, представленными в книге.

В этой истории, которая на момент прочтения Дуань Хэнъе еще официально не представила исполнителя главной мужской роли, маршал Мэн Цзиньхуай - тот, кто был чрезвычайно популярен и признан читателями как герой, обладающий аурой главного мужчины.

Как раз когда читатели этого романа строили догадки, был ли Мэн Цзиньхуай исполнителем главной мужской роли или нет, автор внезапно появилась и решительно опровергла эти догадки в комментариях. Её первоначальные слова, похоже, звучали так: «Как автор с супер чрезвычайно позитивным мировоззрением, она не хотела делать Мэн Цзиньхуая главным мужчиной».

Итак, если Мэн Цзиньхуай не является главным мужчиной в книге, то почему он должен кипеть от фамильярности по отношению к Шан Мэнчжэнь? И какое это имеет отношение к взглядам автора?

Дуань Хэнъе чувствовал, что его воображение было несколько неадекватным.

Но в следующий момент, увидев серьезные и задумчивые глаза Мэн Цзиньхуая, в сердце Дуань Хэнъе вдруг поднялась очень причудливая догадка.

Не может быть, чтобы... сюжет действительно предписывал всем знаменитым мужчинам в романе оказаться рядом с Шан Мэнчжэнь?

Мэн Цзиньхуай на мгновение замолчал, а затем сказал Дуань Хэнъе: «...Шан Мэнчжэнь очень похожа на покойного члена моей семьи».

Сказав это, Мэн Цзиньхуай сделал паузу, затем скорректировал свое выражение, посмотрев на Дуань Хэнъе, и сказал.

«Все в порядке, я буду расследовать этот вопрос сам».

Умерший родственник?

Как главный женский герой в немного «Мэри-Сьюшном» романе, как могла Шан Мэнчжэнь не иметь благородного происхождения, которое трудно явить обычным людям... описание её происхождения, данное в ранней части этого романа, было очень туманным, и действительно имелся шанс, что она ждала удобный момент, чтобы преподнести читателям сюрприз.

Внезапно обнаружив, что он, возможно, открыл правду, чувства Дуань Хэнъе действительно были очень сложными ......

Шло время, и наконец, атмосфера на банкете мало-помалу оживилась.

Появление Шан Мэнчжэнь в тихом углу, где стоял профессор Дуань и маршал Мэн, побудило и других людей присоединиться к ним за разговором. В первую очередь это касалось людей из Военного министерства.

Хотя люди вокруг понимали, что отношения между Столичной Звездой и Наньчжусин довольно хрупкие, многие выбирали занять четкую позицию вместо того, чтобы метаться.

Мэн Цзиньхуай был вынужден отойти в сторону, чтобы обсудить какие-то вопросы и после того, как он ушел, тихий уголок вновь посетил неожиданный гость.

Это была королева империи Е Тянь.

«Директор, добрый вечер».

В одной руке она держала бокал вина, в то время как свободная рука мягко покоилась на локте другой. Тело императрицы слегка откинулось назад, когда она говорила, выглядя несколько легкомысленно.

Хотя Дуань Хэнъе был директором Исследовательского института меха Империи Е Тянь, к нему обычно обращались «профессор Дуань», и мало кто напрямую называл его «директор».

Такой титул в сочетании с тоном голоса императрицы был насмешкой, которую едва ли можно было скрыть.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который старался понизить голос, голос императрицы и был очень пронзительным, и она намеренно усиливала свой голос, когда говорила.

Как только ее слова прозвучали, глаза всех окружающих ее людей обратились в сторону этого места.

Хотя было известно, что Дуань Хэнъе был усыновлен и воспитан в семье императрицы, тщательное вспоминание публичных мероприятий, которые эти двое посещали вместе, показало, что они почти никогда не взаимодействовали.

Это было деликатное время для отношений между Южными Звездами и королевской семьей, так что всем было любопытно, что императрица делала здесь так внезапно?

Возможно, большинство присутствующих не поняли, но Дуань Хэнъе хорошо уловил смысл слов другой стороны.

Как всегда любил повторять Су Мингэ, предыдущих достижений Дуань Хэнъе было недостаточно, чтобы в столь юном возрасте взять на себя такую важную задачу, как должность директора Исследовательского института меха Империи Е Тянь.

На самом деле, за способностью первоначального хозяина достичь этой позиции за такой короткий промежуток времени, стояла некоторая заслуга семьи императрицы.

С одной стороны, это было сделано ради разделения власти в императорской семье и для большего блага семьи. А с другой стороны, возможно, причина была в Мэн Цзиньхуае…

На самом деле, королевская семья выбрала Дуань Хэнъе в качестве второй стороны этого политического брака. Другая сторона политического брака была выбрана не без оснований.

Будучи холостяком бриллиантового уровня, Мэн Цзиньхуай лишал покоя бесчисленное количество людей  из-за своего одиночества.

Все больше и больше людей интересовалось причинами такой ситуации и неожиданно возникло описание идеального типа маршала… по совпадению, Мэн Цзиньхуай, описал Дуань Хэнъе, так как всегда ностальгировал по встрече с этим человеком, когда он был молод.

Увидев в этом благоприятный шанс, императрица решила усовершенствовать личность Дуань Хэнъе, поднять его социальный статус и сделать его более соответствующим образу высокогорного цветка. Она оказывала содействие за кулисами и вывела его на должность директора Института.

Теперь, когда императрица упомянула слово «директор» ему в лицо, она, несомненно, напоминала Дуань Хэнъе, что он попал туда, где находится сегодня, не только благодаря своим усилиям.

На самом деле, не будь Дуань Хэнъе самокритичным человек, то при переселении, он бы возможно стал напрасно тщеславиться своим положением и именем. К счастью, профессор Дуань вполне осознавал свои пределы и возможности.

Поэтому придя в этот мир, он работал изо всех сил, чтобы соответствовать своему статусу и опираться на собственные достижение, а не только на славу предыдущего владельца. Пусть до этого момента его свершения держатся в секрете, но он знает, на что способен.

Все, что толпа могла видеть, это то, что Дуань Хэнъе, одетый в белое, стоял напротив императрицы и совсем недолго склонился перед ней.

Выражение лица Дуань Хэнъе оставалось таким же, как обычно, но в его движениях можно было заметить намек на небрежность.

Чудесным образом, никто не почувствовал, что Дуань Хэнъе в этот момент ведет себя грубо, наоборот, это было воспринято как проявление достоинства и элегантности.

Если ранее Дуань Хэнъе можно было сравнить со слитком серебра, то теперь он стал струнным инструментом, со своим изгибом, тоном и настроением.

Императрица знала Дуань Хэнъе много лет и сразу же заметила его отношение.

Видя это, женщина подошла чрезвычайно близко к Дуань Хэнъе, затем понизила голос и сказала ему: «Прошло много времени, неужели ты забыл, кто ты такой».

Пусть императрица была на высоченных каблуках, Дуань Хэнъе все равно был намного выше, чем женщина перед ним.

Его взгляд устремился вниз, и мгновенно на нее нахлынуло чувство угнетения, которое невозможно было игнорировать.

Королева неосознанно хотела сделать шаг назад, но ее инстинкты, воспитанные годами пребывания на высоком посту, все еще говорили ей стоять на месте.

Дуань Хэнъе мягко покачал головой в сторону женщины, а затем сказал: «Ваше Высочество, я агент под прикрытием, посланный в Наньчжусин императорской семьей».

«...ты!»

Императрица задохнулась от слов Дуань Хэнъе. Услышав его слова, женщина, одетая в красное, не могла не оглянуться вокруг в легкой панике, а увидев любопытные, но не шокированные взгляды окружающих, она облегченно вздохнула.

К счастью, то, что только что сказал Дуань Хэнъе, не было подслушано другими.

«Ты с ума сошел!» - воскликнула она строгим голосом.

При этом Дуань Хэнъе слегка отклонился, но через мгновение расстояние между ними снова сократилось.

Хотя в его сердце было бесчисленное множество секретов, удивительным было то, что в глазах Дуань Хэнъе всегда была детская ясность.

Его глаза были светлого цвета, и в этот момент, под общим освещением, они действительно создавали иллюзию легкого золотистого свечения.

Это было похоже на мелкий ручей на закате.

В этот момент наблюдающие увидели в Дуань Хэнъе нечто новое, и это была - сексуальность. Чувственность, сформированная переплетением невинности и сложности, чистоты, отстраненности и необузданности.

«Нет. Ваше Высочество, я просто отвечал на ваш вопрос».

Императрицу никогда так не дразнил агент под прикрытием, и в этот момент она уже смотрела на Дуань Хэнъе совершенно безумным взглядом.

Будучи обычным человеком, императрица, конечно, не подумала бы, что Дуань Хэнъе в это время уже не тот человек, которого она знала раньше.

Она инстинктивно списала его странности на недавний период отравления, предположив, что Дуань Хэнъе затаил обиду на королевскую семью.

Как агент под прикрытием, который бесчисленное количество раз крал военные секреты, Дуань Хэнъе имел достаточно скелетов в шкафу и все они тщательно хранились в королевской внутренней сети.

Императрица прекрасно понимала, что он не выберет погибнуть вместе, только бы наказать королевскую семью.

Поэтому женщина немного успокоилась, а затем сказала Дуань Хэнъе: «Если ты покажешь нам немного искренности, то, конечно, королевская семья не будет тебя беспокоить. Если ты не можешь проявить искренность, не забывай, что член твоей семьи в наших руках».

…Действительно, как он мог запамятовать, что у него есть родной брат, о котором он с радостью готов забыть, если бы императрица не упомянула его.

Честно говоря, эта угроза со стороны императрицы была действительно никудышней.

Услышав слова императрицы, Дуань Хэнъе медленно выпрямился.

Очевидно, что в этот момент Дуань Хэнъе все еще сохранял холодное выражение лица, но у женщины, стоявшей перед ним, была иллюзия, что она видит человека напротив, который холодно смеется.

Дуань Хэнъе сказал императрице: «Не волнуйтесь, я покажу свою искренность».

Когда он сказал это, у Дуань Хэнъе было серьезное лицо, но в глубине души он тайно смеялся над другой стороной.

В конце концов, королевская семья недооценила опыт Дуань Хэнъе. Чего они не знали, так это того, что как раз в этот недавний период времени профессор Дуань уже принял меры и подчистил свои хвосты в системе…

Увидев, что Дуань Хэнъе согласился сотрудничать, императрица наконец-то почувствовала облегчение, но прежде чем женщина смогла сказать что-то еще, она услышала, как Дуань Хэнъе заговорил:

«Тогда может королевская семья тоже проявит ко мне искренность?»

«Конечно, противоядие, которое...»

Прежде чем женщина смогла закончить свое предложение, она увидела Дуань Хэнъе, который стоял перед ней, медленно покачал головой и сказал: «Это не противоядие».

«Тогда что еще?» Императрица, которой всегда нравилось стоять во весь рост и восхищаться паническими взглядами других, на этот раз довелось почувствовать, каково это, когда на тебя шаг за шагом давят другие.

Те, кто подглядывал в эту сторону, заметили, что после некоторого времени шепота и болтовни императрица вдруг не удержалась и сделала шаг назад. Дуань, одетый во всё белое, очевидно, всё ещё выглядел так, будто ему на всё наплевать, но в этот момент аура Дуань Хэнъе была просто готова пробить крышу.

Это действительно достойно профессора Дуаня... Почему-то сердца многих людей одновременно екнули при таком восклицании.

«Ничего», - сказал Дуань Хэнъе, осторожно покачав головой, как бы невзначай: «Я просто вдруг вспомнил кое-что из своего детства, кое-что о том несчастном случае во время эксперимента...»

Дуань Хэнъе определенно не просто так затронул эту тему. На самом деле, когда Дуань Хэнъе ранее очистил свои следы в системе Старнет королевской семьи, он случайно извлек папку очень старой, но тесно связанной с ним информации.

Это был отчет о расследовании несчастного случая, и то, что в нем расследовалось, оказалось экспериментальной аварией, которая много лет назад круто изменила жизнь первоначального владельца.

На самом деле, вскоре после того, как он перешел в эту книгу, Дуань Хэнъе уже скачал из интернета официальное уведомление о том инциденте. Но когда Дуань Хэнъе открыл отчет о расследовании аварии, хранящийся в королевском интранете, он, наконец, понял, что этот отчет не доступный для общественности, и он полностью отличался от того, который широко распространялся в Старнете.

К сожалению, отчет выглядел многообещающе, но оборвался так, как будто расследование намеренно прекратили на полпути.

Дуань Хэнъе до сих пор не помнил того времени, и говорил это только для того, чтобы напугать императрицу.

Как и ожидалось, у нее было очень напряженное выражение на лице. Кубок с вином, который женщина, кстати, держала в руке, не мог не пошатнуться, ярко-красное вино столкнулось со стенкой бокала, выдав мгновенную панику в ее сердце.

Императрица наклонила голову и посмотрела на Дуань Хэнъе. Возможно, раньше она всегда относилась к Дуань Хэнъе с презрением, думая, что он не более чем обычный агент под прикрытием, который умен, но не знает, как использовать свой интеллект.

Но сейчас, в ее глазах, Дуань Хэнъе был таким же пугающим, как если бы он внезапно стал просветленным.

«Что ты... помнишь?»

Она стабилизировала бокал вина в руке и задала вопрос Дуань Хэнъе.

Это отличалось от того, что можно было ожидать. Услышав слова императрицы, Дуань Хэнъе вдруг слегка покачал головой и сказал: «Ничего, это просто какие-то обрывочные воспоминания».

Услышав слова Дуань Хэнъе, императрица не могла не испустить вздох облегчения, когда спросила собеседника: «Тогда что ты хочешь, чтобы сделала королевская семья?»

Дуань Хэнъе вспомнила отчет о расследовании инцидента, который он видел только наполовину, а затем сказала почти слово в слово: «Я хотел бы спросить, знает ли Ваше Высочество, кем был третий человек в лаборатории?»

......

Этот королевский день рождения начался с шумихи, но закончился несколько плачевно. И гости, и репортеры заметили, что с того момента, как они вошли на площадку, император Чжу Янь снова отсутствовал, как обычно. Императрица, которая была в хорошем настроении, после разговора с Дуань Хэнъе, вдруг оказалась не в духе.

СМИ не запечатлели разговор Дуань Хэнъе с императрицей, так что в итоге, женщиной, наделавшей больше всего шума на вечеринке, оказалась недавно получившая повышение Королева кино Шан Мэнчжэнь - похоже, она была знакома с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем?

Самое главное, что вечеринка была немного неожиданной, но в целом все прошло лучше, чем ожидалось.

Покинув шумный банкетный зал королевской семьи, и поднявшись на борт звездолёта, Дуань Хэнъе вдруг издал вздох облегчения.

Хотя сейчас он выглядел очень уверенно, только сам Дуань Хэнъе знал, что, будучи человеком, который редко общается с людьми лично, как сейчас, он на самом деле очень нервничал, когда говорил.

Только что, хотя Мэн Цзиньхуай и разговаривал с кем-то, он не слышал, о чем Дуань Хэнъе болтал с императрицей. Но Юй Синьлань, которая молча наблюдала за этой стороной, подошла к Мэн Цзиньхуаю еще до окончания банкета и рассказала ему, что только что произошло.

Мэн Цзиньхуай мог чувствовать как вокруг Дуань Хэнъе формируется грозовой фронт, но внутри банкетного зала лорд-маршал не показывал своих догадок.

Только после посадки на звездолет и увидев Дуань Хэнъе, который на обратном пути снял защитную маску, обнажив свою искреннюю сторону, Мэн Цзиньхуай, наконец, приблизился к нему.

В этот момент Дуань Хэнъе сидел на диване у окна, и хотя он смотрел на звездную реку снаружи, его внимание явно не было сосредоточено на ней.

«А-Хэн, что случилось?» - мягко спросил Мэн Цзиньхуай, садясь рядом с ним.

Поскольку он был немного поглощен своими мыслями, Дуань Хэнъе не заметил прибытия Мэн Цзиньхуая. И после того, как его разбудили слова другой стороны, Дуань Хэнъе слегка вздрогнул. Наконец он медленно перевел взгляд от окна и начал рассказывать всю историю о том, что он обнаружил.

......

«...Я хочу расследовать экспериментальный несчастный случай, произошедший тогда».

Дуань Хэнъе обратился к Мэн Цзиньхуаю, но не спрашивал совета или разрешения, а просто информировал другую сторону.

На самом деле, Дуань Хэнъе уже мог бы начать отделяться от королевской семьи, но этот отчет, который он нашел в системе, велел ему пока остаться. Он хотел проследить за королевской семьей и прощупать правду о том, что произошло тогда.

Хотя в памяти Дуань Хэнъе родители первоначального владельца были лишь очень смутным существованием, и бывали моменты, когда ему даже приходилось прилагать большие усилия, чтобы вспомнить, как они выглядели. Но Дуань Хэнъе все еще чувствовал необъяснимую силу, побуждающую его найти правду и утешить души своих родителей.

Отношения между королевской семьей и Южными Звездами сейчас были настолько сложными, что любой мелочи было достаточно, чтобы у обеих сторон волосы встали дыбом.

Расследование несчастного случая тогда полностью проводилось агентством при королевской семье, и Мэн Цзиньхуаю, естественно, было не так просто вмешаться. Была даже возможность привлечь ненужные неприятности.

Но услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай после небольшого молчания медленно протянул руку, а затем заключил собеседника в свои объятия.

«Я в деле» - сказал Мэн Цзиньхуай мягким голосом.

С тех пор как Дуань Хэнъе поместил информацию о новом меха в квантовый компьютер Института, вычислительный центр был перегружен каждый день, каждый час и каждую секунду.

Мощность этого сверхсовременного квантового компьютера НИИ Меха Империи Е Тянь входит в тройку лучших во всем межзвездном пространстве.

Функционируя в обычно режиме, он способен обрабатывать поступающие бесконечной рекой данные всего НИИ, используя даже менее 20 процентов своей мощности.

Но когда Дуань Хэнъе использовал этот мощнейший компьютер для проведения симуляционных экспериментов, он также перенес ежедневные вычислительные задачи института на запасной световой компьютер и сервер.

Так что пока никто в институте не знает, насколько продвинулась работа Директора.

После возвращения в Институт из Столичной Звезды Дуань Хэнъе снова заперся в своем кабинете.

На этот раз он не работал бесконечно, как раньше, а спокойно сидел перед экраном, наблюдая за ходом симуляции.

Как мех, отвечающий реалиям военного времени, он должен быть способен внешне справляться со всеми суровыми условиями межзвездного мира.

То ли это сверхтепло, то ли безымянная или нераспознанная космическая радиация, которая еще не изучена.

Так что на моделирование разнообразной космической среды в одном только квантовом компьютер ушло десять дней.

Хотя он понимал, что если эксперимент пойдёт не так, то от него останется только груда бесполезных данных, Дуань Хэнъе всё равно сидел перед световым компьютером после возвращения в научно-исследовательский институт и буравил нетерпеливым взглядом массив данных на экране.

Наконец, имитационный эксперимент постепенно подошел к концу.

Глядя на последнее название, оставленное в колонке «Эксперимент», Дуань Хэнъе, сидевший перед световым компьютером, занервничал.

Хотя исследование в имитационных условиях было произвольным экспериментом, последний оставшийся опыт не был экспериментом с самым высоким процентом неуда, напротив, после него все могло пойти прахом.

Но поскольку эксперимент вот-вот должен был закончиться, Дуань Хэнъе нервно кусал губы, а его глаза покраснели.

Наконец начался последний этап, данные на световом экране изменились, и вся серебристая лаборатория вновь озарилась темно-синим светом.

Шло время, данные на световом экране пульсировали все быстрее и быстрее.

Через короткое время данные на экране уже были слишком быстрыми, чтобы за ними успевал человеческий глаз.

Только что Дуань Хэнъе внимательно следил за данными, но теперь, когда он увидел быстрое содержание, он окончательно отказался от этой задачи.

Затем Дуань Хэнъе взглянул на предполагаемое время окончания эксперимента и встал со своего места.

Сейчас, когда до конца эксперимента оставалось меньше получаса, Дуань Хэнъе достал свой световой компьютер и начал непринужденно просматривать какую-то информацию, чтобы снять напряжение.

И увидев идентификатор контакта на экране, Дуань Хэнъе вдруг вспомнил очень важную вещь. Это регистрация мехи.

Если симуляции на квантовом компьютере пройдут успешно, мехи должны были как можно скорее войти в официальную экспериментальную фазу.

А перед этим нужно зарегистрировать его в Старнет под своим настоящим именем.

Одновременно на Старнет будет опубликована некоторая базовая информация о зарегистрированных мехи, то есть факт появления нового поколения мехи не будет долго оставаться в тени.

Увидев индикатор прогресса на верху экрана квантового компьютера, Дуань Хэнъе молча прошел в другой конец комнаты, где достал личный световой компьютер.

Пролистав немногочисленные чаты, Дуань Хэнъе нашел имя Мэн Цзиньхуая.

Дуань Хэнъе колебался мгновение, прежде чем, наконец, нажать на диалог с Мэн Цзиньхуаем.

Однако Дуань Хэнъе не спешил отправлять сообщение Мэн Цзиньхуаю прямо сейчас, и как только диалоговое окно было открыто, он снова подошел к квантовому компьютеру.

В этот момент до конца эксперимента с меха оставалось всего несколько минут, и данные, которые безостановочно проносились по экрану, внезапно снизили скорость.

В это время Дуань Хэнъе, наконец, смог уловить информацию на экране невооруженным взглядом.

Увидев цифры на нем, Дуань Хэнъе не мог не испустить вздох облегчения. Квантовый компьютер

[До конца эксперимента осталась одна минута.]

Внезапно квантовый компьютер заново оценил ход эксперимента.

Одновременно с изменением числа в полосе времени эксперимента в правом нижнем углу, в центре светлого мозга выскочило это оповещение.

Появившись действительно немного неожиданно... тот момент, когда оно всплыло, Дуань Хэнъе почти подумал, что эксперимент пошел не так. Но прежде чем он успел занервничать, он затем четко прочитал символы на подсказке.

Дуань Хэнъе не удержавшись, придвинулся еще ближе к изображению, и увидел, что минутная запись в правом нижнем углу оптического мозга превратилась в обратный отсчет по количеству секунд.

40 секунд.

30 секунд.

Последние десять секунд.

Приблизившись к этой стороне, Дуань Хэнъе держал в руке свой собственный световой компьютер.

Наблюдая за приближающимся обратным отсчетом, он не мог удержаться от того, чтобы крепко сжать металлический оптический компьютер в руке.

На этот раз Дуань Хэнъе не случайно сломал световой компьютер, но из-за чрезмерной силы, всего за несколько секунд, его рука успела впечататься, оставив глубокий след в устройстве.

[Эксперимент закончен.]

В тот самый момент, когда обратный отсчет в правом нижнем углу закончился, Дуань Хэнъе увидел, что данные, которые быстро обновлялись, внезапно остановились.

Сразу же после этого перед глазами Дуань Хэнъе появилась серебристая модель мехи.

Вместе с подробными экспериментальными данными, которые световой мозг накопил за последние десять дней, этого было достаточно, чтобы стать одним из величайших активов для сообщества исследователей мехи в будущем.

Неведомо как так получилось, но он впервые так сильно нервничал.

Но когда он увидел, как перед его глазами появились слова [Эксперимент закончен], Дуань Хэнъе мгновенно расслабился.

На его лице сначала даже не успело появиться выражение типа «расслаблен» или «счастлив».

Рука Дуань Хэнъе быстро легла на аналоговую клавиатуру квантового компьютера, а затем он быстро зашифровал и сделал резервную копию всех важных экспериментальных данных на нем.

Сохранить данные о времени было очень просто, но зашифровать этот огромный объем данных оказалось непростой задачей.

К тому времени, когда Дуань Хэнъе закончил работу, на его теле неосознанно выступил тонкий слой пота.

В очередной раз подтвердив данные, Дуань Хэнъе вспомнил о световом компьютере, который он только что забыл в стороне.

Он снова включил его, и интерфейс по-прежнему оставался на ID Мэн Цзиньхуая.

На этот раз Дуань Хэнъе не колебался, без вступления, он напрямую отправил основные данные нового мехи, которые в будущем должны были быть обнародованы на Старнете.

Господин Маршал оказался на пороге того, чтобы получить один из самых больших сюрпризов в своей жизни на данный момент.

*****

Когда сообщение было отправлено, на южной планете было 3 часа дня, и в это время Мэн Цзиньхуай находился в своем кабинете, проводя встречу с Юй Синьлань и Дунфан Хэ Вэнем.

Поскольку встреча была конфиденциальной, в офисе находились только они трое, поэтому Мэн Цзиньхуай использовал свой легкий компьютер, чтобы открыть информацию, необходимую для встречи.

В материал были включены некоторые видео, поэтому световой компьютер также был подключен к световому экрану в конференц-зале.

Видеозапись для встречи закончила проигрываться, и световой экран снова стал темным.

Мэн Цзиньхуай как раз собирался что-то сказать двум адмиралам, когда в этот самый момент Юй Синьлань, сидевшая сбоку от стола, вдруг приняла странный вид и вытянула руку, чтобы скрыть ложный кашель.

Затем она взглянула на Мэн Цзиньхуая и молча отвела глаза в сторону.

В это время Мэн Цзиньхуай случайно оказался спиной к световому экрану. Хотя Юй Синьлань в обычное время была немного нескромной, в большинстве случаев она оставалась очень профессиональным адмиралом. Видя ее сейчас в таком состоянии, Мэн Цзиньхуай не мог не быть немного озадаченным.

«Адмирал Юй, что-то не так?» - Мэн Цзиньхуай спросил напрямую.

Увидев, что ее назвали по имени, Юй Синьлань также поняла, что ее выражение лица только что, возможно, было немного неуместно.

И после недолгого колебания, Юй Синьлань, который изначально хотел пройти эту часть с фырканьем, в итоге указала на световой экран и сказала:

«Э-э-э... господин Маршал, вы только что получили сообщение».

Как у маршала Военного департамента, компьютер Мэн Цзиньхуая всегда был невероятно занят.

Когда он только что смотрел видео, он получил довольно много сообщений, но все они были получены Мэн Цзиньхуаем в фоновом режиме.

Хотя он не понимал, почему Юй Синьлань вдруг указала на этот вопрос, услышав слова другой стороны, Мэн Цзиньхуай всё же подсознательно обернулся и взглянул на световой экран.

Затем Мэн Цзиньхуай увидел имя этого отправителя.

Дуань Хэнъе...

То есть произошло нечто неожиданное и непредвиденное.

Юй Синьлань увидела, что Мэн Цзиньхуай, который должен был быть занят своей работой, внезапно подошел к своему оптическому компьютеру, а затем приготовился открыть сообщение.

На самом деле, было очевидно, что Мэн Цзиньхуай решил пойти посмотреть сообщение Дуань Хэнъе, в конце концов, Юй Синьлань, которая теперь была знакома с Дуань Хэнъе, знала, что другая сторона не была кем-то, кому нечего делать и кто просто ради развлечения решил отправить сообщения маршалу империи.

Поскольку Дуань Хэнъе стал искать Мэн Цзиньхуая в это время, это обязательно должно было быть что-то важное.

Изначально она считала, что это личная жизнь маршала и ей не стоит на это смотреть, но Юй Синьлань была очень любопытна ......, поэтому в то самое время, когда Мэн Цзинь Хуай открыл панель сообщений, Юй Синьлань не могла не бросить взгляд на участок светового экрана, который всё ещё был синхронизирован личным устройством маршала.

Затем, она увидела... мехи?

Что, Дуань Хэнъе больше нечем было заняться? Зачем ему посылать мехи Мэн Цзиньхуаю?

Юй Синьлань бессознательно нахмурилась. И сразу после этого адмирал Юй наконец-то заметила, что что-то не так. Как один из руководителей Военного министерства, адмирал, мало-помалу поднявшийся с самых низов, Юй Синьлань была опытна в ведении войны и хорошо знала все существующие в империи мехи.

Если ее профессионализм и память были верны, то этот серебристый мех, который сейчас появился на вершине светового экрана, казался ей чем-то, чего она никогда раньше не видела?

При мысли об этом, Юй Синьлань не могла не втянуть холодный воздух, а затем с шипением растерянно выдохнуть.

Так о чем же опять была эта модель? Как человек, который мало что знал о планах Дуань Хэнъе, даже Юй Синьлань, которая знала о мехи гораздо больше, чем обычные люди, на мгновение не уловила связи между этой странной моделью мехов и новым поколением мехов.

С тех пор как он узнал, что это сообщение было отправлено Дуань Хэнъе, Дунфан Хэ Вэнь, другой адмирал, присутствовавший на встрече, сознательно отвел глаза в сторону.

В этот момент он притворялся спокойным и потягивал кофе, стоящий перед ним. Услышав странный звук, изданный Юй Синьлань, Дунфан Хэ Вэнь, наконец, не смог удержаться и опустил чашку с кофе, а затем прошептал Синьлань: «Держи себя в руках».

«Но...» Юй Синьлань собиралась заговорить, но после осознания того, что все, что она хотела сказать будет о том, что таило в себе личное сообщение Дуань Хэнъе, она мудро промолчала.

Несмотря на это, выступление Юй Синьлань и «шипение» уже были услышаны Мэн Цзиньхуаем.

На самом деле, чувства маршала сейчас сложнее, чем у Юй Синьлань.

Как супруг Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, конечно, знал, что он был чем-то занят. И Мэн Цзиньхуай верил, что Дуань Хэнъе выполнит эту трудную задачу в сроки, которые зачастую невозможно было себе представить.

Несмотря на это, Мэн Цзиньхуай на самом деле не ожидал, что... Дуань Хэнъе сделает новый мех даже раньше, чем он предполагал.

Оказалось, что в это время Дуань Хэнъе ждал окончания имитационного эксперимента.

В глазах межзвездного сообщества и маршала, Дуань Хэнъе уже был первоклассным гением меха.

Но как человек, который также изучал мехи, просто увидев эту модель, Мэн Цзиньхуай понял, что «гений» Дуань Хэнъе был даже намного больше, чем все себе представляли.

...Под этим невыразимым экстазом сердце Мэн Цзиньхуая вдруг почувствовало какое-то необъяснимое несчастье.

Хотя он знал, что с характером Дуань Хэнъе, тот никогда бы не издал ни звука, если бы мех не был официально готов.

Но Мэн Цзиньхуай все равно не мог не чувствовать... смутной потери, потому что другая сторона не позволяла ему разделить с собой давление, которые непременно было на этапе работы и ожидания результатов. Все сделал и перенес один.

Юй Синьлань, которая не могла не поднять глаза на Мэн Цзиньхуая снова, заметила, как маршал был в счастливом и несчастном настроении одновременно.

Растерянный взгляд Юй Синьлань был слишком очевиден, и на этот раз даже Дунфан Хэ Вэнь перестал деликатно отводить глаза... Естественно, мрачный Мэн Цзиньхуай опять заметил эти косые взгляды.

Удивительно, но Мэн Цзиньхуай не был зол.

Он не стал закрывать модель и продолжил подходить к тому месту, куда шел. Мэн Цзиньхуай сказал Дунфан Хэ Вэню и Юй Синьлань:

«Об этой модели мехи».

Увидев, как Мэн Цзиньхуай прямо упомянул меха, взгляд двух адмиралов наконец упал на серебристо-белую модель.

Мэн Цзиньхуай непосредственно увеличил эту модель мехи немного в масштабе, но через мгновение посреди кабинета Мэн Цзиньхуая появилась серебристая объемная проекция высотой около двух метров.

«Это…»

В результате того, что Дунфан Хэ Вэнь старался не подглядывать в ходе происходящего, теперь, взглянув на экран, он был самым озадаченным в комнате.

Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы развернуть модель мехи, а затем сказал им двоим.

«Это новая модель мехи, над которой А-Хэн работал в последнее время. Имитационный эксперимент закончен успешно только что на квантовом компьютере Исследовательского Института».

Количество информации в заявлении маршала было настолько велико, что в комнате повисла тишина.

В конце концов, именно Юй Синьлань нарушила молчание: «...господин маршал, что вы имеете в виду?»

Юй Синьлань не закончила свои слова, но Мэн Цзиньхуай понял, что она имела в виду.

Стоящий в центре офиса мужчина, одетый в черное, протянул руку, чтобы постучать по открытым данным образца мехи, и продолжил.

«Дуань Хэнъе создал новое поколение мехов, это финальная модель с базовой информацией».

......

Когда Мэн Цзиньхуай открыл основную информацию о мехе, рядом с этим серебристым мехом мгновенно появилась куча информации, плотно и устрашающе повисшая в воздухе.

Все это было тем содержимым, которое будет публично обнародовано в Старнет после регистрации мехи.

Дунфан Хэ Вэнь и Юй Синьлань были хорошо знакомы с этими основными данными, поэтому после того, как Мэн Цзиньхуай открыл информацию, они вдвоем затихли и вместе сосредоточились на заявленных характеристиках.

Несмотря на то, что информация была неглубокой, как для всеобщего обозрения, адмиралы все равно жадно вчитывались в представленные данные, затаив дыхание.

Спустя добрых несколько минут Дунфан Хэ Вэнь, который много не говорил, наконец, медленно отвел взгляд от мехи и текста рядом с ней. Он взглянул на Мэн Цзиньхуая и затем сказал.

«Этот мехи... очень сильно улучшен по сравнению с предыдущим поколением».

По сравнению с Юй Синьлань, которая всегда была более красноречива в своих словах и прочем, Дунфан Хэ Вэнь всегда был строг в своих формулировках.

Но на этот раз, после небольшой паузы, Дунфан Хэ Вэнь удивленно сказал: «Основные данные этой мехи, по сравнению с предыдущим поколением, позволяют сказать, что это прямой скачок и перед нами... новое поколение мехи».

Услышав заключение коллеги Юй Синьлань кивнула в знак согласия, впервые не имея что добавить.

Сразу после этого Дунфан Хэ Вэнь продолжил говорить Мэн Цзиньхуаю:

«Если это поколение мехи можно будет производить серийно, то у нас будет подавляющее преимущество перед мехи остальных стран».

Будучи адмиралами, прошедшими подготовку в огне войны, и Дунфан Хэ Вэнь и Юй Синьлань обладали гораздо лучшими умственными способностями, чем обычные люди.

Но даже у них, теперь смотрящих на мехи посреди офиса, были несравненно сложное выражение лица.

«Если я правильно помню...» - Юй Синьлань мягко покусала губы и сказала, - «До Дуань Хэнъе, последнего директора Исследовательского института мехи, на разработку нового поколения серийного мехи ушло шесть лет. Это уже считается самым быстрым...»

Юй Синьлань не закончила свои слова, но и Мэн Цзиньхуай, и Дунфан Хэ Вэнь смогли понять, что она имела в виду.

Из основной информации о мехе видно, что прошло всего несколько месяцев с тех пор, как Дуань Хэнъе написал первый скрипт для этого меха.

Если бы не информация, генерируемая самим компьютером прямо перед их глазами, никто не смог бы представить, что мехи можно обновить за такое короткое время.

После того как Юй Синьлань произнесла эти слова, она вдруг наклонила голову и сделала очень удивленное выражение лица.

Затем адмирал Юй откинулась в кресле, привычно воскликнув.

«Это так по-человечески, но мне кажется, что я влюбляюсь в Дуань Хэнъе!»

Как человек, который не контролирует свой рот на ежедневной основе, Юй Синьлань часто говорит очень неуместные вещи.

Например, слово «любовь» когда-то стало мантрой Юй Синьлань.

Но на этот раз, после того как она привычно произнесла это слово, она была встречена холодным взглядом Мэн Цзиньхуая.

Видя это, Дунфан Хэ Вэнь осторожно кашлянул, когда он низким голосом сказал Синь Рангу: «Следи за своими словами».

«...О».

************

В мире есть много людей, которые одержимы темой мехи, особенно сейчас, когда Империя Е Тянь переживает период напряжения.

Даже обычные люди с небольшими умственными способностями время от времени следили за военными новостями, а затем выходили в топы форумов, связанных с меха, чтобы «обозреть ситуацию».

Именно здесь вступает в игру культура мех-форума. Будучи не развлекательным форумом, здесь больше людей, чем на развлекательном форуме номер один на Старнете.

Несмотря на то, что на этом форуме можно говорить обо всем, главная тема обсуждения каждый день все равно связана с мехи.

Конечно ...... в сообществе ходят слухи, что этот форум - самое большое сборище фанатов Дуань Хэнъе в «Интерстелларе».

Межзвездная эра обособленна тем, что каждая планета имеет свое стандартное время. В результате весь форум постоянно гудит, и уровень активности просто невообразимый.

Здесь никогда не бывает тихого момента, и имя «Дуань Хэнъе» упоминается каждые несколько секунд.

Чуть больше десяти часов спустя, в восемь часов утра по южному стандартному времени, пользователь, привыкший посещать самый авторитетный сайт в мире по регистрации межпланетных мехов, вдруг обнаружил, что самый популярный - и самый вялый по новостям - раздел всего сайта, раздел «Информация о регистрации мехов», наконец-то был обновлен.

После более чем годового молчания в разделе «Информация о регистрации мехов», одном из самых популярных - и медленнее всего обновляемых разделов сайта, появилось новое название.

В целом, мехи очень медленно разрабатываются.

И до сегодняшнего дня последним, кто обнародовал основную информацию, оставался мех из Исследовательского института Империи Е Тянь.

Увидев, что в этом разделе появился новый и никогда ранее не встречавшийся серебристо-белый мех, пользователь, который первым заметил его, не успел рассмотреть его в деталях, прежде чем скопировать информацию о нем и в следующий момент разместить ее непосредственно на том мех-форуме.

LZ: [<Фото> Смотрите, что я нашел! Новый мех для рекордной модели!]

[Сегодня утром по привычке я зашел в раздел мехи и, к своему удивлению, обнаружил модель, которую раньше не видел.]

[Прилагается чертеж модели и подробные данные, может ли кто-нибудь из богов проанализировать, для чего нужен этот мех? И мощный ли он?]

В конце концов, будучи просто любителем мехи в целом, этот пользователь бегло просканировал данные мехи, а затем просто махнул рукой на их интерпретацию.

Возможно, это было потому, что никто из тех, кто видел этот пост, ничего не знал о нем, но ответы были быстрыми, но все они были бессмысленными, вроде «ожидание ответа» или «ожидание богов».

Только через пять минут наконец-то появился известный человек с того форума.

NL: [Чел, это правда, что ты скопировал эту информацию о базе мехов прямо с официального сайта, указанного выше?]

LZ: [Ах! Боги ответили мне! Да, в чем проблема, все в порядке??]

NL: ....

[Этот меха просто вынос мозга! Я тоже любитель мехи, но по данным атаки мехи я могу сказать, что эта модель, обозначенная как «мехи общего назначения», но очевидно, что она имеет силу атаки, сравнимую с мехами класса А в нынешнем интерстелларе.]

У военных нет «А-класса», и этот пользователь апеллировал к тем прозвищам, которые давали сами энтузиасты форума. В их случае «мех А-класса» эквивалентен «меху, который может пилотировать только офицер».

Увидев этот ответ, форум мгновенно загудел.

LZ: [А-а-а-а-а! Я не могу поверить, что это меха А-класса! Неудивительно, что он выглядит так хорошо! (Я даже думаю, что он красивее, чем меха адмирала Юй)]

NL: [Эй, нет! Подождите минутку! Неужели никто из вас не видел последнюю строчку базовой информации? Идите и посмотрите на имя конструктора этой мехи!]

PS. Чтобы иметь представление, чего там разрабатывает Дуань Хэнъе, можно взглянуть на Меха.

Кто смотрел "Тихоокеанский Рубеж", тот примерно понимает концепцию Меха. Только Мехи в этой истории используются для космической войны. Поздравляем Дуань Хэнъе с прорывом))

Хотя речь идет о базовых параметрах мехи нового поколения, их перечисление заняло несколько страниц, а имя Дуань Хэнъе, как главного разработчика было похоронено в самой последней колонке и строке.

Сразу после его имени шел большой список сносок и ссылок на отчеты и эксперименты.

Если человек не читал внимательно весь документ, то было бы очень легко упустить из виду эти три маленьких слова «разработчик Дуань Хэнье».

После намека от знающих людей в интернете, все снова вернулись назад и стали искать слова "Дуань Хэнъе" среди чрезвычайно плотного текста.

Мехи - это очень сложная дисциплина для обычных обывателей, и еще до того, как найти имя Дуань Хэнъе, боги уже сказали всем, что этот мех - мех "класса А".

Но только увидев имя Дуань Хэнъе, эти люди получили примерное представление о мехе, который еще не получил официального названия.

Это же было творение Дуань Хэнъе!

В одно мгновение на сайт были отправлены сотни миллионов запросов на доступ одновременно.

Даже этот сайт, который поддерживался лучшими межзвездными серверами, все равно был вынужден на короткое время испытать что-то сродни DoS-атаки, когда оборудование просто отказало из-за большого количества запросов.

Из этого можно было понять, что энтузиасты мехи в Межзвёздном пространстве были фанатично преданы теме.

На самом деле, Дуань Хэнъе уже заранее предоставил информацию о новых мехи в Старнет и зарегистрировал их. Единственная причина, по которой информация появилась в 8 утра по времени Наньчжусина, заключалась в том, что сайт автоматически обновлялся в это время.

Когда форум мехи Старнет начал закипать и даже завис, у Дуань Хэнъе была еще поздняя ночь. Как человек, который создал переполох своими руками, профессор Дуань в настоящее время все еще сладко спал.

Это было не официальное рабочее время Исследовательского института Меха Империи Е Тянь, и кроме нескольких дежурных кабинетов, где еще горел свет, остальные помещения были погружены в темноту. Но даже несмотря на то, что занято было всего несколько офисов, на все опустевшее здание раздалась серия криков после просмотра новостей, всплывших в интернете.

Дежурные сотрудники читали новости снова и снова, и, убедившись, что не ошиблись в словах, при первой же возможности включали свои легкие компьютеры, чтобы проверить детали.

Информация, которая только что всплыла в интернете, была правдой. Даже стажер, который мог работать в НИИ Меха Империи Е Тянь, имел профессионализм в сто раз выше, чем у "богов" из интернета. Поэтому после детального прочтения основной информации все почувствовали, что прогресс мехи стал еще больше, и, естественно... были более взволнованы.

Новость была настолько потрясающей, что мгновенно избавила от сонливости.

Через несколько часов институт наконец-то заработал в полную силу. Сотрудники, дежурившие прошлой ночью, должны были вернуться домой отсыпаться, но когда вице-президент Су Мингэ вошел в здание, он увидел напряженную и взволнованную сцену.

Что происходило?

Су Мингэ сейчас находился в зоне, за которую отвечал в основном он сам, - в зоне систем вооружения, и, судя по тому, что он знал о своих сотрудниках, они определенно не были людьми, готовыми работать сверхурочно по собственному желанию.

Чтобы оставить эту группу людей работать сверхурочно потребовалась бы весьма веская причина… другими словами, случилось что-то важное.

Разумно сказать, что сейчас не время войны, нет такого, чтобы в одночасье броситься все ремонтировать. Поэтому, увидев возбужденный вид этой группы людей, Су Мингэ не мог не нахмуриться, а затем пошел позади этих нескольких сотрудников.

Поскольку он только что прибыл в институт, у Су Мингэ не было времени переодеться. Сейчас на нем был черный джемпер-водолазка, форма института мягко покоилась на его руке. Теоретически, высокие каблуки Су Мингэ издавали некоторые отчетливые звуки, и эти сотрудники, которые уже были хорошо знакомы с ним, должны были быть в состоянии распознать шаги начальника.

Но сейчас они не обращали внимания на появление Су Мингэ.

Это было действительно странно... Су Мингэ в сердцах сплюнул, затем прямо протянул руку и потрепал стоявшего перед ним сотрудника по плечу.

"Что вы, ребята, делаете? Что-то случилось прошлой ночью?" - озадаченно спросил Су Мингэ.

Поскольку сотрудник был слишком поглощен наблюдением, а его внезапно коснулись, и сотрудник только что не смог удержаться, чтобы не испустить крик. Очевидно, он не спал всю ночь, но его голос все еще был полон силы, и когда раздался этот крик, он напугал нескольких коллег перед ним, заставив их вздрогнуть вместе с ним.

"Твою ж ......" Су Мингэ также был ошеломлен криком, он не мог не сделать два шага назад, затем спросил, "Насколько это серьезно?"

"Су... профессор Су..." сотрудник, который только что кричал, немного смущенно улыбнулся, затем он уступил свое место и сказал Су Мингэ. "Это из-за того мехи, который был зарегистрирован на сайте сегодня утром".

По умолчанию, Су Мингэ, как подчиненный Дуань Хэнъе, должен быть в курсе того, что обновление меха закончилось, но вице-президент не знал. Неожиданно услышав столь шокирующие новости, лицо Су Мингэ стало удивленным, и он посмотрел на младшего сотрудника с озадаченным выражением: «Там зарегистрирован новый мех?»

В межзвездном мире существовало не менее сотни больших и малых исследовательских институтов меха, и хотя ни один из них не мог сравниться с НИИ меха Империи Е Тянь, они, по крайней мере, время от времени выпускали новое творение.

После того как слова Су Мингэ прозвучали, все на мгновение замолчали, пока кто-то, неизвестный не протянул руку, чтобы открыть описание в нижней части колонки основной информации, а затем прошептал: «...зарегистрировано профессором Дуанем».

Профессор Дуань... новый мех?

Су Мингэ долгое время ничего не говорил, услышав эти слова. В мире межзвездных мехов, будь то имя "Дуань Хэнъе" или слова "новый мех", значения, которые они представляли, были чрезвычайно особенными. Когда эти две фразы были связаны вместе, этого было достаточно, чтобы шокировать всю индустрию.

Су Мингэ ничего не сказал, он аккуратно положил свой лабораторный халат на спинку стула и сел на пустое место перед собой.

Видя это, никто из стоявших рядом с ним сотрудников, которые должны были быть не на службе, не имел намерения уходить. Все они окружили Су Мингэ и рабочий компьютер прямо перед ним, и молча наблюдали, чтобы увидеть реакцию профессора Су.

Такое базовое сообщение профессиональные исследователи могли бы прочитать с первого взгляда. Но в отличие от предыдущих, на этот раз Су Мингэ не стал перечеркивать все содержимое одним махом.

Пока Су Мингэ просматривал последующее содержание, он время от времени прокручивал страницу, детально сверяя его с информацией, которую уже прочитал ранее. На этот раз вице-президент института сидел за компьютером и целых полчаса читал слишком простую для него информацию. В то же время сотрудник, который изначально был готов покинуть дежурную часть, тоже не ушел.

...Наконец Су Мингэ открыл колонку основной информации до последней строки и увидел слова "Дуань Хэнъе", скрытые в различной информации. Су Мингэ испустил долгий вздох, затем сказал световому компьютеру тихим голосом: "Дуань Хэнъе такой гений".

......

Хотя в последнее время атмосфера в НИИ была очень гармоничной, но сотрудники с небольшим стажем все знали или слышали, что Дуань Хэнъе и Су Мингэ не очень хорошо ладили. Даже Су Мингэ всегда считал, что Дуань Хэнъе не заслуживает должность декана.

Если их воспоминания были верны, это был первый раз, когда Су Мингэ похвалил Дуань Хэнъе прямо перед персоналом института.

Дуань Хэнъе, вероятно, устал слышать слово "гений" с тех пор, как стал директором института в столь юном возрасте. Но, несмотря ни на что, из уст обычных прохожих эти слова звучали иначе, чем из уст авторитетов в той же области.

Су Мингэ, который обычно является человеком, не отличающимся лояльностью, встал со стула после того, как закончил говорить, затем с улыбкой покачал головой и сказал: "Дуань Хэнъе действительно умеет скрывать вещи, такой большой проект, но за такой короткий промежуток времени он завершил его в одиночку, не сказав ни слова..." Говоря это, выражение лица Су Мингэ явно было очень взволнованным.

И услышав это, кто-то еще, наконец, присоединился к обсуждению.

"Да! Способности профессора Дуаня действительно слишком извращенные!"

В институте уже было дневное рабочее время, и поскольку у него было что-то связанное с Су Мингэ, Дуань Хэнъе, придя в институт, последовал за системой прямо в отсек исследования вооружения.

Дуань Хэнъе никак не ожидал, что как только он подойдет к двери дежурной комнаты, то услышит, как кто-то называет себя извращенцем...? На самом деле, голос был не очень громким, но стоит понимать, способность восприятия Дуань Хэнъе чрезвычайно сильна, хотя он специально не прислушивался к разговору каждого, но те несколько ключевых слов все равно сразу же забурлили в его ушах.

Поскольку он только что закончил свою высокую нагрузку, Дуань Хэнъе недавно выделил себе период для отдыха. Проснувшись утром, он не открыл свой компьютер при первой же возможности, чтобы посмотреть, что у него в ожидании, как он всегда делал.

Дуань Хэнъе, который заблаговременно отправил заявку, не знал, что сегодня утром система выслала всю основную информацию о новом мехе. Когда он вдруг услышал, как кто-то сказал о нем такое, шаги Дуань Хэнъе на мгновение остановились, и он не мог ни стоять на месте, ни уйти.

В этот момент в дежурной комнате было много людей, и как раз когда Дуань Хэнъе нерешительно был готов развернуться и уйти, кто-то, наконец, увидел его, стоящего у входа.

"Профессор Дуань!" Сотрудница, которая позвала его, была молодой девушкой, ее голос был высоким, к тому же в это время, когда она была в возбужденном настроении, эти слова стали особенно пронзительными...

Услышав, как сотрудник произнес эти слова, глаза всего офиса сосредоточились на входе. Обычные сотрудники могли бы быть более сдержанными, но Су Мингэ был другим... Увидев Дуань Хэнъе, Су Мингэ обошел толпу по направлению к этому месту. Он положил руку на плечо Дуань Хэнъе, а затем с особой торжественностью произнес "Поздравляю!". Затем Дуань Хэнъе был встречен обожающими взглядами комнаты, полной людей.

Хотя он не понимал, что происходит, но перед лицом восторженных взглядов окружающих его людей Дуань Хэнъе все еще чувствовал, что он действительно похож на звезду, идущую на автограф-сессию.

......

Будучи новичком в этом мире, Дуань Хэнъе действительно не понимал, насколько сильное влияние его "работа" окажет на звезды.

Когда Дуань Хэнъе вернулся в свой кабинет и включил легкий компьютер, он обнаружил, что всего за несколько часов сегодняшнего утра он получил тонну сообщений - даже больше, чем сообщения с пожеланиями добра и расспросами, которые он получил после своей токсической комы.

Помимо знакомых, были даже приглашения от нескольких известных межзвездных СМИ на интервью.

Межзвездная медиа-индустрия очень развита, и хотя у него всегда была репутация "высокомерного человека", первоначальный владелец до этого действительно появлялся во многих соответствующих программах. Даже маршал Мэн Цзиньхуай, и тот проходил интервью довольно много раз. Однако Дуань Хэнъе не считает себя красноречивым человеком, чтобы отвечать на вопросы, и, поразмыслив, он, в конце концов, отказал СМИ в просьбе об интервью.

Однако, хотя сам Дуань Хэнъе не появился, накал этого дела нисколько не уменьшился.

Начиная с 8 утра, в СМИ постоянно поднималась тема новой мехи и института. К полудню различные каналы выпускали программы для обсуждения и популяризации этой темы.

Одно дело - базовая наука о мехах, но с другой стороны... люди, которые мало что знали о науке, также начали искать вокруг личные сплетни о Дуань Хэнъе. Как известный межгалактический бог, все, что касается Дуань Хэнъе, было бесчисленное множество раз расследовано любопытными нетизенами.

Однако сегодня из-за ажиотажа нетизены переключили свое внимание на другого человека, узнав, что Дуань Хэнъе на самом деле достаточно сдержанный человек.

Этим человеком был младший брат Дуань Хэнъе, межгалактический знаменитый отморозок - Дуань Хэнсин, о котором королевская семья упоминала всего несколько дней назад.

В оригинальной книге внешность Дуань Хэнъе была описана снова и снова, и, как его родной брат, Дуань Хэнсин, хотя и носил в себе ауру звездного братца, постоянно в поисках алкоголя и секса, если присмотреться, то можно было обнаружить, что и у него действительно хорошие черты лица.

Хотя они являются родными братьями, трудно ассоциировать этих двух мужчин по их статусу и поведению. Поэтому, несмотря на их похожие имена и некоторые связанные новости, в большинстве случаев публика никогда бы не поставила Дуань Хэнъе и знаменитого межгалактического отморозка вместе на первое место.

Но сегодня все по-другому.

С рождением нового мехи любопытство публики к самому Дуань Хэнъе вновь поднялось на пик. В то же время, не сумев подобрать никакой новой информации, кто-то, наконец, обратил свое внимание в сторону Дуань Хэнсина.

Как человек, который любит быть в центре внимания, Дуань Хэнсин, естественно, не отказался от приглашения на шоу. Поэтому в тот же вечер он временно появился в известном межгалактическом эстрадном шоу.

Кстати, гостьей... в этом эпизоде также была восходящая королева кино Шан Мэнчжэнь.

Во время шоу Дуань Хэнъе находился на борту звездолёта, направлявшегося к Аньло на планете Дугуан. Поскольку в последнее время он находился как бы в отпуске, Дуань Хэнъе не работал на звездолете, а включил свой планшет, чтобы почитать новости для развлечения.

К сожалению, Дуань Хэнъе забыл, который сегодня час.

Как только Дуань Хэнъе открыл раздел новостей, он тут же увидел полный экран самого себя... Хотя заголовки были все связаны с мехи, но как человек не настолько самовлюбленный, увидев эти фотографии, Дуань Хэнъе снова молча отступил.

Как раз в тот момент, когда Дуань Хэнъе собирался отключить свой планшет, в углу раздела новостей, где находился единственный кусок контента, не связанный с мехи, внезапно всплыла подсказка.

Это была рекламная подсказка для эстрадного шоу, и ...если Дуань Хэнъе был прав, то участниками этого шоу официально были Шан Мэнчжэнь и Дуань Хэнсин?

На самом деле, обычный зритель с первого взгляда сможет увидеть, что Дуань Хэнсин и Шан Мэнчжэнь - это совершенно два разных мира. Единственная причина, по которой шоу поместило их в один эпизод, заключалась в том, что Дуань Хэнсину повезло, и так получилось, что Шан Мэнчжэнь пришел на шоу именно сегодня.

Но Дуань Хэнъе не мог не почувствовать трепет в своем сердце, увидев эти два имени.

В оригинальной книге причина, по которой читатели ругали его как пушечное мясо, заключалась не только в том, что он был "агентом под прикрытием", но и в том, что к нему добавился Дуань Хэнсин.

В книге было написано, что Дуань Хэнсин, известный отморозок, встретил главную женскую героиню после какого-то мероприятия и начал постоянно домогаться её. И, в конце концов, Дуань Хэнсин получил отказ, что вызвало в нем массу возмущений и он тут начал создавать всевозможные неприятности для госпожи Шан.

В конце концов, аура женщины-протагониста широко раскрылась, и ей удалось переломить ситуацию. Но благодаря поддержке первоначального владельца, Дуань Хэнсин тоже вышел невредимым. Несмотря на то, что Дуань Хэнсину, в конце концов, удалось убить себя собственными силами на поздних стадиях "Звездного сброса", характер Дуань Хэнъе не преминул взять вину на себя.

Несмотря на уверенность Дуань Хэнъе в том, что он больше не был неудачливым агентом под прикрытием, стоящим на грани того, чтобы склонить чашу весов. Он также был уверен, что не даст Дуань Хэнсину шанса навести суету, как это сделал первоначальный владелец. Но как только он увидел, что имя Дуань Хэнсина и Шан Мэнчжэнь появились вместе, Дуань Хэнъе все равно не мог не напрячься на мгновение, за которым последовало недоброе предчувствие.

......

Едва он включил трансляцию шума, он почти оглох из-за шума и тут же выключил его.

Но, выключив видео, Дуань Хэнъе не отказался от своего интереса. Он нашел раздел развлечений с помощью навигации на сайте Старнет, а затем увидел связанный с шоу форум, который теперь всплыл на первой странице.

Сначала комментарии в чате сводились к тому, что Дуань Хэнсин и Дуань Хэнъе совсем не похожи, но позже все больше и больше комментариев превращались в недовольство и вопросы о поведении Дуань Хэнсина.

Это живое шоу, и как человек, который не очень хорош по своей природе, маскировка Дуань Хэнсина не потребовала много времени, чтобы сойти. Из его слов и действий было легко понять, что Дуань Хэнсин был очень необразованным человеком, который часто говорил вещи, которые были не к месту, и хотел быть главным героем интервью.

На самом деле, многие люди, которые внимательно следили за сплетнями, а также те, кто лучше знает Дуань Хэнъе лично, знают, что кроме крови, Дуань Хэнъе действительно не имеет ни малейшего сходства с этим своим родным братом. А услышав, как Дуань Хэнсин начал верещать о том, насколько хороши его отношения с Дуань Хэнъе, эти люди потеряли интерес к его роли - тем более что Дуань Хэнсин также начал воровать слова настоящего главного героя этого шоу, Шан Мэнчжэнь.

Ну... в этот раз Дуань Хэнъе обнаружил, что как человек, который любит быть в центре внимания, когда его братец повстречал госпожу Шан, все пошло по другому сценарию. Дуань Хэнсин, похоже, не испытывал хороших чувств к ней, вместо этого он немного ворчал и даже был недоволен ею.

Прямая трансляция этого эстрадного шоу продолжалась три часа, и звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, уже приблизился к планете, где находился Университет Аньло.

Теперь, когда проектирование нового меха завершено, следующее, что нужно сделать, - это испытать его в реальных полетах. Хотя виртуальные эксперименты на квантовом компьютере были завершены, задача испытательного полета на новом мехе, который был огромным улучшением по сравнению со своим предшественником, все еще была очень сложной.

В университете Аньло существовал специальный НИИ по изучению психической силы, и на этот раз Дуань Хэнъе приехал в Аньло не только для посещения занятий, но и для встречи с главой института, чтобы изучить миссию тестового полета.

Не потребовалось много времени, чтобы звездолет уверенно приземлился на стыковочную площадку университета Аньло, и человеком, который пришел поприветствовать его сегодня, был не глава кафедры меха, а сотрудник исследовательского института ментальной силы.

......

Новости о Дуань Хэнъе и мехи сейчас на пике популярности, и в обычной ситуации перед стыковочным отсеком был бы ажиотаж студентов. Однако, поскольку это было не обычное время для прибытия Дуань Хэнъе, стыковочный отсек на удивление оставался пустым.

Увидев появление Дуань Хэнъе, к нему быстро подлетел небольшой серый корабль на воздушной подушке, а затем спустились сотрудники и с большим волнением приветствовали его.

Честно говоря, для Дуань Хэнъе было неожиданно, что он приехал в Аньло, чтобы обсудить с ними детали перед испытательным полетом мехи.

В отличие от мехов, которые уже были очень систематизированной дисциплиной, изучение ментальной силы было воспринято не очень хорошо. По мнению некоторых людей на планете, это даже немного "метафизическая" тема. Несмотря на то, что в университете Аньло был создан исследовательский институт по этому вопросу, все еще есть люди, которые не относятся к этому как к науке после стольких лет. Некоторые даже не знают о существовании этого исследовательского института.

Мехи были тесно связаны с ментальной силой, но до сегодняшнего приезда Дуань Хэнъе никто из причастных никогда не приходил сюда, чтобы встретиться с ними для изучения проекта перед его осуществлением.

Не говоря уже о Дуань Хэнъе, который только что был "рукоположен" в боги.

От стыковочного отсека звездолета до института сотрудник не замолкал ни на минуту. Только когда судно на воздушной подушке остановилось, он протянул руку и почесал голову, затем сказал Дуань Хэнъе: "Извините, профессор Дуань, я слишком много болтал по дороге".

Дуань Хэнъе совсем не возражал, по его мнению, этот сотрудник был немного болтлив, но очень интересен. Поэтому он увидел, как Дуань Хэнъе покачал головой и сказал: "Все в порядке, это очень интересно".

И услышав слова Дуань Хэнъе, этот сотрудник вдруг застеснялся. Он неестественно отвел глаза в сторону, а затем сказал: "Профессор Дуань, вы можете немного отдохнуть здесь, а собрание начнется через десять минут". После того как эти слова были сказаны, сотрудник, который начал смущаться, попрощался с ним на время, а затем вышел.

Это отличалось от того, что можно было бы ожидать, если бы человек взял это время, чтобы продолжить работу или сделать небольшой перерыв для восстановления сил. Увидев, что сотрудники ушли, Дуань Хэнъе несколько неловко закрыл дверь гостиной, а затем быстро открыл свой планшет.

Несмотря на то, что в его сердце были какие-то смутные приготовления... Дуань Хэнъе не мог не потереть глаза, увидев новый ответ, появившийся на этом развлекательном форуме только что.

[Дуань Хэнсин сумасшедший, да?]

[Я ведь не ослышался? Дуань Хэнсин только что сказал, что у профессора Дуаня и маршала не очень хорошие отношения, и что эти двое просто используют друг друга?]

Несмотря на то, что он был плебеем, который всегда болтался за пределами круга королевской власти, как родной брат Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин, безусловно, знал больше, чем обычный человек.

Например, он прекрасно знал, что брак между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем в самом начале был всего лишь политическим союзом.

Дуань Хэнсин также несколько раз встречался с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем наедине, так что он видел их не один раз, и у этих двоих на лицах явно написано слово «незнакомцы».

Когда команда шоу позвонила Дуань Хэнсину, чтобы он сегодня присоединился к записи, он изначально думал, что сможет воспользоваться этой возможностью, чтобы сорвать большой куш.

Но чего он не ожидал, так это того, что по мере того, как запись будет продолжаться, у него будет все меньше и меньше экранного времени.

Поэтому, чтобы привлечь внимание команды и зрителей, Дуань Хэнсин произнес эти слова, не задумываясь.

После сказанных слов, видя изумленную толпу, Дуань Хэнсин упомянул несколько неоднозначных публичных событий, когда Дуань Хэнъе только вышел за маршала, чтобы поддержать свое утверждение...

Хорошо, что Дуань Хэнсин ничему не учился и не входил в ядро королевской семьи, поэтому он не знал, что на самом деле Хэнъе «агент под прикрытием», укравший много информации у Военного Ведомства и совершивший покушение на маршала империи... Множество сообщений на форуме мусолили отношения маршала и профессора, но не касались двойной личности Дуань Хэнъе, к счастью...

Дуань Хэнъе догадался, что если бы другая сторона действительно знала об этом, то сегодня он смог бы раскрыть его личность агента под прикрытием...

Первоначальная оживленная атмосфера в студии на другом конце звезды была полностью охлаждена несколькими словами Дуань Хэнсина.

И как раз когда Дуань Хэнсин собирался сказать что-то еще, он только услышал, как сидящий рядом с ним человек вдруг издал холодный смешок.

Сразу же после этого Шан Мэнчжэнь, которая некоторое время назад поджимала губы и почти не говорила, показала нетерпеливое выражение лица.

После того как смех прозвучал, Королева Кино недовольно покачала головой, повернулась к Дуань Хэнсину и сказала: «Насколько я помню, у господина Маршала и профессора Дуаня всегда были хорошие отношения».

Шан Мэнчжэнь однажды попала на камеру СМИ, когда она болтала с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем на королевском банкете.

Этим можно было похвастаться, когда речь шла о звездах шоу-бизнеса.

Но вот чего никто не ожидал, так это того, что, будучи знаменитостью, которой необходимо оставаться в центре внимания, всякий раз, когда СМИ спрашивали об этом вопросе в последующих интервью, Шан Мэнчжэнь предпочитала не говорить на эту тему.

И сегодня, когда Дуань Хэнсин публично заявил, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай находятся в прохладных отношениях, внезапное заявление Шан Мэнчжэнь мгновенно поставило его в очень неловкое положение.

Услышав слова Шан Мэнчжэнь, лицо Дуань Хэнсина заметно побагровело.

Дуань Хэнсин был человеком, у которого явно не было настоящего таланта, но он заботился об имидже.

Теперь, когда его унизила «актрисулька» на глазах у всего звездного мира, Дуань Хэнсин развернулся и начал издеваться над Шан Мэнчжэнь, невзирая на то, что в данный момент они были в эфире.

Когда команда шоу пригласила Дуань Хэнсина сюда сегодня, они и представить не могли, что все закончится именно так.

Рейтинги высокие, но и репутация, вероятно, будет подпорчена...

Как только Дуань Хэнсин открыл рот, команда шоу смирилась и прервала прямой эфир.

И как только парящая камера приземлилась, режиссер прямого эфира проигнорировал Дуань Хэнсина.

ОН подошел к Шан Мэнчжэнь сбоку с улыбкой, затем прошептал ей: «Мэнчжэнь ах, я действительно благодарен тебе за сегодня, ты была на высоте, спасибо...»

Дуань Хэнсин был безмозглым человеком, но команда шоу не была глупой.

Они четко знали, насколько высок сейчас на межзвездном уровне престиж и Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуая.

В то же время отношения между маршалом и его мужем всегда были предметом интереса толпы.

Сегодня Дуань Хэнсин внезапно поставил под сомнение отношения между ними на шоу, и если госпожа Шан в нужный момент не опровергла бы это утверждение, то это создало бы у внешнего мира неправильное впечатление, что команда шоу намеренно говорит, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай не ладят.

В то время это было бы их точкой невозврата и большой неудачей.

Госпожа Шан открыто проигнорировала Дуань Хэнсина, а затем прошла к визажисту, чтобы поправить макияж, ведя себя достойно своего прославленного статуса звезды.

И после того, как Шан Мэнчжэнь ушла, Дуань Хэнсин, который все еще сидел там, не мог не скрипнуть яростно зубами в том направлении, где она стояла.

......

Передышка Дуань Хэнъе длилась недолго, и вскоре после этого он услышал шаги, доносящиеся снаружи коридора.

Дуань Хэнъе бросил последний взгляд на форум, и, увидев, что трансляция внезапно оборвалась, просто отключил свой планшет.

Дверь конференц-зала медленно открылась, в это время Дуань Хэнъе тоже встал со своего кресла.

«Профессор Дуань, как вы?»

Как только дверь открылась, Дуань Хэнъе увидел человека в сером исследовательском костюме, который быстро шел к нему, а затем протянул руку.

Этот человек был примерно того же роста, что и Дуань Хэнъе, с чуть более длинными волосами и видом, что он не был должным образом ухожен, слегка поджарый в данный момент.

Дуань Хэнъе прикинул, что человек перед ним обязательно будет носить очки в чуть более толстой черной оправе - точно так же, как его коллеги в НИИ в прошлой жизни, но в этой эпохе очки никто не носил.

Дуань Хэнъе не был человеком, который хорошо ладит с незнакомцами, но после того, как он увидел этот знакомый взгляд и ауру другой стороны, настроение Дуань Хэнъе, которое только что было слегка напряженным, мгновенно успокоилось, и все его состояние стало неожиданно расслабленным.

Он на мгновение пожал руку мужчине, а затем сказал: «Приветствую вас, директор Вэнь».

«Aх...» Услышав, что Дуань Хэнъе обращается к нему таким образом, мужчина на мгновение замер, а затем сказал: «Здравствуйте, профессор Дуань, эээ... присаживайтесь поскорее».

Несмотря на то, что он был директором Исследовательского Института Ментальной Силы Университета Аньло, до Дуань Хэнъе никто не обращался к нему так почтительно.

Поэтому после того, как все сотрудники по очереди заняли свои места, «директор Вэнь» немного смущенно улыбнулся и сказал Дуань Хэнъе: «Профессор Дуань, вообще-то вы можете называть меня просто Вэнь Сюньинь».

Увидев такое выражение на лице Вэнь Сюньиня, сотрудники не могли не рассмеяться.

Воспользовавшись этим, Вэнь Сюньинь начал кратко представлять Дуань Хэнъе коллег, присутствующих сегодня на встрече, а также основные направления исследований, которыми занимался каждый из них.

Дуань Хэнъе ранее не имел представления об исследованиях, связанных с «духовной силой», поэтому, слушая вступление Вэнь Сюньиня, он бессознательно подпёр подбородок рукой, а затем очень внимательно смотрел на собеседника.

Только Дуань Хэнъе не знал, насколько сильное психологическое давление его действия оказали на Вэнь Сюньиня...

Глаза Дуань Хэнъе часто описывают как «соблазнительные», и сейчас он смотрел на Вэнь Сюньиня сосредоточенным и любопытным взглядом.

Будучи «гиком» в межгалактическую эпоху, Вэнь Сюньинь почти сразу смутился под пристальным взглядом Дуань Хэнъе, и чем больше он говорил, тем краснее становились его уши...

Чем больше он говорил, тем краснее становятся его уши.

К свободному режиму работы в компании привыкли еще и потому, что ментальная сила всегда была второстепенной дисциплиной, и здесь нет различий между старшими и младшими.

Поскольку Дуань Хэнъе постепенно расслабился, все перестали нервничать.

Вэнь Сюньинь как раз закончил представлять сотрудника, сидящего по левую руку от него, и тут противоположная сторона выплюнула тоненьким голоском: «Вэнь Сюньинь... ты не уделяешь внимание своему имиджу».

Как только его слова упали, несколько задушенных смешков раздалось и со всего конференц-зала.

Дуань Хэнъе не мог не перенести свое внимание с его слов на щеки Вэнь Сюньиня.

Заметив, что он с некоторым смущением смотрит на собеседника, Дуань Хэнъе, наконец, перевел взгляд в другое место, а затем полушутя-полусерьезно сказал: «Извините, я был немного заворожен, слушая вас».

«Хахаха, все нормально, все хорошо. Это мой плохой контроль эмоций».

Вэнь Сюньинь был человеком, привыкшим широко улыбаться.

Он посмеялся вместе с коллегой, поддразнивая его, и, наконец, начал представляться.

«...Я учился в университете Аньло в течение одиннадцати лет, начав как специалист по меха».

Сказав это, Вэнь Сюньинь с некоторой опаской взглянул на Дуань Хэнъе.

Не видя особой реакции собеседника, Вэнь Сюньинь продолжил: «Но позже, когда я был младшим научным сотрудником на факультете, я понял, что мои интересы не там, поэтому я перешел к исследованию ментальной силы».

Слова Вэнь Сюньиня удивили Дуань Хэнъе, говоря прямо, в межзвездную эпоху мех-инженеры, несомненно, стояли на вершине цепи всех дисциплин.

Кафедра меха в университете Аньло была еще более на высоте.

Чтобы суметь бросить эту специализацию и приобщиться к «ментальной силе», предмету, который часто упускают из виду и даже считают «лженаукой», действительно нужно обладать необычайной целеустремленностью.

Дуань Хэнъе не мог не показать удивление.

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, Вэнь Сюньинь подумал, что Дуань Хэнъе недоволен за то, что тот отказался от профессии мех-инженера.

В конце концов, в сердцах многих экспертов в этой индустрии профессия, которой они занимались, всегда будет самой благородной.

Вэнь Сюньинь чувствовал, что если он произнесет еще хоть слово о смене специализации перед Дуань Хэнъе, он действительно может вызвать у собеседника дискомфорт.

Поэтому Вэнь Сюньинь поспешно добавил: «Конечно, я все еще интересуюсь меха и слежу за новостями. Хотя информация о мехи быстро меняется, и некоторые знания, которые я получил тогда, уже устарели. Но новый меха, который вы сейчас выпустили, привлек мое внимание с первого раза».

Дуань Хэнъе услышал смысл объяснения в словах Вэнь Сюньиня, мягко покачал головой и ответил: «Возможность заниматься любимым делом - это очень хорошая вещь, я, конечно, не возражаю».

В повседневной жизни, хотя Дуань Хэнъе был немного проще, выражение его лица было чрезвычайно искренним всякий раз, когда он говорил.

Поэтому, услышав слова Дуань Хэнъе, Вэнь Сюньинь тоже отпустил беспокойство, которое только что зародилось в его сердце.

Он продолжил: «Основное направление моих исследований, которое также является самой большой темой всего института, связано с законами генерации духовной энергии. В то же время, я также провожу некоторые исследования по сочетанию духовной силы и мехи».

После того как он рассказал о своей области знаний, выражение лица Вэнь Сюньиня сразу стало серьезным.

Затем Дуань Хэнъе увидел, как Вэнь Сюньинь открыл свой световой компьютер, а затем напрямую вытащил с сайта основную информацию о недавно разработанной мехи.

Увидев эту модель, Вэнь Сюньинь улыбнулся Дуань Хэнъе с некоторым смущением, затем сказал Дуань Хэнъе, набирая текст на виртуальной клавиатуре: «Хотя профессор Дуань сейчас здесь, я просто немного повышу класс...»

Дуань Хэнъе действительно оценил такой характер Вэнь Сюньиня, он кивнул в сторону собеседника, а затем увидел, как Вэнь Сюньинь вывел на экран диаграмму работы ментальной силы меха, после чего начал тщательно анализировать структуру этого меха с точки зрения своей дисциплины.

......

В земной эре есть расхожая поговорка – хорошее видно далеко, а плохое еще дальше.

Хотя весь межзвездный мир сегодня говорит о новом мехи, а это одно эстрадное шоу взяло на себя ответственность пригласить Дуань Хэнсина на сцену, и у него не было рейтингов, чтобы конкурировать с научно-популярным шоу.

В конце концов, оно вызвало у зрителей потрясение ужасной речью Дуань Хэнсина, и трансляция была временно прервана.

Тем не менее, всего через несколько минут выступление Дуань Хэнсина в программе и эта удивительная речь все равно были вырезаны, а затем распространены по всей Звездной Сети.

Во время перерыва в совещании, Дуань Хэнъе не мог не открыть свой планшет, чтобы взглянуть, и то, что он увидел, было такой сценой - среди экранов, полных текущих новостей и консультаций по мехи, Дуань Хэнсин заморозил и убил весь Старнет своей безумной речью.

Это заявление уже начало дико распространяться, и хотя на Старнете его в основном высмеивали, в сердце Дуань Хэнъе все еще оставалось некоторое беспокойство.

В конце концов, как главный герой инцидента, Дуань Хэнъе знал без сомнения, что большая часть того, что только что сказал Дуань Хэнсин, было правдой.

По крайней мере, несколько месяцев назад отношения между ним и Мэн Цзиньхуаем все еще были очень холодными.

Все знали, что отношения между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай были не такими простыми, как у обычных мужа и жены, отношения между ними двумя могли даже затронуть доверие людей к Военному министерству, да и к Институту.

Если бы этот вопрос распространил кто-то со скрытыми мотивами, то это определенно вызвало бы много неприятностей.

Мысли Дуань Хэнъе были небезосновательны, так как вскоре он обнаружил, что несколько знакомых СМИ на межгалактической арене внезапно разослали видео, соответствующие комментариям Дуань Хэнсина.

...Большинство из этих видео были небольшими клипами, снятыми с живых событий, которые казались прекрасными сами по себе, но когда они были собраны вместе, они были на все сто. Слово «незнакомцы» сквозит повсюду.

Большая часть видео относится к периоду до прихода Дуань Хэнъе в роман, изредка встречаются ролики о нем после его прибытия.

В целом, видео были очень профессионально смонтированы, и сопроводительный текст ниже также был очень впечатляющим.

Дуань Хэнъе еще раз посмотрел на названия СМИ, размещающих эти вещи, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что несколько из них были зарегистрированы на Альянс Лишэн, который только что закончил свою войну с Империей Е Тянь.

Несмотря на понимание выпада другой стороны, Дуань Хэнъе не знал, как ему следует ответить.

На самом деле, он мог бы просто опровергнуть слухи на своем социальном аккаунте прямо сейчас, но это, очевидно, было бы очень глупым и отчаянным шагом.

Пока Дуань Хэнъе размышлял, перерыв в собрании закончился, и все снова вернулись в комнату.

Во время перерыва Вэнь Сюньинь тоже не бездельничал.

На этот раз, когда собрание только возобновилось, Вэнь Сюньинь пододвинул график для Дуань Хэнъе.

«Профессор Дуань, смотрите, это соответствие отношений между каждой духовной силой и различными моделями мехи», - сказал Вэнь Сюньинь, обращаясь к таблице на световом экране.

Услышав слова Вэнь Сюньиня, Дуань Хэнъе не мог не раскрыть взгляд удивления.

На самом деле, он давно думал о том, чтобы найти копию таких данных, но было очень жаль, что ни Научно-исследовательский институт, ни Министерство военных дел - два главных учреждения - не проводили соответствующих экспериментов.

Весь межзвездный мир мехи был фактически таким - на вооружении было всего несколько моделей мехи, и тот, кто был ментально способен включить одну из них, пилотировал ее.

Никто никогда не задумывался о необходимости проверить разницу в контроле разных мехов разными уровнями ментальной силы.

Хотя Дуань Хэнъе думал провести эксперимент самостоятельно, это наверняка потребует большого количества проб и расчетов и займет чрезвычайно много времени.

Поэтому Дуань Хэнъе, у которого в данный момент была тяжелая исследовательская задача, и не было времени, пришлось отказаться от этой идеи.

В любом случае, профессор Дуань не ожидал, что Институт Ментальной Силы уже тщательно завершил этот эксперимент.

С тех пор, более десяти лет назад, они использовали высший авторитет Исследовательского института Аньло, чтобы войти в несколько военных школ в Империи, и приступили к проведению этого эксперимента внутри школ.

Несмотря на, в целом, низкую умственную силу образцов, опять же из соображений безопасности, институт не пытался проводить эксперименты на грани данных.

Однако приведенные ими таблицы все равно четко показывают, где находятся границы разных уровней ментальной силы для открытия разных мехи.

Также существует значение, при котором пилот сможет использовать характеристики мехи на 100 процентов.

Прежде чем посмотреть на данные, Дуань Хэнъе не мог не подумать в уме, что Вэнь Сюньинь действительно был очень щедрым человеком.

Если бы он был чуть более осторожным человеком, он бы никогда не показал такую важную информацию на их первой встрече - даже если бы они теперь были в отношениях сотрудничества.

Таблица данных была настолько ясной, что Дуань Хэнъе не нужно было читать ее слишком долго.

После краткого просмотра этой таблицы Вэнь Сюньинь продолжил: «Видно, что недавно представленныймеха профессора Дуаня является базовой мехой, но это еще одна большая модернизация по сравнению с предшественником, поэтому есть некоторые неопределенности в...»

В этот момент Вэнь Сюньинь сделал паузу и посмотрел на Дуань Хэнъе, после того, как убедился, что собеседник не возражает, он продолжил.

«В сочетании с предыдущими данными, совет, который я здесь даю, заключается в том, что для безопасности тест-пилота, а также для того, чтобы максимально проявить силу мехи, вы можете выбрать на эту позицию тест-пилота с психической силой, равной…»

Сказав это, Вэнь Сюньинь затем протянул руку и поставил несколько галочек на этом бланке.

Позиция, которую он отметил галочкой, была верхней серединой первоначальной базовой колонки пилотов мехи, и были еще более высокие уровни тест-пилотов.

«Как только тестирование атрибутов станет стабильным, после тренировок вы сможете позволить обычным пилотам мехи провести тест-драйв на них».

Вэнь Сюньинь закончил говорить.

Диапазон ментальной силы, которую предложил Вэнь Сюньинь, был немного выше, чем Дуань Хэнъе думал раньше.

На самом деле, сам Вэнь Сюньинь, вероятно, мог догадаться, что перечисленная им духовная сила отличается от того, что Дуань Хэнъе представлял себе вначале.

Поэтому, когда уверенное объяснение профессиональной сферы закончилось, глаза Вэнь Сюньиня также были смутно беспокойными, когда он посмотрел на Дуань Хэнъе.

Он немного боялся, что Дуань Хэнъе отвергнет его предложение.

Однако, будучи ведущим исследователем, Дуань Хэнъе всегда имел хорошую привычку прислушиваться к советам других.

После того, как слова Вэнь Сюньиня прозвучали, Дуань Хэнъе некоторое время молча смотрел на форму.

В конце концов, он снова перевел взгляд на лицо Вэнь Сюньиня, а затем увидел опасливое выражение на лице директора Вэня.

«Спасибо за совет и информацию», - торжественно сказал Дуань Хэнъе, - «Я буду искать тест-пилота в соответствии с этим уровнем ментальной силы».

Как только слова Дуань Хэнъе упали, Вэнь Сюньинь сразу же показал выражение облегчения.

Он снова переключился на свой обычный режим «большого сердца», затем отложил график и сказал Дуань Хэнъе: «Спасибо вам, профессор Дуань и Институту за доверие к нам, если у вас есть еще вопросы о ментальной силе, просто приходите и спросите меня!»

Последние слова Вэнь Сюньиня уже давно стали его мантрой, как практикующего в отрасли исследований.

Всякий раз, когда он сталкивался с кем-то, кто хотел серьезно изучить с ним тему духовной силы, Вэнь Сюньинь становился очень возбужденным, и в конце разговора он привычно произносил эту фразу.

На самом деле, Вэнь Сюньинь даже не думал, что Дуань Хэнъе будет задавать еще вопросы, но как только его слова упали, он увидел, что лицо Дуань Хэнъе затем стало серьезным.

Он знал, что даже когда он только что говорил о мехах, Дуань Хэнъе не был так серьезен.

Выражение Вэнь Сюньиня изменилось, когда он посмотрел на Дуань Хэнъе, затем неуверенно спросил в сторону другой стороны: «...Профессор Дуань, что вы хотите спросить?»

В это время в кабинете сидела дюжина человек, и, видя, что Дуань Хэнъе не решается заговорить, сотрудник, сидевший слева от Вэнь Сюньиня, повел их за собой, а остальные все по порядку попрощались с Дуань Хэнъе и вышли из этого конференц-зала.

Теперь в кабинете оставались только Дуань Хэнъе и Вэнь Сюньинь.

Только в это время Дуань Хэнъе, сидевший на главном месте конференц-стола, медленно спросил: «Могу я спросить… если духовная сила человека внезапно изменится, сильно ли изменится и его личность, а также... Что касается памяти, будут ли изменения. Есть ли соответствующие случаи в Интерстелларе?»

Сначала слова Дуань Хэнъе действительно звучали несколько нелогично, но из-за очень серьезного выражения его лица, когда он задавал вопрос, Вэнь Сюньинь не стал отмахиваться от него, сочтя вопрос минутным любопытством.

Дуань Хэнъе увидел, что Вэнь Сюньинь, сидевший по диагонали перед ним, внезапно выпрямился, а затем очень серьезно сказал: «Профессор Дуань, я пока не могу дать вам точный ответ на этот вопрос. Но если вы готовы подождать, то через некоторое время мы можем поговорить об этом подробно?»

На самом деле, задавая этот вопрос, Дуань Хэнъе не сообщил о больших ожиданиях.

Но увидев серьезное выражение лица Вэнь Сюньиня, и услышав слова другой стороны о том, что ему следует подождать, у Дуань Хэнъе появилось ощущение, что он, возможно, приближается к некой истине.

«Да», - Дуань Хэнъе встал, он снова пожал руку Вэнь Сюньиня, а затем сказал с необычной торжественностью: «Я с нетерпением жду встречи с вами в следующий раз».

«Я тоже».

Вэнь Сюньинь ответил на рукопожатие.

Выйдя из Института Ментальной Силы Аньло, Дуань Хэнъе в одиночестве полетел на судне на воздушной подушке в сторону своей резиденции.

И он, мысленно прокручивая ужасную речь Дуань Хэнсина на шоу, включил свой планшет, как только сел в кабину ховеркара, и еще раз поискал его громкое имя...

Хотя кампус Аньло был большим, институт находился недалеко от резиденции Дуань Хэнъе.

Как только он открыл свою звездную сеть для поиска своего имени, судно на воздушной подушке уже уверенно остановилось у входа в его резиденцию.

Дуань Хэнъе вошел в свой дом, и именно в это время он наконец-то перешел на новости текущих событий и увидел только что размещенный материал о Дуань Хэнсине.

«Видео будет удалено позже. Не верьте словам Дуань Хэнсина и продажным СМИ, работающим на Альянс Лишэн. То, что делает Альянс, должно быть ясно всем… А что касается Дуань Хэнсина, ха ~ просто посмотрите видео. Он ревнует к успеху и славе брата и поскольку другая сторона отказала ему в необоснованных требованиях, он не брезгует никаким средствами, чтобы очернить его [Видео]»

Аккаунт, разместивший это, был небольшим анонимным номером, и за те короткие десять секунд или около того, что Дуань Хэнъе читал текст, под этим сообщением уже появились десятки тысяч комментариев.

Дуань Хэнъе остановился на своем пути, стоя в дверном проеме, и открыл видео ниже.

......

«Брат, что ты смотришь?»

«Брат, в последнее время я немного стеснен в средствах, разве ты не видишь этого? Послушай, я как минимум твой брат, разве это не отразится на твоей репутации, если твой брат будет нищим?»

Увидев эту хорошо знакомую сцену, Дуань Хэнъе был совершенно ошеломлен.

У Дуань Хэнсина на видео был взгляд загнанной собаки, и он приставал к нему с просьбой о деньгах.

Если Дуань Хэнъе правильно помнил, этот инцидент должен был произойти на банкете в особняке маршала вскоре после его перехода.

...не пришло в голову, что кто-то тайно записал это.

Оказалось, что среди гостей, которые пришли на военный банкет, были такие сплетники.

На видео Дуань Хэнъе отказался от просьбы Дуань Хэнсина, и прежде чем он успел встать и уйти, его снова дёрнул назад Дуань Хэнсин, как только он смог это сделать.

Атмосфера внезапно становится напряженной, но прежде чем Дуань Хэнсин успевает сказать что-то еще, в кадре появляется человек в черной двубортной военной форме и кожаных перчатках того же цвета.

Сразу же после этого Дуань Хэнсин упал на бок.

В тот момент Дуань Хэнъе был очень зол и не отдавал себе отчета в быстрых действиях Мэн Цзиньхуая. Но нынешний профессор Дуань, смотрящий это в повторе, не мог не испытывать симпатии к господину маршалу…

В последней части видео Дуань Хэнъе увидел, как Мэн Цзиньхуай подошел к нему и что-то сказал.

Из-за расстояния и низкого голоса видео не запечатлело этих слов.

Сразу после этого Мэн Цзиньхуай постукивает его по плечу, а затем идет с ним по коридору.

Как видно, человек, снимающий видео, не находится близко к месту, где произошел инцидент, поэтому видео на некоторое время прерывается появившимся в объективе случайным человеком.

Когда камера снова схватила маршала и профессора, на экране Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже держались за руки.

Затем камера внезапно повернулась еще на сто восемьдесят градусов, и Дуань Хэнъе увидел... своего брата Дуань Хэнсина, стоящего, подперев рукой пол, и он смотрел на него глазами, полными ненависти.

Хотя съемка велась издалека, но глядя на лицо человека было легко понять, в это время Дуань Хэнсин должен был проклинать его и Мэн Цзиньхуая.

......

Дуань Хэнъе только закончил смотреть видео и вышел из сети, после чего обнаружил, что видео, которое уже имело более 100 000 комментариев, внезапно исчезло, а вместе с ним и опубликовавший его аккаунт.

Однако неизвестно, случайно или намеренно, человек, выложивший видео не стал защищать видео от копирования и перепостов, и теперь уже довольно много нетизенов скачали его для вторичного распространения.

В отличие от обычных нетизенов, которых волновало только содержание видео, у Дуань Хэнъе в это время в голове был только один вопрос - кто мог сделать это видео, которое внезапно появилось и напрямую опровергло комментарии Дуань Хэнсина?

Хотя в сознании большинства людей, Наньчжусин - это почти то же самое, что и Военное Ведомство, на самом деле на планете есть множество других высокоранговых ведомств, которые имеют дело с Военным министерством и связанными с ним делами.

Например, на Южных планетах есть специальное агентство, которое отслеживает текущие события, особенно связанные с военными.

Будучи «потенциально опасным человеком», за которым велось усиленное наблюдение, Дуань Хэнсин попал под пристальное внимание специального сотрудника Агентства безопасности Наньчжусин во время своего участи в развлекательном шоу.

Разумеется, сведущие люди предполагали, что Дуань Хэнсин, по всей вероятности, доставит немного хлопот во время программы.

Но после того как Цинь-Эр услышал, как он сказал представителям СМИ, что «отношения Дуань Хэнъе с Мэн Цзиньхуаем не очень хорошие», сотрудник не мог не вспыхнуть в холодном поту.

На этот раз в клевете Дуань Хэнсина всплыл маршал империи, Мэн Цзиньхуай, поэтому в считанные секунды вырезка из шоу была отправлена специальным сотрудником на личный компьютер маршала.

В обычных обстоятельствах, чтобы развеять слухи, сотрудники должны были бы принять конкретные меры.

Но поскольку слух дня был связан с Мэн Цзиньхуаем, Цинь-Эр разрывался некоторое время между возможными вариантами, и отправил Мэн Цзиньхуаю это очень неловкое сообщение.

Сотрудник не ожидал, что в течение короткого времени с ним свяжется маршал, а человеком, ответственным за это дело, станет ... личный помощник Дуань Хэнъе?

Сам Дуань Хэнъе не знал, что пока он проводил совещание в Институте Ментальной Силы при Университете Аньло, его собственный помощник будет крайне занят, ожидая его на звездолёте.

.........

Будь то первоначальный владелец или Дуань Хэнъе, они оба привыкли быть сами по себе. Этот помощник был послан «Южными звездами» после того, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай поженились. На самом деле, он ничего не знал о мехи.

На ранних этапах работа помощника заключалась в наблюдении и контроле за агентом под прикрытием с близкого расстояния, а сейчас... он в основном отвечает за ведение повседневных дел Дуань Хэнъе и общение с военными.

В любом случае, до сегодняшнего внезапного известия о маршале, господин помощник никогда не пытался вести дезинформационную работу.

Дуань Хэнъе попросил своего помощника не следовать за ним на совещание, поэтому во время встречи он не оставался рядом с Дуань Хэнъе, а наблюдал за обстановкой издалека....

………………….

Пришло время вернуться к тому банкету несколько месяцев назад.

Одетый в черное помощник Дуань Хэнъе стоял в углу банкетного зала, держа в руках свой бокал с вином, и не сводя послушных глаз с Дуань Хэнъе, стоящего перед ним в отдалении.

В тот день на банкет пришло много людей, связанных с королевской семьей, и для того, чтобы постоянно следить за передвижениями Дуань Хэнъе, помощник взял с собой супер-миниатюрную камеру - то, что должно было быть запрещено на военных банкетах. Но как сотрудник, отвечающий за слежку за тайным агентом, он получил специальное разрешение принести этот предмет.

Мгновение спустя Дуань Хэнсин появился рядом с Дуань Хэнъе. Хотя он всегда знал, что отношения Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсина были не очень хорошими, эти двое все равно были родными братьями.

Поэтому, как только он появился, помощник Дуань Хэнъе напрягся вместе с ним, а затем он медленно достал из рукава ультраминиатюрную камеру и осторожно бросил ее вперед в воздух.

Эта миниатюрная камера была размером всего лишь с пылинку, и поскольку она была такой маленькой и незаметной, широкая публика и СМИ не могли свободно приобрести ее.

Устройство взлетело в воздух, и ассистент Дуань Хэнъе опустил свой бокал, и начал контролировать угол съемки, используя запонку.

В общем, помощник, который несколько месяцев назад с нервным лицом записывал совместное времяпровождение Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсина, не мог и подумать, что через несколько месяцев он получит такое особое задание, специально присланное господином Маршалом.

Будучи одним из немногих, кто знал о личности Дуань Хэнъе, господин помощник превратился в единственного исполнителя этой дезинформационной кампании.

Будучи обычно строгим и серьезным основным сотрудником Военного министерства, помощник Дуань Хэнъе чувствовал, что никогда раньше не выполнял такого унизительного задания.

Информируя о кампании дезинформации, Мэн Цзиньхуай намеренно объяснил ему, что он должен быть осторожен, что его тон не должен казаться резким.

Хотя у помощника обычно не было лишнего времени, чтобы зависать на Старнете, как коренной житель Звездной Эры, он, по крайней мере, был более осведомлен, чем Дуань Хэнъе, о том, какую картину на самом деле видят пользователи Старнета.

...

Пока профессор Дуань был на совещании в Институте, помощник включил свой компьютер. Он загрузил видео, которое снял несколько месяцев назад, и сразу после этого написал серьезный текст в редакторе.

Однако, хотя текст был написан быстро, но, глядя на содержание собственной писанины, господин помощник не был удовлетворен. Поскольку он привык писать отчеты для маршала, его стиль письма был очень серьезным, и, казалось, он просто не соответствовал стилю обычного обывателя Старнета.

В салоне звездолета личный помощник Дуань Хэнъе показал на редкость измученное выражение лица. Тщательно поразмыслив некоторое время в своем светлом мозгу, он, наконец, протянул руку к виртуальной клавиатуре, затем с серьезным лицом добавил в текст более простые выражения и создал впечатление искренне возмущенного несправедливостью правдолюбца.

Когда он писал это, на него внезапно нахлынуло чувство стыда, и ассистент даже не захотел перечитывать текст. Затем он быстро перенес его на форум и прикрепил видео, после чего установил время автоматического удаления, используя свои военные полномочия, а затем решительно отключил свой компьютер.

Видео действительно было очень эффективным, и если до сих пор были люди, которых смущали слова Дуань Хэнсина и новости об Альянсе Ли Шэн, то теперь нетизены начали объединяться и осуждать Дуань Хэнсина.

В конце концов, любой проницательный человек мог заметить, что на видео было видно нетерпимое отношение Дуань Хэнсина к своему брату. Причина этого просто в том, что Дуань Хэнъе не выполнил его желание.

Престиж Дуань Хэнъе уже был очень большим среди звезд, особенно теперь, когда он своими руками создал новое поколение мехи. Поэтому, когда люди увидели, что Дуань Хэнсин так обращается со своим братом в Интернете, его репутация, которая и так была близка к нулю, упала прямо до отрицательной бесконечности.

В то же время, вернувшись на некоторое время домой, Дуань Хэнъе также постепенно пришел в себя: независимо от того, кто был создателем этого видео, его конечный релиз определенно связан с Южной Звездой.

...

Особой миссией визита Дуань Хэнъе в Аньло на этот раз было обсуждение испытательного полета мехи с Институтом Ментальной Силы, в дополнение к рутинной работе в классе.

Поскольку в последнее время он был занят исследованием новых типов мехов, Дуань Хэнъе отменил несколько занятий. Но, к счастью, некоторое время назад он уже составил новый базовый учебник, поэтому пока мог продолжать работу в прежнем темпе.

Также из-за нового мехи, который только что был выпущен, отдел мехи Аньло был очень взволнован в последнее время.

В назначенное время Дуань Хэнъе подошел к классу, но не успел он выйти из комнаты отдыха, как услышал шум учеников, доносившийся неподалеку. Как правило, ученики мехфака Аньло встречались с Дуань Хэнъе каждый второй день. Через некоторое время у них уже был опыт, выходящий за рамки их возрастной группы.

Но сегодня, до официального начала занятий, все по-прежнему собирались вместе, болтая о новых мехи.

Как в давно существующем межгалактическом университете, в Аньло было много преподавателей, которые очень беспокоились о состоянии своих студентов перед занятиями. Но Дуань Хэнъе не был слишком щепетилен в этом вопросе, и когда пришло время, Дуань Хэнъе прошел в центр классной комнаты, как он всегда это делал.

В тот момент, когда профессор Дуань появился в классе с нормальным на вид лицом, внутри класса внезапно разразился взрыв аплодисментов. Кстати, аплодисменты смешивались с некоторыми криками...

В этой круглой аудитории, принадлежащей факультету Меха, сидели тысячи людей, и когда все эти студенты одновременно подали свои голоса, звуковое давление оказалось гораздо громче, чем Дуань Хэнъе мог себе представить.

Как только он вошел в класс и услышал такой звук, Дуань Хэнъе не удержался и сделал шаг назад... Честно говоря, огромный круглый класс в сочетании с радостными возгласами и аплодисментами вызвали у Дуань Хэнъе внезапную иллюзию того, не попали ли он на концерт.

Дистанция между ним и студентами сокращалось с того дня, когда Дуань Хэнъе читал специальную лекцию в классе во время войны между Аньло и Альянсом Ли Шэн.

Если бы это было раньше, студенты сдерживали бы свое волнение и закончили бы занятие с ложным чувством спокойствия. Но после этого случая Дуань Хэнъе в их сердцах уже не был просто «идолом» или «профессором», студенты испытывали смутное чувство, что он для них «старший брат».

Поэтому, увидев основную информацию о новом мехи, студенты мехфака тоже перестали быть сдержанными и начали праздновать...

Дуань Хэнъе не очень толстокожим, и когда студенты начали поднимать руки, выражение его лица на мгновение показалось растерянным и он жестом показал им успокоиться.

Атмосфера в классе была настолько оживленной, что после жеста Дуань Хэнъе прошло много времени, прежде чем место, наконец, затихло. Только после того, как волнение прошло, все нервно посмотрели на центр аудитории - ведь не будет же профессор Дуань сердиться за весь этот переполох только что?

Когда они затихли, Дуань Хэнъе, стоявший посреди класса, не мог не вздохнуть с облегчением. Независимо от его знаний в области меха, Дуань Хэнъе все еще был новичком, когда дело доходило до того, чтобы быть учителем. Если бы студенты не остановились только что, он действительно не знал бы, как продолжать свою работу.

Дуань Хэнъе знал, что, будучи студентами мехфака, все сидящие в этом классе жаждали узнать о меха, который только что был зарегистрирован. Еще один взгляд на яркие глаза студентов, сидящих ниже... на их лицах было просто написано их нетерпение.

Дуань Хэнъе, который хотел продолжить первоначальный план урока, заколебался, увидев выражения лиц каждого, а затем он отошел в сторону перед своим собственным оптическим компьютером.

Увидев движение Дуань Хэнъе, все в классе также затаили дыхание. Затем, под взглядами тысяч людей, профессор Дуань открыл модель на сайте регистрации, и через несколько секунд посреди класса появился серебристый мех один на один с тысячами взволнованных людей.

Увидев его, по аудитории прокатилась волна подавленного возбуждения.

Потолок круглой классной комнаты Аньло был очень высоким, и после того, как модель мехи появилась в масштабе один к одному, над головой все еще оставалось небольшое пространство. В этот момент Дуань Хэнъе не мог не посмотреть на него сверху - сам профессор Дуань впервые видел мехи такого размера.

После того, как удивленный вздох упал, студенты затаили дыхание, начав серьезно рассматривать меху перед собой. Видя серьезность каждого, Дуань Хэнъе не хотел пока мешать им, и, подумав, сказал: «Я полагаю, что все уже прочитали основную информацию об этом меха в Старнете, поэтому если у вас есть вопросы по основе, вы можете задать их мне напрямую».

Как только прозвучали слова Дуань Хэнъе, на световом компьютере мгновенно загорелась лампочка оповещения о сообщении. Увидев это, Дуань Хэнъе придвинулся, чтобы взглянуть, и тут профессор Дуань, который хотел просто выбрать нескольких для ответа, увидел, что... почти весь класс озарился вопросительным светом.

На самом деле, нажимая на вопрос, студенты уже замечали движения окружающих их учеников. Поэтому, увидев движение Дуань Хэнъе, бросившего взгляд на оптический мозг, а также его слегка удивленное выражение лица, классная комната снова загудела как улей. Видя это, Дуань Хэнъе больше не присматривался, он прямо приказал студентке, которая была ближе к нему начинать, и приступил к ответам на вопросы.

Эта группа молодых людей, которые учились в университете, обладала богатым воображением и задавала всевозможные вопросы. Среди них были такие, которые были настолько специализированными, что им нужно было проводить живую симуляцию на световом экране. Например, вопрос, который Дуань Хэнъе сегодня задавали чаще всего, был - как называется этот мех.

Честно говоря, Дуань Хэнъе не задумывался над этим вопросом. Однако, увидев ожидающие взгляды всех присутствующих, в голове Дуань Хэнъе внезапно всплыло знакомое имя.

«Он называется... Наньчжу». Дуань Хэнъе так и сказал.

На самом деле, причина, по которой Дуань Хэнъе придумал это имя, заключалась лишь в том, что он сам часто слышал его. Но чего он не ожидал, так это того, что сразу после того, как он ответил на этот вопрос, лица студентов словно получили какое-то особое просвещение.

...Что здесь происходит?

В перерывах между вопросами и ответами урок почти закончился, прежде чем все успели это понять. И как раз когда все находились в самом расслабленном настроении, неожиданно произошел инцидент.

В этот момент, хотя Дуань Хэнъе все еще стоял в центре класса, он бессознательно перешел немного вправо, потому что только что начал отвечать на вопросы ряда студентов справа от него. В этот момент взгляд Дуань Хэнъе остановился на более высоком месте в классе, и ряды ниже его зрения стали для него слепым пятном.

Воспользовавшись этой возможностью, в десяти метрах от Дуань Хэнъе студент в черной толстовке внезапно перевернул лабораторный стол в первом ряду, а затем побежал в направлении Дуань Хэнъе. Увидев его движение, сидящие вокруг него студенты не могли не испустить тревожный крик.

Дуань Хэнъе, случайно почувствовавший аномалию, также немедленно окинул его взглядом.

Этот студент пришел подготовленным!

Как раз когда он бежал к Дуань Хэнъе, в его руке внезапно вспыхнул темно-зеленый свет. Студент, бежавший навстречу Дуань Хэнъе, не поднял руку, но из-за этого активированный темно-зеленый луч света прорезал неровную канавку прямо по серебряному полу одним махом.

Это было лазерное оружие! Дуань Хэнъе немедленно отреагировал на то, что ученик принес запрещенное оружие в Аньло.

В это же время в классе внезапно появилось еще несколько человек с лазерным оружием.

Видя это, Дуань Хэнъе, который уклонялся, не мог не выругаться в своем сердце. Он никогда не думал, что он, «большой тайный агент», столкнется с такой группой «маленьких тайных агентов» в Аньло.

В книге «Звездный сброс» упоминалось, что люди из других стран создавали фальшивые личности и затем проникали в имперские вооруженные силы. Хотя тот эпизод был несущественным и не сильно повлиял на межзвездную ситуацию, в классе мехи Аньло в данный момент это было сродни катастрофе.

Новая модель мехи была зарегистрирована, но она еще не запущена в массовое производство, и только Дуань Хэнъе может открыть ее подробные данные. Можно предположить, что если новый мех будет запущен в массовое производство, то Империя Е Тянь получит подавляющее преимущество в грядущей войне.

Выбор убить его до начала массового производства мехов был действительно хорошим выходом. Несмотря на то, что военное министерство усилило охрану вокруг Дуань Хэнъе после инцидента со Звездой Тицзэ, эти солдаты не появлялись в классе во время занятий. Если подумать, это было действительно лучшее время, чтобы напасть на него....

Дуань Хэнъе поджал губы, впервые почувствовав досаду за свою беспечность.

Нынешний Дуань Хэнъе прекрасно знал, что с того дня, как он успешно сконструировал новый мех, жизнь его уже не принадлежала только ему одному, а всей империи.

Навыки учеников были весьма заурядными по сравнению с навыками Дуань Хэнъе, но их было много, и они не волновались.

Хотя Дуань Хэнъе все еще не был уверен, были ли они в классе с самого начала или недавно  проникли внутрь. Но по тому, как двигались эти люди, было ясно, что им нет никакого дела до окружающих их студентов. Как раз в тот момент, когда несколько человек увеличили дальность действия своего лазерного оружия и начали окружать Дуань Хэнъе паутинообразной структурой, несколько студентов в первом ряду класса также были по ошибке ранены.

...

Внезапная ситуация в классе мгновенно достигла внешней стороны, и, заметив ненормальность, помощник Дуань Хэнъе и несколько военных, охранявших вход, быстро переглянулись между собой, затем вместе они с силой открыли дверь класса снаружи и бросились внутрь.

В то же время студенты на заднем ряду тоже открыли аварийный выход и выбежали изнутри. Эти две группы шли в противоположных направлениях, и в результате движение военного персонала было значительно замедлено.

Посреди этого хаоса помощник быстро включил свой коммуникатор и приступил к голосовому вводу команды: «Свяжитесь с офисом маршала Южных звезд, срочно! Активируй режим экстренной связи!»

Хотя Дуань Хэнъе был безоружен, ему не составило труда расправиться с этими студентами или найти возможность открыть проход в середине класса, чтобы вернуться в общую комнату с помощью своих навыков. Но эти студенты, похоже, раскусили намерения Дуань Хэнъе, и так же, как и он, несколько из них продолжили перепалку с ним, заблокировав в процессе проход в общую комнату. Кто-то другой использовал лазерное оружие, чтобы остановить студентов в первом ряду, которые еще не успели убежать.

Дуань Хэнъе не считал себя «святым отцом», но как обычный человек с совестью, он не мог позволить своим ученикам принести себя в жертву.

«Профессор Дуань!» Один из людей, взявший заложников, громко выкрикнул, а затем, тяжело дыша, сказал Дуань Хэнъе: «Профессор Дуань, мы не хотим усложнять вам жизнь».

Услышав его слова, несколько человек в центре классной комнаты одновременно прекратили свои движения, и они образовали противостояние с Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе пришел сегодня на занятия в длинном сером плаще, и в данный момент подол плаща длиной до щиколоток был разрезан на несколько лоскутов, потому что его зацепило лазерное оружие. На любом другом человеке этот наряд создавал бы иллюзию того, что он только что вернулся из катастрофы. Но тот, кто носил его в данный момент, был Дуань Хэнъе, и вместо того, чтобы выглядеть жалко, он выглядел как небожитель.

В заложниках у лазерного оружия находилось более двадцати студентов, и к этому моменту несколько из них уже начали неудержимо плакать.

«Какова ваша цель?» - холодно спросил Дуань Хэнъе.

«Профессор Дуань мы знаем, что если мы случайно причиним вам боль, то обязательно возникнут большие неприятности. Поэтому, пожалуйста, будьте уверены, что сегодня мы нацелены не на вас лично», - сказал мужчина.

Действительно ... Дуань Хэнъе не мог не одарить его холодным взглядом в своем сердце, они уже зашли так далеко, но продолжали притворяться, что уважают его.

«Чего ты хочешь?» Дуань Хэнъе продолжал бить гвоздем по голове.

Видя, что Дуань Хэнъе не подал виду, студент просто не стал больше ничего говорить, он бросил один взгляд на «заложника», а затем сказал Дуань Хэнъе: «Уничтожьте данные мехи». Затем он добавил: «Я знаю, что у вас есть резервная копия, просто следуйте шагам, которые я вам скажу, чтобы удалить все».

При этих словах Дуань Хэнъе протянул руку, чтобы поправить свой воротник, а затем внезапно усмехнулся: «Вот так просто? Может, после всего я должен поблагодарить вас?»

Ученики Аньло никогда раньше не видели, чтобы Дуань Хэнъе улыбался, не говоря уже о такой холодной улыбке.

В их глазах, в этот момент, профессор Дуань выглядел как демон, вышедший из ада, с опасной аурой по всему телу.

..........

Пока шло противостояние в классе, помощник Дуань Хэнъе и группа охраны прорвались в аудиторию.

Увидев их, те, кто держал лазерное оружие, сразу же напряглись, и в то же время Дуань Хэнъе медленно вытянул руку, подавая им сигнал стоять на месте и не двигаться.

«... Я собираюсь удалить данные», - равнодушно сказал Дуань Хэнъе.

Услышав слова Дуань Хэнъе, военный персонал неподалеку сразу же показал вид крайнего удивления.

Они также причисляли себя к тем, кто некоторое время следил за Дуань Хэнъе, и считали, что знают профессора Дуаня достаточно хорошо. У этих людей сложилось впечатление, что Дуань Хэнъе трудоголик крайней степени.

И как он мог удалить данные мехи, в которые вложены его талант, сердце и трудолюбие? Как он мог так легко сказать это?

Услышав это, человек, который только что разговаривал с Дуань Хэнъе, взглянул на одного из своих сообщников, затем тот спрятал свое лазерное оружие на груди, и медленно подошел к Дуань Хэнъе.

«Дуань Хэнъе, никаких фокусов». Сказав это, он затем достал специальные металлические наручники, те самые, которые использовались для фиксации запястья.

Дуань Хэнъе был чрезвычайно искусен, и это было то, что знали все во всем межгалактическом мире. Чтобы помешать Дуань Хэнъе «разыграть трюки», они специально нашли пару таких наручников. С надетыми наручниками Дуань Хэнъе мог двигать руками, но они были довольно сильно ограничены вводом информации в компьютер.

В отличие от студентов, которые нервно обхватывали себя руками, у самого Дуань Хэнъе было очень спокойное выражение лица, как будто он был сторонним наблюдателем происходящего.

«Все готово?» Он взглянул на свои руки, а затем холодно спросил.

«Хорошо... хорошо». Очевидно, что именно студент держал в руках оружие, но после того, как на него так посмотрел Дуань Хэнъе, мужчина первым почувствовал слабость. Он подвел Дуань Хэнъе к световому компьютеру и начал направлять Дуань Хэнъе на удаление данных.

Человек перед ним был, в конце концов, старшим студентом факультета Аньло, и он знал многое о том, как полностью удалять данные. Дуань Хэнъе обнаружил, что если он действительно шаг за шагом выполнит инструкции другого человека, то его собственные резервные копии действительно будут удалены так, как он сказал.

Конечно, он пришел подготовленным ....

«Профессор Дуань!» Помощник, стоявший на расстоянии, наконец, не удержался и окликнул его, но Дуань Хэнъе не обратил на него никакого внимания.

Компьютер активировался, и серебристо-белый свет, излучаемый постоянно обновляемыми данными, осветил половину тела Дуань Хэнъе. В это время, будь то студенты, держащие заложников, или сотрудники военного отдела, все они были напряжены до предела.

Но, как ни странно, Дуань Хэнъе, которого одновременно окружало множество лазерных орудий, оставался спокойным, как будто его это не касалось.

Его связанные руки приблизились к виртуальной клавиатуре, и как раз в тот момент, когда пальцы Дуань Хэнъе собирались набрать первый символ ...

Преступник, находившийся рядом с Дуань Хэнъе, вдруг увидел, что человек перед ним «взлетел» в одно мгновение. Дуань Хэнъе отпихнул от себя компьютер, и он полетел в преступника, задев его оружие, которое внезапно активировалось.

Неизвестно, кто испустил крик, который в одно мгновение пронзил барабанные перепонки каждого и беспрестанно гулко отдавался в классе.

На Дуань Хэнъе не повлиял крик, так как он наступил на плечи человека перед ним и продолжил бить его ногой. Хотя руки Дуань Хэнъе были крепко связаны, баланс его тела ничуть не уменьшился.

Прежде чем человек, у которого отобрали оружие, успел среагировать, он ловко повернул свое тело в воздухе, и оружие опалило группу нападавших.

Движения Дуань Хэнъе были очень резкими, а то, как он поднялся в воздух, даже бросало вызов законам физики. Видя это, все не могли не вспомнить еще раз инцидент на Тицзэ, а затем пришли к общему выводу - возможно, Дуань Хэнъе даже скрыл часть своей силы в тот день....

Однако через несколько секунд перед глазами Дуань Хэнъе появилась толпа людей. В тот момент, когда он твердо приземлился на землю, военные, стоявшие неподалеку, окончательно проснулись как ото сна, выхватили оружие и побежали навстречу.

В то же время... помощник Дуань Хэнъе снова поднял свой коммуникатор и пробормотал в его сторону: «Ну... проблема решена».

И ее решил сам профессор Дуань... тихо добавил в уме господин помощник.

Отложив коммуникатор, помощник встал в отдалении и пустым взглядом уставился на фигуру Дуань Хэнъе. Только через полдня он, наконец, пробормотал про себя: «...круто».

Помощник Дуань Хэнъе не знал, как сражаться в ближнем бою, поэтому, чтобы не доставлять неприятностей Дуань Хэнъе, он не бросался в гущу драки.

Как только военный персонал выступил вперед, чтобы контролировать всех аномальных учеников, ассистент быстро вышел из огромного серебристого класса.

Характер этого инцидента почти эквивалентен последнему нападению на Звезду Тицзэ, а личность и местонахождение жертвы также весьма специфические.

Университет Аньло - высшее учебное заведение номер один в Империи Е Тянь. Это не то место, куда может легко попасть любой, кто хочет смешаться с толпой.

Хотя по сравнению с Исследовательским Институтом, где часто работал Дуань Хэнъе, Университет Аньло отличается большей открытостью и свободой.

Но также важно знать, что в этом университете есть много передовых научно-исследовательских Институтов в Империи.

Например, Институт Ментальной Силы, который только что посетил Дуань Хэнъе, является одним из них.

Поэтому, по сравнению с другими межзвездными университетами, система внутренней безопасности Аньло достигла самого строгого уровня среди университетов.

Но, несмотря на это, кто-то все равно внедрился, и они даже принесли в класс опасное оружие.

В этом серебристом круглом классе  факультета Мехи межзвездные высокотехнологичные системы находятся буквально повсюду.

Поскольку Дуань Хэнъе бывал только на факультете Мехи Аньло и никогда не был в других университетах, он не знает, что на самом деле во всем интерстелларе есть только один такой класс.

Согласно здравому смыслу, у входа в этот класс установлена специальная система обнаружения, которая может определить, проносят ли учащиеся опасные грузы.

Но кто бы мог подумать, что через это чувствительное оборудование так много людей одновременно принесли лазерное оружие! А также напали на Дуань Хэнъе в классе.

Интуиция подсказала помощнику Дуань Хэнъе, что, вероятно, к этому делу имеет отношение высшее руководство Университета Аньло.

Планета, где произошла последняя атака, была бывшей разрушенной войной планетой, которая только недавно была отвоевана Военным Министерством.

Таким образом, после того, как об инциденте стало известно, люди больше нервничали, чем были шокированы. Возможно, по сравнению с инцидентом нас Тицзэ, на этот раз это с большей вероятностью вызвало у людей панику.

В конце концов, по мнению большинства людей, высшее учебное заведение № 1 в Империи должно быть тихим и спокойным местом.

Помощник Дуань Хэнъе никогда не думал о том, чтобы скрывать это дело. В конце концов, даже слабоумному ясно, что есть тысячи свидетелей этого дела.

Южные звезды не умеют затыкать людям рты, и им даже не нравится делать подобные вещи. Сделав шаг назад, было несложно сообразить, что прошло много времени с тех пор, как произошел этот инцидент.

Ученики из задней части класса, самая ранняя группа эвакуированных, вероятно, прибыла в безопасное место и, разумеется, начала делится со всеми подробностями происшествия.

Короче говоря, первоочередной задачей сейчас должно быть выяснить, есть ли в школе неизвестные люди, которые способствовали вторжению, и обеспечить безопасность других лабораторий, учеников и учителей.

Военные разместили войска на Светлой Переправе, где расположен университет Аньло.

Как только помощник Дуань Хэнъе вышел из класса, он достал свой коммуникатор, а затем быстро сказал кому-то на другой стороне:

«На Светлой Переправе введено чрезвычайное положение и будет дислоцирован гарнизон. Одна треть армии брошена в университет Аньло».

Вероятно, никто не поверит, что человек, который следил за Дуань Хэнъе и был знаком с некоторыми людьми в звездной сети, на самом деле обладает способностью мобилизовать военных для размещения на Светлой Переправе.

Авторитет армии. Любой, кто имеет некоторое представление о высших эшелонах империи или лучше знаком с рабочим протоколом Военного Ведомства, все они знают, что мобилизовать гарнизон может только человек, обладающий званием адмирала или выше.

Такой высокопоставленный человек в Военном Ведомстве оказался всего лишь помощником рядом с Дуань Хэнъе?

……

Хотя для того, чтобы ученики могли добираться в школу и обратно, существует множество судов на воздушной подушке, возле аудитории «Серебряное кольцо» одновременно находится слишком много людей, и из-за срочности ситуации в толпе мало порядка.

Стыковочный отсек был заполнен ими всеми сразу, что замедлило скорость судна на воздушной подушке, подбирающего людей.

Будучи студентами, изучающими дизайн мехи, они обычно думали, что война была очень далеко от них.

В тихом кампусе университета Аньло эти студенты никогда не думали, что вещи, связанные с войной, внезапно придут к ним в такой неожиданный момент. И те, кто напал на Дуань Хэнъе, были их одноклассниками, сидевшими с ними в одном классе!

То, что произошло сегодня внутри круглого класса, можно сказать, в одно мгновение разрушило давно устоявшееся мировоззрение многих студентов. Также будучи молодыми людьми двадцати лет, настроение каждого было далеко от спокойствия после того, как они наблюдали такой инцидент вблизи.

Когда люди собираются вместе, очень легко вызвать распространение паники.

Как только помощник Дуань Хэнъе приблизился, он увидел, что студенты факультета столпились у посадочной платформы.

При ближайшем рассмотрении можно даже увидеть, что многие из них дрожат всем телом, а на лицах у них слезы. В дополнение к этим людям, немного более спокойные студенты также собрались вместе, нервно обсуждая вполголоса то, что только что произошло.

Посадочные ворота все еще находились в десятках метров от двери класса. Из-за страха никто не осмеливался оглянуться. Так что эти ученики до поры до времени не знают, что на самом деле кризис в классе разрешен.

Хотя некоторые сотрудники из Университета Аньло уже пришли, чтобы позаботиться об эвакуации, помощник Дуань Хэнъе почувствовал сильное беспокойство и напряжение в группе студентов, как только он приблизился к толпе.

Хотя он давно следил за Дуань Хэнъе, на самом деле многие студенты никогда не видели этого помощника. Поэтому после того, как мужчина вышел, он позвал учителя, ответственному за эвакуацию. Как раз в тот момент, когда он собирался объяснить ситуацию учителю и попросить другую сторону успокоить учеников, ассистент внезапно услышал звук шагов позади себя.

Из людей внутри класса теперь остались Дуань Хэнъе, сотрудники военного отдела, а также захваченные студенты и нападавшие - и в этот момент, судя по шагам, позади него явно был только один человек.

«Профессор... Дуань?»

Учительница, стоявшая лицом ко входу в класс, медленно расширила глаза. Ее взгляд скользнул по плечам помощника Дуань Хэнъе, а затем она безучастно позвала человека перед собой.

Голос учителя был негромким, и даже ассистент, находившийся менее чем в метре от него, лишь смутно что-то слышал.

Но чудесным образом Дуань Хэнъе, находившийся по крайней мере в десяти метрах от них, точно уловил слова учителя. Затем он кивнул им двоим, и быстро подошел.

Увидев его, помощник Дуань Хэнъе не мог не обернуться и не посмотреть назад.

Характерные наручники с рук Дуань Хэнъе были сняты. Очевидно, он только что закончил захватывающую «жестокую битву» несколько минут назад. Но Дуань Хэнъе, который в это время безопасно покинул класс, дал людям ощущение спокойствия.

Если не обращать внимания на одежду Дуань Хэнъе, задетую лазерным оружием, то сейчас он действительно похож на невинного прохожего…

«Профессор Дуань?»

Даже помощник не мог удержаться, чтобы не назвать его по имени. В это время некоторые студенты вокруг уже заметили происходящее здесь, и они не знали, кто первым тихим шепотом сказал, что профессор Дуань Хэнъе здесь, но затем все взгляды были прикованы к этому месту.

Увидев Дуань Хэнъе, выходящего из класса невредимым, в сердцах учеников мгновенно возник вопрос: «Сплю ли я сейчас».

В конце концов, все они только что видели, насколько напряженной была ситуация в классе.

Хотя все знают, что навыки Дуань Хэнъе очень хороши, увидев нынешний вид другой стороны, они осознали: возможно, «очень хорошо», которое они понимали раньше, все еще несколько отличается от «очень хорошо» Дуань Хэнъе.

На самом деле, причина, по которой Дуань Хэнъе вышел так рано, заключалась в том, что он думал, что студенты определенно будут расстроены этим инцидентом, поэтому он выбежал, чтобы подбодрить их.

Обнаружив, что ученики, которые остались на парковке, заметили его, Дуань Хэнъе кивнул им, а затем сказал: «Не волнуйтесь, просто некоторое время прислушивайтесь к распоряжениям школы. Пока не выходите по своему желанию».

Поведение и тон Дуань Хэнъе были очень спокойными, как будто то, что только что произошло, не было нападением, поставившим его между жизнью и смертью.

Хотя сейчас неясна конкретная ситуация в классе, напряжение в теле каждого, наконец, немного исчезло, когда вышел Дуань Хэнъе. Увидев это, учитель, стоявшая напротив Дуань Хэнъе, не могла не бросить на него благодарный взгляд.

Дуань Хэнъе стоял позади помощника, и сейчас ситуация была менее напряженной, поэтому учитель посмотрела на Дуань Хэнъе внимательнее. Так что только сейчас она обнаружила, что у Дуань Хэнъе, похоже, была длинная темная отметина на тыльной стороне ее левой руки.

Сегодня Дуань Хэнъе одет в длинный серый плащ, цвет которого сам по себе удобен и на нем не видно даже грязь, поэтому, только присмотревшись повнимательнее, она смогла увидеть аномалию на его руке.

«Профессор Дуань, ваша рука...»

Учитель некоторое время колебалась и, наконец, поджала губы и указала на руку Дуань Хэнъе. Услышав слова учителя, помощник Дуань Хэнъе немедленно осмотрел его.

Подойдя ближе, ассистент обнаружил, что на груди Дуань Хэнъе было несколько темных отметин. А на его левой руке была очень длинная рана, и в это время кровь намочила его рукав.

Как личный помощник, который знал физическое состояние Дуань Хэнъе, увидев рану на руке противника, мозг мужчины сразу же «загудел».

Но самое волшебное, что только когда он услышал, как кто-то напомнил ему о ране, и заметил пристальный взгляд своего помощника, Дуань Хэнъе понял, что его только что случайно задело лазерное оружие.

Дуань Хэнъе практиковался с холодным оружием с детства. В процессе обучения он не только получил много травм, больших и маленьких, но и видел, как другие получали ранения.

Поэтому, присмотревшись и увидев рану на своей руке, Дуань Хэнъе спокойно протянул другую руку и прямо придержал кровоточащее место.

Сразу после этого Дуань Хэнъе очень спокойно сказал своему помощнику: «Все в порядке, это не повредило основные кровеносные сосуды в руке, просто нужно остановить кровь».

Дуань Хэнъе забыл, что сейчас межзвездная эра. Большинство людей здесь никогда в жизни не заболеют, и они никогда в жизни не прольют столько крови.

Из-за постоянного внимания к Дуань Хэнъе не только помощник, стоящий рядом, слышал его слова, но и студенты вокруг него тоже слышали его слова.

В мгновение ока все вокруг Дуань Хэнъе бросили на него странный взгляд: «Ты шутишь?»

……

Хотя Дуань Хэнъе чувствовал, что с его рукой все в порядке, когда прибыли военные, профессор Дуань был доставлен в медицинский пункт как можно скорее, а затем проходил там лечение.

По мнению Дуань Хэнъе, Межзвездное лечение травм действительно потрясающее.

Хотя Дуань Хэнъе и раньше слышал о регенерационной технологии, он все еще чувствовал себя волшебно, окунув одну руку в темно-синюю ледяную жидкость.

Дуань Хэнъе почувствовал, что он даже может видеть, что рана медленно заживала, и хотя кровь остановилась, от раны исходил некоторый зуд.

Хотя была повреждена его левая рука, поза Дуань Хэнъе в это время все еще была немного неудобной, чтобы лучше погрузить руку в специальный раствор.

Ощущение быстрого заживления раны поначалу заставило Дуань Хэнъе почувствовать себя в новинку, но через некоторое время ему стало немного скучно.

Дуань Хэнъе хотел воспользоваться этим временем, чтобы вынуть коммуникатор и мельком взглянуть на него, но когда он подумал о недавнем особом времени, он испугался, что у него будет полно сообщений, когда он откроет его…

Думая об этом, Дуань Хэнъе, наконец, отбросил идею о том, чтобы посерфить в сети.

Но предположение Дуань Хэнъе не было ошибочным.

История о нападении на него в классе уже распространилась по всему межзвездному миру вместе с тысячами комментариев...

Как студенты факультета Меха, они и так очень сильно восхищались Дуань Хэнъе. После сегодняшних событий студенты, вернувшиеся в безопасную зону, не смогли сдержать своего возбуждения, достали свои компьютеры и начали описывать то, что только что произошло.

В самом начале посты в StarNet писали те студенты, которые выбежали из класса раньше. Их записи об инциденте в основном ограничивались тем, что Дуань Хэнъе внезапно атаковали, а затем он уклонился.

Через некоторое время студенты, застрявшие на платформе эвакуации, вернулись в безопасное место, и их рассказы о случившемся были гораздо более подробными.

Хотя из-за напряженности первая группа студентов, выбежавших ранее, не видела, как Дуань Хэнъе противостоял группе людей. Однако все же нашлось несколько смелых людей, которые сняли его у стыковочной станции.

Дуань Хэнъе на снимке одет в серый и слегка потрепанный плащ, но этот наряд его не смущает. Напротив, Дуань Хэнъе обладает особым темпераментом, который трудно описать словами - если его поместить в эпоху земли, этот темперамент можно назвать «рыцарским».

Сейчас мало кого волнует темперамент Дуань Хэнъе, и видео более четкое, чем запись невооруженным глазом. Заметив, что одна из рук профессора Дуаня была ненормальной, люди могли увидеть это, немного увеличив масштаб. В это время левая рука Дуань Хэнъе уже была испачкана кровью.

И только последние ученики в классе, которые были оставлены в качестве «заложников», были увезены военными для психологического консультирования и расшифровки стенограмм, поэтому никто из них еще не пошел в сеть, чтобы сказать, что произошло в классе.

Хотя выражение лица Хэнъе в середине видео было очень спокойным, весь Старнет все равно забеспокоился, увидев его раненым.

В этот момент Дуань Хэнъе, который со спокойной душой ждал, пока рана на его руке заживет, увидел, что его коммуникатор внезапно начал мерцать.

Хотя это действие было немного трудоемким, Дуань Хэнъе взял свое устройство и с небольшими усилиями запустил его после чего появилось более дюжины сообщений.

Лань Цзинчи: [Профессор Дуань, я только что услышал о том, что произошло. Как у вас сейчас обстоят дела?]

Лань Цзинчи: [Вы пользовались кабинкой питания? Если вы будете использовать его, восстановление будет намного быстрее. ]

Лань Цзинчи: [Дело, по-видимому, очень серьезное, и Ань Ло теперь закрыл школу. ]

……

Лань Цзинчи:

[Профессор, я прочитал новости и узнал, что вы еще не покинули Светлую Переправу. Вы в настоящее время находитесь в Военном ведомстве? Могу я прийти и повидаться с вами?]

Лань Цзинчи: [Профессор, я сейчас нахожусь за пределами военной базы. ]

Увидев этот длинный список сообщений от Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе был ошеломлен им.

Следует понимать, что штаб-квартира Военного Ведомства охраняется так же тщательно, как резиденция маршала на Южных Звездах, и сейчас на Светлой Переправе самое напряженное время. Студент внезапно появился у входа в штаб-квартиру, каким подозрительным он действительно выглядел.

Самое главное, что, судя по тому, что прислал сам Лань Цзинчи, университет Аньло сейчас закрыт. Так, как же он добрался отсюда?

В любом случае, думая, что Лань Цзинчи уже прибыл к воротам военного штаба, Дуань Хэнъе быстро сбросил контактную информацию лица, ответственному за военный штаб через свой компьютер, а затем попросил другую сторону впустить Лань Цзинчи. Пусть войдет.

Поскольку он сидел на диване, ожидая, пока заживет рана на его руке, Хэнъе в это время был одет в свободный белый свитер с закатанными до плеч рукавами.

Чтобы не простудиться, Дуань Хэнъе набросил на плечи свой плащ. Когда Лань Цзинчи вошел в гостиную, то увидел Дуань Хэнъе в таком расслабленном состоянии.

Хотя Дуань Хэнъе потерял много крови, цвет его лица в это время не сильно изменился. Увидев внешность Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи не мог не вздохнуть с облегчением. Он тихим голосом позвал Дуань Хэнъе, а затем быстро подошел к нему, остановившись на почтительном расстоянии.

Несмотря на то, что он был младшим молодым господином в семье, Дуань Хэнъе вырос не избалованным старшими. Наоборот, семья часто пренебрегала им, потому что он всегда вел себя так, будто его «не интересуют древние боевые искусства». Дуань Хэнъе часто получал травмы, когда был молод, и на него редко смотрели такими заботливыми глазами.

Увидев Лань Цзинчи и его обеспокоенные глаза, Дуань Хэнъе был неожиданно тронут. Однако Дуань Хэнъе одумался и внезапно сосредоточился на безумном поведении Лань Цзинчи, который покинул Аньло, несмотря на запрет и полную блокаду, а затем появился прямо у дверей военной части.

Он не мог не нахмуриться, а затем очень неодобрительно сказал Лань Цзинчи: «Ситуация на планшете сейчас очень напряженная, и опасность внутри Университета Аньло не устранена. Если ты будешь бегать туда-сюда так беспечно, это вызовет ненужные проблемы».

Вероятно, из-за того, что Дуань Хэнъе в глубине души считал Лань Цзинчи своим младшим братом, он не мог не привнести немного «серьезного и попечительского» тона, когда говорил с Лань Цзинчи.

Но Дуань Хэнъе увидел, что сразу после того, как он закончил говорить, Лань Цзинчи не только не опустил голову, чтобы поразмыслить, но даже слегка улыбнулся. Видя, что он не понимает, о чем думает другая сторона, Дуань Хэнъе сказал более серьезно:

«Если бы я не увидел сообщение, которое ты только что отправил, то Военное ведомство определенно арестовало бы тебя сразу после обнаружения подозрительного судна на воздушной подушке у своих ворот. Что бы ты тогда сказал им».

«Но вы же увидели это»,  - внезапно сказал Лань Цзинчи.

Дуань Хэнъе всегда думал, что Лань Цзинчи, которого он знал, был не по годам развитым и надежным ребенком. Но сегодня, увидев эту серию безумных действий другой стороны, Дуань Хэнъе еще раз понял, что Лань Цзинчи, по сути, был своенравным злодеем, идущим по грани добра и зла в «Звездном сбросе».

Он думал, что никогда больше не станет так потакать Лань Цзинчи.

Однако, как только Дуань Хэнъе открыл рот и не успел ничего сказать, он увидел, как дверь гостиной снова медленно открылась.

Вошел мужчина в черной двубортной военной форме, выражение его лица было бесстрастным и властным. В это время в комнате было очень тихо, и уши Дуань Хэнъе могли слышать только звук военных ботинок человека, стучащих по металлическому полу зала.

Посетитель остановился в трех метрах от Лань Цзинчи, он бросил на другого человека взгляд из стороны в сторону, затем сказал спокойным тоном: «Уходи сейчас же и возвращайся в Аньло, чтобы получить свое наказание за то, что ты улизнул во время закрытия школы в соответствии со школьными правилами. Или мне попросить кого-нибудь пригласить тебя прямо в комнату для допросов Военного ведомства?»

Мэн Цзиньхуай в это время был полон мрачного настроения, даже Дуань Хэнъе, который привык ладить с ним, не мог не ощутить пронзающий холод, увидев такого маршала.

Что касается Лань Цзинчи… Он понял, что то, как Мэн Цзиньхуай смотрел на него в этот момент, выглядело так, словно он относился к нему не как к живому человеку, а просто как к «вещи».

Лань Цзинчи не любил Мэн Цзиньхуая, но Лань Цзинчи был умным человеком.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Лань Цзинчи молча сжал кулаки. Некоторое время он бездействовал, а затем повернулся к Дуань Хэнъе и сказал: «Профессор Дуань, я пойду первым, и увидимся в другой раз». Затем он быстро вышел, не поворачивая головы, и посмотрел на маршала как на воздух.

После того, как Лань Цзинчи покинул гостиную, в комнате остались только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай. Первоначальная разница в росте между ними на самом деле была не очень большой, но, возможно, потому, что в это время маршал стоял, а профессор Дуань сидел, он был угнетен аурой Мэн Цзиньхуая.

Мэн Цзиньхуай долгое время молчал после ухода Лань Цзинчи. Воздух в гостиной, казалось, сгустился, отчего Дуань Хэнъе почувствовал удушье.

Дуань Хэнъе взглянул на Мэн Цзиньхуая, и как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, чтобы нарушить молчание, он вдруг увидел Мэн Цзиньхуая, быстро идущего к нему.

В это время Дуань Хэнъе сидел на диване, а перед ним была небольшая капсула для регенерации.

Мэн Цзиньхуай обошел ее, подошел к Дуань Хэнъе, а затем медленно опустился на одно колено по правую руку Дуань Хэнъе. Понимая, что все это ради того, что маршал просто хотел оставаться на той же высоте, что и он сам, Дуань Хэнъе все еще был ошеломлен действиями Мэн Цзиньхуая.

Увидев это, Дуань Хэнъе подсознательно взглянул на руку, которую он отмачивал в капсуле. Увидев, что рана вот-вот заживет, он хотел сказать Мэн Цзиньхуаю, чтобы тот сообщил кому требуется, и процедура была закончена.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел заговорить, Мэн Цзиньхуай наклонился и заключил его в объятия.

Поскольку одна рука была пропитана холодным раствором, температура тела Дуань Хэнъе была ниже, чем обычно. Оказавшись в объятиях Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе инстинктивно вздрогнул.

Мэн Цзиньхуай уткнулся лицом в плечо Дуань Хэнъе и через некоторое время медленно произнес: «Извини, я опоздал».

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе был потрясен. Он протянул правую руку и легонько похлопал Мэн Цзиньхуая по плечу, затем сделал паузу и сказал: «Все в порядке, я справлюсь с этим…»

Дуань Хэнъе почувствовал, как Мэн Цзиньхуай положил подбородок ему на плечо и мягко покачал головой. Он только слышал, как маршал продолжал шептать:

«Ты решил подвергнуть свою жизнь опасности, сохранить данные по Меха и спасти студентов. Как маршал Империи, я должен был поддержать этот наиболее рациональный и всеобъемлющий выбор. Но…»

Мэн Цзиньхуай сделал паузу, а затем продолжил: «В тот момент, когда я услышал новости, я сказал себе в своем сердце - я не хочу, чтобы ты это делал».

Услышав это, Дуань Хэнъе словно окаменел. Он не мог удержаться от мысленного восклицания: что значили эти слова Мэн Цзиньхуая…?

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел понять, что это было, господин Маршал легонько похлопал его по спине ладонью, затем отпустил и сказал: "Питательный раствор сделал свою работу".

Слова Мэн Цзиньхуая прервали мысли Дуань Хэнъе, и он проследил за его взглядом. Это была правда. Рана на его  руке, которая еще несколько часов назад была ужасной, теперь бесследно исчезла под воздействием питательного раствора.

За исключением новой кожи на левой руке, которая все еще была слегка покрасневшей, не было никаких следов того, что рана вообще существовала.

Хотя он уже знал, что межзвездные регенерационные капсулы удивительны, но, осмотрев свою руку, он не увидел никаких следов даже от шрама. Разглядывая свою обновленную руку, Дуань Хэнъе продолжал восхищаться пережитым опытом исцеления.

Профессор Дуань никогда раньше не использовал регенерационную капсулу, и хотя рана зажила, он некоторое время не знал, что ему делать дальше. Видя замешательство Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай встал и подошел к тыльной части капсулы, затем нажал несколько сенсорных кнопок на световом экране.

Как только Мэн Цзиньхуай убрал руку от светового экрана, Дуань Хэнъе увидел, как темно-синяя жидкость, окутавшая его руку, начала быстро испаряться. Дуань Хэнъе не знал, как работает этот процесс, но по мере того, как жидкость постепенно исчезала, в его руке медленно росло тепло.

В тот момент, когда питательная жидкость полностью исчезла, прозрачная питательная камера медленно раскрылась посередине. Хотя Дуань Хэнъе своими глазами видел, как она наполнилась, когда он прибыл сюда, он все же был немного удивлен, увидев, как гладкие стены камеры снова начали расходиться, чтобы вобрать раствор в резервуар.

Мэн Цзиньхуай наблюдал за Дуань Хэнъе со стороны, и ему давно казалось, что его супруг всегда отличался большим, чем обычно, любопытством к окружающим вещам. Всякий раз, когда возникала подобная ситуация, в личности Дуань Хэнъе проявлялась детская невинность, противоположная его обычному зрелому и стабильному состоянию.

Почувствовав, что рана на руке полностью зажила, Дуань Хэнъе не мог не сесть и не согнуть руку. Поскольку он долгое время не двигался и находился в одном положении, мышцы Дуань Хэнъе слегка болели и онемели, когда он это делал.

Дуань Хэнъе уже собирался встать, но в этот момент Мэн Цзиньхуай вдруг снова подошел к нему, а затем медленно опустился на колено, как и раньше. Дуань Хэнъе взволнованно наблюдал, как Мэн Цзиньхуай осторожно опустил поднятый рукав на его левой руке.

Сразу же после этого Мэн Цзиньхуай снова встал и протянул руку в сторону Дуань Хэнъе. Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай буквально потряс его серией движений, Дуань Хэнъе, наконец, немного успокоился. Он замешкался на мгновение, затем протянул правую руку, после чего Мэн Цзиньхуай осторожно потянул его вверх.

Тело Дуань Хэнъе было укрыто наброшенным на плечи пальто, и как только он встал, пальто соскользнуло с его плеч, упав позади него. Мэн Цзиньхуай заметил это, и тут же протянул руку, чтобы взять одежду, которая упала с него, в руку, а затем снова надел ее на Дуань Хэнъе.

В этот момент Мэн Цзиньхуай убрал свою обычную тяжелую ауру, и в свете мягкой лампы его брови стали неожиданно расслабленными, а выражение лица нежным и заботливым. Движения Мэн Цзиньхуая были настолько невесомыми, что за эти несколько секунд Дуань Хэнъе даже пришлось задержать дыхание, боясь нарушить гармонию  момента.

И только после того, как Мэн Цзиньхуай снова надел одежду на Дуань Хэнъе, он улыбнулся ему, а затем несколько по-детски протянул руку, чтобы потрепать волосы Дуань Хэнъе и сказал: "Следи за тем, чтобы твоя рука оставалась в тепле все это время, хорошо?"

...Уши Дуань Хэнъе мгновенно покраснели.

*****

С момента основания Университета Аньло, учебный корпус никогда не закрывался на такой долгий срок. Через два дня после инцидента расписание всего Университета было поставлено на паузу, когда люди из военного департамента вошли в Аньло и начали с помощью профессионального оборудования зачищать оружие во всех уголках кампуса.

Кампус Аньло - очень большая территория, и, несмотря на то, что у военных было достаточно людей, на это все равно ушло два полных дня. В это время студенты, ограниченные в передвижении, от скуки включали планшеты и начинали общаться со своими друзьями на Starnet о случившемся...

На следующее утро после инцидента некоторые из студентов факультета Меха, взятые в заложники, вернулись в свои общежития. Они, как и первая группа студентов, описали поведение Дуань Хэнъе на форумах звездной сети.

Как у свидетелей второй половины инцидента, их больше всего впечатлило выступление Дуань Хэнъе после того, как ему заковали руки. Студенты Аньло все заслуженно "академические", и хотя факультет Меха по своей природе относится к точным наукам, красочные сочинения его студентов также очень впечатляют.

Пока пользователи Star Online все еще находились в шоке от событий предыдущего дня, в сети появилось несколько логичных и хорошо написанных сообщений. Хотя люди, написавшие эти сообщения, были разными, истинно было одно - Дуань Хэнъе был представлен в них потрясающим образом.

Несмотря на то, что люди уже видели живое видео со звезды Тицзэ, описание "полета вверх" в сообщении все еще щекотало всем воображение.

Однако, к сожалению, прямой трансляции мероприятия не было. Через день после этого инцидента Дуань Хэнъе вернулся в институт в сопровождении военных, временно приостановив свои лекции в университете.

Виртуальная модель мехи уже прошла эксперименты на высокоскоростном квантовом компьютере, и после очередного периода подготовки и проверки, спустя много лет простоя, в Институте наконец-то заработал цех по производству мехи.

В обычных условиях сборка серийного мехи заняла бы всего полдня или около того, чтобы сделать все, как следует. Однако недавно разработанный мехи, такой как Наньчжу, должен быть собран на специальном производственном участке, а это обычно занимает две недели.

Дуань Хэнъе вернулся в НИИ Е Тянь, и после завершения своей ежедневной рабочей рутины, он отправился на судне на воздушной подушке на производственную площадку. Прошло уже пять дней, и хотя до завершения сборки мехи оставалось еще некоторое время, по внешнему виду он ничем не отличалась от виртуальной модели на экране компьютера.

Глядя на серебристый мех перед ним, который даже еще не был покрашен, сердце Дуань Хэнъе наполнилось чувством удовлетворения. Хотя сборка мехов, во избежания вмешательства человеческого фактора, была полностью роботизирована, даже если бы он, конструктор, пришел, он не играл бы никакой роли в сборке. Однако, как бы ни был занят его рабочий день, Дуань Хэнъе все равно находил время, чтобы прийти и посмотреть, как продвигается сборка...

Конечно, не только Дуань Хэнъе был любопытен новый мех. В исследовательском институте было менее десяти человек, которые имели разрешение прийти на производственную площадку, чтобы понаблюдать за процессор сборки. И в течение этих пяти дней эти люди, как и Дуань Хэнъе, приходили и осматривались, когда им было чем заняться...

Кроме того, одним из тех, кто любил это делать, была адмирал Юй Синьлань, которая в настоящее время следила за безопасностью Института.

Сегодня работа Дуань Хэнъе была относительно легкой, он прибыл на производственную площадку к часу дня.

В отличие от воображаемой фабрики, место, где были произведены все новые мехи Империи Е Тянь, со стороны очень напоминало яйцо, стоящее на земле. Чтобы попасть на производственную площадку, нужно было пройти более десяти уровней проверки личности, которые не повторялись.

[…Проверка личности завершена, Наньчжусин: директор научно-исследовательского института меха империи, Дуань Хэнъе.]

После завершения последнего этапа проверки Дуань Хэнъе наконец вошел внутрь производственной площадки. Это был десятиметровый серебристо-белый коридор, и после того, как Дуань Хэнъе вошел, дверь за ним медленно закрылась, а после еще десяти секунд ожидания, дверь перед ним открылась с той же скоростью.

В это время Дуань Хэнъе увидел, что внутри производственной площадки уже находится какой-то человек.

Этот человек был одет в белую форму Института, его длинные темно-каштановые волосы были убраны назад. Его руки были аккуратно засунуты в карманы, и в данный момент он наклонил голову, чтобы посмотреть на мех перед собой, вся его поза была очень элегантной.

Дуань Хэнъе узнал человека по его прическе и росту, но прежде чем он успел назвать имя другого человека, человек в белом, стоявший перед ним, медленно повернулся, услышав звуковой сигнал, который сопровождал открытие двери производственного цеха.

Он кивнул в сторону Дуань Хэнъе, а затем поприветствовал: "Добрый день, профессор Дуань".

"Добрый день, профессор Су".

После этих слов Дуань Хэнъе подошел к нему сбоку, с этого угла было лучше всего наблюдать за сборкой меха.

За это время в глазах их коллег по институту отношения между Дуань Хэнъе и Су Мингэ неосознанно превратились из прежней неприязни друг к другу в товарищеское сотрудничество.

Дуань Хэнъе изначально не был таким холодным человеком, каким казался, а Су Мингэ считался человеком, который больше сплетничает. Поэтому из-за отсутствия разрешения на посещение производственной площадки, большинство людей до сих пор не знали, что отношения между Дуань Хэнъе и Су Мингэ медленно и постепенно становились ближе в течение последнего времени, пока они наблюдали за сборкой мехи и общались друг с другом.

Увидев подошедшего Дуань Хэнъе, Су Мингэ вынул руку из кармана, затем он посмотрел на мех внизу и сказал Дуань Хэнъе:

"Я изучал дизайн меха, когда был бакалавром, но после получения степени магистра я начал фокусироваться на исследовании систем вооружения мехов. Раньше я ничего не чувствовал, но теперь, видя, как медленно собирается  меха… процесс действительно очень увлекательный, и после наблюдения я действительно немного завидую вам".

Хотя Су Мингэ сказал это, его тон не был похож на "потерю" или "зависть" в действительности.

Все в исследовательском институте были на сто процентов увлечены и любили свою профессию, не говоря уже о вице-президенте Су Мингэ. Дуань Хэнъе знал, что другая сторона была просто увлечена процессом сборки меха с нуля день за днем.

Дуань Хэнъе также посмотрел на мехи, а затем небрежно сказал Су Мингэ:

"Если не сравнивать с массовым производством, то эта сборка на самом деле не медленная, и предполагается, что она будет закончена на следующей неделе".

"Это так?" Су Мингэ не мог не повысить свой тон: "Не забудьте позвонить мне, когда придет время, и давайте вместе посмотрим на испытательный полет нового мехи".

Испытательный полет мехи проходил на специальной планете, Дуань Хэнъе кивнул и сказал: "Да, я сообщу, когда будет назначено время".

Су Мингэ пристально смотрел на мехи, но услышав слова Дуань Хэнъе "время назначено", он внезапно повернулся и, столкнувшись с Дуань Хэнъе, спросил: "Вы вернетесь в университет Аньло после этого?"

В огромном производственном помещении было три ряда рабочих мест, за каждым из которых стояло кресло из серебристой кожи. Дуань Хэнъе медленно подошел к пульту, затем выдвинул стул и сел на него. Он задумался на мгновение, затем покачал головой в сторону Су Мингэ и сказал: "Не сейчас, расследование в университете Аньло еще не закончено".

Су Мингэ также последовал за Дуань Хэнъе и сел рядом, улыбнувшись его словам, он кивнул и сказал: "Я помню, что семестр скоро закончится, нет ничего страшного в том, чтобы приостановить занятия в это время."

В отличие от Дуань Хэнъе, который тайно обучался в королевской семье, Су Мингэ был выпускником на факультете Меха в университете Аньло, и хотя он окончил университет много лет назад, Су Мингэ все еще волшебным образом помнил школьные каникулы.

"Но...", - после этих слов Су Мингэ покачал головой в сторону Дуань Хэнъе, а затем с восхищенным лицом сказал ему: "Вы тоже очень впечатляете подумать только, вы уже провели столько занятий на факультете Меха. Такой человек, как я, который не выносит детей, не может быть учителем".

Если смотреть только на его лицо, то Су Мингэ фактически ничем не отличался от группы учеников Дуань Хэнъе в Аньло. Поэтому, когда эти слова прозвучали из его уст, возникло странное чувство несоответствия...

Дуань Хэнъе задумался о причинах такого заявления. Его студенты были очень послушны и внимательным, почему ему плохо думать о них. Разве что профессор Су Мингэ судил всех по себе, а каким именно студентом был он сам, неизвестно.

Конечно, Дуань Хэнъе лишь на мгновение задумался над этим предположением, но ничего не сказал Су Мингэ.

Су Мингэ, будучи довольно разговорчивым человеком, несмотря на то, что Дуань Хэнъе рядом с ним, совсем не был готов к поддержанию всех тем, каждый раз находил новый повод для разговора после паузы и молчания другой стороны.

Он был человеком, который говорил все, что приходило ему в голову, и после того, как он только что закончил говорить с Дуань Хэнъе о "тех детях из университета Аньло", Су Мингэ вдруг вспомнил то, что было похоронено в его сердце в течение долгого времени.

Дуань Хэнъе увидел, что Су Мингэ, который только что неторопливо смотрел на меху, внезапно изменился в лице. Сразу после этого мужчина несколько нерешительно повернулся, чтобы посмотреть на Дуаня, а затем спросил: "Есть кое-что... Не знаю, уместно ли это, но... мне все еще очень любопытно".

Дуань Хэнъе вспомнил, что когда он впервые встретил Су Мингэ, когда тот только-только перешел в "Звездный сброс", казалось, что этот человек любил выражаться о нем "плохо" на публике. Узнав, что профессор узнал об этом, Су Мингэ повел себя достаточно пренебрежительно.

Он не мог понять, почему Су Мингэ, который в то время ничуть не смущался говорить все, что вздумается, сейчас имеет такое нерешительное выражение лица.

Хотя, увидев выражение лица Су Мингэ, Дуань Хэнъе понял, что то, что он хотел сказать, определенно не было чем-то хорошим, но в конце концов любопытство все же победило Дуань Хэнъе.

Однако, прежде чем Дуань Хэнъе успел кивнуть головой в знак согласия, он увидел, как Су Мингэ внезапно хмыкнул, а затем сказал себе: "Ах ладно, я больше не могу сдерживаться. Я хочу спросить о том моменте, как я встретил вас на банкете во дворце маршала".

В тот раз, когда мы встретились на банкете во дворце маршала?

Дуань Хэнъе не ответил, погрузившись в воспоминания, и, увидев его заинтересованность, Су Мингэ затем добавил:

"Кхм… это самое… вы планируете завести ребенка в ближайшее время?"

"..."

Дуань Хэнъе наконец вспомнил, что слова Су Мингэ были, вероятно, самым неловким моментом в его жизни. Когда он вспомнил об этом, лицо Дуань Хэнъе мгновенно покраснело, а затем его уши тоже "зажужжали".

На военном банкете он встретил Дунфан Ю и узнал, что у нее два отца. Затем, движимый любопытством, он достал свой планшет и поискал соответствующую информацию. Су Мингэ случайно наткнулся на эту сцену и сделал выводы.

Услышав вопрос Су Мингэ, Дуань Хэнъе почувствовал, что должен объяснить как следует. Он прочистил горло, но не успел открыть рот, как услышал гудок закрывшейся двери из коридора производственного цеха.

Поскольку он был так напряжен вопросом Су Мингэ, Дуань Хэнъе, который был сосредоточен только на своих воспоминаниях, не заметил, что в комнату вошел еще один человек.

Как только раздался звуковой сигнал, Дуань Хэнъе не мог не обернуться и не посмотреть в сторону дверного проема. Человек, которого он увидел, была Юй Синьлань, одетая в военную форму и неловко улыбавшаяся им обоим.

"Хахахахаха ...... что-что, я не слышала, я ничего не слышала".

Увидев, что Дуань Хэнъе смотрит на нее, Юй Синьлань подняла руку с неловкой улыбкой на лице, затем жестко коснулась затылка. Сегодня Юй Синьлань была одета в нарядную темно-синюю военную форму, и ее одежда и знак отличия на плече, означающий адмирала, резко контрастировали с ее смущенным выражением лица в этот момент.

Ну, несмотря на то, что сказала Юй Синьлань, учитывая, насколько хорошо Дуань Хэнъе ее знает, вероятно, всего за несколько секунд адмирал Юй уже спланировала в своей голове акт стукачества - да, к этому времени Дуань Хэнъе очень хорошо знал адмирала Юй.

......

То, что Юй Синьлань донесла или не донесла, и кому она донесла, Дуань Хэнъе не знал и несколько дней спустя.

Сборка мехи "Наньчжу" прошла очень гладко и быстрее, чем ожидалось, как он и рассчитывал. Спустя еще неделю сборка Наньчжу, наконец, достигла своего последнего этапа.

Это был важный день как для Дуань Хэнъе, так и для Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь. Чтобы стать свидетелем рождения мехи, Дуань Хэнъе отменил все исследовательские миссии на этот день.

И хотя это было всего лишь непубличное мероприятие, Мэн Цзиньхуай, который был военным маршалом, бросив все дела, поспешил сюда, чтобы разделить этот важный момент вместе с Дуань Хэнъе.

Производственная площадка исследовательского института была очень большой, и именно здесь был изготовлен невероятно огромный меха Мэн Цзиньхуая. Поэтому, хотя на площадке уже находился мех и десятки людей, пространство внутри все еще казалось очень пустым.

Как декан и конструктор мехи, перед прибытием на место Дуань Хэнъе использовал свой сверхлегкий компьютер, чтобы подтвердить безопасность последующих данных в исследовательском институте.

К тому времени, когда Дуань Хэнъе наконец-то добрался до места производства, остальные люди, пришедшие на это мероприятие, уже прибыли, включая Мэн Цзиньхуая.

В коридоре производственной площадки раздался тихий сигнал оповещения, к этому времени мех уже подходил к концу сборки, и внутри производственной площадки было очень тихо. Услышав звуковой сигнал из коридора, все дружно повернулись и посмотрели в сторону, откуда появился Дуань Хэнъе.

Хотя мероприятие не было открыто для публики, это была, по крайней мере, "церемония", и все участники были одеты в официальную одежду. Однако, поскольку он только что закончил окончательное подтверждение и немного волновался, что может пропустить важный момент, если опоздает, Дуань Хэнъе не переоделся, и все еще был в белом халате Института.

Яркий серебристый свет из коридора ударил позади Дуань Хэнъе, и в глазах тех, кто находился на производственной площадке, Дуань Хэнъе, одетый в белое, был просто ошеломляющим. Это был обычный лабораторный халат, но с выражением лица Дуань Хэнъе и освещением, он создавал ощущение божественности…

Было ясно, что сборка мехи уже подходит к концу, и она может закончиться в любую минуту. Но, в момент, когда Дуань Хэнъе вошел в дверь, люди с трудом сдерживались, чтобы не окружить его, совершенно забыв о его творении.

...Дуань Хэнъе был напуган этими людьми.

Дуань Хэнъе быстро осмотрел толпу и решительно подошел к Мэн Цзиньхуаю. Кстати говоря, все это время Мэн Цзиньхуай оставался на Южной Звезде, и они долгое время не виделись.

Хотя обычно он ничего не чувствовал, в этот момент, под взглядом стольких внимательных глаз, только после того, как Дуань Хэнъе быстро подошел к Мэн Цзиньхуаю, на него наконец-то снизошло чувство спокойствия.

Дуань Хэнъе был менее чем в метре от Мэн Цзиньхуая, когда маршал внезапно протянул руку и воскликнул "А-Хэн" у всех на глазах.

Дуань Хэнъе уже привык, что Мэн Цзиньхуай называет его именно так, поэтому, услышав эти два слова и увидев протянутую руку маршала, он привычно положил свою руку на ладонь Мэн Цзиньхуая. Затем они встали бок о бок и посмотрели на меху.

Услышав "А-Хэн" Мэн Цзиньхуая, люди, которые секунду назад были поражены профессором Дуанем, наконец-то осознали свой статус "лишних". Мгновенно все в зале пришли в себя и дружно посмотрели на мехи.

Внешняя сборка мехи "Наньчжу" уже была завершена, и теперь должна была начаться окончательная установка светового экрана внутри мехи. Хотя люди снаружи не могли видеть прогресс внутри мехи, это не означало, что они не знали, когда мехи будут закончены.

Как только они увидели световой экран, показывающий, что мех находится на уровне 99%, все взгляды сосредоточились на сборочных роботах и экране с обратным отсчетом.

Как только прототип был собран, активировался специальный робот, который должен был выгравировать имя Мехи согласно с программой создателя, заложенной заранее. Гравировка делалась большая и располагалась на внешней стороне прототипа.

Прошло немного времени, и все затаили дыхание. Хотя в душе он думал, что проблем не будет, Дуань Хэнъе все же почувствовал, что его руки, которые и так были не очень теплыми, снова стали холодными. В это время Мэн Цзиньхуай, который держал руку Дуань Хэнъе, высвободил свою ладонь.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать на то, что пытался сделать Мэн Цзиньхуай, он почувствовал, как его правая рука обвила его запястье и утащила его ледяную руку в карман своего форменного пальто. Затем холодная рука мгновенно согрелась.

В этот момент неизвестно кто воскликнул изумленным голоском. Затем Дуань Хэнъе поднял голову и увидел, что черный робот, остановившийся рядом с мехи, активировался.

Все нервно уставились на него, и только потом увидели, как вокруг робота на мгновение вспыхнул синий свет, а затем он медленно приблизился к мехе и аккуратно выгравировал слово "Наньчжу" на его гладком металле.

Особенностью надписи было то, что Дуань Хэнъе не использовал обычный доступный шрифт, а создал подпись собственным почерком.

Из-за большого расстояния никто не мог четко разглядеть всех деталей. Однако в тот момент, когда робот закончил гравировать подпись и ушел, в зале раздался взрыв аплодисментов.

Дуань Хэнъе испустил длинный вздох, и прежде чем он успел отреагировать, Мэн Цзиньхуай повернулся и обнял его.

"Поздравляю" - прошептал Мэн Цзиньхуай на ухо Дуань Хэнъе.

Возможно, это должен был быть эмоциональный и душевный момент… но снова нашелся талантливый человек, который разрушил атмосферу.

После того, как Мэн Цзиньхуай сказал "поздравляю" Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, стоявшая недалеко от Дуань Хэнъе, не смогла удержаться от шумного вздоха, а затем произнесла: "Ах, эта сцена так похожа на рождение ребенка..."

На самом деле, возможно, он неправильно понял адмирала, Юй Синьлань, скорее всего, не "стучит", а предпочитает прямо делиться сплетнями с общественностью.

...все кончено, на этот раз объясниться, вероятно, не удастся!

Люди вокруг ответили сдержанными улыбками. Единственным человеком, который не смог удержаться от громкого смеха, был Су Мингэ, который затем протянул руку и похлопал Юй Синьлань по плечу.

"Адмирал Юй дело говорит" - с искренней похвалой откликнулся Су Мингэ.

У империи Е Тянь была своя планета для испытаний Меха, которая принадлежала королевской семье, но все ее руководители назначались из Военного министерства.

Разработка новых мехов была непростым делом, и за последние годы во всей империи было зарегистрировано менее десяти обновлений модельного ряда. Когда нет испытательных полетов, все пилоты-испытатели служат в Военном Министерстве, а зафрахтованная тестовая звезда временно пустует.

Выбор планеты в качестве площадки для испытаний Мехи всегда сопряжен с трудностями. К примеру, тестовая планета, которую использует империя Е Тянь известна во всем межзвездном мире.

Она знаменита не только тем, что ее выбрал Исследовательский институт меха Империи Е Тянь и Имперский военный департамент, но и суровыми географическими условиями планеты.

Будучи экспериментальной планетой, она должна максимально имитировать суровые межзвездные условия. Окружающая среда планеты настолько плоха, насколько это возможно: чрезвычайно высокие и низкие температуры, космические лучи всех видов, исследованные и не изученные доселе, проникающие на планету, и всевозможный космический мусор, атакующий ее время от времени...

Условия настолько особенные, что когда у Империи Е Тянь нет миссии по испытанию меха, это место часто арендуется некоторыми странами с хорошими связями для проведения испытаний.

Будучи директором Имперского научно-исследовательского института меха, Дуань Хэнъе уже слышал о "Звезде испытательного полета", но у него еще не было возможности посетить ее лично.

Через несколько дней после сборки нового мехи, квантовый компьютер провел расчёты и определил лучшее время для экспериментов. Поэтому незамедлительно на испытательную планету прибыл Дуань Хэнъе, создатель мехи, а также Мэн Цзиньхуай и два адмирала из Военного Ведомства.

Это была пустынная планета, как увидел Дуань Хэнъе на обзорном экране звездолета. Хотя это было ужасно, но не так как представлял себе Дуань Хэнъе, это не было адом на земле. Но будь то светлое небо, покрытое грозой, или почерневшая земля, в этом не было ничего прекрасного.

Погодные условия на тестовой звезде были настолько плохими, что даже гигантский звездолет Военного Министерства долгое время висел в воздухе, прежде чем нашел подходящий момент для посадки через брешь в шторме.

На звездолете использовался звукоизоляционный материал самого высокого класса, а Дуань Хэнъе не знал терминологии межзвездной погоды. Но он все еще мог слышать по внутренней связи звездолета, что шторм на тестовой звезде был достаточно сильным, чтобы в одно мгновение поднять и сокрушить горные хребты.

[Внимание, звездолет начинает сближение с поверхностью, пожалуйста, будьте осторожны.]

После звукового сигнала электронный синтетический женский голос сообщил об этом пассажирам. Еще через несколько секунд ремень безопасности на сиденье Дуань Хэнъе автоматически выскочил и прочно зафиксировал его на месте. В это же время все разные предметы, разложенные на столе, также были убраны в специальное устройство.

Дуань Хэнъе не мог не нервничать, но хотя он не знал погоды на планете, его опыт конструктора машин подсказывал ему - защита этого гигантского звездолета была сравнима с защитой лучших мехов, и хотя этот шторм был опасен, он все же не представлял для него слишком большой угрозы.

Дуань Хэнъе медленно выдохнул и постепенно расслабился, а когда высота звездолета постепенно уменьшилась, его рука переместилась на подлокотник кресла с одной стороны, а затем крепко сжала его. Увидев это, Мэн Цзиньхуай, который ничего не сказал, бросил взгляд на Дуань Хэнъе, а затем тихо сказал: "Все в порядке, однажды, когда я прибыл на звезду для испытательного полета, погода на планете резко изменилась, и звездолет в итоге прошел через бурю и остался невредим".

Несмотря на очень спокойные слова Мэн Цзиньхуая, услышав это, Дуань Хэнъе не мог не вспотеть от мысли, как все пройдет в этот раз.

Как раз в этот момент внешняя сторона смотрового окна внезапно погрузилась в кромешную тьму, и сквозь нее не проникало ни малейшего подобия света. Дуань Хэнъе знал, что звездолет уже официально вошел в расщелину шторма. Темнота продолжалась в общей сложности пять или шесть минут, и за это время корабль, который до этого шел ровно, начало слегка потряхивать.

Никто в кабине не разговаривал, а глаза Дуань Хэнъе были прикованы к данным высоты на световом экране впереди.

Хотя в темном иллюминаторе ничего не было видно, цифры на световом экране говорили Дуань Хэнъе о том, что звездолет снижается с огромной скоростью.

Наконец, когда звездолет оказался в 5 000 метрах от поверхности, через смотровое окно пробился свет. В то же время ремень безопасности на теле Дуань Хэнъе ослаб, и на столе снова появились разные предметы.

"...скоро приземлится".

Дуань Хэнъе увидел взгляд из окна и пробормотал про себя.

"Только что прошедший шторм был около тридцати тысяч километров в диаметре". Как раз в это время Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся и сказал это Дуань Хэнъе. Он знал, что Дуань Хэнъе иногда не хватает "здравого смысла" в межзвездной жизни, и он будет рад узнать подробности. Как и ожидалось, одновременно со словами Мэн Цзиньхуая, глаза Дуань Хэнъе внезапно расширились, а затем он повторил число.

Тридцать тысяч километров? Дуань Хэнъе не мог не посмотреть вверх, на уже удаляющуюся бурю, оказалось, что он только что преодолел бурю, диаметр которой превышал диаметр Земли (12 724 км). Хотя он уже довольно долго жил в межзвездной эре, Дуань Хэнъе снова почувствовал нереалистичность происходящего, когда услышал эту цифру.

Серо-черный шторм становился все дальше и дальше, и после внутреннего сигнала звездолета Дуань Хэнъе снова опустил глаза к обзорному экрану, и оказалось, что, сам того не подозревая, звездолет уверенно приземлился на землю испытательной звезды.

......

Эта планета отличается от всех тех, на которых Дуань Хэнъе бывал раньше, потому что окружающая среда на поверхности планеты настолько плоха, что людям категорически запрещено находиться непосредственно на поверхности планеты. Когда звездолет остановился, Дуань Хэнъе увидел, что с внешней стороны черного металлического здания перед ним внезапно протянулся коридор, который затем соединился со звездолетом.

"Хорошо, пора выходить". Видя, что Дуань Хэнъе сидит без движения, Мэн Цзиньхуай, который уже встал, наклонился к нему и привлек его внимание.

В этот момент расстояние между ними было довольно близким, и, увидев увеличенное лицо другого, Дуань Хэнъе несколько неестественно перевел взгляд в сторону, после чего встал со своего места.

До Дуань Хэнъе на испытательную звезду уже прибыло несколько человек, включая метеорологическую группу, ответственную за сопровождение миссии, а также группу мониторинга из Исследовательского института. В то время эту команду возглавлял сам Дуань Хэнъе, а Су Мингэ выполнял вспомогательную работу.

Помимо традиционной команды, участвующей в испытательном полете, Дуань Хэнъе заранее вызвал еще одного человека, который никогда раньше не появлялся на испытательном полигоне. Мягко говоря, эти двое встретились всего несколько дней назад в университете Аньло, и этим человеком был директор Исследовательского института Ментальной силы, Вэнь Сюньинь.

Увидев приземление звездолета, сотрудники, которые уже ожидали на звезде для испытательного полета, вышли в коридор, чтобы встретить их. Как только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вошли в здание, они подошли и поочередно пожали друг другу руки. После краткого приветствия Дуань Хэнъе присоединился к Мэн Цзиньхуаю и сел в зале наблюдения, чтобы дождаться начала испытательного полета.

К этому времени большинство участников этого мероприятия уже прибыли, и еще через десять минут последние несколько человек также вошли в зал мониторинга через коридор.

Во главе группы стоял мужчина средних лет в костюме пилота мехи. Хотя его внешность не была выдающейся, от него исходила особая мощная и спокойная аура. Он подошел и сначала отдал воинское приветствие Мэн Цзиньхуаю, а затем сказал двум мужчинам: "Докладываю господину маршалу и профессору Дуаню. Я являюсь пилотом этой испытательной миссии от Корпуса испытательных полетов Военного департамента".

Оказалось, что именно этот пилот-испытатель выполнит важное задание. После определения ментального диапазона с помощью Вэнь Сюньиня, Дуань Хэнъе просмотрел информацию о пилотах-испытателях военного департамента и нашел его среди них. Пилот-испытатель был настолько ценен, что Дуань Хэнъе из соображений секретности не видел его фотографии в то время. Встретившись с ним, Дуань Хэнъе понял, что этот человек действительно соответствует образу "пилота-испытателя", который он имел в виду.

Увидев, что Дуань Хэнъе смотрит на него, пилот-испытатель еще раз кивнул ему и сказал: "Спасибо, профессор Дуань, за доверие!»

Несмотря на то, что его супруг, Мэн Цзиньхуай, был военным человеком, в повседневной жизни он предпочитал общаться буднично и мягко. Теперь же, когда Дуань Хэнъе услышал речь настоящего имперского солдата, он мгновенно подтянулся и стал очень серьезным. Он пожал руку пилоту, сказав короткое: «Благодарю».

После того, как слова Дуань Хэнъе прозвучали, пилот-испытатель отдал ему еще одно торжественное воинское приветствие.

Только поприветствовав его, Дуань Хэнъе заметил, что за спиной пилота-испытателя все это время находится пожилой мужчина. Его волосы и борода были седыми, и хотя он по-прежнему выглядел бодрым и здоровым, его немного вялые движения напоминали окружающим о его преклонном возрасте.

Увидев, что Дуань Хэнъе смотрит на него, старик улыбнулся ему и подошел.

"Здравствуйте, профессор Дуань, я репортер, освещающий этот испытательный полет". Он пожал руку Дуань Хэнъе, после чего старик подошел пожать руку Мэн Цзиньхуаю и сказал: "Давно не виделись, господин маршал".

Этот старик и Мэн Цзиньхуай знали друг друга?

Дуань Хэнъе не мог не посмотреть в их сторону с любопытством.

Он уже знал, что, хотя это событие не будет транслироваться в прямом эфире, приедут репортеры Starnet, чтобы снять его и в итоге смонтировать примерно в десять минут для программы новостей. Как мог этот старик перед ним, который явно был уже пенсионного возраста, быть репортером, отвечающим за это дело?

В отличие от озадаченного лица Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай был явно знаком с другой стороной. После того, как они поприветствовали друг друга, старик сказал Мэн Цзиньхуаю: "Прошло так много лет, удивительно, что мой первый визит на тестовую звезду состоялся несколько десятилетий назад". После этих слов из его глаз потекли ностальгические слезы.

После того, как они поболтали несколько мгновений, Мэн Цзиньхуай повернулся к Дуань Хэнъе и представил его: "Когда господин Ян был молод, он был известным военным корреспондентом в звездном мире, и он был хорошим другом моих родителей. Хотя сэр уже несколько десятилетий на пенсии, он все равно предложил приехать на испытательную звезду для освещение этого события, узнав, что предстоит испытательная полётная миссия."

При этих словах Дуань Хэнъе наконец-то понял, что за старик перед ним. И как раз в это время пожилой мужчина посмотрел на Дуань Хэнъе и сказал наполовину с тоской, наполовину с чувством: "Возможно, профессор Дуань уже не помнит меня, но я все еще помню, что когда вы были маленьким, я приходил в институт, чтобы взять интервью у ваших родителей".

Услышав слова господина Яна, Дуань Хэнъе не мог не поразиться. Подумав, он решил, что впервые услышал, как кто-то упоминает его родителей после того, как он ввязался в этот роман. По воспоминаниям Дуань Хэнъе, хотя они были известными учеными среди звезд, в повседневной жизни они держались очень скромно и даже не часто покидали планету, на которой находился институт.

"Вы с мамой очень похожи". Старик сказал это, посмотрев на него некоторое время.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе никогда не встречался с родителями первоначального владельца, чудесным образом, услышав, как кто-то упомянул о них, у него появилось желание задать несколько вопросов. Но разум подсказывал Дуань Хэнъе, что сейчас не самое подходящее время. Данные на световом экране перед ним показывали, что планета сейчас находится в наилучшем состоянии для испытательных полетов, и ему нужно было сесть в кресло контроля и работать.

......

Планировка зала мониторинга очень напоминала центр спутникового мониторинга на Земле: перед каждым сотрудником был свой световой экран, а в передней части зала стоял огромный экран длиной и шириной более тридцати метров.

За световым экраном расположена смотровая площадка, которая в начале испытательного полета находится в нерабочем состоянии. Когда мехи улетят, экран закончит свое бездействие и начнет транслировать изображения вокруг мехи.

Пока толпа в зале наблюдала за происходящим, пилот-испытатель прошел в комнату подготовки. Через несколько минут из светового люка подготовительной комнаты вылетел серебристо-белый мех, а затем мгновенно появился перед обзорным экраном.

Дуань Хэнъе видел, что с момента появления мехи перед обзорным экраном, Вэнь Сюньинь, сидевший рядом с ним, смотрел на световой экран перед собой, а затем быстро записывал значения изменения ментальной силы. Почувствовав взгляд Дуань Хэнъе, он обернулся и прошептал: "Все в норме, ментальная сила и меха очень совместимы".

Хотя эксперимент по моделированию был очень хорошо продуман, человек, сидящий в мехе, в конце концов, был живым человеком. Какими бы крепкими нервами ни обладал Дуань Хэнъе, он все равно не мог не волноваться из-за эксперимента. Но теперь, услышав слова Вэнь Сюньиня, Дуань Хэнъе наконец-то облегченно вздохнул.

Серебристо-белый мех на несколько секунд остановился перед обзорным экраном, а затем на короткие три секунды увеличил свою максимальную скорость и взлетел в небо. Насколько хватало глаз, огромный мех исчез из поля зрения в одно мгновение.

Как только он взлетел, Дуань Хэнъе быстро перевел взгляд с обзорного экрана на маленький световой экран перед ним. Здесь записывались данные о природной среде вокруг мехи, а также состояние самого мехи. По зеленому свету на экране было ясно, что мех в данный момент находится в хорошем состоянии.

Как мех с бесчисленными передовыми технологиями, в это время на Наньчжу отслеживались сотни данных. Каким бы могущественным ни был Дуань Хэнъе, он не мог видеть все. На самом деле, сегодняшнюю задачу по мониторингу в основном выполняла рабочая группа института, а Дуань Хэнъе и Су Мингэ отвечали за реализацию нескольких аварийных планов.

Убедившись, что данные мехи в норме, Дуань Хэнъе поднял голову и посмотрел на огромный световой экран, расположенный неподалеку. В этот момент "Наньчжу" уже достиг края межзвездной бури испытательной звезды, и после нескольких секунд ожидания серебристо-белый меха без колебаний бросился в самое сердце бури.

Полет в межзвездном шторме - это умение, которым должен обладать мех. Однако, увидев на спутниковой карте быстро вращающуюся метель, Дуань Хэнъе не мог не вспотеть.

В этот момент в зале мониторинга было два разных состояния.

Исследовательская группа в лице Дуань Хэнъе напряглась, а Су Мингэ, который всегда выглядел бесстрашным, не мог не кусать губы, не говоря уже о сотрудниках Исследовательского института, которые хотели зарыться в световой экран. В отличие от них, военный персонал, представленный Мэн Цзиньхуаем, выглядел спокойным и собранным. Они даже не подняли бровь, наблюдая за опасными трюками мехи на световом экране.

Поскольку они находились в напряжении, глаза Дуань Хэнъе также были более расширенными, когда он смотрел на Мэн Цзиньхуая. И когда он обнаружил, что Дуань Хэнъе смотрит на него пытливым взглядом, Мэн Цзиньхуай внезапно открыл рот и сказал ему: "Когда военный... Когда человек выходит на поле боя, первое, чему он должен научиться, - это доверие".

Пока он говорил, Мэн Цзиньхуай все еще смотрел на световой экран перед собой, его выражение лица оставалось спокойным, но в его словах была твердость, которую нельзя было игнорировать.

Слово "доверие" заставило сердце Дуань Хэнъе сжаться вместе с ним.

Затем Мэн Цзиньхуай продолжил: "Вы доверяете не только своему начальству, но и мехам, которыми управляете. Если военный… если человек не доверяет своему мехе, то ему лучше не вступать в бой".

Тон Мэн Цзиньхуая был очень ровным, но смысл его слов заставил сердце Дуань Хэнъе необъяснимо вздрогнуть. Это было потому, что Дуань Хэнъе всегда помнил, что в тот самый день, когда он перешел в этот мир, первоначальный владелец умышленно повредил мех Мэн Цзиньхуая.

Как сказал сам Мэн Цзиньхуай, чтобы управлять этим мехой, он должен был доверять как самому мехе, так и его конструктору. Но первоначальный владелец воспользовался этим доверием и сильно навредил Мэн Цзиньхуаю.

Дуань Хэнъе даже не осмеливался думать о том, как Мэн Цзиньхуай относится к этому инциденту и что он на самом деле думает о его организаторе.

Несмотря на то, что человек, который подделал данные мехи, не был Дуань Хэнъе, всякий раз, когда он думал об этом, Дуань Хэнъе не мог не чувствовать себя виноватым и... испытывать мучительный страх.

Мэн Цзиньхуай почувствовал, что настроение Дуань Хэнъе явно упало. Но прежде чем он успел что-то сказать, он увидел, как большой световой экран перед ним снова исчез, и мех "Наньчжу" снова появился за пределами смотрового окна.

Хотя сегодняшний испытательный полет был относительно простым, он был самым опасным и проверял работоспособность мехи. Теперь, после нескольких минут полета, все сотрудники в зале встали со своих стульев и зааплодировали, когда мех снова появился перед окном на пусковой площадке.

Впереди еще много экспериментов, а испытательные полеты продлятся в общей сложности более двух месяцев. Но завершение сегодняшней миссии с нулевыми ошибками означает, что самые важные функции мехи работают как следует. Для последующих испытательных полетов здесь будет находиться только специальная группа сотрудников Института.

Увидев, что меха закончил свой эксперимент, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай тоже встали, как и все остальные. Спустя еще несколько секунд пилот-испытатель вернулся в зал, а Мэн Цзиньхуай, который был маршалом, подошел к нему и начал с ним общаться. В то же время Дуань Хэнъе присоединился ко всем сотрудникам института и начал сопоставлять данные.

Несмотря на то, что сегодняшний испытательный полет прошел очень гладко, все данные были получены почти в точности так, как их смоделировал квантовый компьютер, подобная работа по подведению итогов все равно была крайне необходима.

После окончания эксперимента весь зал вдруг сразу стал оживленным. На первый взгляд, Дуань Хэнъе казалось, что он забыл, о чем только что думал, но на самом деле... после того, как он бесчисленное количество раз смотрел на данные на световом экране, Су Мингэ, который сидел сбоку, наконец, не мог не спросить с нервным выражением лица: "Что случилось? Что-то не так с данными?"

Обычный вид Дуань Хэнъе был слишком спокойным, настолько, что его нынешний задумчивый и растерянный вид пугал окружавших его сотрудников. Только когда Дуань Хэнъе поднял голову, он понял, что почти все коллеги из исследовательского института вокруг него смотрят на него с опаской. Если бы Су Мингэ не спросил, кто-то бы так испугался, что начал бы перепроверять данные.

Поняв, что его состояние повлияло на других, Дуань Хэнъе деловито покачал головой и сказал: "Простите, я сейчас заблудился в своих мыслях. Я плохо отдыхал в последние несколько дней, так что... ну, есть некоторая сонливость". Во время объяснения он неосознанно протянул руку, чтобы нажать на висок, и, осознав объяснение Дуань Хэнъе, окружающие сотрудники, наконец, отпустили свои сердца.

Су Мингэ улыбнулся, похлопал Дуань Хэнъе по плечу и сказал: "Ну, теперь, когда девяносто процентов данных проверено, не хотите ли вы отдохнуть?"

Как и говорил Су Мингэ, экспериментальные данные скоро будут проверены, а все остальные - это очень простые значения вспомогательных систем. Снова посмотрев на световой экран, Дуань Хэнъе, который не был уверен в своем состоянии, встал, он глубоко вздохнул, затем кивнул и сказал: "Хорошо, спасибо за вашу тяжелую работу".

Из всех присутствующих сегодня людей, кроме пилота-испытателя, именно на сотрудников института легла самая тяжелая задача. К тому времени, когда Дуань Хэнъе закончил проверку девяноста процентов данных, в зале оставалось не более нескольких человек.

Дуань Хэнъе увидел, что в этот момент Мэн Цзиньхуай стоял перед обзорным экраном и смотрел на серо-черную бурю вдалеке. Он не мог не подойти, и после того, как Дуань Хэнъе подошел, Мэн Цзиньхуай также повернулся, чтобы посмотреть на него сбоку, а затем неожиданно спросил, «А-Хэн хотел что-то сказать только что?"

Дуань Хэнъе еще не до конца отошел от произошедшего, услышав слова Мэн Цзиньхуая, он на мгновение замолчал, затем повернулся и медленно сказал: "Следующий шаг в моем рабочем плане - произвести обновление мехи высшего уровня".

Дуань Хэнъе никогда не скрывал своих желаний и целей, и, услышав его слова, Мэн Цзиньхуай не удивился.

Затем, Дуань Хэнъе бросил вызов другой стороне и спросил, «Господин маршал все еще готов доверять мне?" После произнесения этих слов Дуань Хэнъе не мог не напрячься. Он одновременно и с нетерпением и с ужасом ждал его ответа.

Прежде чем Мэн Цзиньхуай успел ответить, Дуань Хэнъе добавил: "Говори правду".

Дуань Хэнъе не знал, что его серьезное выражение лица в сочетании со словами "говори правду" создало у Мэн Цзиньхуая иллюзию, что он имеет дело с упрямым ребенком.

Он же.., очевидно, говорил на серьезную тему, но Дуань Хэнъе не мог не видеть, как господин Маршал улыбался про себя, а затем он мягко кивнул и сказал: "Конечно, я всегда буду доверять тебе".

Дуань Хэнъе думал, что он был очень серьезен, когда разговаривал с Мэн Цзиньхуаем. Однако, увидев реакцию маршала на его осторожные слова, у него возникла иллюзия, что Мэн Цзиньхуай дразнит ребенка.

Однако, несмотря на эту мысль, Дуань Хэнъе, который всегда считал себя в чем-то виноватым, проглотил слова, которые собирался сказать.

Проехали, обсудим это в другой раз.

Увидев растерянный вид Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай рассмеялся и покачал головой: "Хорошо, отправляйся обратно на звездолет и отдохни немного, мы вылетим позже, когда погодные условия будут хорошими".

Хотя звездолет вполне способен выдержать самые сильные штормы на планете, правила межзвездной навигации требуют, чтобы они оставались на планете и ждали подходящих условий.

Сказав это, Мэн Цзиньхуай развернулся и пошел вперед, и, глядя на его спину, в голове Дуань Хэнъе вдруг возникла странная мысль - неужели Мэн Цзиньхуай действительно не хочет сейчас разводиться?

Но одновременно с этой мыслью в голове Дуань Хэнъе пронеслось одно слово - "притворство".

Дуань Хэнъе, который шел к звездолету, никогда не думал, что однажды он действительно будет использовать слово "притворство" для описания себя. Профессор Дуань не мог не почувствовать мурашек на руках, он отбросил странные мысли, которые только что посетили его, и снова последовал за Мэн Цзиньхуаем в быстром темпе.

......

Жители империи Е Тянь всегда на 100% доверяли Дуань Хэнъе, но когда распространилась новость о первом успешном испытательном полете мехи "Наньчжу", вся империя некоторое время гудела от восторга.

Эти новости окончательно притупили панику, вызванную атакой на Аньло, и некоторое время по всей Империи говорили только о новом мехе.

И именно в этой атмосфере продолжалось расследование инцидента на Аньло, но студенты наконец смогли покинуть планету.

В межзвездную эпоху каждая планета имеет свою скорость и свой период вращения. Поэтому в настоящее время существует столько же различных "летоисчеслений", сколько обитаемых планет.

На самом деле, как обнаружил Дуань Хэнъе, когда впервые попал в книгу, в этом мире все "юбилейные" праздники рассчитываются в соответствии с натуральным годом столичной звезды страны. Праздники, относящиеся к астрономическому календарю, почти полностью отсутствуют.

Хотя Дуань Хэнъе не является человеком, который любит много веселиться, и не увлекается различными юбилеями и праздниками. Но узнав, что понятие "Новый год" не существует в этом мире, Дуань Хэнъе все же был немного разочарован.

Но, несмотря на это, существует очень важный праздник, который отмечается независимо от национальности и страны - День Звезды. Этот праздник отмечает давно забытую эпоху открытий и является отпуском для всей планеты.

В течение семи дней после Дня Звезды не только школы и компании ушли на каникулы, но даже Институт перешел на отпускной режим. Хотя все обычно жили на планете, где располагался Институт, сотрудники Института также были с разных планет Империи, как и в удостоверении личности Дуань Хэнъе - "Наньчжусин".

Когда начнутся каникулы, все, кроме дежурного персонала, покинут Институт и разъедутся по своим домам.

Из-за того, что после перехода он еще не достаточно хорошо понимал обычаи, в результате, только после того, как весь Институт начал заниматься этим делом, Дуань Хэнъе наконец отреагировал на то, что открылся один из самых больших фестивалей звезд.

В силу своего особого характера Военное министерство не имеет такого праздника, как другие учреждения. Но по мере приближения Дня Звезды праздничное настроение здесь тоже набирает обороты.

Например, резиденция маршала, имеющая доминирующий бежевый цвет, в одночасье стала нарядной. Поскольку День звезды посвящен эпохе великих межзвездных открытий, звездные элементы также присутствуют в течение всего праздника.

Проснувшись, Дуань Хэнъе хотел пойти в свой кабинет, чтобы продолжить работу. Но как только он открыл дверь, то заметил, что весь коридор теперь украшен мелкими серебряными кристаллами, похожими на звезды.

Только сейчас Дуань Хэнъе понял, что потолок коридора особняка маршала стал совершенно другим. Дуань Хэнъе медленно закрыл за собой дверь спальни, затем повернулся и поднял голову вверх.

Потолок имеет различные оттенки синего, даже с оттенком фиолетового, как небо на границе дня и ночи. Под сине-фиолетовым потолком, слегка подрагивая, висели бесчисленные крошечные кристаллы.

Дуань Хэнъе обнаружил, что эти серебряные кристаллы, подвешенные в воздухе, двигались вместе с воздушными потоками, подобно плавающим на воде цветам. Дуань Хэнъе даже замедлил ритм своего дыхания, чтобы не потревожить "звезды" в коридоре.

Но, возможно, именно из-за долгого стояния здесь мелкие бриллианты медленно стекали вниз, а затем ложились на мягкие волосы Дуань Хэнъе и на его густые ресницы.

Когда Мэн Цзиньхуай подошел к этому месту, он увидел вот такое зрелище.

Дуань Хэнъе был одет в серый джемпер и в данный момент смотрел на украшение в коридоре. С его макушки слетали крошечные серебряные бриллианты и падали на лицо Дуань Хэнъе.

Как знаменитый "Высокогорный цветок", характер Дуань Хэнъе обычно был немного холодным. Но сейчас он выглядел так, словно лед снова превратился в мелкий снег, и он стал мягче, чем обычно.

Мэн Цзиньхуай изначально не хотел беспокоить Дуань Хэнъе, но, к его беспомощности, восхищение Дуань Хэнъе окружающим миром было слишком очевидным. Как только Мэн Цзиньхуай появился в том конце коридора, он сразу же развернул свое тело.

"Доброе утро" - сказал Дуань Хэнъе.

Этим утром Мэн Цзиньхуай впервые не надел военную форму. На фоне звезд и снега он и вязаный свитер цвета карри, в который он был одет, вызвали у Дуань Хэнъе ощущение тепла.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай также сказал ему: "Доброе утро". Затем он подошел к Дуань Хэнъе.

После появления Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе хотел спросить его, почему его не было сегодня в военном штабе, может быть, потому что он тоже был в отпуске?

Прежде чем он успел что-то сказать, Дуань Хэнъе вдруг вспомнил, что в его расписании на сегодня значилось: "Мероприятия, связанные с Днем Звезды". Поэтому казалось, что это событие должно быть связано с Мэн Цзиньхуаем.

Как и ожидалось, Мэн Цзиньхуай пришел, чтобы оповестить его: "Это событие в честь Дня Звезды может занять все твое время, не слишком занят сегодня, верно?"

В эти дни оставалось провести лишь несколько небольших экспериментов, связанных с испытательными полетами, и в целом весь исследовательский институт находился в относительно праздном состоянии, как и Дуань Хэнъе.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал: "Я не занят".

Затем он спросил: "Куда мы сейчас направляемся, нужно посетить это мероприятие?"

Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал: "Просто останемся здесь и сделаем фото".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец вспомнил. Каждый раз, когда наступал межгалактический день Звезды, высшие эшелоны империи делали снимок, похожий на "новогоднюю картинку" земной эпохи, и прикрепляли к нему свои собственные пожелания. В прошлый День звезды первоначальный владелец сфотографировался с Мэн Цзиньхуаем. Так вот о каком мероприятии в День звезды говорил маршал…

Резиденция маршала была очень большой, и пока они разговаривали, двое спустились по лестнице на первый этаж. Здесь никто не жил, и Дуань Хэнъе даже не бывал здесь. Когда они прибыли на этот уровень, он обнаружил, что даже это место, куда обычно никто не приходит, было празднично украшено к Дню Звезды.

Дуань Хэнъе вспомнил, что в прошлом году первоначальный владелец и Мэн Цзиньхуай сфотографировались перед банкетным залом резиденции маршала. А в этом году... они выглядели так, как будто их будут фотографировать в жилой зоне.

Как и ожидалось, сразу после того, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай спустились вниз, к ним подошли несколько сотрудников. Поскольку профессор часто посещал вечеринки и другие общественные мероприятия с тех пор, как попал в "Звездный сброс", Дуань Хэнъе уже был хорошо знаком с этими сотрудниками, которые отвечали за внешний вид.

Они подошли и сначала поприветствовали двух мужчин, а затем провели Дуань Хэнъе в одну из раздевалок на этом этаже.

Войдя в дверь, Дуань Хэнъе увидел бежевую рубашку, одиноко висевшую в центре гардеробной. Сотрудники Наньчжусин всегда были очень профессиональны, но когда Дуань Хэнъе увидел рубашку, он не мог не обернуться и не посмотреть назад, чтобы уточнить у них: "...эта рубашка?"

Увидев, что Дуань Хэнъе спросил, хорошо знакомый ему сотрудник кивнул и сказал:

"Да, профессор Дуань, сегодня вам нужно сменить только эту рубашку".

Хотя в его гардеробе есть много дизайнерских брюк, Дуань Хэнъе немного не в состоянии принять их, поэтому он все же надел пару простых черных брюк, когда вышел из дома сегодня утром.

Но брюки не главное, основное внимание все же уделяется рубашке - она так контрастирует с прошлогодним нарядом.

Во время прошлогодней съемки первоначальный владелец был одет в очень формальный костюм, температура на южных планетах была не слишком жаркой, но во время съемки он немного вспотел.

В этом году, напротив, очень формальный костюм исчез, а бежевая рубашка осталась висеть одна.

Приблизившись, Дуань Хэнъе увидел, что рубашка была сшита из атласа.

Несмотря на свои сомнения по поводу костюма, Дуань Хэнъе никогда не заботился о том, во что он одет.

Поэтому, еще раз с сомнением посмотрев на персонал и получив утвердительный кивок, Дуань Хэнъе пошел во внутреннюю комнату гостиной и переоделся.

Надев ее, Дуань Хэнъе заметил, что покрой рубашки был очень ретро. На его взгляд, одежда очень напоминала ретро-наряды определенной эпохи в западных странах Земли. Но она стала немного проще, чем на снимках, оставшихся с тех времен.

После того, как Дуань Хэнъе переоделся, робот принес шкатулку. Открыв крышку, Дуань Хэнъе обнаружил серебряную брошь с длинной кисточкой, спокойно лежащую на синем бархате. По сравнению с предыдущими драгоценностями, эта брошь была очень простой, но элегантной.

После того, как персонал закончил поправлять волосы Дуань Хэнъе, он вышел из комнаты, потому что костюмы для сегодняшних съемок были слишком простыми.

Как только он вышел, Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай уже стоит в коридоре и ждет его.

Так же, как он больше не носит официальную одежду, сегодня Мэн Цзиньхуай не одет в черную форму, как в прошлом году. Будучи маршалом армии, Мэн Цзиньхуай всегда носил волосы аккуратно зачесанными назад и с открытым лбом, когда появлялся на публике.

Но сегодня все было иначе: его волосы были очень естественными, а лоб частично закрывала челка. В сочетании с хлопковой светло-серой рубашкой на его теле, Дуань Хэнъе некоторое время не мог ассоциировать Мэн Цзиньхуая с прежним военным маршалом.

Увидев Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе даже не мог не вздрогнуть на мгновение. Только когда Мэн Цзиньхуай подошел к нему, он наконец отреагировал на то, что ему нужно приступать к делу.

Сейчас Дуань Хэнъе постепенно адаптировался к своему статусу "публичной персоны", и за последний год или около того он посетил множество мероприятий и стал постоянным любимцем СМИ. Но в отличие от тех живых новостных съемок, сегодня была первая фотосессия Дуань Хэнъе.

Изображения, которые будут опубликованы в День звезды, являются стоп-кадрами, поэтому общий процесс съемки не сильно отличается от земной эпохи.

Весь пол погрузился в серебристо-белый цвет, и через несколько минут кончики волос и ресниц Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая были усыпаны бриллиантами, как и раньше…

Хотя в целом съемочный процесс был похож на земной, все съемки закончились всего за десять минут, потому что съемочное оборудование было более современным, и не было необходимости в освещении или чем-то подобном.

В отличие от неловких сцен, которые представлял себе Дуань Хэнъе, весь процесс был очень естественным. Но, несмотря на это, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением, когда услышал, как команда сказала, что съемки закончены.

Тогда Дуань Хэнъе, заметивший во время съемок упавшие с его плеча сверкающие частички, не смог побороть свое любопытство и протянул руку, чтобы потереть россыпь блесток, скопившуюся в складках плеча его рубашки, а затем потер их пальцами.

Что это за штука? Почувствовав слегка холодное прикосновение между пальцами, Дуань Хэнъе поискал ответ в памяти прежнего хозяина. Было очень жаль, что у первоначального хозяина никогда не было Звездного дня с того экспериментального случая, когда он был ребенком. Поэтому, естественно, из его воспоминаний Дуань Хэнъе не смог узнать ответ, который хотел получить.

Как будто он мог видеть, о чем думает Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай протянул руку и медленно поймал немного кристаллов из воздуха, затем подошел к Дуань Хэнъе и сказал: "Это вид металла, который автоматически всплывает вверх после реакции с определенными веществами в воздухе".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, несколько сотрудников, которые не ушли на данный момент, не могли не удивиться, а затем посмотрели в их стороне. В конце концов, подобный металл и украшения из мелких бриллиантов были очень распространены среди звезд, и не будет преувеличением сказать, что они получили ответ на этот вопрос из уст своих родителей еще в начальной школе.

Никто не ожидал, что кажущийся всезнающим профессор Дуань не знает об этом металле?

Дуань Хэнъе также заметил удивленное выражение лица персонала, а затем он немедленно осознал, что в очередной раз показал как мало здравого смысла в его голове...

"Ясно", - он осторожно разжал пальцы, и тут же увидел, что мелкие серебристо-белые бриллианты действительно  начали всплывать вверх. Хотя в душе Дуань Хэнъе говорил себе, что не может сделать ничего, кроме как смотреть на них, без особого внимания. Но когда бриллианты поплыли вверх, его глаза не могли не выказать удивления.

Стоя со своей стороны, Мэн Цзиньхуай кое о чем задумался.

Дуань Хэнъе был еще ребенком, когда его родители умерли во время эксперимента. Теперь, когда прошло столько лет, Дуань Хэнъе, вероятно, уже забыл оживленную атмосферу Звездного дня.

Мэн Цзиньхуай, который хотел спросить Дуань Хэнъе, будет ли он работать дальше, вдруг передумал, подошел к Дуань Хэнъе и спросил: "Не мог бы ты уделить мне время сегодня днем?"

"Хм?" Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не стал задумываться о том, что значит уделить ему время. В эти дни работа Дуань Хэнъе уже была относительно легкой, поэтому, услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, хотя он и не знал, что хочет сделать господин Маршал, он все же кивнул и сказал: "...После обеда? Хорошо".

Возможно, потому что достойный образ господина Маршала слишком глубоко укоренился в сознании людей, поэтому в воображении Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай мог использовать вторую половину дня для общения с ним только по поводу дизайна нового мехи высшего уровня. Возможно, что-то пошло не так в расследовании инцидента с Аньло, поэтому он хотел обсудить с ним ситуацию на тот момент.

Только после того, как они поднялись на борт воздушного судна, Мэн Цзиньхуай передал Дуань Хэнъе черное пальто, а затем шляпу козырьком того же цвета. Только увидев все это, Дуань Хэнъе наконец почувствовал, что все выглядит немного странно.

Он надел пальто, а затем спросил: "Куда мы теперь пойдем?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай взглянул на очертания города, который постепенно появлялся недалеко за окном судна на воздушной подушке, затем очень спокойно сказал Дуань Хэнъе: "Отправимся на фестиваль".

Отправимся на фестиваль. Эти три слова были действительно невероятно простыми, но когда они прозвучали из уст Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе испытал нереальное чувство.

Будучи известным трудоголиком среди звезд, Мэн Цзиньхуай на самом деле сказал ему, что он собирается занять у него вторую половину дня ради праздничного фестиваля?

Хотя Дуань Хэнъе сейчас очень хотелось спросить Мэн Цзиньхуая, не шутит ли он, или спросить себя, не снится ли ему сейчас сон.

Но разум все еще говорил Дуань Хэнъе отложить эти вопросы, и он взглянул на Мэн Цзиньхуая, прежде чем спросить:

"Итак, нас только двое?"

"Верно."

На лице Мэн Цзиньхуая появилось довольное выражение.

Подождите... Увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе понял, что задал неправильный вопрос. Он хотел не столько выяснить, вдвоем ли они идут на фестиваль, сколько спросить, сопровождают ли их сотрудники службы безопасности.

"А как насчет безопасности?" - добавил он.

На самом деле, если бы это было в прошлом, Дуань Хэнъе никогда бы не подумал о том, чтобы заботиться о безопасности. Но поскольку он пережил два нападения за короткий промежуток времени в несколько месяцев, безопасность стала для Дуань Хэнъе предметом серьезного беспокойства.

Хотя Дуань Хэнъе понимал, что никто не должен знать об их причудливом занятии заранее, но кто позволил человеку рядом с ним быть таким легкомысленным.

Статус лорда-маршала был особым, и к вопросам безопасности нужно было относиться серьезнее, чем к своим собственным.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай очень легко и непринужденно улыбнулся ему и продолжил: "Не волнуйся, мы сейчас на родной планете".

После этих слов, судно на воздушной подушке медленно приблизилось к огромному серебристому зданию, визуально оцениваемому как более чем трехсотэтажное, а затем прошло через двери крытого стыковочного отсека, расположенного на полпути вверх по зданию.

В тот самый момент, когда он вошел в дверь, чтобы выйти наружу, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе: "Это самый большой город в Южных звездах, и это также непосредственная планета Военного министерства."

Как только прозвучали его слова, судно на воздушной подушке остановилось на месте. Затем открылся люк, и Мэн Цзиньхуай тоже надел шляпу и сошел с дорожки.

Глядя на Дуань Хэнъе, который все еще держал шляпу в руке, Мэн Цзиньхуай сказал ему полушутя: "Разве ты не носишь шляпу? Хотя с безопасностью в Наньчжусине нет проблем, все же немного опасно, если ты выходишь на улицу без шляпы".

Только услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец-то надел свою утиную шапочку и сошел с серебристого судна на воздушной подушке, как и он. Перед этой парящей машиной находилось устройство, похожее на лифт, через которое можно было пройти внутрь здания.

Смирившись с тем, что ему предстоит появиться на публике вместе с Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе наконец-то задал вопрос, который должен был задать раньше. Следуя за Мэн Цзиньхуаем к "лифту", он спросил: "Что мы будем делать потом?"

Возможно, потому что он не мог быть более открытым, Дуань Хэнъе также не хотел больше скрывать тот факт, что ему не хватает здравого смысла перед Мэн Цзиньхуаем. Поэтому он спросил, как новичок в межгалактической эре, словно он действительно не знает, как в этой эре празднуют День Звезды.

Как и ожидалось, Мэн Цзиньхуай не удивился, услышав вопрос Дуань Хэнъе.

"На многих планетах в этот праздник проводятся карнавалы, но из-за особой природы Южных Звезд здесь не будет подобных карнавалов. Но по сравнению с обычным днем, торговый центр будет намного оживленнее, чем обычно, когда наступит День звезды" - объяснил Мэн Цзиньхуай.

В тот момент, когда он говорил, перед ним открылись двери из цельного дерева, и в уши Дуань Хэнъе мгновенно ударил чрезвычайно шумный звук. Быстро оглядевшись, он понял, что уже стоит посреди торгового центра.

В своей прошлой жизни Дуань Хэнъе, хотя и был фриком, все равно часто посещал торговые центры и другие места из-за своей любви к просмотру фильмов.

Возможно, это как-то связано с обстановкой романа: хотя снаружи это огромное здание выглядело чрезвычайно технологичным, внутри оно мало чем отличалось от торговых центров эпохи Земли.

Дуань Хэнъе не переставал сжимать край своей шляпы, хотя вокруг было очень шумно, но его настроение было необъяснимо счастливым, откликаясь на радость толпы вокруг.

Как раз в это время Мэн Цзиньхуай потянул Дуань Хэнъе за руку, а затем подошел немного ближе и сказал: "Пойдем, посмотрим кино".

На самом деле, к этому времени Дуань Хэнъе уже привык время от времени держаться за руки с Мэн Цзиньхуаем, но когда он подумал, что это торговый центр, он все равно рефлекторно занервничал.

Но после того, как он увидел, что люди вокруг него совсем не обращают на него внимания, Дуань Хэнъе отреагировал на то, что сейчас он находится в межзвездной эре, и никто не станет глазеть на двух мужчин, которые держаться за руки посреди торгового центра, как случилось бы на Земле.

"Хорошо".

В многолюдной толпе во время праздника Дуань Хэнъе осторожно сжал руку Мэн Цзиньхуая, на лице появилась улыбка, а тон голоса стал приподнятым.

Возможно, потому что главная героиня "Звездного сброса" Шан Мэнчжэнь была актрисой, в книге было очень подробное введение в индустрию развлечений.

Поэтому, хотя Дуань и не был здесь раньше, он знал из воспоминаний о сюжете книги, что все фильмы теперь в голографической форме, а место для их просмотра изменилось с публичного кинозала на голографическую сферу.

Таким образом, по крайней мере, гарантировалась конфиденциальность. Подумав об этом, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением.

Хотя сейчас торговый центр был заполнен людьми, по меньшей мере 50 этажей 300-этажного здания занимали помещения кинотеатра. Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай пришли без предварительной брони, они смогли купить билеты в кино прямо здесь, используя личный коммуникатор.

Серая дверь поднялась вверх, и в нее вошли Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай. Затем Дуань Хэнъе увидел две серые голографические сферы, расположенные в центре комнаты.

В кабинете резиденции Маршала в Наньчжусине было довольно много голографических сфер, но Дуань Хэнъе никогда не испытывал их. Увидев, что Дуань Хэнъе стоит и серьезно изучает вводный текст на голографических сферах, Мэн Цзиньхуай подошел к Дуань Хэнъе и сказал:

"Сначала приложи сюда указательный палец правой руки".

Он указал на область проверки отпечатков пальцев на голографической сфере.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец-то оторвал взгляд от инструкции, а затем увидел зону аутентификации, на которую указал маршал. Голографическая сфера была новой для Дуань Хэнъе, и он медленно приложил к ней палец, а затем с любопытством стал ждать реакции серого объекта перед собой.

В этот момент серая голографическая сфера внезапно засветилась, а затем крышка над голографической сферой медленно поднялась вверх.

Хотя он знал, что находится перед ним, Дуань Хэнъе только сегодня впервые прикоснулся к нему, поэтому после открытия голографического шара он некоторое время стоял сбоку, а затем медленно наклонился, чтобы сесть внутрь.

Мэн Цзиньхуай, казалось, тоже не торопился, подождал, пока Дуань Хэнъе сядет в голографический шар, а затем снова опустился на корточки перед ним, чтобы объяснить ему функции внутри шара - хотя рядом с каждой из функциональных клавиш голографического шара было подробное текстовое описание.

Дуань Хэнъе больше не хотел и не мог притворяться перед Мэн Цзиньхуаем, что у него нет здравого смысла. Но глядя на господина Маршала, терпеливо объясняющего ему использование голографической сферы, Дуань Хэнъе все еще не мог не чувствовать себя неловко.

Во время презентации Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молчал. Когда другая сторона закончила и была готова встать, Дуань Хэнъе, наконец, не мог не сказать "Спасибо". Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не поднять голову, а затем вдруг протянул руку, чтобы потрепать волосы Дуань Хэнъе, спутавшиеся от ношения шапки.

"Не говори мне спасибо".

После этих слов Мэн Цзиньхуай улыбнулся ему, а затем сел в голографический шар рядом с ним.

Серая крышка перед его глазами медленно опустилась, и поскольку он никогда раньше не пробовал голографический просмотр, Дуань Хэнъе не мог не нервничать. Затем Дуань Хэнъе тоже протянул руку, чтобы коснуться своих волос, и медленно отнял руку, когда его глаза погрузились в темноту.

Ну... Дуань Хэнъе был уверен, что как ГЕЙ, всего несколько минут назад, когда Мэн Цзиньхуай гладил его по волосам, он и сам испытывал какие-то особые чувства привязанности.

...Но не успел Дуань Хэнъе додумать эту мысль до конца, как в мгновение ока оказался посреди "леса".

Хотя он знал о магии голографической сферы, но, видя эту мгновенную трансформацию сцены, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть втайне от восхищения в своем сердце. Он не мог не повернуться и не оглянуться еще раз, и в этот самый момент рядом с Дуань Хэнъе появился Мэн Цзиньхуай.

Книга "Звездный сброс" была посвящена тому, что в межзвездную эпоху существовало множество режимов просмотра фильмов. Если бы он и Мэн Цзиньхуай сегодня выбрали режим для двух человек, то после начала фильма они оказались бы в одном и том же "мире".

Хотя сцена перед ними была очень реалистичной, это, вероятно, потому, что в их сознании она по умолчанию была ненастоящей. Столкнувшись с пустым лесом, Дуань Хэнъе всегда чувствовал себя немного неловко. Но после появления Мэн Цзиньхуая все изменилось. Если в последний момент Дуань Хэнъе нервничал, то сейчас он был совершенно спокоен.

Голографический фильм - это режим иммерсивного просмотра, во время которого зритель может свободно перемещаться в "мире", но то, что он делает, не мешает сюжету.

"Фильм скоро начнется, сейчас это экран ожидания".

Как только Мэн Цзиньхуай произнес эти слова, обстановка, в которой они находились, сменилась с леса на вершину снежной горы. Хотя ради зрителя симуляция природы в голографической сфере не соответствовала реальности на 100 процентов. Но когда появилось это изображение, Дуань Хэнъе невольно почувствовал холод, надвигающийся на него со всех сторон, и ледяной ветер от имитации снежных гор.

Не в силах удержаться, Дуань Хэнъе приблизился к Мэн Цзиньхуаю, который также очень естественно протянул руку, чтобы притянуть Дуань Хэнъе к себе.

Они только что выбрали фильм о боевых искусствах, который напоминал обстановку древнего Китая, и не успел Дуань Хэнъе закончить наблюдение за окружающей обстановкой, как мимо него пробежал ребенок с длинным мечом.

Мир, в котором он сейчас находился, не был настоящим, и способность Дуань Хэнъе чувствовать внешний мир исчезла вместе с ним. Хотя он уже знал о режиме голографического кино, внезапное появление этого ребенка все равно поразило Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе не мог не сделать резкий шаг назад, а затем, отреагировав на произошедшее, профессор Дуань дважды кашлянул в довольно неестественной манере. Он повернулся боком к Мэн Цзиньхуаю и спросил:

"Господин маршал, куда мы теперь идем?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай сначала не ответил ему, но нахмурил брови. Видя выражение лица Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не чувствовать себя немного нервным - что-то пошло не так с тем, как он только что себя вел?

"Не называй меня так, - сказал Мэн Цзиньхуай, - зови меня просто Цзиньхуай, или Мэн Цзиньхуай, если ты к этому не привык".

Оказалось, что только что Мэн Цзиньхуай нахмурился из-за своего собственного имени... Дуань Хэнъе не мог не вздрогнуть на мгновение. На самом деле, ему давно казалось, что, будучи супругом, он, как и все остальные, называл Дуань Хэнъе "Господин Маршал" и это имело определенную странность. Мэн Цзиньхуай уже несколько раз поднимал вопрос об обращении к нему, но Дуань Хэнъе никогда не принимал это во внимание.

Увидев серьезное выражение на лице собеседника, Дуань Хэнъе наконец-то подавил эмоции, нахлынувшие на него, и сказал "хммм", после чего мягко назвал Мэн Цзиньхуая по имени.

Когда он закончил, Мэн Цзиньхуай нахмурился, а затем улыбнулся Дуань Хэнъе и сказал:

"Вообще-то, мне нравится, когда ты называешь меня Цзиньхуай".

"...хорошо". Дуань Хэнъе чувствовал, что сегодняшний маршал был очень странным.

На самом деле, если подумать, Дуань Хэнъе не обращался к другим по имени. Но почему-то, когда господин маршал превратился в Цзиньхуая, для него самого возникла некая двусмысленность.

Дуань Хэнъе все еще прокручивал в уме имя маршала, он посмотрел в ту сторону, где исчез ребенок, а затем спросил у Мэн Цзиньхуая:

"Куда нам теперь идти?"

Почувствовав, что Дуань Хэнъе меняет тему, Мэн Цзиньхуай слегка рассмеялся и больше не упоминал об обращении. Он взял Дуань Хэнъе за руку и пошел вперед, затем сказал:

"Поскольку окружающий пейзаж еще не сменился, то история этого периода времени должна происходить неподалеку".

В этот момент Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай стояли на вершине снежной горы, недалеко от каменного павильона, и если быть внимательным, то можно было увидеть, что в это время внутри павильона находились люди.

Снег на горе был уже очень глубоким, поэтому Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай брели вперед вместе по снегу. Неизвестно, было ли это из-за снега под ними, но Дуань Хэнъе постоянно чувствовал, что он идет неустойчиво, словно буксуя и хромая.

Это заметил не только сам Дуань Хэнъе, но и Мэн Цзиньхуай, который шел рядом с ним.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай остановился, затем посмотрел на Дуань Хэнъе с обеспокоенным лицом и спросил,

"Что случилось? Есть ли что-нибудь удобное?"

Войдя в симулированный мир в парящей сфере, Дуань Хэнъе больше не владел древними боевыми искусствами, и его восприятие окружающего мира было притуплено. Чтобы не упасть от быстрой ходьбы, Дуань Хэнъе не поднимал головы. Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе медленно поднял голову и встал прямо.

В этот самый момент он вдруг почувствовал головокружение, подступившее к нему.

Дуань Хэнъе прижал лоб рукой, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю: "Кажется, у меня немного кружится голова".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай облегченно вздохнул. Среди звезд было много людей, которые испытывали ощущение головокружения при использовании голографического шара в первый или первые несколько раз, это была нормальная реакция.

Увидев текущее состояние Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай кратко ознакомил его с принципом этого состояния, а затем повторил процедуру выключения, сказав Дуань Хэнъе выйти из режима просмотра.

Выслушав объяснения Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе понял, что его нынешняя реакция была очень похожа на "головокружение 3D" с Земли. На самом деле, будучи гиком, Дуань Хэнъе сначала пытался играть в некоторые из популярных 3D онлайн игр. Но, к сожалению, все эти попытки не увенчались успехом из-за его 3D-болезни.

Несмотря на свой энтузиазм по поводу следующего эпизода, Дуань Хэнъе, у которого уже немного двоилось в глазах, кивнул головой, начав выходить из режима фильма, как сказал Мэн Цзиньхуай.

Подумав о том, что Мэн Цзиньхуаю было интересно отдыхать и расслабляться за просмотром, а он мешал, Дуань Хэнъе все же не мог не чувствовать себя немного виноватым в своем сердце. Как раз когда он выходил из программы, Дуань Хэнъе внезапно поднял голову и сказал:

"Мне жаль".

Услышав внезапно слова "мне жаль", Мэн Цзиньхуай не понял, что он имел в виду. Однако, увидев выражение лица Дуань Хэнъе, он понял, что тот за что-то извиняется. Мэн Цзиньхуай не мог не покачать головой и еще раз поправил его:

"Не говори "спасибо" и не извиняйся".

Пока Мэн Цзиньхуай говорил слова, Дуань Хэнъе вышел из системы. После того как тьма перед ним исчезла, Дуань Хэнъе увидел, что крышка его голографической сферы медленно открылась, и он наконец вернулся в привычный мир. Только теперь, хотя он и вышел из голографической сферы, головокружение все еще не исчезло.

И в тот же момент Мэн Цзиньхуай, который еще не вышел из голографической сферы, почувствовал, что рука, за которую он держал Дуань Хэнъе, внезапно исчезла. Мэн Цзиньхуай рефлекторно посмотрел вниз, и когда он снова поднял голову, вокруг было пусто, и фигуры Дуань Хэнъе больше не было видно.

Мэн Цзиньхуаю не нравилось это чувство.

Дуань Хэнъе на мгновение застыл внутри голографической сферы, а затем медленно встал, держась за металлическую переборку. Вскоре после того, как он вышел, открылась и другая голографическая сфера рядом с ним. Мэн Цзиньхуай быстро вышел из нее, затем подошел к Дуань Хэнъе и спросил:

"Теперь ты чувствуешь себя хорошо?"

"Мм."

Хотя голова все еще немного кружилась, сейчас ему было гораздо лучше, чем только что, когда у него двоилось в глазах. Дуань Хэнъе кивнул Мэн Цзиньхуаю и медленно отпустил голографический шар.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не вздохнуть с облегчением. В это время двери просмотрового зала снова открылись, Мэн Цзиньхуай взглянул на время и сказал:

"Ну, так получилось, что мы закончили раньше, чем я ожидал, так что пойдем пообедаем".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай снова взял Дуань Хэнъе за руку и вышел.

В обоих концах кинотеатра были выходы, и на этот раз Мэн Цзиньхуай выбрал направление, противоположное тому, откуда они пришли. Когда они вышли на улицу, Дуань Хэнъе обнаружил, что изначально закрытая сцена крытого торгового центра внезапно превратилась в «улицу под открытым небом».

"Это имитируется световым экраном".

Мэн Цзиньхуай объяснил ему, как будто догадался, о чем думает Дуань Хэнъе.

В этот момент на улице было много людей, но в отличие от Дуань Хэнъе, который специально опустил козырек своей шапки, чтобы закрыть лицо. Мэн Цзиньхуай тоже немного маскировался, но он не был настолько скромен, как Дуань Хэнъе.

Даже когда он говорил, Мэн Цзиньхуай слегка поднял голову и некоторое время смотрел на потолок, открывая все свое лицо.

Увидев поведение Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать себя немного нервным, он немного понизил голос и сказал:

"На улице много людей".

"Все в порядке", - Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся к Дуань Хэнъе и несколько по-детски поднял брови, после чего сказал: "Никто и подумать не мог, что профессор Дуань придет за покупками вместе с маршалом".

Как и говорил Мэн Цзиньхуай, все пешеходы на улице болтали и разговаривали между собой, и никто не обращал на них внимания. Даже в некоторых местах, где было больше людей, прохожий случайно натыкался на руку Мэн Цзиньхуая.

Но, вероятно, из-за его роста, хотя прохожий поднял голову и сказал "извините" Мэн Цзиньхуаю, он не смог четко разглядеть лицо человека, с которым столкнулся.

Увидев такую сцену, Дуань Хэнъе тоже расслабился. Он увидел, что Мэн Цзиньхуай, похоже, ведет его к определенному месту с определенной целью, поэтому он не мог не спросить:

"Куда мы теперь идем?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай указал на вывеску неподалеку, а затем сказал Дуань Хэнъе: "Это прямо там, ресторан "Звезда Цзюньлинь", думаю, тебе понравится".

Место, на которое указывал Мэн Цзиньхуай, находилось менее чем в ста метрах, и вскоре после того, как он закончил говорить, они вдвоем подошли ко входу в здание магазина.

Несмотря на то, что ресторан назывался просто "Цзюньлинь", как только они подошли ко входу, нос Дуань Хэнъе учуял знакомый аромат... Дуань Хэнъе подумал, что он, вероятно, знает, в какой ресторан его привел Мэн Цзиньхуай.

Мэн Цзиньхуай подошел и подтвердил свою личность у робота на входе, затем дверь ресторана открылась, и робот провел обоих в отдельную комнату.

Конечно... Дуань Хэнъе увидел в центре стола в центре что-то очень знакомое - горячий горшок (хотпот).

Еда - это, вероятно, то, к чему все китайцы испытывают определенную привязанность, и хотя Дуань Хэнъе не является фанатиком еды, он не мог не заволноваться, когда увидел на столе бронзового цвета и ретро-вида кастрюлю.

После того как они сели, на столе появились два отдельных световых экрана. Увидев это, волнение на лице Дуань Хэнъе даже трудно было скрыть. Увидев выражение лица на противоположной стороне стола, улыбка на лице Мэн Цзиньхуая не спадала ни на секунду.

Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе:

"Этот ресторан открыт уже много лет, помню, когда я был совсем маленьким, родители приводили меня сюда… но, мягко говоря, я не ел здесь уже почти десять лет или около того, и я не знаю, остался ли вкус таким же, как раньше."

В словах Мэн Цзиньхуая было и несколько мгновений ностальгии, и несколько мгновений сожаления.

У Дуань Хэнъе был набор блюд, которые он регулярно заказывал, когда ел горячий горшок, хотя большинство из них изменили свои названия в эту эпоху, но пока Мэн Цзиньхуай говорил, Дуань Хэнъе также заказал все согласно картинкам.

Обычно, хотя Мэн Цзиньхуай и был очень мягким, эта мягкость была маскировкой, и он редко показывал свои истинные эмоции. Но сейчас слова Мэн Цзиньхуая явно были наполнены его собственными эмоциями.

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе не мог не посмотреть через стол, и, увидев глаза Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай продолжил говорить ему:

"Если бы мои родители увидели тебя, ты бы им точно понравился".

Когда Мэн Цзиньхуай произнес эту фразу, он, наконец, не вспоминал прошлое, а просто говорил доброжелательным тоном. Получив похвалу от другой стороны, Дуань Хэнъе даже немного смутился, он осторожно покачал головой, а затем сказал:

"Моя личность не должна быть особо приятной..." Говоря это, Дуань Хэнъе был действительно очень искренним.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не улыбнуться. Он никогда не думал, что Дуань Хэнъе будет думать о себе как о "не очень приятном".

"Почему ты так думаешь? В Интерстелларе есть бесчисленное множество людей, которые очень любят тебя".

Мэн Цзиньхуай сказал правду. Его слова не были ошибочными, и он даже немного преуменьшал ситуацию для Дуань Хэнъе, который на самом деле уже был богом людей в сердцах бесчисленного множества людей со всех звезд.

В этот момент световой экран перед Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем исчез, и Дуань Хэнъе неосознанно подпер подбородок рукой, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю:

«Я мало говорю, и иногда кажется, что я не испытываю особых эмоций. Все хорошо, если вы просто смотрите на это в новостях. Но если кто-то по-настоящему узнает меня и подружится, думаю, не многие смогут это выдержать".

На самом деле, несмотря на свою скучную личность, Дуань Хэнъе не пытался завести друзей в прошлой жизни. По своей природе, его слова относительно немногословны, и он не часто демонстрирует свои эмоции внешне. Поэтому, если вы не знали Дуань Хэнъе, вам часто казалось, что он говорит резко или что в его словах никогда не бывает сердца.

Если внимательно присмотреться, то в прошлой жизни у Дуань Хэнъе не было никого, кого он мог бы назвать близким другом, кроме собственного парикмахера.

На самом деле, Дуань Хэнъе даже не заметил, что неосознанно поставил Мэн Цзиньхуая, человека, которого он изначально так остерегался, очень близко к себе. Он испытывает необъяснимое чувство доверия к Мэн Цзиньхуаю и готов поделиться с другим человеком некоторыми чувствами в своем сердце.

Услышав, как Дуань Хэнъе так открыто говорит, Мэн Цзиньхуай не мог не удивиться на мгновение.

"Все ценят разные личности, я помню, что мои родители оба любят людей со спокойным характером". Он сказал это и добавил в конце: "Я такой же, как они".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе вдруг не смог удержаться от легкой улыбки, а затем слегка покачал головой и сказал:

"Тогда я польщен".

Сам того не осознавая, Дуань Хэнъе в шутку с легкостью воспринял слова Мэн Цзиньхуая.

Вскоре после того, как он закончил говорить, робот принес блюда, которые он заказал ранее. Когда основа супа в кастрюле закипела, и он снова почувствовал знакомый аромат, у Дуань Хэнъе внезапно возникло ощущение, что он находится в другом мире.

Но в каком-то смысле, действительно, прошла "целая жизнь" с тех пор, как Дуань Хэнъе в последний раз ел такую пищу.

****

Во время праздника Дня звезды не только торговые центры и другие места были более оживленными, чем обычно, но и Starnet.

На судне на воздушной подушке на обратном пути Мэн Цзиньхуай внезапно подошел к Дуань Хэнъе со своим легким компьютером, он открыл фотографии в нем и спросил Дуань Хэнъе:

«А-Хэн, как думаешь, какие фотографии выглядят хорошо?"

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе обернулся и посмотрел на него. Затем он заметил, что на экране планшета маршала... хранится куча фотографий еды?

Это не соответствовало его имиджу!

Увидев изумленный взгляд Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай с деланным видом сказал:

"Это было сделано устройством только что".

Дуань Хэнъе знал, что личный легкий компьютер обладает функцией левитации и автоматической съемки. Но дело в том, что... запуск функции также требует самостоятельной настройки.

Но после того, как Мэн Цзиньхуай очень заинтересовалась выбором фотографий, Дуань Хэнъе не мог позволить себе испортить веселье. Он подошел и начал серьезно перебирать фотографии, которых было полным-полно на компьютере Мэн Цзиньхуая.

После того, что случилось в прошлый раз, когда Мэн Цзиньхуай выложил в интернет его стряпню, Дуань Хэнъе даже не нужно было гадать, что пытается сделать маршал.

Через несколько минут, когда судно на воздушной подушке приземлилось, фотографии были окончательно отобраны. Но Дуань Хэнъе, который выходил из судна на воздушной подушке, не знал, что в этот раз Мэн Цзиньхуай также тайно добавил фотографию, которую он не видел раньше.

На фотографии Дуань Хэнъе сидел за обеденным столом цвета дерева, подперев руками подбородок. Его голова была слегка наклонена, а в глазах было несколько улыбок и любопытство.

Короче говоря, это был Дуань Хэнъе, который полностью отличался от того, что знали люди.

Загрузив фотографию в свой личный аккаунт, Мэн Цзиньхуай выключил свой легкий компьютер. Хотя он потом не следил за ситуацией, но мог представить, какая шумиха возникнет в сети после публикации.

Несмотря на огромную мощность, социальная система StarNet безнадежно тормозила в течение пяти минут после того, как Мэн Цзиньхуай опубликовал фото.

Получив оповещение и увидев миниатюру фото, каждый хотел при первой же возможности открыть аккаунт Мэн Цзиньхуая, чтобы посмотреть более крупное изображение.

Работа системы StarNet также замедлялась из-за слишком большого количества одинаковых запросов, поступающих одновременно.

Не будет преувеличением сказать, что в наше время люди во всем полагаются на сеть Старнет. Насколько можно вспомнить, это был первый случай торможения мощной интернет-системы.

Несмотря на то, что сайт все еще можно было просматривать, увидев скорость обновления и открытия, которая была в пять или шесть раз медленнее, чем обычно, люди не могли не воскликнуть от восхищения по поводу популярности Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе.

Пока происходило торможение, сотрудники StarNet начали устранять неполадки. Теперь, когда прошло пять минут, социальная система StarNet наконец-то работала без сбоев.

Но, даже когда доступ был восстановлен и лавина людей хлынула на страницу маршала, когда они увидели фотографию, размещенную Мэн Цзиньхуаем, мозг каждого на некоторое время заклинило, точно так же, как и в социальной системе.

Человек на фотографии, которую разместил Мэн Цзиньхуай, это Дуань Хэнъе, да, но... кроме внешности, человек на фотографии совершенно не похож на профессора Дуаня, которого все знают!

.........

[Господин маршал и профессор Дуань на самом деле делают покупки и сидят за праздничным столом на Южной Звезде!]

[Это же торговый центр! Сегодня моя семья попросила меня пойти с ними туда, но я отказался…]

[Но я все равно завидую тебе, ты уже дышишь одним воздухом с ними!]

[Мне труднее, чем вам, я была внутри торгового центра в то время, когда они гуляли. Но я не узнала двух своих мужских богов. Но опять же, кто бы мог подумать, что маршал и профессор будут ходить по магазинам и есть.]

[Кхм, кхм, да. Автор поста выше, я такой же, как и вы, кажется, что я мысленно отстраняюсь от того, что маршал и профессор Дуань находились в одном измерении со мной ранее Поэтому, увидев эту новость только сейчас, я испытал очень сюрреалистическое чувство.]

[Дело в том, что профессор Дуань на фотографии такой нежный. Это совсем не тот человек, каким я его помню... Где же обещанная высокая крутизна? [плачет].

[Тц, просто вдумайтесь, кто именно сделал такое ламповое фото. Я хочу снова отхлестать Дуань Хэнсина, когда вспоминаю его клевету. Когда маршал и его супруг так ладят, удивительно, что он до сих пор может придумывать слухи о том, что эти двое не в лучших отношениях.]

............

В этот момент не только те пользователи сети, которые никогда не видели Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая на Star Online, были шокированы, но даже те, кто знал Дуань Хэнъе, были также под впечатлением.

Сейчас, когда наступил День Звезды, нагрузка на Военный департамент была несколько меньше, чем обычно. А когда появилось свободное время, Юй Синьлань забежала в дом Дунфан Хэ Вэня, недалеко от своего собственного дома, в качестве гостьи, и пообедала.

Хотя легкий компьютер и звездная сеть стали необходимостью в жизни людей, Дунфан Ю, в конце концов, еще ребенок. Во время еды ее отец убрал компьютер в сторону и сказал, чтобы она не отвлекалась.

Но взрослые были совсем другой историей. Теперь, когда обед подходил к концу, Юй Синьлань, Дунфан Хэ Вэнь вместе со своим супругом болтали о последних актуальных новостях, и по мере того, как они разговаривали… тема перешла к Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю.

"Кстати, сегодня утром маршал и Дуань Хэнъе быстро провели фотосессию ко дню Звезды, а после съемки эти два трудоголика на самом деле не продолжили работать сверхурочно в отпуске, а побежали в центр, чтобы пройтись по магазинам!"

Юй Синьлань на самом деле любит посплетничать и говорила это с азартом. Хотя прогулка Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая держалась в секрете, Юй Синьлань, как главный офицер безопасности Звезды Наньчжу и Маршальского особняка, конечно же, знала, куда они направляются.

Хотя Юй Синьлань известно что эта семейная пара, ее старые друзья, вообще далеки от любопытства и не любят сплетни, но в тот момент, когда ее слова прозвучали, мужчина, сидевший напротив, все еще с некоторым удивлением опустил свои палочки, а затем невольно переспросил Юй Синьлань: "Маршал пошел за покупками?"

Дунфан Хэ Вэнь изначально не хотел говорить на эту тему, но увидев удивленное выражение лица своего супруга, он все же задумчиво пояснил:

"Когда господин маршал был ребенком, родители часто брали его на прогулку по Наньчжу, так что он действительно хорошо знаком с местностью".

"Вот оно как", мужчина кивнул, показывая, что понял.

Видя, что двое других людей не намерены продолжать с ней сплетничать, заскучав, Юй Синьлань включила свой легкий компьютер. Увидев внезапно загоревшийся компьютер Юй Синьлань, Дунфан Ю, которая в это время ела, аккуратно положила палочки, а затем стала подбираться в сторону адмирала Юй.

"Дунфан Ю?"

Увидев поступок своей дочери, Дунфан Хэ Вэнь повел себя очень строго и сразу пристыдил ее. Услышав, как отец назвал ее полным именем, Дунфан Ю показала язык и снова села на место.

Но в этот самый момент Юй Синьлань, которая смотрела на световой компьютер, издала небольшой крик, а затем включила световой экран.

С шокированным выражением лица Юй Синьлань указала на световой экран и сказала двум людям, сидящим перед ней:

"Смотрите! Господин Маршал только что выложил фотографию!"

В одно мгновение в столовой дома адмирала Дунфана воцарилась тишина. Рядом с Юй Синьлань три человека, одновременно положили то, что держали в руках, а затем посмотрели на световой экран перед ними.

Действительно, не было никого, кто бы не заинтересовался поведением Мэн Цзиньхуая.

В столовой семьи Дунфан воздух застыл на целых две минуты.

И после долгого посмотра одного-единственного поста маршала, Юй Синьлань, которая уже думала, что знает Дуань Хэнъе, не могла не вздохнуть:

"Я не ожидала, что Дуань Хэнъе окажется таким человеком. Я думала, что уже хорошо его знаю!"

"Нет", - услышав слова Юй Синьлань, супруг адмирала Дунфана, сидевший напротив нее, медленно покачал головой, а затем посмотрел на Юй Синьлань и многозначительно сказал:

"Это не его личное состояние, а его состояние, когда он находится наедине с маршалом".

"Что?"

Юй Синьлань на мгновение потеряла способность понимать смысл слов. В это время Дунфан Хэ Вэнь, который молчал, наконец, любезно объяснил:

"Это значит, что есть разница, как ведет себя профессор Дуань с тобой и с господином маршалом".

"...Хорошо".

Юй Синьлань несколько преувеличенно вздохнула, затем медленно откинулась в кресле и сказала: "Это я была наивной".

......

Под предвкушением толпы, наконец, наступил День Звезды.

Как Мэн Цзиньхуай и сказал Дуань Хэнъе, на многих планетах в День Звезды проходил целый ряд фестивалей. Хотя в свое время значение Дня звезды приравнивалось к значению китайского Нового года, мало кто проводил этот знаменательный день дома.

В этот день бесчисленное множество людей под звездным небом выходят из своих домов, направляясь к достопримечательностям своей планеты или на площади, чтобы вместе со всеми принять участие в праздновании.

Сейчас в резиденции маршала был закат, а центральная площадь города, где Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай в последний раз были вместе, уже была полна людей, ожидающих этого события. Наконец, когда ночь сгустилась, перед площадью появился световой экран.

Фестиваль вот-вот должен был начаться. Но прежде чем приступить к последующим действиям, фотографии, сделанные Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем в резиденции маршала утром, должны были быть опубликованы в это время вместе с остальными высшими эшелонами власти империи.

К этому времени медленно опускалась ночь. В тот же момент, когда загорелся световой экран, освещение на площади одновременно погасло.

Толпа, в которой было немного шумно, мгновенно смолкла, когда все подняли головы и стали ждать появления изображений на световом экране. Через несколько секунд, под звуки музыки, на световом экране появилось первое изображение.

В сознании всего межгалактического населения слова "Южные звезды", казалось, навсегда ассоциировались с Имперским военным штабом. Присутствие Военного ведомства маршала было настолько сильным, что даже жители Южных Планет часто забывали, что они все еще находятся под властью Императорской Семьи, стоящей выше власти маршала.

На световом экране появилось первое изображение, и, в отличие от ожидаемых аплодисментов, огромная площадь мгновенно смолкла до потери пульса.

Это была фотография Императора и Императрицы Е Тянь, и к ней прилагались их слова пожелания на День Звезды.

Хотя на первый взгляд казалось, что между Наньчжу и Столичной Звездой сохранились прежние отношения, но правда в том, что жители Наньчжу уже давно копили недовольство высшими эшелонами власти империи. Теперь, когда они вдруг увидели перед собой фотографию императорской пары, атмосфера стала напряженной.

Будучи жителями Наньчжу, многие из них работали в компаниях или учреждениях, связанных с военными, а многие даже служили в армии.

Все стало еще более странным после того, как огромная площадь людей прочла особое послание от императорской семьи, которое отличалось от других - королевская семья хотела, чтобы Наньчжу "всегда помнили о своем долге в будущем".

В чем же заключается долг "Наньчжу"?

Это то, что должен знать любой житель межпланетного пространства, прошедший курс истории в начальной школе. Спустя десятилетия после открытия планеты здесь разместились имперские военные.

В то время императорская семья все еще твердо контролировала всю Е Тянь. Поэтому, когда военный штаб прибыл на Наньчжу, империя послала свои благословения и ожидания этой недавно открытой планете: было высказано ожидание, что Наньчжу всегда будет помнить о своей миссии по охране империи и императорской семьи.

...После всех этих лет императорская семья уже не та, что была раньше, но они выбрали это время, чтобы послать такое "предупреждающее" сообщение Наньчжу.

Атмосфера на площади, которая ожидала наполниться весельем, внезапно остыла.

Поскольку мероприятие в честь Дня Звезды было организовано королевской семьей, даже Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай не видели сообщения, которое они подготовили для Наньчжу.

В этот момент в резиденции маршала, Мэн Цзиньхуай сидел за столом и ужинал, когда неожиданно получил кучу сообщений. У него не было никакого интереса к мероприятию "Дня Звезды", поэтому он не включил свой компьютер и не стал смотреть прямую трансляцию празднования.

Увидев непрестанно мерцающий коммуникатор, Мэн Цзиньхуай взглянул на Дуань Хэнъе, затем встал и отошел в сторону.

"Извини меня".

Хотя он знал, что Мэн Цзиньхуай отошел в другое место, чтобы не привлекать внимания к своей работе, любопытство Дуань Хэнъе все же заставило его оторвать взгляд от стола и бросить его на спину Мэн Цзиньхуая.

Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай, стоя у окна, включил свой коммуникатор, а затем его рука застыла в воздухе. Хотя он знал, что не имеет никакого отношения к Военному департаменту, видя, что Мэн Цзиньхуай стоял и смотрел на экран, не двигаясь, Дуань Хэнъе наконец не мог не спросить: "Что-то случилось?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай наконец-то повернулся и улыбнулся ему, затем покачал головой и сказал:

"Ничего особенного, просто на праздновании Дня Звезды королевская семья послала особое послание для Наньчжу".

"Особое?"

Дуань Хэнъе сразу почувствовал разницу между этими двумя словами.

"Именно", - Мэн Цзиньхуай кивнул головой, затем подошел к Дуань Хэнъе и сказал: "Посмотри на это".

Сказав это, он поднес экран к глазам Дуань Хэнъе. Однако, думая, что Дуань Хэнъе, вероятно, не знает значения фразы "Пусть Наньчжу всегда помнит и чтит свой долг", пока Дуань Хэнъе читал, Мэн Цзиньхуай вкратце объяснил Дуань Хэнъе историю Наньчжу и королевской семьи.

Выслушав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе слегка кивнул головой, как будто понял. В это время Мэн Цзиньхуай убрал коммуникатор, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Слова королевской семьи определенно вызовут недовольство среди жителей Наньчжусин. В конце концов, в те дни, когда эта планета была впервые обнаружена, все дочерние звезды Империи были всего лишь филиалами Столичной звезды. В те дни, если Звезда Столицы оказывалась в опасности, остальные планеты Империи должны были не жалеть сил, чтобы прийти на помощь".

Дуань Хэнъе понял, что имел в виду Мэн Цзиньхуай.

Тогда, когда Южные Звезды дали свое обещание, отношения между различными планетами Империи все еще были неравными. И теперь, после очевидных изменений, они снова заговорили об этом. Несмотря на то, что все знали об этой аллюзии, было очень фальшиво снова поднимать ее перед сотнями миллионов людей на Дне Звезды.

......

"Итак, собирается ли Наньчжусин дать ответ?" - спросил Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай мягко кивнул головой, затем удивительно бережно погладил волосы Дуань Хэнъе и сказал ему: "Все в порядке, просто предоставь это дело Юй Синьлань".

Как адмирал, отвечающий за дела Наньчжусин, работа с общественным мнением также входила в обязанности Юй Синьлань. В конце концов, она была адмиралом, которы работал с Мэн Цзиньхуаем в течение многих лет, поэтому она, естественно, поняла, что имел в виду маршал.

Как раз перед тем, как фотография Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая была показана на световом экране на центральной площади планшеты, Наньчжусин послал официальный ответ императорской семье.

Это было не очень длинное письмо, но Южная Звезда очень четко обозначила свою позицию и точку зрения. Там говорилось, что "в момент рождения, миссия Наньчжусин заключалась в защите Империи и Столичной звезды. И теперь, по прошествии времени, миссия Южной Звезды стала еще богаче и значимее - помимо охраны Империи, они должны охранять безопасность всех людей Империи и покой звезд".

Больше всего жителей Наньчжу, а точнее, почти все здесь, следят за официальным аккаунтом Наньчжу. И вот на площади появилось очень эффектное изображение: одновременно с появлением фотографий Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая они увидели ответ от Наньчжу.

В одно мгновение площадь, ставшая несколько унылой, вновь оживилась, и никто не знал, кто возглавил шествие, выкрикивая "Защитим покой звезд!" Затем вся площадь огласилась такими лозунгами.

Несмотря на расстояние до города, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай все еще могли слабо слышать голоса, доносившиеся издалека через открытое окно. При виде звезд за окном Дуань Хэнъе впервые почувствовал, что "защищать покой звезд" - это не ложная и пустая фраза, а восторженное и важное обещание.

"О чем ты думаешь?" Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай стояли у окна с бокалом вина каждый, глядя на далекое звездное небо и огни города. Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе честно высказал то, что было у него на уме.

Он повернулся лицом к Мэн Цзиньхуаю и сказал: "Я тут подумал, раньше мне всегда казалось, что слова "охранять покой звезд" очень далеки от меня. Но услышав его только что, я вдруг почувствовал, что на самом деле это не далеко, не ложное и большое, а обязательство..."

"Да, ...обязательство".

Мэн Цзиньхуай повторил слова Дуань Хэнъе, и пока он говорил, он держал свой бокал с вином, глядя на небо вдалеке. Только когда Дуань Хэнъе уже собирался забыть о том, что они только что сказали, Мэн Цзиньхуай снова сказал:

"С тех пор как Наньчжусин был открыт и стал военным гарнизоном, мои предки были здесь".

Дуань Хэнъе повернулся и посмотрел на Мэн Цзиньхуая, ожидая его следующих слов.

Мэн Цзиньхуай продолжил: "Я уже не знаю, сколько людей в моей семье погибло в бою за обещание "охранять империю Е Тянь" на протяжении многих лет. Может быть, я не имею права говорить о других вещах, но если дело только в одном "выполнении обязательств и следовании долгу", то я, как и мои предки, никогда этого не забуду".

Хотя Мэн Цзиньхуай говорил просто, Дуань Хэнъе уловил в его словах необычайную торжественность.

Пока они разговаривали, праздник на дальней площади перешел на следующую стадию. Дуань Хэнъе увидел, что далекое небо внезапно наполнилось впечатляющими фейерверками, которые заполнили половину всего неба. В одно мгновение и без того не мрачный мир наполнился огнями.

Голубой свет отразился на лице Мэн Цзиньхуая, когда он посмотрел на фейерверк в ночном небе и сказал Дуань Хэнъе: "Они были запущены с планеты Наньвэй".

Услышав это имя, Дуань Хэнъе на мгновение завис, но потом вспомнил, что это луна звезды Наньчжу.

Сегодня Мэн Цзиньхуай был одет в белую рубашку, три пуговицы у шеи были расстегнуты, смутно обнажая ключицы и грудные мышцы. Из-за ветра он также накинул на плечи серый плащ.

В этот момент, под ночным ветерком, черная челка Мэн Цзиньхуая поднялась вместе с подолом его плаща. Мэн Цзиньхуай был больше, чем военный маршал, у него была аура небожителя, который спустился в смертный мир.

Он стоял, опершись локтем на край балюстрады.

"На самом деле, кроме празднования рассвета эры великих межзвездных открытий, у Дня Звезды есть и другое значение".

Дуань Хэнъе с любопытством смотрел на Мэн Цзиньхуая, который продолжал просвещать его:

"Вначале этот день также служил для того, чтобы почтить память всех наших первопроходцев, которые пожертвовали своими жизнями в эпоху межзвездных исследований. А позже он приобрел для наших предков несколько ностальгическое значение. Просто прошло так много времени, что многие забыли другой смысл этого дня".

Сегодня, когда многие звезды забыли о ностальгии, Мэн Цзиньхуай все еще помнит. Он вытянул руку, указывая на звезду Наньвэй, скрытую за фейерверком:

"Спутник также олицетворяет память об ушедших близких в этот день".

После того, как Мэн Цзиньхуай закончил говорить, взгляд Дуань Хэнъе невольно остановился на луне этого мира. Хотя его глазам было немного больно смотреть на это из-за слишком ослепительного фейерверка, он все равно не отводил взгляда.

Непроизвольно Дуань Хэнъе подумал о своей семье на Земле, все еще глядя на Звезду Наньвэй... и задался вопросом, все ли у них сейчас хорошо?

Дуань Хэнъе не знал, как ярко вспыхнули его глаза от фейерверка. Не осознавая свои действия, Мэн Цзиньхуай полностью перевел взгляд с неба на лицо Дуань Хэнъе. Он медленно подошел к Дуань Хэнъе, как будто хотел что-то сказать...

Но как раз в это время внезапно раздались очень резкие шаги. Восприятие Дуань Хэнъе всегда было острым, и в тот самый момент, когда раздались шаги, он не мог не обернуться и не посмотреть в сторону коридора.

"......"

Мэн Цзиньхуай не успел заговорить, как его слова оборвались.

Еще через несколько секунд перед глазами Дуань Хэнъе появилась знакомая фигура. Удивительно, но это был его помощник?

В отличие от Дуань Хэнъе, который стоял спиной к Мэн Цзиньхуаю, помощник увидел выражение лица и глаза маршала, как только вошел в дверь, и тогда он понял - похоже, он пришел не вовремя.

Хотя его положение было подневольным, увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая в этот момент, всегда преданный помощник господина не мог не замолчать и не скрежетать зубами, мысленно произнося имя человека, который сообщил ему найти Мэн Цзиньхуая "….Юй Синьлань".

"Что случилось?"

Хотя настроение Мэн Цзиньхуая было испорчено, он ясно понимал, что появившийся здесь помощник Дуань Хэнъе должен сказать что-то важное.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, помощник не мог не вздохнуть с облегчением. Он мельком посмотрел на коммуникатор маршала, который валялся без внимания в стороне, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Дело в том, господин маршал, что внутренняя система Министерства Военных Дел внезапно подверглись очень сильной атаке. Хотя в настоящее время она способна противостоять ей, адмирал Юй Синьлань, которая отвечает за этот вопрос, попросила меня сообщить вам".

Хотя легкий компьютер был у каждого и он был практически всемогущ, если бы возникла чрезвычайная ситуация и владелец устройства не увидел бы сообщение, Военное министерство также вызвало бы ближайшего сотрудника, чтобы он явился и сообщил о проблеме.

Мэн Цзиньхуай взглянул на свой коммуникатор, затем снял плащ, кивнул помощнику Дуань Хэнъе и сказал: "Хорошо, я подойду и посмотрю".

Услышав эти слова о внутренней системе Военного Министерства… Дуань Хэнъе вдруг почувствовал что-то знакомое. И через несколько мгновений он вспомнил, не там ли он раньше подворовывал информацию? В сердце Дуань Хэнъе неизбежно возникли очень неловкие чувства.

"Подождите", - Дуань Хэнъе внезапно окликнул своего помощника и Мэн Цзиньхуая, и сказал им: "Я тоже пойду".

Как сотрудник, прикрепленный к Дуань Хэнъе, он был его постоянной тенью.

Помощник Дуань Хэнъе был одним из немногих людей на Наньчжусине, кому было известно о его тайной личности.

Хотя помощник видел, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже не враждовали, как раньше, и знал, что отношения Дуань Хэнъе с военными изменились, но все же он не видел, чтобы Дуань Хэнъе стал членом команды маршала.

Но когда он услышал, как Дуань Хэнъе сказал, что собирается пойти с ними, чтобы посмотреть, что происходит во внутренней сети Военного департамента, помощник колебался и это отражалось на его лице.

Но благодаря тому, что ни Дуань Хэнъе, ни Мэн Цзиньхуай не успели посмотреть на его выражение лица, услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай без колебаний кивнул ему, а затем сказал.

"Хорошо, пойдемте вместе".

Все материалы в Военной сети были засекречены, хотя помощник, вероятно, знал, что со способностями Дуань Хэнъе проникнуть во внутреннюю сеть и проверить секреты не составит труда.

Но услышав сухой ответ Мэн Цзиньхуая, он последовал за ним и молча переоценил отношения между этими двумя людьми, стоящими перед ним.

Сейчас был праздник Дня Звезды, и, несмотря на то, что это был военный штаб Империи, большинство сотрудников все-таки ушли в отпуск.

Часть персонала осталась на дежурстве, а после получения уведомления Юй Синьлань некоторые сотрудники службы безопасности системы, жившие на Южной Звезде, уже направились обратно в штаб.

Дежурная комната Технического отдела была заполнена сотрудниками.

Дойдя до двери комнаты, помощник первым делом ввел свои идентификационные данные, а затем открыл черную металлическую дверь Технического отдела.

Как только дверь открылась, Дуань Хэнъе увидел, что вся комната освещена светом компьютеров, а перед его глазами с очень большой скоростью проносятся строки сложных данных.

Из-за того, что все были заняты работой, никто не заметил, что они вошли втроем, кроме Юй Синьлань, которая стояла посреди дежурной комнаты и следила за происходящим.

Увидев Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань быстро подошла к нему и отдала воинское приветствие, затем понизила голос и доложила:

"Десять минут назад интранет-система Министерства военных дел начала испытывать неопознанные атаки, и дежурные сотрудники Технического отдела сейчас работают над защитой системы."

Юй Синьлань говорила очень быстро, ее длинные тонкие брови сходились вместе, выражение лица было серьезным, по сравнению с ее обычным нестабильным состоянием, она была другим человеком.

"Хорошо", Мэн Цзиньхуай кивнул головой, затем прошел прямо в угол дежурной комнаты.

Дуань Хэнъе увидел, как Мэн Цзиньхуай несколько раз постучал по серебристо-белой стене, и тут же стена медленно разошлась, и перед всеми появился еще один пустой кабинет.

Как получилось, что рядом была еще одна комната?

Не только Дуань Хэнъе был удивлен, но даже сотрудники, которые работали здесь годами, не знали, что в стене рядом с ними есть большое пространство.

Но удивление было лишь на мгновение, теперь, когда атака другой стороны становилась все сильнее, они должны были посвятить себя работе.

После того, как стена была открыта, Мэн Цзиньхуай прошел прямо и сел перед оптическим компьютером в центре комнаты. По истечении нескольких секунд поверх первоначально черного экрана появился темно-красный логотип внутренней сети Военного Департамента.

Изображение перед ним было до боли знакомо Дуань Хэнъе… Это был экран входа в системный код Военного департамента, и после достижения этой точки в прошлом, он обычно начинал создавать лазейки, чтобы вытянуть из Военного департамента секреты.

Однако, будучи маршалом Военного ведомства, Мэн Цзиньхуай явно не нуждался в этом.

Яркий темно-синий свет упал на лицо маршала с экрана компьютера, а через мгновение изображение на световом экране изменилось, и перед его глазами появились плотные массивы данных.

Несмотря на то, что Юй Синьлань был начальником управления делами на Южной Звезде, она знала лишь совсем поверхностно об устройстве системы и тем более о программировании.

Увидев перед собой данные, Юй Синьлань не могла не повернуться и не спросить помощника Дуань Хэнъе: "Что это такое?"

На самом деле, когда она это сказала, Юй Синьлань не собиралась получать ответы от другой стороны. Как и ожидалось, услышав ее вопрос, помощник покачал головой и сказал.

"Я не могу понять, что происходит с данными".

Пока они разговаривали, Дуань Хэнъе подошел и взглянул на экран компьютера напротив Мэн Цзиньхуая, а затем сказал:

"Текущая ситуация немного мрачная, на противоположной стороне есть много людей, атакующих военную систему".

Закончив, Дуань Хэнъе посмотрел на Юй Синьлань, а затем спросил:

"Сколько в данный момент можно собрать свободных сотрудников на Наньчжусине?"

Хотя Дуань Хэнъе был супругом Мэн Цзиньхуая, он не занимал никакой должности в Военном министерстве.

Теоретически, как адмирал, Юй Синьлань не должна была выполнять приказы Дуань Хэнъе. Однако, услышав вопрос другой стороны, Юй Синьлань все же подсознательно включила свой легкий компьютер, затем посмотрела на него и сказала Дуань Хэнъе:

"В общей сложности двадцать один человек находится в отпуске из Технического отдела на Южной Звезде, и тринадцать из них уже вернулись. Остальные сотрудники тоже уже в пути и скоро прибудут".

Увидев эти данные, Юй Синьлань не могла не вздохнуть с облегчением. Но чего она не ожидала, так это того, что Дуань Хэнъе, услышав ее слова, покачал головой:

"Нет, источников нападения слишком много".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Юй Синьлань подсознательно повернулась и посмотрела на Мэн Цзиньхуая. И по серьезному выражению лица Маршала, а также по его поведению, когда он не стал ничего опровергать, можно было понять, что слова, которые только что сказал Дуань Хэнъе, не были ошибочными.

В книге "Звездный сброс" автор не раз упоминал, что лорд Маршал был очень талантлив в программировании.

Например, Дуань Хэнъе, агент под прикрытием, был успешно выслежен им.

Но каким бы талантливым ни был Мэн Цзиньхуай в этой области, его повседневная работа была слишком многоплановой, и у него не было времени на глубокое исследование системы.

Дуань Хэнъе, который стоял рядом с ним, мог видеть, что Мэн Цзиньхуай смог найти брешь в программной оболочке с первого раза. Просто, для того чтобы ответить на эту атаку, скорость Мэн Цзиньхуая была недостаточно быстрой.

Увидев это, Дуань Хэнъе не смог удержаться от тяжелых эмоций в своем сердце.

Мэн Цзиньхуай был действительно достоин похвалы за его "талант". Теперь, когда сотрудники технического отдела один за другим возвращались на свои посты, способность Мэн Цзиньхуая к идентификации данных ничуть не уступала этим сотрудникам.

Но дело в том, что в отличие от штатных технических специалистов, которые каждый день смотрят на экран и выполняют соответствующую работу, у Мэн Цзиньхуая обычно нет времени, чтобы оттачивать свое мастерство.

Но и так, его талант был поистине ужасающим.

Однако данные на его световом экране по-прежнему не внушали оптимизма.

Из полученной, путем быстрого анализа, информации, было ясно, что атака другой стороны на внутренние системы Министерства военных дел определенно была давно спланированной.

Одних только источников атаки было не менее сотни, и каждый из них обладал чрезвычайно сильными профессиональными навыками, не меньшими, чем у сотрудников Министерства военных дел.

Видя эту ситуацию, Дуань Хэнъе, который стоял позади Мэн Цзиньхуая, не мог не сжать кулаки.

В отличие от Дуань Хэнъе, Юй Синьлань и его помощник, которые тоже стояли в этой комнате, не знали толк в происходящем.

Как солдату Империи, Юй Синьлань не нравился такой сценарий, когда ситуация полностью выходила из-под ее контроля.

На самом деле, в этот момент Дуань Хэнъе хотел поступить так же, как Мэн Цзиньхуай, и включить свой компьютер, чтобы помочь Техническому отделу с работой по коррекции системы.

Дуань Хэнъе хотел взять инициативу в свои руки, но в глубине души он боялся быть отвергнутым.

......

В это время Дуань Хэнъе вдруг увидел, что Мэн Цзиньхуай, который сидел перед ним, внезапно встал. Чем занимался Мэн Цзиньхуай...?

Не только Дуань Хэнъе, но и двое других, увидев его движение, обратили свои недоуменные взгляды на поступок Мэн Цзиньхуая.

Хотя Юй Синьлань мало что знала об архитектуре системы StarNet, по действиям дежурного персонала и данным, проносящимся через световой компьютер, она могла понять, что ситуация все еще не оптимистична.

Мэн Цзиньхуай встал и повернулся, чтобы посмотреть на Дуань Хэнъе, затем прямо сказал: "А-Хэн, это все твое. Используй этот световой компьютер и мой уровень доступа".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, не только Дуань Хэнъе, но даже Юй Синьлань была потрясена вместе с ним. Все знали, что означает "уровень доступа маршала" на Южных звездах и всех звездах Военного департамента.

Остальные три человека в комнате знали, что если Дуань Хэнъе все еще маскируется, и если его сердце приковано к королевской семье, то, после получения доступа Мэн Цзиньхуая, с помощью способностей профессора Дуаня, он мог использовать всего несколько секунд, чтобы отправить всю важную информацию во внутренней сети Министерства - включая основные данные мехов, развертывание легиона, и даже структуру и данные о доходах каждой подчиненной организации - королевской семье, или просто уничтожить ее.

В этот момент многолетнее перетягивание каната между Военным министерством и королевской семьей за императорскую власть в один миг подойдет к своей завершающей главе.

......

"Господин Маршал!"

Несмотря на то, что ее сердце уже приняло Дуань Хэнъе как друга, разум Юй Синьлань все еще говорил ей, что она должна сдержать начальника от необдуманных поступков.

"Наши сотрудники, находящиеся на Южной звезде, сейчас все вернулись в военный штаб, я думаю..."

Она сказала, обойдя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, затем встала перед рабочим место маршала, преграждая путь Дуань Хэнъе.

"Юй Синьлань!"

В этот момент Мэн Цзиньхуай внезапно воскликнул, и прервал Юй Синьлань: "У тебя нет права оспаривать мое решение".

Хотя это был День Звезды, Юй Синьлань в это время все еще носила военную форму, потому что была здесь по долгу службы. Ее рыжие волосы были убраны назад, а на ее черной униформе серебряно-белый значок тускло поблескивал в темно-синем свете под мерцанием от экрана компьютера.

Хотя все в дежурной комнате были заняты обработкой данных, спор между Юй Синьлань и маршалом все же достиг всеобщего слуха. Насколько люди помнили, у маршала и двух адмиралов никогда не было разногласий до сегодняшнего дня.

"Извините, профессор Дуань, дело не в том, что я вам не доверяю, но… уровень доступа маршала слишком высок, я..."

Годы военной службы усилили прямолинейный характер Юй Синьлань, и только закончив половину предложения, она поняла, что ее слова были несколько непродуманными.

Но если раньше Дуань Хэнъе лишь смутно любовался этой женщиной, самой высокопоставленной в Империи Е Тянь, то теперь, услышав слова Юй Синьдань, он действительно проникся к ней восхищением..

Он знал, что для солдата ранга Юй Синьлань "противостояние" было гораздо сложнее, чем "послушание".

Только искренне думая о Военном министерстве, Юй Синьлань могла говорить такие вещи Мэн Цзиньхуаю.

"Вы можете пользоваться доступом обычного сотрудника..."

Юй Синьлань взглянула на Дуань Хэнъе и добавила:

"Данные, которые доступны с обычным доступом, не совпадают с моими" - опроверг Мэн Цзиньхуай своего адмирала.

"Юй Синьлань, отойти в сторону и уступи дорогу".

Его поведение было очень серьезным, когда он говорил. В этот момент дыхание Юй Синьлань уже было немного нестабильным из-за чрезмерного напряжения.

Увидев такую сцену, в сердце Дуань Хэнъе возникли непередаваемые чувства. В этот момент он осознавал, насколько сильно доверился ему Мэн Цзиньхуай.

Дуань Хэнъе, который до этого молчал, подошел к Юй Синьлань, затем посмотрел прямо в ее глаза и сказал:

"Адмирал Юй, пожалуйста, доверьтесь мне".

Не успела Юй Синьлань ответить, как Дуань Хэнъе произнес слово за словом:

"Я единственный, кто сейчас может помочь военным".

Слова Дуань Хэнъе действительно были немного "высокомерными", если читать их отдельно. Но в данный момент никто из слышавших эти слова - будь то Дуань Хэнъе, Юй Синьлань или любой из сотрудников Технического отдела - не мог их опровергнуть.

Хотя Юй Синьлань выглядела как человек с большим сердцем, она никогда в жизни не выходила из себя понапрасну. Увидев торжественное выражение лица Дуань Хэнъе в этот момент, Юй Синьлань, наконец, медленно уступила свою позицию перед световым компьютером.

В этот момент в офисе было так тихо, что звук ударов высоких каблуков Юй Синьлань по полу был неожиданно громким.

Как только Юй Синьлань отошла в сторону, Дуань Хэнъе сел на стул.

Ни секунды не колеблясь, он положил руку на виртуальную клавиатуру и начал вводить данные с невообразимой скоростью.

Хотя в книге прямо не говорилась о степени одаренности профессора в сфере написания кода, но были некоторые намеки на его гениальность.

Человек, который почти похоронил маршала среди звезд, изменив программу мехи; человек, который украл документы из Военного министерства, прежде чем раскрыть свою личность.

Способности Дуань Хэнъе в понимании и написании кода были достаточно сильны, чтобы назвать их "крутыми".

Возможно, потому что он уже много раз проникал в Военную систему незаконным путем, Дуань Хэнъе, вероятно, знал внутреннюю структуру системы лучше, чем кто-либо другой в мире.

После того, как Дуань Хэнъе взял управление на себя, данные на световом экране менялись в несколько раз быстрее, чем это было раньше, и если не обращать постоянного внимания на экран, то можно было даже не найти редактируемую в данный момент запись.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который молча смотрел на световой экран, Юй Синьлань не могла ничего прочитать и нервничала.

Однако, увидев, что и дежурная комната, и реакция Мэн Цзиньхуая были нормальными, Юй Синьлань окончательно убедилась, что самое страшное, что он себе представляла, не произошло. Адмирал Юй, наконец, вздохнула с облегчением.

В это время, Юй Синьлань медленно подошла к фигуре другого бездействующего человека в комнате, она слегка ударила локтем помощника Дуань Хэнъе, а затем спросила тихим голосом:

"Е Пу, как ты думаешь, почему данные на экране меняются так быстро?"

Услышав, что Юй Синьлань прямо назвала его имя, Е Пу, то есть помощник Дуань Хэнъе, не мог не замереть на мгновение.

Затем, убедившись, что все окружающие сотрудники работают серьезно и никто не обращает внимания в их сторону, он ответил:

"Потому что профессор Дуань выбрал другую стратегию, все верно... но я не совсем понимаю. Кстати, адмирал Юй, запомните, пожалуйста, и в следующий раз больше не называйте мое имя прилюдно".

"Поняла, поняла". Юй Синьлань пожала плечами и сказала: "Здесь нет посторонних, я буду помнить об этом в будущем".

В глазах Дуань Хэнъе его помощник должен оставаться серой мышью, не вызывающей подозрений. Но на самом деле этот человек обладал полномочиями перебросить войска на планету Дугуан, когда произошло нападение в Аньло.

Е Пу занимал важное положения и имел высокий статус в Военном Ведомстве, и тажке он был родом из того же легиона, что и Юй Синьлань. Просто в отличие от адмирала Юй, которая добилась многих заслуг на поле боя, Е Пу работал за кулисами в качестве секретного агента.

Для выполнения задания по шпионажу за Дуань Хэнъе, Е Пу обрел новую личность.

Чтобы не вызывать подозрений у окружающих, все, кто раньше знал его, больше не называли его прежним именем.

Вспомнив об этом, адмирал Юй, выровняла спину и приняла невозмутимый вид.

Глядя на записи данных на световом экране, хотя она все еще не могла понять ничего из этого, она не могла не восхищаться Дуань Хэнъе от всего сердца.

В этот момент Юй Синьлань вдруг увидела, что сотрудники в комнате рядом с ней один за другим убирают руки от виртуальной клавиатуры.

Что происходило?

Видя все более серьезное выражение лица Дуань Хэнъе и пугающе быстрые данные на компьютере, сердце Юй Синьлань не могло не заныть... Может ли быть, что миссия провалилась на этот раз?

Но несмотря на эту мысль в ее сердце, Юй Синьлань сказала спокойным голосом: "Что происходит, почему бы вам не продолжить работу?"

Услышав слова Юй Синьлань, Мэн Цзиньхуай, который стоял позади Дуань Хэнъе и молчал, наконец, молча перевел взгляд на людей.

Мэн Цзиньхуай посмотрел и увидел, что куча сотрудников технического отдела прекратили свою работу.

После вопроса Юй Синьлань несколько сотрудников открыли рты, чтобы подобрать слова, но прежде чем они смогли заговорить, Мэн Цзиньхуай, который молчал, наконец, сказал:

"Они не могут угнаться за скоростью редактирования А-Хэна".

"......"

Юй Синьлань молчала.

Услышав слова господина маршала, человек, который в основном отвечал за дежурства в техническом отделе, также наконец кивнул в сторону Юй Синьлань с горьким лицом и сказал:

"Скорость операций профессора Дуаня слишком высока, если мы продолжим, мы будем только тянуть его за ноги".

Дуань Хэнъе за работой, казалось, был полностью изолирован от внешнего мира, и пока все говорили, он не замедлял работу над защитой системы.

Взглянув на Дуань Хэнъе, а затем на группу сотрудников в дежурной комнате, Юй Синьлань подумала про себя, что ей в очередной раз довелось понять, что значит "аномальный".

Дуань Хэнъе действительно слишком страшный...

Однако пока Дуань Хэнъе разбирался с системной атакой, сотрудники, наконец, перестали бездельничать.

Поскольку Дуань Хэнъе теперь пользовался полномочиями Мэн Цзиньхуая, а не генерального штаба, он мог по своему усмотрению отправить всем важную информацию, которую он заметил во время работы.

Всего через несколько минут общий файл был отправлен на рабочий компьютер каждого.

Мэн Цзиньхуай взглянул на него и сказал: "Уже можно отследить место, откуда была произведена атака".

После того, как господин маршал закончил говорить, сотрудники, которые уже чувствовали себя немного виноватыми за безделье, немедленно вернулись к своей напряженной работе. Через несколько минут был получен адрес.

"Звезда LI-9?"

Мэн Цзиньхуай зачитал название звездного мира. Юй Синьлань, как высшее руководство Военного ведомства, знала, что представляет собой эта планета.

На самом деле, еще несколько дней назад Министерство военных дел подтвердило, что последняя атака Аньло, вероятно, была делом рук Альянса Ли Шэн.

Причина, по которой об этом не было объявлено, заключается в том, что Министерство продолжает выяснять, как эти студенты попали в университет Аньло. Спустя столько времени военные обозначили в качестве подозреваемых нескольких старших руководителей и попечителей университета Аньло.

Когда они услышали знакомое название планеты "LI-9", то сразу поняли, что тот, кто тайно впустил студентов, осознал, какой опасности они подвергаются.

Опасаясь, что их разоблачили, они нашли группу известных межгалактических хакеров для атаки на Военную систему.

Если бы Дуань Хэнъе знал, что сейчас творится в голове у Мэн Цзиньхуая, он мог бы точно определить, что эти хакеры на самом деле очень похожи на будущего Лань Цзинчи из книги - умные и находящиеся на грани добра и зла.

В это время Дуань Хэнъе повышал скорость все быстрее и быстрее, и он чувствовал, что, несмотря на то, что на другой стороне было много людей, как их владение системными знаниями, так и их знакомство с военной системой полностью уступали его собственным.

Постепенно другая сторона стала отставать.

Сам того не осознавая, Дуань Хэнъе уже больше часа работал над коррекцией системы перед световым экраном без передышки.

Наконец... Мэн Цзиньхуай, стоявший позади Дуань Хэнъе, прищурил глаза.

Он увидел, что источники атаки были вытеснены Дуань Хэнъе и вот-вот полностью исчезнут из системы.

Дуань Хэнъе, который до этого молчал, вдруг испустил длинный вздох, а затем, не удержавшись, поднял палец и нажал последний символ.

"Успех!"

Рука, висевшая над виртуальной клавиатурой, наконец-то опустилась, и только в этот момент Дуань Хэнъе почувствовал, что его невольно прошиб холодный пот.

Однако, прежде чем Дуань Хэнъе успел встать со стула, он услышал звук шагов, доносящийся из дежурной комнаты.

Пришедший был сотрудником Технического отдела, который только что прибыл из другого места в "Южной звезде", чтобы поработать сверхурочно, и остановился в другом офисе.

Войдя в дежурную комнату, сотрудник, не переводя дыхания, сказал.

"Докладываю господину маршалу и адмиралу Юй: только что наши сотрудники обнаружили, что кто-то взломал Военную систему несколько месяцев назад и внес коррективы…"

Услышав его слова, вся комната напряглась. Но затем сотрудник продолжил:

"Но этот человек, похоже, не вносил никаких вредоносных изменений, но..." - говоря это, он в самом деле колебался, "вместо этого…"

"Вместо этого, что?" - Юй Синьлань не могла не спросить.

Сотрудник поднял глаза и посмотрел на Мэн Цзиньхуая, затем наконец сказал:

"...Вместо этого он устранил несколько слабых мест в системе".

Честно говоря, он тоже был шокирован, когда обнаружил это.

Неслыханное дело, Военное ведомство взломали и вместо того, чтобы вносить в него вредоносные изменения, помогали чинить систему? Кому же в межзвездном мире настолько нечего делать?

Минутку… Подумав об этом, Дуань Хэнъе, который уже собирался встать перед световым экраном, вдруг вспомнил кое-что… этот бездельник, кажется, этот праздный человек, который влез в Военную систему… был он сам?

Когда наступает такой большой праздник, как День Звезды, многие сотрудники Военного Министерства стараются взять отпуск и отправиться на празднование с семьей. Поэтому те, кто остаются на дежурстве испытывают двойную нагрузку по работе и несут больше ответственности.

Для того чтобы обеспечить бесперебойную работу смены, на этот раз начальник Технического отдела лично руководил оставшимися сотрудниками.

После того, как внезапно вошедший сотрудник доложил о нетипичной ситуации с сетью Военного министерства, в наступившей тишине отчетливо послышался скрежет ножек стула начальника, когда он внезапно вскочил с места с округлившимися глазами от шока.

"Что... что?" - спросил он, широко раскрыв глаза, у только что вошедшего сотрудника.

Начальник Технического отдела всегда лично отвечал за безопасность внутренней системы Военного Министерства, и только после того, как слова стихли, он понял, что кроме обычных сотрудников в комнате, тут находится Дуань Хэнъе, Юй Синьлань и даже маршал империи, Мэн Цзиньхуай.

Во всех отделах Военного министерства существуют строгие правила служебной субординации, и до сегодняшнего дня начальник Техотдела почти никогда ничего не говорил перед маршалом.

Очевидно, чтобы дослужиться до своего поста, этот мужчина средних лет, долгое время прослужил в армии, усваивая правила и субординацию.

Заметив, что отреагировал слишком резко, начальник, немного успокоившись, заикаясь, произнес "Извините". Затем он сел обратно.

Но, как и руководитель Технического отдела, все в комнате были настроены серьезно, если не сказать панически.

Срочный отчет, переданный этим сотрудником Мэн Цзиньхуаю только что, также был первым случаем, когда они услышали об этом деле.

До этого момента, будучи непосредственными сотрудниками Технического отдела, они даже не подозревали, что кто-то когда-либо взламывал внутреннюю систему Военного министерства.

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, а Юй Синьлань, которая смутно догадывалась о чем-то, но не решалась заговорить, и помощник Дуань Хэнъе, Е Пу, тоже молчали.

Когда начальник отдела увидел, что никто из больших шишек в Военном министерстве не сказал ни слова, он весь вспотел от догадок.

Даже его руки, спокойно висевшие на боку, со временем начали дрожать.

Как будто мало того, что группа неизвестных хакеров атаковала сегодня сеть Военного министерства.

Поскольку в группе, которая тайно следила за делами Дуань Хэнъе, на самом деле было мало официальных военных сотрудников, поэтому большинство в министерстве не знало о его делах и вторжении в сеть ранее.

Как руководитель Технического отдела, этот начальник уже испытывал внутри огромное давление из-за случившегося, и казалось, что если произойдет еще хоть что-нибудь, его сердце не выдержит.

Дуань Хэнъе казалось… что он слышит звук бисеринок пота, падающих с лица человека, находящегося неподалеку. Он и сам был на взводе.

Как человек с нечистой совестью, после осознания того, что его собственные действия напугали других, а также ощутив этот момент, захватывающей дух, тишины, Дуань Хэнъе начал размышлять, стоит ли ему признаться сейчас или нет... а из-за внезапного вторжения сотрудника с отчетом, Дуань Хэнъе так и остался сидеть за рабочим местом маршала.

Только рука, которая изначально упиралась в стол, когда он готовился встать, в какой-то момент сжалась в кулак.

Пока Дуань Хэнъе колебался, Юй Синьлань тайно наблюдала за реакцией Дуань Хэнъе. Хотя пока не было никаких прямых доказательств, но вопрос взлома внутренней системы Военного министерства и помощь в устранении дыр по мнению адмирала Юй, могло быть делом рук только одного известного ей человека.

Юй Синьлань не из тех, кто умеет скрывать свои эмоции, и в это время взгляды всей дежурной комнаты были устремлены на них троих. Заметив взгляд адмирала Юй, сотрудники, которые были на взводе, также присоединились к ней... и вместе, молча перевели взгляд на фигуру Дуань Хэнъе, делая это очень аккуратно.

Благодаря расположению рабочего места, Дуань Хэнъе практически сидел спиной к персоналу в комнате. Однако, несмотря на это, он все еще смутно ощущал нервные и любопытные взгляды позади себя.

Если бы существовало чтение мыслей, Дуань Хэнъе мог бы услышать, что сердца десятков сотрудников офиса в это время были до жути единодушны - не может быть?

…это не может быть Дуань Хэнъе, верно?

Чтобы иметь возможность войти в сеть Министерства военных дел для работы над системой технического обслуживания, присутствующий персонал находится на уровне крупных шишек индустрии программирования. Сюда отбирают лучших из лучших, как и положено. Они достаточно уверены в своей профессии и знают, как развивается эта отрасль в мире.

Однако, еще несколько минут назад, все эти высокоуровневые программисты, лучшие из лучших, один за другим убрали руки от клавиатуры, не в силах угнаться за одним человеком. Если подумать здраво, то во всем межзвездном мире, скорее всего, только Дуань Хэнъе способен тайно проникнуть во внутреннюю сеть Военного министерства и провернуть такой трюк за спиной у ответственных лиц, коими и были сотрудники в этом отделе.

В это время Мэн Цзиньхуай, который долгое время молчал, вдруг заговорил, он посмотрел на сотрудников перед собой, а затем сказал:

"Я знаю, кто это сделал, не нужно бояться".

Если раньше это было лишь предположение, то прямые слова Мэн Цзиньхуая "Не нужно бояться" были близко к прямому произнесению имени Дуань Хэнъе.

Таинственный человек, взломавший систему, определенно был на стороне Военного министерства и был хорошо знаком с Мэн Цзиньхуаем, если он смог сказать об этом господину Маршалу.

Так кто же это мог быть, кроме Дуань Хэнъе?

Празднование Дня Звезды все еще продолжалось, и после окончания этого напряженного периода сотрудники, которые брали отпуск, также вышли на раннюю смену вместе со своими коллегами.

Поприветствовав и поблагодарив весь персонал, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай наконец-то вышли из дежурной комнаты.

Когда они выходили, Юй Синьлань машинально пошла следом за маршалом и его супругом, теряясь в своих мыслях.

Но, к счастью, Е Пу быстро остановил ее: "Тебе следует немного уменьшить свое присутствие…", - шепнул он адмиралу.

Увидев перед собой молчаливые фигуры Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань, наконец, поняла слова Е Пу, а затем развернула свое тело на сто восемьдесят градусов.

"...слушаюсь" - адмирал Юй сказала с несколько жестким кивком.

В резиденции маршала, конечно, был свой транспорт, но Мэн Цзиньхуай не стал им пользоваться, а присоединился к Дуань Хэнъе, и они прошли некоторое время пешком.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай все еще шли по территории Военного департамента. Несмотря на то, что был выходной, не только в Техническом отделе, но и в остальных отделах дежурило большое количество сотрудников.

Большинство этих офисов не были закрыты, и когда они видели Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, проходящих мимо, они вставали и приветствовали их.

Настроение Мэн Цзиньхуая, казалось, и наполовину не пострадало от только что пережитой системной атаки. Увидев, что кто-то зовет его, Мэн Цзиньхуай обязательно останавливался без раздражения, и тоже приветствовал их в ответ.

Хотя эти люди всегда работали в Военном ведомстве, однако "господин-маршал" был для каждого из них далеким символом.

Теперь, в ночь праздника Звезды, они не только увидели Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе воочию, но даже получили пожелания и приветствия от них лично.

Было видно, что после встречи с Мэн Цзиньхуаем состояние этих сотрудников заметно взволновалось.

Хотя Дуань Хэнъе и беспокоился о военной системе, теперь, увидев выражение глаз каждого, он не мог не удивиться еще раз славе Мэн Цзиньхуая в империи Е Тянь.

Военный штаб был большим, но прошло совсем немного времени, прежде чем Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай пересекли его территорию и достигли резиденции маршала.

Вокруг царила тишина, а за окном продолжалось воздушное шоу Дня Звезды, и Дуань Хэнъе даже мог слышать слабые звуки толпы, доносившиеся издалека.

Дуань Хэнъе не мог не замедлить шаг. Заметив, что он отстал, Мэн Цзиньхуай тоже остановился, обернулся, посмотрел на Дуань Хэнъе и спросил:

"Что случилось? О чем-то задумался".

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе от удивления не знал, что сказать... о чем он мог сейчас думать, неужели Мэн Цзиньхуай не знает?

Но хотя он чувствовал, что Мэн Цзиньхуай сейчас специально задал этот вопрос, Дуань Хэнъе все равно серьезно ответил:

"Прости меня за вторжение... во внутреннюю сеть Военного департамента".

Видя, что Мэн Цзиньхуай не реагирует, Дуань Хэнъе продолжил:

"На самом деле я мог удалить следы модификации системы в то время, но в итоге я решил оставить следы... специально", - прямо признался он.

В конце концов, из того, что Мэн Цзиньхуай только что сделал с системой, было ясно, что он, возможно, немного медленнее возится с системой, но его знания были неплохими, он мог обнаружить следы Дуань Хэнъе, если бы пожелал.

Если бы это было до сегодняшнего дня, Дуань Хэнъе, возможно, смог бы удивить его. Но во время отражения атаки всего десять минут назад Дуань Хэнъе показал всем свой уровень мастерства.

Дуань Хэнъе просто честно признался Мэн Цзиньхуаю.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай подошел к нему, затем медленно положил руку на шею Дуань Хэнъе. Этот участок кожи был очень чувствительным. Она была настолько чувствительной, что когда Мэн Цзиньхуай прикоснулся там, все тело Дуань Хэнъе не могло не дрожать.

"Почему ты снова говоришь "прости"?"

Мэн Цзиньхуай сказал это спокойно, и Дуань Хэнъе с удивлением не смог различить эмоций в его словах.

Не в силах справиться, Дуань Хэнъе на мгновение медленно перевел взгляд вверх. Затем он увидел, что в этот момент Мэн Цзиньхуай смотрит на него с беспримерной серьезностью, и сказал:

"В то время ты не мог мне доверять. Но сейчас и в будущем ты должен мне верить".

Мэн Цзиньхуай поскорее свернул тему:

"Хорошо, не зацикливайся на этом".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай медленно переместил руку с шеи Дуань Хэнъе на его плечо, а затем осторожно наклонился к уху профессора. Он прошептал ему: "С Днем Звезды".

......

На небольшом расстоянии за окном, прямо посреди темного ночного неба, внезапно расцвел фейерверк.

В то же время лицо Дуань Хэнъе мгновенно заалело. Из-за близкого положения, как только Мэн Цзиньхуай заговорил, покалывание прошло по ушам Дуань Хэнъе и затем всему его телу.

Голос Мэн Цзиньхуая был тихим и приятным.

После того, как Мэн Цзиньхуай закончил говорить и отодвинулся, Дуань Хэнъе на мгновение машинально опустил голову, а затем перевел взгляд на ковер под ногами.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе услышал тихий смех Мэн Цзиньхуая, доносящийся с его стороны. Звук был подобен вечернему бризу летней ночи, проносящемуся мимо его ушей. Как будто ничего не было отнято, и как будто все потеряно…

Праздники для Военного министерства намного короче, чем на остальной планете. После окончания празднования Дня Звезды все, кто находился в отпуске в Военном министерстве, наконец, вернулись на Южную звезду, и тогда вся планета снова стала работать в нормальном режиме.

В инциденте в университете Аньло оказалось замешано много сторон, и доказательства все еще требовалось собрать и обработать.

Итак, то, что произошло в ночь на День Звезды, до сих пор не разглашается. Но кроме атаки на систему, в ту ночь произошло еще кое-что - оказалось, что ранее кто-то взломал военную систему и помог залатать уязвимость.

В тот вечер присутствовало слишком много сотрудников, но после всего не было подписано соглашение о неразглашении, поэтому через время было полно разговоров.

Позже кто-то случайно передал информацию дальше. Через несколько дней новость наконец-то появилась в Star Online.

Место, где появился этот пост, было одним из самых посещаемых форумов Starnet Systematics в звездах. В одном из постов люди спорили, работают ли лучшие мастера программирования в межзвездном мире в высших эшелонах власти различных стран или в частных учреждениях. Вдруг появился человек и начал таинственно намекать на Дуань Хэнъе.

До него никто не упоминал имя Дуань Хэнъе в этой теме.

В конце концов, все знали, что хотя система мехов очень похожа на систему Старнет, она не совсем такая же. Никто не стал бы оспаривать достижения Дуань Хэнъе в его области, но внезапное упоминание имени вне его профессии выглядело несколько по-дилетантски.

Последующие ответы стали опровергать владельца поста, и по мере того, как количество ответов становилось все больше, владелец поста, наконец, не смог удержаться и сказал:

[На самом деле, я не просто так это говорю. У меня есть друг, который работает в Министерстве военных дел, и он рассказал мне, что профессор Дуань однажды самостоятельно проник во внутреннюю систему Министерства, а затем помог исправить несколько уязвимостей системы.]

После ответа этот человек получил сотни комментариев с вопросительными знаками всего за минуту. Поняв, что количество свидетелей настолько велико, что его слова могут разлететься очень далеко, владелец решил удалить и свой пост и свой аккаунт.

Однако, несмотря на это, скриншот его сообщения с ответом все равно разлетелся по всему интернету всего за несколько минут.

Общественность в этот момент, вероятно, высмеивала его за то, что он придумал слух на пустом месте и не имеет здравого смысла, и некоторые люди, которые не боялись раздуть из мухи слона, в шутку написали в Твиттере Наньжчусин, попросив их прочесть и развеять слух.

Надо сказать, что в основном, автор поста удалил его из-за того, что слишком много людей обозвало его профаном, "не имеющим понятия по системах и программировании".

Для большинства людей это действительно казалось немного смешным. По мере того, как скриншоты становились все более и более распространенными, увеличивалось количество людей, которые звали Наньчжусин, чтобы развеять слухи.

Но затем произошло нечто неожиданное: через несколько часов Наньчжусин действительно ответил на сообщение.

Официальный аккаунт не опроверг слухи, но... ответил:

[Ситуация имела место быть.]

Те, кто ожидал увидеть, как сплетнику набьют морду, замерли, когда получили оповещение о сообщении и нажали на него, чтобы посмотреть. Минутку, что только что сказал официальный аккаунт... Южной звезды?

Это был простой ответ из четырех слов, но в тот момент бесчисленное количество людей перечитали его сотни раз, прежде чем решились подтвердить, что они не ошиблись и что ответ от Наньчжусин действительно гласил - это все правда!

Другими словами, Дуань Хэнъе действительно взломал внутреннюю систему Военного министерства в одиночку и приступил к устранению уязвимости в ее структуре?

......

Для Старнет это может стать большой взрывной новостью. Но для высших эшелонов Военного министерства и Дуань Хэнъе в это время существовали более важные и неотложные дела.

После последнего королевского банкета Дуань Хэнъе задал императрице вопрос - кто именно был третьим человеком в лаборатории, когда произошел тот несчастный случай во время эксперимента.

Однако в то время императрица не стала прямо отвечать на вопрос Дуань Хэнъе, а изменила свое поведение и перевела разговор на другую тему.

Позже, несмотря на то, что в этом вопросе Военный департамент сотрудничал со следствием, Дуань Хэнъе неожиданно получил ответ на свой вопрос.

Утром на Южной звезде Дуань Хэнъе, который все еще был в отпуске, продолжал работать в кабинете резиденции маршала. В этот момент тяжелая дверь кабинета, отделанная деревом, внезапно распахнулась снаружи.

Поскольку он внимательно изучал данные на световом экране, а исследование было изолировано от внешнего мира, только в этот момент Дуань Хэнъе наконец поднял голову и увидел человека, стоящего у двери.

Удивительно, но именно Мэн Цзиньхуай нарушил его работу.

В этот момент Мэн Цзиньхуай был одет в черную форму Военного департамента, он стоял у входа с серьезным выражением лица, которое Дуань Хэнъе редко у него видел.

Увидев, что Дуань Хэнъе смотрит в его сторону, Мэн Цзиньхуай наконец вошел.

"А-Хэн".

Мэн Цзиньхуай внезапно окликнул Дуань Хэнъе без всякой причины, и хотя Мэн Цзиньхуай еще не сказал ничего другого, Дуань Хэнъе уже нервничал.

"Что случилось?"

Просто считывая выражение лица Мэн Цзиньхуая в этот момент, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы выключить свой компьютер.

Мэн Цзиньхуай сел на стул напротив него, он не говорил, но вместо этого положил свой планшет на стол. Только когда сделал это, Мэн Цзиньхуай наконец-то тяжело вздохнул, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Ты помнишь о чем мы говорили, когда летели к Столичной звезде в последний раз?"

Как только он услышал слова Мэн Цзиньхуая, глаза Дуань Хэнъе невольно расширились, и он сразу же отреагировал на то, что Мэн Цзиньхуай собирался сказать сегодня.

"Речь о деле моих родителей, о той экспериментальной аварии?"

Дуань Хэнъе не знал почему его собственный тон голоса повысился под конец фразы.

"Именно", - кивнул Мэн Цзиньхуай, продолжая, - "у нас есть информация о третьем человеке в лаборатории".

В отчете о происшествии, который был обнародован, единственными погибшими в том несчастном случае были родители Дуань Хэнъе.

Однако в отчете об инциденте, который хранился в архивах королевской семьи явно имелись протоколы вскрытия трех человек.

Интуиция подсказывала Дуань Хэнъе, что в личности третьего человека, который был удален из официального отчета, определенно есть что-то подозрительное.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не занервничать. Он чувствовал, что теперь он на шаг ближе к истине.

"Кто этот человек…?"

Даже сам Дуань Хэнъе не заметил, что тон его голоса, когда он говорил, неизбежно слегка дрожал.

Мэн Цзиньхуай не ответил прямо на вопрос Дуань Хэнъе, но открыл включил планшет. Перед Дуань Хэнъе появилась фотография, на которой был запечатлен самый обычный мужчина, которого можно было назвать "среднестатистическим".

Пожалуй, самым заметным на нем был темно-синий мундир, принадлежащий военным империи Е Тянь.

Несмотря на несколько иной стиль пошива, Дуань Хэнъе с первого взгляда узнал костюм по нескольким деталям.

"Кто же это?"

Хотя в его сердце уже был ответ, Дуань Хэнъе все же не мог не поднять голову и не посмотреть на Мэн Цзиньхуая, как бы ища у него подтверждения.

Заметив взгляд Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай медленно кивнул головой, затем увеличил фотографию и сказал:

"Это бывший генерал-майор Имперского военного департамента".

Услышав ответ Мэн Цзиньхуая, сердце Дуань Хэнъе не могло не почувствовать пустоту. Он никогда раньше не думал, сколько бы ни размышлял об этом, что этот вопрос будет связан с Военным ведомством Империи.

Таким образом, казалось, что случайность того эксперимента, произошедшего много лет назад, была действительно более загадочной, чем то, что люди знали и представляли.

Мэн Цзиньхуай не мог не нахмуриться, затем он снова осторожно покачал головой, посмотрел в глаза Дуань Хэнъе и сказал:

"До получения результатов расследования статус, отображаемый в разделе кадровой информации Военного ведомства для этого человека, всегда был - "пропал без вести", понимаешь".

"Пропавший без вести" генерал-майор имперской армии, который на самом деле погиб в результате экспериментальной аварии в НИИ?

Было явно раннее утро, но, услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать, как холодный ветер обдувает его спину.

Но Мэн Цзиньхуай не закончил говорить, он сделал паузу на мгновение, а затем сказал:

"Этот человек был подчиненным моих родителей еще до моего рождения, он был близок к ним".

Возможно, опасаясь, что Дуань Хэнъе не поймет смысла его слов, Мэн Цзиньхуай, закончив фразу, добавил:

"Он был так же близок, как Дунфан Хэ Вэнь и Юй Синьлань ко мне".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, мысли Дуань Хэнъе снова пришли в смятение. Только спустя долгое время он, наконец, спросил:

"Итак, имел ли этот генерал-майор какой-либо другой контакт с моими родителями...?"

На это Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал, вспоминая:

"Нет. На самом деле, меня всегда удивляла одна вещь, а именно: десятилетие или два назад между военными и Институтом действительно наблюдалось странное отсутствие контактов. Теоретически, это две организации, которые должны были тесно сотрудничать в течение длительного времени, но вместо этого между "Южными звездами" и Исследовательским институтом меха не было практически никакого особого сотрудничества, кроме необходимого минимума, если не меньше".

Но теперь они узнали, что "пропавший" близкий подчиненный родителей Мэн Цзиньхуая на самом деле давно погиб в результате несчастного случая во время эксперимента.

Атмосфера в кабинете вдруг стала жутко тихой.

Спустя неизвестное количество времени Мэн Цзиньхуай внезапно снова включил свой планшет. Дуань Хэнъе не мог не бросить озадаченный взгляд перед собой, а Мэн Цзиньхуай быстро сказал Дуань Хэнъе, пролистывая свои контакты:

"Ты помнишь репортера, которого мы встретили в прошлый раз на испытательном полете нового мехи?"

Дуань Хэнъе не мог не кивнуть: "...ты имеешь в виду?"

Мэн Цзиньхуай перевел взгляд с экрана на лицо Дуань Хэнъе, а затем обратился к нему:

"Этот репортер - старый общий друг наших родителей. А еще это старый знакомый, которого они знают еще с тех времен, когда добились значимых результатов в карьере".

Хотя время было еще праздничное, с окончанием празднования Дня Звезды Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь начал работать. Но странным было то, что Дуань Хэнъе не бросился обратно на работу при первой же возможности, как он делал это в прошлом.

Напротив, Су Мингэ только что вернулся в институт, когда получил сообщение от Дуань Хэнъе. Дуань Хэнъе сообщил заместителю директора, что он "кое с чем столкнулся" и отложит свое возвращение в институт на день или два.

Дуань Хэнъе не был человеком, который пропускал работу без причины, поэтому после получения сообщения, хотя Су Мингэ и был в недоумении, но все же взял на себя всю работу в институте на время. Однако, услышав это, сотрудники института не могли не предположить, что же случилось с Дуань Хэнъе?

Но мало кто знал, что не только Дуань Хэнъе, но и Мэн Цзиньхуай, который был известен как "образцовый межпланетный работник", временно передал свою работу двум адмиралам.

Лишь несколько человек во всем мире знали, что в резиденцию маршала на планете Наньчжусин прибыл особенный гость.

В десять часов утра Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже ждали в чайной комнате в резиденции маршала. Время шло, и Дуань пытался подавить легкое напряжение в своем сердце, которое трудно было игнорировать.

Просидев долгое время без движения, Дуань Хэнъе вдруг начал ловко возиться с чайным сервизом, поставленным на стол.

Благодаря многолетней практике, полученной в предыдущей жизни, движения Дуань Хэнъе оставались плавными, как летящее облако, несмотря на то, что теперь он был в новой оболочке. Увидев движения Дуань Хэнъе, глаза Мэн Цзиньхуая также приняли благодарный вид.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе наливал чай в свою чашку, дверь в чайную комнату наконец-то открылась.

В дверях стоял пожилой мужчина в сером пиджаке и с тростью. Когда дверь открылась, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе встали с дивана и подошли к двери, чтобы поприветствовать его.

Пришедший не был незнакомцем, это был давно вышедший на пенсию старый репортер, который некоторое время назад появился на звезде для испытания Мехи.

"Лао Янь, извините, что вызвал вас сюда", - после того, как Мэн Цзиньхуай подошел, он пожал ему руку, сказав при этом несколько извиняющимся тоном.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, господин Янь покачал головой, улыбаясь, и сказал:

"Не о чем сожалеть. Господин Маршал пригласил меня в Военное министерство, это большая честь для меня".

Услышав это, Дуань Хэнъе также вышел вперед, пожал руку Лао Яню и сказал:

"Доброе утро, пожалуйста, сначала присядьте".

"Хорошо, спасибо, профессор Дуань".

Старик сел на диван по приглашению Дуань Хэнъе. И увидев на столе уже заваренный чай, он с некоторым удивлением снова поднял голову и посмотрел на Дуань Хэнъе, затем спросил:

"Профессор Дуань приготовил этот чай?"

Дуань Хэнъе ненадолго замер после вопроса, затем кивнул и сказал:

"Да".

Старейшина Янь медленно поднял чашку с чаем, затем сделал небольшой глоток и сказал:

"Вкус хороший. Я припоминаю… когда вы были совсем молоды, профессор Дуань, в Институте проходил показ действующих мехов, и в то время мне посчастливилось поехать туда в качестве репортера, чтобы освещать это событие, и я был приглашен вашими родителями поболтать немного".

Он говорил с улыбкой на лице, слегка склонив голову, как будто его захватили воспоминания о прошлом.

Было очевидно, что старейшина Янь вспоминал лишь очень обычный эпизод из своего прошлого, но, услышав его слова, Дуань Хэнъе снова напрягся.

Как и ожидалось, старейшина Янь продолжил:

"В то время вы также пришли и приготовили чай, я не ожидал, что спустя столько лет профессор Дуань, который был занят своей работой, не забыл чайное искусство прошлого."

На планете было не так много людей, которые знали чайную церемонию, поэтому случай, когда Дуань Хэнъе приготовил ему чай, запомнился старейшине Яну.

Хотя значок на звезде Тицзэ уже заставил Дуань Хэнъе кое-что понять, его сердце немного сжалось, когда он услышал, как старейшина Янь говорит о его детстве.

Но, поскольку он уже подготовился к этому, выражение лица Дуань Хэнъе не сильно изменилось, когда он услышал, как старейшина Янь внезапно упомянул этот вопрос.

Он кивнул в сторону Лао Яня, а затем спокойно сказал:

"Да, хотя я не забыл тонкости, я не практиковался долгое время".

Однако малейшее изменение эмоций в Дуань Хэнъе не могло ускользнуть от глаз Мэн Цзиньхуая.

Увидев эту сцену, Мэн Цзиньхуай сразу же повернул тему назад:

"Старейшина Янь, если честно, в этот раз мы неожиданно пригласили вас на Южную звезду, потому что есть кое-что, о чем мы хотим вас спросить…"

Выражение лица Мэн Цзиньхуая было чуть серьезным, и, увидев его вид, старейшина Янь тоже сразу же сел прямо и стал внимательно слушать слова маршала.

В конце концов, будучи журналистом всю свою жизнь, старейшина Янь был очень умным человеком, который знал, как предугадывать мысли людей.

Мэн Цзиньхуай не сказал напрямую о цели приглашения Лао Яня на Южную Звезду, но услышав несколько простых слов от господина Маршала, он смутно догадался о цели этой встречи.

После слов Мэн Цзиньхуая старейшина Янь сделал глоток чая, а затем медленно откинулся на спинку дивана. Он замолчал на некоторое время, казалось, задумавшись.

Только когда горячий чай на столе уже немного остыл, старейшина Янь наконец медленно заговорил:

"Если подумать, я должен был знать старого маршала, то есть отца Цзиньхуая, уже давно..."

Лао Янь взглянул на Мэн Цзиньхуая и продолжил:

"Когда я встретил его, я уже был военным корреспондентом, а старый маршал только что поступил на службу. В то время он скрывал свою личность и происхождение и шел в бой, как все солдаты".

Подобно королевской семье, в книге "Звездный сброс", Южная звезда передавалась из поколения в поколение от отца сыну.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который с юных лет был открыт для публики и унаследовал военную службу в молодом возрасте. Его отец в ранние годы служил в Военном министерстве под псевдонимом и не раскрывал свою истинную личность.

"...Однако, из-за его превосходной психической силы и неоднократных военных достижений, я все же выбрал его среди всех солдат для интервью в то время".

Говоря об этом, на лице Лао Яня также появилось выражение гордости. В конце концов, как журналист, иметь возможность открыть для себя будущую великую фигуру, которая повлияет на звезды, когда он был еще молод, и взять у него интервью - это действительно то, чем можно гордиться всю жизнь.

Во время разговора Дуань Хэнъе не мог не бросить взгляд на фигуру Мэн Цзиньхуая. Он мог только видеть, что Мэн Цзиньхуай выглядел очень серьезно в этот момент, и уголки его рта не могли не приподняться в неглубокой дуге, когда старейшина Янь говорил.

Хотя Дуань Хэнъе перешел сюда из другого мира, он кое-что слышал о старом маршале. Например, он знал от Юй Синьлань, что отец Мэн Цзиньхуая был очень серьезным человеком и обращался со своим единственным сыном еще более необычайно сурово.

На самом деле, нетрудно было представить, что за то короткое время, что он провел со старым маршалом более десяти лет, Мэн Цзиньхуай, вероятно, никогда не имел с ним нормального разговора.

В конце концов, прежде чем Мэн Цзиньхуай успел повзрослеть, он уже исчез из жизни своего сына из-за войны...

Теперь, когда кто-то вдруг упомянул молодого отца, которого он никогда не встречал, глаза Мэн Цзиньхуая не могли не стать мягче.

Когда он сказал это, Лао Янь внезапно улыбнулся, повернулся к Дуань Хэнъе и сказал:

"О, кстати, я встретил родителей профессора Дуаня на конкурсе знаний по исследованию меха, в то время они тоже были студентами, моложе, чем вы сейчас".

При этом Дуань Хэнъе вспомнил, как во время первой встречи со старейшиной Янем, репортер сказал, что он немного больше похож на свою мать.

После того, как он сказал то, что только что сказал, старейшина Янь снова посмотрел на Мэн Цзиньхуая, а затем продолжил вспоминать:

"Позже я часто сообщал новости о Военном министерстве в те годы, поэтому я время от времени общался с отцом господина Маршала. Кроме того, именно в то время… почти когда он собирался жениться на вашей матери, на мероприятии в виде Имперского молодежного симпозиума, я узнал о его личности немного раньше, чем звезды".

"О, да!"

Старик внезапно повысил тон, а затем очень радостно хлопнул себя по колену ладонью, улыбнулся и сказал Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю:

"Это, мягко говоря, совпадение! Именно тогда я понял, что четверо молодых людей, которыми я восхищался до этого - ваши родители, и то, что они давно знают друг друга и являются близкими друзьями".

Будучи отличным журналистом, повстречавшим бесчисленное количество людей, Лао Янь всегда был очень доволен своей способностью распознавать таланты собственными глазами.

Поэтому он особенно обрадовался, когда вспомнил о молодом человеке, за которым раньше присматривал. Это приятное воспоминание заставило Лао Янь заволноваться, но в отличие от его слегка взволнованного взгляда, когда он погрузился в воспоминания, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай замолчали, невольно посмотрев друг на друга.

Дуань Хэнъе был в порядке, в конце концов, ему все еще не хватало многих воспоминаний из его подросткового возраста.

Но Мэн Цзиньхуай был другим.

Память господина Маршала всегда была хорошей, но сколько бы он ни вспоминал, он не мог найти ни одного воспоминания из собственного сознания о том, что его родители и родители Дуань Хэнъе имели давнее знакомство.

Он всегда знал, что старейшина Янь был знаком с его собственными родителями и родителями Дуань Хэнъе, соответственно. Но он не знал, что между этими людьми существовали отношения "близких друзей".

Теоретически, было странно, что они не знали друг друга, будучи ведущими исследователями в Имперском военном министерстве и Академии.

Но до сегодняшнего дня Мэн Цзиньхуай не знал, что его родители и родители Дуань Хэнъе были знакомы так давно.

Срок жизни людей в межзвездную эпоху был долгим, и в отличие от Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, которые считались молодыми и знаменитыми, к тому времени, когда их отцы действительно сделали себе имя среди звезд, им было уже за сорок или пятьдесят. Это было логично. Они должны были знать друг друга в этом возрасте.

А слова старейшины Яня отодвинули время еще на один шаг назад - и прямо в то время, когда старый маршал жил инкогнито.

Видя, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай долго не отвечают, старейшина Янь тоже понял, что что-то не так. Он снова сел прямо, затем взглянул на Мэн Цзиньхуая и торжественно сказал:

"Господин маршал, у вас есть вопросы по поводу того, что я только что сказал?"

Старейшина Янь считался старым другом Мэн Цзиньхуая, и, услышав вопрос другой стороны, лорд-маршал не стал больше ходить вокруг да около. Он прямо спросил собеседника:

"Можете ли вы продолжить рассказ об истории между моими родителями и родителями А-Хэна?"

На это Лао Янь молча кивнул, затем достал из кармана пальто сигарету и зажег ее:

"Я не спрашивал о деталях, но я слышал, что... несколько из них, кажется, встретились в ходе исследовательской деятельности меха. В то время империя была в самом хаотичном состоянии, и хотя королевская семья держалась в тени, ее скрытая сила и влияние были больше, чем сейчас. Такие молодые люди, как ваши родители, еще не достигли верхних эшелонов империи, но они уже чувствовали направление ветра. Поэтому, хотя они выглядели мирными, в их сердцах был некий пыл, который люди вашего поколения не могли понять".

В последнее время Дуань Хэнъе, пользуясь своей работой, изучал историю империи. Теперь он знал, что во времена жизни его родителей, несмотря на то, что внутренние и внешние проблемы Империи были более серьезными, чем сейчас, контроль императорской семьи был больше, чем сейчас, потому что другие силы, такие как военное ведомство, еще не полностью поднялись.

У Дуань Хэнъе не было ни малейших воспоминаний о родителях первоначального владельца, но Мэн Цзиньхуай был совсем другим. По его впечатлению, его родители всегда казались холодными и отстраненными, и сегодня он впервые услышал, как кто-то использует слово "близкий" для описания его родителей.

"Они были очень близки, и их отношения всегда были хорошим..."

В те годы, когда они были неизвестны, история отца и матери Дуань Хэнъе не была записана Старнетом. Поскольку прошло слишком много времени, память Лао Яня также несколько потускнела.

Однако в это утро он все еще медленно рассказывал Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю истории тех молодых людей, которые ушли из жизни, пока курил и пил чай.

Пока он слушал, Дуань Хэнъе медленно наклонился. Его руки непроизвольно легли на колени, затем он подпер подбородок и посмотрел на старейшину Яня.

Из урывчатых и прерывистых воспоминаний Лао Янь, Дуань Хэнъе, вероятно, набросал в уме полную историю.

В первые годы жизни безымянные подростки стали близкими друзьями, потому что у них были общие амбиции. Но по мере роста их сил - особенно после того, как отец Мэн Цзиньхуая стал маршалом, в Империи к ним стали относиться с подозрением.

Чтобы не бросать тень друг на друга, прежде близкие молодые люди постепенно стали избегать подозрений и контактов, становясь все более известными.

В конце концов, они оба знали, что и НИИ, и Наньчжусин находятся под постоянным наблюдением императорской семьи.

Дуань Хэнъе мог понять такой подход, в конце концов, отношения между Министерством Военный Дел и НИИ Меха были слишком особенными.

Как императорская семья, все еще обладающая некоторой властью, она определенно уделяла особое внимание отношениям между двумя сторонами.

Можно было предположить, что если бы не тот факт, что он был агентом под прикрытием, которому промывали мозги в течение многих лет, и он находился под контролем, королевская семья не позволила бы ему так легко вступить в брак с маршалом.

На самом деле, несмотря на прошедшие десятилетия, брак между первоначальным владельцем и Мэн Цзиньхуаем по-прежнему является всего лишь способом наблюдения королевской семьи за военными. Если бы не "переменная" Дуань Хэнъе, они были бы вполне успешны...

На самом деле обе стороны намеренно избегали подозрений с того момента, как начали подниматься на вершину пирамиды империи. На самом деле, кроме таких людей, как Лао Янь, который знал их с ранних лет, и королевской семьи, которая следила за ними, почти никто не знал, что руководства НИИ Меха и резиденция Маршала были старыми друзьями.

......

Говоря об этом, Янь все сильнее хмурил брови. Он сделал большую затяжку, после чего посмотрел на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, а затем спросил, как будто что-то понял:

"Значит ли это, что вы, ребята, тоже не в курсе?"

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, только молча кивнул, и только через некоторое время сказал Лао Яню:

"Я не знал, что они давно знакомы или являются близкими друзьями".

Хотя по реакции Мэн Цзиньхуая во время разговора было видно, что он действительно очень мало знал о поколении своего отца в те времена. Но после того, как Мэн Цзиньхуай прямо сказал, что он понятия не имел о том, что они уже давно знают друг друга в частном порядке, старейшина Янь все еще демонстрировал выражение легкой недоверчивости. Затем он повернулся и посмотрел на Дуань Хэнъе.

Хотя у него не было воспоминаний о своем детстве, по реакции Мэн Цзиньхуая Дуань Хэнъе мог предположить, что его собственные родители тоже не должны были говорить о своих отношениях. Под взглядом Лао Яня, Дуань Хэнъе также молча кивнул...

В процессе воспоминаний Лао Янь неосознанно выкурил дюжину сигарет. Несмотря на то, что вентиляция в этой чайной комнате очень хорошая, но через некоторое время в комнате все равно сгустился запах дыма, который невозможно рассеять.

Старейшина Янь медленно покачал головой и сказал:

"Их отношения в ранние годы были действительно очень хорошими. Хотя я всегда знал, что они намеренно ведут себя отчужденно для внешнего мира ради развития армии и Института. Но мне и в голову не приходило, что они даже не расскажут... своим детям".

Вероятно, из-за своей сентиментальности, вздохнув, Лао Янь не мог не рассказать Дуань Хэнъе Ю Мэн Цзиньхуаю о нескольких небольших инцидентах, произошедших с их отцами.

Хотя эти вещи не очень помогли в расследовании, но по ним можно было понять, что отношения между ними действительно были такими хорошими, как и говорил Лао Янь.

......

После полуденной трапезы Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай проводили старейшину Яня. Хотя след Лао Яня уже простыл, они не воспользовались свободным временем, чтобы вернуться к работе, а вернулись в ту же чайную комнату, где были утром.

Усевшись, Мэн Цзиньхуай ненадолго замолчал, а затем прямо сказал Дуань Хэнъе:

"Я думаю, что несчастный случай в НИИ, пожалуй, уже нельзя назвать "несчастным случаем".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча кивнул.

Хотя Мэн Цзиньхуай и не говорил об этом, но, выслушав утром слова старейшины Яня, он смог догадаться, что, хотя родители больше не общались с друзьями явно, частное сотрудничество Института с Министерством военных дел должно быть глубже, чем то, о чем он знал раньше.

Что касается того, что они не рассказали ему и Мэн Цзиньхуаю об этих делах, было связно с тем, что они опасались, что если дети будут вовлечены в это, это принесет ненужные неприятности в их будущее.

В это время Дуань Хэнъе взял со стола чашку из зеленого нефрита и, подсознательно играя с чашкой в руке, сказал Мэн Цзиньхуаю: "После возвращения в Институт я тщательно проверю записи предыдущих экспериментов… если информация не была полностью уничтожена, даже если остался лишь небольшой след, я... смогу восстановить данные".

Хотя "восстановление данных" в словах Дуань Хэнъе было простым, Мэн Цзиньхуай знал, насколько сложной была эта работа на самом деле. Но если вдуматься, то такое возможно только для человека, сидящего перед ним.

"Спасибо тебе за твою тяжелую работу, А-Хэн", - сказал Цзиньхуай.

Возможно, потому что он полдня слушал рассказы старейшины Яня этим утром, аура на теле Мэн Цзиньхуая была неожиданно мягкой, и услышав его слова, Дуань Хэнъе даже немного смутился. Но прежде чем он успел сказать что-то еще, Мэн Цзиньхуай заговорил снова:

"Так, А-Хэн, ты все еще помнишь тот день?"

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не замереть на мгновение. Кроме воспоминаний о "значке", он почти ничего не помнил о дне, предшествовавшем эксперименту. Поэтому, услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе рефлекторно покачал головой.

Но в этот момент Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, как в той части его мозга, которая до того была словно пустой, появилось фрагментарное изображение.

Дуань Хэнъе внезапно вспомнил события того года! Хотя это было лишь слегка размытое изображение.

Мэн Цзиньхуай увидел, что Дуань Хэнъе, который первоначально осторожно качал головой, вдруг широко раскрыл глаза, его рука подсознательно дрогнула, и чашка с чаем, которую он держал в ладони, упала, столкнулась с полом и разбилась на бесчисленные осколки.

Но звук разбившейся чашки не отвлек внимания Дуань Хэнъе, и он медленно заговорил сам с собой:

"Их кабинет находится не в здании Института, а отдельно от него. Когда я был ребенком, я почти каждый день оставался в здании напротив их офиса. Бывало, что я занимался самостоятельно, а бывало, что они приходили ко мне, чтобы ответить на вопросы, связанные с механикой".

Глаза Дуань Хэнъе медленно сузились, когда он заговорил. Его выражение лица невольно приобрело немного болезненное выражение, как будто он очень старательно вспоминал.

Мэн Цзиньхуай хотел прервать Дуань Хэнъе, но тот покачал головой, словно знал, что хочет сделать.

Дуань Хэнъе продолжил:

"В тот день... все было как обычно, я читал там книгу, и вдруг недалеко от меня раздался громкий шум. Затем я увидел, что их офис внезапно озарился синим светом, а затем половина стен была расплавлена - один из мехов внезапно вышел из-под контроля и начал атаковать здание. Это был последний образ, который я видел перед тем, как потерял сознание...", - сказал Дуань Хэнъе, не удержавшись, протянул руку и сильно прижал ее к виску.

Неизвестно, связано ли это с восстановлением памяти, но в виске Дуань Хэнъе появилась покалывающая боль. Он с усилием покачал головой, затем поднял голову и сказал Мэн Цзиньхуаю:

"...Я могу вспомнить только очень многое".

Как только Дуань Хэнъе закончил говорить, область дивана рядом с ним внезапно опустилась. Прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать, он попал в знакомые объятия.

Мэн Цзиньхуай нежно обнял Дуань Хэнъе, затем понизил голос и прошептал Дуань Хэнъе таким тоном, как будто рассказывал сказку на ночь: "Ладно, не думай об этом. Ты мне доверяешь?"

Хотя он не знал, почему Мэн Цзиньхуай вдруг спросил об этом, Дуань Хэнъе все равно осторожно кивнул головой.

"Хорошо, тогда тебе просто нужно дать мне время, и я найду ответ".

Мэн Цзиньхуай пообещал, а затем протянул руку, чтобы медленно заправить прядь волос Дуань Хэнъе за ухо. Господин маршал сказал:

"Если не можешь вспомнить, просто забудь полностью".

Дуань Хэнъе не был человеком, способным помнить абсолютно все, хотя он знал, что несчастный случай на испытаниях, безусловно, останется в его памяти очень мрачным воспоминанием.

Как и сказал Мэн Цзиньхуай, правильным выбором было полностью забыть это происшествие. Но по природе своей Дуань Хэнъе не только не пытался намеренно забыть, но и снова и снова мысленно прокруживал это воспоминание и неоднократно обнаруживал детали, которых раньше не замечал.

Расследование инцидента продолжалось, но теперь, когда каникулы Института официально закончились, Дуань Хэнъе больше не мог оставаться на Южной звезде.

Вечером того же дня Дуань Хэнъе на звездолете вернулся в Институт. Он вылетел поздно, но поскольку он много и тщательно размышлял, Дуань Хэнъе не чувствовал себя сонным на звездолете.

Черный звездолет медленно вышел из воздушного пространства южных планет, и Дуань Хэнъе, который в течение долгого времени предавался воспоминаниям, но так и не смог ничего добиться, наконец поднялся со своего места.

Слегка раздраженный, он подошел к окну, а затем бросил взгляд в бесконечную тьму космоса.

Звездолет летел с очень большой скоростью, и сцена за окном была по-прежнему пустынна, но через некоторое время мимо окна начали пролетать планеты всех размеров.

Дуань Хэнъе уже много раз преодолевал этот путь от Южных Звезд до Института, и он уже запомнил, какие крупные планеты он будет встречать по пути.

Прижав руку к прозрачному окну, Дуань Хэнъе вглядывался в безмолвие космоса.

Звездолет проходил через планетарный пояс среднего размера, и хотя он был далеко, яркие огни городов на планетах все еще были видны.

По сравнению с другими местами, планеты здесь не имели таких психоделических и красивых цветов, и Дуань Хэнъе не слишком обращал на них внимание раньше.

Но именно сейчас, так как ему хотелось отвлечься, Дуань Хэнъе начал серьезно наблюдать за планетарным поясом.

И пока он наблюдал, он заметил... планету с несколькими яркими огоньками неподалеку.

Внешний вид этой планеты очень неприметен, и, хотя она располагается среди оживленных обитаемых планет, она как-то особенно привлекала внимание, словно имея какое-то скрытое значение.

Теперь, когда Дуань Хэнъе стал полноправным межзвездным гражданином, он, увидев странную планету, постучал пальцем по обзорному экрану перед собой. Через несколько секунд на окне, где первоначально ничего не было, внезапно появилась строка текста.

Дуань Хэнъе не стал утруждать себя этими словами, а грубо щелкнул по местоположению странной планеты на экране обзора.

Затем на обзорном экране появился светло-зеленый свет, сначала свет был рассеянным, но через несколько секунд он сгустился в луч и просканировал планету неподалеку, которую только что легонько щелкнул Дуань Хэнъе.

Это собственная функция звездолета по идентификации и презентации планет, и некоторое время после обнаружения этой функции Дуань Хэнъе наслаждался, нажимая на планеты по дороге и читая соответствующие описания. Именно благодаря этой функции Дуань Хэнъе наконец-то узнал немного о межзвездной географии.

После завершения сканирования рядом с Дуань Хэнъе появился световой экран. Увидев это, глаза Дуань Хэнъе оторвались от смотрового окна и устремились на световой экран.

"Планета: Звезда Чэнли

Принадлежность: Маршал Империи Е Тянь

Природа планеты: особая».

Звездолет не так давно покинул Наньчжусин, поэтому девять из десяти планет вокруг были звездами, связанными с Маршалом.

Увидев первые две строки вступления, Дуань Хэнъе не почувствовал ничего особенного.

Только "природа планеты"... привлекла внимание Дуань Хэнъе.

Обнаружив эту особенность, Дуань Хэнъе кликнул на множество планет, больших и малых, а затем проверил информацию о них.

Насколько Дуань Хэнъе мог вспомнить, было не так много планет, которые были помечены как "особые".

Даже звезда Наньчжу, где находилась резиденция маршала, в разделе о природе планеты была сокращенно названа "обитаемой планетой".

Если он правильно помнил, единственными "особыми планетами", которые он видел, были планета, где находился Исследовательский институт меха Империи Е Тянь и испытательная звезда для мехов.

Если до сих пор Дуань Хэнъе был любопытен на 60 процентов, то после того, как он увидел слово "особая", его любопытство сразу же возросло до 100 процентов. Дуань Хэнъе не стал медлить, он снова кликнул на название звездного шара, а затем открыл панель конкретной информации.

... Дуань Хэнъе изначально думал, что это будет планета, связанная с мехами. До того, как была открыта конкретная информация, он все еще предполагал в уме, что это будет заброшенная экспериментальная планета. Но в следующую секунду после появления текста Дуань Хэнъе полностью застыл на месте.

На самом деле эта планета, называемая Чэнли, имеет мало общего с меха.

Это планета - очень особенный "мавзолей".

Изначально это была самая обычная обитаемая планета, но из-за своего расположения и недостатка ресурсов она становилась все менее и менее обитаемой по мере освоения других планет вокруг нее.

Это очень распространенное явление миграции в межзвездном мире, и из информации ясно, что несколько сотен лет назад на этой планете оставалось всего два миллиарда жителей. Два миллиарда - это очень мало для планеты, даже такой незначительной, как планета Чэнли.

Но именно на такой малоизвестной планете разразилась война, которая вошла в историю Империи.

Война уничтожила почти всю планету, и после ее окончания планета больше не была пригодна для проживания людей.

Империя вывезла большую часть населения, а оставшаяся после всего планета превратилась в огромный мавзолей, подвешенный во Вселенной.

Сто лет назад в войне погибли не только военные. Некоторые мехи, уничтоженные во время войны, также были отправлены на планету Чэнли. Но больше всего здесь могил людей, которые погибли на войне.

После того, как он увидел это число в деталях, у Дуань Хэнъе даже покалывало кожу головы от недоверия.

Он всегда знал о жестокости и опасности войны в межзвездную эпоху, но, увидев количество могил, Дуань Хэнъе, наконец, обрел более глубокое понимание этого вопроса.

Он медленно протянул руку, чтобы выключить световой экран. Через несколько мгновений в кабину звездолета поступил специальный приказ - Дуань Хэнъе просил звездолет временно перенаправить курс на окрестности звезды Чэнли и обогнуть ее.

Вскоре после получения сообщения Дуань Хэнъе, пришел его помощник Е Пу, который оставался в другом месте. Он не понимал, почему Дуань Хэнъе вдруг захотел отправиться на Звезду Чэнли:

"Профессор Дуань, у вас есть еще какие-нибудь пожелания? Мне нужно организовать посадку?"

Как личный помощник Дуань Хэнъе, помимо необходимости следить за каждым его словом и особой динамикой на ранних стадиях, Е Пу всегда чувствовал, что его работа была немного ненормальной по своей легкости.

Дуань Хэнъе был очень простым человеком с очень небольшим кругом деятельности, и, будучи его личным помощником, Е Пу проводил большую часть дня в состоянии… отсутствия дел.

Хотя Звезда Чэнли была особенной по своей природе, обычным людям было трудно приблизиться к ней без специального сопровождения и подготовки.

Но Дуань Хэнъе был директором Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь, и для него было очень простым делом отправиться на Звезду Чэнли.

Внезапно услышав слова Е Пу, Дуань Хэнъе замер на мгновение:

"Хм?"

Он не ожидал, что Е Пу вдруг затронет вопрос об организации посадки.

Увидев это, помощник сказал:

"Все так, профессор Дуань. Поскольку планета была полузаброшена в течение многих лет, инфраструктура на ней не поддерживалась на должном уровне. На всей планете всего несколько постоянных сотрудников, и количество людей очень невелико, поэтому, если вы отправитесь туда, нам придется связаться с ними заранее".

Первоклассный звездолет, на котором сейчас находился Дуань Хэнъе, был очень хорош и вполне мог приземлиться в любом месте. Просто Звезда Чэнли сейчас слишком пустынна, и если Дуань Хэнъе временно отправится туда, то все, что он увидит - это бесконечную пустошь и город, заброшенный уже много лет.

Е Пу не знал, что Дуань Хэнъе собирался там делать, но он подумал, что в любом случае ему придется найти кого-нибудь из персонала планеты, чтобы принять его.

Услышав слова Е Пу, Дуань Хэнъе деловито покачал головой и сказал:

"Нет, никакой посадки".

В этот момент звездолет уже изменил свой курс и начал лететь в направлении звезды Чэнли. Дуань Хэнъе сказал:

"Я просто посмотрю поближе».

"Хорошо".

Сказав это, Е Пу не ушел, он встал рядом с Дуань Хэнъе и начал знакомить его с планетой. В отличие от данных, указанных в информационной колонке, Е Пу рассказывал скорее "историю". Пока помощник говорил, огромный звездолет наконец пролетел над планетой Чэнли.

Сейчас звездолет находился в ночном полушарии планеты Чэнли, которое было темным, потому что было почти лишено человеческого жилья. Звездолет аккуратно снизил высоту, и благодаря свету из нижней части звездолета Дуань Хэнъе наконец смог получить четкое представление о планете.

В этот момент они пролетали над огромными руинами заброшенного города, который был построен сто лет назад.

Поскольку планета была экономически неразвитой, здания здесь были невысокими, а поскольку она долгое время была заброшена, все здесь казалось Дуань Хэнъе знакомым.

Удивительно, но в Чэнли было что-то от Земли, но такой высокотехнологичный стиль архитектуры и запустение - большая редкость на Земле.

Иное дело Е Пу, который тоже стоял у окна. Хотя Е Пу был хорошо осведомлен об истории планеты, до этого он никогда не бывал на Чэнли.

Когда звездолет приблизился, Е Пу в какой-то момент прекратил свое повествование, а затем не удержался и посмотрел на землю широко раскрытыми глазами.

Когда звездолет пронесся над городами, он медленно подошел к дневному полушарию планеты. В это время они наконец смогли ясно увидеть, что на пустыре под их ногами действительно стояли один за другим мехи.

"Это..."

Хотя он и раньше знал, что Звезда Чэнли также была "кладбищем мехов", но после того, как увидел сцену под ногами своими глазами, Е Пу все еще не мог не пробормотать.

Хотя Дуань Хэнъе не знал многого об истории этого места, но как исследователь мехи, он знал каждый мех внизу.

Большинство мехов, отправленных на Звезду Чэнли, были настолько сильно повреждены, что их уже нельзя было отремонтировать.

Но даже если от некоторых из них оставался лишь остов, Дуань Хэнъе все равно мог точно сказать, какая это модель и когда она была введена в эксплуатацию.

Дуань Хэнъе редко говорил так много, но Е Пу чувствовал, что хотя профессор Дуань говорил больше, его настроение понемногу ухудшалось. Господин помощник открыл рот, но не знал, что сказать.

Он не знал, сколько прошло времени, но Дуань Хэнъе наконец покинул обзорную площадку, повернулся к своему помощнику и сказал.

"Хорошо. Давайте вернемся в НИИ".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Е Пу не мог не испустить вздох облегчения, он кивнул Дуань Хэнъе, а затем хотел открыть свой комптьютер, чтобы послать ответное уведомление.

Но в этот самый момент Е Пу услышал, как Дуань Хэнъе снова повернулся лицом к сцене за окном, вздохнул, а затем сказал себе:

"Технологии и меха, принесут они мир или разрушение звездам?»

Е Пу слышал слова Дуань Хэнъе, но он также понимал, что этими словами Дуань Хэнъе не спрашивал его, а спрашивал самого себя.

Будучи директором Научно-исследовательского института меха, Дуань Хэнъе хоть и не сталкивался с войной напрямую, но, возможно, у него было больше мыслей о войне, чем у кого-либо другого на звездах.

……

После стольких дней испытательные полеты мехи "Наньчжу" наконец-то завершились.

Начиная с первого одиночного испытательного полета и заканчивая командным испытательным полетом, Наньчжу показал хорошие результаты, и все показатели соответствовали стандартам серийного производства.

В конце концов, ситуация в Империи была не совсем мирной, поэтому сразу после завершения последнего испытательного полета на повестку дня встал вопрос о серийном производстве мехов.

Именно в это время Дуань Хэнъе понял, что настоящая беда, похоже, наконец-то наступила…

В 10:30 утра Су Мингэ, заместитель директора Исследовательского института меха, постучал в дверь кабинета Дуань Хэнъе со своим легким компьютером.

"Директор Дуань, это информация обо всех предприятиях, имеющих возможность производить внешний изоляционный слой мехов, не могли бы вы взглянуть?» - спросил Су Мингэ, входя и открывая свой компьютер.

Как только его слова стихли, в глазах Дуань Хэнъе мгновенно появилась куча плотных иероглифов.

Удивительно, но у Дуань Хэнъе, как у человека, которому даже не надоело бы читать массив данных внутренней системы Военного ведомства, голова начала кружиться, когда он столкнулся с этими коммерческими материалами в данный момент.

Попытавшись посмотреть на это некоторое время, Дуань Хэнъе отвел глаза от светового экрана.

Увидев "страдальческий" взгляд Дуань Хэнъе, Су Мингэ не смог сдержать смех и сел напротив него.

"Нелегко определиться с выбором?" - со знанием дела спросил Су Мингэ.

Дуань Хэнъе попытался взглянуть на это еще раз, а затем молча кивнул.

На самом деле, в прошлой жизни Дуань Хэнъе столкнулся с подобным сценарием. Принадлежа к древнему роду, которых специализировался на боевых искусствах, семья Дуань решила не оставаться в полном уединении после вступления в современность.

Помимо продолжения древнего наследия боевых искусств, у них также было много отраслей бизнеса.

Как младший сын семьи, хотя Дуань Хэнъе не должен был наследовать семейный бизнес, старейшины семьи все же пытались обучить его основам коммерции и ознакомить со спецификой ведения дел.

Но самое удивительное, что он, как человек, который может целыми днями с большим интересом рассматривать свои скучные экспериментальные данные, тем не менее, когда Дуань Хэнъе сталкивался с коммерцией у него начинала кружилась голова.

Ему и в голову не приходило, что он снова столкнется с подобными вещами теперь, когда он, очевидно, сменил мир и стал директором самого Института.

Хотя это не очевидно, Су Мингэ на самом деле старше Дуань Хэнъе по возрасту.

Благодаря сильному профессионализму и невозмутимому лицу директора Дуаня, Су Мингэ почти никогда не вспоминал о том, что Дуань Хэнъе был по сравнению с ним "ребенком".

Но теперь, увидев явно измученное и расстроенное выражение лица другой стороны, Су Мингэ не только нашел в Дуань Хэнъе детскую и юную сторону, но и прочитал в нем немного "миловидности".

Су Мингэ был в хорошем настроении, он пододвинул стул поближе, а затем с удовольствием начал знакомить Дуань Хэнъе по очереди со всеми организациями, которые подали заявки на производство внешнего изоляционного слоя мехов.

"...Это те, кто уже работал с институтом, поэтому вы можете сосредоточиться на них".

Су Мингэ сказал, обращаясь к Дуань Хэнъе и показывая информацию на световом экране.

Выслушав слова Су Мингэ, Дуань Хэнъе повел себя, как серьезный ученик, открыв свой компьютер и клацая на нем, записывая вводную лекцию заместителя.

Однако вскоре Дуань Хэнъе понял, что вручную сверять ключевые точки, а затем вводить их с помощью виртуальной клавиатуры было немного неудобно и сильно замедляло скорость.

Пока Су Мингэ представлял информацию, Дуань Хэнъе отрегулировал положение светового экрана в почти горизонтальное, а затем достал виртуальную ручку, которая могла делать записи на световом экране.

В конце концов, Дуань Хэнъе, пришедший из эпохи Земли, все еще немного медленнее печатает, чем пишет от руки.

В то время как Дуань Хэнъе начал делать тщательные записи, Су Мингэ не мог не перевести взгляд с верхней части своего светового экрана на руки Дуань Хэнъе.

В настоящее время, хотя письмо по-прежнему является обязательным предметом для учащихся, для удобства, мало кто из людей может писать от руки на обычной бумаге.

Это особенно касается такого человека, как Су Мингэ, который изначально не проявлял особого интереса к письму и не писал самостоятельно в течение многих лет после окончания школы...

Не будет преувеличением сказать, что его почерк давно ухудшился до уровня ученика начальной школы.

Теперь, когда Дуань Хэнъе ради удобства и экономии времени отключил виртуальную клавиатуру, и начал делать записи от руки, Су Мингэ не мог не поднять голову, наблюдая за движениями Дуань Хэнъе.

Среди звезд было довольно много людей, которые практиковали свои подписи, даже если они не писали ежедневно. Су Мингэ посмотрел перед собой и понял, что в отличие от тех, кто отрабатывал только отдельные иероглифы, Дуань Хэнъе твердо знал, как писать их все, и никогда не делал пауз в своих движениях.

Самое главное, что почерк Дуань Хэнъе был особенно хорош!

Наблюдая за происходящим, Су Мингэ напрочь утратил понимание того, что должен был делать. Видя, что Су Мингэ ничего не говорит уже полдня, Дуань Хэнъе наконец почувствовал, что что-то не так, он поднял голову и посмотрел на Су Мингэ довольно подозрительно, затем спросил,

"Что случилось?»

"Ничего", - сказал Су Мингэ, покачав головой, "я не ожидал, что вы так хорошо пишите".

Он сказал это с искренней похвалой. На самом деле, теперь, когда обсуждение внешнего изоляционного слоя было почти закончено, Су Мингэ внезапно посмотрел на световой экран с большим интересом, затем сказал Дуань Хэнъе:

"Подождите меня, я кое-что принесу".

Хотя он не понимал, что Су Мингэ собирался делать, после того, как другой участник закончил говорить, Дуань Хэнъе кивнул и посмотрел, как он уходит, затем продолжил изучать информацию, которую Су Мингэ только что озвучил.

Спустя еще несколько минут Су Мингэ, наконец, снова вошел в кабинет Дуань Хэнъе, в руках у него были две вещи, с которыми Дуань Хэнъе был когда-то невероятно знаком, но давно не видел…

Бумага и ручка.

"Зачем это?" - спросил Дуань Хэнъе с недоверием.

Су Мингэ мягко поднял бровь и попросил:

"Не могли бы вы написать для меня несколько слов на листе бумаги?"

Как раз в середине их разговора закончилось утреннее рабочее время института и все заспешили на обед.

Дуань Хэнъе еще раз взглянул на запись на световом экране, а затем выключил его.

Хотя он не понимал, что именно хотел сделать Су Мингэ, попросив его написать это, но для Дуань Хэнъе этот вопрос был очень простым.

Он не стал много спрашивать, взял бумагу, которую ему положил Су Мингэ, а затем поднял голову и спросил:

"Что писать?"

Хотя Су Мингэ не часто писал сам, его письменные принадлежности были на высшем уровне среди звезд. Как только он взял в руки перо, Дуань Хэнъе нашел его хорошим, и как человек, который практиковался в письме в течение многих лет, он не мог не почувствовать небольшой зуд.

Видя, что Дуань Хэнъе так легко согласился, Су Мингэ снова сел в свое кресло. Он ненадолго задумался, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Напишите стихотворение, которое я вам прочитаю".

"Мгм…" - Дуань Хэнъе опустил голову.

Су Мингэ читал короткое стихотворение, которое было широко распространено в межзвездном мире и являлось классикой.

Даже Дуань Хэнъе слышал это много раз с тех пор, как попал в этот мир.

Пока Су Мингэ произносил слова, Дуань Хэнъе записывал их, штрих за штрихом.

Всего за несколько минут стихотворение было написано. Увидев слова на бумаге, Су Мингэ поднял удивленный взгляд.

Он осторожно взял бумагу со стола, а затем принялся делать несколько снимков подряд с помощью своего коммуникатора.

"Вы специально тренировались?" - Су Мингэ некоторое время смотрел на него, а потом не удержался и спросил.

"Хм…"

Прошло много времени с тех пор, как он действительно писал пером на бумаге, и после, окончив стих, которые читал Су Мингэ, Дуань Хэнъе продолжал беспорядочно черкать на других бумагах.

Видя, что Дуань Хэнъе увлечен письмом, Су Мингэ больше не беспокоил его. Посмотрев на стихотворение некоторое время, Су Мингэ, пребывавший в хорошем настроении, разместил только что сделанную фотографию на своей странице в социальной сети.

В отличие от Дуань Хэнъе, который никогда ничего не публиковал, Су Мингэ очень старательно обновлял свой аккаунт в социальных сетях и с удовольствием общался со своими поклонниками.

Су Мингэ: "Может ли кто-нибудь догадаться, кем именно был написан этот текст? [Изображение]"

Опубликовав свой пост, Су Мингэ не стал торопиться, чтобы посмотреть на реакцию всех, а вернулся к Дуань Хэнъе.

Из-за лени автора книги, многие исторические предпосылки и культурный здравый смысл в "Звездном сбросе" были такими же, как и в земном Китае.

Древние стихи, которые Дуань Хэнъе написал мимоходом в это время, были теми самыми, которые здесь все должны были учить в детстве.

Увидев, что написал Дуань Хэнъе, Су Мингэ сначала похвалил его, а затем небрежно спросил:

"Кстати, профессор Дуань. Когда вы были ребенком, учились ли вы писать кистью в дополнение к чистописанию? Я думаю, что в стихотворении, которое вы сейчас пишете, было бы больше чувства, если бы вы заменили его на письмо кистью".

Будучи выходцем из семьи древних мастеров боевых искусств, как Дуань Хэнъе мог не знать, как писать кистью.

Услышав слова Су Мингэ, он непринужденно кивнул и сказал:

"Я научился еще в детстве, но долгое время не писал".

Услышав слова Дуань Хэнъе, глаза Су Мингэ внезапно загорелись, а Дуань Хэнъе, видя, что он молчит некоторое время, наконец, поднял голову:

"А что такое?"

"Подождите меня", - улыбнулся он Дуань Хэнъе, а затем сказал ему: "У меня действительно есть кисть в моем кабинете".

"..."

В этот момент Дуань Хэнъе очень хотел спросить, не существует ли в этом мире бакалейная лавка, названная в честь вице-презицедента НИИ, Су Мингэ…

Благополучное завершение испытательных полетов мехи Наньчжу позволило сотрудникам НИИ Е Тянь расслабиться после небольшого отпуска и все чувствовали себя более свободно, занимаясь менее хлопотными и важными делами.

Су Мингэ, закончив говорить, вышел из кабинета Дуань Хэнъе, похоже, за кистью для каллиграфии.

Был полуденный перерыв, и как только дверь в кабинет Дуань Хэнъе открылась, он услышал слабый гомон в офисе.

На этот раз Су Мингэ двигался очень быстро, и уже через несколько минут он принес нужные вещи.

Увидев кисти и другие необычные вещи в руках Су Мингэ, некоторые из окружавших его сотрудников подошли к нему и поинтересовались:

"Что это у вас в руках, профессор Су?"

В отличие от письма пером, которое является обязательным предметом, мало кто видел такие "ретро" вещи в реальности.

Услышав чей-то вопрос, другой сотрудник подошел и сказал: "Это же специальная кисть для письма?"

Несколько преувеличенным тоном он спросил в ответ: "Как можно не знать этого?"

"...ну ладно".

Сотрудник, которого только что освистали, покачал головой, а затем спросил Су Мингэ:

"Тогда что вы делаете с этим, профессор Су?"

Су Мингэ, который был окружен всеми, слегка улыбнулся, а затем сказал им с легкой демонстрацией хвастовства.

"Я? Иду смотреть, как пишет директор Дуань".

Сказав эти слова, Су Мингэ направился прямо в кабинет Дуань Хэнъе.

Позади него кучка сотрудников с широко раскрытыми глазами недоверчиво смотрела в сторону кабинета профессора.

Смотреть, как Дуань Хэнъе пишет? Кистью?

Услышав слова Су Мингэ, несколько сотрудников замерли на месте.

Только когда Су Мингэ исчез из их поля зрения, все наконец-то отреагировали на то, что только что сказал их профессор Су.

Когда Су Мингэ вошел, серебристо-белая дверь кабинета Дуань Хэнъе начала медленно закрываться.

Услышав шаги Су Мингэ, Дуань Хэнъе, который только что смотрел на свою "работу", не мог не посмотреть перед собой, и тут он увидел... Су Мингэ с кучей сотрудников, которые просовывали свои головы позади него.

На самом деле, в рабочей зоне за пределами офиса Дуань Хэнъе было не так много сотрудников, и, проведя столько времени вместе, Дуань Хэнъе уже успел их узнать.

Обычно эти сотрудники всегда выглядели серьезными и компетентными перед Дуань Хэнъе, но сейчас, во время обеденного перерыва, они наконец-то показали свой настоящий характер.

Видя их такими, Дуань Хэнъе последовал их примеру и даже невольно повеселел.

После того, как Су Мингэ вошел, дверь в кабинет директора медленно закрылась. И в это время сотрудники, которые с любопытством заглядывали внутрь комнаты, вдруг заметили, что Дуань Хэнъе поднял голову, и тоже пристально посмотрел на них.

Хотя в процессе работы и ответов на вопросы они постепенно познакомились друг с другом, для большинства сотрудников образ Дуань Хэнъе по-прежнему связан со словами "серьезный начальник".

Заметив, что Дуань Хэнъе смотрит в сторону, где они находились, сотрудники у входа мгновенно отвели глаза, затем сделали вид, что заняты, и опустили головы.

И после того, как Су Мингэ увидел, как вели себя люди снаружи, он не смог удержаться от громкого смеха.

В это время произошло то, чего люди не ожидали: Дуань Хэнъе не рассердился и не сделал строгое выражение лица, когда посмотрел на них, как они думали.

Напротив, Дуань Хэнъе взглянул на сотрудников, которые тайно наблюдали за ним из дверного проема, а затем сказал:

"Хватит смотреть на дверь, заходите".

После того как Дуань Хэнъе закончил говорить, он вытянул палец и слегка постучал по световому экрану рядом с собой. Затем дверь кабинета, которая вот-вот должна была закрыться, на мгновение засветилась и, наконец, снова открылась.

Когда дверь была полуоткрыта, оставались люди, которые сомневались, не ослышались ли они, когда Дуань Хэнъе позвал их, но теперь, когда они увидели, что дверь в кабинет директора снова открыта, они окончательно убедились, что слышали все правильно.

Хотя их обычное место работы находилось рядом с офисом Дуань Хэнъе, как рядовые сотрудники, они никогда не имели возможности войти в кабинет директора Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь.

Теперь, услышав приглашение Дуань Хэнъе, хотя их сердца переполняло волнение, никто не спешил бежать внутрь.

Су Мингэ приволок с собой огромную кучу вещей, и теперь все они были свалены одним махом на столе Дуань Хэнъе, где изначально ничего не было разложено.

Дуань Хэнъе опустил голову и рукой остановил ручку, которая почти скатилась под стол, а когда он снова поднял голову, то обнаружил, что дверь кабинета теперь явно открыта, но пять или шесть сотрудников за пределами комнаты стояли на полуслове, и никто из них не решался войти.

"Что случилось?"

Дуань Хэнъе спросил в замешательстве. Услышав его слова, Су Мингэ, сосредоточенно возившийся с чем-то, тоже поднял голову и выглянул, а затем сказал.

"Разве вы не заходите? Тогда я закрою дверь для директора Дуаня?"

При этих словах сотрудники, которые до сих пор колебались, наконец, активизировались. Через несколько секунд в кабинете Дуань Хэнъе появились несколько человек.

Хотя они работали за пределами этого помещения, обычно они много раз видели его изнутри и знали его "минималистскую" планировку.

Но только после того, как они вошли, у них появилось визуальное представление о том, насколько "стерильным" на самом деле был офис Дуань Хэнъе.

Подобно первому ощущению Дуань Хэнъе, когда он услышал, как Су Мингэ сказал, что у него в кабинете есть кисти, каждый, кто бывал у Су Мингэ, считал, что это как минимум склад всего на свете или бакалейная лавка.

Независимо от того, полезно этот или, относится к работе или увлечениям, в комнате Су Мингэ можно было найти все что угодно.

Таким образом, с Су Мингэ в качестве эталона, кабинет Дуань Хэнъе становился все более и более непопулярным.

Пока все молча рассматривали пустой Дуань Хэнъе, он и Су Мингэ наконец-то разобрали огромную кучу вещей.

На самом деле, хотя Дуань Хэнъе много занимался каллиграфией кистью в своей предыдущей жизни, он редко практиковался в этом, так как стал занят работой.

Когда все вещи были аккуратно разложены, Дуань Хэнъе сначала взял кисть, а затем, повернувшись боком к Су Мингэ, сказал.

"Я долгое время не практиковался, поэтому, возможно, мой почерк не очень хорош".

"Все хорошо, все хорошо!"

Су Мингэ все еще был погружен в стих, который Дуань Хэнъе только что написал для себя, и, услышав слова Дуань Хэнъе, он безразлично махнул рукой и сказал.

"Сейчас не так много людей, которые могут это сделать".

Дуань Хэнъе молча кивнул и принялся расправлять лист бумаги Суаньчжи*.

[*сюаньчэнская бумага, сюаньчжи (из коры птероцелтиса, рисовой соломы, бамбука для живописи и каллиграфии)]

Хотя прошло много лет с тех пор, как он снова прикоснулся к ней, и даже его тело изменилось, эти движения были выгравированы в душе Дуань Хэнъе благодаря тысячам упражнений, которые он практиковал в детстве.

Когда бумага была разложена на столе, Дуань Хэнъе наконец взял кисть, которая лежала с одной стороны и уже потемнела от чернил.

Все сотрудники, которые только что осматривались и изучали кабинет, перевели взгляд на профессора.

Очень странно, хотя писать сейчас собирались не сотрудники, столпившийся в кабинете, а явно их начальник, но все как один напряглись и затаили дыхание, увидев его движение.

Однако на Дуань Хэнъе не повлияла эта нервозность, он поднял кисть вверх, и после того, как его запястье зависло в воздухе на некоторое время, Дуань Хэнъе наконец медленно опустил кончик кисти на бумагу.

Он писал известное в Китае древнее стихотворение, которое существует и в мире "Звездного сброса".

У Дуань Хэнъе были очень красивые руки - как только он взял в руки кисть, все невольно воскликнули в сердцах.

Руки Дуань Хэнъе были словно вырезаны из белого нефрита, изящные, благородные и от них невозможно оторвать восхищенный взгляд.

В этот момент окружающий персонал даже не обратил внимания на слова, которые Дуань Хэнъе собирался написать, а сосредоточил все свое внимание на его руках.

Нужно сказать, что ...... им очень хотелось запечатлеть этот момент, но, учитывая статус директора Дуаня, никто из присутствующих не осмелился этого сделать.

В отличие от Су Мингэ.

Увидев движения Дуань Хэнъе, Су Мингэ перевел свой легкий компьютер в режим парящей съемки и стал бесшумно записывать, что пишет Дуань Хэнъе.

К тому времени, как Дуань Хэнъе наконец-то приложил перо к бумаге, все наконец-то начали переключать свое внимание.

Подождите ...... записывая это, глаза Су Мингэ широко распахнулись. Если он правильно помнил, кажется, что Дуань Хэнъе сказал ему пару минут назад, что он не практиковался в течение длительного времени, так что, возможно, его почерк будет не очень.

Но теперь, увидев иероглифы на рисовой бумаге, Су Мингэ не хотел верить, что это называется "мой почерк не очень хорошо", как сказал Дуань Хэнъе.

"Святое ...... дерьмо", — Су Мингэ не смог удержаться от чрезвычайно резкого восклицания, которое в равной степени было на уме у всех присутствующих.

Хотя за последнее время Дуань Хэнъе уже приобрел статус "всемогущего".

Но теперь, когда на их глазах Дуань Хэнъе показал им свою новую талантливую грань, все были в шоке от восхищения и страха перед ним.

Дуань Хэнъе, сосредоточившийся на письме, не обращал внимания на реакцию окружающих его людей, и через некоторое время он, наконец, поднял запястье от бумаги и начал беззвучно читать только что написанное стихотворение от начала до конца.

"Руки немного огрубели". Наконец, Дуань Хэнъе прокомментировал это несравненно спокойно.

"... Да ладно."

Услышав слова Дуань Хэнъе, Су Мингэ вздохнул и выключил видеорежим своего легкого компьютера. Он покачал головой, а затем сказал с легким восхищением.

"Ну, теперь я уверен, что вы действительно гений".

......

Пока Дуань Хэнъе демонстрировал умение обращаться с кистью, в социальном аккаунте Су Мингэ уже набралось несколько миллионов комментариев. Все рассуждали о том, кто на самом деле написал это произведение.

В мгновение ока несколько человек, которые хорошо знали Су Мингэ и хорошо писали, были названы по именам. Но вскоре эти люди сами выступили с опровержением всех домыслов.

Сообщения перемежались несколькими вроде "Возможно ли, что это профессор Дуань". Но ответы на эти сообщения почти всегда были "хахахахаха", так что, очевидно, мало кто воспринимал их всерьез.

Обеденный перерыв в исследовательском институте был недолгим, и хотя все хотели остаться в офисе Дуань Хэнъе еще на некоторое время, они были обеспокоены тем, чтобы не нарушить его обеденный перерыв и прием пищи, поэтому после того, как Дуань Хэнъе закончил писать эту пару иероглифов, люди покинули это место.

Вернувшись в свой офис, Су Мингэ, который все еще находился в состоянии возбуждения, наконец, с большим интересом начал читать сообщение под своим аккаунтом в социальных сетях.

"Тц," сказал он себе, наблюдая за происходящим, "почему никто не угадал правильно?"

Сразу же после этого Су Мингэ выбрал несколько комментариев, получивших наибольшее количество лайков, и начал отвечать на них одно за другим.

[Профессор Су можете ли вы подсказать, является ли написавший человеком, которого мы знаем?]

Су Мингэ: [Да, вам известен этот человек.]

[Может…этот текст создан…кхм, легким компьютером? Признаюсь, именно так я выполнял уроки по чистописанию в детстве.]

Су Мингэ: [Нет, это не компьютер написал.]

Ответив на этот комментарий, Су Мингэ открыл галерею на легком компьютере и загрузил в аккаунт снимок новой каллиграфии, который он сделал только что.

Затем он написал под фото:

[Этот человек также написал еще один текст, если кто-то назовет его правильно, я выложу видео создания этой каллиграфии.]

Сказав это, Су Мингэ снова обновил раздел сообщений.

Когда Су Мингэ сказал, что собирается выложить видео, комментарии ниже стали еще более бурными.

Почерк, который только что продемонстрировал Су Мингэ, был действительно хорошим, но все же он был обычным.

Однако это письмо кистью было совсем другим. В настоящее время лишь несколько человек во всем межзвездном мире умели пользоваться таким инструментом, не говоря уже о том, чтобы писать им такие красивые символы.

[Ахххх! Профессор Су действительно ли слова, которыми вы поделились, написаны кем-то из ваших близких? Я думал, что это снимок из древней книги!]

Это послание выражало чувства большинства людей.

Если бы Су Мингэ не сказал, что выложит на видео, если кто-то догадается, то, увидев слова, написанные Дуань Хэнъе, все бы подумали, что он взял их из какой-то древней надписи или книги.

У аккаунта Су Мингэ в социальных сетях и так было много подписчиков, а теперь из-за публикации каллиграфии, его рейтинг поднялся на вершину списка трендов Старнет в режиме реального времени.

Другой причиной было то, что Дуань Хэнъе так красиво написал эти строки древней поэзии.

Но и после того, как Су Мингэ разослал фотографию, все перестали гадать о друзьях Су Мингэ или людях внутри института, а обратили свои взоры на нескольких известных в межзвездном мире каллиграфов.

Но в этот момент легкий компьютер Су Мингэ вдруг подал особый сигнал - кто-то, с кем он общался, прокомментировал статус предыдущей записи.

Рука Су Мингэ, смахивавшая комментарий, на мгновение приостановилась, а затем он открыл оповещение.

Удивительно, но это была адмирал Юй Синьлань?

Когда создавался мех "Наньчжу", Юй Синьлань некоторое время работала в институте, отвечая в основном за безопасность в окрестностях.

Через некоторое время Юй Синьлань и Су Мингэ познакомились и сдружились.

Как и Су Мингэ, Юй Синьлань также активна в социальных сетях, поэтому после ухода из института она часто наведывалась в аккаунт Су Мингэ, чтобы следить за его обновлениями.

Увидев, что она что-то написала, Су Мингэ распирало от любопытства, сможет ли его приятельница угадать, что это написал их общий знакомый?

Юй Синьлань:

[Не нужно гадать, этот человек - наш профессор Дуань! @su_mingge давай видео~]

......

Увидев это сообщение, Су Мингэ не мог не удивиться. В конце концов, по его впечатлению, Юй Синьлань не казалась таким уж умным человеком.

И тон этого ответа ...... с другой стороны также кажется немного самоуверенным. Поэтому, несмотря на то, что ответ был прямо озвучен Юй Синьлань, Су Мингэ не стал выкладывать видео.

Су Мингэ:

[＠yu_xinlan, почему ты так думаешь?]

В отличие от Су Мингэ, который все еще задавал ей рациональные вопросы, увидев ответ Юй Синьлань, раздел комментариев теперь был полон сообщений "ахххх".

Даже не нужно было присматриваться, чтобы понять, что все эти люди были поклонниками Дуань Хэнъе.

Су Мингэ ждал некоторое время после ответа Юй Синьлань, и с трудом сдерживался, чтобы тут же не сбросить на всех бомбу в виде записи создания каллиграфии.

А потом он увидел новое сообщение от Юй Синьлань:

[Я показала это господину маршалу и он сразу так сказал.]

Господин Маршал ...... Увидев эти два слова, Су Мингэ полностью потерял дар речи. Поскольку это были слова Мэн Цзиньхуая, неудивительно, что его так быстро узнали.

После ответа Юй Синьлань, Су Мингэ наконец выложил видео, которое обещал.

Он должен был поблагодарить адмирала Юй. Если бы видео было выложено в другое время, оно вызвало бы бурю крика.

И хотя после появления видео, в комментариях поднялся невообразимый шум, но не из-за самой каллиграфии, как хотел Су Мингэ… а из-за того, что общественность постигла новую степень близости между профессором и маршалом империи.

Сразу после того, как Су Мингэ и остальные покинули офис, Дуань Хэнъе просто съел обед и хотел продолжить свое исследование по подрядчикам, задействованным в изготовлении нового поколение мехи. Но как раз в это время на легкий компьютер Дуань Хэнъе внезапно пришло еще одно сообщение.

Мэн Цзиньхуай:

[Я видел фотографию Су Мингэ, опубликованную на Star Online, ты прекрасно пишешь.]

Увидев сообщение Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе слегка удивился.

В конце концов, по его впечатлению, господин маршал был очень занят своей повседневной работой и совсем не походил на человека, который читал бы чужие обновления на Старнете.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел ответить, его легкий компьютер снова получил сообщение от Мэн Цзиньхуая.

Мэн Цзиньхуай.

[В следующий раз А-Хэн напишет стихотворение для меня.]

Понятно, что это было простая просьба, но, увидев ее, сердце Дуань Хэнъе на несколько секунд забилось быстрее.

После написания и последующего удаления слова за словом, в конце концов, Дуань Хэнъе все же ответил следующим образом:

[Хорошо.]

…………………

Исследовательский институт Меха Е Тянь наконец-то разошелся по домам, а в университете Аньло закончились каникулы.

Хотя нападение в прошлом семестре еще не было тщательно расследовано, после праздничного перерыва это первое имперское высшее учебное заведение наконец-то вернулось к тому, чем оно должно быть.

Университет Аньло задолго до официального начала нового семестра прислал Дуань Хэнъе длинное и содержательное письмо.

Хотя сама атака была неудачной, Дуань Хэнъе находился на территории Аньло, когда столкнулся с таким неприятным инцидентом, и если бы он не был настолько искусен, это могло бы иметь непредсказуемые последствия.

Со стороны Дуань Хэнъе не было совершенно никаких заявлений и реакций по поводу произошедшего, и руководство Университета посчитало своим долго написать "объяснительную".

Все обеспокоены тем, что есть вероятность обиды профессора и его дальнейшего отказа от преподавания в Аньло. Именно это больше всего беспокоит руководство и студентов университета.

Кроме того, всех волновало изменится ли отношение Военного министерства и НИИ Е Тянь к Аньло.

Хотя это никогда не говорилось публично, это было на самом деле в мыслях многих старших руководителей школы. То, что Дуань Хэнъе не вернется в Аньло на следующий семестр, было почти фактом, о котором даже не нужно было думать.

Письмо, которое было отправлено Дуань Хэнъе, было в основном официальным извинением. В течение трех дней после отправки этого письма Дуань Хэнъе все еще не ответил.

И в тот момент, когда высшее руководство Аньло начало отчаиваться и беспокоиться, не прекратит ли Дуань Хэнъе после этого всякое сотрудничество с университетом, они наконец получили сообщение от Дуань Хэнъе.

В отличие от того, что можно было бы ожидать, ответ не был заявлением, направленным Наньчжусином или НИИ Е Тянь. Вместо этого, это был ответ, отправленный... с личного аккаунта Дуань Хэнъе, а содержимое являлось планом лекций на следующий семестр.

В своем ответе Дуань Хэнъе не упомянул вопрос о привлечении к ответственности, сказав лишь, что все расследование было передано Наньчжусину, а сам он больше не будет заниматься этим вопросом.

Но Дуань Хэнъе все еще надеется, что Аньло проведет хорошую работу по усилению безопасности кампуса в ближайшее время, в конце концов, студенты в Аньло - будущая надежда империи.

В отличие от длинного письма, которое Аньло отправил Дуань Хэнъе, ответ Дуань Хэнъе был довольно немногословным.

Получив такой ответ, все, кто изначально думал, не обидели ли они Дуань Хэнъе, были ошарашены.

Потому что, по их мнению, ответ Дуань Хэнъе был не только неофициальным, но и искренним, проникнутый заботой о будущем всех студентов школы.

Дуань Хэнъе действительно такой, как и болтали в звездной сети - человек, который на первый взгляд суров и холоден, но на самом деле более мягок, чем кто-либо другой. Дуань Хэнъе не знает, что после того, как руководство получило его ответ, его имидж удивительным образом снова немного поднялся в глазах группы профессоров Аньло.

Ответ, который прислал профессор Дуань в Аньло позже был опубликован на официальном сайте школы, но у Дуань Хэнъе не было времени прочитать его.

Почти одновременно с тем, как он ответил Аньло, Дуань Хэнъе получил специальное сообщение на свой легкий компьютер.

С того дня, когда он встретил Лань Цзинчи в военном штабе, студент долгое время не связывалась с Дуань Хэнъе.

А позже Дуань Хэнъе был увлечен множеством событий, связанных с Днем Звезды, поэтому не следил за успехами Лань Цзинчи.

Поэтому, получив отчет от Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе был поражен.

Это сообщение гласило:

[Во время праздника Дня Звезды Лань Цзинчи сдал все одиннадцать экзаменов с отличным результатом и официально перескочил через один год обучения].

В университете Аньло нелегко пропустить один год. Если кратко, то это можно даже назвать "чрезвычайно сложным".

Высокий процент неудач в программе "Меха" показывает, что Аньло, как межгалактическое высшее учебное заведение номер один, всегда было очень строгим в плане оценок.

Несмотря на то, что с момента основания школы в ней действовала политика экстерната, Дуань Хэнъе был уверен, что никто никогда не рисковал, пытаясь сделать это.

После того, как Лань Цзинчи отправил сообщение, Дуань Хэнъе использовал свои полномочия, чтобы проверить учебную статистику университета Аньло.

За последние десять лет только девять человек подали заявление на пропуск года по разным специальностям университета, и лишь пятеро из них были успешны.

Из этих пяти человек только двое успешно окончили университет на старшем курсе.

Шансы на успех просто пугающе малы - почти как при покупке лотерейного билета.

Со стороны кажется, что все специальности Университета Аньло входят в число лучших в мире.

Однако в университете до сих пор существует так называемый свой собственный козырь.

Помимо того, что Дуань Хэнъе в настоящее время специализируется на разработке Меха, фармацевтика также является одной из ведущих специализаций в Аньло.

Из записей, которые он только что проверил, видно, что за последние десять лет ни один человек с курсов Меха или Фармацевтики не подавал заявления о пропуске года, что показывает, насколько это трудное занятие.

Когда он увидел это, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать легкую головную боль.

Изучив информацию, он также увидел, что на сайте Anlo.net было четко указано, что все студенты, подавшие заявление о пропуске года, должны поддерживать свой рейтинг на уровне первого места по своей специальности и получать оценку не ниже 90 баллов.

Мало того, количество лабораторных работ и курсов, которые им приходилось проходить, было в несколько раз больше, чем у среднего студента.

Дуань Хэнъе считал, что для Лань Цзинчи не составит труда выполнить первый пункт требований к рейтингу.

Однако последнее - "оценка должна быть выше девяноста баллов" - было совсем не просто.

Хотя он еще не знал подробностей о специальности фармацевта, если Дуань Хэнъе правильно помнил, по специальности Мех-дизайн, на которой он учился, первое место в последнем семестре было всего 83 балла.

......

Сейчас, пока Аньло официально был на каникулах, никто, кроме куратора, не знает о том, что Лань Цзинчи решил перескочить один год.

Выключив интранет университета Аньло, и еще раз перечитав сообщение от Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе наконец отправил ответ другой стороне.

Дуань Хэнъе:

[Не спеши принимать решение о пропуске года, занятия на факультете Меха начинаются раньше фармацевтического, так что приходи ко мне заранее.]

В прошлом ответы Лань Цзинчи всегда были очень быстрыми, их можно было даже назвать восторженными.

Но в этот раз прошло много времени после отправки сообщения Дуань Хэнъе, прежде чем Лань Цзинчи медленно ответил необычайно простым:

"Хорошо".

После почти года работы учителем, возможно, сегодня Дуань Хэнъе впервые испытал усталость от этой профессии…

Как и сказал Дуань Хэнъе в своем письме Лань Цзинчи, занятия на его факультете меха должны были начаться на несколько дней раньше, чем на фармацевтическом факультете Лань Цзинчи.

Дуань Хэнъе изначально собирался попросить Лань Цзинчи прийти немного раньше, но неожиданно, когда Дуань Хэнъе только прибыл в Аньло, еще до посадки звездолета, он получил сообщение от Лань Цзинчи на свой легкий компьютер.

Теперь, когда новый семестр еще не начался, расписание занятий Дуань Хэнъе нельзя было найти на официальном сайте, и он не знал, как Лань Цзинчи найдет его.

Лань Цзинчи:

[Профессор Дуань, я прибыл на стыковочную площадку звездолета.]

Увидев сообщение Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе немного замешкался. Затем он сказал своему помощнику Е Пу:

"Поставьте в известность команду Аньло, чтобы они отложили немного встречу".

Из-за прошлого инцидента Дуань Хэнъе сегодня должен был встретиться с руководством университета Аньло.

Однако после получения новостей от Лань Цзинчи он решил отложить это мероприятие.

"Хорошо, профессор Дуань".

Несмотря на некоторое замешательство, одновременно с посадкой звездолета Е Пу отправил уведомление об изменении расписания Дуань Хэнъе, а затем снова поднял голову и спросил:

"Могу я спросить профессора Дуаня, есть ли у вас какие-нибудь новые договоренности?"

"Что ж", - сказал Дуань Хэнъе, кивнув, - "схожу и повидаюсь с Лань Цзинчи".

"...Лань Цзинчи?"

Это имя было очень знакомо Е Пу. Однако, причина, по которой оно было знакомо, заключалась не в награде, которую Лань Цзинчи получил некоторое время назад, а в том, что под этим именем скрывался человек, на которого Мэн Цзиньхуай когда-то специально указал Е Пу обратить внимание.

Поэтому, услышав слова Дуань Хэнъе, нервы Е Пу сразу же натянулись, он посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем слегка нервно спросил:

"Могу я спросить профессора Дуаня, место встречи - на звездолете? Или мы должны договариваться отдельно? Хотя Университет Аньло уже прошел проверку на безопасность в праздничные дни, я все равно не рекомендую вам выбирать случайное место встречи."

Е Пу обычно был очень спокойным человеком, Дуань Хэнъе редко видел его таким встревоженным, но после последнего инцидента Дуань Хэнъе смог понять, почему он так беспокоился.

Услышав слова помощника, Дуань Хэнъе задумался на мгновение и сказал:

"Нет необходимости искать место, просто задержимся на звездолете", - сказав это, он поднял свой легкий компьютер и снова послал сообщение Лань Цзинчи.

Задолго до появления Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи уже ждал на стыковочной площадке. Через несколько минут после получения сообщения Дуань Хэнъе услышал сигнал оповещения, доносящийся до его ушей. Лань Цзинчи к этому времени уже поднялся на борт звездолета.

Звездолет, принадлежавший Военному ведомству, был очень большим, и, получив подсказку, Дуань Хэнъе направился к входу.

А когда он добрался туда, то увидел, что к этому времени Лань Цзинчи уже стоял напротив дроидов на звездолете, проходя сканирование по протоколу безопасности.

В отличие от тона в ответе на письмо, который стал немного холоднее, чем раньше, увидев подошедшего Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи сразу же улыбнулся ему.

На взгляд Дуань Хэнъе, эта улыбка ничем не отличалась от предыдущей, но в ней было какое-то неописуемое странное чувство…

Увидев Лань Цзинчи, шаги Дуань Хэнъе замерли на мгновение, прежде чем он медленно подошел к нему.

К этому времени проверка безопасности также закончилась.

Убедившись, что Лань Цзинчи не проносит никаких опасных предметов, Е Пу присоединился к нескольким сотрудникам из патруля Военного министерства, отвесил Дуань Хэнъе легкий поклон, а затем покинул это место.

Нельзя отрицать, что ранее Дуань Хэнъе действительно помогал Лань Цзинчи ради противоядия.

Но к настоящему времени, после столь долгого общения, Дуань Хэнъе постепенно стал считать Лань Цзинчи своим родным младшим братом.

Дело в том, что получив новости от него и увидев, как он явно не беспокоится о пропуске одного года обучения, Дуань Хэнъе, наконец, почувствовал немного сожалений о том, что "железо не становится сталью".

[Образно говоря, ожидать от человека слишком многого.]

Увидев Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть, а затем сказал ему:

"Пойдем со мной".

Сказав это, Дуань Хэнъе развернулся и первым направился в коридор. Вероятно, потому что он также мог видеть, что Дуань Хэнъе был не в очень хорошем настроении в этот момент, Лань Цзинчи не говорил во время этого пути.

Только после того, как Дуань Хэнъе привел его в свою комнату, Лань Цзинчи наконец сказал:

"Профессор Дуань, это решение я…".

Прежде чем Лань Цзинчи успел закончить свое предложение, Дуань Хэнъе прервал его и сказал:

"Сначала сядь".

Затем подошел робот с напитком.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи кивнул, затем спокойно сел на диван рядом с Дуань Хэнъе. Он поднял чашку с напитком, который не пил раньше, и, не говоря ни слова, посмотрел на светло-оранжевую жидкость.

Увидев Лань Цзинчи в таком состоянии, Дуань Хэнъе облегченно вздохнул:

"Хотя я не являюсь твоим учителем, политика пропуска года в Аньло одинакова для всех специальностей. Так что как один из профессоров Аньло я не советую тебе делать такой выбор".

Дуань Хэнъе сразу же перешел к сути.

Когда он говорил, Дуань Хэнъе смотрел прямо в глаза Лань Цзинчи, и его брови не могли не нахмуриться, с серьезным видом.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи наконец-то оторвал взгляд от чашки, посмотрел на Дуань Хэнъе и сказал:

"Не волнуйтесь, профессор Дуань, я успешно сдал экзамены".

При этих словах Дуань Хэнъе не мог не покачать головой, а затем продолжил говорить Лань Цзинчи:

"Сдача экзамена - это только первый шаг".

Дуань Хэнъе продолжил после паузы:

"Я только что проверил, за последние десять лет только девять человек во всей школе когда-либо подавали заявление о пропуске года, и только пять из них были успешны. И только двое из них успешно окончили выпускной курс, и ни один из них не был с факультета Фармацевтики".

После того, как слова Дуань Хэнъе прозвучали, Лань Цзинчи долгое время молчал, после долгого времени он наконец улыбнулся Дуань Хэнъе и сказал:

"Спасибо профессору Дуань за заботу обо мне, на самом деле я даже не думал о том, чтобы проверить эти данные самостоятельно".

Если закрыть глаза и послушать тон Лань Цзинчи, то он казался необъяснимо счастливым.

Но смысл слов профессора… похоже, был полностью упущен Лань Цзинчи?

"Хотя по статусу ты всего лишь обычный студент университета Аньло, есть множество людей на звездах, которые следят за твоим будущим успехом из-за последней награды".

Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку и не прижать ее к брови, когда он это сказал, затем он продолжил говорить Лань Цзинчи.

"В глазах большинства людей ты уже имеешь ярлык "гений". Поэтому в таких условиях, чего бы ты ни достиг, все это в глазах окружающих будет как будто так и нужно. Но если что-то не получится, те же самые люди, которые когда-то высоко ценили тебя, не погнушаются случаем, чтобы растоптать тебя".

Дуань Хэнъе - самый младший в семье, но его семья никогда не заботилась о том, хорошо ли он учится.

Он имел личность интроверта и вместе с тем очень высокий интеллект, поэтому учился дома и его родные никогда не могли… наставлять его, из-за разрыва в их уровнях.

Но теперь, он сам неожиданно превратился из замкнутого ученого в сердобольного наставника, который переживал за будущее ученика.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи осторожно покачал головой и сказал:

"Если никому не удавалось перепрыгнуть уровень раньше, это не значит, что я не смогу".

Затем он, наконец, отставил напиток, который держал в руке, посмотрел прямо в глаза Дуань Хэнъе и сказал с несравненной серьезностью:

"Так же, как вы, профессор Дуань, сделали то, о чем многие люди обычно не смеют и подумать, пожалуйста, поверьте мне, что однажды я тоже смогу…"

Хотя Лань Цзинчи не закончил последующие слова, Дуань Хэнъе знал, что Лань Цзинчи хотел сказать, что однажды он тоже сможет встать на ту же позицию, что и он.

Если бы эти слова были сказаны кем-то другим, мало кто поверил бы им, но Дуань Хэнъе знал, что слова Лань Цзинчи определенно не были пустой болтовней.

По сравнению с его прежним рассеянным поведением, Лань Цзинчи в этот момент был совсем другим человеком. Если можно было сказать, что безобидная внешность Лань Цзинчи всегда смущала Дуань Хэнъе, то только после того, как он произнес эти слова, Дуань Хэнъе снова вспомнил, что в истории "Звездного сброса" Лань Цзинчи был таким гениальным человеком, который никогда ничего не боялся.

Хотя его слова, казалось, были сказаны только из-за волнения о Лань Цзинчи, но как они могли не быть своего рода недоверием к его способностям?

Подумав об этом, Дуань Хэнъе слегка покачал головой, затем смягчил свой тон и сказал Лань Цзинчи:

"...Прости, дело не в том, что я тебе не доверяю. Если ты хорошо подумал об этом, то, возможно, будет полезно продолжить - как для тебя, так и для всей области фармации".

Сказав это, Дуань Хэнъе снова сделал паузу, затем помедлил и обратился к Лань Цзинчи:

"Но ты должен знать, что этот путь совсем не лучший. Я имею в виду не только вопрос "пропуска года", но ты должен понимать, что после принятия этого решения, оковы так называемого "гения" будут крепко связывать тебя".

Дуань Хэнъе был, пожалуй, самым подходящим человеком, чтобы сказать это во всем межзвездном мире.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи, у которого только что было серьезное лицо, вдруг недоверчиво открыл глаза.

На самом деле, до Дуань Хэнъе, учитель по его собственной специальности уже много раз подходил к Лань Цзинчи, чтобы поговорить с ним.

То, что только что сказал Дуань Хэнъе, неоднократно звучало в его ушах от многих людей, и после окончания разговора и получения твердого отрицания, эти люди в унисон говорили Лань Цзинчи: Кто такой Дуань Хэнъе? А кто ты? То, что он может сделать, сколько людей во всем мире могут достичь?

Хотя они не говорили это прямо, но вывод "не в себе" был написан на лицах всех профессоров.

Лань Цзинчи не ожидал, что первым человеком, подтвердившим наличие у него этой способностей к продвижению, будет Дуань Хэнъе.

Но дело было не в этом, как и большинство людей в мире, в сознании Лань Цзинчи образ Дуань Хэнъе был несравненно выше.

Особенно в той области, в которой он был хорош, Дуань Хэнъе был почти всемогущ, но только что из слов Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи впервые услышал его истинное представление о том, что значит быть выдающимся.

При этих словах Лань Цзинчи снова улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем сказал:

"Не волнуйтесь, профессор Дуань, я уже подумал об этом".

Услышав слова Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе также понял, что решение другой стороны, скорее всего, уже не будет отменено.

Он взглянул на время на своем легком компьютере, а затем сказал Лань Цзинчи:

"Хорошо, уже поздно, я собираюсь встретиться с несколькими руководителями Аньло".

С этими словами Дуань Хэнъе встал с дивана.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи тоже встал в тот же момент.

Только в этот момент Дуань Хэнъе наконец понял, что Лань Цзинчи, который изначально был немного ниже его, вырос - по крайней мере, после того, как он встал, он уже не мог смотреть на него вровень.

Дуань Хэнъе поднял руку и нежно похлопал Лань Цзинчи по плечу, затем сказал ему:

"Хорошо, теперь я буду ждать того дня, когда ты станешь главой Фармацевтического НИИ Е Тянь".

Дуань Хэнъе не сказал этого прямо, но смысл его слов уже был понятен:

"Я буду ждать того дня, когда ты встанешь на ту же позицию, что и я".

Стоя там, Лань Цзинчи замер на мгновение, затем внезапно шагнул вперед и коротко обнял Дуань Хэнъе, сказав:

"Я сделаю это".

Это объятие быстро наступило и так же быстро закончилось. Прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать, Лань Цзинчи уже отступил на исходную позицию.

"Хорошо", - сказал Дуань Хэнъе.

В этот момент Дуань Хэнъе не знал, что нечаянно изменил еще один сюжет романа.

По крайней мере, до того, как Дуань Хэнъе сказал это, Лань Цзинчи никогда не думал о том, чтобы занять ведущую позицию в Фармацевтическом Институте Империи Е Тянь.

Он даже был близок к тому, чтобы бросить университет раньше времени и уйти в межзвездную серую зону, как в оригинальной истории.

Но после сегодняшнего дня цель Лань Цзинчи изменилась.

……

На самом деле, не только руководители Университета Аньло были очень обеспокоены, но даже студенты чувствовали, что Дуань Хэнъе, вероятно, не вернется, чтобы продолжить преподавание.

Хотя письмо Дуань Хэнъе было размещено на официальном сайте, в нем не было точного ответа, вернется ли он в качестве профессора…

Что касается плана преподавания на следующий семестр, который был прислан, то Аньло, конечно, не стал бы размещать такой фундаментальный учебный документ.

Поэтому до сих пор студенты не знали о возвращении Дуань Хэнъе.

Атмосфера в классе стала особенно гнетущей, когда наступил первый день начала нового семестра занятий по Меха.

Обычно перед занятиями, хотя все и не были чересчур шумными, все равно велись небольшие разговоры.

Однако на этот раз, когда Дуань Хэнъе вошел в общую комнату, из класса не доносилось ни единого звука.

На мгновение он был озадачен, но потом понял причину.

"Профессор Дуань, наши сотрудники службы безопасности уже на месте".

Когда Дуань Хэнъе готовился идти в класс, как он всегда делал, Е Пу внезапно подошел и сказал ему это на ухо. На это Дуань Хэнъе слегка кивнул и сказал:

"Хорошо, спасибо за тяжелую работу".

Несмотря на проведенный во время каникул ремонт, меры безопасности внутри классных комнат на данный момент очень хорошо проработаны.

Мало того, что система обнаружения на входе была усовершенствована до того же уровня, что и в резиденции маршала на Южной Звезде, здесь даже было установлено лазерное оружие, которое может автоматически контратаковать.

Но, несмотря на это, Военное ведомство все рано подсадило несколько специальных "студентов" в этот класс из тысячи человек.

Дуань Хэнъе взглянул на схему рассадки «особых людей» в классе на световом экране своего легкого компьютера.

"Хорошо".

На самом деле, ему не очень хотелось задействовать столько людей вокруг себя, но реальность была такова - его личность действительно была и особенной, и уязвимой, и такая усиленная охрана была ответственна не только за него самого, но и за студентов и весь Интерстеллар.

Но опять же, из-за подтверждения безопасности, Дуань Хэнъе задержался на минуту.

Он не знал, насколько мучительной была эта минута для людей в классе…

"Который час? Занятия уже начались?"

Увидев время на своем легком компьютере, студент, наконец, не удержался и спросил, чтобы нарушить жуткую тишину вокруг.

Если он правильно помнил, Дуань Хэнъе всегда приходил в класс вовремя, а если случались какие-то срочные задержки, он также предупреждал заранее.

Поскольку вокруг действительно было слишком тихо, хотя он намеренно понизил голос, но как только слова прозвучали, окружающие все равно переглянулись.

Человек, которого спросили, также взглянул на свой световой экран, а затем сказал:

"Время уже пришло... Ребята, вы думаете, что профессор Дуань действительно не придет?"

"Я вообще-то не думаю, что он вернется, события прошлого семестра так плохо на него повлияли".

Люди за столом поддержали это мнение.

"Верно, я сидел в четвертом ряду в том классе в прошлом семестре. Не будет преувеличением сказать, что ситуация в классе в тот день была действительно страшнее, чем даже межгалактический блокбастер, и если бы не хорошая реакция профессора Дуаня, произошел бы несчастный случай".

Сказав это, он не смог удержаться от тяжелого вздоха.

Пока они говорили, атмосфера вокруг них становилась все более мрачной.

Хотя они еще не получили официального уведомления, все уже почти смирились с тем, что больше не увидят Дуань Хэнъе в классе.

В то же самое время, после подтверждения Е Пу, Дуань Хэнъе, наконец, направился в классную комнату.

И мгновение спустя он вновь появился на вершине знакомого подиума.

В отличие от Дуань Хэнъе, который был спокоен, как никогда, увидев знакомую фигуру, студенты в классе сумели сохранить спокойствие, но их выражения и глаза выдали себя - все были шокированы появлением Дуань Хэнъе.

Конечно же, Дуань Хэнъе знал, о чем думали студенты, увидев, как человек, стоящий на трибуне, первым делом привычно открыл модель мехи в центре класса.

И мгновение спустя, под всеобщим ожидающим и в то же время тревожным взглядом, Дуань Хэнъе наконец-то повернулся к студентам и сказал:

"Ладно, взбодритесь. Не волнуйтесь, я позабочусь о вас до окончания учебы".

Конечно, Дуань Хэнъе чувствовал тревожную атмосферу в классе, и он сказал это, чтобы успокоить учеников, а также, чтобы успокоить нервы каждого - ведь все в классе были непосредственными свидетелями нападения.

Однако Дуань Хэнъе не ожидал, что его слова окажут намного больший эффект, чем он предполагал.

Как только слова стихли, студенты, наконец, не смогли сдержать аплодисментов и начали хлопать.

......

Атмосфера в классе была оживленной, когда Дуань Хэнъе, который был на середине лекции, отложил свой компьютер в сторону и отключил обычные оповещения о сообщениях на время.

Поэтому в этот момент профессор Дуань не знал, что в то самое время, когда он давал урок своим студентам, господин Маршал внезапно появился в Имперском научно-исследовательском институте меха.

... Хотя он бывал там уже несколько раз, в то время там всегда был Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуай сразу же отправлялся к нему, как только появлялся.

Сегодня все было иначе, так как Дуань Хэнъе сейчас не было в Институте, и Мэн Цзиньхуай использовал свои полномочия маршала, чтобы побродить вокруг, когда он приехал.

На какое-то время в головах всех сотрудников института поднялась тревога.

Су Мингэ строчил директору сообщения:

[Профессор Дуань вы на Дугуане??]

Тишина.

Су Мингэ:

[Так пугающего, с чего бы господину маршалу вдруг приезжать сюда?]

________________

И правда, зачем ему туда, может в лавку Су Мингэ приехал, там как раз обновление ассортимента:)

Хотя межпланетные транспортные средства были быстрыми, это было, в конце концов, путешествие с планеты на планету.

Когда Дуань Хэнъе увидел новости после занятий, было уже два часа, и если бы он отправился в институт сейчас, то ему потребовалось бы несколько часов, чтобы добраться туда.

Хотя Дуань Хэнъе не понимал, почему Мэн Цзиньхуай вдруг отправился в Институт в такое время, но, увидев сообщение от Су Мингэ, хотя он все еще находился далеко от планеты Дугуан, он мог догадаться благодаря своему воображению, как нервничают в этот момент его коллеги из исследовательского института.

После окончания урока ученики один за другим разошлись, а Дуань Хэнъе вернулся в свою комнату отдыха.

Но сегодня он не покинул учебную зону, как обычно, а снова достал свой легкий компьютер и отправил сообщение Мэн Цзиньхуаю.

...... Дуань Хэнъе подсчитал, что время работы института почти закончилось, и он мог предположить, что пока Лорд Маршал все еще там, никто не осмелится уйти раньше него.

Поэтому Дуань Хэнъе, как директор, проявил редкую заботу о сотрудниках - он сказал Мэн Цзиньхуаю в своем послании, что тот может сначала пойти отдохнуть в его резиденцию в жилой зоне института.

Как только что подсчитал Дуань Хэнъе, в полушарии, где находился Исследовательский Институт Меха Империи Е Тянь, был закат. К этому времени многие исследователи, закончившие свою работу, должны были уйти.

Но до сих пор напряженная атмосфера работы во всем институте не рассеялась.

Хотя о его приезде не было сделано предварительного уведомления, новость о прибытии Мэн Цзиньхуая распространилась по институту с первой же секунды, как он переступил порог НИИ.

Мэн Цзиньхуай приезжал в Институт не в первый раз, но было видно, что он не утратил интереса к этому месту.

Во время прогулки Мэн Цзиньхуай задавал много вопросов сотрудникам, которые сопровождали его на экскурсии. Как императорский маршал с многочисленными военными достижениями, Мэн Цзиньхуай разбирался в меха гораздо лучше, чем обычные исследователи.

Вскоре все поняли, что вопросы Мэн Цзиньхуая были не случайными, а глубокими и хорошо продуманными.

Некоторое время все были на взводе, боясь, что Мэн Цзиньхуай внезапно забредет к ним и задаст несколько сложных вопросов.

Хотя Су Мингэ, как вице-президент, только сопровождал экскурсию, он не мог не нервничать вместе со всеми, услышав град вопросов Мэн Цзиньхуая.

В мгновение ока закончилось дневное рабочее время института. Но, глядя на Мэн Цзиньхуая, все осознавали, что он все еще не собирался уходить.

Но как раз в тот момент, когда Мэн Цзиньхуай собирался пройти в зону системы световых экранов Института, остроглазый Су Мингэ вдруг увидел, что нанокомпьютер Мэн Цзиньхуая на мгновение засветился.

Не было нужды даже думать об этом, как маршал империи, Мэн Цзиньхуай определенно будет получать бесчисленные сообщения на свой легкий компьютер каждое мгновение.

Если бы он был как обычные люди и установил режим оповещения о сообщениях в обычное состояние, то, вероятно, его бы уже раздражали эти звуковые сигналы.

Су Мингэ вспомнил, что нанокомпьютер Мэн Цзиньхуая ни разу не моргнул за последние несколько часов, а затем догадался, что другая сторона должна была установить режим оповещения только о чрезвычайно важных сообщениях.

Поэтому сейчас, увидев, как загорелся свет на устройстве Мэн Цзиньхуая, Су Мингэ не мог не почувствовать некоторую нервозность. Смогут ли сотрудники вовремя уйти с работы - вопрос незначительный, а вот безопасность и сохранность империи - дело серьезное.

Как и Су Мингэ, Мэн Цзиньхуай также увидел его внезапно заморгавший нанокомпьютер. Затем он остановился на месте, взял в руки серебристо-белое круглое устройство и открыл только что полученное сообщение.

Су Мингэ был не единственным, кто сейчас следовал за Мэн Цзиньхуаем, было также несколько других ключевых сотрудников Института, и после того, как они увидели сигнал тревоги от нанокомпьютера господина Маршала, все напряглись.

Вместе с движениями Мэн Цзиньхуая внимание всех окружающих было сосредоточено на его руках. Но через несколько секунд люди поняли, что ужасающего зрелища, которое представлял себе каждый... не будет.

Открыв легкий компьютер, Мэн Цзиньхуай не только не показал мрачного выражения лица, но даже слегка улыбнулся предмету в своей руке.

Так что именно увидел маршал?

Мэн Цзиньхуай выключил устройство, затем повернулся в довольно хорошем настроении и улыбнулся сотрудникам, которые следили за ним, а затем сказал.

"Что ж, спасибо всем за ваши сегодняшние объяснения".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, все не могли не вздохнуть с облегчением.

В тот момент, когда Су Мингэ собирался спросить Мэн Цзиньхуая, будет ли для него приготовлен ужин, он услышал, как Мэн Цзиньхуай снова сказал военному персоналу, который следовал за ним: "Отправляемся в жилой район, SIU-7".

"Да, господин маршал". При этих словах сотрудник, который был одет в черную военную форму и молчал все это время, на мгновение кивнул головой, затем поднял свой нанокомпьютер и начал разворачивать ховермобиль.

Услышав, что сказал Мэн Цзиньхуай, Су Мингэ на мгновение замер от неожиданности. Затем он вспомнил, что "район SIU-7", о котором упоминал Мэн Цзиньхуай, был координатами резиденции Дуань Хэнъе на этой планете.

Наконец-то нашелся ответ на вопрос, кто только что отправил это сообщение.

......

Однако, из-за присутствия Мэн Цзиньхуая в институте сегодня, Дуань Хэнъе был достаточно редким явлением, чтобы сесть на звездолет сразу после занятий.

В то же самое время Мэн Цзиньхуай вошел в дом Дуань Хэнъе в жилой зоне НИИ. Хотя Мэн Цзиньхуай бывал здесь уже несколько раз, он никогда не рассматривал это место как следует.

Дом Дуань Хэнъе был трехэтажной виллой, и слово "уютный" всплыло в голове Мэн Цзиньхуая, когда он переступил его порог.

На первый взгляд, стиль этого места немного не соответствовал образу Дуань Хэнъе, но после долгого разглядывания, можно было понять, что Дуань Хэнъе должен был принадлежать именно к такому миру.

Во время своего первого визита Мэн Цзиньхуай заметил черное пианино в углу первого этажа виллы. Хотя пианино долгое время не использовалось, его регулярно чистил робот, поэтому на нем не было пыли.

В этот момент заходящее солнце проникало в окно, достаточно, чтобы придать черному инструменту медово-золотистый оттенок, как шоколад с сиропом.

Мэн Цзиньхуай вошел в дверь и на мгновение приостановился, затем подошел к пианино, к которому давно не прикасались.

Звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, был огромным и летел очень плавно. Поэтому, хотя обратный путь был немного долгим, человек не слишком устал после поездки.

Хотя звездолет набирал скорость, к тому времени, когда Дуань Хэнъе вернулся в Институт, там уже наступила ночь.

Дойдя до входа, Дуань Хэнъе заметил, что свет на первом этаже его покоев все еще горит. Но прежде чем профессор Дуань успел что-нибудь придумать, устройство распознавания у входа автоматически почувствовало возвращение хозяина и медленно открыло дверь виллы.

Из дома доносился плавный музыкальный звук. Звукоизоляция в доме была настолько хорошей, что Дуань Хэнъе на мгновение замер, услышав звук открывающейся двери.

Но сразу после этого он увидел знакомую фигуру, сидящую за фортепиано неподалеку.

Конечно, Мэн Цзиньхуай тоже слышал, как открылась дверь, но его игра не прекращалась.

Дуань Хэнъе медленно приблизился. Честно говоря, хотя это пианино было очень большим, из-за того, что оно стояло здесь тихо, Дуань Хэнъе был близок к тому, чтобы забыть, что у него дома есть такой инструмент.

Но самое главное, Дуань Хэнъе никогда раньше не слышал, чтобы Мэн Цзиньхуай умел играть.

Поскольку Шан Мэнчжэнь, главная героиня книги "Звездного сброса", в основном работала в индустрии развлечений, в книге, естественно, не было недостатка в эпизодах игры на фортепиано. По той же причине автор прямо перенес в этот мир классические песни, которые были доступны в эпоху Земли.

Поэтому, несмотря на смену мира, Дуань Хэнъе все еще хорошо знал фортепианную пьесу, которую в это время играл Мэн Цзиньхуай.

Он подошел к Мэн Цзиньхуаю и осторожно положил локоть на край пианино, а затем спокойно наслаждался игрой маршала.

Окно за Мэн Цзиньхуаем не было закрыто, и вечерний ветерок слегка приподнял светло-серую занавеску у окна, и угол занавески коснулся края рояля. В нынешнем Мэн Цзиньхуае не было и следа убийственной ауры, принесенной с поля боя, вместо этого он был до крайности элегантен.

Хотя он не мог вспомнить название, Дуань Хэнъе мог слышать, что то, что Мэн Цзиньхуай играл в этот момент, было лирическим произведением.

Однако посреди этой композиции, которая совсем не была связана со словом "возбуждение", сердце Дуань Хэнъе начало биться быстрее.

Рука, которую он держал на краю инструмента, неосознанно переместилась на грудь, и звук достиг ушей Дуань Хэнъе вместе с его плотью и костями - он подумал, что звук биения его собственного сердца мог нарушить ритм этого лирического произведения.

Спустя еще один неизвестный период времени Мэн Цзиньхуай, наконец, прекратил игру на фортепиано. Будучи единственным слушателем этого молодого, элегантного пианиста, Дуань Хэнъе не мог не аплодировать одновременно с затиханием клавиш Мэн Цзиньхуая.

Будучи младшим сыном, Дуань Хэнъе научился этому инструменту в юности, как и большинство людей. Но, к сожалению, Дуань Хэнъе не нравилось скучное занятие "играть", поэтому он учился недолго, пока не перестал.

Но сегодня, услышав музыку в исполнении Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе впервые прочувствовал великолепие этого инструмента.

Увидев, что Дуань Хэнъе нежно аплодирует, Мэн Цзиньхуай тоже улыбнулся ему, затем встал и закрыл крышку инструмента. Видя это, Дуань Хэнъе не смог удержаться от выражения потери на лице.

"Я сыграю для тебя в следующий раз". Глаза Мэн Цзиньхуая непроизвольно слегка прищурились, и он улыбнулся, его обычная серьезность почти исчезла.

Дуань Хэнъе на мгновение кивнул головой, затем, не удержавшись, посмотрел на пианино и сказал: "Если бы не ты, это пианино действительно было бы пустой тратой времени, находясь здесь со мной". В его словах прозвучало некоторое сожаление.

На его слова Мэн Цзиньхуай покачал головой, ничего не сказав. Возможно, это было потому, что он сидел здесь уже долгое время, и когда пришел Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай подошел к обеденному столу сбоку, сделал глоток воды и сказал.

"Я уже несколько раз порывался, и первоначально хотел хорошенько осмотреть место, где А-Хэн жил в детстве.

Но понимая, что тебя тут нет, я не стал бродить по дому".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай слегка приподнял бровь в сторону Дуань Хэнъе, как будто он был готов получить от него комплимент.

Дуань Хэнъе на мгновение задумался о времени, когда Су Мингэ отправил ему сообщение, а затем понял, что Мэн Цзиньхуай, вероятно, сидел здесь уже несколько часов.

Он повернулся, чтобы посмотреть на свою все еще холодную кухню, затем не мог не нахмуриться и спросил Мэн Цзиньхуая: "Ты еще не ужинал?".

Мэн Цзиньхуай покачал головой, а затем добавил, как будто знал, что Дуань Хэнъе собирается сделать: "Я поздно пообедал".

Дуань Хэнъе проигнорировал последующее дополнение Мэн Цзиньхуая и, услышав предыдущую фразу, направился прямо на кухню. Возможно, потому что он боялся, что Мэн Цзиньхуай остановит его, Дуань Хэнъе сказал, пока шел туда: "Как раз вовремя, я тоже не ел".

Дуань Хэнъе, который не оборачивался, когда говорил, не знал, что взгляд, которым Мэн Цзиньхуай смотрел на него в этот момент, был неописуемо нежным.

"Хорошо". После длительной паузы Мэн Цзиньхуай ответил.

Ужин в этот раз был начат поздно и был очень простым. Но в глазах Мэн Цзиньхуая простота ужина в сочетании с домом, где вырос Дуань Хэнъе, была необычайно теплой. Он подумал, что, возможно, именно таким должен быть "дом".

……

Мэн Цзиньхуай - маршал империи, и хотя в последнее время в империи было довольно спокойно, он вернулся в НИИ Меха не для того, чтобы просто поболтаться там, приставая к занятым людям, а по делам.

Ранним утром следующего дня Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе отправились на ховермобиле в центр Института на Звезде, куда уже давно никто не ступал.

"Прибываем, координаты: KN-0, запрашиваем подтверждение о допуске".

После прибытия сюда ховермобиль внезапно остановился в воздухе без предупреждения. Услышав координаты, объявленные синтезированным электронным голосом, Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, а затем протянул руку и осторожно прижал ее к световому экрану на панели машины.

"Начато подтверждение разрешения.

Дуань Хэнъе, директор Научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, подтвердил. Допуск открыт".

Пока голос звучал, ховермобиль снова мягко "тикал". Сразу же после этого судно на воздушной подушке, которое на некоторое время зависло в воздухе, снова устремилось вперед. Постепенно картина впереди становилась все более четкой.

Семьдесят процентов планеты, на которой расположен Институт, покрыто зданиями. Остальная часть планеты была покрыта искусственно спланированной зеленью.

Планета была очень стандартной, полностью развитой планетой межзвездной эпохи, изысканной и прекрасной во всех отношениях.

Но место перед Дуань Хэнъе сейчас имело совершенно иной вид, чем вся остальная планета.

Если описать двумя словами, он был "пустынным" и "упадническим".

Если вы посмотрите немного вниз, то увидите, что земля под ногами не покрыта зеленью, а полностью обуглена и черна. Если присмотреться, то можно было увидеть серебристое свечение в выжженной черноте.

С того момента, как ховермобиль медленно вошел в эту зону, Дуань Хэнъе смотрел вниз. Видя это, Мэн Цзиньхуай, который стоял рядом с ним, не мог не бросить обеспокоенный взгляд: "А-Хэн, как твое состояние сейчас".

На самом деле, когда Дуань Хэнъе смотрел вниз, его разум был совершенно пуст. Только когда Мэн Цзиньхуай заговорил, он пришел в себя.

Дуань Хэнъе поджал губы, затем покачал головой и сказал Мэн Цзиньхуаю.

"...... Нет, я не могу ничего чувствую".

Голос Дуань Хэнъе был немного тихим, когда он сказал это, а его поведение было на редкость смущенным.

Видя, что состояние Дуань Хэнъе по-прежнему в порядке, Мэн Цзиньхуай посмотрел на его ноги, а затем сказал ему следующее."Ховермобиль вот-вот приземлится".

Вскоре после слов Мэн Цзиньхуая судно на воздушной подушке приземлилось на выжженную черную землю перед ним.

Открыв серебряный люк, Дуань Хэнъе глубоко вздохнул и вышел перед Мэн Цзиньхуаем.

Возможно, это место должно было быть слишком знакомым для Дуань Хэнъе.

...Кабинет директора, то есть его отца, когда-то отделенный от главного здания института, был местом, где Дуань Хэнъе жил в детстве.

А в дальнейшем Дуань Хэнъе был подобран королевской семьей после несчастного случая во время эксперимента.

И только когда Дуань Хэнъе несколько дней назад начал работать над повторным расследованием инцидента, Дуань Хэнъе обнаружил, что место, где произошел несчастный случай, на самом деле не было уничтожено, а было оставлено в первоначальном виде.

Хотя он не знал, почему следственная группа приняла такое решение тогда, он должен был сказать, что эти руины, которые остались в своем первоначальном состоянии, были действительно подсказкой, которую нельзя было упустить.

Как только Дуань Хэнъе вышел из машины, парящей в воздухе прямо над землей, он услышал странный "щелчок" под ногами. Вокруг было слишком тихо, поэтому звук под ногами был особенно отчетливым.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе всегда был силен духом, он не мог не вздрогнуть, когда вдруг услышал звук, исходящий из-под его ног.

В этот момент Мэн Цзиньхуай, стоявшая позади Дуань Хэнъе, обнял его за плечо, а затем сказал ему на ухо: "Все в порядке, это всего лишь сухая ветка".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе медленно опустился на корточки, затем поднял темный предмет под ногами, который уже давно не было видно в его первоначальной форме.

Как и говорил Мэн Цзиньхуай, это было похоже на дерево, по которому прошелся специальный оптический прибор. Хотя он понимал причину его образования, Дуань Хэнъе не был похож на Мэн Цзиньхуая - тот был маршалом, который привык видеть жалкий вид планеты после войны, поэтому, естественно, он не узнал его в первый момент.

Убедившись, что это именно оно, Дуань Хэнъе аккуратно положил его обратно на землю. Он осмотрелся, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю: "Площадь, которая была здесь разрушена, даже больше, чем я думал".

"Хм, - кивнул Мэн Цзиньхуай, а затем сказал Дуань Хэнъе, вспоминая: - В те времена этот меха вышел из-под контроля слишком внезапно, и во время инцидента многие люди были в замешательстве относительно того, был ли это преднамеренный эксперимент, проведенный деканом.

Вот почему только через десять минут некоторые войска, размещенные на стороне Института, прибыли на других мехи, чтобы контролировать место происшествия".

Офис располагался далеко от здания института и был окружен открытым пространством, которое предыдущий директор часто использовал для проведения небольших экспериментов.

Итак, в то время, когда Институт сразу же обнаружил энергетическую аномалию здесь, он не смог быстро отреагировать, потому что сомневался, эксперимент это или нет.

Пункт, о котором только что упомянул Мэн Цзиньхуай, также был включен в отчет о расследовании несчастного случая, который был обнародован, и был признан главной причиной смерти бывшего директора.

Возможно, из-за потери этой части его памяти, Дуань Хэнъе был в более подавленном настроении, чем он ожидал, когда вернулся сюда. Они вдвоем углубились в руины, вспоминая отчеты об экспериментах.

Наконец, через несколько минут Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай остановились перед серебристой, сломанной металлической колонной. Во время расследования сотрудники, отвечающие за расследование, оставили здесь небольшой след, и когда они подошли ближе, Дуань Хэнъе увидел надпись "Исследовательская лаборатория №7 Металлический столб".

Прежде чем прийти сюда, Дуань Хэнъе изучил структурную схему оригинальной лаборатории. Поэтому, увидев колонну, он понял, что они с Мэн Цзиньхуаем попали внутрь этого офиса - хотя из обугленной черноты ничего не было понятно.

Прошло более десяти лет, но не понятно, была ли это иллюзия или нет, но как только он вошел сюда, кончик носа Дуань Хэнъе словно почувствовал странный, приторный запах горелого.

Он взглянул на Мэн Цзиньхуая и, заметив выражение лица собеседника, убедился, что запах не был его собственной иллюзией.

На мгновение Дуань Хэнъе почувствовал, что атмосфера вокруг него стала несколько странной. Он снова посмотрел на Мэн Цзиньхуая и продолжил: "Этот запах неправильный".

Будь то отчет о расследовании, опубликованный для общественности, или тот, который существовал во внутренней сети королевской семьи, ни в одном из них не упоминался этот запах. Дуань Хэнъе полагал, что этот странный запах не остался бы незамеченным следователями.

Как только он подумал об этом, Мэн Цзиньхуай также сказал с искренней улыбкой: "Этот запах не правильный, выясним, где его источник".

"Хм." Дуань Хэнъе кивнул Мэн Цзиньхуаю, после чего они разделились и направились в двух направлениях к этим руинам. Теперь, когда они достигли крытого помещения, обломки, оставшиеся после них, различались из-за различных материалов расплавленных конструкций внутри, поэтому Дуань Хэнъе чувствовал себя так, будто он идет вглубь. К счастью, он владел древними боевыми искусствами, поэтому не споткнулся о что-нибудь под ногами.

Постепенно расстояние между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем становилось все больше и больше. Как раз когда он собирался выйти из внутренних руин, Дуань Хэнъе вдруг увидел перед собой особый кусок металла с темно-синим свечением.

Он медленно присел, затем нерешительно оторвал кусок подола своей рубашки. Затем Дуань Хэнъе на мгновение замешкался и медленно поднял кусок темно-синего металла. Как только Дуань Хэнъе присел, чтобы взять предмет, Мэн Цзиньхуай тоже подошел в том направлении, где он находился.

Наконец, Дуань Хэнъе медленно встал с предметом в руке. В это время к нему подошел Мэн Цзиньхуай.

"Это ......", - пробормотал Мэн Цзиньхуай, глядя на предмет в руке Дуань Хэнъе.

Хотя Мэн Цзиньхуай не сказал этого прямо, Дуань Хэнъе мягко кивнул, а затем повернулся к Мэн Цзиньхуаю и сказал:

"Правильно, это оно".

Если бы это был кто-то другой, они могли бы не заметить этот неприметный темно-синий металл, но люди, которые пришли сюда сегодня, были Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай.

Оба они знали, что предмет в руке Дуань Хэнъе был чем-то вроде затвердевшего топлива - обычно его использовали внутри грубого смертоносного оружия, которое еще не было установлено на мех, над которым работал отец Дуань Хэнъе в этом эксперименте.

"Как эта вещь..."

Дуань Хэнъе перевернул предмет, который держал в руке, на бок.

"Это же элемент LC".

Он пробормотал название предмета, который держал в руке.

На самом деле, помимо научного названия, которое только что произнес Дуань Хэнъе, у этого "элемента LC" было и более известное название -

"Адское пламя".

Любой, кто хоть немного разбирался в системах вооружения и т.д., знал, что использовать его можно только одним способом - в качестве внутреннего топлива для нового типа световой пушки, оружия массового поражения.

Белая рубашка, которую Дуань Хэнъе разорвал ранее, окрасилась в темно-синий цвет, потому что он держал образец в руках, и немного окрасила кончики пальцев Дуань Хэнъе.

По мере того, как краска сходила, кусок темно-синего металла постепенно выделял неприятный запах. В отличие от странного запаха гари, который пронизывал все вокруг, это был чрезвычайно кислый и резкий запах, как от какого-то дезинфицирующего средства, который проникал в каждую клеточку.

Мэн Цзиньхуай был военным маршалом и прекрасно знал, как использовать "адское пламя", но увидев выражение лица Дуань Хэнъе, он не мог не спросить его:

"Нормально ли хранить подобное в Институте?"

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе медленно покачал головой, а затем сказал ему:

"Нет, институт не будет хранить такое топливо.., которое мехи не могут использовать, и к тому же, это вещество не годится для хранения абы как. Требования к внешней среде очень суровы, небольшая небрежность заставит вещество потерять свои свойства."

Дуань Хэнъе сменил руку, чтобы держать элемент LC в другой, а затем добавил Мэн Цзиньхуаю:

"Обычно, произведенное вещество доставляют прямо к месту, где находится оружие, с помощью специальных средств напрямую и нигде больше оно не должно находиться".

"В институте элемент LC не используется, и его хранение - это огромная трата ресурсов. Короче говоря, нет смысла".

В конечном итоге Дуань Хэнъе пришел к такому выводу.

На самом деле, самым важным было то, что Дуань Хэнъе сказал вначале: как специальное топливо, "Адское пламя" могло быть эффективно использовано в новом типе световой энергопушки только при нормальных обстоятельствах.

Подобная свето-энергетическая пушка в настоящее время была самым мощным оружием в Интерстелларе, но по ряду технических причин, которые не были преодолены учеными, она никогда не устанавливалась на мехи.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай долго молчали, а кислотный газ на затвердевшем топливе становился все тяжелее из-за температуры тела.

"...Вообще-то, внедрение этой пушки в мехи было моей целью в течение долгого времени".

Сказав это, Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу, затем снова взглянул на предмет в своей руке и сказал Мэн Цзиньхуаю:

"В любом случае, мы все равно должны отправить его на тестирование".

"Хм."

Мэн Цзиньхуай согласился с Дуань Хэнъе, хотя они оба уже оценили, что это за предмет, основываясь на своем опыте, но чтобы подстраховаться, они все равно должны были отправить его на специальную проверку состава.

Хотя в НИИ Меха не хранилось такое топливо, но у него все равно было самое современное оборудование для тестирования веществ на планете.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай дважды проверили окружающую обстановку, прежде чем снова сесть в ховермобиль для обратного путешествия.

Топливо в руке Дуань Хэнъе уже сильно подтаяло, и как только они вошли в замкнутое пространство автомобиля на воздушной подушке, неприятный запах усилился.

Только что он ничего не чувствовал, но когда сел в машину, вслед за все более сильным кислотным запахом, голова Дуань Хэнъе внезапно закружилась.

Мэн Цзиньхуай чутко заметил изменение выражения лица человека рядом с ним, затем он взял вещь из руки Дуань Хэнъе, а затем спросил профессора:

"У тебя болит голова?"

"Мм."

Дуань Хэнъе вдохнул, затем осторожно отклонился на сиденье позади него.

В чистом виде, как топливо, "Элемент LC" был не очень токсичен.

Однако у людей с низкой сопротивляемостью и детей, если они подвергаются слишком сильному воздействию, возникают головные боли и другие неприятные реакции.

Мэн Цзиньхуай протянул руку и осторожно коснулся лба Дуань Хэнъе, затем сказал ему:

"После завершения проверки материалов, тебе следует отправиться на Южную Звезду для полного медицинского обследования".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе только хотел возразить, что в этом нет необходимости. Но как только он поднял голову и увидел серьезное выражение лица маршала, Дуань Хэнъе проглотил рвущиеся наружу слова.

В конце концов, переродиться один раз было нелегко, и сейчас Дуань Хэнъе больше, чем кто-либо другой, беспокоился о своем здоровье.

Он, как никто другой, осознавал, что его собственное здоровье действительно не внушает оптимизма.

Пока они говорили, автомобиль уже достиг территории Научно-исследовательского института.

В институте было несколько центров тестирования материалов, и на обратном пути Дуань Хэнъе установил маршрут на своем нанокомпьютере, чтобы добраться прямо до самого изолированного из них.

За исключением тех часов, когда лаборатории были заняты исследованиями, здесь было малолюдно.

Судно на воздушной подушке приблизилось к стене здания и оказалось в непосредственной близости от нее, и тут в отполированном до блеска фасаде внезапно открылось небольшое отверстие.

После того, как выход судна на воздушной подушке был соединен с открывшейся частью фасада, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе вошли в лабораторию.

Когда включился свет датчиков, первое, что они увидели, было серое испытательное устройство, стоящее в комнате.

Войдя в дверь, Дуань Хэнъе использовал специальный чистящий раствор в углу комнаты, чтобы смыть синие следы с рук, а затем переоделся в белый лабораторный халат, висевший сбоку.

Во время этого процесса Мэн Цзиньхуай стоял рядом с ним и молча наблюдал.

Хотя он уже несколько раз бывал в Институте, Мэн Цзиньхуай никогда не видел Дуань Хэнъе в лабораторном халате, занимающегося исследованиями.

На самом деле, коллеги, проводившие с ним много времени, уже пришли к единому мнению о текущем состоянии декана - если бы можно было описать Дуань Хэнъе одним словом, то это было бы "отрешенный".

Но Дуань Хэнъе, которому не терпелось увидеть результат, было все равно, как он сейчас выглядит. Он взял "элемент LC" из рук Мэн Цзиньхуая и опустил его в очистительную емкость прибора.

Хотя образца касалась ранее только ткань рубашки, это был ответственный эксперимент. В конце концов, тестирование - это очень точное дело.

Чтобы не помешать результатам эксперимента, Дуань Хэнъе все же сначала положил образец в это специальное углубление, затем надел перчатки и тщательно вымыл весь кусок металла.

На самом деле, первоначальный владелец редко проводил подобные эксперименты, но это было похоже на повседневную работу Дуань Хэнъе в его предыдущей жизни. Поэтому, несмотря на изменение мира, движения рук Дуань Хэнъе по-прежнему были умелыми и плавными.

Дуань Хэнъе взял специальный серебряный металлический инструмент и начал осторожно очищать кусок металла. Он двигался очень осторожно, как хирург в разгар операции, но совсем не медленно.

Процесс не занял много времени, и не потребовалось много времени, чтобы прибор загорелся зеленым светом.

"Вот."

Дуань Хэнъе положил предмет обратно в углубление, снял перчатки и сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Эксперимент внутри может быть проведен автоматически".

Сказав это, он увидел, как маленький кусочек темно-синего металла "вынырнул" из середины экспериментального углубления, а затем исчез в непрозрачном экспериментальном оборудовании.

Мэн Цзиньхуай только что наблюдал за Дуань Хэнъе, и только сейчас у него наконец-то появилось время внимательно осмотреть лабораторию.

Лаборатория была не маленькой, и перед ним стояло не одно оборудование, но Мэн Цзиньхуай не мог назвать большинство из них.

Хотя господин маршал всегда знал, что Дуань Хэнъе отлично разбирается в Меха, увидеть, как он умело управляется с устройством, было очень полезно. Но когда он увидел, как тот умело управляется с прибором для тестирования состава, он на мгновение был поражен.

Пока они ждали результатов теста, ни Дуань Хэнъе, ни Мэн Цзиньхуай не разговаривали.

Но эксперимент прошел очень быстро, и не прошло и нескольких минут, как Дуань Хэнъе вернулся в альков, в котором он только что был, а затем повернулся к Мэн Цзиньхуаю и сказал:

"Хорошо, процесс тестирования уже закончен, и результаты скоро будут известны".

Как только слова Дуань Хэнъе прозвучали, кусок темно-синего металла вернулся в жидкое состояние, а затем растекся в нижней части углубления. Дуань Хэнъе подошел и установил программу, чтобы собрать образец, и сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Лучше сохранить его, он может пригодиться в будущем".

Как раз в этот момент перед экспериментальным оборудованием поднялся световой экран, на котором были написаны плотные уравнения.

Мэн Цзиньхуай подошел, и сразу после этого...... господин маршал, который всегда был всемогущ в сердцах граждан Империи Е Тянь, вдруг обнаружил, что не может ничего понять из написанного.

Но как раз в тот момент, когда Мэн Цзиньхуай нахмурился, глядя на световой экран, Дуань Хэнъе начал внимательно читать его.

Хотя элемент LC, или "Адское пламя", еще не использовался в Мехи, как лучший исследователь в этой области, первоначальный владелец был очень хорошо осведомлен о свойствах внутреннего состава различных видов топлива.

Поэтому, полагаясь на свои знания в этой области, Дуань Хэнъе все же смог без проблем прочитать значение символов на световом экране перед ним.

Однако в этот раз скорость чтения Дуань Хэнъе была удивительно медленной.

Только через десять минут Дуань Хэнъе медленно выключил световой экран. Затем он внезапно глубоко вздохнул, а затем несравненно торжественно сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Этот элемент LC в прошлом прошел стадию воспламенения".

Несмотря на то, что это было всего лишь несколько простых слов, услышав их, выражение лица Мэн Цзиньхуая сразу же стало серьезным.

В центре этой исследовательской комнаты стояло несколько экспериментальных столов, и Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай прошли вместе, чтобы сесть за стол.

В это время Дуань Хэнъе снова включил световой экран на столе, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Часть, которая совпадает с моим предыдущим предположением, заключается в том, что этот металл действительно является элементом LC, на который тогда не обратили внимания, потому что он все еще был в жидкой форме. Однако, согласно здравому смыслу, затвердевшее состояние образца говорит о том, что жидкость действительно испарилась при длительном контакте с воздухом якобы естественным образом, но…"

Сказав это, Дуань Хэнъе коснулся рукой символов на световом экране. Как военный маршал, который с детства живет на войне, Мэн Цзиньхуай редко беспокоился по какому-либо поводу.

Однако сегодня, увидев действия Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не сделать глубокий вдох.

Дуань Хэнъе, сосредоточивший все свое внимание на световом экране, не заметил беспокойства Мэн Цзиньхуая в этот момент, и после того, как он открыл данные, он повернулся к Мэн Цзиньхуаю с несравненной серьезностью и сказал:

"Но раньше этот вид топлива подвергался воздействию высоких температур и под воздействием тепла проходил какую-то реакцию. Поэтому вместо того, чтобы испариться, он превратился в темно-синюю металлическую форму, которую мы видим сейчас, спустя более десяти лет".

После того, как слова Дуань Хэнъе прозвучали, Мэн Цзиньхуай долго молчал.

Если бы это услышали обычные люди, они могли бы подумать, что слова Дуань Хэнъе не имеют особого смысла.

Но для Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая эта "высокая температура" была очень важным словом.

Несмотря на то, что это было топливо, элемент LC мог вступить в реакцию и активироваться только в специальном устройстве.

Это устройство было деталью новой светоэнергетической пушки, которая была очень большой - и это основная причина, по которой ее было трудно установить на мехи на данный момент.

Увидев этот результат, в головах Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая одновременно возникла немного безумная догадка - Адское пламя каким-то образом уже тогда было успешно инсталлировано в Меха.

Еще раз взглянув на данные перед собой, Дуань Хэнъе подумал про себя, что, возможно, это предположение изначально было верным.

......

Единственными, кто знал об "Адском пламени", были Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай. И после того, как в тот день они отправились к руинам, зацепка их расследования, казалось, снова оборвалась здесь без предупреждения.

Расследование со стороны "Южных звезд" продолжается, и масштаб их расследования и количество людей, которые они в него вкладывают, постепенно расширяется.

В то же время Дуань Хэнъе вернулся на Южные Звезды и начал медицинское обследование.

В настоящее время в межзвездную эпоху люди уже почти не болеют, а больницы в традиционном понимании исчезли.

Однако на Южной Звезде все еще существовал исследовательский институт, специально созданный для борьбы с тяжелыми и сложными заболеваниями межзвездной эры. На этот раз медицинское обследование Дуань Хэнъе проводилось там.

В своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе всегда был здоров, и он редко посещал больницы, не говоря уже о том, чтобы использовать кучу инструментов для детального медицинского обследования.

Поэтому, когда в назначенное время он прибыл в этот исследовательский центр и увидел перед собой эти огромные приборы, Дуань Хэнъе, который всегда считал себя человеком с хорошими умственными способностями, почувствовал небольшой страх.

...Этот институт действительно достоин быть самым высококлассным на межзвездном пространстве. При одном только взгляде на светящийся экран и осмысленный текст на нем, настроение Дуань Хэнъе становилось напряженным.

В прошлый раз, когда он был в коме, Мэн Цзиньхуай также использовал уникальный военный инструмент, чтобы проверить его тело.

Однако, по сравнению с этим временем, предыдущий прибор был больше направлен на то, чтобы проверить, находятся ли различные элементы в его теле в "норме", в то время как этот прибор был предназначен для проверки его здоровья.

Несмотря на то, что в военном штабе было обычное рабочее время, Мэн Цзиньхуай все же нашел время, чтобы прийти сюда.

Увидев нервозность на лице Дуань Хэнъе, он утешительно встал позади него и прошептал ему.

"Все в порядке, этот прибор выглядит огромным, но тебе просто нужно удобно занять место, которое перед тобой".

Посмотрев в направлении, указанном Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе увидел серебристо-белое металлическое сиденье прямо перед огромным инструментом.

Это сиденье все еще находилось на некотором расстоянии от инструмента позади него, и, видя это, нервозность Дуань Хэнъе, наконец, немного улеглась.

Он кивнул Мэн Цзиньхуаю, а затем подошел к сиденью.

В связи с особым статусом Дуань Хэнъе, сегодня на место исследований прибыл весь руководящий состав этого учреждения. Когда Дуань Хэнъе подошел к своему месту, кто-то подошел к нему и сказал.

"Профессор Дуань, вам нужно только посидеть здесь некоторое время. Большую часть времени вам придется держать глаза закрытыми, потому что далее будет программа сканирования световым лучом. Кстати, это обследование может занять до сорока минут".

Этот сотрудник дал лишь краткое объяснение, и, выслушав его описание, Дуань Хэнъе, наконец, немного успокоился. Он сел на указанное место, как было велено, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю, который все еще стоял там.

"Если это займет сорок минут, ты можешь не стоять тут напрасно".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай замер на месте, покачал головой и сказал ему:

"Все в порядке, я останусь здесь с тобой".

Не успели слова Мэн Цзиньхуая покинуть его рот, как Дуань Хэнъе услышал, что сотрудник сказал ему.

"Профессор Дуань, инструменты готовы, обследование начнется после того, как вы закроете глаза".

Услышав слова сотрудника, Дуань Хэнъе в последний раз взглянул на Мэн Цзиньхуая. В этот момент господин Маршал кивнул Дуань Хэнъе, а затем сделал жест "жду тебя".

Дуань Хэнъе почувствовал необъяснимое облегчение.

Технология медицинского обследования в межзвездную эпоху действительно высока, Дуань Хэнъе ничего не почувствовал даже спустя долгое время после того, как закрыл глаза.

Из-за того, что вокруг было так тихо, его несколько раз клонило в сон.

Однако Дуань Хэнъе подумал, что нехорошо засыпать во время медицинского осмотра, поэтому он взял себя в руки и снова сел прямо.

В это время Мэн Цзиньхуай, который ждал неподалеку, вдруг заговорил и сказал.

"Сейчас все закончится, не переживай".

Только когда слова Мэн Цзиньхуая были произнесены, Дуань Хэнъе понял, что сейчас он стоит к нему очень-очень близко. Несмотря на то, что он не мог говорить, Дуань Хэнъе слегка кивнул.

Напоминание Мэн Цзиньхуая только что заставило Дуань Хэнъе воспрянуть духом, после чего он продолжил терпеливо ждать появления результатов.

С закрытыми глазами Дуань Хэнъе не знал, что световые экраны на огромном приборе позади него светились и мигали разными символами.

Большинство сотрудников, ожидавших его ранее, ушли и теперь сидели за офисным столом, уставившись на данные перед собой с нервными лицами.

Опять же, в отличие от предыдущего теста, этот прошел очень быстро. Почти одновременно с тем, как приборы сканировали различными огнями, данные передавались в легкий компьютер персонала.

Сорок минут прошли быстро, и Дуань Хэнъе, который был заперт в темноте, вдруг почувствовал, как на тыльную сторону его ладони мягко легла чья-то рука.

Прежде чем он успел отреагировать, он услышал знакомый голос Мэн Цзиньхуая, звенящий в его ушах:

"Хорошо, А-Хэн, обследование закончено".

Наконец, Дуань Хэнъе открыл глаза. Поскольку его глаза были закрыты слишком долго, Дуань Хэнъе все еще был потрясен светом в комнате, когда он внезапно открыл их.

Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы подтянуть Дуань Хэнъе вверх:

"Давай просто подождем результаты здесь".

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай сели вместе на диван в углу кабинета, но на этот раз, им не пришлось долго сидеть, они увидели сотрудника, который быстро шел к ним.

"Господин маршал и профессор Дуань, результаты исследований готовы".

Услышав его слова, Дуань Хэнъе не мог не удивиться. Хотя он и раньше знал, что результаты этого медицинского обследования будут получены в ближайшее время, столь короткий промежуток времени все равно вызвал у него удивление.

В отличие от Дуань Хэнъе, который был в основном сосредоточен на времени проведения медицинского осмотра, Мэн Цзиньхуай мог с первого взгляда увидеть нерешительность и замешательство на лице сотрудника перед ним.

Хотя мысленно он не хотел признавать это, Мэн Цзиньхуай знал, что для того, чтобы заставить этого человека показать такое выражение лица, результаты обследования Дуань Хэнъе, вероятно, не были оптимистичными...

"Хорошо".

Мэн Цзиньхуай повернулся и посмотрел на Дуань Хэнъе, а затем встал вместе с ним и пошел к месту, где собрались сотрудники.

Перед пустым столом с другой стороны был зажжен световой экран высотой в метр, и экран был заполнен данными, которые Дуань Хэнъе не понимал.

Увидев, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай подошли, люди, стоявшие вокруг, на мгновение замешкались, затем подошли и сказали

"Состояние различных органов в теле профессора Дуаня..."

Человек сделал паузу, посмотрел на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, и, увидев, что они не собираются прерывать его, продолжил говорить:

"Их состояние несколько… бесперспективно".

Человек сказал это двусмысленно, но, услышав это, глаза Дуань Хэнъе непроизвольно расширились.

В этот момент Мэн Цзиньхуай, стоящий позади Дуань Хэнъе машинально взял его за плечи, практически обняв.

......

У Дуань Хэнъе было достаточное количество "временного противоядия", которое было клонировано им заранее и было принято за определенный период времени.

Но результаты медицинского обследования сообщили Дуань Хэнъе, что временное противоядие, которое он принимал, на самом деле было способно лишь сгладить симптомы приступа.

Другими словами, яд в теле Дуань Хэнъе на самом деле никуда не девался.

Поэтому, несмотря на то, что яд долгое время не проявлялся, тело Дуань Хэнъе все еще было в плохом состоянии.

Накопление токсинов в течение длительного периода времени соответственно вызвало незаметные, но почти необратимые повреждения его внутренних органов.

Что касается так называемого "противоядия", то если привести пример, это было бы похоже на обезболивающее после серьезной травмы. Кровотечение не остановилось и наполовину, но болезненные ощущения были притуплены препаратом.

На самом деле, даже так называемое "противоядие", которое регулярно давала королевская семья, всегда было лишь сильным "обезболивающим".

С тех пор, как он был ребенком и находился под контролем яда, токсины в теле Дуань Хэнъе накапливались и распространялись день ото дня, не уменьшившись и наполовину.

Несмотря на то, что он был готов к чему-то подобному, Дуань Хэнъе все еще нервничал, услышав слова сотрудника о последствиях задержки в решении проблемы токсина.

Он считал себя человеком, который уже пережил жизнь и смерть, и не считался жадным до жизни. Но в контексте межзвездной эры, где средняя продолжительность жизни составляет более двухсот лет, думать о том, что уйти на дно раньше, кажется настоящим несчастьем.

Впервые увидев, что Дуань Хэнъе ничего не сказал, Мэн Цзиньхуай не мог не спросить немного обеспокоенно.

Мэн Цзиньхуай спросил Дуань Хэнъе, который был в задумчивости, поэтому он сразу же сказал вторую половину того, о чем подумал сам.

При этих словах Мэн Цзиньхуай некоторое время молчал, а затем его руки сомкнулись на его талии и маршал обнял его сзади, а затем прошептал ему на ухо:

"Не волнуйся, этого не случится".

Дуань Хэнъе никогда раньше не слышал, чтобы Мэн Цзиньхуай говорил таким тоном, он застыл на мгновение, но в конце концов протянул руку, чтобы мягко похлопать Мэн Цзиньхуая по руке:

"Мм, я знаю".

______________

Горько и сладко одновременно...

После начала нового учебного года Аньло вернулся к своему обычному спокойному состоянию.

Но если бы кто-то был более внимателен к высшему руководству школы, он бы заметил, что в какой-то момент данные нескольких руководителей и попечителей школы исчезли с официального сайта.

Такого в Аньло еще никогда не было.

Университетский город Аньло - один из самых рейтинговых университетов в мире, и каждый шаг университета влияет не только на повседневную жизнь студентов, но и на будущее академического мира.

В прошлом, когда происходили изменения такого масштаба, университет заблаговременно информировал общественность на протяжении многих веков, и даже межгалактические новости следили за этим.

Так что по сравнению с прошлым, в этот раз было все прошло тихо и таинственно.

Каждый, кто узнавал об этом, не мог не связать это с нападением на Дуань Хэнъе в Аньло некоторое время назад.

Но верно и то, что эти бывшие видные деятели в мире межпланетных исследований и бизнеса действительно были сняты со своих постов из-за этого инцидента.

Расследование еще не завершено, и пока нет никаких признаков публичного объявления, но результаты уже получены.

По мере того как новость распространяется на официальном сайте, все больше и больше людей в Университете Аньло оказываются в курсе дела. В связи с этим, Дуань Хэнъе, как человек, вовлеченный в инцидент, также почувствовал сильное любопытство и пристальный интерес со стороны окружающих.

На самом деле, подозрения всех оказались верными: руководители школ, которых сняли с должностей, кроме тех, кто в основном отвечал за безопасность, были теми, кто имел личные связи с Альянсом Ли Шэн.

Хотя престиж императорской семьи падает с каждым днем, Аньло является символом Е Тянь, и большинство студентов здесь обладают чувством достоинства, превосходящим все остальное.

Можно представить, что когда об этом инциденте станет известно, в школе надолго воцарится хаос.

Дуань Хэнъе, прибывший в класс заранее, включил устройство для экранирования звука, после чего услышал болтовню учеников в классе, обсуждавших происшествие.

Неизбежно, Дуань Хэнъе также показал несколько растерянное выражение лица.

По мере того, как он все больше узнавал учеников, Дуань Хэнъе чувствовал, что в дополнение к "преподавателю" у него появилась дополнительная невидимая личность "классного руководителя".

Он начал неосознанно интересоваться развитием этих студентов за пределами лекционного класса, и уделять внимание менторству.

В этот момент недалеко от комнаты отдыха, где сейчас находился Дуань Хэнъе, внезапно раздался резкий вопрос:

"Кстати, ребята, слышали новости о Шан Мэнчжэнь, какие ходят слухи?"

Вероятно, потому что за мгновение до этого все серьезно обсуждали будущее школы, это внезапное заявление заставило многих на мгновение замереть.

По мнению Дуань Хэнъе, хотя ученики Аньло не были такими строгими, как думали люди, будто они только и умели, что учиться весь день, но все же они редко обсуждали знаменитостей или сплетничали об индустрии развлечений перед уроком.

Если бы они говорили о других людях, Дуань Хэнъе было бы неинтересно продолжать слушать. Однако на этот раз на устах студентов появилось имя Шан Мэнчжэнь, главной героини книги "Звездного сброса".

Поэтому в это время разум Дуань Хэнъе не мог не заинтересоваться.

"Конечно, я читала, сначала я не хотела в это верить, но теперь кажется, что это становится все более очевидным...", - сказала девушка после минутного молчания, ее тон был немного потерянным.

"Да", - вторил ей другой студент, - "я действительно был поклонником Шан Мэнчжэнь раньше, и если бы не тот факт, что все больше и больше людей придираются к ней сейчас, я действительно не хотел бы верить, что все так и есть".

Услышав эти подозрительные заявления "от розового к черному", Дуань Хэнъе не мог не задаться вопросом, что сейчас не так с Шан Мэнчжэнь?

В представлении Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь была актрисой, которая крутилась в индустрии развлечений, и стала королевой кино в молодом возрасте. Она не испытывала недостатка в поклонниках, как и в так называемых "черных поклонниках".

Но теперь, услышав такие комментарии в классе, сердце Дуань Хэнъе почувствовало что-то другое.

Например, Дуань Хэнъе знал, что личности его учеников были очень лояльными по сравнению с личностями нетизенов в Star Online.

Если даже они могли сказать такие слова, ожидается, что комментарии о Шан Мэнчжэнь в Интернете сейчас были гораздо хуже.

Сюжет книги "Звездный сброс" Дуань Хэнъе знал почти наизусть, и по его впечатлению, хотя Шан Мэнчжэнь в роли главной героини пережила немало инцидентов, массового обращения фанатов в хейтеров у нее не наблюдалось.

Так что же именно происходит на этот раз...?

Дуань Хэнъе взял в руки легкий компьютер, готовый искать нужные новости на Старнете. Однако прежде чем он успел это сделать, он увидел сбоку напоминание о времени - до начала занятий оставалось две минуты.

Увидев это, Дуань Хэнъе сначала подавил сомнения в своих мыслях, а затем встал и пошел в сторону класса.

После столь долгого периода практики, Дуань Хэнъе уже считался квалифицированным учителем.

Теперь, помимо преподавания, он все больше внимания уделял реакции учеников на уроке, чтобы судить о собственном прогрессе и понимании каждого.

Но на этот раз Дуань Хэнъе заметил, что, в отличие от их обычного внимательного взгляда, студенты вдруг посмотрели на него с чуть большей настороженностью… словно подозревая?

Интуиция подсказала Дуань Хэнъе, что изменения в его учениках должны быть связаны с тем обсуждением, что он услышал перед уроком. Но Дуань Хэнъе на удивление долго не мог связать эти несколько вещей воедино.

Хотя его сердце было очень любопытно, темп и ритм занятий Дуань Хэнъе не был нарушен этой странностью. За эти несколько часов занятий выступление профессора Дуаня было таким же безупречным, как и всегда.

Но, возможно, студенты факультета меха Университета Аньло не ожидали этого. Что бы они ни думали об этом, всего лишь менее чем через минуту после окончания занятия, Дуань Хэнъе, который только что с серьезным лицом объяснял суть проблемы, вернулся в гостиную, достал свой легкий компьютер и стал искать на нем новости межзвездных сплетен.

Функция рекомендации новостей светового компьютера была очень умной, хотя дело Шан Мэнчжэнь сейчас считалось самой громкой новостью в кругу развлечений за последнее время, однако, поскольку Дуань Хэнъе всегда концентрировался на текущих делах и технологических советах, нанокомпьютер профессора Дуаня уже классифицировал развлекательные сплетни как "неинтересные".

Хотя Дуань Хэнъе смутно чувствовал масштаб новости, когда слышал, как его ученики обсуждали ее перед уроком, однако, только увидев шумиху в разделе развлечений, Дуань Хэнъе получил визуальное впечатление об этом.

Как только он открыл раздел развлечений на Старнет, он даже не успел набрать слово "Шан Мэнчжэнь" в строке поиска, как прямо перед ним появилась фотография актрисы.

Эта фотография заняла так много места, что, вероятно, любой, кто читает новости индустрии развлечений, не смог бы ее проигнорировать.

На фотографии Шан Мэнчжэнь была как всегда изысканно прекрасно, и хотя по выражению лиц тех, кто находился на заднем плане, было видно, что ситуация, в которой она оказалась, совсем нехорошая, выражение ее лица оставалось таким же спокойным, как и всегда.

На самом деле, если прочитать только синопсис романа, то Шан Мэнчжэнь легко можно отнести к категории "героиня Мэри Сью".

Но когда вы узнаете ее в реальной жизни, вы поймете, что она очень харизматичный человек.

Чтобы стать королевой кино в столь юном возрасте и подняться на вершину пирамиды индустрии, психологические качества Шан Мэнчжэнь, помимо ее деловых способностей, естественно были на высшем уровне.

Дуань Хэнъе опустил глаза с фотографии и увидел светло-серую надпись внизу снимка:

[Шан Мэнчжэнь отрицает слухи о том, что она является человеком Наньчжусина.]

Аккуратно приложив палец к заголовку, Дуань Хэнъе увидел, что новости были обновлены десять минут назад.

Дуань Хэнъе не стал медлить и сразу же нажал на кнопку. И сразу после этого он увидел знакомое имя, появившееся в этих развлекательных новостях, это имя было неожиданно... "Дуань Хэнъе".

"...В последнее время новости об особых отношениях между новой королевой фильмов Е Тянь Шан Мэнчжэнь и Наньчжусином привлекают много внимания, и сегодня мы встретили саму Шан Мэнчжэнь, которая присутствует на мероприятии у господина Ген Сина.

Но, к сожалению, Шан Мэнчжэнь не ответила о своих особых отношениях с Наньчжусином, а также не выразила беспокойства по поводу того, чем занимается в последнее время профессор Дуань Хэнъе".

Что это? Почему Шан Мэнчжэнь должна выражать беспокойство по поводу его недавней работы?

Дуань Хэнъе обнаружил, что, несмотря на то, что он открыл звездную сеть и прочитал соответствующие новости, недоумение в его голове не ослабло, а наоборот, усилилось. Собственно, стало еще непонятней, что творится с Шан Мэнчжэнь.

Когда он ввел слово "Шан Мэнчжэнь" в строку поиска в разделе развлечений на Старнет, перед глазами Дуань Хэнъе в одно мгновение появилось ужасающе большое число новостей.

Дуань Хэнъе знал, что в Старнете должна быть функция быстрой блокировки соответствующих новостей, но, к сожалению, как пришелец в этом мире, он не знал, где включить эту функцию.

Но Дуань Хэнъе не остановила эта маленькая трудность.

Подумав некоторое время, Дуань Хэнъе решительно написал программу для регистрации виртуальной личности, а затем зашел на развлекательный форум Старнет.

В это время прошло почти десять минут с тех пор, как Дуань Хэнъе вышел из класса. Е Пу, как помощник Дуань Хэнъе, увидел, что тот не вышел, и пришел в комнату отдыха, чтобы узнать, не столкнулся ли с чем-нибудь Дуань Хэнъе.

Однако, войдя в дверь, Е Пу увидел, что Дуань Хэнъе не отвлекается на вопросы студентов, а с серьезным лицом печатает текст на виртуальной клавиатуре.

Казалось, что профессор Дуань работает. Увидев это, Е Пу снова молча отступил.

Господин помощник, вероятно, не догадывался, что Дуань Хэнъе, который в данный момент серьезно работал в его собственных глазах, на самом деле писал на форуме сплетен...

[Случилось ли что-нибудь с Шан Мэнчжэнь в последнее время?]

Возможно, потому что маленький вопрос Дуань Хэнъе, на который он только что подал заявку, был немного неприметным, а вопрос, который он задал, был совсем не содержательным, после того, как прошло две или три минуты с момента размещения сообщения, вопрос не получил ни одного ответа.

...Дуань Хэнъе, впервые разместивший сообщение в Star Online, не мог не быть немного разочарован. Он продолжал обновлять страницу, и наконец дождался ответа, когда уже собирался сдаться.

[Автор, вы прибыли из другого мира?]

Дуань Хэнъе никак не ожидал, что после столь долгого ожидания он получит ответ, в котором сразу же раскроется его личность!

Хотя он знал, что человек, ответивший ему первым, просто сделал случайное замечание, профессор Дуань все равно занервничал от его слов.

Подумав некоторое время, Дуань Хэнъе наконец решил схватить единственного человека, который ответил ему, и спросил:

[Я поклонник фильма Шан Мэнчжэнь, но я не обращаю особого внимания на новости развлечений. Сегодня на работе я случайно услышал, как кто-то упоминал о сплетнях, и пришел на форум, чтобы задать вопрос.]

Это сообщение, которое уже давно опустилось на дно, снова поднялось вверх из-за ответа Дуань Хэнъе, и на этот раз, по сравнению с тем холодным состоянием, в котором оно находилось некоторое время назад, сообщение стало довольно оживленным.

[Ну ~ тогда владелец действительно многое упустил. Я даже не знаю, с чего начать, если бы хотел дать вам урок.

Во-первых, если вы не следите за сплетнями, знаете ли вы, что Шан Мэнчжэнь находится очень близко к дому маршала?

Тем более, что некоторое время назад она также спекулирует на образе поклонницы Дуань Хэнъе.]

Увидев этот ответ, Дуань Хэнъе нахмурил брови. Хотя ему очень хотелось узнать, что произошло недавно, Дуань Хэнъе не понравилось то, что сказала другая сторона: "Шан Мэнчжэнь спекулирует на личности поклонницы".

Однако, прежде чем Дуань Хэнъе успел придумать, как уточнить вопрос, в считанные минуты небольшая тема, заданная Дуань Хэнъе, которая изначально была без присмотров, превратилось в настоящее сооружение. Почти каждый раз, когда Дуань Хэнъе обновлялся, появлялось от дюжины до двадцати ответов.

Но, к сожалению, казалось, что все забыли о цели автора вопросы - то есть профессора Дуаня - узнать подробности об скандале, и вместо этого все сосредоточились на ссорах и недовольстве.

Через полдня чтения Дуань Хэнъе обнаружил кучу незнакомых ему аббревиатур, и поначалу ему пришлось приложить усилия, чтобы найти одну за другой, что эти аббревиатуры на самом деле означают. Но, подождав несколько минут, он полностью сдался.

В этот момент Дуань Хэнъе понял, что так называемый "круг поклонников звезд" действительно был таинственной организацией.

Как раз когда Дуань Хэнъе собирался обновить и удалить сообщение в последний раз, он наконец увидел ответ на свой вопрос в теме.

140 сообщение:

[Пфф. Внезапно я понял, что это ваше обсуждение уже кривое как черт. Видя, что все сейчас в затруднительном положении, этот прохожий ответит на вопрос автора вопрос для прояснения ситуации.

С тех пор как Шан Мэнчжэнь стала королевой кино, ее возможности

взлетели как ракета, и мы все это знаем.

На самом деле это вполне нормально, но фанаты Шан Мэнчжэнь начали говорить, что за этим кто-то стоит.]

Неожиданно увидев такой большой абзац ответа, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать легкое волнение в сердце.

Его первоначальное намерение удалить тему на этом и остановилось, и тогда он поспешил ответить владельцу этого комментария, надеясь удержать его.

[Хммм, и что тогда?]

142 сообщение:

[Я не знаю, смогу ли я изложить ясно. Поклонники Шан Мэнчжэнь случайно подняли шум, и в это же время выяснилось, что все рекламные предложения и сценарии, от которых Шан Мэнчжэнь не отказывалась в течение этого периода, были связаны с Наньчжусином.

Так что в это время этот прохожий хотел бы поговорить о поклонниках Шан Мэнчжэнь, если бы они не поднимали шум, то никто не стал бы копать глубже в этом направлении…]

В теме разгорелся жаркий спор с одной стороны, и ответ прохожего - с другой. Спустя десять минут Дуань Хэнъе наконец понял, что именно произошло недавно.

Как и говорилось в ответах, ресурсы Шан Мэнчжэнь в последнее время внезапно сильно выросли.

Из-за своей популярной королевы кино, поклонники Шан Мэнчжэнь завели множество тем в разделе развлечений.

И после нескольких дней войн с черным порохом выяснилось, что многие ресурсы Шан Мэнчжэнь были связаны с Наньчжусином.

И, глядя на комментарии в Интернете в это время, многие люди уже смутно перевели стрелку на Мэн Цзиньхуая, хозяина "Южных звезд".

Например, в этой теме, которой управлял Дуань Хэнъе, были люди, которые прямо говорили, что отношения Шан Мэнчжэнь с маршалом заслуживают внимания.

Хотя из уважения к Мэн Цзиньхуаю эти сообщения все еще были очень тонкими предположениями и не очень смелыми, но тема уже была поднята.

Теперь Дуань Хэнъе наконец-то понял, почему всех в новостях беспокоит отношение Шан Мэнчжэнь к нему, и, по оценкам многих людей, поверивших сплетням, в данный момент он, вероятно, должен ревновать...

На самом деле люди такие сложные существа, с одной стороны, они вздыхают о красоте отношений между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем, но с другой стороны, в душе они с подозрением относятся к этим отношениям и втайне ожидают, что кто-то разоблачит их как фальшивые.

Офис маршала, естественно, имеет возможность удалять сообщения в Интернете, но уста людей труднее всего затыкать.

Дуань Хэнъе, прочитав некоторое время ответы в обсуждении, подумал, что при нынешнем скандале Шан Мэнчжэнь и популярности ее и Мэн Цзиньхуая, нынешнее состояние общественного мнения, вероятно, уже мягко дезориентировано.

На самом деле Дуань Хэнъе мог понять причудливое и запутанное состояние ума нетизенов.

Но после прочтения всего обсуждения, Дуань Хэнъе действительно хотел сказать всем - Шан Мэнчжэнь, которая казалась наименее невинной во всей этой истории, на самом деле была самой невинной.

Как кто-то сказал в ответе, у Шан Мэнчжэнь действительно есть какие-то "таинственные отношения" с Наньчжусин, которые пока не раскрыты.

Но на самом деле эти отношения совершенно не похожи на слухи в теме, и можно даже сказать, что они противоположны.

Хотя Мэн Цзиньхуай не говорил об этом открыто, Дуань Хэнъе уже давно подтвердил это. Фактически, отношения между главной героиней романа, Шан Мэнчжэнь, и богоугодным мужчиной Мэн Цзиньхуаем, - это отношения родства.

Верно, нетизены не ожидали, что все будет так просто. В конце концов, как героиня, которую можно просто назвать "Мэри Сью", может не иметь великого происхождения, которое поначалу скрыто тайной?

Хотя Шан Мэнчжэнь и Наньчжусин пока не воссоединились, Мэн Цзиньхуай дал указание некоторым нижестоящим агентствам оказать Шан Мэнчжэнь помощь в работе.

Дуань Хэнъе полагал, что Мэн Цзиньхуай не планировал держать эти отношения в секрете, поэтому те, у кого хватило ума копнуть глубже, уже могли узнать, что Шан Мэнчжэнь и Наньчжусин имели много связей.

Разобравшись в ситуации, Дуань Хэнъе поблагодарил человека, ответившего ему на Старнет, а затем удалил тему полностью.

Пока Дуань Хэнъе не вышел из комнаты отдыха, он все еще не мог не вздохнуть в своем сердце - похоже, что исполнительница главной роли, Шан Мэнчжэнь, не знала об отношениях между ней и Наньчжусин, и когда она столкнулась с этим вопросом, она, вероятно, была озадачена больше, чем кто-либо другой в мире.

Сегодняшнее занятие было довольно ранним, и Дуань Хэнъе планировал не задерживаться на звезде Дугуан, а сразу вернуться в институт.

Когда он вышел, то увидел, что его помощник Е Пу уже давно ждет его снаружи.

"Профессор Дуань, могу я спросить, не хотите ли вы сейчас сразу вернуться в НИИ?"

"Да".

Дуань Хэнъе кивнул Е Пу, а затем пошел с ним к ховермобилю, который должен был перенести его к стыковочной площадке звездолета.

......

Участок пути от Дугуана до Института был хорошо знаком Дуань Хэнъе, и после того, как он сел в звездолет и прикинул время, он планировал на некоторое время закрыть глаза и отдохнуть.

Однако не успел Дуань Хэнъе надолго закрыть глаза, как его нанокомпьютер подал звуковой сигнал, и он получил сообщение с новостями.

Из-за того, что Дуань Хэнъе имел неосторожность поинтересоваться новостями в разделе шоубизнеса и посетил форум сплетен, теперь его нанокомпьютер по умолчанию решил, что Дуань Хэнъе стал поклонником развлекательных новостей, а возможно, и фанатом Шан Мэнчжэнь.

Внезапно появившиеся развлекательные новости были связаны с Шан Мэнчжэнь.

Все также из-за недавних новостей о Наньчжусин, Шан Мэнчжэнь стояла в окружении репортеров после какого-то важного мероприятия.

Дуань Хэнъе видел, что, в отличие от обычных вопросов, задаваемых репортерами развлекательных СМИ, то, с чем столкнулась Шан Мэнчжэнь в это время, уже было травлей.

Ситуация была совсем нехорошей, и она терялась в попытка оправдаться, как вышло так, что ее контракты и продвижение было связано с Южными Звездами.

И теперь, когда ее спросили об этом, она, конечно, не могла просто проболтаться о Мэн Цзиньхуае и Наньчжусине.

В это время Шан Мэнчжэнь уже зашла в тупик.

Новость подтолкнула Дуань Хэнъе посмотреть прямой эфир, который транслировал Шан Мэнчжэнь. Само мероприятие уже закончилось, но репортеры не расходились.

На кадрах ведущие мероприятия, оставшиеся на месте событий, постоянно отказывались от вопросов журналистов, говоря, что они "не имеют отношения к вопросу".

Но на сразу видно, что вопросы становятся все более грубыми. Лицо Шан Мэнчжэнь становилось все более несчастным.

Помимо гнева, она также чувствовала смущение и ранимость, что редко можно увидеть у сильной женщины-протагониста.

Увидев это, Дуань Хэнъе не мог не закрыть Старнет, а затем быстро отправил Мэн Цзиньхуаю сообщение о последних событиях.

Однако, неизвестно, было ли это потому, что Мэн Цзиньхуай в настоящее время работал, его сообщение не получило ответа даже через долгое время.

Можно было представить, что хотя Мэн Цзиньхуай и Шан Мэнчжэнь имели небольшое кровное родством, никакой привязанности или тесной дружбы, в конце концов, не было.

Мэн Цзиньхуай не следит за Шан Мэнчжэнь, возможно, он просто вскользь упомянул об этом своим подчиненным давным-давно, сказав им, чтобы они немного присмотрели за актрисой.

Общественное мнение в Интернете теперь контролируется соответствующим персоналом Наньчжусин.

Как раз когда Дуань Хэнъе думал об этом, появилась еще одна новость.

Во время прямого эфира внезапно появились хейтеры Шан Мэнчжэнь, и ситуация внезапно стала хаотичной.

Дуань Хэнъе хватило одного вида затравленного лица Шан Мэнчжэнь на экране, чтобы он принял очень смелое решение - он нашел текущее местоположение Шан Мэнчжэнь, а затем отправил координаты Е Пу.

Через несколько минут звездолет, направлявшийся к Институту, изменил направление движения и полетел к другой планете.

В отличие от Дуань Хэнъе, который следил только за технологической страницей в сети Старнет и фактическими новостями, Е Пу, который был помощником Дуань Хэнъе и часто бездельничал, с удовольствием следил за развлекательными новостями.

Просто из-за восхищения человеком противоположного пола, и восхищения, что Шан Мэнчжэнь знала Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, господин Е Пу обратил внимание на Шан Мэнчжэнь.

Разумеется, Е Пу был одним из первых, кто увидел эту новость в Интернете. Хотя у него было не так много работы, он делал ее тщательно, а затем следил за новостями в мире.

Странно сказать, что, несмотря на то, что он является основным членом Военного ведомства "Южной звезды", и как помощник Дуань Хэнъе, он все равно не знает, какие отношения у Шан Мэнчжэнь с Мэн Цзиньхуаем.

Возможно, никто не поверит ему, даже если он расскажет, но как человек, который дольше всех сталкивался с Дуань Хэнъе на ежедневной основе, Е Пу знал только то, что Шан Мэнчжэнь знала профессора Дуаня и маршала Мэна, и что их отношения были в порядке.

Однако, хотя Е Пу не знал всей правды, увидев координаты, указанные его боссом, он молча помог Дуань Хэнъе дополнительным приказом. Да, все именно так, господин Е Пу использовал свои особые полномочия, чтобы послать еще один приказ экипажу звездолета «идти полным ходом вперед».

Дуань Хэнъе не знал, что вскоре после отправки приказа его помощник, который обычно выглядел слишком серьезным и не склонным действовать импульсивно, на самом деле проявил небывалое рвение и энтузиазм.

Затем Е Пу вернулся в свою комнату отдыха, включил свой нанокомпьютер... и начал читать раздел сплетен в Старнет.

Хотя он думал, что уже знаком с этим миром, Дуань Хэнъе все еще не подозревал, что скорость каждого космического корабля в межзвездную эпоху всегда строго регулировалась нормами и предписаниями.

Например, обычные гражданские звездолеты могли следовать только той скорости и курсу, которые были заранее сообщены во время их путешествия, если только они не сталкивались с чрезвычайной ситуацией.

Однако статус Дуань Хэнъе был очень особенным: как супруг маршала и Директора Научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, обладал наивысшим авторитетом в межзвездном мире.

Всего через несколько секунд огромный черный звездолет внезапно сделал большой поворот на своем первоначальном курсе и стремительно полетел в другом направлении.

Дуань Хэнъе, который смотрел на свой нанокомпьютер и не имел времени обратить внимание на картинку за окном, не заметил, что пейзаж за окном менялся быстрее, чем когда-либо прежде.

Если бы он обернулся, то увидел бы, что огромные планеты разных цветов и размеров пролетают мимо него с огромной скоростью, словно падающие звезды.

За считанные секунды планеты за окном звездолета стремительно оставались позади, хотя не меняли своей скорости в пространстве. Визуально они создавали эффект длинного шлейфа - как шикарное платье дамы на званом ужине.

Сейчас корабль находится в оживленном межзвездном пространстве, где курсирует множество гражданских кораблей.

Корабль движется слишком быстро, поэтому он намеренно уходит в сторону от других транспортных средств.

Но как он ни менял траекторию, нашлось множество людей, которые своими глазами видели этот «бешеный» корабль.

Многие свидетели задыхались, видя, как мимо их глаз проносится огромный черный объект. Потом было много предположений о том, откуда взялся звездолет, который они только что видели. И какая планета была его целью?

Планета, на которой сегодня находилась героиня скандала, была одной из планет Маршала, поэтому она находилась недалеко от координат, где сейчас находился Дуань Хэнъе. Но это было слишком долго, и к тому времени, когда Дуань Хэнъе снова поднял голову, картина за окном сменилась с бесконечного темного звездного неба на постепенно приближающийся голубой океан атмосферы.

На самом деле прошло всего двадцать минут с тех пор, как Дуань Хэнъе отдал приказ кораблю изменить курс.

Убедившись, что он вот-вот достигнет цели, Дуань Хэнъе перевел взгляд с обзорного экрана назад на свой легкий компьютер. Он убедился, что Мэн Цзиньхуай до сих пор не ответил на его сообщение и, вероятно, все еще находится на важной встрече.

Увидев это, Дуань Хэнъе переключил свой световой компьютер обратно на форум со сплетнями, который он только что читал, и продолжил следить за новостями.

Драма вокруг Шан Мэнчжэнь все еще не закончилась, и даже становилась громче.

Скорость обновления развлекательного раздела Старнет была невероятно быстрой, например, пост, который Дуань Хэнъе только что случайно открыл - за чуть более чем двадцать минут достиг десятков тысяч комментариев.

Как исследователь, в большинстве случаев Дуань Хэнъе был довольно настойчивым человеком.

Видя, что открытая им тема поднимается все выше и выше, он все же не собирался переходить сразу на последнюю страницу, чтобы посмотреть, что нового произошло в этом событии.

Вместо этого… он изучал "черные слова" среди фанатов понемногу.

Полностью погрузившись в обсуждение, он находил его весьма увлекательным и ушел туда с головой.

Дуань Хэнъе, не поднимая головы, не знал, что в этот самый момент звездолет, на котором он находился, уже вошел в город назначения.

В обычных условиях звездолет должен была приземлиться на ближайшей большой стыковочной площадке к городу, где находилась героиня Шан Мэнчжэнь, а затем Дуань Хэнъе на ховермобиле должен был добраться до места назначения.

Но сегодня все было иначе: из-за двух последовательных жестоких нападений на профессора, уровень безопасности вокруг Дуань Хэнъе был поднят до самого высокого приоритета.

На этот раз это было временное решение, поэтому военные не стали заранее делать запрос на стыковочную станцию на планете назначения.

Соответственно, чтобы обеспечить безопасность Дуань Хэнъе, звездолет направился прямо ко входу в здание, где в это время Шан Мэнчжэнь участвует в мероприятии.

Хотя Е Пу только что отдал приказ "полный вперед", теперь, когда звездолет вошел в городскую зону, его скорость также была снижена до минимума.

В настоящее время звездолет находился в самом большом городе на планете, и в центре города стояли супер-небоскребы высотой в сотни этажей.

Дуань Хэнъе, который смотрел вниз на световой экран, долго не отводил взгляд, прежде чем наконец снова перевел глаза на обзорный экран, и тут он понял, что звездное небо за пределами обзорного экрана... исчезло, а на его месте был бесконечный стальной лес.

"Дерьмо...", - не ожидая увидеть такую картину, Дуань Хэнъе не смог удержаться от не очень элегантного восклицания.

Будучи одним из крупнейших городов на планете, ширина городских проспектов здесь была несравнима с обычными районами.

Но кто бы как ни называл звездолет, на котором сейчас был Дуань Хэнъе, он был слишком большим, и каждый, кто шел по земле, видел, что к ним приближается огромная тень.

И у тех, кто стоял на верхних этажах, тоже создавалась иллюзия - казалось, что огромный звездолет вот-вот коснется края здания.

Хотя в душе Дуань Хэнъе знал, что раз уж бортовой компьютер осмелился спланировать этот маршрут для звездолета, то ошибки быть не может.

Но, увидев синюю занавеску за окном, которая была почти в пределах досягаемости, Дуань Хэнъе все еще был ошеломлен этим пугающим видом.

Не в силах повлиять на ситуацию, Дуань Хэнъе свернул свой нанокомпьютер, а затем устремил свой взгляд на окно.

Люди внутри звездолета смотрели наружу, и, естественно, люди снаружи тоже смотрели внутрь.

На самом деле, у Дуань Хэнъе был свой личный звездолет, но с некоторых пор его транспорт между Институтом и Паромной Звездой сменился на этот огромный военный звездолет.

Дуань Хэнъе, уже привыкший к этому кораблю, видимо, забыл одну очень важную вещь - его звездолет носил огромный военный символ и, кстати, нес несколько крупных орудий, которые невозможно было спрятать.

Когда звездолет проплывал над городом, эти почерневшие орудия были направлены прямо на зрителей внизу...

Любой человек с толикой здравого смысла мог понять по этому огромному знаку, что то, что пролетало над городом в этот момент, было не военным кораблем вторжения, а военным флотом империи Е Тянь.

Но после того, как все увидели, какое оружие было на звездолете, люди были шокированы...

Это очень серьезно, может ли быть, что на этой планете произошло что-то важное?

В этот момент звездолет из военного крыла медленно летел над городом, его скорость в какой-то момент упала до самой низкой для такого корабля, потому что он был слишком большим.

Неизбежно почти каждый житель города стал свидетелем этого.

В то же время на Старнет появилось множество соответствующих обсуждений.

[Координаты: Звезда-X, город-X, большой военный корабль внезапно пролетает над головой, что-то не так?]

[А-а-а-а, звездолет военного ведомства прибывает в город Х!!!]

[Что здесь происходит? Я никогда раньше не видел такого большого звездолета.]

[Будет ли война в городе Х?]

Мгновенно различные разделы форума Старнет были завалены подобными бессмысленными сообщениями. Но через некоторое время кто-то узнал военный звездолет по фотографиям.

LZ:

[Пока не пугайтесь ...... Как студент Аньло, я могу сказать, что появление этого звездолета не означает, что в городе Х начнется война.]

[Что автор имеет в виду, хотя это здорово, что вы студент Аньло, но нынешнее состояние города X - это не то, о чем можно судить по одной фотографии.]

LZ:

[Нет-нет, я имею в виду, что я уже видел этот звездолет! Владелец звездолета - профессор Дуань Хэнъе, и он прилетает в Аньло на этом звездолете каждую неделю!]

Сначала, когда этот автор написал сообщение, нашлась куча людей, которые не поверили его словам.

Но сила сетевых пользователей была огромна, и всего за несколько минут кто-то нашел фотографию этого звездолета, когда он был пришвартован в Аньло.

После просмотра фотографий в Старнете на некоторое время воцарилась тишина. Однако в этой теме нашлись люди, любящие сплетни и они, разумеется, смогли сопоставить два известных факта вместе.

Кто сейчас находится в Городе Х, на звезде Х? Шан Мэнчжэнь!

Из-за появления Дуань Хэнъе некоторые люди, которые не обращали внимания на Шан Мэнчжэнь и индустрию развлечений, также невольно потянулись к новостям о шоубизнесе, а затем были проинформированы обо всех "отношениях любви и ненависти", которые произошли в последнее время.

Но если бы у Дуань Хэнъе, который сейчас смотрел в окно, было время посмотреть на свой собственный нанокомпьютер, он бы обнаружил, что хотя все правильно угадали человека, которого он искал… их предположения о мотивах отклонились на сто тысяч миль.

Шан Мэнчжэнь принимала участие в мероприятии на первом этаже здания в самом центре города, напротив огромной центральной площади.

Как военный звездолет, готовый к бою, транспортное средство Дуань Хэнъе может приземлиться в любом месте.

Ровная центральная площадь была достаточно подходящей для этого.

Хотя сегодняшний визит Дуань Хэнъе был неожиданным, поэтому никто не сообщил планете заранее о подготовке к обеспечению безопасности.

Однако, когда он уже собирался приземлиться, Е Пу связался с соответствующими органами власти и попросил их помочь обеспечить безопасность стыковочного отсека звездолета.

К этому времени все, кто любил пользоваться интернетом, уже видели новость о том, что Дуань Хэнъе прибыл на Планету X на военном звездолете.

Поскольку большинство зданий в центре города были более высокими, обзор стоящих здесь людей был перекрыт, поэтому, хотя они и видели новости, они не могли сказать, приближается ли легендарный звездолет к их месту.

Пока все пребывали в недоумении, члены команды безопасности Планеты X, наконец, пришли и расчистили площадь от зевак.

При виде этого жеста площадь мгновенно погрузилась в молчание.

В считанные минуты большая часть площади была освобождена.

На самом деле, большинство людей, находящихся сегодня на площади, пришли на это мероприятие с участием Шан Мэнчжэнь.

Кроме некоторых фанатов, здесь были жители звезды X, которые очень интересовались последними новостями, и некоторые журналисты развлекательных изданий, которые не получили разрешение входить на площадку.

Если некоторые люди были разочарованы тем, что не смогли попасть на мероприятие, то теперь они были рады оказаться в этом время снаружи.

Тень звездолета еще не успела появиться, но уже несколько смелых журналистов настраивали свои объективы вверх, ожидая запечатлеть момент.

Через несколько минут черный звездолет с огромной военной эмблемой наконец появился над толпой, и те, кто стоял внизу, затаили дыхание.

Внутри звездолета Дуань Хэнъе шел к двери со своим помощником Е Пу.

К ним из боковой двери звездолета уже подошла группа военных - хотя их редко видели, на самом деле за профессором на звездолете следовали многие сотрудники службы безопасности Министерства военных дел.

Зрение Дуань Хэнъе всегда было хорошим, и пока звездолет медленно приземлялся, он стоял у окна и наблюдал, что зрители внизу тоже смотрят вверх на огромный звездолет.

Это был молчаливый взгляд вверх и вниз.

Хотя этот звездолет замедлил скорость посадки, в мгновение ока он остановился на площади внизу.

Дуань Хэнъе и Е Пу вышли последними, и пока они ждали, сопровождавшие их сотрудники службы безопасности уже вышли из дверей по обе стороны звездолета и принялись охранять место высадки.

Сотрудники охраны, приставленные Военным министерством к Дуань Хэнъе, имели внушительный вид, их серьезное выражение лица и лазерное оружие, которое они носили, были достаточны, чтобы заставить замолчать зрителей вокруг.

Увидев это, обычные люди, которые также пытались делать съемку, один за другим опустили свои нано-компьютеры, и только несколько журналистов остались на площади в это время, и они продолжали снимать под молчаливым взглядом персонала.

Но охрана, окружавшая Дуань Хэнъе, не остановила их.

Атмосфера на месте высадки была серьезной, и через несколько минут главная дверь звездолета наконец-то медленно открылась, и помощник Дуань Хэнъе Е Пу вышел первым.

Поскольку он прибыл из университета Аньло второпях, сегодняшнее одеяние Дуань Хэнъе сильно отличалось от его обычных публичных появлений.

Профессор Дуань надел не костюм или официальную одежду, а простую небесно-голубую рубашку со светлым воротником и черные джинсы.

Сегодня Дуань Хэнъе не был похож на директора Научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, а скорее на студента, который еще не закончил университет.

С его мягкими и немного отросшими черными волосами, помимо нежности, его тело несло дополнительное ощущение необъяснимой уязвимости.

Хотя Дуань Хэнъе постепенно привык посещать различные общественные мероприятия, он впервые столкнулся с такой ситуацией.

Выйдя из звездолета, Дуань Хэнъе, почувствовав странную атмосферу с обеих сторон, рефлекторно опустил голову, а затем быстро последовал за Е Пу.

Заметив поведение профессора Дуаня, ассистент, который сейчас находился перед ним, впервые почувствовал, что на его плечи легла такая большая ответственность.

Е Пу не мог не выпрямиться, а затем полностью заблокировал Дуань Хэнъе позади себя.

Дуань Хэнъе не знал, как это простое действие вызовет спекуляции в интернете после прямой трансляции.

"LZ".

[Кто-нибудь смотрит прямую трансляцию на XX.com прямо сейчас, почему мне кажется, что выражение лица профессора Дуаня было не очень хорошее? И он не высовывался и стоял за спиной сотрудника…]

[Вы не одиноки! Сегодняшний Дуань Хэнъе выглядит таким серьезным ~ и не в очень хорошем настроении.]

[Спасибо, что напомнили! Профессор Дуань опустил голову и последовал за своим ассистентом, это определенно не правильно.]

[Похоже, что Шан Мэнчжэнь сегодня точно попадет в беду, тц.]

Очевидно, те, кто говорил об этом на Старнете в это время, забыли одну вещь - в большинстве своем Дуань Хэнъе всегда был таким серьезным человеком.

Из-за психологического ожидания, они автоматически приписали текущее настроение Дуань Хэнъе к "недовольству".

Площадь была слишком большой, и хотя Дуань Хэнъе намеренно ускорил шаг, через несколько минут он уже морально устал от пристального внимания со всех сторон.

Но прошло несколько минут, прежде чем он наконец достиг входа. Прежде чем Дуань Хэнъе вошел в здание, некоторые сотрудники службы безопасности уже заранее вошли в здание.

В отличие от зрителей на площади, которые следили за инцидентом, никто не знал, что Дуань Хэнъе прибыл на планету, потому что внутри здания был полнейший хаос - и, конечно, среди этих людей была героиня Шан Мэнчжэнь.

В этот момент Шан Мэнчжэнь уже долгое время находилась в ловушке черных фанатов, хотя как главная героиня она была гораздо более спокойна, чем обычный человек.

Но после этих нескольких минут метаний и ворочаний настроение Шан Мэнчжэнь постепенно ухудшалось, ее разум постепенно склонялся к срыву.

И как раз в это время Шан Мэнчжэнь вдруг увидела, как у входа на первый этаж появилась группа людей в специальной форме.

В империи Е Тянь у большинства организаций также не было единой униформы из-за различий в климате разных звезд, входящих в империю.

В сочетании с тем, что сотрудники охраны, сопровождавшие Дуань Хэнъе, были одеты не так, как обычные имперские солдаты, поэтому на первый взгляд, увидев их, никто бы не ассоциировал эту кучку людей с Военным ведомством, и Шан Мэнчжэнь не была исключением.

Но, несмотря ни на что, увидев этих людей, Шан Мэнчжэнь наконец-то почувствовала облегчение. На самом деле, судя по хаосу на месте происшествия, планета должна была прислать полицию. Нужно было прислать полицию.

Шан Мэнчжэнь была умным человеком, и она поняла десять минут назад, когда хаос только начал увеличиваться в масштабах, что, возможно, люди, которые травили ее, были связаны с силами, связанными каким-то образом именно этой планетой.

С учетом теории заговора, этот кошмар, вероятно, поджидал ее уже давно.

Увидев, что наконец-то появились правоохранительные органы, Шан Мэнчжэнь с надеждой посматривала в их сторону. Когда она увидела, что наконец-то появились полицейские, Шан Мэнчжэнь догадалась, что человек за кулисами понял, что ситуация стала слишком хаотичной, и что пора положить конец этому фарсу.

Хотя в душе она все еще была очень недовольна, вид сотрудников службы безопасности в форме заставил ее почувствовать себя немного спокойнее.

Как только струна в ее сердце ослабла, глаза Шан Мэнчжэнь мгновенно покраснели.

Какой бы сильной ни была личность, после того, как ее так долго обижали, она, разумеется, будет немного беспомощной и обиженной.

Теперь не только Шан Мэнчжэнь, но и фанаты и представители СМИ, находившиеся в помещении, увидели сотрудников службы безопасности, которые направились к ним. Наконец, на первом этаже здания стало тихо.

Хотя ситуация усугубилась, но сотрудники СМИ, собравшиеся вокруг Шан Мэнчжэнь, все еще не знали о внезапном визите Дуань Хэгъе на планету.

В любом случае, для недобросовестных СМИ словосочетание "Королева кино" ассоциируется с популярностью, скандалом и так далее, что означает увеличение количества лайков и внимания общественности.

Поэтому вместо того, чтобы сдержать себя, журналисты переставили свои камеры так, чтобы снимать прямо на входе, когда сотрудники военной безопасности вошли в здание, и, кстати, один из членов съемочной группы, который вел прямую трансляцию события, сказал в камеру.

"Как мы видим, ажиотаж, вызванный Шан Мэнчжэнь, доставил немало хлопот звезде X. Не только множество фанатов, но даже сотрудники службы безопасности планеты были привлечены к месту событий".

Репортер не упомянул о проблемах организаторов, но вместо этого возложил основную вину на саму Шан Мэнчжэнь.

Сейчас Шан Мэнчжэнь находилась в хрупком эмоциональном состоянии, и когда она услышала эти слова репортера, она повернулась и посмотрела на него тяжелым взглядом.

Будучи зрелой актрисой, Шан Мэнчжэнь с самого начала своей карьеры знала, что ее жизнь никогда не будет защищена от скандалов и клеветы.

До сегодняшнего дня Шан Мэнчжэнь в основном игнорировала или холодно относилась к этим оскорблениям. Но именно сейчас Шан Мэнчжэнь не смогла удержаться от того, чтобы на мгновение не потерять контроль над собой.

Разумеется, эти кадры также были добросовестно записаны.

В это время сотрудники службы безопасности, прибывшие раньше, заняли свои позиции.

Благодаря их появлению в изначально переполненном зале внезапно образовалось пустое место.

Спустя еще несколько секунд в пустом пространстве появилась фигура.

...Кто он?

Увидев этого человека, одетого во все черное, присутствующие черные фанаты и представители СМИ не могли не замереть на месте.

Из-за того, что они освещали раздел развлечений, репортеры не знали помощника Дуань Хэнъе, Е Пу, они знали только, что у человека перед ними была необычная и опасная аура.

Но Шан Мэнчжэнь была другой. Будучи поклонницей Дуань Хэнъе, она сразу же поняла, что человек, появившийся перед ней в этот момент, был личным помощником Дуань Хэнъе.

Если она правильно помнила, Е Пу обычно никогда не покидал Дуань Хэнъе.

Это означает, что...

На глазах у всех репортеров Шан Мэнчжэнь бросила взгляд на спину Е Пу. Затем она увидела, что светло-голубая фигура идет к ней со светом у нее за спиной.

Удивительно, но это действительно был он.

Этот зал был огромным, но в этот момент ни один человек не заговорил, и изначально хаотичная сцена стала тихой до крайности. В такой атмосфере Дуань Хэнъе шаг за шагом вошел в здание, а затем остановился позади Е Пу.

В отличие от Шан Мэнчжэнь, которая уже готовилась к этому несколько секунд, после встречи с Дуань Хэнъе у всех присутствующих возникло ощущение: "Я сейчас сплю".

Когда сомнения улеглись, Дуань Хэнъе увидел, что несколько человек, находившихся неподалеку от него, выглядели возбужденными, как голодные волки, увидевшие кусок сырого мяса с кровью на нем.

Дуань Хэнъе знал, о чем они думали.

Новости о Шан Мэнчжэнь и Наньчжусине уже распространились по всей сети Старнет. Хотя никто открыто и прямо не говорил о так называемых "особых отношениях" из-за статуса Мэн Цзиньхуая.

Но в глазах этих репортеров все уже было решено. Теперь, когда они увидели Дуань Хэнъе внезапно появившимся здесь, отвратительные эмоции в их глазах почти превратились в осязаемую форму.

Дуань Хэнъе не обращал внимания на репортеров, и когда он стоял на месте, Е Пу, который следовал за ним, шагнул вперед и жестом приказал журналистам, окружавшим Шан Мэнчжэнь, уйти.

Хотя он не знал, что пытается сделать Е Пу, группа репортеров послушно уступила место Шан Мэнчжэнь, когда увидела, что персонал рядом с Дуань Хэнъе обратился с такой просьбой.

Только в этот момент Шан Мэнчжэнь, которую "осаждали" полдня, наконец, вышел из толпы и сделала свободный вдох.

Шан Мэнчжэнь - сильный человек, но в тот момент, когда она подняла голову и увидела своего кумира, она не могла не уронить слезу облегчения и радости.

Хотя она знала, что невиновна, она не была уверена, что Дуань Хэнъе считает также, внезапно появившись здесь.

Выйдя из толпы, Шан Мэнчжэнь встал напротив Дуань Хэнъе и тихим голосом позвала: "Профессор Дуань".

"Хм."

Дуань Хэнъе вспомнил, что в книге "Звездный сброс" было написано, что исполнительница главной женской роли, Шан Мэнчжэнь, никогда не проливала слез вне кино.

Поэтому после того, как он увидел выражение ее лица, внешне спокойное сердце Дуань Хэнъе все же не могло стать немного опустошенным.

У Дуань Хэнъе действительно нет опыта в утешении девушек, ах...

В то время как Дуань Хэнъе стоял и думал, стоит ли ему что-то сказать, стоявший позади Е Пу наконец не удержался и заговорил.

"Вы должны знать, что Дуань Хэнъе является директором Исследовательского института Меха, а репортеры с таким статусом, как собравшиеся здесь, естественно, не имеют доступа для работы. Не говоря уже о том, что вы, как и ваши предшественники, должны проходить специальную проверку на собеседованиях".

Осознав, что Дуань Хэнъе теперь намерен уйти, кто-то наконец-то задал вопрос, который волновал и интересовал бесчисленное множество людей, вслух, хотя это было очень неуместно.

"Пожалуйста, позвольте спросить, профессор Дуань! Есть ли у вас какое-то мнение по поводу особых отношений между госпожой Шан Мэнчжэнь и Наньчжусином?"

Журналист только что произнес эти слова, и сразу же после этого понял, что то, что он сделал, кажется каким-то опасным... В то же время, когда его слова прозвучали, сотрудники военной безопасности, стоявшие вокруг Дуань Хэнъе, единодушно бросили на него неописуемо ужасающий взгляд.

Хотя этот репортер видел много бурь в индустрии развлечений, с такой сценой он столкнулся впервые. Увидев убийственный взгляд сотрудников охраны, он мгновенно струсил, а затем молча сделал несколько шагов назад.

В это время произошло нечто неожиданное.

Дуань Хэнъе не проигнорировал его, как ожидалось, и не попросил окружающих его сотрудников выйти вперед, чтобы разобраться с ним. Напротив, Дуань Хэнъе даже остановил Е Пу, который собирался идти вперед, а затем посмотрел прямо в глаза репортеру, который только что задал вопрос, и сказал:

"Особые отношения? Почему у меня должно быть свое мнение по этому вопросу?"

Хотя он не ответил на вопрос положительно, слова Дуань Хэнъе ясно сказали всем присутствующим, что у Шан Мэнчжэнь действительно были какие-то "особые отношения" с Южной Звездой.

Теперь не только зрители, но даже сама Шан Мэнчжэнь и Е Пу не могли не смотреть на Дуань Хэнъе широко раскрытыми глазами.

Как можно не пойти на поводу у таких скандальных новостей, которые находятся прямо перед ними.

Разумно понимая, что продолжать задавать такие вопросы неизбежно приведет к неприятностям, увидев, что Дуань Хэнъе действительно ответил, репортер, который только что задал вопрос, неожиданно громким голосом снова обратился к Дуань Хэнъе:

"Так вы признаете, что Шан Мэнчжэнь и Наньчжусин имеют особые отношения?"

Шан Мэнчжэнь, стоявшая рядом с Дуань Хэнъе, побледнела, медленно подняла голову и посмотрела на Дуань Хэнъе.

Услышав эти слова, выражение лица Дуань Хэнъе ничуть не изменилось, он холодно посмотрел на репортера, а затем сказал:

"Я не уверен, что вы имеете в виду под "особыми отношениями. Но я надеюсь, вы знаете, что Шан Мэнчжэнь имела отношения с Южной Звездой с момента своего рождения, и она изначально была частью Наньчжусин?"

"...?"

Услышав ответ Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь сама отреагировала больше всех.

В действительности, в межзвездном мире слова "Южная Звезда"

обозначали уже не просто планету, на которой находилось Министерство военных дел.

Это был символ Министерства военных дел, а также родовое гнездо огромной семьи, стоявшей за Министерством военных дел и насчитывавшей сотни лет прославленной истории.

Услышав слова Дуань Хэнъе, многие подумали о том, что, будучи популярной королевой кино, происхождение и история Шан Мэнчжэнь не были раскрыты, и все попытки копать под нее закончились неудачей.

Значит, по словам Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь на самом деле - член семьи Мэн Цзиньхуая?

Таким образом, кажется, что ответ на вопрос, почему ее продвигает Наньчжусин, тоже найден. Но этот ответ был слишком безумным, не так ли?

Репортер, казалось, хотел задать еще несколько вопросов. Но Е Пу, увидев выражение лица Дуань Хэнъе, который явно не хотел больше разговаривать, прошел вперед и вовремя остановил репортера.

Он также обратился к толпе и произнес ряд слов, которые были внешне официальными, но на самом деле угрожающими во всех смыслах.

После того, как Е Пу закончил говорить, Дуань Хэнъе, стоявший на том же месте, наконец, повернулся.

Он подошел и встал рядом с застывшей Шан Мэнчжэнь, затем слегка наклонился и сказал чрезвычайно мягким тоном:

"Хорошо, давайте сначала оставим это место".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь сдержала слезы и сказала:

"Мм".

После этого, Шан Мэнчжэнь послушно последовала за Дуань Хэнъе и вместе пошла к выходу из здания.

Речь Дуань Хэнъе и текущая сцена были записаны вместе.

Впервые маршал увидел эту фотографию, когда закончил секретную встречу, которая была чрезвычайно важной.

......

На картинке Дуань Хэнъе был в светло-голубой рубашке, выражение его лица несравненно мягкое, а стоящая рядом Шан Мэнчжэнь сменила свою обычную ауру холодной богини на более теплую.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай, который изначально планировал взглянуть на легкий компьютер, который он так долго оставлял без присмотра, а затем выйти, долго стоял на месте, не двигаясь.

Сотрудник в конференц-зале, к которому подошел Мэн Цзиньхуай, посмотрел на него с опаской, а затем неуверенно спросил.

"Господин Маршал, что-то не так с частной базой данных, которую мы только что предоставили?"

В это время Мэн Цзиньхуай, который уже закончил читать текстовое описание, наконец, оторвал взгляд от светового компьютера, а затем покачал головой в сторону сотрудника, который только что сказал:

"Нет никакой проблемы, дело в другом".

"А, все в порядке. Господин Маршал, если у вас есть еще какие-либо вопросы, связанные с базой данных, пожалуйста, приходите к нам".

Сказав это, сотрудник в положенный срок покинул комнату.

Когда он остался один в офисе, Мэн Цзиньхуай снова достал свой нанокомпьютер.

Хотя Мэн Цзиньхуай был зрелым человеком, он не сдержался чтобы… немного раскиснуть, увидев это фото.

Через несколько минут Мэн Цзиньхуай вышел из конференц-зала на площади. Он взглянул на помощника, ожидавшего снаружи, а затем сказал.

"Сообщите звездолету, чтобы немедленно отправился к планете X".

Услышав просьбу Мэн Цзиньхуая, помощник, хотя и был крайне озадачен в душе, тут же открыл свой легкий компьютер и начал связываться со звездолетом маршала.

В то же время Дуань Хэнъе, наконец, взял с собой Шан Мэнчжэнь, чтобы вернуться на борт черного звездолета.

Хотя цель путешествия "помочь героине" была достигнута, было странно, что Дуань Хэнъе не попросил звездолет покинуть планету сразу же.

Дуань Хэнъе снова отправил на звездолет новые координаты - знаменитый район роскошных вилл на Планете X.

Услышав эти координаты, Шан Мэнчжэнь, которая еще не оправилась от шока, вызванного словами Дуань Хэнъе, не могла не обратить свой вопросительный взгляд на Дуань Хэнъе.

И в это время Дуань Хэнъе также медленно сел на диван, а затем спросил Шан Мэнчжэнь:

"Вы догадываетесь, кто стоит за всеми этими вещами?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Шан Мэнчжэнь сначала рефлекторно покачала головой, а затем нерешительно рассказала Дуань Хэнъе то, о чем подумала совсем недавно, стоя перед разъяренной толпой черных фанатов.

Услышав ее слова, Дуань Хэнъе долго не отвечал.

Только когда Шан Мэнчжэнь уже почти решила, что Дуань Хэнъе готов замять эту тему, он наконец заговорил:

"Я думаю, что ваше предположение, вероятно, не ошибочно... есть кто-то, с кем вы однажды поссорились, и кто действительно находится на Планете X".

"Кто это?" - Шан Мэнчжэнь спросила неуверенно.

"Мой брат, Дуань Хэнсин" - сказал он.

Огромный звездолет, принадлежащий Военному министерству, замедлился, но все равно покинул город Х через несколько минут.

Вилла, которую только что обозначил на карте Дуань Хэнъе, находилась недалеко от города, и после короткого полета корабль прибыл на большую стыковочную площадку.

Площадка для звездолётов была общей для нескольких крупных поселений поблизости, и к этому времени она была переполнена прибывающими кораблями и ховермобилями.

Имея их в качестве ориентира, звездолет совершил посадку и Дуань Хэнъе осмотрелся. Как человек, который видел не так много обычных гражданских автомобилей, Дуань Хэнъе, наконец получил более интуитивное понимание внешнего вида автомобилей, на которых он ездит каждый день...

На этот раз, поскольку в районе виллы не было подходящего места для стыковки звездолета, огромный звездолет приземлился на стыковочную площадку в стороне.

После высадки группа во главе с Дуань Хэнъе взяли один из специально ожидавших их ховермобилей и направились в сторону виллы на побережье.

Резиденция Дуань Хэнсина была роскошной территорией, известной на этой планете - и даже во всей Империи.

Хотя он никогда не был здесь раньше, Дуань Хэнъе где-то слышал описания и легенды об этой резиденции.

Говорили, что все жители этого района были таинственными богатыми бизнесменами или скрывающими свои личности звездными аристократами.

Ходили даже слухи, что вилла Дуань Хэнсина по роскоши уступала только дворцу императора Е Тянь!

Раньше Дуань Хэнъе, возможно осознанно не размышлял об этом, но в этот момент, когда военный ховермобиль, в котором он летел, постепенно приближался к закрытому району, профессор Дуань наконец понял, что, возможно, межзвездные слухи не сильно преувеличены.

Виллы, расположенные на берегу моря, имели богатую и вычурную архитектуру, сильно напоминая самые лучшие образцы великолепных строений земной эпохи.

Вокруг каждой виллы были разбиты шикарные сады и огромные зеленые территории, из-за чего казалось, что сами строения не слишком большие. Но такие усадьбы встречаются крайне редко в перенаселенном межзвездном мире.

Хотя в Империи Е Тянь много пригодных для жизни планет, население также резко возросло.

В эту эпоху, за исключением некоторых планет специального назначения, на всех обитаемых планетах существует обязательное ограничение по площади зеленых насаждений.

В этом контексте жизненное пространство простых людей снова сжалось. Несмотря на то, что небоскребы сегодня насчитывают сотни этажей, жилая площадь для обычных людей все равно меньше, чем на Земле.

На этом фоне появление вилл является чрезвычайной роскошью, не говоря уже о том, что они расположены недалеко от моря и имеют большую площадь озеленения и собственные пляжи.

Актриса Шан Мэнчжэнь все еще была не в лучшем настроении, или, возможно, она до сих пор не могла оправиться от шока, и по дороге пребывала в подавленном состоянии, не говоря ни слова.

Но когда судно на воздушной подушке приблизилось к берегу, внимание Шан Мэнчжэнь наконец переключилось с размышлений на то, что находилось прямо за окном.

Хотя на самом деле это были не окна, а высокотехнологичные экраны, впечатление было таким же.

Когда она увидела перед собой бескрайнее синее море, даже Шан Мэнчжэнь, которая видела бесчисленное множество красивых пейзажей, не смогла удержаться от выражения восхищения.

Хотя профессор никогда не был здесь раньше, и отношения между братьями оставляли желать лучшего, Дуань Хэнъе все-таки знал точное место жительства Дуань Хэнсина.

Как только они пересекли территорию района, судно на воздушной подушке снизило скорость и полетело в сторону центра.

Увидев это, Шан Мэнчжэнь, которая смотрела в окно, вдруг сказала себе:

"Не могу поверить, что одна вилла занимает так много места…"

В ее словах было немного эмоций и восхищения.

Как королева кино, Шан Мэнчжэнь тоже можно считать сказочно богатой по меркам интерстеллара, и многие считают, что она купается в деньгах.

На ее памяти, она сама слышала слухи об этой вилле на бесчисленных вечеринках.

На приемах часто возникали разговоры о том, кому принадлежит эта вилла, и как бы ни проходила дискуссия, окончательный вывод был таков: владелец определенно был не просто богат, а, что еще важнее, занимал место в высших эшелонах власти Империи.

Шан Мэнчжэнь не ожидала, что она получит ответ на этот вопрос таким неожиданным образом.

Несмотря на некоторое удивление, ответ казался вполне логичным - Дуань Хэнсин, младший брат Дуань Хэнъе, который также был усыновлен семьей императрицы и вырос под присмотром императорской семьи, действительно соответствовал всем предыдущим предположениям.

Однако, услышав слова Шан Мэнчжэнь, Дуань Хэнъе вдруг пришло в голову следующее: неужели Дуань Хэнсин получил деньги на покупку этой виллы от него самого в прошлом? Ответ не требовал особых мыслительных усилий.

Хотя Дуань Хэнъе не был человеком, который хорошо инвестировал и управлял, у него были свои принципы в вопросе траты денег.

Дуань Хэнъе чувствовал, что в прошлый раз, когда он клонировал свое противоядие, это была трата, которую нужно было сделать.

Хотя деньги, которые Дуань Хэнсин потратил на виллу, составляли гораздо меньшую сумму, чем цена тех нескольких лекарств, Дуань Хэнъе все равно испытывал чувство боли.

В этот момент два серых корабля на воздушной подушке быстро приближались в их сторону издалека.

Увидев это, офицер военной безопасности, который летел на одном корабле с Дуань Хэнъе, сразу же стал серьезным и медленно двинулся вперед к Дуань Хэнъе.

Увидев движение персонала вокруг него, Дуань Хэнъе не стал ничего говорить, а сразу подошел и мягким жестом приказал ему отойти.

"Профессор Дуань… что будем делать?"

Говоривший был главным начальником охраны, приставленным Военным министерством к Дуань Хэнъе.

Хотя он также знал о силе профессора Дуаня, но после того, как он увидел действия Дуаня Хэнъе, этот человек не мог не занервничать.

Услышав это, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал:

"Все в порядке, подождите немного".

Сотрудники охраны, направленные Военным министерством охранять Дуань Хэнъе, были многочисленны.

Поскольку они обычно размещались на огромном звездолете, он не осознавал их количество, но в этот момент не требовалась особая внимательность, чтобы разглядеть, как позади их ховермобиля парило еще три средних по размеру корабля на воздушной подушке.

Местом высадки группы Дуань Хэнъе был роскошный район вилл на планете, известной во всем межзвездном мире, где жили люди богатые и знаменитые.

Согласно здравому смыслу, это должна была быть бесполетная зона для машин на воздушной подушке. Но Дуань Хэнъе обладал высшим авторитетом в армии, а планета была маршальской звездой.

Поэтому, когда они прибыли сюда, четыре судна на воздушной подушке проигнорировали бесполетную зону и пролетели без остановки вглубь района.

Увидев такую сцену, охрана района, естественно, занервничала.

По счастливой случайности, как только судно на воздушной подушке остановилось, с противоположной стороны был послан сигнал с просьбой совершить посадку и сообщить о намерениях.

Появление стольких ховермобилей в тихом и закрытом районе вилл вызывало переполох и недовольство владельцев, накаляя обстановку и давление на службу безопасности района.

Однако, если бы они хотели приземлиться, им пришлось бы покинуть территорию и совершить высадку в специальном месте, а потом объясняться с охраной.

Почти одновременно с получением сигнала, сотрудник рядом с Дуань Хэнъе отклонил запрос.

Спустя еще несколько секунд, корабль на воздушной подушке с другой стороны начал медленно приближаться к машине Дуань Хэнъе.

Увидев это зрелище, Дуань Хэнъе не мог не нахмуриться.

Теперь в воздухе висела куча машин, и, кроме той, что приближалась к нему, все они стояли без движения, как будто находились в состоянии конфронтации - а может, так оно и было.

Столкнувшись с такой сценой, Дуань Хэнъе, который уже пережил две атаки, не почувствовал ничего особенного, и сотрудник рядом с ним, который был хорошо знаком с полем боя, тоже оставался спокоен.

Единственным человеком, который не был так спокоен… была Шан Мэнчжэнь, который стояла рядом с Дуань Хэнъе с испуганным выражением лица.

Следуя простому человеческому инстинкту, увидев эту сцену, Шан Мэнчжэнь молча придвинулась ближе к Дуань Хэнъе, которого она знала лучше всех из присутствующих.

Увидев действия Шан Мэнчжэнь, его помощник Е Пу, который молча стоял с другой стороны, сжал руку в кулак, а затем поднес ее ко рту и дважды осторожно кашлянул.

"Кхм-кхм..."

Его кашель был немного искусственным.

Хотя нынешняя ситуация и испугала Шан Мэнчжэнь, она все-таки пришла из кровожадной индустрии развлечений.

Заметив какие знаки подает ей помощник Е Пу, Шан Мэнчжэнь сразу поняла, что имел в виду мужчина, и молча отступила назад, где стояла изначально.

Дуань Хэнъе все время наблюдал за движениями Шан Мэнчжэнь и Е Пу, но не понимал смысл загадочной игры этих двух людей.

Шан Мэнчжэнь только встала на свое место, и не прошло и мгновения, как со стороны серого ховермобиля охраны, который находился прямо перед Дуань Хэнъе и его группой, внезапно открылось узкое отверстие.

Это движение… было хорошо знакомо сотрудникам охраны, стоявшим за Дуань Хэнъе.

Когда появилась расщелина, несколько серебряных лазерных пушек выдвинулись снизу и нацелились прямо на корабль, в котором находился Дуань Хэнъе.

И снова они послали запрос на посадку.

Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе медленно повернулся и обратился к сотрудникам военного департамента.

"Те, что находятся прямо перед нами, это сотрудники службы безопасности, присланные сюда Министерством военных дел?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, на лбу сотрудника внезапно выступили капельки холодного пота.

Он медленно покачал головой в сторону Дуань Хэнъе, а затем сказал:

"Нет... не из Министерства военных дел".

"Хм".

Дуань Хэнъе снова обернулся, еще раз взглянув на судно на воздушной подушке, затем спросил:

"Допустимо ли на планете X частным лицам владеть лазерным оружием?"

Слова Дуань Хэнъе даже не нуждались в ответе, все граждане Империи знали, насколько серьезным является частное ношение лазерного оружия.

Не говоря уже о том, что некоторое время назад кто-то принес лазерное оружие в Университет Аньло, а затем внезапно напал на Дуань Хэнъе, этого было достаточно, чтобы заставить людей насторожиться.

Видя, что никто не ответил, Дуань Хэнъе перестал задавать вопросы, и подошел к приборной панели звездолета, затем быстро щелкнул несколько раз по световому экрану.

Движения Дуань Хэнъе были очень искусными, а выражение его лица было еще более спокойным, когда он выполнял этот набор движений.

Но в то же самое время, когда Дуань Хэнъе нажал на световой экран, люди на ховермобиле напротив увидели… кучу лазерного оружия, появившегося со стороны Дуань Хэнъе.

Военнослужащий, который только что разговаривал с Дуань Хэнъе, не удержался и нервно сглотнул, а затем посмотрел на Дуань Хэнъе изумленным взглядом.

...Действия профессора Дуаня по активации лазерного оружия — как они могли быть настолько профессиональными?

Судя по всему, судно на воздушной подушке, на котором они ехали в это время, ничем не отличалось от обычного ховермобиля на планете Х.

Если бы он просто стоял на парковке - никто бы не подумал о том, что этот автомобиль какой-то особенный.

Тем сильнее было изумление людей.

Немного успокоившись, люди пришли в себя и приняли тот факт, что теперь их ховермобиль превратился в грозное оружие. Но их все еще смущала скорость реакции, умения и спокойствие Дуань Хэнъе.

И пока реакция людей рядом с профессором Дуанем постепенно пришла в норму, люди на противоположном корабле испытали настоящий шок. Увидев огромное количество лазерного оружия, их руки задрожали.

Когда они только увидели "нарушителей", то посчитали, что это просто наглость и кто-то взломал систему безопасности.

Но, глядя, как поблескивает в ярком свете лазерное оружие на таинственном корабле, служба охраны сделала правильный вывод, что они столкнулись с Военным министерством.

Корабль на воздушной подушке с другой стороны медленно убрал лазерное оружие, а затем смиренно послал сигнал видеозапроса на корабль на воздушной подушке, в котором находился Дуань Хэнъе.

Увидев этот сигнал, Дуань Хэнъе бросил взгляд в сторону сотрудника, и в следующее мгновение другая сторона сразу же поняла, что он имел в виду.

Корабль на воздушной подушке, в котором находился Дуань Хэнъе, не подключался к видеосигналу, а прямо показал наивысший уровень доступа*.

[*имеется в виду, что корабль Дуань Хэнъе имеет наивысший приоритет и доступ к любым координатам]

Не так много людей имели подобный уровень доступа. Сложив в голове недавние события на планете Х, служба безопасности с ужасом осознала, с кем они столкнулись.

Это мог быть только Дуань Хэнъе.

Увидев предъявленный уровень доступа, ховермобиль службы безопасности замер на несколько секунд, а затем улетел так быстро, как только мог.

Увидев их действия, Дуань Хэнъе не спешил немедленно добраться до места назначения. Он обратился к персоналу:

"Скажите кому-нибудь проверить их и выяснить, откуда взялось лазерное оружие".

"Да, профессор Дуань".

Услышав слова Дуань Хэнъе, сотрудник, отвечающий за безопасность, который следовал за ним, рефлекторно отдал честь другой стороне.

Только в конце он наконец-то понял, что человек, который только что говорил с ним, был не маршал Мэн Цзиньхуай, а Дуань Хэнъе.

При мысли об этом сотрудник не мог не покрыться холодным потом и одновременно отдернул руку.

Он не знал, почему аура и поведение Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая стали настолько похожи...

Услышав приказ Дуань Хэнъе, другой корабль на воздушной подушке, принадлежащий Военному департаменту, последовал вперед чтобы допросить службу безопасности.

После того, как он исчез из виду, группа людей с Дуань Хэнъе начали готовиться к высадке.

Судно на воздушной подушке уже находилось совсем рядом с резиденцией Дуань Хэнсина, поэтому через некоторое время они приземлились прямо на пляже перед белой виллой.

Когда движение прекратилось и на пляже снова стало тихо, люк медленно открылся. Дождавшись этого, несколько охранников вышли первыми, и только после Дуань Хэнъе и Шан Мэнчжэнь вышли следом.

В высокотехнологичную межзвездную эпоху, чем экстравагантнее резиденция, тем больше она похожа на земной стиль проживания.

Когда он стоял у входа в резиденцию Дуань Хэнсина, у Дуань Хэнъе была иллюзия, что он вернулся в свой прежний мир.

"Профессор Дуань..."

Увидев, что Дуань Хэнъе стоит без движения, сотрудники Военного ведомства подошли и спросили:

"Вам нужно, чтобы мы силой открыли дверь?"

Слова этого сотрудника вернули мысли Дуань Хэнъе назад, и, услышав это, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал:

"Нет, не нужно. Вы, ребята, просто охраняйте Шан Мэнчжэнь и ждите в стороне, я пойду один".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Е Спектр, молчавший некоторое время, вышел вперед и сказал.

"Но... профессор Дуань, не волнуйтесь, мы отправим кого-нибудь проследить за госпожой Шан Мэнчжэнь. Но вам небезопасно идти в дом одному".

Хотя Е Пу теперь знал, кто совершил преступление против очерненной Шан Мэнчжэнь, он понимал, что она всё это время была лишь невинным человеком, вовлечённым в этот фарс.

Не имело значение, примет ли Шан Мэнчжэнь участие в разоблачении злодея, войдет ли в эти двери, в конце концов, все неприятности касаются только этих двоих братьев. Это против Дуань Хэнъе был задуман весь этот грязный выпад Дуань Хэнсина.

По этой причине, крайне нежелательно, что профессор Дуань выполнил желание своего брата и словно на блюдечке явился к нему один без охраны.

Услышав слова Е Пу, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал:

"Нет, я справлюсь с этим".

Сказав эти слова, Дуань Хэнъе поднял руку и показал небольшое лазерное оружие, которое было спрятано в его рукаве. Увидев этот предмет, Е Пу застыл на месте.

Хотя Е Пу в настоящее время назывался "помощником Дуань Хэнъе", на самом деле он был выходцем из Министерства военных дел.

Как военный, основной навык Е Пу заключался в распознавании всех видов оружия, находящихся на вооружении на планете.

Он порылся в памяти, но не смог найти никаких воспоминаний о том, что видел оружие, которое было у Дуань Хэнъе.

Однако, несмотря на это, по форме предмета Е Пу понял его назначение.

…Кажется, это компактное лазерное оружие, которое он никогда раньше не видел было создано самим Дуань Хэнъе.

"......"

Е Пу, можно считать, заново открыл для себя потрясающую гениальность Дуань Хэнъе.

На самом деле, эта вещь не была чем-то особенным для Дуань Хэнъе, но после тех двух инцидентов, Дуань Хэнъе глубоко прочувствовал важность ношения оружия с собой.

А поскольку лазерное оружие, обычно встречающееся на звездах в эту эпоху, было слишком громоздким, Дуань Хэнъе не стал выбирать его.

Вместо этого он создал небольшое лазерное оружие по типу скрытого оружия, как лезвие в рукаве, основываясь на своих воспоминаниях о предыдущей жизни.

Дуань Хэнъе было нетрудно спроектировать такую вещь. Полагаясь на первоклассное оборудование Исследовательского института Меха Империи Е Тянь, он уже через несколько часов после создания проекта получил готовый продукт.

Видя, что Дуань Хэнъе настаивает на том, чтобы войти самому, Е Пу и другие военные не могли его остановить. Они отступили обратно в ховермобиль, а затем немного отдалились.

Только когда все вокруг ушли, Дуань Хэнъе медленно опустил голову, еще раз взглянул на оружие, спрятанное в рукаве, и вдруг издал тихий вздох.

Как человек, который обычно откладывает деньги на черный день, Дуань Хэнъе не особо задумывался об этом оружии, когда создавал его.

Поэтому только в этот момент, когда все вокруг ушли, Дуань Хэнъе наконец понял, что первый враг, с которым он столкнется с помощью оружия, созданного своими руками, возможно, был самым близким ему по крови человеком в мире.

Несмотря на то, что он не помнил как проводил время с братом с ним детстве, мысль об этом заставила Дуань Хэнъе неизбежно вспомнить свою семью из прошлой жизни. Почему-то в его сердце было немного кисло.

Но Дуань Хэнъе не стал долго колебаться, он на мгновение замер в дверном проеме, затем обошел зону индукции в дверном проеме и подошел к небольшому световому экрану по диагонали перед ним.

Дуань Хэнъе положил на него руку, и через мгновение деревянная дверь перед ним медленно открылась сама собой.

Хозяин этой виллы не спрашивал, кто пришел, и на удивление сразу открыл дверь.

Вилла, построенная на берегу моря, была хорошо освещена, и когда открывалась дверь, яркие лучи солнечного света освещали длинный коридор перед Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе на мгновение задержался в дверях, прежде чем войти внутрь.

Как только он ступил в коридор, тяжелая деревянная дверь за ним медленно автоматически закрылась.

Войдя внутрь, Дуань Хэнъе обнаружил, что, как и говорили слухи, резиденция Дуань Хэнсина действительно была очень роскошной.

В дополнение к прекрасному живописному пейзажу за окном, повсюду в доме находились всевозможные предметы антиквариата и сокровища.

Хотя Дуань Хэнъе ничего не знал об антиквариате, он мог смутно догадаться о его стоимости по изящной форме и виду.

Поскольку в это время в комнате было слишком тихо, шаги Дуань Хэнъе были очень громкими.

Он медленно прошел по коридору, давая возможность хозяину подготовиться к его приходу, и вот перед ним появилась огромная гостиная с панорамными окнами от пола до потолка, выходящими на море с трех прозрачных сторон позади него.

На морском побережье всегда было шумно, но звукоизоляционное оборудование межзвездной эры закрывало громкий звук волн, бьющихся о камни.

Дуань Хэнъе обвел глазами гостиную, а затем увидел Дуань Хэнсина, который сидел на диване, повернувшись к нему спиной.

Хотя он явно вошел в гостиную, Дуань Хэнсин все еще не собирался поворачиваться к нему и начинать разговор.

Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, а затем продолжил идти вперед. Только когда он встал в поле зрения Дуань Хэнсина, хозяин дома медленно перевел взгляд с бокала вина в своей руке на гостя.

Хотя у профессора была шикарная аура, у Дуань Хэнсина были те же отец и мать, что и у Дуань Хэнъе, и его черты лица можно было тоже назвать привлекательными.

Такая внешность в сочетании с рубашкой с широко распахнутым воротником и несомненной декадентской аурой его тела, несомненно вызвала бы у людей впечатление "роскошный".

Пока Дуань Хэнъе стоял молча, Дуань Хэнсин тоже смотрел на него, и долгое время между ними не было произнесено ни слова.

Только спустя неизвестное количество времени Дуань Хэнсин наконец-то опустил бокал с вином в руке, затем положил ногу на ногу и презрительно улыбнулся Дуань Хэнъе:

"Я знал, что ты придешь".

Услышав слова Дуань Хэнсина, Дуань Хэнъе не хотел продолжать стоять, и сразу сел на диван напротив.

Видя, что Дуань Хэнъе все еще молчит, лицо Дуань Хэнсина постепенно становилось все более расстроенным. Он не удержался и холодно фыркнул, а затем сказал:

"Даже так? Раз уж профессор Дуань соблаговолил прийти ко мне, почему он до сих пор не хочет поговорить со мной?"

......

"Знаешь, Дуань Хэнъе, мне очень не нравится, когда ты так выглядишь. Кем ты себя возомнил, что так со мной обращаешься?"

Дуань Хэнсин постепенно перестал контролировать свои эмоции и с ненавистью выплевывал слова.

Видя это, Дуань Хэнъе, который не произнес ни слова с тех пор, как вошел в дверь, наконец заговорил. Он холодно посмотрел на Дуань Хэнсина и ответил:

"Тогда как я должен обращаться с тобой... Ты чем-то отличаешься от других?"

Слова Дуань Хэнъе перекрыли взволнованные эмоции Дуань Хэнсина, и после того, как он услышал слова другой стороны, его первой реакцией было удивление по поводу кровного родства между ними.

Увидев выражение лица Дуань Хэнсина, словно он проглотил муху, Дуань Хэнъе тоже догадался, о чем он подумал.

"Если ты хочешь упомянуть так называемые родственные отношения..."

Дуань Хэнъе небрежно осмотрел резиденцию Дуань Хэнсина, а затем сказал:

"Все, что у тебя есть сейчас, ты имеешь благодаря мне".

Да, Дуань Хэнсин был глупцом, но он не был дураком.

Расточая и наслаждаясь, Дуань Хэнсин в глубине души всегда четко помнил, от кого на самом деле исходит его богатство и статус.

Хотя тон Дуань Хэнъе не мог быть более нормальным, его слова задели больное место Дуань Хэнсина.

Поэтому, после того как наступила минута молчания, Дуань Хэнсин окончательно пришел в ярость. Он встал с дивана и указал на нос Дуань Хэнъе, усмехаясь и громко говоря:

"Правильно, это из-за тебя. Я действительно злодей и действительно не могу быть таким как ты. И правда в том, что я специально использовал госпожу Шан, чтобы вызвать у тебя головную боль, как тебе это?"

Дуань Хэнъе поднял глаза и посмотрел на Дуань Хэнсина на мгновение, затем легко сказал своим обычным тоном:

"Как по-детски".

"Хех, по-детски?" Дуань Хэнсин усмехнулся:

"Да, ты не ребенок. Когда вы росли, ты был умным человеком, ты всегда мог следовать за мамой и папой и вместе с ними изучать Мехи. А что насчет меня? Когда ты был рядом с ними, мало кто в межзвездном мире вообще догадывался, что у Директора Института два сына, правда?"

Услышав слова Дуань Хэнсина, глаза Дуань Хэнъе, которые были неподвижны, как застоявшаяся вода, наконец, слегка заблестели.

Если Дуань Хэнъе правильно помнил, когда родители первоначального владельца погибли в аварии, Дуань Хэнсин был не такой взрослый. До того, как услышал эти слова от младшего брата, Дуань Хэнъе совсем не ожидал, что он все еще помнит такие вещи из своего детства.

Дуань Хэнсин также заметил изменения в выражении лица Дуань Хэнъе, он усмехнулся еще немного и продолжил говорить.

"На самом деле, я всегда знал твою цель - твою, наших родителей и королевской семьи".

Цель? Дуань Хэнъе явно был озадачен, если у королевской семьи была цель, он еще мог понять, но какова была цель его самого и его родителей, о которых говорил Дуань Хэнсин?

Дуань Хэнсин засунул руки в карманы, затем посмотрел на море за окном и сказал:

"Будь то ты, или твои родители, или королевская семья, вы все хотели вырастить меня как отброс.

Ты вырастил меня неудачником. Ты играл со мной, кормил и поил, содержал позже. И кем я стал сейчас? Но, конечное, спасибо...".

Дуань Хэнсин на мгновение огляделся вокруг, затем наклонил голову и сказал Дуань Хэнъе:

"Мне действительно приходилось жить более комфортно, чем тебе, все эти годы".

Услышав слова Дуань Хэнсина, Дуань Хэнъе не мог не потерять дар речи. Он не мог поверить, что злость и обида Дуань Хэнсина по отношению к нему самому может проистекать из этого.

Хотя Дуань Хэнъе до сих пор не помнил своего детства, благодаря информации, полученной в ходе расследования инцидента в этот период времени, Дуань Хэнъе почувствовал, что постепенно видит размытый образ своих родителей.

Родители первоначального владельца определенно не были такими людьми, как описал Дуань Хэнсин.

Несмотря на отсутствие воспоминаний, услышав пренебрежительные слова Дуань Хэнсина, сердце Дуань Хэнъе все равно сжалось и он рассердился.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать, он увидел, что Дуань Хэнсин улыбается ему. Затем он раскинул руки и сказал Дуань Хэнъе:

"Поздравляю, твоя цель достигнута".

Лицо Дуань Хэнъе становилось все более мрачным, а слова Дуань Хэнсина только что заставили его гнев разгореться еще больше.

Хотя выражение его лица не сильно изменилось, эмоции Дуань Хэнъе неудержимо всколыхнулись и в этот момент в его голове вспыхнули образы прошлого.

Он сидел за своим столом и читал непонятную информацию о меха, и как раз в этот момент к столу неожиданно подбежал маленький мальчик.

"Брат, почему ты все еще читаешь?"

Мальчик надулся и сказал: "Поиграй со мной немного~".

Услышав слова ребенка, прежде чем Дуань Хэнъе, сидевший за столом, успел отреагировать, к нему подошла женщина в белом лабораторном халате.

Она нежно коснулась щеки маленького мальчика, а затем сказала мягким голосом.

"Хороший мальчик, брат Хэнъе должен учиться. Ты сначала сходи и посмотри на компьютере, не обновился ли там мультик?"

Услышав слова женщины, маленький мальчик все еще был немного недоволен, но, надувшись, он побежал к компьютеру со своими игрушками в руках.

Сидя за столом, Хэнъе, пожалуй, немного устал, а когда увидел маленького мальчика, бегущего прочь, не удержался и тихонько вздохнул.

Увидев это, женщина подошла и стала рядом с ним, посмотрела вниз и спросила: "А-Хэн устал?"

"Я в порядке..."

Услышав это, женщина тоже вздохнула и, коснувшись макушки подростка, сказала:

"Звезды сейчас совсем не мирные, и когда я впервые узнала, что у тебя талант к мехам, я долго колебалась, привлекать ли тебя к этой сфере. Но..."

В этот момент разговора женщина отвела глаза, а затем тихо сказала:

"Но есть вещи, от которых мы не можем убежать, независимо от того, много опасностей в будущем или нет.

Ты - старший брат... и сейчас, и в будущем, ты должен больше заботиться о своем брате. Мы должны сделать так, чтобы он был счастлив и не знал забот, хорошо?"

Воспоминание, внезапно возникшее из ниоткуда, заставило все тело Дуань Хэнъе замереть на месте. Воспоминание появилось слишком неожиданно и чрезмерно четко, что удивительным образом вызвало у Дуань Хэнъе иллюзию того, что все это произошло минуту назад.

"И сейчас, и в будущем мы должны больше заботиться о твоем брате. Мы должны сделать так, чтобы он был счастлив, хорошо?".

Слова женщины эхом отдавались в голове Дуань Хэнъе снова и снова.

Текущее состояние Дуань Хэнъе было настолько странным, что даже Дуань Хэнсин почувствовал это. Он стоял и смотрел на Дуань Хэнъе, ничего не говоря уже долгое время.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Дуань Хэнъе наконец сказал Дуань Хэнсину:

"Так вот как ты скучаешь по нашим родителям?"

Дуань Хэнъе не сказал ничего особенного, но тон голоса в это время был таким, какого Дуань Хэнсин никогда раньше не слышал.

"...Что ты имеете в виду?"

Голос Дуань Хэнсина немного дрогнул, и только через некоторое время он заговорил.

"Ничего я не имею в виду".

Дуань Хэнъе холодно взглянул на собеседника:

"Просто хочу, чтобы ты подумал, были ли твои слова сейчас справедливыми по отношению к ним или нет".

Закончив, Дуань Хэнъе снова слегка покачал головой и сказал низким голосом с громкостью, которую мог слышать почти только он:

"Остается тот факт, что я не выполнил обещание… данное им тогда".

Дуань Хэнсин не расслышал последнюю фразу Дуань Хэнъе, но одних слов "справедливо или нет" было достаточно, чтобы снова вызвать у него эмоции.

Через несколько секунд после слов Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин вдруг достал из кармана серебряный мини-лазерный пистолет и направил его в сторону Дуань Хэнъе:

"Заткнись!" - крикнул он.

Хотя Дуань Хэнсин не имел такой же хорошей подготовки под, как первоначальный владелец, он, по крайней мере, был человеком с положением в королевской семье, и для него не составляло труда управлять огнестрельным оружием.

Дуань Хэнсин не задумываясь выстрелил, но Дуань Хэнъе был быстрее и уклонился.

Через мгновение Дуань Хэнъе переместился, а позади того место, где он стоял, с лязгом было разбито большое зеркало, рассыпавшись на множество острых осколков.

Внезапно до них донесся громкий шум волн. Вместе с этим в коридоре послышался решительный звук шагов другого человека.

_____________________

Бредни переводчика: по правде меня смущает постоянное упоминание ховермобилей, потому что внутри помещается группа людей, а также можно ходить туда-сюда, к тому же где-то там прятались лазерные орудия... Так если подумать, это больше похоже на фантастический шаттл, или нужно напрячь фантазию. Вот серьезно, что вы представляете? Какой это транспорт?

Хотя он более или менее практиковался, но если сравнивать с сильными и отработанными годами упражнений навыками Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин, который в настоящее время занимал лишь праздное положение в королевской семье, имел не только слабую основу, но и гораздо меньше опыта в бою.

Как только раздался выстрел, Дуань Хэнсин не мог не закрыть глаза от испуга.

Затем, сжимая в руках серебристый пистолет, он, спотыкаясь, отступил на несколько шагов назад и рухнул на диван.

Пистолет, который Дуань Хэнсин держал в руках, не имел ни отдачи, ни звука, когда он стрелял из него.

Поэтому, нажав на курок, он успел только услышать звук лопающегося стекла где-то неподалеку.

Хотя Дуань Хэнсин был отрицательным персонажем в оригинальном романе, он был из тех людей, которые не делают ничего слишком плохого.

До этого Дуань Хэнсин никогда ни в кого не стрелял из пистолета, не говоря уже об убийстве.

Поэтому, когда он от волнения нажал на курок, у него непроизвольно зазвенело в ушах.

Он только что стрелял в кого-то? И этим человеком оказался … Дуань Хэнъе.

Хотя эмоции, которые он проявлял, всегда были стойкими, на самом деле он не ненавидел своего единственного брата до такой степени, чтобы убить его.

Осознав, что он действительно нажал на курок, Дуань Хэнсин был совершенно ошарашен.

В этот момент Дуань Хэнсин был словно отрезан от мира, он не замечал, что происходит снаружи, и не осмеливался поднять глаза.

В этот момент он вдруг почувствовал, как легкий пистолет, который он держал в руках, был вырван из его руки.

Движения мужчины были быстрыми и не деликатными.

В тот момент, когда металлическая рукоятка пистолета вылетела из руки Дуань Хэнсина, он почувствовал резкую боль в руке - кожа в том месте, где он держал пистолет, казалось, была стерта в кровь.

Боль, наконец, немного вернула концентрацию не состоявшегося преступника, и он медленно поднял глаза.

Он увидел Дуань Хэнъе, стоящего рядом с ним, а также… Мэн Цзиньхуая, стоящего позади его брата.

Человеком, который выхватил пистолет из руки Дуань Хэнсина, был маршалом.

Подняв голову и увидев его, Дуань Хэнсин уже не мог отвести глаза, а затем почувствовал, что его руки и ноги похолодели.

Как Мэн Цзиньхуай… мог оказаться здесь? Маршал обучен бою, и когда он сталкивается с таким человеком, как Дуань Хэнсин, ему достаточно показать немного своей ауры, и этого достаточно, чтобы напугать противника.

В отличие от напряженной и испуганной реакции Дуань Хэнсина после выстрела, Мэн Цзиньхуай, взяв в руки его серебристый лазерный пистолет, холодно улыбнулся хозяину виллы.

Он увидел, как маршал привычно поднес маленькое оружие к кончикам пальцев, затем небрежно щелкнул пальцем, и оно легко закрутилось.

Это было опасное оружие, но в руках Мэн Цзиньхуая оно было послушным, как игрушка.

Мэн Цзиньхуай внешне полностью скрыл свою ауру, но для Дуань Хэнъе, который хорошо его знал и стоял рядом, маршал в этот момент был опасен как никогда раньше.

Дуань Хэнъе поджал губы, намереваясь заговорить и что-то сказать.

Однако, прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать, он увидел, что вторая рука Мэн Цзиньхуая, которая была свободно опущена, тоже поднялась.

Господин маршал держал лазерное оружие в обеих руках, затем медленно нацелил его на середину лба Дуань Хэнсина.

Согласно навыкам Мэн Цзиньхуая, он никогда не стал бы использовать такую вещь, как "прицел".

Но хотя не сразу заметил движения другой стороны, в этот момент Дуань Хэнсин ясно увидел, что из дула пистолета светит красный луч, принадлежащий прицелу.

В межзвездном мире это считалось угрозой его высокомерию.

Осмелится ли Мэн Цзиньхуай стрелять?

Дуань Хэнъе чувствовал, что нет необходимости сомневаться в ответе на этот вопрос.

Вне поля боя Мэн Цзиньхуай всегда был таким спокойным и мягким. О таком человеке часто забывают, но, будучи маршалом, пилотировавшим межзвездные мехи самого высокого уровня, руки Мэн Цзиньхуая были запятнаны кровью не меньше, чем у любого рядового солдата.

После внезапной мысли об этом вопросе ладони Дуань Хэнъе покрылись холодным потом.

В этот момент Дуань Хэнсин, стоявший перед пистолетом, занервничал еще больше. Он задрожал и переместился на другую сторону дивана, выглядя очень жалким и некрасивым.

Но куда бы ни двигался Дуань Хэнсин, Мэн Цзиньхуаю нужно было лишь слегка изменить угол наклона своего пистолета, чтобы он оставался в зоне действия лазерного оружия.

Бледно-красный луч продолжал двигаться, и испуганное выражение лица Дуань Хэнсина стало видно невооруженным глазом.

"Хорошо… достаточно."

Дуань Хэнъе, который стоял в стороне и ничего не говорил, вдруг заговорил в это время, затем протянул руку, чтобы отвести дуло оружия в сторону.

Возможно, Дуань Хэнъе был первым человеком в этом мире, который осмелился использовать свою руку, чтобы оттолкнуть дуло пистолета Маршала.

Эта картина была на самом деле несколько необычной, но после того, как Дуань Хэнъе сделал это, Мэн Цзиньхуай не выказал ни малейшего недовольства.

Напротив… господин Маршал медленно убрал пистолет, затем повернулся к Дуань Хэнъе и слегка улыбнулся.

Эта улыбка была совсем не похожа на холодную улыбку Дуань Хэнсину.

"Надеюсь, ты не пострадал сейчас?"

Невооруженным глазом было видно, что Дуань Хэнъе не был ранен своим братом только что, и находился в положении, которое было далеко от треснувшего куска стекла.

Но даже несмотря на это, Мэн Цзиньхуай, казалось, с облегчением взглянул на разбитое стекло на земле, а затем спросил это довольно обеспокоенным тоном.

Большой контраст… и даже Дуань Хэнъе некоторое время не улавливал смысл его слов.

Услышав такой нежный голос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе впервые почувствовал, что это не соответствует нынешней атмосфере.

В следующее мгновение маршал увидел, как кончики ушей Дуань Хэнъе внезапно покраснели.

Затем он с усилием отвел глаза в сторону, и после короткого момента молчания Дуань Хэнъе, наконец, снова сел на диван напротив брата.

Вслед за ним присел и Мэн Цзиньхуай.

Из-за того, что на него наставили пистолет, дыхание Дуань Хэнсина все еще было учащенным, а его эмоции все еще были крайне неустойчивыми, но он был хотя бы немного спокойнее, чем сейчас.

Если бы все было нормально, возможно, Дуань Хэнъе не стал бы протягивать руку и отталкивать пистолет, но несколько минут назад он вспомнил случай из своего детства.

Так что, усевшись, Дуань Хэнъе некоторое время молчал, а затем наконец сказал Дуань Хэнсину, который сидел прямо напротив него:

"Если ты прожил эти двадцать лет, и научился только жаловаться или сваливать свою бездарность на головы других, тогда, даже если ты погибнешь под прицелом в последний момент, я не думаю, что это будет хоть какая-то потеря для Звезды или кого-то еще".

Дуань Хэнсин медленно поднял голову, слушая, как другой человек продолжает бессвязно говорить.

"С одной стороны, ты наслаждаешься роскошью жизни, не прикладывая усилий, но с другой стороны, ты… чувствуешь себя ущербным из-за собственной посредственности и неоцененным, и думаешь, что в тебя никто не верил, от тебя ничего не ждали. Но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что ты пытался сделать хоть раз сам? Если ты действительно хочешь изучать меха - или что-то еще - есть ли в этом мире кто-то, кто может остановить тебя?"

Дуань Хэнсин застыл на месте, открыв рот, но так и не смог произнести ни слова.

Вместе с шумом волн, речь Дуань Хэнъе становилась все быстрее и быстрее. Слушая его речь, Дуань Хэнсин удивлялся все сильнее.

Несмотря на то, что между ними было более десяти лет разницы, Дуань Хэнсин, который знал его с самого своего рождения, никогда не слышал, чтобы его старший брат произносил такой длинный абзац на одном дыхании.

Дуань Хэнъе внезапно остановился, а затем сокрушенно улыбнулся.

Увидев выражение лица Дуань Хэнсина, он продолжил говорить.

"Ты не осознаешь, сколько усилий было приложено людьми, окружающими тебя с самого детства, и чем они пожертвовали ради твоей безопасности и сытой жизни. Сколько самоотверженности скрывается за "посредственной и богатой жизнью", которую ты так ненавидишь..."

После того, как слова Дуань Хэнъе стихли, Мэн Цзиньхуай, который все время молчал, медленно положил руку на спинку дивана позади Дуань Хэнъе, а затем спросил, казалось, небрежно:

"Знаешь ли ты, из-за чего умерли твои родители?"

Дуань Хэнсин медленно смерил Мэн Цзиньхуая подозрительным взглядом, а затем сказал:

"Из-за несчастного случая при испытании меха".

Услышав ответ Дуань Хэнсина, Мэн Цзиньхуай сразу же сделал выражение лица "так все думают". Через некоторое время Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал.

"Так получилось, что Министерство военных дел расследует события того года, и некоторые моменты пока не удобно раскрывать. Но, несмотря ни на что, как их младший сын, ты тоже имеешь право знать".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, не только Дуань Хэнсин, но и Дуань Хэнъе не смог удержаться от недоверчивого взгляда.

Раз Мэн Цзиньхуай заговорил об этом, значит ли это, что… расследование принесло довольно значительные результаты.

Мэн Цзиньхуай, естественно, почувствовал на себе взгляды окружающих, и рука, которую он положил на спинку дивана позади Дуань Хэнъе, мягко опустилась и похлопала Дуань Хэнъе по плечу, как бы утешая.

"То, что случилось с вашими родителями, точно произошло из-за "мехи", а не из-за какого-то так называемого несчастного случая с мехой", - сказал Мэн Цзиньхуай.

"...Что вы имеете в виду", - спросил Дуань Хэнсин и стиснул зубы.

Мэн Цзиньхуай неторопливо продолжил и сказал.

"Я не знаю, в курсе ты или нет, что представляет собой меха в межзвездном мире. Если это действительно непонятно, могу сказать - помимо того, что он является символом высочайшей технологического прогресса, он, вместе с различными новейшими технологиями, стоящими за ним, также символизирует войну и прибыль. И ваши родители..."

Тут Мэн Цзиньхуай внезапно остановился, он посмотрел на Дуань Хэнъе и, увидев, что выражение его лица по-прежнему спокойно, продолжил:

"Речь идет о том, чтобы брать в расчет интересы влиятельных сил, стоящих за мехи, которые не известны большинству людей. А потом произошел так называемый несчастный случай".

Хотя Дуань Хэнсин ненавидел Дуань Хэнъе, он не был человеком, который не испытывал чувств к своим родителям. Услышав слова Мэн Цзиньхуая, хотя его рот все еще с сомнением произносил "как это возможно", его глаза уже расширились от осознания.

Есть вещи, которые, кажется, легко игнорировать, если не думать о них. Но если кто-то укажет на это прямо, его мысли мгновенно примут правильное направление.

Дуань Хэнсин был необразованным человеком, и в этом не было ничего плохого.

Но по его ненависти к Дуань Хэнъе, которая копилась столько лет и продолжала разгораться, было понятно, что Дуань Хэнсин тоже был человеком, который умел рассеивать свои мысли.

Хотя Дуань Хэнсин, занимавший лишь должность распущенного чиновника, не был связан с ядром королевской семьи, он был свидетелем многих темных дел.

Поэтому, когда Мэн Цзиньхуай сказал это, в голове Дуань Хэнсина возникло приблизительное представление о том, что происходит вокруг.

"О, точно".

Увидев постепенно меняющийся взгляд Дуань Хэнсина, Мэн Цзиньхуай продолжил добавлять еще одно предложение.

"На самом деле, единственным человеком, который действительно избежал опасности, был ты. С самого начала, из-за мехи и некоторых новых технологий кроме мехи, жизнь твоей семьи, включая твоего брата Дуань Хэнъе, не имела ни минуты покоя".

Пока Мэн Цзиньхуай говорил, порыв морского бриза внезапно ворвался через разбитое стекло из окна. Дул легкий прохладный ветерок, и Дуань Хэнъе не мог не придвинуться ближе к месту, где сидел Мэн Цзиньхуай.

"Жизнь, которой ты живешь сейчас, была оплачена не только жизнями твоих родителей, но и более чем десятью годами адской жизни Дуань Хэнъе, которую не может вообразить себе ни один обычный человек".

Мэн Цзиньхуай на мгновение рассмеялся, затем посмотрел прямо в глаза Дуань Хэнсина и сказал почти слово в слово:

"Поедая хлеб с человеческой кровью, ты все еще продолжаешь быть самодовольным или жалуешься, что они были недостаточно добры к тебе… Дуань Хэнсин, не кажется ли тебе, что ты до нелепости мелко мыслишь?"

Слова Мэн Цзиньхуая были крайне насмешливыми, и после того, как он закончил, он наконец встал, затем медленно повернулся и посмотрел на разбитый кусок стекла позади себя.

Он сказал строгим голосом.

"Тогда я еще раз напомню тебе, что то, что ты сделал, теперь известно Наньчжусину. Я не трогал тебя раньше из-за отношений с А-Хэном. Но после сегодняшнего дня… я не думаю, что мне стоит сдерживаться".

Сказав эти слова, Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы осторожно поднять Дуань Хэнъе, который сидел на диване и находился в полуоцепенелом состоянии.

Внезапно покинув теплый диван, Дуань Хэнъе почувствовал, что одежда на его теле немного тонкая. Прохладный морской бриз налетал со всех сторон и окутывал все его тело.

"А-Хэн, пойдем домой", - мягко сказал Мэн Цзиньхуай, взяв Дуань Хэнъе за руку.

......

После прибытия Мэн Цзиньхуая он сразу же поручил сотрудникам Южной Звезды вывести Шан Мэнчжэнь. Так что теперь, после того как и помощник Е Пу ушел, в гостиной звездолета, где не было других людей, остались только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай.

Видя, что Дуань Хэнъе немного замерз от морского бриза, Мэн Цзиньхуай попросил дроида принести чашку горячего напитка, как только он войдет в комнату отдыха.

Дуань Хэнъе осторожно сделал глоток горячего напитка, который на вкус был сладковатым, но с легкой кислинкой, как апельсиновый сок, который он пил когда-то на Земле.

Однако сейчас внимание Дуань Хэнъе было приковано не к напитку. Когда температура его тела постепенно восстановилась, Дуань Хэнъе снова вспомнил, что Мэн Цзиньхуай только что сказал Дуань Хэнсину.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел спросить, Мэн Цзиньхуай сказал, как будто мог сказать, о чем он думает:

"Несколько часов назад Министерство военных дел извлекло из информационной базы данных специальный документ более чем десятилетней давности".

После этих слов Мэн Цзиньхуай остановился и посмотрел на Дуань Хэнъе, затем внезапно сказал "мне очень жаль" Дуань Хэнъе без всякого предупреждения.

Эти три слова были очень резкими и торжественными, а тон и выражение лица Мэн Цзиньхуая вызвали у Дуань Хэнъе необъяснимую панику.

Дуань Хэнъе, который обладал отчасти неподвижными мышцами лица из-за лицевого паралича, попытался все-таки изобразить спокойную и ободряющую улыбку перед маршалом.

"Почему ты вдруг заговорил со мной об этом".

Мэн Цзиньхуай покачал головой и ответил:

"Возможно, сейчас Военное ведомство нашло ответ на вопрос о тогдашнем несчастном случае. Хотя документы и информация, оставленные в Военном министерстве более десяти лет назад, еще не все расшифрованы, общая причина инцидента, благодаря этому документу, почти стала ясна".

"Хм."

Дуань Хэнъе медленно сдержал улыбку, затем заставил себя подавить волнение и несравненно серьезно кивнул Мэн Цзиньхуаю.

Пока они разговаривали, звездолет уже улетел по бескрайней вселенной.

Их окружали яркие и многочисленные звезды, но поскольку они находились далеко от планет, свет не проникал внутрь.

На некоторое время единственным источником света в комнате осталось внутренние освещение, которое выглядело исключительно холодным и ясным.

Мэн Цзиньхуай посмотрел на далекое звездное небо за окном, а затем, наконец, начал подробно рассказывать Дуань Хэнъе о последнем обнаруженном документе.

"Помнишь топливо, которое мы встретили в руинах Института?" - спросил Мэн Цзиньхуай.

"Конечно, это топливо LC - затвердевшее при сгорании".

Дуань Хэнъе вспомнил его название. На это Мэн Цзиньхуай кивнул и продолжил.

"Правильно, это внутреннее топливо, используемое в сверхсветовой лазерной пушке, "Адское пламя". Когда мы увидели это в тот день, у нас в голове уже была приблизительная догадка - твои родители уже тогда придумали способ уменьшить устройство внутреннего сгорания и внедрить его в орудия мехи. И вот этот документ, найденный в Военном министерстве, ясно говорит нам, что эта догадка верна".

Дуань Хэнъе долго молчал, как конструктор мехов, он хорошо знал, что на самом деле означает световая энергетическая пушка на мехе. Это исследование также было целью Дуань Хэнъе в течение долгого времени, и он лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько это сложно.

Но до того, как он обнаружил Адское пламя в тот день, Дуань Хэнъе и подумать не смел, что его гениальные родители уже нашли способ оснастить им мех более десяти лет назад.

Из-за отсутствия памяти и незнания межзвездной истории, "родители" в сознании Дуань Хэнъе вызывали очень смутные и поверхностные ассоциации и впечатление.

Основываясь на том, что другие говорили о них и разработанных ими мехах, Дуань Хэнъе знал, что это два исследователя, которые были на 100% увлечены мехами и имели большой талант.

Но услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе снова понял, что не знает их достаточно хорошо даже в области их знаний.

Для Империи, которая в то время находилась в состоянии хаоса, значение легкой энергетической пушки было действительно несколько тяжелым.

Выслушав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе поднял на него глаза и спросил:

"Империя... тогда находилась в несколько хаотичном состоянии… были силы, которые знали, что светоэнергетические пушки могут стать козырем нового поколения мехи. Чтобы их интересы не пострадали, они решили предотвратить это?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай сначала кивнул, а затем снова осторожно покачал головой.

"Тогда смерть моего отца была настолько внезапной, что власть Дома Маршалов на некоторое время сильно упала, и даже появились смутные признаки раскола. Будучи адмиралом, моя мать имела мужество справиться с трудностями, и наряду с частыми экспедициями она также смутно чувствовала, что ей угрожает опасность."

Мэн Цзиньхуай начал вспоминать самое-самое серое время своей юности.

Хотя он намеренно стремился восполнить пробелы в межзвездной истории, то, что Мэн Цзиньхуай говорил сейчас, все еще было чем-то, о чем Дуань Хэнъе не знал.

Мэн Цзиньхуай слегка опустил голову, продолжая медленно говорить с Дуань Хэнъе:

"Наши родители были друзьями с подросткового возраста, и хотя они постепенно отдалялись друг от друга внешне из-за своего статуса на более позднем этапе, их частное взаимодействие и всевозможные контакты были непрерывными. Они делали это, чтобы оставить что-то для потомков, на что они смогут опереться, и чтобы Империя была победоносной в будущем. В то время Министерство военных дел оказывало частную помощь Институту, работая вместе над методом сборки светоэнергетической пушки, противопехотного оружия".

Эта часть слов Мэн Цзиньхуая почти полностью совпадала с тем, о чем Дуань Хэнъе догадывался в своем сердце все это время.

Но после того, как Дуань Хэнъе услышал эти слова от другой стороны, он так и не понял причину, по которой Мэн Цзиньхуай только что "извинился".

"В отличие от Чжу Яня, предыдущий император империи был подозрительным и безжалостным человеком. Это время также совпало с самым слабым периодом могущества Южных Звезд… когда маршал был убит в бою, а в армии появились признаки беспорядка. Получив наводку, император узнал, что у Института уже есть метод сборки светоэнергетической пушки".

Даже, если бы Мэн Цзиньхуай не произнес последние слова вслух, Дуань Хэнъе догадался бы обо всем сам.

Ситуация на самом деле была именно такой, как предполагал Дуань Хэнъе - подозрительный старый император думал, что Наньчжусин и Научно-исследовательский институт вступили в частный сговор, чтобы исследовать метод сборки светоэнергетической пушки, с целью свергнуть его.

Поэтому, получив наводку, они немедленно отправили человека в Институт.

Королевская семья хотела уничтожить готовый продукт и украсть технологию. И, конечно же… избавиться от непокорных подчиненных.

В итоге план удался на треть - недавно разработанная светоэнергетическая пушка, которую можно было установить на мехи, действительно была уничтожена, а непокорные подчиненные с тех пор исчезли со звезд.

Пожалуй, единственным сожалением было то, что отец Дуань Хэнъе уничтожил метод сборки световой пушки из своего компьютера, заметив необычную ситуацию вокруг.

Кроме копии, автоматически отправленной аварийной системой и зашифрованной военными, на планете не осталось никаких следов.

Но, возможно, для подозрительной и узколобой королевской семьи было важно не то, что замести все следы преступления не удалось, а скорее то, что непосредственная угроза их статусу исчезла.

Остальную часть истории Дуань Хэнъе знал. После успешного устранения угрозы королевская семья все еще отказывалась отпустить Институт.

Они отправили старшего сына, знаменитого гения декана и его жены, на "воспитание" в семью нынешней королевы, которая тогда была кронпринцессой.

Этот период длился более десяти лет. Для Дуань Хэнъе… это был кошмар.

Хотя он был подготовлен, Дуань Хэнъе все равно чувствовал, что количество информации, которую он только что получил, было не меньше, чем воспоминания и знания, которые он получил сразу же после перерождения.

Все это, в сочетании с воспоминанием о детстве, которое Дуань Хэнъе только что восстановил, внезапно затормозило работу его мозга.

Все тело Дуань Хэнъе испытывало перегрузку.

Его глаза смотрели на море звезд за окном, но они не были в фокусе. В этот момент в голове Дуань Хэнъе, казалось, витало и кружилось множество вещей, но все же она казалась пустой.

Казалось, время остановилось в этот момент, и в то же время оно словно проскочило это мгновение.

Дуань Хэнъе долго не приходил в себя, пока вдруг не почувствовал, что его крепко обнимает человек рядом с ним.

Только тогда Дуань Хэнъе очнулся и перевел взгляд на мужчину рядом с собой, не осознавая, насколько уязвимым и растерянным выглядел его взгляд.

Будучи солдатом империи, маршалом, Мэн Цзиньхуай нечасто имел такую возможность. Непроизвольная паника и беспомощность, вырвавшиеся наружу, были вызваны не тем, что он вспомнил свое прошлое.

Мэн Цзиньхуай уткнулся лицом в плечо Дуань Хэнъе, затем прошептал ему тихим голосом: "Мне жаль, А-Хэн… Прости меня".

"Моя мама боялась, что институт и ее лучшие друзья пострадают от гражданских беспорядков в армии, поэтому она попросила неравнодушного человека, чтобы их предупредили и они временно уехали… но в итоге не успела".

"Неравнодушный человек", о котором говорил Мэн Цзиньхуай, был третьей жертвой, появившейся в этом происшествии.

Поскольку он также присутствовал, он был включен в королевский отчет о расследовании несчастного случая. Однако из-за своего особого статуса этот человек не был обнародован.

После того, как в Военном ведомстве некоторое время царила суматоха, он был признан погибшим, и его статус был изменен на "пропал без вести".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай снова прошептал на ухо Дуань Хэнъе:

"Мне очень жаль".

"Не о чем сожалеть".

Дуань Хэнъе бросил глубокий взгляд на Мэн Цзиньхуая, а затем сказал:

"Наньчжусин и Институт не сделали ничего плохого".

Дуань Хэнъе никогда не видел Мэн Цзиньхуая таким, и даже не осмеливался представить его таким. Поэтому, услышав "прости" от другой стороны, Дуань Хэнъе на мгновение почувствовал себя немного взволнованным, он не был человеком, который хорошо справлялся с такими сценами.

Дуань Хэнъе не мог не повернуться боком, затем он думал полдня и наконец сказал:

"Все в порядке, это уже в прошлом".

Эти слова действительно были сказаны от всего сердца Дуань Хэнъе, но Мэн Цзиньхуай также знал в чем причина потери памяти Дуань Хэнъе.

Когда произошел тот несчастный случай, Дуань Хэнъе был на месте происшествия.

Хотя Мэн Цзиньхуай еще не изучил инцидент, он мог догадаться, насколько это было тяжело, просто представив себе это.

Забывчивость, которую подсознательно приобрел Дуань Хэнъе, на самом деле расстроила его больше, чем что-либо другое.

Хотя Дуань Хэнъе не был человеком с высоким эмоциональным интеллектом, он определенно чувствовал плохое настроение Мэн Цзиньхуая в это время. Дуань Хэнъе снова сел прямо, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю.:

"Кстати, я только что вспомнил еще немного о своем детстве, это касается… Дуань Хэнсина и моей матери".

В конце концов, не имея большого опыта, Дуань Хэнъе все еще не умел менять тему.

Однако Мэн Цзиньхуай был человеком, который очень хорошо контролировал свои эмоции, и, услышав слова Дуань Хэнъе, он почувствовал, как в его сердце пробежал теплый разряд, затем он сел обратно, улыбнулся и кивнул Дуань Хэнъе, чтобы тот продолжал.

По тону голоса Дуань Хэнъе он понял, что эта история может стать для него приятным воспоминанием.

Как и ожидалось, мать, которую описал Дуань Хэнъе, была элегантной и нежной. Хотя это был лишь короткий фрагмент воспоминаний, Мэн Цзиньхуай услышал в нем какое-то тепло.

Рассказав эту историю, Дуань Хэнъе бросил взгляд на Мэн Цзиньхуая, затем с тихим вздохом показал Мэн Цзиньхуаю оружие, которое он прятал в рукаве.

Дуань Хэнъе сказал:

"На самом деле, если бы я не вспомнил об этом инциденте, я бы, возможно, действительно пристрелил Дуань Хэнсина. Но потом, вспомнив об этом, я понял, что Дуань Хэнсину не удалось прожить хорошую жизнь вдали от межзвездных раздоров, как надеялись мои родители. И я также не выполнил их желания".

Тон Дуань Хэнъе был очень ровным, хотя в нем также было несколько моментов отчаяния, которые нельзя было игнорировать.

Как Мэн Цзиньхуай, который с детства посещал войну, как иные работу, он понимал, на какие жертвы пошли его отец и все их поколение.

Только теперь, когда становилось очевидно, что Дуань Хэнъе также был одной из жертв, чувства Мэн Цзиньхуая стали такими сложными.

Мэн Цзиньхуай не был человеком, который любит брать быка за рога, он понял, что имел в виду Дуань Хэнъе.

Гений в области исследования Меха, готовый на любые жертвы ради своей единственной страсти - у родителей Дуань Хэнъе не было выбора в том, что касалось будущего их сына. Он уже был обречен.

Но если бы ему предложили выбирать самому, Дуань Хэнъе определенно выбрал бы только этот путь.

Все это было необходимостью, но это было и делом судьбы.

Подумав обо всем этом, Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся к Дуань Хэнъе и поцеловал его лоб.

Тогда Наньчжусин не защитил Институт, как обещал, но, к счастью, судьба сделала Дуань Хэнъе своим счастливым фаворитом. Мэн Цзиньхуай был человеком, который никогда не верил в так называемую "судьбу", но в этот момент он был чрезвычайно благодарен ей за все это.

"В будущем мы будем исполнять наши желания вместе", - тихо и торжественно произнес он.

На этот раз Дуань Хэнъе не стал возвращаться в Институт, как планировалось изначально, а вместе с Мэн Цзиньхуаем отправился на планету Наньчжу.

Наньчжу находилась не очень близко к планете X, где они только что были, и, учитывая разницу во времени, на этой планете была уже глубокая ночь, когда звездолет приземлился в резиденции маршала.

Обычно Дуань Хэнъе хотел спать в это время суток. Но количество информации, с которой он столкнулся за один день, было настолько велико, что после того, как его настроение полностью успокоилось, его ум все еще метался.

Увидев темное ночное небо за пределами обзорной площадки звездолета, Дуань Хэнъе испытал сильное чувство сонливости.

Сегодня днем решение Мэн Цзиньхуая отправиться на планету X было несколько спонтанным и незапланированным, поэтому, вернувшись на Южную планету, он не пошел отдыхать, а сразу отправился в свой кабинет, чтобы обработать отчеты и информацию, полученную днем.

В резиденции маршала недавно проводился небольшой ремонт, поэтому Дуань Хэнъе переехал в комнату на первом этаже, которая долгое время пустовала. Дуань Хэнъе пришел в эту спальню в оцепенении, и, умывшись, вскоре погрузился в глубокий сон.

Неизвестно, повлиял ли на него сегодняшний инцидент, но хотя он очень хотел спать, он спал не очень крепко.

Во сне Дуань Хэнъе видел ослепительный серебряный свет.

Хотя он успел вовремя закрыть глаза, когда зажегся свет, он все еще чувствовал его ужасную яркость сквозь закрытые веки.

Если густая, непроглядная тьма приводит в отчаяние, то насколько большее отчаяние вызывает ослепительная серебристая белизна?

Из-за этого странного сна Дуань Хэнъе долго не мог уснуть. Когда он снова открыл глаза, звезда Наньвэй за окном еще не зашла.

После ощущения, что он все еще находится в ловушке во мраке ночи, настроение Дуань Хэнъе, нарушенное кошмаром, наконец-то успокоилось.

Увидев яркий и ласковый спутник Наньвэй, он встал и немного посидел на краю кровати, затем подошел к окну и раздвинул шторы до конца.

Через мгновение в окно просочился мягкий звездный свет. У южных звезд четыре времени года, а резиденция маршала наполнена красивыми декоративными растениями.

Неподалеку от окна Дуань Хэнъе цвели пунцовые бутоны роз высотой в один рост. Видя, что ночью вокруг никого не было, Дуань Хэнъе просто открыл окно.

Через мгновение прохладный вечерний ветерок донес аромат цветов из-за окна.

Занавески, отведенные в сторону, тоже взметнулись вверх, став похожими на трепещущие крылья бабочки.

Дуань Хэнъе подошел к низкому шкафу в комнате. Хотя он не прикасался к нему раньше, у него сложилось впечатление, что робот, ответственный за уборку комнаты, каждый день добавлял в шкаф разные напитки.

Как и ожидалось, как только Дуань Хэнъе открыл низкий шкаф, он увидел в нем аккуратно расставленные напитки.

Он рассматривал их некоторое время, а затем достал стеклянную бутылку газированного напитка.

...Дуань Хэнъе в глубине души знал, что он не из тех, кто любит выпить.

Полы в каждой спальне, расположенной в резиденции маршала, былы покрыта толстым ковром, и Дуань Хэнъе подошел босиком к огромному окну от пола до потолка, затем сел там, обняв колени, и стал смотреть в окно.

Хотя прошло уже несколько часов, Дуань Хэнъе все еще вспоминал в уме все, что произошло за день.

Как человек, практикующий древние боевые искусства, Дуань Хэнъе всегда был очень чувствителен к изменениям в окружающей обстановке и приближению кого-либо.

Но в этот момент, поскольку он был погружен в свои мысли и слишком хорошо знаком с посетителем, только когда послышался четкий звук шагов, Дуань Хэнъе поднял голову, словно очнувшись ото сна.

Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай, который уже закончил свою работу, в какой-то момент появился перед ним.

В этот момент Мэн Цзиньхуай снял свою темно-синюю военную куртку и аккуратно положил ее на руку. Белая рубашка, которая скрывалась под пиджаком, на редкость была расстегнута до третьей пуговицы.

Форма господина маршала была подогнана по фигуре, и когда ночью за его спиной сиял мягкий свет звезд, идеальная фигура Мэн Цзиньхуая тщательно обрисовывалась.

Как человек с очень, очень хорошим зрением, Дуань Хэнъе почувствовал… как будто он увидел четкие линии грудных мышц мужчины напротив.

Кхм... Дуань Хэнъе несколько неестественно отвел глаза от груди Мэн Цзиньхуая.

Но даже если образ перед ним исчез, сердце Дуань Хэнъе все равно непроизвольно вздохнуло - тело Мэн Цзиньхуая действительно прекрасно.

В своей предыдущей жизни Дуань Хэнъе вырос, практикуя древние боевые искусства, и хотя он обычно всегда выглядел очень худым из-за своей костной структуры, он, по крайней мере, мог назвать себя "худым в одежде, мясистым без одежды".

Однако к тому времени, когда он переместился в "Звездный сброс", здоровье Дуань Хэнъе было очень слабым из-за того, что он круглый год находился под контролем наркотиков, и хотя он почти восстановил свое тело, его фигура осталась прежней.

Подождите... сейчас явно не время думать об этом вопросе.

В это время между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем оставался только розовый куст. Хотя растения на звездах были специально выращены и имели гораздо более длительный период цветения, чем обычные растения на Земле, но, по мнению Дуань Хэнъе, этот розовый куст тоже цвел уже некоторое время. Поэтому к этому моменту ему уже почти пора было увядать.

В это время со стороны спины подул ночной ветерок, и высокий куст, закрывающий человека, мягко качнулся в воздухе.

В то же время, несколько лепестков роз были окончательно сдуты ветром, а затем взметнулись в сторону Мэн Цзиньхуая.

Если использовать метафору, то маршал в этот момент был похож не на солдата, а скорее на легендарного вампира.

После того, как этот порыв ветра прошел, Мэн Цзиньхуай наконец заговорил.

Он протянул руку, чтобы снять лепестки цветов, которые прилипли к его одежде, затем слегка улыбнулся и сказал Дуань Хэнъе:

"Почему ты не отдыхаешь в столь поздний час?"

Сказав это, Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы сорвать завядшую розу перед собой, а затем прошел сквозь цветы прямо к Дуань Хэнъе.

У бутонов роз все же были шипы, и движения Мэн Цзиньхуая были осторожными, но все же грациозными.

Хотя комната, в которой находился Дуань Хэнъе, располагалась на первом этаже, цоколь здания был примерно в полуметре над землей.

Пройдя на эту сторону, Мэн Цзиньхуай не вошел прямо через окно от пола до потолка или боковую дверь рядом с ним, а сел прямо на подоконник.

В его нынешнем облике все выглядело очень непринужденно, что сильно контрастировало с серьезным и строгим видом, который он имел на работе.

"Я только сейчас проснулся после сна" - сказал Дуань Хэнъе.

На это Мэн Цзиньхуай кивнул, затем повернулся, чтобы посмотреть в окно, и сказал.

"Когда я только что был в ховермобиле, я смутно видел, что окно в твоей части комнаты широко открыто, поэтому я решил опуститься вниз, чтобы взглянуть ближе".

Только когда он это сказал, Дуань Хэнъе вспомнил о времени, он посмотрел на свой нанокомпьютер и понял, что прошло более трех часов с тех пор, как он и Мэн Цзиньхуай вернулись на Южную Звезду.

В отличие от него, который путешествовал между звездами и немного отдыхал, Мэн Цзиньхуай уже почти двадцать часов должен был находиться на работе.

Но, несмотря на то, что Мэн Цзиньхуая весь день швыряло туда-сюда, его форма, как по волшебству, ничуть не ухудшилась.

Если бы взглянуть на него одного, наверное, никто в мире не смог бы предположить, что он работал столько времени подряд.

"Уже так поздно, разве тебе не пора отдохнуть?" - не смог не спросить Дуань Хэнъе.

"Хм."

Мэн Цзиньхуай слегка кивнул, услышав это, затем тихо сказал:

"Иду прямо сейчас".

Когда слова стихли, Мэн Цзиньхуай развернулся и увидел бутылку с напитком, которая стояла рядом с Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай сказал.:

"Пить такое на ночь несколько вредно для сна, есть бутылка из синего стекла с похожим вкусом, можешь попробовать".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не расширить глаза от удивления.

Сейчас он вроде как проводил время с Мэн Цзиньхуаем, и, по впечатлению Дуань Хэнъе, казалось, что он никогда не видел, чтобы Мэн Цзиньхуай пил что-то раньше.

Похоже, что темперамент господина Маршала был изначально несовместим с этими сладкими напитками.

"Это все старые марки "Южных звезд", и когда я был молодым, я часто тайком пил их за спиной у родителей. Хотя прошло более десяти лет, я слышал, что вкус не сильно изменился".

Мэн Цзиньхуай сказал это неторопливо. Его голос, естественно, был очень низким и чрезвычайно магнетическим. Когда он говорил, это было не просто слова.

Этим вечером Мэн Цзиньхуай понизил тон, погружаясь в свои воспоминания.

Он начал рассказывать Дуань Хэнъе истории о своем детстве - Мэн Цзиньхуай действительно был человеком без детства.

Истории, которые он рассказывал сегодня вечером, намеренно избегали войны и военных, а вместо этого стали касаться коротких фрагментов его детства.

В контексте межзвездного общества эти истории были не особенными, а скорее немного скучными.

Если бы эту историю услышал любой другой человек на планете, ее назвали бы "незначительной", оставив в стороне главного героя, маршала.

Однако Дуань Хэнъе отличался от других, поскольку он был одновременно и путешественником из земной эпохи, и человеком с отсутствующими воспоминаниями из детства.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не только не почувствовал скуки, но даже время от времени задавал вопросы.

В какой-то момент Дуань Хэнъе почувствовал, что его веки начали смежаться, пока он говорил. Несколько раз он изо всех сил пытался открыть глаза или сдержать зевок.

Но в конце концов он не смог противостоять внезапному приступу сонливости и медленно закрыл глаза, прислонившись к стене рядом с собой.

"Спокойной ночи, А-Хэн".

Это были последние слова, которые Дуань Хэнъе услышал перед тем, как заснуть в оцепенении.

Огромные окна от пола до потолка были снова закрыты, а тяжелые шторы задернуты.

Из-за смены планеты биологические часы Дуань Хэнъе, которыми он всегда гордился, в этот день не работали.

Неизвестно, сколько времени прошло, но Дуань Хэнъе наконец-то очнулся от сна.

Как человек, имеющий привычку оставлять тонкую щель в шторах во время сна, Дуань Хэнъе замер на мгновение, когда он встал и увидел, что в его спальне по-прежнему темно без малейшего намека на свет, а затем он подсознательно протянул руку, чтобы коснуться легкого компьютера сбоку.

"Одиннадцать часов утра, стандартное время Южной звезды...".

Подождите, Наньчжусин, ровно одиннадцать?

Увидев эти цифры, Дуань Хэнъе мгновенно сел на кровати. Как он мог проспать до одиннадцати часов?

Даже если его биологические часы не работали, как получилось, что роботы в резиденции маршала тоже не разбудили его вовремя?

Будучи человеком, который всегда был очень пунктуальным, Дуань Хэнъе был потрясен, увидев время на нанокомпьютере.

Он знал только, что на этот раз у него не выходные и даже в пути он занимался серьезными делами - возвращаясь на звездолете Мэн Цзиньхуай тщательно обсудил с Дуань Хэнъе содержание секретного документа, который нашло и расшифровало Министерство.

Таким образом, Дуань Хэнъе теперь знал, что в документе, найденом Институтом, использовался новый тип метода скрытого шифрования, который никогда не появлялся ранее.

Несмотря на то, что с момента получения документа прошло более десяти лет, а межзвездные технологии сменили не одно поколение, соответствующие эксперты, вызванные Военным министерством, так и не раскрыли его основного содержания.

Расшифровка этого документа требовала больших знаний в области системной архитектуры, поэтому Дуань Хэнъе, как человек, хорошо разбирающийся в этой области и директор Исследовательского института Меха Империи Е Тянь, был бы очень полезен, если бы смог присоединиться к команде дешифровщиков.

Дуань Хэнъе вспомнил что… вчера Мэн Цзиньхуай сказал, что первое заседание по расшифровке начнется ровно в 11:00 по южному стандартному времени Наньчжу.

Другими словами, как только Дуань Хэнъе проснулся, ему уже было суждено опоздать.

Однако, увидев, где он находится, Дуань Хэнъе вспомнил еще кое-что - у него было впечатление, что он случайно заснул у стены прошлой ночью, так как же он вернулся в постель сегодня утром...

Кажется, это то, о чем не стоит так усиленно размышлять прямо сейчас.

Еще раз убедившись, что в его нанокомпьютере нет напоминания от помощника Е Пу, Дуань Хэнъе достал из гардероба толстовку и быстро прошел в ванную комнату.

Будучи директором института, первоначальный владелец всегда одевался в более формальном стиле, к тому же, в течение небольшой части времени после прибытия сюда, стилем Дуань Хэнъе занимался специальный сотрудник.

Поэтому со временем Дуань Хэнъе постепенно привык одеваться в том же стиле, что и первоначальный владелец.

Но сегодня утром, поскольку он слишком торопился, Дуань Хэнъе взял из гардероба то, что было более очевидно и хорошо ему шло.

И когда он закончил умываться, переоделся и был готов к выходу, Дуань Хэнъе понял, что его нынешний образ совершенно не похож на его прежний стиль… вместо этого он мало чем отличался от того, что он привык носить в своей прошлой жизни.

Как гик, проводящий много времени в лаборатории, Дуань Хэнъе ежедневно одевался для комфорта. Естественно, этот вид толстовки стал его первым выбором.

Стоя у двери, Дуань Хэнъе на мгновение посмотрел на свою черную свободную толстовку, но в конце концов стиснул зубы и продолжил быстро идти в сторону конференц-зала, о котором Мэн Цзиньхуай упоминал ранее.

Теперь, когда он уже немного опоздал, Дуань Хэнъе не хотел терять время.

......

В комнате, куда собирался пойти Дуань Хэнъе, было очень тихо, небольшое помещение было почти заполнено людьми, но оттуда не доносилось ни звука.

Если бы прохожий увидел его, он был бы потрясен личностью участников - не только главного руководителя системы безопасности Южных звезд, но даже двух адмиралов военного министерства, а также маршала Мэн Цзиньхуая, которые действительно присутствовали.

Время шло, наконец, человек с кукольным лицом взглянул на свою руку и, прочитав время, на мгновение замешкался, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Господин маршал, уже одиннадцать двадцать, разве наша встреча еще не началась?"

Он выразил сомнения всех присутствующих в конференц-зале.

Услышав это, Мэн Цзиньхуай, который до этого спокойно ждал, посмотрел на дверь и сказал:

"Ждите, еще не пришел технический эксперт, который должен помочь вам".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, человек с кукольным лицом, задавший вопрос ранее, не мог не улыбнуться и продолжил:

"Вы не доверяете мне, господин маршал, и все еще не доверяете команде под вашим началом? В этой области расшифровки данных мы, безусловно, самые известные люди на звездах, даже эксперты из королевской семьи не могут сравниться с нами".

В его тоне чувствовалась уверенность, которую нельзя было игнорировать.

Говоривший был главой скрытой организации под Южными Звездами, такой же, как та, которую Дуань Хэнъе нашел по ошибке, когда в последний раз клонировал для себя лекарство.

Эта организация также стояла на вершине пирамиды собственной индустрии, но кроме нескольких человек, знавших о ней, никто на планете не мог связать ее с "Южными звездами".

Не только глава этой организации говорил таким образом, даже адмирал Юй Синьлань, которая сидела рядом с Мэн Цзиньхуаем, озадаченно посмотрела на него, а затем сказала маршалу:

"Да, господин маршал, на самом деле мы можем начать встречу сами".

Не успели слова адмирала стихнуть, как раздался звуковой сигнал у входа в конференц-зал на другой стороне комнаты.

Кроме Мэн Цзиньхуая и нескольких старших военных, все остальные люди на месте встречи были из организации, принадлежащей "Южным звездам".

Услышав сигнал от двери, все взоры обратились в унисон, ожидая увидеть, кого Мэн Цзиньхуай пригласил сюда сегодня.

Место встречи находилось совсем рядом со спальней Дуань Хэнъе, поэтому он не стал брать с собой средство передвижения, а быстро дошел сам.

Поскольку он немного торопился, дыхание Дуань Хэнъе было немного учащенным, когда он вошел в дверь, и бисеринки пота повисли на его лбу.

Когда дверь в зал заседаний открылась, Дуань Хэнъе сначала сделал ровный вдох, а затем неожиданно слегка поклонился людям в зале.

Поскольку он только что спешно вышел, его голос был немного приглушен, когда он объяснял:

"Мне действительно очень жаль, что я не услышал предупреждение робота... сегодня утром, простите за то, что так опоздал".

Как человек, который опоздал с позором, Дуань Хэнъе не мог не чувствовать себя неловко, когда он объяснял, затем опустил голову.

За последнее время волосы Дуань Хэнъе стали немного длиннее, а в сочетании с тем, что он опустил голову, когда говорил, и поклонился, половина его лица была скрыта, обнажая лишь острый подбородок.

Некоторое время никто во всем конференц-зале не узнавал его.

Даже старая знакомая Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, сначала замерла на мгновение, а потом сказала этому внезапному "незнакомцу":

"Э-э... господин, вы можете для начала присесть. "

Хотя сотрудники соответствующих ведомств, пришедшие сегодня на встречу, не были одеты официально, они, по крайней мере, переоделись в свои клетчатые рубашки.

Поэтому Юй Синьлань показалось, что мужчина, внезапно ворвавшийся в конференц-зал, был одет слишком небрежно.

На нем не только были джинсы, но еще и толстовка с большим рисунком на спине, что заставило адмирала задуматься, не окончил ли он только что среднюю школу.

Это верно до сих пор, из спешки Дуань Хэнъе не видел, что он выбрал этот черный свитер неосторожно, и на самом деле он имеет большой принт на спине.

Конечно, Дуань Хэнъе слышал, что Юй Синьлань не узнала его, но он не стал объясняться, потому что спешил, так как опаздывал, а быстро прошел к единственному свободному месту за круглым столом.

Оно находилось прямо напротив Мэн Цзиньхуая, и хотя за столом никто не произнес ни слова, у возникло ощущение, что на встречу прибыла большая шишка.

После того, как Дуань Хэнъе вошел и занял свое место, все, наконец, вернули свои взгляды и стали смотреть на световой экран перед собой.

Но как раз в это время Мэн Цзиньхуай вдруг сказал:

"Все в порядке, это не твоя вина, это я отключил функцию напоминания времени у робота".

Атмосфера в конференц-зале внезапно подвисла.

Юй Синьлань, которая смотрела вниз на свой компьютер, первой не удержалась и медленно подняла голову, затем посмотрела в сторону посетителя... Если ее здравый смысл не подводил, Мэн Цзиньхуай выключил робота, который не разбудил посетителя, но для этого ему нужно было пойти в его спальню.

...Так кто же был этот человек с длинной челкой в толстовке?

Казалось, что ответ находится прямо перед глазами людей.

После адмирала Юй, остальные люди действительно не могли удержаться от того, чтобы молча окинуть его взглядом.

Впервые услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе некоторое время не реагировал, он не мог не посмотреть на маршала, и его рот ответил несколько натянуто: "О".

......

Это лицо действительно Дуань Хэнъе!

Присмотревшись, Юй Синьлань молча отодвинула стул немного назад, затем взглянула на принт на толстовке мужчины и перепроверила, что на нем надето.

По мнению адмирала Юй, Дуань Хэнъе не мог быть таким человеком…

В то же время, глаза остальных людей мгновенно загорелись, особенно у человека с кукольным лицом, который говорил в самом начале.

Хотя он уже ясно видел, что перед ним действительно Дуань Хэнъе, он все же не мог не окликнуть собеседника:

"Профессор Дуань".

Хотя Дуань Хэнъе не понимал, что тот пытается сделать, он все равно перевел взгляд туда, помолчал немного, затем сказал, глядя на яркие глаза собеседника:

"...Доброе утро".

"Доброе утро! Профессор Дуань!"

Неизвестно, была ли это иллюзия, но Дуань Хэнъе показалось, что этот молодой человек, которого он никогда раньше не видел, вот-вот заплачет в этот момент.

Дуань Хэнъе не был хорош в общении и тем более не имел опыта в таких сценах, и хотя он уже мог видеть волнение человека напротив него, он молча перевел взгляд обратно на свой нанокомпьютер.

На самом деле, человек перед ним по понятным причинам обожал Дуань Хэнъе, а работа над расшифровкой документов и знания, связанные с систематикой, сильно пересекались.

Когда Дуань Хэнъе в последний раз помогал Министерству военных дел устранить уязвимость системы, весть об этом уже давно распространилась по всему межзвездному миру.

Помимо изумления зрителей, практики соответствующих отраслей тоже напрямую начали считать Дуань Хэнъе своим кумиром.

Будучи главой организации под эгидой Южных Звезд, человек с кукольным лицом перед ним уже боготворил Дуань Хэнъе из-за его нового мехи.

После того, что случилось в прошлый раз, он с нетерпением ждал встречи со своим кумиром.

Ответственный человек еще раз взглянул на одежду Дуань Хэнъе, а затем мысленно добавил:

"До чего приземленное божество…"

Вспоминая, что произошло, когда Дуань Хэнъе вошел, если память не была искажена волнением, кажется, что когда он только вошел, Дуань Хэнъе даже поклонился всем за опоздание... Бывают случаи, когда путь к вершине жизни происходит в одно мгновение.

Хотя Юй Синьлань все еще не могла не вздохнуть по поводу сегодняшнего наряда Дуань Хэнъе, как опытный член военного штаба, она взяла себя в руки.

С появлением "специально приглашенного технического эксперта маршала", она сознательно стала председательствовать на собрании.

"Доброе утро всем, прежде всего, вы более или менее осведомлены о значении этого документа и о высоком уровне доверия, которое оказали вам господин Маршал и Министерство. Но согласно протоколу, мы все равно должны попросить вас носить мониторы".

Сказав это, Юй Синьлань посмотрела на Мэн Цзиньхуая, который сидел сбоку, и только после того, как тот кивнул, она протянула руку и сделала несколько щелчков на световом компьютере.

В одно мгновение изначально ровный и чистый стол для совещаний открылся, а затем перед теми, кто не носил военной формы, появился металлический ящик.

Юй Синьлань сказала: "Пожалуйста, наденьте монитор перед началом встречи".

Дуань Хэнъе никогда раньше не видел этот так называемый "монитор", поэтому, когда человек, сидящий рядом с ним, открыл коробку, он не мог не обратить свой любопытный взгляд на предмет, которого он никогда раньше не видел.

В этот момент Мэн Цзиньхуай, который не говорил много, вдруг открыл рот и объяснил Дуань Хэнъе:

"Монитор, который они носят, используется только тогда, когда они находятся в комнате. Монитор, который они носят, может быть деактивирован только в Военном штабе, в течение следующего периода времени монитор будет фактически обращать внимание на окружающую обстановку, а также на слова, движения и даже эмоции владельца. Его надевают участники, когда Военное ведомство проводит мероприятия, требующие секретности".

При этих словах Дуань Хэнъе задумчиво кивнул. В это время из кабинета один за другим доносились светозвуковые сигналы, доказывающие, что все уже включили мониторы один за другим.

Юй Синьлань оглядела комнату, чтобы убедиться, что все в порядке, и наконец начала официальную часть встречи.

...Хотя Дуань Хэнъе уже знал все об инциденте от Мэн Цзиньхуая, когда упрощенная версия инцидента прозвучала из уст Юй Синьлань, он не мог не впасть в тяжелые эмоции.

Но когда он поднял глаза, то заметил, что Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив него, молча смотрел на него, пока Юй Синьлань говорила.

Неизбежно, настроение Дуань Хэнъе расслабилось, и он стал внимательно слушать, что говорит адмирал Юй.

В отличие от Дуань Хэнъе, который уже знал подробности дела, выслушав рассказ Юй Синьлань, Дуань Хэнъе увидел, что несколько сотрудников вокруг него не могли удержаться от того, чтобы медленно разинуть рты.

Очевидно, никто не мог представить, что за этим конфиденциальным документом на самом деле скрывается такая драматическая история.

Неизбежно, взгляд, направленный на Дуань Хэнъе, постепенно становился сложным, но сразу после этого они поняли, что Дуань Хэнъе, как человек, вовлеченный в инцидент, выглядел более спокойным, чем кто-либо другой.

После того, как Юй Синьлань закончила говорить, Мэн Цзиньхуай кивнул головой, а затем поручил главе агентства, ответственного за первичное рассекречивание несколько дней назад, объяснить особенности документа для Дуань Хэнъе.

Кукольное личико, которое было вызвано, сразу же встало с некоторым волнением. Он не ожидал, что сегодня у него будет возможность объяснить своему кумиру процесс работы и вместе с ним работать над проектом.

Хотя он был немного взволнован, но через мгновение он успокоился, когда подумал о ужасном происшествии, стоящем за этим делом.

Мужчина поджал губы, затем соединил свой нанокомпьютер с большим световым экраном в конференц-зале и начал анализировать тип секретности документа для Дуань Хэнъе, а тем временем пересказывал процесс первоначального взлома шифра.

На самом деле, сотрудник, который говорил, сначала немного опасался, в конце концов, хотя он и прочитал много сообщений и информации о Дуань Хэнъе в Интернете, но как здравомыслящий взрослый человек, он всегда четко понимал: человек в сообщениях и реальный человек определенно не идентичны.

Как директор института, Дуань Хэнъе должен быть очень серьезным и строгим человеком в своей области, как бы он на это ни смотрел.

Поэтому, когда он рассказывал об этой работе Дуань Хэнъе, его сердце немного трепетало.

Но к его удивлению, слушая его доклад, Дуань Хэнъе даже ничуть не нахмурился, а даже опустил голову и делал заметки на своем световом компьютере.

Вид Дуань Хэнъе был настолько сосредоточенным, что это, несомненно, очень ободрило его "поклонника".

На самом деле, с того момента, как соответствующие сотрудники Военного министерства обнаружили зашифрованные файлы, до того, как команда провела первоначальную расшифровку, прошло совсем немного времени.

Периферийная информация и записи об отправке этого документа были менее важны, чем диаграммы структуры оружия, спрятанные в основной засекреченной зоне, и расшифровать их было не слишком сложно.

Действительно сложная часть только начиналась, но даже высокопрофессиональный персонал в данный момент не имел об этом ни малейшего представления.

Наконец, на этом его объяснения заканчиваются. Время незаметно перевалило за час.

Все в зале знали, что сегодняшняя встреча - это, по сути, только начало работы по расшифровке.

Но независимо от того, насколько опытными они были в этой области, у всех было измученное выражение на лицах, когда они смотрели на зашифрованные фай на световом экране, который был подобен железной стене.

Работа была совсем не "легкой", ее даже можно назвать "сложной".

После презентации совещание было прервано, а Мэн Цзиньхуай, как маршал, удалился на время для решения других задач в Военном ведомстве.

В это время роботы принесли кофе людям в комнате, а Дуань Хэнъе подпер подбородок одной рукой, а другой многократно и быстро пролистал неудачные записи дешифровки.

Выражение его лица оставалось таким же, как и раньше, не было видно никаких особых эмоций, он даже не нахмурился больше, чем немного, перед лицом чего-то настолько сложного.

Хотя Мэн Цзиньхуай на время вышел, Юй Синьлань и Дунфан Хэвень остались в конференц-зале. Когда в зале сидели эти два адмирала, во время перерыва в зале было очень тихо.

Сотрудники, ответственные за рассекречивание документов, собирались по двое и по трое, шепотом обсуждая свою работу.

Некоторые люди изредка поглядывали на Дуань Хэнъе, но не решались заговорить с ним.

Но не Юй Синьлань.

Как старая приятельница она была в себе полностью уверена.

По ее мнению, по сравнению с этими нервными сотрудниками, Дуань Хэнъе, который сейчас подпирал подбородок рукой и читал бумаги, попивая кофе, был просто спокоен до крайности.

Адмирал Юй не удержалась и подошла к Дуань Хэнъе, а затем шутливо спросила:

"Почему профессор Дуань так спокоен? Хотя я ничего об этом не знаю, но, судя по описанию, я чувствую, что эта работа не простая..."

Услышав ее слова, Дуань Хэнъе перевел взгляд с компьютера на чашку с кофе, затем кивнул со словами "хм".

На самом деле, Юй Синьлань не могла не взглянуть на плотные записи Дуань Хэнъе, а затем небрежно спросила:

"Вы так спокойны… у вас ведь еще нет решения?"

Дуань Хэнъе не стал прямо отвечать на вопрос Юй Синьлань, он просто снова сел прямо, а затем молча кивнул головой.

Все люди в зале тайно наблюдали за Дуань Хэнъе, и после того, как увидели его действия, все перешептывания прекратились.

Дуань Хэнъе ведь не шутил сейчас?

То, что Дуань Хэнъе только что кивнул головой, было не очень заметно, но люди вокруг пристально наблюдали за его движениями. Поэтому, после того как в комнате воцарилась полнейшая тишина, Юй Синьлань снова стала голосом коллектива, задавая вопросы, которые всех беспокоили.

Она посмотрела на Дуань Хэнъе, а затем спросила, чеканя слова:

"...Профессор Дуань, вы серьезно?"

Как для простого обывателя, сегодняшняя встреча для Юй Синьлань была, можно сказать, туманной.

Как только материалы для встречи были подготовлены, она в глубине души прекрасно понимала, что в этот раз задача расшифровки будет сложнее, чем в любом другом случае в прошлом.

Поэтому, хотя Дуань Хэнъе и доказал свою силу в недалеком прошлом, Юй Синьлань никогда не ожидала, что он на самом сможет быстро выполнить это задание.

Но сейчас, в середине встречи, когда глава подведомственного агентства "Южной звезды" только закончил говорить о ходе миссии, Дуань Хэнъе заявил ей, что у него уже есть идея по дешифровке?

Если бы это касалось кого-то другого, Юй Синьлань определенно подумала бы, что он лжет.

Но... человек, который сказал это сейчас, на самом деле был Дуань Хэнъе, и, насколько она знала, другая сторона была не из тех, кто шутит в профессиональной сфере - тем более, что в сегодняшнем инциденте были замешаны и родители Дуань Хэнъе.

Конечно, Дуань Хэнъе услышал сомнение и неуверенность в словах Юй Синьлань. Он еще раз кивнул, затем оглядел весь конференц-зал.

Сейчас был перерыв в середине встречи, но кроме Мэн Цзиньхуая и еще одного члена военного штаба, которые ушли по официальным делам, все остальные оставались внутри.

"Я..."

Дуань Хэнъе встал, он просто хотел соединить свой нанокомпьютер со световым экраном в конференц-зале.

Но прежде чем он успел сделать это, Дуань Хэнъе повернул голову и вспомнил кое-что еще.

До сегодняшнего дня Дуань Хэнъе работал с сотрудниками, отвечающими за обслуживание систем в Министерстве военных дел.

Благодаря памяти первоначального владельца и опыту Дуань Хэнъе, ранее неоднократно проникавшего в военную систему, он уже составил мнение о техническом уровне все сотрудником.

Короче говоря, он уступал его собственному...

Конечно, Дуань Хэнъе также знал, что персонал на Южной звезде уже обладал лучшими межзвездными технологиями.

Однако, по его мнению, те люди, которые ежедневно изучали эту область, все равно были не так хороши, как Мэн Цзиньхуай, полный "дилетант", не считая его самого.

Дуань Хэнъе не мог сказать, кто из присутствующих в этой комнате является наиболее компетентным в этом вопросе. Однако Дуань Хэнъе был уверен в том, что Мэн Цзиньхуай точно поможет в этом деле.

Поэтому люди в конференц-зале увидели, что Дуань Хэнъе, поднявшийся, чтобы выступить, произнес одно слово "я" и замолчал.

Но вместо того, чтобы перейти к сути вопроса, он запнулся, а затем обратился к людям:

"Извините, давайте подождем, пока господин маршал вернется и совещание возобновится".

…

Юй Синьлань почувствовала, что Дуань Хэнъе изменился.

Сначала отношение Мэн Цзиньхуая постепенно претерпело всевозможные изменения, что вылилось в явные и скрытые знаки внимания, и проявления привязанности со стороны маршала.

А теперь даже Дуань Хэнъе, который всегда был довольно отрешенным и равнодушным человеком, вдруг стал внимательным и заботливым к эмоциям других людей. Как получилось, что он тоже научился этому?

Услышав его слова, те сотрудники в зале заседаний, которые не были знакомы с Дуань Хэнъе, в недоумении переглянулись. Заметив это, Юй Синьлань, которая не хотела оставлять все так, прочистила горло и сказала:

"Что ж... профессор прав, давайте подождем возвращения господина Маршала. Сейчас перерыв в собрании, так что все могут немного расслабиться".

После этого сотрудники, изначально напряженные, действительно немного расслабились.

Дуань Хэнъе вернулся на свое место, и в этот момент к нему подошел глава учреждения, который только что выступал.

Не успел он заговорить, как Дуань Хэнъе сразу же отвел глаза от светового экрана и посмотрел на него.

Цвет глаз Дуань Хэнъе был настолько светлым, что когда он находился далеко, его было не разглядеть, но когда он подходил близко, у других создавалась иллюзия погружения в теплый омут воды.

"Профессор Дуань, ...меня зовут Му Аньюй..."

Когда его кумир смотрел на него таким взглядом, Му Аньюй не мог не запинаться в своей речи.

Пока он говорил, он молча сделал два шага назад, затем вытянул руку и уперся ею в стол для совещаний позади себя.

Дуань Хэнъе, стоявший лицом к нему, не заметил небольшого движения Му Аньюя позади него, но остальные сотрудники, которые молча наблюдали за тем, как их босс немного пятится назад, могли видеть это.

Однако, даже заметил его поведение, никто из них не посчитал натуру Му Аньюя слабой, напротив, они были несколько впечатлены тем, что он имел храбрость представиться профессору, находясь под пристальным взглядом Дуань Хэнъе.

"Хм."

Дуань Хэнъе посмотрел на Му Аньюя и кивнул ему.

Несмотря на то, что на его лице все еще оставалось расслабленное выражение, Му Аньюй необъяснимым образом прочитал в нем некоторое ободрение.

Поэтому Му Аньюй сказал Дуань Хэнъе с новой надеждой:

"Я глава ведомства DN-08X при Южной Звезде, и я также ваш поклонник".

Нынешний Дуань Хэнъе уже узнал из различных каналов и событий, что у него действительно есть большая группа поклонников среди звезд.

Но Дуань Хэнъе не был обучен тому, как общаться с поклонниками, которые вот так открыто подходят и представляются ему.

Поэтому, услышав слова другого человека, он на мгновение замешкался, затем кивнул в сторону собеседника и сказал:

"Благодарю".

Атмосфера внезапно стала неловкой.

Му Аньюй завис на слове "благодарю" Дуань Хэнъе, не зная, как поступить дальше.

А Дуань Хэнъе... не знал, стоит ли ему продолжать разговор с ним или сделать вид, что ничего не произошло, и опустить голову, чтобы посмотреть на световой экран.

Но как поклонник, который был достаточно смел, чтобы завязать разговор, Му Аньюй все же проявил настойчивость.

Увидев это, он сразу же активировал свой нанокомьютер, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Профессор Дуань, мы можем сфотографироваться вместе?"

В конце он поспешно добавил.

"Не беспокойтесь о фотографии, я оставлю ее для себя".

Юй Синьлань и Дунфан Хэвень тоже были в конференц-зале, когда Му Аньюй говорил, но оба адмирала не собирались их останавливать, ведь Му Аньюй все еще держал в руке устройство.

Так Дуань Хэнъе впервые попробовал, каково это - фотографироваться с поклонниками в перерывах...

Прошло совсем немного времени, прежде чем Мэн Цзиньхуай и еще один сотрудник наконец вернулись в конференц-зал.

До начала второй половины встречи оставалось еще некоторое время, поэтому после того, как Мэн Цзиньхуай сел, Юй Синьлань подошла и рассказала Мэн Цзиньхуаю о комментарии Дуань Хэнъе по поводу того, что у него есть идея.

В отличие от недоверчивой реакции людей в конференц-зале, услышав это, Мэн Цзиньхуай лишь слегка улыбнулся, а затем кивнул в сторону говорившей Юй Синьлань.

Хотя он ничего не сказал, Юй Синьлань почувствовала, что прочитала смысл слов Мэн Цзиньхуая - он не был удивлен, что Дуань Хэнъе смог найти способ взломать код, напротив, этот вопрос полностью соответствовал ожиданиям Мэн Цзиньхуая.

......

Когда началась вторая половина встречи, Дуань Хэнъе сразу же встал и подключил свой нанокомпьютер к световому экрану в центре конференц-зала.

Все увидели комментарии Дуань Хэнъе поверх представленной Му Аньюем информации о провалившихся попытках дешифрации документа.

Когда Му Аньюй только что говорил, многие заметили, что Дуань Хэнъе не использовал клавиатуру для набора текста, а полагался на почерк.

Некоторое время назад Су Мингэ демонстрировал почерк Дуань Хэнъе на Starnet, и, увидев этот плотный текст своими глазами, люди поняли, что даже если это был черновик, сделанный в спешке, почерк Дуань Хэнъе был невероятно красивым и искусным.

Но выражение восхищения почерком Дуань Хэнъе длилось лишь мгновение.

После внимательного изучения написанного им в конференц-зале воцарилась тишина.

Сотрудники агентства DN-08X обнаружили, что, несмотря на то, что Дуань Хэнъе использовал рабочие уравнения и иероглифы, с которыми они были знакомы, то, что он написал, было... не очень понятно для них.

В частности, выражение лица Му Аньюя мгновенно застыло. Однако через мгновение после того, как слова появились на световом экране, идея Дуань Хэнъе заставила их взглянуть на него с внезапным осознанием.

Пока все молчали, Дуань Хэнъе вывел на экран написанный им протокол дешифрации, а затем объяснил:

"Причина, по которой этот секретный документ так трудно расшифровать, заключается в том, что наиболее значимая процедура использует не обычные знания системы шифрования… она является скорее производной от технологии архитектуры мехсистем."

В межзвездном мире широко практиковались разные языки и системы программирования. Но они все были похожи, но для внутренней системы Меха существовал уникальный, довольно закрытый код, который обычные программисты не знали и не понимали.

Осознав грозящую им опасность, декан Дуань и его жена не могли смириться с тем, что уничтожат разработку, над созданием которой они так усердно работали, и они не хотели, чтобы она попала в чужие руки.

Поэтому после длительного периода исследований они разработали специальную конфиденциальную программу шифрования, основанную на систематике Меха.

Чтобы взломать ее, нужно не только хорошо знать программирование и дешифровку, но и очень глубоко разбираться в меха.

Это то, что почти никто другой не может сделать.

Кроме Дуань Хэнъе здесь есть еще три человека, которые занимались изучением мехов.

Будь то Мэн Цзиньхуай или два адмирала из Министерства военных дел, раз они смогли сегодня сидеть на этом месте, значит, их знания о мехах превосходят знания обычных людей.

Поэтому, хотя они и не занимались соответствующей работой, все они понимали смысл сказанного.

Когда Дуань Хэнъе закончил объяснения, в комнате воцарилась тишина.

Мысли в голове каждого в этот момент были на удивление единодушны - возможно, декан и его жена зашифровали документ таким образом еще тогда, изначально ожидая будущего дня, когда Дуань Хэнъе сам откроет его.

В конце концов, из рассказа Дуань Хэнъе стало ясно, что знания, связанные с мехами, которые содержались в этом конфиденциальном документе, тоже не были простыми, их можно было назвать фундаментальными и узкоспециализированными.

Если бы не подсказка Дуань Хэнъе, сколько бы времени им не дали, они бы так и не смогли найти связь между этим документом и системой мехов.

Разработать систему секретности сложно, но это занимает гораздо меньше времени, чем ее взлом.

Требуется много времени и много людей, чтобы как можно быстрее прочитать основные документы.

Сейчас здесь много сотрудников, хорошо разбирающихся в систематике, но в целом, чтобы работа была выполнена как можно быстрее, потребуется помощь людей, хорошо разбирающихся в обеих дисциплинах.

Причина, по которой Дуань Хэнъе пришлось ждать возвращения Мэн Цзиньхуая, заключалась в том, что без него эта встреча не могла проводиться и в том, что он сам являлся ключевой фигурой в дешифрации.

Хотя знания Мэн Цзиньхуая о системах меха не были такими глубокими, как у Дуань Хэнъе, он был одним из немногих людей в этой комнате или даже во всем межзвездном мире, у которого был баланс обеих дисциплин.

Поэтому сразу после того, как Дуань Хэнъе закончил говорить, Мэн Цзиньхуай мягко кивнул, а затем сказал ему:

"Работу над этим проектом можно поручить А-Хэну, а я буду помогать по мере необходимости".

После слов маршала, Дуань Хэнъе поджал губы, быстро просмотрел свои записи и через мгновение начал раздавать задания собравшимся.

Как одна из немногих "праздных" людей в комнате, Юй Синьлань также молча наблюдала за Дуань Хэнъе, пока он говорил.

Хотя она уже почувствовала изменения, происходящие в Дуань Хэнъе, она только ждала, когда профессор начнет распределять работу между всеми.

Только тогда Юй Синьлань интуитивно почувствовала, что теперь Дуань Хэнъе был не только выдающимся исследователем меха, но и руководителем огромного института.

Неосознанно, аура Дуань Хэнъе, принадлежащая вышестоящему лицу, становилась все сильнее и сильнее.

Все его существо было похоже на прекрасный нефрит, которому искусно придали форму и отполировали. Он постепенно приобретал невиданный ранее блеск, все еще сохраняющий мягкость, но более привлекательный для глаз…

После завершения этой встречи жизнь Дуань Хэнъе снова вернулась в то напряженное состояние, в котором она была некоторое время назад, когда планировался запуск новых серийных мех-машин.

На самом деле, некоторое время назад Дуань Хэнъе начал работать над созданием совершенно нового типа высококлассных мехов.

Теперь в его расписание вклинилась дешифрация документа, из-за чего он одновременно начал вносить изменения в конструкцию запланированного мехи.

На этот раз он с верой в успех зарезервировал место для установки на мех нового оружия.

Время шло день за днем, и как раз в то время, когда документы были расшифрованы, а мехи разработаны, окончательный брифинг по расследованию инцидента с Аньло наконец-то был обнародован.

Поскольку расследование этого вопроса не держалось в строгом секрете, многие люди на межзвездной арене уже примерно догадывались о результатах.

Но к моменту официального объявления атмосфера оставалась напряженной.

Это случилось в выходные дни, и в университете Аньло, где произошло первоначальное нападение, хотя и не было объявлено заранее, но все дружно включили световые экраны в этот час и начали смотреть брифинг в прямом эфире.

Как люди и предполагали ранее, подкупив нескольких попечителей университета Аньло и главу Университета, Союз Ли Шэн велел им временно отключить систему мониторинга безопасности в кольцевой аудитории факультета Меха.

Если бы навыки и приспособляемость Дуань Хэнъе не превосходили их воображение, первоначальный план состоял в том, чтобы воспользоваться хаосом в Аньло, чтобы забрать оттуда тех людей, которым заранее заплатили.

Однако, к сожалению, их план не сработал, и в Аньло не было всеобщего хаоса и паники, как ожидалось.

Военное министерство опечатало кампус при первой же возможности и взяло под контроль всех старших руководителей школы.

Брифинг был очень коротким, но его влияние на Империю в целом было огромным.

После последнего инцидента со Звездой Тицзэ отношения между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн стали крайне напряженными.

После этого инцидента население Империи было возмущено, и трения между двумя странами продолжались, причем Министерство вооруженных сил регистрировало небольшие столкновения с Альянсом Ли Шэн почти каждый день в нарастающей прогрессии.

Но как истинные правители империи, королевская семья оставалась двусмысленной в своей точке зрения на происходящее.

Их официальная позиция выражалась в том, что они вели переговоры с Альянсом Ли Шэн, ожидая компенсации от другой стороны за свое поражение.

Но любой проницательный человек может увидеть, что причина такого отношения королевской семьи в том, что они хотят, чтобы Альянс Ли Шэн продолжал сдерживать растущую власть военных в Е Тянь.

Возможно, если бы вспыхнула еще одна ужасная война, то было бы даже лучше, ведь тогда "проблемная" планета Наньчжу просто исчезла бы с карты мира.

Но после сегодняшних результатов брифинга королевская семья была вынуждена вновь столкнуться с этим вопросом лицом к лицу.

Поскольку реакция общественности постепенно становилась все более бурной, через несколько часов после этого брифинга Императорская семья, наконец, опубликовала официальное заявление для общественности - Императорская семья Империи Е Тянь направила запрос в Альянс Ли Шэн о проведении встречи на высоком уровне на пограничной планете двух территорий.

Через несколько минут после отправки этого сообщения из Альянса Ли Шэн пришел ответ, подтверждающий проведение встречи.

Хотя время еще не назначено и личности присутствующих все еще неизвестны, напряжение, которое нарастало по всей Империи в течение половины дня, наконец-то немного ослабло.

Возможно, это произошло потому, что этого ждали, но через несколько дней после объявления и до того, как утих гнев народа Империи, на южных планетах воцарилось удивительное спокойствие.

Для них это больше не было приоритетом, а основная работа на южных планетах давно перестала концентрироваться на ситуации в Аньло.

Помимо продолжения расшифровки документов, первая партия новых мехов, которые Дуань Хэнъе разработал ранее, наконец-то была запущена в серийное производство и вот-вот поступит в распоряжение Военного министерства.

По той причине, что он перестал обращать внимание на прогресс производства мехи после того, как выбрал поставщика сырья, лишь получив на свой нанокомпьютер уведомление о завершении сборки, он понял, насколько эффективным было производство в межзвездную эпоху.

Согласно первоначальным представлениям Дуань Хэнъе, официальная поставка мехов "Наньчжу" в Военное ведомство должна была состояться как минимум через несколько месяцев.

Поэтому, получив уведомление и увидев что передача партии мехов вот-вот состоится, ему потребовалось лишь мгновение, чтобы удивиться, что прогресс на самом деле идет гораздо быстрее, чем он думал.

На самом деле, это была вина Дуань Хэнъе, что он был так занят в последнее время, и не заметил, что уже давно получил несколько соответствующих предупреждений на свой компьютер.

Поскольку он заранее поместил эти оповещения в колонку "Не важно", Дуань Хэнъе, который не открыл свой почтовый ящик, чтобы взглянуть на него повнимательнее, естественно, пропустил предыдущие уведомления.

Об этом событии также сообщили в межгалактических новостях вскоре после того, как "церемония доставки" появилась в расписании Дуань Хэнъе.

По сравнению с Дуань Хэнъе, который мало знал о развитии межзвездной индустрии, многие из тех, кто следил за новым меха "Наньчжу", наоборот, полагались на предыдущие новости и собственный опыт, чтобы вычислить примерное время.

Появление этой новости окончательно развеяло тучи, которые в последнее время висели над империей Е Тянь.

Не только те, кто интересуется мехами, но и почти все жители Е Тянь с нетерпением ожидали этот важный момент в истории.

В соответствии с традицией, Военное министерство пригласило королевскую семью и других знаменитостей из всех слоев общества на Южную планету перед церемонией доставки.

Однако королевская семья в итоге не приняла приглашение, поскольку последствия инцидента в Аньло еще не полностью улеглись.

Но, возможно, именно из-за отсутствия королевской семьи ужин и другие мероприятия, предшествовавшие церемонии, были менее формальными и ритуальными, а в целом - более расслабленными, если не сказать больше.

За несколько дней до церемонии, взоры всей империи Е Тянь, а также межзвездного мира упали на Наньчжусин.

Однако было немного досадно, что и Мэн Цзиньхуай, и Дуань Хэнъе в последнее время были очень заняты своими делами, и никто из них не участвовал в мероприятиях, предшествующих церемонии доставки.

Наконец, настал день церемонии доставки, которую с нетерпением ждала общественность Е Тянь.

За пять часов до начала мероприятия Дуань Хэнъе только что вернулся домой, и после небольшого перерыва начал готовиться к церемонии.

Поскольку церемония доставки будет проходить под открытым небом в стыковочном отсеке для мехов военного штаба, вид у Дуань Хэнъе сегодня на редкость деловой.

Матово-черный костюм был изысканно и умело скроен, четко очерчивая талию Дуань Хэнъе и, кстати, демонстрируя длинные ноги.

Его пропорции и так были хорошими, а из-за худощавой фигуры он выглядел как персонаж из фильма, когда надевал этот наряд.

Когда Дуань Хэнъе завершил переодевание и вышел из примерочной, даже Юй Синьлань не смогла удержаться от приглушенного возгласа с нотками сдержанного восторга.

Чтобы соответствовать костюму, Дуань Хэнъе также уложили волосы, подняв челку, в этот момент его светлый и высокий лоб был полностью обнажён, что ещё больше подчёркивало его изящные брови.

Хотя прозвище Дуань Хэнъе "Высокогорный цветок" и "Звездный Бог" уже распространилось по всему межзвездному миру, увидев его новый облик в это время, не только одна Юй Синьлань, но и все сотрудники военного департамента, которые все ближе узнавали Дуань Хэнъе, были просто ошеломлены им.

Столкнувшись с такой бурной реакцией окружающих, Дуань Хэнъе стало не по себе, и у него даже не было челки, чтобы спрятаться за ней как обычно.

Дуань Хэнъе слегка опустил голову, а затем быстро пошел в сторону Мэн Цзиньхуая, ожидающего неподалеку.

В отличие от изумленного персонала, Мэн Цзиньхуай, увидев Дуань Хэнъе, продолжал вести себя как обычно, за исключением его внимательного взгляда, который сразу приобрел оттенок нежности.

Он улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем взял его руку прямо на виду у своих многочисленных подчиненных.

В конце концов, лорд-маршал даже проигнорировал помощника Е Пу, который вошел со своим компьютером, и начал сам объяснять Дуань Хэнъе процедуру, которая вскоре предстоит.

Увидев это, господин Е Пу, который остался в стороне, молча поднял руку, чтобы коснуться кончика своего носа.

Хотя это был всего лишь поступок маршала, который опередил его, но у Е Пу возникло странное ощущение, что он вот-вот потеряет свою работу.

......

Теперь, когда мероприятие должно было начаться, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе вошли в шаттл, который направлялся к стыковочной площадке мехов.

Вместе с ними на борту корабля находились не только сотрудники службы безопасности и два адмирала, но и господин Янь, которого на этот раз пригласили специально.

После окончания последнего испытательного полета господин Янь окончательно ушел на пенсию.

Сегодня он был здесь не как представитель СМИ, а как близкий друг семьи, лично приглашенный Мэн Цзиньхуаем.

Поэтому старейшина Янь не остался сидеть в зоне для прессы вместе с журналистами, а отправился с ними на шаттле и прибыл прямо на смотровую площадку, установленную Министерством военных дел заранее.

Даже войдя на борт шаттла, Мэн Цзиньхуай продолжал держать Дуань Хэнъе за руку.

В конце концов, будучи всю жизнь военным корреспондентом, в нормальном состоянии старейшина Янь все еще был человеком, который относился к младшим довольно серьезно и редко шутил.

Но, возможно, это было связано и с оживленной атмосферой дня, и в это время Лао Янь также заметно расслабился.

После того, как они сошли с корабля и заняли свои места на смотровой площадке, господин Янь, наконец, сузил глаза и улыбнулся, увидев, что они по-прежнему крепко держатся за руки, а затем вспомнил:

"Кстати говоря, похоже, что спустя некоторое время после вашего рождения резиденция маршала и Институт уже начали отдаляться друг от друга напоказ".

При этих словах Мэн Цзиньхуай задумался о предыдущем расследовании, затем на мгновение прикинул в уме, после чего кивнул головой и сказал.

"Да, прошло не менее десяти лет".

Выслушав его слова, старейшина Янь также медленно кивнул.

"Это была так давно... Кстати, вы что, ни разу не виделись, когда были маленькими?"

Благодаря речи Мэн Цзиньхуая на свадьбе, почти все звезды знали о том, что они познакомились на банкете, когда были подростками.

Но были и те, кто задавался вопросом, ведь логично, что и маршал, и директор Института считались высшим эшелоном власти Империи.

Даже если казалось, что они не очень хорошо знают друг друга, они часто посещали мероприятия вместе. Значит, до этого банкета Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай действительно никогда не встречались?

Из-за отсутствия детских воспоминаний Дуань Хэнъе не мог ответить на этот вопрос. Поэтому после того, как господин Янь закончил говорить, он также с любопытством посмотрел на Мэн Цзиньхуая.

В этот момент до официального начала мероприятия оставалось еще более двадцати минут, а все гости на смотровой площадке уже заняли свои места.

Хотя главное место, где сидели Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, все еще находилось на некотором расстоянии от других гостей, смутно услышав слова старейшины Яня, некоторые из окружающих не могли не навострить уши и молча бросали сплетничающие взгляды.

На этот раз Мэн Цзиньхуаю не пришлось долго думать, прежде чем ответить прямо:

"Не встречались".

Затем он снова посмотрел на Дуань Хэнъе и сказал:

"Это правда, что мои родители брали меня на некоторые мероприятия, когда я была маленьким, но я никогда не встречала А-Хэна".

Лао Янь бросил взгляд на Дуань Хэнъе, затем на мгновение улыбнулся и сказал им:

"Я помню, что профессор Дуань носил титул "Гений Меха", когда был еще очень молод. Думаю, его оставили заниматься дома, когда проводились все эти банкеты".

По воспоминаниям, которые удалось восстановить в прошлый раз, Дуань Хэнъе понял, что предположение старейшины Яня было правдой на... 80%.

Хотя сам он изначально был трудолюбивым человеком, услышав слова собеседника, в голове Дуань Хэнъе не могли не возникнуть сцены, как другие находятся на оживленном банкете, а он сам скучает за учебой... Картина была довольно горькой.

На этом воспоминания господина Яня не закончились, он продолжил медленно и неторопливо говорить:

"Когда профессор Дуань был маленьким, я ходил в институт. В то время я чувствовал, что, хотя я и журналист, я видел многих людей с титулом "гений" на звездах.

Но этот ребенок передо мной действительно отличается от других - он настолько способен к самоорганизации, что бывают моменты, когда, ах... я бы подумал, что в теле такого ребенка, возможно, живет душа, принадлежащая взрослому человеку".

Хотя он еще не решался полностью подтвердить это, но на самом деле в глубине души Дуань Хэнъе уже имел более четкую догадку - сам он, по всей вероятности, давно перешел в этот мир.

Поэтому, услышав, как старейшина Янь вдруг сказал "душа взрослого", Дуань Хэнъе не мог не поразиться, а затем почувствовал легкую панику, что его увидели насквозь.

Мэн Цзиньхуай, казалось, тоже почувствовал это, и он осторожно пожал руку Дуань Хэнъе, как бы успокаивая его. Сразу же после этого Мэн Цзиньхуай сказал Лао Яню.

"Мы встречались только один раз, когда были маленькими, на банкете, в то время я только занял должность маршала..."

Хотя слова не были закончены, старейшина Янь понял, что Мэн Цзиньхуай говорит о том времени, когда трагически погиб его отец.

Поэтому, выслушав слова Мэн Цзиньхуая, он не мог не вздохнуть.

В империи Е Тянь власть Южных Звезд традиционно передавалась кому-то в семье, как и королевская семья, только, возможно, не так строго.

Например, должность маршала в Военном ведомстве не наследовалась бы точно от отца к сыну. Вместо этого наиболее подходящего кандидата выбирали среди сверстников или среди всех молодых людей в семье.

Мэн Цзиньхуай стал самым молодым маршалом в истории Южных Звезд, и после всей славы и великолепия это также означало, что он был единственной надеждой для всей семьи этого поколения.

Великий род военных из Наньчжусин, имел славу, почти не уступающую славе королевской семьи, в то же время молча приносил огромные жертвы, немыслимые для обычных людей.

Старейшина Янь был очень высокопоставленным военным корреспондентом, который ранее знал многих членов Наньчжусина.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, старейшина Янь не мог не вспомнить своих старых друзей, которые уже давно пожертвовали своими жизнями.

В таком настроении взгляд Яня стал еще более сложным, когда он посмотрел на припаркованный неподалеку новый мех "Наньчжу", который должен был участвовать в церемонии позже.

"Если бы только они могли увидеть это сегодня..."

В конце старейшина Ян посетовал.

Будучи журналистом с высоким авторитетом в межзвездном мире, старейшина Янь несколько лет назад также написал свои мемуары.

Хотя книга избежала многих деликатных тем - например, отношений между родителями Дуань Хэнъе и родителями Мэн Цзиньхуая, но если вчитаться в нее, то можно найти много ранее неизвестных историй.

Возьмем, к примеру, события из прошлого Наньчжусин.

Изначально люди хотели послушать сплетни, но из-за такого настроения старейшины многие из них вспомнили истории, написанные в книге.

В частности, некоторые из сидящих рядом сотрудников Военного министерства не могли не вспомнить своих павших в бою товарищей по оружию.

Заметив, что атмосфера несколько напряглась от его собственных слов, старейшина Янь поспешил сменить тему, поэтому он вдохнул, а затем слегка улыбнулся и повернулся к Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю.

"Кстати говоря, господин маршал и профессор Дуань, я был немного удивлен, что вы соединили ваши жизни, когда впервые узнал об этом. Но думаю, это действительно великая судьба, если бы ваши родители все еще были рядом, они были бы удивлены и счастливы".

Старейшина Янь сказал.

Сразу же после этого старейшина Янь снова посмотрел на время светового мозга и продолжил вспоминать.

"Когда вы еще не родились... может быть, за несколько лет до этого, ваши родители даже шутили, что, возможно, будущие дети смогут быть вместе. Я так не считал, но в итоге именно они оказались правы".

После этих слов атмосфера вокруг них окончательно разрядилась.

Услышав слова господина Яня, Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся к Дуань Хэнъе и улыбнулся, а затем неожиданно сказал то, что не совсем соответствовало привычному впечатлению о нем:

"Значит, нам с А-Хэном было суждено быть вместе еще до рождения…"

После этих слов Дуань Хэнъе не мог не опустить голову, а затем на мгновение слабо улыбнулся.

Что касается гостей вокруг, которые молча слушали разговор...

В этот миг воздух, казалось, стал немного кислым.

До начала мероприятия смотровая площадка, на которой сидели Дуань Хэнъе и остальные, все еще была окружена огромным полукруглым щитом.

С одной стороны щит был прозрачным, поэтому Дуань Хэнъе и остальные могли видеть сквозь него, но камеры высокой четкости у репортеров не могли запечатлеть сцену внутри.

Щит откроется автоматически только после начала мероприятия.

Фактически, прямая трансляция ряда каналов уже началась, несмотря на то, что мероприятие еще не открылось. В кадр парящих камер с высоким разрешением попал прилет шаттла, на котором прибыли маршал и профессор Дуань. Люди у экранов все еще хотели увидеть что-то интересно в ожидании начала церемонии.

Но после того, как все увидели, что щит не намерен открываться раньше времени, все снова стало спокойно.

Несмотря на то, что в новостях показывали испытательные полеты, а в Интернете можно было увидеть подробные данные Меха «Наньчжу», энтузиазм людей было не унять и форумы кипели от комментариев.

Поняв, что они не могут видеть изображения с трибуны, те, кто заранее включил StarNet, наконец, вернулись к теме самого меха.

День церемонии передачи мехов все еще был рабочим днем в "Интерстелларе". Но из-за особого характера этого события мехфак университета Аньло предоставил всем студентам небольшой выходной на полдня, чтобы посмотреть церемонию.

Поэтому незадолго до начала мероприятия многие ученики Дуань Хэнъе присоединились к обсуждению события в StarNet.

Они следили за новыми сообщениями на форуме, а также общались с энтузиастами меха на своих личных социальных аккаунтах.

До официального начала церемонии доставки оставалось всего несколько минут, и на этих социальных аккаунтах, помимо анализа и понимания мехи, ученики Дуань Хэнъе также поделились несколькими короткими историями о нем.

Несмотря на то, что это были обычные видеоролики из класса, они мгновенно распространились по всему Старнету вместе с кучей лайков и комментариев.

......

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай все еще болтали со старейшиной Янем, когда помощник Дуань Хэнъе, Е Пу, наконец пришел и напомнил им:

"Господин маршал, профессор Дуань, мероприятие начнется через одну минуту".

Услышав слова Е Пу, Мэн Цзиньхуай кивнул головой и улыбнулся, сделав почтительный жест в сторону старейшины Яня. На этом их разговор закончился, и после ухода Е Пу громкоговоритель на смотровой площадке напомнил всем:

"Уважаемые гости, церемония доставки мехи вот-вот начнется, после голосовой подсказки откроется экран смотровой площадки".

Сегодняшняя церемония была настолько значимой, что почти все высшие эшелоны империи Е Тянь прибыли на место, поэтому смотровая площадка была на удивление заполненной и многолюдной.

Помимо центральной зоны, где находились Дуань Хэнъе и остальные, в других частях смотровой площадки, другие гости также собирались по двое и по трое, переговариваясь негромкими голосами.

Поэтому, когда прозвучала реплика, гости вокруг начали поправлять свои костюмы, а затем сели прямо.

Независимо от того, знали они что-нибудь о мехах или нет, как только их усадили на подиум, первое, что они сделали, это посмотрели на стыковочный отсек, где был припаркован "Наньчжу", мех, который должен был появиться в прямом эфире.

Хотя он все еще находился в слепой зоне СМИ, гости на трибуне могли видеть его издалека.

Как человек, который сам разработал мех, Дуань Хэнъе, вероятно, был заинтересован в нем меньше всего. Оказавшись на смотровой площадке, Дуань Хэнъе начал болтать с Мэн Цзиньхуаем и старейшиной Янем, ни разу не взглянув вниз.

Поэтому теперь, когда защитный экран, закрывающий смотровую площадку, открылся, Дуань Хэнъе только заметил, насколько ужасающе высоко... он сейчас находится.

В межзвездную эпоху люди с рождения привыкли жить высоко в небе, поэтому у них естественным образом пропадает страх высоты. Но Дуань Хэнъе совсем другой, хотя он и не боится высоты, в душе он все равно тянется ближе к земле.

Хотя он уже привык к высоте, на которой летал ховермобиль и даже звездолет, Дуань Хэнъе все равно нервничал, когда вдруг обнаружил, что сидит, словно бы, на краю обрыва.

Мэн Цзиньхуай по соседству с Дуань Хэнъе, подумал, что тот нервничает из-за церемонии передачи мехов, поэтому он снова протянул руку и накрыл ладонь Дуань Хэнъе, которая лежала на подлокотнике его кресла, затем повернулся к нему и ободряюще улыбнулся.

В этот момент защитный экран смотровой площадки медленно открылся.

СМИ заранее знали ход событий, поэтому незадолго до открытия защитного экрана они уже направили свои камеры прямого эфира на места, где сидели маршал и директор Дуань.

Перед официальным открытием, прозрачный только с одной стороны материал щита стал полностью прозрачным.

Выражение лица Дуань Хэнъе и движения Мэн Цзиньхуая... также попали на камеру.

Из-за того, что он не очень хорошо понимал процесс работы этих межзвездных технологий, Дуань Хэнъе и подумать не мог, что его общение с Мэн Цзиньхуаем только что было точно записано HD-камерой.

Увидев, как Мэн Цзиньхуай улыбнулся про себя, Дуань Хэнъе тоже повернулся и мягко кивнул собеседнику. Теперь, когда Дуань Хэнъе окончательно привык к высоте, увидев, как защитный щит медленно начинает подниматься перед ним, Дуань Хэнъе оторвал руку от подлокотника, затем поправил одежду и сел прямо.

Не отставая от него, Мэн Цзиньхуай тоже медленно сделал глубокий вдох.

До начала мероприятия те, кто с нетерпение ожидал прямую трансляцию, также подглядывали в интернет и увидели много историй о личной жизни профессора от студентов Дуань Хэнъе.

И после того, как они узнали эти истории, образ Дуань Хэнъе перестал быть таким возвышенным в их сознании.

Поэтому, когда камера засняла "нервное" поведение Дуань Хэнъе, форум мгновенно взорвался множеством "милых" комментариев.

Кажется, никто не использовал слова "такой милый" для описания Дуань Хэнъе с тех пор, как он простился с детством, независимо от того, было ли это в его прошлой жизни или сейчас, но в это время все чувствовали, что эти два слова очень подходят для профессора Дуаня, который всегда был недоступным и холодным.

Защитный щит медленно поднялся. Поскольку смотровая площадка была обращена к открытой парковке для размещения мехов, с того момента, как щит начал подниматься, образуя расширяющуюся щель, налетел ветер.

Ветер с пустыни не имел ничего общего со словом "нежный", и даже простое прикосновение его к лицу создавало иллюзию пореза ножом.

На южных планетах четыре времени года похожи на весну, и хотя на этой планете нет экстремальных погодных условий, это также означает, что ветер не слишком теплый. Хотя он был готов к этому, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать легкое шипение ветра, когда щит был открыт.

К этому времени Дуань Хэнъе уже заметил открытие щита, поэтому его движения стали очень осторожными. Кроме Мэн Цзиньхуая, который сидел рядом с Дуань Хэнъе, никто не заметил ни его движений, ни его неудобства.

По этой причине камеры прямой трансляции засняли еще один волшебный момент.

Перед началом мероприятия Мэн Цзиньхуай обернулся и обратился к своему помощнику, стоявшему позади него, после чего тот кивнул ему и быстро покинул площадку.

Что собирался сделать помощник Мэн Цзиньхуая?

Не только зрители, которые смотрели прямую трансляцию, удивились, но даже Дуань Хэнъе, который сидел рядом с Мэн Цзиньхуаем, не мог не бросить озадаченный взгляд в ту сторону, куда ушел подчиненный.

Ассистенту Мэн Цзиньхуая не потребовалось много времени, чтобы вернуться на место действия - еще до того, как защитный щит на смотровой площадке был полностью открыт.

Когда мероприятие вот-вот должно было начаться, все спокойно сидели на своих местах, и его возвращение было особенно заметно на фоне остальных.

Не только зрители, смотрящие прямую трансляцию, ждали, что сделает помощник Мэн Цзиньхуая, но и остальные гости, сидящие на смотровой площадке, и даже Дуань Хэнъе молча наблюдал за помощником.

Дуань Хэнъе увидел, что, в отличие от того, когда он уходил, у помощника, пришедшего в этот момент, в руке появился черный предмет. Когда он снова взглянул на него после того, как помощник вернулся, это показалась ему предметом одежды.

Что он пытался сделать?

Не дожидаясь, пока Дуань Хэнъе придумает ответ, он увидел, как Мэн Цзиньхуай, сидевший рядом с ним, внезапно встал и принялся забирать одежду из рук помощника.

Это был немного тяжелый плащ, и по погонам на нем было ясно, что владелец этого одеяния - не кто иной, как Мэн Цзиньхуай.

Встряхнув плащ, Мэн Цзиньхуай очень естественно накинул его на тело Дуань Хэнъе, после чего сел на свое место.

...Движения Мэн Цзиньхуая были очень плавными, как будто он делал это уже бесчисленное количество раз.

Почувствовав плащ, который накинул ему на плечи Мэн Цзиньхуай, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы осторожно прикоснуться к нему, а затем в душе похвалил превосходные навыки наблюдения своего господина маршала...

Одежда, приготовленная для Дуань Хэнъе сегодня военным департаментом, соответствовала температуре на улице, и на самом деле никто из присутствующих, кроме Дуань Хэнъе, не посчитал бы ветер на улице каким-то холодным или неприятным.

Но, по причине того, что он много лет находился под контролем наркотиков, выносливость Дуань Хэнъе немного хуже, чем у других, поэтому, хоть ему было и стыдно это признать, он страдал от холода.

В отличие от Дуань Хэнъе, чье внимание было сосредоточено на умении Мэн Цзиньхуая быть внимательным, увидев эту картину люди вокруг него не могли не показать завистливое выражение...

Или же они просто отводили глаза, потому что их внезапно показали в прямом эфире, как, например, адмирала Юй Синьлань, которая сидела как раз по другую сторону от Дуань Хэнъе.

Из-за близости ее места к Дуань Хэнъе, очень сложное выражение лица адмирала Юй также было записано камерой прямой трансляции, а затем вырезано нетизенами, превратившись в забавный ролик и распространившись по половине звезд за короткий промежуток времени.

Надо сказать, что выражение лица Юй Синьлань отражает настроение некоторых людей одновременно с ней.

В это время защитный щит на смотровой площадке был официально открыт, и Мэн Цзиньхуай, который только что с нежным лицом помогал Дуань Хэнъе расправить одежду, снова вернулся в серьезный режим.

Увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая, канал прямой трансляции окончательно затих. Все затаили дыхание в ожидании церемонии, которая должна была состояться через мгновение.

Эмоции Дуань Хэнъе всегда были немного заторможенными, в отличие от нервозности, когда его принимали за кого-то другого.

Только после того, как он увидел перед собой бескрайнее небо и камеры неподалеку, сердце Дуань Хэнъе начало биться немного быстрее.

Хотя мех "Наньчжу" был испытан бесчисленное количество раз, и Дуань Хэнъе был более чем уверен в собственной работе, он все еще нервничал из-за прохождения церемонии.

Однако нервозность Дуань Хэнъе была не очень сильной, поэтому на этот раз он не стал ее показывать, а просто спокойно бросил взгляд в сторону места посадки мехов.

Не успел новый Меха Наньчжу официально появиться, как с небольшого расстояния в небе пролетели два черных Меха среднего размера.

Увидев их, в глазах Дуань Хэнъе, которые только что были спокойны, появилось удивление.

Из-за того, что Дуань Хэнъе в последнее время был очень занят, он не читал подробный протокол мероприятия, который ему прислал военный департамент.

Все знания Дуань Хэнъе о сегодняшнем мероприятии были почерпнуты из рассказа Мэн Цзиньхуая, когда он утром вышел из дома.

Опять же, из-за нехватки времени, сжатый пересказ Мэн Цзиньхуая был упрощен.

До того, как Дуань Хэнъе увидел мехи, он знал только, что в начале будет показана экспозиция старых мехов, но он не знал, что это за так называемые "старые мехи".

Мех, появившийся прямо над стыковочным отсеком, назывался "Звезда", и хотя он был очень старым, не существовало такого исследователя мехов, который бы не знал его.

Это было первое поколение межгалактических мехов, и поскольку они появились на свет слишком в далеком прошлом, даже Институт не имел их в своей коллекции.

Дуань Хэнъе не ожидал, что в Имперском военном департаменте все еще есть две функционирующие "звезды".

На самом деле, атмосферу первой половины церемонии нельзя было назвать серьезной, а скорее она была развлекательной.

Кроме некоторых военных, на смотровой площадке сидели знаменитости из всех слоев общества Империи Е Тянь.

Хотя жизнь в Империи была не особо мирной в последние годы, их повседневная жизнь не связана с "войной" и "меха".

Хотя это был всего лишь старый мех, появившийся в небе, многие люди впервые столкнулись с ним.

После того, как над головой появилась "Звезда", Дуань Хэнъе все еще слышал множество восклицаний в своих ушах.

Он увидел, что многие люди достали свои нанокомпьютеры, чтобы отдать им команду вести съемку, запечатлевая в памяти знаменательное выступление в небе.

Хотя в рабочем настроении Мэн Цзиньхуай был гораздо холоднее, после появления мехи "Звезда" маршал мягко склонился к Дуань Хэнъе и продолжил:

"Почти все мехи того же возраста, что и "Звезда", сейчас припаркованы на планете, известной как "Кладбище мехов". Эти двое сейчас в воздухе - единственные старые мехи в Империи, которые сохранились и могут пилотироваться должным образом".

К этому времени мехи уже поднялись на большую высоту, и когда Мэн Цзиньхуай посмотрел на них, его глаза слегка прищурились.

Будучи конструктором мехов, Дуань Хэнъе, конечно, знал, как трудно было сохранить два таких "древних" меха до наших дней.

Поэтому, слушая Мэн Цзиньхуая, он не мог не смотреть вверх и продолжал внимательно наблюдать за их полетом в небе.

Увидев это крайне заинтересованное выражение на лице Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не улыбнуться, а затем сказал:

"Еще несколько дней "Звезда" останется на площадке Наньжусин, так что если тебе интересно, ты можешь пойти и посмотреть на них в любое время".

Хотя прямые межзвездные съемки были очень высокого разрешения, расстояние все-таки было слишком большим, а Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай не имели при себе записывающих устройств.

Поэтому зрители, которые смотрели прямую трансляцию, могли только видеть, что в этот момент на смотровой площадке Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай общались, но они не могли догадаться, о чем, собственно, они говорили…

В этот момент зрители жаждали продолжения, но, к счастью, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай перестали болтать. Оба перевели взгляды в небо, а затем посмотрели на мехи, которые так стремительно летели.

В конце концов, "Звезда" это очень старая модель Мехи, ее функции сейчас кажутся слишком простыми, а полетная фигура - несколько неуклюжей. Но для Дуань Хэнъе полет «Звезды» был невероятно трогательным.

Несмотря на то, что его называют "гением", Дуань Хэнъе всегда четко осознавал, что его мастерство и понимание меха было достигнуто постепенно, на основе опыта его предшественников.

Дуань Хэнъе никогда не презирал эти давно устаревшие мехи, и теперь взгляд, которым он смотрел на них, постепенно приобретал какой-то священный смысл.

Почему-то Дуань Хэнъе снова подумал о документе, который он сейчас расшифровывал, и о записанном в нем методе внедрение нового типа светоэнергетического оружия в мехи...

В конце концов, "Звезды" были достаточно старенькими, чтобы устроить выдающуюся летную демонстрацию, и они в мгновение ока покинули стыковочный отсек. Сразу же после этого в небе появились все мехи, служившие в империи Е Тянь.

В отличие от самых старых и редких "звезд", эти Дуань Хэнъе видел раньше.

Позади Дуань Хэнъе гости, наблюдавшие за церемонией, все еще с волнением снимали оживленную сцену в небе. Понаблюдав некоторое время, Дуань Хэнъе медленно переключился с шоу на свою недавнюю работу.

В эти дни Дуань Хэнъе был очень занят, и не только разработкой нового меха, который находится на самом сложном и важном этапе. Расшифровка файлов шла уже не так гладко, как в начале, и он уперся в стену.

Если бы не тот факт, что это событие было настолько важным, что Дуань Хэнъе, как разработчик, стал бы предметом межзвездных спекуляций, если бы он не присутствовал на нем, Дуань Хэнъе, вероятно, не стал бы откладывать свою работу в исследовательском институте, чтобы посетить мероприятие на Южной планете.

Поэтому, хотя Дуань Хэнъе сейчас сидит на месте и его постоянно обдувает холодный ветер, его внимание не может не устремиться к своей работе.

Глаза Дуань Хэнъе опустились, а затем он слегка нахмурился и погрузился в раздумья. На фоне кучи людей, поднявших головы, движения Дуань Хэнъе были особенно заметны, и Мэн Цзиньхуай, сидевший рядом с ним, конечно же, заметил его жест.

Однако, увидев, что Дуань Хэнъе явно не в восторге от происходящего, господин маршал ничего не сказал, а подсознательно бросил обеспокоенный взгляд.

Хотя Мэн Цзиньхуай в последнее время был очень занят, он также следил за работой Дуань Хэнъе.

В течение почти года, после ряда корректировок, проведенных Дуань Хэнъе, Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь, наконец, был переведен из расшатанного состояния в нормальный рабочий режим с эффективным функционированием всех подразделений.

Но, объективно говоря, Институту еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем станет возможным разрабатывать мехи действительно совместными усилиями, не говоря уже о мехах высшего уровня.

Хоть признать это было довольно болезненно, но Институт был уже не тот и его фундаментальные знания сильно устарели, а специалисты поредели.

В отличие от прошлого раза, когда разрабатывались серийные мехи, даже в этом, лучшем исследовательском институте Империи, количество людей, достаточно опытных для участия в проекте, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Поэтому в последнее время Дуань Хэнъе все еще разрабатывал мехи самостоятельно. Он лишь изредка встречался с Су Мингэ и несколькими другими руководителями команд для обсуждения проблем.

Помимо разработки нового меха, Мэн Цзиньхуай, который также участвовал в расшифровке файла, знал, с какими огромными трудностями пришлось столкнуться в этой работе и какое давление испытывал Дуань Хэнъе в последнее время.

На этот раз Дуань Хэнъе попросили вернуться на Наньчжусин, чтобы принять участие в публичной церемонии передачи мехов Военному ведомство, хотя он был конструктором мехи, в частном порядке...

Мэн Цзиньхуай собирался попросить Дуань Хэнъе хорошо отдохнуть после всего этого.

За исключением Дуань Хэнъе и группы людей из военного департамента, которые уже привыкли видеть летающие мехи, все пристально смотрели на небо и время от времени издавали несколько взволнованных криков.

В такой атмосфере даже зрители перестали обращать внимание на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, и вместо этого всерьез наблюдали за различными мехами на прямой трансляции.

Прошло еще двадцать минут или около того, и как раз когда профессор Дуань находился в состоянии "отсутствия", Мэн Цзиньхуай, сидевший рядом с ним, наконец, легонько коснулся руки Дуань Хэнъе, а затем прошептал ему со стороны:

"Почти пришло время для нового мехи".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец медленно поднял голову.

Перед тем, как появиться на сцене, Мэн Цзиньхуай напомнил Дуань Хэнъе - еще до официального появления нового меха, что Дуань Хэнъе, который был представителем института и конструктором этого меха, должен был выполнить часть церемонии вместе с Мэн Цзиньхуаем.

Подумав об этом, разум Дуань Хэнъе, который только что улетел далеко-далеко, наконец, снова вернулся к месту событий.

К этому времени меха-шоу предыдущего поколения подходило к концу, и взгляды зрителей постепенно возвращались к смотровой площадке.

Напоминание Мэн Цзиньхуая было очень своевременным, и к тому времени, как все посмотрели в ту сторону, Дуань Хэнъе уже успел перестроиться.

У зрителей, смотревших прямую трансляцию, также была "программа" дня, и как только они увидели, что камеры на различных каналах прямой трансляции переместились обратно на смотровую площадку, они поняли, что мероприятие вот-вот подойдет к своему финалу.

В это время Е Пу, помощник, который стоял позади Дуань Хэнъе, подошел и передал Дуань Хэнъе плоскую серую металлическую коробку.

В этой шкатулке хранился жетон запуска Меха "Наньчжу". Хотя шкатулка невелика, ее вес ощущается в руке тяжелым.

Несмотря на то, что новый меха появился на свет уже довольно давно, и после столь долгого времени различных экспериментов и испытательных полетов, Дуань Хэнъе подумал, что он уже не будет так взволнован, как в начале.

Но когда жетон оказался у него в руках, Дуань Хэнъе, к которому вернулось спокойствие, не мог не почувствовать, что его настроение резко обострилось.

Завершение разработки мехов имеет совершенно иное значение, чем начало их официальной службы. Когда этот жетон и представленный на нем мех будут официально доставлены в Военное министерство, это ознаменует момент, когда собственные творения Дуань Хэнъе наконец-то войдут в историю и начнут влиять на будущее звезд.

Хотя нынешний Дуань Хэнъе все еще не разобрался в истории межзвездного мира, возможность участвовать в процессе мироустройства - это то, что заставляет сердце взлетать при одной мысли об этом.

Сцена церемонии снова была спокойной, все взгляды собрались в центре первого ряда смотровой площадки.

Под взглядами миллиардов людей со всех звезд Дуань Хэнъе встал вместе с Мэн Цзиньхуаем.

Поднявшись, Дуань Хэнъе наконец почувствовал, что нынешняя картина несколько странновата - он и Мэн Цзиньхуай слишком близки для такой формальной церемонии.

Если бы на месте Мэн Цзиньхуая был любой другой военный, ритуал имел бы смысл, но это был маршал, супруг Дуань Хэнъе, а вся церемония превращалась в какой-то показушный фарс.

В последний раз, когда происходила передача нового мехи, состояние Империи было гораздо более сложным, чем сейчас.

Кроме того, на пограничных планетах империи шли войны, которые в то время еще не утихли. Поэтому ни Мэн Цзиньхуай, ни два других адмирала из Военного министерства не имели возможности оставить службу.

Их не было на Южной планете, поэтому церемония передачи и связанные с ней мероприятия, естественно, были отменены.

И вот, уже много лет не было такой грандиозной церемонии передачи мехов, как сегодня.

Не только Дуань Хэнъе, но и остальные зрители обратили на это внимание, наблюдая за двумя ключевыми фигурами на смотровой площадке.

Церемония должна была стать серьезным и официальным мероприятием между двумя крупными межгалактическими организациями: Институтом и армией. Но когда все вспоминали о фактических отношениях между этими двумя людьми, атмосфера мероприятия становилась откровенно свойской.

Можно даже сказать, что мероприятие имело легкий "свадебный" оттенок.

Кроме того, черный плащ на теле Дуань Хэнъе не слишком бросался в глаза, потому что он только что сидел.

Но когда он встал, эффект от этой одежды мгновенно увеличился в несколько раз.

Черный плащ, длиной до щиколоток, красиво драпировался, так как костная структура Мэн Цзиньхуая была немного крупнее, чем у Дуань Хэнъе.

Плащ, принадлежавший маршалу, был довольно свободен на плечах Дуань Хэнъе.

Однако благодаря этому длинному покрою, он окончательно лишил военную форму серьезности и унылости, а вместо этого придал Дуань Хэнъе немного "фантазийный" вид.

Хотя одежда сидела не очень хорошо, она выглядела так, будто принадлежала Дуань Хэнъе.

Чтобы проделать необходимые действия, Дуань Хэнъе встал рядом с Мэн Цзиньхуаем и сделал пару шагов вперед.

В это время другой знакомый сотрудник из военного ведомства начал представлять процедуру, как было написано в плане мероприятия.

Закончив слушать, Дуань Хэнъе поднял металлическую коробку, как и говорилось ранее.

В это время камеры высокой четкости различных СМИ были сосредоточены на руках Дуань Хэнъе.

Камеры высокой четкости межгалактической эры были невероятно критичны к картинке, но даже так, рука Дуань Хэнъе не имела ни единого изъяна - она действительно была похожа на произведение искусства.

На самом деле, эта процедура была очень простой, но кто сказал, что профессор Дуань не может на некоторое время потеряться в своих мыслях.

Поэтому, взяв в руки коробку с жетоном мехи, Дуань Хэнъе не стал задумываться о том, на чем сейчас сосредоточено внимание зрителей, наблюдающих за прямой трансляцией, а задумался о незначительных вещах.

Коробка для жетона была сделана из какого-то металла, Дуань Хэнъе держал ее в руках уже долгое время, но она все еще была холодной, как кусок льда.

Как только процедура официально началась, Дуань Хэнъе поспешно открыл коробку.

Крошечный серебристо-белый жетон спокойно лежал на темно-фиолетовом бархате подкладки и выглядел необычайно хрупким.

Дуань Хэнъе провел по нему кончиками пальцев прежде чем, наконец, медленно достать его из коробки.

Только что Дуань Хэнъе к своему удивлению увидел особенность этого жетона и вспомнил, что он не просто должен отдать его Мэн Цзиньхуаю.

Жетон был особенным и взяв его в руку, профессор заметил скрытый механизм, поэтому с помощью небольшой ловкости он разделил предмет на две часты.

После того, как жетон оказался в его руках, помощник Е Пу шагнул вперед и забрал холодную коробку у Дуань Хэнъе.

В это время Дуань Хэнъе слегка развернулся и направился к огромной стыковочной площадке меха.

Бесчисленное количество людей наблюдали за ним, Дуань Хэнъе медленно поднял руку вверх, а затем аккуратно бросил один из серебряных жетонов в направлении, обращенном к нему.

В мгновение ока огромный серебристый мех появился в стыковочном отсеке мехов, который еще мгновение назад был пуст.

Это была главная достопримечательность дня, новый мех "Наньчжу".

Гости на смотровой площадке наблюдали за мехи уже несколько часов, но их энтузиазм не ослабевал. После появления нового мехи зал разразился аплодисментами.

На фоне рукоплесканий, Дуань Хэнъе повернулся к Мэн Цзиньхуаю и торжественно вручил ему второй жетон в соответствии с процедурой.

Господин маршал протянул руку, а Дуань Хэнъе взял драгоценный жетон в обе руки и аккуратно положил ее на ладонь другого.

В этот момент Дуань Хэнъе вдруг заметил кое-что - кольцо, которое Мэн Цзиньхуай носил на руке, казалось, было того же типа, что и его собственное?

Военные стилисты всегда были очень добросовестными и ответственными. Помимо того, что они заранее готовили одежду для Дуань Хэнъе, они также подбирали аксессуары и даже тщательно отмечали, как их носить, на коробке, в которой они находились.

Например, кольцо, которое Дуань Хэнъе носит сегодня, четко обозначено для ношения на левой руке... Хотя на нем недостаточно подробно указано, для какого пальца оно предназначено, после примерки Дуань Хэнъе, естественно, надел его на безымянный палец, который является наиболее подходящим.

Как человек, который не очень придирчив к одежде и аксессуарам, Дуань Хэнъе надевает кольцо очень естественно и не чувствует никакой проблемы.

Только когда он увидел на пальце Мэн Цзиньхуая такое же кольцо, почти идентичное его собственному, он отреагировал.

Дуань Хэнъе на мгновение замер, но потом подумал: они с Мэн Цзиньхуай уже законные супруги… так что носить кольцо можно, верно?

Однако профессор Дуань явно не понимал, насколько безумны были нетизены.

На самом деле, с того момента, как рука Дуань Хэнъе появилась в камере, нетизены, кроме вздохов о том, что он мог бы просто пойти и стать моделью для скульпторов и художников, все как один сосредоточились на кольце на его руке.

По сравнению со слегка пафосным кольцом на свадьбе, кольцо Дуань Хэнъе было гораздо более сдержанным.

На серебристо-белом кольце не было ничего, кроме крошечных бриллиантов, и только когда его освещали, оно сияло ослепительным серебряным светом, в остальное время оно выглядело как обычное простое кольцо.

Когда Мэн Цзиньхуай еще не протянул руку для получения жетона мехи, внимание нетизенов к кольцу ограничилось только самим предметом.

Но когда на экране появился крупный план руки маршала, внимание переключилось на "пару колец"...

Странно говорить, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже были "старыми и женатыми".

Но заметив его кольцо, все снова почувствовали, что их выставляют напоказ ... Быстрая передача жетона была вырезана и замедлена вскоре после записи, а затем в короткое время стала трендом в Интернете.

Передача жетона заняла всего несколько секунд, и как только Мэн Цзиньхуай получил его в свои руки от имени военных Империи, он выполнил процедуру и пожал руку Дуань Хэнъе в неожиданно серьезной манере.

Выражения лиц Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая в этот момент были очень серьезными, но чем больше они так смотрели, тем больше всем хотелось увидеть в них что-то еще.

Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай пришли сюда сегодня рука об руку, такое занятие, как "пожатие рук", было новым для них обоих.

Опустив руку, Дуань Хэнъе не успел сесть, как Мэн Цзиньхуай сказал ему следующее:

"Спасибо, директор Дуань".

Хотя Дуань Хэнъе был директором Исследовательского института меха Империи Е Тянь, все обычно предпочитали называть его "профессор Дуань", а не "директор Дуань".

Если бы люди обычно называли Дуань Хэнъе так, это определенно заставило бы их почувствовать себя сверхвежливыми и лебезящими.

...Но человеком, который назвал его так сегодня, был Мэн Цзиньхуай.

В мгновение ока атмосфера, которая постепенно становилась серьезной, снова изменилась. Дуань Хэнъе приостановил свое движение, чтобы сесть, а затем не мог не посмотреть на собеседника.

Заметив, что Дуань Хэнъе смотрит на него, Маршал улыбнулся Дуань Хэнъе на виду у всех и слегка приподнял брови.

Это все еще Мэн Цзиньхуай! Но все, кто видел движения другого участника, были потрясены его выступлением.

Однако, насыщенность этого мероприятия была очень плотной, и СМИ должны были следовать протоколу, о котором было сообщено заранее, пока шла процедура передачи нового мехи, и не могли менять сюжет по своему усмотрению.

Поэтому, как только Дуань Хэнъе и маршал сели, они неохотно отодвинули камеру и возобновили съемку с воздуха.

Мех, которого Дуань Хэнъе только что запустил своими руками, выдвинулся вперед, и все мехи, которые только что были припаркованы на стороне зрительской трибуны, также появились в воздухе и окружили мех, который временно висел там, потому что был беспилотным.

Дуань Хэнъе увидел, что небольшая часть неба, на которую он смотрел, была заполнена новыми мехами. В отличие от двух старых мехов, которые он видел в первый раз и которые двигались неуклюже и демонстрировали простые и базовые движения, новые мехи были очень гибкими.

А поскольку мех был запрограммирован заранее, искусство полета стало гораздо более великолепным по сравнению с простыми тестовыми полетами, которые он сам видел некоторое время назад.

Хотя на фоне мехи все еще была пустая стыковочная зона, Дуань Хэнъе не мог отделаться от ощущения, что он находится среди звезд, только из-за яркого света и великолепной траектории.

Как разработчик, Дуань Хэнъе был поражен этим, не говоря уже о гостях, которые до этого не имели большого контакта с мехами.

В отличие от оживленной фотосессии ранее, в этот момент нанокомпьютеры у всех уже не работали. Они пристально смотрели на небо, стремясь запечатлеть этот прекрасный и захватывающий момент своими собственными невооруженными глазами.

Наступили времена, когда высшее достижение технологии также представляло собой высшее достижение красоты. Заметив выражения лиц и поведение окружающих его людей, Дуань Хэнъе не мог не прийти в приятное настроение.

Для технических специалистов чувство достижения было невероятно важным в их работе. И сейчас, когда он увидел, что мех "Наньчжу" официально летит в голубом небе, это чувство крепко обхватило Дуань Хэнъе.

...

Церемония передачи не заняла много времени, но настроение Дуань Хэнъе было действительно расслабленным, как и надеялся Мэн Цзиньхуай. В целом, большой камень, лежащий на сердце Дуань Хэнъе, стал намного легче, чем когда он приехал.

После этих нескольких часов публичных выступлений, Дуань Хэнъе не стал задерживаться на Южной планете и снова сел на свой звездолет для обратного путешествия в Институт, как раз в то время, когда полушарие, в котором находилось здание для экспериментов, находилось в рабочем режиме.

На самом деле, в наше время разница между планетами настолько велика, что разница во времени и другие проблемы неизбежны.

Однако Дуань Хэнъе - директор института и наполовину владелец Южных планет, поэтому его расписание профессионально спланировано командой специалистов.

Каждый раз, когда Дуань Хэнъе путешествовал между Наньчжу, планетой Дугуан и Институтом, его график был тщательно спланирован его помощником и командой, поэтому ему, в основном, не нужно было тратить слишком много времени на корректировку работы и отдыха.

Однако последний период был особенным, поскольку исследовательская работа Дуань Хэнъе и расшифровка документов были объединены в одно целое.

График Дуань Хэнъе уже не был таким научным, как раньше, например, в этот раз его поездка на Южную Звезду для участия в церемонии доставки мехов вовсе нарушила его расписание.

После нескольких часов отдыха на звездолете Дуань Хэнъе вновь обрел бодрость. Вместо того чтобы отдохнуть после возвращения и наладить работу после, он отправился прямо в свой кабинет в здании проведения экспериментов.

Поскольку его нервозность немного улеглась благодаря только что произошедшему событию, Дуань Хэнъе теперь чувствовал себя так, словно увидел предвестника конца узкого места.

Хотя он все еще был немного сонным, Дуань Хэнъе решил продолжить работу.

В это время в институте как раз наступила вторая половина дня, и Су Мингэ, который был вице-президентом, в этот раз не присутствовал на церемонии передачи мехов на Южный звезде, а остался в институте, чтобы следить за работой.

После почти года сотрудничества Су Мингэ и Дуань Хэнъе стали очень искусными в передаче работы друг другу.

Поэтому, услышав новость о том, что Дуань Хэнъе вернулся в исследовательский институт, Су Мингэ взял свой легкий компьютер с собой и пошел в офис Дуань Хэнъе, как он всегда делал.

Несмотря на то, что он отдохнул в дороге, Дуань Хэнъе покинул институт сегодня рано утром. После целого дня работы под его глазами уже появилась небольшая чернота.

Дуань Хэнъе не был особо требователен к моде или одежде, но он ежедневно заботился о своем имидже.

По крайней мере, в прошлом Су Мингэ никогда не видел Дуань Хэнъе таким изможденным.

Пока Дуань Хэнъе смотрел вниз, чтобы подтвердить прогресс исследовательского института сегодня утром и изучить проблемы, с которыми они столкнулись, Су Мингэ, стоявший поодаль, наконец, не удержался и сел на стул напротив, внимательно осмотрел Дуань Хэнъе, затем, поколебавшись мгновение, сказал:

"Профессор Дуань, если вы сейчас очень хотите спать, вам следует отдохнуть. Сейчас в Институте нет ничего важного, я просто присмотрю за всем здесь".

Хотя его повседневное платье было очень женственным, Дуань Хэнъе уже давно понял, что этот вице-директор на самом деле не был "нежным" человеком.

[Напомним, что Су Мингэ носит женскую одежду]

Напротив, Су Мингэ был человеком, который говорил все, что хотел сказать, и часто заставлял своих подчиненных чувствовать себя неловко - он даже не раз ругал своих сотрудников до слез.

Когда он только что говорил, тон голоса Су Мингэ неосознанно немного растянулся из-за некоторой нерешительности. Поэтому, на слух Дуань Хэнъе, звук необычайно отличался от обычного.

Однако, как человек с очень низким уровнем восприятия речи, Дуань Хэнъе сначала не отреагировал на смысл слов Су Мингэ.

И лишь услышав тон другой стороны, который не был похож на нормальный, Дуань Хэнъе не мог не поднять голову, затем слегка озадаченный, он посмотрел на Су Мингэ и сказал:

"Я сейчас не хочу спать".

В этот момент Су Мингэ почувствовал, что слова Дуань Хэнъе, в сочетании с его незаметными темными кругами под глазами, действительно были похожи на "мертвую утку, которая продолжает крякать".

Однако, в конце концов, проработав вместе так долго, Су Мингэ понял, что Дуань Хэнъе не тот человек, которого можно убедить простым разговором. Увидев реакцию Дуань Хэнъе, он поджал губы, пожал плечами и сказал:

"...хорошо".

Как раз когда Су Мингэ говорил, Дуань Хэнъе, как оказалось, тоже закончил читать документы, которые были у него под рукой, и, убедившись, что в них нет никаких проблемных моментов, он вернул легкий компьютер обратно Су Мингэ.

Видя, что Дуань Хэнъе - человек, которого невозможно переубедить, Су Мингэ не оставалось ничего другого, как покинуть свой кабинет вместе с компьютером. Но в этот день Су Мингэ и подумать не мог, что это только начало истории о Дуань Хэнъе...

Хотя сейчас было два дела, которые нужно было сделать одновременно, но, по мнению Дуань Хэнъе, важнее было взломать файл.

В конце концов, он уже давно предполагал установку нового оружия на мехи высшего уровня, хотя в конструкции мехов уже было зарезервировано место для оружия.

Окончательный проект вооружения должен был подождать, пока файл будет расшифрован.

После события того дня на Южной Звезде, Дуань Хэнъе, наконец, медленно вернулся к состоянию и ритму расшифровки файла.

Несмотря на наличие агентства со стороны Военного ведомства и помощь Мэн Цзиньхуая, основная работа все же должна была быть выполнена самим Дуань Хэнъе.

Поэтому в этот период времени, кроме чтения лекций в Аньло, Дуань Хэнъе тратил все свое время на расшифровку файлов, и даже на некоторое время отложил проектирование меха.

Однако для Су Мингэ и группы коллег из исследовательского института Дуань Хэнъе всегда был скрытным.

Они не знали, над чем именно сейчас работает Дуань Хэнъе, но знали только, что его директор снова в бешеном ритме работы.

В 7:30 утра по звездному стандартному времени сотрудники один за другим уже прибывали в исследовательский корпус.

Поскольку они приехали на ховермобиле, то через обзорный экран издалека заметили - в кабинете директора в административном здании все еще горел свет.

Один сотрудник сказал коллеге, стоявшему рядом с ним, когда тот переодевался:

"...В последнее время директор встает очень рано, а я думал, что это я первый в группе, кто приходит на работу".

Услышав его слова, мужчина сделал глоток кофе, который только что сварил на столе, затем покачал головой и сказал:

"На днях я был на дежурстве, и когда я вышел из здания утром, было около пяти часов утра, и в это время в его кабинете горел свет".

Услышав слова своего коллеги, несколько человек, пришедших в офис раньше времени, собрались вместе и начали обсуждать недавний разговор о бессонной ночи Дуань Хэнъе.

"Так сколько же на самом деле отдыхает директор за день? Раньше я всегда считал себя достаточно трудолюбивым, но теперь мне действительно стыдно, что меня сравнивают с ним ...", - сказал другой человек.

"Эх, а вы, ребята, помните?"

Кто-то сел за стол со стаканом воды и продолжал говорить:

"Я помню, что некоторое время назад - нет, это было в прошлом году - профессор Дуань, кажется, ночевал внутри исследовательского здания. Как вы думаете, ребята, может он снова стал жить тут, и оставил свет выключенным в офисном помещении случайно?"

При этом тот, кто говорил первым, тоже сел на стул, обнял спинку стула и покачал головой, сказав:

"О чем вы говорите, свет в офисе регулируется автоматически… но я думаю, что директор в эти дни просто живет в здании, иначе кто бы смог выдержать ежедневный приход на работу так рано?"

Пока они болтали, в офис один за другим прибывали люди, в том числе Су Мингэ, вице-директор института.

Офис Су Мингэ находился недалеко от офиса Дуань Хэнъе, и если он хотел попасть туда, то должен был пройти через этот общественный офис. Поэтому Су Мингэ неизбежно подслушал разговор нижестоящих коллег.

В то же время, некоторые сотрудники, услышавшие шаги Су Мингэ, также повернулись и начали приветствовать заместителя директора.

В последнее время Дуань Хэнъе был занят бумажной работой, поэтому Су Мингэ внимательно следил за работой в институте.

Хотя работа была не такой интенсивной, как у Дуань Хэнъе, приходить на работу рано утром все же было тяжело, и Су Мингэ не мог не зевать, пока шел к месту.

"Что вы только что сказали?" - спросил Су Мингэ, осторожно потирая глаза.

"Что случилось с профессором Дуанем?"

В отличие от Дуань Хэнъе, который до настоящего времени заставлял людей держаться на почтительном расстоянии, Су Мингэ всегда был ближе к людям и многие легко с ним общались.

Когда они увидели, что Су Мингэ спрашивает, сотрудники также уступили ему место и продолжили говорить.

"Мы говорили о том, что в последнее время директор работает каждый день с раннего утра, и когда мы только что пришли, то увидели, что его кабинет освещен".

Когда этот человек закончил, сотрудник, который ранее отвечал за дежурство, также рассказал Су Мингэ о том, с чем он столкнулся.

В отличие от сомнений сотрудника, Су Мингэ принял решение почти сразу после того, как услышал их слова - Дуань Хэнъе, вероятно, мало отдыхал в эти дни, и речь не о том, что он проснулся в пять часов, а в том, что он вообще не спал.

Благодаря тому, что он смог попасть в Исследовательский институт Меха Империи Е Тянь, все здесь должны были быть трудолюбивыми, а он, вице-президент, несомненно, был таким.

Просто... Су Мингэ проработал столько лет, но он впервые видел такого человека, как Дуань Хэнъе, который полностью забывал об отдыхе, когда был занят.

Услышав слова сотрудника, лицо Су Мингэ стало немного уродливым.

На этот раз он не стал продолжать болтать со всеми, а лишь серьезно кивнул, после чего направился к кабинету Дуань Хэнъе. Увидев выражение лица Су Мингэ, сотрудники больше не осмеливались говорить.

Хотя до официального рабочего времени было еще рано, сотрудники сидели на своих местах в унисон и молча, как будто ничего не произошло.

...

За то время, что они работали вместе, Су Мингэ много раз бывал в офисе Дуань Хэнъе. Особенно в последнее время, поскольку он следил за ходом работ в институте, Су Мингэ приходилось почти каждый день ходить в офис директора.

Встав у светового экрана сбоку от двери, он очень ловко отправил запрос Дуань Хэнъе в его кабинет.

Через несколько секунд световой экран перед ним загорелся зеленым светом - все было так, как и говорил персонал, Дуань Хэнъе все еще работал, не прерываясь.

Су Мингэ покинул световой экран и встал перед дверью в кабинет Дуань Хэнъе, прошло несколько секунд, прежде чем серебристая дверь медленно открылась перед ним.

Кабинет Дуань Хэнъе, как директора института, был очень большим, но как только дверь открылась, Су Мингэ почувствовал сильный запах кофе.

Хотя Дуань Хэнъе любил пить чай и не очень-то жаловал кофе, однако качество того сорта, который он пил каждый день, было неплохим, и один только запах был достаточно мягким.

Но сейчас запах кофе в кабинете Дуань Хэнъе был слишком сильным. Су Мингэ, как человек, который любил пить его, не мог не нахмурить брови, почувствовав этот запах.

"Тц..."

Су Мингэ пробормотал слабым голосом, входя внутрь.

"Запах кофе такой тяжелый".

Из-за того, что Дуань Хэнъе постоянно находился в помещении, он не мог почувствовать эти запахи. Поэтому, услышав слова Су Мингэ, он лишь на несколько мгновений поднял голову и отвлекся от светового экрана. Затем внезапно посмотрел на Су Мингэ и сказал "Извините", после чего открыл окно своего кабинета.

В одно мгновение из окна подул холодный ветерок, характерный исключительно для раннего утра.

Даже Су Мингэ, который еще не переоделся в халат, не мог не дрожать от ветра.

Увидев это, Су Мингэ посмотрел на Дуань Хэнъе, который сидел напротив него, одетый только в тонкий джемпер, а затем спросил его в замешательстве:

"Вам не холодно?"

Дуань Хэнъе осмотрелся, и хотя он сказал "нормально", он все же встал, взял белый халат и надел его.

Дуань Хэнъе не знал, что его лицо и так было не очень хорошим, а с этим белым халатом на нем, он выглядел как безымянный призрак.

"Что случилось?"

Только поднявшись и надев халат, Дуань Хэнъе понял, что на этот раз Су Мингэ не пришел со своим компьютером, как в прошлые разы.

В этот момент Су Мингэ уже стоял прямо напротив Дуань Хэнъе, и в его глазах человек напротив него был в невероятно плачевном состоянии.

Лицо Дуань Хэнъе было еще бледнее, чем обычно, и даже его губы стали почти бескровными.

Вероятно, из-за недостатка сна, синева под глазами Дуань Хэнъе увеличивалась с каждым днем.

Хотя это и не отразилось на чертах лица Дуань Хэнъе, его крайне плачевное состояние все равно нельзя было игнорировать.

Дуань Хэнъе увидел, что Су Мингэ сел перед ним с серьезным лицом, затем нахмурился и сказал:

"Ты вчера отдыхал?"

...

Хотя было время, когда Дуань Хэнъе и Су Мингэ очень сильно поссорились, но даже в то время Су Мингэ не менял форму речи и не стал называть Дуань Хэнъе на "ты".

Поэтому, столкнувшись с таким Су Мингэ, Дуань Хэнъе почувствовал себя школьником, который сделал что-то не так, хотя Дуань Хэнъе был уверен, что не сделал ничего плохого.

"Отдохнул немного".

Дуань Хэнъе знал, что его раскроют, даже если он солжет, поэтому он сказал это очень осторожно.

Конечно... Су Мингэ мог подумать, что отдых Дуань Хэнъе в последнее время был крайне хаотичным - вероятно, поэтому он часто щурился, он сильно хотел спать.

Дуань Хэнъе увидел, как Су Мингэ слегка покачал головой, выслушав его слова, затем вздохнул и сказал:

"Ты сейчас в слишком плохом состоянии, тебе действительно нужно немного отдохнуть".

Дуань Хэнъе не ожидал, что Су Мингэ в этот раз пришел за этим делом. Услышав слова собеседника, Дуань Хэнъе сначала замер на мгновение, затем покачал головой и сказал:

"Все в порядке, не волнуйтесь, эта процедура скоро будет закончена, а я начну следить за делами исследовательского института".

"..."

Теперь не только Дуань Хэнъе чувствовал себя так, будто ему читают нотации старшие. Даже сам Су Мингэ вдруг почувствовал, что Дуань Хэнъе перед ним действительно похож на ребенка, который прячет глаза.

Хотя это было не далеко от правды, ведь, если считать возраст, то Су Мингэ был старше Дуань Хэнъе.

Увидев как юлит Дуань Хэнъе, Су Мингэ несколько беспомощно закатил глаза, а затем сказал:

"В центре внимания не вопрос управления институтом, а ваше положение дел за последний период времени..."

Говоря об этом, Су Мингэ вдруг вспомнил, как он наблюдал за несчастным случаем Дуань Хэнъе, когда тот упал в обморок у него на глазах.

Нет нужды говорить, что последняя кома Дуань Хэнъе действительно оставила очень тяжелую тень на сердце Су Мингэ ..., и, судя по всему, она не рассеется еще долгое время.

Как человек, которого часто описывают словом "ядовитый", Су Мингэ не из тех, кто будет терпеливо давать советы другим.

Поэтому, увидев явное отсутствие сотрудничества со стороны Дуань Хэнъе, он бессознательно забыл о своей первоначальной идее "поговорить с Дуань Хэнъе по-хорошему".

"Что нам делать, если ты снова упадешь в обморок в институте?" - прямо спросил Су Мингэ, - "Что нам делать, если ты снова упадешь в обморок?

Су Мингэ прямо спросил: "Если что-то случится, Наньчжусин возложит ответственность на нас".

"Это не ..."

Дуань Хэнъе и так был немного лишен сна, а теперь, услышав слова Су Мингэ, у него еще больше разболелась голова. Дуань Хэнъе снова взял уже остывший кофе со стола и сделал глоток, затем он сказал Су Мингэ:

"Я знаю меру".

Проработав вместе столь долгое время, Дуань Хэнъе и Су Мингэ уже узнали друг друга как никто другой. Услышав слова Дуань Хэнъе, после того, как он взял кофе со льдом и выпил его, Су Мингэ стал еще более неумолимым, он холодно сказал Дуань Хэнъе:

"На самом деле чувство меры тебе не знакомо".

Дуань Хэнъе и раньше замечал, как Су Мингэ распекал кого-то из сотрудников, занимаясь перевоспитанием. Однако, присущий директору Дуаню лицевой паралич, позволял ему «избегать реакции» и сохранять внешнее спокойствие.

Но по правде, Дуань Хэнъе боялся таких строгих начальников, как Су Мингэ.

В этот раз Дуань Хэнъе оказался на месте «распекаемого сотрудника» и сразу же почувствовал беспрецедентное давление. Так что...

Профессор перестал отнекиваться, вздохнул и сказа заместителю прямо:

"В последнее время у меня был важный проект, поэтому я был довольно занят. Но теперь, когда самая сложная проблема решена, я пойду отдыхать".

Услышав такие слова от Дуань Хэнъе, Су Мингэ понял, что больше ничего не сможет сказать.

Он окинул Дуань Хэнъе пристальным взглядом, затем встал со своего места и сказал:

"Хорошо, только не забывай отдыхать".

Увидев, что Су Мингэ встал, сердце Дуань Хэнъе не могло не испустить долгий вздох. Он тоже встал со своего места и проводил Су Мингэ до двери своего кабинета.

Только дождавшись, пока серебристо-белая дверь снова закроется, Дуань Хэнъе еще раз вздохнул, снова закрыл дверь в комнату и вернулся на свое место.

Но Дуань Хэнъе и предположить не мог, что Су Мингэ вспомнит об одном человеке сразу, как покинет его кабинет.

Когда Су Мингэ вошел, хотя сотрудники в близлежащем офисе притворились серьезными и начали смотреть на свои экраны, на самом деле все наблюдали за движениями Дуань Хэнъе и Су Мингэ.

Как только Су Мингэ вошел, дверь в кабинет Дуань Хэнъе автоматически закрылась. Из-за хорошей звукоизоляции персонал не мог слышать, что происходит внутри.

Судя по выражению лица Су Мингэ после выхода ..., он выглядел немного счастливым?

Какова ситуация? Огонь сплетен в сердцах сотрудников немедленно разгорелся.

Но эти люди, скорее всего, никогда бы не догадались, в чем причина "счастья" Су Мингэ.

Вернувшись в свой кабинет, Су Мингэ не спешил браться за работу, а достал свой легкий компьютер и открыл панель связи.

Сидя со скрещенными ногами в кресле, Су Мингэ медленно провел пальцами по длинному списку контактов, а затем остановился на одном конкретном имени "Мэн Цзиньхуай".

В любом случае, Су Мингэ также был вице-директором института и очень хорошо разбирался в исследовании оружия. У Су Мингэ было много контактов с военными, поэтому, конечно, у него была контактная информация Мэн Цзиньхуая.

В прошлый раз, когда Дуань Хэнъе упал в обморок у себя дома из-за вспышки яда в его теле, именно Су Мингэ отправил сообщение Мэн Цзиньхуаю.

Нажав на имя, Су Мингэ на мгновение задумался, а затем протянул руку, чтобы нажать на виртуальную клавиатуру. Через некоторое время Су Мингэ отправил сообщение прямиком Наньчжусину.

Просматривая отправленное сообщение, Су Мингэ внезапно почувствовал удовольствие от своего... стукачества.

Через несколько минут легкий компьютер Су Мингэ получил ответное сообщение.

Мэн Цзиньхуай:

[Хорошо, спасибо профессору Су за вашу заботу об А-Хэне. Я приеду как можно скорее.]

...Подождите, Мэн Цзиньхуай сказал "приеду как можно скорее"? А маршал так может?

Увидев эту новость, Су Мингэ застыл на месте.

Хотя внешне он выглядит взрослым и рассудительным, в характере Дуань Хэнъе есть и детская сторона.

Например, Дуань Хэнъе сейчас похож на ребенка, который пообещал родителям больше не смотреть телевизор, но после их ухода снова взял в руки пульт дистанционного управления.

Как только дверь кабинета закрылась, он переключил световой экран обратно на рабочий файл и вернулся к своим трудам.

Хотя график работы Дуань Хэнъе в последнее время был очень хаотичным, роботы в его офисе все равно приносили ему завтрак по специальному расписанию в соответствии с программой, которую он задал ранее.

Стол Дуань Хэнъе был большим, на нем не было ничего, кроме светового экрана.

Завтрак располагался немного поодаль от светового экрана, обращенного к Дуань Хэнъе.

Поэтому Дуань Хэнъе, снова увлекшись своими исследованиями, не заметил, что робот поставил на стол еще один завтрак, пока он работал.

Время всегда летит незаметно, когда человек приступает к серьезной работе. Не знаю, сколько времени прошло, но Дуань Хэнъе наконец-то оторвал взгляд от светового экрана после того, как закончил часть своей работы.

Из-за того, что он долгое время смотрел на световой экран в одном положении, плечи и руки Дуань Хэнъе уже очень болели. Он сел прямо, а затем бессознательно протянул руку, чтобы крепко коснуться его плеча.

Именно в это время Дуань Хэнъе наконец-то увидел завтрак на столе. Еду в институте готовил диетолог, и она была не только вкусной, но и очень приятной на вид и на вкус.

Увидев белые фарфоровые тарелки на столе, Дуань Хэнъе понял, что уже немного проголодался.

Увидев это, Дуань Хэнъе встал со своего места и потянулся. Из-за большого стола было трудно дотянуться до завтрака, накрытого с другой стороны, с того места, где он сидел.

Встав, Дуань Хэнъе прошел к столу, чтобы забрать молоко и хлеб, которые ждали там некоторое время.

Хотя в институте не поощрялись экстравагантность и расточительство, но завтрак, конечно же, не состоял только из этих двух простых блюд.

Дуань Хэнъе выбрал их, потому что на них не влияли ни жара, ни холод, а также потому, что они экономили время.

Поэтому, доев свой хлеб стоя, Дуань Хэнъе снова сел за стол.

На этот раз робот наполнил его чашку кофе, и комната снова окуталась мягким ароматом.

К этому времени даже сам Дуань Хэнъе не мог вспомнить, сколько времени подряд он работал. Дуань Хэнъе снова сел и посмотрел на данные, но его не покидало чувство сонливости.

Он зевнул, затем осторожно прислонил подбородок к руке и начал медленно просматривать записи своей работы.

Хотя кабинет Дуань Хэнъе был соединен с комнатой отдыха, он не раз за последнее время заваливался на свой стол. После окончания трапезы дух Дуань Хэнъе не мог не почувствовать слабость, и на него навалилась сонливость.

Как раз когда веки Дуань Хэнъе сражались, и он думал просто полежать здесь некоторое время, на его нанокомпьютере всплыл сигнал - кто-то просил разрешение войти в офис.

Получив такое оповещение, Дуань Хэнъе всегда первым делом нажимал на него, чтобы посмотреть, кто пришел. Однако, поскольку он был слишком сонным, увидев это предупреждение, Дуань Хэнъе впервые поленился и не нажал на него, вместо этого он просто осторожно нажал на кнопку открытия.

В это время, вероятно, никто, кроме Су Мингэ, не искал его.

Дуань Хэнъе, который только что почти заснул, был даже на полтакта медленнее в своих действиях. После нажатия кнопки открытия двери, он сначала осторожно закрыл глаза, чтобы снять боль, вызванную длительным просмотром плотных данных на экране, а затем перевел взгляд на дверь.

"Су..."

Посмотрев вверх и увидев того, кто стоял на пороге, Дуань Хэнъе полностью проглотил последнюю половину своего предложения.

А почему здесь был Мэн Цзиньхуай? Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы осторожно потереть глаза. И только убедившись, что человек, появившийся перед ним, не был его собственной иллюзией, он, наконец, моргнул, бросив удивленный взгляд в сторону, где стоял Мэн Цзиньхуай:

"...Что-то не так с документами?"

Дуань Хэнъе действительно не мог придумать, по какой еще причине Мэн Цзиньхуай может искать его, кроме как из-за этого.

В конце концов, как у маршала империи, у Мэн Цзиньхуая были еще более напряженные будни, чем у него самого. Если бы не что-то серьезное, Дуань Хэнъе не думал, что другая сторона решит внезапно изменить расписание, которое уже было согласовано.

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не ответил. Подходя все ближе и ближе, Дуань Хэнъе заметил, что… выражение лица Мэн Цзиньхуая казалось немного мрачным?

Секунду назад его явно клонило в сон, но увидев выражение лица маршала, сонливость Дуань Хэнъе сдуло ветром. Хотя профессор Дуань не слишком хорош в мозговом штурме, когда он увидел на редкость серьезное выражение лица Мэн Цзиньхуая, его сердце мгновенно представило бесчисленные причины для этого.

Однако, увидев нервный вид Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, наконец, сменил серьезное выражение лица, которое он только что принял.

Мэн Цзиньхуай стоял напротив стола Дуань Хэнъе и вдруг со вздохом посмотрел на него.

Войдя в дверь, Мэн Цзиньхуай заметил, что на углу стола Дуань Хэнъе стояли остатки завтрака, которые он явно не съел, а запах кофе в воздухе был слишком сильным, чтобы его можно было разогнать.

Было совершенно очевидно, что ему следовало бы спокойно разобраться с ситуацией.

Когда он только что связался с Су Мингэ, тот уже подробно рассказал о том, что произошло в офисе Дуань Хэнъе, и о его текущем состоянии. Но, пройдя сюда, Мэн Цзиньхуай понял, что слова Су Мингэ не только не были преувеличены, но даже оказались смягченной версией правды.

Когда он вошел и увидел эту картину, Мэн Цзиньхуай не мог не почувствовать гнев в своем сердце - теоретически, маршал всегда был благоразумен и спокоен, он редко сердился по-настоящему, тем более по такому "пустяковому поводу".

Но что бы он ни чувствовал сейчас, когда он подошел ближе и увидел сидящего Дуань Хэнъе, который терял сознание от усталости, гнев в сердце Мэн Цзиньхуая бессознательно рассеялся в одно мгновение.

Стоя напротив Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай также мягко вздохнул в его сторону, а затем тихо сказал ему:

"Нельзя сосредотачиваться только на работе, и забывать о здоровье".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай сел на стул напротив Дуань Хэнъе, затем немного поколебался и продолжил, обращаясь к нему:

"...Результаты последнего медицинского осмотра не были оптимистичными, тебе следовало бы уделять больше внимания отдыху, чем остальным в твоей обычной работе и жизни."

Когда он это сказал, Мэн Цзиньхуай посмотрел на Дуань Хэнъе:

"Сколько часов подряд ты уже работаешь?»

Дуань Хэнъе не был хорошим лжецом, не говоря уже о том, что он значительно уступал Мэн Цзиньхуаю как в актерском мастерстве, так и в способности "читать мысли". Поэтому, услышав вопрос собеседника, Дуань Хэнъе слегка прикусил губу, прежде чем честно ответить:

"Может быть, дюжину часов... Я не считал".

В отличие от того, как он только что разговаривал с Су Мингэ, который был так обеспокоен происходящим, Дуань Хэнъе удивительным образом почувствовал слабость перед лицом Мэн Цзиньхуая, поэтому он не говорил с той же легкостью, как раньше.

Услышав тон голоса Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не стал продолжать тему, которую только что обсуждал. Он снова встал и посмотрел на завтрак Дуань Хэнъе, затем нахмурился и сказал ему:

"Работа никогда не заканчивается, и самое трудное время для расшифровки документов уже прошло. Самое главное, что тебе сейчас нужно сделать, это вернуться и хорошо отдохнуть некоторое время, а затем продолжить после того, как ты восстановишь силы."

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе с некоторым сомнением посмотрел на свой световой экран. Но прежде чем он успел сказать что-то еще, за ним последовали слова Мэн Цзиньхуая:

"Ты должен меня послушать".

Блеф, который проглотил Су Мингэ тут не сработает, поэтому Дуань Хэнъе послушно сохранил файлы на компьютере, и выключил устройство.

...Как маршал с бесчисленным количеством солдат под своим командованием, немного холодный тон голоса Мэн Цзиньхуая мог вызвать у людей внезапное чувство подавленности. Хотя Дуань Хэнъе не является подчиненным Мэн Цзиньхуая, но эта тактика также очень эффективна для него.

Хотя он не был в офисе Дуань Хэнъе много раз, Мэн Цзиньхуай знал план этого места. Мэн Цзиньхуай знал, что Дуань Хэнъе жил здесь уже долгое время, и в его кабинете все осталось на прежнем месте.

Однако после того, как Дуань Хэнъе встал, Мэн Цзиньхуай продолжил говорить ему:

"Давай вернемся в жилые помещения, тебе нужно немного отдохнуть".

Тон Мэн Цзиньхуая не оставил Дуань Хэнъе возможности для ответа.

На самом деле, в большинстве случаев Дуань Хэнъе не был человеком, который легко идет на компромисс.

Но сейчас его никто не спрашивал, в конце концов, он подсознательно знал, что его поведение в последнее время действительно было не очень хорошим, поэтому Дуань Хэнъе не стал опровергать слова Мэн Цзиньхуая.

......

На самом деле, за пределами кабинета Дуань Хэнъе есть несколько сотрудников, которые видели Мэн Цзиньхуая раньше, но, несмотря ни на что, Маршал, появляющийся перед вами без единого слова в рабочее время, является совершенно ужасающей вещью, независимо от того, что вы думаете об этом.

Несколько минут назад Мэн Цзиньхуай внезапно появился перед офисом Дуань Хэнъе, и при виде его все разговоры в этом офисе сразу же прекратились.

Аура Мэн Цзиньхуая была не только мощной, как никогда, но вокруг него даже было небольшое низкое давление… поэтому, несмотря на то, что Маршал стоял прямо перед их глазами, никто из присутствующих не осмелился поприветствовать его.

Из-за его появления атмосфера в офисе на мгновение замерла, все затаили дыхание, а затем увидели, как Мэн Цзиньхуай вошел в кабинет Дуань Хэнъе.

После того, как серебристо-белая дверь медленно закрылась, никто не осмелился заговорить, и все остались на прежних местах, не смея даже пошевелиться.

Однако в то же самое время в системе внутреннего чата Исследовательского института меха Империи Е Тянь внезапно появился огромный экран.

Все без исключения лица, проверившие экран, были из этого офисного помещения.

Примерно через десять минут из тихого офисного помещения вдруг раздался звуковой сигнал. Любой человек, знакомый с этим звуком, знал, что он означает, что дверь в кабинет Дуань Хэнъе вот-вот откроется.

Поэтому, услышав этот звук, сотрудники, которые секунду назад сплетничали в чате, немедленно вернули свое внимание к рабочему интерфейс..., а затем использовали свое боковое зрение, чтобы тайно наблюдать за дверным проемом.

Через некоторое время дверь офиса открылась, и Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вышли из него вместе.

Поскольку они работали у дверей офиса Дуань Хэнъе, все неосознанно привыкли к его недавнему состоянию.

Поэтому в этот раз все внимание было приковано к фигуре Мэн Цзиньхуая.

В отличие от серьезного выражения его лица, когда он вошел, уголки рта Мэн Цзиньхуая внезапно приподнялись, когда прошло всего десять минут.

Даже "черная ци", которая окружала Мэн Цзиньхуая только что, исчезла.

Все могли видеть, что настроение Мэн Цзиньхуая также улучшилось.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай перестали разговаривать после того, как покинули кабинет, но вокруг них снова образовалась прозрачная граница.

Было ясно, что они находятся в одном пространстве друг с другом, но каждый чувствовал себя исключенным из него…

…..

Хотя их давно не было дома, он поддерживался в состоянии готовности к заселению благодаря роботам, заботящимся о нем.

Хотя от исследовательского здания до жилого района было не так уж и далеко, тупая боль в животе Дуань Хэнъе надолго сохранялась в этом путешествии, потому что его внимание больше не было занято работой.

Хотя Дуань Хэнъе намеренно сдерживался, он машинально прикладывал руку к животу, и слегка нахмуренные брови заставили Мэн Цзиньхуая заметить отклонение.

Войдя в дверь, Мэн Цзиньхуай, естественно, снял черную военную куртку, в которую был одет, и повесил ее на вешалку у двери.

Маршал посмотрел на Дуань Хэнъе, который медленно двигался из-за дискомфорта в желудке, а затем сказал ему:

"А-Хэн, ты можешь сесть на диван и отдохнуть некоторое время, а затем отправиться спать, после того, как закончишь есть".

Голос Мэн Цзиньхуая был необычайно нежным, и после того, как он произнес эти слова, он даже слегка коснулся волос Дуань Хэнъе.

На самом деле, Дуань Хэнъе уже в самом начале обнаружил, что хотя обычно маршал выглядел серьезным, у Мэн Цзиньхуая были добрые, улыбающиеся глаза.

Сейчас Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже знакомы друг с другом, но когда Мэн Цзиньхуай только что говорил, Дуань Хэнъе был достаточно близко, чтобы видеть выражение лица собеседника, и его погладили по голове, так что у него от удовольствия немного закружилась голова.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе в ответ сказал "О". Затем, как и повелел маршал, он подошел к дивану и сел.

И только спустя некоторое время Дуань Хэнъе отреагировал на одну вещь...

Казалось, что он уже давно ликвидировал робота, отвечающего за приготовление пищи дома, так чего же хотел Мэн Цзиньхуай, когда сказал ему сидеть здесь и ждать?

Дуань Хэнъе не удержался и снова встал с дивана, затем посмотрел в сторону кухни.

Маршал стоял один на бежево-белой кухне, рукава его рубашки были аккуратно подтянуты, а затем он слегка наклонился, чтобы поискать что-то в стоящем перед ним холодильном шкафу.

Похоже, что Мэн Цзиньхуай собирался взять дело в свои руки?

Дуань Хэнъе непроизвольно удивился, но более того, его прямо разбирало любопытство.

Несмотря на то, что его желудок был немного расстроен, выпив горячий напиток, только что принесенный роботом, Дуань Хэнъе направился на кухню.

Услышав шаги, Мэн Цзиньхуай обернулся, посмотрел на Дуань Хэнъе и слегка улыбнулся, а затем сказал:

"Хотя я не так хорош в кулинарии, как профессор Дуань, я все равно рискну воспользоваться кухней".

Мэн Цзиньхуай сказал это шутливым тоном, особенно когда он произнес слова "профессор Дуань", улыбка на его лице не могла не расшириться на несколько пунктов.

Дуань Хэнъе уже давно не был в таком расслабленном настроении, ведь в последнее время у него было очень много работы.

Поэтому, слушая слова Мэн Цзиньхуая, он тоже пошел на редкое сотрудничество. Дуань Хэнъе сначала сделал вид, что задумался на мгновение, прежде чем сказать Мэн Цзиньхуаю:

"Ладно, едва ли это будет ужасно".

Возможно, из-за удлиненной продолжительности жизни "ребячество" молодых людей в эту эпоху также было более тяжелым и продолжительным, чем на Земле.

Хотя Дуань Хэнъе сейчас известен в межзвездном мире, если посмотреть только на его возраст, то он вполне подходит под слово "молодой".

Тем, кто знал Дуань Хэнъе, казалось, что он всегда отличался спокойствием и зрелостью, что было редкостью для его возраста.

Вероятно, потому что Мэн Цзиньхуай знал об опыте Дуань Хэнъе в подростковом возрасте, после того, как он увидел Дуань Хэнъе таким, настроение Мэн Цзиньхуая также становилось все лучше и лучше.

Наркотик, которым раньше пичкала его королевская семья, мог вызывать эмоциональное отупение у тех, кто его принимал, воздействуя на мозг и нервы.

Мэн Цзиньхуай знал, что токсины в теле Дуань Хэнъе все еще были там, и повреждения, нанесенные его телу этими лекарствами, не были исцелены.

Однако после периода метаболизма и с течением временем действие наркотиков на его эмоции постепенно ослабевало.

Хотя после выпитого напитка желудок Дуань Хэнъе уже не испытывал такого дискомфорта, как раньше. Но пока он говорил, Дуань Хэнъе все еще подсознательно использовал одну руку, чтобы аккуратно опереться на стойку.

Увидев движение Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай на мгновение выпрямился и закрыл холодильник.

Мэн Цзиньхуай повернулся и пошел в сторону гостиной, затем принес чашку с горячим напитком.

"Если ты хочешь стоять здесь и смотреть, тогда пей еще».

Несмотря на взлеты и падения, Мэн Цзиньхуай с самого рождения жил в семье высшего межгалактического класса.

Он был окружен кучей роботов, которые заботились обо всем в его жизни. На самом деле, человек, выросший в такой среде, не должен быть в состоянии прокормить и одеть себя сам.

Но Дуань Хэнъе давно знал, что, хотя движения Мэн Цзиньхуая были немного неумелыми, он также умел готовить.

Теперь, увидев его естественные движения, Дуань Хэнъе снова понял, что Мэн Цзиньхуай был очень щепетилен в заботе о людях.

Хотя его движения были не такими искусными, как у Дуань Хэнъе, шаги приготовления в голове Мэн Цзиньхуая все равно были очень четкими. Передав напиток Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай начал по очереди готовить ингредиенты для еды.

Всех дворян в империи Е Тянь с юных лет учили строгому этикету и поведению, и Мэн Цзиньхуай не был исключением. То, что он делал сейчас, казалось, не имело ничего общего со словом "благородный", но по мнению Дуань Хэнъе, действия Мэн Цзиньхуая были неизменно элегантны.

За барной стойкой стоял высокий табурет, и Дуань Хэнъе, постояв рядом некоторое время, сел на него. Заметив, что Дуань Хэнъе пристально смотрит на него, Мэн Цзиньхуай также временно замедлил движения рук, повернулся к Дуань Хэнъе и спросил,

"О чем думает А-Хэн?".

"...Я тут подумал, ты научился этому, когда был маленьким?"

Хотя он не сказал всего, Мэн Цзиньхуай все же понял, что имел в виду Дуань Хэнъе. Мэн Цзиньхуай тщательно вымыл овощи руками, слегка покачивая головой, и сказал Дуань Хэнъе:

"Нет, когда я был ребенком, ситуация в Наньчжусине была намного хуже, чем сейчас. Обычная учебная программа включала знания по меха в дополнение к основным курсам».

После паузы он добавил:

"Я научился этим вещам в последнее время".

Дуань Хэнъе не мог не вздрогнуть, услышав ответ Мэн Цзиньхуая.

Будучи маршалом, Мэн Цзиньхуай всегда производил на Интерстеллар впечатление самодисциплинированного и строгого человека. Несмотря на наличие бесчисленных поклонников и большое количество биографических и визуальных записей из его детства, никто, похоже, не знал, чем Мэн Цзиньхуай занимался в свободное время.

… Хотя нет, кажется, что Мэн Цзиньхуай совсем не в одной лиге со словами "развлечение" и "досуг". Поэтому, услышав его ответ, Дуань Хэнъе очень удивился.

На самом деле, не только обычные люди, далекие от Южных Звезд и военного министерства, но даже такие знакомые, как он, с трудом сдерживались, чтобы не обожествлять Мэн Цзиньхуая в своих сердцах.

Теперь, услышав ответ Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе внезапно увидел "земную" сторону этого человека.

На самом деле, Мэн Цзиньхуай не был "рожден для битвы", как писали в статьях на StarOnline, он любил обычную жизнь.

В редкое свободное время Мэн Цзиньхуай предпочитал учиться готовить и всегда был в курсе состояния окружающих его людей.

Это была сторона Мэн Цзиньхуая, о которой не знал никто на планете, и это была сторона, которую мог видеть только один Дуань Хэнъе.

При мысли об этом, сердце Дуань Хэнъе не могло не испытать чувство радости. Его глаза, как и раньше, следили за движениями Мэн Цзиньхуая, и, подумав об этом, он не смог удержаться от тихого смеха.

Хотя Мэн Цзиньхуай мыл овощи, боковым зрением он следил за Дуань Хэнъе. Увидев его выражение лица, сердце Мэн Цзиньхуая не могло не смягчиться.

Он достал вымытые овощи, положил их на стойку рядом с Дуань Хэнъе и сказал:

"Вот, не обращай внимания, если срезы будут некрасивые".

После беседы с Мэн Цзиньхуаем и небольшого количества горячего напитка, желудок Дуань Хэнъе тоже чувствовал себя вполне комфортно.

Мэн Цзиньхуай не очень хорошо умел резать овощи, поэтому его скорость снизилась, но Дуань Хэнъе не выглядел ни капли обеспокоенным, он сидел тихо и наблюдал за движениями другой стороны.

В их прерывистой беседе время пролетело незаметно. Хотя они оба были вовлечены в недавнюю работу по расшифровке документов, во время приготовления еды между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем было очень молчаливое понимание, что никто из них не упоминал об этом вопросе.

Если бы кто-то другой был в доме и подслушал их разговор, он бы никогда не подумал, что эти двое - военный маршал и директор Научно-исследовательского института меха - их разговор ничем не отличался от разговора обычного межзвездного супружества.

Хотя Мэн Цзиньхуай хорошо понимал шаги, как пользоваться плитой и тому подобное, он все же мало практиковался. Потрудившись некоторое время, Мэн Цзиньхуай наконец-то приготовил простую домашнюю еду.

Скорость была немного низкой, но теплоизоляционная посуда в доме была превосходной. После того, как прошло столько времени, первые блюда, которые стояли приготовленными, были еще горячими.

Единственный робот в комнате, который отвечал за домашние дела, принес еду на стол. Вымыв руки и сев за стол, Мэн Цзиньхуай взглянул на время, а затем сказал, немного виновато:

"Извини, это заняло немного больше времени".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе поспешно покачал головой, слегка преувеличенно вздохнул и сказал:

"Все хорошо, уверен, что вкус отменный".

Дуань Хэнъе совсем не кривил душой, говоря эти слова. Хотя движения Мэн Цзиньхуая были не очень искусными, этих домашних блюд было достаточно, чтобы вызвать аппетит, просто понюхав их.

Хотя еда на столе сейчас выглядела довольно просто, по сравнению с тем, что Дуань Хэнъе приготовил сам в прошлый раз.

Но в этот момент, глядя на еду на столе, Дуань Хэнъе почувствовал, что может понять, почему некоторые люди любят размещать еду в звездной сети.

На самом деле, он сам... очень хотел показать это всем-всем.

Так что после долгих внутренних терзаний, профессор Дуань, наконец, сделал то, что крайне не соответствовало его собственной персоне. Он использовал свой легкий компьютер и сделал снимок обеденного стола.

Увидев действия Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не воспротивился, и даже сделал два осторожных шага назад.

Блюда, которые он только что приготовил, были очень простымы, но благодаря хорошему контролю огня все, что было на тарелке на фотографии, выглядело очень вкусно.

Мэн Цзиньхуай только что приготовил на пару две тарелки яичного крема, в каждой из которых лежала крошечная креветка, особенно хорошо смотревшаяся на белой фарфоровой тарелке.

А поскольку желудок Дуань Хэнъе был не в порядке, Мэн Цзиньхуай в дополнение к жареным овощам приготовил немного тонкой лапши.

Маршал был очень щепетилен в сервировке, и с такими изысканными столовыми приборами еда на фотографии выглядела необычайно утонченно.

К этому времени Мэн Цзиньхуай уже сел на свое место. Рука Дуань Хэнъе зависла над фотографией на полдня, и наконец... нажала кнопку «опубликовать», пока волнение еще не прошло.

Когда появилось сообщение об успешной отправке, Дуань Хэнъе наконец-то сел на свое место, затем отложил легкий компьютер и не мог дождаться, когда возьмет палочки для еды.

Вкус Дуань Хэнъе не был похож на те вкусы, которые были популярны в межзвездном мире сейчас, но он волшебным образом совпадал со вкусом Мэн Цзиньхуая. Хотя сегодня Мэн Цзиньхуай намеренно сделал блюда немного легче, их вкус все равно нравился Дуань Хэнъе.

В последнее время Дуань Хэнъе был настолько занят работой, что часто забывал поесть или просто обходился тем, что было на завтрак.

Поэтому, когда Дуань Хэнъе почувствовал аромат, доносящийся со стола, его голод, наконец, был полностью мобилизован.

Протянув палочки для еды, чтобы аккуратно взять в рот немного лапши, Дуань Хэнъе мгновенно ощутил радость жизни.

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, сердце Мэн Цзиньхуая не могло не почувствовать удовлетворения.

Было очевидно, что они оба были заняты, но когда они собирались вместе, то неосознанно становились более расслабленными.

Поскольку еда была в целом простой, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай быстро закончили свой обед.

К этому времени робот уже начал мыть посуду и было около двух часов по местному времени.

Поскольку он приехал так внезапно, Мэн Цзиньхуай все еще должен был закончить кое-какую работу, поэтому, закончив есть, он пошел в свой кабинет и включил компьютер.

Он был слишком расслаблен, и только увидев движения Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе вспомнил, что у него тоже есть дела.

Однако Мэн Цзиньхуай как будто знал, о чем думает Дуань Хэнъе, и прикончил трудовые фантазии профессора еще в колыбели.

"Сначала иди и отдохни, а потом работай, когда встанешь".

Так приказал господин маршал.

Солнечный свет в два часа дня всегда был палящим, и под такими лучами люди, скорее всего, испытывали сонливость после обеда.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе тоже почувствовал, как на него накатывает желание вздремнуть. Видя, что Мэн Цзиньхуай не собирается покидать научно-исследовательский институт, Дуань Хэнъе, наконец, вернулся в свою спальню, как и говорил.

Прожив в исследовательском здании последние несколько дней, Дуань Хэнъе постарался сначала принять душ Теперь, когда он вернулся в знакомое пространство, хотя он знал, что впереди еще много работы, Дуань Хэнъе не мог не поддаться влиянию окружающей среды и не расслабиться.

К тому времени, когда он неспешно закончил мыться и переоделся в халат из чистого хлопка, прошло уже более получаса.

Дуань Хэнъе зевнул, выходя из ванной, и как только он толкнул дверь, то увидел, что... Мэн Цзиньхуай был в комнате.

Хотя комната Дуань Хэнъе не такая большая, как в военном департаменте, в ней достаточно места, чтобы поставить письменный стол.

Хотя коэффициент использования этого стола был невысоким, поскольку кабинет находился рядом, его было достаточно. Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай переоделся в домашнюю одежду и сел за стол.

Увидев вышедшего Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай кивнул ему, а затем спросил:

"Если я поработаю тут, я же не помешаю тебе, верно?"

На это Дуань Хэнъе поспешно покачал головой и сказал: "Конечно, нет".

"Это хорошо", - сказал Мэн Цзиньхуай, а затем использовал систему, прикрепленную к световому компьютеру, чтобы отрегулировать окна спальни на предмет пропускания света.

Через мгновение комната заметно погрузилась в полумрак. Благодаря этому эффекту и газовой занавеске атмосфера в комнате превратилась из полуденной в вечернюю.

Мэн Цзиньхуай отложил легкий компьютер и сказал Дуань Хэнъе:

"Отдохни немного".

Такие трудоголики, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, всегда считали "трату времени" очень постыдным делом.

Но сейчас, когда Дуань Хэнъе лежал в постели и позволял себе отдыхать, он впервые почувствовал, что "трата времени" - это тоже что-то, чему можно радоваться.

Дуань Хэнъе так устал за последнее время, что заснул почти сразу, как только коснулся подушки.

Время шло, и солнечный свет за окном становился все менее ярким.

В какой-то момент работавший Мэн Цзиньхуай вдруг закрыл файл, который он временно просматривал, и переключил свой компьютер на главную страницу Starnet.

Рука Мэн Цзиньхуая на мгновение задержалась на строке поиска Starnet, прежде чем ввести в нее слова "Дуань Хэнъе".

В мгновение ока интерфейс Starnet заполнился всевозможными новостями и обсуждениями о Дуань Хэнъе, но он не кликнул ни на одну из них.

До сегодняшнего дня Дуань Хэнъе никогда ничего не публиковал на своем аккаунте в Starnet, но внимание всех к нему не уменьшилось ни на половину.

Всего несколько лайков от Дуань Хэнъе привели бы весь Старнет в неистовство на несколько дней, не говоря уже о сделанной публикации.

В отличие от Дуань Хэнъе, который практически ничего не знал о социальной сети Starnet, Мэн Цзиньхуай все же имел о ней некоторое представление.

Но хотя Мэн Цзиньхуай был готов к шоку, он не мог не растеряться, когда увидел огромное количество ретвитов под единственной публикацией Дуань Хэнъе.

Нетизены были взбудоражены жестом Дуань Хэнъе даже больше, чем он мог себе представить.

Только сейчас Мэн Цзиньхуай ясно увидел фотографию, которую недавно сделал Дуань Хэнъе. Она была снята его легким компьютером прямо над обеденным столом, и теплый желтый свет, отбрасываемый наклонной столешницей, необычайно украсил картину.

Деревянный обеденный стол стоял здесь с самого детства Дуань Хэнъе, и хотя за ним хорошо ухаживали, некоторые следы возраста все еще можно было заметить. Такие крошечные следы совсем не бросаются в глаза и даже прекрасно вписываются в картину.

При виде этой фотографии уголки рта Мэн Цзиньхуая начали подниматься.

Фотография была опубликована уже несколько часов назад, но комментарии все еще накапливались со скоростью тысячи в секунду. Мэн Цзиньхуай открыл комментарии. Затем он решил отсортировать их по степени популярности.

Будучи занятым военным маршалом, Мэн Цзиньхуай почти никогда не тратил время на чтение комментариев на Starnet.

В любом случае, в военном ведомстве был специальный отдел, который занимался этим вопросом, так что если бы что-то случилось, он был бы первым, кто был бы оповещен.

Но сегодня Мэн Цзиньхуай проявил нехарактерный для него интерес.

Причина заключалась в том, что Мэн Цзиньхуай совсем недавно разместил похожую фотографию в том же месте и сказал, что это работа Дуань Хэнъе.

Маршал увидел, что в это время люди в разделе комментариев, похоже, решили, что блюда на фотографии также былы сделаны руками Дуань Хэнъе.

В конце концов, эти нетизены не могли видеть время, потраченное на эти блюда на столе, они только знали, что меню было очень хорошим, если смотреть на реализацию.

"А-а-а! Профессор Дуань действительно разместил фото, я правильно прочитал?"

"Это не та же фотография? Похоже, что господин Маршал уже размещал нечто подобное".

"Хотя я догадывался, что однажды профессор Дуань обязательно вспомнит о своем социальном аккаунте, я действительно не ожидал, что первый пост, который он разместит, будет таким!"

Спустя мгновение Мэн Цзиньхуай увидел, что самые популярные комментарии почти все с трепетом говорили о том, что Дуань Хэнъе "наконец-то вспомнил свой пароль" или что фотография была неправильной, и, кстати, в Starnet также доминировали эти два ключевых запроса.

Но кроме этого, были и комментарии, которые касались других вещей.

Например, комментарий Юй Синьлань, хотя он был опубликован совсем недавно, был быстро подхвачен и стал одним из самых популярных комментариев благодаря личности комментатора.

Юй Синьлань:

[Хахаха, это все еще выглядит красиво, но блюда проще, чем в прошлый раз. Профессор Дуань потерял свой уровень, потому что в последнее время был слишком занят?]

Мэн Цзиньхуай: [Это я приготовил.]

Автору есть что сказать.

Дуань Хэнъе: Похвастался☺️

Мэн Цзиньхуай: Тоже похвастался

Сообщение Юй Синьлань, для Мэн Цзиньхуая в этот момент было все равно, как если бы кто-то дал ему подушку, когда он собрался вздремнуть.

Как и Дуань Хэнъе, который перестал смотреть на свой легкий компьютер после того, как несколько часов назад опубликовал свое фото, Мэн Цзиньхуай также вышел из своего социального аккаунта после ответа Юй Синьлань, и продолжил работу, которую он только что оставил незавершенной.

Получив ответ от своего начальника, Юй Синьлань, которая находилась на другом конце света, не могла не показать мрачное выражение лица.

Она знала Мэн Цзиньхуая уже более десяти лет, и по сравнению с Дуань Хэнъе, казалось, что мало кто использовал бы слово "величественный и холодный" для описания Мэн Цзиньхуая, но из того, что она помнила, господин Маршал никогда не был таким приземленным, как сейчас!

Перед лицом такого ответа даже сердце Юй Синьлань долго не могло успокоиться, не говоря уже о других.

В этот день Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай взорвали весь интернет фотографией и одной фразой. Но пока нетизены сходили с ума по этому поводу, люди, которые все это сотворили, оставались чрезвычайно спокойны.

...

Когда Дуань Хэнъе проснулся, он почувствовал, что его в голове у него достаточно светло и он хорошо отдохнул за прошедшее время.

Только что... Дуань Хэнъе медленно поднялся с кровати, окинул взглядом плотно задернутые шторы и полупустую кровать, затем, наконец, взял нанокомпьютер, тихо висевший с одной стороны кровати.

Сейчас было восемь часов утра - стандартное время на территории института. Казалось, это было лишь немного позже обычного времени пробуждения Дуань Хэнъе, но, вспомнив, что вчера он заснул в полдень, Дуань Хэнъе все равно удивился продолжительности своего сна.

Ранним утром в спальне было слишком тихо, и почему-то, почувствовав эту атмосферу, Дуань Хэнъе ощутил себя немного потерянным.

Похоже, что Мэн Цзиньхуай уже уехал... хотя он знает, что, будучи исключительно занятым военным маршалом, Мэн Цзиньхуай смог приехать вчера - этого было достаточно, чтобы удивить его.

Но после того, как рано утром Мэн Цзиньхуай ушел из дома, настроение Дуань Хэнъе все равно немного потускнело.

Проверив время, Дуань Хэнъе отложил свой легкий компьютер и ступил на ковер босыми ногами, затем медленно пошел к своему гардеробу.

В последнее время Дуань Хэнъе был настолько занят работой, что даже скорость одевания и мытья посуды стала намного быстрее.

Но сегодня, когда натянутая струна немного расслабилась, тело Дуань Хэнъе источало ленивую ауру.

Он не мог не замедлить свои движения, и только спустя долгое время медленно вышел из спальни.

Дом, где жил Дуань Хэнъе, был очень хорошо спроектирован, и даже в коридоре были окна, пропускающие солнечный свет. Как только он вышел, ему показалось, что кто-то открыл окно в конце коридора.

Ветерок, окутанный ароматом травы, врывался в окно. Температура на улице сегодня казалась выше, даже утром, и ветерок был теплым.

С самого детства Дуань Хэнъе любил запах травы, поэтому, выглянув на улицу, он постоял и глубоко вздохнул, после чего направился к повороту коридора.

Выйдя из этого слепого пятна, Дуань Хэнъе внезапно осознал, что в этот момент дома был кто-то еще, кроме него самого. Не удержавшись, он бросил взгляд вниз, и тут увидел Мэн Цзиньхуая, который сидел на диване и смотрел новости через свой легкий компьютер.

Сегодня на нем была не военная форма, как раньше, а черная свободная футболка, выглядевшая очень непринужденно.

Мэн Цзиньхуай на самом деле не уехал?

Увидев человека, сидящего на диване в гостиной, шаги Дуань Хэнъе не могли не замедлиться.

В это время Мэн Цзиньхуай одновременно перевел взгляд с новостей на экране на лестницу, очевидно, он также заметил Дуань Хэнъе.

"Доброе утро" - Мэн Цзиньхуай улыбнулась Дуань Хэнъе,

"...Доброе утро" - ответил Дуань Хэнъе, спускаясь по лестнице.

В течение последнего периода, длившегося почти год, ежедневное расписание Дуань Хэнъе о том, на какой планете оставаться и куда отправляться на мероприятия, было заранее спланировано и отправлено ему военным департаментом.

В отличие от Дуань Хэнъе, который в основном занимался исследованиями и редко посещал публичные мероприятия или встречи, Мэн Цзиньхуай проводил важные встречи почти каждый день.

В прежнем расписании Мэн Цзиньхуая не было визита в Институт, поэтому можно представить, что поездка сюда далась ему нелегко, и он определенно отложил много работы, о которой уже договорился.

Понимая это, Дуань Хэнъе, проснувшись, морально приготовился к отъезду Мэн Цзиньхуая.

Увидев, что супруг сидит в гостиной в повседневной одежде и здоровается с ним, Дуань Хэнъе ответил ему, но не мог не бросить на него озадаченный взгляд.

Неизвестно, когда между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем возникло молчаливое взаимопонимание, но это произошло.

Дуань Хэнъе не был человеком, который много говорит, и даже прятал свои эмоции глубже, чем другие люди, из-за своего несколько парализованного лица.

Но, несмотря на это, бывали моменты, когда Дуань Хэнъе не нужно было говорить, и Мэн Цзиньхуай мог догадаться, о чем он думает.

Господин маршал встал с дивана и обратился к Дуань Хэнъе.

"В военном министерстве еще есть кое-какие дела, так что я уйду, когда позавтракаю с тобой".

Оказалось, что Мэн Цзиньхуай не уходил только потому, что хотел дождаться Дуань Хэнъе, чтобы позавтракать с ним, aх....

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, конечно, не в первый раз завтракали вместе, но, возможно, это было связано с тем, что раньше он делали это в огромном здании резиденции маршала при военном министерстве.

Теперь, когда они вернулись в это жилище, полное признаков жизни, все казалось более домашним, чем раньше.

На заднем фоне оставалось еще много дел, но сердце Дуань Хэнъе хотело, чтобы время в этот момент остановилось навсегда.

…………

После того, как Мэн Цзиньхуай покинул институт в тот день, работа Дуань Хэнъе продолжилась.

Возможно, это было потому, что он вырвался из своего узкого места, а возможно, потому, что он расслабился в тот раз, все его тело уже не было таким напряженным, как раньше.

В этот раз, хотя Дуань Хэнъе не был так перегружен работой, как раньше, он был более эффективен.

Несколько дней спустя, вечером, Дуань Хэнъе сидел за столом в своем кабинете, нервно глядя на данные на световом экране перед ним. В этот момент Дуань Хэнъе находился в состоянии, очень похожем на то, которое было некоторое время назад, когда появились серийные мехи.

Хотя не было риска начать все заново, даже если файл не удастся расшифровать, пальцы Дуань Хэнъе не могли не дрожать, когда он набирал последние несколько строк команд.

На этот раз Дуань Хэнъе был не единственным, кто завершил работу по расшифровке. Когда дело дошло до последнего шага, каждый введенный им символ был одновременно обновлен "Южными звездами" и подчиненным агентством Министерства военных дел, которые также участвовали в проекте.

Хотя видеосвязь не была включена, все уже могли почувствовать напряжение в сердце Дуань Хэнъе по тому, как он внезапно замедлился.

Движения Дуань Хэнъе стали чрезвычайно неторопливыми, и в конце дня каждый раз, когда он набирал несколько символов, он просматривал предыдущее содержание. Наконец, рука Дуань Хэнъе остановилась и ввела последнюю команду в фоновом режиме.

Теоретически, все, что Дуань Хэнъе должен был сделать в этот момент, это нажать кнопку запуска и ждать окончательного результата.

Однако, из-за опасений в душе, рука Дуань Хэнъе не решалась нажать на виртуальную клавишу.

В этот момент из изначально тихого компьютера внезапно раздался голос Мэн Цзиньхуая - он получал информацию о файле синхронно с Наньчжусином.

"А-Хэн, не нервничай", - сказал он.

Хотя видео не было включено, голосовая связь между тремя сторонами не прерывалась.

До того, как Дуань Хэнъе вступил в эти последние процедуры, по каналу связи часто раздавались голоса сотрудников, но до этого Мэн Цзиньхуай никогда не вмешивался.

Теперь, когда он внезапно услышал голос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не был встревожен, вместо этого он, наконец, слегка кивнул - хотя Дуань Хэнъе знал, что Мэн Цзиньхуай не видит его движений.

Проверив эти данные в последний раз, Дуань Хэнъе, наконец, нажал кнопку запуска.

Он испустил долгий вздох, затем медленно откинулся на кожаную спинку своего офисного кресла.

В это время прогресс взлома файла начал отображаться на световом экране, и ни одна из трех сторон голосовой связи не издавали ни звука.

Перенеся весь свой вес на сиденье, Дуань Хэнъе почувствовал, что кажется и душа его вылетела из груди.

Прошло много времени, прежде чем он наконец протянул руку и осторожно погладил свой подбородок, а затем снова сел прямо.

К этому времени индикатор выполнения файла уже загрузился на семьдесят процентов.

Поскольку он находился близко к световому экрану, Дуань Хэнъе мог даже слышать вздохи волнения остальных участников процедуры.

В отличие от напряженного настроения перед тем, как он нажал кнопку подтверждения, Дуань Хэнъе был расслаблен в этот момент. Он поставил чашку с кофе рядом с собой, а затем сел на диван сбоку.

Дуань Хэнъе положил ноги на диван, а затем небрежно взял фотоальбом - хотя эта технология печати была уже очень старой и непопулярной для межзвездного мира, все еще были семьи, которые предпочитали использовать этот традиционный метод для печати фотографий и выставлять их в своих домах в качестве украшения.

Фотоальбом, который Дуань Хэнъе держал в руках, он нашел в книжном шкафу дома некоторое время назад.

Поскольку в детстве родители редко брали Дуань Хэнъе на публичные мероприятия, в Интернете мало фотографий семьи.

Включая эту фотографию, Дуань Хэнъе видел только три или четыре из них в общей сложности.

На фотографии Дуань Хэнъе выглядит всего на шесть или семь лет - его выражение лица несколько серьезное, а руки приклеены к бокам брюк, что делает его неописуемо очаровательным с его слишком юным лицом.

Дуань Хэнсин, с другой стороны, еще моложе, или, возможно, все еще "ребенок".

Его лицо было полно невинности, и он не был похож на этого пижона сейчас.

Рядом с Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсином стояли их родители.

Хотя родителей уже нельзя было назвать молодыми, когда родился Дуань Хэнъе, они все еще выглядели так, словно им было около двадцати или тридцати лет.

В отличие от серьезного Дуань Хэнъе, его родители улыбаются в камеру, их выражения до крайности мягкие.

Рука Дуань Хэнъе нежно провела по фотографии, затем аккуратно положила ее в сторону. Когда он только перешел в этот мир, Дуань Хэнъе никогда не задумывался о "родителях первоначального владельца".

Но теперь, когда он узнал, что мог прийти в этот мир еще ребенком, он все чаще копался в своей памяти, пытаясь что-то обнаружить.

После получения документа, который был запечатан более десяти лет, любопытство Дуань Хэнъе к этим двум людям становилось все сильнее и сильнее.

Он думал ..., что однажды вспомнит историю своего детства и расскажет всем звездам, что за тайна скрывалась тогда за так называемым несчастным случаем.

Дуань Хэнъе еще раз взглянул на фото, а потом перевел взгляд к световому экрану, и, мягко говоря, случайно, только что сев за стол, увидел, что прогресс в расшифровке файла достиг девяносто девяти процентов.

Хотя он больше не нервничал, Дуань Хэнъе не мог удержаться, чтобы не сесть ровнее, а затем крепко зажмурить глаза перед световым экраном.

Радиосвязь была очень хорошей, и Дуань Хэнъе мог слышать беспокойство остальных сотрудников по гомону, который доносился через нее.

Но в это время, столкнувшись с 99% прогресса, Дуань Хэнъе сказал остальным сотрудникам в необычайно спокойной манере:

"Все в порядке, просто терпеливо ждите".

Хотя они никогда раньше не работали с Дуань Хэнъе, в этот раз они уже видели "весомый вклад" профессора Дуаня в работе над дешифровкой.

Услышав его слова, сердцебиение сотрудников, наконец, немного успокоилось.

Возможно, это было из-за его спокойного отношения, а возможно, из-за сильного профессионализма Дуань Хэнъе, который всегда вызывал у людей чувство доверия, где бы они ни находились.

По сравнению с предыдущими, скорость загрузки этого последнего одного процента казалась особенно медленной. Интерфейс на световом экране не менялся в течение полудня, как будто он застыл на месте.

Как раз в тот момент, когда нервы у всех снова взбудоражились, первоначально темно-синий световой экран внезапно засветился, а полоса прогресса загрузки исчезла с экрана.

Световой экран снова стал черным.

Что это было? Даже опытные сотрудники замерли, увидев темноту светового экрана.

"Готово", - сказал Дуань Хэнъе в нужный момент, - "файл был успешно взломан".

Как только слова Дуань Хэнъе стихли, световой экран снова засветился. Хотя интерфейс системы все еще оставался на заднем плане, любой, кто знал коды, мог сказать - все было действительно так, как только что сказал Дуань Хэнъе, работа по взлому была успешно завершена.

Дуань Хэнъе услышал, что изнутри канала связи донеслось радостное восклицание. Как и у него и Мэн Цзиньхуая, у этих сотрудников в последнее время была очень большая нагрузка, и все они посвятили себя этой работе на 100%, и с нетерпением ждали конечного результата.

Увидев этот интерфейс, офис мгновенно взорвался.

Все давление, которое накапливалось в течение долгого времени, вырвалось наружу в это мгновение, и хотя коммуникационное оборудование чувствительно снизило громкость, внезапно раздавшиеся возгласы достигли ушей Дуань Хэнъе, не пропустив ни одного звука.

Через несколько секунд эти сотрудники наконец вспомнили, что люди, которые сейчас находятся на одном канале связи с ними, были Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай.

Так что крики, внезапно раздавшиеся только что, постепенно затихли, но в это время Мэн Цзиньхуай, который с самого начала произнес всего пару слов, внезапно заговорил:

"Спасибо всем за работу, которую вы проделали в последнее время".

В словах Мэн Цзиньхуая также прозвучали нотки улыбки, когда он продолжил:

"Теперь, когда этот этап работы официально закончился, все могут немного отдохнуть".

Время в трех местах можно было увидеть на канале связи, и на самом деле, везде, кроме исследовательского института, где находился Дуань Хэнъе, было еще дневное время.

Поэтому, услышав слова Мэн Цзиньхуая, все сразу поняли, что Мэн Цзиньхуай уговаривает Дуань Хэнъе отдохнуть.

В мгновение ока различные сотрудники начали прощаться с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем на канале, и скоро в помещении стало тихо.

Однако, в отличие от того, что представляли себе сотрудники, связь не прекратилась после их ухода, и Дуань Хэнъе не отправился сразу же отдыхать, как говорил Мэн Цзиньхуай.

Для Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая основная работа только начиналась.

В это время интерфейс на световом экране внезапно изменился, фоновый экран системы исчез, и после вспышки белого света перед Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем одновременно появился программный интерфейс, с которым Дуань Хэнъе был знаком.

"Это программное обеспечение для проектирования мехов".

Когда Дуань Хэнъе сказал это, его голос звучал спокойно, в отличие от сотрудников, которые не могли не закричать, увидев успешную расшифровку файла.

Но только Мэн Цзиньхуай, который был знаком с Дуань Хэнъе, мог услышать, что под спокойным голосом Дуань Хэнъе скрывались ни с чем не сравнимые эмоции.

Дуань Хэнъе был больше взволнован интерфейсом программы, чем успешной расшифровкой файла.

Как конструктор мехов, Дуань Хэнъе был знаком с этим программным обеспечением лучше, чем кто-либо другой, в конце концов, он проводил в нем большую часть своего дня.

Произнеся эти слова, Дуань Хэнъе начал умело управлять программой. Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, не говоря уже о дополнительных дистанционных операциях, чтобы прервать движения Дуань Хэнъе.

Через некоторое время со стороны Дуань Хэнъе было отправлено несколько команд, и интерфейс начал меняться.

В это время Дуань Хэнъе поднял руку от клавиатуры и обратился к Мэн Цзиньхуаю:

"Это программное обеспечение все еще работает на версии более чем десятилетней давности, поэтому оно обновляется немного медленно".

Технологический прогресс в межзвездную эпоху был действительно быстрым, по сравнению с тем временем, когда информация была сохранена. Одна только программа для проектирования мехов была обновлена уже несколько раз.

Информация, хранившаяся тогда, была очень сложной, и она немного медленно открывалась с помощью старой версии программного обеспечения.

Дуань Хэнъе был не из тех, кто спешит, но когда он увидел перед собой медленно загружающуюся модель меча, он не мог не постучать пальцами по рабочему столу.

Сам Дуань Хэнъе даже не заметил этого, но Мэн Цзиньхуай, который находился в Наньчжусине, смутно услышал звук.

Мэн Цзиньхуай мог понять чувства Дуань Хэнъе - как конструктор меха, другая сторона могла в одно мгновение увидеть ответ на загадку, которая была скрыта более десяти лет, и этого было достаточно, чтобы взволновать его, просто думая об этом.

Однако вместо того, чтобы утешить его, как он только что сделал, Мэн Цзиньхуай неожиданно спросил Дуань Хэнъе о его видении следующего мехи.

Его слова отвлекли внимание Дуань Хэнъе, и мысли Дуань Хэнъе, наконец, покинули модель меха, которая загружалась постепенно.

Хотя скорость загрузки была немного медленной, родители Дуань Хэнъе использовали лучшую систему для записи.

Через несколько минут перед глазами Дуань Хэнъе наконец-то появилась первая модель мехи.

Девяносто процентов этой меха было серого цвета, и только место под кабиной было окрашено в синий цвет.

Увидев этот образ, Дуань Хэнъе не мог не сделать глубокий вдох, продолжая говорить.

"Серая часть - это оригинальная модель мехи, а синие - узлы монтажа оружия".

Кроме того, оба одновременно заметили, что серая модель меха Прайм-серии была на самом деле тем, как выглядело предыдущее поколение мехи высшего уровня.

Меха, которым сейчас управлял Мэн Цзиньхуай, был усовершенствован.

Мэн Цзиньхуай не мог не улыбнуться, а затем сказал с легкой ностальгией.

"Я не видел этого меха уже много лет".

В отличие от обычных мехов массового производства, мехи высшего уровня были настоящими "эксклюзивными" товарами.

Так же, как не было копии меха Мэн Цзиньхуая в Исследовательском институте мехов Империи Е Тянь, этот топовый мех предыдущего поколения, принадлежавший отцу Мэн Цзиньхуая, был единственным в своем роде во всем звездном мире.

Несмотря на то, что мех Мэн Цзиньхуая был основан на его предшественнике, он все же несколько отличался от него по внешнему виду.

Именно поэтому тон Мэн Цзиньхуая внезапно изменился, когда он увидел легендарный мех, который исчез в пламени войны вместе со старым маршалом много лет назад.

Хотя и мех, и секретный документ перед ними имели разное значение для Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, ни каждый из них был легко захвачен эмоциями прошлого.

При этом они не поддаются ностальгии и не сетуют на что-то.

Не делая паузы, Дуань Хэнъе прямо открыл оружейный узел, затем без колебаний кликнул на файл и начал копировать все данные себе и Мэн Цзиньхуаю на световой компьютер.

В процессе копирования файлов, Дуань Хэнъе также начал изучать модель меха перед ним.

И вдруг он кое-что понял - судя по конструкции на первый взгляд, а также по опыту, накопленному за годы работы, эта модель не была простой.

Но когда он увидел ее, Дуань Хэнъе не только не почувствовал, что она сложна и непонятна, но, напротив, у него возникло ощущение, что он уже где-то ее видел.

Дуань Хэнъе снова положил руку на виртуальную клавиатуру, а затем щелкнул по внутренней части оружейного узла и начал быстро рассматривать его структуру со всех сторон.

Не зная, сколько времени прошло, Дуань Хэнъе вдруг услышал знакомый голос Мэн Цзиньхуая в своих ушах.

"...А-Хэн? А-Хэн?"

Теперь, когда копирование файла закончилось, а от Дуань Хэнъе не было ответа в течение полудня, Мэн Цзиньхуай неосознанно начал звать его по имени.

Услышав голос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе окончательно пришел в себя. Он не мог не вдохнуть, а затем взглянул на документ, который был полностью скопирован.

Мэн Цзиньхуай спросил:

"Что случилось, что-то не так с моделью?"

Дуань Хэнъе не мог не покачать головой, и только в конце он вспомнил, что Мэн Цзиньхуай сейчас не рядом с ним. Дуань Хэнъе произнес тихое "хм", а затем рассказал всю историю о том, что он только что обнаружил.

"Когда я только что увидел модель, внезапно возникло знакомое чувство. Внимательно припомнив, я думаю, что... я мог иметь с ней дело, когда был младше".

Услышав его слова, даже Мэн Цзиньхуай не мог не удивиться. В конце концов, во время того так называемого несчастного случая Дуань Хэнъе был всего лишь подростком.

В таком возрасте, каким бы "гением" он ни был, он все еще должен был находиться на стадии накопления базовых знаний, и он не должен был и не мог иметь доступ к такой значимой информации так рано.

Но Мэн Цзиньхуай также считал, что раз Дуань Хэнъе уже сказал ему это, значит, так оно почти и было.

Однако из-за отсутствия воспоминаний о своем детстве, то, что Дуань Хэнъе сказал сейчас, было лишь его общей догадкой.

"Эта модель показалась мне очень знакомой, наверное, я видел ее в детстве. Поэтому сейчас я открыл внутреннюю часть оружия и посмотрел на его структуру ...".

Дуань Хэнъе снова синхронизировал внутреннюю структуру оружия с Мэн Цзиньхуаем, продолжая регулировать угол и время от времени открывая некоторые соединения.

Пока его руки были заняты регулировкой угла, рот Дуань Хэнъе не оставался без дела, когда он начал объяснять Мэн Цзиньхуаю назначение каждой соединительной детали и значение ее размещения здесь.

Возможно, потому что он был немного взволнован, Дуань Хэнъе не упрощал свои лекции, как он делал это раньше для своих студентов, и не думал заранее, не является ли то, что он собирается сказать позже, слишком специализированным.

На этот раз Дуань Хэнъе рассказал все, что только что узнал, за один раз, и даже скорость его речи не могла не увеличиться.

Хотя Мэн Цзиньхуай, будучи маршалом, уже многое знал о мехах, у него возникло смутное чувство, когда он услышал слова Дуань Хэнъе. Однако это не помешало Мэн Цзиньхуаю понять, что имел в виду Дуань Хэнъе, когда показал себя таким образом - Дуань Хэнъе был прав, он действительно был знаком с системами оружия с самого детства, и его понимание их не ограничивалось лишь поверхностным знанием, а было чрезвычайно глубоким.

Можно представить, что в те времена, помимо изучения основ мехов, родители Дуань Хэнъе каждый день говорили с ним о сборке систем вооружения.

Хотя в то время Дуань Хэнъе действительно не понимал содержания, но день за днем, год за годом, спустя столь долгое время, соответствующие знания надолго запечатлелись в сознании Дуань Хэнъе.

Никто, будь то королевская семья или кто-то другой из звезд, не мог предположить, что декан и его жена в те времена действительно будут учить ребенка таким сложным вопросам.

Даже если бы он не расшифровал документ, сам Дуань Хэнъе обнаружил бы, что может понять его структуру.

Сказав эти слова, Дуань Хэнъе застыл на полдня, а потом вдруг мягко улыбнулся и сказал.

"Таким образом, я могу сэкономить много времени на понимание и изучение".

Хотя он не мог видеть его выражения, Мэн Цзиньхуай чувствовал, что хотя Дуань Хэнъе улыбался, его настроение, когда он говорил, не имело ничего общего со "счастливым" или "расслабленным".

Как и ожидалось, сказав это, Дуань Хэнъе тихо вздохнул, а затем спросил Мэн Цзиньхуая на другом конце связи:

"Когда я сказал..., что они научили меня этому, ты тоже подумал, что родители предвидели этот худший сценарий?"

Слова Дуань Хэнъе несли в себе неопределимое чувство уязвимости.

На мгновение Мэн Цзиньхуай почувствовал, что многие слова застряли у него в горле, но он не мог ничего сказать.

Профессор Дуань не был хрупким человеком, не говоря уже о том, что он еще не помнил событий того года. Поэтому после минутного молчания Дуань Хэнъе отключил внутренний интерфейс оружейной системы.

"Хорошо", - сказал Дуань Хэнъе, вздохнув, - "я пойду отдохну, увидимся завтра".

"Хм."

Мэн Цзиньхуай не стал нарушать настроение Дуань Хэнъе. Услышав слова собеседника, он также тихо сказал на другом конце связи:

"До завтра".

По сравнению с прошлым, работа и отдых Дуань Хэнъе в эти дни стали гораздо более регулярными.

Но и он, и Мэн Цзиньхуай знали, что, хотя он и сказал, что "собирается отдохнуть", ночная сова профессор Дуань этого не сделает.

После того, как связь была отключена, Дуань Хэнъе снова лег на диван. Но вместо того, чтобы снова взять в руки фотографию, он взял маленькую квадратную коробку из низкого шкафчика в углу дивана.

Место, где сейчас находился Дуань Хэнъе, было научно-исследовательским институтом мехов, и хотя здесь не было копии первоклассного меха Мэн Цзиньхуая, последнее, чего здесь не хватало, так это мехов.

То, что Дуань Хэнъе держал в руке, было жетоном запуска серийного меха под кодовым названием "YL-0", который в больших количествах экспортировался в другие страны, помимо империи Е Тянь.

В отличие от дизайна серийных мехов, на разработку лучших мехов уходило больше времени.

Хотя модель системы оружия теперь была в его руках, Дуань Хэнъе все еще был готов к затяжному сражению.

Он дал себе достаточно времени на разработку, и за это время у него были и другие дела.

Дуань Хэнъе достал жетон из коробки и крепко сжал его в руке.

Особый металлический материал медальона был настолько холодным, что как только Дуань Хэнъе взял его в руку, от него исходил пронзительный холод.

Но, несмотря на это, Дуань Хэнъе все еще не отпустил его.

Экспериментальное здание Исследовательского института меха находилось в одном полушарии с жилым районом, который в это время только что погрузился во тьму.

После того, как Дуань Хэнъе достал медальон, он взял с вешалки короткую куртку, надел ее и вышел из дома.

Дуань Хэнъе двигался быстро и не колебался ни секунды.

Выйдя за дверь, он сел на корабль на воздушной подушке, который был припаркован здесь уже давно, и полетел на другой конец планеты, где находился Институт.

В отличие от другого полушария, где кипела деятельность, здесь находилось несколько испытательных полигонов и склад Института.

Хотя сверху здания выглядели одинаково плотными, персонала было гораздо меньше.

Дуань Хэнъе стоял перед огромным, от пола до потолка, окном корабля на воздушной подушке и видел, что вид за окном быстро удаляется.

Кораблю на воздушной подушке не потребовалось много времени, чтобы пересечь линию утра и вечера, а затем попасть на более светлую сторону планеты.

Так же, как Мэн Цзиньхуай имел высшую власть на Наньчжу и других планетах, связанных с маршалом, Дуань Хэнъе имел такую же высшую свободу передвижения здесь.

Никто и представить себе не мог, что поздним вечером Дуань Хэнъе прибудет один на судне на воздушной подушке на испытательный полигон мехов на другом конце планеты.

Достигнув места назначения, судно на воздушной подушке дважды тихонько звякнуло, затем снизило скорость и опустилось. Когда люк открылся, внутрь хлынул холодный ветер.

Этот полигон для испытаний мехов был в основном пустым, и он функционировал в некотором роде как испытательная звезда, но в гораздо более простой обстановке.

Сейчас здесь могут проводиться только вспомогательные испытания меха или небольшие эксперименты.

После того, как Дуань Хэнъе спустился с парящего корабля, он увидел старые мехи, списанные после экспериментов, припаркованные неподалеку, кроме этого здесь ничего не было.

По сравнению с другими частями планеты, которые были заполнены зданиями и изысканной зеленью, этот испытательный полигон выглядел немного бесплодным.

Но Дуань Хэнъе, очевидно, это тоже не волновало, так как то, что он искал, все равно было пустым полем.

Сойдя с ховера и осмотревшись, Дуань Хэнъе достал из кармана жетон запуска меха и подбросил ее высоко в воздух.

В мгновение ока перед глазами Дуань Хэнъе появился темно-серый мех.

По сравнению с той моделью, которую Дуань Хэнъе впервые тайно открыл на Звезде Дугуан, эта была намного больше, и гнетущее чувство от мехи ощущалось, когда он приближался.

Увидев это, сердце Дуань Хэнъе слегка заволновалось, но после нескольких секунд подготовки, он решил войти в мех напрямую.

Правильно, ..., "другое дело", которое Дуань Хэнъе планировал сделать за это время - научиться управлять мехом.

Дуань Хэнъе уже давно знал, что у него очень высокий уровень ментальной силы.

Вполне возможно, что если бы Дуань Хэнъе не работал над созданием мехи, никто в межзвездном мире не знал бы, что его ментальная сила была восстановлена.

С такой духовной силой Дуань Хэнъе непременно получил бы оливковую ветвь от Легиона.

Хотя он должен был скрывать свою силу от королевской семьи и не знал, как объяснить ее внешнему миру, Дуань Хэнъе пока не мог раскрыть свою ментальную силу.

Но это не остановило его от желания научиться управлять мехом... Этот факт был слишком заманчив, а несколько инцидентов, с которыми он столкнулся ранее, ясно говорили Дуань Хэнъе, что среда, в которой он находится, небезопасна.

Хотя в первые два раза ему удалось спастись благодаря превосходным навыкам Дуань Хэнъе, он не был настолько наивен, чтобы думать, что в следующий раз ему повезет так же.

Это было время, когда кризисы таились повсюду, и каждый должен был готовиться к худшему - Дуань Хэнъе знал это уже давно.

А после того, как он только что узнал, что родители с детства сознательно обучали его системам вооружения, Дуань Хэнъе воспринял это еще сильнее.

Мгновение спустя Дуань Хэнъе поднялся в кабину мехи. Он медленно сел и принялся неторопливо включать мех, руководствуясь своим высоким уровнем знаний о мехах, а также лекцией Мэн Цзиньхуая, услышанной в прошлый раз, когда он был на Звезде Наньвэй.

В это время дух Дуань Хэнъе был сильно сконцентрирован, и у него не было времени обращать внимание на происходящее вокруг. Поэтому ... Дуань Хэнъе, естественно, не видел сообщения, которое Мэн Цзиньхуай только что отправил ему.

Вопрос с Наньчжусином уже решен, и Мэн Цзиньхуай сейчас спешит в исследовательский институт.

Дуань Хэнъе забыл одну вещь, вернее, ему было совершенно все равно ... После последнего инцидента Наньчжусин снова повысил уровень безопасности вокруг него.

Помимо того, что число сотрудников охраны увеличилось, Дуань Хэнъе также носил с собой миниатюрный маячок. Он мог фактически передать местоположение Наньчжусину, если вдруг случится что-то непредвиденное.

Поскольку он был немного неприметным, даже сам Дуань Хэнъе через некоторое время забыл о его существовании.

Но помнил ли об этом владелец этого трекера или нет, факт оставался фактом - эта штука по-прежнему добросовестно работала.

Управлять мехом - задача не из легких, и главная причина, по которой Дуань Хэнъе решился на такое, заключалась в его высокой духовной силе.

С ментальной силой Дуань Хэнъе, для такого обычного меха, как YL-0 со стабильными характеристиками, он мог напрямую достичь эффекта управления этого уровня.

Опираясь на внутреннюю систему стабилизации и чрезвычайные меры, даже если в управлении Дуань Хэнъе допустит серьезную ошибку, мех сможет стабилизировать себя сам.

Дуань Хэнъе медленно прижал руку к открывшемуся световому экрану, и тут же перед его глазами поднялся темно-фиолетовый луч света и пронесся по его лицу.

Когда свет вот-вот коснется его лица, Дуань Хэнъе осторожно закрыл глаза, и от страха его тонкие веки все еще слегка подрагивали, когда он закрыл их.

Только когда в его ушах раздался звуковой сигнал мехсистемы, он наконец снова открыл глаза и стал ждать следующего раунда проверки радужной оболочки глаза.

Дуань Хэнъе, как конструктор мехов, знал каждую деталь этого универсального меха лучше, чем кто-либо другой.

Функции каждой кнопки управления, а также детали реагирования на различные ситуации - со всем этим Дуань Хэнъе был уже более чем хорошо знаком.

Даже для того, чтобы завершить беспрецедентную в межзвездной истории самообучающуюся работу мехов, Дуань Хэнъе сделал и свою старую работу - он снова пробрался во внутреннюю систему военного ведомства, а затем нашел обучающее видео.

Но какими бы богатыми ни были теоретические знания Дуань Хэнъе о мехах, они все еще оставались на бумаге.

После того, как он сел в кабину на этот раз, ощущения, естественно, отличались от того, что он думал вначале.

[Кто любит всему учится сам, дай пять Дуань Хэнъе:)]

Дуань Хэнъе сконцентрировал свою духовную силу и медленно позволил ей парить в воздухе, согласно теории, которую он изучил ранее.

Дуань Хэнъе уже много раз летал на межзвездных кораблях, и он уже привык к ускорению за короткий промежуток времени.

Однако скорость, с которой взлетел мех, была крайне низкой, всего метр или около того над землей, но как только он почувствовал движение, на спине Дуань Хэнъе выступил холодный пот.

Хотя операция запуска, проделанная Дуань Хэнъе, не была искусной, она, по крайней мере, была очень стандартной, и после взлета мех работал очень стабильно благодаря духовной силе, которая управляла им.

Сидя в кабине, Дуань Хэнъе медленно наклонил свое тело вперед, затем посмотрел на тень, отбрасываемую мехой на землю.

Было ясно, что он не слишком далеко ушел от земли, но, увидев эту проекцию, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать возбуждения.

Мех находился в наиболее стабильном подвешенном состоянии, и Дуань Хэнъе, уже не такой взволнованный, как раньше, начал медленно пробовать несколько самых распространенных навыков атаки меха.

Через несколько секунд на глазах Дуань Хэнъе вылетел световой снаряд, но прошло всего мгновение, прежде чем на испытательной площадке мехи, расположенной неподалеку, появился глубокий кратер.

Хотя состояние мехи сейчас было очень стабильным, легкий снаряд такого размера всегда будет производить эффект отдачи при выстреле.

Не успел Дуань Хэнъе убрать руку с панели управления мехи, как почувствовал, что вся меха слегка откинулась назад.

Угол не был очевидным, словно ветерок мягко обдувал качели, висящие свободно. Если бы Дуань Хэнъе не управлял мехом и его нервы не были на пределе, он бы даже не смог почувствовать этого.

Однако в тот момент, когда мех покачнулся, Дуань Хэнъе не смог удержаться и крепко схватил его. Только когда все стабилизировалось, Дуань Хэнъе наконец-то вздохнул с облегчением.

Но не успел Дуань Хэнъе закончить свой вздох облегчения, как понял кое-что очень серьезное - световой снаряд только что пробил глубокий кратер в испытательной летной площадке для мехов.

Из-за того, что это был его первый опыт управления меха, хотя Дуань Хэнъе знал все шаги, его точность все еще была немного несовершенной.

И поскольку его ментальная сила была слишком сильна, команды, которые он посылал, интерпретировались мехом на самом высоком уровне.

Поэтому на этот раз световые снаряды были не только плохо нацелены, но и необычайно мощны.

Правда, это экспериментальный полигон, но есть и стационарное место для испытания систем вооружения.

Хотя время от времени в этом поле будут проводиться ненаправленные тесты, но это также должно быть сделано без повреждения поля... как то, что Дуань Хэнъе сделал сейчас, это ненормальная тестовая операция и она будет обнаружена…

Как и ожидалось, в тот самый момент, когда Дуань Хэнъе сам обнаружил это, на краю испытательной площадки внезапно вспыхнул красный свет.

Фактически, до сегодняшнего дня не было ни одного примера, чтобы кто-то испытывал здесь оружие и нанес такой серьезный ущерб испытательной площадке.

Исследовательский институт меха империи Е Тянь имел общую сеть, и когда Дуань Хэнъе увидел предупреждение, дежурный персонал на другой стороне планеты, конечно же, тоже заметил аномалию.

Меха YL-0, которым в данный момент управлял Дуань Хэнъе, принадлежал Институту, и дежурные сотрудники могли общаться с ним в режиме реального времени, используя свои полномочия.

Вскоре после того, как вспыхнул красный свет, до ушей Дуань Хэнъе дошел запрос.

Зная, что он вызвал панику среди персонала, Дуань Хэнъе был немного ошеломлен.

Он подключил аудиосвязь, и тут до ушей Дуань Хэнъе донесся нервный голос дежурного сотрудника:

"Испытательный полигон A79 Исследовательского института меха, пожалуйста, сообщите нам вашу личность. В исследовательском институте нет теста, запланированного заранее, пожалуйста, сообщите о проходящем тесте".

Хотя Дуань Хэнъе не увидел ни одного человека, когда пришел сюда, это не означало, что это место было не под наблюдением.

Обычно проникновение на испытательный полигон в то время, которое не было одобрено для тестов Институтом, уже считалось серьезным нарушением, не говоря уже о том, чтобы пилотировать мехи и сотворить большую дыру в испытательном полигоне.

Несмотря на явную панику в его голосе, сотрудник изо всех сил старался держать свои эмоции под контролем, и он отдал Дуань Хэнъе очень серьезный приказ.

Дуань Хэнъе знал, что если он не ответит как следует, то это всполошит других сотрудников поблизости. Услышав вопрос сотрудника, Дуань Хэнъе поспешно заговорил и сказал:

"Это я, Дуань Хэнъе".

"А?" Сотрудник очевидно не поверил своим ушам.

В этот момент Дуань Хэнъе послал информацию о своей личности через собственный легкий компьютер. Другая сторона некоторое время молчала, очевидно, проверяя и подтверждая его личность.

Через некоторое время, сотрудник, сидевший там, наконец, изменил свой тон, и сказал в сторону Дуань Хэнъе с некоторым волнением и удивлением.

"Простите, профессор Дуань... наша сторона не получила уведомления о вашем тесте заранее, поэтому я вас беспокою".

"Все в порядке".

Чтобы не дать своим подчиненным усомниться в правомочности его теста, Дуань Хэнъе поспешил добавить:

"Этот тест был моей импровизированной идеей, и я не успел вовремя подать заявку на него. Я подожду до завтра... и сам добавлю протокол".

У Имперского исследовательского института не было недостатка в подобных прецедентах: решение о проведении испытания принималось на ходу, а затем люди возвращались для составления протокола, когда испытание заканчивалось.

"Ах ...... хорошо.»

Сотрудники поспешно записали слова Дуань Хэнъе, а затем не могли не спросить.

"Тогда, профессор Дуань, нужно ли синхронизировать и контролировать информацию о пилоте рядом с вами?"

На самом деле, этот вопрос был необязательным, но сотрудник мог почувствовать что-то ненормальное в кратере на тестовом полигоне, поэтому он спросил.

Услышав его слова, Дуань Хэнъе поспешно сказал.

"Нет необходимости".

Чтобы у сотрудников не возникло подозрений, Дуань Хэнъе добавил.

"Это сотрудник военного ведомства".

"В таком случае, я не буду мешать вашей работе".

Услышав слова Дуань Хэнъе, сотрудник почувствовал, что, вероятно, знает, почему произошла такая неожиданная авария - вероятно, потому что пилот военного ведомства не был знаком с местом, где была случайно повреждена стыковочная площадка.

Только... как сотрудники военного ведомства могут быть настолько ненадежными?

Услышав его слова, Дуань Хэнъе не смог удержаться от вздоха облегчения:

"Хорошо, хорошая работа".

Подождав еще несколько секунд, он, наконец, медленно отключил связь. В этот момент Дуань Хэнъе, который только что оправился от "кризиса", не знал, что Мэн Цзиньхуай, который смотрел новости на звездолете, направляющемся в исследовательский институт, внезапно чихнул.

Возможно, это так называемая "необъяснимая обратная реакция"...

После окончания связи, Дуань Хэнъе начал медленно перемещать свой мех, и через несколько минут, наконец, остановился возле полигона для испытания специального оружия, согласно плану маршрута на световом экране.

На самом деле, это место находилось всего в сотне метров от "большой ямы" и теперь он была там где нужно.

До Дуань Хэнъе никто не работал так близко к испытательному полигону.

Но Дуань Хэнъе уже понял свою силу, судя по большому кратеру... , поэтому ему нужно было подобраться как можно ближе к испытательному полигону оружия, чтобы предотвратить его повторное разрушение.

Как пилот с несравненно богатым теоретическим опытом, Дуань Хэнъе не спешил проводить следующий этап более сложных испытаний меха.

Как только Меха YL-0 достиг места назначения, Дуань Хэнъе еще раз сконцентрировал свою ментальную энергию и припарковал Меха на месте.

По сравнению с тем состоянием, в котором он находился в начале, через некоторое время напряжение Дуань Хэнъе окончательно спало.

Он еще раз сконцентрировался, а затем медленно поднял высоту зависания мехи - на этот раз мехи остановились гораздо выше, чем раньше.

Дуань Хэнъе был превосходным учеником, и после опыта, полученного им ранее, он смог за очень короткое время вычислить цель, а затем управлять силой своего оружия, чтобы выстрелить в нее.

Как и раньше, мех мягко откинулся назад, но Дуань Хэнъе это уже не испугало. На этот раз свет был гораздо менее ярким, а точность увеличилась.

Перед запуском снаряда Дуань Хэнъе использовал в качестве образца план полигона для испытания оружия.

Теперь, благодаря функции увеличения на световом экране меха, можно было ясно увидеть, что световая бомба упала очень близко к контрольной точке, которую он только что нарисовал.

Хотя он еще не достиг цели, этот прогресс уже был очень приятным для Дуань Хэнъе.

Увидев это, Дуань Хэнъе снова посадил мех и повторил только что проделанные действия.

Сейчас он уже не так нервничал, как в начале, но это был первый раз, когда Дуань Хэнъе управлял мехом самостоятельно, и он все еще был гораздо более взволнован, чем обычно, не говоря уже о том, что ему хотелось спать.

Так, повторяясь снова и снова, прошло чуть больше половины ночи.

Из-за своего волнения и того, что мех находился в дневном полушарии, Дуань Хэнъе потерял счет времени, пока тренировался.

И за те несколько часов, что он практиковался в управлении мехи, звездолет, принадлежащий военному ведомству, также вошел в воздушное пространство Института.

......

"Господин Маршал, звездолет прибыл к звезде, где находится Исследовательский Институт Меха Империи Е Тянь, могу я спросить, можем ли мы сейчас приземлиться прямо на территории резиденции?"

Подошел помощник Мэн Цзиньхуая и спросил.

Услышав слова помощника, Мэн Цзиньхуай подумал: Дуань Хэнъе должен был сейчас работать в своем кабинете дома.

"Отправляемся, в жилой район".

Мэн Цзиньхуай кивнул, затем достал свой нанокомпьютер и взглянул на время, прежде чем встать со своего места.

Звездолет, на котором находился Мэн Цзиньхуай, летел очень быстро: от момента прибытия в воздушное пространство до момента приземления прошло всего мгновение.

Это была самая темная ночь в поселении, и температура была немного прохладнее, чем в каюте звездолета.

Мэн Цзиньхуай встал, взял куртку, надел ее и пошел к выходу из звездолета.

Через несколько минут Мэн Цзиньхуай появился у входа в покои Дуань Хэнъе, в которые он получил доступ после всего этого времени.

Хотя он не знал, отдыхает ли сейчас Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай использовал свой авторитет, чтобы открыть дверь дома Дуань Хэнъе, чтобы не беспокоить его.

Увидев темную гостиную, Мэн Цзиньхуай не мог не вздохнуть с облегчением.

Дуань Хэнъе недавно закрыл дверь в свой кабинет, когда работал, поэтому если бы он сейчас не отдыхал, то со второго этажа обязательно бы падал свет.

Не в силах совладать с собой, Мэн Цзиньхуай замедлил шаги и медленно пошел в сторону спальни на втором этаже.

...Мэн Цзиньхуай, который пришел с мыслью не беспокоить Дуань Хэнъе ночью, вскоре обнаружил, что в доме на самом деле никого нет.

В отличие от нарочитого замедления шагов, когда он прибыл, Мэн Цзиньхуай, обнаружив, что здесь никого нет, спустился на первый этаж так быстро, как только мог, а затем сказал сотрудникам, которые ждали у виллы.

"Начните отслеживать место, где сейчас находится Дуань Хэнъе".

Хотя они не последовали за Мэн Цзиньхуаем внутрь, увидев его серьезное выражение лица в этот момент, все сразу поняли - Дуань Хэнъе сейчас нет в доме!

Потому что его личность больше не была опасным агентом под прикрытием, как раньше, и потому что обстановка в Институте была очень безопасной, Мэн Цзиньхуай уже давно приказал военному персоналу не так пристально следить за тем, где находится Дуань Хэнъе и что он будет делать дальше, в отличие от того, что он делал раньше.

Такая практика также уважает его личную жизнь.

Поэтому, обнаружив, что Дуань Хэнъе сейчас нет дома, Мэн Цзиньхуай не стал связываться с его помощником Е Пу, а сразу вызвал кого-то, чтобы тот начал его искать.

После того как Мэн Цзиньхуай отдал приказ, он поднялся на звездолет, который стоял недалеко, но прежде чем он успел взойти на борт звездолета, он услышал, как сотрудники сказали позади него.

"Господин Маршал, профессор Дуань все еще в Институте, но не в том полушарии, в котором мы сейчас находимся!"

При этих словах шаги Мэн Цзиньхуая не могли не замедлиться.

"Где он сейчас?" - спросил Мэн Цзиньхуай.

"Испытательный полигон A79 Исследовательского института меха".

Сотрудник сказал правду.

Испытательный полигон для мехов? Мэн Цзиньхуай не мог не нахмуриться: что Дуань Хэнъе делал там посреди ночи?

Когда Мэн Цзиньхуай на своем ховере прибыл на испытательный полигон A79 Исследовательского института меха, он издалека увидел мехи среднего размера.

За несколько минут, прошедших с момента обнаружения мехи до момента его приближения, Мэн Цзиньхуай увидел, что мех повторяет несколько самых основных операций снова и снова.

Неужели Дуань Хэнъе сделал какие-то новые открытия? В этот момент Мэн Цзиньхуай, очевидно, не думал, что человек, управлявший мехом, был не экспериментатором из Института, а самим Дуань Хэнъе.

Когда судно на воздушной подушке приблизилось, Мэн Цзиньхуай не бросился к нему, он остановил судно на месте и стал наблюдать за ним.

Но, к разочарованию Мэн Цзиньхуая, прошло еще несколько минут, а мех средних размеров все еще повторял простейшие действия, не собираясь останавливаться или менять режимы.

Что, черт возьми, он делает...

Мэн Цзиньхуай еще раз посмотрел на время: на планете, где находился Институт, была уже глубокая ночь.

Он больше не ждал, а прямо направил судно на воздушной подушке, чтобы оно приблизилось к меху неподалеку.

Ховер, на котором летел Мэн Цзиньхуай, принадлежал военному звездолету, и по сравнению с обычными судами на воздушной подушке обладал гораздо большей скоростью и функциональностью.

На самом деле, вы даже не заметите приближения этого судна на воздушной подушке, как и обычного мехи, которым сейчас управляет Дуань Хэнъе.

...К тому времени, как Дуань Хэнъе заметил судно на воздушной подушке, оно уже стояло перед ним.

Что это!

Увидев этот корабль, появившийся из ниоткуда, душа Дуань Хэнъе почти вылетела из него.

И из-за несколько больших колебаний его духовной силы, мех, на котором он был в этот момент, активировал свои аварийные процедуры и начал медленно приземляться на землю сам по себе.

Подождите, как он только что сел...

Поскольку меха висел на высоте всего нескольких метров, в мгновение ока он остановился на земле, даже не дав Дуань Хэнъе времени вернуть его под контроль. Когда Дуань Хэнъе увидел это, он не мог не растеряться на мгновение.

Однако, не дожидаясь, пока он пошлет сигнал внезапно появившемуся таинственному холеру и спросит о его пассажирах, следующее, что заметил Дуань Хэнъе, был корабль на воздушной подушке, парящий прямо на уровне кабины мехт, а через мгновение односторонний светопропускающий обзорный экран внезапно стал полностью прозрачным, и перед ним появился человек, которого он слишком хорошо знал, чтобы быть знакомым.

Мэн Цзиньхуай.

В настоящее время Дуань Хэнъе контролирует мех на очень поверхностном уровне, хотя он знает назначение всех функций, но не может умело ими управлять.

На этот раз... Дуань Хэнъе забыл настроить обзорный экран кабины пилота на односторонний прозрачный режим.

Другими словами, в тот момент, когда ховер завис рядом, Мэн Цзиньхуай увидел - в кабине мехи перед ним сейчас находился только один человек. И этим человеком был никто иной, как "бездуховный" Дуань Хэнъе.

Не успел Дуань Хэнъе задуматься, как корабль на воздушной подушке с другой стороны послал ему запрос на вход в систему.

Дуань Хэнъе, чей мозг находился в запутанном состоянии и был несколько "сломан", принял запрос.

Мгновение спустя маршал в военной форме появился в кабине мехи.

Выражение лица Мэн Цзиньхуая было настолько серьезным, что Дуань Хэнъе, чей мозг легко протрезвел, был покорен его аурой и не знал, что сказать в течение полудня.

Наконец, осмотрев кабину, Мэн Цзиньхуай подошел к Дуань Хэнъе, который сидел на месте пилота, и опустил голову, чтобы окинуть Дуань Хэнъе глубоким взглядом.

Как раз когда Дуань Хэнъе подумал, что Мэн Цзиньхуай сейчас начнет расспрашивать его о проблемах, связанных с его ментальной силой, он услышал, как другая сторона внезапно сказала:

"Ты сделал ту большую яму... позади себя?"

Какой это был неудобный вопрос! Дуань Хэнъе, который уже начал придумывать причины в своей голове, был ошеломлен вопросом Мэн Цзиньхуая.

Хотя ему очень не хотелось признавать это, но факт был налицо… поэтому Дуань Хэнъе на мгновение замолчал, затем кивнул и сказал:

"Это я".

При этих словах Мэн Цзиньхуай сделал выражение лица «в самом деле?»

Он внезапно сел на свободное место второго пилота рядом с Дуань Хэнъе, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Контроль ментальной энергии - очень важный аспект в пилоторовании меха".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай оглянулся на большой кратер, который только что сотворил Дуань Хэнъе.

"Тебе... нужно еще немного потренироваться".

"О... хорошо".

Дуань Хэнъе совсем не думал, что Мэн Цзиньхуай «позабыла» о том, что профессор лишился духовной силы во время несчастного случая.

В конце концов, этот вопрос когда-то был настолько популярен, что о нем знал весь Межзвездный и стал ярлыком для Дуань Хэнъе.

Поэтому, чем больше он слушал Мэн Цзиньхуая, тем больше Дуань Хэнъе испытывал страх.

Не стоило сомневаться, что Мэн Цзиньхуай уже точно знал, что его духовная сила восстановлена. Но когда и каким образом он узнал об этом?

Хотя Мэн Цзиньхуай теперь сидел напротив Дуань Хэнъе, его аура все еще была очень сильной. Но поскольку вопрос был настолько серьезным, что мысли Дуань Хэнъе даже не могли не устремиться в сторону.

Внезапно слова Мэн Цзиньхуая прервались. Осознав это, Дуань Хэнъе не мог не занервничать еще больше. Он посмотрел на Мэн Цзиньхуая, затем нерешительно спросил:

"Ух... что случилось?"

Только сказав это, Дуань Хэнъе почувствовал, что его вопрос был действительно немного глупым, и он просто рыл себе яму.

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай встал с пассажирского сиденья.

"…Есть еще более важный важный момент".

После этих слов Мэн Цзиньхуай неожиданно повысил голос. Вместе с этим, дух Дуань Хэнъе начал сильно напрягаться.

Мэн Цзиньхуай теперь собирался задать ему вопросы, связанные с его духовной силой, верно?

Мэн Цзиньхуай подошел к спине Дуань Хэнъе, затем осторожно положил руку на спинку кресла, на котором тот сидел. Мэн Цзиньхуай слегка наклонился и заговорил на ухо Дуань Хэнъе:

"Очень хорошо, что директор научно-исследовательского института меха империи Е Тянь, твои знания о мехах не сравнимы ни с кем другим во всем межзвездном мире".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча кивнул.

"Допустим".

Мэн Цзиньхуай снова встал прямо, затем похлопал Дуань Хэнъе по плечу и сказал ему с несравненной серьезностью:

"Тогда, профессор Дуань должен знать, что для самостоятельного пилотирования мехи тебе также необходимо пройти сертификацию, верно?"

"А?"

Дуань Хэнъе на мгновение замер на месте, а затем нерешительно ответил: "Я знаю".

"Так где же твоя лицензия на пилотирование меха?"

Направление мысли Мэн Цзиньхуая внезапно изменилось, обратившись к тому вопросу, о котором Дуань Хэнъе совершенно не подумал.

......

Могу я спросить, что мне делать, если меня поймает господин Маршал за вождение мехи без прав?

На самом деле, помимо вождения без прав, то, что он сделал сегодня, также может считаться очень опасным вождением, - услышав слова Мэн Цзиньхуая, у Дуань Хэнъе тут же рефлекторно промелькнула эта фраза в его голове.

Как человек, которого Дуань Хэнъе назвал "киноимператором", когда он перешел в этот мир, Мэн Цзиньхуай очень хорошо умел скрывать свои эмоции и истинные чувства.

Когда он только что говорил, выражение лица Мэн Цзиньхуая также стало серьезным, и он, похоже, не собирался шутить.

Даже Дуань Хэнъе не мог понять, шутит он сам с собой или нет.

Но, несмотря ни на что, услышав, что только что сказал Мэн Цзиньхуай, Дуань Хэнъе не мог не занервничать.

Дуань Хэнъе не мог не опустить голову, а затем сказал с некоторым отсутствием уверенности.

"Ну... нет".

Как человек, который не может защитить себя, после мучительных раздумий он в итоге сказал правду без каких-либо поправок. Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не смог удержаться от смеха.

Он тихо вздохнул, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Если А-Хэн хочет научиться водить мехи, он может воспользоваться моей помощью в любое время".

Затем Мэн Цзиньхуай продолжил осторожно класть руки на плечи Дуань Хэнъе:

"Хотя меха YL-0 имеет стабильную производительность. И он очень универсален, но это пустая трата для твоего типа ментальной силы".

Подождите... Мэн Цзиньхуай только что сказал "для твоего типа ментальной силы"? Услышав эти слова, Дуань Хэнъе не удержался и развязал защитный ремень на пилотском сиденье мехи, а затем повернулся и посмотрел на Мэн Цзиньхуая.

Значит, господин Маршал не только знал, что его духовная сила не равна нулю, но даже знал точное значение его духовной силы?

В этот короткий миг в голове Дуань Хэнъе быстро прокрутилось все, что произошло после того, как он перешел в книгу "Звездный сброс".

Он задумался: похоже, что за исключением того случая, когда он открыл мехи в своей резиденции на Звезде Дугуан и затем проверил свою духовную силу, он никогда раньше не видел этого значения.

Либо Мэн Цзиньхуай сам видел значение духовной силы в тот день, либо она была обнаружена по другому каналу без его ведома.

Эти две возможности... обе страшны, независимо от того, какая из них имеет место быть!

Дуань Хэнъе не стал долго вспоминать этот вопрос, но Мэн Цзиньхуай все равно понял, о чем он думает, по его колебаниям.

Однако маршал не "дал прямого ответа", как ожидал Дуань Хэнъе, вместо этого Мэн Цзиньхуай перешел к делу.

"С ментальной силой А-Хэна и знанием базовой теории он вполне способен научиться пилотировать незамысловатую модель продвинутого мехи".

Мэн Цзиньхуай действительно тщательно проанализировал вопрос с Дуань Хэнъе, шаг за шагом, как будто он обращался с довольно талантливым молодым подчиненным из военного департамента.

"На самом деле, пилотирование меха не сложно, обычно, когда люди учатся этому, они тратят много времени на теорию, а также на окончательную стратегическую схему, но если ты хочешь затронуть только аспект пилотирования, то ожидай потратить гораздо меньше времени."

Дуань Хэнъе знал, что то, что Мэн Цзиньхуай подразумевал под словом "незамысловатый", конечно же, сильно отличалось от того, что понимал под "незамысловатым" обычный человек.

Но когда господин Маршал начал объединять свой собственный опыт и анализировать его с Дуань Хэнъе, это не заняло много времени, чтобы заставить сердце Дуань Хэнъе взлететь.

Наконец, Мэн Цзиньхуай пришел вот к такому решению.

"...Так что если после этого А-Хэн захочет тщательно изучить пилотирование мехи, ты можешь попросить Е Пу изменить твое расписание, и я научу тебя продвинутому пилотированию мехи".

Услышав его слова, Дуань Хэнъе сразу же захотел крикнуть "да". Но когда его эмоции немного успокоились, произошедшее снова навалилось на него.

Дуань Хэнъе снова проглотил слова уверенности, он наконец заколебался и спросил Мэн Цзиньхуая так вежливо, как только мог:

"Ты... знаешь, что моя духовная сила действительно может справиться с продвинутыми мехами?"

"Знаю".

Мэн Цзиньхуай сказал, глядя прямо в глаза Дуань Хэнъе:

"Духовная сила ранга S".

Господин Маршал прямо взорвал эту небольшую кабину правильным ответом, и маленький огонек надежды, таившийся в сердце Дуань Хэнъе, был безжалостно потушен.

Атмосфера в кабине меха мгновенно замерла.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел подумать, как он должен объяснить Мэн Цзиньхуаю свою скрытность, он услышал, как господин Маршал сказал ему "Прости".

Дуань Хэнъе подумал, что ему послышалось, почему Мэн Цзиньхуай вдруг сказал ему "прости"? Но прежде чем он успел спросить, он услышал, как Мэн Цзиньхуай продолжает говорить:

"Некоторое время назад я послал кое-кого шпионить за тобой".

Его слова были настолько неожиданно откровенными, что Дуань Хэнъе не знал, как ответить.

В конце концов, он был тайным агентом "некоторое время назад", и было вполне естественно, что Мэн Цзиньхуай, как военный маршал, шпионил за ним.

И... если внимательно повспоминать, то между ними все еще стоял вопрос о вредоносном вмешательстве в вооружение мехи Маршала, которое он уже давно расследовал.

Когда его сердце разрывалось, Дуань Хэнъе также неосознанно кусал губы, а его глаза слегка мерцали, Мэн Цзиньхуай вдруг перевел разговор в другое русло, его пальцы нежно поглаживали плечо Дуань Хэнъе, пока он продолжал:

"В жилом районе уже глубокая ночь, так что поторопись и иди отдыхать".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе наконец-то вспомнил о времени. И когда он понял, что Мэн Цзиньхуай отказался от упоминания старых дел, сердце Дуань Хэнъе не могло не почувствовать всплеск тепла в глубине.

Дуань Хэнъе кивнул и направился к выходу из мехи. К этому времени в полушарии, где они находились, уже наступил полдень, и солнечный свет стал гораздо мягче.

Выйдя из мехи, Мэн Цзиньхуай естественно взял Дуань Хэнъе за руку, затем улыбнулся и сказал ему:

"Чтобы получить лицензию пилота, все солдаты в Империи Е Тянь должны пройти ряд экзаменов, и в конце концов получить удостоверение".

Услышав, как Мэн Цзиньхуай снова упомянул "лицензию пилота меха", нервы Дуань Хэнъе на мгновение напряглись, а затем он услышал, как Мэн Цзиньхуай продолжил:

"Но если А-Хэн будет учиться у меня, ему не придется проходить через все эти трудности".

Тон Мэн Цзиньхуая, когда он говорил, был наполовину шутливым, наполовину серьезным, и, услышав это, Дуань Хэнъе не смог удержаться от смеха, он также пошутил над другой стороной, сказав.

"А это считается темными делишками Военного министерства?"

Мэн Цзиньхуай покачал головой и серьезно сказал:

"Это прямое злоупотребление положением в личных целях".

......

Как уже было оговорено, Дуань Хэнъе действительно начал учиться управлять мехом вместе с Мэн Цзиньхуаем после того дня.

Дуань Хэнъе не сразу почувствовал, что управлять мехом высокого уровня действительно намного сложнее, чем мехом среднего уровня.

Хотя Дуань Хэнъе учился не каждый день, потому что их с Мэн Цзиньхуаем расписания часто не совпадали, он мог выделить полдня время от времени.

Но несмотря на это, тело Дуань Хэнъе, которое в последнее время немного поправилось, все еще было несколько измождено управлением меха.

Занявшись расшифровкой документов, Дуань Хэнъе на некоторое время прекратил практику древних боевых искусств. Однако с тех пор, как он начал осваивать меха, каждый день в повестке дня Дуань Хэнъе снова появилась практика древних боевых искусств.

С этого момента жизнь Дуань Хэнъе стала вполне обычной.

Однако для Дуань Хэнъе, который был конструктором мехов, самым большим достижением за этот период было его новое понимание внутренней структуры мехов.

Дуань Хэнъе подумал, что если заучивание и запоминание структуры мехи считалось уровнем новичка, то использование ментальной силы для изучения структуры считалось промежуточным уровнем.

Что касается продвинутого уровня - это было получение нового понимания структуры системы меха через практические упражнения снова и снова.

Хотя продвинутый мех, который изучал Дуань Хэнъе, все еще отличался от мехи высшего уровня, который он собирался спроектировать, внутренняя структура была очень похожа, поэтому после всего этого времени Дуань Хэнъе получил много нового вдохновения.

Хотя он уже не был так занят сверхурочной работой над своими исследованиями, как некоторое время назад, его эффективность неосознанно возросла.

Среди повседневной работы, жизнь Дуань Хэнъе также вошла во второй период покоя после того, как он перешел в "Звездный сброс".

В этот период и жизнь самого Дуань Хэнъе, и состояние "Интерстеллара" в целом оставались в исключительно стабильном состоянии.

Единственным нестабильным фактором была предстоящая встреча между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн, которая постоянно откладывалась по разным причинам.

......

Через несколько месяцев Университет Аньло готовился праздновать свое 400-летие. Будучи межзвездным высшим учебным заведением номер один, настоящая история Аньло, конечно, намного старше этого.

Цифра в четыреста лет отсчитывалась с момента объединения академии и официального переезда на планету Дугуан.

Хотя люди в эпоху звезд имеют гораздо большую продолжительность жизни, столетие - такая же редкость и недостижимость. Задолго до начала торжеств межзвездный интерьер был раскален.

Помимо различных документальных фильмов, которые выходили в эфир, ежедневно обновлялись новости о возвращении знаменитых выпускников на звезду Дугуан.

Конечно, Дуань Хэнъе также получил приглашение на этот праздник.

На самом деле, отправляя приглашение Дуань Хэнъе, сотрудники Аньло немного опасались - хотя Дуань Хэнъе был приглашенным профессором школы и даже был основателем фонда в Аньло некоторое время назад, он, в конце концов, не был здесь выпускником и работал по строгому напряженному графику.

На таком фоне они не были уверены, придет ли Дуань Хэнъе на мероприятие.

Но, к некоторому удивлению, вскоре после рассылки приглашения, сторона Дуань Хэнъе подтвердила свое участие.

Подтвержденное пребывание Дуань Хэнъе было даже дольше, чем указано в приглашении - Дуань Хэнъе не только посетит главное мероприятие, но и останется на дополнительный день, чтобы посмотреть историческое шоу университета Аньло на следующий день.

Если бы это было несколько месяцев назад, Дуань Хэнъе тоже пришел бы на праздник, но он, вероятно, не остался бы на еще день.

Единственной причиной такого решения было то, что Дуань Хэнъе думал о двух людях - своих родителях.

В отличие от таких людей, как Дуань Хэнъе, которые происходили из "дикой" среды, родители Дуань Хэнъе, как и большинство сотрудников института, окончили университет Аньло.

Дуань Хэнъе увидел в программе университетского праздника, что имена его родителей были в списке освещения для дня истории университета, и что многие из людей, пришедших на мероприятие, также были их бывшими однокурсниками.

Как правило, почти все выпускники мехмата Университета Аньло шли работать в Исследовательский институт мехов Империи Е Тянь.

Однако родители Дуань Хэнъе жили в особую эпоху, когда Исследовательский институт меха был не таким безопасным, как сейчас, и в верхних эшелонах почти всегда доминировала кучка "старых ветеранов", присланных королевской семьей, поэтому условия для исследований были не очень хорошими.

Так что спустя столько лет почти все одноклассники родителей Дуань Хэнъе уже не работали на передовой линии исследований.

Большинство из них продолжили работать на производственных предприятиях, связанных с меха, а многие другие стали преподавателями в крупных межпланетных университетах.

Дуань Хэнъе хотел узнать, каково было время, проведенное родителями в университете, поэтому он специально передал Е Пу скорректированное расписание.

В день официального начала праздника университет Аньло кипел активной жизнью задолго до прибытия Дуань Хэнъе.

Причина заключалась в том, что он прибывал на место сразу после приезда, а не шел в свою резиденцию или классную комнату, чтобы сначала отдохнуть, как раньше.

Среднее судно на воздушной подушке ожидало у стыковочного отсека звездолета, как только о нем сообщили.

В отделе меха те студенты, которые уже хорошо узнали Дуань Хэнъе, также ждали его в качестве добровольцев.

Когда нападения еще не было, Дуань Хэнъе всегда встречал здесь сидящих на корточках студентов, когда прилетал для чтения лекций в Аньло.

Поскольку в университете не было никакой опасности, военные и Дуань Хэнъе не стали останавливать это в больших масштабах, чтобы не привлекать внимания и не беспокоить учеников.

Однако после нападения уровень безопасности вокруг Дуань Хэнъе был значительно повышен, а вместе с этим и такое внимание фанатов стало контролироваться.

В этот раз, когда Дуань Хэнъе сошел с корабля на воздушной подушке и увидел кучу людей, ожидающих его там, это застало его врасплох.

Однако вскоре Дуань Хэнъе обнаружил, что дюжина или около того людей, ожидающих на этой стороне стыковочной площадки в это время, были знакомыми студентами из его собственного класса, и они также были одеты в форму добровольцев Университета Аньло.

В это время Е Пу, который следовал за Дуань Хэнъе, вышел вперед и начал шептать ему на ухо.

"Это добровольцы из Аньло, они уже связались с военным министерством до начала мероприятия и прошли медицинское обследование для обеспечения безопасности".

Услышав слова Е Пу, Дуань Хэнъе кивнул головой. А неподалеку, увидев, как Дуань Хэнъе сходит со звездолета, студенты сразу же заволновались.

В конце концов, находясь в классе Дуань Хэнъе так долго, все уже знали характер Дуань Хэнъе.

Студенты знали, что хотя профессор Дуань выглядит очень серьезным, в душе он очень мягкий человек и не возмущается их "живостью", как многие профессора.

По сравнению с тем временем, когда Дуань Хэнъе впервые приехал в Аньло, атмосфера в классе в эти дни была гораздо более оживленной.

Теперь, когда наступило внеклассное время, студенты еще больше обрадовались, увидев Дуань Хэнъе, выходящего из звездолета.

Увидев их счастливые лица, настроение Дуань Хэнъе тоже улучшилось.

Он подошел к студентам, а затем поднялся на борт судна на воздушной подушке, ведущего группу волонтеров к месту проведения мероприятия.

Сегодня Аньло был оживлен как никогда, и небо было намного оживленнее. В результате корабль на воздушной подушке, на котором находился Дуань Хэнъе, двигался медленнее, чем когда-либо, и в то же время на гораздо меньшей высоте.

С высоты, на которой они находились, сцена различных событий под ними была ясна как день. Видя, что Дуань Хэнъе не сводит взгляда со смотрового окна, студенты также начали спонтанно знакомить его с делами дня.

...До сегодняшнего дня, хотя Дуань Хэнъе знал, что его ученики по натуре активные, он не ожидал, что они будут так много говорить.

Неизвестно, кто начал, но после того, как один человек начал говорить, все люди на судне на воздушной подушке начали с энтузиазмом обращаться к Дуань Хэнъе.

Даже... помощник учителя, который следовал за Дуань Хэнъе, не был пощажен.

Услышав вокруг себя разговоры об устройстве университета, Е Пу, наконец, выставил руку в движении "стоп", а затем сказал им несколько беспомощно:

"Вообще-то, я тоже выпускник Аньло, так что вам не нужно вдаваться в такие подробности".

Чтобы позаботиться о настроении студентов, Е Пу не показал на лице своего "нетерпения".

Поэтому, услышав его слова, вместо того, чтобы остановиться, студенты показали взгляд "удивления", и их глаза даже загорелись.

"Мы не ожидали, что вы тоже будете выпускником!"

Узнав, что у них такие близкие отношения с помощником, который следил за Дуань Хэнъе, студенты еще больше разволновались, они даже оставили Дуань Хэнъе и начали разговаривать с Е Пу.

В отличие от студентов, которые не видели настроения господина помощника, Дуань Хэнъе, который работал с Е Пу в течение короткого времени, мог видеть, что он был в состоянии, когда его его просто разрывало на две части.

Но после того, как Е Пу тайно послал Дуань Хэнъе взгляд, молящий о спасении, профессор Дуань не только проигнорировал сигнал, но даже присоединился к команде студентов и начал задавать вопросы…

...После столь долгого выступления Е Пу впервые почувствовал, что ошибся в ком-то.

Когда они приехали в Аньло на этот школьный праздник, Дуань Хэнъе был одет так же официально, как и раньше, но его стиль был гораздо более расслабленным.

Сегодня Дуань Хэнъе был одет в костюм-тройку обычного темно-синего цвета и даже надел галстук - раньше он редко дополнял свои рубашки таким формальным аксессуаром.

Синий цвет костюма был немного светлее, и Дуань Хэнъе редко надевал его раньше.

Сегодня, однако, цвет, похоже, хорошо сработал, поскольку он нейтрализовал скучность галстука и костюма-тройки.

Из-за привлекательности своего образа, Дуань Хэнъе выглядел необычайно мягким и преисполненным учености.

Когда студенты усложняли жизнь Е Пу, глаза Дуань Хэнъе не могли не улыбнуться.

Утренний солнечный свет проникал в окно, делая тело Дуань Хэнъе все более и более светло-голубым.

Заметив, наконец, образ Дуань Хэнъе, первоначально оживленный парящий аппарат внезапно затих.

Студенты не могли не приклеиться глазами к телу Дуань Хэнъе, а затем бессознательно снизили громкость, как будто боялись потревожить профессора Дуаня - несмотря на то, что этот человек за мгновение до этого болтал с ними с Е Пу.

Заметив, что все вдруг замолчали, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать себя немного странно.

Он не мог не назвать имя одного из студентов, стоявших рядом с ним, и тогда студент, ставший "статуей" на парящем устройстве, был наконец активирован.

В частности, тот, чье имя только что зачитал Дуань Хэнъе, - его глаза расширились, и он спросил Дуань Хэнъе.

"Профессор Дуань... вы только что позвали меня?»

Увидев это невероятное выражение на лице другой стороны, Дуань Хэнъе был немного смущен. Может быть, он просто назвал его не тем именем? Это не должно быть так стыдно, верно?

"Это..."

Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, а затем спросил:

"Я ведь правильно произнес твое имя?"

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, студент сразу же понял, что профессор Дуань смутился. Он поспешно покачал головой, а затем вслух сказал Дуань Хэнъе:

"Нет-нет, конечно, нет... просто я действительно не ожидал, что вы, профессор Дуань, знаете, как меня зовут".

Круглая аудитория мехмата могла вместить тысячи человек, но все устремились в первый ряд, желая "помелькать" на глазах у Дуань Хэнъе.

Но никто не задумывался о том, будет ли Дуань Хэнъе помнить их во время занятий или нет.

Но теперь его ждал сюрприз: Дуань Хэнъе не только хорошо знал его, но даже помнил его имя.

Видя, что студент все больше и больше возбуждается, он действительно намеревался закричать. Дуань Хэнъе поспешно сказал ему.

"Я твой учитель, это правильно, что я тебя помню".

Услышав слова Дуань Хэнъе, остальные люди вокруг них тоже вспыхнули.

Один из них вдруг спросил Дуань Хэнъе:

"Тогда, профессор Дуань, вы помните меня?"

Услышав голос, Дуань Хэнъе повернулся, чтобы посмотреть на говорившего, и тут он увидел яркие, сияющие глаза.

"Помню".

Дуань Хэнъе задумался на мгновение, затем он прямо назвал имя другого человека, и тут же внутри корабля на воздушной подушке раздалось радостное восклицание.

Очевидно, что до этого никто из них не ожидал, что Дуань Хэнъе вспомнит их имена.

Начиная с этого студента, другие студенты, которые уже поняли, что у Дуань Хэнъе нет ограничений, также начали задавать Дуань Хэнъе вопросы.

Дуань Хэнъе, который был в хорошем настроении, был очень сговорчив и начал терпеливо называть их имена одно за другим.

При каждом слове Дуань Хэнъе в зале раздавались возгласы. Ему не потребовалось много времени, чтобы таким образом сообщить имена всех, кто находился внутри парящего устройства.

Видя это, даже Е Пу не мог не обратить свой демонический взгляд на Дуань Хэнъе... Боже, что за память у этого человека?

На самом деле, конечно, Дуань Хэнъе не может помнить имена всех, но те, кто смог прийти к нему в качестве добровольцев сегодня, являются более активными.

Поэтому спустя более года, полагаясь на свою хорошую память, Дуань Хэнъе, конечно же, смог вспомнить, кто они такие.

Когда до места назначения было рукой подать, студенты не могли удержаться от того, чтобы не уйти, так как видели, что скоро прибудут на место.

Выслушав ответы Дуань Хэнъе на все имена, один из студентов, наконец, задал вопрос, который был у всех на уме.

"Профессор Дуань, как вы сопоставили наши имена и лица?"

Услышав это, Дуань Хэнъе на мгновение задумался, а затем серьезно ответил.

"Я прочитал все вопросы, которые вы задали в кулуарах университета Аньло, а из-за кулис можно увидеть фотографии, связанные системой».

Все знали, что Дуань Хэнъе время от времени отвечает на вопросы за кулисами, но не думали, что у него хватит терпения прочитать их все. Поэтому кто-то не удержался и спросил.

"Неужели все вопросы?"

"Конечно", - кивнул Дуань Хэнъе, а затем добавил:

"И иногда читаю форум по обмену мнениями".

Он не чувствовал ничего плохого, когда говорил это, но все студенты не могли не смотреть в недоумении.

Форум? Там есть о чем поговорить... Когда они услышали ответ Дуань Хэнъе, они вдруг почувствовали, как позади них подул холодный ветер.

Дуань Хэнъе не знал многого о Старнете в целом, но он видел сплетни о себе и Мэн Цзиньхуае. По сравнению с тем, что говорилось на Starnet, содержание форума обмена мнениями в Аньло было гораздо более сдержанным.

Однако было ясно, что студенты определенно заинтересованы в этой теме. Дуань Хэнъе несколько раз заходил на сайт и обнаружил, что в дополнение к ежедневным чатам и академическим обменам, на этом форуме... о нем ходит много пересудов и сплетен.

Хотя сам Дуань Хэнъе не считал эти обсуждения чем-то особенным, его слова явно напугали группу студентов вокруг него.

Атмосфера, которая минуту назад была очень оживленной, мгновенно остыла, и все вспоминали, не сказали ли они там чего-нибудь лишнего.

Пока они разговаривали, судно на воздушной подушке наконец-то прибыло к месту назначения. К этому времени мероприятие уже должно было начаться, и большинство гостей собралось. Место проведения - большая аудитория, которая снаружи кажется довольно старой.

Декор немного старомоден, но в нем чувствуется историческая атмосфера.

Мероприятие еще официально не началось, а в зале уже выложены фотографии истории Аньло, проецируемые на световые экраны. Во главе с волонтерами Дуань Хэнъе вошел в помещение.

В этот момент гости либо общались, либо слушали, как волонтеры рассказывали о содержании фотографий на двух сторонах световых экранов.

Но когда они увидели вошедшего Дуань Хэнъе, все разговоры прекратились, и все в едином порыве обратили свое внимание на него.

Хотя он уже стал директором института, по возрасту Дуань Хэнъе был самым молодым из гостей. Однако это не помешало остальным гостям бросить на него восхищенные или благоговейные взгляды.

Дуань Хэнъе не общался с окружающими его студентами с тех пор, как вошел, и в своем нормальном состоянии он, безусловно, был лучшим представителем выражения "недоступный и холодный".

Хотя до всех присутствующих доходили слухи, что с Дуань Хэнъе не так сложно найти общий язык, как они думали.

Однако в этот момент всех все еще пугала аура Дуань Хэнъе, отвергающая людей за тысячу миль, и никто не подходил поговорить с ним в течение долгого времени.

Поскольку мероприятие еще не началось, большинство гостей не сидели на своих местах, а стояли небольшими группками в зале.

Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе остановился, когда он уже почти дошел до своего места, а затем посмотрел вдаль, на световой экран:

"Это изображение отдела мехов?" - спросил он у студента рядом с ним, посмотрев на него некоторое время.

Фотография, о которой спрашивал Дуань Хэнъе, была сделана с воздуха, и хотя здание внизу выглядело немного незнакомым, пейзаж с обеих сторон показался ему очень знакомым.

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, волонтеры, которые следовали за ним, сразу же почувствовали волнение в своих сердцах.

Хотя на этом празднике было много волонтеров, студентов из Аньло было гораздо больше. Чтобы быть выбранными для участия в этом мероприятии и оказаться сейчас рядом с Дуань Хэнъе, они должны были заранее выучить много информации об истории школы.

Все изначально думали, что Дуань Хэнъе не будет спрашивать, поэтому были немного разочарованы. Но теперь, услышав вопрос профессора Дуаня, чувство потери мгновенно улетучилось.

"Да, профессор Дуань, это кафедра Меха, а здание на фотографии - предшественник кольцевой аудитории, которую мы используем сейчас".

Ученик рядом с Дуань Хэнъе немедленно подогнал свой лучший вариант и продолжил читать ему интересную лекцию.

Дуань Хэнъе был прекрасным слушателем, и у него очень хорошо получалось давать обратную реакцию этим энтузиастам-волонтерам.

Так что некоторые из гостей, тайком наблюдавшие за Дуань Хэнъе, поняли, что он действительно не такой отстраненный, как кажется.

Пока Дуань Хэнъе слушал волонтеров, он время от времени устанавливал с ними зрительный контакт и периодически задавал вопросы, чтобы лучше понять информацию.

Хотя статус Дуань Хэнъе был очень высок, большинство присутствующих были его старшими "братьями" и "сестрами".

Поэтому, увидев его общение с учениками, все смотрели на Дуань Хэнъе с добротой старшего, смотрящего на младшего.

До официального начала мероприятия оставалось менее десяти минут, и гости, стоявшие на открытой площадке, начали один за другим возвращаться на свои места.

Дуань Хэнъе также взглянул на время, а затем приготовился идти к своему месту.

И в этот момент сзади Дуань Хэнъе внезапно раздался знакомый голос.

"Дуань Хэнъе!"

Этот голос не был громким, но все знают, что во всем этом межзвездном мире найдется не так много людей, которые осмелятся назвать профессора Дуаня его громким именем.

В то время, как эти три слова прозвучали поблизости, не только Дуань Хэнъе, но и остальные люди, услышавшие их, неосознанно обернулись.

Посетитель был одет в черную юбку со свободной серебристо-серой шелковой рубашкой, а поскольку он шел немного быстро, его длинные волосы, уложенные волнами мягко колыхались за головой при движении.

Посетителем был Су Мингэ, который, будучи вице-президентом Института Меха и выдающимся выпускником Университета Аньло, также был сегодня важным гостем.

Интересно отметить, что после последнего случая "стукачества" отношения Дуань Хэнъе и Су Мингэ удивительным образом стали лучше и лучше... Теперь наедине Су Мингэ редко называет Дуань Хэнъе "профессор Дуань", а вместо этого просто стал называть его по имени.

Присутствующие на празднике гости, многие являлись представителями Меха-промышленности или имеют знакомых, связанных с Институтом. До этого отношения Дуань Хэнъе и Су Мингэ были предметом сплетен.

Хотя люди знали, что отношения Дуань Хэнъе и Су Мингэ стали хорошими, они все равно обратили взгляды, полные любопытства, чтобы подтвердить статус отношений директора и заместителя НИИ Меха Е Тянь.

Су Мингэ быстро подошел, его рост и так был примерно таким же, как у Дуань Хэнъе, а теперь, поскольку он был на высоких каблуках, он был даже выше, чем профессор Дуань.

Поприветствовав добровольцев вокруг Дуань Хэнъе с улыбкой, Су Мингэ естественно положил руку на плечо Дуань Хэнъе и быстро произнес:

"Я был напуган до смерти, я чуть не опоздал".

Несмотря на то, что Су Мингэ был одет очень элегантно, сила его руки ничуть не уменьшилась и когда он хлопнул Дуань Хэнъе по плечу, тот ощутил это довольно сильно.

Поэтому неподготовленный Дуань Хэнъе замедлил шаг, а затем очень неловко махнул плечом в сторону.

Увидев действия Дуань Хэнъе, Су Мингэ улыбнулся еще более счастливо, повернулся и спросил у волонтера, который следовал за ним:

"Мое место за столом А?"

Получив утвердительный ответ от человека, стоявшего позади него, Су Мингэ снова подошел к Дуань Хэнъе и сказал ему.

"Хорошо, мы за столом А, поторопимся".

Возможно, это было связано с тем, что мероприятие вот-вот начнется, Су Мингэ наконец-то стал серьезным.

Люди, сидевшие за одним столом с Дуань Хэнъе и Су Мингэ, в основном были представителями различных важных межзвездных исследовательских институтов.

Хотя они не работали в одной отрасли, Дуань Хэнъе познакомился с большинством из них на различных банкетах в течение года.

Не говоря уже о том, что с ним был общительный Су Мингэ, который, как только появился, сразу же заговорил с несколькими людьми вокруг него.

Надо сказать, что Су Мингэ был настоящим мастером по оживлению атмосферы. Дуань Хэнъе был немного формален, когда впервые приветствовал людей, но через некоторое время его состояние стало естественным.

Теперь все, кто знал друг друга, уже поприветствовали друг друга, и на всем столе осталось только одно незнакомое лицо.

Увидев, что Дуань Хэнъе перевел взгляд на него, мужчина, сидевший по диагонали напротив него, тоже улыбнулся ему, а затем встал, чтобы пожать руку Дуань Хэнъе.

"Здравствуйте, профессор Дуань, я много слышал о вас. Я - Ши Жунси из Императорского института фармации".

Мужчина встал и представился.

Хотя он узнал его только что, выражение лица Дуань Хэнъе не могло не застыть на мгновение, когда он услышал это имя в реальной жизни. Фармацевтический научно-исследовательский институт империи Е Тянь был также известен как "Королевский научно-исследовательский институт".

В отличие от Научно-исследовательского института Меха, который постепенно выходил из-под контроля императорской семьи, у фармацевтического всегда были очень тесные отношения с императорской семьей и Столичной звездой.

Дуань Хэнъе догадался, что яд, которым его травили в течение многих лет, был делом рук этого института… потому, что Институт фармации действовал негласно и был слишком близок к королевской семье.

Ее глава редко появляется на публике и даже не посещает многие мероприятия, связанные с этой отраслью.

Придя сюда, Дуань Хэнъе не ожидал, что Ши Жунси появится здесь столь несвойственным для себя образом, да еще и сядет за один стол с ним самим.

На самом деле, до сих пор неизвестно, был ли контролируемый препарат создан командой Ши Жунси, и даже если это был результат их исследований, маловероятно, что другая сторона знала, что Дуань Хэнъе был одним из людей, контролируемых препаратом.

Но после встречи с Ши Жунси настроение Дуань Хэнъе стало весьма тяжелым.

Возможно, из-за того, что он долгое время был с Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе постепенно научился прятаться и маскироваться. Никто в комнате не заметил, что он был не в том состоянии, в котором нужно. Дуань Хэнъе тоже встал и пожал руку Ши Жунси, а затем сказал.

"Здравствуйте, господин Ши, я много слышал о вас".

Мероприятие вот-вот должно было начаться, и двое мужчин, обменявшись приветствиями, заняли свои места. Усевшись напротив, господин Ши улыбнулся Дуань Хэнъе, который сидел по диагонали напротив него, и сказал:

"Профессор Дуань слишком добр, наш институт в последние годы не слишком заметен, и вы, вероятно, не сталкивались с ним раньше".

При этих словах окружающие тоже засмеялись.

Шутливое поведение Ши Жунси, когда он говорил, было в какой-то степени похоже на манеру речи Су Мингэ.

Хотя Дуань Хэнъе мог видеть, что Ши Жунси шутит в самоуничижительной манере и оживляет атмосферу, он все равно чувствовал необъяснимое давление в своем сердце...

В конце концов, Дуань Хэнъе действительно был хорошо осведомлен, он уже давно и подробно изучил информацию об этом фармацевтическом институте.

Можно сказать, что Дуань Хэнъе знаком с Ши Жунси и Имперским исследовательским институтом, вероятно, больше, чем любой из сидящих за этим столом.

Дуань Хэнъе не произнес эти слова вслух. Он лишь слегка покачал головой в сторону собеседника из вежливости и продолжил.

"Конечно, нет, Имперский исследовательский институт очень известен".

Видя, что Дуань Хэнъе действительно ответил ему, Ши Жунси начал говорить комплименты Дуань Хэнъе. И именно в этой атмосфере, когда большие шишки индустрии хвастались друг перед другом, наконец-то началось мероприятие.

Дуань Хэнъе действительно понял, что Ши Жунси был очень красноречивым человеком.

По сравнению с прямолинейным Су Мингэ, Ши Жунси всегда говорил с изюминкой.

Поэтому, когда свет начал меняться и все затихли, Дуань Хэнъе не смог удержаться от вздоха облегчения.

В это время Дуань Хэнъе заметил, что глаза Су Мингэ не выглядели такими уж дружелюбными по отношению к Ши Жунси, и даже можно было сказать, что в них проскакивали искры вражды. Очевидно, не только сам Дуань Хэнъе, но и Су Мингэ заметил странные эмоции, скрывающиеся за словами Ши Жунси.

Через некоторое время мероприятие наконец-то началось, и, как и положено такому значимому юбилею, программа была довольно традиционной.

Дуань Хэнъе увидел, что на сцене появились все старые президенты университета Аньло в отставке, и после продолжительных аплодисментов они остались в центре сцены, чтобы просмотреть историю Аньло и произнести свои речи.

Только в этот момент Дуань Хэнъе понял, что он немного не вписывается в окружающий его мир. Все люди за этим столом, кроме Дуань Хэнъе, учились в Аньло.

Первые несколько старых директоров, вышедших на сцену, были настолько стары, что некоторые из них едва могли говорить. Но для выпускников, сидящих на сцене, это было ничто. Одних только рассказов и воспоминаний было достаточно, чтобы тронуть всех.

Дуань Хэнъе увидел, что даже Су Мингэ, сидевший рядом с ним, не смог удержаться от эмоций. Его глаза ярко блестели, как будто они уже наполнились слезами.

Через некоторое время на сцену вышла дама в темно-синем официальном платье, выглядевшая немного моложе предыдущих ораторов.

Если бы она была на Земле, ей было бы 50 или 60 лет. Однако Дуань Хэнъе знал, что это межзвездный мир, поэтому если бы она выглядела на 50 или 60 лет, ее реальный возраст, вероятно, увеличился бы в несколько раз...

Как только эта женщина вышла на сцену, Су Мингэ внезапно изменил свое выражение лица, поднял руки вверх и начал восторженно аплодировать.

Поскольку он сидел за первым столом, аплодисменты Су Мингэ были громкими, и они явно достигли ушей дамы на сцене.

Не удержавшись, она бросила взгляд в ту сторону, и тут заметила Су Мингэ.

"Ну надо же, Су слишком рад мне".

Дама на сцене улыбнулась и нежно помахала рукой в ту сторону, а затем сказала:

"Было бы здорово, если бы вы так же сильно радовались мне тогда в классе".

Как только слова человека на сцене прозвучали, снизу раздался смех. Услышав ее слова, Дуань Хэнъе догадался, что женщина, стоящая сейчас на сцене, должна быть преподавателем Су Мингэ в те времена. Как и ожидалось, услышав ее слова Су Мингэ засмеялся вместе с ней, а затем слегка повысил голос в сторону человека на сцене и сказал:

"Хорошо, профессор!"

Увидев это, женщина улыбнулась и покачала головой. В это время Су Мингэ также заметил сомнение в глазах Дуань Хэнъе, он слегка наклонился и прошептал на ухо Дуань Хэнъе.

"На сцене - глава моего тогдашнего отдела, а также один из бывших заместителей директора Аньло".

После речей предыдущих директоров школы атмосфера в зале оживилась. Как только в зале стало тихо, женщина на сцене начала говорить не по сценарию, используя речь, которую она подготовила заранее.

Возможно, потому что она была немного моложе предыдущих, ее общее состояние было очень естественным, и она не забывала общаться с несколькими своими бывшими учениками, сидящими перед ней, пока она говорила.

Мысли Дуань Хэнъе уже немного убежали, но их снова потянуло назад.

Пока она говорила, женщина на сцене также заметила взгляд Дуань Хэнъе. Не в силах устоять, ее взгляд внезапно смягчился.

"...Теперь, когда я тщательно подсчитала, большая часть моей жизни была связана с университетом Аньло и разработкой меха. За все эти годы, хотя я сам не достигла ничего значительного в плане профессии, мне посчастливилось обучить ряд выдающихся студентов".

Пока она говорила, женщина на сцене улыбалась, зачитывая по очереди имена приглашенных студентов, сидящих перед ней, и, кстати, количество лекций, которые они посетили. Конечно, Су Мингэ тоже был одним из них.

У нее был очень юмористический стиль речи, и после ее предыдущего выступления сцена стала более оживленной. И теперь, после того как она начала зачитывать даты выпуска каждого по очереди, атмосфера снова стала немного слезоточивой.

После того, как имена студентов были объявлены, взгляд дамы остановился на фигуре Дуань Хэнъе. Ее голос внезапно стал немного эмоциональным, когда она сказала:

"Сегодня каждый может вернуться в Аньло и принять участие в этом событии, как ваш учитель, эмоции в моем сердце, а также волнение, которое я испытываю, невозможно описать словами..."

Ее слова внезапно прервались, и атмосфера в зале застыла.

Дуань Хэнъе увидел, как женщина на сцене осторожно покачала головой и сказала в сторону Дуань Хэнъе:

"Но как учитель... и ваш друг, мое сердце сегодня также полно сожаления. За многие годы моей преподавательской деятельности бывший директор Имперского института меха, а также бывший руководитель Группы системных исследований были моими самыми выдающимися учениками. Но, к большому сожалению, из-за несчастного случая они не могут быть здесь сегодня...".

Хотя имена не были названы, все присутствующие знали, что двое людей, о которых говорил человек на сцене, были родителями Дуань Хэнъе.

Услышав ее слова, сердце Дуань Хэнъе пребывало в изумлении - из-за прошедшего времени и хаоса во всех частях империи в то время, родители Дуань Хэнъе не оставили много информации о своей учебе в Аньло, поэтому только сейчас Дуань Хэнъе узнал, что женщина на сцене на самом деле учила и их.

Кроме этого, в глубине его сердца возникла нарастающая печаль.

"Поэтому, большое спасибо, что вы пришли, директор Дуань. В вас я вижу отблеск славы моих дорогих учеников".

Женщина на сцене улыбнулась и тихонько поаплодировал Дуань Хэнъе, а затем сказал:

"Спасибо вам в равной степени за то, что вы решили приехать и преподавать в Аньло, это огромное благо для нашей профессии. Ваши родители непременно гордились бы вами".

После этого дама на сцене отвесила всем поклон и спустилась вниз, после чего бурные аплодисменты взорвались по всему залу.

Хотя место, где находился Дуань Хэнъе, было очень близко к сцене, это был не тот путь, который нужно было пройти, сойдя со сцены.

Спустившись вниз, эта дама по очереди обняла нескольких студентов, ожидающих неподалеку, а через толпу людей она улыбнулась Дуань Хэнъе, а затем прошептала:

"Дерзай, Сяо Хэн".

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который часто называл Дуань Хэнъе "А-Хэн", слова "Сяо Хэн" в прошлой жизни использовали только отдельные старшие в его земной семье.

И хотя Дуань Хэнъе никогда не встречал ее раньше, он почувствовал необъяснимое чувство близости в своем сердце только из-за этих двух слов.

И только после того, как выступавшая ранее дама полностью исчезла со сцены, и появился следующий оратор, Су Мингэ несколько тоскливо сказал на ухо Дуань Хэнъе.

"Профессор действительно восхищалась старым деканом и его супругой, в те времена она часто упоминала их на занятиях...".

Дуань Хэнъе не ответил на слова Су Мингэ, в этот момент они оба погрузились в свои воспоминания, только одно было четким, а другое размытым.

Когда нынешний президент университета Аньло закончил говорить, вступительная часть наконец-то завершилась. Дуань Хэнъе увидел, что на световом экране отобразилось, что сейчас выступит представитель всех студентов.

В задних рядах собрались нынешние студенты Аньло, и хотя на мероприятии не было указано, кто является представителем, после того, как они увидели слова на световом экране, раздались бурные аплодисменты.

Дуань Хэнъе догадался, что студенты, вероятно, уже знали, кто этот представитель, и очень им восхищались.

Меха была основным козырем Аньло, но его изучение отнимало много времени.

По впечатлению Дуань Хэнъе, на факультете меха не было слишком заметных студентов, поэтому он предположил, что этот представитель, вероятно, был кем-то из другого факультета.

Для огромного количества студентов в Межзвездном мире, поступление в Университет Аньло уже было очень сложной задачей, не говоря уже о том, чтобы стать представителем студентов.

При этой мысли Дуань Хэнъе не мог не бросить любопытный взгляд на сцену. И сразу после этого он увидел знакомую фигуру, появившуюся неподалеку.

Черный костюм подчеркивал ауру юного человека в более зрелом стиле. Но независимо от изменения образа… лицо молодого человека было абсолютно безошибочно узнанным Дуань Хэнъе - это был Лань Цзинчи.

Кто бы мог подумать, что бунтующий подросток, который бросил Аньло на полпути в оригинальном романе "Звездный сброс", теперь преобразится и станет представителем всех учеников школы.

Более того, прислушавшись к шуму позади него, можно было предположить, что у Лань Цзинчи уже есть группа поклонников внутри школы.

Когда Дуань Хэнъе увидел Лань Цзинчи, другая сторона, естественно, тоже увидела его.

Выйдя на сцену, Лань Цзинчи сначала ярко улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем начал свою речь.

Как эксперт древних боевых искусств, Дуань Хэнъе обладал очень чувствительным слухом.

В это время Дуань Хэнъе вдруг услышал, как Ши Жунси, сидевший неподалеку, шепотом произнес имя Лань Цзинчи. После этого человек рядом с ним наклонился ближе и спросил:

"Декан Ши знает этого студента?"

"Разумеется", - кивнул Ши Жунси, - "фармацевтический гений Аньло… отклонил приглашение прийти в институт некоторое время назад".

Услышав это, Дуань Хэнъе не мог не нахмурить брови. Лань Цзинчи действительно отказалась от приглашения в Королевскую академию фармацевтики!?

Если он правильно помнил, всего несколько месяцев назад он заключил с ним устный договор о том, что в будущем он станет главой этого самого института.

Хотя сам Дуань Хэнъе не воспринял это обещание всерьез, но для Директора Ши отказ Лань Цзинчи от приглашения был действительно неожиданным.

Дуань Хэнъе почувствовал, что Лан Цзинчи сильно изменился, по сравнению с тем тихим и осторожным человеком, которого он встретил в начале в Аньло, это был совсем другой человек.

Стоя на сцене в этот момент, Лань Цзинчи выглядел невероятно уверенно, его слова и действия были чрезвычайно уместны, и он действительно был способен представлять всех студентов Университета Аньло.

Но почему-то, как человек, прочитавший оригинальный роман "Звездный сброс", чем больше Дуань Хэнъе видел столь совершенное выступление Лань Цзинчи, тем более причудливой становилась картина.

Хотя Лан Цзинчи в книге не был злодеем, его личность находилась на грани между добром и злом, и теперь Дуань Хэнъе никак не мог связать человека, стоящего на сцене, с его персонажем в книге.

Дуань Хэнъе сам признавал, что он не был человеком с высоким эмоциональным интеллектом, но он знал, что личность человека не меняется так быстро... Лань Цзинчи научился владеть собой.

Поговорив с окружающими, Ши Жунси снова обратил свой взор на сцену.

С позиции, где сидел Дуань Хэнъе, он не мог видеть его выражения лица, но, присмотревшись, он заметил, что речь Лань Цзинчи была на очень высоком уровне, и почти весь стол одарил его взглядом одобрения.

Он не проявил никаких признаков неопытности или страха перед лицом огромного зрительного зала.

Когда он поклонился в конце своей речи, Дуань Хэнъе услышал восторженные аплодисменты студентов позади него.

Из-за недавней большой нагрузки и исследований, а также из-за того, что Лань Цзинчи не сказал об этом Дуань Хэнъе, только сегодня у профессора Дуаня появилось смутное чувство, что сила Лань Цзинчи теперь известна и признана, и что он, вероятно, стал популярной фигурой во всем Аньло.

Как представитель студентов, он вернулся в конец зала после своего выступления. После еще нескольких мероприятий, наконец, началась приветственная вечеринка.

Стол позади Дуань Хэнъе был почти полностью занят профессорами Аньло, и в начале банкета сцена была еще относительно тихой, поэтому звук негромких разговоров рядом легко достиг ушей Дуань Хэнъе.

Содержание их разговора было посвящено Лань Цзинчи.

"...Человек, который выступал сейчас на сцене, это тоже студент Аньло, да?"

Судя по голосу, говоривший должен быть несколько старше, и он явно не очень хорошо знал нынешний Университет.

"Да", - ответил другой человек, а затем сказал: "Лань Цзинчи, который выиграл награду в прошлый раз. Теперь он перепрыгнул через класс... Будущее молодых людей неизмеримо".

Как и ожидалось, услышав слово "перепрыгнул", первый человек, задавший вопрос, не мог удержаться от того, чтобы не "цокнуть" на мгновение, прежде чем продолжить.

"В нем действительно есть что-то от профессора Дуаня".

Из-за того, что его упомянули так неожиданно, Дуань Хэнъе на мгновение замер. Сразу же после этого люди за столом позади него начали объяснять его отношения с Дуань Хэнъе человеку, который мало что знал о Лань Цзинчи.

Тон говорящего был полон эмоций, очевидно, он не ожидал, что простая случайная встреча в те времена приведет к такой истории.

В это время в зале постепенно становилось все шумнее и шумнее, люди вокруг Дуань Хэнъе один за другим покидали зал и начинали обмениваться любезностями со старыми друзьями или одноклассниками, сидящими в других местах.

Через некоторое время даже Су Мингэ, который сидел рядом с ним, встал и направился к столику сзади, выглядя так, будто собирался встретиться со своими одноклассниками.

Не было недостатка в желающих пообщаться с Дуань Хэнъе, но всех их отталкивала его аура отстраненности от других, поэтому в этот момент профессор Дуань казался особенно холодным.

Видя, что основная часть банкета закончилась, Дуань Хэнъе хотел сразу же покинуть место проведения.

Однако, поднявшись, он все еще колебался, а затем отказался от прямого выхода через боковую дверь и вместо этого повернул к задней части аудитории.

Хотя вокруг Дуань Хэнъе не было никого, с кем можно было бы пообщаться, все молча наблюдали за ним, и движение Дуань Хэнъе, который встал и пошел к задней части аудитории, естественно, не осталось незамеченным.

К этому времени Дуань Хэнъе уже привык к такому зрелищу, и хотя он знал, что люди наблюдают за ним, на его выражении лица и действиях это никак не отразилось.

Вскоре Дуань Хэнъе дошел до самого конца зала, а затем увидел Лань Цзинчи, который был окружен кучкой студентов. Вокруг Лань Цзинчи было столько активности, что никто не заметил, как Дуань Хэнъе бесшумно проходил мимо.

Как раз когда Дуань Хэнъе думал, что ему следует покинуть это место и подождать, пока Лань Цзинчи освободится, Лань Цзинчи, который был тесно окружен толпой, внезапно поднял голову.

Когда он увидел Дуань Хэнъе, на лице Лань Цзинчи появилось выражение удивления, и он воскликнул:

"Профессор Дуань!"

Голос Лань Цзинчи был не очень громким, но достаточно сильным, чтобы его услышали те, кто собрался вокруг него.

Поэтому, когда слова Лань Цзинчи прозвучали, студенты, окружавшие его, сразу же обратили свои взоры в ту сторону, где находился Дуань Хэнъе.

В конце концов, поскольку они не были студентами факультета Меха, они все еще немного опасались профессора Дуаня.

Увидев, что человек, которого Лань Цзинчи только что окликнул, действительно был Дуань Хэнъе, студенты мгновенно перешли в нервный режим, затем поприветствовали Дуань Хэнъе и улетели прочь от Лань Цзинчи.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел подойти, Лань Цзинчи первым подошел к нему.

Дуань Хэнъе видел, что Лань Цзинчи явно в хорошем настроении, поэтому он также отложил в сторону свое замешательство и поговорил со студентом о его речи.

Хотя Дуань Хэнъе немного отвлекся, слушая, он не пропустил почти ничего из основного содержания, поэтому его комплименты были точными. После нескольких слов, Лань Цзинчи немного смущенно улыбнулся, а затем сказал Дуань Хэнъе.

"На самом деле, это событие сегодня... Я сам был удивлен, когда получил уведомление. Я не сказал вам, профессор Дуань, потому что хотел оставить сюрприз на сегодня".

Место Лан Цзинчи было в задней части аудитории, но оно было более центрированным, и Дуань Хэнъе был немного заметен, стоя здесь и разговаривая с ним.

Поэтому, обсуждая речь, Дуань Хэнъе и Лань Цзинчи вместе направились к углу зала.

В этот момент позади Дуань Хэнъе было огромное окно от пола до потолка, и поскольку оно находилось далеко от центра зала, стоя здесь, они могли слышать только звук искусственного ручья, протекающего за окном от пола до потолка.

После некоторого колебания, Дуань Хэнъе наконец спросил о своих сомнениях:.

"...Я только что услышал, что ты отказался от приглашение из Института Фармацевтики?"

Хотя этот вопрос не получил широкого распространения, он уже был хорошо известен на фармацевтическом факультете, где учился Лань Цзинчи.

Хотя Лань Цзинчи также чувствовал, что такое "пустяковое дело" не сразу достигнет ушей Дуань Хэнъе, он знал, что другая сторона однажды услышит об этом.

Когда Дуань Хэнъе пришел к нему сегодня, Лань Цзинчи уже был готов к тому, что профессор спросит его об этом вопросе. Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи медленно кивнул и сказал.

"Да... однако, я очень благодарен за приглашение декану Ши Жунси".

"Пойти работать туда - лучший выбор для выпускников фармацевтических вузов...".

Сказав это, Дуань Хэнъе на мгновение задумался, а затем спросил.

"Ты считаешь, что еще рановато?"

Хотя Лань Цзинчи теперь стал "старшим" среди студентов Аньло, но фармацевтика - это профессия, требующая определенного стажа, и эта причина едва ли разумна.

Если бы другие беспокоились, что их нынешней квалификации недостаточно, Дуань Хэнъе понял бы их.

Но по тому, как он отреагировал и какие слова произнес на последней встрече, было ясно, что он не из тех, кто отказывается от приглашения на таких основаниях.

Как и ожидалось, Лань Цзинчи покачал головой, ни секунды не раздумывая, и сказал Дуань Хэнъе.

"Мне не нравится атмосфера Имперского исследовательского института, и мне не подходит работа в нем".

Дуань Хэнъе ожидал этого - каким бы хорошим учеником ни казался Лань Цзинчи, в душе он был все тем же юношей, который в порыве гнева решил бросить учебу в Аньло.

"Планируешь ли ты провести собственное независимое исследование?"

Дуань Хэнъе не мог не спросить. Исследования в области фармакологии требовали большой финансовой поддержки, и после того, как Лань Цзинчи бросил университет, чтобы продолжить свою научную карьеру, он начал работать с межзвездными серыми силами.

Но теперь, когда Дуань Хэнъе был рядом, он точно не хотел, чтобы Лань Цзинчи пошел по тому же пути, что и в книге.

Хотя этот путь и позволил бы ему в полной мере использовать свои таланты, он также был опасным. Прежде чем он успел ответить, Дуань Хэнъе продолжил.

"Если да, то я могу стать спонсором исследования".

"Нет".

Неожиданно Лань Цзинчи очень сухо отверг слова Дуань Хэнъе.

Может быть, он просто сказал это слишком прямо? Дуань Хэнъе был немного озадачен словами Лань Цзинчи, а затем не мог не поразмыслить об этом в своем сердце.

Лань Цзинчи улыбнулся Дуань Хэнъе, продолжая говорить.

"Мне не нужно ваше финансирование, и я не собираюсь проводить собственные независимые исследования", - сказал он, глядя в сторону окна. - "Хотя я и добился небольшого успеха, моя нынешняя квалификация все еще относительно невелика, поэтому если бы я начал слепое независимое исследование на этом этапе… то это, несомненно, было бы пустой тратой ценного исследовательского и учебного времени."

Дуань Хэнъе обнаружил, что Лань Цзинчи стал намного взрослее, чем он был в то же время в книге.

Дело в том, что хотя он и носил имя "гений", во многих областях он был еще очень молод. Самостоятельные исследования - это, конечно, хорошо, но для нынешнего Лань Цзинчи это было рановато.

Дуань Хэнъе мягко кивнул в сторону другой стороны, а Лань Цзинчи продолжил.

"Я планирую поступить в другой научно-исследовательский институт фармации".

Услышав, что только что сказал Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе вдруг вспомнил кое-что.

Из-за инцидента с отравлением, Дуань Хэнъе ранее правильно проанализировал основные исследовательские институты межзвездного уровня, и место Ши Жунси, возможно, имело не очень хорошую атмосферу и свободу исследований, но это был действительно лучший межзвездный исследовательский институт.

Какой еще есть подходящий топовый исследовательский институт?

Подождите минутку...

Может ли быть, что Лань Цзинчи выбрала тот, что принадлежит Наньчжусину?!

В конце концов, с тех пор, как препарат для клонирования был исследован, и работа была сделана, Дуань Хэнъе уже давно не общался с ИИ, когда ему нечем было заняться, как раньше.

Поэтому сейчас он не мог вспомнить его точное название, ведь у института было только кодовое имя.

Но чем более уклончивой была правда, тем больше вероятность того, что она сбудется. Лань Цзинчи даже не сообщил его кодовое имя, а прямо сказал Дуань Хэнъе.

"Я планирую поступить на работу в научно-исследовательский институт фармакологии под руководством Южной Звезды".

Дуань Хэнъе не считал, что Лань Цзинчи, будучи нынешним студентом фармацевтического факультета, так легко узнает, что за Наньчжусин стоит исследовательский институт.

Увидев мгновенно удивленное выражение лица Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи не стал ничего скрывать или пускать пыль в глаза. Он сделал небольшую паузу, а затем сказал Дуань Хэнъе.

"По это поводу... Маршал лично обратился ко мне, чтобы поговорить об этом".

Мэн Цзиньхуай лично отправился поговорить с Лань Цзинчи? Услышав его слова, нельзя было не почувствовать, что этот мир слишком нереален.

Неважно, сколько на самом деле достигнет будущий Лань Цзинчи, но дело было в том, что Мэн Цзиньхуай стоял очень высоко и был могущественным имперским маршалом, который был известен всем в мире, а Лань Цзинчи был просто студентом, который был немного известен в своей области.

В глазах окружающих Мэн Цзиньхуай и Лань Цзинчи вовсе не принадлежали к одному миру.

Услышав слова Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе не мог не повторить про себя его слова: "Мэн Цзиньхуай пришел поговорить со мной...".

"Мм." Лань Цзинчи кивнул: "Он лично приехал в Аньло, чтобы найти меня".

Несмотря на то, что в последнее время общая обстановка в империи была относительно спокойной, работа Мэн Цзиньхуая по-прежнему была очень напряженной. Дуань Хэнъе не мог представить, когда именно Мэн Цзиньхуай нашел время, чтобы приехать в Аньло на поиски Лань Цзинчи.

"Он не говорил мне рассказывать вам об этом".

Лань Цзинчи добавил очень откровенно, явно рассматривая "наставление" господина Маршала так, как будто оно не было услышано.

Видя, что Лань Цзинчи ведет себя так нестандартно, Дуань Хэнъе растерялся, что сказать.

Подумав некоторое время, Дуань Хэнъе просто сказал то, что было у него на уме, как и Лань Цзинчи. Дуань Хэнъе обратился к Лань Цзинчи.

"Что говорил Мэн Цзиньхуай, он... все рассказал?"

Лань Цзинчи на мгновение задумался, а затем ответил.

"Господин Маршал сказал мне, что то исследование, с которым я выиграл в прошлый раз конкурс, может помочь вам... поэтому он надеется, что я смогу отправиться в исследовательский институт в Наньчжусине, чтобы продолжить этот проект".

Хотя в глубине души он смутно догадывался о некоторых моментах, но услышав эти слова из уст Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе на мгновение был потрясен.

Дуань Хэнъе никогда не думал, что однажды Мэн Цзиньхуай, который был имперским маршалом, сам пойдет к ученику. Однако, сказал ли Мэн Цзиньхуай что-нибудь еще Лань Цзинчи, кроме этого вопроса?

Вероятно, потому что в этот момент настроение Дуань Хэнъе было написано на его лице, прежде чем он успел спросить, Лань Цзинчи сказал:

"Профессор Дуань, не нервничайте, маршал, на самом деле сказал мне только это и ни слова больше. Но он обещал, что в будущем расскажет мне все тонкости этого дела".

Лань Цзинчи не стал говорить Дуань Хэнъе, как он был потрясен в тот день, когда Мэн Цзиньхуай пришел к нему.

Хотя Мэн Цзиньхуай отложил свою работу и специально приехал на встречу с Лань Цзинчи к тому же обещал очень привлекательные условия для проведения исследований, это казалось чем-то нереальным.

Но перед сегодняшней встречей с Дуань Хэнъе сердце Лань Цзинчи все еще колебалось. Однако, увидев выражение лица Дуань Хэнъе в этот момент, Лань Цзинчи была полностью уверен в том, что он хочет присоединиться к исследовательскому институту, связанному с Южными Звездами.

Сердце Дуань Хэнъе наполнилось смешанными чувствами, и после долгого времени он наконец сказал Лань Цзинчи искренне: "Спасибо".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи необычайно радостно улыбнулся ему, а затем воскликнул:

"Профессор Дуань, вы мне так помогли, не говорите спасибо. В конце концов, Наньчжусин - самая подходящая среда для исследований и для меня".

Это было действительно сказано искренне, так как исследовательские институты под руководством Наньчжусина были чрезвычайно сильны и имели высокую степень свободы.

Кроме того, учитывая обещание Мэн Цзиньхуая, данное Лань Цзинчи, поездка туда была для него очень хорошим выбором.

……

Возможно, по причине того, что многие из гостей, пришедших на этот праздник, были уже в преклонном возрасте, мероприятие сегодня длилось не слишком долго.

И после того, как банкет официально закончился и руководители школы распрощались и вернулись в свою резиденцию, Дуань Хэнъе не включил свой световой компьютер для работы, как обычно, а... нехарактерным образом открыл чат с Мэн Цзиньхуаем на Старнете.

На этот раз двое использовали голосовую связь, поскольку на другой стороне Мэн Цзиньхуай все еще был на работе. Как маршал империи, Мэн Цзиньхуай должен был каждый день решать различные вопросы.

По совпадению, когда Дуань Хэнъе разговаривал с ним, Мэн Цзиньхуай просматривал статистику состояния мехов в военном министерстве за последний период.

Это было близко к области знаний Дуань Хэнъе, поэтому Мэн Цзиньхуай поделился содержимым с Дуань Хэнъе, пока тот работал.

Если бы люди услышали это, они, вероятно, подумали бы, что содержание разговора Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая было немного скучным, но эти двое действительно так болтали, и им совсем не было скучно.

Между Наньчжу и Дугуаном была значительная разница во времени, и после разговора в течение неизвестного количества времени Дуань Хэнъе постепенно начало клонить в сон.

Во время общения он устроился на маленьком диване в кабинете, который был небольшим, но очень удобным.

По мере того, как он говорил, Дуань Хэнъе становился все более сонным.

На самом деле, изначально Дуань Хэнъе был способен засиживаться допоздна, но разве же он предполагал, что в последнее время ему придется так много учится управлять мехой.

Хотя он был в гораздо лучшей форме, чем в последнее время, его тело все еще нуждалось в отдыхе для восполнения энергии.

Через неизвестное количество времени Мэн Цзиньхуай услышал внезапное отсутствие звука на другой стороне связи. С давних пор световой компьютер Мэн Цзиньхуая показывал также время на звезде Дугуан и Института в дополнение к стандартному времени Наньчжусина.

Не услышав ни звука с другой стороны, Мэн Цзиньхуай привычно взглянул на время на Дугуане, а затем понял, что у Дуань Хэнъе уже наступила ночь.

Несмотря на это, Мэн Цзиньхуай все же не прервал связь, а просто поддерживал сигнал и делал всю свою работу. В кабинете Мэн Цзиньхуая было так тихо, что он все еще слышал неглубокое дыхание Дуань Хэнъе.

Еще через некоторое время Мэн Цзиньхуай, наконец, закончил текущую работу, и вместо того, чтобы поспешить отдохнуть, он нашел своего помощника и временно изменил график работы на следующие два дня.

Хотя на этом диване было удобно сидеть, он все-таки был немного маловат. Когда он уснул, Дуань Хэнъе также смутно чувствовал себя немного неуютно.

Когда Мэн Цзиньхуай прибыл на Дугуан, он увидел следующую картину: Дуань Хэнъе расположился на небольшом диване, покрытом бежевым пледом, эта картина была дежа вю...

Увидев спящего Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не замедлить шаг.

Только в это время Мэн Цзиньхуай подошел и осторожно отключил голосовую связь. Господин маршал не стал будить Дуань Хэнъе, а подошел и медленно поднял его с дивана.

Хотя Дуань Хэнъе был высок, на его теле было мало плоти, и его малый вес был несколько пугающим.

Внезапно покинув тепло дивана, Дуань Хэнъе не мог не нахмуриться.

Но, вероятно, потому что он был очень сонным и доверял окружающим его людям, у него не было ни малейшего желания просыпаться.

Как в тумане, Дуань Хэнъе почувствовал, как его осторожно положили на мягкую кровать, а затем легкий поцелуй внезапно опустился на его лоб.

......

На следующее утро, когда небо за окном уже начало светлеть, Дуань Хэнъе открыл глаза. После хорошего ночного сна разум Дуань Хэнъе был исключительно ясен ранним утром.

Но, несмотря на это, первое, что сделал Дуань Хэнъе, подсознательно встав, было... протянуть руку и осторожно коснуться своего лба.

Кстати, в уголках его рта также появилась лёгкая улыбка, которую он даже не заметил.

Сразу после этого мозг, который полностью проснулся, немедленно сообщил Дуань Хэну ночью, что место, где он заснул прошлой ночью, была не спальня, а диван в кабинете!

Так может быть, то, что он чувствовал прошлой ночью, не было сном? Дуань Хэнъе поспешно повернулся и посмотрел на другую сторону кровати, которая была пуста.

Он обнаружил, что, хотя сейчас там никого не было, подушки лежали в другом положении, чем вчера.

Дуань Хэнъе встал рядом с кроватью и босиком направился к выходу из комнаты, но не успел он выйти, как дверь в туалетную комнату толкнули изнутри.

Одетый в черную шелковую пижаму, Мэн Цзиньхуай вышел из ванной, он явно только что закончил умываться, и несколько капель воды все еще висели на кончиках его волос.

Увидев появление Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе полностью застыл на месте. Когда они были в Наньчжусине, Дуань Хэнъе также жил с Мэн Цзиньхуаем в одной спальне.

Но, вероятно, это было потому, что комната была настолько большой, что в одной только спальне было больше одной ванной комнаты, Дуань Хэнъе никогда раньше не видел такого маршала.

"Что случилось?" - с улыбкой спросил Мэн Цзиньхуай. - "Все еще не проснулся?"

Сейчас состояние Дуань Хэнъе было очень похоже на лунатизм.

Услышав слова маршала, он поспешил ответить.

"Нет... уже проснулся".

Дуань Хэнъе молча отвел глаза в сторону, он никогда бы не признался, что только что ненадолго впал в настроение под названием "нимфомания".

На это Мэн Цзиньхуай немного посмеялся, а затем сказал Дуань Хэнъе.

"Это хорошо".

В то же время Дуань Хэнъе окончательно настроился на нужный лад и был готов пройти мимо Мэн Цзиньхуая и зайти в уборную. Но в этот момент Мэн Цзиньхуай снова протянул руку и схватил Дуань Хэнъе за руку.

Мэн Цзиньхуай, встретив недоуменный взгляд Хэнъе, мягко покачал головой, улыбнулся и мягко сказал супругу:

"Не забудь надеть тапочки".

.............

Примечание переводчика:

Нимфомания – это гиперсексуальность, патологическое усиление полового влечения и повышение способности к переживанию оргазма. Происхождение этого термина достаточно поэтично. Согласно древнегреческим мифам, нимфы заманивали мужчин в лес для удовлетворения своей похоти.

....Скажите кто-нибудь Дуань Хэнъе, чтобы он почаще впадал в это состояние, авось их отношения сдвинутся с этого дружеского плато.

Поскольку эта планета также является одной из звезд Маршала, внезапный визит Мэн Цзиньхуая никого не насторожил.

Кроме Дуань Хэнъе, никто на планете не знал, что маршал в данный момент находится в университете Аньло.

Мэн Цзиньхуай знал, что его внезапное появление, вероятно, доставит много неприятностей организаторам мероприятия, то есть университету Аньло.

Поэтому маршал не пошел на мероприятие с Дуань Хэнъе, а остался в его резиденции, чтобы продолжить свою текущую работу.

Новость о том, что Дуань Хэнъе будет присутствовать на "дне памяти" университета, уже распространилась по университету Аньло.

Однако количество гостей было относительно небольшим, и присутствовало лишь несколько добровольцев.

Когда Дуань Хэнъе прибыл, особого переполоха не случилось.

Лишь спустя некоторое время Дуань Хэнъе с разочарованием обнаружил, что его родители, похоже, не очень-то общались со своими одноклассниками в те времена.

В то время империя Е Тянь и университет Аньло были гораздо более хаотичными, чем сейчас, и исследования в области Меха были связаны с основами империи.

Помимо студентов, поступивших в университет по собственным заслугам, было также много тех, кого спонсировали различные семьи империи.

Зная о сложностях их окружения, среди студентов всегда царила вежливость и отстраненность.

Родители Дуань Хэнъе не были подшефными студентами, и, увидев их талант, многие дворяне в империи пытались привлечь их к себе.

Но в итоге родители Дуань Хэнъе не решили сблизиться ни с одним из семейств, а продолжали погружаться с головой в исследования.

Единственным человеком, с которым были близки его родители оказалась заместитель директора Аньло, госпожа Чжу, которая выступала вчера.

Узнав, что эта женщина не пришла сегодня на мероприятие, Дуань Хэнъе испытал легкое разочарование.

После того, как он посетил несколько публичных мероприятий в день показа университетской истории, он был готов сразу же вернуться в свою резиденцию.

Но в этот момент перед глазами Дуань Хэнъе внезапно появилось знакомое лицо из факультета Меха.

Мужчина был главой факультета, которого Дуань Хэнъе видел почти каждую неделю во время занятий.

"Здравствуйте, профессор Дуань, извините за беспокойство".

Он говорил низким голосом, явно не желая, чтобы его услышали окружающие.

Дуань Хэнъе кивнул головой, а затем слегка понизил голос и сказал:

"Все в порядке, давайте пройдемся".

"Я не знаю, помните ли вы госпожу Чжу, которая выступала вчера на сцене - она была бывшим заместителем директора Аньло".

Глава факультета сказал на ухо Дуань Хэнъе:

"Она хочет встретиться с вами".

Услышав слова сотрудника, Дуань Хэнъе не мог не удивиться. Ему и в голову не пришло, что эта дама хочет увидеться с ним лично.

Услышав это, Дуань Хэнъе без колебаний кивнул ему, а затем сказал:

"Конечно, но... где будет проходить встреча?"

"Это вам решать", - ответил сотрудник.

Хотя Дуань Хэнъе приезжал в Аньло почти каждую неделю, его деятельность ограничивалась факультетом меха и собственной резиденцией. После того, как прошло столько времени, Дуань Хэнъе все еще не был хорошо знаком с остальными местами на Дугуане.

А в связи с тем, что в Аньло проходит такое большое празднование, нетрудно было предположить, что Дугуан сейчас переполнен гостями.

Не только кампус Аньло, но и все уголки планеты уже были заполнены выпускниками, профессорами и журналистами, а также посетителями со всего мира.

Хотя он не знал, для чего госпожа Чжу активно ищет его, Дуань Хэнъе знал, что необдуманное появление на публике - не лучший выбор.

После некоторого колебания, Дуань Хэнъе сказал учителю с кафедры Меха:

"Сейчас много людей в Аньло, а также на всей звезде Дугуан, как насчет того, чтобы... назначить место встречи в моем доме?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, этот учитель сразу же кивнул и сказал.

"Хорошо, я скажу госпоже Чжу прямо сейчас".

Будучи бывшим проректором университета Аньло, госпожа Чжу, хотя и вышла на пенсию, все еще жила в небольшом здании, подаренном ей университетом много лет назад.

Кстати говоря, дом госпожи Чжу находился недалеко от дома Дуань Хэнъе.

После общения с этим учителем Дуань Хэнъе сразу же занял место в ховеркаре и полетел в сторону своей резиденции.

......

Как маршал, Мэн Цзиньхуай был окружен таким же большим количеством сотрудников службы безопасности. Однако, поскольку они не хотели беспокоить людей поблизости, все сотрудники службы безопасности в это время оставались в скрытом месте.

Если смотреть вниз с судна на воздушной подушке, то никакой особенной сцены не было видно.

Дуань Хэнъе вернулся домой, и как только он открыл дверь, то увидел, что Мэн Цзиньхуай сидит в гостиной и работает с документами.

Увидев, что Дуань Хэнъе вернулся так быстро, выражение лица Мэн Цзиньхуая было слегка удивленным, он отложил работу, которой занимался, а затем спросил Дуань Хэнъе.

"Почему ты так быстро вернулся?"

Дуань Хэнъе не мог не взглянуть на время на своем оптическом компьютере, затем снял пальто и сел на другую сторону дивана.

"Одноклассники моих родителей в те времена не были слишком хорошо знакомы с ними, поэтому я решил найти госпожу Чжу - проректора, которая была у них тогда, но ее не было на сегодняшнем мероприятии".

"Хм." Мэн Цзиньхуай молча кивнул.

Затем Дуань Хэнъе продолжил.

"Как раз когда я собирался уходить, глава кафедры меха Аньло сказал мне, что госпожа Чжу тоже хочет встретиться со мной наедине. Поскольку в последнее время на Звезде Дугуан было слишком много активности, я пригласил госпожу Чжу прийти ко мне домой позже".

Не успели слова Дуань Хэнъе полностью прозвучать, как на панели у входа в виллу раздался сигнал оповещения - госпожа Чжу уже прибыла к входу в резиденцию Дуань Хэнъе.

Увидев это, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе встали с дивана. К этому времени Дуань Хэнъе уже нажал на световой экран, чтобы подтвердить открытие двери, поэтому, как только они подошли к двери, деревянная дверь медленно открылась, и за ней появилась женщина в темно-зеленом платье-футляре.

"Профессор Дуань..."

Как только дверь открылась, госпожа Чжу улыбнулась Дуань Хэнъе, а затем приготовилась сделать шаг вперед и поприветствовать его.

Но не успела она произнести последующие слова, как в ту же секунду увидела Мэн Цзиньхуая, стоящего рядом с Дуань Хэнъе.

Появление Мэн Цзиньхуая явно застало госпожу Чжу врасплох, и она не могла не замереть на мгновение, прежде чем воскликнуть слегка взволнованным тоном.

"Господин Маршал?... Доброе утро".

"Приветствую вас, госпожа Чжу".

Мэн Цзиньхуай улыбнулся и кивнул головой женщине, затем пожал ей руку и сказал.

"Пожалуйста, присаживайтесь".

Только после его вежливых и теплых слов госпожа Чжу немного оправилась от удивления.

Она улыбнулась Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю, а затем сказала:

"Я не ожидала, что господин маршал будет здесь, если бы я знала заранее, я бы сделала запрос в военное ведомство".

При этих словах Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал:

"Не нужно соблюдать эти формальности, мое прибытие на Дугуан было довольно неожиданным, и я не информировал общественность".

"Вот как..."

Госпожа Чжу замерла на полуслове и осторожно взяла кофе из рук робота, через некоторое время она коротко обменялась любезностями с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем и, наконец, перешла к главной теме встречи.

В этот момент Дуань Хэнъе сидела по диагонали напротив госпожи Чжу, поставив кофе в руке, женщина повернулась и сказала прямо Дуань Хэнъе.

"Вообще-то, я пришла к вам сегодня, профессор Дуань, чтобы поговорить о некоторых серьезных вопросах".

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе отложил то, что держал в руках, а затем серьезно посмотрел на госпожу Чжу.

"В таком случае..."

Г-жа Чжу бросила взгляд в сторону окна, припоминая, что она хотела сказать.

"Когда ваши родители были молоды, в Аньло царил хаос, поэтому они редко общались с одноклассниками, вместо этого они тратили все свое время на исследования".

Дуань Хэнъе уже узнал об это сегодня утром, и сейчас, услышав это снова из уст госпожи Чжу, он не удивился.

Затем женщина продолжила свои воспоминания.

"В то время я случайно познакомилась с ними и была одной из немногих на кафедре, кто не имел связи с основными межзвездными силами, поэтому они также время от времени приходили ко мне, чтобы задать вопросы, и со временем мы сблизились с ними".

Дуань Хэнъе осторожно кивнул, слушая.

"Позже я узнала, что они занимались исследованиями "Световой пушки" и связанным с ней оружейным узлом".

Без предупреждения, Дуань Хэнъе снова услышал знакомое название из уст госпожи Чжу.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай подсознательно посмотрели друг на друга, а затем увидели, как госпожа Чжу слегка нахмурилась и продолжила:

"Даже несмотря на опасность, они работали над созданием световой пушки и способа внедрения этого оружия в мехи".

"Несмотря на то, что я являюсь их инструктором, я не могу точно сказать, насколько далеко зашли соответствующие исследования. Просто я чувствую, что их исследования в этой области глубже, чем все, что Интерстеллар когда-либо делал раньше".

Хотя Дуань Хэнъе знал, что создание светоэнергетического оружия - дело непростое, он не подозревал, что это исследование началось еще во времена учебы его родителей в университете и заняло так много времени.

Увидев реакцию Дуань Хэнъе, госпожа Чжу догадалась, что он, вероятно, уже знает об исследовании. Дуань Хэнъе увидел, как госпожа Чжу отвела глаза, а затем продолжила смотреть на него и сказала:

"Хотя я не знаю, полезны ли еще эти данные десятилетней давности.., но, поскольку это то, что оставили ваши родители, то лучше передать их вам".

Сказав это, госпожа Чжу открыла световой экран, после чего зашла в систему, которую Дуань Хэнъе никогда раньше не видел.

Увидев любопытный взгляд Дуань Хэнъе, госпожа Чжу улыбнулась и объяснила ему.

"Это система записи данных, которая была популярна в сообществе исследователей меха в те времена, но мало кто знает о ней сейчас".

Как и говорила г-жа Чжу, внутренний вид этой системы выглядел несколько устаревшим, и по стилю явно отличался от различных веб-сайтов, представленных в настоящее время на звездах.

"Данные их экспериментов в те времена записывались сюда автоматически".

Госпожа Чжу сказала это и ввела данные учетной записи родителей Дуань Хэнъе. Она облегченно вздохнула и обратилась к Дуань Хэнъе.

"Поскольку они скончались более десяти лет назад, теперь вы можете напрямую перенести данные на себя в соответствии с внутренней процедурой наследования системы".

Хотя Дуань Хэнъе уже проходил соответствующее обучение, оно оставило в его сознании неглубокое впечатление.

Услышав слова госпожи Чжу, Дуань Хэнъе сразу же с благодарностью кивнул ей.

Увидев это, женщина нежно помахала рукой Дуань Хэнъе и сказала.

"Ну, я тоже ничего с ними не делала. Будет правильно, если эти данные попадут к вам".

Сказав это, г-жа Чжу открыла в системе опцию изменения владельца, которому принадлежат данные, а затем научила Дуань Хэнъе постепенно как регистрировать свои данные.

Через несколько минут световой экран г-жи Чжу внезапно вспыхнул зеленым светом, и в то же время на световом экране Дуань Хэнъе появилось упоминание о сообщении.

Увидев это, госпожа Чжу удовлетворенно хлопнула в ладоши, обращаясь к Дуань Хэнъе:

"Хорошо, профессор Дуань, теперь вы можете идти читать записи тестов".

Хотя тогда у нее были хорошие отношения с родителями Дуань Хэнъе, в конце концов, прошло более десяти лет, и после того, как грусть воспоминаний рассеялась, в глазах госпожи Чжу осталась лишь тоска по общему прошлому.

В этот день Дуань Хэнъе долго беседовал с Мэн Цзиньхуаем и госпожой Чжу. Пока они разговаривали, Дуань Хэнъе понял, что госпожа Чжу действительно очень общительный и веселый человек.

Можно представить, насколько редким был такой человек в Аньло в те времена.

До того, как она наконец ушла, они успели сделать групповое фото и с г-жой Чжу.

Только через несколько часов, после того как Дуань Хэнъе поднялся на борт звездолета и отправился в обратный путь, г-жа Чжу разместила эту фотографию в своих социальных сетях вместе с другими групповыми фотографиями.

Будучи бывшим проректором университета Аньло на протяжении большей части своей жизни, г-жа Чжу знала большое количество студентов, пришедших на праздник, поэтому она разместила более десяти фотографий группы.

Хотя она уже давно на пенсии, у г-жи Чжу, как у человека, чье имя часто встречается в учебниках по меха, довольно много поклонников на Старнете.

Особенно после выхода на пенсию она время от времени публиковала научные посты в старнете и общалась с нетизенами.

Как только г-жа Чжу разместила фотографию, она получила большое количество комментариев и лайков.

А еще через мгновение раздел комментариев наполнился криками, когда все увидели, кто эти люди на фотографии.

"X-Этаж".

[Правильно ли я вижу? Вы на самом деле на фотографии с профессором Дуанем и господином маршалом! Профессор Дуань также является одним из ваших студентов?]

Это относительно раннее сообщение было подхвачено, и не успела г-жа Чжу ответить, как все тут же стали читать ему научный урок о том, что Дуань Хэнъе не имеет общего межзвездного образования.

А для тех, кто знал Дуань Хэнъе лучше, увидеть его фото с госпожой Чжу на Star Online было чем-то ожидаемым..., но как получилось, что Мэн Цзиньхуай тоже был на фото?

Согласно расписанию, ранее объявленному публике от имени Наньчжусин, Мэн Цзиньхуай не должен сейчас находиться на Дугуане.

Узнав об этом, некоторые люди начали спрашивать, когда г-жа Чжу, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай сделали эту фотографию.

Так как он следил за своим учителем, Су Мингэ также обнаружил этот пост почти сразу и увидел фотографию, сделанную госпожой Чжу и Дуань Хэнъе вместе.

Не удержавшись, Су Мингэ, как и те нетизены, не мог не задать следующий вопрос

[Господин Маршал тоже пришел на это мероприятие? Почему я его не видел?]

Через некоторое время Су Мингэ получил ответ от своего учителя. В разделе сообщений г-жа Чжу написала:

[Он приехал на Дугуан, но не присутствовал на празднике, это был частный визит.]

Тон ответа г-жи Чжу был очень простым, но, увидев это, нетизены вдруг почувствовали, что их накормили собачьим кормом... Так, время от времени Мэн Цзиньхуай искусно корректирует свой график, чтобы встретиться с Дуань Хэнъе, aх...

Фотография госпожи Чжу и Дуань Хэнъе вместе распространилась по звездам за короткий промежуток времени, и в это время Дуань Хэнъе и остальные уже собирались прибыть к Южным звездам.

В последнее время, из-за необходимости учиться пилотированию меха, Дуань Хэнъе стал гораздо чаще, чем раньше, посещать резиденцию маршала в Наньчжусине.

Тем временем, личность главной героини Шан Мэнчжэнь была недавно официально раскрыта - она была членом семьи Мэн. Ее родители были вынуждены переезжать из-за войны. Это история, которая была одновременно простой и сложной.

И как член этой древней семьи, Шан Мэнчжэнь также имеет свое собственное жилье на южных планетах.

Но, будучи Королевой Кино, она настолько занята своей работой, что до сих пор редко появляется здесь, несмотря на то, что ее статус восстановлен.

Резиденция маршала настолько велика, что почти всегда пуста.

Идя по одной стороне коридора и слыша свои одинокие шаги, Дуань Хэнъе, который уже прочитал кое-что из истории Интерстеллара, как и Е Тянь, не мог не испытывать чувство уныния.

Но сегодня все было по-другому.

После прибытия в Наньчжусин Дуань Хэнъе отправился в свой офис, не оповещая Мэн Цзиньхуая.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел дойти до двери, он услышал громкий шум, доносящийся с другой стороны коридора.

Дуань Хэнъе не мог удержаться от любопытства, он перестал идти в свой кабинет и повернулся в ту сторону, откуда доносился звук.

Хотя он и услышал звук, место, откуда он исходил, на самом деле находилось на небольшом расстоянии от того места, где сейчас находился Дуань Хэнъе.

Однако, пройдя еще несколько шагов, Дуань Хэнъе почувствовал, что там есть человек... нет, кроме него там было еще одно существо.

Дуань Хэнъе не мог не замедлить шаг. Через некоторое время он наконец увидел, что в конце коридора стоит мальчик в синем свитере, а также... собака?

Видя это, Дуань Хэнъе, можно считать, вспомнил к своему стыду, что кроме него и Мэн Цзиньхуая, в резиденции маршала жил племянник Мэн Цзиньхуая, Мэн Хэси.

Поскольку его занятия часто расходились с днями обитания Дуань Хэнъе здесь, и поскольку он любил играть вне дома, Дуань Хэнъе не видел Мэн Хэси в течение долгого времени.

В это время Мэн Хэси, наконец, заметил Дуань Хэнъе.

Дети всегда быстро меняются, и, возможно, потому что он усердно учился, по сравнению с тем, когда Дуань Хэнъе впервые встретил Мэн Хэси, в нем было гораздо меньше игривости.

Увидев Дуань Хэнъе, Мэн Хэси не мог не прикусить губы, а затем перестал двигаться.

В то же время Дуань Хэнъе увидел, что малыш, которого Мэн Хэси поймала в конце коридора, наконец-то смог вырваться.

Не задерживаясь ни на секунду, он метнулся в сторону от Мэн Хэси.

Хотя ноги маленькой собачки были не длинными, она была очень проворной, и за несколько мгновений она перебежала от Мэн Хэси к Дуань Хэнъе.

Видя, что собака собирается убежать, Мэн Хэси, наконец, не удержался и громко позвал в сторону Дуань Хэнъе.

"Ахххх! Профессор Дуань, помогите мне поймать его!"

"Что?"

За две свои жизни Дуань Хэнъе ни разу не встречал человека, который попросил бы его помочь поймать собаку, ни до, ни после.

Хотя его сердце на мгновение неконтролируемо заколотилось, движения Дуань Хэнъе не колебались ни на мгновение.

Он медленно опустился на корточки, и через несколько секунд щенок сразу же упал в руки Дуань Хэнъе.

Хотя его тело было не очень большим, его сила была не маленькой. Когда щенок налетел с разбегу, тело Дуань Хэнъе не могло не откинуться назад.

Однако он быстро стабилизировал свое положение, а затем поднял малыша, который все еще находился в головокружительном состоянии.

Дуань Хэнъе увидел, что маленькая собака, которую он держал на руках, была очень похожа на земного шитцу. У малыша была длинная шерсть и маленький хвостик на макушке, что выглядело очень мило.

В это время Мэн Хэси также рысью подошел к Дуань Хэнъе, и, увидев щенка на руках профессора, который не смел двигаться, он не мог не надуться, а затем сказал:

"Почему он вдруг стал таким воспитанным".

Дуань Хэнъе никогда раньше не держал домашних животных, поэтому иметь дело с собакой сейчас было немного неудобно. Увидев приближающегося маленького хозяина, Дуань Хэнъе медленно наклонился и приготовился вернуть собаку Мэн Хэси.

Но как раз в этот момент малыш повернулся и посмотрел на Мэн Хэси, а затем внезапно повернул голову и зарылся в руки Дуань Хэнъе.

Хвостик на макушке щенка задевал шею Дуань Хэнъе, и поскольку было немного щекотно, Дуань Хэнъе в конце концов поставил малыша на землю.

Он и не думал убегать, а вместо этого завилял хвостом и начал кружиться вокруг Дуань Хэнъе.

Увидев это, рот Мэн Хэси надулся еще больше, он протянул руку и не очень нежно погладил щенка по голове, а затем хвастливо сказал Дуань Хэнъе

"Его дал мне маршал, но сейчас мне это не нужно".

Услышав слова Мэн Хэси, Дуань Хэнъе не мог не удивиться. В конце концов, по его мнению, Мэн Цзиньхуай не был похож на человека, который мог бы подарить ребенку домашнее животное.

Похоже, что после того случая в прошлый раз, Мэн Цзиньхуай также постепенно пытался заботиться об этом ребенке, которым он по неопытности пренебрегал в течение долгого времени...

На самом деле, Дуань Хэнъе хотел посмотреть, что здесь происходит, и пойти на работу, но, увидев недовольное выражение лица Мэн Хэси, он внезапно передумал.

Дуань Хэнъе снова взял щенка на руки, затем присел на корточки и сказал Мэн Хэси.

"Не торопись гладить его, и используй меньше силы в руках".

Возможно, именно потому, что его держал Дуань Хэнъе, малыш наконец-то перестал прятаться.

Выслушав слова Дуань Хэнъе, Мэн Хэси, наконец, попытался медленно протянуть руку и коснуться спины щенка.

На этот раз он, наконец, перестал бегать вокруг.

Остаток дня Дуань Хэнъе провел с Мэн Хэси и его щенком.

На самом деле, вначале Дуань Хэнъе хотел уйти на работу, но, увидев заметно изменившееся по сравнению с прошлым разом выражение лица Мэн Хэси, он предпочел побыть с ним и щенком, а не окунаться с головой в работу.

Мэн Хэси напомнил Дуань Хэнъе о его брате Дуань Хэнсине, и на некоторое время его чувства стали немного сложными - смешанные эмоции и немного самобичевания.

Неизбежно, отношение Дуань Хэнъе к Мэн Хэсм становилось все мягче и мягче.

К тому времени, когда солнечный свет за окном стал теплым оранжевым, отношения между Мэн Хэси и его собственным питомцем окончательно разрядились.

И в какой-то момент появился Мэн Цзиньхуай, он посмотрел на Дуань Хэнъе и улыбнулся, затем медленно подошел и взял щенка на руки под обожающим взглядом Мэн Хэси.

Глядя на эту сцену, сердце Дуань Хэнъе снова захотело, чтобы время остановилось.

Но, зная о ходе исследований мехи, он лучше, чем кто-либо другой в мире, понимал, что, возможно, отсчет времени до конца такой спокойной жизни уже начался.

День за днем время шло быстро, и в эти повторяющиеся и мирные дни межзвездного пространства Наньчжу оставались такими же занятыми, как и раньше, а работа Института Меха никогда не замедлялась.

Тем временем в столице империи было как никогда оживленно, новые вечеринки проводились каждые несколько дней.

Дуань Хэнъе был известен не только как директор Института, но и как ученый-сирота, усыновленный семьей императрицы.

На самом деле, первоначальный владелец поддерживал тесные связи с семьей королевы - особенно до ее замужества. После свадьбы он стал меньше общаться с семьей королевы, чем раньше, но все же время от времени он появлялся на их мероприятиях.

Если вдуматься, то с определенного момента получается, что Дуань Хэнъе был внезапно отрезан от семьи императрицы, когда вошел в "Звездный сброс".

Конечно, Дуань Хэнъе часто приглашали, но он всегда отказывался по разным причинам.

Но в этот раз Дуань Хэнъе наконец-то столкнулся с ситуацией, в которой он уже не мог отказаться.

Отец нынешней императрицы империи Е Тянь, номинальный "приемный отец" Дуань Хэнъе, внезапно заболел и связался с Дуань Хэнъе напрямую, сказав, что хочет встретиться с ним.

В межзвездную эпоху "болезнь" для большинства людей является чем-то очень далеким, а некоторые даже за всю свою жизнь не знают, каково это - болеть.

Как отец нынешней императрицы, герцог, который был уже достаточно пожилым и прожившим долгую жизнь, он все еще мог получать любые блага для продления своей жизни. Но по мнению Дуань Хэнъе, этот человек уже был старше, чем обычно могут прожить люди в межзвездную эпоху.

И как бы ни был богат человек, никто не может противостоять законам природы.

Весть о том, что герцог внезапно заболел и находится в плохом состоянии, разнеслась по звездам. Все знали, что значит "болеть" в таком преклонном возрасте.

Хотя в частном порядке Дуань Хэнъе и семья императрицы перестали встречаться, между ними все еще сохранялся поверхностный мир.

Для многих неосведомленных людей в межзвездном мире Дуань Хэнъе достиг многого, но он все еще носил ярлык "отпрыска благородного семейства Империи, подхватившего удачу".

В то же время, когда семья королевы сообщила Дуань Хэнъе о необходимости его возвращении на планету, они широко освещали эту историю в своих собственных средствах массовой информации.

В этих новостях они много и часто муссировали тему возвращения Дуань Хэнъе.

Хотя это было непубличное событие, эти сообщения все равно вызвали любопытство всего межзвездного сообщества.

На самом деле, независимо от того, опубликовали ли они новость заранее или нет, пока он полностью не разорвал отношения с королевской семьей публично, Дуань Хэнъе ответил бы на это приглашение - в конце концов, это было не лучшее время, чтобы в открытую конфликтовать с королевской семьей.

Только увидев многочисленные сообщения в аккаунте императорской семьи, а также на подведомственных им порталах Старнет, появившиеся одновременно, и без того напряженные нервы Дуань Хэнъе сразу же стали все более чувствительными.

Аффилированная* звезда семьи Императрицы находилась совсем не близко от Института, и Дуань Хэнъе пришлось пересечь почти половину владений Империи Е Тянь, прежде чем он смог добраться до места назначения.

[*Аффилированная - личная, принадлежащая, собственная.]

Для него это было самое длинное межзвездное путешествие, которое он совершил с момента перехода в книгу.

Будучи одной из ведущих дворянских семей в империи Е Тянь, королевская семья требовала особой тщательности в вопросах безопасности. Поэтому попасть на звезду можно было только соблюдая ряд строгих правил.

Например, императорскому маршалу Мэн Цзиньхуаю, обладавшему военной властью, не разрешалось посещать планету Императрицы по своему желанию.

Если он хотел попасть на аудиенцию, то должен был обратиться с прошением за несколько месяцев или дождаться приглашения от королевской семьи.

На этот раз, конечно, Мэн Цзиньхуай не получил приглашения, и даже количество персонала вокруг Дуань Хэнъе было сокращено в соответствии с императорским законом.

Чтобы попасть на звезду императрицы Дуань Хэнъе даже сменил звездолет с военного на свой собственный. Впрочем, интерьер этого корабля был даже более приятен для глаз, не говоря о комфорте.

Однако, несмотря на это, Дуань Хэнъе не собирался расслабляться.

Сидя за своим столом у окна, Дуань Хэнъе держал перед собой легкий компьютер, заполненный данными. Будучи "трудоголиком", Дуань Хэнъе в этот раз был необычайно рассеянным.

После того как он некоторое время читал открытые перед ним документы, его мысли отвлеклись и он потерял концентрацию.

Через неизвестное количество времени нанокомпьютер Дуань Хэнъе издал тихий звуковой сигнал - как оказалось, кто-то посылал ему запрос на вход за пределами каюты звездолета.

Посмотрев на время, Дуань Хэнъе встал со своего места. До прибытия звездолета в пункт назначения оставалось всего пару часов, и пора было переодеться. Вскоре после нажатия кнопки открытия вошел помощник Дуань Хэнъе Е Пу вместе с роботом.

"Профессор Дуань, это ваш сегодняшний наряд".

Е Пу слегка кивнул в сторону Дуань Хэнъе, затем посмотрел на черный официальный наряд, который держал в руке робот.

Посещение аффилированной звезды семьи королевы было подобно посещению Столичной звезды, и существовали определенные нормы этикета, которым нужно было следовать.

Хотя Дуань Хэнъе не нужно было надевать парадную одежду, так как это было частное мероприятие, проводимое внутри семьи, такой полностью черный официальный наряд все равно заставлял людей чувствовать себя ошеломленными, просто глядя на него.

Дуань Хэнъе кивнул головой, а затем направился к гостиной, соединенной с офисом, в своей обычной одежде.

Костюм, который он держал в руке, был одновременно похож и немного отличался от костюмов на Земле. Он был более строгим по стилю и выглядел не так, как для знати, а скорее как принадлежащий какому-то духовенству.

Хотя ему это не нравилось, Дуань Хэнъе все равно быстро переоделся. Затем черный костюм был дополнен черной рубашкой, и в этот момент все его тело было погружено в эту сплошную черноту.

Посмотрев на себя в зеркало, Дуань Хэнъе открыл дверь и вышел. Проработав так долго, Дуань Хэнъе и Е Пу уже хорошо узнали друг друга.

При нормальных обстоятельствах они бы поболтали немного в перерывах между работой.

Но в этот раз, увидев на лице Дуань Хэнъе гораздо более серьезное выражение, чем раньше, Е Пу не стал с ним разговаривать, а сразу отступил.

Звукоизоляция звездолета была очень хорошей, и к тому времени, когда Е Пу и робот удалились, в ушах Дуань Хэнъе стало до жути тихо. Он некоторое время постоял в центре кабинета, а затем подошел к световому экрану звездолета, чтобы взглянуть на карту маршрута.

Поскольку он постепенно приближался к звезде королевской семьи, скорость звездолета была ограничена и замедлялась все больше и больше.

Увидев это, Дуань Хэнъе сел обратно за стол, а затем медленно выдвинул ящик. Внутри белого пространства спокойно лежало несколько серебристых "пуговиц" размером с жемчужину. Дуань Хэнъе осторожно вынул их, а затем закатал рукав.

Он взял "пуговицы" и осторожно положил их на запястье.

В мгновение ока серебряные "пуговицы" проросли несколькими тонкими металлическими лианами, плотно обхватив запястье Дуань Хэнъе.

Это было оружие той же серии, что и "Шелк в рукаве", которое Дуань Хэнъе демонстрировал ранее, только меньшего размера и более смертоносное.

Застегнув все пуговицы, Дуань Хэнъе опустил рукав и тщательно застегнул запонки.

Одежда была тяжелой и консервативной по стилю. К этому времени по одному только внешнему виду невозможно было обнаружить ничего подозрительного на запястье Дуань Хэнъе.

Несмотря на то, что он был гостем звезды с особым статусом, Дуань Хэнъе все равно должен был пройти контроль безопасности, прежде чем попасть на королевскую звезду.

Хотя предмет, который он носил сейчас, выглядел просто, он был способен легко уклониться от самых современных и сложных межзвездных детекторов оружия - это Дуань Хэнъе уже неоднократно проверял на Южных Звездах.

В то же время, чем более технологически развитой была эпоха, тем больше вероятность того, что люди будут суеверно относиться к технологиям.

Оружие, которое Дуань Хэнъе держал в руке, могло избежать любого особого сканирования, но если бы кто-то просто коснулся его напрямую, то определенно смог бы почувствовать аномалию.

Просто в это время люди как таковые отошли на второй план, и вместо этого оказали технологиям и машинам немыслимое доверие.

После того, как его миниатюрное оружие было установлено, Дуань Хэнъе вернулся на свое место.

К этому времени звездолету еще оставалось некоторое время до прибытия в пункт назначения, но мысли Дуань Хэнъе окончательно успокоились.

Как раз когда Дуань Хэнъе собирался работать в тишине, он вдруг получил сообщение от Мэн Цзиньхуая на свой нанокомпьютер.

В течение этого периода времени, когда Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай не находились на одной планете, они отправляли друг другу сообщения, когда у них было время. Содержание сообщения почти не имело отношения к работе, а касалось только повседневных обязанностей.

Как хозяин Южных планет, Мэн Цзиньхуай лучше других знал, что Дуань Хэнъе не сможет отказаться от поездки в этот раз.

Но вот что было трудно представить, так это то, что Мэн Цзиньхуай был единственным, кто подбодрил Дуань Хэнъе лететь.

По своей сути Дуань Хэнъе - человек, которого никто не может переубедить, если он принял решение.

Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай, как ни странно, сделал заявление, которое было не очень полезным для Наньчжу, Дуань Хэнъе все же поднялся на борт огромного звездолета, направлявшегося к Императрице.

Решение было официально принято уже давно, и Дуань Хэнъе вот-вот должен был прибыть к месту назначения.

Однако сообщения Мэн Цзиньхуая все еще были полны беспокойства.

Хотя Мэн Цзиньхуай не был таким сдержанным, как Дуань Хэнъе, он определенно был человеком, который не был "болтуном".

Но сегодня он отправил необычайно много сообщений Дуань Хэнъе. Помимо повседневных забот, он неоднократно упоминал своего маленького племянника.

Как первоклассный студент, получивший всестороннее образование по межгалактическим стандартам, Мэн Цзиньхуай обладал также первоклассными навыками языковой организации. На первый взгляд его тон был очень обычным, но при более внимательном прочтении можно было почувствовать непередаваемое ощущение тепла между строк.

Глядя на это, Дуань Хэнъе от удивления не мог не улыбнуться.

Хотя на планете Наньчжусин могли видеть, где находится Дуань Хэнъе в реальном времени, Дуань Хэнъе все еще делился своими координатами с Мэн Цзиньхуаем.

Как и ожидалось, не прошло и нескольких минут, как Дуань Хэнъе получил кучу предупреждений от другой стороны.

Скорость звездолета была небольшой, но благодаря этой простой связи туда и обратно, Дуань Хэнъе больше не считал путешествие трудным.

Только спустя долгое время звездолет подал сигнал о том, что он вот-вот достигнет места назначения, и только тогда Дуань Хэнъе отвлекся от светового экрана.

Последнее сообщение от маршала гласило:

[Помни о том, что нужно подать сигнал, если возникнут проблемы.]

На устройстве позиционирования, которое носил Дуань Хэнъе, также была функция экстренного вызова, и, увидев сообщение другой стороны, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы коснуться места, где находилось устройство. Затем, как обычно, он ответил Мэн Цзиньхуаю "хм".

Как будто он ехал не на звезду семьи королевы, а в исследовательский институт, как обычно.

Наконец звездолет прибыл к месту назначения, звезда семьи Королевы была не очень большой, с высоты полета она выглядела как огромная планета-сад.

Хотя первоначальный владелец провел здесь много времени, будучи подростком, сегодня Дуань Хэнъе впервые оказался на звезде Семьи Королевы.

Несмотря на некоторые воспоминания в его голове, все здесь по-прежнему казалось ему новым.

Естественно, Дуань Хэнъе также обнаружил некоторые детали, которые он не заметил раньше. Например, полушарие, на которое он смотрел в данный момент, было почти лишено "гражданских зданий".

Все знают, что даже в столичной Звезде, где находится королевская семья, есть крупные городские поселения, хоть и разбросанные…

Созерцание планеты длилось недолго, по мере того, как высота звездолета постепенно снижалась, сцена перед ним становилась все больше и больше.

И через мгновение Дуань Хэнъе уже не мог видеть границы планеты.

Перед ним были дворцовые здания, которые простирались как горы, и если бы он не был в них сейчас, Дуань Хэнъе даже подумал бы, что пейзаж перед ним был из какого-то игрового мира.

Если подумать, то первоначальный владелец мог видеть тот же пейзаж, когда приезжал на звезду семьи королевы, но его это никогда особенно не волновало.

Размышления Дуань Хэнъе длились недолго, и после того, как звездолет уверенно приземлился, он проследил за процессом. Из-за того, что сегодня было непубличное мероприятие, на стыковочной площадке звездолета в данный момент было не так много людей.

При виде спускающегося Дуань Хэнъе к нему подошел мужчина в серой форменной одежде, он слегка поклонился Дуань Хэнъе, а затем сказал:

"Здравствуйте, профессор Дуань".

"Здравствуйте", - Дуань Хэнъе мягко кивнул в его сторону.

Теперь, когда они официально прибыли на аффилированную звезду семьи императрицы, всем членам Южной звезды, кроме Дуань Хэнъе, не разрешалось свободно передвигаться.

Все они, включая Е Пу, остались на борту звездолета.

Сразу же после этого человек в сером, который говорил ранее, обратился к Дуань Хэнъе.

"Извините, профессор Дуань, это обычный процесс проверки безопасности".

Затем он начал светить специальным лучом своего нанокомпьютера в сторону Дуань Хэнъе.

Хотя слова были вежливыми и учтивыми, но как только слова мужчины покинули его рот, он сразу же включил луч безопасности, прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать.

Через мгновение на тело Дуань Хэнъе опустился голубой сканирующий свет, и он не мог не нахмуриться.

Как помощник Дуань Хэнъе, Е Пу также видел эту сцену издалека на звездолете.

Однако, поскольку он знал, что сегодняшняя ситуация была особенной, он увидел это и ничего не сказал, несмотря на свое крайне недовольное настроение.

Хотя он знал, что то, что у него на запястье, было проверено не один раз и не должно вызывать проблем, но Дуань Хэнъе все равно не мог не напрячься на мгновение, когда на него внезапно упал луч света.

Его пальцы слегка согнулись в направлении ладони, затем он медленно потер кончиками пальцев ткань на манжете рукава.

Движения Дуань Хэнъе были настолько незаметны, что никто из присутствующих не заметил. И к тому времени, когда он разжал пальцы, свет окончательно исчез.

Видя, что в теле Дуань Хэнъе нет ничего необычного, сотрудник на территории еще раз сделал жест "пожалуйста" Дуань Хэнъе, а затем повел его к ховермобилю, который был припаркован в стороне.

В этот момент Дуань Хэнъе шаг за шагом удалялся от своего звездолета, его первоначальная нервозность из-за проверки безопасности стабилизировалась во время этого необычного путешествия.

Дуань Хэнъе сопровождал персонал звезды семьи королевы, и если бы это был кто-то другой, он бы почувствовал, что его "конвоируют".

Однако, в глазах Е Пу издалека, фигура Дуань Хэнъе оставалась такой же спокойной.

Как подчиненный Дуань Хэнъе, Е Пу был сегодня в очень нервном настроении. Но после того, как он увидел спокойный взгляд Дуань Хэнъе, он, наконец, перестал бояться, как в начале.

Наблюдая за взлетом судна на воздушной подушке, Е Пу наконец вернулся на звездолет. Хотя они не могли входить в звезду по своему желанию, это не означало, что они могли отдыхать в это время.

Е Пу повернулся к другому отсеку звездолета, а затем сказал сотрудникам внутри:

"Приступаем к тщательному наблюдению".

На самом деле Мэн Цзиньхуай не только посоветовал ему отправиться в вотчину Императрицы, но и приказал Е Пу нарушить закон в случае опасности и сделать все возможное для защиты Дуань Хэнъе.

......

В конце концов, это было место, где первоначальный владелец бывал не раз, и к тому времени, когда судно на воздушной подушке отлетело на некоторое расстояние, он чувствовал себя все более и более знакомым с окружающим пейзажем.

Глаза Дуань Хэнъе были прикованы к окну, наблюдая за зеленью и зданиями, которые пролетали мимо.

Сотрудник, который сел в ховермобиль вместе с Дуань Хэнъе, не переставал говорить с тех пор, как машина тронулась.

Смотря на пейзаж внизу, этот человек продолжал напоминать Дуань Хэнъе своими словами - это было место, где он жил в течение короткого периода времени.

На самом деле, хотя эти слова казались "жестом близости", на самом деле они были "угрозой".

Сотрудник в серой одежде снова и снова напоминал Дуань Хэнъе о его известной межзвездной связи с императрицей и его сомнительном статусе "под прикрытием".

Дуань Хэнъе проигнорировал слова собеседника, хотя в глазах большинства людей в межзвездном мире, которые не были знакомы с Дуань Хэнъе, он всегда выглядел так, будто ему все безразлично.

Но это легкое равнодушие в глазах Дуань Хэнъе в этот момент мгновенно рассердило сотрудника, который без устали промывал ему мозги.

Как сотрудник высшего дворянского рода, он всегда пользовался большим уважением и редко удостаивался такого пренебрежительного взгляда. И вот, когда судно на воздушной подушке уже достигло места назначения, этот сотрудник, наконец, не удержался, повысил тон и напомнил Дуань Хэнъе на ухо:

"Профессор Дуань. Хотя вы уже давно достигли совершеннолетия и покинули семью. Но не зацикливайтесь на сиюминутном стремлении, чтобы забыть, кто вы есть на самом деле".

...стремлении?

...кем я был?

Фраза другой стороны была не длинной, но волшебным образом каждое слово было на острие гнева Дуань Хэнъе.

На самом деле разобраться в этом было несложно, как традиционным дворянам, королевской семье казалась унизительной простая работа Дуань Хэнъе и тем более его достижения в области изучения Меха. Как член их семьи он уже обладал властью, славой и богатством, к чему все эти потуги?

Хотя мир сделал огромный технологический скачок вперед, королевская семья оставалась традиционной, архаично и консервативной, если не говорить прямо об их снобизме.

В глазах членов семьи и даже окружающего персонала, "стремление", которое имел Дуань Хэнъе, несомненно, было дешевым и жалким.

Ведь достаточно просто быть членом их семьи, чтобы заслуженно и по умолчанию пользоваться любовью и обожанием жителей империи Е Тянь.

Что касается слов сотрудника, то это, несомненно, было еще одним напоминанием о том, что Дуань Хэнъе был "усыновлен" этой семьей.

Но, к сожалению, нынешний Дуань Хэнъе уже не был тем человеком, который потерял память и подвергся глубокому промыванию мозгов.

Вместо того чтобы сказать Дуань Хэнъе "будь осторожен", эти слова снова напомнили ему о том, что с ним сделала королевская семья.

Дуань Хэнъе бросил на него холодный взгляд, который был похож на пронзительный ветер, смешанный со льдом. Увидев это, сотрудник не мог не запаниковать на мгновение, но вскоре он восстановил свое самообладание и сказал Дуань Хэнъе.

"Вы..."

Слова сотрудника еще не были закончены, когда Дуань Хэнъе прервал его.

"Прибыли", - холодно сказал мужчина в черной официальной одежде, выглядывая из окна.

Сотрудник, хотя в душе он все еще был недоволен, лишь злобно вздохнул, а затем сошел с корабля на воздушной подушке, опередив Дуань Хэнъе.

"Господин только что немного восстановил свой дух, после входа, профессор Дуань, пожалуйста, будьте внимательны к своим словам и действиям".

Сказав это, он отступил от Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе еще раз осторожно коснулся края рукава, а затем медленно пошел к дому.

Здание, принадлежавшее старинной дворянской семье, тоже было очень старым. Несмотря на то, что благодаря мощной технологии межзвездной реставрации внутренняя отделка здания выглядела совершенно новой, старое строение, спроектированное много лет назад, все еще вызывало у Дуань Хэнъе сильное чувство угнетения.

Из-за пациента, живущего в доме, Дуань Хэнъе не успел сделать и нескольких шагов, как заметил неприятный запах лекарств. Его шаги эхом отдавались в коридоре, который выглядел необычайно одиноким.

Наконец, Дуань Хэнъе достиг большой багровой деревянной двери в конце коридора, после чего без колебаний открыл ее.

Горький запах, принадлежащий зелью, мгновенно снова ударил в нос Дуань Хэнъе, а изнутри комнаты раздался хриплый мужской голос.

"...Это Дуань Хэнъе?"

Дуань Хэнъе вошел в комнату, повернулся и тихо притворил дверь. В глубине помещения он увидел лежащего на большой кровати изможденного человека. Вокруг него клубился дым, видимо, это было распыленное лекарство.

За все это время Дуань Хэнъе узнал много важной информации о межзвездной жизни, например, он знал, что такой вид лечения используется только в том случае, если пациент находится на грани жизни и смерти.

Глаза мужчины были полуприкрыты, и он выглядел очень слабым.

"Это я, господин герцог".

Дуань Хэнъе наклонился в почтении перед мужчиной.

Услышав голос Дуань Хэнъе, мужчина на больничной койке, наконец, с трудом открыл глаза, а затем медленно произнес.

"Ты на самом деле уже такой взрослый..."

При этих словах мужчина с некоторым трудом протянул руку в сторону, где находился Дуань Хэнъе. Он медленно сказал:

"Иди сюда и дай мне посмотреть".

Из-за преклонного возраста и того, что он недавно болел, голос мужчины был необычайно хриплым, как будто его выжимали из какой-то щели.

Дуань Хэнъе всегда считал, что старение - это неизбежный процесс, независимо от того, насколько развиты технологии в настоящее время, никто не может избежать законов природы.

Естественное старение - это также мягкий и изящный процесс, но человек перед ним, вероятно, не имеет ничего общего с этими двумя словами.

Он наслаждался славой и богатством в своей жизни, но при этом приобрел множество пороков.

Дуань Хэнъе подумал, что если бы это было в его молодые годы, то этот герцог был бы на голову выше пижона Дуань Хэнсина.

Издалека это было трудно разглядеть, но теперь, когда он был немного ближе, он увидел, что на лице старика была очень плохая кожа. Плоть наплывала на кости, как кора старого дерева, только что пережившего зиму.

Хотя он видел его много раз до этого, он уже забыл, как он выглядит.

Но увидев герцога в еще худшем состоянии, Дуань Хэнъе не мог не удивиться внешнему виду другого человека.

Однако Дуань Хэнъе внешне оставался спокойным и не выдавал эмоций, которые он испытывал в этот момент.

Человек, лежащий на больничной койке, снова поднял веки, а затем посмотрел на Дуань Хэнъе усталым взглядом.

После того, как он полдня смотрел вверх и вниз, он медленно сказал.

"Когда я впервые встретил тебя, ты был еще ребенком... В то время ты пострадал от несчастного случая, потерял память и действительно выглядел оцепеневшим".

Многие люди на планете знают, что память Дуань Хэнъе была потеряна после того несчастного случая на «испытаниях».

Первое, что сделала семья императрицы после его усыновления, - это провела углубленное медицинское обследование.

Когда эта история была рассказана, большинство людей высоко оценили заботу благородной семьи о сироте-ученом.

Однако лишь небольшое количество людей знало, что причина, по которой они взяли Дуань Хэнъе на медицинский осмотр, заключалась в том, чтобы выяснить, действительно ли он потерял память.

Как и говорил герцог, после серии межзвездных испытаний приборов, они вскоре обнаружили, что Дуань Хэнъе действительно потерял свои прежние воспоминания, но его знание мехов и остальные знания не были потеряны.

Дуань Хэнъе молчал, пока мужчина на больничной койке продолжал.

"Кто бы мог подумать, что ах, в мгновение ока ты уже станешь директором Института исследования Меха...".

Из-за того, что Дуань Хэнъе стоял рядом с больным герцогом, туманоподобный препарат, который окружал мужчину на постели, также попадал на Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе не знал точно, что это было, только то, что на вкус это было очень горьким, и после того, как Дуань Хэнъе постоял там некоторое время, он почувствовал легкое головокружение.

Хотя в молодости старик был обычным межгалактическим богатеем, его умение читать людей было совсем неплохим. Он увидел, как на лице Дуань Хэнъе на несколько мгновений появилось выражение дискомфорта, затем он внезапно улыбнулся и сказал:

"Вообще-то, я позвал тебя просто, чтобы увидеться".

Мужчина говорил, показывая любящее выражение лица.

Дуань Хэнъе не знал, как бы он отреагировал, если бы сейчас здесь стоял не он сам, а первоначальный владелец, которому промыли мозги.

В сочетании с тем, что было в его памяти об этом месте, Дуань Хэнъе ни на секунду не поверил, что человек напротив действительно хотел увидеть его.

Хотя мужчина перед ним был номинальным главой этой огромной семьи, было очевидно, что его жизнь подходит к концу.

Живя в такой семье, Дуань Хэнъе считал, что даже глава семьи, скорее всего, превратит себя в приманку, чтобы заставить его действовать на благо этой семьи.

Просто ... чего именно они все здесь добиваются?

Отношения между Дуань Хэнъе, герцогом и семьей императрицы сейчас очень деликатные, и он уже давно ограничил контакты с противоположной стороной, как и сделку, которая длилась долгое время.

Но связь между двумя сторонами не была полностью разорвана, например, они все еще давали Дуань Хэнъе специальный временный антидот время от времени, как бы напоминая ему о его личности.

......

"Вот так..."

Человек на больничной койке снова медленно поманил к себе Дуань Хэнъе, и от этого движения туманное лекарство вокруг него рассеялось, а затем часть его попала на лицо Дуань Хэнъе.

Хотя он вовремя задержал дыхание, Дуань Хэнъе неизбежно вдохнул часть тумана в свои легкие.

Поскольку он находился под контролем препарата в течение многих лет, физическое состояние Дуань Хэнъе было не очень хорошим. Когда он вдыхал это лекарство в свои легкие, у него неконтролируемо возникало желание кашлять.

Дуань Хэнъе немедленно повернул свое тело в сторону и начал сильно кашлять.

"Извините, господин герцог..."

Откашлявшись, Дуань Хэнъе повернулся и сказал с улыбкой:

"Все в порядке".

Герцог на больничной койке сказал, улыбаясь:

"Отправляйся и пообедай, нет нужды оставаться здесь со мной, стариком".

Хотя ему очень хотелось уйти, но, услышав слова собеседника, Дуань Хэнъе все же сделал вид, что отказывается, а затем попрощался с ним и покинул палату.

Новость о тяжелой болезни герцога уже распространилась по всей планете, и не только Дуань Хэнъе, но и все остальные, кто был хоть отдаленно связан с семьей, поспешили на эту планету в последние несколько дней.

Направляемый слугой, Дуань Хэнъе прошел по длинному и извилистому коридору и достиг входа в банкетный зал.

Общая планировка резиденции семьи королевы была очень ретро, и даже деревянные двери банкетного зала редко были оснащены автоматическими дверными датчиками.

Когда они подошли, слуга, который следовал за Дуань Хэнъе, немедленно вышел вперед, чтобы открыть дверь. Мгновенно шумные голоса внутри банкетного зала донеслись до ушей Дуань Хэнъе.

Хотя глава этой семьи все еще лежал на больничной койке, это не помешало всем продолжать блистать друг перед другом.

Поскольку власть королевской семьи и дворянства с годами падала, многие члены боковых ветвей семьи пытались пробиться к новой власти.

Поэтому после того, как они вошли, Дуань Хэнъе не был встречен неловкой тишиной, как он ожидал, а был мгновенно окружен несколькими полузнакомыми лицами, которые он видел раньше.

Запах лекарств еще не успел рассеяться, а в сочетании с журчащими голосами в ушах в этот момент голова Дуань Хэнъе просто кружилась.

Но, к счастью, он уже был человеком "высокого калибра", поэтому слова окружающих входили и выходили из его ушей, и через некоторое время те, кто не вызвал его интереса, покинули сторону Дуань Хэнъе.

Это был банкет-фуршет, и хотя Дуань Хэнъе был немного голоден, его мало интересовала еда перед ним. Через некоторое время он прошел в более уединенную часть банкетного зала, а затем небрежно взял со стола закуску.

После всей этой беготни Дуань Хэнъе уже давно хотел поесть.

Он осторожно провел серебряной вилкой по краю десерта, и через мгновение на его языке появился сладковатый привкус.

Не то чтобы Дуань Хэнъе не любил сладкое, просто эта сладость была слишком... Поняв это, он не мог не нахмуриться, а затем передал предмет в руке в руки робота, занимающегося переработкой.

На этот раз Дуань Хэнъе понятия не имел, какой протокол его пребывания на звезде императрицы и долго ли ему придется тут оставаться.

От приторного запаха лекарств на его теле, в сочетании с чрезмерно сладким вкусом во рту, настроение Дуань Хэнъе становилось все хуже и хуже... Хотя Дуань Хэнъе был едва знаком с окружающими, не получив информации о следующем шаге, Дуань Хэнъе понятия не имел, куда ему следует идти.

Поэтому, как только он подумал, что, возможно, ему придется остаться на этой планете на некоторое время, профессор Дуань снова подошел к столу и осторожно поднял белую фарфоровую тарелку, на которой лежали фрукты.

Эта тарелка была очень изысканно оформлена, но выбор фруктов был довольно жалок.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе осторожно поднял тарелку, сзади него внезапно раздался голос.

"Профессор Дуань, добрый день".

Рука Дуань Хэнъе на мгновение замерла, этот голос был ему очень знаком, но на мгновение он не мог вспомнить, кто именно это был.

Хотя ему совсем не хотелось разговаривать с кем-либо на этой вечеринке, Дуань Хэнъе все же вежливо обернулся, услышав, что кто-то зовет его.

В своем темно-синем костюме с черным галстуком-бабочкой Дуань Хэнъе не ожидал, что человек, окликнувший его сзади, окажется Вэнь Муцзя. Он уже давно не видел этого "бывшего любовного соперника".

"Добрый день, господин Вэнь".

Дуань Хэнъе также сказал другой стороне.

Вэнь Муцзя держал в руке полупустой бокал вина и улыбался, идя к Дуань Хэнъе. Люди его статуса имели неразрывные связи с различными знатными семьями.

Поэтому, после первого момента удивления, Дуань Хэнъе не испытывал особого шока по поводу появления здесь Вэнь Муцзя.

Дуань Хэнъе вспомнил, что когда он в последний раз видел Вэнь Муцзя, тот специально устроил небольшую ловушку, чтобы заманить его в неприятности.

Но сейчас, глядя на выражение лица и реакцию Вэнь Муцзя можно было подумать, что этого инцидента не было.

Видя, что он прикидывается дурачком, Дуань Хэнъе также просто поприветствовал его, как и Вэнь Муцзя.

Вэнь Муцзя взглянул на еду в руке Дуань Хэнъе, а затем спросил.

"Это и все, что Дуань Хэнъе собирается съесть на обед?"

Хотя он и не принадлежал к этой семье, Вэнь Муцзя нес в себе ауру хозяина.

Увидев, что Дуань Хэнъе молчит и лишь скромно опустил голову, изучая тарелку в своих руках, Вэнь Муцзя улыбнулся и сказал:

"Если вы будете есть только фрукты, то распространится слух, что местным поварам не удалось угодить вашему изысканному вкусу".

"......"

Дуань Хэнъе не мог понять, чего именно добивался Вэнь Муцзя, когда подошел к нему ради этих слов.

Однако, будучи человеком, который очень опасается неприятностей, он все же решил при первой возможности заткнуть рот собеседнику своими действиями.

Дуань Хэнъе осторожно взял с маленького столика небольшой кусок свежеприготовленного стейка, а затем сказал Вэнь Муцзя:

"Спасибо за напоминание".

Вэнь Муцзя, похоже, не ожидал, что Дуань Хэнъе будет действовать так прямо, он не мог не поднять брови, но ничего не сказал.

На данный момент, независимо от того, каким был на вкус этот стейк, запах был очень приятным.

Как только донесся свежий аромат мяса, лекарственный запах, который до сих пор не рассеивался вокруг Дуань Хэнъе, немного ослаб.

Но вскоре Дуань Хэнъе понял - в этом стейке все еще была кровь.

Дуань Хэнъе и Вэнь Муцзя прекратили разговор, но второй участник не собирался оставлять его в покое и стоял рядом.

К счастью, как раз в это время дверь банкетного зала снова толкнули снаружи.

Глаза всех окружающих в унисон обратились в ту сторону, и Вэнь Муцзя не был исключением.

Увидев его движение, Дуань Хэнъе не смог удержаться от вздоха облегчения, а затем воспользовался этим мгновением, чтобы отложить в сторону стейк, который держал в руках.

В банкетном зале внезапно стало тихо из-за посетителя.

Дуань Хэнъе находился в отдалении, поэтому только через некоторое время он увидел, что внезапно появившаяся в банкетном зале особа была императрицей империи Е Тянь... С того момента, как женщина вошла, в зале раздался хор голосов, приветствующих ее.

К тому времени, как это произошло, Вэнь Муцзя также оставил свой бокал с вином и посмотрел в сторону пришедшего человека.

Хотя этот банкетный зал принадлежал одной из самых знатных семей, по размерам он не уступал как залам королевской семьи, так и военного министерства.

Местонахождение Дуань Хэнъе и Вэнь Муцзя было уже очень отдаленным, но императрица все равно заметила их с первого взгляда.

Хотя сегодня ее наряд был немного скромнее, чем в столице, темно-циановое платье, в которое была одета императрица, все равно очень выделялось на фоне темной официальной одежды присутствующих.

Это было частное мероприятие от имени герцога, но все приглашенные знали о состоянии его здоровья.

Хотя они ничего не чувствовали в своих сердцах, они все же сделали серьезное и скорбное лицо перед королевой.

Сама императрица, однако, казалось, совсем не была затронута болезнью своего отца, и еще до того, как она достигла Вэнь Муцзя, императрица также подняла бокал с вином в руке высоко в воздух.

"Ваше высочество, императрица".

После того, как женщина вошла, Вэнь Муцзя отдал ей обычное приветствие. Вспомнив свой долг, Дуань Хэнъе также поприветствовал императрицу империи в соответствии с ее статусом.

Как и в прошлый раз, когда они виделись с Вэнь Муцзя, они провели время не очень приятно.

Между Дуань Хэнъе и императрицей... могло быть даже немного хуже: он угрожал этой женщине на королевском банкете.

Видя, как императрица смотрит на него, сердце Дуань Хэнъе внутри тоже не могло не подернуться легкой нервозностью.

Но внешне Дуань Хэнъе ни на минуту не выдавал своих эмоций.

Как человек, родившийся в традиционной дворянской семье и ставший императрицей империи, женщина перед ним явно хорошо умела скрывать эмоции, и хотя ее глаза все еще были острыми, выражение ее лица хорошо контролировалось.

"Профессор Дуань..."

Императрица улыбнулась и посмотрела на свой бокал с вином, затем медленно сказала:

"Вы приезжаете сюда с самого детства, и наш отец всегда воспитывал вас, как своего собственного ребенка. Даже когда он заболел, он не забывал напоминать нам, чтобы мы попросили вас прийти и навестить его".

Императрица произнесла эти слова с большой любовью, как будто старый герцог действительно думал о Дуань Хэнъе.

…Нет, возможно, он действительно думал о нем, только с другой целью, чем та, которую императрица пыталась выразить в данный момент.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то сказать, Вэнь Муцзя, стоявший рядом с ними, не удержался и повторил эти слова.

"Весь межзвездный мир знает, что профессор Дуань был усыновлен господином герцогом. Очень трогательно, что господин и сейчас заботится о профессоре Дуане".

При этих словах Дуань Хэнъе не смог удержаться от тихого "ха" в своем сердце.

"Да".

Императрица кивнула головой и сказала Вэнь Муцзя:

"Отец особенно беспокоится о здоровье профессора Дуаня, и если бы не его напоминание, я могла бы забыть передать профессору Дуаню его "подарок"".

Хотя она не сказала этого прямо, Дуань Хэнъе и императрица знали, что "подарок", о котором она говорила, был временным противоядием.

Вэнь Муцзя не знал, о чем говорили Дуань Хэнъе и императрица, но он был чувствителен к тому, что в их словах определенно что-то было.

...Увидев это, Вэнь Муцзя неожиданно сказал Дуань Хэнъе и императрице:

"Извините, Ваше Высочество Императрица и профессор Дуань, я немного проголодался из-за того, что только что прибыл из другого места, так что не буду мешать вашему разговору".

Услышав это, императрица удовлетворенно кивнула ему, после чего Вэнь Муцзя покинул этот угол, не оглядываясь.

Видя, что этот человек не хочет оставаться ни на минуту дольше, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать желание рассмеяться этому трусливому побегу.

Императрица наблюдала за спиной Вэнь Муцзя с бокалом вина в руке, и когда он полностью скрылся из виду, женщина, наконец, повернулась всем телом. Она осторожно сделала глоток вина, а затем сказала Дуань Хэнъе.

"Профессор Дуань, некоторое время назад, я уверена, вы тоже чувствовали себя не очень хорошо, не так ли?"

Королевская семья не знала, что Дуань Хэнъе сделал клон противоядия. Судя по тому, как часто они теперь посылали противоядие Дуань Хэнъе, императрица пришла к выводу, что Дуань Хэнъе, вероятно, не очень хорошо себя чувствовал в последнее время.

Дуань Хэнъе, конечно, не стал бы раскрывать карты в своих руках, и после того, как слова женщины прозвучали, Дуань Хэнъе не ответил на ее вопрос прямо, а после минутного молчания задал риторический вопрос:

"Есть ли что-нибудь еще?"

Тон Дуань Хэнъе был не очень мягким, но императрица на этот раз не рассердилась. Она покачала головой в сторону Дуань Хэнъе, а затем сказала:

"Вы с Мэн Цзиньхуаем в хороших отношениях, поэтому я не буду стоять на пути. Но сегодня я хочу еще раз напомнить профессору Дуаню, что, несмотря ни на что, не стоит забывать о собственной личности. Иначе нам придется сильно беспокоиться о вашем недомогании. Верно?"

Дуань Хэнъе замолчал, но в глазах императрицы его молчание выглядело как согласие, только для того, чтобы услышать, как женщина продолжает.

"Почему бы вам не подумать об этом еще немного. Продолжая сотрудничать, королевская семья не только оставит в прошлом свои обиды, но и сделает вам отличный подарок".

"Отличный подарок?" - Дуань Хэнъе не мог не повторить.

"Именно так", - сказала императрица, глядя ему в глаза, - "истинное противоядие".

Так вот почему его заманили сюда сегодня... Надо сказать, что слова императрицы были очень заманчивы для Дуань Хэнъе.

Если бы она сказала эти слова вскоре после того, как Дуань Хэнъе только перешел в этот мир, или до того, как Мэн Цзиньхуай отправился приглашать Лань Цзинчи присоединиться к Институту, Дуань Хэнъе мог бы на мгновение замешкаться.

Но сейчас Дуань Хэнъе прекрасно понимал, что с Лань Цзинчи, гением фармакологии, описанным в книге, излечение было лишь вопросом времени.

Но что касается королевской семьи, было ли у них настоящее противоядие или то, что они дали ему, было чем-то повторно подмешанным, Дуань Хэнъе не мог сказать.

Хотя его совершенно не волновали слова императрицы, на лице Дуань Хэнъе все же появилось несколько растерянное выражение. Увидев его взгляд, императрица почувствовала облегчение в сердце, словно дело сделано.

"Почему бы вам не подумать об этом более тщательно?» - сказала императрица.

Дуань Хэнъе медленно кивнул головой, а затем бросил взгляд на землю вдалеке.

"Тогда я тоже оставлю профессора Дуаня в покое".

Увидев это, императрица еще раз улыбнулась Дуань Хэнъе, затем подняла свой кубок и покинула это место.

После того, как она ушла, выражение лица Дуань Хэнъе сразу же вернулось к несравненно спокойному состоянию, в котором оно было до этого.

Дуань Хэнъе снова подошел к ближайшему маленькому столику и медленно взял с него тарелку с дим-самом, которая произвела на него внешне хорошее впечатление.

В любом случае, если бы императрица была рядом с ним в это время, она была бы удивлена нынешним спокойным видом Дуань Хэнъе.

На сегодня не было расписания посещения Звезды, теперь Дуань Хэнъе догадался об этом.

После обеда императрица, вероятно, вызовет его в другое место для подробного разговора.

Дуань Хэнъе, который уже решил возобновить сотрудничество под ложным предлогом, вздохнул с облегчением, и большой камень упал с его души.

Даже посредственные на вкус закуски в его руках теперь были гораздо приятнее на вид.

Но хотя он догадывался, когда приехал, что сегодня будет нелегко. Но уже через несколько минут Дуань Хэнъе понял, что этот день, вероятно, будет гораздо более захватывающим, чем он мог себе представить.

Внезапно тяжелую деревянную дверь зала снова толкнули и открыли снаружи. Хотя деревянная дверь была хорошего качества, человек, толкнувший ее, был настолько груб, что в коридоре раздался звук, разрывающий уши.

Из-за этого звука все взгляды в унисон обратились к дверному проему. Но прежде чем они смогли ясно увидеть, что происходит, почти в то же время огромные стеклянные окна вокруг зала вдруг распахнулись.

...Что это за ситуация?

Дуань Хэнъе немедленно отложил то, что держал в руках, а затем осторожно коснулся взведенного оружия на своем запястье.

Хотя он и не понимал, о чем идет речь, по крайней мере, Дуань Хэнъе было ясно, что сегодняшнее "большое шоу" наконец-то началось.

Дуань Хэнъе быстро отступил на более незаметную позицию. В этот момент позади него с трех сторон были стены, и только в направлении, перед собой он обозревал весь зал

На самом деле, Дуань Хэнъе уже наблюдал за местностью, когда шел этим путем.

Положение, в котором он сейчас находился, позволяло наблюдать за всем залом, но было сложнее с первого взгляда заметить людей, находящихся у входа.

В то же время, когда Дуань Хэнъе отступил назад, десятки мужчин в черном влились внутрь через дверной проем и окна.

Сегодня в бальном зале было не так много гостей, и, по наблюдениям Дуань Хэнъе, складывалось впечатление, что на данный момент людей в черном было больше, чем гостей…

Он медленно расстегнул запонки.

В это время воздух в зале замер, но это спокойное состояние длилось недолго.

Мгновение спустя Дуань Хэнъе услышал с другого конца зала пронзительный крик.

Хотя в данный момент он не мог ясно видеть человека, стоящего там, он никогда бы не ошибся в том, что обладательницей голоса была не кто иная, как Ее Высочество, Императрица Империи Е Тянь.

Сразу же после этого в толпе возникла суматоха. Когда Дуань Хэнъе разглядел ее, императрицу уже держали на мушке, когда она выходила из толпы.

_________________

Ну, чтож, строим предположения, кто угрожает императрице и как поступит Дуань Хэнъе.

Подол тускло-цианового платья королевы был немного узковат, и хотя оно выглядит очень хорошо продуманным, оно не очень практично. Когда пришло быстро идти, платье стало стеснять движения.

Теперь, например, императрице, окруженной тремя или четырьмя мужчинами в черном, достаточно идти чуть медленнее, чтобы ее подталкивали вперед те, кто стоит за ней. И если бы они не толкнули, ее висок при ее обычной скорости не ударился бы о дуло пистолета.

После ужасающего крика женщины зал погрузился в тишину, и все замерли на своих местах.

С точки зрения Дуань Хэнъе, который сейчас стоял вдалеке, могло показаться, что перед ним не реальное изображение, а фотография в рамке с ироничной надписью.

В роскошно украшенном бальном зале мужчины и женщины одеты в темные маскарадные костюмы странного покроя. Паника, беспокойство... и всевозможные эмоции, которые раньше было трудно обнаружить на лицах этих благородных людей, теперь всплывают на поверхность.

Инстинктивно, как только началась паника, все уступили свои места в центре зала. Императрица, которую теперь держали на мушке стоявшие за ней мужчины, вышла на открытое пространство.

Ее шаги были немного торопливыми, и ее тонкие каблуки ударялись о каменный пол с гулким стуком.

Помимо своего винтажного вида, зал также характеризуется своей пафосностью.

В центре комнаты висит золотая люстра высотой примерно с трехэтажный дом.

В свете это люстры сверкает камень, из которого сделан пол, и он также очень необычен. В зале было так много народу, что люди стояли повсюду, поэтому Дуань Хэнъе не мог ясно видеть, что находится под ногами.

Но теперь, после освобождения открытого пространства, Дуань Хэнъе мог ясно видеть, что, хотя камень на полу был отполирован до блеска, под ним естественным образом проявилась текстура, похожая на нефрит.

Хотя он ничего не знал о месторождениях полезных ископаемых в этом мире, Дуань Хэнъе догадывался, что этот этаж определенно стоит больших денег.

Конечно, теперь, когда ситуация была экстремальной, внимание Дуань Хэнъе к полу длилось совсем недолго. Он только взглянул на него, прежде чем отвести глаза, а затем посмотрел в сторону разбитых окон по всем сторонам зала.

К счастью, когда он ехал раньше, Дуань Хэнъе всю дорогу наблюдал за окрестными пейзажами.

Поэтому, хотя он и следовал за людьми внутри коридора по большому кругу позади него, Дуань Хэнъе сразу же сообразил, что находится за каждым из окон, посмотрев на вид, открывающийся за ними.

С тех пор, как люди в черном ворвались в зал, прошло не так много времени, и Дуань Хэнъе не знал, кто именно пришел сегодня и с какой целью.

Но два случая нападения, которые он уже пережил, давно дали понять Дуань Хэнъе, что его статус очень особенный, и он не может относиться к этому легкомысленно в любом случае.

Поэтому, хотя люди в черном на поле еще не обратили своего внимания на Дуань Хэнъе, и в данный момент они не показывали, что хотят найти кого-то в толпе, Дуань Хэнъе все же медленно опустил голову, затем встал боком и медленно пошел в сторону тени.

К счастью, этот зал был несколько старым, и используемая конструкция не обошлась без колонн.

Дуань Хэнъе потребовалось совсем немного времени, чтобы спрятаться за темно-красной колонной. В это время из центра зала внезапно донеслось несколько громких звуков.

Звук был настолько неожиданным, что Дуань Хэнъе не мог не посмотреть в ту сторону.

Затем Дуань Хэнъе увидел, что люди в черных одеждах, которые уже разошлись в разные части зала, взяли в руки лазерные бластеры и нацелились на роботов в углах зала.

Как и ожидалось, в одно мгновение все эти роботы были уничтожены, и по отдельности произошли небольшие взрывы.

"Аааааааххх..."

Звук взрыва роботов не только испугал Дуань Хэнъе, но и напугал женщину, которая стояла в центре. Императрица инстинктивно бросилась вперед в тот же момент, когда раздался звук.

Поскольку каблуки туфель, которые она носила, были слишком высоки, а одежда не способствовала движению, после крика императрица упала прямо на землю с сильным ударом.

Будучи дочерью герцога и императрицы империи, женщина никогда в жизни не была в таком унижении.

Избалованная в течение стольких лет, она находилась на вершине золотой пирамиды власти, но никогда не видела настоящих баталий.

И вот за эти несколько коротких минут ее дух полностью перешел в состояние срыва - хотя Дуань Хэнъе считал, что происходящее - сущий пустяк.

На самом деле, речь шла не только об императрице; через несколько минут вокруг появилось довольно много людей, у которых лопнули струны в голове.

Дуань Хэнъе увидел Вэнь Муцзя, стоявшего неподалеку с бледным лицом, а рядом с ним - женщину, у которой уже были признаки скорого обморока.

В глубине души он понимал, что не может провоцировать этих людей, но не было способа контролировать физическую реакцию. Один за другим со всех концов зала доносились звуки плача и молитв.

Услышав эти голоса, люди в черном стали проявлять нетерпение и угрожать.

И наконец - воспользоваться этой возможностью. Дуань Хэнъе как можно быстрее бросился к окну, которое разбилось неподалеку.

Затем он выпрыгнул прямо со второго этажа. Он не колебался ни секунды, и даже человек в черном, стоявший у окна, не отреагировал.

Дуань Хэнъе услышал удивленный возглас изнутри зала, как только выпрыгнул из окна.

Хотя физические качества людей в межгалактическую эпоху были намного лучше, чем раньше, и поскольку они каждый день летали высоко в небе, чувство паники перед высотой у всех почти исчезло.

Но, несмотря ни на что, у этой группы людей, которые уже привыкли жить с помощью машин, определенно не хватало смелости прыгнуть со здания без посторонней помощи.

Память Дуань Хэнъе была верна, здание находилось под садом, и он твердо приземлился на траву, мягкая почва поглотила большую часть силы удара.

Дуань Хэнъе увидел, что над его головой висит несколько парящих машин, и именно оттуда должны были появиться люди в черном.

После одного лишь взгляда Дуань Хэнъе сразу же продолжил бежать в другую сторону сада. Если он правильно помнил, там также была стыковочная платформа, и хотя он не был здесь уже долгое время, у него все еще было разрешение использовать платформу и взять ховермобиль.

По обе стороны этого сада было слишком много деревьев, чтобы судно на воздушной подушке могло приземлиться. Если бы он смог воспользоваться этим временем, чтобы добежать до платформы, он смог бы вернуться на звездолет.

Дуань Хэнъе бежал к своей цели, нежно касаясь ключицы. Как будто он предчувствовал, некоторое время назад Дуань Хэнъе сам попросил заменить локатор на его теле.

Этот новый маячок был еще меньше, он был встроен прямо в плоть на шее Дуань Хэнъе, поэтому его не только нельзя было увидеть, но и прощупать.

Несмотря на меньший размер, функции трекера не уменьшились. Дуань Хэнъе был настроен на то, что с его помощью можно будет напрямую связаться с Наньчжусином и Мэн Цзиньхуаем, но сейчас он этого не сделал.

Прежде чем спрыгнуть вниз из окна, Дуань Хэнъе уже мысленно наметил путь своего "побега". Поэтому сейчас Дуань Хэнъе не колебался и не делал ни единой паузы, быстро пробираясь сквозь деревья.

Дуань Хэнъе увидел, что за ним летят суда на воздушной подушке, но поскольку устройство предупреждения об опасности на воздушной подушке не было сломано, они все еще не могли приземлиться в саду, несмотря на постоянные попытки.

Мгновение спустя Дуань Хэнъе увидел стыковочную площадку для кораблей на воздушной подушке, которую он помнил.

Поскольку в последнее время он сознательно занимался спортом, Дуань Хэнъе не сбавлял темпа, хотя уже сильно запыхался. Особенно когда он увидел стыковочную площадку, его скорость снова возросла.

Момент настал!

Дуань Хэнъе бросился к месту нахождения судна на воздушной подушке, но тут произошел несчастный случай.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе уже собирался достичь места назначения, кто-то внезапно вышел из нескольких кораблей на воздушной подушке впереди.

"Дерьмо..."

Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе, наконец, не сдержал восклицания. Его худшее ожидание все же сбылось: эта команда людей в черных одеждах, появившихся неизвестно откуда и неизвестно с какой целью, полностью захватила аффилированную звезду Императорской семьи.

Сегодняшний инцидент не был борьбой за власть в семье, все было гораздо серьезнее.

Важно было знать, что семья императрицы, во всяком случае, была одной из трех самых знатных семей во всей империи Е Тянь. Независимо от того, что произошло с империей в последние годы и начался ли упадок знати, худой верблюд был больше лошади, и их сила безопасности была абсолютно неоспорима.

Чтобы за короткий промежуток времени управлять целой империей звезд, сила этих людей не могла не считаться могущественной.

Наблюдая за тем, как люди в черном выходят из парящего устройства, Дуань Хэнъе остановился на месте, а затем начал выравнивать дыхание, участившееся от бега.

Он выглядел чересчур спокойным, как будто то, что он только что закончил, было не "побегом", а простой тренировкой.

Пока Дуань Хэнъе регулировал дыхание, в воздухе появился корабль на воздушной подушке. Один за другим, около двадцати человек окружили Дуань Хэнъе, их было больше, чем людей рядом с королевой только что.

Дуань Хэнъе молчал, и группа, окружавшая его, тоже молчала.

Две стороны противостояли друг другу в тишине. Через некоторое время, казалось, что кто-то получил указание от миниатюрной гарнитуры, которая была на нем, затем, наконец, вышел вперед и приставил дуло к виску Дуань Хэнъе, используя силу, чтобы подтолкнуть его вверх в катер на воздушной подушке.

Как только судно на воздушной подушке поднялось в воздух, Дуань Хэнъе увидел припаркованный неподалеку военный звездолет.

Однако с его точки зрения звездолет выглядел так же, как и тогда, когда он его покинул, и по одному только его внешнему виду невозможно было определить, что на самом деле происходило внутри.

Но Дуань Хэнъе знал, что сейчас он, казалось, двигался ненормально.

Даже если аномалия все еще была неизвестна, Южные звезды должны были быть в состоянии определить что-то только по его собственным данным о перемещении.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе "прыгнул", не только звездолет Е Пу, но и Южные звезды получили сигнал тревоги.

Увидев, что Дуань Хэнъе прыгнул с высоты двухэтажного дома, Е Пу испугался до смерти.

Однако, так как он еще не знал, что произошло, Е Пу, увидев сигнал тревоги, не решил напрямую использовать свою власть и повести людей вперед, как ему велел Мэн Цзиньхуай. Более того, он не спешил посылать сообщение Дуань Хэнъе.

И именно в это время Е Пу неожиданно получил сообщение от Мэн Цзиньхуая.

На другом конце голосовой связи Е Пу услышал, как Мэн Цзиньхуай говорит с ним очень быстрой речью:

"Продолжайте наблюдение, не делайте пока никаких необдуманных шагов".

"Да!"

Е Пу сразу же согласился, а затем он услышал слабый гудок активации меха с другой стороны связи.

После паузы Мэн Цзиньхуай продолжил.

"Уровень безопасности звезды Семьи Королевы почти такой же, как у Южной звезды, поэтому вы не сможете многого добиться, если случится что-то действительно серьезное".

Е Пу услышал непрерывный поток сообщений от мехи, похоже, что Мэн Цзиньхуай действительно пилотировал меху и мчался к планете Дуань Хэнъе.

"Хорошо".

Е Пу поспешно согласился. Затем сторона Мэн Цзиньхуая наконец сказала:

"Если что-то случится, сначала доложите мне, и следите за местонахождением и состоянием Дуань Хэнъе. Если он свяжется с вами, слушайте его приказ".

Е Пу никогда раньше не слышал, чтобы Мэн Цзиньхуай так нервничал, и после окончания связи он сразу же стал пристально смотреть на световой экран, боясь пропустить малейшее изменение в данных.

Так что Е Пу, который смотрел на компьютер, обнаружил, что Дуань Хэнъе снова находится в плотной зоне зданий, но в другом месте, чем банкетный зал, в котором он только что был.

После короткой остановки судно на воздушной подушке снова взлетело и продолжило полет к другой стороне планеты.

......

Как только его проводили в звездолет, Дуань Хэнъе поднял глаза и увидел кучу старых знакомых.

Пока Дуань Хэнъе бежал к стыковочной площадке судна на воздушной подушке, он все еще думал о том, что эта группа людей в черных одеждах собиралась сделать сегодня, раз они подняли такой шум. Или кого они пытались найти в толпе.

Но теперь, увидев знакомые лица в этой комнате, Дуань Хэнъе сразу понял - они не пытались никого найти, а планировали забрать всех сразу.

Хотя он не очень хорошо знал звездолет, ему не пришлось долго раздумывать, прежде чем он смог определить его модель по нескольким деталям внутри кабины.

Этот звездолет был, вероятно, немного старым и считался ранее очень популярной моделью. Изначально он был гражданским звездолетом, но многие страны переделали его в военную модель.

На Дуань Хэнъе указали пальцем и усадили на диван, но за это короткое время он уже успел тщательно осмотреть всю каюту звездолета.

Хотя место было устроено так, как будто это был обычный гражданский звездолет, как только он сел, разум Дуань Хэнъе пришел к выводу - звездолет, в котором он находился в данный момент, действительно был модифицирован.

Однако, осмотревшись, Дуань Хэнъе не обнаружил в кабине звездолета никаких деталей, которые могли бы подтвердить его происхождение, может ли быть так, что... этот звездолет на самом деле принадлежал какой-то межзвездной пиратской организации?

Это казалось логичным, местонахождение звезды семьи королевы считалось пограничным районом Империи. Согласно специальному указу Е Тянь, их безопасность является их собственной ответственностью и не гарантируется Министерством военных дел.

Дуань Хэнъе не знал, какова военная мощь звезды императрицы, но при нынешнем уровне хаоса за пределами звезд, казалось, что ничего странного в том, что группа звездных пиратов захочет посетить эту планету.

Внутри звездолета было много отсеков, и как только он вошел, то увидел, что находится в месте, где присутствовали все "большие шишки" империи.

Кроме него самого, здесь также сидела императрица, которая уже успела потерять весь престиж, Вэнь Муцзя, склонивший голову в раздумье.

И... Дуань Хэнсин, который появился в какой-то момент.

Увидев другую сторону, Дуань Хэнъе не сильно удивился. Хотя он не заметил брата на банкете, это не означало, что Дуань Хэнсин не имел право там быть.

Как и он сам, Дуань Хэнсин также имел статус "усыновленного семьей королевы".

К слову, по сравнению с таким человеком, как Дуань Хэнъе, который был отправлен обучаться как агент под прикрытием с раннего возраста, Дуань Хэнсин действительно вырос на этой планете.

Нет ничего удивительного в том, что он здесь, и было бы проблемой, если бы Дуань Хэнсин не появился на приеме.

Как только Дуань Хэнъе вошел с невозмутимым лицом под прицелом пистолета, двое людей в кабине, кроме Вэнь Муцзя, опустившего голову, смотрели на него.

Императрица явно не сбавляла темп, она сидела на диване напротив него и, пыхтя и отдуваясь, смотрела на Дуань Хэнъе. А на стороне Дуань Хэнъе ... Дуань Хэнсин также смотрел на посетителя с напряженным взглядом.

Дуань Хэнъе проигнорировал Дуань Хэнсина, после того как он сел на диван, он протянул руку, чтобы осторожно оттолкнуть дуло пистолета, который упирался в его висок. Затем он медленно поднял голову и сказал человеку, стоящему рядом с ним.

"Остерегайтесь шального огня".

Когда он сказал это, Дуань Хэнъе не был уверен, что в межзвездном мире все еще существует термин "шальной огонь".

Но увидев, что собеседник на мгновение замешкался и, наконец, убрал пистолет, он сел очень уверенно - как будто его не держали на мушке, а он был гостем, приглашенным хозяином.

Если спокойный вид Дуань Хэнъе, когда он только что вошел, был достаточным, чтобы поразить людей, то его нынешнее поведение было еще впечатляюще, заставляя остальных заложников смотреть в его сторону широко раскрытыми глазами.

Даже Вэнь Муцзя, который не поднимал головы, медленно сел прямо, и тут Дуань Хэнъе наконец увидел, что губы собеседника дрожат от страха.

Никто в каюте больше не разговаривал, и через узкий обзорный экран было видно, что звездолет уже медленно покидает атмосферу звезды королевы. В то же время ремень безопасности на диване выскочил сам по себе.

Но внутри этого явно модифицированного звездолета ремней безопасности не числилось, чтобы уберечь пассажиров от травм на ухабах. Скорее... они были там, чтобы сковать их.

Материал этого ремня безопасности был очень особенным, а способ его крепления был таким, какого Дуань Хэнъе никогда не видел. Через некоторое время он почувствовал, что не может пошевелиться, и все его тело погрузилось в мягкий диван.

Убедившись, что ремни безопасности пристегнуты, люди в черном, которые привели Дуань Хэнъе и остальных, наконец, отошли и встали позади них. Диван был сделан из кожи, и в него можно было легко погрузиться.

Странно, но после того, как их связали, несколько человек, кроме Дуань Хэнъе, не могли не сесть прямо, чтобы получить больше пространства для движения, но он несколько извращенно позволил себе расслабиться и опуститься на диван.

Увидев эту сцену, Дуань Хэнсин, который сидел ближе всех к Дуань Хэнъе, не мог не открыть рот, но прежде чем он успел произнести какой-либо звук, он был поражен ударом в глаз от своего родного брата.

Дуань Хэнъе знал, что Дуань Хэнсин не хотел издавать ни звука, он просто не мог удержаться.

Но благодаря тому, что за прошедшие годы у собеседника все еще оставались некоторые навыки чтения между строк, увидев выражение его глаз, Дуань Хэнсин сразу же сел прямо и не осмелился взглянуть в его сторону.

К этому времени звездолет уже улетел далеко от звезды Королевы. Полдня никто в каюте не разговаривал, и люди даже боялись громко вздохнуть.

Конечно, не было никакой причины для того, чтобы Дуань Хэнъе сидел в таком положении. Диван, на котором он сейчас сидел, был настолько большим, что когда он откидывался назад, это создавало небольшое визуальное слепое пятно.

Никого, кроме самого Дуань Хэнъе, это не волновало - в конце концов, это было слишком маленькое пространство. Но даже этого небольшого пространства было достаточно, чтобы...

Через некоторое время Дуань Хэнъе медленно подтянул подбородок, затем осторожно опустил голову и дважды провел ею между ключиц.

Но после этих двух движений сразу же было получено сообщение на другом звездолете, который двигался в режиме слежения, следуя за сигналом маячка Дуань Хэнъе.

"Внимание!"

Внезапно в тихом кабинете раздался голос Е Пу. Хотя обычно он всячески поддерживал свой элитный статус, но в этот момент его крик был взволнованным и несвойственным его спокойной манере, затем он встал прямо и сказал окружающим его сотрудникам, которые ждали его приказов.

"Берем на прицел подозрительный звездолет впереди".

"Однако..."

Очевидно, что слова, произнесенные Е Пу, напугали многих людей. Даже военный персонал Южной звезды, который уже привык подчиняться, на мгновение замешкался, а офицер безопасности произнес.

"Но профессор Дуань все еще там".

Е Пу обернулся и с серьезным лицом медленно сказал мужчине:

"Это приказ самого профессора Дуаня, выполняйте".

Как тот, кто непосредственно отдал приказ, Е Пу знал, насколько опасным было это дело. Он также знал, с чем ему придется столкнуться, если что-то пойдет не так.

Конечно, Е Пу был не единственным. Все в комнате знали об опасностях, связанных с этим решением о нападении. Когда он говорил, Е Пу не мог не сжать кулаки.

Если бы Дуань Хэнъе не отдавал приказ, Е Пу, возможно, засомневался бы и даже предположил, что другая сторона просто по ошибке включила сигнал.

Но речь шла не о ком-то другом, а о Дуань Хэнъе, который никогда бы не совершил такой низкопробной ошибки из-за нервозности.

Проработав с ним так долго, Е Пу уже привык доверять другой стороне на 100%.

Хотя Е Пу все еще не знал, что собирается делать Дуань Хэнъе, он все же решил довериться другой стороне.

"...Хорошо, господин Е".

Увидев решимость Е Пу, этот сотрудник больше не колебался. Он повернулся, а затем послал сигнал в оперативный отсек звездолета, чтобы начать подготовку к удару.

Для экипажа звездолета приказ Дуань Хэнъе был абсолютно пугающим.

Во время обычного перемещения судно как правило находится на автопилоте.

Однако, если бы корабль потерпел крушение по приказу Дуань Хэнъе, им пришлось бы управлять вручную.

Звездолет принадлежал лично Дуань Хэнъе, но весь персонал на борту был из Южных Звезд. Пилот корабля, например, является солдатом.

Но даже несмотря на то, что он пришел с поля боя, его руки начали дрожать, когда он услышал страшный приказ Дуань Хэнъе.

Чтобы не насторожить противника, звездолет, принадлежащий Дуань Хэнъе, намеренно держался на расстоянии от звездолета-цели с момента его взлета с имперской звезды.

Если они хотели поразить идущий впереди звездолет, первое, что они должны были сделать, это увеличить скорость и стремительно сократить расстояние.

Гражданские звездолеты в той же полосе внезапно заметили, что явно частный серебристый звездолет начал ускоряться, а затем полетел прямо вне своего фиксированного курса в сторону самой глубокой части звездного неба.

Звездолет Дуань Хэнъе, названный Чжилянь*, был самым высококлассным гражданским звездолетом на планете, и его характеристики были намного лучше, чем у обычных звездолетов.

[*Можно перевести как "Конец слезам"]

Из-за особого статуса его владельца военное ведомство даже провело специальные модификации звездолета.

Не только оборудование корабля было значительно улучшено, но даже внутренние системы были модернизированы.

Например, звездолет Дуань Хэнъе может превышать предельную скорость межзвездного маршрута, а также свободно летать, меняя заданный курс.

......

Между двумя сторонами все еще сохранялась расстояние, несмотря на то, что они следовали за звездолетом.

Когда звездолет приближался к цели, на официальном сайте королевской семьи внезапно появилось специальное сообщение.

Официальный сайт сообщил общественности, что звезда семьи Королевы подверглась нападению неизвестных звездных пиратов и что почетный гость, присутствовавший на частном мероприятии на планете, был похищен.

Пока неизвестно, что задумали пираты, но звездолет, на котором они находятся, вот-вот вылетит с имперской территории и направится к необитаемой зоне.

На борту звездолета Е Пу увидел объявление от королевской семьи и медленно прикусил нижнюю губу.

На данный момент он не хотел разбираться, как королевская семья, которая всегда была малоэффективной в расследованиях и военных вопросах, так быстро определила акт агрессии как "нападение пиратов".

Его внимание было сосредоточено на словах "межзвездная необитаемая зона".

В межзвездную эпоху сфера влияния каждого государства была разделена по принадлежности планеты.

Существовали законы, которые строго определяли различные "межзвездные пространства", прикрепленные к планетам разного размера, и именно из этих пространств происходило соединение и слияние территорий империи.

Согласно этому закону, менее значащие планеты внутри империи автоматически становятся включенными в нее.

Но на границах между странами есть необитаемые территории разного размера.

Место, куда направляются Звездные пираты - одна из таких необитаемых зон.

Хотя семья королевы отправила приглашение Дуань Хэнъе, и все знали, что он будет присутствовать, это было частное мероприятие.

Этому внезапному заявлению королевской семьи потребовалось всего несколько секунд, чтобы ошеломить весь Старнет, и оно получило самый высокий прилив трафика в этом году.

Публика была не столь чувствительна, как Южные Звезды, поэтому, увидев это объявление, редко кто обращал внимание на то, почему так быстро подтвердили, что это были Звездные Пираты. Вместо этого внимание было сосредоточено на списке гостей мероприятия, который пока не объявлен.

Собирался ли Дуань Хэнъе на это мероприятие или нет?

Но вскоре они получили ответ: на этот раз не королевская семья разослала уведомление общественности, а "Южные звезды".

Как раз в тот момент, когда все ходили вокруг и обсуждали список возможных гостей, Наньчжусин прямо объявил, что профессор Дуань Хэнъе в данный момент находится на борту звездолета.

Только в этот момент все поняли, что не только Дуань Хэнъе, почетный гость, но и императрица империи Е Тянь стала "заложницей" Звездных Пиратов.

В одно мгновение обстановка в Е Тянь стала напряженной. Все имперские средства массовой информации приостановили свои текущие программы, чтобы уделить внимание этому неожиданному событию.

После того, как сигнал был послан, Дуань Хэнъе изменил свое положение в кресле. У всех в этой каюте, кроме Дуань Хэнъе, было нервное выражение лица.

Теперь, вероятно, из-за уведомления от королевской семьи и Южных звезд, выражения лиц людей в черном, ответственных за охрану заложников, становились все более серьезными и напряженными.

В такой атмосфере поведение Дуань Хэнъе казалось слишком спокойным. В это время императрица, сидевшая напротив него, постепенно пришла в себя, и, увидев, что Дуань Хэнъе сел прямо, женщина подняла голову, затем медленно опустила глаза на лицо Дуань Хэнъе.

Воспользовавшись тем, что Дуань Хэнъе поднял глаза, императрица сделала жест в его сторону. Дуань Хэнъе не знал, что именно она хотела сказать, но по выражению лица собеседницы догадался, что императрица, вероятно, велела ему придумать, как спасти ее саму.

Видя это, глаза Дуань Хэнъе не могли не смотреть на собеседника с насмешкой, эта Императрица Империи Е Тянь действительно, казалось, провела долгое время на высоком посту.

Она не только привыкла отдавать приказы, но и не умела правильно оценивать происходящее.

Даже имея только одну голову, Дуань Хэнъе уже мог догадаться, что произойдет дальше.

Как и ожидалось, из-за чрезмерной паники в ее сердце, поведение королевы только что было замечено не только Дуань Хэнъе, но и людьми в черном, стоявшими позади него.

Кто-то быстро подошел сзади Дуань Хэнъе, затем выхватил лазерный пистолет из кобуры и сильно ударил рукоятью по шее женщины.

Это была именно та область, где плоти было меньше, и она была одета в платье, которое было настолько невесомым, насколько это вообще возможно.

Когда удар пришелся в шею, Дуань Хэнъе даже показалось, что он слышит звук тихого треска костей ключицы.

Через несколько секунд в кабине снова раздались крики. Вэнь Муцзя, сидевший неподалеку, был поражен, но Дуань Хэнъе чудесным образом обнаружил, что его брат Дуань Хэнсин, похоже, не особо переживал по этому поводу... Если Дуань Хэнъе не ошибался, Дуань Хэнсин, кажется, усмехался в сторону императрицы.

......

Не удержавшись, Дуань Хэнъе тоже поднял брови. На самом деле, можно было представить, как этот человек, живший в полной зависимости от семьи королевы сумел сохранить крохи собственного достоинства несмотря ни на что.

За все годы совместной жизни Дуань Хэнсин, вероятно, затаил обиду на эту высокомерную императрицу в своем сердце.

Хотя текущая ситуация была не очень оптимистичной, Дуань Хэнсин все равно проявил свои инстинктивные эмоции, когда увидел, что его противника "убирают".

Поскольку он уже отдал приказ Е Пу, Дуань Хэнъе был в особенно расслабленном настроении. Затем он стал непроизвольно наблюдать за императрицей, сидящей напротив него, и за человеком в черном, который читал ей лекцию.

Изначально Дуань Хэнъе просто подсознательно собирался это сделать, но сразу после этого он заметил один момент, на который раньше не обращал внимания.

Ударив рукояткой пистолета по шее женщины, мужчина в черном не убрал оружие обратно, а пока держал его в руке. Каюта была небольшой, поэтому движения человека в черном, а также пистолет в руке были хорошо видны Дуань Хэнъе.

Профессор Дуань увидел, что на оружии, которое держал перед собой мужчина, был выгравирован теневой код.

Этот лазерный пистолет был очень маленьким, а код на нем был еще более мелкозернистым. Видя это, Дуань Хэнъе не мог не прищурить глаза и внимательно посмотрел на то, что держал в руках.

"KLY-7A".

...Дуань Хэнъе теперь был уверен, что "код" не был ошибкой. После предупреждения королевы, человек в черном, стоявший перед Дуань Хэнъе, наконец, убрал свое оружие обратно и встал на прежнее место.

Когда он шел обратно, Дуань Хэнъе медленно закрыл глаза.

Он подумал про себя, что уже знает, откуда эта группа людей.

Хотя интерьер этого звездолета был хорошо замаскирован, люди, подготовившие это мероприятие, явно упустили важную часть.

Крупные банды звездных пиратов, действующие сейчас на межзвездной ничейной земле, использовали оружие, которое было самодельным, выглядело немного не так, как все остальные, и никто не успел его закодировать.

Но те, кто служил в императорской гвардии, отличались от них, поскольку оружие, которое они носили, было более новым, чем то, которое использовали пираты, и имело свой собственный уникальный номер.

Если Дуань Хэнъе правильно помнил, оружие с кодом "KLY-7A" должно было принадлежать Императорской гвардии Е Тянь...

Поскольку военная мощь Империи сейчас была сосредоточена на Южных Звездах, семья королевы отвечала за собственную безопасность самостоятельно. У королевской семьи тоже была своя "армия". Сегодняшние "Звездные пираты" как раз были замаскированными гвардейцами.

Дуань Хэнъе, думая об этом, не мог не улыбнуться.

Независимо от цели, замаскироваться под звездного пирата и начать со звезды семьи королевы - ход Чжу Яня был действительно умным.

Дуань Хэнъе открыл глаза и посмотрел на женщину, которая снова потеряла контроль над своими эмоциями и получила серьезную травму. Затем он отвел глаза и стал молча подсчитывать в уме время.

В этом отсеке было только одно узкое окно, и через него Дуань Хэнъе мог видеть, что за пределами звездолета сейчас почти не видно планет, и что они явно попали в необитаемую зону.

Время шло, и атмосфера внутри звездолета становилась все более мрачной. Императрица, в частности, из-за ранения потеряла обычное самообладание, и ее лицо выглядело крайне устрашающе.

Каждый раз, когда взгляд Дуань Хэнъе падал на женщину напротив него, выражение ее лица сразу же становилось напряженным.

Очевидно, что сегодняшняя императрица забыла о неприятностях, которые она доставила Дуань Хэнъе, и возлагала свои надежды на агента. Честно говоря... когда на него так смотрели, Дуань Хэнъе испытывал легкий страх.

В это время внешняя часть обзорного экрана стала абсолютно черной, и почти не было объектов, которые можно было бы использовать в качестве ориентира. Но в то же время Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что в работе звездолета начались небольшие сбои.

Рука Дуань Хэнъе, которая мягко лежала на диване, сжалась в кулак, и если он был прав, то его звездолет, вероятно, скоро догонит их.

Чтобы сбить со следа звездолет позади себя, группа "звездных пиратов" увеличила скорость так быстро, как только могла.

......

Дуань Хэнъе был прав лишь отчасти. След его звездолета, принадлежащего Южным звездам, не был обнаружен королевской семьей, но быстрый полет все равно был засвидетельствован многими людьми.

Хотя они не ожидали, что серебристый звездолет позади них получит приказ нападать, "Звездные пираты" все равно начали ускоряться одновременно с получением новостей.

Кроме звездолета, в этом районе также должен был появиться меха Мэн Цзиньхуая.

Не только Дуань Хэнъе, но и остальные люди в каюте почувствовали явное ускорение. Дуань Хэнсин не мог не бросить взгляд в сторону Дуань Хэнъе, он догадывался, что это ускорение определенно связано с ним.

Заметив взгляд Дуань Хэнсина, Дуань Хэнъе тоже повернулся и посмотрел на него, а затем внезапно заговорил, чтобы нарушить долгое молчание.

"Сиди спокойно", - Дуань Хэнъе сказал.

Его слова были действительно немного резкими, и даже Дуань Хэнсин на мгновение не понял, что именно Дуань Хэнъе пытался сказать. Он открыл рот, демонстрируя выражение явного замешательства.

И услышав внезапную речь Дуань Хэнъе, человек, который только что ударил императрицу рукояткой своего пистолета, также внезапно сказал строгим голосом:

"Заткнись!"

Но он не стал нападать на Дуань Хэнъе, как он только что сделал с императрицей.

Хотя это был пустяк, Дуань Хэнъе чувствовал, что он что-то обнаружил.

Как только черный звездолет снова погрузился в тишину, Дуань Хэнсин начал повторять в уме слова Дуань Хэнъе, сказанные только что.

На другом звездолете, расположенном неподалеку, атмосфера была напряженной до предела.

Е Пу прошел из служебной каюты в кабину пилота и встал рядом с ним. Он наблюдал, как другой отключил автоматический режим полета, затем протянул руку, чтобы положить ее на рычаг управления, вытянув его на максимальный угол на одном дыхании.

В то же время серебристый звездолет мгновенно превратился в молнию и с невообразимой скоростью полетел в кормовую часть звездолета впереди.

Согласно данным, полученным от приборов позиционирования Дуань Хэнъе, его местоположение в данный момент должно быть в голове звездолета.

Атакующий сигнал, который только что подал Дуань Хэнъе, был только один, и, по пониманию Е Пу, он должен был привести в замешательство другую сторону. Корма звездолета обычно была местом хранения, поэтому бить здесь было безопаснее, да и эффективнее.

Не только Е Пу, но и пилот этого звездолета никогда раньше не управлял звездолетом на такой большой скорости. Одновременно с тем, как они стремительно летели навстречу друг другу, они также скорректировали свой угол и стали нацеливать свои борта на приближающийся звездолет впереди.

Хотя Чжилянь был запрограммирован и настроен раньше, с гораздо меньшими системными ограничениями, по мере постепенного приближения к другому звездолету в кабине сработал сигнал тревоги, напомнивший им о том, какой опасной деятельностью они занимаются.

Стиснув зубы, Е Пу медленно прижал руку к переборке. Через несколько секунд вид из обзорного экрана сменился видом бесконечной вселенной на корму другого звездолета.

…И под звуки мощной сирены "Опасность столкновения" Чжилянь врезался в целевую зону. После встряски пилот быстро изменил направление и направился прочь от корабля.

Хотя "Чжилянь" был модифицирован, он все равно не мог сравниться с атакующей мощью противостоящего звездолета. Поэтому, совершив столкновение, они быстро покинули территорию.

В это же время на звездолете Дуань Хэнъе раздался сигнал тревоги. Основные характеристики этого звездолета были не так хороши, как у "Чжиляня", и его полет был не очень плавным. Когда он только что разгонялся, его трясло, как консервную банку, не говоря уже о сильной волне от столкновения с другим кораблем.

Хотя звездолет был хорошо звукоизолирован, одновременно с ударом Дуань Хэнъе даже показалось, что он услышал крики, доносившиеся из других кают.

В отличие от Дуань Хэнъе и остальных, которые сидели и были пристегнуты ремнями безопасности, люди в черном, стоявшие позади них, несколько раз споткнулись, а некоторые даже случайно упали на землю.

...Это был его шанс!

Дуань Хэнъе одним движением руки активировал закрепленное на запястье оружие, затем слегка изменил угол, и ремень безопасности был разрезан.

Дуань Хэнсин уже некоторое время молча наблюдал за Дуань Хэнъе, и теперь он естественно уловил все его движения.

Дуань Хэнсин, который сдерживался, чтобы не закричать во время удара, в этот момент издал небольшой возглас удивления.

Теперь звездолет продолжал трястись, но на движениях Дуань Хэнъе это ничуть не отразилось. Не раздумывая ни секунды, поднявшись на ноги, он использовал лазерное оружие в своей руке, чтобы пронзить тело человека в черном, тут же упавшего на землю.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе оперся рукой о спинку дивана и оттолкнулся, чтобы резко ударить ногой по ряду стоящих там людей.

Все люди в этой каюте уже видели видео Дуань Хэнъе на Звезде Тицзэ. Но после того, как они наблюдали действия другой стороны своими глазами, шок в их сердцах был неописуем. Движения Дуань Хэнъе были словно запрограммированы световым компьютером, настолько точными, что в них не было ни одной ошибки или слабости.

Еще до того, как звездолет стабилизировался, люди в черном в этой комнате уже были сбиты с ног Дуань Хэнъе.

Он наклонился и подобрал с земли два бластера, затем лишь бросил на них холодный взгляд и направился к люку.

Но как раз в тот момент, когда Дуань Хэнъе собирался использовать свое оружие, чтобы с силой открыть замок, он вернулся к дивану, как будто что-то вспомнил.

Дуань Хэнсин выглядел ошарашенным и пришел в себя только тогда, когда мужчина встал рядом с ним.

Дуань Хэнъе резко двинулся, чтобы перерезать ремень безопасности на нем:

"Собери оружие этой группы на полу" - сказал Дуань Хэнъе, повторяя свои шаги по направлению к выходу.

Когда он проходил мимо Вэнь Муцзя, человек, который сидел с опущенной головой, внезапно начал яростно вырываться и бросил вызов своему образу, пытаясь остановить Дуань Хэнъе своими свободно двигающимися ногами:

"Отпустите меня! Освободите меня немедленно"... - крикнул он.

Внезапно услышав голос Вэнь Муцзя, Дуань Хэнъе нахмурился, но прежде чем он успел что-либо предпринять, он увидел Дуань Хэнсина, который уже встал с дивана и первым подошел к нему.

Затем Дуань Хэнъе увидел... Дуань Хэнсин действительно пнул Вэнь Муцзя, затем повернулся к нему и сказал:

"Ты иди, я посторожу здесь".

"......"

Дуань Хэнъе чувствовал, что ему необходимо заново познакомиться с Дуань Хэнсином.

Несмотря на то, что он был занят своими мыслями, движения Дуань Хэнъе не прекращались. Он быстро подошел к двери, а затем с помощью оружия в руке разбил замок на двери.

После приглушенного звука на серебряной двери зажегся красный свет, Дуань Хэнъе не обратил на это никакого внимания и повернул голову, чтобы выйти, не оглядываясь.

Как и предполагал Дуань Хэнъе, в отличие от замаскированных кают, коридор звездолета выглядел очень примитивно, как и звездолеты военного ведомства.

Увидев внезапное появление Дуань Хэнъе, люди в черном, охранявшие коридор, тут же подняли оружие и окружили Дуань Хэнъе.

Но даже несмотря на то, что на него было направлено столько оружия, выражение лица Дуань Хэнъе совсем не изменилось. Не раздумывая, он одновременно активировал оружие на запястье, а также лазерный бластер и нанес удар перед собой.

Дуань Хэнъе не остался стоять на месте, он разбирался с людьми по пути, двигаясь к концу коридора.

В этот момент Дуань Хэнъе внезапно услышал голосовое оповещение из коридора - "Неизвестный меха обнаружен в межзвездной позиции 17.9 на юго-востоке!"

Этот голос не был обычным электронным и безэмоциональным, это было оповещение реального человека. Тон человека был очень встревоженным, очевидно, он был в какой-то большой беде.

Дуань Хэнъе, который был занят текущими делами, не мог не посмотреть на в сторону, и тогда он увидел слабый яркий свет, исходящий с дальней стороны... А за ярким светом отчетливо виднелось знакомые очертания мехи.

Руки Дуань Хэнъе двигались все быстрее и быстрее, и в мгновение ока оставшиеся "пираты" были втянуты им в зал внутри звездолета. Только в этот момент Дуань Хэнъе внезапно улыбнулся, а затем достал откуда-то маленький серый медальон.

Это был жетон открытия меха!

Люди межзвездной эры всегда чрезмерно доверяли машинам, поэтому во время обыска тела, когда они вошли в звездолет, они не заметили, что Дуань Хэнъе на самом деле пронес жетон для запуска мехов, который был заменен на специальный материал.

Боковым зрением Дуань Хэнъе увидел, что недалеко от него к его позиции бегут люди, очевидно, пришедшие поддержать группу людей в черном.

Воспользовавшись этим, Дуань Хэнъе, прежде чем люди на другой стороне смогли замедлиться, без колебаний выбросил серый жетон открытия меха наружу из своей ладони.

Через мгновение в центре зала появился средних размеров меха. Размер этого мехи был не маленьким, а верхняя кабина уже касалась потолка.

Оттеснив людей рядом с ним своим оружием, Дуань Хэнъе быстро побежал к нижнему посадочному порту меха.

В это время изнутри звездолета раздался еще один сигнал тревоги:

"Неопознанные мехи продолжают приближаться на юго-востоке в 4,5 межзвездной позиции, начинайте атаку".

Как только голос прозвучал, Дуань Хэнъе увидел яркий свет, исходящий из окна. Звездолет, на котором он находился, открыл свой оружейный отсек и нацелился на меха снаружи, чтобы начать атаку.

Встав у ног мехи, Дуань Хэнъе развернул свое лазерное оружие на максимум и встретил вперед, и мгновенно в зале стало пугающе светло.

В этот момент в ушах Дуань Хэнъе раздался тихий звук - открылся посадочный порт в нижней части мехи.

Яркий свет еще не успел рассеяться, а сразу после этого фигура Дуань Хэнъе исчезла на глазах у людей в черном. Посадочный порт закрылся, и серебристо-белый мех медленно засветился голубым светом, очевидно, в это время Дуань Хэнъе успешно вошел в кабину.

...Но разве он не лишен духовной силы?

Хотя он был вооружен, смертоносность этого оружия не могла сравниться по степени поражения с мехой.

После того, как Дуань Хэнъе вошел в кабину, мех был окружен десятками людей в черном снаружи, и все виды оружия были направлены в его сторону, но никто не осмеливался сделать шаг в течение долгого времени.

Тот факт, что Дуань Хэнъе не обладает духовной силой, известен во всем межзвездном мире, поэтому, увидев, как он садится в мех, эти люди подсознательно хотели бы верить, что Дуань Хэнъе использует мех только как временное укрытие. Короче говоря... не было абсолютно никакого способа, которым он мог бы успешно пилотировать мех.

"Заблокировать выход!"

Лидер среди людей в черном сказал это, размахивая рукой позади себя. После его слов дюжина мужчин немедленно окружила выходы в нижней части мехи.

На самом деле на борту корабля находилось несколько пилотов мехи, но еще один неопознанный мех вот-вот должен был добраться до них. По техническим причинам они пока не могли сказать, кто был на этом мехе.

Но теперь, когда звездолет был приведен в боевую готовность, все, кто мог управлять мехой, были посланы наружу - кто бы мог подумать, что в руках Дуань Хэнъе окажется жетон активации мехи?

Но Дуань Хэнъе было суждено разочаровать этих людей.

Несомненно, Дуань Хэнъе очень талантлив в пилотировании мехи. Мех, на котором он находился, был поколением среднего уровня, и с помощью ментальной силы Дуань Хэнъе он мог управлять им без малейшего напряжения.

После некоторого периода практики уровень Дуань Хэнъе уже превзошел большинство пилотов меха на планете.

Помимо таланта, Дуань Хэнъе был еще и необычайно старательным человеком. В недавнем прошлом Дуань Хэнъе, когда находил свободное время, отправлялся на территорию института, чтобы потренироваться самостоятельно.

Так что к настоящему моменту Дуань Хэнъе без преувеличения можно сказать, что у него уже сформировалась мышечная память на некоторые базовые навыки работы с меха.

Сидя в кабине, Дуань Хэнъе плотно сжал губы, его периферийное зрение показывало, что он сейчас окружен кучей людей, но он не чувствовал ни малейшей нервозности по этому поводу.

Взгляд Дуань Хэнъе постоянно перемещался между несколькими световыми экранами, а его руки не переставали двигаться ни на секунду. После нескольких вспышек темно-синего света, из мехи раздался звуковой сигнал "проверка личности пройдена".

Уголки рта Дуань Хэнъе слегка приподнялись вверх. Он протянул руку и ласково погладил панель управления мехой. Его движения были необычайно нежными, словно он имел дело не с самым страшным и ужасающим оружием межзвездной эры, а с маленьким милым ягненком.

В одно мгновение меха засветился голубым светом. Этот свет осветил весь зал, а стоящий посреди него меха приобрел вид божества, сошедшего с небес.

Но для людей, окружавших Дуань Хэнъе, это было похоже на призрачный огонь, вырывавшийся из адских трещин.

Самое страшное подозрение в их головах оправдалось - Дуань Хэнъе действительно обладал духовной силой! И судя по скорости, с которой он активировал свой мех, духовная сила Дуань Хэнъе, вероятно, была не низкой, а его управление было очень искусным...

Хотя они знали, что лазерное оружие в их руках не может причинить никакого вреда огромному мехе перед ними, как только загорелся синий свет, без приказа, все инстинктивно нажали на курок.

Бесчисленные лучи серебряного света ударили в мех, где находился Дуань Хэнъе, и это, несомненно, потрясло дерево.

Нога мехи медленно поднялась, а затем начала двигаться вперед. На самом деле, Дуань Хэнъе мог бы убить людей перед ним, но у него все еще оставались некоторые табу в голове.

И разум также подсказывал Дуань Хэнъе, что он должен оставить этих людей живыми, так как в будущем они станут важной уликой.

Дуань Хэнъе вел мех вперед, а группа людей в черных одеждах продолжала отступать. Наконец, чья-то спина прижалась к холодной переборке звездолета.

Дуань Хэнъе тоже остановился, и огромный мех начал молча двигаться против этих людей.

Они видели, что Дуань Хэнъе не собирался никого убивать, поэтому через некоторое время кто-то первым бросил оружие на землю.

Сразу же после этого, в последующие несколько минут, люди один за другим стали следовать примеру первого человека и по очереди класть на землю лазерные пистолеты в своих руках.

Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе, который сидел в кабине мехи, наконец, заговорил и сказал:

"Теперь откройте дверь в каюту и выведите всех в зал".

Голос Дуань Хэнъе звучал несколько холодно, а теперь, когда мех передал его таким образом и он достиг ушей людей в черном, он был похож на механический синтезированный голос.

Было ясно, что тон голоса Дуань Хэнъе не имел угрожающего значения, но для ушей этих людей он был более смертоносным, чем что-либо другое.

Не успел Дуань Хэнъе сказать это во второй раз, как люди в черном, зажатые стеной и не смеющие двигаться, тут же разбежались и принялись открывать дверь кабины так быстро, как только могли.

Поскольку дверь кабины была с силой разрушена им, люди внутри кабины, где до этого находился Дуань Хэнъе, тоже прислушались и догадались, вероятно, о том, что происходит в главном зале.

Остальные пленники... все еще были в замешательстве, пока их не выпустили. Некоторые даже думали, что их собираются "прикончить", и еле шли на дрожащих ногах.

Через минуту все были в зале. Когда они подняли голову и увидели белый мех, кто-то с низкими умственными способностями упал на землю с грохотом. Было очевидно, что он ошибочно думал, что этот мех принадлежит Звездным Пиратам.

В этот момент Дуань Хэнсин, который стоял в толпе и молчал, вдруг поднял голову, а затем сделал несколько шагов вперед и спросил у мехи, где находился Дуань Хэнъе:

"Что нам теперь делать?"

Все в этом отсеке уже знали, что Дуань Хэнъе обладает духовной силой и управляет мехой.

Но похоже, что Дуань Хэнсин был единственным, кто быстро переварил этот факт и принял его.

Императрица и Вэнь Муцзя, которые также узнали об этом первыми, выглядели так, словно увидели привидение.

Дуань Хэнсин был хорошо известен в мире сплетен, но не имел большого влияния в высшем обществе империи.

Поэтому, услышав, как он внезапно открыл рот, многие люди вокруг не могли не бросить на него озадаченные взгляды.

Затем произошло нечто, превосходящее их воображение: голос Дуань Хэнъе действительно раздался из этого мехи:

"Хорошо, проверьте, все ли отдано оружие, затем отведите людей в задний отсек".

Минуточку… мозги тех, кто услышал его голос, испытали короткое замыкание. Может кто-нибудь объяснить им, что, черт возьми, сейчас происходит? Как Дуань Хэнъе попал внутрь мехи, и кто еще был там, кроме него?

Большинство людей были шокированы его словами и на мгновение замерли.

В это время Дуань Хэнсин уже начал проверять, сдали ли люди в черном оружие, как сказал Дуань Хэнъе.

В конце концов, это был вопрос жизни и смерти, и хотя шок в их сердцах еще не прошел, увидев действия Дуань Хэнсина, остальные люди, стоявшие в зале, также начали следовать его примеру, проверяя оружие у людей в черном, а затем отправляя их в отсек позади себя.

Всего за несколько минут Дуань Хэнъе успешно вошел в систему звездолета через внутренний оптический компьютер меха.

После того, как все "Звездные пираты" были отправлены в отсек, все увидели, как прозрачная перегородка медленно опустилась в центр зала, отделяя мех от них.

...Что пытался сделать Дуань Хэнъе?

Прежде чем эти люди смогли отойти от шока, что Дуань Хэнъе действительно смог активировать мех, они увидели, как мех внезапно развернулся. Затем люк прямо перед ним открылся, и мех вылетел наружу, не оглядываясь.

Когда люк снова закрылся после ухода мехи, люди в зале все еще наблюдали за уменьшающейся фигурой белого мехи через смотровой экран.

В вестибюле звездолета стояли десятки людей, явно вышедших из тени смерти, но ни у одного из них не было расслабленного выражения лица.

Не известно, как долго длилось молчание, но наконец кто-то неуверенно спросил Дуань Хэнсина, единственного человека, который только что общался с Дуань Хэнъе.

"Господин Дуань это... эм, могу я спросить… Дуань Хэнъе управляет этим мехой?"

Говоривший был знатным человеком из Империи и был знаком с Дуань Хэнсином. Просто до сегодняшнего дня он никогда не разговаривал с ним в таком вежливом тоне.

Очевидно, разговор с Дуань Хэнъе произвел впечатление и на его бывших "друзей-лисов".

Но с другой стороны, в этой ситуации мужчина действительно увидел, что Дуань Хэнсин выглядит гораздо более впечатляющим, чем раньше.

С тех пор как белый меха покинул звездолет, взгляд Дуань Хэнсина не отрывался от иллюминатора. Только когда меха снаружи окончательно скрылся из виду, Дуань Хэнсин отвел взгляд.

Выслушав вопрос мужчины, он сначала медленно кивнул, а затем сказал:

"Верно, мех пилотирован им".

Услышав ответ Дуань Хэнсина, человек, который только что спросил его, не мог не разинуть рот, а затем шепотом обратился к человеку рядом с ним и спросил:

"Насколько я помню, у Дуань Хэнъе нет духовной силы ах... я неправильно запомнил?"

"Я тоже был в этом уверен...", - мужчина рядом с ним повернулся и изобразил недовольное лицо.

Хотя эти два человека говорили не очень громко, но в гробовой тишине каюты разговор было не скрыть. Их слова были услышаны всеми без промедления, а затем в зале воцарилась еще более жуткая тишина.

Неизбежно, эти люди испытывали чувство страха перед Дуань Хэнъе.

Это чувство не было похоже на страх, который они испытывали, когда их жизни угрожала опасность, это был инстинктивный страх мощного и таинственного рода, словно благоговение.

Если подумать, то Дуань Хэнъе всего за один год изумил весь межгалактический мир.

Возможно, потому что они привыкли к его званию "гений", все, казалось, приняли эти сюрпризы очень хорошо и очень быстро.

...Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай - из-за этих двух людей не только империя Е Тянь, но и весь межзвездный ландшафт придется перекраивать.

Опасность еще не миновала, но эта группа членов высшего эшелона империи, уже начала молча прикидывать кое-что в своих сердцах.

…..

Вылетев из звездолета, Дуань Хэнъе увидел впереди меху, Мэн Цзиньхуая. В этот момент его окружали двадцать или около того вражеских мехов, но его позиция оставалась спокойной.

Хотя то, что он видел сейчас, было просто мехой, а не самим Мэн Цзиньхуаем. Но при виде этого знакомого мехи сердце Дуань Хэнъе сжалось от невыразимой тоски.

Расстояние между Звездой Наньчжу и этой необитаемой местностью было немного ближе, но Мэн Цзиньхуай определенно приложил много усилий, чтобы прибыть так быстро.

Но в данной экстремальной ситуации он недолго предавался чувствам и скоро взял себя в руки.

Когда он подлетел ближе, Дуань Хэнъе вскоре понял, что Мэн Цзиньхуай не пытается атаковать встречные мехи, а готовится взять их в плен.

На самом деле, можно было предположить, что с силой Мэн Цзиньхуая было бы невероятно легко просто сбить эти мехи.

Причина, по которой он так поступил, вероятно, заключалась в том, что он уже почувствовал ненормальность этих "Звездных Пиратов".

Если им сейчас было достаточно сложно справиться с одним Мэн Цзиньхуаем, то внезапное появление Дуань Хэнъе поставило мехи в позицию "меньшинства" за короткий промежуток времени - хотя они явно имели численное преимущество.

В этот момент мех Дуань Хэнъе неожиданно получил сигнал от Мэн Цзиньхуая с другой стороны.

Поскольку они уже использовали канал для общения, им даже не понадобилось, чтобы Дуань Хэнъе нажал на подтверждение. Голос Мэн Цзиньхуая прозвучал после звукового сигнала:

"А-Хэн, обрати внимание на меху справа".

Голос Мэн Цзиньхуая был все таким же мягким, даже несмотря на то, что место, в котором он сейчас находился, было огромным звездным пространством, а напротив него парил ряд вражеских мехов, он ни капли не запаниковал из-за этого.

Этот голос вернул Дуань Хэнъе в то состояние, в котором он был, когда учился у Мэн Цзиньхуая, как лучше управлять мехой. Волнение от того, что он впервые лично присоединился к битве, исчезло, и все его лицо стало более сосредоточенным.

Дуань Хэнъе не мог не кивнуть, а затем сказал:

"Хорошо".

Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай раньше не сражались бок о бок на мехах, но между ним и маршалом в процессе обучение возник высокий уровень молчаливого взаимопонимания, которое редко встречается в межзвездном мире.

Как только слова Мэн Цзиньхуая прозвучали, Дуань Хэнъе быстро изменил направление движения своего мехи и атаковал справа, успешно поймав меху, который собирался ускользнуть в этом хаосе.

Внутри звездолета еще оставались люди, хотя многие из них были дворянами, постепенно утратившими реальную власть, но если бы с ними что-то случилось, это также вызвало бы переполох в Империи.

После того, что только что произошло в рубке звездолета, Дуань Хэнъе имел основания полагать, что целью этой операции был не только он сам, но и императрица.

Поэтому, отрезав путь этому мехе, Дуань Хэнъе без напоминаний Мэн Цзиньхуая переместился и отрезал путь к отступлению другим.

Теперь, когда кто-то хотел вернуться в звездолет, он обязательно проходил мимо Дуань Хэнъе.

В этот момент Дуань Хэнъе вдруг услышал тихий смех, доносящийся до его ушей. Это был Мэн Цзиньхуай, и было ясно, что ситуация снаружи все еще хаотична, но этот человек явно развлекался.

Мэн Цзиньхуай действовал слишком расслабленно, как будто перед ним было не настоящее поле боя, а виртуальное изображение в симуляторе.

Затем голос Мэн Цзиньхуая зазвучал в ушах Дуань Хэнъе. Он начал обучать Дуань Хэнъе стратегии боя, а также тому, как лучше использовать различные виды оружия.

Хотя мехи Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая в этот момент стояли лицом к лицу, они не были на одном поле боя.

Очевидно, кроме того, что Мэн Цзиньхуай следил за мехой перед ним, он также следил за ситуацией Дуань Хэнъе.

Как и ожидалось от Имперского Бога Войны, который был известен среди звезд, возможно, Дуань Хэнъе не имел никакого интуитивного понимания этого титула раньше.

Но теперь, после этого "живого урока" от Мэн Цзиньхуая, он наконец-то понял, какая сила скрывается за этим названием.

Дуань Хэнъе увидел, что мехи, принадлежащие "Звездным Пиратам", перед ним, уже намеревались бежать.

Но в этот момент движения Мэн Цзиньхуая замедлились. Он словно бы устранился с поля боя, и вместо этого давал Дуань Хэнъе советы и маленькие приказы.

Для Дуань Хэнъе эта сцена действительно напоминала кошку и мышь, которые подошли к концу дороги.

Мэн Цзиньхуай даже не собирался их есть, а скорее просто дразнил. Дуань Хэнъе четко знал, что подобная сцена может возникнуть только при полном контроле на поле боя.

Однако как студент, изучающий управление Мехой, Дуань Хэнъе очень нуждался в таких упражнениях. В последующее время Дуань Хэнъе начал концентрироваться на фактической работе меха, согласно словам Мэн Цзиньхуая.

Его прогресс был быстрым, и прошло совсем немного времени, прежде чем он смог атаковать, опережая советы Мэн Цзиньхуая.

Хотя Мэн Цзиньхуай наблюдал в противоположном направлении, должна была быть определенная задержка во времени, но нужно было знать, что на другой стороне был Императорский Маршал!

Возможность атаковать до того, как Мэн Цзиньхуай оценит ситуацию при таких обстоятельствах, была очень и очень впечатляющей для пилота меха.

Через неизвестное количество времени Мэн Цзиньхуай, который был "неподвижен", наконец, снова зашевелился.

Дуань Хэнъе увидел, что за короткий промежуток времени в десять секунд или около того, "большая кошка" наконец-то перестала по-детски дразнить мехи перед ним.

После нескольких ярких вспышек света Дуань Хэнъе увидел, что энергетические баки мехи перед ним были отрезаны Мэн Цзиньхуаем с точностью хирурга, работающего скальпелем.

Потеряв энергетические баки, мехи лишились всех припасов, и в кабине сразу стало темно. Затем мехи на другой стороне, казалось, умерли, зависнув неподвижно во вселенной, не в силах двигаться.

Как конструктору мехп, действия Мэн Цзиньхуая послужили Дуань Хэнъе уроком.

До того, как Мэн Цзиньхуай сделал этот маневр перед Дуань Хэнъе, Дуань Хэнъе даже представить себе не мог, что может существовать такая точная техника атаки, которая бьет прямо в сердце.

Хотя в глубине души он знал, что Мэн Цзиньхуай - единственный человек во всем межзвездном мире, который может это сделать. Однако, увидев это действие, Дуань Хэнъе все же принял решение в своем сердце.

В следующем поколении дизайна меха он обязательно должен надежно спрятать энергетический отсек...

Пока Дуань Хэнъе думал об этом, спасательные капсулы наконец-то выскочили из мехи перед ним.

Видя это, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай пилотировали свои мехи по отдельности и начали захват спасательных капсул.

Дуань Хэнъе уже много раз практиковал эту операцию на Южных Звездах, поэтому он был исключительно искусен в своих движениях.

Всего за несколько минут все спасательные капсулы были приняты Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем, двумя мехи.

Только в этот момент Дуань Хэнъе понял, что первая настоящая битва меха, в которой он участвовал, закончилась односторонней сокрушительной победой.

Увидев оповещение на верхней строчке светового экрана Дуань Хэнъе не реагировал в течение долгого времени.

Наконец голос Мэн Цзиньхуая снова зазвучал в ушах Дуань Хэнъе, а затем вернул его мысли обратно:

"Не шалей, возвращаемся".

Слова Мэн Цзиньхуая были окрашены искренней улыбкой. Хотя они общались только голосом и не могли видеть выражение лица друг друга, но, услышав слова Мэн Цзиньхуая, глаза Дуань Хэнъе на удивление отчетливо представили внешность маршала в тот момент, когда он говорил.

"Мм."

Дуань Хэнъе кивнул, затем медленно направил мехи к звездолету, находившемуся неподалеку.

Хотя в начале между звездолетом и мехи было еще расстояние. Но в то же время, пока шло противостояние, расстояние между двумя сторонами становилось все ближе и ближе.

Позже люди в зале звездолета даже стали свидетелями идеальной координации между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем и того, как они легко поймали мехи в свои руки.

......

Конечно, люди были шокированы этим, как только увидели мехи Мэн Цзиньхуая. Но вскоре все внимание было сосредоточено на уровне пилотирования Дуань Хэнъе, который был в два раза лучше, чем у Звездных Пиратов.

Два мехи уже прилетели обратно и начали возвращать спасательные капсулы, но настроение зрителей все еще не отошло от "войны", которую они только что вели.

Через несколько минут все спасательные капсулы были размещены внутри звездолета. Сразу после этого нижние люки двух мехов соединились со звездолетом, и Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай по очереди вышли из них.

Как только они вошли, люк звездолета закрылся, и мехи начали полет в режиме компаньона.

Хотя он уже слушал его голос некоторое время назад, после того, как он увидел Мэн Цзиньхуая своими глазами, странное чувство в сердце Дуань Хэнъе неожиданно всколыхнулось. Именно в это время он обнаружил, что находится в необычайной зависимости от Мэн Цзиньхуая.

......

Когда он покинул "Южные звезды", Мэн Цзиньхуай был еще на работе, поэтому, естественно, на нем была военная форма. Мэн Цзиньхуай в черной одежде медленно шел к противоположной стороне, и по сравнению с Дуань Хэнъе, который был в обычных кожаных ботинках, он был на полголовы выше него.

Расстояние между ними сокращалось, и наконец Дуань Хэнъе не смог удержаться от легкого фырканья, а затем мягко позвал Мэн Цзиньхуая по имени.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе был обнят другой стороной, и он почувствовал, что в этот момент ладонь Мэн Цзиньхуая прижалась к его голове и слегка дрожала. Из-за разницы в росте, лицо Дуань Хэнъе не могло не уткнуться в шею собеседника.

Не известно, как долго длились объятия, Мэн Цзиньхуай наконец крепко сжал Дуань Хэнъе и сказал:

"...Я так волновался за тебя".

Голос Мэн Цзиньхуая был приглушенным, казалось, все его сложные эмоции слились в одном предложении.

Услышав его слова, Дуань Хэнъе не мог не замереть на мгновение, а затем медленно поднял руку и обнял Мэн Цзиньхуая в ответ.

Хотя при проведении исследований Дуань Хэнъе был невероятно осторожен. Однако следует признать, что в повседневной жизни нервы Дуань Хэнъе часто шалили под поверхностью холодного облика.

Поэтому только сейчас Дуань Хэнъе понял, что, возможно, Мэн Цзиньхуай на самом деле был не так спокоен, как казалось сейчас во время боя.

......

Неважно, насколько глубоки знания Дуань Хэнъе в области мехов, и насколько совершенна его предыдущая практика. Все это не могло изменить того факта, что сегодня Дуань Хэнъе впервые участвовал в настоящем сражении.

В предыдущие несколько минут Мэн Цзиньхуай не только наблюдал за битвой и направлял атаки Дуань Хэнъе, но и больше беспокоился о его самочувствии.

Только что Мэн Цзиньхуай скрывал эти эмоции, потому что боялся, что они повлияют на боевой дух Дуань Хэнъе. Теперь, когда они вдвоем уладили все проблемы, он наконец сказал то, что хотел сказать больше всего в своем сердце. Он беспокоился о Дуань Хэнъе.

Как Бог Войны Империи Е Тянь и Маршал Империи, Мэн Цзиньхуай вырос на поле боя, и он видел больше смертей, чем кто-либо другой.

До встречи с Дуань Хэнъе Мэн Цзиньхуай считал, что он уже пропустил все это через себя и больше не поколеблется. Но сейчас сердце Мэн Цзиньхуая ясно понимало, что есть еще вещи, которые он не может отпустить.

Наконец, Мэн Цзиньхуай медленно отпустил руку, он улыбнулся Дуань Хэнъе, затем снова нежно потер ладонью плечо Дуань Хэнъе и сказал:

"Что ж... наш сегодняшний бой был идеальным".

Дуань Хэнъе молча кивнул, затем снова встал прямо и посмотрел в сторону захваченных спасательных капсул. Единственное, что отделяло место, где стояли Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай от этих "пленников", была прозрачная переборка.

Но после долгого объятия никто из них не посмотрел на старых знакомых.

Как только мехи захватывают спасательные капсулы, они автоматически блокируются. Поэтому те, кто находился внутри капсулы, не могли выйти самостоятельно, пока Дуань Хэнъе или Мэн Цзиньхуай не воспользовались своей властью, чтобы открыть капсулу снаружи.

Мэн Цзиньхуай подошел к одной из спасательных капсул и медленно присел на корточки, внимательно рассматривая выгравированный на ней номер модели.

Он даже протянул руку и осторожно коснулся ею стенки спасательной капсулы, словно проверяя кончиками пальцев выгравированные на ней символы.

Хотя действия Мэн Цзиньхуая сейчас не имели к ним абсолютно никакого отношения, в то время как он приседал, те, кто находился внутри, не могли не нервничать.

В это время во всем зале звездолета стало необычайно тихо, в ушах каждого звучали лишь удары собственного сердца.

Чрезмерное молчание растянулось во времени, и когда Мэн Цзиньхуай наконец медленно встал, все почувствовали облегчение.

Встав, Мэн Цзиньхуай повернулся к Дуань Хэнъе и улыбнулся, затем медленно пошел вперед, чтобы открыть прозрачную переборку, разделяющую зал.

Прозрачная стена была звуконепроницаемой, и как только она была полностью поднята, звук шагов Мэн Цзиньхуая сразу же стал отчетливо слышен. Военные ботинки под его ногами ударились о металлический пол, издав слегка устрашающий звук.

Мэн Цзиньхуай подошел к людям.

Хотя в глазах обычных людей эти гости семейного банкета королевы и Мэн Цзиньхуай принадлежали к "высшему эшелону империи".

Но на самом деле, любой, кто хоть что-то знал об Империи Е Тянь, знал, что Мэн Цзиньхуай и они принадлежали к двум разным лагерям.

Поэтому, несмотря на то, что они много раз видели Мэн Цзиньхуая на различных банкетах, кроме нескольких человек, здесь было не так много людей, знакомых с Мэн Цзиньхуаем лично.

Поэтому они инстинктивно боялись этого имперского маршала.

Мэн Цзиньхуай подошел и посмотрел на толпу. Было видно, что Мэн Цзиньхуай улыбается, но, увидев его, люди, стоявшие в первом ряду, не могли не сделать шаг назад.

В это время Дуань Хэнъе, который стоял позади Мэн Цзиньхуая, также последовал за ним и медленно подошел.

Однако в это время внимание всех было сосредоточено почти исключительно на Мэн Цзиньхуае, и мало кто заметил движения Дуань Хэнъе.

Согласно императорскому этикету, они уже должны были поприветствовать Мэн Цзиньхуая, но правда заключалась в том, что никто из них не осмеливался заговорить.

Было видно, что, когда они с Дуань Хэнъе только что обнялись, лицо Мэн Цзиньхуая было очень нежным, но теперь, когда он медленно подошел к этой стороне зала, знакомая аура его величия возвратилась.

Перед ними стоял Мэн Цзиньхуай, маршал Мэн Цзиньхуай, который только что вернулся с поля боя.

Одетый в черное Мэн Цзиньхуай медленно обошел толпу, а затем прошел в угол зала. Проследив за его взглядом, только тогда остальные наконец заметили, что императрица действительно оставалась здесь все это время.

Также было неизвестно, когда подол ее длинного платья невзначай оказался сильно распорот.

Изначально хорошо уложенные волосы также стали беспорядочными, а в глазах читалось потрясение, которое еще не прошло... Короче говоря, вероятно, никто не ассоциировал бы эту женщину перед ними с императрицей Е Тянь.

Увидев идущего к ней Мэн Цзиньхуая, императрица внезапно отвернулась, прижавшись лицом к металлической стенке звездолета, и ее плечи начали слегка дрожать.

Мэн Цзиньхуай не обратил никакого внимания на эмоции женщины, он встал позади императрицы, а затем внезапно прошептал другой стороне:

"...Кодовое название спасательной капсулы меха - "YB-C", интересно, знакома ли с ним Ваше Высочество Императрица?"

После этих слов спина женщины, которая дрожала, вдруг снова покачнулась. Она ничего не ответила на слова Мэн Цзиньхуая, только протянула руку, чтобы крепко сжать подол юбки, пока другая сторона говорила.

Подол тонкой шелковой юбки был зажат длинными ногтями, и через некоторое время она, наконец, снова развернула свое тело, а затем глубокомысленно посмотрела на спину Мэн Цзиньхуая.

Голос Мэн Цзиньхуая был не очень громким, когда он говорил, и даже Дуань Хэнъе, стоявший позади него, не расслышал, что он сказал императрице. После того, как Мэн Цзиньхуай вернулся к нему, Дуань Хэнъе наконец не удержался и задал интересующий его вопрос.

Сразу после этого Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе, направляясь вместе с ним в коридор за пределами зала:

"Я сообщил ей модель спасательной капсулы "YB-C"".

Так же как у оружия есть свои названия и коды, у мехов и спасательных капсул мехов тоже есть такие же.

Дуань Хэнъе знал, что этот код принадлежал королевской семье, и поэтому он полагал, что императрица также должна знать, кто был владельцем этих спасательных капсул...

Из-за того, что нанокомпьютер Дуань Хэнъе, который был с ним, когда его захватили, забрали, до сих пор новости о том, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай объединились, чтобы дать отпор так называемым "звездным пиратам", еще не достигли звездолета Чжилянь.

Теперь, когда опасность была устранена, скорость звездолета снизилась. Через некоторое время люди, отвечающие за военный департамент, прибыли на звездолете в этот межзвездный необитаемый район.

Хотя звездолет не пострадал, Министерство как можно скорее переместило всех "пленников", а также людей в черном и спасательные капсулы, находившиеся в каютах звездолета.

Пока звездолет в необитаемой зоне был занят этим инцидентом, за кулисами происходящего вся империя Е Тянь находилась в хаосе из-за этого инцидента... или, возможно, самого большого хаоса за последние годы.

Прежде чем официально вступить в бой, Дуань Хэнъе использовал световой компьютер на своем мехе, чтобы подключиться к внутренним системам "пиратского" звездолета - невероятно простая вещь для него, и целью этого в то время было просто открыть люк звездолета.

Но он никак не ожидал, что это сыграет огромную роль.

Дуань Хэнъе не знал, что в то же время, когда он нарушил систему звездолета, он также разорвал связь между звездолетом и человеком, стоящим за всей операцией.

Поэтому оставшаяся на свободе королевская семья могла только периодически догадываться о том, что происходит "в свободных водах", по боевым сигналам мехов.

В конце концов, сегодня произошло столько несчастных случаев, что королевская семья уже не знала, что случилось на самом деле.

И вот начались неприятности.

Узнав подробности об оружии и спасательных капсулах мехов, а также догадавшись, кто за ними стоит, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай поняли, что сегодняшнее происшествие определенно было спланировано уже давно.

Как они и думали, еще до окончания битвы межзвездные СМИ, направляемые королевской семьей, опубликовали подготовленные ими новости.

Вся империя Е Тянь и даже все межзвездное сообщество получили неверное сообщение - сегодняшний инцидент был делом рук звездных пиратов, забредших на межзвездную ничейную землю.

Из-за плохой охраны семьи королевы многие важные члены империи оказались в опасности.

Поскольку звездные пираты уже покинули страну, Империя не смогла отследить их местонахождение. Однако дополнительные военные силы были направлены на планету семьи императрицы, и охрана была усилена.

Такая новость полностью взорвала спокойные воды всей империи. Кстати, палец вины указывал прямо на семью императрицы.

Причина, по которой они отправили новость так рано, заключалась в том, чтобы застать Мэн Цзиньхуая врасплох и взять на себя охрану семьи императрицы раньше военного министерства - то есть, увеличив собственный гарнизон, законно расширив свою военную власть.

Теперь, когда они уже полдня не получали никаких новостей со звездолета, королевская семья начала волноваться.

После отправки гарнизона, когда они отправили свои войска к звезде императорской семьи, они также начали отзывать пресс-релизы, которые они разослали в большом количестве, и послали сигнал общественности "сохранять спокойствие".

Но к этому моменту вся империя Е Тянь уже была в смятении из-за этого вопроса. Королевская семья, сделавшая большой подлый ход, не ожидала, что ее отзыв новостей не восстановит спокойствие в межзвездном мире, а наоборот, подольет масла в огонь.

......

К этому времени Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже вернулись в звездолет военного штаба.

Несмотря на то, что они только что закончили битву и в их головах еще оставалось много вопросов без ответов, Мэн Цзиньхуай все же сказал Дуань Хэнъе сначала переодеться в обычную одежду, и только после того, как Дуань Хэнъе съел свой давно отложенный обед, он вернул ему конфискованный пиратами нанокомпьютер.

Дуань Хэнъе наконец-то увидел межзвездные новости, хотя в это время королевская семья уже начала массовое опровержение. Но оставалось еще бесчисленное количество слов и фотографий, которые были оставлены нетизенами в новостях и продолжали распространяться в широких масштабах.

Честно говоря, хотя Дуань Хэнъе был несколько психологически подготовлен, после того, как он увидел ошеломляющую новость, его сердце все еще было сильно потрясено.

Он медленно опустил свой нанокомпьютер, а затем не удержался и протянул руку, чтобы нажать на виски - оказалось, что сегодняшние события были даже более захватывающими, чем он себе представлял вначале.

Увидев состояние Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай также отложил в сторону свой компьютер, а затем спросил Дуань Хэнъе:

"Что случилось?"

Хотя маршал, который был занят управлением мехом, тоже только что увидел новости на Старнете, столкнувшись с этой провокацией, Мэн Цзиньхуай принял это дело гораздо лучше, чем Дуань Хэнъе.

Услышав слова другой стороны, Дуань Хэнъе не мог не сделать длинный вздох, а затем сказал, вспоминая.

"Императрица сказала мне об этом ранее на банкете, попросив не забывать о своей личности".

Очевидно, это было что-то, что произошло всего несколько часов назад, но из-за того, что то, что он только что пережил, было слишком захватывающим, теперь, когда Дуань Хэнъе вспоминал это снова, он чувствовал себя немного отстраненным.

Он продолжил.

"Императрица сказала мне подумать еще немного и продолжить работу с ними. Когда придет время, королевская семья не только отбросит свои былые обиды, но и преподнесет мне великий подарок".

Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу, затем добавил:

"Этот "великий дар" относится к подлинному противоядию".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай некоторое время молчал, а затем наконец заговорил, подводя итог.

"Похоже, что Чжу Янь пытается разыграть трюк «богомол ловит цикаду и желтую птицу сзади»».

[В пословице богомол ловит цикаду, а его самого ловит птица. Другими словами, император пытался убить двух зайцев.]

"Вероятно идея пригласить тебя на звезду королевской семьи принадлежала императору и императрице вместе. Но, видимо, эта женщина не знала, что ее муж тоже готовил подлый шаг за ее спиной".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, ладони Дуань Хэнъе покрылись холодным потом.

Если бы у него действительно не было духовной силы, как у первоначального владельца, а Мэн Цзиньхуай не смог прийти вовремя, вероятно, он был бы увезен вместе с людьми того звездолета, а затем полностью "исчез" со звезд.

А поскольку он был захвачен пиратами на звезде семьи королевы, неудивительно, что горшок упал на королеву, которая тоже сильно пострадала.

Хотя Дуань Хэнъе не испытывал никаких добрых чувств к императрице, после размышлений об этих вещах он не мог не почувствовать некоторую симпатию к этой женщине.

Как раз когда Дуань Хэнъе повернулся к ним, Мэн Цзиньхуай продолжил говорить.

"В этой необитаемой юрисдикции все еще довольно много заброшенных планет, я думаю... королевская семья должна была изначально планировать сначала переселить туда всех людей, а затем "спасти" некоторых из тех, которые не представляют непосредственной важности".

"А затем держать под контролем остальных на этих заброшенных планетах".

Дуань Хэнъе добавил довольно насмешливым тоном:

"Очевидно, если бы план удался, Чжу Янь использовал бы неблагоприятную ситуацию с безопасностью как повод для того, чтобы призвать гарнизон, сила которого в последние годы уменьшалась... Таким образом имперская гвардия расширилась бы".

Кстати, такие люди, как он, которые были полезны, также будут оставлены и взяты под контроль для исследований.

Просто тот, кого звали Дуань Хэнъе, не был тем, кого можно было так хорошо контролировать, возможно, план был обречен на провал уже в тот момент, когда королевская семья возложила свои расчеты на голову Дуань Хэнъе.

......

Через некоторое время люди из военного ведомства вернули дворянам на звездолете их личные нанокомпьютеры. Люди межзвездной эры неотделимы от своих устройств, и после того, как они получили компьютеры обратно в свои руки, эти люди моментально начали делать публикации в сети. Все сообщали о своей безопасности и ходе событий, освещая происшествие.

В конце концов, все они были видными фигурами в Империи, и инцидент с "пропажей" или "захватом" мог негативно сказаться на их собственном бизнесе, если бы он разгорелся.

В результате и без того хаотичная Империя Е Тянь оказалась в состоянии беспорядка из-за многочисленных нанокомпьютеров, которые продолжали вещать в сеть.

Те, кто следил за Интернетом, увидели, что всего за полминуты в Интернете появились те, кто в имперском извещении значился как "пропавшие без вести".

Большинство этих постов говорили о спасении, и хотя они не были длинными из-за спешки, они четко передавали единое послание общественности: они действительно пережили опасный захват, но благодаря Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю этот вопрос был успешно решен.

Вероятно, этих людей потрясло то, что ментальные силы Дуань Хэнъе были не нулевыми, и что он был исключительно искусен в управлении меха. В этих разных постав все так или иначе упомянули, что "Дуань Хэнъе управлял мехой".

Это заявление произвело неожиданный эффект, так как факт отсутствия духовной силы у Дуань Хэнъе был слишком хорошо известен.

Поэтому, увидев эти посты, у многих людей возникло подозрение, что это содержание было отправлено Звездными Пиратами, чтобы запутать всех. Как еще они могли допустить такую одинаковую ошибку?

Наверное, единственными людьми, которые с первого взгляда восприняли эти статусы всерьез, были члены королевской семьи.

Увидев сообщения о безопасности, появляющиеся одно за другим из звездной сети, император Чжу Янь, который стоял в одиночестве у края дивана в кабинете, наконец, медленно опустился в сидячее положение.

Хотя группа из военного департамента еще не вернулась, итог был уже предрешен.

Чжу Янь знал, что его ждет конец.

Быстро отключив живые и немного ослепляющие сообщения на световом экране, Чжу Янь зарылся лицом в ладони. Он глубоко вздохнул, а затем поднял голову с багровыми глазами.

В это время световой экран Чжу Яня все еще быстро обновлялся, и он увидел на нем знакомое лицо - это был Дуань Хэнъе.

Это было сообщение "спасибо" от дворянина, который только что был спасен, сопровождаемое фотографией Дуань Хэнъе, которую он только что разыскал в Star Online.

Эта фотография была очень распространена, Дуань Хэнъе использовал ее на официальном сайте университета Аньло и научно-исследовательского института меха империи Е Тянь.

На фотографии Дуань Хэнъе спокойно смотрел в камеру, в его глазах не было видно ни одной лишней эмоции. Этот человек был совершенным и холодным, как будто его нарисовал искусственный интеллект.

Хотя он уже много раз видел эту фотографию, сейчас, увидев ее снова, у Чжу Яня возникла иллюзия, что человек на фото насмехается над ним. Он внезапно встал с дивана, а затем ударил кулаком по световому экрану.

"...Дуань Хэнъе".

Чжу Янь стиснул зубы и прочитал имя другого человека.

К сожалению, световой экран не удалось разбить. После кратковременного искажения экрана он снова вернулся к исходной фотографии.

Увидев это, Чжу Янь наконец медленно опустился на диван, его рот продолжал бормотать:

"Все кончено... все действительно кончено...".

Сообщив о своей безопасности через личные аккаунты, те, кто только что вышел из опасной ситуации, наконец, начали искать сообщения о происшествии на Star Online.

Изначально они думали, что с момента инцидента прошло не так много времени, и, возможно, в Star Online еще не появилось много подробных отчетов. Но, увидев результаты поиска, все были ошарашены.

Мало того, что в Star Online был полный отчет об инциденте и его окончании, но этот отчет и окончание отличались от того, что они знали...

Что на самом деле произошло в Империи Е Тянь?

"Пленники", оказавшиеся в центре инцидента, были в замешательстве, как и нетизены, следившие за новостями.

После того, как был отправлен отчет о состоянии безопасности, военный департамент империи Е Тянь также подтвердил на своем официальном аккаунте то, что только что сказали эти люди.

[Мэн Цзиньхуай в одиночку пилотировал свой мех в необитаемую межзвездную зону, и вместе с Дуань Хэнъе они захватили всех "звездных пиратов" в спасательной капсуле.]

Значит, новость, которая только что появилась, не была выдумана Звездными Пиратами, а Дуань Хэнъе действительно обладает ментальной силой и может управлять мехой?

Сейчас обсуждение этого инцидента в Интернете полностью ушло в другую сторону - в сторону чудесной духовной силы Дуань Хэнъе и его сотрудничества с Мэн Цзиньхуаем в захвате Звездных Пиратов в спасательной капсуле.

В это же время Южный звездолет, на борту которого находились люди, вовлеченные в инцидент, наконец-то вылетел из темноты необитаемой межзвездной юрисдикции. Через обзорные экраны можно было увидеть несколько ярко освещенных планет недалеко от них.

Для тех, кто жил в межзвездную эпоху, это были обычные достопримечательности их жизни, но в то же время многие из них чувствовали себя как будто в другом мире.

Учитывая, что эти люди живут на разных планетах, сразу после возвращения в империю Е Тянь звездолет, принадлежащий Наньчжу, связался с большой планетой неподалеку.

Затем звездолет сделает здесь часовую остановку и предоставил возможность спасенным, чтобы они пересаживались на звездолеты, отправляющиеся в их родные места.

В течение нескольких минут новость распространилась по всем звездам. Тревожные сердца следивших за происходящим нетизенов наконец-то расслабились.

Жители планеты назначения сошли с ума, поскольку планета была настолько густо населена, что недалеко от стыковочной площадки звездолета, с которой связались военные, находилось несколько огромных городских поселений.

Хотя рядом со звездолетом была установлена зона, запрещающая полеты, Дуань Хэнъе мог видеть с воздуха толпы людей, расположившихся вокруг стыковочного отсека, когда корабль собирался приземлиться.

Было очевидно, что все пришли увидеть героев дня!

С момента объявления о скором прибытии звездолета Наньчжусина до его официального прибытия прошло всего десять минут.

Но за такое короткое время здесь собрались все жители окрестностей. С воздуха это было грандиозное зрелище.

Увидев эту сцену через окно, Дуань Хэнъе был немного шокирован. Увидев его реакцию, Мэн Цзиньхуай тоже подошел и посмотрел вниз, очевидно, он тоже не ожидал, что сегодня сюда придет так много людей.

"Сегодняшний инцидент имеет большое влияние на межзвездный мир".

Мэн Цзиньхуай оторвал взгляд от окна после того, как закончил говорить, затем повернулся к помощнику в каюте и проинструктировал:

"Пока не спешите приземляться, просто полетайте вокруг посадочной платформы".

Вскоре после приказа Мэн Цзиньхуая люди, наблюдавшие за звездолетом, заметили, что огромный корабль не спешит приземлятся, а переориентировался и парит над их головами.

Сначала на действия корабля не было никакой реакции - в конце концов, звездолеты Министерства были напичканы оружием и были очень подавляющими для невооруженного глаза.

Но прошло совсем немного времени, прежде чем кто-то наконец понял, что имел в виду Мэн Цзиньхуай. На самом деле, господин маршал приветствовал людей именно таким образом.

В отличие от дворян на сегодняшнем звездолете, которые были далеки от войны, жители планет на окраине Империи лучше других знали, как трудно заключить мир.

Планета, на которую сегодня приземлился звездолет, - одна из бесчисленных обычных обитаемых планет империи Е Тянь, и некоторые люди даже не могут произнести ее название.

Но люди, живущие на этой планете, питают глубокую привязанность к Министерству военных дел. Хотя это не военная планета, за безопасность планеты по-прежнему отвечают Южные звезды.

На этой планете нет ценных ресурсов, а экономика очень скромная. Из-за своего расположения у края Империи, безопасность здесь более сложная, чем на большинстве планет.

Стоя у обзорного экрана, Дуань Хэнъе мог видеть, как люди кричали и восторженно махали руками снизу, пролетающему над головами звездолету.

В последнее время Дуань Хэнъе сознательно углублял свои знания по истории и географии Империи. Поэтому он знал, что из-за особого местоположения планеты, Мэн Цзиньхуай в последние годы приезжал сюда довольно часто.

Очевидно, что Наньчжу не оставил это место без внимания, и его обитатели никогда не забудут Наньчжу.

Сцена под его ногами была настолько шокирующей, что рука Дуань Хэнъе неосознанно прижалась к верхней части окна с холодным стеклом. В тот момент, когда он спокойно смотрел на пейзаж под звездолетом, руки Мэн Цзиньхуая легли на плечи Дуань Хэнъе.

Было очевидно, что в каюте Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай были не только вдвоем, но атмосфера между ними естественно отделяла их от остальных членов группы.

Помощник, который только что тоже смотрел в окно, теперь молча отвел глаза в сторону.

Сделав несколько кругов, корабль направился обратно к стыковочному отсеку.

Планета, на которую приземлился корабль, была, в конце концов, в несколько бедном состоянии, и военные не стали обеспечивать для каждого пленного отдельных звездолет, а отправляли людей группами.

Хотя обычно они путешествовали по космосу на роскошных частных звездолетах, сейчас никто из них не был разборчив.

Как только звездолет приземлился, первая группа сразу же вышла вслед за сотрудниками Министерства военных дел.

Сцена была немного хаотичной, и ни Дуань Хэнъе, ни Мэн Цзиньхуай больше не появлялись. И именно в это время в каюту, в которой находился Дуань Хэнъе, неожиданно поступил запрос на вход.

Его прислал Дуань Хэнсин.

Увидев это имя, Дуань Хэнъе согласился на эту просьбу, хотя и был немного удивлен.

После посадки на звездолет Дуань Хэнъе переоделся в повседневную одежду. Это была простая черная футболка, и хотя она соответствовала текущей температуре в каюте звездолета, он вдруг почувствовал легкий холодок и даже потерю, когда две теплые руки на его плечах исчезли.

Повернувшись, Дуань Хэнъе на мгновение задержал взгляд на дверном проеме.

В это время Дуань Хэнсин тоже подошел к дверному проему. По сравнению с его обычным видом, аура Дуань Хэнсина сегодня была необычайно серьезной. В то же время военные, находившиеся в кабине, также увидели Дуань Хэнсина.

Эти сотрудники уже были знакомы с Дуань Хэнъе, а что касается Дуань Хэнсина, то все они видели его раньше на банкетах или в Звездном городке.

Но только сегодня, после всего случившегося, они впервые заметили сходство между Дуань Хэнсином и Дуань Хэнъе, а затем поняли, что между ними существует несравненно тесная связь.

Стоя на пороге, Дуань Хэнсин положил одну руку на край двери, его взгляд упал на фигуру Дуань Хэнъе. Увидев выражение лица Дуань Хэнсина, Мэн Цзиньхуай взглянул на Дуань Хэнъе, а затем вышел из каюты.

Увидев, что маршал Мэн ушел, несколько других сотрудников также посмотрели друг на друга и вышли вслед за Мэн Цзиньхуаем.

Через некоторое время во всей комнате остались только Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсин.

Дуань Хэнъе вспомнил, что произошло в прошлый раз, когда он был наедине с Дуань Хэнсином, и хотя он оставался бесстрастным, когда ситуация была критической, но сейчас он не мог не чувствовать себя немного смущенным. После того, как все остальные люди в каюте звездолета ушли, Дуань Хэнсин, наконец, медленно вошел внутрь.

Только в это время Дуань Хэнъе понял, что не знает, было ли это потому, что Дуань Хэнсин сегодня был одет в официальную одежду, но в отличие от обычного времени он выглядел намного взрослее.

Было видно, что когда он стоял у входа, он был спокоен, но после того, как все один за другим вышли, Дуань Хэнсин тоже засуетился. В этот момент Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсин стояли в двух концах комнаты, разделенные диваном.

Дуань Хэнъе посмотрел на человека перед ним, а затем сказал:

"Для начала ты можешь присесть".

"Мгм ......"

Услышав это, Дуань Хэнсин подошел и сел на диван, он не мог не поднять глаза, чтобы посмотреть на Дуань Хэнъе, а затем напрягся.

Нервное лицо Дуань Хэнсина не укрылось от глаз Дуань Хэнъе, после того, как он сел, он сначала подождал некоторое время, оценивая, успокоились ли эмоции Дуань Хэнсина, а затем нерешительно спросил:

"Что случилось?"

Сказав это, Дуань Хэнъе почувствовал, что выбрал не совсем удачный вопрос для начала диалога. Однако по виду Дуань Хэнсина было видно, что он не воспринял вопрос в штыки. На самом деле, обмен мнениями между этими двумя был именно таким - грубым и прямолинейным.

"Ну... я хотел зайти и поблагодарить тебя".

Речь Дуань Хэнсина была медленной, а две его руки были крепко сжаты вместе, когда он говорил. Хотя движение было не очень явным, оно все же не укрылось от взгляда Дуань Хэнъе.

Когда он увидел Дуань Хэнсина, стоящего в дверях, Дуань Хэнъе уже немного подготовился в своем сердце. Но когда он действительно услышал эти слова из уст Дуань Хэнсина, ему, к удивлению, все еще казалась эта ситуация нереалистичной.

После этих слов, прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать, Дуань Хэнсин внезапно испустил длинный вздох, а затем резко встал с дивана.

Дуань Хэнъе увидел, что выражение лица Дуань Хэнсина стало более спокойным. Казалось, что после того, как он произнес эти слова, большой камень упал с его души.

Молодой человек, стоявший напротив Дуань Хэнъе в этот момент, всем телом ощущал "облегчение".

Увидев, что Дуань Хэнсин встал, Дуань Хэнъе тоже встал вместе с ним. Двое мужчин стояли на противоположных концах дивана, и после того, как они встали, они все еще сохраняли дистанцию, которая была ни слишком далека, ни слишком близка, выглядя немного преувеличенно вежливыми и отстраненными, что несомненно бросалось в глаза.

Дуань Хэнсин на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Ты очень хорош. Некоторые вещи, которые я говорил перед этим… действительно были нелепыми".

Когда он произнес первое предложение, он смотрел прямо в глаза Дуань Хэнъе и выглядел очень искренним. В то время как когда он произнес последнее предложение, его глаза приобрели немного потери, которую невозможно было игнорировать.

Надо сказать, что слова Дуань Хэнсина застали Дуань Хэнъе врасплох. Но прежде чем он успел подумать, как ему ответить, он увидел, что собеседник фыркнул, а затем, изменив выражение лица, сказал:

"На этом все, я ухожу".

По сравнению с напряженным и натянутым тоном минуту назад. В этот момент Дуань Хэнсин был расслаблен, и после того, как он закончил говорить, он кивнул Дуань Хэнъе, а затем вышел прямо из каюты.

После того, как спина Дуань Хэнсина полностью исчезла в дверном проеме, Дуань Хэнъе наконец-то кое-что понял.

До сегодняшнего дня почти каждая встреча между ним и Дуань Хэнсином была неприятной и происходила в основном только тогда, когда другая сторона просила денег.

Во время предыдущих встреч Дуань Хэнсин в основном называл себя "братом", хотя и часто насмешливым тоном.

Но на этот раз Дуань Хэнсин не называл себя так. Они закончили разговор, как будто были незнакомы, несравненно вежливо.

После того, как разговор Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсина закончился, Мэн Цзиньхуай, закончив с другими делами, тоже пришел обратно.

Открыв дверь каюты, Дуань Хэнъе увидел Мэн Цзиньхуая, который шел по коридору к нему.

"Что он хотел?" После входа дверь звездолета автоматически закрылась.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе медленно покачал головой, затем слегка нахмурился и правдиво сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Дуань Хэнсин просто подошел и сказал мне "спасибо"".

Пока он говорил, кончики пальцев Дуань Хэнъе не могли не тереться о край дивана.

Хотя Дуань Хэнъе просто повторил слова Дуань Хэнсина, он не добавил ничего от себя. Но когда он закончил, Мэн Цзиньхуай сразу понял смысл, который хотел выразить Дуань Хэнъе.

Хотя Дуань Хэнъе ничего не помнил о своем детстве, и единственные случаи, когда они с Дуань Хэнсином ладили, были неприятными, но человек, который только что ушел, все еще был единственным членом семьи Дуань Хэнъе в этом мире, и слово "спасибо" было знаком одновременно благодарности и печали.

Дуань Хэнъе был немного тосклив, но не из-за Дуань Хэнсина, а из-за собственного одиночества.

Мэн Цзиньхуай мог это предположить, однако, разумеется он не знал, что из-за этих эмоций Дуань Хэнъе снова вспомнил своих близких из прошлой жизни.

Поскольку не существовало стандартного межзвездного понятия "год", Дуань Хэнъе не очень четко помнил, сколько времени он пробыл в этом мире.

В сочетании с напряженным графиком работы он часто забывал вспомнить о своем прошлом. Однако недавние слова Дуань Хэнсина напомнили Дуань Хэнъе о тех лицах в его памяти, которые медленно исчезали.

Постаравшись понять его, Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы погладить плечо Дуань Хэнъе, затем опустил голову и мягко сказал ему:

"Есть еще я, все в порядке".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе ослабил нахмуренные брови, а затем слегка улыбнулся:

"Хорошо".

......

Семья королевы принадлежала к звездам, и этот инцидент начался с шумихи. Занавес опустился слишком поспешно.

Как только звездолет с южных планет вернул императрицу на ее родную планету, она была помещена под домашний арест вместе с остальными членами семьи.

Королевская семья впервые в истории оказалась под следствием из-за всех этих запутанных новостей, когда произошел инцидент.

Но все было именно так, как представляли себе Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, и на данный момент королевская семья переложила всю вину на голову императрицы.

Только через некоторое время Дуань Хэнъе узнал, что в то время, когда он и Дуань Хэнсин разговаривали в каюте звездолета, Мэн Цзиньхуай и императрица тоже обменялись парой фраз, хотя он не спросил Мэн Цзиньхуая о результатах и содержании его разговора с другой стороной.

Что касается фокуса внимания людей, казалось, внимание переключилось с самого инцидента на то, что Дуань Хэнъе смог управлять мехой за очень короткое время.

Из-за невероятности инцидента и того, что он произошел в безлюдной местности, видеоматериалы не были опубликованы. Но чем дольше обстоятельства не раскрывались, тем любопытнее становилось людям.

Не потребовалось много времени, чтобы СМИ воссоздали события того дня со слов побывавших в переделке гостей.

Не прошло много времени, как видео было выпущено и быстро распространилось среди звезд.

Незамедлительно после этого несколько человек, ставших свидетелями инцидента, ретвитнули это сообщение, отметив, что операция, показанная в шуточном видео, не более чем на десятую долю соответствует реальности.

Горячие новости на межзвездной сцене появляются и исчезают очень быстро. Инцидент с "Звездными пиратами" вызвал большой интерес, но как только появилось видео, он был вычеркнут из памяти людей.

Просто скорость... кажется слишком быстрой. Увидев обсуждение в Интернете, у Дуань Хэнъе зародилось подозрение, что кто-то намеренно затушевывает этот вопрос за кулисами.

На самом деле, его подозрения оказались верными - вскоре после случившегося Наньчжусин начал намеренно менять направление внимания нетизенов.

На первый взгляд, это затушевывает суть, но на самом деле это тайно закладывает бомбу...

Через несколько дней по настоянию ранее не существовавшего "Совета Империи" наконец-то был опубликован королевский отчет о случившемся.

Но стоило Дуань Хэнъе прочитать его, как он увидел, что отчет действительно очень запутанный, и любой человек, немного разбирающийся в вопросе, найдет в нем дыры.

Когда появился отчет, Мэн Цзиньхуай проводил совещание в Наньчжусине. Остальные члены военного штаба увидели, что, прервав совещание, чтобы прочитать отчет, Мэн Цзиньхуай вдруг холодно улыбнулся, глядя на световой экран.

Все присутствующие сотрудники Министерства военных дел прошли поле боя вместе с Мэн Цзиньхуаем и уже много раз видели другую его сторону, полную убийственного намерения. Но сегодня все было иначе: помимо убийственной ауры, тело Мэн Цзиньхуая обладало еще и леденящей душу аурой.

Если прежний Мэн Цзиньхуай был львом, царствующим на пастбище, то сегодня он был больше похож на питона, прячущегося в джунглях.

Видя Мэн Цзиньхуая в таком состоянии, Юй Синьлань не могла не посмотреть на Дунфан Хэвэня, потому что они сидели напротив.

Хотя никто из них ничего не сказал, молчаливое понимание, которое они приобрели за годы совместной работы, подсказывало им, что сначала можно прийти к единому мнению, что Мэн Цзиньхуай, вероятно, уже приготовил "щедрый подарок" для королевской семьи и только ждал подходящего момента, чтобы преподнести его.

Из-за этого выражения на лице Мэн Цзиньхуая дюжина людей в военном конференц-зале не смела вымолвить ни слова. Через некоторое время лорд-маршал, наконец, протянул руку, чтобы смахнуть отчет на световом экране, а затем вернулся к протоколу заседания.

Исключающий двузначность смысл королевского отчета был слишком очевиден, и, видя, что Мэн Цзиньхуай больше ничего не сказал, сотрудник, сидевший рядом с ним, на мгновение замешкался, прежде чем спросить:

"Могу я спросить господина маршала... должны ли мы что-нибудь предпринять?"

На это Мэн Цзиньхуай покачал головой и сказал:

"Сейчас не время, подождите еще немного".

…Мэн Цзиньхуай ждал, пока Лань Цзинчи уладит последний важный вопрос.

......

Токсин в теле Дуань Хэнъе был действительно непростым, и, несмотря на помощь Лань Цзинчи и сотрудничество целого исследовательского института, противоядие не могло быть создано за короткое время.

Причина в том, что он официально присоединился к исследовательскому институту под эгидой Наньчжусина и начал руководить работой над противоядием. Лань Цзинчи также знал о делах между Дуань Хэнъе и королевской семьей, а также семьей королевы.

Хотя он и раньше считал Дуань Хэнъе очень загадочным человеком, Лань Цзинчи никогда не думал, что у него за плечами такое тяжелое прошлое.

В то время, когда он ждал изготовления противоядия, Дуань Хэнъе часто ходил на регулярные медицинские осмотры на планете или в подведомственный исследовательский институт.

В отличие от прошлого раза, эти медицинские осмотры проводились не для того, чтобы проверить, как органы его тела были затронуты токсином, а для того, чтобы определить уровень и характер движения токсина.

С тех пор как несколько месяцев назад Лань Цзинчи начал работать над созданием временного противоядия, хотя каждая корректировка была небольшой, несколько медицинских осмотров показали, что токсин в теле Дуань Хэнъе, который был неподвижен и даже усугублял его состояние, наконец, проявил признаки выведения.

Это было хорошо, но и очень рискованно.

Лань Цзинчи, как человек, который когда-то был в рядах злодеев, оказался достаточно смелым, когда дело дошло до создания противоядия. Наверное, никто во всем межзвездном мире, кроме Лань Цзинчи, не осмелился бы использовать метод "атаковать яд ядом" на Дуань Хэнъе...

Выслушав идею Лан Цзинчи, Дуань Хэнъе тоже был ошеломлен и некоторое время колебался.

После прохождения теста токсины в теле Дуань Хэнъе начали двигаться и постепенно ослабли.

Но поскольку лекарство и токсин атаковали друг друга, в то время как токсин уменьшался, тело Дуань Хэнъе снова ослабевало и это было видно невооруженным глазом.

Хотя он знал, что это необходимый процесс для детоксикации, Мэн Цзиньхуай также сказал Дуань Хэнъе временно перенести его основное место работы с планеты, где находился исследовательский институт, на звезды Наньчжу.

В настоящее время работа вне офиса уже давно перестала быть сложной задачей. Только из-за необходимости соблюдения секретности при исследовании меха рядовые сотрудники Института были вынуждены использовать световой компьютер Института для проведения своих исследований, чтобы предотвратить утечку информации.

Но кто мог бы назвать Дуань Хэнъе обычным сотрудником? Ему, по крайней мере, не нужно было беспокоиться об утечке информации.

Несмотря на смену офиса, Дуань Хэнъе по-прежнему проводил видеоконференции с сотрудниками института каждый второй день после того, как вернулся в Наньчжусин и приступил к работе.

Из-за разницы во времени между двумя местами, каждая встреча проходила во второй половине дня на территории института и утром на стороне Дуань Хэнъе.

Вчера Дуань Хэнъе только принял новую дозу лекарства, синтезированного Лань Цзинчи, и хотя его дух был все еще крепок, как всегда, его тело оказалось слишком слабым перед лицом медицины.

Его биологические часы не сработали утром, и если бы он не настроил заранее робота, Дуань Хэнъе проспал бы встречу.

Но даже несмотря на то, что он встал до начала встречи, все равно была некоторая суета.

Дуань Хэнъе поднялся с постели, слегка шаркая ногами, и, умывшись, стал готовиться к встрече.

У него не было времени идти в кабинет, поэтому он прошел к своему рабочему столу в углу спальни, а затем запустил видеоконференцию, надев пиджак сверху пижамы.

В видеоконференции научно-исследовательского института участвовали только Су Мингэ и несколько руководителей наиболее важных исследовательских групп. После некоторого времени работы, не только Су Мингэ, но и все уже не боялись Дуань Хэнъе, как раньше.

Время от времени они даже шутили с ним во время встреч.

Но сегодня, после того как Дуань Хэнъе открыл видео с редкой задержкой в одну минуту, все, кто смотрел на световой экран, были серьезны.

Дуань Хэнъе все еще настраивал свой компьютер, когда открылось видео, поэтому сначала он не появился в кадре.

Однако бежевая стена за столом подсказала человеку на противоположной стороне конференции, что Дуань Хэнъе находится не в том же кабинете, что и раньше, - и сразу после этого Су Мингэ по торшеру позади него определил, где сейчас директор.

Су Мингэ сначала на мгновение замешкался, а затем спросил следующее.

"...Дуань Хэнъе, ты сейчас в спальне?"

Услышав его слова, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать удивления. Приведя в порядок свой компьютер, он подошел и сел за свой стол, а затем мягко кивнул, сортируя документы для совещания.

Когда он спешил умыться, Дуань Хэнъе не заметил, что его лицо выглядит так же плохо, как и его состояние сегодня.

Если проводить аналогию… то нынешний Дуань Хэнъе в глазах Су Мингэ был очень похож на того человека, который упал в обморок на его глазах.

Не успел Дуань Хэнъе поднять глаза, как изображение на световом экране перед ним внезапно изменилось. Изображения остальных сотрудников исчезли, и только Су Мингэ с серьезным лицом занимал одну сторону светового экрана.

Что здесь происходило? Прежде чем Дуань Хэнъе успел отреагировать на то, что не так с видео, он услышал, как Су Мингэ на противоположной стороне экрана спрашивает несравненно серьезнее, как будто он выдавливает из себя слово за словом.

"Дуань Хэнъе, что, черт возьми, с тобой происходит? Не скрывай это от меня".

Хотя Су Мингэ ничего не сказал прямо, Дуань Хэнъе почувствовал, что собеседник снова что-то надумывает - ведь профессор Су был тем, кто однажды спросил его в лицо, умрет ли он.

Су Мингэ - человек, который любит сплетничать, а также любит поболтать с коллегами. Хотя видеоконференция была проведена дальше как следует по настоянию Дуань Хэнъе, по результатам конференции было видно, что Дуань Хэнъе был в неплохой форме, разве что выглядел немного слабым. Но это все равно не помешало Су Мингэ составить собственное представление.

Через несколько дней новость о здоровье Дуань Хэнъе распространилась по всему институту. И сразу после этого на аккаунт Дуань Хэнъе за короткий промежуток времени поступило бесчисленное количество сообщений с выражением беспокойства от его коллег.

Хотя забота каждого - это очень трогательно, но, внимательно прочитав сообщения… Дуань Хэнъе смутно догадался, что Су Мингэ подливает масла в огонь.

Но для Дуань Хэнъе слухи, которые теперь дошли даже до университета Аньло, вовсе не являются чем-то особенным в последнее время.

Пока Дуань Хэнъе "восстанавливался" после болезни в Наньчжусине, он также внимательно изучал записи исследований, сохраненные учителем его родителей, которые он получил во время юбилея Аньло.

Хотя Дуань Хэнъе с детства неосознанно получал информацию об этом, в этот раз она была у него в руках в полном объеме. Эта информация несомненно, окажет большую помощь в его исследованиях.

Поскольку он жил в Наньчжу, Юй Синьлань часто приходила в офис Дуань Хэнъе.

Из-за особого статуса Юй Синьлань и ее непонимания в исследованиях меха, Дуань Хэнъе снисходительно относился к ее частым визитам.

Когда бы она ни пришла, Дуань Хэнъе намеренно не скрывал ход своей работы.

В последние несколько дней Юй Синьлань заметила, что Дуань Хэнъе перестал работать на виртуальной клавиатуре каждый день, а внимательно изучает световой экран. Поэтому однажды она не удержалась и спросила Дуань Хэнъе:

"Профессор Дуань, что-то не так с вашим недавним исследованием? Такое ощущение, что прогресс внезапно замедлился".

Когда Юй Синьлань спросила, она не могла не посмотреть в сторону Дуань Хэнъе.

Услышав это, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал:

"Это записи эксперимента, который оставили мои родители".

"О... ясно".

Юй Синьлань уже слышала об экспериментальных записях Дуань Хэнъе из Аньло, но она все еще не понимала, какой смысл в этих записях, ведь со времен этих экспериментов было выпущено несколько новых поколений меха.

Юй Синьлань и так была человеком, склонным задавать вопросы, особенно когда исследования Дуань Хэнъе были связаны с ее собственной работой, поэтому она уверенно оперлась рукой о стол, затем взглянула на световой экран и спросила:

"Разве эти данные не пора считать устаревшими и бесполезными?"

Внезапно вмешался знакомый голос:

"В процессе исследования запись о неудаче более важна, чем окончательный успех".

Юй Синьлань обернулась и посмотрела в сторону источника голоса, а человеком, который ответил на ее вопрос, был не кто иной, как маршал Мэн Цзиньхуай, появившийся из ниоткуда.

До того, как Дуань Хэнъе перебрался работать на Южные звезды, ежедневной рутиной Мэн Цзиньхуая были перелеты между подведомственными звездами. Однако после приезда Дуань Хэнъе деловые поездки Мэн Цзиньхуая стали гораздо реже.

На самом деле, работа военного министерства заключалась в несколько иных вещах, и, будучи маршалом, Мэн Цзиньхуай не должен был лично присутствовать на каждом мероприятии. По мнению Юй Синьлань, как человека, хорошо знакомого с Мэн Цзиньхуаем, раньше он слишком усердно трудился, не оставляя времени на отдых.

На первый взгляд такое состояние можно было бы назвать самоотверженным, но на самом деле это был ненормальный ритм жизни. Хотя она никогда не говорила об этом вслух, но после того, как она увидела текущее состояние Мэн Цзиньхуая, сердце Юй Синьлань смутно расслабилось.

После ответа на вопрос Юй Синьлань, Мэн Цзиньхуай просто проигнорировал ее присутствие и подошел к Дуань Хэнъе, чтобы обменяться с ним знаниями о конструкции меха. Видя это... Юй Синьлань, стоявшая там, не могла не почувствовать, что она вроде как лишняя.

Будучи знаменитой и желанной женщиной в межзвездном мире, Юй Синьлань всегда считала, что влюбляться - это скучное и трудоемкое занятие. Но теперь, когда она увидела этих двух людей перед собой, она не могла не почувствовать смутное чувство зависти в своем сердце...

Еще раз взглянув на двух людей перед собой, которые говорили о непонятных ей вопросах конструкции мехов, Юй Синьлань наконец-то молча вышла из кабинета Дуань Хэнъе.

Как и говорил Мэн Цзиньхуай, что записи о неудачах важнее, чем успешный результат, так и время, затраченное на производство мехи было ничем по сравнению с кропотливой работой по его разработке, полной трудных поворотов и вопросов.

Как и в предыдущий период, когда работа над дизайном серийных мехов подходила к концу, Дуань Хэнъе временно прекратил свою работу на Дугуане (где расположен Аньло), чтобы сосредоточиться на задачах в исследовательском институте.

Для этого Дуань Хэнъе даже взял отпуск от преподавания.

Однако в этот раз все довольно удачно совпало. Это касается и времени и отношения в обществе. Если бы это было некоторое время назад, и всегда трудолюбивый профессор Дуань внезапно взял отпуск, это вызвало бы много спекуляций среди студентов.

Если бы информация дошла до звезд, то кто-то наверняка догадался бы, что Институт исследований меха Империи Е Тянь готовится сделать большой шаг.

Однако новости о болезни Дуань Хэнъе распространились через Су Мингэ некоторое время назад. Поэтому сейчас, получив известие о том, что Дуань Хэнъе взял отпуск, все сразу же объяснили причину состоянием его здоровья.

Это было хорошо для Дуань Хэнъе.

На примере поколения его родителей было очевидно, что новый, более мощный меха - это не просто промышленное достижение. За этим стояли невероятно сложные имперские интересы. Что касается рождения первоклассного меха, то оно было еще более тесно связано с будущим курсом всего межзвездного мира.

[Напомним, что существуют два вида мехи - серийные для простых солдат, и первоклассные, как у Мэн Цзиньхуая и других очень сильных пилотов.]

Дуань Хэнъе и Министерство военных дел должны пока держать в секрете новость о завершении эксперимента, в конце концов, сейчас не лучшее время для ее появления в межзвездном мире.

Ранним утром в резиденции Маршала Южных Звезд Дуань Хэнъе толкнул дверь своего кабинета и вошел. Его проект нового мехи был завершен неделю назад, и в течение последнего времени Дуань Хэнъе работал над проверкой и перепроверкой данных. Вчера вечером все проверки были завершены, и теперь пришло время проверить результаты.

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе вошел, Мэн Цзиньхуай также прибыл в этот кабинет. Он только что вернулся с важного задания на другой планете, поэтому на нем все еще была короткая темно-синяя военная форма.

Войдя в дверь, Мэн Цзиньхуай направился прямо к Дуань Хэнъе, который сидел за своим столом, и они вдвоем оказались лицом к лицу с экраном супер-мощного квантового компьютера, которым располагали военные. Именно здесь будет проводиться генерация модели и виртуальные эксперименты.

Возможно, это было связано с опытом, а возможно, с тем, что он уже мысленно подготовился ко второму проекту, но в этот раз Дуань Хэнъе был в гораздо более расслабленном настроении, чем в прошлый раз.

Увидев подошедшего Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе показал ему данные и сказал:

"Следующим шагом будет создание виртуальной модели меха. Если что-то пойдет не так, все предыдущие данные будут автоматически уничтожены программой, как мусор".

После этого Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу, а затем продолжил объяснять Мэн Цзиньхуаю:

"После создания модели настало время для виртуального эксперимента. Из-за особой модели меха, этот виртуальный эксперимент будет в три раза больше, чем предыдущий".

Хотя, когда он только что пришел, Дуань Хэнъе все еще был в расслабленном настроении. Однако по мере того, как вступление продолжалось, кончики пальцев Дуань Хэнъе все еще непроизвольно слегка постукивали по столу, прежде чем закончил говорить.

Мэн Цзиньхуай знал, что это было отражением нервозности Дуань Хэнъе.

Хотя Дуань Хэнъе в этот период времени проводил исследования не так безжалостно к своему здоровью, как некоторое время назад, он все еще вкладывал в них всю свою энергию. И Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуай понимали, что конструкция меха - дело непростое.

Хотя в прошлый раз работа Дуань Хэнъе прошла очень хорошо, нельзя сказать, что до него не было предшественников, которые застряли на этом этапе создания модели более чем на десять лет.

... и последовавшие за этим виртуальные эксперименты также не были простой работой.

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, он потянулся, чтобы взять левую руку Дуань Хэнъе, которая постоянно постукивала по рабочему столу. Из-за напряжения кончики пальцев Дуань Хэнъе стали холодными как лед.

Сейчас все его внимание было сосредоточено на данных перед ним, поэтому только после того, как его собственная рука попала в другую теплую и сухую ладонь, Дуань Хэнъе наконец-то отреагировал.

Господин Маршал ничего не сказал, он просто стоял и молча поддерживал Дуань Хэнъе.

В отличие от прошлого раза, когда он заканчивал свои исследования в одиночку в лаборатории под давлением, почувствовав поддержку человека за спиной, Дуань Хэнъе сначала сделал медленный вдох, затем протянул другую руку и снова навис над виртуальной клавиатурой.

[Ок, начать генерацию]

Палец Дуань Хэнъе нажал на клавишу, и затем индикатор выполнения начал загружаться.

Интерфейс системы генерации моделей меха могли видеть лишь несколько человек во всем межзвездном мире, и Дуань Хэнъе был тем, кто видел его больше всех. В отличие от предыдущей мгновенной генерации, индикатор выполнения начал загружаться после того, как Дуань Хэнъе нажал на кнопку. Скорость не была ни слишком быстрой, ни слишком медленной, ее было достаточно, чтобы разжечь аппетит.

В офисе воцарилась тишина, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай затаили дыхание, ожидая результата. По мере того, как цифры становились все больше и больше, сила в руках Дуань Хэнъе не могла не увеличиваться понемногу. Хотя профессор Дуань обладал средними физическими данными, он был мастером древних боевых искусств.

Через некоторое время рука Мэн Цзиньхуая побелела от слабого кровотока. Только в это время Дуань Хэнъе наконец заметил это. Увидев цвет на руке Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе отпустил его с некоторым смущением, затем слегка кашлянул и сказал:

"Извини... Я не хотел этого делать".

Пока он говорил, Дуань Хэнъе перевел взгляд в сторону, и его уши медленно покраснели. Увидев его неестественный вид, Мэн Цзиньхуай улыбнулся, а затем воспользовался возможностью, чтобы нежно коснуться его волос, стоя позади Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе чувствовал, что сейчас Мэн Цзиньхуай ведет себя с ним необычно, словно он дразнит ребенка. Но самое страшное заключалось в том, что ему это очень нравилось...

Это нехорошо!

Через некоторое время Дуань Хэнъе, наконец, перевел взгляд обратно на световой экран. Он увидел, что в это время модель мехи уже загрузилась на девяносто пять процентов, и теперь оставалось всего несколько минут, чтобы увидеть окончательный результат.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай замолчали, а течение времени, казалось, было намеренно замедлено. Наконец световой экран стал черным, и у Дуань Хэнъе перехватило дыхание. Но квантовый компьютер не дал людям времени перевести дух, а через несколько секунд перед глазами Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая появилась модель мехи.

Дуань Хэнъе преуспел!

......

В конце концов, на этот раз прогресс в разработке мехов нужно было пока держать в секрете, и после волнения настроение Дуань Хэнъе быстро успокоилось. Но хотя модель меха уже начала свои эксперименты по моделированию, Дуань Хэнъе не сидел сложа руки.

В это время также был выпущен последний антидот к контролирующему его тело наркотику.

В отличие от предыдущего временного противоядия, которое можно было рассматривать только как "обезболивающее", на этот раз противоядие, которое разработал Лань Цзинчи, могло полностью очистить организм Дуань Хэнъе от токсинов.

Однако, поскольку это противоядие было еще более безжалостным, чем предыдущие, Дуань Хэнъе знал, что он не будет чувствовать себя хорошо в течение следующих десяти часов, когда примет его официально.

В больнице, где Дуань Хэнъе проходил медицинское обследование раньше, в лаборатории площадью около десяти квадратных метров уже стояла стеклянная регенерационная камера, наполненная темно-синей жидкостью.

В отличие от предыдущих раз, после приема лекарства Дуань Хэнъе должен был погрузиться в этот раствор и ждал более десяти часов, пока токсины не выйдут наружу.

Обстановка вокруг камеры регенерации была настолько строгой, что только Дуань Хэнъе и врачу, который в основном отвечал за этот вопрос, было разрешено войти. К тому времени, как приближалась процедура, Дуань Хэнъе слушал речь доктора, но его разум начал колебаться.

Только когда собеседник закончил говорить, Дуань Хэнъе поднял голову, словно очнувшись от сна. И в это время Мэн Цзиньхуай, который стоял рядом с ним и слушал речь доктора, внезапно вышел вперед.

"Не нервничай".

Мэн Цзиньхуай аккуратно откинул в сторону челку Дуань Хэнъе, которая свисала ему на лоб.

Лоб Дуань Хэнъе был высоким и красивым, а когда волосы, свисающие на лоб, были убраны, он вдруг стал выглядеть на несколько лет моложе. Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча кивнул. И прежде чем он успел последовать за доктором в лабораторию, Мэн Цзиньхуай внезапно подошел и нежно поцеловал Дуань Хэнъе в лоб.

Поцелуй был очень нежным, но когда он пришелся на лоб Дуань Хэнъе, ему показалось, что он нечаянно обжегся.

Мэн Цзиньхуай улыбнулся Дуань Хэнъе, затем сказал:

"Иди, я буду ждать тебя здесь".

......

Хотя это был не первый раз, когда Дуань Хэнъе использовал камеру регенерации, в прошлый раз он просто восстанавливался после травмы руки, что не могло сравниться с этим разом.

Дуань Хэнъе переоделся в белый лабораторный халат и последовал за доктором в кабину. Хотя он уже был готов, сердце Дуань Хэнъе все равно заволновалось после увиденного.

Внутри питательной камеры была темно-синяя жидкость, и все это давало Дуань Хэнъе ощущение глубокого моря. А поскольку эксперимент официально еще не начался, темно-синяя питательная жидкость находилась в совершенно неподвижном состоянии. Такой цвет выглядел немного смертельно опасным, и Дуань Хэнъе мгновенно почувствовал удушье.

"Профессор Дуань, левитатор доставит вас на второй этаж этой лаборатории через минуту, и вы войдете в камеру сверху".

Сотрудник, который следовал за Дуань Хэнъе, представил все таким образом. За это последнее время Дуань Хэнъе уже слышал это неизвестное количество раз, но после того, как он вошел в дверь, врач все еще продолжал беспокойно объяснять:

"Структура питательного раствора довольно особенная, в раствор не будет подаваться кислород, поэтому вы должны отрегулировать дыхание при первой возможности после входа."

"Мм."

Услышав слова этого доктора, Дуань Хэнъе торжественно кивнул ему, а затем невольно глубоко вздохнул.

Как и говорил этот доктор, после входа в камеру питания через мгновение все тело Дуань Хэнъе погрузилось в темно-синюю питательную жидкость. Этот раствор и в самом деле был особенным и в нем можно было дышать… теоретически.

Но для такого человека, как Дуань Хэнъе, который никогда раньше не сталкивался с большой регенерационной камерой, быстрая регулировка ритма дыхания все еще была трудной задачей.

Доктор сказал Дуань Хэнъе.

"Если вы уверены, что готовы, пожалуйста, встаньте на левитатор".

Как только его слова прозвучали, Дуань Хэнъе увидел, как перед ним появился небольшой серый левитатор. К этому времени эмоции Дуань Хэнъе почти полностью улеглись, он посмотрел вперед, затем подошел, не оглядываясь.

В этот момент на Дуань Хэнъе был надет специальный лабораторный костюм, хотя текстура была не совсем обычной, на вид он не сильно отличался от обычной белой рубашки, только фасон был более свободным.

Доктору не разрешили последовать за ним на второй этаж экспериментальной камеры, поэтому, поднявшись сюда на левитаторе, Дуань Хэнъе достал из кармана одежды темно-серое противоядие и сразу же проглотил его.

Пилюля была не маленькой, и Дуань Хэнъе отчетливо ощущал, как она скользит по пищеводу. Когда она попала в его желудок, он явно ощутил разливающуюся по телу горечь.

Дуань Хэнъе не мог не нахмуриться, затем наконец посмотрел вниз на темно-синюю жидкость у своих ног. Он замешкался на мгновение, затем шагнул вперед, держась за металлические перила с одной стороны. Дуань Хэнъе не стал стоять здесь слишком долго. Постояв на краю камеры питания, он взглянул на виртуальные часы на переборке, а затем, наконец, поставил одну ногу внутрь.

Дуань Хэнъе умел плавать, но, насколько он помнил, он не сталкивался с этим видом спорта, за исключением того времени, когда он только учился плавать в детстве.

На первый взгляд, когда он увидел такой большой закрытый резервуар, даже если он знал, что ему не грозит опасность задохнуться, его биологические инстинкты все равно заставили его нервничать.

Питательный раствор не был ни слишком горячим, ни слишком холодным, и пальцы Дуань Хэнъе осторожно коснулись поверхности воды, задержавшись на мгновение, прежде чем войти в нее. На этот раз он больше не колебался, Дуань Хэнъе задержал дыхание, а затем сразу же прыгнул вниз.

Эта камера питания была высотой около трех метров, и неизвестно, было ли это из-за специальной жидкости, но Дуань Хэнъе погрузился вниз слишком быстро.

Дуань Хэнъе открыл глаза вскоре после прыжка, из-за высокой скорости приземления и того факта, что перед ним была гладкая переборка с небольшим количеством ориентиров, но путешествие казалось необычайно долгим.

В сочетании с темно-синей жидкостью у Дуань Хэнъе создалось впечатление, что он падает в глубокое море.

Через некоторое время погружение, наконец, прекратилось. Дуань Хэнъе посмотрел вниз и увидел, что он завис внутри камеры, примерно в тридцати сантиметрах от дна. Он попытался продолжить спуск, но его снова потянула вверх невидимая и неумолимая сила.

В ушах Дуань Хэнъе было несравненно тихо и он протянул руку, чтобы ощупать место под ногами.

Конечно, Дуань Хэнъе ничего не схватил, но он был слегка удивлен, обнаружив, что жидкость на дне капсулы на ощупь была похожа на желе.

Как человек довольно любопытный, обнаружив это, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку и продолжить ощупывать камеру.

Но такая неторопливость не продлилась и нескольких секунд - Дуань Хэнъе затаил дыхание, когда только что спрыгнул вниз, и теперь это дыхание окончательно иссякло.

Почувствовав приближение удушающего ощущения, Дуань Хэнъе, наконец, убрал руку, а затем, как и говорил доктор, начал медленно регулировать дыхание.

Эксперимент на суше был очень простым, но это был совершенно другой опыт, чем дыхание под водой. Вскоре Дуань Хэнъе обнаружил, что его инстинкты живого существа постоянно останавливают его самого и нарушают ритм его дыхания.

Это правда, что вы можете вдыхать питательный раствор, но если не соблюсти правильный ритм, то можно и… задохнуться.

Если бы он просто подавился… но текстура этого питательного раствора явно более странная. Из-за длительной задержки дыхания голова Дуань Хэнъе уже немного кружилась.

Как раз в это время сквозь темно-синюю жидкость Дуань Хэнъе вдруг увидел знакомую фигуру Мэн Цзиньхуая. В это время второй участник переоделся в свой лабораторный халат, а его рука была плотно прижата к переборке. Глаза Мэн Цзиньхуая были прикованы к Дуань Хэнъе внутри капсулы, его выражение лица было несравненно решительным.

Заметив, что Дуань Хэнъе смотрит на него, Мэн Цзиньхуай поспешно поднял ладонь вверх, а затем продолжал скользить пальцами вверх-вниз по стене переборки.

Из-за перегородки и питательного раствора Дуань Хэнъе не мог слышать звуки снаружи. Но, несмотря на это, Дуань Хэнъе по движениям Мэн Цзиньхуая понял, что он хочет сказать.

...Мэн Цзиньхуай помогал ему найти ритм дыхания. Хотя он все еще немного нервничал из-за недостатка кислорода, Дуань Хэнъе, наконец, последовал жестам Мэн Цзиньхуая и попытался начать преодолевать свой страх перед водой.

Произошла чудесная вещь, очевидно, только что он был в панике, потому что боялся задохнуться, но так как он увидел движения Мэн Цзиньхуая, настроение Дуань Хэнъе успокоилось. Даже... темно-синее глубокое море перед ним казалось родным.

Движения Мэн Цзиньхуая не прекращались, и через некоторое время Дуань Хэнъе наконец снова обрел ритм дыхания в питательном растворе. Когда дыхание возобновилось, голова Дуань Хэнъе, которая мгновение назад была слегка ошеломлена, постепенно обрела ясность.

"...Не бойся".

Сквозь стену воды Дуань Хэнъе увидел, как Мэн Цзиньхуай сказал это одними губами.

Для Дуань Хэнъе эти десять часов были одновременно и длинными, и короткими. Он не знал, что было добавлено в питательный раствор, но уже через несколько мгновений после входа в камеру наступила сонливость.

В то же время, токсины начали перемещаться по его телу, и тупая боль, которую невозможно было игнорировать, распространилась по телу Дуань Хэнъе.

Если описать это словами, то это было похоже на то, как будто ломаешь кости и затем собираешь их по кусочкам.

Поскольку сейчас он находился внутри камеры регенерации, Дуань Хэнъе был окружен темно-синей жидкостью.

Когда он только вошел в камеру, Дуань Хэнъе случайно поперхнулся, вкус был не очень приятный, не очень горький, но очень вяжущий.

Человеку, плавающему в питательном растворе, пришлось стиснуть зубы, так как боль приходила волнами. Неизвестно, сколько времени прошло, но Дуань Хэнъе наконец-то заснул.

За мгновение до того, как он закрыл глаза, он увидел Мэн Цзиньхуая, который все еще спокойно стоял снаружи камеры питания.

Дуань Хэнъе спал полубессознательно, так как боль в теле продолжала разъедать его нервы, и в течение нескольких часов ему снился кошмар за кошмаром.

Дуань Хэнъе не мог сейчас вспомнить точные обстоятельства своего сна - вероятно, сцены из его предыдущей жизни продолжали воспроизводиться в его сознании. Особенно момент, когда его зарезали в конце повторялся несколько раз.

В дополнение к этому, Дуань Хэнъе чувствовал, что он также видел взрыв более чем десятилетней давности в дымке...

Маленькое окно в боковой части комнаты было осторожно приоткрыто, и через оконную щель в комнату проникал теплый солнечный свет.

Это был оранжево-желтый свет, и он был теплым, когда падал на бежевые простыни кровати.

На южных планетах сейчас позднее утро, и солнечный свет сопровождается легким бризом.

В воздухе витает особый аромат растений, и все кажется необычайно нежным.

После тяжелого сна, когда Дуань Хэнъе снова открыл глаза и увидел потолок светлого цвета, у него было ощущение, что он находится в другом мире.

На мгновение он не мог понять, где находится - на Земле или на Южной звезде.

Неизвестно, было ли это потому, что он только что вышел из питательной камеры, но хотя Дуань Хэнъе и проснулся, у него все еще не было достаточно сил в теле.

Он медленно пошевелил пальцами, а затем почувствовал дискомфорт и скованность в суставах.

Но вскоре Дуань Хэнъе понял, что сейчас он находится в хорошем состоянии, и казалось, что кроме отсутствия сил в теле, боль, которую он только что чувствовал, полностью исчезла.

Полежав некоторое время на кровати с открытыми глазами, Дуань Хэнъе почувствовал, что его силы постепенно возвращаются, и медленно сел.

И в это время деревянная дверь спальни была настежь открыта снаружи.

Дуань Хэнъе увидел, что снаружи вошел Мэн Цзиньхуай, одетый в серый домашний костюм, а прямо за ним стоял робот.

"Проснулся?"

Войдя и увидев Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай как обычно улыбнулся ему, а затем подошел к кровати и сел.

Хотя Дуань Хэнъе знал, что он уже выздоровел, но, увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая, как будто ничего не произошло, он на мгновение растерялся... Мэн Цзиньхуай действительно вел себя очень спокойно, как будто те десять часов до этого Дуань Хэнъе всего лишь спал в своей постели.

Но такие эмоции длились недолго. По своей природе Дуань Хэнъе не любит быть в центре внимания.

Напротив, чрезмерное внимание может привести к тому, что он будет немного подавлен.

Присев на край постели, Мэн Цзиньхуай медленно протянул руку, чтобы поправить волосы Дуань Хэнъе, спутавшиеся на подушке. Затем он сказал:

"Вставай и позавтракай, уже утро".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай встал, затем простер руку к Дуань Хэнъе и осторожно потянул его вверх.

В это время сила в теле Дуань Хэнъе постепенно возвращалась.

"Хотя токсины были выведены, организму все равно потребуется некоторое время для полного восстановления".

Мэн Цзиньхуай серьезно сказал Дуань Хэнъе, повернувшись к нему:

"Так получилось, что в этот период времени проводятся имитационные эксперименты, поэтому тебе следует оставаться на звезде и хорошо отдохнуть".

Хотя тон слов Мэн Цзиньхуая был не очень настойчивым, в сочетании с его выражением лица, Дуань Хэнъе прочитал в его словах, что он не может отказаться.

Однако господин Маршал не ошибся, эксперимент уже достиг стадии моделирования, и у Дуань Хэнъе не было никаких важных дел в этот период времени.

Хотя в глубине души он втайне планировал воспользоваться этим временем, чтобы продолжить обучение пилотированию мехи на звездах Наньчжусина, однако, услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе все равно серьезно кивнул в его сторону.

Дуань Хэнъе надел тапочки и пошел в умывальную комнату, а когда вышел через минуту, увидел, что Мэн Цзиньхуай уже сидит на диване в спальне и смотрит на световой экран.

Белая фарфоровая чаша рядом с маршалом все еще исходила горячим паром.

Увидев вышедшего Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай оторвал взгляд от светового экрана. Прошло мгновение, и теплый луч света внутри комнаты медленно переместился в сторону Мэн Цзиньхуая.

В этот момент половина его тела была скрыта во тьме, а другая половина освещалась лучом света. Сцена выглядела очень красиво, как картина.

Подойдя, Дуань Хэнъе сел на другой конец стола и принялся доставать ложку из фарфоровой чаши.

Хотя только что он не думал о еде, после того, как он почувствовал аромат внутри чаши, Дуань Хэнъе наконец-то ощутил голод.

Из-за специального лекарства, которое он принимал, Дуань Хэнъе уже долгое время жил на голодный желудок, и он только ввел немного питательного раствора, прежде чем войти в лабораторию.

Хотя питательный раствор мог компенсировать расход физической энергии, он не мог устранить чувство голода.

Дуань Хэнъе не мог не подойти и не понюхать еду некоторое время, затем осторожно взял ложку.

Не зная, было ли это потому, что он долгое время был голоден, Дуань Хэнъе почувствовал, что суп был очень вкусным, попробовав его, он сделал удивленное выражение лица.

Увидев его вид, Мэн Цзиньхуай, сидевший в стороне, не мог не спросить:

"Ну как?"

Дуань Хэнъе отложил то, что держал в руках, затем серьезно сказал:

"Вкус отличный".

Как человек, который не очень разбирается в комплиментах, Дуань Хэнъе имел достаточно серьезное выражение лица, несмотря на очень высокую похвалу в устах.

Выслушав его слова, Мэн Цзиньхуай с чувством глубокого удовлетворения откинулся в кресле, а затем сказал с гордостью:

"Это я приготовил".

Хотя это был не первый раз, когда он ел стряпню Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не выразить удивления, услышав его слова.

В прошлый раз, хотя еда Мэн Цзиньхуая была вкусной, все это были простые, домашние блюда.

В этот раз все было по-другому, как было видно по разнообразию богатых ингредиентов на дне тарелки - эта миска супа была очень дорогой.

В конце концов, Дуань Хэнъе был в этом мире уже некоторое время, поэтому он знал, что с этими ингредиентами нелегко справиться, и было трудно сделать все правильно.

Дуань Хэнъе догадался, что Мэн Цзиньхуай, вероятно, тренировался готовить его в течение долгого времени...

С того момента, как он проснулся и увидел Мэн Цзиньхуая, трогательное чувство в сердце Дуань Хэнъе не исчезало. И теперь, узнав, что еда, которую он держал в руке, была приготовлена лично маршалом, Дуань Хэнъе почувствовал, что даже эта тарелка в его руке была драгоценной.

На самом деле, Дуань Хэнъе мог ясно почувствовать, что когда он только перешел в этот мир, Мэн Цзиньхуай тоже был нежен, но эта нежность была явно отработанной и фальшивой.

Но сейчас Мэн Цзиньхуай уже не был таким нарочито вежливым, как раньше, но нежность, которая проявлялась ненароком, опьяняла еще больше.

Тем более, что Дуань Хэнъе знал, что такого Мэн Цзиньхуая мог увидеть только он один. Перед ним Мэн Цзиньхуай был не маршалом империи Е Тянь, не межзвездным богом войны, а обычным человеком.

Дуань Хэнъе показал на лице то, о чем думал, и не заметил, что уголки его губ непроизвольно изогнулись вверх.

Мэн Цзиньхуай также заметил это, вероятно, потому что токсины были очищены, оба они были в особенно хорошем настроении.

Когда Дуань Хэнъе завтракал, Мэн Цзиньхуай вкратце рассказал ему о ходе последних десяти часов экспериментов по моделированию.

Это утро, казалось, пролетело необычайно быстро, как будто не сказав и нескольких слов, Мэн Цзиньхуай получил сообщение из военного ведомства с просьбой вернуться на совещание. После ухода Мэн Цзиньхуая Дуань Хэнъе вдруг почувствовал себя немного потерянным.

Дуань Хэнъе знал, что он был человеком, склонным слишком погружаться в себя, когда входил в процесс исследования, поэтому он просто не включал свой компьютер и не работал как обычно.

Подумав немного, Дуань Хэнъе переоделся, затем вышел из своей спальни и стал бродить по резиденции маршала.

Пейзажи Наньчжу, как самой обитаемой планеты, были очень хороши, о чем Дуань Хэнъе знал уже давно, но у него не было много времени, чтобы посмотреть на них внимательно.

Теперь, воспользовавшись редким перерывом, Дуань Хэнъе наконец-то начал исследовать это место, в котором он жил уже долгое время, но так и не узнал его по-настоящему.

Коридоры и сады были безмолвны в утренние часы, когда работа была наиболее напряженной.

Никто бы не подумал, что это сердце Наньчжусина, а скорее уединенный и пустынный парк.

Не сразу Дуань Хэнъе встретил здесь знакомое лицо - Юй Синьлань.

На самом деле, адмирал Юй изначально пришла сюда работать, она только что закончила совещание и обернулась, чтобы увидеть Дуань Хэнъе в коридоре.

Затем Дуань Хэнъе услышал шаги у себя за спиной и, подняв голову, увидел Юй Синьлань, которая в белом платье быстро шла к нему.

Увидев Дуань Хэнъе, Юй Синьлань выглядела очень счастливой. Сначала она издалека посмотрела на Дуань Хэнъе, а затем сказала:

"Только что господин Маршал сказал, что вы выздоровели, я все еще сомневалась, приходить ли к вам, но я не ожидала встретить вас прямо здесь и сейчас".

Сказав это, Юй Синьлань произнесла еще одно "тц", а затем продолжила:

"Похоже, вы действительно хорошо восстановились, вы не представляете, как нервничал господин Маршал...".

Хотя тон голоса Юй Синьлань был несколько преувеличенным, Дуань Хэнъе мог сказать по ее облегченному выражению лица, что эти слова не были ложью.

Просто когда он проснулся, Мэн Цзиньхуай вел себя очень расслабленно...

Увидев слегка озадаченное выражение лица Дуань Хэнъе. Юй Синьлань сразу же поняла, что произошло. Затем Дуань Хэнъе увидел, как изменился взгляд Юй Синьлань, а затем ее тон внезапно стал серьезным, и она сказала ему:

"Когда вы находились в камере регенерации, господин Маршал нес вахту снаружи без минуты отдыха... до окончания эксперимента. А когда он вернулся сюда, он также перенес сюда всю свою работу".

Говоря это, Юй Синьлань сделала паузу на мгновение, казалось, в раздумье, а через мгновение продолжила:

"В общем, после стольких лет знакомства я впервые вижу, что маршал ставит свою работу на второе место".

Слушая речь Юй Синьлань, Дуань Хэнъе не мог не опустить голову и не посмотреть на ковер под ногами. Он не заметил, что в это время Юй Синьлань также молча наблюдала за ним.

Видя, что Дуань Хэнъе не отвечает уже полдня, Юй Синьлань, наконец, еще раз легонько похлопала Дуань Хэнъе по плечу, а затем вздохнула:

"Господин Маршал действительно изменился..."

Хотя в последнее время Юй Синьлань часто попадала в "подводные течения" между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем, но спустя долгое время она обнаружила, что эти двое действительно испытывали чувство влюбленности, словно они студенты.

Хотя это чувство было не менее прекрасным, Юй Синьлань показалось странным, что это происходит с парой, которая уже давно в браке.

Подумав об этом некоторое время, Юй Синьлань объяснила это "недостатком просветления" Дуань Хэнъе.

Закончив разговор, Юй Синьлань коротко поболтала с Дуань Хэнъе и ушла дальше - она почувствовала рассеянность Дуань Хэнъе.

Но цель Юй Синьлань действительно была достигнута. Сразу после того, как она повернулась, чтобы уйти, Дуань Хэнъе сначала некоторое время стоял на том же месте, а затем подошел к окну и стал на редкость задумчиво смотреть вдаль.

......

Дуань Хэнъе - человек, который не может быть праздным и знает, что сейчас он не может заниматься исследованиями, поэтому после обеда он начал работу по переработке профильного учебника по специальности.

Сейчас для Дуань Хэнъе это было невероятно простой задачей, почти такой же простой, как собрать и интегрировать содержание и информацию из его предыдущих занятий.

Понимание Дуань Хэнъе о преподавании постепенно менялось по сравнению с тем временем, когда он только пришел в этот мир.

Так что эта книга - уже не просто груда информации и результатов, а настоящее руководство к обучению.

Но за большую часть дня Дуань Хэнъе уже разобрался с общим костяком.

Увидев время, Дуань Хэнъе медленно потянулся, лениво размял спину и встал с офисного кресла. Хотя работа еще не была закончена, было уже семь часов вечера.

Зная, что он не может много работать, пока выздоравливает, Дуань Хэнъе закончил свою работу на сегодня в редкий ранний час.

В это время световой компьютер Дуань Хэнъе получил сообщение от Мэн Цзиньхуая. Мэн Цзиньхуай напоминал Дуань Хэнъе, что ему пора заканчивать работу и что сейчас время ужина.

Мэн Цзиньхуай был маршалом с плотным графиком работы, и, по словам Юй Синьлань, за последние несколько дней у него накопилось довольно много дел.

Сегодняшний ужин был не таким, как утром, когда господин Маршал сам позаботился о нем, и, войдя в столовую, Дуань Хэнъе был немного удивлен невероятно богатой кучей блюд на столе.

Хотя высшие эшелоны империи Е Тянь поклонялись роскоши, резиденция маршала всегда была очень скромной, и за ужином здесь редко накрывался такой большой стол, как сегодня.

Увидев подошедшего Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай тоже встал со стула и сказал ему:

"Это приготовлено человеком, которого пригласили из лучшего ресторана Наньчжусина, надеюсь, это придется тебе по вкусу".

Было ясно, что куча еды на столе сегодня была празднованием его "выздоровления" от болезни.

После утреннего разговора с Юй Синьлань Дуань Хэнъе посмотрел на Мэн Цзиньхуая с несколько сложным выражением лица.

Но, к счастью, Дуань Хэнъе скрыл это, он сел на табурет, склонив голову, а затем посмотрел на расставленные перед ним блюда в непринужденной манере.

Хотя здесь не была такая экстравагантная обстановка, как любила королевская семья и большинство дворян в империи, резиденция маршала Южных Звезд также имела множество изысканных вещей.

Например, для каждого приема пищи использовалось много дополнительной посуды, которая вообще не требовалась, о чем Дуань Хэнъе никогда не заботился раньше.

Но сегодня, чтобы скрыть свои эмоции, Дуань Хэнъе внимательно рассматривал все на столе.

Из-за формального характера сегодняшнего ужина, в дополнение к уже имеющимся блюдам, перед одним только Дуань Хэнъе стояли четыре бокала разных размеров, наполненные различными цветными жидкостями.

Увидев эти бокалы, Дуань Хэнъе не смог удержаться от любопытства, затем взял их по очереди, поднес к кончику носа и осторожно понюхал.

...Хотя Дуань Хэнъе редко пьет, он все равно чувствовал запах того, что было в трех бокалах.

Единственное, что он не смог определить, что было в четвертом бокале, в котором была светло-красная жидкость. Продолжая принюхиваться, он не мог определить что там в течение долгого времени.

Он не мог удержаться, чтобы не отвести бокал чуть подальше и не посмотреть на него на свету. Он увидел, что кубок, который он держал в руках, был длинным и тонким, очень похожим на бокалы для шампанского на Земле.

А из светло-красной жидкости, которая находилась внутри, время от времени выходили крошечные пузырьки.

"Что это?"

Дуань Хэнъе не мог не спросить Мэн Цзиньхуая.

Затем Дуань Хэнъе увидел, что Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив него, тоже поднял бокал. Понюхав его, Мэн Цзиньхуай на мгновение задумался и сказал название, которое Дуань Хэнъе раньше не слышал.

Сказав это, господин Маршал не мог не нахмуриться и не сказать:

"Это популярный напиток среди звезд, просто я не помню, чтобы заказывал его сегодня".

Несмотря на то, что напиток был просто мелочью, которая могла считаться тривиальной, подумав об этом, Мэн Цзиньхуай взял рукой нанокомпьютер рядом с собой и, посмотрев на него некоторое время, сказал.

"…А, это от Юй Синьлань".

Юй Синьлань прислала напиток? Услышав это, Дуань Хэнъе не мог не замереть на мгновение.

Поначалу этот вопрос казался очень странным, но когда стрелки упали на Юй Синьлань, это... неожиданно обрело хоть какой-то смысл.

Хотя Дуань Хэнъе еще не понял, чего добивается Юй Синьлань, но, услышав ответ Мэн Цзиньхуая, ему стало любопытно, и он снова поднял бокал и сделал небольшой глоток.

Так же, как только что сказал Мэн Цзиньхуай, то, что держал Дуань Хэнъе, было очень популярным напитком среди звезд, и, выпив его, Дуань Хэнъе подумал, что это действительно вкусно.

Как человек, не проявляющий особого интереса к напиткам, сделав глоток, Дуань Хэнъе вопреки всему не смог удержаться от того, чтобы не попробовать снова.

Бокал и так был невелик, и он достиг дна за несколько секунд. Заметив это, робот, стоявший в углу столовой, вдруг зашевелился и принес стеклянную бутылку розового цвета, а затем налил жидкость в стакан Дуань Хэнъе.

Увидев эту сцену, Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив, наконец-то вспомнил кое-что.

Мэн Цзиньхуай напомнил:

"Кстати, А-Хэн, этот напиток с алкоголем".

"Хм?"

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение замер, затем, поколебавшись, сказал:

"Токсин был выведен, так что проблем быть не должно, верно?"

На самом деле, и раньше питье или не питье не влияло на Дуань Хэнъе, не говоря уже о сейчас. Услышав несколько осторожный тон Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай слегка рассмеялся, покачал головой и сказал:

"Конечно, нет, я просто напоминаю тебе".

Приходилось признать, что Юй Синьлань действительно была человеком, который очень хорошо разбирался в еде. Мэн Цзиньхуай не ожидал, что Дуань Хэнъе так понравится этот напиток с алкоголем.

Услышав ответ Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе стал еще более открытым. Ему не потребовалось много времени, чтобы допить все напитки, которые принесла ему Юй Синьлань.

При виде еды на столе, которая оставляла лишь несколько пустых промежутков между блюдами, выражение лица Мэн Цзиньхуая не могло не быть немного беспомощным. Но улыбка с его лица не сходила - Мэн Цзиньхуаю нравился "раскрепощенный" Дуань Хэнъе.

Он был уже не профессором Дуанем, который ничего не знал, а обычным молодым человеком лет двадцати.

Только в этот момент Дуань Хэнъе осознал… что то, что на вкус было обычным напитком, также содержало алкоголь.

Прошло совсем немного времени, и Дуань Хэнъе почувствовал, что сцена перед ним начала слегка волноваться, хотя это было не так уж и сильно.

Хотя это было не так плохо, как "ослепительно ярко" или видеть все с двойным зрением, то, что осталось от его здравомыслия, все еще говорило Дуань Хэнъе - он, кажется, выпил слишком много.

Ужин закончился, роботы маршала начали убирать со стола, и Мэн Цзиньхуай встал.

Однако он заметил, что Дуань Хэнъе не собирался вставать, а просто сидел и молча смотрел на стол. Видя эту сцену, Мэн Цзиньхуай не мог не почувствовать ситуацию забавной.

После тайного наблюдения в течение некоторого времени, Мэн Цзиньхуай, наконец, не мог не спросить:

"Что случилось?"

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе поднял голову, некоторое время молча поджимал губы, затем нахмурился и сказал Мэн Цзиньхуаю немного серьезно:

"Я чувствую себя… как будто я слишком много выпил".

Дуань Хэнъе в это время говорил немного тусклым голосом, что сильно отличало его от обычного.

Такой голос в сочетании с серьезным выражением лица, убийственная сила росла в геометрической прогрессии… Увидев это, Мэн Цзиньхуай подошел, затем протянул свою руку, чтобы подтянуть Дуань Хэнъе вверх:

"Тогда хорошо отдохни".

"Мм."

Хотя Дуань Хэнъе был немного пьян, но на походку и прочее это не повлияло. После того, как он осторожно поднялся на ноги, он снова замер на месте, и Мэн Цзиньхуай не мог не посмотреть вниз.

В тот момент, когда Мэн Цзиньхуай посмотрел вниз, он увидел, как Дуань Хэнъе поднял глаза и улыбнулся, а затем легкий поцелуй приземлился на уголок его рта.

___________

Остается поблагодарить Юй Синьлань за талант сомелье. Итак, мы дожили до ответного поцелуя! Браво, Дуань Хэнъе!

Напиток, который принесла Юй Синьлань, был со вкусом фруктов, и после его употребления губы Дуань Хэнъе не могли не пропитаться сладким фруктовым вкусом.

Этот вид фруктов очень особенный и не существует на Земле. Особенно когда его разводили в вине, вкус был еще более сладким, а не вполовину более приторным, и даже имел легкий цветочный аромат.

Этот вкус, казалось, сильно контрастировал с образом Дуань Хэнъе, который обладал холодным темпераментом. Но когда он остался на губах маршала, он совсем не чувствовал это неуместным.

В глазах Мэн Цзиньхуая нынешний Дуань Хэнъе был противоречивым. Аура его внешности, которую когда-то описывали как "высокогорный цветок", не исчезла, но в то же время в нем распространялась невиданная ранее мягкость.

Почувствовав странное прикосновение к своим губам, Мэн Цзиньхуай застыл на месте на полдня.

Это был особенный опыт для маршала, и всего через несколько секунд ощущение, похожее на удар током, распространилось по всему его телу вдоль губ.

К тому времени Дуань Хэнъе отодвинулся, но странное ощущение все еще не рассеялось.

В жизни господина маршала редко случаются такие моменты - он стоял и медленно поднял руку, затем осторожно коснулся уголка рта, который только что поцеловал Дуань Хэнъе.

Казалось… что он проверяет, настоящее ли это ощущение или нет.

Хотя Дуань Хэнъе был немного пьян, его рассудок не покинул его. После реакции на то, что он сделал, маршал с позицией более высокого человека увидел, что лицо Дуань Хэнъе медленно покраснело.

И в прошлой жизни, и сейчас кожа Дуань Хэнъе была очень хорошей. Возможно, единственная проблема, которая была у него раньше, это то, что он был слишком бледным.

Теперь, когда токсин исчез, лицо Дуань Хэнъе вернулось к нормальному состоянию. Бессознательная физиологическая реакция в сочетании с катализатором алкоголя окрасила щеки Дуань Хэнъе в легкий алый цвет.

Когда он увидел, что Мэн Цзиньхуай перевел на него взгляд, Дуань Хэнъе посмотрел в сторону с некоторым смущением, а затем слегка кашлянул, чтобы отвлечь его внимание, и сказал:

"...ух, я не специально".

Сказав это, Дуань Хэнъе почувствовал, что ему действительно нужно пересмотреть свою речь.

Что за странные слова были - "не специально"?

Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай были женаты уже давно, но, как Юй Синьлань и замечала, они всегда были излишнее "вежливы" в интимных отношениях.

Такая вежливость сохранилась до сих пор, даже после того легкого поцелуя, рефлекторно решил Дуань Хэнъе.

После того как его слова прозвучали, Мэн Цзиньхуай полдня ничего не говорил. На самом деле, это время длилось недолго, но сердце Дуань Хэнъе было чрезвычайно встревожено.

Хотя голова все еще немного кружилась, рассудок почти вернулся. В это время Дуань Хэнъе как никогда ясно понял, что его собственные чувства к Мэн Цзиньхуай определенно не были каким-то поклонением, а скорее чувствами между… возлюбленными.

Он не пытался поцеловать божество в лице великого маршала, но не смог бы сдержать свою привязанность к любимому человеку.

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, а Дуань Хэнъе невероятно нервничал. Через некоторое время, когда Дуань Хэнъе колебался, делать ли вид, что ничего не произошло, или просто продолжать притворяться пьяным, мужчина, стоявший напротив него, наконец, изменил выражение лица.

Он сделал еще полшага в сторону Дуань Хэнъе, и в этот момент они были почти рядом друг с другом.

"Ты..."

Не успел Дуань Хэнъе связно что-то сказать, как лицо человека напротив него мгновенно приблизилось. Сразу же после этого губы Дуань Хэнъе ощутили теплое прикосновение.

В отличие от прежнего мимолетного легкого поцелуя, на этот раз губы Мэн Цзиньхуая по-настоящему окрасил сладкий вкус фруктового вина.

......

Спустя несколько дней Юй Синьлань почувствовала, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай словно бы очень не в духе.

После успешной детоксикации организм Дуань Хэнъе с каждым днем становился все лучше и крепче, это было видно невооруженным глазом.

Однако эксперименты по моделированию нового мехи высшего уровня еще не были завершены, и Институту пока нечем было заняться. Поэтому Дуань Хэнъе не спешил возвращаться, а пока оставался на Южной звезде.

Некоторое время назад Дуань Хэнъе вернулся к чтению лекций в университете Аньло на звезде Дугуан, и кроме тех дней, когда он ходил на занятия, Юй Синьлань могла встречаться с Дуань Хэнъе почти каждый день на Южной звезде.

В конце концов, Е Тянь - это империя, и многие учреждения несут на себе сильный отпечаток королевской семьи, и Имперский военный департамент не является исключением.

Если использовать несколько утрированную метафору, то даже героиня Шан Мэнчжэнь, которая ничего не знала об имперской политике, могла бы работать в военном министерстве, если бы захотела, хотя фактически это было возможно, Мэн Цзиньхуай не допустил бы такого.

Но хотя Великая Королева Шан не приезжала на работу в Министерство Военных Дел, это не означало, что Дуань Хэнъе не приедет с визитом.

Как законный супруг маршала, по законам империи, Дуань Хэнъе должен была иметь высший уровень власти над Южными звездами и остальными планетами, связанными с маршалом.

Помимо того, что его повседневные действия практически не ограничивались, Дуань Хэнъе мог официально участвовать в заседаниях военного министерства.

Когда королевская семья попросила Дуань Хэнъе, агента под прикрытием, вступить в брак с Мэн Цзиньхуаем, это было сделано с намерением, что однажды он сможет присоединиться к официальным встречам и работе военного министерства.

Однако сейчас Дуань Хэнъе действительно вовлечен в повседневную деятельность военного министерства, но... не с целью "быть агентом под прикрытием".

В недавнем прошлом Дуань Хэнъе часто присутствовал на совещаниях в Министерстве военных дел по поводу мехи и оружия. То же самое можно сказать и об этих встречах, на которых Дуань Хэнъе, директор научно-исследовательского института, также внес много полезных предложений.

После долгого наблюдения за ним Юй Синьлань поняла, что что-то не так.

Например, она заметила, что "вежливость" между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем уменьшается с каждым днем. В то же время их характеры, казалось, изменились.

Хотя Юй Синьлань не могла точно сказать, что именно изменилось, ее шестое чувство пилота мехи подсказывало ей, что это изменение точно не было ее собственной виной.

Тц... Определенно что-то не так.

Давно согласованная встреча между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн все еще не состоялась, а дело между королевской семьей и семьей императрицы и вполовину не было таким скорым, как должно быть.

Любой, кто хоть немного разбирался в межзвездной ситуации, мог видеть, что Империя и весь межзвездный мир в последнее время впали в состояние затишья перед бурей.

Хотя внешняя обстановка оставалась спокойной, работа военного министерства не прекращалась.

Каждое утро на площадках для мехи проходили полноценные тренировки. В связи с недавней особой ситуацией, ответственный за обучение сменился с обычного генерал-лейтенанта на Юй Синьлань и Дунфан Хэвэня, а иногда даже Мэн Цзиньхуай будет появляться здесь.

В мех-доке появился серебристо-серый средних размеров корабль на воздушной подушке, узнаваемый пилотами еще не взлетевших мехов по огромной военной эмблеме на нем.

Оживленная посадка и взлет на стыковочном отсеке внезапно прекратилась, и все, кто еще не сел в свои мехи, встали по стойке смирно и отсалютовали в сторону места, где собиралось приземлиться судно на воздушной подушке.

Менее чем через минуту серебристый корабль на воздушной подушке, который только что парил высоко в небе, медленно опустился на землю. Через некоторое время дверь корабля на воздушной подушке открылась, и Юй Синьлань, одетая в черный брючный костюм, первой вышла из него.

В обычное рабочее время Юй Синьлань всегда носила нарядную военную форму - обычно юбку средней длины. Адмирала Юй редко можно было увидеть в брючном костюме такого типа, если только она не выполняла задание, связанное с пилотированием мехи.

Адмирал Юй и так была в отличной форме, а теперь, когда она переоделась в такой костюм и собрала свои огненно рыжие волосы, она выглядела еще более героически.

Сейчас они находились на одной из самых больших стыковочных площадок для мехи на Южных Звездах, где помимо ежедневных посадок и взлетов проводились ежедневные имитационные бои. Увидев редкий наряд Юй Синьлань, все задумались о том, примет ли она участие в боевой подготовке этим утром.

Хотя она не была так известна, как Мэн Цзиньхуай, "Имперский Бог Войны", все знали, что Юй Синьлань, как адмирал, также была очень сильна.

Это был шанс для всех увидеть, как она пилотирует мехи.

Однако несколько неожиданным было то, что, выйдя из корабля на воздушной подушке, Юй Синьлань не бросилась отдавать приказы или запускать свой мех, а отошла в сторону.

Может ли быть, что внутри судна на воздушной подушке был кто-то еще?

Под любопытными взглядами всех присутствующих двое других людей, одетых в черные тренировочные костюмы, наконец, вышли из корабля на воздушной подушке.

Удивительно, но это были Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай...

Дуань Хэнъе уже не в первый раз появлялся на стыковочной площадке мехов, но оба раза атмосфера была совершенно иной.

Когда он возвращался сюда в прошлый раз, Дуань Хэнъе был всего лишь "конструктором мехов" в глазах всех, но теперь инцидент со Звездными Пиратами, произошедший не так давно, уже распространился по звездам, и люди снова и снова читали об управлении Дуань Хэнъе мехой.

Поэтому то, как все смотрели на Дуань Хэнъе сейчас, помимо восхищения деканом факультета, вызывало любопытство к нему как "коллеге".

Увидев, как одет Дуань Хэнъе, все догадались, что профессор Дуань, вероятно, собирается сегодня тренироваться в имитационном бою.

После того, как Мэн Цзиньхуай сошел с корабля на воздушной подушке и мягко кивнул окружающему персоналу, все, наконец, опустили руки и начали заниматься своими делами… хотя никто этого не хотел.

Конечно, господин Маршал знал, что хотели увидеть эти пилоты мехов.

Когда эти люди неохотно вернулись к собственным тренировкам, столкнувшись местом, которое окончательно опустело перед ними, Мэн Цзиньхуай наконец осторожно повернулся боком, а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Теперь ты можешь активировать свой меха с помощью жетона".

"Вот же..."

Увидев движения Мэн Цзиньхуая и расстояние между ними, Юй Синьлань молча отвела взгляд в сторону.

Хотя в последнее время она часто видела подобную сцену, но, увидев ее снова, она все равно почувствовала в душе тяжесть.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай были сосредоточены на своей работе, и ни один из них не заметил выражения Юй Синьлань в этот момент.

Увидев перед собой пустое место на стыковочной площадке меха, Дуань Хэнъе, наконец, достал из кармана куртки жетон открытия мехи и бросил его в пустое место перед собой.

Через мгновение в пустом пространстве появился светло-серый мех.

Мех перед ним был не обычной межзвездной моделью, а настоящим мехой высокого класса. Почти все, кто еще не покинул стыковочную площадку, узнали эту модель мехи, ведь ее аналог часто появлялся здесь… пилотируемый Дунфан Хэвэнем

Увидев этот мех, все члены военного департамента, которые еще не ушли, замерли на месте. Хотя они уже слышали о том, что Дуань Хэнъе пилотировал мехи, но его мехи в то время были только среднего уровня.

Поэтому, хотя они и знали, что духовная сила Дуань Хэнъе была не нулевой, этот вопрос не заставил пилотов мехи Южной Звезды сильно переживать - в конце концов, все вокруг обладали какой-то духовной силой.

Но теперь все было иначе, Дуань Хэнъе действительно мог управлять продвинутой мехой? При виде этого серого металлического гиганта, появившегося на поле, многие люди не могли не втянуть в себя холодный воздух.

Конечно, здесь были люди, которые думали, что мех не будет пилотироваться Дуань Хэнъе, но всего несколько секунд спустя, движения профессора Дуаня поразили их воображение.

Они видели только, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай сначала обменялись двумя короткими фразами, а затем пошли к мехе вдвоем.

Движения профессора Дуаня были очень лихими, без какого-либо чувства страха, которое обычные люди могли бы испытывать по отношению к мехи.

Хотя они и раньше видели видео, где Дуань Хэнъе использовал древние боевые искусства, в глазах этих военных образ Дуань Хэнъе оставался мягким и цивилизованным. Короче говоря, его образ не ассоциировался с пилотом мехи.

Но сейчас прямая спина Дуань Хэнъе ясно говорила этим людям - он явно был человеком, способным управлять стальным зверем перед собой.

Он подошел к входу в нижней части мехи, а затем исчез из виду. Увидев вошедшего Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, которая все еще стояла на том же месте, повернулась, чтобы посмотреть на Мэн Цзиньхуая, и подождала, пока тот кивнет ей, после чего Юй Синьлань тоже сделала шаг вперед.

Сегодня Юй Синьлань была необычайно серьезна, что далеко не соответствовало ее обычному виду. Рыжеволосая женщина сначала посмотрела на серый мех, стоящий неподалеку, затем медленно перевела дыхание и осторожно поднесла к глазам жетон открытия мехи, который держала в руке.

Среди присутствующих были люди, которые видели слишком много необычного на поле боя и задавались вопросом, не иллюзия ли это. В глазах этих людей ее движения казались не такими уверенными, как раньше, а скорее приобретали оттенок нерешительности.

Но каким бы ни было ее настроение, скорость открытия мехи оставалась неизменной. Вскоре после того, как была брошена медаль открытия, на другой стороне поляны появился белоснежный меха.

Этот меха также был свидетелем бесчисленной славы Южных Звезд и Министерства Военных Дел. Но когда они увидели его, сотрудники, которые еще не ушли, вдруг замерли в благоговении.

Хотя и было колебание, но оно было кратковременным. Увидев свой мех, Юй Синьлань быстро вошла и умело активировала его.

Увидев их двоих, люди пришли к общему выводу: Дуань Хэнъе, казалось, собирался провести спарринг с Юй Синьлань.

В это время Мэн Цзиньхуай, стоявший сбоку, сделал два шага назад, его лицо не изменилось.

Следует отметить, что хотя Юй Синьлань обычно занималась делами Южных Звезд, она была настоящим экспертом в пилотировании мехи. Как и ее статус адмирала, боевой послужной список Юй Синьлань был на одном уровне с боевым послужным списком Дунфан Хэвэня, и она уступала только Мэн Цзиньхуаю во всем звездном пространстве Наньчжусина и даже во всем межзвездном мире.

Как Дуань Хэнъе мог пожелать соревноваться с Юй Синьлань? А Мэн Цзиньхуай согласился на это?!

Неважно, кто победил или проиграл между Дуань Хэнъе и Юй Синьлань, сам факт того, что он был способен соревноваться с другой стороной, был достаточным доказательством.

Увидев эту сцену, все почувствовали себя немного ошеломленными. В конце концов, сила, которую Дуань Хэнъе демонстрировал сейчас, слишком отличалась от того, что люди знали раньше...

Люди, наблюдавшие за происходящим, были ошеломлены, а сердца тех, кто действительно поднялся на борт мехи, были не спокойны.

Дуань Хэнъе привычно протянул руку, чтобы на мгновение коснуться холодной панели управления мехой, как будто он общался с ней.

Через некоторое время, увидев, что Юй Синьлань недалеко от него тоже садится в мех, Дуань Хэнъе, наконец, запустил процесс активации.

После некоторого периода практики, меха Дуань Хэнъе заработал гораздо быстрее, чем в прошлый раз, когда он находился в неконтролируемой зоне. Через некоторое время стоявшие снаружи мехи увидели серебристо-белое свечение в кабине Дуань Хэнъе.

К этому времени новость о том, что Дуань Хэнъе и Юй Синьлань включили свои мехи, распространилась очень широко. Было довольно много сотрудников, у которых в данный момент было не так много работы, поэтому они поспешили увидеть это своими глазами.

Конечно, Мэн Цзиньхуай заметил этих людей, но господин маршал не собирался говорить им, чтобы они уходили.

Видя это, те, кто пришел посмотреть, тоже опустили расслабили свои сердца и стали терпеливо стоять, глядя в сторону двух мехов неподалеку.

Напротив Дуань Хэнъе, Юй Синьлань, одетая в черное, крепко сжала кулаки, а затем закрыла глаза, ожидая, что ее личность будет проверена позже. Юй Синьлань обычно выглядела человеком с большим сердцем, но как человек, занимавший должность адмирала, она была смелой и осторожной.

Юй Синьлань не собиралась относиться к противнику легкомысленно, и даже потому, что она наблюдала за тренировками Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая довольно много раз за последнее время, Юй Синьлань хорошо знала ужасающую силу Дуань Хэнъе.

Хотя до сих пор неизвестно, какова в точности ментальная сила Дуань Хэнъе, Юй Синьлань догадывается, что она, скорее всего, не ниже ее собственной.

......

После завершения проверки личности, клавиатура управления перед глазами Юй Синьлань засветилась. Рыжеволосая женщина медленно прищурила глаза на мгновение, затем посмотрела в ту сторону, где находился Дуань Хэнъе.

Теоретические знания Дуань Хэнъе в области мехов были настолько глубокими, что никто во всем межзвездном мире не мог сравниться с ним.

Не говоря уже о том, что его учителем был Мэн Цзиньхуай, военный маршал... Если посчитать, то получается, что единственное, в чем Юй Синьлань превосходит Дуань Хэнъе - это богатый опыт в боях с мехами.

Меха, которым управляет Дуань Хэнъе, - та же модель, что и у старого напарника Юй Синьлань, Дунфан Хэвэня, и адмирал Юй хорошо знает его характеристики.

В отличие от ее собственного мехи, который имела наступательный характер, тот, который пилотировал Дуань Хэнъе, был немного более универсальным и не имел особого уклона в атрибутах.

Поэтому Юй Синьлань решила сделать первый шаг.

Зрители увидели, что вскоре после того, как два мехи стартовали, белый вырвался вперед. Траекторию этого мехи можно даже назвать "странной". Это был огромный металлический предмет, но под рукой Юй Синьлань он был настолько проворным, что это казалось невозможным.

Дело было не в том, что они не доверяли Дуань Хэнъе, просто действия Юй Синьлань были слишком искусными. Увидев этот импульс, многие втайне подумали:

"Дуань Хэнъе, должно быть, не сможет уклониться от него".

Как только они подумали об этом, многие перевели взгляд на Мэн Цзиньхуая, который спокойно стоял и наблюдал за битвой.

Маршал был все так же спокоен, как и раньше, и его глаза были полны доверия, когда он смотрел на мехи Дуань Хэнъе.

Думал ли Мэн Цзиньхуай, что Дуань Хэнъе сможет увернуться от этого удара?

На самом деле, по мнению Дуань Хэнъе, между пилотированием мехи и древними боевыми искусствами было много общего. Например, их победы и поражения часто решались мгновенно.

В тот момент, когда белый мехи надвигался на него, Дуань Хэнъе уже предугадал траекторию его движения. Только чтобы увидеть, что в тот момент, когда два мехи должны были вступить в контакт, серый пролетел над головой другого.

Что это было? Никто не мог представить, что пугающе близкий контакт будет просто устранен Дуань Хэнъе. Но увидев это, Мэн Цзиньхуай, который стоял там, не смог удержаться от легкой улыбки.

Юй Синьлань, сидевшая в мехе, втайне стиснула зубы. Затем она быстро изменила направление и продолжила атаковать в сторону позиции Дуань Хэнъе.

Бой между мастерами мехи был не только захватывающим, но и красивым. Конечно, это были два огромных мехи, но в руках мастера они выглядели невероятно проворными, и даже их атакующие и уклоняющиеся позы были грациозны, словно танец.

Если в движениях Юй Синьлань еще чувствовалось неконтролируемое нетерпение, то в движениях Дуань Хэнъе была исключительная хладнокровная легкость.

Но, несмотря на это спокойствие, Дуань Хэнъе, который находился в кабине мехи не мог не испытывать некоторого беспокойства.

Юй Синьлань была достойна своей боевой подготовки, ее атаки не отличались вычурностью, и она могла мгновенно спланировать новую траекторию атаки после неудачи.

Несмотря на своевременное уклонение Дуань Хэнъе, он не нашел ни одной возможности атаковать за почти десять минут, прошедших с начала соревнования. Невольно он тоже занервничал.

Текущая битва была такой, как ожидала Юй Синьлань, но она отличалась от того, что представляли себе зрители. Они не ожидали, что Дуань Хэнъе продержится так долго, и через некоторое время многие из них не могли не посмотреть на время на своих нанокомпьютерах.

После выяснения времени, которое длился этот бой, присутствующие посмотрели вперед с выражением удивления, которого они никогда не испытывали раньше.

Что, черт возьми, происходило с Дуань Хэнъе!

Мэн Цзиньхуай, стоявший неподалеку, конечно же, видел, как все смотрели на него, как на "учителя" и… испытывал гордость.

Мэн Цзиньхуай однажды сказал Дуань Хэнъе, что личность человека можно определить по тому, как он управляет мехой. После некоторого времени обучения Дуань Хэнъе был с ним полностью согласен.

В отличие от агрессивного стиля пилотирования Юй Синьлань, Дуань Хэнъе действовал гораздо спокойнее. В начале поединка он почти всегда уклонялся.

Это было связано с тем, что атаки Юй Синьлань были настолько точны, что Дуань Хэнъе не мог найти время для ответных действий, но это также было связано с его собственными привычками в управлении мехой.

Сцена была настолько впечатляющей, что зрители были ошеломлены, но Мэн Цзиньхуай, стоявший неподалеку, не мог не нахмуриться.

После периода обучения, маневры Дуань Хэнъе уже были очень продвинутыми, и как пилот мехи, он был определенно очень хорош. Однако у Дуань Хэнъе был и один существенный недостаток - он не мог убивать.

Подобно тому, как Дуань Хэнъе оставил в живых нападавших на Звезде Тицзэ, так он подсознательно поступал и при управлении мехой. Не в силах изменить это, выражение лица Мэн Цзиньхуая постепенно становилось серьезным...

Этот поединок не завершился ни победой, ни поражением. Примерно через двадцать минут Дуань Хэнъе и Юй Синьлань одновременно остановили свои мехи.

Площадь этой тренировочной базы для меха очень велика, и из-за активности мехи ветер на этой территории не прекращался до сих пор. Теперь, когда движения мехи были приостановлены, ветер постепенно рассеивался.

Но даже несмотря на то, что их движения прекратились, возбуждение зрителей вокруг них не утихло. Подобно древним боевым искусствам, пилоты мехи могут многому научиться у опытных бойцов.

За короткий промежуток времени в 20-30 минут поединок между мастерами стал источником вдохновения для многих.

После того, как мехи остановились, Дуань Хэнъе и Юй Синьлань вышли из своих отсеков. Хотя температура была нормальной, на лбу Дуань Хэнъе выступил холодный пот из-за сильной концентрации и того, что поединок был очень тяжелым.

Когда он вышел из мехи, ветер, который еще не полностью рассеялся, откинул волосы со лба, а некоторые черные пряди волос прилипли к щекам, а другие были подняты в сторону вместе с ветром.

Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы собрать развевающиеся пряди волос.

В это время Юй Синьлань тоже вышла из своего мехи. Увидев Дуань Хэнъе, Юй Синьлань встала, расправила плечи, а затем быстро подошла к нему.

Многие люди вокруг наблюдали за реакцией Юй Синьлань. По их мнению, хотя адмирал Юй позволяла себе некоторое легкомыслие в поведении, на самом деле она была человеком, который был очень строг к себе.

Многие из тех, кто сражался с Юй Синьлань на поле боя, знали, что ее желание побеждать и проигрывать не было обычным.

Хотя сегодня это был всего лишь простой поединок, и в нем не было победителя или проигравшего, для Юй Синьлань это был очень сложный бой. Точнее говоря, для Юй Синьлань это было редкое поражение.

Место, где были припаркованы мехи, находилось недалеко, и Юй Синьлань быстро подошла. Дуань Хэнъе видел, что выражение лица Юй Синьлань в этот момент было на редкость серьезным. Несмотря на то, что Дуань Хэнъе уже хорошо узнал Юй Синьлань, он не мог понять, что именно хочет сделать другая сторона.

Как раз когда Дуань Хэнъе собирался задать вопрос, он увидел, как Юй Синьлань внезапно остановилась в метре от него, затем подняла руку и отдала торжественное воинское приветствие.

Не только Дуань Хэнъе не отреагировал, но и остальные члены группы не ожидали увидеть такую картину. На всей стыковочной площадке мехов не было произнесено ни слова, и только шум ветра эхом отдавался в их ушах.

Через несколько секунд Юй Синьлань наконец-то опустила руку. Затем она вернулась в свое прежнее состояние:

"Великолепно, профессор Дуань".

Юй Синьлань улыбнулась, подошла и похлопала Дуань Хэнъе по плечу, а затем пошла с ним в направлении, где находился Мэн Цзиньхуай.

Мэн Цзиньхуай действительно заслуживал звания маршала армии, и Дуань Хэнъе заметил, что даже когда он и Юй Синьлань только что соревновались, Мэн Цзиньхуай, наблюдавший за битвой, все еще сохранял свою элегантную стойку.

С расстояния его необыкновенная аура и элегантная осанка делали Мэн Цзиньхуая самым заметным человеком в толпе, даже если бы кто-то не знал, что он является военным маршалом.

Юй Синьлань, стоявшая рядом с Дуань Хэнъе, заметила изменения в выражениях лиц окружающих, поэтому, когда он собирался подойти к Мэн Цзиньхуаю, адмирал Юй осторожно подошла и прошептала на ухо Дуань Хэнъе.

"Тц... почему ваше выражение лица сейчас немного вычурное?"

Если вспомнить, то нынешний Дуань Хэнъе действительно сильно изменился по сравнению с тем, что было год или около того назад.

Например, если бы это было раньше, то Юй Синьлань было бы трудно представить такое выражение на его лице, но сейчас все кажется таким логичным...

Из-за близкого расстояния Мэн Цзиньхуай также слышал слова Юй Синьлань. Он шагнул вперед и, взглянув на Дуань Хэнъе, сказал Синьлань:

"Есть комментарии?"

"...Нет-нет".

Кроме Дуань Хэнъе, изменения в теле господина Маршала тоже были не маленькими.

Когда она только что вышла из мехи, ветер снаружи был еще немного сильным, и те растрепанные волосы перед лбом Юй Синьлань, которые не были в прическе, стали немного беспорядочными. Перейдя на эту сторону, она распутала волосы, а затем завязала их в высокий хвост.

И когда она закончила приводить в порядок свои волосы и была готова поговорить с Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем о только что прошедшем соревновании, она увидела, что те уже не обращают на нее внимания и идут куда-то в сторону, разговаривая.

"Ну ладно".

Мисс Юй снова пожала плечами - она уже давно привыкла к подобным сценам.

………………….

Долгий период затишья перед бурей наконец-то закончился, и тот, кто нарушил это затишье, был не кто иной, как Наньчжусин.

Императрица Империи не появлялась на публике с момента окончания последнего инцидента со звездным пиратством. Она была помещена под домашний арест на своей планете, и даже старый герцог не мог переступить порог ее комнаты, переживая самое трудное время для своей семьи.

Хотя дворянство по всей империи сокращалось, семья королевы все еще была очень влиятельной. В дополнение к невидимому распределению власти, их различные отрасли промышленности были распространены по всей Е Тянь.

Люди не могли видеть, что на самом деле происходит на самом верху, но они могли видеть изменения в этих отраслях.

Многие объекты недвижимости, которые изначально принадлежали императрице, перешли в собственность королевской семьи.

Действия королевской семьи были не малозначительными, и, похоже, они не собирались менять позицию - в конце концов, они делали это на протяжении веков. Но сегодня Империя Е Тянь уже не та, что была раньше.

Императорская семья медлила с объяснениями по поводу последнего случая звездного пиратства, и как раз тогда, когда те, кто следил за этим вопросом, думали, что они предпочтут обойтись своими силами, появился Императорский Совет, который до этого был малоизвестен.

На этот раз он присоединился к "Южным звездам" и направил публичный запрос в Императорский двор.

Далеко на столичной планете дым заполнял кабинет императора Чжу Яня. Он держал сигарету в кончиках пальцев, и дым уже окутывал все его тело.

"Есть ли сейчас какие-нибудь подвижки со стороны Совета?"

Чжу Янь быстро прочитал то, что было на его световом экране, в то время как другая свободная рука крепко прижималась к его виску.

Хотя Чжу Янь и пытался вернуть контроль над Империей после инцидента со Звездой Тицзэ, объем проделанной работы все еще не дотягивал до уровня Дуань Хэнъе, а также Мэн Цзиньхуая и остальных.

Теперь, когда он действительно столкнулся с неприятным делом, увидев перед собой документы, скопившиеся внутри компьютера, Чжу Янь просто не знал за что хвататься.

Услышав его слова, мужчина, стоявший рядом с ним, немедленно поклонился, а затем сказал Чжу Яню:

"Ваше Величество, мнение Совета пока остается неизменным, но со стороны Наньчжусина могут быть... проблемы".

На самом деле, помощник Чжу Яня пришел в кабинет, чтобы рассказать ему об этом деле. Как человек, который много лет следовал за императором и видел всевозможные сцены, он уже давно выработал в себе характер, который не боялся ни неба, ни земли.

Однако когда помощник сказал это, его голос все еще не мог не дрожать от нервозности.

"Что задумал Мэн Цзиньхуай?" - нетерпеливо спросил Чжу Янь.

Пока он говорил, сигарета в его руке тоже догорела.

Мужчина яростно бросил сигарету в руке в стоящую неподалеку стеклянную посуду, а затем продолжил смотреть вверх на своего помощника.

"Наньчжусин только что сообщила нам, что через час состоится пресс-конференция. Но содержание конференции пока не объявлено общественности".

"Внезапная... конференция?"

Чжу Янь медленно произнес эти слова. На самом деле, кроме Дуань Хэнъе, королевская семья подсадила и других шпионов в Наньчжусин. Но, к большому сожалению, кроме Дуань Хэнъе, никто из них не смог проникнуть в высшие эшелоны власти военного ведомства, и многие из них были раскрыты совсем недавно.

Хотя он не знал, что именно задумала сторона "Южных звезд", что они исследовали и каких результатов достигли, но, услышав слова помощника, первая реакция Чжу Яня все равно была нервной - он прекрасно знал, что Мэн Цзиньхуай медлил ранее не из-за страха за себя, и даже не из-за отсутствия доказательств в его руках.

В отличие от него, Наньчжусин не только никогда не боялся королевской семьи, но и доказательств в их руках было предостаточно.

Причина, по которой Мэн Цзиньхуай не предпринимал никаких действий, заключалась в том, что он просто выжидал, чтобы найти наиболее подходящую возможность.

Чжу Янь снова зажег сигарету и сделал сильную затяжку, чтобы унять свое волнение. Увидев выражение лица императора, сотрудник также опустил голову и не осмелился заговорить. Через некоторое время голос Чжу Яня снова зазвучал в его ушах:

"Настройтесь на канал Старнет, который будет транслировать пресс-конференцию в прямом эфире через минуту".

"Да, Ваше Величество".

Эта пресс-конференция на Южной Звезде началась несколько неожиданно, и после получения новости, все в Империи Е Тянь, у кого не было никаких важных дел, остановились, а затем стали нервно ждать, когда конференция начнется.

Канал, на котором Министерство военных дел проводит прямую трансляцию, был довольно особенным, он не имел программ для трансляции в течение дня, как большинство каналов Старнет, но становился активным только после важных событий.

Те, кто получил уведомление о необходимости включить компьютер, увидели сначала серый экран. Но у всех в это время было редкое терпение, и никто не переключал канал, все боялись, что пропустят какую-то важную информацию.

Но в то время как весь Интерстеллар был в напряжении и предвкушении предстоящего прямого эфира, некоторые вещи все еще не могли быть приостановлены... например, обычные занятия для студентов.

В этот день Дуань Хэнъе собирался провести как обычно занятия в университете Аньло на планете Дугуан, и он прибыл на планету несколькими часами ранее.

Как супруг маршала, Дуань Хэнъе уже давно знал, когда начнется пресс-конференция, и даже знал, что будет сказано на ней позже.

Когда Дуань Хэнъе вошел в кольцевой серебристый класс, он увидел, что студенты шепчутся друг с другом. В основном, все присутствующие ожидали конференцию, активировав световые экраны своих нанокомпьютеров, и боясь пропустить ее, если она начнется раньше.

Сегодня Дуань Хэнъе пришел в класс немного раньше обычного, но это не значит, что он не ждал начала конференции или не был любопытен... На самом деле Дуань Хэнъе нервничал больше всех остальных, даже больше, чем император Чжу Янь.

Причина, по которой он пришел раньше, заключалась в том, что он планировал начать занятие раньше. Дуань Хэнъе хотел сосредоточиться на своей работе и помочь себе не думать о вещах, связанных с трансляцией.

Взойдя на трибуну, Дуань Хэнъе не мог не сжать руку, спрятанную в рукаве плаща, в крепкий кулак. Когда профессор Дуань внезапно появился здесь, в классе мгновенно стало тихо.

На самом деле, в ожидании прямой трансляции, многие люди выражали свое предвкушение встречи с Дуань Хэнъе в разговорах с окружающими их студентами.

Поскольку им пришлось сейчас идти на занятия, им не суждено было посмотреть пресс-конференцию военных. Но Дуань Хэнъе был вторым господином Южных Звезд, и они были уверены, что если действительно происходит что-то важное, то они смогут получить некоторые "спойлеры" по выражению лица профессора Дуаня .

Была даже вероятность того, что Дуань Хэнъе расскажет об этом в классе - в конце концов, Дуань Хэнъе сделал это в последний раз, когда Южные Звезды вступили в войну с Альянсом Ли Шэн.

Но на удивление, Дуань Хэнъе, который пришел в класс раньше обычного, не стал говорить то, что они хотели услышать, и его выражение лица даже не сильно изменилось.

Увидев, что все затихли, Дуань Хэнъе кивнул в сторону студентов в классе, а затем открыл свой компьютер и сказал:

"Сегодня в классе больше учеников, поэтому мы начнем урок раньше".

Что? Насколько слова Дуань Хэнъе отличались от того, что они себе представляли? Означало ли это, что то, что будет сказано на пресс-конференции "Южных звезд" через минуту, на самом деле не важно? Но тогда почему они сделали такое срочное объявление?

Оглянувшись вокруг, Дуань Хэнъе увидел, что почти у каждого студента на лице был большой знак вопроса.

Но именно таким холодным был профессор Дуань сегодня, он не только не сказал ни слова о теме, которую все хотели узнать, вместо этого он действительно начал занятие раньше времени, как и обещал.

Специализированные занятия, связанные с мехи, и так были очень сложными, а теперь, спустя более года, содержание, преподаваемое Дуань Хэнъе, постепенно становилось все более глубоким.

В классе Дуань Хэнъе одна секунда отвлечения означала много пунктов знаний, которые нельзя было восполнить позже.

Поэтому, как только они увидели, что профессор Дуань действительно собирается начать свою лекцию, все поспешно опустили нанокомпьютеры в своих руках и сосредоточились на центре аудитории.

В то же время на компьютер Дуань Хэнъе поступило сообщение от Мэн Цзиньхуая:

[Доверься мне.]

Университет Аньло сейчас находился в двух совершенно противоположных атмосферах одновременно. С одной стороны, лекционная зона оставалась такой же спокойной, как и прежде, где сохранялся первоначальный облик Университета Аньло.

С другой стороны за конференцией наблюдали студенты, у которых на данный момент не было занятий, и восклицания не прекращались.

Председателем сегодняшней пресс-конференции был адмирал Дунфан Хэвэнь, который всегда производил впечатление серьезного человека. Поэтому, когда он появился на экране, всеобщее волнение и даже возбуждение достигло апогея.

Любой человек, знакомый с Наньчжусин, знал, что в военном ведомстве было два адмирала. Один из них, Юй Синьлань, в основном управляет делами Южной Звезды, и вообще, именно она выступает перед публикой.

Но в отдельных случаях этим представителем оказывался Дунфан Хэвэнь. Судя по предыдущему опыту, всякий раз, когда адмирал Дунфан с серьезным видом появлялся на пресс-конференции, обязательно происходило что-то важное.

Начав занятия раньше времени, Дуань Хэнъе постепенно погрузился в преподавание, поскольку он официально приступил к работе.

Он был так сосредоточен, что нервозность в его сердце исчезла. Однако, вскоре после официального начала урока, сердце Дуань Хэнъе все еще не могло не ускориться.

Это была его инстинктивная реакция, и, почувствовав это, Дуань Хэнъе не мог не повернуться в сторону, чтобы посмотреть на световой компьютер сбоку - пресс-конференция "Южных звезд" официально началась десять минут назад.

Как ведущий, Дунфан Хэвэнь сразу перешел к делу, без всяких полунамеков. Всего за десять минут он успел сбросить несколько тяжелых бомб на всю империю Е Тянь и даже на весь межзвездный мир.

Информации было одновременно так много, что многие люди все еще думали о последней, когда на них уже обрушивалась новая бомба.

Чжу Янь был прав, думая, что причина, по которой Наньчжусин молчал так долго, заключалась в том, что они ждали момента, чтобы наконец-то нанести сокрушительный удар. Улики в руках Дунфан Хэвэня были несравненно богаче и аккуратно рассортированы перед началом конференции.

Итак, в течение этих десяти минут зрители прямой трансляции с трепетом наблюдали за тем, как Дунфан Хэвэнь графически и даже с помощью видео воссоздавал то, что происходило на принадлежащей семье Королевы звезде в то время.

О... выясняется, что так называемые "Звездные пираты" не были Звездными пиратами, а были притворщиками, посланными королевской семьей. Их целью было отнять власть у семьи императрицы и похитить важных гостей, присутствовавших на мероприятии.

Семья королевы позвала Дуань Хэнъе обратно на планету не потому, что хотела, чтобы старый герцог увидел его в последний раз, а потому, что была готова угрожать ему.

Эта история была похожа на мыльную оперу, настолько, что подавляющее большинство людей, услышавших ее, не беспокоились о будущем империи, а строили догадки о причинах угроз.

Чем именно угрожали Дуань Хэнъе?

Послушав, что говорил Дунфан Хэвэнь, большинство людей так и не поняли этого момента.

По их мнению, хотя Дуань Хэнъе и был усыновлен семьей императрицы, десяти лет воспитания было недостаточно, чтобы представлять угрозу.

Что касается младшего брата Дуань Хэнъе… то, похоже, их отношения тоже были не очень хорошими, и использовать Дуань Хэнсина в качестве угрозы было немного глупо.

После этих слов Дунфан Хэвэнь, стоявший на сцене перед камерой, не мог не сделать паузу.

Хотя уведомление немного запоздало, на самом деле содержание этой пресс-конференции уже было подтверждено на встречах в военном министерстве бесчисленное количество раз, и, наконец, они решили рассказать все в соответствии с реальными фактами.

Но когда пришло время рассказать об этом всему миру, Дунфан Хэвэнь на мгновение замешкался.

Колебание было очень коротким, но, поскольку сотни миллионов людей внимательно наблюдали за происходящим, оно не ускользнуло от глаз зрителей.

Затем Дунфан Хэвэнь взглянул на световой экран и сказал прямо в камеру:

"Они шантажируют Дуань Хэнъе противоядием к наркотическому препарату".

Противоядие от наркотиков Дуань Хунъе?

Услышав слова Дунфан Хэвэня, все обнаружили, что сомнения, которые они только что высказывали, не получили ответа, а наоборот, родилась еще большая загадка.

На этот раз военное министерство и совет империи решили вынести на поверхность все, без каких-либо оговорок - даже личность Дуань Хэнъе как "агента под прикрытием".

Это было вынужденной мерой. Хотя Дуань Хэнъе удалил некоторую важную информацию из внутренней сети королевской семьи, но если королевская семья захочет отомстить, раскрыв его личность, то для этого есть способ.

Вместо того, чтобы разоблачаться на более позднем этапе и снижать авторитет пресс-конференции военного министерства, лучше было бы с самого начала сделать шаг на опережение.

В это время в большой круглой аудитории Дуань Хэнъе собралась тысяча человек, и хотя большинство из них внимательно слушали его лекцию, всегда находились люди, которые не могли не включить свой компьютер тайком и смотреть пресс-конференцию вполуха.

Сегодняшняя пресс-конференция была настолько информативной, и поскольку предыдущие события были достаточно взрывоопасными, студент уже стиснул зубы, когда услышал ее, поэтому он не закричал на этом месте.

С трудом проглотив крик, студент тайком ткнул в человека рядом с собой, а затем передал компьютер.

И пока Дуань Хэнъе на трибуне продолжал свой урок, эта живая и тяжелая новость понемногу распространилась по классу.

Дуань Хэнъе видел странные взгляды многих студентов внизу, но не обращал на них никакого внимания.

Человек на сцене был настолько спокоен, что у студентов, следивших за ходом трансляции, возникло чувство разрыва - как будто трансляция происходила в параллельном мире.

В этот момент содержание выступления Дунфан Хэвэня окончательно переросло из "контроля над наркотиками" в основной фокус всей трансляции.

Те, кто смотрел прямые новости на "Южных звездах", даже не подозревали, что инцидент со "Звездными пиратами" и отношения между королевской семьей и семьей королевы были лишь закуской к этому дню.

Когда Дунфан Хэвэнь снова открыл рот, изображение на световом экране позади него переключилось на конструкцию мехи.

Настоящая история только начиналась. Это был длинный текст, охватывающий десятилетия и написанный кровью и потом бесчисленного количества людей.

Пресс-конференция, безусловно, превзошла все ожидания. Когда включился прямой эфир, зрители думали, что Дунфан Хэвэнь будет рассказывать о последнем инциденте на планете королевы.

Многие уже тогда догадались, что инцидент не простой и связан с Дуань Хэнъе.

Но никто, как бы бурно ни разгулялось воображение, не мог представить, что история, которую собиралось рассказать Военное министерство, затрагивает несколько десятилетий скрытой борьбы.

......

Оказалось, что родители Дуань Хэнъе проводили исследования сверхмощного оружия для мехи.

Оказывается, отношения между бывшим деканом и его женой и южными звездами были настолько близкими, что они даже были преданными друзьями на протяжении многих лет.

Оказывается, так называемый "эксперимент" в лаборатории унесший жизни… был рукотворным!

Эти вещи были подобны бомбам и молниям, которые один за другим лишали зрителей, смотревших прямую трансляцию, сознания. Услышав это, они забыли о текущем хаосе и кризисе в Империи и сосредоточились на том, что говорил Дунфан Хэвэнь.

На самом деле, как и все, кто смотрел прямую трансляцию, Дунфан Хэвэнь тоже был потрясен, когда впервые узнал об этих событиях.

Но затем последовал ряд секретных заседаний Военного министерства, где содержание этого обращения было многократно оговорено и утверждено. Поэтому, когда он представлял факты широкой публике, выражение лица Дунфан Хэвэня оставалось таким же спокойным, как и раньше.

Чем спокойнее выступление, тем больше оно контрастирует с поведанной историей.

Тон его голоса был необычайно спокойный, без следа личных эмоций, как будто он не рассказывает историю близкого ему человека, а излагает сюжет фильма или сериала.

Спустя всего десять минут Дунфан Хэвэнь уже прошел весь путь от несчастного случая до усыновления Дуань Хэнъе семьей королевы.

Эта презентация представляла собой не только простое повествование, но и графическое сопровождение к нему. Хотя Дуань Хэнъе и присутствовал на соответствующем совещании Военного министерства, он не ознакомился со всеми материалами.

Поэтому профессор Дуань, который в данный момент усердно работал, не знал, что Наньчжусин связался с императрицей и нашел некоторые материалы, которые он изучал, на планете семьи императрицы.

Как видно, хотя Дуань Хэнъе был усыновлен семьей императрицы, на самом деле он находился под "дистанционным управлением" королевской семьи.

Из-за своей репутации юного и раннего гения, у Дуань Хэнъе никогда не было полноценного детства, как у большинства людей - это очевидно из того, что Дунфан Хэвэнь только что рассказал всем о намерении родителей Дуань Хэнъе обучить его системам вооружения меха в раннем возрасте.

А когда Дуань Хэнъе попал в руки семьи императрицы, ему, потерявшему память, еще больше промыли мозги, пока он проходил обучение и тренировки, лишившие его человечности. Этот период длился более десяти лет.

В течение этих десяти лет у Дуань Хэнъе не было ни друзей, ни обычного личного времени, как у других. Все, с чем он сталкивался каждый день, - это сложные знания о мехи и тренировки. Он и сам жил как робот.

Только увидев это, публика поняла, что за простым словом "гений" скрывается так много.

Информационная индустрия в межзвездную эпоху действительно очень развита, и ряд событий, которые Дуань Хэнъе пережил в детстве, определенно был бы идентифицирован системой, к которой каждый подключен в Звездной Сети, если бы это был обычный человек.

Но Дуань Хэнъе попал в руки людей, которые контролировали не только его самого, но и всю сесть Старнет и всю империю. У него не было шанса раскрыть правду и попросить о помощи.

После этого инцидента императорская семья напрямую отключила наблюдение за Дуань Хэнъе системой защиты несовершеннолетних. Кстати... помимо промывания мозгов, они также посадили Дуань Хэнъе на контролируемый наркотик, чего многие из людей, живущих на звездах, даже представить себе не могли.

Узнав об этом, современные люди просто потеряли способность говорить на некоторое время. Никто не мог поверить, что это возможно в их развитую эпоху межзвездного существования. К тому же главным персонажем этой драматической истории оказался всеобщий любимец - Дуань Хэнъе…

После этих слов Дунфан Хэвэнь сделал небольшую паузу, как будто ожидая, пока все переварят только что полученную информацию, или как будто он готовился к следующей тяжелой бомбе.

Спустя примерно десять секунд Дунфан Хэвэнь продолжил:

"Из-за многолетнего промывания мозгов, которое он пережил, вначале господин Дуань Хэнъе действовал как скрытый агент королевской семьи".

Сегодняшняя пресс-конференция, безусловно, будет прочно вписана в межзвездную историю.

Никто не думал, что после того, что только что сказал Дунфан Хэвэнь, такую информацию получится замять. Конечно, Военное министерство не объявило обо всем, что Дуань Хэнъе сделал в прошлом, Дунфан Хэвэнь лишь вскользь упомянул об этой тайной личности.

Затем он продолжил, что по мере взросления воздействие наркотиков на мозг Дуань Хэнъе постепенно ослабевало, и эффект от промывания мозгов тоже исчез. Поэтому к этому времени Дуань Хэнъе уже давно перестал быть тайным агентом королевской семьи.

Увидев это, студенты, тайно наблюдавшие за пресс-конференцией в кольцевом классе, расположенном на Дугуане не могли не вскрикнуть от шока.

В это время Дуань Хэнъе только начал говорить всем, чтобы они смотрели на световую модель экрана перед ними, и в классе было невероятно тихо. Этот крик привлек внимание всех, включая, конечно же, Дуань Хэнъе, который стоял на трибуне.

Дуань Хэнъе мог догадаться, как будет проходить презентация. Услышав этот крик, Дуань Хэнъе, стоявший на трибуне неподалеку, рефлекторно сжал ладони в кулаки.

Хотя поверхность остается гладкой, но Дуань Хэнъе все равно не может не волноваться внутри... он не знает, смогут ли люди принять его личность.

Услышав крик, Дуань Хэнъе на мгновение замолчал, прежде чем перевести взгляд на другую сторону. Затем, стараясь сохранять спокойствие, он спросил:

"Есть ли какие-нибудь проблемы с этой моделью перед вами?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, студент сначала поспешно покачал головой, а затем, слегка заикаясь, сказал:

"Н-нет".

"Хорошо".

Сразу же после этого Дуань Хэнъе отвел глаза назад со спокойным выражением лица. Он только что увидел, что в глазах студента были любопытство, паника и даже восхищение…. но не отвращение, которого он боялся.

Дуань Хэнъе, опустив голову и делая вид, что рассматривает свой экран, и не мог не вздохнуть с облегчением.

Первоначальный владелец обладал личностью "межгалактического бога" задолго до того, как Дуань Хэнъе пришел в этот мир. А теперь, благодаря нескольким потрясающим событиям с его участием, в последнее время поклонников у Дуань Хэнъе стало еще больше.

Дуань Хэнъе хорошо знал это, и он также понимал, что отвращение людей будет расти в геометрической прогрессии, когда они узнают, что человек, которым они всегда восхищались, отличается от того, что они себе представляли.

Перед началом пресс-конференции Дуань Хэнъе больше всего беспокоился о том, примут ли люди его подлинную личность и не будут ли они его за это недолюбливать.

Однако Дуань Хэнъе не ожидал, что после слов Дунфан Хэвэня, вместо того, чтобы его невзлюбили, его образ обогатится - он превратился из "профессора Дуаня", который стоял над миром и не имел никаких пороков, в живого человека, который испытал боль и лишения и не имел возможности выбрать другое существование. Дуань Хэнъе, испытавший боль и страдания, ничего не мог с собой поделать.

Конечно, это также было связано с тем, что Наньчжусин нечетко описал конкретные вещи, которые успел совершить Дуань Хэнъе.

По сравнению со временем занятий в университете Аньло, пресс-конференция Наньчжусина была намного короче. Как раз в середине занятия Дуань Хэнъе пресс-конференция Наньчжусина подошла к концу.

Рассказав историю, которая охватывала два поколения и десятилетия, Дунфан Хэвэнь завершил ее большим подарком всему межгалактическому сообществу.

Токсин в теле Дуань Хэнъе был полностью очищен, а первоклассный мех, который он ранее разрабатывал, прошел эксперименты по моделированию на Сверхсветовом компьютере несколько дней назад.

На экране прямой трансляции появилась огромная черная модель мехи.

Дунфан Хэвэнь, стоявший перед моделью, сказал:

"Этот мех высшего уровня значительно улучшился по сравнению со своим предшественником, практически перепрыгнув два поколения. И что я могу сказать вам заранее, так это то, что мех перед вами уже оснащен тем оружием, которое было описано на пресс-конференции только что".

......

Эта пресс-конференция не просто войдет в межзвездную историю, она просто перепишет межзвездную историю!

Увидев перед собой черный мех, все так и подумали.

Хотя Дуань Хэнъе не злился, потому что кто-то восклицал, никто в классе не осмеливался продолжать смотреть прямую трансляцию.

Будучи студентами-механиками, они упустили шанс стать свидетелями этого великого момента истории.

Но остальные студенты Университета Аньло внимательно наблюдали за происходящим.

Хотя пресс-конференция была объявлена заранее, Аньло не ожидал, что новости на ней будут настолько сокрушительными. Еще до официального окончания конференции люди один за другим прибывали к огромной кольцевой аудитории кафедры Меха.

К тому времени, когда Аньло понял это, количество людей, собравшихся возле класса, было уже огромным. Помимо учеников школы, здесь были и журналисты, которые попали внутрь в какой-то момент, а также гости, которые посещали школу ранее.

Видя, что эвакуация невозможна, школа была вынуждена послать кого-то для контроля обстановки.

Конечно, охранники, приставленные военным министерством к Дуань Хэнъе, тоже были начеку. Хотя после последнего инцидента проверка безопасности Аньло стала очень профессиональной, им все равно нужно было постоянно следить за окружающей обстановкой на случай, если случится что-то непредвиденное.

Кстати, из-за очень специфического характера инцидента, нанокомпьютеры в этой месте были временно отключены от функции живого видео, поскольку они могли вести запись.

В этот момент, когда до конца урока оставалось более 20 минут, те, кто ждал снаружи, достали свои собственные оптические компьютеры и начали делиться ситуацией со всеми в Старнет.

После окончания прямого эфира на Старнет произошел беспрецедентный всплеск посещаемости. Количество информации в прямом эфире было настолько ошеломляющим, что люди не знали, с чего начать обсуждение.

Всего за несколько минут одновременно появившиеся в Интернете темы по этому вопросу побили рекорд самого огромного количества комментариев на Старнете.

В обычное время это сообщение было бы забыто нетизенами через полдня. Но в этот раз было так много вещей, которые можно обсуждать и которые настолько увлекательны, что активность совсем не утихала.

"[Прямой эфир] Я сейчас нахожусь возле кольцевой аудитории факультета мехи университета Аньло!]

Как следует из названия. Владелец не является учеником Аньло, он просто приехал сегодня в гости в рамках экскурсии по планете Дугуан, но он не ожидал, что столкнется с таким большим событием.

[Ps. Хотя меня там не было, я уже чувствую атмосферу по вашим видео.]

[Так эффектно~ Если есть какие-то новые новости, владелец должен сообщить об этом при первой возможности.]

[Какое совпадение! Я тоже сейчас в деле. Я слышал, как студенты, находящиеся внутри, минут десять назад сказали, что человек, из класса, подсматривающий прямую трансляцию, был услышан профессором Дуанем только что. Но он не показал ничего особенного. Значит ли это, что профессор Дуань на самом деле не знает содержание сегодняшнего прямого эфира?]

[Он должен знать, верно? Это такое важное дело.]

[Ахххх! К нам летит звездолет!]

Сказав это, владелец этой живой трансляции полностью исчез. Вместе с ним исчез и студент университета Аньло, который только что ответил, что тоже присутствует.

После того, как автор трансляции закончил писать, его тема набрала множество реакций, появилось сразу около десятка новых страниц, но владелец трансляции не вернулся.

Как и сказал автор перед исчезновением, в тот момент, когда занятия в круглом классе уже заканчивались, над головами собравшихся пролетел огромный черный звездолет и завис рядом с классом.

Этот звездолет был настолько большим, что когда он пролетал над ними, людей внизу окутывала большая тень. Это, в сочетании с огромным, темным военным символом на его нижней части и бойницами с различными видами оружия… сразу же вызвало у зрителей подавляющее чувство угнетения.

Почему звездолет Военного министерства прибыл в университет Аньло в это время, он специально прибыл за Дуань Хэнъе?

Хотя этот черный звездолет остановился только возле класса без каких-либо особых действий, но, увидев его, все единодушно опустили световые экраны в своих руках. Ни один человек больше не говорил, и атмосфера на некоторое время стала несравненно мрачнее.

Когда приближалось официальное окончание занятий, и некоторые люди молча считали в уме, из внутренних помещений военного звездолета вылетело черное судно на воздушной подушке и приземлилось перед небольшим пешеходным выходом в стороне от класса.

Сразу же после этого изнутри вышел человек, одетый в черное пальто.

Хотя времена года на Дугуане почти не меняются, эти дни на планете считаются "зимними".

Человек, вышедший из шаттла, был одет в очень длинное пальто, и у некоторых людей сложилось впечатление, что его одежда, возможно, длиннее его собственного роста, когда они оценивали его размеры...

Подождите, это не так!

Увидев это, все, наконец, отреагировали. Этот человек перед ними, который только что сошел с корабля, кажется, Мэн Цзиньхуай, ах...

Но, к сожалению, этот человек, одетый в черное, недолго простоял у входа. Выйдя из корабля на воздушной подушке, он быстро вошел через боковую дверь в сопровождении нескольких сотрудников, окружавших его.

Хотя видна была только спина, хотя он был в поле зрения всего несколько секунд, но после того, как мужчина исчез в классе, все взгляды были обращены в его сторону

Также в это время те студенты Аньло, которые наблюдали за происходящим, отправляли сообщения своим одноклассникам, которые находились в классе.

Поскольку прямая трансляция проходила одновременно с лекцией, Дуань Хэнъе обнаружил, что кроме студентов, которые подглядывали за прямой трансляцией, всегда находились другие, которые отвлекались и прикидывали время окончания занятия.

Сегодня он начал занятия намного раньше обычного, поэтому, подумав об этом, Дуань Хэнъе снова опустил взгляд на подготовленный материал.

Убедившись, что он закончил все, что подготовил для занятия, Дуань Хэнъе оторвал взгляд от светового экрана, затем поднял голову и сказал студентам:

"Хорошо, до окончания урока осталось несколько минут. Поскольку сегодня я начал занятия рано, студенты, у которых нет вопросов, могут идти первыми. Если у вас есть вопросы, вы можете оставаться в классе и задавать их мне".

Студенты Университета Аньло всегда были трудолюбивы и имели сильное желание учиться. По мнению Дуань Хэнъе, даже если бы кто-то спешил посмотреть прямую трансляцию, при первой же возможности кто-то задал бы ему вопрос через систему класса.

Но чудесным образом, после того, как слова Дуань Хэнъе были произнесены, его нанокомпьютер не получил ни одного вопроса, заданного в этот раз.

Что происходило? Увидев это, Дуань Хэнъе даже подумал, что проблема в его собственном компьютере.

Студенты в классе увидели, как Дуань Хэнъе, стоя на трибуне, издал тихий "тц", затем повернулся боком, чтобы посмотреть на световой экран, и протянул руку, чтобы дважды коснуться его.

После обновления Дуань Хэнъе увидел, что на световом компьютере все еще нет запроса на вопрос. Что, черт возьми, происходило сегодня? Может быть, прямая трансляция действительно была такой увлекательной?

Подумав об этом, Дуань Хэнъе поднял голову с некоторым подозрением. Затем Дуань Хэнъе понял, что кроме того, что никто не задавал вопросов, ни один человек во всем классе не покидал место раньше времени… а многие даже посматривали в сторону со странным видом.

Поймав этот взгляд, Дуань Хэнъе не мог не обернуться и не посмотреть себе за спину, одновременно выключая модель меха и световой экран перед собой.

И тут Дуань Хэнъе увидел, что у одного входа, недалеко от него, стоит Мэн Цзиньхуай, одетый в черное. Поскольку класс был слишком сильным, а Дуань Хэнъе был хорошо знаком с присутствием Мэн Цзиньхуая, он даже не сразу почувствовал появление Мэн Цзиньхуая.

Хотя только что Дуань Хэнъе понял примерное отношение общественности к этому вопросу по лицам студентов, которые подглядывали за прямой трансляцией, смутное напряжение в глубине его сердца не исчезло.

Однако в этот момент, увидев знакомую фигуру, стоящую у боковой двери, сердце Дуань Хэнъе немного сжалось.

Дуань Хэнъе не знал, что Мэн Цзиньхуай придет сегодня в университет Аньло, и внезапное появление другой стороны, несомненно, стало для него большим сюрпризом.

Сидящие в первом ряду студенты заметили, что глаза профессора Дуаня внезапно загорелись. Хотя Дуань Хэнъе сейчас был очень приземленным образом в сознании каждого, такого взгляда в его глазах студенты еще никогда не видели.

Поняв, что Дуань Хэнъе заметил его, Мэн Цзиньхуай, который изначально стоял у боковой двери, также улыбнулся ему, а затем быстро пошел в сторону, где находилась другая сторона.

Этот круглый класс на тысячу человек был большим по размеру, но, возможно, из-за высокого роста и длинных ног господина Маршала, ученикам казалось, что он не успел сделать и нескольких шагов, как уже появился рядом с Дуань Хэнъе.

Не успел Мэн Цзиньхуай подойти к нему, как Дуань Хэнъе спросил в такой привычной манере:

"Почему ты вдруг здесь?"

Перед тем как прийти в университет Аньло на занятия, Дуань Хэнъе посмотрел расписание Мэн Цзиньхуая, и знал, что у того сегодня много работы.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, который наконец подошел к нему, сначала обнял Дуань Хэнъе, а затем сказал ему на ухо:

"Я пришел, потому что скучал по тебе".

Мэн Цзиньхуай говорил не слишком громко, поэтому он не был обнаружен и усилен микрофоном в классе, расположенным на трибуне. Хотя они не знали, что сказали Мэн Цзиньхуай, в этот момент студенты могли видеть, как кончики ушей Дуань Хэнъе медленно начали светиться красным.

Было очевидно, что только что все еще были сосредоточены на межзвездных событиях и не могли дождаться, чтобы вернуться и посмотреть прямую трансляцию на Старнете.

Но теперь, когда Дуань Хэнъе четко сказал, что они могут покинуть класс, ни один человек не стал покидать место.

Все упрямо сели на свои места и... погрузились в розовую атмосферу.

Как только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай обнялись, в классе прозвучал сигнал об окончании урока. Хотя все сидящие здесь люди - академики, которые любят учиться, но впервые они не хотят услышать такой сигнал об окончании урока.

После того, как объятия с Мэн Цзиньхуай закончились, Дуань Хэнъе несколько странно посмотрел на студентов, которые все еще сидели.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел подумать о том, нужно ли ему что-то сказать студентам, он увидел, как стоявший рядом с ним Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся лицом к студентам.

Хотя маршал, казалось, был в хорошем настроении, сильное ощущение давления на его теле ничуть не уменьшилось. Заметив, что Мэн Цзиньхуай смотрит на них, нервы студентов мгновенно напряглись, и они не могли не сесть прямо.

С точки зрения Мэн Цзиньхуая, группа студентов, которые мгновенно стали серьезными, на самом деле была немного смешной. Хотя они скорректировали свою позу, в глазах маршала они все еще выглядели как "испуганные".

"Не нервничайте".

Мэн Цзиньхуай наконец заговорил, медленно обвел взглядом огромный класс, а затем сказал с улыбкой:

"Я пока одолжу вашего учителя, хорошо?"

Когда он говорил это, голос Мэн Цзиньхуая был нехарактерно мягким. И после того, как они четко услышали вопрос господина Маршала, они увидели, как весь класс студентов начал кивать вместе, выглядя немного мило.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай улыбнулся и сказал "Спасибо", а затем вышел из огромного серебряного класса вместе с Дуань Хэнъе.

Шаттл все еще был припаркован у бокового выхода из класса, а толпа у кольцевой аудитории продолжала увеличиваться.

Когда Дуань Хэнъе поднял глаза после выхода из класса, он увидел толпу людей, и это ошеломило его. Почти в то же время, когда Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай появились здесь, снаружи класса раздались неконтролируемые крики.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай не пошел сразу в шаттл, в отличие от своего стремительного появления до этого, а остановился на месте и в хорошем настроении помахал рукой зрителям.

Когда крики стихли, Мэн Цзиньхуай взял Дуань Хэнъе за руку, они вместе сели в корабль на воздушной подушке и полетели в сторону местонахождения звездолета.

Как главные герои сегодняшнего события, которому было суждено повлиять на будущее межзвездного мира, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай лучше, чем сторонние наблюдатели, знали, насколько сильно изменится Интерстеллар по вине сложившихся обстоятельств.

Хотя Мэн Цзиньхуай и нашел время, чтобы забрать Дуань Хэнъе после лекции в Аньло, чтобы он избежал ненужного внимания и шума, это не означало, что его работа была закончена. Оказавшись на борту звездолета, маршал сразу же отправился в свой кабинет, чтобы следовать плану событий после пресс-конференции.

Расстояние между Аньло и Южной Звездой было не очень близким, но полет не занимал много времени, поэтому обычно Дуань Хэнъе предпочитал занимать себя чтением профессиональной документации или ответами на вопросы студентов Аньло.

Но сегодня, после того как Мэн Цзиньхуай оставил его, чтобы вернуться к своей работе, Дуань Хэнъе почувствовал, как на него наваливается неизмеримо сильное чувство усталости.

Дуань Хэнъе некоторое время посидел в кабинете, затем пошел в комнату отдыха, прилегающую к офису и медленно лег на кровать.

Во время занятий Дуань Хэнъе вел себя сегодня довольно спокойно, но только он знал, что накануне из-за нервозности он совсем не смог уснуть ночью.

Теперь, после падения большого камня с его души, физическое и психологическое истощение Дуань Хэнъе многократно усилилось.

Окна в комнате были автоматически переведены в непрозрачный режим, и в помещении сразу же стало темно. Дуань Хэнъе лежал на боку, его голова сиротливо заняла лишь маленький уголок к квадратной подушки, тщательно взбитой роботом. Своими тонкими красивыми руками он обнял сам себя.

Хотя фигура Дуань Хэнъе была скорее даже тощей, чем просто стройной, он оставался высоким мужчиной, и сейчас он свернулся в клубок, что выглядело очень жалко, если смотреть со стороны.

Обычно Дуань Хэнъе возвращался в свою резиденцию на Звезде Дугуан, чтобы отдохнуть после каждого занятия в Аньло, а на следующий день возвращался на Южную Звезду или в Институт.

Однако из-за сегодняшней пресс-конференции Дуань Хэнъе рано поднялся на борт звездолета, чтобы отправиться в обратный путь, и даже не успел поесть.

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе уснул, персонал звездолета приготовил еду и принес ее Мэн Цзиньхуаю. Увидев, что лежит на столе, Мэн Цзиньхуай, который до этого не высовывался и был занят работой, наконец-то отвлекся от светового экрана.

Мэн Цзиньхуай встал, затем аккуратно рассортировал документы на столе и пошел в сторону кабинета Дуань Хэнъе.

На этом звездолете кабинеты Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая находились в одной большой каюте. После того, как сенсорное устройство уловило информацию, оно открыло серебристо-белую дверь как раз в тот момент, когда Мэн Цзиньхуай уже собирался подойти к двери, и тут Маршал обнаружил, что… Дуань Хэнъе, на удивление, сегодня не работает.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай на мгновение приостановился в своих шагах, аккуратно положил вещи на стол, а затем спокойно прошел в сторону комнаты отдыха, скрытой за офисом.

Когда люк звездолета тихо открылся, Мэн Цзиньхуай увидел Дуань Хэнъе, лежащего на боку на кровати. Хотя его настроение успокоилось, и он больше не нервничал, спящий Дуань Хэнъе все еще хмурился.

Увидев это, Мэн Цзиньхуай, который уже замедлил шаг, осторожно подошел к кровати и увидел, что из-за того, что он спал с подушкой на боку, большая часть тела Дуань Хэнъе в данный момент была не прикрыта.

В это время глаза Мэн Цзиньхуая были необычайно мягкими, он медленно протянул руку, чтобы поднять покрывало, которое была свалено в кучу за спиной Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай еще мгновение смотрел на Дуань Хэнъе, затем не удержался и протянул руку, чтобы коснуться его щеки, после чего снова ускорил шаг и вышел из гостиной.

Дождавшись, пока люк снова закроется, Мэн Цзиньхуай быстро вернулся к столу Дуань Хэнъе, где снова поднял предмет и передал его сотруднику, стоявшему у входа в офис.

"Поддерживайте комнатную температуру".

Хотя он знал, что звукоизоляция на вершине звездолета была очень хорошей, Мэн Цзиньхуай все равно не мог не понизить голос после выхода, как будто боялся потревожить человека внутри.

Сотрудник, стоявший за дверью, был недавно переведен на звездолет, а до этого он чаще всего видел Мэн Цзиньхуая, который работал в военном отделе.

В воображении этого сотрудника образ Мэн Цзиньхуая всегда был высоким, уверенным в себе и устрашающим.

Теперь, когда он вдруг увидел такую нежную сторону Мэн Цзиньхуая, сотрудник не мог не замереть на мгновение, прежде чем осторожно взять предметы из рук Мэн Цзиньхуая и отправить их в сторону для хранения при комнатной температуре.

[ПП: Этот предмет - это же еда?]

Через несколько часов звездолет уверенно приземлился на гигантскую стыковочную площадку Наньчжусина. Обычно его отправляли в отдельный док на хранение, как только Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай и остальные высаживались из звездолета, но сегодня все было не так, как обычно.

Перед уходом на работу Мэн Цзиньхуай оставил часть персонала на звездолете и сказал им не беспокоить Дуань Хэнъе и подождать, пока он проснется, прежде чем отправлять звездолет на хранение.

......

Возможно дело было в том, что окна звездолета не пропускали свет, и когда он проснулся и увидел темноту снаружи, Дуань Хэнъе некоторое время не мог вспомнить и понять, где он сейчас находится.

Он в оцепенении сел на кровати, затем потер глаза и поднял легкий компьютер, который лежал рядом с ним.

Прошло несколько часов с момента окончания пресс-конференции, и Дуань Хэнъе получил большое количество сообщений. Нанокомпьютер даже не мог отобразить точное число входящих сообщений.

Взглянув на время и место, отмеченное на световом экране, Дуань Хэнъе, наконец, нажал на подробную информацию.

К счастью, Дуань Хэнъе в данный момент использовал самый высокотехнологичный компьютер на планете, поэтому он не завис от огромного количества информации. Однако сегодняшняя пресс-конференция была настолько содержательной, что Дуань Хэнъе морально был к этому готов.

Сев прямо и вытянув руку, чтобы нажать на висок, Дуань Хэнъе сразу же использовал функцию фильтрации, чтобы удалить первичные недействительные сообщения, а также сообщения, отправленные незнакомыми людьми, а затем терпеливо отвечал на одно за другим.

Большинство из этих сообщений были отправлены ему коллегами по исследовательскому институту. Они и в самом деле были научными сотрудниками, и хотя на сегодняшней пресс-конференции было достаточно информации о Дуань Хэнъе, чтобы сделать восьмичасовую передачу, но как коллег их больше всего волновала тема нового мехи.

Есть также особые... люди, такие как Су Мингэ, который уже знаком с Дуань Хэнъе. Он эмоционально возмущался в своем письме и "допрашивал" Дуань Хэнъе в очень преувеличенном тоне о том, почему он не сказал ему о таком большом событии заранее.

Дуань Хэнъе отвечал на поздравительные сообщения и шутил с Су Мингэ. Как раз в это время нанокомпьютер Дуань Хэнъе получил два специальных сообщения.

Отправителями были Дуань Хэнсин и Лань Цзинчи соответственно.

Во время лечения некоторое время назад Дуань Хэнъе не раз встречался с Лань Цзинчи. В глазах Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи стал гораздо более спокойный в зрелом возрасте.

Неведомо, что повлияло на него, но Лан Цзинчи, некогда "испорченный" подросток, научился жить в ладах с миром и законом, отдавая свой талант на благо науке.

Дуань Хэнъе был несколько удивлен, увидев, что Лань Цзинчи прислал ему "длинное письмо".

В письме, помимо поздравления Дуань Хэнъе с достижениями, он, словно ребенок, только что получивший высокие оценки на экзаменах, знакомил Дуань Хэнъе с несколькими результатами исследований, которые он провел на основе процесса выведения токсинов из организма.

Хотя Дуань Хэнъе не знал многого о других областях, кроме мехов, нельзя было ошибиться в том, что "долгая болезнь становится хорошим врачом". Спустя столько времени Дуань Хэнъе уже немного понимал, о чем говорит Лань Цзинчи.

Было видно, что то, чего Лань Цзинчи достиг на этот раз, было действительно не маленьким, и этого было даже достаточно, чтобы быть написанным в учебнике фармакологии.

На самом деле, после того, как токсин был очищен, Дуань Хэнъе уже несколько раз встречался с Лань Цзинчи. Но в этот раз, после получения длинного письма, Дуань Хэнъе все еще привычно беспокоился о жизни и последнем состоянии учебы другой стороны. Через некоторое время они много разговаривали.

На планете, где сейчас находился Лань Цзинчи, была уже почти глубокая ночь, поэтому после нескольких слов он был готов лечь отдохнуть. К удивлению Дуань Хэнъе, когда он уходил, Лань Цзинчи вдруг послал ему три коротких слова.

"Увидимся позже снова, брат".

Их знакомство было уже довольно долгим, и Лань Цзинчи постепенно избавился от чрезмерной вежливости, которой страдал раньше, но его прежнее обращение к Дуань Хэнъе всегда было "профессор Дуань".

Это был первый раз, когда Лань Цзинчи назвал Дуань Хэнъе "братом", что казалось немного резким, но длительная пауза в его ответе заставила Дуань Хэнъе почувствовать, что эти четыре коротких слова перед ним, возможно, заняли у Лань Цзинчи много времени, чтобы напечатать их.

"Увидимся в следующий раз".

Сами слова были холодными, но люди, которые их использовали, придавали им эмоции. Сегодня Дуань Хэнъе получил много сообщений на свой компьютер, но два, которые пришли самыми последними и самыми особенными, имели одну общую черту - оба они использовали одно и то же имя для Дуань Хэнъе, и это было "брат". Брат.

Затем, всего через несколько часов после окончания пресс-конференции Дуань Хэнсин отправил сообщение Дуань Хэнъе. В отличие от длинного эссе Лань Цзинчи, сообщение Дуань Хэнсина было очень кратким, он сказал:

"Брат, мы можем встретиться?"

Дуань Хэнсин был известным межгалактическим парнем, его имя и фотографии часто появлялись в фокусе развлекательного раздела Starnet, но Дуань Хэнъе заметил, что в этот период времени, после последнего инцидента со Звездными Пиратами, Дуань Хэнсин вдруг стал необычайно сдержанным.

В последние несколько месяцев Дуань Хэнсин стал совсем другим человеком. Он не только больше не имел никакого отношения к индустрии развлечений, но даже редко посещал вечеринки высшего уровня в Империи.

Возможно, "жизнь в уединении" - более подходящий термин для нынешнего состояния жизни Дуань Хэнсина.

Получив новости от Дуань Хэнсина, Дуань Хэнъе был одновременно немного удивлен, но не слишком.

"Хорошо".

Дуань Хэнъе ответил лишь это, и через некоторое время в его расписание была внесена встреча с Дуань Хэнсином через несколько часов.

Между стандартным временем на Наньчжу и Дугуане уже была разница, и в прошлом, когда Дуань Хэнъе путешествовал между двумя планетами, его помощник всегда рассчитывал время заранее.

В этот раз, из-за пресс-конференции, Дуань Хэнъе вернулся в спешке, поэтому время, естественно, запуталось.

Сейчас в расположении Военного министерства было утро, и Дуань Хэнъе, сойдя со звездолета, отправился досыпать. Только когда подошло назначенное время встречи с Дуань Хэнсином, Дуань Хэнъе снова встал.

Температура на Южной звезде была намного теплее, чем на звезде Дугуан, которая находилась в своем "зимнем" сезоне. Дуань Хэнъе встал и переоделся в черный трикотажный костюм, затем отправился в гостиную, чтобы заранее дождаться прихода Дуань Хэнсина.

Площадь гостиной составляла всего около 20 квадратных метров, а пол был покрыт толстым ковром, который создавал иллюзию, что человек ходит по облакам, когда ступает на него.

Поскольку до прихода Дуань Хэнсина оставалось еще некоторое время, Дуань Хэнъе, придя в гостиную, стал привычно возиться с чайным сервизом на столе.

Когда Дуань Хэнсин вошел, он увидел такую картину.

Из огромного окна от пола до потолка рядом с ним лился солнечный свет, и черная трикотажная рубашка Дуань Хэнъе освещалась теплый свечением.

Поскольку он готовил чай, голова Дуань Хэнъе была осторожно опущена, а челка на лбу закрывала брови, оставляя хорошо видимой только линию челюсти, что выглядело особенно элегантно.

Хотя они были родными братьями, Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсин редко виделись после несчастного случая, произошедшего десять лет назад.

В то время, когда они находились на одной планете семьи Королевы, один из них проходил суровое всестороннее обучение, в то время как другой был на пути к тому, чтобы стать межгалактическим мажором и тунеядцем.

Поэтому, хотя они оба находились на одной планете, у Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсина не было возможности регулярно видеться.

Став взрослыми, Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсин пошли двумя совершенно разными путями, а когда они встретились снова, то и разговор шел почти исключительно о деньгах.

Дуань Хэнсин ступил на мягкий ковер и медленно подошел к дивану. Только в этот момент он заметил, что на ногах Дуань Хэнъе были надеты тапочки... Такого домашнего Дуань Хэнъе он не видел уже очень давно.

"Ты здесь".

Дуань Хэнъе посмотрел на Дуань Хэнсина, а затем перевел взгляд на чайный сервиз, который держал в руках.

"Присаживайся", - сказал он, очень естественно поднимая голову.

Хотя с момента предыдущего инцидента прошло много времени, но, увидев Дуань Хэнъе снова, было бы ложью сказать, что Дуань Хэнсин не смутился.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин спокойно сел на диван. Некоторое время никто из них не разговаривал, и пока они смотрели, как листья светло-зеленого чая опускаются и кружат в прозрачном заварнике, мысли Дуань Хэнсина неизбежно возвращались к тому времени, когда он был маленьким.

"Ты действительно пережил все это...", - наконец сказал Дуань Хэнсин.

Его слова были сказаны немного внезапно, и только после того, как Дуань Хэнъе повернулся и увидел глаза Дуань Хэнсина, он понял, о чем говорит собеседник.

"Хм", - Дуань Хэнъе слегка кивнул.

После этих слов Дуань Хэнсин, сидевший сбоку, вдруг тяжело вздохнул, а затем медленно сказал Дуань Хэнъе.

"Я видел пресс-конференцию".

На самом деле, успокоившись, Дуань Хэнъе смог понять из предыдущего разговора, что Дуань Хэнсин не был человеком, который не испытывал чувств к своим родителям. Просто из-за всех этих лет воспитания и его детской ревности эта часть его чувств была глубоко подавлена и не находила выхода.

Пресс-конференция, состоявшаяся несколько часов назад, много значила для старших членов империи Е Тянь, но для Дуань Хэнсина она, возможно, впервые открыла настоящую историю его семьи.

Дуань Хэнсин не был дураком, и после просмотра пресс-конференции он уже хорошо понимал, какова на самом деле цена жизни, которую он ведет с таким презрением и недовольством.

После нескольких часов переваривания в уме, Дуань Хэнсин наконец примчался к брату.

Дуань Хэнсин не дал Дуань Хэнъе времени на реакцию, закончив фразу, которую он только что сказал, он внезапно протянул руку в карман рубашки и достал маленькую черную коробочку.

Увидев, что было в руке Дуань Хэнсина, Дуань Хэнъе не мог не спросить нерешительно.

"...что это?"

По мнению Дуань Хэнъе, хотя Дуань Хэнсин и был человеком ненадежным, он не был человеком, который совершает необъяснимые поступки. Увидев озадаченный взгляд Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин вдруг слегка фыркнул, а затем сказал ему.

"Ты, наверное, забыл, что день гибели наших родителей случился за неделю перед твоим днем рождения..."

Каждая планета в межзвездную эпоху имеет свою систему датирования, но, согласно сеттингу книги, люди здесь  имеют фиксированный календарь для расчета своего возраста, почти такой же, как на Земле.

Просто с момента перехода в этот мир Дуань Хэнъе никогда не уделял внимания теме дней рождения.

Только сейчас, когда Дуань Хэнсин внезапно упомянул об этом, он смутно вспомнил дату своего дня рождения в этом мире.

В конце концов, в отличие от Дуань Хэнъе, который потерял часть своих воспоминаний, Дуань Хэнсин был молод, и все еще имел много воспоминаний о своих родителях. Затем Дуань Хэнъе заметил, что глаза Дуань Хэнсина стали более мягкими, когда он посмотрел на предмет в своих руках.

В это время бурный и невыносимый темперамент Дуань Хэнсина постепенно рассеивался. Нынешнего Дуань Хэнсина долгое время не было видно в Star Online, и возможно, что многие пользователи сети не узнали бы его, если бы он появился в таком серьезном образе.

После этих слов Дуань Хэнсин медленно открыл коробку в своей руке. Дуань Хэнъе увидел, что внутри коробки спокойно лежит светло-голубая миниатюрная модель мехи.

В глазах Дуань Хэнъе, который был конструктором мехов, это было так же по-детски, как пластмассовая игрушечная модель автомобиля, но это была любимая игрушка межзвездных детей.

Было ясно, что содержимое коробки было недешевым. Хотя прошло более десяти лет, эта маленькая модель все еще выглядела так же, как и тогда.

Дуань Хэнсин медленно достал его из коробки, а затем осторожно положил на ладонь.

"Это подарок, который наши родители приготовили, и он был спрятан, потому что они хотели удивить тебя... а я в то время любил рыться в доме".

Сказав это, Дуань Хэнсин осторожно повернул модель в своей руке, затем сказал.

"...я случайно утащил это из шкафа".

Дуань Хэнъе сидел молча, не разговаривая.

Дуань Хэнсин продолжал говорить.

"К моменту аварии... я был впервые отправлен домой на несколько дней сотрудниками института. Я не знал точно, что происходило в мире в это время, пока не прошло несколько дней, а потом кто-то наконец пришел в дом и сказал, что заберет меня".

Тогда Дуань Хэнсин был слишком молод, прошло более десяти лет, поэтому воспоминания, оставшиеся в памяти, были несколько размыты.

Вспомнив об этом, Дуань Хэнсин перевел взгляд на потолок неподалеку, и его брови напряженно нахмурились. Дуань Хэнъе слышал, как Дуань Хэнсин продолжал говорить.

"Человек, который меня забрал, выглядел серьезным и ничего не говорил о том, как все будет. Но, возможно, это было предчувствие... Я всегда чувствовал, что в этот раз я уеду, и не увижу тебя в твой день рождения, поэтому забрал подарок с собой".

Несведущий Дуань Хэнсин изначально хотел принести подарок своим родителям, но он не ожидал, что на этот раз его самого доставят прямо к семейным владениям королевы.

Поскольку промывание мозгов Дуань Хэнъе в то время еще не закончилось, королевская семья не позволяла Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсину встретиться, и к тому времени, когда они встретились снова, все изменилось.

Сказав эти слова, Дуань Хэнсин положил модель мехи обратно в маленькую коробку, а затем снова передал ее Дуань Хэнъе.

"С днем рождения".

После более чем десятилетней задержки Дуань Хэнсин наконец произнес эти слова, после чего почувствовал "облегчение".

Чувствуя тяжесть в руке и слыша поздравление в ушах, Дуань Хэнъе не мог не улыбнуться. Увидев это, Дуань Хэнсин, сидевший в стороне, не удержался и шутливо сказал:

"Сейчас у тебя такое настроение, как в детстве... Я должен был заметить это раньше".

Говоря такие слова, на удивление, в них было немного ностальгии.

Хотя отношения между Дуань Хэнъе и Дуань Хэнсином уже немного разрядились, эмоциональный разрыв не так легко загладить. Передав этот предмет Дуань Хэнъе, Дуань Хэнсин покинул Наньчжусин.

И только тогда, вновь открыв коробку, истинный владелец, Дуань Хэнъе, открыл тайну, находящуюся внутри.

Это была межзвездная эра, и даже в маленькой коробке была система проверки личности. Дуань Хэнсин не был истинным владельцем подарка, и хотя он мог вынуть игрушку, он не мог пройти идентификацию.

Когда Дуань Хэнъе сам достал подарок из коробки, маленький листок бумаги, прикрепленный к потайному отделению, наконец, мягко упал вниз.

Слова в записке были очень простыми и написаны от руки.

Несколько слов, написанных перед ним, неожиданно затронули сердечные струны Дуань Хэнъе.

Хотя он был уверен, что у него не осталось воспоминаний о детстве, после того, как он увидел эти несколько слов, сердце Дуань Хэнъе не могло не испытать иллюзию, что он знает, как бы выглядело все в те времена.

...Вероятно, в глазах своих родителей Дуань Хэнъе рос несколько тихим и более зрелым ребенком, чем обычные дети.

С одной стороны, они были признательны Дуань Хэнъе за его зрелость и неординарность - такой человек действительно способен взять на себя работу Института и лучше всего подходит для выживания в подобной среде.

Но с другой стороны, это душераздирающее зрелище - видеть ребенка, потерявшего свою невинность и жизнерадостность.

Детство Дуань Хэнъе было не таким плохим, как позднее, но оно также было менее веселым, чем у других.

Родители Дуань Хэнъе знали, что ему, как ребенку, который с детства изучал конструкцию мехов, скорее всего, не понравится простая и детская модель перед ним - хотя она действительно была популярна среди детей.

Но как родители, они купили модель и подарили ее Дуань Хэнъе на день рождения.

В межзвездную эпоху люди редко писали записки от руки. Дуань Хэнъе посмотрел вниз и увидел, что почерк на записке, спокойно лежавшей в данный момент в его руке, был очень аккуратным.

Вероятно, потому, что автор редко использовал письмо от руки, символы были отрывисто написаны, но структура была чрезвычайно четкой.

Бумага на планете имеет особый процесс производства, и хотя прошло более десяти лет, белая бумага в руках Дуань Хэнъе до сих пор не имеет никаких признаков желтизны.

Даже слова на бумаге, написанные обычной ручкой, все еще производят впечатление, что чернила еще не высохли.

Это было всего лишь девять слов, очень простых и даже тривиальных, но Дуань Хэнъе продолжал читать записку в своей руке снова и снова.

Когда Мэн Цзиньхуай вошел в гостиную, он увидел такую картину: Дуань Хэнъе спокойно сидел на диване спиной к нему. Его голова была опущена, как будто он что-то читал, а выражение лица было необычайно сосредоточенным.

Когда Мэн Цзиньхуай вошел в комнату, дверь в комнату за ним медленно закрылась сама собой. Толстый шерстяной ковер поглотил звук шагов, и только когда Мэн Цзиньхуай подошел к Дуань Хэнъе, мужчина, сидевший на диване в оцепенении, понял, что пришел другой человек.

"На что ты смотришь?" - спросил Мэн Цзиньхуай, садясь рядом с Дуань Хэнъе.

Услышав вопрос маршала, Дуань Хэнъе сначала ничего не сказал, а только передал Мэн Цзиньхуаю маленький листок бумаги, который держал в руках.

"А это...", - сказал маршал, беря в руки листок бумаги. Сразу же после этого Мэн Цзиньхуай увидел слова на записке.

[С днем рождения, сынок! Мы всегда будем тебя любить.]

Увидев, что взгляд Мэн Цзиньхуая упал на записку, Дуань Хэнъе окончательно пришел в себя и сказал.

"Это то, что Дуань Хэнсин передал мне только что. Изначально это был подарок на день рождения, который родители приготовили для меня тогда, незадолго до того случая... Дуань Хэнсин забрал эту вещь из дома, пока ее не забрали люди семьи императрицы, и только сейчас, наконец, подарил мне этот подарок. "

Тон голоса Дуань Хэнъе сейчас не имел ничего общего со словом "тяжелый".

Но Мэн Цзиньхуай услышал в его словах именно такой подтекст... Дуань Хэнъе потерял воспоминания о своем детстве, поэтому, возможно, предмет, который он держал в руках, был одним из немногих оставшихся предметов, имевших хоть какую-то связь с его прошлым.

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, он осторожно передал записку обратно Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе, получивший записку, аккуратно положил ее обратно в коробку, а затем осторожно закрыл крышку.

В отличие от мягкого взгляда, который он обычно демонстрировал перед Дуань Хэнъе, как маршал, Мэн Цзиньхуай был человеком, который не проявлял никакого милосердия к своим противникам и врагам.

Можно даже сказать, что... Маршал был немного уязвлен. Мэн Цзиньхуай не сказал и не скажет Дуань Хэнъе, что на самом деле он никогда не забывал о том, что произошло в доме Дуань Хэнсина в прошлый раз, и даже ждал возможности сказать ему, чтобы он потребовал возмещение ущерба, нанесенного "братом".

Но сегодня, увидев этот подарок на день рождения, который опоздал более чем на десять лет, Мэн Цзиньхуай отказался от своего прежнего плана, поступив на редкость несвойственным для себя образом.

……..

Этой пресс-конференции было суждено переписать книги по межзвездной истории - таково было общее мнение почти всех в мире. После конференции в течение одной недели по всей Империи Е Тянь было проведено бесчисленное множество важных встреч.

Многие из старых дворян и бывших правителей империи, которые уже много лет находились на пенсии и стали "историческими личностями" в сознании каждого, внезапно появились на встрече.

В последние десятилетия империя Е Тянь совсем не была мирной, а верхние эшелоны империи - тем более. Наверное, никто и подумать не мог, что однажды те могущественные люди, которые когда-то правили империей, соберутся вместе - и все они примут сторону... Мэн Цзиньхуая.

Только увидев эту сцену, люди обрели более интуитивное понимание скрытых до этого реальных сил Наньчжусина.

На встрече этой недели было достигнуто бесчисленное множество результатов, как больших, так и малых, самым большим из которых, безусловно, был вопрос относительно власти в императорской семье.

Поскольку эксперименты по моделированию мехи уже закончились, модель перешла на стадию производства, а Дуань Хэнъе наконец-то вернулся к своей насыщенной исследовательской жизни.

Дуань Хэнъе, следивший за ходом производства мехи, не имел много времени, чтобы следить за новостями, и к тому времени, как он поднял голову от работы, императорская семья уже была разгромлена.

Что касается императора и остальных основных членов королевской семьи... то они также замерли в ожидании суда.

Одним из самых удивительных аспектов всей этой истории было то, что не Южные звезды "поднялись на вершину", как можно было бы ожидать, а Имперский Совет, который до этого не был особо представлен, оказался в центре внимания.

Хотя любой проницательный человек мог видеть, что между Императорским Советом и Южными Звездами существовали очень тесные отношения, это не означало, что люди не выражали свое восхищение самим Мэн Цзиньхуаем и что Мэн Цзиньхуай так просто упустит шанс полностью прибрать к рукам империю Е Тянь.

Когда накал нескольких последовательных встреч верхушки империи немного спал, Star Online начала обсуждать цель Мэн Цзиньхуая.

Хотя Дуань Хэнъе также мало интересовало, в чьи руки попала великая держава, когда Мэн Цзиньхуай прилетел в институт через несколько дней, Дуань Хэнъе все равно не мог не задать этот вопрос.

Новый топовый мех, подобный тому, который сейчас пилотировал Мэн Цзиньхуай, не выпускался серийно и был единственным в своем роде во всем межзвездном мире.

Более сложные конструкторские чертежи и более функциональные модернизации значительно увеличили время производства этого уникального мехи по сравнению с предыдущей моделью.

Но глядя на голый металлический каркас перед ним, никто, кроме конструктора Дуань Хэнъе, не мог приравнять его к самому мощному межзвездному оружию, которое только могло появиться на свет.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не поднять бровь, а затем сказал шутливым тоном.

"Разве не было сказано в Star Online, что Южные Звезды на самом деле были теми, кто стоял за манипуляциями Совета?"

Мэн Цзиньхуай имел в виду довольно любопытную спекуляцию в Интернете, которая стала предметом насмешек. В конце концов, все знали, что если бы Южные Звезды хотели контролировать империю Е Тянь, они бы не стали использовать такой хлопотный метод.

Хотя он знал, что Мэн Цзиньхуай шутит, Дуань Хэнъе все же не мог не попытаться упорядочить свои слова, чтобы объяснить.

К счастью, Мэн Цзиньхуай не собирался усложнять жизнь Дуань Хэнъе, и, увидев слегка растерянное выражение лица собеседника, господин Маршал сказал в довольно хорошем настроении.

"Наньчжусин не стал бы этого делать".

Мэн Цзиньхуай наконец-то вернулся к своему прежнему, правильному образу жизни.

"Общая политическая структура империи Е Тянь изначально была ошибочной. Если бы это было так просто - взять, да и забрать власть из рук королевской семьи и передать ее в руки Южной звезды, то... я мог бы ничего не делать и оставить все как есть".

Пока он говорил, Дуань Хэнъе присоединился к Мэн Цзиньхуаю и сел на кресло для отдыха напротив собираемой модели. Мехи высшего уровня были настолько огромными, что у него даже затекла шея, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на него.

"Никогда не возлагай слишком больших надежд на "человеческое" существо, будь то кто-то другой или ты сам".

Тон Мэн Цзиньхуая был необычайно холодным.

Лорд-маршал смотрел на меху вдалеке, когда произносил эти слова, и, увидев его, Дуань Хэнъе не мог не посмотреть в сторону огромного металлического объекта на противоположной стороне.

Мэн Цзиньхуай был прав, когда говорил, что хотя Наньчжусин сейчас очень авторитетен и многое дал империи, никто не может с уверенностью сказать, что ждет его в будущем. Принесет ли власть в его руках процветание или бедствие для Наньчжусина, неизвестно.

Многие люди знают об этом, но на самом деле не так много тех, кто действительно может оттолкнуть силу, которая приходит к ним. Дуань Хэнъе молча кивнул.

Поскольку мехи высшего класса были во много раз больше, чем серийные мехи, потолок этой комнаты для производства мехи тоже был немного приподнят. Хотя площадь не изменилась, визуальное пространство, таким образом, расширилось очень сильно, производя гнетущее впечатление.

Хотя слова упали уже давно, но, стоя перед огромной производственной комнатой, Дуань Хэнъе переживал иллюзию, что в его ушах гуляет эхо. На этом фоне казалось, что в мире остались только он и Мэн Цзиньхуай.

"Кроме того, если бы мне пришлось сражаться, империя Е Тянь осталась бы без руководства на какое-то время".

Тон Мэн Цзиньхуая снова стал светлее, и в его глазах снова появилась улыбка. Глядя на огромного меху перед собой, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе, подумав:

"Я служил в армии вместе с родителями с самого детства, и я думаю поторопиться и уйти на пенсию, когда звезды действительно успокоятся".

Как только эти слова вырвались из уст Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не смог удержаться от улыбки. Хотя Мэн Цзиньхуай был военным маршалом уже довольно много лет, его возраст все еще был слишком юным для межзвездной эпохи.

В дополнение к медленному старению людей в эту эпоху, Мэн Цзиньхуай был всего лишь двадцатилетним в глазах Дуань Хэнъе. Когда такой Мэн Цзиньхуай произнес слово "отставка", это было действительно иронично в глазах профессора.

Видя, что Дуань Хэнъе не может не смеяться, настроение Мэн Цзиньхуая также не могло не улучшиться. И через некоторое время господин Маршал продолжал свободно размышлять.

"Глядя на выражение лица А-Хэна сейчас, я думаю, что ты не собираешься рано выходить на пенсию. В таком случае… я приду в институт, чтобы составить тебе компанию, когда придет время".

Хотя на его лице была улыбка, тон Мэн Цзиньхуая был серьезным.

Когда он закончил говорить, Мэн Цзиньхуай повернул голову, затем посмотрел в глаза Дуань Хэнъе с несравненной любовью и спросил:

"А-Хэн, как ты думаешь, это хорошая идея?"

На мгновение голова Дуань Хэнъе закружилась от вихря эмоций и мыслей. Только через некоторое время он медленно кивнул:

"Да".

......

Одновременно с производством мехи была выпущена диссертация Лань Цзинчи. Теперь, когда большая проблема была решена, Наньчжусин прямо объявил о личности Лань Цзинчи, гения, который скрывался за кулисами и в одиночку боролся с королевским контролируемым наркотиком.

Хотя Лань Цзинчи уже сделал себе имя в индустрии некоторое время назад, после такого "продвижения" со стороны Наньчжусина, Лань Цзинчи стал известным в обществе за короткий период времени, как и Дуань Хэнъе несколько лет назад.

Выведение токсина из тела Дуань Хэнъе было очень сложной и хлопотной задачей, и, исследуя эту проблему, Лань Цзинчи решил несколько известных проблем в этой отрасли. После публикации статьи на эту тему вся область фармации была потрясена ею.

Количество церемоний награждения, больших и малых, в "Интерстелларе" чрезвычайно велико, а недавно совпало с вручением комплексной награды, весьма престижной в научном сообществе.

С того момента, как он был номинирован и объявлен, весь "Интерстеллар" предвкушал момент, когда он получит награду.

В то же время, эта церемония награждения также послала приглашение Дуань Хэнъе через Институт Меха Империи Е Тянь - они хотели, чтобы Дуань Хэнъе был почетным гостем на этой церемонии.

Церемония награждения была всеобъемлющей, но призы имели мало общего с дизайном мехов. Не то чтобы они не посылали приглашения в Институт раньше, но они никогда не были успешными.

На этот раз, узнав, что кандидатура Лань Цзинчи была выдвинута, Дуань Хэнъе без колебаний принял приглашение.

Лань Цзинчи знал, что в последнее время Дуань Хэнъе был занят сборкой своего нового мехи, поэтому после получения номинации он боялся потревожить другую сторону, поэтому он также не отправил сообщение Дуань Хэнъе. Чего Лань Цзинчи не ожидал, так это того, что он увидит звездолет Дуань Хэнъе у места, где проходило мероприятие.

Вечер бы довольно тщательно продуман, и перед началом даже пройдет церемония красной дорожки, как в индустрии развлечений, но Дуань Хэнъе, который является почетным гостем, не обязан присутствовать на этом мероприятии.

Только ступив на красную ковровую дорожку, Лань Цзинчи увидел вдалеке серебристый корабль, который мягко приближался к стыковочной площадке звездолетов.

Дуань Хэнъе сегодня летел на своем собственном звездолете, а не на военном, и на первый взгляд это был просто роскошный частный звездолет, поэтому он не привлекал особого внимания. Хотя серебристо-белый звездолет выглядит как обычный частный звездолет, в нем есть множество модификаций, которые видны в деталях.

Лань Цзинчи не ожидал, что Дуань Хэнъе прибудет сюда сегодня, и он, как человек, который не готовился ни к чему особенному, не мог не выразить удивления, увидев звездолет.

В это время юный фармацевтический гений стоял прямо на вершине красной дорожки, его выражение лица не упускали различные следящие съемочные устройства.

Сразу же после того, как люди увидел выражение лица Лань Цзинчи, несколько съемочных камер повернули свои объективы в ту сторону, куда он только что смотрел. Но, к сожалению, звездолет двигался очень быстро, и к тому времени, когда камеры развернулись, серебристый звездолет уже давно приземлился на землю.

Сегодня Лань Цзинчи был одет в черный бархатный костюм, а его волосы были зачесаны назад, благодаря чему он выглядел намного взрослее.

Увидев приземлившийся звездолет, Лань Цзинчи, который не собирался оставаться на красной дорожке, снова ускорил шаг и через несколько минут исчез из виду.

Сегодня проходит церемония вручения научных наград, и в отличие от церемоний вручения наград в сфере развлечений, где для привлечения внимания необходима интрига, здесь лауреаты наград объявляются непосредственно на сайте онлайн за несколько дней до начала церемонии.

Это менее напряженно, но создает более расслабленную и элегантную атмосферу в день церемонии.

После того как он прошел по красной дорожке, все, кого он встречал, поздравляли Лань Цзинчи. Теперь он уже был человеком, который умело справлялся с такими сценами, поэтому, хотя в душе он был немного встревожен поиском Дуань Хэнъе, Лань Цзинчи все равно делал свою поверхностную работу без промедления.

Он начал общаться и обмениваться любезностями, но если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что глаза мужчины постоянно блуждают по залу.

Как обладатель главной награды сегодняшнего дня, он немного опоздал с выходом на красную дорожку. Поэтому у него не было времени на обмен любезностями до начала церемонии.

После объявления о начале церемонии его провели к первому ряду кресел.

Видя, что места вокруг него почти заняты, он, наконец, не удержался и спросил сотрудника, который привел его сюда.

"Могу я узнать, где места для приглашенных гостей?"

Сотрудник на некоторое время завис, явно не ожидая, что такой важный человек обратиться к нему, и с трудом выдавил:

"Господин Лань, гости сегодняшней церемонии награждения находятся за кулисами".

После того, как сотрудник закончил говорить, Лань Цзинчи не смог удержаться от разочарования. Он кивнул головой, затем сказал «спасибо», и включил свой световой компьютер.

Его рука зависла над аватаром Дуань Хэнъе, но после секундного колебания Лань Цзинчи так и не нажал на него.

Церемония награждения была очень жестко структурирована. Лань Цзинчи недолго оставался в кресле, прежде чем началось торжественное мероприятие.

Поскольку это событие транслировалось в прямом эфире на всю планету, хотя желание включить световой компьютер возникало в его сознании несколько раз, он ни разу не сделал этого на самом деле.

Так как Лань Цзинчи сейчас является новой горячей звездой фармакологии на межзвездной сцене, камеры прямого эфира часто висят вокруг него.

Хотя аура тела Лань Цзинчи стала намного мягче, после того, как его некоторое время преследовала камера, он не мог не почувствовать легкое раздражение в своем сердце.

Как популярный мужчина в сюжете "Звездный сброс", Лань Цзинчи также обладает выдающейся внешностью. Мужчина, который мысленно подсчитывал, когда он сможет встретиться с Дуань Хэнъе, не знал, что кадры из его прямой трансляции уже были вырезаны, а затем размещены на форуме для оценки…

Дуань Хэнъе имеет большой опыт участия в крупных мероприятиях, но, похоже, впервые он выступает в качестве почетного гостя. Хотя он уже видел многих других людей, вручающих награды, когда настала его очередь, он все равно чувствовал себя по-другому.

Например... когда он действительно прибыл на место, Дуань Хэнъе понял одну вещь: у этой церемонии награждения не было ведущего. То есть впоследствии он будет стоять один на сцене, затем либо разговаривать с награждаемым, либо взаимодействовать с публикой в течение нескольких минут, прежде чем начнется раздача наград.

Дуань Хэнъе уже привык выступать перед камерой, но это не означало, что он смог закончить свою речь без проблем.

Услышав новости от оргкомитета конференции, Дуань Хэнъе сам еще не нервничал, но, его помощник Е Пу, напротив, торопливо вертящийся рядом с ним, не мог не нахмуриться.

"Профессор Дуань… нужен ли я вам для написания речи?"

Очевидно... по мнению Е Пу, Дуань Хэнъе не тот человек, который может преуспеть в этой работе.

Хотя Дуань Хэнъе стоял за кулисами, он мог видеть, что многие из гостей написали свои собственные речи, чтобы хорошо себя преподнести. Но, выслушав предложение Е Пу, Дуань Хэнъе все же покачал головой и отклонил предложение.

Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу и сказал:

"Нет необходимости, я просто сам скажу, что думаю".

Дуань Хэнъе всегда выглядел так, словно он был на девятом облаке, поэтому сейчас Е Пу не знал, был ли Дуань Хэнъе уверен или нет.

Хотя Дуань Хэнъе уже давно выступал на сцене со своим "бывшим любовным соперником", а также провел некоторое время в аудитории университета Аньло, оттачивая мастерство ораторства, но все эти выступления относятся к сфере компетенции Дуань Хэнъе...

На этот раз переключившись на совершенно не связанную с его работой тему, сможет ли Дуань Хэнъе справиться с задачей или нет?

Несмотря на беспокойство в его сердце, в конце концов, Е Пу был всего лишь помощником. Услышав, что Дуань Хэнъе решил сыграть сам, он молча отступил.

Церемония продвигалась быстро, и вскоре пришла очередь Дуань Хэнъе. Он протянул руку, чтобы поправить манжеты своего костюма, а затем повернулся и пошел к сцене. Под светло-желтым мягким светом, фигура Дуань Хэнъе медленно появилась перед людьми.

Поскольку гости церемонии не проходили по красной дорожке, никто не мог ожидать, что Дуань Хэнъе посетит это мероприятие, пока он не появился здесь.

Поскольку это церемония награждения представителей научного сообщества, в освещении сцены сегодня не было ничего особенно замысловатого. Можно даже сказать, что вид был слишком непритязательным.

Однако, когда Дуань Хэнъе появился под теплым сиянием, люди были ошеломлены его образом.

Только через некоторое время раздались аплодисменты.

Это было первое публичное выступление Дуань Хэнъе после пресс-конференции.

Присутствие Дуань Хэнъе здесь казалось необычным, но оно было ожидаемым.

Исследования Дуань Хэнъе были тесно связаны с токсином, который он когда-то носил в своем теле, и уже было общеизвестно, что у Лань Цзинчи и Дуань Хэнъе были хорошие отношения.

Но ситуация на планете была непростой, и как супруга маршала, каждый шаг Дуань Хэнъе уже находился под пристальным вниманием, не говоря уже о пресс-конференции некоторое время назад, которая была тесно связана с его собственным опытом.

За время, прошедшее после этого события, все СМИ планеты, большие и маленькие, направили Дуань Хэнъе приглашения на интервью через Институт и Министерство военных дел. Но, к сожалению, несмотря на все предвкушения, Дуань Хэнъе не принял ни одного приглашения.

В течение этого времени Дуань Хэнъе даже откладывал многие публичные выступления под предлогом того, что он занят работой.

Однако на этом накал инцидента не закончился, и хотя прошло уже некоторое время, обсуждение в интернете все еще не прекратилось. Аппетит людей разгорелся даже от того, что Дуань Хэнъе не появился.

Можно сказать, что если бы эта церемония награждения проходила до пресс-конференции, многие поставили бы на то, что Дуань Хэнъе придет на мероприятие.

Но тот, кто назвал дату после пресс-конференции, видя, как Дуань Хэнъе теперь намеренно уменьшает свою публичность, не предполагал, что аудитория заранее догадается о его прибытии.

Аплодисменты были неожиданно долгими, и только после того, как Дуань Хэнъе долго простоял на возвышении, звук постепенно прекратился.

Увидев это, Дуань Хэнъе, который давно не появлялся на публике, встал и слегка поклонился в сторону зала, затем снова встал прямо и сказал.

"Прежде всего, я хотел бы поблагодарить организационный комитет за приглашение, для меня большая честь стоять здесь и вручать такую важную награду".

После попадания в этот мир красноречие Дуань Хэнъе действительно улучшилось благодаря собраниям Института и лекциям, которые читал в Аньло.

Если бы кто-нибудь, кто знал его в предыдущей жизни, увидел это, он бы не подумал, что перед ним стоит слегка напуганный Дуань Хэнъе.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе опустил глаза на Лань Цзинчи, который сидел в первом ряду. Поняв, что Дуань Хэнъе смотрит на него, Лань Цзинчи улыбнулся ему в ответ, а затем медленно поднес сложенные руки к подбородку.

"...Я могу сказать, что все, что я знаю о фармации, пришло от Лань Цзинчи. И, как вы все знаете, я сам могу стоять здесь сегодня только благодаря его исследованиям".

Дуань Хэнъе говорил с необычайно серьезным выражением лица, особенно когда он дошел до конца, он даже замедлил свою речь.

Сегодня в аудитории было довольно много людей, занимающихся фармакологией, и даже если они не работали в соответствующей области, они были хорошо осведомлены Старнетом о сложности токсинов, находившихся в организме Дуань Хэнъе в течение последнего времени.

Теперь, когда они услышали, как Дуань Хэнъе упомянул об этом инциденте, помимо восхищения и преклонения перед Лань Цзинчи, зрители также немного вздохнули по поводу собственного опыта Дуань Хэнъе.

После этого прямого эфира образ Дуань Хэнъе перестал быть простым "директором исследовательского института" или "богом людей", а стал более плотью и кровью.

Будучи исследователями, люди здесь знают, насколько нужно доверять студенту, чтобы поручить ему детоксикацию.

Увидев этих двух мужчин на мероприятии, сердца каждого наполнились восхищением результатами, достигнутыми Лань Цзинчи, и признательностью за смелость Дуань Хэнъе.

Из прямой трансляции было видно, что после слов Дуань Хэнъе в глазах Лань Цзинчи, сидевшего в первом ряду, появилось немного влаги. Дуань Хэнъе продолжил.

"Лан Цзинчи - очень выдающийся молодой исследователь в области фармации, в нем я вижу будущее и надежду этой профессии. И прямо сейчас, помимо того, что Лань Цзинчи является исследователем, он еще и действующий студент Университета Аньло."

Затем Дуань Хэнъе посмотрел в глаза Лань Цзинчи и сказал.

"Аньло будет гордиться тобой, и я тоже".

Закончив говорить, Дуань Хэнъе снова кивнул головой в направлении, где в зале сидел Лань Цзинчи. Увидев действия другой стороны, Лань Цзинчи наконец встал под аплодисменты, а затем быстрыми шагами подошел к сцене.

Дуань Хэнъе раскрыл руки навстречу Лань Цзинчи и обнял юношу. Он чувствовал, что Лань Цзинчи сегодня очень взволнован. Когда он обнял его, Дуань Хэнъе уловил легкую дрожь в его теле.

Затем толпа увидела, как профессор Дуань на сцене протянул руку, чтобы погладить спину Лань Цзинчи, а затем прошептал несколько слов ему на ухо. Только через некоторое время Лань Цзинчи втянул носом воздух и снова встал прямо.

Не подозревая об этом, Лань Цзинчи уже стал достаточно выше Дуань Хэнъе. Дуань Хэнъе передал трофей, который был с одной стороны, в руку Лань Цзинчи, но, получив его в свою руку, Лань Цзинчи внезапно замолчал.

Заметив это, сцена внезапно погрузилась в тишину, так как все ждали его следующих слов.

Согласно процедуре церемонии награждения, когда кубок был в руке Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе должен был уйти со сцены.

Заметив странное состояние Лань Цзинчи, Дуань Хэнъе не сошел со сцены при первой же возможности, а стоял и ждал, когда победитель начнет произносить речь.

После вручения награды Дуань Хэнъе немного отступил назад. Единственным человеком на сцене, который мог ясно видеть выражение лица другой стороны, был Дуань Хэнъе, поскольку Лань Цзинчи стоял почти полностью спиной к камере.

Дуань Хэнъе увидел, что хотя Лан Цзинчи улыбался, его глаза были очень сложными. Возможно, в прошлом этот взгляд был непонятен Дуань Хэнъе, но теперь он ясно видел - за время, проведенное вместе давным-давно, Лань Цзинчи проникся к нему особыми чувствами.

Но, возможно, после того давнего письма в прошлый раз Лань Цзинчи, потерянный мужской персонаж в "Звездном сбросе", наконец-то освободился от этих чувств.

После минутного молчания Лань Цзинчи поджал губы, шагнул вперед и мягко обратился к Дуань Хэнъе.

"Спасибо, брат".

Сказав это, Лань наконец повернулся лицом к аудитории и начал произносить свою речь. Увидеть слово "брат" в письме было совершенно иным понятием, чем услышать его из уст Лань Цзинчи.

Услышав это слово, Дуань Хэнъе сначала замер на мгновение, а затем не смог удержаться от улыбки.

К этому времени Лань Цзинчи уже повернулся, чтобы начать говорить, и выражение лица Дуань Хэнъе было видно только зрителям внизу.

Хотя простая улыбка не имела большого значения, важно было знать, что этот человек - Дуань Хэнъе!

Из пресс-конференции все узнали, что лекарства, которые королевская семья использовала для контроля Дуань Хэнъе, содержали определенные ингредиенты, подавляющие эмоции, что было основной причиной того, почему он казался "бесчувственным и холодным" раньше.

Хотя в последнее время Дуань Хэнъе стал более "живым", кажется, что он впервые улыбнулся на камеру?

Зрители, которые видели выражение лица Дуань Хэнъе, были очень взволнованы, но поскольку Лань Цзинчи говорил, они проглотили крики, которые вырывались из их ртов.

Однако, зрение Лань Цзинчи было хорошим, и он сразу увидел, что с эмоциями зрителей что-то не так, и тогда он привычно повернулся чуть в сторону, чтобы посмотреть на то место, где только что стоял Дуань Хэнъе.

Но, к сожалению, в то время, когда он показал это выражение, Дуань Хэнъе уже развернулся и покинул сцену. Когда Лань Цзинчи оглянулся, он увидел только спину того человека, который уходил.

Лань Цзинчи перенаправил свой взгляд, и даже слова, которые произносились на его устах, не остановились на этом. Он вел себя очень естественно, но только он знал, какая кислятина возникла в его сердце при виде этой спины.

Эти эмоции длились всего несколько секунд, когда Лань Цзинчи продолжил свою речь, а Дуань Хэнъе, воспользовавшись отсутствием реакции со стороны СМИ, последовал за своим помощником Е Пу и быстро пошел к стыковочной станции, где его уже ждал звездолет.

Как будто ничего не произошло.

......

Те, кто следит за производством новых мехов, могут заметить, что внедрение высококлассного мехи гораздо более сдержанное по сравнению с тем, который был разработан и произведен не так давно.

Как оружие, способное потрясти звезды, слишком много людей следило за ходом его изготовления и экспериментов, и для того, чтобы последующие эксперименты не были нарушены, Южные планеты направили сотрудников для контроля обсуждений.

Это делается как для того, чтобы сохранить результаты в тайне на время, так и для того, чтобы уменьшить давление на Дуань Хэнъе.

Теперь, когда производство мехов подходило к концу, бремя на сердце Дуань Хэнъе не уменьшалось, а наоборот, становилось тяжелее с каждым днем.

По мере того, как приближался обратный отсчет до начала производства, Мэн Цзиньхуай все чаще приходил в исследовательский институт.

Однажды в полдень Мэн Цзиньхуай, одетый в черную военную форму, прошел через длинный закрытый коридор серебристого цвета за пределами производственной комнаты и вошел в комнату.

Услышав звук, Су Мингэ, который стоял напротив мехи и смотрел на световой экран данных рядом с ним, поприветствовал Мэн Цзиньхуая, прежде чем очень осознанно покинуть это место.

Мэн Цзиньхуай увидел, что в этот момент Дуань Хэнъе что-то изучал на своем компьютере, его брови были сильно нахмурены, а все его лицо выглядело необычайно тяжелым.

Видя, что Дуань Хэнъе игнорирует его, Мэн Цзиньхуай наконец подошел к нему и спросил.

"Что случилось, А-Хэн? Что-то не так?"

Только услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе опустил устройство в руке, словно очнувшись от сна, и посмотрел на Мэн Цзиньхуая.

Дуань Хэнъе слегка покусал губы, затем покачал головой и сказал.

"Все в порядке, я просто... наблюдал за ходом сборки мехи".

Мэн Цзиньхуай подошел и заключил Дуань Хэнъе в объятия, а затем они вдвоем подошли к экспериментальному столу сбоку.

На самом деле, Мэн Цзиньхуай уже давно заметил, что по мере приближения даты окончания производства мехов, Дуань Хэнъе с каждым днем становился все более нервным, что было видно невооруженным глазом.

Сначала Мэн Цзиньхуай не поднимал этот вопрос, но теперь он почувствовал, что пришло время поговорить с Дуань Хэнъе.

"Из-за чего ты нервничаешь, А-Хэн?"

Мэн Цзиньхуай не стал спрашивать Дуань Хэнъе, нервничает ли он, а прямо спросил его о причине. Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе некоторое время молчал, и только после того, как они сели на стулья рядом с лабораторным столом, Дуань Хэнъе нерешительно произнес.

"...Я не знаю, может быть, это потому, что я беспокоюсь, что результаты будут не такими хорошими, как должны быть".

Дуань Хэнъе уже давно обнаружил, что после этих недавних событий в Межзвездном пространстве было довольно много людей, которые возвели его на алтарь богов. Не только далекие нетизены, но даже окружающие сотрудники из института.

Они не могли представить, что слово "неудача" может постигнуть Дуань Хэнъе.

Но сам Дуань Хэнъе не мог быть настолько уверенным.

Хотя виртуальная модель первоклассного мехи успешно прошла серию симуляций, как конструктор, он знал, что переменных в первоклассном мехе гораздо больше, чем в серийном.

То, что он успешно прошел симуляцию, не означало, что последующие тоже пройдут с такой легкостью.

Дуань Хэнъе теперь был обременен ожиданиями слишком многих людей, как его собственных студентов, так и его коллег из Института... и, не преувеличивая, граждан всей Империи.

Все они с нетерпением ждут появления этого нового мехи, который выведет Империю Е Тянь из долгого периода войны и хаоса.

Дуань Хэнъе сказал только, что он "беспокоится, что результат будет неудовлетворительным", но Мэн Цзиньхуай, который провел с ним много времени, читал более глубокие опасения на его лице.

Даже если он не показывал этого обычно, Мэн Цзиньхуай знал, что Дуань Хэнъе был человеком, который заботился о мнении других и не хотел предавать их доверие.

Текущее ожидание новых мехов со всей империи одновременно вызывало доверие к Дуань Хэнъе и непреднамеренно усиливало давление на него.

Мэн Цзиньхуай взял руку Дуань Хэнъе в легкий захват, его долгое пребывание на высоком посту привело к тому, что господин Маршал не был человеком, который слишком хорошо умел утешать людей. Подумав некоторое время, Мэн Цзиньхуай наконец сказал:

"...В этом возрасте ты стоишь на вершине пирамиды индустрии и достиг столь многого, что это уже выходит за рамки воображения обычных людей. Не загоняй себя, просто радуйся жизни".

После слов Мэн Цзиньхуая настроение Дуань Хэнъе стало менее напряженным.

Конечно, Дуань Хэнъе понимал, о чем говорит Мэн Цзиньхуай, он знал, что ему действительно повезло больше, чем его предшественникам, которые занимались исследованиями в течение многих лет, но все их результаты пошли прахом в экспериментах по моделированию.

Даже Дуань Хэнъе знал, что даже если симуляционный эксперимент провалится, никто не выйдет и не обвинит его.

Однако это все еще не могло компенсировать глубочайшее напряжение, или, правильнее сказать, страх, в сердце Дуань Хэнъе.

После минутного молчания Дуань Хэнъе повернулся, чтобы посмотреть на Мэн Цзиньхуая, и сказал.

"Но... самом деле, больше всего я беспокоюсь не об этом".

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, которое вдруг стало несколько серьезным, Мэн Цзиньхуай не смог удержаться от любопытства.

"Тогда о чем?"

Произнеся такие загадочные слова, Дуань Хэнъе снова опустил глаза на мех, находящийся не слишком далеко. В отличие от прошлого раза, когда там был только грубый металлический каркас, сегодня общие очертания мехи выглядели бесконечно ближе к тому, как они выглядели на виртуальной модели.

Через некоторое время Дуань Хэнъе сказал следующее.

"Я беспокоюсь об испытательном полете".

Ответ Дуань Хэнъе в некоторой степени вызвал отсутствие реакции Мэн Цзиньхуая, но прежде чем господин Маршал смог что-то сказать, Дуань Хэнъе снова повернулся и посмотрел на Мэн Цзиньхуая, чеканя слова с беспокойством:

"Во всем межзвездном мире единственный человек, который может управлять этим мехой - это ты, верно?"

То, что сказал Дуань Хэнъе, было правдой, и, услышав это, Мэн Цзиньхуай не мог не кивнуть головой.

Видя это, Дуань Хэнъе продолжил утвердительным тоном:

"Тогда испытательный полет также проведешь ты".

Некоторое время назад Дуань Хэнъе действительно был немного занят и не задумывался об этом в таком ключе.

Но недавно, когда мех постепенно приближался к завершению, в голову Дуань Хэнъе неожиданно пришел вопрос об испытательных полетах.

В отличие от предыдущих мехи массового производства, которыми могли управлять большинство людей, мех высшего уровня, стоящий перед ним, был изначально разработан для маршала Мэн Цзиньхуая.

Во всем межзвездном мире был один маршал, который мог управлять им после того, как его духовная сила снова поднялась, и не было абсолютно никакого другого человека, кроме него, который мог бы активировать меху перед ним.

Таким образом, очень опасная задача испытательного полета естественным образом легла на плечи Мэн Цзиньхуая.

Мех, который сейчас пилотировал господин Маршал, был полностью модернизирован по сравнению со своим предшественником, и по сравнению с ним, испытательный полет совершенно нового мехи перед ним был гораздо опаснее.

Мэн Цзиньхуай не ожидал, что нервозность Дуань Хэнъе будет вызвана именно этим вопросом. Услышав его слова, Мэн Цзиньхуай открыл рот, но не знал, что ему следует сказать.

Через мгновение Мэн Цзиньхуай внезапно обнял Дуань Хэнъе, а затем нежно сказал на ухо Дуань Хэнъе.

"Ты должен доверять мне".

Хотя Мэн Цзиньхуай не был человеком, который хорошо умел утешать других, слова Мэн Цзиньхуая неожиданно заставили Дуань Хэнъе расслабить свое сердце.

Сейчас Дуань Хэнъе уже был в очень напряженном настроении, если бы он сказал "верю тебе" в это время, Дуань Хэнъе ничего не сказал бы внешне, но давление в его сердце определенно было бы еще больше.

Мэн Цзиньхуай не сказал, что он верит Дуань Хэнъе, а вместо этого сказал ему верить в своего супруга.

Это было не обдуманное заявление Мэн Цзиньхуая, а его импульсивная просьба.

Первое, что произошло, это то, что Дуань Хэнъе слегка замер, а затем он зарылся лицом в плечо Мэн Цзиньхуая и нежно ответил: "ммм".

......

В прошлый раз, когда появился первый серийный мех, присутствовали не только все главные лица, отвечающие за исследовательский институт, но даже Военное министерство имело там много людей, так что это было грандиозное событие.

Но в этот раз все было иначе. В день, когда производство должно было быть завершено, Дуань Хэнъе никого не пригласил, а остался один в комнате для производства мехов.

Несколько небольших производственных роботов все еще летали вокруг мехи, готовясь к завершению сборки. Дуань Хэнъе, одетый в белый исследовательский костюм, засунул руки в карманы и смотрел на мехи перед собой с пустым выражением лица.

Размеры мехи высшего уровня намного превосходили размеры обычных мехов массового производства, и если бы кто-нибудь, кто не видел его раньше, ворвался внутрь, он был бы удивлен его огромными размерами.

Если смотреть только на высоту, то стоящий перед ним мех уже был похож на небольшую гору. Если смотреть вверх, то можно даже почувствовать головокружение.

Не известно, было ли это потому, что он сталкивался с мехой каждый день, или потому, что Дуань Хэнъе сам был конструктором меха, но когда он смотрел на мех в этот момент, его настроение было неожиданно спокойным.

Лабораторный халат Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь был очень похож на белые халаты эпохи Земли, и сейчас Дуань Хэнъе был очень похож на хирурга.

Боковым зрением он заметил, что индикатор хода сборки, расположенный рядом с мехи, в это время уже загрузился на девяносто девять процентов.

Увидев это, Дуань Хэнъе подошел и осторожно коснулся светового экрана, после чего перед глазами Дуань Хэнъе появились более подробные цифры прогресса после "девяносто девять".

Она составляла 99,97%, что было уже бесконечно близко к концу.

Поскольку мех был слишком высок, Дуань Хэнъе не мог четко видеть верхнюю часть. Поэтому с этого момента взгляд Дуань Хэнъе упал на этот световой экран мониторинга в реальном времени.

Хотя казалось, что прогресс был совсем незначительным, загрузка этого небольшого участка также требовала много времени на терпеливое ожидание.

Дуань Хэнъе стоял здесь без движения неизвестное количество времени, пока прогресс окончательно не сократился до последних 0,01 процента.

Появилось сообщение:

[Пожалуйста, введите имя меха.]

Последним шагом в изготовлении меха была гравировка его имени на нем. Последняя беседа с Мэн Цзиньхуаем в некоторой степени ослабила чувство тревоги Дуань Хэнъе, но он все еще нервничал по поводу наблюдения за данными сборки в режиме реального времени.

Только сейчас, увидев подсказку на световом экране, Дуань Хэнъе вспомнил, что ему еще предстоит дать имя этому новому первоклассному мехе.

Дуань Хэнъе переключил световой экран в режим рукописного ввода, затем на мгновение задумался, прежде чем взять перо, которое прилагалось к нему.

"Наньвэй", - написал Дуань Хэнъе.

Последний серийный мех, рожденный в руках Дуань Хэнъе, носил имя "Наньчжу", и на этот раз он дал имя спутника Наньчжу меху Мэн Цзиньхуая.

Это имя внезапно появилось в голове Дуань Хэнъе, и некоторое время он не мог точно сказать, почему он дал его стоящему перед ним мехи, но инстинкт все равно велел Дуань Хэнъе написать именно это.

В то же самое время, когда Дуань Хэнъе положил ручку, робот, паривший в воздухе, получил сигнал и приступил вырезать это слово на вершине мехи согласно образцу, который написал Дуань Хэнъе.

Услышав звук, доносящийся сверху, Дуань Хэнъе осторожно сделал несколько шагов назад, а затем посмотрел на самую верхнюю часть мехи. На огромном мехе, который был выкрашен в черный цвет, медленно появилось слово "Наньвэй".

[Напомним, что Наньвэй - луна Наньчжусина]

Хотя ход производства Наньвэй держался в полусекрете, некоторые люди в Интернете догадывались о времени его создания по предыдущим примерам.

Поскольку "Южные звезды" контролировали дискуссию, в Интернете не было большого освещения, но обсуждение на форумах было не менее чем полусерьезным.

Сейчас же, когда по ожиданиям, рождение нового мехи уже состоялось, а Институт и Военное министерство молчали, люди начинали немного нервничать.

Именно в этот момент о новом мехе объявил не Институт или "Южные звезды", а сам маршал Мэн Цзиньхуай на своем аккаунте в социальных сетях.

Мэн Цзиньхуай разместил фотографию мехи с ее названием.

"Наньвэй от @Duan Héngyè".

Если бы кто-то видел только эти слова, не глядя на приложенную картинку, это было бы похоже на то, как если бы Дуань Хэнъе действительно послал букет роз Мэн Цзиньхуаю.

__________________

Уважаемые пассажиры межзвездного тура "Звездный сброс"! До конца путешествия еще 42 главы, спасибо, что выбрали наш перевод;)

Хехе, как думаете, за эти 42 главы наши скромняжки раскачаются на что-то более объятий, нетрезвых поцелуев и держания за ручки?

Теперь, когда производство нового мехи было завершено, испытательный полет должен быть поставлен на повестку дня как можно скорее.

Однако, хотя разговор с Мэн Цзиньхуаем создал небольшую опору, Дуань Хэнъе, как конструктор, ничуть не меньше переживал по этому поводу.

В течение того периода времени, когда мех строился и ждал финального испытательного полета, Дуань Хэнъе нисколько не ослабевал в своей работе.

Он оставался в Исследовательском институте и никуда не уходил. Помимо обычных встреч и ежедневных исследовательских задач, Дуань Хэнъе проводил все свое время, тестируя мехи.

Если раньше нервозность Дуань Хэнъе была скрыта, то теперь почти все сотрудники института могли видеть, что он беспокоится по этому поводу.

Но помимо огромных размеров мехи, его внутренняя структура также славилась своей утонченностью. Человеческий глаз не способен сравниться с машинами в тщательности исследования.

Но, несмотря на это, Дуань Хэнъе все равно осмотрел мех как можно пристальнее, запомнив его лучше собственного лица.

Каждый раз, когда рождался новый мех, это было большим событием для всего Исследовательского института мехи Империи Е Тянь.

Хотя эти два последних мехи были разработаны Дуань Хэнъе самостоятельно, по мере приближения времени испытательных полетов напряженная атмосфера постепенно распространялась по всему институту.

Как директор, Дуань Хэнъе теперь направляет и руководит работой остальных членов команды, помимо собственных исследований.

Например, во время этого осмотра мехи за Дуань Хэнъе следовали несколько человек, которые вели наблюдение.

Кстати, эти сотрудники института заодно получили более конкретное представление о новых мехи высшего класса.

Точно так же, как Дуань Хэнъе говорил ранее Мэн Цзиньхуаю, будучи человеком с самой высокой ментальной силой на планете прямо сейчас, только маршал был способен активировать и пилотировать рождающегося из мечты высокотехнологичного монстра.

Хотя Мэн Цзиньхуай, как маршал, был занят своей повседневной работой, испытательный полет мехи все еще был главным приоритетом для Министерства военных дел.

Для проведения испытательного полета соответствующие сотрудники Военного министерства специально скорректировали график Мэн Цзиньхуая.

Они переносили некоторые менее важные дела на более поздний срок или передавали их двум адмиралам.

Таким путем министерство выделило Мэн Цзиньхуаю большой кусок времени, чтобы подготовиться к этому событию.

Кроме того, Исследовательский институт меха также сформировал самую большую за последние годы команду для отслеживания данных испытательного полета.

Когда наступил день испытательного полета, все присоединились к Дуань Хэнъе на особой Звезде для участия в мероприятии.

Вскоре после появления нового мехи Дуань Хэнъе начал проводить совещание с сотрудниками группы контроля данных испытательных полетов, чтобы рассказать им о многочисленных модификациях и особенностях.

В конце концов, модернизаций топовых мехи было так много, что даже те, кто постоянно следил за эволюцией в области мехи, могли не сразу понять все ключевые моменты.

Теперь, по мере приближения даты испытательного полета, встречи всей команды по контролю за данными становились все более интенсивными, и перед лицом Дуань Хэнъе у сотрудников действительно возникала иллюзия, что они снова в школе.

Напряженная подготовка к испытательному полету была завершена только за день до него, и когда они вместе с Дуань Хэнъе поднялись на борт звездолета для испытательного полета, волнение было гораздо больше, чем в прошлый раз, а нервозность возрастала в геометрической прогрессии.

Поскольку на этот раз Мэн Цзиньхуай сам будет проводить испытательный полет, маршал уже прибыл на планету вместе с персоналом, чтобы провести подготовительные работы до прибытия Дуань Хэнъе.

Загруженность Мэн Цзиньхуая очень велика, и те, кто регулярно следит за новостями, смогут читать о нем в Star Online почти каждый день. Кроме того, если кому-то интересно, он также может заранее узнать о расписании Мэн Цзиньхуая на официальном сайте Наньчжусина.

На этот раз, из-за того, что речь шла не о серийных мехи, Министерство военных дел не объявило заранее время испытательного полета, как в прошлый раз, и не собиралось вызывать СМИ Star Online для прямой трансляции.

Поэтому, пока не приблизилась реальная дата испытательного полета, нигде в прессе не освещалось это событие и даже Наньчжусин не анонсировал.

Только за три дня до официального начала испытательного полета некоторые нетизены, следившие за страницей Наньчжусина, наконец заметили, что расписание Мэн Цзиньхуая внезапно изменилось.

В последующие дни все его запланированные работы были отложены или переданы адмиралу, а несколько публичных мероприятий были внезапно отменены.

Это очень редкое явление для Мэн Цзиньхуая, который обычно усердно работает и не позволяет себе расслабляться.

Хотя "Южные звезды" не объявляли об этом публично, новость о расписании Мэн Цзиньхуая была раскручена в Интернете, и не потребовалось много времени, чтобы предполагаемый испытательный полет распространился по всем звездам.

Хотя "Южные звезды" намеревались держаться в тени, интерес к этому вопросу был слишком велик.

Несмотря на намерение контролировать обсуждение этого вопроса, через некоторое время все основные разделы Звездной сети были заполнены новостями и обсуждениями по этому поводу.

На пути к площадке испытательного полёта Дуань Хэнъе использовал свой световой компьютер для общения с Мэн Цзиньхуаем поэтому естественно, он не пропустил оповещение в реальном времени, которое внезапно выскочило на Старнете.

Увидев это внезапное появление перед собой, Дуань Хэнъе на мгновение заколебался, прежде чем все равно нажать на него.

Он увидел, что прошло всего десять минут с момента распространения новости об изменении расписания Мэн Цзиньхуая, но на Starnet уже появились сотни постов обсуждения этого инцидента. Очевидно, что люди были действительно обеспокоены этим вопросом.

Дуань Хэнъе был человеком, который и так жил под давлением, и, увидев эти обсуждения, он вздохнул и отключил световой экран.

Через некоторое время он медленно зарылся лицом в ладони и сидел так, пока не дождался сигнала звездолета о том, что он собирается приземлиться, после чего Дуань Хэнъе снова поднял голову.

В этот момент Дуань Хэнъе находился в своей собственной каюте внутри звездолета, рядом с ним был только его помощник. Постоянно находясь рядом, Е Пу знал, какое давление испытывал Дуань Хэнъе в последнее время.

Когда он только что увидел движения Дуань Хэнъе, он первоначально хотел подойти и заговорить с ним, но в итоге не решился.

Однако способность Дуань Хэнъе к эмоциональному восстановлению была не менее хороша, или, скорее, он очень хорошо умел скрывать свои эмоции.

К тому времени, когда он снова поднял голову, Е Пу уже не мог увидеть никаких необычных эмоций на лице Дуань Хэнъе.

Напротив, увидев стоящего там Е Пу, Дуань Хэнъе бросил на него несколько озадаченный взгляд, а затем, нахмурившись, сказал:

"Безопасно ли стоять здесь, когда звездолет вот-вот приземлится на тестовую звезду?"

Погодные условия на звезде были такими же суровыми, как и раньше, и через обзорный экран рядом с ним он мог видеть, что, хотя снаружи корабля его хотя бы не сопровождал огромный торнадо, все еще было облачно.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Е Пу сначала на мгновение отпрянул, а затем поспешно сел на кресло сбоку.

Убедившись, что вторая сторона осталась сидеть, Дуань Хэнъе перенаправил взгляд от тела Е Пу, а затем посмотрел на внешнюю сторону смотрового окна.

По сравнению с тем, когда он был здесь в последний раз, настроение Дуань Хэнъе довольно сильно изменилось, и человека, который в тот раз сопровождал его, здесь тоже не было.

Когда звездолет начал слегка крениться, Дуань Хэнъе сжал кулаки, прежде чем сжать губы и посмотреть в обзорный экран.

Погодные условия сегодня были намного лучше по сравнению с прошлым разом, и за пределами смотровых площадок уже не было темно.

Однако ради безопасности скорость звездолёта при посадке всё равно была намного медленнее, и только через некоторое время Дуань Хэнъе смог увидеть стыковочную площадку внизу через обзорный экран.

На этот раз было много людей из Исследовательского института Меха Империи Е Тянь, и из-за особых условий на планете для тестового полета люди не покидали кабину, а ждали у двери и выходили группами, чтобы сразу пересесть в ховермобили.

Поэтому Дуань Хэнъе не спешил выходить из комнаты отдыха, он некоторое время стоял, глядя наружу, пока не увидел, что корабли на воздушной подушке один за другим улетают вместе с персоналом, только тогда он медленно пошел к люку.

Поскольку он уже бывал здесь раньше, Дуань Хэнъе был хорошо знаком с последующим процессом.

Е Пу, который следовал за Дуань Хэнъе, увидел, что на выходе Дуань Хэнъе сделал еще один глубокий вдох, и к тому времени, как он вошел в зал испытательных полетов, он вернулся к своему прежнему спокойному виду.

Как будто это не Дуань Хэнъе только что нервничал в одиночестве на звездолете.

Е Пу всегда восхищался Дуань Хэнъе, особенно сейчас.

В этот момент до официального начала испытательного полета оставалось еще некоторое время, и Дуань Хэнъе последним прибыл в зал испытательных полетов внутри института.

К тому времени, когда он прибыл, сотрудники, прилетевшие на ховермобиле ранее, уже успокоились и заняли свои рабочие места в комнате.

Испытательный полет должен был вот-вот начаться, и человеком, который сейчас выполнял это задание, был сам Имперский Маршал.

Усевшись в знакомое кресло управления, Дуань Хэнъе увидел, что на лицах всех сотрудников снова появилось нервное выражение.

Сотрудники исследовательского института уже давно обнаружили, что после более чем года работы Дуань Хэнъе уже не был тем исследователем, который раньше сражался только в одиночку.

Дуань Хэнъе теперь пользовался доверием и уважением всего исследовательского института и стал настоящей "опорой".

Увидев, как Дуань Хэнъе пришел в зал испытательных полетов, хотя он еще ничего не сказал, просто показав свое лицо, нервозность персонала здесь наполовину рассеялась.

В душе все понимали, что Дуань Хэнъе, который был главным ответственным за эксперимент, определенно нервничал гораздо больше, чем они - тем более что Мэн Цзиньхуай был его супругом.

Но увидев выражение лица Дуань Хэнъе в этот момент, настроение людей все же постепенно успокоилось.

Дуань Хэнъе не сказал никаких особых слов мотивации, а встал посреди зала испытательных полетов и начал, как обычно, отдавать всем приказы.

Как будто сегодня действительно был обычный эксперимент, а не первый испытательный полет нового мехи.

Как только работа была организована, Дуань Хэнъе сел на переднее экспериментальное сиденье, а затем спросил в сторону Е Пу, который стоял рядом с ним.

"Сколько у нас теперь времени до испытательного полета?"

Дуань Хэнъе говорил приглушенным голосом, но поскольку помощник стоял близко к нему, Е Пу не только ясно слышал то, что говорил Дуань Хэнъе, он даже не упустил легкую дрожь в его словах.

Е Пу ответил:

"Еще два часа".

После этих слов Дуань Хэнъе кивнул, а затем приступил к синхронизации всех легких компьютеров, задействованных в сборе информации предстоящего эксперимента.

То, как Дуань Хэнъе смотрел на световой экран, было настолько серьезным, что голоса людей, работающих вокруг него, постепенно затихли. После долгого ожидания звук шагов, наконец, нарушил тихую атмосферу.

Теперь, когда миссия испытательного полета вот-вот должна была начаться, Мэн Цзиньхуай и остальные военные, прибывшие раньше, наконец-то вошли в зал испытательных полетов из других зон подготовки.

Испытательный полет мехи - очень тяжелая задача, и из-за его особого статуса и ограниченного времени, проект испытательного полета Мэн Цзиньхуая сильно отличается от предыдущих серийных мехи.

Само собой, что в отношении высококлассного мехи существует особый протокол испытания, в котором больше пунктов, да и сам эксперимент дольше и щепетильнее.

Со своей стороны, чтобы соответствовать этим условиям, Мэн Цзиньхуай сегодня надел специальный экспериментальный костюм.

На этом черном костюме было множество незаметных глазу устройств контроля. Он очень напоминал тот, который Дуань Хэнъе носил, когда впервые экспериментировал со своими духовными силами в Университете Аньло.

Помимо слежки, на этом простом на вид черном костюме также была установлена система защиты. Можно сказать, что этот костюм был похож на меху, шедевр высшей межгалактической науки.

В отличие от элегантной версии военной формы, которую Мэн Цзиньхуай часто носил раньше, в этом футуристичном костюме фигура маршала выглядела еще более впечатляюще.

Когда Дуань Хэнъе обернулся, чтобы посмотреть на Мэн Цзиньхуая, оказался немного шокирован аурой другого человека.

Несмотря на то, что секунду назад он нервно обсуждал испытательный полет с окружающими его людьми, увидев, как на него упал взгляд Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай сразу стал похож на другого человека.

Он улыбнулся в сторону Дуань Хэнъе, а затем мягким жестом указал на военный персонал сбоку.

Увидев жест Мэн Цзиньхуая, этот сотрудник кивнул и отступил. Мэн Цзиньхуай подошел к Дуань Хэнъе, а затем увидел световой экран профессора.

Хотя Мэн Цзиньхуай не был сотрудником исследовательского института, в этот период времени он работал с Дуань Хэнъе над испытательным полетом.

Поэтому господин маршал видел, что Дуань Хэнъе работает с опережением графика и все, что требуется, давно выполнено к этому моменту. Причина, по которой он уставился на световой экран, заключалась лишь в том, чтобы снять собственное напряжение и попутно ввести персонал в атмосферу.

Только после того, как подошел маршал, Дуань Хэнъе увидел, что костюм Мэн Цзиньхуая был не просто черным. На его одежде было довольно много линий, которые светились мерцающим светом.

Возможно, из-за влияния обстановки, которую намеренно создавала автор произведения, Дуань Хэнъе не мог по-настоящему почувствовать, что живет в далеком будущем, просто глядя на общество или современные дома.

Однако одежда, которую в этот момент носил Мэн Цзиньхуай, очень соответствовала первоначальному представлению Дуань Хэнъе о дресс-коде межзвездной эпохи.

Увидев эти темные узоры, Дуань Хэнъе на мгновение даже замер засмотревшись.

Заметив выражение лица Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай проигнорировал всех присутствующих людей, которые молча наблюдали за ним и Дуань Хэнъе, а затем протянул руку, чтобы нежно взъерошить волосы профессора.

"Это уникальный экспериментальный костюм для пилота мехи от Военного ведомства, и на нем есть много практических функций".

Мэн Цзиньхуай намеренно замедлил свою речь, что действительно звучало слегка снисходительно для ушей, словно он уговаривал ребенка. Окружающий военный и научный персонал с трудом держали под контролем выражения своих удивленных лиц.

Для Мэн Цзиньхуая было совсем не характерно говорить таким тоном, не говоря уже о том, что человек, с которым он разговаривал, был Дуань Хэнъе.

Хотя маршал и профессор находились на некотором расстоянии друг от друга и их общение не было особенно интимным, но почему-то у всех окружающих складывалось впечатление, что они здесь лишние…

Последние мгновения подготовки были довольно напряженными для всей команды, но после того, как в комнате оказались рядом эти два человека, остальные невольно испытали облегчение и атмосфера сразу разрядилась. А сильнее всего это почувствовала адмирал Юй Синьлань, которая стояла позади Дуань Хэнъе.

В ответ на слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе кивнул, а затем окончательно свернул интерфейс специального приложения на световом экране.

К этому времени эксперимент уже должен был начаться, и наблюдатель за погодой, сидевший в другом углу офиса, начал следить за данными в реальном времени, регулярно сообщая Дуань Хэнъе и остальным членам группы о ситуации снаружи.

"Все хорошо, не нервничай, доверься мне", — сказал Мэн Цзиньхуай.

Как Дуань Хэнъе мог помочь сотрудникам института успокоиться, так и Мэн Цзиньхуай был тем, кто мог сказать Дуань Хэнъе, чтобы он успокоился. На самом деле, все знали, что испытательный полет - это невероятно опасная вещь.

И при таком количестве задействованных лиц, тот, кто рискует больше всех, это сам Мэн Цзиньхуай... Кстати, если в будущем действительно произойдет какой-нибудь несчастный случай, Мэн Цзиньхуай также окажется тем, кто меньше всего способен контролировать опасную ситуацию.

На самом деле, человеком, которому он должен доверять больше всего, должен быть Дуань Хэнъе, но в данный момент Мэн Цзиньхуай развернулся и попросил Дуань Хэнъе доверять именно ему.

......

"Мм. Я знаю".

Дуань Хэнъе еще раз кивнул, затем взглянул на свой световой экран и сказал: "Ты тоже должен доверять мне".

Когда он произносил эти слова, Дуань Хэнъе сидел в своем офисном кресле, будучи намного ниже ростом, чем Мэн Цзиньхуай. Он вскинул голову, когда говорил, и с этой позиции глаза профессора Дуаня казались больше.

В обычное время глаза Дуань Хэнъе были немного удлиненными, а с его выражением и темпераментом они действительно заслуживали звания "холодные и красивые".

Но сейчас, из-за непреднамеренного округления глаз, выражение лица Дуань Хэнъе было более невинным, и он даже выглядел моложе.

Мэн Цзиньхуай улыбнулся: "Конечно".

Поскольку время начала эксперимента уже приближалось к золотой точке, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай больше ничего не говорили.

Мэн Цзиньхуай вернулся на середину зал, где его ожидали помощники, и начал заново проверять и поправлять черный исследовательский костюм, который был на нем, с помощью военного персонала.

Дуань Хэнъе, сидевший сбоку, увидел, что в процессе настройки одежда на теле Мэн Цзиньхуая продолжала излучать темно-синее свечение, а "линии" на одежде становились все более очевидными.

С идеальными чертами лица, формой тела и таким нарядом Мэн Цзиньхуай сейчас в глазах Дуань Хэнъе выглядит как образ идеального андроида из научно-фантастического фильма… слишком красивый.

Увидев, что Дуань Хэнъе все смотрел и смотрел в сторону Мэн Цзиньхуая, помощник Е Пу, стоявший рядом, наклонился и тихо сказал:

"Помимо мониторинга этот костюм также может гарантировать тридцать минут независимого и безопасного передвижения вне кабины."

Хотя Дуань Хэнъе и раньше кое-что знал об этом костюме, но лишь когда услышал слова Е Пу, профессор расслабил свое сердце.

В это время человек, отвечающий за мониторинг погоды снова подал голос:

"Господин маршал, профессор Дуань, золотая отметка для испытательного полета уже достигнута".

Услышав его слова, Мэн Цзиньхуай еще раз поправил черный костюм, а затем протянул руку, чтобы подтвердить действие быстрым щелчком на световом экране перед ним.

Мэн Цзиньхуай повернулся к нему и ответил:

"Хорошо, давай начнем готовиться".

Когда он это сказал, тон Мэн Цзиньхуая был необычайно спокойным, как будто то, что он собирался сделать, было просто рутинной работой, а не каким-то смертельно опасным испытательным полетом мехи.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, два адмирала, следовавшие за ним, вскользь переглянулись, а затем отправились на свои места в кабинете.

Хотя они не были бы так заняты, как люди из института, на них тоже лежало много обязанностей.

Задолго до этого институт уже все подготовил. Мэн Цзиньхуай еще раз окинул взглядом зал, затем развернулся и пошел в сторону комнаты подготовки, расположенной сзади.

После этого он вошел бы в свой мех и, как только лаборатория была бы закрыта, вылетел бы из экспериментального зала через люк наверху.

В то же самое время, когда Мэн Цзиньхуай обернулся, стена прямо напротив испытательного зала также мгновенно стала прозрачной.

Как и в прошлый раз, когда начнется испытательный полет, все смогут видеть снаружи через этот участок прозрачной стены, который изначально был закрыт.

В отличие от узкого окна ранее, целая стена стала прозрачной, и вид наружного пространства предстал перед Дуань Хэнъе более отчетливо.

Как и ранее, этот раз пейзаж снаружи имел такой же "обреченно-мрачный" вид.

Хотя Дуань Хэнъе не слишком разбирался в метеорологии, он по опыту знал, что такая погода может быть проверкой работоспособности мехов, и она никогда не может ассоциироваться со словом "хорошая".

Дуань Хэнъе всегда был уверенным в себе человеком, особенно когда дело касалось его собственной работы, но сегодня, когда дело касалось Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе вовсе не был так уверен в себе.

На световом экране в центре зала начался обратный отсчет, и по мере того, как цифры постепенно становились меньше, из зала продолжали доноситься звуки сотрудников, сообщающих обычные данные.

В изначально тихом зале прозвучал всплеск сообщения о данных, который не только не оживил тестовый зал, но и сделал атмосферу еще более мрачной.

В этот момент Мэн Цзиньхуай шел в сторону комнаты подготовки, и так получилось, что место Дуань Хэнъе тоже находилось на этом пути.

Сотрудники, следовавшие за господином Маршалом, увидели, что Мэн Цзиньхуай, который, не задерживаясь, шел к месту назначения, внезапно остановился на своем пути, когда увидел Дуань Хэнъе.

Сразу же после этого он улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем мягко пробормотал:

"Доверься мне".

"Хорошо".

После ухода Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе переключил свое внимание на световой экран перед собой.

Операционное окно интерфейса ранее содержало лишь небольшой текст, а теперь было забито данными настолько плотными, что у обычного человека от одного взгляда на них разболелась бы голова.

Но Дуань Хэнъе был другим. С такими сложными данными он работал каждый день, и он мог найти любое небольшое отклонение в любом из значений.

Хотя испытательный зал был хорошо изолирован, через некоторое время Дуань Хэнъе все же смог услышать металлический скрежет позади себя.

Это было нормальным явлением при первой активации мехов, и Дуань Хэнъе, как конструктор, знал об этом лучше всех.

Е Пу, помощник Дуань Хэнъе, был, пожалуй, самым спокойным из присутствующих, и поскольку его работа еще не началась, он стоял рядом с Дуань Хэнъе, наблюдая за его реакцией.

Е Пу увидел, что одновременно с металлическим скрежетом рука Дуань Хэнъе, нависавшая над виртуальной клавиатурой, вдруг слегка задрожала.

Хотя подсознательная реакция Дуань Хэнъе длилась всего несколько секунд, Е Пу все равно чутко уловил нервозность начальника.

Испытательный полет официально начался, но меха еще официально не вылетел из испытательного зала, поэтому персонал, терпеливо ожидавший изменения данных, как обычно, молчал.

Наконец, Дуань Хэнъе услышал слабый шум рассекаемого воздуха. К тому времени, как он поднял глаза от светового экрана, мех уже появился перед ним у огромного окна от пола до потолка.

Мех, который Дуань Хэнъе назвал "Наньвэй", был окрашен в черный цвет.

Теперь, когда в полусфере испытательного зала наступила ночь, огромная фигура мехи была идеально скрыта в темноте.

Однако через мгновение черный мех был освещен светом, который появился из ниоткуда. Это была особая автоматическая подсветка, включенная специально для проведения испытательных полетов, чтобы облегчить слежение за мехом невооруженным глазом.

Когда он находился в производственном помещении, он казался не таким уж большим, но теперь, когда его можно было увидеть через огромное окно, все по-новому оценили огромные размеры мехи.

В контексте книги размер мехи также является символом ментальной силы пилота. Чем больше мех, тем больше психической силы требуется от пилота.

На сегодняшний испытательный полет приехало много людей из Министерства военных дел. Когда они увидели перед собой такой мех, их сердца забились.

Хотя и Южная Звезда, и Институт намеренно сократили распространение информации о новом мехе, они, как члены Министерства Военных Дел, уже были хорошо знакомы с новейшей разработкой.

В отличие от сотрудников Института, которые в первую очередь думали об инновациях, первое, что пришло в голову тем, кто был со стороны Наньчжусина — это огромное влияние на геополитику межзвездного пространства после официального введения в эксплуатацию меха Наньвэй.

Некоторое время, хотя в зале никто не разговаривал, атмосфера оставалась невозмутимой.

Меха, пилотируемый Мэн Цзиньхуаем, на короткое время остановился перед окном. В отличие от подготовительной комнаты в испытательном зале, теперь меха находилась в полностью межзвездном пространстве.

Окружающая среда здесь была очень суровой, будь то температура, влажность или лучи, не каждый из которых удавалось идентифицировать, но они все равно были огромным испытанием для мехи.

Поэтому, прежде чем официально вылететь отсюда, мех остановился за пределами зала, где для вторичного сканирования использовался специальный свет для подтверждения.

Одновременно с тем, как тонкий светло-красный луч упал на мех, полученные данные появились на компьютерах всего персонала в испытательном зале.

Дуань Хэнъе сделал то же самое. Он быстро просмотрел виртуальную модель мехи, которая только что была сканирована перед ним, а затем получил подтверждающие сообщения одно за другим от сотрудников, ответственных за контроль различных частей мехи.

На данный момент все шло хорошо.

Увидев это, не только Дуань Хэнъе, но и все они не удержались от вздоха облегчения.

Хотя испытательный полет нового мехи был сопряжен с кризисами, не было ничего опаснее, чем первичная активация.

Увидев, что данные мехи находятся в нормальном диапазоне, сердца всех забились с облегчением.

Всего через минуту Дуань Хэнъе получил подтверждающие сообщения от всех систем мониторинга своего компьютера.

Проверив их в последний раз, рука Дуань Хэнъе, висевшая над виртуальной клавиатурой, наконец опустилась.

"Подтвердите начало тестового полета".

Эта команда была мгновенно передана Мэн Цзиньхуаю, и через мгновение огромный меха перед ним заработал на полную мощность и улетел в дальний космос...

Новый топовый мех был весьма необычен.

Количество запланированных испытательных полетов значительно меньше по сравнению с обычной практикой, но время одиночного полета необычайно велико.

Сегодня, хотя это был только первый испытательный полет, на проверку каждого из важных пунктов уже было запланировано целых девять часов.

Хотя в межзвездную эпоху люди стали гораздо более физически подготовленными, девять часов напряженной умственной работы все еще остаются очень сложной задачей. Для выполнения этой миссии в институт приехало много людей.

Например, на обычных должностях, связанных с наблюдением, после четырех часов работы предусмотрен перерыв для ротации.

Но Дуань Хэнъе, который был главным ответственным за работу, не мог уйти, поэтому в течение девяти часов работы Дуань Хэнъе ни на секунду не отрывал глаз от стоящего перед ним светового дисплея.

Поскольку экспериментальные проекты, перечисленные на световом компьютере, поочередно заканчивались, темп работы уже не был таким интенсивным, как в начале.

К тому времени, когда весь испытательный полет уже подходил к концу, в зале наконец-то появились люди, которые начали сообщать о своей работе негромкими голосами.

Но Е Пу видел, что в это время Дуань Хэнъе совершенно не обращал внимания на остальных. Он словно бы возвел стену вокруг себя.

Наконец, пришло время вернуться из испытательного полета, и только этот последний пункт остался на верхней части светового экрана у всех перед глазами.

Хотя возвращение было несложным, эксперимент подходил к концу, и после наступления этого момента обстановка, которая только что немного расслабилась, снова стала напряженной.

Через мгновение трансляция значений снова раздалась внутри испытательного зала, и Дуань Хэнъе настроил страницу на внешнее видео меха.

Было видно, что мех уже прошел через атмосферу испытательной звезды и теперь летел к пункту, где сидела команда. Освещение снаружи мехи было выключено, и черный корпус мехи почти сливался с чернотой ночи.

Однако кабина пилота не переведена в непрозрачный режим, и на видео можно увидеть струящийся свет внутри - единственный доступный на данный момент.

......

Мех быстро пролетел и вскоре снова появился за пределами зала испытательных полетов.

"Первый испытательный полет мехи "Наньвэй" завершен".

В момент приземления мехи из зала испытательных полетов донесся механический синтезированный звук.

В то же время содержимое, отображаемое на экранах всех сотрудников Института, также свернулось обратно, переводя экраны на главный экран.

Услышав это звуковое оповещение, весь зал встал, а затем начал аплодировать с неконтролируемым волнением.

Для сотрудников института это было определенно больше, чем девять часов высокоинтенсивного наблюдения.

До этого они уже провели десятки часов на тренировках и встречах внутри института.

Только теперь, услышав о завершении первого эксперимента, груз забот свалился с их плеч.

Слушая аплодисменты в своих ушах, Дуань Хэнъе на некоторое время впал в транс. Е Пу увидел, что Дуань Хэнъе был единственным, кто остался сидеть во всем зале испытательных полетов.

Световой экран перед ним медленно свернулся вместе с программой, но глаза Дуань Хэнъе оставались в том же положении, что и раньше.

Дуань Хэнъе действительно был в оцепенении? Это было действительно очень редкое явление - видеть его таким.

Поскольку Дуань Хэнъе сидел в передней части зала, не потребовалось много времени, чтобы заметить это.

Увидев спину Дуань Хэнъе, зал постепенно начал затихать. Но в это время Дуань Хэнъе также окончательно притих.

Увидев, что световой экран мониторинга данных перед ним свернулся, Дуань Хэнъе осторожно оперся руками о стол, а затем использовал свою силу, чтобы встать.

Хотя яд уже был удален из его тела, его организм еще не полностью восстановился от ущерба, нанесенного накопленными за годы токсинами.

После девяти часов напряженной работы тело Дуань Хэнъе, разумеется, ныло от усталости. Поэтому, когда он встал, он сначала немного отдышался, прежде чем снова повернуться, чтобы посмотреть на столпившихся позади него людей.

В этот момент аплодисменты в зале еще не полностью стихли, поэтому, обернувшись, Дуань Хэнъе сначала поклонился всем, а затем зааплодировал вместе с ними, сказав:

"Хотя до официального ввода в эксплуатацию меха "Наньвэй" еще есть время, этот девятичасовой испытательный полет представляет собой предварительный успех всей проделанной работы".

Дуань Хэнъе говорил очень искренним тоном, и, услышав его слова, присутствующие сотрудники не смогли удержаться от повторного взрыва аплодисментов.

Все присутствующие знали, что рождение нового мехи в этот раз произошло почти полностью благодаря одному лишь Дуань Хэнъе.

Невооруженным глазом видно, что Дуань Хэнъе был здесь самым занятым.

Хотя характер Дуань Хэнъе уже не такой холодный, как раньше, он все еще не так легко идет на контакт, как Су Мингэ, другой директор института, если сравнить их между собой.

Но после того, как они провели так много времени вместе, у всех появилось чувство восхищения Дуань Хэнъе, как и у студентов Аньло.

Услышав слова директора Дуаня, вместе с аплодисментами, появились люди, которые начали издавать звуки веселья.

В зале испытательных полетов сейчас находились не только сотрудники Института, но и довольно много людей со стороны Наньчжусина.

Хотя эти военные тоже очень хорошо узнали Дуань Хэнъе, в конечном счете, они были не лучше, чем эти сотрудники, которые некоторое время назад проводили почти все время вместе.

Теперь, когда они вдруг обнаружили, что люди из Института так восхищаются Дуань Хэнъе, сотрудники со стороны Южной звезды были искренне удивлены.

В этот самый момент дверь за испытательным залом снова открылась.

Хотя люк открылся без звука, все в комнате не удержались и оглянулись назад, заметив одновременно загоревшиеся огни.

Девять часов спустя Мэн Цзиньхуай, одетый во все черное, снова появился в зале испытательных полетов.

В этот момент в темных узорах на одежде маршала постоянно появлялся темно-синий свет, и с того ракурса, где сейчас находился Дуань Хэнъе, казалось, что над его телом витают тонкие молнии, настолько загадочно они выглядели.

Войдя в дверь, Мэн Цзиньхуай сначала ненадолго задержался там, а затем направился прямо к месту, где находился Дуань Хэнъе.

Кстати, пока он шел этим путем, Мэн Цзиньхуай также протянул руку, чтобы нажать на крошечный датчик на своем воротнике.

Как только начался процесс выключения, крошечные молнии, двигавшиеся вокруг тела Мэн Цзиньхуая, становились все более заметными, а некоторые из них даже зависли над его плечами.

Будь то Южная Звезда или Институт, было много людей, которые в глубине души боялись Мэн Цзиньхуая.

В обычное время одного только вида бесстрастного и холодного лица Мэн Цзиньхуая было достаточно, чтобы напугать их всех.

Но сейчас, хотя маршал не был таким, молнии на его теле добавляли внушительную ауру всему его образу.

Мэн Цзиньхуай четко шел по направлению к Дуань Хэнъе, но все сотрудники, мимо которых он проходил, невольно чувствовали желание уклониться в сторону.

Хотя зал для испытательных полетов был очень большим, скорость ходьбы Мэн Цзиньхуая тоже не была медленной. Прошло совсем немного времени, и он появился рядом с Дуань Хэнъе.

"Я вернулся".

Мэн Цзиньхуай встал и рядом с Дуань Хэнъе.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, сотрудники, которые только что были ошеломлены, только тогда вспомнили о деле. Хотя работа в этот раз сильно изменилась по сравнению с предыдущим испытательным полетом серийного мехи, основной процесс - такой, как подведение итогов и обзор после испытательного полета - был тем, что нельзя было оставить без внимания.

Поняв, что их снова автоматически отбросили за невидимую стену эти двое, сотрудники, наконец, сели на свои места и продолжили вполголоса общаться между собой.

Через несколько секунд весь зал снова гудел, как жизнерадостный улей.

Но в этот момент Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай как будто не слышали шума в ушах, они стояли лицом друг к другу и долго молчали.

Хотя прошло всего несколько часов с тех пор, как они виделись, при виде Мэн Цзиньхуая в этот момент у Дуань Хэнъе возникла иллюзия, что это было "словно бы целую жизнь назад".

В это время специальный умный костюм на теле Мэн Цзиньхуая полностью отключился, и после исчезновения темно-синего света превратился в обычный черный наряд.

Наконец, Мэн Цзиньхуай улыбнулся Дуань Хэнъе, а затем раскрыл свои объятия.

Непонятно, то ли из-за особого материала одежды Мэн Цзиньхуая, то ли из-за того, что он только что сошел с мехи, но температура его тела в данный момент казалась необычайно низкой.

Будучи военным маршалом, Мэн Цзиньхуай, помимо чрезвычайно высокой умственной силы, обладал мускулистым телом, которое определенно нельзя было назвать... изящным.

Теперь, когда он обнимал супруга, Дуань Хэнъе фактически ощущал иллюзию, что он обнимает большую глыбу льда.

Неизбежно, тело Дуань Хэнъе слегка задрожало, видя это, Мэн Цзиньхуай наконец-то разорвал объятия.

Волосы Дуань Хэнъе всегда были длинноваты, а в этот момент челка свободно нависла на брови и выглядела очень мягкой.

Когда объятия закончились, Дуань Хэнъе первоначально собирался отступить, но не ожидал, что Мэн Цзиньхуай снова нежно притянет его к себе.

В отличие от прежних коротких объятий, в этот раз Мэн Цзиньхуай нацелился на губы Дуань Хэнъе, заблокировав их своими.

Как и его тело, губы Мэн Цзиньхуая были такими же мягкими и холодными. Возможно, из-за долгих часов работы Дуань Хэнъе сильно устал, но когда его так внезапно втянули в страстный поцелуй, его разум вмиг обрел ясность.

Они целовались посреди зала испытательных полетов. Разумеется, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, уже были "супругами со стажем", поэтому и раньше целовались во многих местах.

К тому же межзвездная эпоха была гораздо более толерантной, чем Земля, и Дуань Хэнъе не раз видел целующихся без стеснения людей в общественных местах.

Но... это не означает, что Дуань Хэнъе, который, по сути, является гиком, не испытает смущение.

Сотрудник, который шел к маршалу, сосредоточившись на световом экране, невольно поднял глаза, и увидел, что на шее Дуань Хэнъе, который стоял спиной к нему, появился легкий розовый налет, как будто у него началась лихорадка.

Увидев это, сотрудник быстро опустил голову, затем сделал поворот на сто восемьдесят градусов прямо на месте и бодро зашагал в том направлении, откуда только что пришел.

... Сейчас было явно не лучшее время для того, чтобы предстать перед господином маршалом.

......

Старнет был очень обеспокоен вопросом испытательного полета, и за девять или десять часов до этого все сообщество нетизенов уже догадалось о приблизительном времени испытательного полета мехов по расписанию, которое освободил для этого маршал империи.

И в течение этих девяти часов, или около того, наконец, стало известно, что, помимо Мэн Цзиньхуая, сегодня также были изменены публичные графики двух других адмиралов Военного министерства.

Поэтому, естественно, умы людей были заняты.

Но никто не мог заставить Наньчжусин больше сообщать о проходящем испытании и Южные звезды на свое усмотрение оставили все без публичного освещения СМИ.

Поэтому чем больше интернет шумел об этом, тем больше людей щекотал тот факт, что они не знали реальной ситуации.

Испытательные полеты уже начались, не так ли? Интересно, как поведут себя новые мехи? Испытательный полет Мэн Цзиньхуая снова прошел успешно?

С таким количеством обсуждений в Интернете, конечно же, сотрудники Министерства военных дел также подхватили эту информацию.

В то время официально начался испытательный полет, поэтому они не стали так сильно сдерживать новость, как раньше, а только следили за обсуждением в режиме реального времени, чтобы увидеть, распространяется ли она.

Теперь, после окончания испытательного полета, персонал также передал информацию о том, что произошло на Старнете. Увидев это, Мэн Цзиньхуай, наконец, включил свой нанокомпьютер и по официальным каналам объявил, что первый испытательный полет мехи высшего класса прошел гладко.

Жители империи Е Тянь всегда очень доверяли Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю, и они уже прорепетировали в голове 10 000 способов празднования.

Теперь, увидев новость, опубликованную Мэн Цзиньхуаем, вся империя Е Тянь мгновенно сошла с ума по этому поводу - каждый гражданин здесь знал, что рождение нового угнетающего мехи было не только прогрессом в мире меха, но и предупреждением о том, что империя скоро выйдет из мрака череды лет войны.

В последующие дни на испытательной звезде было проведено несколько важных экспериментов.

Дни были насыщенными, в это время проводилось несколько самых важных экспериментов.

Несмотря на некоторую суматоху, и Южные звезды, и Исследовательский институт меха империи Е Тянь были очень хорошо подготовлены, поэтому все эксперименты были успешно завершены.

Теперь, когда главное событие, предшествующее официальному внедрению мехи, закончилось, Мэн Цзиньхуаю оставалось только ждать, пока он успеет завершить несколько простых, но трудоемких экспериментов, и тогда меху "Наньвэй" можно будет официально ввести в эксплуатацию.

За это время Мэн Цзиньхуай также нашел время, чтобы выполнить несколько важных дел в других местах, которые было трудно отложить.

Однако Дуань Хэнъе не покидал испытательную звезду, и помимо мониторинга данных в режиме реального времени, он был здесь, чтобы просмотреть их вместе с персоналом.

Теперь, когда эксперименты были завершены, Дуань Хэнъе наконец покинул испытательную звезду.

Из-за этой работы Дуань Хэнъе отложил свою лекцию в университете Аньло. Теперь, когда период наблюдения за испытательным полетом закончился, Дуань Хэнъе сразу же отправился обратно к Звезде Дугуан, где находился Университет.

В последнее время работа Дуань Хэнъе была довольно специфической и должна была проводиться в тайне.

Поэтому во время его отсутствия университет не обновлял расписание занятий заранее, как это делалось раньше, а уведомлял за двенадцать часов до назначенной даты занятий в каждом конкретном случае.

Хотя Мэн Цзиньхуай уже говорил об этом на Старнете, когда первый испытательный полет завершился успешно.

Но продолжение было объявлено не сразу, как все ожидали, а вернулось к началу.

Поэтому ученики Дуань Хэнъе, как и все остальные, не знали, сколько времени займет испытательный полет.

В этот день все думали, что все еще ждут уведомления о переносе занятий, но, к их удивлению, в интранете Аньло, как и раньше, было обновлено расписание занятий на следующий день.

Дуань Хэнъе наконец-то вернулся!

Будучи студентами факультета меха, все понимали, что означает эта новость!

Как раз тогда, когда они сами этого не знали, испытательный полет нового поколения первоклассных мехов Империи Е Тянь наконец-то закончился, и новая эра мехов официально началась.

Хотя со стороны Наньчжусина расписание Дуань Хэнъе все еще было пустым, оно было обновлено с помощью интранет-системы университета Аньло. Всего за несколько минут эта новость распространилась по всему межзвездному миру.

В это время звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, наконец-то вылетел за пределы испытательной звезды, и, увидев за окном давно забытую межзвездную сцену, настроение Дуань Хэнъе сразу же поднялось.

Окружающая среда над испытательной звездой была слишком суровой, и, пробыв там так долго, Дуань Хэнъе не видел ни голубого неба, ни яркой звездной реки ночью.

Итак, вскоре после новости о скором возвращении Дуань Хэнъе в Аньло, люди заметили, что на его аккаунте в социальных сетях, который давно не обновлялся, внезапно появилась его фотография, сделанная на фоне звездного неба.

Возможно, долгая ночь перед рассветом для Империи Е Тянь наконец-то подошла к концу.

____________

Количество поцелуев на квадратный метр произведения резко возросло, что прямо до бабочек внутри радует мое сердце:)

Теперь, когда власть в Империи Е Тянь наконец-то перешла от королевской семьи к Совету, долгожданная встреча между Империей и Альянсом Ли Шэн была официально поставлена на повестку дня.

В отличие от предыдущей пресс-конференции, эта встреча - не просто внутреннее дело одной страны, а напрямую касается двух самых влиятельных империй Интерстеллара на сегодняшний день.

После обсуждения между двумя сторонами, встреча должна была состояться на имперской планете между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн.

Планета была небольшой по размеру и не очень населенной. Из-за особого географического положения экономика планеты была не очень хорошо развита, чтобы предотвратить внезапно начавшуюся войну.

Жители Лоинань и представить себе не могли, что их планета однажды станет ареной события, которые повлияют на будущее Империи и звезд.

В отличие от земных гиков, которых интересовали только научные исследования, у Дуань Хэнъе, благодаря его особому статусу, вошло в привычку читать межзвездные новости каждый день с тех пор, как он перешел в мир "Звездного сброса".

В последнее время Дуань Хэнъе вернулся к простой жизни в двух местах - он курсировал между Институтом и Университетом Аньло.

Поскольку работа над новым учебником для мех-фака была закончена, Дуань Хэнъе проводил больше времени в Аньло, чем в Институте.

Сегодня утром Дуань Хэнъе просматривал последние межзвездные новости на Старнете перед занятиями, не спеша завтракая.

На самом деле, Дуань Хэнъе не замечал, что по мере того, как он проводил все больше времени с Мэн Цзиньхуаем, его собственный энтузиазм к жизни, казалось, возрастал.

Например, прежний Дуань Хэнъе не стал бы завтракать так медленно. В прежней жизни он бы торопливо проглотил завтрак и скорее приступил к повседневной рутине.

С тех пор как Дуань Хэнъе вернулся после испытательного полета, он стал больше наслаждаться солнечным светом, проведя так много времени в темноте.

В этот момент окна от пола до потолка в доме Дуань Хэнъе были полуоткрыты, и солнечный свет проникал в дом вместе с прохладным утренним бризом.

Дуань Хэнъе сильнее укутался в тонкий пиджак, который был на нем, затем сделал глоток кофе и перевел взгляд на световой экран сбоку.

В последнее время разговоры о нашумевшей пресс-конференции окончательно сошли на нет.

Вместо этого людей стала волновать предстоящая встреча между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн.

Именно благодаря этой встрече ранее неизвестная планета Лоинань оказалась в центре внимания.

Несмотря на свои небольшие размеры и слабую экономику, Лоинань имеет очень хорошую природную географию и пейзажи.

По мере приближения начала встречи интернет начал гудеть от новостей о преображении Лоинаня.

Дуань Хэнъе увидел, что по прошествии некоторого времени место, где проходило мероприятие, которое выглядело немного пустынным, изменилось в лучшую сторону.

Хотя оно не было таким роскошным, как Столичная Звезда, и не обладало атмосферой военного штаба Южной Звезды, как место проведения конференции, Лоинань уже было очень достойной площадкой.

Простое здание в старинном стиле, расположенное среди зелени, не только торжественное и строгое, но и обладает ореолом возвышенности.

Из интервью для прессы стало ясно, что жители Лоинаня с нетерпением ждали этой встречи.

Дуань Хэнъе закончил свой завтрак.

Мужчина, сидевший за столом, еще некоторое время смотрел новости, после чего медленно протянул руку и отодвинул стоявшую перед ним тарелку в сторону.

Почувствовав это, робот, ожидавший у стола, бесшумно приблизился и убрал всю посуду со стола.

В отличие от возбужденных и напряженных эмоций на Лоинане, Дуань Хэнъе не думал об этой встрече так много.

Теперь, когда Дуань Хэнъе пребывал в мире "Звездного сброса" в течение долгого времени, сюжет постепенно отдалялся от того, что он знал изначально.

Но как бы ни изменились события, Дуань Хэнъе знал, что природа Альянса Ли Шэн не изменится никогда.

Хотя последние столкновения закончились поражением Альянса, они никогда легко не склонятся перед Империей Е Тянь.

В сочетании с сюжетом "Последней битвы" в книге "Звездного сброса", Дуань Хэнъе догадался, что на этот раз Альянс, скорее всего, сделает лишь поверхностную уступку, а затем будет ждать возможности нанести сокрушительный удар по Империи.

Когда он думал об этом, настроение Дуань Хэнъе стало не таким уж и радостным, как сначала. Он встал из-за обеденного стола и закрыл огромное окно от пола до потолка, хотя эту функцию можно было запустить с помощью его нанокомпьютера.

......

Через несколько дней, когда все внимание было приковано к этой встрече, занавес наконец поднялся над планетой Лоинань. На этот раз Дуань Хэнъе не отправился на Лоинань с Мэн Цзиньхуаем, а остался на планете Дугуан.

Из-за межзвездной разницы во времени встреча началась ровно в девять часов вечера по Дугуану (Аньло), поэтому Дуань Хэнъе сделал редкий перерыв и включил световой экран в гостиной, чтобы посмотреть новости в прямом эфире, как и сотни миллионов других людей на планете.

На Лоинане, планете с четырьмя различными сезонами, погода была еще лучше, а в регионе, где проходила встреча, было начало лета.

Встреча была настолько важной, что со стороны Е Тянь и Ли Шэн присутствовало большое количество журналистов.

За несколько часов до начала мероприятия журналисты прошли проверку безопасности и ожидали у входа в здание, где проходила встреча.

Природная среда Лоинань намного лучше, чем в благоустроенных межпланетных районах: деревья высотой более десяти этажей окружают место проведения конференции, загораживая весь солнечный свет и бросая на землю лишь пятна света.

В данный момент журналисты различных каналов Star Network ждали под деревьями, управляя парящими камерами и спокойно ожидая прибытия Мэн Цзиньхуая и остальных участников.

Спустя некоторое время первым на встречу прибыл вице-президент Союза, представитель Альянса Ли Шэн. Камера в реальном времени передавала, как большой белый звездолет медленно спускается с неба, затем открывается люк и из него выходит человек в дымчато-сером официальном костюме.

На вид мужчине было около тридцати лет, не очень высокий, но с очень элегантным обликом.

Несмотря на то, что, по мнению большинства людей, "Альянс Ли Шэн" сегодня находится в совершенно невыгодном положении, человек, стоящий перед камерой, продолжал улыбаться, как будто представлял сторону победителя.

Но как он мог не знать реальное положение вещей?

Дуань Хэнъе, прочитавший оригинальную историю, знал, что с этими улыбчивыми тиграми из Альянса Ли Шэн было гораздо сложнее иметь дело, чем с императорской королевской семьей прежних времен.

На самом деле в последнее время все проходящие крупные мероприятия в империи и других странах имели больше развлекательный характер. И только эти переговоры между Ли Шэн и Е Тянь были с налётом серьезности, хотя Дуань Хэнъе видел, что атмосфера перед мероприятием была не такой и "серьезной".

Даже когда появился глава Ли Шэн, нашлось несколько дерзких представителей СМИ, которые хотели задать ему вопросы прямо и громко.

Мужчина услышал вопросы, но лишь махнул на них рукой, а затем с расслабленным выражением лица вошел в здание, где проходила встреча.

У Дуань Хэнъе было открыто окно комментариев на канале прямого эфира, и как только мужчина исчез с экрана, раздел комментирования сразу стал оживленным.

[Почему он так счастлив? Значит ли это что союз Ли Шэн обязательно победит?]

[Ли Шэн не может победить, он просто притворяется!]

[… Это первый раз, когда я наблюдаю за большим собранием за пределами Империи, я не ожидал, что процесс будет таким непринужденным. Кстати, а, профессор Дуань придет или нет? Прошло много времени с тех пор, как я видел его в топе Старнета.]

Люди на этом канале были не только из Империи Е Тянь и Альянса Ли Шэн, здесь также было много людей из других стран.

Для некоторых людей важным в этом событии было не будущее направление развития двух стран, а возможность одновременно увидеть самые популярные фигуры в межзвездном мире.

Поэтому, когда они увидели, что один человек упомянул Дуань Хэнъе, многие люди следом начали сплетничать о нем и Мэн Цзиньхуае. В мгновение ока в топе форума появилось множество... сплетен, о которых не знал даже сам Дуань Хэнъе.

Хотя это не первый раз, когда Дуань Хэнъе видел, как люди перемывают ему косточки, это первый раз, когда он увидел с какой страстью люди делятся сплетнями.

Сначала он сидел на диване, в обнимку с подушкой, а потом включил световой экран своего нанокомпьютера, чтобы прочитать более внимательно:

[Мой хороший друг учится в Аньло…]

[По словам сотрудников Наньчжусина, они сообщили новость…]

[Люди из института сказали…]

Дуань Хэнъе обнаружил среди этих странных "откровений", что все люди вокруг него, казалось, знали какие-то "интересные" новости. Но так или иначе, все они в основном говорили о нем правду…

Тем временем люди, участвующие в переговорах, прибывали один за другим.

Неизвестно, было ли это совпадением или преднамеренной договоренностью, но все эти ранние прибывшие на мероприятие люди на самом деле были из Альянса Ли Шэн.

Спустя еще некоторое время в кадре появился премьер-министр империи Е Тянь.

Имперский Совет существует уже несколько лет, но до этого ни сам Совет, ни премьер-министр не были особо заметны.

Но после последнего события эта организация, которую непроизвольно игнорировали, наконец-то вновь оказалась в центре внимания, и, кстати, присутствие премьер-министра стало гораздо более заметным.

Это был первый раз, когда премьер-министр появился на подобном мероприятии после "землетрясения" на вершине империи Е Тянь.

Как и в предыдущей сцене, когда появился глава Альянса, репортеры начали задавать вопросы премьер-министру Е Тянь, когда увидели его появление.

Премьер-министр не ушел, а наоборот, увидев их заинтересованность, сначала улыбнулся в камеру, а затем быстро подошел и ответил на два простых, несложных вопроса.

Возможно, благодаря тому, что Дуань Хэнъе часто смотрел новости, он теперь мог прочитать цель, скрытую под некоторыми действиями.

Правитель империи Е Тянь ранее создавал у людей впечатление, что он "таинственный" и "недосягаемый", но это поведение, несомненно, было попыткой манипулировать отношением людей.

Увидев появление императорского маршала, Дуань Хэнъе посмотрел на местное время на Лоинане. До официального начала встречи оставалось еще более двадцати минут, и казалось, что, кроме Мэн Цзиньхуая, остальные важные гости уже прибыли.

Как и ожидалось, вскоре после ухода Имперского премьер-министра перед глазами людей появился еще один черный корабль. Этот звездолет нес на себе огромный символ Военного министерства Е Тянь и выглядел необычайно демонстративно.

Неизвестно, шокировало ли их изображение огромной змеи, но когда звездолет начал медленно приземляться, все репортеры вокруг, которые ранее шумели, затихли.

В мгновение ока все начали настраивать парящую камеру в своих руках, а затем направили объективы на место, где корабль должен был приземлиться. Дуань Хэнъе увидел, что черный корабль совершил тихую посадку, затем замер на некоторое время и наконец дверь медленно открылась.

Сегодня Мэн Цзиньхуая не сопровождали остальные высшие чины "Южных звезд", а два других адмирала из Военного министерства редко приходили на такие мероприятия в месте с ним. После того как дверь корабля открылась, помощник Мэн Цзиньхуая вышел первым.

Дуань Хэнъе уже несколько раз видел этого человека, его внешность была довольно обычной, но холодность его тела, принадлежащего к Имперскому Военному Департаменту, была очень очевидна.

Как и ожидалось, еще до появления Мэн Цзиньхуая скорость сообщений на канале прямой трансляции упала, как только на экране появился помощник в военной форме.

[Вау, ...... кто этот парень, он выглядит таким свирепым.]

[Кажется, это помощник Мэн Цзиньхуая.]

[Люди из военного ведомства все такие страшные.]

Дуань Хэнъе увидел, что после того, как помощник Мэн Цзиньхуая спустился с корабля, он сначала окинул окружающих репортеров холодным взглядом, а затем повернулся и посмотрел в сторону открытого люка. Сразу же после этого в камере Старнета появилась черная фигура.

Прибыл Мэн Цзиньхуай.

Хотя сейчас было раннее лето в Лоинане, Мэн Цзиньхуай все еще носил свою двубортную черную военную форму. На его груди можно увидеть различные медали, которые теперь светятся в лучах солнца.

Ветви высоких деревьев разрывали солнечный свет на части, и крошечный луч света попадал на переносицу Мэн Цзиньхуая.

Черные волосы Мэн Цзиньхуая были убраны за уши. Черты его лица открылись сильнее и в этот момент у Дуань Хэнъе сложилось впечатление, что маршал выглядит как совершенная компьютерная модель самого себя.

Такой образ можно описать как "красивый", но в то же время очень отстраненный.

Хотя Дуань Хэнъе часто смотрел новости, он мало что читал о Мэн Цзиньхуае.

Когда глаза другой стороны смотрели прямо в камеру, в сердце Дуань Хэнъе зародилось чувство паники от того, что он стал добычей.

Оказывается вот как видят и чувствуют себя остальные люди, когда сталкиваются с Мэн Цзиньхуаем…но это не относилось к члену его семьи, Дуань Хэнъе. Именно так подумалось ему, когда чувство паники исчезло.

Все репортеры притихли, увидев, как Мэн Цзиньхуай выходит из звездолета, и никто из них не задавал вопросы Мэн Цзиньхуаю так громко, как раньше.

Сегодняшнее мероприятие было переговорами между Империей Е Тянь и Альянсом, поэтому многие из присутствующих журналистов ранее не работали с Министерством Военных Дел.

Сегодня они впервые увидели Мэн Цзиньхуая, хотя до этого они более или менее слышали, как люди, бравшие у него интервью в индустрии, упоминали его мощную ауру.

Но только теперь, увидев лорда Маршала своими глазами, у всех сложилось зримое впечатление о нем.

Не только присутствующие репортеры, но и пользователи сети Starnet знали, что сообщения, которые они отправляли, не увидит Мэн Цзиньхуай, но Дуань Хэнъе обнаружил, что с того момента, как господин Маршал появился перед камерой, даже раздел комментариев, в котором велась лихорадочная переписка, сознательно замолчал.

Когда прямая трансляция дошла до этого момента, Дуань Хэнъе снова уставился на большой экран, обнимая подушку.

Изменение мышления в сочетании с изменением перспективы заставило Дуань Хэнъе встать под другой угол наблюдения. К этому времени он понял, что все первоначально знакомые люди, казалось, стали незнакомыми.

Но... несмотря ни на что, обаяние Мэн Цзиньхуая все еще было очень велико.

С появлением всех гостей прямая трансляция была временно переключена с наружной сцены на внутреннюю студию новостного канала Starnet Media.

Подобно тому, как репортеры на месте событий меняли места съемок, ведущий в студии также начал вступление и анализ этого события.

Услышав это, Дуань Хэнъе ощутил некоторую скуку, но он не выключил новости и продолжал смотреть их с чувством иронии.

В это же время вошедшего в здание Мэн Цзиньхуая сотрудники провели в комнату отдыха рядом с конференц-залом, где проходило мероприятие. Они будут ждать здесь до начала встречи.

Увидев вошедшего Мэн Цзиньхуая, остальные имперские служащие, прибывшие с ним ранее, немедленно встали со своих стульев. Увидев это, премьер-министр первым подошел к нему, затем пожал руку Мэн Цзиньхуаю и обменялся приветствиями.

Поприветствовав его на камеру, Мэн Цзиньхуай сел очень естественно, а затем начал обсуждать с окружающими информацию, которая будет использоваться на встрече позже.

На самом деле, сейчас в империи было много людей, которым было любопытно, как будут складываться отношения между Военным министерством и Советом после того, как закончится эта встреча, и распределение власти в империи официально изменится.

В конце концов, теперь любому очевидно, что Министерство военных дел, также известное как Наньчжусин, по-прежнему обладает самой большой долей власти в Империи. А как насчет Совета, который только что приобрел влияние?

Добровольно ли Совет поддается Наньчжусину, или Совет втайне намерен взять власть над Южными Звездами в свои руки?

Те, кто интересуется этим вопросом, считают, что ответ можно найти в отношениях между Мэн Цзиньхуаем и премьер-министром империи.

Но если бы кто-то оказался здесь сейчас, он был бы разочарован, узнав, что между Мэн Цзиньхуаем и премьер-министром нет никаких отношений, скорее они похожи на одноклассников или друзей детства.

Мэн Цзиньхуай снял несколько тяжелый пиджак своей униформы и повесил его на спинку стула.

Затем он сел в гостиной и поболтал с теми, кто пришел раньше, о предстоящей встрече. Атмосфера была очень... расслабленной.

Как раз в это время репортеры, ответственные за съемку этого события, также прибывали один за другим.

Дуань Хэнъе увидел, что картинка внутри прямой трансляции снова вернулась из студии на место встречи.

Предварительная информация об этой важной встрече была не очень подробной, и хотя Дуань Хэнъе уже заранее поинтересовался протоколом встречи, он не нашел ничего похожего на Наньчжусине.

Поэтому, как и большинство нетизенов, которые смотрели прямую трансляцию, Дуань Хэнъе только в это время узнал, что сегодняшняя встреча не была закрытой, а транслировалась в прямом эфире на Старнете на весь звездный мир.

Приняв это, Дуань Хэнъе также нашел это несколько освежающим. В конце концов, у него сложилось впечатление, что империя Е Тянь всегда держалась в тени и была загадочной.

Теперь, после великих потрясений в верхних эшелонах империи, Е Тянь, как и остальные межзвездные страны, поместил национальные события в такое прозрачное место.

Как можно было видеть через камеру прямой трансляции, в центре зала заседаний был установлен огромный овальный стол из дерева.

Форма этого стола была слишком хорошо знакома Дуань Хэнъе - она была просто идентична столу для совещаний на Земле.

Через некоторое время участники Альянса Ли Шэн были приведены сюда сотрудниками и сели по одну сторону деревянного стола. В этот момент освободился другой конец стола.

Атмосфера внезапно стала торжественной.

Через некоторое время дверь в другую часть конференц-зала была открыта снаружи.

Во главе с сотрудником в сером костюме, Мэн Цзиньхуай появился вместе с премьер-министром империи Е Тянь.

Увидев приближающуюся сторону Империи Е Тянь, глава Альянса, который уже сидел там, тоже встал со своего места, а затем быстро пошел к Мэн Цзиньхуаю и его группе.

"Доброе утро, господин маршал".

Вице-президент Альянса Ли Шэн сделал жест, желая пожать руку Мэн Цзиньхуаю. Он не заметил этого, когда был далеко, но только когда подошел ближе, увидел, что Мэн Цзиньхуай на самом деле намного выше, чем он сам.

Хотя в модели империи Е Тянь было много недостатков, нельзя было отрицать, что представители знати, взращиваемые в соответствии с традициями империи, обладали аурой, которой не было у обычных людей.

Только теперь Дуань Хэнъе увидел, что согласно этикету на руках маршала были надеты черные перчатки.

Увидев, что собеседник собирается пожать ему руку, господин Маршал сначала медленно улыбнулся ему, а затем медленно снял перчатки.

Движения Мэн Цзиньхуая были слишком изящными, на самом деле, согласно правилам на звездах, как Имперский Маршал, он был немного ниже, чем Глава Альянса.

Но неизвестно, как это произошло, но в это время они вдвоем фактически создали ощущение непосредственности между верхним и нижним уровнями власти...

Зная о том, что значение переговорам между сторонами трудно переоценить, все уже строили догадки о результатах встречи. Это рукопожатие заставило сердца людей предположить, какой ожидается финал…

"Здравствуйте."

Мэн Цзиньхуай сказал это с улыбкой, и в его голосе чувствовалась уверенность, что у него все под контролем.

Увидев это, Дуань Хэнъе, как зритель, не удержался и обнял подушку покрепче, а затем переместился ближе к месту расположения светового экрана перед ним.

Конечно, зрение Дуань Хэнъе было в порядке, и его движения были вызваны не плохой видимостью, а просто подсознательной концентрацией.

Это была первая встреча между высшими эшелонами империи Е Тянь и Альянса Ли Шэн за последние годы, и кроме односторонней ауры сокрушительной силы Мэн Цзиньхуая, предполагаемые бои на ножах не состоялись.

Однако Дуань Хэнъе заметил, хотя глава Альянса Ли Шэн улыбался, когда он пожимал руку Мэн Цзиньхуаю, выражение его лица на мгновение подернулось.

Очевидно, другая сторона заметила, что он находится в невыгодном положении.

До этой встречи между двумя странами только что закончилась война. Война была в одностороннем порядке развязана Альянсом Ли Шэн и закончилась их поражением.

Человек, нависающий над вице-президентом Альянса, маршал империи Е Тянь, не только участвовал в той войне, но и победил главные силы другой стороны. Было ясно, что эти двое должны были дать клятву о перемирии, но сейчас они вели себя так, будто не знали об этом.

Разумеется, этот разговор был исключительно ради светского протокола, и после нескольких коротких слов обе стороны вернулись на свои места.

Было уже 10 часов вечера по стандартному времени, и, вероятно, потому что диван был слишком мягким, Дуань Хэнъе, который смотрел прямую трансляцию, почувствовал сонливость.

Поняв, что находится в плохом состоянии, Дуань Хэнъе потянулся и потер глаза, затем снова сел прямо и посмотрел на световой экран.

В этот момент, наконец, началось главное событие встречи.

В сознании людей Мэн Цзиньхуай, как маршал, был символом империи Е Тянь. Хотя он не был фактическим правителем Империи, люди неосознанно следили за его поведением и реакциями, чтобы понять, какова цель Империи.

То же самое относится и к давнему сопернику империи Е Тянь - Альянсу Ли Шэн.

Когда собрание началось, один из чиновников Альянса Ли Шэн поднялся со своего кресла и начал зачитывать собравшимся протокол обсуждения собрания.

Пока он говорил, этот человек, одетый в черную официальную одежду, неосознанно опустил взгляд на фигуру Мэн Цзиньхуая. Но, к его удивлению, Мэн Цзиньхуай никак не отреагировал на его речь.

Это заметил не только сам мужчина, но и остальные члены группы. На самом деле, конечно, Альянс Ли Шэн знал, что находится в невыгодном положении и уступает Империи Е Тянь, поэтому они заранее подготовились к встрече и продумали, как им следует реагировать, если Империя проявит агрессию.

Но чего они не ожидали, что до того, как они смогли получить четкое представление об отношении Империи Е Тянь и итоговой позиции, Мэн Цзиньхуай, как маршал, устроит им испытание под названием "полный игнор".

Поняв, что Мэн Цзиньхуай никак не реагирует, сотрудник в некотором смущении отвел глаза в сторону, а потом вдруг забыл о дипломатических манерах, которым научился раньше, и стал смотреть на свой легкий компьютер и сухо зачитывать содержимое.

Теперь, хотя ничего еще не произошло, это отношение одного только Мэн Цзиньхуая, а также несколько неловкая реакция со стороны Альянса Ли Шэн — все это заставило граждан Империи Е Тянь почувствовать облегчение.

Увидев это, даже Дуань Хэнъе не смог удержаться от громкого смеха.

После тщательного копания в истории, казалось, что это был первый раз, когда Дуань Хэнъе увидел такого Мэн Цзиньхуая, когда он использовал холодное насилие.

Он не пытался скрыть свое отношение, наоборот, если немного знать Мэн Цзиньхуая, то можно было увидеть его очевидное формальное и безразличное отношение к происходящему.

Увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая в прямой трансляции, настроение Дуань Хэнъе необъяснимым образом переключилось с серьезного состояния, в котором он находился только что, на расслабленное.

Маршал и так был более чем возвышенно-благороден, а теперь свет в комнате падал на медали на его мундире, так что блестящие награды излучали холодное сияние.

В этот момент Мэн Цзиньхуай выглядел как идеально заточенный скимитар, словно элегантный и дьявольски пугающий ангел смерти, которому не пристало обращать внимания на эти мелкие дела.

Тц... Дуань Хэнъе не удержался, чтобы вздохнуть, не зная, был ли это потому, что его "восприятие" был немного предвзято, но теперь у него было ощущение, что Мэн Цзиньхуай на экране не принадлежал к тому же измерению, что и остальные люди.

Конечно, Дуань Хэнъе был не одинок в этом чувстве. Он не знал, что в то же время, когда шла прямая трансляция, нетизены на Star Online уже вырезали запись и выложили ее на Star Online, секунда за секундой, кадр за кадром.

Хотя большинство людей не осознавали этого, общая культура империи Е Тянь была несколько "придирчивой к внешности" по сравнению с другими странами, так как долгое время ею правила королевская семья, предпочитавшая роскошь.

О силе маршала ходит столько легенд, что у людей нет времени заботиться о его внешности.

Но на этот раз, увидев через камеру Мэн Цзиньхуая, который не произнес ни слова, и даже в его глазах читалось смутное чувство насмешки, нетизены наконец захотели изучить его внешность.

Конечно, так вели себя лишь некоторые из них, поскольку теперь все больше людей были обеспокоены ходом встречи.

Это был первый раз, когда люди видели появление Мэн Цзиньхуая во время встречи, и в отличие от того, что они представляли, что он контролирует всю ситуацию - Мэн Цзиньхуай не сказал ни слова до самого конца.

Как проигравшая сторона в войне, все на стороне Ли Шэн подготовили свои аргументы и много говорили, чтобы снизить компенсацию.

По сравнению с ними, люди со стороны Империи Е Тянь говорили меньше слов, и их выражения были гораздо более сдержанными.

В частности, Мэн Цзиньхуай... стал как бы фоном для сегодняшней встречи. В начале прямой трансляции многие наведенные камеры СМИ Старнета буквально пожирали лицо Мэн Цзиньхуая, боясь пропустить какую-либо его речь или микро выражение.

Но через некоторое время эти СМИ были разочарованы, обнаружив, что Мэн Цзиньхуай не только почти ничего не сказал, но и прекрасно контролировал свое выражение лица - ничего не изменилось.

Такие выражения не только невозможно проанализировать, но, вероятно, если бы два изображения были отданы ИИ, даже он не заметил бы разницы.

Поэтому через некоторое время камеры, наконец, оставили в покое Мэн Цзиньхуая и начали снимать чиновников Ли Шэн, которые вели увлекательную дискуссию.

Как главный гость этой встречи, Мэн Цзиньхуай сидел на очень видном месте. Несмотря на то, что парящая камера больше не была нацелена на него, как раньше, она всегда случайно снимала господина маршала в процессе работы.

По мнению Дуань Хэнъе... по сравнению с сотрудниками, которые вели бурную дискуссию, Мэн Цзиньхуай действительно был похож на зрителя, который по ошибке попал в эту комнату...

В отличие от нетизенов, которые не видели, как Мэн Цзиньхуай работал и проводил частные встречи, Дуань Хэнъе уже участвовал в военных заседаниях. Он знал, каким на самом деле был Мэн Цзиньхуай, когда находился в самом разгаре работы на встрече.

Лорд Маршал, конечно, не был тем, кто беспечно выполняет свою работу, и Дуань Хэнъе мог видеть, что на этот раз поведение другой стороны было намеренным. Независимо от того, какое отношение было у Совета, Военное министерство должно было продемонстрировать свое презрение к Альянсу Ли Шэн.

Встреча продолжалась уже более часа, и после краткого выступления представителей Империи Е Тянь и Альянса Ли Шэн, у людей ожили воспоминания о последней войне, которую начал Ли Шэн.

Для жителей Империи Е Тянь это было не самое приятное воспоминание из-за того, что произошло между странами, и еще совсем недавно многие люди дрожали от страха за свои жизни перед угрозой полномасштабного вторжения, не говоря о захваченных планетах.

Но теперь, когда воспоминания всплыли, на людей снова нахлынуло чувство злости.

Угроза безопасности Империи, осада мехи господина Маршала... и последующая отправка людей для убийства Дуань Хэнъе в университете Аньло, где могли пострадать очень многие студенты…

Один за другим события снова вспоминались, и к этому времени никого на Старнете уже не волновало появление Мэн Цзиньхуая, все были сосредоточены на самой встрече.

К тому времени, когда обе стороны закончили свои выступления, атмосфера в кадре на мгновение замерла. Некоторое время ни один человек за столом переговоров не говорил. Солнечный свет за окном разделялся ветвями деревьев, а затем падал внутрь комнаты.

Этот образ, очевидно, должен быть теплым и приветливым, но все присутствующие почувствовали запах пороха в такой обстановке...

Понятно, что Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, но посреди этой тишины все бессознательно повернули глаза на него, а затем бросили ожидающий взгляд.

Это были не только сотрудники Империи Е Тянь, но и люди Альянса Ли Шэн.

В середине встречи глава Альянса Ли Шэн много говорил, как будто намеренно контролируя темп встречи. Но теперь, когда тишина установилась, люди поняли, что, хотя они все это время молчали, душой встречи всегда был Мэн Цзиньхуай.

Даже во время напряженной перепалки никто не смог вырвать лидерство из рук Мэн Цзиньхуая.

Теперь, когда столько взглядов устремилось на него за столом переговоров, Мэн Цзиньхуай, разумеется это почувствовал. Однако, когда на него одновременно смотрело столько людей, маршал вел себя также, как раньше.

Может ли быть так, что Мэн Цзиньхуай действительно не собирался ничего говорить сегодня, когда он сел за стол переговоров? Увидев его выражение, даже зрители не удержались от подобных сомнений.

"Господин Мэн..."

Кто-то из представителей Ли Шэн не выдержал напряженного ожидания и почти напрямую обратился к маршалу. В то же время рука Мэн Цзиньхуая, спокойно лежавшая на столе, начала постукивать по деревянной столешнице длинными пальцами.

Звук его пальцев, постукивающих по столу, был негромким, но в тишине конференц-зала он был особенно отчетливым.

Даже у зрителей, включая Дуань Хэнъе, было ощущение, что кончики пальцев другой стороны стучат не по столу, а по их собственным сердцам.

Слегка стукнув несколько раз по столу, Мэн Цзиньхуай, наконец, поднял взгляд и посмотрел на вице-президента Альянса Ли Шэн в стороне. На этот раз выражение лица господина маршала изменилось.

Мэн Цзиньхуай медленно спрятал легкую улыбку, которая была на его лице ранее, а его ладонь замерла. Выражение лица Мэн Цзиньхуая было необычайно серьезным, как будто это не он небрежно улыбался и бездельничал целый час.

Внезапно он снова улыбнулся главе Альянса, а затем спросил следующее:

"Все высказались?"

Когда он это сказал, тон Мэн Цзиньхуая был необычайно холодным, что сильно контрастировало с выражением его лица.

Несмотря на банальность слов, которые он произнес, услышав их, по позвоночнику мгновенно пробежала дрожь.

"Все закончили… уже все".

Невольно даже глава Ли Шэн начал заикаться и, отвечая на вопрос Мэн Цзиньхуая, продолжал следовать за его мыслями.

Политики и такие люди, как Мэн Цзиньхуай, пришедшие с поля боя, отличаются друг от друга, и эта разница глубоко видна в их аурах. Если политик, наводящий резкость, был подобен глыбе льда, то Мэн Цзиньхуай был подобен ножу с открытым лезвием.

В обычное время улыбка превращалась в ножны, в которые прятался острый клинок. Но если Мэн Цзиньхуай намерен угрожать, нет никого, кто не был бы потрясен его аурой...

Выслушав ответ Альянса, Мэн Цзиньхуай удовлетворенно кивнул и продолжил.

"Исход инцидента уже решен перед всеми звездами, и это не является предметом фокуса данной встречи. Поэтому я очень озадачен тем, зачем Альянсу тратить столько времени на разбор событий того времени, заново напоминая их нашей стороне…"

Хотя выражение лица Мэн Цзиньхуая вновь стало серьезным, тон его речи все еще нес в себе несколько черт небрежности.

Это чувство звучало не очень явно, но в ушах чувствительных политиков оно было подобно шипу, который продолжал колоть их в сердце.

Для таких людей, которым необходимо постоянно маячить на виду, забвение - это наказание.

После того как Мэн Цзиньхуай сказал это, он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

"Говоря от имени Военного Министерства Империи Е Тянь, я считаю, что следующим шагом может стать непосредственное обсуждение вопроса о компенсации за поражение."

В комнате снова стало тихо, и, по сути, во время только что состоявшихся "дебатов" имперский персонал никак не решался перейти к этому вопросу.

Теперь, когда Мэн Цзиньхуай, императорский маршал, поднял эту тему, это, несомненно, стало облегчением для тех сотрудников, которые хотели как можно скорее перейти к самому главному.

Было видно, Альянс Ли Шэн на самом деле намеренно затягивал встречу и в ходе дебатов прощупывал "почву" по этому вопросу.

Но они явно не ожидали, что Мэн Цзиньхуай, будучи маршалом, будет настолько прямолинеен и сух, чтобы сразу же поднять вопрос денег.

Дуань Хэнъе увидел, что, услышав слова Мэн Цзиньхуая, глава Альянса отчетливо скрипнул зубами, а затем быстро щелкнул по своему световому экрану.

"Да, господин маршал", — медленно выдавил он слова сквозь зубы.

Более чем через час после начала встречи обе стороны, наконец, перешли к делу.

Дуань Хэнъе обнаружил, что тон их слов даже стал намного быстрее. В отличие от предыдущего разговора, который был явно нерешительным и затянутым, теперь встреча проходила с безошибочным чувством сабельного бряцания в каждом предложении.

Атмосфера внезапно стала напряженной.

В отличие от недавнего времени, когда он был "зрителем", в этот раз Мэн Цзиньхуай сидел прямо. Хотя он по-прежнему мало говорил, он всегда говорил в самые ответственные моменты.

Если раньше все ощущали чувство угнетения только от тела Мэн Цзиньхуая, то теперь он полностью вошел в образ "маршала".

Встреча заняла гораздо больше времени, чем ожидалось, и не успел Дуань Хэнъе оглянуться, как на планете, где расположен университет Аньло, уже была глубокая ночь.

В последнее время Дуань Хэнъе всегда рано ложился спать и рано просыпался. Поэтому в это время, хотя ему все еще было интересно чем закончится встреча, сонливость начала неудержимо атаковать его.

Через некоторое время голова Дуань Хэнъе стала очень тяжелой, и казалось, что ему невыносимо хочется спать.

......

Там, где камера этого не уловила, сидящий на своем месте глава Альянса медленно сжал руку в кулак.

Хотя в душе он знал, что после серьезного перераздела власти в империи Е Тянь, возможно, его переговоры с другой стороной будут не такими легкими, как раньше, он не ожидал, что это будет так сложно...

Они явно недооценили Мэн Цзиньхуая.

Уже давно люди из Альянса Ли Шэн знали, что Мэн Цзиньхуай и Имперский военный департамент присоединятся к встрече. Но, глядя на это сейчас, они, которые никогда не видели Мэн Цзиньхуая вовлеченным в такую деятельность, явно были не готовы встретиться "такого" маршала.

Неожиданно Мэн Цзиньхуай оказался очень талантливым в плане переговоров, проявив не меньшую хватку, чем в военных делах, чего никто из Ли Шэн не предусмотрел.

На этот раз напротив них была не королевская семья, а Совет и Южные Звезды, которые не шли на компромисс.

Хотя Мэн Цзиньхуай всегда был очень вежлив, чиновники Альянса Ли Шэн, присутствовавшие сегодня, разделяли общее чувство: если они не будут осторожны, Мэн Цзиньхуай может в любой момент нахамить им и пригрозить силой...

На самом деле, Альянс Ли Шэн следил за новостями о новых меха высшего уровня.

Они понимали, что как только это лучшее оружие войдет в эксплуатацию, переговоры с Е Тянь станут еще более трудными, а любые увиливания со стороны Альянса не останутся вне поля зрения. Имея такие сверх технологичные мехи на вооружении, возможно, Е Тянь займет устрашающую позицию лидера в межзвездном мире и тогда Альянсу не уйти от ответственности, как раньше…

То, что переговоры проводятся до официального введения мехи в эксплуатацию, дает Ли Шэн шанс отделаться меньшим уроном…

Обычный человек при виде такой силы и перед лицом своего явного поражения, поджав хвост бросился бы исполнять свой долг и нести ответственность. Но Альянс был готов сделать тысячу правильных шагов на поверхности, затаив коварные и непокорные помыслы внутри.

В целом, это были не очень гладкие переговоры. Даже зрители ощущали, что напряжение под конец встречи стало таким сильным и физически явным, что его можно было резать ножом.

Мэн Цзиньхуай больше не опирался руками на стол, как в начале, когда сидел в позе слушателя, а медленно откинулся в кресле назад, как человек, контролирующий ситуацию.

Его брови были высоко подняты, и когда он отклонился назад, то оказался чуть ниже источника света. Верхний свет зала заседаний лился сверху на голову Мэн Цзиньхуая, а его глаза погрузились в глубокий слой тени.

Слово "опасность" были написано на лице Мэн Цзиньхуая.

......

На этот раз, благодаря его выступлению на переговорах, личность господина Маршала окончательно стала понятной.

В конце первой встречи, как и ожидалось, Альянс Ли Шэн компенсировал Империи Е Тянь большое количество денег и ресурсов, но до сих пор не было сказано о том, нужно ли возвращать планеты, которые были отняты во время хаоса много лет назад...

Дело в том, что правительство страны - это не только средство для улучшения ситуации, но и пример для подражания.

К концу встречи лицо Мэн Цзиньхуая становилось все более грозным. Этот жесткий взгляд не означал, что он был зол или в ярости, но на его лице было написано все презрение, которое было в его сердце.

Эта встреча продолжалась до раннего утра по Дугуану, и, ожидая ее окончания, Дуань Хэнъе неосознанно заснул.

Диван в гостиной был не слишком большим, но все же достаточно просторным, чтобы на нем мог разместиться один человек. Когда Дуань Хэнъе очнулся в оцепенении, он обнаружил, что в какой-то момент уснул перед экраном.

Хотя здоровье Дуань Хэнъе стало намного лучше после выведения токсина, он все еще не мог удержаться от того, чтобы не чихнуть после такой ночи.

Дуань Хэнъе поднялся с дивана, и вместо того, чтобы умыться, как он делал это раньше, он включил свой световой экран, как только проснулся, и принялся просматривать результаты вчерашней встречи.

Как и ожидалось, весь межзвездный мир сейчас обсуждал встречу, которая закончилась всего несколько часов назад.

Когда Дуань Хэнъе проснулся, обсуждение уже давно началось, и все уже пришли к общему выводу - они думали, что первая встреча была только началом.

Хотя это было только обсуждение среди нетизенов, Дуань Хэнъе, прочитавший оригинальную книгу, знал, что их мнение не было ошибочным... Возрождающаяся Империя Е Тянь не будет удовлетворена такой маленькой компенсацией, и они определенно будут продолжать предпринимать шаги в этом вопросе.

Амбициозный Ли Шэн, не желающий играть вторые роли, также не желает тянуть время, пока империя окончательно поднимется.

Подумав об этом, Дуань Хэнъе отключил интерфейс обсуждения на своем световом экране, а затем открыл модель мехи.

Согласно сторонним предположениям, испытательный полет был завершен примерно на шестьдесят процентов. Однако сотрудники, участвующие в проекте, прекрасно понимали, что проект продвинулся гораздо дальше, чем на шестьдесят процентов.

После последнего обновления экспериментальных отчетов, Дуань Хэнъе решил, что проект будет скорректирован, чтобы как можно скорее ввести меху в эксплуатацию.

Как только он принял это решение, офис Мэн Цзиньхуая снова начал корректировать расписание маршала.

Исследовательский институт меха империи Е Тянь и Наньчжусин ждали последнего испытательного полета, прежде чем официально принять мех "Наньвэй" в эксплуатацию.

Это была только первая встреча, и вскоре после ее окончания Южные звезды и Имперский совет публично выразили свое недовольство результатами.

Когда империей Е Тянь правила императорская семья, империя редко высказывалась публично, а если и высказывалась, то двусмысленно, редко выражая свои эмоции так прямо.

Поэтому, получив сигнал, вся империя Е Тянь заволновалась. В течение некоторого времени на Альянс Ли Шэн оказывалось сильное давление как внутри страны, так и за рубежом.

Каким бы ни был исход этой встречи, она должна была иметь далеко идущие последствия для Империи и звезд. За первой сессией последовало несколько дней обсуждений и новые встречи.

Однако, в отличие от первой встречи, на последующих встречах будут присутствовать не все лидеры из двух стран, как это было в первый раз, а разные представители на каждой встрече.

В промежутках между встречами Мэн Цзиньхуай покидал Лоинань и тайно летал на планету для испытаний, чтобы провести последние несколько экспериментов, которые еще не были завершены.

На этот раз эксперименты были еще более секретными, чем в первый раз, и чтобы не оставить никаких следов, Империя Е Тянь и Министерство военных дел сотрудничали, чтобы скрытно изменить график Мэн Цзиньхуая.

Кроме того, благодаря опыту, полученному в ходе этого испытательного полета, и очень зрелому разделению труда, даже в Исследовательском институте Меха Империи Е Тянь были задействованы только некоторые сотрудники, и звезды не знали, что испытательный полет начался.

Последний испытательный полет занял пять часов, и за два дня до начала эксперимента Дуань Хэнъе прибыл на испытательную звезду, чтобы подготовиться к нему.

На этот раз испытательный полет был не очень сложным, но программа была максимально интенсивной.

Хотя Дуань Хэнъе не нужно было беспокоиться о состоянии мехи, как во время первого эксперимента, он все равно продолжал проверять план эксперимента снова и снова.

На этот раз общей целью эксперимента была экономия времени.

Однако важность эксперимента была такова, что качество работы не могло пострадать, даже несмотря на сжатые сроки.

Поэтому в течение этих нескольких дней Дуань Хэнъе вернулся к привычному образу жизни.

Погода на испытательной звезде в данный момент была не очень хорошей, и Дуань Хэнъе, одетый в белый лабораторный халат, стоял у окна, хмуро глядя на обстановку снаружи.

Как конструктор Наньвэй, он знал, что созданный им новый мех может справиться с любой плохой погодой на планете, и чем естественнее условия, тем более значимыми они были для испытательных полетов меха.

Но хотя он все понимал, по мере приближения времени эксперимента рука Дуань Хэнъе, аккуратно опущенная в карман его лабораторного халата, непроизвольно сжималась в кулак...

На самом деле, сотрудники Военного ведомства, которые только что находились в подготовительной комнате, один за другим уже входили в двери.

Увидев стоящего у окна Дуань Хэнъе, Юй Синьлань заметно удивилась, затем улыбнулась ему и сказала:

"Профессор Дуань, почему вы стоите здесь?"

На самом деле, теперь, когда Дуань Хэнъе закончил все дела, которые он мог сделать, изучив погоду, он встал у окна и начал размышлять.

Теперь, внезапно услышав слова Юй Синьлань, Дуань Хэнъе наконец обернулся, он вытащил руку из кармана, затем повернулся и сказал Синьлань:

"Ничего такого, я думал об эксперименте".

"Хей, бросьте."

Юй Синьлань выглядела очень расслабленной, она махнула рукой и быстро подошла к Дуань Хэнъе. При этом туфли на высоких каблуках ударились о металлический пол лаборатории, издав небольшой звук.

"Все в порядке, этот экспериментальный проект очень простой, и это главный полет нашего господина маршала".

На самом деле, в начале первых нескольких экспериментов Юй Синьлань очень волновалась.

Однако после наблюдения за несколькими экспериментами она совершенно спокойно относилась к Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю.

Сегодня на Юй Синьлань были туфли на очень высоком каблуке, и когда она подошла к Дуань Хэнъе, их разделяло всего полголовы.

Юй Синьлань, естественно, положила руку на плечо Дуань Хэнъе, а затем сказала с широкой усмешкой:

"Вы оба с господином маршалом - просто идеальная пара, не волнуйтесь".

Как только Юй Синьлань заговорила, дверь в комнату подготовки позади Дуань Хэнъе снова открылась, металлическая дверь прорезала землю, не издав ни звука.

Но звук шагов позади него подсказал Дуань Хэнъе, что кто-то еще приближается к нему.

Мэн Цзиньхуай уже переоделся в свой защитный костюм и шел в ту сторону. В этот момент на его одежде быстро двигались маленькие темно-синие молнии, а весь человек выглядел очень загадочно.

Хотя Дуань Хэнъе наблюдал Мэн Цзиньхуая в его особом костюме довольно много раз за это время, он все равно не мог не поражаться этому виду каждый раз, когда видел его.

В отличие от нервного вида Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай выглядел очень естественно и непринужденно.

В тот момент, когда дверь в комнату подготовки мехи была открыта, Мэн Цзиньхуай услышал, что сказала Юй Синьлань.

Хотя он не знал, о чем говорили два человека перед этим, было очевидно, что Мэн Цзиньхуай согласен с последними словами своего адмирала.

Он подошел и неподвижно встал по другую сторону от Дуань Хэнъе.

Почувствовав мощную ауру от маршала, Юй Синьлань судорожно сглотнула и убрала руку с плеча Дуань Хэнъе, затем осторожно кашлянула, делая вид, что ничего не произошло.

Прежде чем Мэн Цзиньхуай успел что-то сказать Дуань Хэнъе, член военного штаба подошел к нему сзади и сказал следующее:

"Все готово, господин маршал может приступить к испытательному полету".

Услышав это, Мэн Цзиньхуай легонько потрепал Дуань Хэнъе по плечу, а затем сказал ему на ухо:

"Хорошо, я отправляюсь в пробный полет".

Этот период испытаний меха был, вероятно, самым продолжительным периодом времени, когда Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай работали вместе.

Хотя испытательные полеты отличались от обычной работы, когда эти двое оказывались вместе, первоначально напряженная и серьезная атмосфера всегда становилась теплой и доброжелательной, как будто то, что Мэн Цзиньхуай будет делать позже, было не таким опасным экспериментальным полетом, а просто стрижкой газона.

Мэн Цзиньхуай говорил это Дуань Хэнъе каждый раз, когда он отправлялся в испытательный полет, и этот раз не стал исключением.

После нескольких коротких слов Мэн Цзиньхуай развернулся и пошел в сторону выхода, чтобы подготовиться к тесту, а Дуань Хэнъе и остальные сотрудники вернулись на свои места.

Кожаное кресло для мониторинга было очень холодным, Дуань Хэнъе слегка коснулся подлокотника, а затем посмотрел на световой экран.

Хотя сейчас он все еще немного опасался, эксперимент продолжался так долго, что Дуань Хэнъе был уверен в результатах.

Вернувшись в положение для наблюдения, он сел обратно, а затем начал концентрироваться на том, чтобы присоединиться ко всем остальным в предвкушении того, что должно произойти.

И снова массивный мех появился в поле зрения.

После тщательного сканирования красным светом мех скрылся из виду.

Сотрудники, которые пришли сегодня участвовать в эксперименте, были, по сути, костяком армии и исследовательского института, и пять часов работы были негласно скоординированы и эффективны.

Данные на экспериментальном экране перед глазами Дуань Хэнъе быстро менялись, поскольку экспериментальный проект был особенно интенсивным, каждый должен был быть предельно сконцентрирован, чтобы успевать за ходом выполнения задания.

Как главному инженеру Дуань Хэнъе не нужно было следить за экспериментальными данными, на этот раз он смотрел видео с камер наблюдения снаружи мехи.

Возможно, это было связано с интенсивной экспериментальной программой, но ему показалось, что в этот раз время пролетело необычайно быстро.

Когда мех снова появился за пределами обзорного экрана, комната немедленно разразилась бурными аплодисментами.

Сотрудники в заднем ряду, которые в течение пяти часов напрягали свои нервы, а их психическая энергия была сильно сконцентрирована, мгновенно встали со своих стульев и начали обниматься.

Услышав горячие и бурные звуки, доносящиеся сзади, Дуань Хэнъе только тогда отреагировал на то, что эксперимент официально закончился.

......

Однако, в отличие от ошарашенного вида в конце первого экспериментального полета, увидев реакцию всех, Дуань Хэнъе тоже встал вместе с ними.

Су Мингэ, вице-президент исследовательского института, мгновенно подбежал к Дуань Хэнъе из ниоткуда, а затем крепко обнял его.

"Это была тяжелая работа... Поздравляем!"

Су Мингэ был очень эмоциональным человеком, и Дуань Хэнъе мог слышать, что его заместитель действительно привнес несколько подавленных рыданий в слова, когда он обнимал его.

Хотя Су Мингэ не принимал активного участия в разработке мехи высшего уровня и имел лишь несколько встреч с Дуань Хэнъе, он много лет проработал в Имперском научно-исследовательском институте мехов.

В начале, когда Су Мингэ поступил в институт, родители Дуань Хэнъе уже работали там, это был низший этап развития института, но родители Дуань Хэнъе дали ему уверенность в том, что он сможет продолжить обучение и завершить свою карьеру.

Когда Су Мингэ встречался с первоначальным владельцем, он был разочарован некоторыми его действиями и считал, что тот недостоин статуса директора института.

Но время шло день за днем, Дуань Хэнъе постепенно приспосабливался к своей роли директора и вел институт в лучшем направлении... В эти дни в сердце Су Мингэ с каждым разом накапливалось умиление, благодарность и восторг.

Рождение нового мехи высшего уровня наконец-то вывело его на эмоции.

Су Мингэ понимал значение первоклассного мехи для Дуань Хэнъе, а также его значение для всего института и даже для всей семьи Дуань Хэнъе.

Этот мех был не только результатом усилий Дуань Хэнъе, но и единственным наследством и связью, которую он теперь имел с собственными родителями.

В более широком масштабе, помимо личных эмоций, это было свидетельством истории отрасли.

Су Мингэ не удержался и крепко обнял Дуань Хэнъе, а затем Дуань Хэнъе почувствовал небольшое мокрое пятно на своем плече.

Будь то в этой жизни или в прошлой, Дуань Хэнъе никогда не имел опыта утешать людей.

Почувствовав влагу на своем плече, Дуань Хэнъе сначала замер на мгновение, потом поднял руку, похлопал Су Мингэ по плечу и, подумав немного, сказал:

"...спасибо".

Услышав его слова "спасибо", лицо Су Мингэ наконец поднялось с плеча Дуань Хэнъе, и можно было увидеть, что глаза Су Мингэ теперь очень красные и даже слегка опухшие.

Но, выслушав слова Дуань Хэнъе, Су Мингэ внезапно рассмеялся и сказал:

"За что меня благодарить, это все благодаря тебе".

Он покачал головой.

Мех уверенно остановился на исходной позиции, из комнаты за залом донесся тихий звук, и через некоторое время люк за ним снова открылся.

Мэн Цзиньхуай появился перед всеми в черном защитном костюме.

Увидев, что он вошел, сотрудники, которые радостно обнимались, тут же перевели взгляд на дверь и начали аплодировать ему.

Аплодисменты продолжались несколько минут, пока военный персонал не начал отдавать честь Мэн Цзиньхуаю, и только тогда все стихли.

Только когда это произошло, Мэн Цзиньхуай снова встал прямо и поприветствовал всех.

Комната снова затихла, и только Мэн Цзиньхуай продолжал говорить:

"Спасибо всем за постоянное сотрудничество в последнее время... С сегодняшнего дня новый мех поступает на официальную службу".

Эта новость звучала очень просто, но на самом деле смысл ее был невероятно значительным.

В отличие от прошлого раза, когда перед официальным вводом в эксплуатацию серийного меха была проведена торжественная церемония, в этот раз секретность топового меха была особенно тщательно соблюдена, а виртуальные эксперименты и испытательные полеты также были строго засекречены.

И теперь, вместо того чтобы устраивать специальную церемонию для этого события, как в прошлый раз, Наньчжусин максимально упростил весь процесс.

Сразу после последнего испытательного полета сотрудники, не теряя ни секунды, зарегистрировали мех прямо на сайте Министерства военных дел.

Очевидно, что сейчас все было очень торопливо, будь то Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай или вся империя Е Тянь, они не хотели больше медлить в этом вопросе.

Хотя Интерстеллар догадывался, что летные эксперименты нового меха завершены лишь на шестьдесят процентов, все еще оставались некоторые энтузиасты меха, которые каждый день заходили на соответствующие сайты, чтобы узнать, не произошло ли чего-нибудь нового, заслуживающего внимания.

Не добившись успеха ране, на этот раз они, наконец, стали свидетелями великого межзвездного события.

Вскоре после того, как Мэн Цзиньхуай вышел из мехи, на сайте Военного министерства сразу же обновился список моделей, и только в это время люди поняли, что перед самым окончанием встречи между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн, на испытательной звезде новый мех Империи уже закончила свои эксперименты.

На этот раз все произошло гораздо быстрее, чем думали люди, прямо заставая Альянс врасплох.

Было ясно, что встречи еще не закончились, но между двумя сторонами уже образовался такой большой разрыв в могуществе.

С одной стороны, люди Империи Е Тянь были полны энтузиазма, а с другой стороны, Альянс, который уже был в тени из-за поражения, становился все более и более подобен пыли.

Простой результат, достигнутый после первой встречи, явно уже не удовлетворял Империю.

Хотя это была лишь небольшая информация о службе мехов, всего около 20 слов на официальном сайте Министерства военных дел, Интернет был полностью охвачен волнением.

Граждане Империи, в частности, продолжали высказываться, пытаясь заставить Альянс пойти на большие уступки в вопросах компенсации.

Хотя Мэн Цзиньхуай все еще находился на звезде испытательного полета, процесс встречи на этом не закончился.

Последние несколько дней обе стороны твердили одно и то же, но с известием о поступлении на вооружение новых мехов даже невооруженным глазом было видно, как изменилась атмосфера встречи.

После испытательного полета Мэн Цзиньхуай вернулся на планету, где через день состоялась встреча.

На встрече стало ясно, что отношение Альянса стало гораздо более умеренным, и что они хотят вернуться к первой встрече и согласиться с требованиями компенсации, выдвинутыми Империей в то время.

Но, к сожалению, с появлением новых мехов Империя больше не хочет уступать.

Они не хотели обычных репараций и возвращения потерянных планет - теперь, когда у Империи была сила, на которую можно было опереться, они хотели получить еще больше.

В связи с изменением отношения Империи Е Тянь, Альянс, который был более жестким, также начал искать пространство для передышки.

Встреча вступила в фазу обратного отсчета, и после нескольких обсуждений они, наконец, подписали окончательное соглашение о том, что в дополнение к репарациям и замене ресурсов Альянс вернет все планеты, которые они отобрали у Империи в последние годы.

Возвращение не было временным делом, оно продолжалось в течение тридцати лет, что было долгим сроком.

Хотя сроки очень большие, это уже большая уступка для Альянса, который всегда был неумолим.

На самом деле, любой, кто знает межзвездную ситуацию, может понять, что самым важным достижением на этот раз являются не компенсации или возвращение планет, а мир.

Война особенно сильно повлияла на обе страны, например, планета, где сейчас проходит конференция, не смогла развить свою экономику, потому что находится на границе.

Сейчас плохой ситуации мира в сочетании с экономическими репарациями достаточно, чтобы ряд планет Империи вернулись к довоенному уровню, или даже превысили его.

Когда соглашение было окончательно подписано, Дуань Хэнъе также прибыл на планету. Как и предыдущие встречи транслировались в прямом эфире на весь мир, так и эта заключительная церемония подписания была передана на межзвездный уровень.

Дуань Хэнъе, похоже, не хотел приходить раньше времени, так как его помощник Е Пу назначил ему время прибытия за полчаса до начала встречи, что было немного поспешно.

К тому времени, когда Дуань Хэнъе прибыл на планету, большинство гостей, присутствовавших на мероприятии, уже были там.

Для сегодняшнего мероприятия военный департамент подготовил для Дуань Хэнъе официальный костюм.

На планете, где проходила встреча, было раннее лето, и Дуань Хэнъе был одет в бежевый костюм с фактурой, напоминающей лен, который выглядел очень модно, но фасон был довольно официальным, поэтому наряд не выглядел слишком повседневным.

Как и перед первой сессией, многие репортеры ждали снаружи здания, и едва Дуань Хэнъе вышел, как увидел съемочную аппаратуру, которая кружила вокруг его транспорта.

Возможно, на это повлиял небольшой размер площадки, зона съемки журналистов находилась очень близко к месту приземления его ховермобиля. Как только Дуань Хэнъе вышел из корабля, он увидел кучу людей, окружавших его.

Но как раз в тот момент, когда он нерешительно собирался поприветствовать всех, прежде чем войти, он вдруг увидел Мэн Цзиньхуая, который уже находился внутри конференц-зала, и быстро вышел.

Господин маршал подошел и взял руку Дуань Хэнъе в свою, а затем, не дожидаясь реакции репортеров, они прошли прямо в конференц-зал.

В целом, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай двигались очень быстро, и репортеры были застигнуты врасплох.

Хотя аура Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе была видна невооруженным глазом, на энтузиазме журналистов по поводу нового выпуска новостей это никак не отразилось.

Пока Дуань Хэнъе стоял здесь, некоторые репортеры уже придумывали темы, чтобы потом спросить его напрямую, но кто же думал, что Маршал появиться так быстро.

Им не потребовалось много времени, чтобы исчезнуть под камерами репортеров, не оставив им ни малейшей возможности поговорить.

Пройдя сквозь людскую стену, образованную репортерами у входа, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай оказались в коридоре зала заседаний.

Дуань Хэнъе заметил, что, возможно, потому что экономические условия на планете были не очень хорошими, а помещение выглядело старинным, зал, в котором он находился в данный момент, очень напоминал обычный банкетный зал на Земле, а не межгалактическую эпоху, где повсюду были высокотехнологичные устройства.

Здесь также нет никаких особых архитектурных сооружений, вся конструкция выглядит необычайно просто, но такой декоративный стиль очень приятен для Дуань Хэнъе.

Войдя в дом, Мэн Цзиньхуай внезапно обернулся и посмотрел на него, а затем спросила.

"Читал ли А-Хэн новости на Star Online в последнее время?"

На это Дуань Хэнъе кивнул и спросил: "А что?"

Поскольку в коридоре сейчас разговаривали только они двое, эхо продолжало звучать в их ушах даже после того, как слова стихли.

Услышав риторический вопрос Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не ответил на него положительно, он слегка улыбнулся и сказал:

"Как ты думаешь, что бы ты сделал в этой ситуации, если бы ты был лидером Альянса Ли Шэн или если бы ты был человеком Альянса?"

На самом деле, Дуань Хэнъе обычно не нашел бы ничего опасного в этом вопросе, но он был тем, кто следил за новостями и наверняка знал, что этот вопрос имеет важное отношение к второй половине романа.

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение задумался, а затем сказал:

"Они определенно не захотят платить такую большую компенсацию, поэтому я думаю, что они могут выбрать ответный удар, когда сила Империи еще не полностью восстановилась...".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай на мгновение замер, он не подозревал, что Дуань Хэнъе на самом деле думает об этом.

Услышав это, Мэн Цзиньхуай медленно поднял голову, которая только что была опущена, посмотрел в окно и сказал:

"Ты не ошибаешься. То, чего нам нужно ждать сейчас, это не то, что Альянс будет медленно возвращать принадлежащие нам звезды одну за другой в течение этих десятилетий. Наоборот, сейчас необходимо ответственно готовиться к их последней атаке".

Из-за этой встречи некоторое время вся империя была очень взволнована.

Однако в то же самое время Военное министерство уже готовилось к контратаке Альянса. На самом деле, услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не удержался от восхищения.

Дуань Хэнъе сделал эти предположения, полностью полагаясь на сюжетные линии, изложенные в книге.

Но Мэн Цзиньхуай был другим, он действительно сделал такой точный прогноз, основываясь на своих знаниях о другой стороне и нескольких днях встреч.

Дуань Хэнъе медленно отвел глаза...

Таким образом, кажется, что время финальной битвы, о которой изначально написано в книге, переносится на более ранний срок.

Для Дуань Хэнъе участие в этой встрече немного отличалось от предыдущих, где он всегда был главным героем.

Но в этот раз все было иначе, так как это событие имело очень мало отношения к самому Дуань Хэнъе.

Хотя и СМИ, и остальные гости были очень обеспокоены каждым шагом Дуань Хэнъе, правда заключалась в том, что он был здесь сегодня только в качестве почетного гостя и не собирался делать ничего особенного на этом мероприятии.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вошли вместе, один из которых был настоящим участником события, а другой просто пришел в качестве зрителя.

После выхода из коридора они разделились: Дуань Хэнъе сотрудник проводил к смотровой площадке, а Мэн Цзиньхуай отправился за кулисы.

После того как Дуань Хэнъе сел там, вскоре началась прямая трансляция, и он заметил, что вокруг него теперь летают парящие камеры.

Хотя он уже привык к такой жизни на камеру, Дуань Хэнъе не мог удержаться от холодного взгляда, увидев этих маленьких существ, порхающих вокруг него.

У Дуань Хэнъе не было никаких особых мыслей в голове, когда он смотрел на камеру, это было даже подсознательное действие, которое он сам не заметил.

Но его холодное выражение было полностью записано камерой и сразу же появилось на световых экранах бесчисленных людей, которые смотрели прямую трансляцию.

Для обычных зрителей холодный взгляд Дуань Хэнъе выглядел ошеломляюще и неожиданно, ведь в целом мероприятие позитивное.

На самом деле, из-за того, что произошло раньше, образ Дуань Хэнъе уже не был таким холодным, как в начале, и не был таким неземным.

Однако, поскольку он думал о сюжете книги и о войне, которая должна была последовать, Дуань Хэнъе не был в хорошем настроении, поэтому его выражение лица также неосознанно стало серьезным.

Поэтому взгляд Дуань Хэнъе сейчас был очень холодным и пугающим.

Однако сам Дуань Хэнъе этого не заметил, его внимание было приковано к пустому столу перед ним.

Этот стол был несколько узким и длинным, и когда позже началась церемония, два представителя Империи и Альянса сидели на двух концах длинного стола, чтобы подписать соглашение.

В эти дни, хотя люди и достигли межзвездной эры, они используют свой нанокомпьютер для всего, что они делают ежедневно, и обычно не занимаются рукописной работой. Но в таких серьезных случаях, как этот, люди все равно ставили свои подписи от руки, чтобы выполнить ритуал.

Дуань Хэнъе смотрел на это, вспоминая последующие эпизоды в книге.

В "Звездном сбросе" ничего не говорится об этой встрече, и когда сюжет развивался в книге, Империя все еще контролировалась королевской семьей.

Они испытывали сильное давление, но продолжали достигать двусмысленного соглашения со стороной Альянса.

И позже, именно потому, что империя была слабой, а Альянс хотел проглотить слона, они снова напали на Империю, вызвав последующую драму.

В то время как Дуань Хэнъе нервно вспоминал и обдумывал сюжет оригинальной книги, его руки также неосознанно совершили небольшое движение.

Только посмотрите, как пальцы Дуань Хэнъе мягко легли на его колени, а затем медленно погладили ткань его брюк. Текстура ткани была довольно специфической и слегка грубоватой.

После того как Дуань Хэнъе прикасался к ней в течение долгого времени, его пальцы были натерты до такой степени, что немного болели, и только почувствовав боль он осторожно поднял руку с верхней части колена.

Когда церемония должна была начаться, люди на месте событий сразу же затихли, услышав сигнал оповещения. Парящая камера, которая только что вертелась вокруг Дуань Хэнъе, также неохотно отлетела от него, а затем перелетела на место неподалеку от конференц-стола и начала тихо снимать сцену.

За столом заседаний перед зрителями могли разместиться только два человека. Хотя в сознании каждого символом или представительной фигурой империи всегда был Мэн Цзиньхуай, который был маршалом, но теперь, после реконфигурации структуры власти в Империи Е Тянь, ранее малоизвестный Императорский Совет наконец-то официально вышел на сцену и предстал перед всеми.

На этот раз император, который был номинальным правителем, не присутствовал, и представителем на этом мероприятии был высший руководитель Совета - то есть премьер-министр империи.

На сцене снова стало тихо, и первым поднялся представитель Альянса, также известный как Глава Альянса. Он был одет в черный костюм и галстук-бабочку, сегодня он выглядел очень величественно... даже выражение его лица отличалось от того, что было в прошлый раз, на этот раз на его лице не было полуулыбки.

Весь его вид до крайности ледяной, а настроение очень серьезное.

Мгновение спустя глава Альянса был проведен персоналом конференции, чтобы сесть на свое место. Он увидел, как другой участник встречи сделал ему приглашающий жест, после чего глава протянул руку и поправил воротник, а затем сел с серьезным лицом.

Было видно, что вид у него очень серьезный, и только после того, как он сел, через мгновение с другой стороны подошел человек в сером костюме.

Это был премьер-министр Империи, который, в отличие от серьезно выглядевшего главы Альянса, носил на лице легкую улыбку и, казалось, был в хорошем настроении.

Конечно, эти двое были не единственными, кто присутствовал сегодня на церемонии. После того как они заняли свои места, подошли несколько высокопоставленных чиновников из Империи и Альянса во главе с соответствующим персоналом, а затем сели на места рядом с ними.

Мэн Цзиньхуай, который был маршалом империи Е Тянь, естественно, сидел ближе всех к премьер-министру.

Присмотревшись, можно было увидеть, что на этот раз на лице премьер-министра Империи была лишь легкая улыбка, но ощущение счастья в его глазах невозможно было скрыть.

Но в отличие от него, маршал выглядел иначе после того, как занял свое место. Хотя Мэн Цзиньхуай также слегка кивнул всем с улыбкой, те, кто был знаком с господином Маршалом и некоторые СМИ, которые часто занимались анализом его мимики, могли видеть - улыбка Мэн Цзиньхуая не коснулась его глаз.

Хотя Империя Е Тянь достигла хороших результатов, и новые мехи начали службу, выражение лица Мэн Цзиньхуая ясно говорило всем: дела идут не так хорошо, как люди думали.

Но что может произойти на звездах, и чего можно ожидать?

Что любят делать новостные СМИ, так это распространять каждое слово или даже каждое высказывание общественных деятелей. Простого жеста с их стороны достаточно, чтобы СМИ провели длительное чтение, не говоря уже о таком явном отклонении от ожидаемого выражения лица Мэн Цзиньхуая.

Следует понимать, что господин Маршал всегда был человеком, который очень хорошо скрывает свои истинные эмоции. Чтобы заставить его показать такое выражение лица, которое вызывает у толпы ненормальные чувства потребовалось бы что-то очень серьезное, что видит только он.

В большинстве случаев межзвездные медиа-рассылки, а также читательские компиляции и мини-эссе очень назойливы и крайне скучны.

Но в этот раз все было иначе: люди по случайности наткнулись на что-то большое - только никто пока не мог разгадать, что именно.

Было видно, что Дуань Хэнъе также смотрел на Мэн Цзиньхуая в это время, и, видя это, люди не могли не связать выступление этих двух людей вместе для расследования. Но как этот вопрос могут исследовать обычные журналисты, просто взглянув в него?

После половины дня обсуждения реакций двух мужчин репортеры могли в лучшем случае сказать, что на межзвездном уровне могут возникнуть некоторые проблемы. Но они и представить себе не могли, что происходит под внешним спокойствием между Альянсом Ли Шэн и Империей Е Тянь.

Характер сегодняшнего мероприятия был довольно особенным, поэтому весь процесс церемонии был очень простым. После того как все гости по очереди заняли свои места, двум представителям от Империи и Альянса вручили по большому договору в кожаном переплете.

Они одновременно открыли документ, затем внимательно прочитали его и подписали свои имена в конце.

Дуань Хэнъе увидел, что после того, как подписи были поставлены, договор забрал робот, а затем поместил его в специальный прибор.

Через несколько секунд договор был снова открыт, и двое мужчин обменялись и снова расписались.

Весь процесс длился недолго, и за это время ни один человек в комнате не заговорил. Даже комментарии на прямой трансляции Старнет были временно отключены, чтобы соответствовать атмосфере церемонии.

Дуань Хэнъе увидел, что после того, как обе стороны подписали свои имена, они взяли в руки договор.

Затем зрители увидели, как глава Союза Ли Шэн внезапно поднял голову, посмотрел на премьер-министра Империи и улыбнулся. Улыбка была настолько неожиданной, что это было необъяснимо.

Премьер-министр не слишком задумывался об этом раньше, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, но выражение лица другой стороны в этот момент заставило его почувствовать себя немного странно.

Премьер-министр империи Е Тянь протянул руку в соответствии с процедурой, а затем осторожно пожал руку другой стороне.

Хотя Имперский Премьер-министр не был так чувствителен к будущей межзвездной ситуации, как Мэн Цзиньхуай, и не читал соответствующую информацию, как Дуань Хэнъе.

Но он все-таки был политиком, а подозрительность - характерная черта политиков. Поскольку премьер-министр уже заметил этот лисий взгляд, он неизбежно должен был провести определенную подготовку в ближайшее время...

В первый раз, когда он наблюдал за таким событием с точки зрения зрителя, настроение Дуань Хэнъе было очень спокойным.

Когда финальная церемония была завершена, он встал со своего кресла вместе со всеми зрителями, а затем молча наблюдал, как два лидера, представляющие Империю и Альянс, прошли вдоль длинного стола.

Так закончилось событие, которому суждено было запомниться всему миру. К тому времени, когда все начали уходить со сцены, некоторые люди даже не успели среагировать.

Последствия этого события для будущего "Интерстеллара" были огромны, но сам процесс снова оказался слишком простым.

Хотя почти все присутствующие являются довольно опытными политиками, но когда они фактически вышли из дверей этого зала, многие из них оглянулись назад на пустой стол с необъяснимым чувством, что здесь что-то не так и… пустотой в сердце.

......

Хотя новый высококлассный мех официально появился на свет и прошел программу испытательных полетов, но последующая работа все еще очень хлопотна. Например, Мэн Цзиньхуай, который был владельцем меха, нуждался в некотором времени, чтобы попрактиковаться и улучшить свои знания.

В последнее время Наньчжусин свалил на Мэн Цзиньхуая много работы, и господин маршал стал ежедневно тратить много времени на пилотирование нового меха.

Хотя Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, а также некоторые другие люди в Империи почувствовали надвигающуюся тьму под спокойной межзвездной атмосферой, их повседневная жизнь пока оставалась неизменной.

К моменту окончания церемонии Дуань Хэнъе вернулся к тому образу жизни, который вел раньше, перемещаясь между институтом и Аньло. Глядя на его жизнь, никто бы не подумал, что Дуань Хэнъе сейчас о чем-то беспокоится.

Время шло день за днем, и Дуань Хэнъе, сам того не подозревая, уже провел более двух лет в университете Аньло.

Предмет, который он преподавал, был самой базовой частью проектирования мехов, что означало, что после окончания этих двух лет работы Дуань Хэнъе больше не будет обучать эту группу студентов.

Предыдущее возвращение Дуань Хэнъе в Аньло был неожиданным для многих. Особенно после нападения, люди думали, что Дуань Хэнъе может больше не остаться, но чего они не ожидали, так это того, что он действительно будет обучать эту группу студентов от начала и до конца.

В этот период Дуань Хэнъе не просто преподавал, он даже создал новый учебник для студентов.

Этот новый учебник был распространен не только в университете, где он работал, но и использовался во всех вузах империи, где преподавался этот курс.

Можно сказать, что величайшее, что сделал Дуань Хэнъе как учитель, это не обучение студентов университета Аньло, а составление такого простого и понятного нового учебника по теории меха.

Таким образом, даже если в будущем он не станет учителем, то благодаря одному только содержанию этой книги последующее развитие в области проектирования меха будет продолжать совершенствоваться.

Когда семестр подходил к концу, Дуань Хэнъе пригласили преподавать в университете Аньло в следующем семестре. Честно говоря, когда это приглашение было отправлено Дуань Хэнъе, люди из Аньло не питали особых надежд.

В конце концов, Дуань Хэнъе был настолько занят своей повседневной работой, что его способность оставаться здесь в течение двух лет была тем, чего люди не ожидали.

Хотя две миссии по разработке мехов были успешно завершены, его работа - это не то, что он может остановить сейчас.

Научные исследования - это бесконечная деятельность, и в процессе этих двух исследований Дуань Хэнъе нашел новые проблемы и новые цели. Теперь, когда в сфере изучения меха появился новый учебник, который он разработал, должен ли он продолжать проводить занятия?

Так как он не мог понять, стоит ли ему идти или нет, Дуань Хэнъе сначала ответил Университету Аньло, что ему нужно подумать некоторое время, прежде чем дать ответ.

Во время этого процесса размышлений у Дуань Хэнъе должен был состояться последний урок в университете Аньло. Честно говоря, как учитель, Дуань Хэнъе тоже испытывал сложные чувства.

За день до последнего урока в школе Дуань Хэнъе остановился в резиденции маршала на Южной Звезде. Сегодня он проснулся неожиданно рано, еще до того, как стало светать.

После того как Дуань Хэнъе встал, он не пытался снова заснуть и не собирался работать, вместо этого он подошел к окну и стал смотреть на улицу, впадая в оцепенение.

Через некоторое время к нему неожиданно подошел Мэн Цзиньхуай. Мэн Цзиньхуай не спросил Дуань Хэнъе, почему он встал так рано, не спросил, о чем он думает, а просто молча остался с ним.

В следующий момент Дуань Хэнъе оказался в объятиях Мэн Цзиньхуая, тепло которых придавало ему сил.

Через некоторое время он посмотрел на небо, которое все еще оставалось непоколебимым, и на тусклый приближающийся рассвет, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю:

"Я думал о приглашении, которое я только что получил от университета Аньло - продолжить преподавание в следующем семестре...".

При этом Мэн Цзиньхуай тихонько сказал "хм".

Затем он спросил:

"Ты уже принял решение?"

Дуань Хэнъе молча покачал головой, а затем сказал:

"Я еще не обдумал все как следует... Я не уверен, подхожу ли я для того, чтобы постоянно работать учителем".

Эти слова действительно были словами из сердца Дуань Хэнъе.

Мэн Цзиньхуай ничего не сказал, и двое людей просто продолжали молча смотреть на небо.

На самом деле, в своей прошлой жизни Дуань Хэнъе был известным исследователем в своей отрасли. Он получал приглашений работать в университетах в то время, но он не принял ни одного из них.

В земной эре люди стареют и умирают гораздо быстрее, чем на звездах. Дуань Хэнъе не боялся ни старения, ни смерти, но из-за странного чувства он инстинктивно сопротивлялся мысли о том, что его ученикам всегда будет за двадцать, и что с течением времени разрыв между ним и ими будет увеличиваться.

Сейчас, в межзвездную эпоху, темпы старения и смерти людей гораздо ниже, но это все равно тема, которую нельзя обойти стороной.

Дуань Хэнъе не был человеком, который особенно любил проводить время с молодыми людьми, предпочитая проводить время с людьми такого же возраста, как он сам, или с большим опытом, чем у него.

Но Дуань Хэнъе не сказал этого, они с Мэн Цзиньхуаем просто тихо стояли у окна в течение почти двух часов.

На следующий день Дуань Хэнъе снова пришел в университет Аньло. Поскольку в этот раз его ученики знали, что это будет последний урок Дуань Хэнъе по меха, все они пришли в класс задолго до начала занятий, чтобы подождать.

После получения этой новости Дуань Хэнъе не стал долго задерживаться в комнате отдыха.

Когда профессор Дуань вошел в класс снаружи, все студенты в круглой аудитории на 1000 человек встали, а затем зааплодировали ему в унисон, и атмосфера вдруг стала несколько величественной.

На самом деле, как лучший меха-конструктор. Дуань Хэнъе нечасто слышал похвалы и благодарности от других людей - как в реальной жизни, так и в Интернете.

Но в этот момент, взглянув на знакомый класс в форме серебряного кольца и услышав аплодисменты окружающих его молодых людей, Дуань Хэнъе ощутил легкое волнение в сердце.

Вспоминая то время, когда он впервые встретил их в этом классе, эти люди были еще молодыми студентами, только что ступившими на территорию кампуса Аньло… и выглядели очень зелеными и юными.

Теперь неопытность, которую они когда-то ощущали, постепенно покидает их. С накоплением знаний и увеличением жизненного опыта эти люди стали постепенно становиться зрелыми.

Как человек, наблюдавший за этим процессом, Дуань Хэнъе был в восторге от выражения лиц студентов.

Когда он подумал об этом все увидели Дуань Хэнъе, стоящего на подиуме и медленно раскрывающего улыбку. Увидев его улыбку, некоторые из студентов в нижней части трибуны невольно всхлипнули.

На самом деле, будучи учениками Дуань Хэнъе, они также были будущими участниками сообщества меха. Любой человек в этой отрасли испытывал восхищение и другие сложные чувства к нынешнему лидеру отрасли Дуань Хэнъе.

Для этих студентов получить такой шанс встречаться со своим кумиром - это действительно большая удача... Можно даже сказать, что это как мечта.

И теперь этот прекрасный сон наконец-то заканчивается. Дуань Хэнъе увидел взволнованные выражения этих студентов, а затем, к своему удивлению, немного растерялся. Он колебался мгновение, затем заговорил.

"Спасибо всем вам за сотрудничество в последние два года, это большое благословение - наблюдать за вашим ростом и молодостью".

Дуань Хэнъе в течение долгого времени осматривал классную комнату, а затем сказал.

"За эти два года совместной работы я почувствовал страсть и любовь каждого к профессии меха. И я надеюсь, что такой энтузиазм и страсть будут сопровождать вас до конца работы отрасли".

Он продолжил после паузы.

"Дизайн меха - это не простое и легкое занятие, ему суждено остаться с вами на всю жизнь. Зайти так далеко сейчас - это только начало для всех вас в отрасли. Поэтому я чрезвычайно надеюсь, что в последующие дни вы всегда сможете сохранить эту страсть".

Когда он говорил, рука Дуань Хэнъе мягко лежала на трибуне, его тело слегка наклонилось вперед, он выглядел очень сосредоточенным.

Фактически, как учитель класса, он также был обременен ответственностью за преподавание. В последнее время он также взял на себя множество обязанностей, которые изначально принадлежали классному руководителю. И студенты очень серьезно кивнули, услышав слова Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе окинул всех учеников в круглом классе глубоким взглядом, затем снова встал прямо и сказал.

"Хорошо, тогда наш сегодняшний урок начинается".

На самом деле, Дуань Хэнъе редко произносил речь перед уроком, а сегодня он сказал эти слова, хотя они и не были длинными, их было достаточно, чтобы призвать учеников к движению.

Возможно потому, что это было последнее занятие на сегодня, но всем показалось, что время пролетело необычайно быстро.

Несколько часов прошли как один миг, и только когда изображения на огромном световом экране позади Дуань Хэнъе исчезли, а модель мехи медленно рассеялась, люди почувствовали себя так, словно только что очнулись ото сна.

После урока Дуань Хэнъе встал перед учениками ровно и глубоко поклонился студентам. Спустя почти минуту или две, Дуань Хэнъе встал прямо и вышел из класса.

В аудитории все еще была торжественная атмосфера, но уже с налетом уныния.

Дуань Хэнъе сегодня был одет в темно-коричневый длинный плащ. Как только он вышел из класса, снаружи подул ветер и слегка приподнял уголки его одежды.

Этот образ профессора навсегда запечатлелся в сердцах его студентов…

________________

Грустно...

В конце концов, Дуань Хэнъе еще не решил, хочет ли он продолжать преподавать в Аньло, поэтому этот "последний урок" был очень важен.

На этот раз Дуань Хэнъе не бросился бежать из университета Аньло, как раньше, а был остановлен несколькими знакомыми преподавателями школы.

Статус Дуань Хэнъе как бога инженерии был настолько особенным, что когда он впервые приехал в Аньло, руководство велело его коллегам, не беспокоить профессора по пустякам, проявляя почтение.

Хотя позже выяснилось, что Дуань Хэнъе не такой холодный, как о нем ходили слухи, коллеги все равно не стали с ним сближаться.

Несмотря на это, Дуань Хэнъе знал их уже два года, и за это время Дуань Хэнъе ответил на многие вопросы людей, и со временем они немного сблизились.

Выйдя из класса, Дуань Хэнъе увидел профессоров Аньло, которые стояли с букетом цветов в руках.

Хотя он слышал, что учителя придут проводить его, Дуань Хэнъе никогда не думал, что получит букет цветов.

Цветы были такого сорта, какого Дуань Хэнъе не видел на Земле: красные цветы, свернутые в форме, чем-то похожие на розы, но лепестки были немного более вытянутыми, а цвет - более холодным.

Хотя Дуань Хэнъе еще не подошел ближе, аромат цветов ударил ему в лицо после порыва ветра.

В отличие от слегка пафосных бутонов, запах цветов был холодным и свежим.

Увидев выходящего из аудитории Дуань Хэнъе, декан Академии Меха Университета Аньло, державший в руках букет цветов, улыбнулся ему, а затем быстро подошел.

"Профессор Дуань, спасибо вам за вашу тяжелую работу".

Сказав это, декан передал цветы в руки Дуань Хэнъе.

Если подумать… то, кажется, что это был первый раз, когда Дуань Хэнъе получил букет цветов за две свои жизни. Дуань Хэнъе не был человеком, которого волновали ритуалы, поэтому он ничего не ждал.

На самом деле, когда букет упал в руки, Дуань Хэнъе почувствовал себя немного неловко. Затем он отрегулировал положение своих рук, чтобы букет не выпал.

Надо сказать, что букет, приготовленный университетом Аньло для Дуань Хэнъе, был действительно достаточно большим. Как только он взял его в руку, Дуань Хэнъе почувствовал его вес.

Ветка цветка также была очень длинной, и, с точки зрения зрителей, половина лица Дуань Хэнъе почти утопала в букете - особенно белый подбородок.

Темно-красный букет сочетался с немного бледным цветом лица, и Дуань Хэнъе даже не представлял, насколько потрясающе он выглядит, держа цветы...

В конце концов, после двух лет работы в Аньло, Дуань Хэнъе знал, что независимо от того, приедет он еще или нет, есть некоторые немного "смущающие" процессы, которые нельзя было пропустить - например, сделать групповое фото.

После того как Дуань Хэнъе встал с цветами в руках, остальные его коллеги собрались вокруг него и начали фотографироваться с ним.

Сегодня Дуань Хэнъе был одет в длинный темно-коричневый плащ, а с таким букетом цветов он выглядел одновременно элегантно и загадочно, как джентльмен, сошедший со средневековой картины.

Хотя все втайне хотели попросить Дуань Хэнъе остаться подольше, они знали, что он очень занят своей повседневной работой в качестве директора института.

После групповой фотосессии Дуань Хэнъе пообщался со своими коллегами, а затем покинул университет Аньло в сопровождении своего помощника Е Пу.

......

Огромный серебристо-белый звездолет, принадлежавший Дуань Хэнъе, снова взлетел со стыковочной площадки университета Аньло.

За эти два года Дуань Хэнъе уже сбился со счета, сколько раз он видел, как звездолет постепенно удаляется от Дугуана.

Но теперь, увидев знакомую уменьшающуюся планету под ногами, сердце Дуань Хэнъе действительно ощутило пустоту.

Профессор даже видел свою собственную резиденцию, которая быстро уменьшалась и отдалялась.

После прихода в мир «Звездного сброса» Дуань Хэнъе провел здесь около трети своего времени.

Хотя это было давно, но еще до того, как Дуань Хэнъе получил очередное приглашение от Аньло, руководители школы точно сказали ему, что этот дом останется для Дуань Хэнъе навсегда.

Даже если он больше не работал учителем, когда бы он ни захотел приехать, он всегда мог войти в кампус Аньло и жить здесь.

Однако, видя пейзаж под его глазами, Дуань Хэнъе все еще чувствовал некоторые эмоции, напоминающие "тоску".

Звездолет вылетел в космос, и в этот момент над университетом Аньло появилось большое кучевое облако, поэтому после того, как звездолет взлетел, Дуань Хэнъе уже не мог видеть пейзаж внизу.

Ссутулившийся мужчина, сидевший на диване у окна, с некоторым разочарованием отвел глаза назад, затем встал с дивана и направился в свой кабинет на звездолете.

Возможно, для широкой публики, Дуань Хэнъе должен быть в состоянии расслабиться теперь, когда два проекта по мехам завершены, и ему больше не нужно посещать занятия в Аньло на данный момент.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе уже не был так сосредоточен на своих исследованиях, как раньше, он начал работать над реструктуризацией Исследовательского Института Меха Империи Е Тянь.

Теперь он приходил в кабинет не для того, чтобы заняться собственными исследованиями, как раньше, а чтобы перераспределить и делегировать задачи для различных отделов Института, повышая эффективность работы и улучшая коммуникацию между отделами.

………..

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе покинул Дугуан, университет Аньло разместил групповые фотографии на Старнете.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе работает в обстановке секретности, он не менее знаменит, чем любая другая звезда в мире.

Он также имеет статус "супруга маршала", поэтому за последние два года Дуань Хэнъе участвовал во многих межгалактических мероприятиях, больших и малых.

Теперь Дуань Хэнъе стал всеобщим старым знакомым. Если вы наберете в Интернете имя "Дуань Хэнъе", появятся всевозможные официальные фотографии и новостные снимки, и вам не хватит всей жизни, чтобы пересмотреть их все.

Но, несмотря на все эти фотографии, люди не испытывали эстетической усталости от Дуань Хэнъе.

Когда фотография Дуань Хэнъе и его коллег была размещена на официальном аккаунте университета Аньло, в течение нескольких минут фотография уже получила миллионы ретвитов.

На самом деле, Дуань Хэнъе не знал, что университет не только беспокоился о его последнем занятии в текущем семестре в Аньло, но даже несколько СМИ StarNet заранее подготовили материал по этому поводу.

В этом материале СМИ подробно рассмотрели несколько крупных событий, которые Дуань Хэнъе пережил в Аньло, и даже запечатлели фрагменты его обычной жизни в социальных аккаунтах студентов Дуань Хэнъе.

По мере продвижения кампании образ Дуань Хэнъе постепенно обрастал новыми подробностями.

Эта особенность оказала значительное влияние на межгалактическую атмосферу.

Это было неизвестно до тех пор, пока не были собраны и объединены все события, но теперь люди поняли, что за последние два года между Дуань Хэнъе и университетом Аньло произошло столько историй.

Есть даже несколько, которые стали памятными для всего межзвездного сообщества...

Например, речь Дуань Хэнъе перед своими учениками в то время, когда Альянс Ли Шэн внезапно напал на Империю Е Тянь...

Затем была нападение в Аньло, которое потрясла все межзвездное сообщество.

Понятно, что все эти инциденты произошли в Аньло, и большинство из них были в кольцевой аудитории мех-фака, но все они оказались связаны с межзвездными событиями последнего времени.

Вспоминая эти события, все восхищались Дуань Хэнъе еще больше.

Согласно предыдущим объявлениям, сделанным "Южными звездами", казалось, что с тех пор, как действие препарата королевского контроля на Дуань Хэнъе постепенно начало ослабевать - то есть два года назад - он начал превращать свою историю из "легенды" в "предание".

Сейчас, хотя большинство пользователей сети не имеют никакого отношения к университету Аньло, они все равно почувствовали некоторую грусть, увидев, что Дуань Хэнъе заканчивает два года преподавания и, вероятно, больше никогда не будет посещать занятия в Аньло.

Через некоторое время студенты Дуань Хэнъе, вернувшиеся в свои общежития после занятий, также увидели новости на Старнет и начали один за другим вспоминать два года, проведенные с профессором Дуанем.

Начиная с темно-красного букета цветов, присланного коллегами, на различных страницах сайта сегодня снова доминировал Дуань Хэнъе.

По пути обратно в "Южные звезды" Дуань Хэнъе заранее закончил дела Института на сегодня, а затем привычно настроил интерфейс своего компьютера на новости.

Он хотел лишь посмотреть, что произошло сегодня на звездах, испытывая неясную тревогу, но, к своему удивлению, снова увидел свое собственное имя.

В обычных обстоятельствах Дуань Хэнъе не любил читать новости, связанные с ним самим.

Но в этот раз все было иначе: Дуань Хэнъе увидел, что помимо освещения и прочесывания СМИ, сообщения его студентов также были упомянуты в разделе новостей.

Поэтому в этот раз Дуань Хэнъе не стал закрывать сообщение, как раньше, а нажал на него, чтобы внимательно прочитать.

Прошло много времени с тех пор, как Дуань Хэнъе покинул Звезду Дугуан на своем звездолете, и количество контента, написанного его учениками в интернете, накопилось немалое.

На этот раз Дуань Хэнъе был необычайно терпелив, и, увидев подсказки на звездной сети, Дуань Хэнъе взял в руки свой легкий компьютер, затем снова сел на кожаный диван в гостиной, и очень терпеливо прочитал заметки одну за другой.

В конце концов, это были молодые люди, и эти "воспоминания" о Дуань Хэнъе не несут на себе отпечаток несчастья или грусти, они светлые и теплые.

Дуань Хэнъе увидел… что во многих материалах его студенты также единодушно упоминали, что после окончания учебы они должны попытаться присоединиться к Институту Исследования Меха Империи Е Тянь и стать его коллегами.

Увидев это, уголки рта Дуань Хэнъе не могли не приподняться дугой.

Подумав немного, Дуань Хэнъе сохранил групповую фотографию, которую только что разослал официальный аккаунт университета Аньло, а затем прошел в угол кабинета и сфотографировал цветы, после чего отправил их вместе на свой аккаунт.

Дуань Хэнъе:

"До встречи в будущем в Имперском Институте Меха".

Это было пожелание Дуань Хэнъе как учителя первым ученикам, которых он вел за собой, а также его вера в них.

......

Из-за отсутствия рутины, связанной с посещением занятий в университете Аньло каждую неделю, Дуань Хэнъе теперь проводил гораздо меньше времени в дороге.

В основном он проводит одну треть своей недели в "Южной звезде" и две трети в Институте, что является очень регулярным графиком.

И редко можно встретить исследователя, который так сильно любит свою работу.

Сейчас Дуань Хэнъе постепенно начал уделять больше времени тем вещам в жизни, которые раньше его не волновали и не интересовали.

По словам Юй Синьлань, которая часто наблюдает за Дуань Хэнъе, он стал более романтичным.

Говоря о "романтике", это также имеет отношение к цветам, подаренным Дуань Хэнъе университетом Аньло в прошлый раз.

Букет цветов был знаком признательности от его коллег в университете, и хотя никому не было дела до того, что с ними будет, когда они оказались в его руках, Дуань Хэнъе, конечно, не пренебрегал ими.

После возвращения в Наньчжусин профессор Дуань в сопровождении племянника Мэн Цзиньхуая, который недавно провел некоторое время в отпуске в Наньчжусине, нашел в резиденции маршала огромную фарфоровую вазу с цветами.

Затем Дуань Хэнъе аккуратно поставил в вазу букет цветов, который он получил ранее, и, кстати, он также аккуратно разлил по ним питательный раствор.

Ранее Юй Синьлань говорил, что Дуань Хэнъе - "чудак", у которого нет других увлечений, кроме работы.

Но на этот раз Юй Синьлань наконец поняла, что ошибалась. Дело не в том, что у Дуань Хэнъе не было никаких увлечений, просто раньше он их не обнаруживал.

Теперь Дуань Хэнъе, кажется, необычайно полюбил жизнь, похоже, вдохновленный тем букетом цветов, не посещая занятия в Аньло, Дуань Хэнъе начал выращивать цветы по всему Наньчжусину... это хобби действительно немного старовато, но в случае Дуань Хэнъе, кажется, не было чувства несоответствия.

Озеленение Наньчжусина тщательно продумано, и Дуань Хэнъе, конечно, не станет просто так уничтожать работу садовников, да и времени на разведение цветов на таком большом участке у него нет.

Теперь Дуань Хэнъе сосредоточил свое внимание на внутренней части резиденции маршала.

Спустя некоторое время Юй Синьлань обнаружила, что жилая зона резиденции маршала Наньчжусина была окружена всеми видами растений, которые она видела и никогда не знала...

На самом деле, как новичок в этом мире, уровень познаний в садоводстве Дуань Хэнъе был не очень высок, но... кто мог назвать профессора Дуаня бедным человеком.

Хотя метод выращивания растений является средним, Дуань Хэнъе может купить самый дорогой и высококлассный питательный раствор для растений в межзвездном пространстве по своему желанию.

Поэтому после некоторого времени, отправляясь в резиденцию маршала в очередной раз, Юй Синьлань даже испытала иллюзию, что в данный момент она находится в каком-то большом крытом ботаническом саду.

Очевидно, что все это были кучи дорогих растений, которые трудно было перечислить и идентифицировать, но Дуань Хэнъе тщательно поливал их «деньгами».

Кроме того в строгом кабинете Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе время от времени ходил менять цветы в вазе.

В этот день Юй Синьлань, пришедшая в кабинет Мэн Цзиньхуая, чтобы отчитаться о проделанной работе, не удержалась и огляделась по сторонам, закончив свой доклад.

Сегодня на столе Мэн Цзиньхуая стояла керамическая ваза светло-кофейного цвета с несколькими голубыми цветами, которые Юй Синьлань не могла назвать.

Надо сказать, что талант Дуань Хэнъе в выращивании цветов сейчас не очевиден, но его эстетический вкус действительно очень хорош.

Юй Синьлань была человеком, который мало интересовался растениями и нисколько не скучала по их нежной природе.

Но сейчас, увидев то, что стояло на столе Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань не могла не протянуть руку и нежно коснуться лепестков цветов.

Теперь, когда доклад Юй Синьлань о работе был закончен, маршал уже опустил голову и занялся другими делами.

Но как только Юй Синьлань не удержалась и прикоснулась к цветку, Мэн Цзиньхуай внезапно поднял голову, как будто у него на затылке были глаза.

Он бросил на Юй Синьлань ничего не выражающий взгляд, а затем спросил ее.

"Есть что-нибудь еще?"

...возиться с вещами Мэн Цзиньхуая и быть пойманной с поличным было несколько неловко. Когда Мэн Цзиньхуай поднял голову, рука Юй Синьлань все еще лежала на букете цветов.

Услышав слова маршала, Юй Синьлань немного неловко улыбнулась, а затем медленно отняла руку от вазы.

"Нет... ничего больше".

После этого Юй Синьлань добавила:

"Мне просто любопытно".

"Любопытно?" — хмуро спросил Мэн Цзиньхуай.

Юй Синьлань слегка кивнула и ответила:

"Любопытно новое хобби Дуань Хэнъе".

Возможно, это была лишь иллюзия Юй Синьлань, но ей показалось, что когда она произнесла слова "Дуань Хэнъе", глаза Мэн Цзиньхуая стали заметно мягче.

Маршал также взглянул на вазу с цветами, затем внезапно смягчил свой тон и сказал:

"Хорошо иметь хобби".

Юй Синьлань считала, что ей не подобает долго оставаться наедине с женатым влюбленным мужчиной и начала понемногу отступать. После столь долгого сотрудничества с Мэн Цзиньхуаем, чувства Юй Синьлань к Мэн Цзиньхуаю были в основном поклонением.

Но теперь... образ Мэн Цзиньхуая в глазах Юй Синьлань постепенно становился приземленным, и даже определенные действия часто усыпляли ее бдительность.

Услышав это, Юй Синьлань поспешно кивнул и сказал:

"Хорошо... Я вернусь к работе".

Затем она покинула кабинет Мэн Цзиньхуая. И лишь через мгновение после ее ухода взгляд Мэн Цзиньхуая медленно оторвался от букета цветов, стоявшего на столе.

……………..

С момента церемонии прошло почти два месяца, и Мэн Цзиньхуай становился все более и более опытным в управлении мехом "Наньвэй".

В нескольких совместных оценках, проведенных Южной Звездой и Институтом Исследования Меха Империи Е Тянь, новый мех достиг замечательных результатов.

На некоторое время в Империи воцарилось состояние мира и доброй воли - но это было только на поверхности.

Полученные Южными Звездами разведданные ясно говорили им, что их соперники, Альянс Ли Шэн, сейчас находится в частном контакте с несколькими соседями Империи.

Это отличалось от того, что было описано в "Звездном сбросе", ведь война в книге происходила только между двумя странами.

Однако, услышав эту новость, Дуань Хэнъе ничуть не удивился, в конце концов, могущество империи сейчас намного выше, чем в тот же период времени в книге.

... Но если Альянс Ли Шэн не глуп, они не станут опрометчиво нападать на империю Е Тянь, а выберут способ улучшить свои силы в кратчайшие сроки.

Через несколько дней Дуань Хэнъе вернулся на планету Института на звездолете в соответствии со своим расписанием.

Разделение труда в Институте теперь было очень четким, но регулярные встречи по-прежнему оставались важной частью процесса, который нельзя было изменить.

Когда Дуань Хэнъе прибыл в институт, было уже утро. В окно проникал солнечный свет, и неизвестно, была ли это иллюзия Дуань Хэнъе, но погода сегодня казалась исключительно ясной.

Хотя было только утро, солнечный свет был уже немного резким и слепящим.

Прошло некоторое время с тех пор, как токсины в теле Дуань Хэнъе были очищены, и его тело, по определению, постепенно восстанавливалось. Но теперь, после того, как на него некоторое время светило солнце, у Дуань Хэнъе закружилась голова.

Поэтому коллеги Дуань Хэнъе по Исследовательскому институту меха заметили, что их директор очень часто отвлекается посреди совещания.

Время от времени Дуань Хэнъе подсознательно поглядывал в сторону окна, слегка прищуривая при этом глаза.

Движения Дуань Хэнъе были очень очевидны, и частота их увеличивалась. Через некоторое время Су Мингэ, вице-президент института, наконец, не удержался и спросил Дуань Хэнъе:

"Профессор Дуань, есть какие-то проблемы?"

Это действительно странно, что Су Мингэ, который всегда очень чутко реагирует на изменения в окружающих, так долго терпел, прежде чем спросил Дуань Хэнъе о его поведении. Можно сказать, что он сделал это, когда уже все присутствующие обратили внимание на действия Дуань Хэнъе, заметив их аномальность.

Просто... кажется, что сегодня больше никто не испытывает особых чувств по поводу погоды?

Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу и сказал:

"...ничего, просто мне кажется, что свет сегодня немного резковат".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Су Мингэ не смог удержаться и снова выглянул в окно.

Как и говорил Дуань Хэнъе, солнечный свет действительно казался сильнее, чем обычно. Су Мингэ ничего не сказал, а только использовал свой световой экран, чтобы отрегулировать светопропускание окна, после чего в комнате стало немного темнее.

Хотя странные эмоции в сердце Дуань Хэнъе все еще не исчезли, он все-таки удержался от того, чтобы посмотреть в сторону окна.

Казалось бы, на этом все должно было закончиться, но когда Дуань Хэнъе снова посмотрел на свой собственный нанокомпьютер, на световом экране внезапно появилось новое сообщение - вместе с этим компьютер Дуань Хэнъе засветился жутким красным светом, который был чрезвычайно ослепительным и его трудно было игнорировать.

Но через несколько секунд цвет этого света стал еще более интенсивным.

Он мгновенно окрасил конференц-зал в насыщенный красный цвет, и, кроме того, что он был опасен, он также добавил в помещение атмосферу, называемую "кровавой".

Не только Дуань Хэнъе, но и все остальные заметили его ненормальность.

Увидев свет, пальцы Дуань Хэнъе, спокойно лежавшие на столе, вдруг подсознательно дернулись.

Затем собравшиеся увидели, как профессор Дуань поднял компьютер, а затем щелкнул по последнему сообщению.

Хотя они, как исследователи, еще не знали новостей, аномальное поведение Дуань Хэнъе было явным признаком того, что в Империи происходит что-то важное.

__________

Ну вот... предчувствие не подвело.

За длинным столом для собрания в институте Меха империи Е Тянь точно нет людей, который занимают это место недостойно. Все они образованные и лучшие из лучших в своей отрасли компетенции.

Да, из-за своей повседневной занятости они не обращали пристальное внимание на новости в верхних эшелонах империи и не отслеживали текущие межзвездные события.

Но те, кто хоть немного читал о последних новостях, знают: чтобы заставить Дуань Хэнъе показать такое выражение лица, должно произойти нечто серьезное, что сравнимо по значению с угрозой безопасности звезд.

Но... что именно это может быть?

Дуань Хэнъе смотрел на световой экран, ничего не говоря, и остальные люди тоже притихли, не смея ничего спрашивать.

Хотя по сравнению с предыдущим, нынешний профессор Дуань был "ближе" к людям, но в данный момент от него шли такие устрашающие волны давления, что все были напуганы.

Ученый в конференц-зале, которые часто работают с Дуань Хэнъе, знают, что профессор Дуань очень быстро просматривает документы и информацию.

Но сегодня он отличался от обычного... при чтении, Дуань Хэнъе не перелистывал содержимое экрана, он словно застыл, читая одно и то же сообщение уже полдня.

Так что же заставляет Дуань Хэнъе так долго смотреть на него и постепенно хмуриться?

Пока люди вокруг него долго размышляли, не находя ответа, Дуань Хэнъе наконец изменил интерфейс на своем световом компьютере.

Затем в конференц-зале раздался пронзительный металлический скрежет, и прежде чем кто-либо успел отреагировать, они увидели, что Дуань Хэнъе уже встал со своего места.

В этот момент он поджал губы и выглядел очень серьезным.

Ножки стульев в конференц-зале Исследовательского института меха Империи Е Тянь были сделаны из металла, и Дуань Хэнъе давно обнаружил, что если он не был осторожен, когда вставал, табурет скрежетал по полу, а затем издавал неприятный, режущий уши звук.

Но сегодня, после просмотра сообщения на световом экране, Дуань Хэнъе забыл об этом.

Директор Дуань встал прямо, не заботясь о том, будет ли стул шуметь или нет, и не напугает ли он других коллег.

Поскольку выражение лица Дуань Хэнъе было очень серьезным, вся атмосфера встречи также поддалась влиянию.

Услышав такой звук, несколько сотрудников, сидевших рядом с Дуань Хэнъе, тут же покрылись мурашками.

"В чем проблема?"

Су Мингэ, который был рядом с ним, наконец, не удержался и спросил Дуань Хэнъе.

Услышав слова заместителя, Дуань Хэнъе не мог не посмотреть на него сверху вниз, затем осторожно покачал головой и сказал:

"...Мне, возможно, придется уехать на некоторое время, поэтому я оставлю работу института на вас в этот период времени".

После этих слов Дуань Хэнъе окружающие сразу же посмотрели друг на друга. Хотя Дуань Хэнъе и раньше часто передавал дела института Су Мингэ во время напряженной работы, это никогда не происходило так спонтанно.

Хотя встреча началась уже давно, оставалось еще много не охваченного материала, и до ее окончания было еще много времени.

Все знали, что Дуань Хэнъе - несравненно преданный своему делу директор, он не пропустил ни одной встречи даже в то время, когда его здоровье было в самом худшем состоянии перед детоксикацией.

Но теперь... только из-за сообщения, пришедшего на его нанокомпьютер, Дуань Хэнъе фактически был вынужден покинуть собрание раньше времени и передать работу Су Мингэ.

Увидев это, Су Мингэ тоже встал со стула, а затем сказал Дуань Хэнъе.

"Хорошо... это, конечно, не проблема".

Хотя в глубине души он понимал, что то, с чем столкнулся Дуань Хэнъе, должно быть важным делом, касающимся безопасности империи, но, сказав это, Су Мингэ все же не мог не добавить вопрос:

"Ты хочешь уйти сейчас?"

"Мм."

На этих словах Дуань Хэнъе кивнул и покинул комнату переговоров, его движения были быстрыми, и он в мгновение ока дошел до входа в конференц-зал. И именно в это время толпа увидела, как Дуань Хэнъе внезапно повернулся еще раз.

Он пристально посмотрел на Су Мингэ, а затем сказал:

"Я передам полномочия позже".

"Передача полномочий?"

Услышав эти четыре слова из уст Дуань Хэнъе, голос Су Мингэ неизбежно повысился на октаву.

Затем сотрудники увидели, что Су Мингэ также вышел из-за стола, как и Дуань Хэнъе, он встал рядом с Дуань Хэнъе, а затем обратился к другой стороне.

"Что именно ты хочешь сделать?"

Хотя Дуань Хэнъе и Су Мингэ были руководителями Института империи Е Тянь, они были на разной ступени. Один был подчиненным, а второй директором и их доступ и полномочия тоже отличались.

Это почти не отражалось в их повседневной работе, поэтому раньше никто не обращал на это внимания. Но Су Мингэ, который был вице-президентом, очень хорошо понимал разницу между этими двумя понятиями.

И вот теперь, услышав слова Дуань Хэнъе, Су Мингэ сразу почувствовал в них аномалию - до сегодняшнего дня Дуань Хэнъе не то чтобы не был занят другими делами, но он никогда ничего не говорил о передаче своих полномочий.

Не будет преувеличением сказать, что сердце Су Мингэ учащенно забилось, когда слова "передача полномочий" прозвучали из уст Дуань Хэнъе только что.

Но Дуань Хэнъе все еще не собирался отвечать на слова Су Мингэ положительно, услышав вопрос другой стороны, он сначала покачал головой, а затем сказал.

"Ничего... через некоторое время вы сможете прочитать об этом в межзвездных новостях".

Сказав эти слова, Дуань Хэнъе еще раз протянул руку, чтобы похлопать Су Мингэ по плечу, а затем, не оглядываясь, покинул затихшую комнату.

Как помощник Дуань Хэнъе, Е Пу хоть и не очень разбирался в мехах, но всегда был рядом, когда работал в исследовательском институте.

Е Пу хорошо знал расписание Дуань Хэнъе, вплоть до каждой минуты.

Увидев, что Дуань Хэнъе вышел из конференц-зала так внезапно, Е Пу, стоявший недалеко от него, не мог не вздрогнуть на мгновение.

Е Пу быстро подошел к Дуань Хэнъе и спросил:

"Могу я спросить профессора Дуаня, есть ли у вас какие-нибудь договоренности?"

После того как Е Пу закончил говорить, Дуань Хэнъе сказал ему, быстро шагая в направлении конца коридора:

"Поднимите звездолет для возвращения на Наньчжусин сейчас же".

"Наньчжусин?"

Дуань Хэнъе не так давно прибыл в Институт из Наньчжусина поэтому очевидно, Е Пу не понимал, почему он возвращается так скоро.

Услышав риторический вопрос Е Пу, шаги Дуань Хэнъе, бодро шагавшего по направлению к выходу, на мгновение приостановились, затем он изменил тон и сказал:

"... Нет, сейчас мы отправимся не в Наньчжусин, а к звезде Тицзэ".

Е Пу обнаружил, что новое место назначения Дуань Хэнъе было еще более странным. Тицзэ всегда была невидимкой, за исключением последнего нападения.

Судя по тону Дуань Хэнъе, сейчас должно происходить что-то важное, но что может происходить на звезде... Тицзэ?

Хотя его сердце было озадачено, но Е Пу все еще был помощником Дуань Хэнъе.

Услышав его слова, Е Пу тут же кивнул, а затем, следуя по стопам Дуань Хэнъе в сторону коридора, достал свой собственный нанокомпьютер и начал связываться со звездолетом, чтобы отправиться к звезде Тицзэ.

К тому времени, когда Дуань Хэнъе достиг конца коридора на этом уровне офисного здания Института, огромный серебристый звездолет уже взлетел со стыковочной площадки и завис возле здания.

Все здесь знали звездолет Дуань Хэнъе, и хотя еще не было известно, что директор внезапно покинул собрание, увидев звездолет, который внезапно появился на околице здания, остальные члены группы почуяли, что повеяло переменами.

Но сейчас было рабочее время, и, несмотря на любопытство в их сердцах, никто не решался прийти сюда, чтобы присоединиться к веселью, и коридоры оставались пустынными.

Экспериментальный корпус научно-исследовательского института меха империи Е Тянь представлял собой огромное монолитное здание, которое издалека ничем не отличалось от небольшой горы. Для удобства звездолеты могли бы, естественно, стыковаться к боковым стенам здания для высадки или посадки пассажиров.

Но, по мнению Дуань Хэнъе, в таком поведении было что-то слишком вызывающее. С тех пор как Дуань Хэнъе появился в этом мире, он никогда не использовал эту функцию, вместо этого позволяя звездолету останавливаться на специальной стыковочной площадке, а затем пересаживаться на судно на воздушной подушке, чтобы добраться до конечного пункта назначения.

Но в данный момент была именно чрезвычайная ситуация и увидев настроение Дуань Хэнъе, Е Пу направил звездолет прямо к этому месту.

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе встал в конце коридора, в серебряной стене перед ним медленно открылось длинное отверстие, и белый свет осветил туннель, а затем пролился в коридор.

Звездолет был соединен с экспериментальным зданием, и прежде чем люк полностью открылся, Дуань Хэнъе уже шагнул через него боком.

Е Пу, который следовал позади него, был поражен движениями Дуань Хэнъе. Увидев, что он вошел в звездолет, Е Пу последовал его примеру, а затем немедленно сообщил в кабину звездолета, чтобы тот взлетел.

Всего через несколько минут Дуань Хэнъе покинул стол заседаний Исследовательского института меха и поднялся на борт звездолета.

Только после того, как он вошел, чувство срочности в душе Дуань Хэнъе постепенно ослабло. Сначала он некоторое время постоял в центре своего кабинета, чтобы успокоиться, затем быстро подошел к столу и открыл свой компьютер, после чего напрямую передал свои полномочия в Институте заместителю, как и говорил ранее Су Мингэ.

Из-за внезапного ухода Дуань Хэнъе эта встреча тоже была прервана.

Хотя он знал, что у Дуань Хэнъе должно быть что-то важное, после того, как на его компьютере появилось уведомление о передаче полномочий, Су Мингэ все же не удержался и послал Дуань Хэнъе строку вопросительных знаков, но на этот раз он не получил ответа.

Как супруг маршала, Дуань Хэнъе обладал высшим авторитетом на Южных Звездах, а также мог получать уведомления от Министерства Военных Дел, которые еще не были официально объявлены общественности.

Передав свои полномочия, Дуань Хэнъе снова открыл сообщение на своем компьютере и медленно перечитал его.

Как и ожидал Дуань Хэнъе, "финальная битва", описанная в "Звездном сбросе", действительно наступила раньше времени.

Старый враг Империи Е Тянь, Альянс Ли Шэн, который только что подписал договор о возмещении ущерба, вернулся и связался с четырьмя соседними странами вокруг Империи.

Несколько минут назад Альянс напал на гарнизон Империи, но поскольку война не началась на обитаемой планете, новость еще не распространилась - но Дуань Хэнъе знал, что это лишь вопрос времени.

Планета Тицзэ расположена в пограничной зоне Империи, и из-за особого распределения планет вокруг нее она всегда считалась самой слабой частью границы Империи с точки зрения безопасности.

В книге "Звездный сброс" не упоминалось точное место нападения Альянса, но, увидев название места в уведомлении, Дуань Хэнъе сразу же почувствовал: "Это действительно так".

Прочитав уведомление еще раз, Дуань Хэнъе окончательно отключил свой нанокомпьютер. Кресло в кабинете на звездолете было кожаным, и, прочитав материал, Дуань Хэнъе медленно откинулся назад, а затем закрыл глаза.

Конечно, Дуань Хэнъе не пытался наверстать сон, он просто использовал это время, чтобы успокоиться.

Однако на этот раз отдых Дуань Хэнъе длился недолго. Через некоторое время световой экран Дуань Хэнъе снова засветился стремительным светом - хотя на этот раз синим, он был таким же ослепительным.

Почувствовав ослепительный синий свет, глаза Дуань Хэнъе, которые были плотно закрыты, распахнулись.

Он прищурил глаза, а затем придвинул к себе световой экран. Только чтобы увидеть, что в центре экрана значится имя Мэн Цзиньхуая, а запрос непрерывно мигает в сторону Дуань Хэнъе.

Увидев имя Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе сразу же сел прямо и нажал на сообщение. В это время Мэн Цзиньхуай вызывал Дуань Хэнъе по видеосвязи, поэтому через некоторое время перед глазами Дуань Хэнъе появился сам маршал империи.

Дуань Хэнъе видел, что Мэн Цзиньхуай был одет в белую военную форму, а по фоновому изображению он мог сказать, что Мэн Цзиньхуай в это время находился в кабине мехи.

Увидев, что связь была установлена, Мэн Цзиньхуай, который как раз читал сообщение на экране, тоже отвел глаза от своих рук, а затем бросил взгляд в сторону Дуань Хэнъе.

Хотя нынешний Дуань Хэнъе привык видеть серьезный взгляд маршала во время работы, но когда он увидел выражение лица другой стороны, Дуань Хэнъе понял, что в это время Мэн Цзиньхуай может быть не в очень хорошем настроении...

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, переваривая события, которые вынудили их связаться друг с другом.

Мэн Цзиньхуай на мгновение замолчал, а затем спросил его:

"Где ты сейчас?".

Дуань Хэнъе считал, что Мэн Цзиньхуай определенно знал, что в данный момент он находится на звездолете, направляющемся к Звезде Тицзэ.

Сознательно задавая этот вопрос, он оказывал на него психологическое давление. Однако, поскольку Мэн Цзиньхуай не задал этот вопрос прямо, Дуань Хэнъе сделал вид, что не знает, что хочет сказать, и отвел глаза, прежде чем ответить.

"На звездолете, направляюсь к звезде Тицзэ".

Как и ожидалось, услышав необычайно спокойный ответ Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай еще сильнее нахмурил брови. Дуань Хэнъе увидел, что человек на экране полностью опустил легкий компьютер в своих руках, а затем сказал ему:

"Ты понимаешь, какая сейчас ситуация вокруг Тицзэ? Здесь слишком опасно, это не то место, куда тебе стоит приезжать".

Мэн Цзиньхуай говорил быстро и властно. Скорее всего, если бы на месте Дуань Хэнъе находился человек с более низкими умственными способностями, то, услышав его слова, он немедленно последовал бы совету маршала. Но увы, это был не кто-то другой, а Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе слегка кивнул, но ничего не ответил на слова Мэн Цзиньхуая. И после того, как Мэн Цзиньхуай увидел его выражение лица, ему ничего не оставалось, как продолжить.

"Я уже отдал приказ, что через пять минут мы начнем переводить всех на звезду Тицзэ и несколько других планет вокруг...".

Мэн Цзиньхуай не закончил свои слова, но подтекст уже был очень ясен.

"Я знаю ситуацию на Тицзэ, и именно потому, что я ее знаю, я должен спешить туда", — Дуань Хэнъе наконец-то сказал это.

В это время звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, пролетал мимо звезды, и, несмотря на быструю интеллектуальную настройку обзорного экрана, через окно все еще пробивалась большая полоса красного света - попадая на лицо Дуань Хэнъе, он создавал великолепное ощущение заката.

Хотя Дуань Хэнъе больше ничего не сказал, довольно возбужденное настроение Мэн Цзиньхуая немного успокоилось из-за пейзажа перед ним.

Только когда звездолет постепенно отлетел от звезды, Дуань Хэнъе сказал.

"Я должен отправиться туда, потому что у "Наньвэй" нет подходящего ремонтника".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай тоже замолчал.

Он был прав, поскольку меха высшего класса, находящийся на вооружении только поступил в распоряжение маршала, действительно не было никого, кто мог бы взять на себя задачу по обслуживанию и ремонту мехи Наньвэй - кроме ее конструктора Дуань Хэнъе.

Как конструктор Наньвэй, Дуань Хэнъе в глубине души знал, что подходящий механик высшего уровня появится не раньше, чем через год или два.

Поэтому с того дня, как он угадал следующий шаг Альянса Ли Шэн, Дуань Хэнъе уже готовился взять на себя эту роль.

В отличие от тренировок и экспериментов с мехой, война была очень опасным делом. Хотя они оба были уверены в способностях Дуань Хэнъе в конструировании мехи, а также в уровне управления Мэн Цзиньхуая, но они также понимали, что на поле боя может произойти все что угодно.

Возможно, Мэн Цзиньхуай мог гарантировать себе окончательную победу, но он не мог гарантировать, что мехи не получат ни малейшего повреждения в разгар битвы.

Дуань Хэнъе подумал, Альянс Ли Шэн так спешил напасть на империю Е Тянь, вероятно, по этой причине.

У нынешнего Наньвэя нет подходящего ремонтника, и если Мэн Цзиньхуай не будет осторожен и увязнет в войне, мех Наньвэй будет иметь большой потенциал для повреждений...

Конечно, Альянс Ли Шэн также знает, что Дуань Хэнъе способен обслуживать мехи, но эти люди не ожидают, что у Дуань Хэнъе хватит решимости сесть на звездолет и отправиться в самое пекло, откуда все бегут.

По их мнению, судя по близким отношениям между Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем, Маршал, скорее всего, тоже не позволил бы Дуань Хэнъе приехать сюда.

Если бы Южные Звезды заранее получили известие о войне, Дуань Хэнъе не смог бы так спокойно покинуть Наньчжусин.

Но кто просил, чтобы война началась так внезапно и чтобы Дуань Хэнъе был вдали от Южных Звезд? К тому времени, как Мэн Цзиньхуай получил новости, Дуань Хэнъе уже был на своем звездолете и летел к звезде Тицзэ.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай долгое время ничего не говорил.

До встречи с Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай в сознании сотрудников "Южной звезды" был исключительно рациональным и неумолимым человеком.

Он мог даже не думать о собственной безопасности, все крутилось вокруг будущего империи.

Но после появления Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай изменился.

Он прекрасно понимал, насколько важны на войне механики, но когда он думал о поле боя и безопасности Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай подсознательно хотел остановить его.

Пока Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай молчали, приказ, который только что отдал Маршал, предписывающий жителям Тицзэ и других окрестных планет эвакуироваться, наконец вступил в силу.

Весь межзвездный мир теперь знал, что между Альянсом Ли Шэн и Империей Е Тянь возникли новые трения.

В связи с появлением новых мехов, все мысленно прогнозировали, что уровень силы Империи достиг своего пика в текущие десятилетия.

Хотя они были уверены в Южных Звездах, вся империя Е Тянь была охвачена паникой, когда они увидели уведомление, призывающее эвакуировать жителей Тицзэ.

Кстати, еще до рассылки новостей, новость о том, что Дуань Хэнъе досрочно завершил встречу и покинул звезду Института на звездолете, уже была известна всему институту.

Хотя Су Мингэ сказал сотрудникам не распространять новости, но он немного опоздал с этим, вскоре после этого, аномальное поведение Дуань Хэнъе также распространилось за пределы института и слухи поползли дальше.

Ситуация в империи была особенной, а поведение Дуань Хэнъе было настолько ненормальным, что люди неизбежно связывали его с внезапно начавшейся войной. Может быть, он тоже собирался на Тицзэ?

На этот раз все предположения не ошиблись, потому что сразу после минутного молчания Мэн Цзиньхуай наконец-то передал подробное местоположение гарнизона Наньчжусина. Детальное расположение армии было отправлено на нанокомпьютер Дуань Хэнъе.

Это был не компромисс, а проявление доверия двух мужчин друг к другу. Империя достигла особого состояния, хотя пока, кроме Звезды Тицзэ и окружающих планет, другие места не были затронуты.

Но после получения новостей многие жители Империи временно отложили свои планы путешествий, и еще до того, как Дуань Хэнъе достиг окрестностей Тицзэ, он почувствовал, что количество звездолетов на звездных путях стало намного меньше.

По сравнению с Южными звездами, расстояние между Институтом и Тицзэ было гораздо меньше.

Когда Дуань Хэнъе прибыл на место назначения, Мэн Цзиньхуай еще не появился, и его встретил адмирал Дунфан Хэвэнь, который был расквартирован здесь заранее.

Только что закончилась небольшая битва, а Дунфан Хэвэнь все еще был одет в свой черный костюм пилота мехи.

До прибытия Дуань Хэнъе Мэн Цзиньхуай уже сообщил Дунфан Хэвэню о случившемся.

Поэтому, как только Дуань Хэнъе вышел из звездолета после приземления, он увидел, что Дунфан Хэвэнь стоит напротив него и приветствуют его. Увидев действия адмирала, Дуань Хэнъе не мог не замереть на мгновение.

Хотя он давно предвидел сегодняшние события и даже провел большую часть своего времени, имея дело с военными, Дуань Хэнъе не был настоящим солдатом, который нюхнул порох.

Но лишь раз взглянув на напряженную позу и лицо адмирала Дунфан Хэвэня, Дуань Хэнъе почувствовал гнетущее чувство неизбежности большой войны.

Новость о прибытии Дуань Хэнъе в окрестности Тицзэ уже распространилась по всем звездам, и поскольку его статус был исключительным, главной задачей Дунфан Хэвэня сейчас является обеспечение безопасности Дуань Хэнъе.

После последней войны прошло не так много времени, так что это был короткий период мира.

После краткого приветствия Дунфан Хэвэнь объяснил окружающим сотрудникам ситуацию, а затем лично сопроводил Дуань Хэнъе на огромный звездолет.

Еще до того, как судно на воздушной подушке достигло звездолета, о котором говорил Дунфан Хэвэнь, Дуань Хэнъе уже мог видеть огромную черную фигуру через смотровое окно.

С точки зрения Дуань Хэнъе, это было похоже на небольшой город, подвешенный в небе, и это было чрезвычайно впечатляюще.

За последние два года Дуань Хэнъе видел множество видов звездолетов, больших и маленьких. Но такой огромный корабль он видел впервые.

Дуань Хэнъе был потрясен внушительными размерами звездолета, а затем неосознанно приложил палец к обзорному экрану звездолета, чтобы получить о нем информацию, но это, разумеется, не сработало.

Заметив любопытный взгляд Дуань Хэнъе, Дунфан Хэвэнь, стоявший рядом с ним, сказал:

"Это звездолет-станция, его размер эквивалентен примерно одной пятой центральной части столичной звезды".

Пока Дунфан Хэвэнь разговаривал, корабль на воздушной подушке, в котором летел Дуань Хэнъе, постепенно приближался к звездолету.

Только услышав слова Дунфан Хэвэня, Дуань Хэнъе понял, что размеры звездолета были даже больше, чем он себе представлял.

Всем известно, что хотя центральный район столичной звезды называется "районом", на самом деле он ничем не отличается от большого города...

Этот звездолет является оборонительным звездолетом, он большой и очень защищенный, но движется медленно и имеет очень низкую маневренность.

Поэтому такие гигантские звездолеты обычно размещаются на стационарных планетах и используются в качестве гарнизонов.

Хотя Дуань Хэнъе знал об этом и раньше, он никогда не видел своими глазами такой огромный звездолет, который существовал для него только в легендах.

Поэтому, пока судно на воздушной подушке приближалось к звездолету и Дунфан Хэвэнь знакомил его с его внутренним устройством, Дуань Хэнъе терпеливо слушал.

В книге "Звездный сброс" не было конкретного описания того, как долго продлится финальная битва, но Дуань Хэнъе мог представить, что она точно не будет короткой.

Поэтому, зная, что ему предстоит провести долгое время на этом огромном звездолете, Дуань Хэнъе уделял все больше и больше внимания информации, которую ему передавал адмирал Дунфан.

Через некоторое время Дуань Хэнъе поднялся на борт звездолета. К этому времени военный персонал, который был предупрежден заранее, уже давно ждал.

Из-за своей занятости и того факта, что это было время войны, Дунфан Хэвэнь вернулся в свой кабинет на звездолете после того, как закончил разговор с персоналом.

В это время откуда-то прилетел небольшой внутренний корабль на воздушной подушке.

В настоящее время этот звездолет выполнял функции командной станции для всех военных, которые не ушли на войну. Все мужчины пока были здесь.

Несмотря на большое количество людей, внутри звездолета было необычно тихо.

Скорость полета корабля на воздушной подушке внутри звездолета также была установлена на максимальный уровень, чтобы не задерживать работу каждого.

Хотя он уже был готов, в тот момент, когда судно на воздушной подушке завелось, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку немного нервно и крепко ухватиться за подлокотник внутри.

Дуань Хэнъе быстро летел по широким коридорам внутренних помещений звездолета и заметил, что все солдаты, встречавшиеся на его пути, замирали и отдавали честь в том направлении, где он находился.

Для Дуань Хэнъе внутренняя часть этого огромного звездолета была очень похожа на сложное гнездо термитов.

Хотя по пути сюда Дунфан Хэвэнь уже вкратце ознакомил его со структурой этого места, и он смог увидеть указатели по пути.

Но через некоторое время Дуань Хэнъе уже не мог определить, где он сейчас находится.

Поскольку скорость судна на воздушной подушке была очень высокой, тело Дуань Хэнъе слегка покачивалось после приземления.

Однако Дуань Хэнъе быстро приспособился к ситуации и последовал за сотрудниками в свой рабочий кабинет.

Хотя этот звездолет был большим, в нем все-таки было много людей.

Хотя его статус был очень особенным, Дуань Хэнъе разместили в небольшом номере, как и большинство среднего и старшего военного персонала.

Дуань Хэнъе увидел, что эти апартаменты почти не были украшены, стены с обеих сторон были полностью из голого металла, выглядя холодно и уныло.

В центре комнаты стоял серый офисный стол, а за тонкой стеной - односпальная кровать и небольшой душ.

Заметив, что Дуань Хэнъе осматривает комнату, сотрудник, который последовал за ним сюда, немного замешкался, а затем сделал паузу, чтобы спросить его:

"Профессор Дуань, вам нужен другой рабочий кабинет?"

Дуань Хэнъе мог слышать, что тон этого сотрудника был немного настороженным, вероятно, он подумал, что ему не нравится простота этой комнаты.

Конечно, Дуань Хэнъе не испытывал недовольства по поводу своего рабочего кабинета и не хотел усложнять жизнь этому сотруднику.

Поэтому, услышав слова собеседника, он отвел взгляд, а затем слегка улыбнулся ему и сказал:

"Все в порядке, в этом нет необходимости".

Услышав слова Дуань Хэнъе, сотрудник вздохнул с облегчением, и, кратко рассказав ему о точной структуре окрестностей, ушел.

Только после того, как второй участник ушел, Дуань Хэнъе медленно подошел к кровати во внутренней комнате, а затем осторожно взял комплект белой одежды, лежащий на ней.

Поскольку простыни и постельное белье в этой комнате были полностью белыми, Дуань Хэнъе не заметил, что на нем лежит одежда того же цвета.

Только подойдя к кровати, Дуань Хэнъе обнаружил аккуратно разложенные белые комбинезоны.

Дуань Хэнъе уже много раз видел подобный стиль одежды на Южных Звездах - это была унифицированная рабочая одежда военных техников.

Поскольку он уходил в спешке, Дуань Хэнъе все еще был одет в одежду, которую он носил во время встречи.

Одежда, в которую он был одет, была слишком официальной и не очень удобной для передвижения.

Поскольку делать было нечего, Дуань Хэнъе переоделся в белую рабочую одежду.

Стиль рабочей одежды военных инженеров был очень прост, но Дуань Хэнъе не носил такой одежды раньше, и после переодевания даже его вид стал сдержанным и профессиональным.

По совпадению, вскоре после того, как Дуань Хэнъе переоделся, он получил новое оповещение на свой нанокомпьютер - господин Маршал уже прибыл.

Прочитав его, Дуань Хэнъе скорректировал программу ховермобиля через свой нанокомпьютер, как только что описал персонал, и совершил полет к центральной части звездолета.

От рабочего места Дуань Хэнъе вел быстрый путь к центру корабля, который был пуст и окружен открытыми туннелями и экранами.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе имел некоторое представление о том, что его ожидает, к тому времени, когда судно на воздушной подушке достигло этой точки, у него возникло ощущение, что он бродит внутри какого-то промышленного помещения - но это было не так уж далеко от истины.

"Прибытие: центральная зона звездолета".

Когда раздался искусственный женский голос, Дуань Хэнъе достиг места назначения.

Вскоре после того, как он сошел с этого небольшого судна на воздушной подушке, яркий свет засиял из другой скоростной полосы.

Свет слегка ослеплял, и Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы заблокировать его, а когда его рука упала, рядом с Дуань Хэнъе приземлился другой корабль на воздушной подушке.

Увидев Дуань Хэнъе, господин Маршал вдруг замер и вздохнул, затем быстро подошел и нежно обнял его.

Хотя объятие было очень коротким и оба мужчины ничего не сказали, они оба поняли смысл молчания.

После объятий над ними пролетело еще несколько кораблей на воздушной подушке, а затем они все вместе направились к огромному столу для совещаний в центральной части.

Теперь, когда первая битва закончилась, но ситуация все еще оставалась мрачной, Мэн Цзиньхуаю нужно было использовать это время для перераспределения живой силы на поле боя.

Нетрудно было заметить, что на этот раз ни один из двух адмиралов из Военного ведомства не явился.

Дуань Хэнъе не хотел спрашивать об этом, но Мэн Цзиньхуай сразу догадался, что было на уме у Дуань Хэнъе, увидев, как он украдкой посмотрел в сторону быстрой полосы, и продолжил объяснять.

"Прямо сейчас Звезда Тицзэ и остальные планеты эвакуируются, а Дунфан Хэвэнь и Юй Синьлань заняты этим вопросом".

Дуань Хэнъе не ожидал, что Мэн Цзиньхуай сможет догадаться, о чем он думает, поэтому он направился к своему месту, слегка кивнув Мэн Цзиньхуаю.

Встреча продолжалась более двух часов, и хотя он не понимал военных терминов, Дуань Хэнъе, сидевший рядом с маршалом, все равно слушал очень внимательно и до самого конца не покинул место встречи.

Мягко говоря, до того, как Дуань Хэнъе вспомнил о финальной битве, он никогда не обращал внимания на профессию ремонтника мехи.

Но теперь, после периода подготовки, он понял, что ему нужно делать.

По большому счету, ему нужно было только оставаться на этом звездолете.

Как только уровень повреждений мехов достигнет определенного значения в ходе войны, техник должен будет следовать за мехами на поле боя, чтобы в любой момент устранить всевозможные аварии.

Подумав об этом, Дуань Хэнъе не мог не потянуться в карман, а затем осторожно коснулся жетона активации меха, который носил с собой.

Хотя многие теперь знали, что Дуань Хэнъе по своим способностям пилотировал мехи наравне с адмиралом Юй Синьлань, но будь то Военное министерство или Мэн Цзиньхуай, они никогда бы не попросили его управлять мехой в одиночку на поле боя.

Дуань Хэнъе и сам это знал, но почему-то все равно взял с собой этот жетон.

Он надеялся, что ему все же не придется его использовать… нежно поглаживая жетон активации в кармане, Дуань Хэнъе продолжал думать об этом в душе.

Когда прозвучал сигнал об официальном окончании встречи, рука Дуань Хэнъе также оставила жетон.

Устройство активации мехи из особого металла был очень холодным, его температура распространялась от кончиков пальцев Дуань Хэнъе к его сердцу, и после того, как он убрал пальцы, ощущение холода все еще не рассеялось...

На огромном звездолете не в каждой каюте было окно, чтобы выглянуть во внешний мир, и, находясь в таком пространстве долгое время, Дуань Хэнъе перестал чувствовать изменения времени.

Только когда сон сморил его, Дуань Хэнъе взглянул на свой нанокомпьютер и понял, что прошло семнадцать часов с тех пор, как он покинул Институт.

Хотя он и до этого многократно изучал инструкцию и литературу связанную с работой механика, Дуань Хэнъе было необходимо занять свой разум, поэтому он снова углубился в чтение, поддавшись атмосфере на звездолете.

Не было преувеличением сказать, что после столь долгой подготовки Дуань Хэнъе запомнил все прочитанное почти наизусть.

Хотя в глубине души он все еще хотел продолжить чтение, разум подсказывал Дуань Хэнъе, что сейчас ему нужно отдохнуть.

В конце концов, звезды в данный момент находились в особом состоянии войны, и хотя сейчас не было никаких серьезных проблем, опасность могла настигнуть в любой момент.

Дуань Хэнъе, как мастер по обслуживанию мехи, должен был быть готов, как и каждый пилот мехи.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе быстро умылся, а затем погрузился в глубокий сон.

В это время звукоизоляция в домах была сделана настолько хорошо, что Дуань Хэнъе уже давно привык к тишине и покою вокруг.

Однако этот звездолет отличался от других, поскольку не мог быть слишком тихим из-за своего особого назначения.

В целях безопасности проживающие в комнатах должны были постоянно следить за командами и при малейшем движении немедленно вставать.

Дуань Хэнъе очень чутко спал. Хотя он очень устал после более чем двадцатичасового рабочего дня, каждый раз, когда он слышал звук чьих-то шагов по коридору или звук рассекающего воздух судна на воздушной подушке, он мгновенно вставал, а затем не мог не обратить свое внимание на коридор в стене от него - и только после того, как звук полностью исчезал, Дуань Хэнъе мог снова заснуть.

На военном звездолете всегда было столько суеты, что даже сам Дуань Хэнъе не мог вспомнить, сколько раз он вставал ночью.

Каждый раз, когда он в оцепенении включал свой световой экран, Дуань Хэнъе видел, что с последнего раза прошло совсем немного времени.

Это был первый день очередного нападения на империю Е Тянь со стороны Альянса Ли Шэн вместе с четырьмя соседними странами, и этому дню не суждено было быть спокойным.

В конце ночи Мэн Цзиньхуай, как маршал, временно покинул звездолет на своем мехе, чтобы проинспектировать эвакуацию людей на объекте "Звезда Тицзэ", а адмирал Дунфан Хэвэнь, который только что вернулся с задания, остался на звездолете, чтобы позаботиться об охране территории.

Что касается Юй Синьлань… то во время эвакуации возникла проблема, находящаяся под ее ответственностью. Нет - правильнее было бы сказать, что была большая проблема.

Точно так же, как ранее Альянс внедрил тайных агентов в окружение маршала Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе, когда они направлялись в гости к Звезде Тицзэ, на планете, за эвакуацию которой отвечала Юй Синьлань, также находились тайные агенты.

На этот раз Ли Шэн был немного умнее, он не пошел прямо к ядру Южных Звезд, как раньше, а использовал уловку, чтобы обмануть Юй Синьлань, которая была на миссии одна.

Конечно, Юй Синьлань тоже был человеком, который сражался на поле боя. Она мгновенно разгадала уловку своего противника и была втянута в жестокую схватку.

На самом деле, Юй Синьлань могла легко победить, опасная ситуация развернулась в окружении мирных граждан, которые еще не эвакуировались и потому все усложнилось.

Естественно, действия Юй Синьлань стали аккуратнее, и даже защищаясь от противника, она пилотировала свой мех, чтобы защитить близлежащих жителей, которые еще не ушли.

Мехи Юй Синьлань очень способные, но текущая ситуация ограничивает ее возможности по их использованию.

В конце стычки, хотя адмиралу Юй и удалось отвести свой мех назад, ее мех был сильно поврежден, а она сама получила тяжелые ранения.

Юй Синьлань самостоятельно вернулась на звездолет.

Дунфан Хэвэнь утром сообщил Дуань Хэнъе, что он сейчас находится в центре логистической зоны. Помимо жилых районов высшего и среднего классов других военных ведомств, вокруг него располагались столовые и медицинские зоны.

Через несколько часов Дуань Хэнъе снова был разбужен шумом из коридора, расположенного через стену.

В отличие от предыдущих намеренно контролируемых шагов и звука парящих машин, рассекающих воздух, на этот раз это был звук людей, рыскающих по коридору, и неконтролируемая громкость разговора.

Хотя было видно, что вокруг отдыхает много людей, ситуация была слишком уникальной. В такой экстренной ситуации никто не мог вспомнить, нужно ли вообще говорить тише или нет.

Дуань Хэнъе на мгновение потер глаза и сел на кровати. Прошло всего несколько часов с тех пор, как он заснул, а все его тело еще не полностью восстановилось после изнурительного состояния.

Но мозг Дуань Хэнъе заставил его очнуться в тот момент, когда он услышал шум голосов снаружи, и сосредоточился на том, что на самом деле происходило в коридоре.

"... Спасательная капсула..."

"Открылось кровотечение!"

"...Сначала остановите кровотечение, позовите кого-нибудь!"

"Юй Синьлань! Юй Синьлань!"

Хотя звукоизоляция была плохой, громкость разговора людей снаружи была настолько сильной, что Дуань Хэнъе смог расслышать довольно отчетливо обрывки речи.

Однако из того, что они упомянули, Дуань Хэнъе смог определить, что сейчас в коридоре не должно быть никакой опасности, только... Юй Синьлань, которая только что отправилась на задание, попала в неприятности.

Как только он подумал об этом, Дуань Хэнъе немедленно переоделся, затем открыл люк и вышел.

На самом деле, недалеко от него находится кучка людей, сгрудившихся вместе.

Свет в коридоре был хорошим, но там было слишком много людей, и Дуань Хэнъе не мог ничего четко разглядеть впереди.

Однако с того момента, как он вышел, голос в ушах Дуань Хэнъе наконец-то стал ясным.

"Адмирал Юй! Вы не должны засыпать!"

"...Да-да-да, подожди немного".

"Регенерационная камера готова?"

Дуань Хэнъе чутко уловил суть в этих нескольких словах, а затем быстрыми шагами направился к люди.

На самом деле Дуань Хэнъе уже некоторое время стоял в коридоре, но все вокруг были заняты Юй Синьлань, и никто не заметил его появления.

Поэтому, когда Дуань Хэнъе внезапно появился здесь, все окружающие сотрудники были ошеломлены, а затем подсознательно притихли и начали тщательно обдумывать, не нарушили ли они покой Дуань Хэнъе.

Однако было очевидно, что Дуань Хэнъе не был тем, кто задумывался над этим вопросом.

Хотя Дуань Хэнъе уже подошел, потому что не был уверен, не потревожит ли он доктора, профессор Дуань просто стоял в отдалении, не решаясь подойти ближе.

"Что случилось с адмиралом Юй Синьлань?"

После того как никто вокруг него не отреагировал, Дуань Хэнъе, наконец, не удержался и спросил у человека, стоявшего рядом с ним.

Только услышав слова Дуань Хэнъе, этот сотрудник оглянулся назад, словно очнувшись от сна, а затем сказал Дуань Хэнъе.

"О… адмирал Юй Синьлань только что столкнулась с засадой Альянса Ли Шэн и была ранен, чтобы защитить жителей, которые не успели эвакуироваться".

При этих словах Дуань Хэнъе кивнул в сторону сотрудника, который дал ему ответ, а затем продолжил спрашивать.

"Что теперь с травмами? Почему вы не отправляете адмирала Юй Синьлань в камеру для регенерации".

"Просто… тут… это…".

Из-за некоторой паники речь этого сотрудника начала бесконтрольно запинаться.

Почувствовав, что не может говорить ясно, он сделал глубокий вдох и подождал, пока немного успокоится, прежде чем продолжить говорить Дуань Хэнъе.

"Регенерационная камера готовится, и прямо сейчас на адмирале Юй Синьлань находится фрагмент меха, а врач заботится об этой штуке. Если фрагмент не вынуть в спешке, она не сможет воспользоваться камерой".

"Хорошо".

Дуань Хэнъе хмуро кивнул. Регенерационная камера могла гарантировать ранам быстрое заживление, и если человек был ранен лазерным оружием, отправить его в камеру при первой же возможности было действительно лучшим вариантом.

Однако, по словам сотрудника, рана Юй Синьлань еще не была обработана, поэтому если бы она использовала камеру, это, вероятно, вызвало врастание обломков прямо в рану, что привело бы к негативным последствиям.

Когда Юй Синьлань, спотыкаясь, вернулась на звездолет через боковую дверь, большинство людей вокруг нее были коллегами, которые пришли из других мест, услышав шум, как и Дуань Хэнъе.

Им ничего не оставалось делать, кроме как тревожиться. Пока Дуань Хэнъе разговаривал с этим сотрудником, группа людей, собравшаяся перед ним, окончательно рассеялась.

Теперь Дуань Хэнъе наконец-то смог увидеть состояние Юй Синьлань.

Адмирал Юй, одетая в темно-синюю военную форму, лежала на холодном полу звездолета с болезненным лицом, и свет из верхней части коридора освещал все ее лицо яростным белым цветом.

Под этим светом кровь на теле Юй Синьлань стала еще более очевидной.

Было видно, что половина тела Юй Синьлань уже залита кровью. Особенно на ее левой руке, где все еще торчал большой кусок меха.

Дуань Хэнъе никогда раньше не видел подобной сцены, и как только он увидел Юй Синьлань, кровавая аура устремилась к нему.

Юй Синьлань также заметила Дуань Хэнъе, и с трудом открыла рот, но потеряла сознание, не успев произнести ни слова.

Таким образом, в первый же день войны адмирал Военного министерства была ввергнута в лабиринт между жизнью и смертью.

В межзвездную эпоху очень мало случаев, когда врач может быть использован, даже в армии.

В большинстве войн, пилоты меха, столкнувшиеся с серьезными атаками, не имеют возможности обратиться за медицинской помощью, и просто оказываются погребенными в море звезд.

Можно сказать, что тот факт, что Юй Синьлань сегодня здесь, вся в крови, был обусловлен ее отличными навыками пилотирования мехи.

Увидев, как Юй Синьлань закрыла глаза, Дуань Хэнъе услышал в ушах неконтролируемый вой.

Роботы в медицинской зоне уже давно ждали, готовые доставить Юй Синьлань в камеру регенерации.

Однако, поскольку тело Юй Синьлань еще не было очищено от обломков мехи, ее нельзя было перемещать в спешке.

Дуань Хэнъе увидел белые медицинские дроиды Звездного флота, парящие вокруг Юй Синьлань, а темно-красный свет, струящийся из маленького обзорного экрана, усиливал напряжение вокруг.

Теперь, когда Мэн Цзиньхуая и Дунфан Хэвэня не было на корабле, Дуань Хэнъе был здесь самым высокопоставленным человеком.

Хотя он знал, что все собравшиеся люди оказались здесь из-за беспокойства за Юй Синьлань, Дуань Хэнъе сразу же повернулся, увидев, как глаза женщины закрылись от боли, и приказал зрителям разойтись.

Большинство людей, находившихся сегодня на борту звездолета, были техниками, которые редко видели такие сцены, поскольку находились в тылу, поэтому их нервозность распространялась очень быстро, усиливая напряжение.

Хотя Дуань Хэнъе никогда не был на войне, он уже однажды умирал, и его умственные способности были выше, чем у членов экипажа.

Из-за недосыпания Дуань Хэнъе все еще был очень уставшим, но его аура ничуть не уменьшилась.

Вскоре после того, как они услышали приказ, люди вокруг один за другим вернулись в свои покои.

К этому времени коридор окончательно очистился, и кроме медицинских дроидов Звездного флота здесь остались только доктор, Дуань Хэнъе и его помощник Е Пу.

После тишины Дуань Хэнъе мог даже отчетливо слышать легкий стук медицинских щипцов при каждом взмахе и зажиме частей меха. Был даже слышен звук... маленького ножа, разрезающего плоть.

Дуань Хэнъе заметил, что даже в бессознательном состоянии Юй Синьлань сводила брови, выглядя очень болезненно.

Поскольку ее некому было прикрыть, Дуань Хэнъе наконец-то смог четко увидеть, где были раны Юй Синьлань.

Помимо большого куска фрагмента меха на левой руке, который он только что увидел, рана Юй Синьлань ниже шеи была еще более серьезной.

Увидев это, Дуань Хэнъе не мог не напрячься, в отличие от руки, это место было слишком хрупким и смертельно опасным.

По мере того как доктор двигался, болезненное выражение на лице потерявшей сознание Юй Синьлань становилось все более очевидным.

Е Пу также заметил это, и, увидев выражение лица Юй Синьлань, он не мог не сделать два шага вперед, затем нерешительно спросил другого врача, который стоял для подстраховки рядом.

"Могу я спросить… делали ли адмиралу Юй анестезию?"

То, что сказал Е Пу, также было вопросом, который озадачил Дуань Хэнъе.

Услышав слова Е Пу, этот сотрудник внезапно поджал губы, а затем сказал:

"Анестезия не может быть введена, краска с обшивки мехи слишком сложна и токсична. Теперь, когда она попали в кровь, мы не знаем, будет ли она как-то реагировать после встречи с анестетиком".

Как только прозвучали слова доктора, взгляд Е Пу невольно упал на Дуань Хэнъе. Честно говоря, услышав то, что сказал доктор, даже Дуань Хэнъе не мог не вздрогнуть на мгновение.

Он был прав, чтобы справиться с экстремальными температурами в космосе и различными космическими лучами, состав краски мехи был действительно очень сложным, и многие элементы в краске были токсичными по своей природе.

За такой короткий промежуток времени даже Дуань Хэнъе не мог точно сказать, какая может быть реакция краски и анестетика.

Дуань Хэнъе никогда не думал об этом раньше, и, услышав слова доктора, рука, которая спокойно висела на его боку, медленно сжалась, а ногти впились в ладонь.

Дуань Хэнъе подумал: "Просто проводить исследования в лаборатории - это совсем другое чувство, чем участвовать в реальных боях."

Хотя он и раньше спрашивал себя, получит ли он в результате этой войны какой-нибудь дополнительный ценный опыт, он никогда не думал, что ему придется заплатить за это здоровьем... или жизнью своего друга. Это было слишком.

В конце концов, будучи помощником, который проводил с профессором весь день, Е Пу хорошо знал характер Дуань Хэнъе.

Когда он увидел лицо профессора в этот момент, он сразу же подумал, что Дуань Хэнъе, вероятно, внутренне уже винит себя.

Е Пу хотел что-то сказать, но, открыв рот, обнаружил, что ничего не может придумать.

В это время Дуань Хэнъе, наконец, не удержался и подошел к месту, где находилась Юй Синьлань, и медленно опустился на корточки.

Не мешая работе врача, Дуань Хэнъе осторожно поднял запястье женщины с металлического пола, а затем протянул два пальца и положил их на него.

Хотя он знал, что медицинское оборудование в межзвездную эпоху было очень надежным, Дуань Хэнъе понимал, что если бы он спросил их, то эти врачи определенно заверили бы его, что с Юй Синьлань все в порядке.

Подумав немного, Дуань Хэнъе все же не удержался и положил руку на запястье женщины.

Будучи практиком древних боевых искусств, Дуань Хэнъе немного знал об измерении пульса. Несмотря на то, что знания были не очень глубокими, их было достаточно для его цели.

Опыт подсказал Дуань Хэнъе, что состояние Юй Синьлань было очень плохим... и его можно было даже описать как "жизнь висит на волоске".

Люди, которые стояли в стороне и наблюдали за всем этим, не знали, что делает Дуань Хэнъе, но невооруженным глазом было видно, что его лицо стало мрачным.

Через некоторое время Дуань Хэнъе неожиданно встал с земли, а затем долго стоял у стены, ничего не говоря.

Увидев внешний вид Дуань Хэнъе, Е Пу не осмелился больше задавать вопросов. На некоторое время в коридоре воцарилась жуткая тишина.

Кроме звуков работы врача с инструментами для извлечения фрагментов мехи, в округе больше не было шума. Хотя Юй Синьлань дали лекарство, чтобы остановить кровотечение, рана была слишком большой, а краска мехи содержала высокотоксичные элементы.

Хотя тело Юй Синьлань было в хорошей форме, по прошествии некоторого времени ее лицо стало более бледным.

Не только Дуань Хэнъе, но и сердце Е Пу также было прочно захвачено этим образом. Они с Юй Синьлань были знакомы уже десять лет, и сколько Е Пу себя помнил, адмирал Юй всегда была олицетворением слова "энергичная".

Цвет лица Юй Синьлань был не то чтобы светлым, а скорее здоровым светло-медовым, и за все годы знакомства Е Пу никогда не видел ее такой болезненно-бледной.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем врач, круживший вокруг Юй Синьлань, наконец, с некоторым трудом встал, опираясь на стену.

Затем он взял множество светящихся сфер, которые Дуань Хэнъе не узнавал, из рук медицинского дроида Звездного флота, а затем прикрепил их к телу Юй Синьлань.

В тот момент, когда медицинский робот приблизился и осторожно поднял Юй Синьлань, а затем двинулся в сторону медицинской комнаты, врач сказал Дуань Хэнъе следующее.

"Профессор Дуань, фрагменты мехи теперь полностью изъяты".

После этих слов Дуань Хэнъе кивнул ему, а затем искренне сказал:

"Спасибо за ваш труд".

В конце концов, Юй Синьлань была женщиной, и хотя Дуань Хэнъе сильно беспокоился о ней, он все еще стоял в коридоре и не собирался следовать за роботом в медицинскую комнату.

В это время женщины-врачи, которые только что наблюдали за происходящим, также последовали за роботом в камеру, а затем закрыли серебристый люк.

Только когда коридор снова опустел, Дуань Хэнъе спросил у врачей, которые не последовали за ней:

"Сколько времени потребуется, чтобы прийти в себя после входа в питательный резервуар?"

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, врач на мгновение замер. И по колебаниям собеседника Дуань Хэнъе также примерно понял его мысли.

Поскольку он был родом с Земли, Дуань Хэнъе чересчур доверял современным технологиям и медицинской технике, которые казались ему невероятно продвинутыми. Но правда заключалась в том, что технологии - это еще не все.

Доктор на мгновение замешкался, но в конце концов сказал Дуань Хэнъе:

"Дело в том, что травмы, от которых адмирал Юй Синьлань страдает прямо сейчас, действительно слишком серьезны, поэтому вопрос о времени, когда она придет в себя - это то, что мы не можем знать. Сейчас все, что можно подтвердить, это время восстановления после травмы, остальное неизвестно".

Разные камеры для регенерации имеют разное назначение, как, например, бассейн с особыми функциями, который Дуань Хэнъе использовал раньше, и который был специально подготовлен за несколько месяцев до этого специально для детоксикации.

Это же касалось и тех камер, которые использовались Военным ведомством. Они могли исцелять только внешние повреждения.

Таким образом, по словам врача, теперь, хотя рана Юй Синьлань могла зажить, было неизвестно, сможет ли полностью восстановиться ее здоровье в целом.

Кончики пальцев Дуань Хэнъе лишь ненадолго задержались на запястье Юй Синьлань, и теперь, несмотря на то, что он долгое время не чувствовал ее пульс, на кончиках его пальцев все еще оставалось слабое биение, очень хрупкое и тихое.

......

Комната, в которой сейчас расположился Дуань Хэнъе, не имеет окна для обзора, поэтому он не может видеть солнечный свет.

Когда врач в коридоре закончил говорить и ушел, Дуань Хэнъе взглянул на световой экран и только тогда заметил, что ночь уже минула.

Только что его нервы были напряжены до предела, и только после того, как Юй Синьлань отправили в медицинскую комнату, Дуань Хэнъе почувствовал, как на него вновь наваливается чувство усталости.

Дуань Хэнъе шагнул вперед, чтобы идти обратно, но только в этот момент он понял, что его ноги немного затекли.

Не в силах помочь себе, Дуань Хэнъе протянул руку, чтобы опереться на стену звездолета.

Заметив его действия, Е Пу, стоявший неподалеку, тоже немного забеспокоился. Е Пу вышел вперед и сказал:

"Профессор Дуань, сейчас уже утро, вам нужно поесть, а потом отдохнуть".

Дуань Хэнъе знал, что его состояние сейчас также очень важно поэтому услышав слова Е Пу, он на мгновение замешкался, а затем последовал за Е Пу в столовую.

Хотя этот гигантский звездолет был чрезвычайно велик, в нем обитало множество людей.

Чтобы не мешать работе в проходах, здешние роботы не доставляли еду в различные каюты поэтому если вы хотели поесть, вам приходилось самим идти в определенное место.

Еще не наступил пик трапезы, и в помещении площадью в несколько сотен квадратных футов было всего дюжина человек, когда появился Дуань Хэнъе.

Те несколько человек, увидев Дуань Хэнъе, хотели поприветствовать его, но Дуань Хэнъе легким взмахом руки отказал им.

С точки зрения Дуань Хэнъе, это место было очень похоже на столовую, которую он посещал, когда учился в университете.

Возможно, именно из-за этого чувства знакомости, опасения в сердце Дуань Хэнъе исчезли после того, как он сел здесь.

Еда в военной столовой была средней на вкус, и Дуань Хэнъе быстро закончил есть и вернулся на свое место.

Чувство усталости навалилось на Дуань Хэнъе, и когда он снова проснулся, прошло уже пять часов.

Сон Дуань Хэнъе не был спокойным: всего за пять часов ему приснилось множество фантастических снов.

Хотя Дуань Хэнъе не мог вспомнить, что именно ему снилось, когда он проснулся, чувство усталости, вызванное сном, все еще не рассеялось.

Открыв глаза, Дуань Хэнъе был поражен, увидев со всех сторон каюту без окон, и только тогда он вспомнил, где он сейчас находится.

Хотя после подъема его мозг все еще работал немного медленно, Дуань Хэнъе все же быстро сел на кровати, затем придвинул к себе легкий компьютер, который находился в спящем режиме, и начал просматривать информацию, полученную за последние несколько часов.

Больше всего Дуань Хэнъе ждал, конечно же, новостей о том, что Юй Синьлань пробудилась. Но к его разочарованию, Дуань Хэнъе действительно получил много содержимого на свой нанокомпьютер, но ничего из этого не было тем, что он ожидал.

Благодаря его высокому авторитету, многие сообщения, которые получал Дуань Хэнъе, касались битв, о которых сейчас не сообщалось в Звездной Сети.

Из-за важности новостей Дуань Хэнъе увидел вереницу ярко-красных сигнальных огней с тех пор, как компьютер пробудился от спящего режима.

Большая часть содержания была посвящена выполнению задания Мэн Цзиньхуая, и после того, как Дуань Хэнъе бегло прочитал его и обнаружил, что ничего не произошло, он почувствовал облегчение.

Сочетание того, что Дуань Хэнъе вчера слишком поспешно покинул лабораторию, а Наньчжусин вскоре после его ухода разослал публике такое уведомление, естественно, напугало многих его коллег.

И теперь Дуань Хэнъе наконец-то увидел того, кто находился в проломе. Пришла очередь открыть сообщение Су Мингэ.

Когда он задумался об этом, его собственное поведение до этого было действительно достаточно пугающим. Увидев сообщение Су Мингэ, Дуань Хэнъе поспешил зайти в чат и принялся объяснять ему, что произошло вчера.

Конечно, теперь, когда конфликт между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн распространился по звездам, даже если Дуань Хэнъе не потрудится объяснить, Су Мингэ уже знал о случившемся.

Однако, получив ответ Дуань Хэнъе, Су Мингэ все еще был очень взволнован. Убедившись, что место, где сейчас находится Дуань Хэнъе, безопасно, они обменялись мыслями о том, что Институт будет делать дальше, через защищенный чат.

Вчера Дуань Хэнъе уехал в такой спешке, что многие важные вопросы остались не донесенными до него.

Несмотря на то, что Су Мингэ теперь был очень опытен в управлении делами Института, он все равно не мог быстро взять на себя управление за короткий промежуток времени.

После того как вся работа с Су Мингэ прошла обсуждение, минул еще час.

Приведя себя в порядок, Дуань Хэнъе снова покинул каюту и направился к медицинской комнате.

После согласования с дежурным врачом Дуань Хэнъе прошел через тяжелый процесс стерилизации и, наконец, вошел в палату.

В отличие от своего утреннего вида, Юй Синьлань, которая сейчас спала в питательной камере, больше не была в военной форме и лежала в специальном белом халате. А ее длинные волосы, которые были аккуратно убраны за голову, оказались распущены.

Увидев нынешний вид Юй Синьлань, Дуань Хэнъе был потрясен. Волосы Юй Синьлань были очень длинными и имели чрезвычайно большой объем.

Теперь, когда они распустились вокруг нее, с точки зрения Дуань Хэнъе, они напоминали густые морские водоросли и вызывали необъяснимое чувство удушья.

Камера для регенерации была настолько большой, что не будет преувеличением сказать, что это был маленький бассейн. Дуань Хэнъе медленно пошел вперед, а затем не удержался и положил руку на стенку камеры.

Глядя на Юй Синьлань, которая все еще не подавала признаков пробуждения, выражение лица Дуань Хэнъе медленно менялось.

Как конструктор мехи, Дуань Хэнъе всегда был очень скромен. Но он знал, что созданные им машины неразрывно связаны с жизнями бесчисленного множества людей.

Среди них были как враги, так и друзья... Хотя мехи, которыми управляла Юй Синьлань, не были разработаны самим Дуань Хэнъе, но сегодня, еще до начала широкомасштабной войны, Юй Синьлань преподала Дуань Хэнъе ценный и болезненный урок, получив столь серьезное ранение.

… На самом деле, дело было не только в общем направлении дизайна и структуры, любая деталь мехи могла быть утрирована в контексте войны и затем произвести неожиданный эффект.

Настроение Дуань Хэнъе постепенно менялось, когда он повернулся, чтобы покинуть комнату, и после короткого разговора с доктором, он снова направился в свою каюту.

Но прежде чем Дуань Хэнъе успел добраться до места назначения, он увидел человека, стоящего в конце коридора.

Свет там был слишком ярким, поэтому Дуань Хэнъе смог разглядеть лишь очертания - мужчина был высокого роста и одет в длинную военную форму.

Увидев, что Дуань Хэнъе стоит на месте, этот человек направился к нему.

Пройдя немного, Дуань Хэнъе обнаружил, что этот человек - Мэн Цзиньхуай, который некоторое время назад вернулся на звездолет с задания.

Дуань Хэнъе не знал, что, поскольку он только что вышел из медицинской комнаты, он выглядел не слишком хорошо.

Мэн Цзиньхуай заметил это и, еще не войдя в дверь его каюты, притянул Дуань Хэнъе к себе, а затем обнял его.

Объятия длились недолго, и прежде чем Дуань Хэнъе успел почувствовать тепло, исходящее из-под униформы, Мэн Цзиньхуай уже отпустил его руку.

В это время люк прямо напротив Дуань Хэнъе открылся.

Теплый свет внутри кабины проливался через щель на Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая:

"Пойдем".

Услышав слова маршала, Дуань Хэнъе только тогда протянул руку, чтобы раздвинуть дверной проем, а затем вошел вместе с Мэн Цзиньхуаем.

"Юй Синьлань..."

Дуань Хэнъе не знал, в курсе ли Мэн Цзиньхуай о состоянии Юй Синьлань сейчас, поэтому после небольшого колебания он все же произнес ее имя.

При этих словах Мэн Цзиньхуай также на мгновение кивнул, выражение его лица было очень тяжелым

"Когда я только вернулся на звездолет, я попросил подробно рассказать о ее состоянии. Доктор сказал, что... текущая ситуация Юй Синьлань не очень оптимистична".

В присутствии Дуань Хэнъе врач мог бы немного расплывчато рассказать о травмах Юй Синьлань и попросить его не беспокоиться слишком сильно. Но перед Мэн Цзиньхуаем, лидером военных, доктору все же пришлось сказать правду.

Хотя в его сердце и раньше была ледяная заноза, после того, как эти слова прозвучали из уст Мэн Цзиньхуая, сердце Дуань Хэнъе содрогнулось заново.

… Дуань Хэнъе никогда раньше не думал о краске для мехи.

После того как несколько часов назад Юй Синьлань получила травму, Дуань Хэнъе сразу же задумался об этом и понял, что если бы он подумал об этом раньше, то смог бы избежать сложившейся ситуации.

Жизнь человека невероятно ценна, и хотя внешне Дуань Хэнъе выглядит немного взвинченным или безразличным ко всему, его сердце непомерно обеспокоенно.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча кивнул. Он не был многословным человеком, но после сегодняшнего инцидента его сердце наполнилось множеством слов.

Но разум подсказывал ему, что империя сейчас переживает особый период, а Мэн Цзиньхуай занят как никогда, поэтому ему не стоит говорить эти слова маршалу в это время.

Хотя Дуань Хэнъе не хотел ничего говорить, Мэн Цзиньхуай мог понять, о чем он думает. Вернее, с его знаниями о супруге, даже не глядя на его реакцию, он мог догадаться, что беспокоит Дуань Хэнъе в данный момент.

Мэн Цзиньхуай обнаружил, что Дуань Хэнъе сейчас находится в очень опасном состоянии. Это относилось не к его физическому состоянию, а к состоянию, когда он впадал в крайности и достигал дна в психологическом плане.

На самом деле, Мэн Цзиньхуай уже давно заметил это - Дуань Хэнъе тяготился своей ответственностью, а теперь травма Юй Синьлань, несомненно, подталкивала Дуань Хэнъе в опасном направлении самоотречения.

Мэн Цзиньхуай видел много подобных состояний за многие годы, и в основном они появлялись у побежденных генералов.

Такие эмоции, возможно, трудно обнаружить, когда они только появляются, но когда они разгораются, это чрезвычайно опасная вещь.

Они стояли посреди каюты, и видя, что Дуань Хэнъе молчит как рыба, Мэн Цзиньхуай нежно обнял его еще раз, а затем сказал на ухо Дуань Хэнъе:

"Есть вещи, которые не могут быть решены отдельными людьми... Ты все делаешь хорошо, но никто не может быть совершенным".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе содрогнулся, затем наконец сказал:

"Я знаю… но, возможно я на самом деле забочусь только о себе. Просто когда я увидел состояние Юй Синьлань…"

Дуань Хэнъе не закончил свое предложение, Мэн Цзиньхуай перебил его:

"Знаешь ли ты, сколько людей вокруг меня было убито на войне за эти годы?"

Как только Мэн Цзиньхуай произнес эти слова, Дуань Хэнъе встал прямо, а затем посмотрел на собеседника сложным взглядом. Только чтобы увидеть, как Мэн Цзиньхуай сказал, почти слово в слово:

"За эти десять лет или около того, единственные оставшиеся люди, которые изначально были рядом со мной это Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь".

То, что сказал Мэн Цзиньхуай было жестокой правдой, холодной и неумолимой. Сердце Дуань Хэнъе словно соприкоснулось с острым лезвием ножа.

[Перевод вдохновлен под звуки: Secession Studios & Greg Dombrowski "The Demand of Man"]

......

После того как Мэн Цзиньхуай закончил говорить, в помещении снова стало тихо. Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай оба знают, что эта тема слишком тяжелая, и смысл, скрытый в тени действительно огромен, и сейчас... явно не лучшее время продолжать разговор.

В прошлой жизни Дуань Хэнъе был настоящим гиком, любителем читать романы.

Качество этих книг различно, а происхождение главных героев романов и их жизненный опыт также весьма странны.

В романах о человеке, подобном Мэн Цзиньхуаю, не было никаких особенностей. Но когда он узнал этого человека в реальности, когда образ этого человека превратился из двухмерного плоского изображения на бумаге в трехмерного, живого человека, все стало серьезно.

Только теперь Дуань Хэнъе понял, чего на самом деле стоят несколько сухих строчек предыстории великого маршала Мэн Цзиньхуая и что за этим стоит.

По вине своего положения, славы и происхождения, Мэн Цзиньхуай нес на плечах бремя, которое было важнее его жизни.

Дуань Хэнъе уже много раз слышал фразу "слава генерала зиждется на крови погибших солдат", но теперь он окончательно понял, что эту фразу нельзя произносить легкомысленно, что каждое слово в ней наполнено горем.

Единовременно для Дуань Хэнъе слова "на крови погибших солдат" обрели плоть и кровь, превратившись в реальность жизни, которую он видел своими глазами.

......

Можно смело предположить, что маршал повидал так много смертей и столько раз прощался с теми, кто был рядом, что каждая победа для него пропитана невыразимой горечью утраты. И только он один знает, что не всякая победа ценна.

Дуань Хэнъе все еще не отошел от эмоций, которые он испытывал только что, в конце концов, это слишком тяжело. Но в компании Мэн Цзиньхуая он, казалось, понемногу обретал силы.

Сетовать на ошибки в проделанной до не работе было явно неразумно. Что Дуань Хэнъе мог сделать сейчас, так это осознать, какую цену платят солдаты на войне и использовать свои способности, чтобы положить войне конец.

Заметив, что настроение Дуань Хэнъе постепенно восстанавливается, Мэн Цзиньхуай легонько похлопал его по плечу и сказал:

"Ладно, не думай слишком много об этом в ближайшее время. Ситуация в Империи сейчас особая, и на твоих плечах лежит тяжелая задача, так что отдыхай больше, если можешь."

"Мм."

Дуань Хэнъе осторожно вдохнул, затем тайно принял решение.

Перед тем, как вступить в эту войну, у Дуань Хэнъе был план дальнейшей работы - продолжать работу над созданием первоклассного мехи, а также создавать новые серийные мехи, еще более совершенные.

Но теперь, после этого случая, Дуань Хэнъе почувствовал, что ему следует немного изменить следующий этап своих исследовательских целей.

Он хотел не просто увеличить атакующую мощь своих творений, а создать более гуманные мехи и сосредоточиться на каждом пилоте, чтобы снова и снова снижать количество потерь.

Конечно же, Мэн Цзиньхуай не знал, о чем думает Дуань Хэнъе, он лишь обратил внимание на то, что у его супруга значительно улучшилось настроение.

Сейчас, когда война только началась, Мэн Цзиньхуай был буквально нарасхват, каждое мгновение в нем нуждались в штабе и на поле боя. Поэтому он сразу же направился на встречу с подчиненными после того, как простился с Дуань Хэнъе.

Погруженный в свои мысли профессор Дуань поспешил включить световой экран своего компьютера и начал делать пометки о том, что пришло ему на ум в последние минуты. Затем он продолжил исследования и сбор информации по интересующим вопросам.

Дуань Хэнъе не был человеком, которого легко победить реальностью. Он считал, что раз уж это уже произошло, он должен использовать уроки, полученные в этот раз, чтобы каждая капля крови, принадлежащая империи, не была пролита напрасно.

......

После нескольких дней жизни на это огромном звездолете, течение времени стало казаться неравномерным, потому что смену дня и ночи нельзя было увидеть собственными глазами, словно бы он постоянно был под водой.

Бывали моменты, когда казалось, что прошло много времени, но Дуань Хэнъе узнавал, что прошло всего несколько коротких часов. И были моменты, когда было ясно, что это всего лишь несколько коротких минут, но они тянулись необычайно долго из-за напряжения.

За последнее время между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн произошло несколько стычек, но ни одна из них не была масштабной, и Мэн Цзиньхуай, который являлся маршалом, пока еще не вступал в войну.

Несмотря на это, весь межзвездный мир по-прежнему следил за передвижениями Мэн Цзиньхуая. После нескольких небольших сражений Альянс Ли Шэн, наконец, не смог сдержаться и попытался спровоцировать Мэн Цзиньхуая прямо.

На данный момент прошло не так много времени с тех пор, как Мэн Цзиньхуай получил новый высококлассный мех, хотя в обществе уже вовсю раздувались позитивные слухи, что маршал отлично справляется с пилотированием «Наньвэй».

Однако никто в империи Е Тянь не знал наверняка действительно ли Мэн Цзиньхуай уже овладел искусством пилотирования столь продвинутого и смертоносного оружия.

Момент, выбранный Альянсом для нанесения удара, был выбран неслучайно. Слухи о новом Мехе просочились, но никто со стороны врага не верил, что маршал уже сможет использовать новинку, ведь у мехи не было даже механика, как справедливо отметил Дуань Хэнъе. И обучить такого человека, подготовить его - займет около двух лет. Может ли Мэн Цзиньхуай рисковать собой, вступая в войну с новым меха и без технического персонала?

Это была хорошая возможность нанести урон, ударить больнее и Ли Шэн не стал сомневаться, начиная новую войну.

Однако, сколько бы они ни хорохорились и как бы сильно ни атаковали, Мэн Цзиньхуай воздерживался от участия в битвах.

И поскольку обе стороны сейчас находились на стадии предварительных переговоров, пламя войны с обеих сторон разгоралось не очень ярко. На некоторое время война снова перешла в затяжную фазу.

В течение этого времени Дуань Хэнъе оставался на борту звездолета. С каждым днем жизнь Дуань Хэнъе становилась все более упорядоченной. Он больше не бодрствовал до тех пор, пока не валился с ног, как раньше, а полагался на часы в своем нанокомпьютере, чтобы подстроить свои биологические часы.

Дуань Хэнъе тратил большую часть своего времени на изучение обслуживания мехов, а также на формулирование и организацию будущих направлений и планов исследований. Остальное свободное время он проводил в медицинском кабинете, навещая Юй Синьлань, когда ему больше нечем заняться.

Разум подсказывал Дуань Хэнъе, что Юй Синьлань практически невозможно за короткое время оправиться от полученных ею серьезных травм. Спустя некоторое время адмирал Юй пришла в более хорошее физическое состояние, но всевозможные данные показывают, что до пробуждения еще далеко.

Несколько раз Дуань Хэнъе не мог удержаться, чтобы не спросить доктора, но боялся, что результат ему не понравится, поэтому не открывал рта.

С течением времени у Дуань Хэнъе возникла иллюзия, что Юй Синьлань в камере восстановления становится все бледнее и бледнее.

Емкость с регенерационным действием была заполнена темно-синей жидкостью, и, находясь в бассейне такого цвета, все тело Юй Синьлань выглядело еще более хрупким.

Разница между этим и ее предыдущим образом была слишком велика… когда та, кто обычно носила улыбку на лице, потеряла свое выражение, когда та, кто всегда была полна энергии, вдруг затихла, невозможно передать словами панику, которую это чувство вызывает у окружающих.

Спустя столько времени, даже врачи в медицинской комнате знали, что Дуань Хэнъе очень беспокоился о Юй Синьлань.

Когда приборы мониторинга на теле Юй Синьлань обнаруживали какие-либо отклонения от нормы, врачи на борту военного звездолета как можно скорее отправляли новости на компьютер Дуань Хэнъе.

Независимо от того, чем был занят Дуань Хэнъе, он внимательно изучал данные после получения сообщения, а затем серьезно отвечал и благодарил доктора.

Это было в разгар войны, но звездолет, на котором находился Дуань Хэнъе, был действительно далеко от внешнего мира, поэтому он не чувствовал приближение войны и его жизнь была спокойной и тихой, как и воздух внутри этого огромного корабля.

Но независимо от того, была ли ситуация вокруг него спокойной или нет, Дуань Хэнъе всегда помнил, что он находится в центре войны.

Альянс Ли Шэн и другие четыре государства наблюдали за Империей Е Тянь, и ждали возможности начать новую войну.

Как и ожидалось, однажды днем нанокомпьютер Дуань Хэнъе вспыхнул темно-красным светом, а затем на световом экране появился отчет о сражении - только что Альянс Ли Шэн предпринял еще одну внезапную атаку на Империю Е Тянь, на этот раз не на окружающие маленькие населенные планеты, а прямо на небольшой флот, который отправился на задание.

Этот небольшой флот отвечал за миссии по снабжению и считался относительно важной командой.

Эта атака определенно была давно спланированной со стороны Альянса, и местоположение флота в это время было очень критичным. Если бы этот флот действительно удалось захватить, враг не только смог бы прибрать к рукам имеющиеся там припасы, но и угрожал бы положению звездной станции военных.

Хотя Дуань Хэнъе и имел полномочия выяснить более глубокие детали происходящего, у него не было столько времени и энергии, чтобы влезать в это. Дуань Хэнъе знал только одно: на этот раз Альянс Ли Шэн решительно настроен спровоцировать Мэн Цзиньхуая, чтобы встретиться с ним в бою.

Их расчеты не подвели, и Мэн Цзиньхуай не стал дистанцироваться и командовать издалека, как раньше, а стремительно покинул корабль-город на собственном мехе.

Новость о начале нового сражения еще не распространилась, но все, кто знал о нем, сосредоточили свое внимание на битве.

Особенно Дуань Хэнъе, который был конструктором мехи.

Хотя масштабы этой войны были большими, людей из военного министерства было больше. Кроме тех, кого забрал Мэн Цзиньхуай, в гарнизоне оставалось еще больше людей.

Теоретически, сейчас они должны были бы отдыхать и работать по сменам, но эта война была у всех на уме.

После того как Мэн Цзиньхуай покинул звездолет на своем мехе, весь гарнизон начал внимательно следить за ходом битвы через военный брифинг.

На самом деле, в данный момент их волновала не просто победа или поражение в битве, а результативность этого нового межзвездного мехи высшего класса. Наступил момент для Наньвэй обрести боевое крещение.

Многие люди, включая Дуань Хэнъе, знали, что Наньчжусин и Империя Е Тянь ожидали многого от этого мехи по имени Наньвэй.

Они надеялись, что этот новый мех, как минимум, переломит ход войны, повернет вспять и изменит десятилетия хаоса и приведет империю Е Тянь к берегам славы.

И теперь, после официального начала этой войны, ответ, наконец, будет получен.

Хотя победа или поражение в битве ничего не значат, сила нового мехи наконец-то может быть полностью продемонстрирована в реальном бою.

Люди, которые следят за этим вопросом, — почти все военные с боевым опытом. Благодаря этой битве, они могли практически предугадать дальнейшее развитие событий на поле боя.

Получив от Мэн Цзиньхуая уведомление покинуть станцию, Дуань Хэнъе сразу же покинул место, где он жил, и направился на маленьком ховермобиле по скоростной дорожке к комнате, где он раньше присутствовал на встрече.

К тому времени, когда маленький корабль на воздушной подушке приземлился, в конференц-зале перед ним по очереди зажглись лампы.

Дуань Хэнъе увидел, что, в отличие от прошлого раза, когда он пришел на встречу, сейчас он был единственным во всем туннеле и в комнате для совещаний, которая выглядела явно холодной.

Зал заседаний был напрямую связан с туннелем, и когда люк в центре был открыт из-за его прибытия, весь туннель соединился с залом заседаний, превратив его в огромное и пустое пространство.

Пол, потолок и столы были сделаны из металла, и на первый взгляд они выглядели очень холодными и бесстрастными. Дуань Хэнъе медленно подошел к столу, его шаги гулко отдавались в огромном пустом пространстве, казавшемся необычайно одиноким.

Дуань Хэнъе не обладал ни большим мужеством, ни особо сильной натурой, скорее его можно было назвать впечатлительным. И когда он оказался совершенно один в этом холодном и возмутительно большом зале, он необъяснимо испытал чувство удушья.

Но сейчас было явно не время думать об этом, и когда он вошел в конференц-зал, Дуань Хэнъе сделал небольшую паузу, прежде чем пройти прямо к столу заседаний.

Лишь немногие знали, что на этом звездолете также находился сверхмощный квантовый компьютер Военного ведомства. Дуань Хэнъе собирался воспользоваться им для дистанционного наблюдения за войной, которая велась неподалеку.

Хотя Дуань Хэнъе и мог получать отчеты о сражениях в реальном времени благодаря своему сверхвысокому авторитету, его это явно не устраивало. Помимо того, что в битве все еще были победы и поражения, как конструктор он отчаянно хотел знать текущее рабочее состояние нового мехи.

Данные об этих вещах были слишком тяжелыми для обычного нанокомпьютера, поэтому требовался именно квантовый компьютер.

Только Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай знали о его наличии на звездолете.

На самом деле, во всем Звездном Флоте было всего несколько человек, которые пользовались супер-компьютером, остальные слышали только название этого устройства и никогда не видели, как он выглядит в реальности.

В воображении обычного человека этот квантовый компьютер не должен отличаться от обычного нанокомпьютера, разве что работает немного быстрее. Однако, как человек, который часто использовал его, Дуань Хэнъе, безусловно, имел более глубокое понимание этого устройства, чем обычный человек.

Он знал, что с точки зрения общих функций, между квантовым компьютером и обычным нанокомпьютером не было особой разницы. Но когда дело доходило до отдельных специальных функций, между ними возникала огромная пропасть.

Например, вычислительная функция симуляции меха, которую Дуань Хэнъе часто использовал раньше, и эта функция мониторинга, которую он будет использовать позже — все это недоступно для обычного устройства, которое есть у каждого жителя империи.

После того как Квантовый компьютер был запущен, Дуань Хэнъе не стал непосредственно нажимать на световой экран, а протянул руку и начал быстро набирать текст на виртуальной клавиатуре. За короткое время интерфейс поверх светового компьютера превратился из обычного дисплея в невероятно сложный текст данных.

Это был не какой-то беспорядочный код, а отражение системы, представляющей собой операционную систему мехи.

В отличие от серийных мехов, мех высшего уровня, которым управлял Мэн Цзиньхуай, не имел специальной системы мониторинга. И для того, чтобы обеспечить безопасность, Дуань Хэнъе не стал специально прописывать такую систему в будущем.

В данный момент Дуань Хэнъе получил доступ к внутреннему устройству мехи напрямую через взломанную программу, а затем начал осуществлять наблюдение. Это может показаться простым, но такую операцию мог выполнить только Дуань Хэнъе, как конструктор этого мехи.

Дуань Хэнъе увидел, что данные мехи сейчас работают очень гладко, и было очевидно, что он не участвует в битве прямо сейчас, а только выполняет полет или находится в режиме ожидания.

Видно, что хотя коды данных были немного длиннее, а расположение и комбинация букв и цифр были очень сложными, скорость их выполнения была действительно равномерной.

По этой схеме Дуань Хэнъе мог сказать, что мех не столкнулся ни с какой неожиданной ситуацией.

Хотя он знал, что это лишь вопрос времени, когда он присоединится к битве, после того, как он увидел такие регулярные данные, сердце Дуань Хэнъе немного расслабилось. Еще есть время.

Настроив световой экран на этот интерфейс, Дуань Хэнъе убрал руку с клавиатуры, а затем сел поудобнее и посмотрел на голубое мерцание плотных массивов данных.

Сейчас мех, казалось, вышел из состояния ожидания, в котором он только что находился, и данные на нем постепенно стали приходить в хаос.

Если бы обычный человек заглянул туда, он был бы сбит с толку цифрами и буквами по всему экрану. Но Дуань Хэнъе, как конструктор, лучше всех умел читать мех маршала, словно открытую книгу.

Вместо того чтобы запутаться в данных, он с серьезным лицом начал искать закономерности в сложных данных и обновлениях цифр.

Данные на световом экране теперь шли очень быстро, а поскольку цифры перемежались с буквами разных цветов, лицо Дуань Хэнъе, которое раньше освещалось только голубым светом экрана, теперь было освещено различными цветами, которые поочередно мелькали на его лице и глазах. Атмосфера стала несколько опасной - огни были такими же пугающими, как огни вулкана перед взрывом.

На первый взгляд, это была просто строка данных без видео, но когда Дуань Хэнъе закрыл глаза, он словно увидел, как данные сгущаются в линию, затем расширяются в плоскость, а затем формируют трехмерного меху, движущегося перед его глазами.

Читая «между строк» Дуань Хэнъе отчетливо мог видеть, какие системы мехи задействованы, какой приказ на ментальном уровне отдает маршал и что собирается делать меха. Вплоть до малейшей пушки и температуры внутри кабины - все было ясно Дуань Хэнъе, напряженно читающему строки данных.

Ранее на звездах говорили, что Дуань Хэнъе был человеком с большим талантом. На самом деле, за талантом скрывался скорее упорный ученик.

Не каждый конструктор мехов обладал такой быстрой аналитической способностью, а Дуань Хэнъе мог это сделать не только потому, что он был конструктором этого мехи, но и благодаря своей практике и многочисленным исследованиям.

Данные на световом экране перед ним быстро проносились мимо глаз Дуань Хэнъе, и красочные вспышки и коды на световом экране отражались в темной глубине его сосредоточенных глаз. За каждой цифрой он искал живого человека, который дышал, думал и действовал в эту самую минуту.

Хотя Дуань Хэнъе уже привык сталкиваться с такими сложными данными в течение всего дня, после определенного момента скорость данных отражающих текущее состояние мехи еще стала быстрее.

Несмотря на усилия Дуань Хэнъе различать быстро бегущие строки, у него уже немного кружилась голова от мерцания на экране.

Несмотря на это, он не смел отвлекаться. Именно хаотичные и головокружительные данные подсказали Дуань Хэнъе, что мех "Наньвэй" уже должен был войти в боевой режим.

Пока он смотрел на квантовый компьютер, нанокомпьютер Дуань Хэнъе, который он отложил в сторону, продолжал получать боевые отчеты. Они включали фактическую ситуацию, автоматически рассылаемую системой всем в военном ведомстве, а также подробные данные, находящиеся в ведении высшего руководства.

Даже если бы Дуань Хэнъе не включил систему видеонаблюдения, он все равно смог бы определить по этим двум параметрам, как обстоят дела в предстоящем сражении, а также состояние мехи, которым управлял Мэн Цзиньхуай.

Хотя до этого мех уже прошел через несколько испытательных полетов, Дуань Хэнъе был очень уверен в своей конструкции. Но поле боя, в конце концов, было постоянно меняющимся местом, и малейшая невнимательность могла привести к новым проблемам, которых раньше не замечали.

Сегодня новый меха впервые официально вступил в бой, поэтому Дуань Хэнъе нервничал.

Дуань Хэнъе, сидевший за огромным конференц-столом, скрестил руки и сцепил их вместе, затем крепко прижал их к столешнице. Температура металлической столешницы была прохладной, но руки Дуань Хэнъе были еще холоднее, чем стол.

Данные сейчас отражали хорошую боевую ситуацию, но нервозность Дуань Хэнъе не исчезла из-за этого. Напротив, с течением времени поток данных от работающего мехи становился все быстрее, а дыхание Дуань Хэнъе учащалось.

В разгар битвы Дуань Хэнъе даже затаил дыхание, его глаза были прикованы к световому экрану и выглядели необычайно напряженными. Только когда скорость обновления данных внезапно замедлилась, Дуань Хэнъе вздохнул свободно.

......

Результат битвы оказался таким, как все и ожидали, закончившись оглушительной победой империи Е Тянь. На этот раз Мэн Цзиньхуай вернулся на звездолет невредимым, и Дуань Хэнъе, как механику, не пришлось выполнять свою задачу по обслуживанию мехи.

Однако он видел, что во всей Южной Звезде не было никого, кто бы успокоился по этому поводу, узнав конец. Ведь все знали, что это только начало. Цель этого сражения заключалась в том, чтобы проверить, насколько силен новый мех.

Однако Дуань Хэнъе, как создатель Наньвэя, был уверен, что в этой битве им не удастся прочувствовать всю глубину силы нового мехи. Но то, что Мэн Цзиньхуая удалось выманить на первое сражение, стало маленькой победой для Альянса Ли Шэн.

Этой войне суждено быть трудной, и сегодняшний день - лишь первый шаг.

Конечно, это были лишь мысли тех, кто участвовал в войне, но когда новость о победе распространилась, вся империя Е Тянь была охвачена волнением. Из-за войны атмосфера во всей империи в последнее время была натянутой.

Можно сказать, что это событие дало империи Е Тянь, которая долгое время находилась в тени грозовых туч, надежду.

Через несколько дней Дуань Хэнъе, наконец, добрался до края звездолета. Он стоял у внешней стены звездолета, а потом увидел давно забытый закат через обзорный экран.

Возможно, это было связано с особыми географическими условиями планеты, на которой находился звездолет, а возможно, с тем, что звездолет парил на большой высоте, этот закат был более впечатляющим, чем любой другой, который Дуань Хэнъе видел раньше.

Горизонт надвигался на багровую планету на глазах у Дуань Хэнъе, и настроение его тоже падало вместе с каждой секундой.

……

_________

Автор оставила в конце эти точки.

После окончания битвы вокруг Тицзэ снова воцарилось жуткое спокойствие. Время от времени вспыхивали конфликты, но в целом все было мирно.

Однако после того, как Мэн Цзиньхуай лично принял участие в боях, он уже не стоял за кулисами, как в начале, а пилотировал новый меха Наньвэй, нанося противнику мучительные потери на поле сражения.

Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай и другие люди из Южных Звезд хорошо понимали что Альянс Ли Шэн намеренно пытается спровоцировать противника. Они хотели испытать силу Мэн Цзиньхуая и нового мехи в одном сражении за другим.

Но кто бы мог подумать, что мощь Наньвэй окажется даже больше, чем люди могли себе представить. В многочисленный сражениях Мэн Цзиньхуай действовал на высоте, не давая противнику ни единого шанса на победу.

Каждый раз, когда он сражался, Мэн Цзиньхуай быстро заканчивал битву, и он одаривал всю империю Е Тянь лихой победой.

Люди и опомниться не успели, как война длилась уже месяц. Но даже спустя столько выигранных битв, окончательная победа и поражение не были объявлены.

Это объясняется тем, что обе стороны намеренно скрывают свою силу, а также тем, что совокупная мощь четырех государств действительно огромна.

Даже имея в качестве опоры первоклассный меха Империи, невозможно было выиграть звездную войну за столь короткое время.

Но, несмотря ни на что, месяц прошел. Хотя меха Мэн Цзиньхуая не пострадал после нескольких сражений подряд, Наньвэй работал на высоком уровне каждый день, и пришло время для регулярного технического обслуживания. Дуань Хэнъе, обслуживавший мех, наконец-то приступил к работе.

В этом огромном звездолете было специальное место для обслуживания мехи. До этого, хотя Дуань Хэнъе и читал соответствующую литературу и материалы, он никогда не был в этом месте сам.

В этот раз, во время официального начала миссии по техническому обслуживанию мехи, Дуань Хэнъе наконец-то прибыл в эту загадочную область звездолета.

Как маршал, Мэн Цзиньхуай в последнее время несколько раз участвовал в боях, и теперь, когда у него был перерыв, хотя он хотел присоединиться к Дуань Хэнъе в ремонтных работах, профессор Дуань остановил его.

Сейчас в отсеке технического обслуживания мехи звездолета было много людей, и поскольку битва только что закончилась, Дуань Хэнъе даже не успел дойти до места назначения, как увидел маленькую светящуюся точку, появившуюся на его световом экране.

Каждая из точек в интерфейсе для ремонтников представляла собой платформу, и там, где горел зеленый свет, соответственно был припаркован меха, проходящий в данный момент техническое обслуживание.

Хотя Мэн Цзиньхуай был маршалом, это было военное время, и он не мог просто отправиться в ремонтный цех, чтобы болтаться там из интереса.

Находящиеся в отсеке люди бросали заинтересованные, восхищенные и просто испуганные взгляды в сторону. Все могли видеть, что мех Мэн Цзиньхуая также был припаркован в огромном отсеке для обслуживания, что означало, что через несколько мгновений Дуань Хэнъе присоединиться к бригаде механиков и будет трудиться здесь вместе с сотнями ремонтников мехов из военного штаба.

Ранее многие инженеры по техническому обслуживанию в Министерстве были направлены туда Имперским научно-исследовательским институтом меха. Однако на этот раз Министерство подготовилось к переменам, и все присутствующие механики уже были заменены людьми с Южных Звезд.

Эти люди были хорошо обучены и хорошо знакомы с мехами и работой в военных условиях.

Однако, несмотря на то, что они были военными, как подразделение механиков, они, естественно, получили много знаний в соответствующих областях и очень восхищались Дуань Хэнъе, директором Исследовательского института мехов.

Хотя все знали, что в этот раз Дуань Хэнъе также будет принимать участие в работах по обслуживанию мехов, никто не думал, что когда-нибудь увидит Дуань Хэнъе лично в этом месте.

Для этих сотрудников Дуань Хэнъе был почти что идолом.

Многие даже говорили, что Дуань Хэнъе не появиться.

Но волнение, которое они испытали, когда увидели, как мех Мэн Цзиньхуая медленно поднимается из отсека внизу и затем появляется в техническом отсеке, не было наигранным.

Они действительно собирались увидеть Дуань Хэнъе здесь через мгновение!

Хотя в глубине души они знали, что работу нельзя откладывать, но с тех пор, как здесь появился мех Мэн Цзиньхуая Наньвэй, все неизбежно чувствовали внутреннее возбуждение, и потому снова и снова бросали взгляды на огромный, словно гора, мех Наньвэй.

Создать и обслуживать его - было одинаково выдающимся делом.

В этот момент Дуань Хэнъе в сопровождении своего помощника Е Пу перемещался на ховермобиле в сторону отсека технического обслуживания мехов. Как и в прошлый раз, в этот раз маленький корабль на воздушной подушке летел очень быстро.

Однако после некоторого периода адаптации жизнь на военном звездолете постепенно приучила Дуань Хэнъе к такой скорости полета.

Через несколько минут судно на воздушной подушке подъехало к двери отсека техобслуживания мехов.

Е Пу спустился первым, а затем ввел код открытия на световом экране рядом с кабиной, прежде чем это сделал Дуань Хэнъе. После некоторой проверки личности они вошли внутрь.

Дуань Хэнъе уже видел внутреннюю структуру этой кабины технического обслуживания мехов в предварительно прочитанной информации на световом экране своего компьютера, но теперь, увидев оснащение отсека невооруженным взглядом, он оказался шокирован.

Это была огромная камера, конец которой нельзя было увидеть невооруженным глазом, и перед ним были плотно расположены все виды мехов среднего и высокого уровня.

Хотя Дуань Хэнъе был конструктором мехов, собственными глазами он видел не так много моделей мехи. Однако же редко можно было встретить такое аккуратное и плотное расположение этих разномастных роботов. На первый взгляд это можно было назвать впечатляющим.

В отличие от мехов, которые он видел на складе или на военном параде, многие из этих мехов были повреждены, их лакокрасочное покрытие было стерто, а многие несли на себе следы ожогов от выстрелов.

По мнению Дуань Хэнъе, очарование таких мехов было совершенно иным, чем у совершенно новых.

От такого зрелища люди были просто потрясены.

Механику приходилось заниматься не только протокольным обслуживанием, но и устранять всевозможные повреждения, словно врачу скорой помощи.

Войдя в отсек Дуань Хэнъе с замиранием сердца остановился в воздухе, пропитанном гарью войны, где между плотными рядами уставших от боя машин резво передвигались механики на левитирующих платформах, словно пчелы в улье. Профессионально и слаженно работая, механики дорожили каждой минутой, зная, что время не ждет.

Для Дуань Хэнъе работа была несложной. Хотя он еще не пробовал, он уже приобрел богатые теоретические знания.

Через мгновение Дуань Хэнъе нужно было только немного привыкнуть к обстановке, чтобы быстро приступить к работе. В то же время, когда Дуань Хэнъе смотрел в сторону парящих платформ, люди, стоящие на них, также оборачивались в его сторону.

Разумеется Дуань Хэнъе был не из тех людей, которые могли просто проигнорировать такое внимание окружающих. Он понимал, что для этих людей крайне важна его аура и поведение. Поэтому он на мгновение остановился, а затем поприветствовал всех этих людей.

"Доброе утро всем".

Дуань Хэнъе говорил, слегка поклонившись этим людям. Хотя эти механики не работали в Институте, они, в конце концов, считались практиками в соответствующей отрасли, и более или менее знали довольно много людей, которые были знакомы с Дуань Хэнъе.

До этого они уже слышали некоторые слухи о поведении Дуань Хэнъе. Однако, когда они увидели вежливую и непринужденную манеру профессора Дуаня в реальности, они были не готовы и на мгновение потеряли дар речи.

Зал, в котором находился Дуань Хэнъе, был очень большой, и у него не было никакого звукоусиливающего устройства. Поэтому на самом деле голос приветствия Дуань Хэнъе могли слышать только несколько человек вокруг него.

Однако после того, как слова Дуань Хэнъе упали, большой круг людей вокруг него немедленно ответил ему.

В то же время, когда Дуань Хэнъе закончил говорить, к нему подлетело небольшое судно на воздушной подушке, на котором никого не было, а затем остановилось в метре от него. Увидев это, шаги Дуань Хэнъе сначала замерли на мгновение, затем он быстро подошел и встал на левитатор.

Через несколько парящее устройство на воздушной подушке медленно поднялось в воздух и приблизилось к самому большому мехе во всем зале, который находился в нескольких сотнях метров от него.

Дуань Хэнъе и раньше перемещался на небольших ховерах, но на таких маленьких - никогда. Полуоткрытый парящий аппарат был размером всего полметра, а стеклянная заслонка перед ним находилась на уровне пояса Дуань Хэнъе.

Когда платформа взлетела, рука Дуань Хэнъе нервно ухватилась за стеклянный бортик, и через некоторое время на его ладони появился глубокий красный след.

Дуань Хэнъе давно готовился к полету на этом маленьком устройстве на воздушной подушке, но он не ожидал, что когда он встанет на эту штуку, вместе с ростом высоты, страх будет тоже расти и овладевать им.

Но, к счастью, лицо Дуань Хэнъе было настолько сильным, что он смог на мгновение скрыть свою панику. Все люди могли видеть, что Дуань Хэнъе был чрезвычайно спокоен, а затем подлетел к огромному меху с ничего не выражающим лицом.

Все уже давно знали, что мех Мэн Цзиньхуая слишком велик, но после того, как Дуань Хэнъе предстал перед ними на судне на воздушной подушке, зрители, наконец, стали лучше понимать размеры этого меха.

С того места, где в данный момент находился Дуань Хэнъе, этот мех был похож на огромный металлический горный пик. Несмотря на то, что Дуань Хэнъе был его создателем, и видел его бесчисленное количество раз, в этот момент он все еще испытывал чувство шока.

Именно в это время световой экран Дуань Хэнъе наконец-то издал звуковой сигнал. Затем он опустил голову, чтобы ввести команды, и мгновение спустя увидел, как большая темно-синяя завеса света спустилась с верхней части камеры, а затем начала сканировать мех.

В то же время на компьютер Дуань Хэнъе поступила симуляция в реальном времени.

В отличие от предыдущих изображений, на этот раз на модели мехи появилось довольно много темно-красных точек света - это были участки, которые позже будут подвергнуты внешнему ремонту.

Однако для Дуань Хэнъе настоящим испытанием оставалась последняя работа по обслуживанию внутренних процедур меха.

Легендарный маршал, известный как "Бог звездных войн", Мэн Цзиньхуай оттачивал навыки управления меха в битве за битвой на протяжении десятилетий.

Даже сейчас, пересев в Наньвэй, его навыки пилотирования ничуть не ухудшились, а даже наоборот продолжили совершенствоваться.

Дуань Хэнъе заметил, что хотя на световом экране было много темно-красных точек, если нажать на них, то окажется, что ни одна из этих "травм" не была серьезной.

Большинство из них даже не нуждались в личном внимании Дуань Хэнъе, с ними могли справиться автоматические роботы по обслуживанию.

Посмотрев на них, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением - не столько из-за собственной загруженности, сколько из-за безопасности Мэн Цзиньхуая на поле боя.

Хотя он мог считывать работу мехи и ее внутренних систем, он все же испытал облегчение, увидев, что мехи находится в состоянии более чем хорошем.

После того как Дуань Хэнъе вручную использовал инструменты для устранения нескольких простых и ярко выраженных повреждений на мехе, он, наконец, последовал указаниям светового экрана для того, чтобы заняться более серьезной проблемой.

Хотя на 3D-карте царапина выглядела как небольшое повреждение, размер нового мехи был настолько велик, что небольшой участок повреждения на смоделированной карте в реальности оказался пугающего огромной площадью.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе уже привык к маленькой парящей стойке, когда она снова поднялось, мужчина снова испуганно и крепко ухватился за стеклянную переборку.

Только после того, как парящий аппарат стабилизировался на царапине, Дуань Хэнъе отпустил его руку.

Только что, когда он был далеко, он понятия не имел о повреждении, но теперь, оказавшись рядом, он понял, что царапина действительно была довольно глубокой на совершенно новом мехе.

Дуань Хэнъе неосознанно протянул руку и нежно погладил огромный шрам.

Невзирая на то, что с момента той самой битвы, которая оставила этот порез на металлической поверхности стального гиганта прошло много времени, воображение Дуань Хэнъе вынудило его чувствовать, что остаточное тепло на «шраме» еще не рассеялось, когда он прикоснулся к металлу.

Для Дуань Хэнъе мех был похож на великолепный чанпао*, а порез - это след от шипа, внезапно вонзившегося в чанпао. Стоит его одеть и он всегда был уродлив и отвратителен.

[*chángpáo - традиционный мужской китайский наряд, халат]

Хотя Дуань Хэнъе не был перфекционистом, такой шрам все равно был слишком резким для его глаз. Это было похоже на то, как если бы на хорошую картину попали пятна от воды, очень возмутительно.

Посмотрев на него некоторое время, Дуань Хэнъе опустил взгляд.

Затем он протянул руку к внешнему устройству левитатора, расположенному рядом с ним, и достал инструмент, отвечающий за ремонт таких шрамов.

По мнению Дуань Хэнъе, исправление таких шрамов было очень похоже на работу скульптора.

Хотя это был самый простой шаг в обслуживании мехов, Дуань Хэнъе понимал, что он все равно требует большого терпения.

Теперь, когда Дуань Хэнъе поднялся в верхнюю часть мехи на небольшом воздушном шаре, чуть дальше внизу была "пропасть".

Хотя Дуань Хэнъе не боялся высоты, он все же немного нервничал, стоя на таком маленьком полуоткрытом судне на воздушной подушке.

Поэтому, когда он достал инструмент и приблизился к мехе, Дуань Хэнъе глубоко вздохнул, а затем медленно начал работать.

Пока Дуань Хэнъе, борясь с дискомфортом, щепетильно справлялся с эстетическим вызовом, все остальные исподволь наблюдали за ним. Как люди, удостоившиеся чести и права работать в Министерстве Военных дел, все они обладали огромным опытом и достижениями в своих областях.

Все присутствующие знали, насколько сильным психологическим испытанием для человека было впервые прокатиться на этом полуоткрытом маленьком судне на воздушной подушке.

Хотя все могли убедиться по нескольким предыдущим инцидентам, что профессор Дуань был очень сильным психологически человеком и не боялся опасности, но они не ожидали, что Дуань Хэнъе сможет так хорошо приспособиться к этому мини-лифту, когда впервые встанет на него.

Эти люди и так восхищались Дуань Хэнъе, а теперь, увидев, как спокойно он выглядит, они восхищались им еще больше.

Через некоторое время работа была закончена, и как раз в тот момент, когда Дуань Хэнъе опустил руку, боковой люк в верхней части мехи в нескольких метрах над его головой внезапно открылся.

Дуань Хэнъе посмотрел на инструкции на своем световом экране, затем понял, что роботы уже позаботились о других мелких повреждениях, и что ему придется пройти через более сложные этапы обслуживания.

Но для Дуань Хэнъе работа по обслуживанию вступала в более легкую фазу.

Теперь, вместо того чтобы работать над внешней частью мехи, балансируя на листе кувшинки, парящем в десятках метров над землей, он наконец-то мог переместиться во внутреннюю кабину мехи.

Хотя сложность операции возрастала в геометрической прогрессии, по крайней мере, его ноги могли ступать по ровной земле.

Дуань Хэнъе, как конструктор этого мехи, уже много раз заходил во внутреннюю кабину.

Но на этот раз, после того как он был официально объявлен военным, повторный визит внутрь отличался от предыдущего опыта.

Когда Дуань Хэнъе вошел в кабину, внутри мехи загорелись всевозможные огни.

Дуань Хэнъе осторожно коснулся компьютера, который висел у него на боку, излучая жуткий синий свет, а затем шаг за шагом направился внутрь мехи.

Мех был настолько огромен, что его внутренняя часть была почти как небольшое здание, с замысловатыми отсеками внутри. Дуань Хэнъе направлялся не в комнату пилота, а в одно из помещений, где находились важные устройства.

После нескольких сражений Дуань Хэнъе теперь нужно было проверить их рабочее состояние и заменить некоторые приборы.

Кто-то пошутил ранее, что, возможно, сложность конструкции высококлассного мехи может быть показана сложностью его внутренней структуры.

Было возможно, что кроме конструктора и владельца мехи, любой другой, кому выпадет шанс войти внутрь, потеряется в нем надолго.

Это не было ошибкой, даже сам Дуань Хэнъе, который уже некоторое время не был внутри, немного колебался после того, как снова оказался там.

Только когда он убедился в правильности своего маршрута, он направился к комнате, как он ее помнил.

По мере приближения шагов Дуань Хэнъе в коридоре один за другим загорались огни.

Хотя при включении этих ламп не было слышно никаких звуков, Дуань Хэнъе чувствовал, что в ушах у него уже звенит от внезапно загоревшегося фонаря.

Через некоторое время, после трех или четырех уровней проверки личности, Дуань Хэнъе наконец вошел в предназначенную ему комнату.

На первый взгляд он оказался в системе «внутренних сосудов» - повсюду проходили жгуты разноцветных проводов и кабелей, сплетаясь, поднимаясь или уходя вниз. Все выглядело одновременно хаотично и упорядоченно.

Однако для Дуань Хэнъе это было то, с чем он был хорошо знаком.

Он медленно присел, а затем поместил свой портативный компьютер, который висел сбоку, за спину. Когда обычный механик обслуживал этот отсек, ему пришлось бы шаг за шагом сверять все действия со схемой на световом экране. Но Дуань Хэнъе, как конструктор, явно не нуждался в таких хлопотах.

Дуань Хэнъе спокойно надел пару белых перчаток, затем наклонился, чтобы приняться за работу. Выражение его лица было очень серьезным, но движения рук не замедлялись ни на секунду.

На самом деле, Дуань Хэнъе тоже мог шаг за шагом следовать инструкциям на световом экране, но в действительности, операция, которую он выполнял своими руками, была упрощенной версией многих процедур.

Это не значит, что Дуань Хэнъе халатно торопится или ведет себя беспечно, но он понимает, что сейчас военное время, и каждая секунда времени не должна быть потрачена впустую.

Если бы он тратил время на замену деталей, то в случае нападения врага нанесенный ущерб был бы огромен.

На самом деле, все ремонтники мехи знали об этом, но существовало всего несколько человек, которые действительно могли сделать это в реальности.

Хотя Дуань Хэнъе был новичком в этой роли, он смог выполнить столь рискованное задание на своей первой работе благодаря глубоким знаниям основ.

Пока Дуань Хэнъе в перчатках работал со сложной проводкой, на различных приборах и проводах, соединяющих системы вокруг него, загорались светлые огоньки.

Это был эффект, который Дуань Хэнъе ранее подготовил специально для обслуживания проводки, эти огоньки могли гарантировать, что даже в темноте внутри мехи, обслуживающий персонал сможет с первого взгляда обнаружить проблемы с основной проводкой, или определить по свету, если что-то пойдет не так с приборами.

Как он мог видеть, эти линии, а также структура сейчас работают очень гладко.

Свет все еще работал, но после того, как Дуань Хэнъе пригнулся, освещение этой стороны здания полностью зависело от освещения на линиях.

Холодный белый свет падал на лицо Дуань Хэнъе с боковой стороны, а затем еще больше подчеркивал его черты, в то время как текстура его кожи выглядела еще более холодной.

В этот момент выражение лица Дуань Хэнъе было сосредоточенным, и с таким выражением и непрерывными движениями его рук, он был похож на невероятно точную машину или высококвалифицированного хирурга.

Звукоизоляция внутри меха настолько хороша, что единственным звуком в ушах Дуань Хэнъе в этот момент было его собственное неглубокое дыхание.

Хотя внутри мехи была постоянная температура, пространство, в котором находился Дуань Хэнъе, было немного тесным, и он не двигался слишком долго.

Через некоторое время со лба Дуань Хэнъе стекли капельки пота, а затем они с сильным стуком упали на пол.

Обстановка была слишком тихой, и даже сам Дуань Хэнъе услышал звук разбивающейся жидкости. Неизвестно, как это произошло, но когда этот звук раздался в его ушах, сердце Дуань Хэнъе внезапно охватила волна необъяснимой паники.

В этот момент внутреннее освещение мехи позади Дуань Хэнъе, внезапно замерцало. Почти одновременно с этим движения рук Дуань Хэнъе приостановились.

В одно мгновение первоначальное холодное белое освещение сменилось ярко-красным и постоянно мигающим сигнальным светом.

Дуань Хэнъе медленно встал и повернулся назад, затем он услышал звук шагов, доносящийся издалека.

Еще через мгновение позади Дуань Хэнъе появилась подсвеченная алым фигура…

________

[Music: 2WEI "Mission Zero"]

[Music: Crimson Blaze, 2WEI]

Минуту назад Дуань Хэнъе был очень сосредоточен на своей работе, и хотя он уже встал, он все еще был удивлен, обнаружив человека, стоящего позади него.

Поскольку он долгое время смотрел на светящиеся в темноте провода, в поле его зрения появилось несколько слепых пятен от яркого света, которые мешали ему полностью воспринимать картину, когда он повернулся.

Он не мог не прищурить глаза, и через некоторое время фигура в его поле зрения наконец стала более четкой.

Это был Мэн Цзиньхуай? Почему он вдруг оказался на вершине мехи?

Насколько знал Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай только что провел более десяти часов непрерывной и напряженной работы на поле боя и он был человеком, строгим к себе с сильным чувством ответственности.

Мэн Цзиньхуай понимал, как важно иметь достаточно времени для отдыха поэтому если только не случилось что-то важное, он никогда бы не появился здесь так неожиданно.

Поскольку он был потрясен, как только увидел фигуру Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе тут же выразил сомнения, которые были у него в голове.

"Зачем ты пришел?" — Дуань Хэнъе стоял ошеломленный и спрашивал.

Услышав волнение в голосе Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай осторожно подошел к нему.

Он не ответил на вопрос Дуань Хэнъе, а сначала протянул руку, чтобы нежно коснуться шеи Дуань Хэнъе после того, как тот замолчал.

Только после того, как он убрал руку, взгляд Мэн Цзиньхуая внезапно изменился, а затем он обратился к Дуань Хэнъе, сказав:

"Только что еще четыре государства одновременно вступили в войну, поддержав Альянс Ли Шэн, и сосредоточив удар на империи Е Тянь. В течении четырнадцати минут все мехи отправляются в бой."

На самом деле, всего несколько минут назад в зале для техобслуживания прозвучало экстренное предупреждение.

Но поскольку внутренняя система звукоизоляции меха Наньвэй, в котором находился Дуань Хэнъе, была слишком мощной, он не услышал сигнала снаружи.

Выражение лица Мэн Цзиньхуая, когда он это сказал, было очень спокойным, как будто он говорил не о внезапно начавшейся войне между несколькими странами, а о каком-то пустяковом житейском вопросе.

На самом деле, в последнее время многие уже догадывались, что война еще толком не наступила и впереди всех ожидает что-то более масштабное и леденящее душу, но, услышав новость лично, Дуань Хэнъе все же был потрясен.

Он действительно редко так застывал, и обычно производил впечатление сильного и спокойного человека.

Увидев выражение лица Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай тихонько рассмеялся, затем придвинулся ближе и нежно погладил большим пальцем побледневшие щеки:

"Ты не должен так сильно волноваться".

В отличие от обычных мехов, для открытия которых требовалась проверка личности в кабине, Дуань Хэнъе использовал на Наньвэй новую систему проверки личности.

Теперь, с появлением владельца мехов, внутри Наньвэй начался обратный отсчет времени.

Несмотря на отсутствие голосового сигнала в реальном времени, Дуань Хэнъе все еще видел, что световой экран, расположенный неподалеку, на котором не было никакого содержимого, внезапно загорелся, а затем начался обратный отсчет.

И теперь... оставалось двенадцать минут до того, как мехи соберутся для битвы.

В конце концов, проведя столько времени на этом звездолете, Дуань Хэнъе определенно не был тем, кто изначально не имел представления о жестокости войны.

После слов Мэн Цзиньхуая сердце Дуань Хэнъе начало биться быстрее, но, несмотря на то, что его настроение уже постепенно напрягалось, Дуань Хэнъе сразу же кивнул, услышав слова другой стороны, а затем сказал Мэн Цзиньхуаю, возвращаясь к линии, которую он только что занял.

"Хорошо, тогда я быстро закончу остальную работу".

В этот момент Дуань Хэнъе был очень рад, что решил упростить шаги для завершения работы. Если бы он действительно следовал шагам, указанным в обычной инструкции, он бы точно задержал вылет Мэн Цзиньхуая в это очень ответственный момент.

Как только он подумал об этом, тело Дуань Хэнъе снова покрылось холодным потом.

Хотя обычно Дуань Хэнъе очень спокойный человек, но сейчас, после того как он увидел подсказки на световом экране, давление на его сердце постепенно усилилось.

Дуань Хэнъе снова присел, а затем начал ускорять движения своих рук. В обычных обстоятельствах, после столкновения с такими вещами, руки всегда дрожали бы.

Но в этот момент дух человека полностью взял под контроль его физическое тело. В то же время, когда он ускорялся, точность его ловких рук не уменьшилась.

В этот момент Мэн Цзиньхуай также прошел через внутренний проход мехи на верхний уровень кабины мехи.

На самом деле, при такой скорости, как сейчас, Дуань Хэнъе не смог бы закончить оставшуюся часть работы за двенадцать минут. Но в чрезвычайной ситуации потенциал Дуань Хэнъе также рос соответственно стимуляции извне.

Его руки были похожи на руки первоклассного робота, они парили в воздухе, не чувствуя ни малейшей усталости, и независимо от того, выступали ли на его лбу капельки пота или нет, руки Дуань Хэнъе не останавливались даже на полсекунды.

В это время в голове Дуань Хэнъе не было места ни для каких других мыслей, все его тело было сосредоточено на работе, не смея отвлекаться ни на что другое.

Наконец, на последней операции, выполненной Дуань Хэнъе, в тот самый момент, когда освещение изменилось, время на световом экране показало одну минуту до отправки.

Дуань Хэнъе поспешно встал с земли, и сразу после этого он увидел обратный отсчет пятидесяти семи секунд.

Хотя Дуань Хэнъе хотел сопровождать этот мех на поле боя, разум подсказывал ему, что сейчас не самое подходящее время.

Если он будет торопиться, то его неподготовленность только усугубит бремя военных.

Поэтому, увидев обратный отсчет на световом экране, Дуань Хэнъе поспешил к ближайшему выходу из мехи.

На самом деле, Дуань Хэнъе хотел бежать прямо сейчас, но что-то пошло не так. Он вроде не выполнял тяжелой физической работы, но внезапно испытал чувство бессилия.

Казалось, что он только что закончил бег на 3000 метров, его конечности были слабыми, и ему было трудно ускориться.

Но, к счастью, Дуань Хэнъе прекрасно знал внутреннюю структуру мехов, и он также заранее предусмотрел множество выходов из этого места.

Через полминуты или около того Дуань Хэнъе подошел к ближайшему выходу.

Благодаря команде его компьютера, в тот момент, когда Дуань Хэнъе открыл люк мехи, там уже ждало небольшое судно на воздушной подушке.

Глядя вниз с того места, где он сейчас находился, он мог видеть ужасающую высоту, но из-за чрезвычайности ситуации у Дуань Хэнъе не было времени размышлять об этом.

В тот момент, когда огромный мех Наньвэй был активирован, Дуань Хэнъе, наконец, встал на парящую опору.

Однако, прежде чем он смог твердо встать на ноги, корабль на воздушной подушке внезапно ускорился, а затем на самой большой скорости полетел к другой стороне огромного зала.

Резкое ускорение было настолько неожиданным, что Дуань Хэнъе подсознательно ухватился за крыло перед собой, чтобы не упасть.

Проносясь на огромной скорости в опустевшем цехе, Дуань Хэнъе обнаружил, что в большом техническом отсеке нет никого, кроме него самого.

Под его ногами все еще стояло несколько мехов - это были те, которые еще не закончили свое техническое обслуживание, и кроме них, все остальные мехи, которые Дуань Хэнъе видел ранее, исчезли.

Из этого можно сделать вывод, что Военное министерство собирало все свои силы, чтобы справиться с сегодняшней атакой.

Дуань Хэнъе уже много раз видел, как Меха Наньвэй взлетает, но, по его мнению, ни один из них не был более шокирующим, чем нынешняя сцена.

На этот раз позади мехи была не какая-то стыковочная площадка в лучах заходящего солнца или синего моря, а серебристо-белая переборка звездолета - глядя на нее в таком виде, казалось, что фон немного однообразен.

Но одновременно с тем, как мех взлетел вверх и открылся проход в верхней части цеха, сверкающая река звезд, казалось, пролилась внутрь звездолета через образовавшееся отверстие.

Из-за последней операции полуоткрытое маленькое судно на воздушной подушке, в котором находился Дуань Хэнъе, стало полностью закрытым.

Увидев великолепную сцену над головой, Дуань Хэнъе был так впечатлен, что приложил руку к стеклянной переборке платформы, желая коснуться чуда перед глазами.

Мэн Цзиньхуай разогнал меху до максимальной рабочей скорости, и из-за мгновенного ускорения, как только Наньвэй взлете, Дуань Хэнъе даже почувствовал вибрацию, передавшуюся по воздуху.

К тому времени, как мех исчез на глазах у Дуань Хэнъе, ладони его рук, прижатых к переборке, онемели.

Теперь, хотя мех уже вылетел, люк звездолета не был полностью закрыт. Сквозь щель Дуань Хэнъе увидел, что огромный мех летит к далекому звездному небу.

Среди кромешной тьмы появился свет - за исключением звезд, все это были мехи империи Е Тянь, отправившиеся на битву.

Слова "впечатляюще" недостаточно для описания этой сцены.

В то время, когда люк звездолета был еще открыт, Дуань Хэнъе стоял на парящей платформе и смотрел наружу вдаль.

Через некоторое время колебания воздуха, вызванные ускорением мехи, окончательно исчезли, и люк был полностью закрыт.

После того, как Дуань Хэнъе увидел заново сшитый потолок и пустой ремонтный цех, у него возникло ощущение, что он только что видел сон.

Простояв здесь еще некоторое время, Дуань Хэнъе, наконец, сбросил траекторию движения судна на воздушной подушке и полетел в сторону своего места жительства.

В это время на компьютер Дуань Хэнъе внезапно поступило сразу два сообщения - от доктора со звездолета и помощника Дуань Хэнъе — Е Пу.

Точные слова, которые они написали, были разными, но их объединял общий смысл: Юй Синьлань наконец-то очнулась от комы!

Несмотря на то, Наньчжусин сознательно умалчивал инцидент с ранением адмирала Юй, однако множество людей смогло разобраться по отдельным сводкам и новостям, что не так давно Юй Синьлань попала в переделку и ее дела плохи.

Хотя Юй Синьлань все еще нужно было время, чтобы прийти в себя после долгого сна, новость о том, что второй адмирал Империи проснулась, в любом случае взбодрила Империю.

Подумав об этом, Дуань Хэнъе вздохнул с облегчением.

Ховермобиль на воздушной подушке вылетел из дверей отсека технического обслуживания и быстро направился к медицинскому отсеку.

Хотя сообщение только пришло, на самом деле пациентка проснулась уже давно.

Когда Юй Синьлань только пришла в себя, врач был занят проверкой различных мониторов на ее теле, поэтому у него не было времени рассылать радостные новости.

К тому времени, когда помощник Дуань Хэнъе Е Пу узнал об этом и отправил сообщение Дуань Хэнъе вместе с доктором, прошло уже двадцать минут.

На обратном пути судно на воздушной подушке снова было полуоткрыто, как в самом начале. Из-за чрезвычайно высокой скорости Дуань Хэнъе не мог не прищуриться, пока летел к своей цели.

Однако, несмотря на это, Дуань Хэнъе все еще не думал о том, чтобы отрегулировать скорость полета или поднять переборки выше.

В результате, когда он он все же добрался до медицинского отсека, его мягкая длинная челка была взлохмачена встречным ветром, а глаза немного слезились.

После сигнала "пункт назначения достигнут" он спрыгнул с высоты в полметра над землей, прежде чем судно на воздушной подушке смогло остановиться окончательно, а затем быстро пошел в сторону медицинского кабинета.

Хотя высота была невелика, Дуань Хэнъе всегда производил впечатление спокойного и уверенного человека. Сигануть вниз с неустойчивого ховермобиля казалось совсем не в духе профессора.

Поскольку он много раз бывал в медицинской комнате, Дуань Хэнъе прошел мимо нескольких световых экранов, используемых для проверки личности, а затем, не останавливаясь, появился в медицинской комнате.

Это было одно из немногих мест в звездолете, которое было полностью звукоизолировано, и, привыкнув к шуму в других местах звездолета, Дуань Хэнъе не мог не почувствовать, что его окутала благостная тишина, как только он вошел сюда.

Затем его темп, который только что был несколько беспокойным, значительно замедлился, и Дуань Хэнъе медленно пошел к внутренней кабине медицинской комнаты. Когда серебристо-белый люк плавно открылся, перед ним предстала сцена внутри.

Как он мог видеть, во внутренней каюте было не так много врачей, и все они стояли вокруг, загораживая Дуань Хэнъе обзор. Рядом с врачами находился Е Пу, который прибыл в какой-то момент.

Хотя у Дуань Хэнъе еще не было возможности расспросить врачей на звездолете о состоянии Юй Синьлань, после того, как он увидел выражение лица Е Пу, сердце Дуань Хэнъе окончательно расслабилось.

В это время другие люди в медицинской каюте также заметили появление Дуань Хэнъе. Е Пу обернулся, затем поприветствовал Дуань Хэнъе негромким голосом.

"Профессор Дуань".

"Хм."

Дуань Хэнъе кивнул, проходя мимо, и в это время он вдруг услышал слегка хрипловатый женский голос, доносившийся из толпы перед ним.

"...Дуань Хэнъе?"

Вероятно, из-за долгого пребывания в регенерационной камере, голос Юй Синьлань был немного хриплым, когда она заговорила

По впечатлению Дуань Хэнъе, ранее голос Юй Синьлань был чистым и звонки, хотя он определенно не был сладким или щебечущим.

Если бы Дуань Хэнъе не был уверен, что никто в этой комнате не назовет его "Дуань Хэнъе", кроме Юй Синьлань, он, вероятно, не осмелился бы ассоциировать этот голос с Юй Синьлань.

Однако, как бы ни звучал голос, услышав, что Юй Синьлань все еще имеет силы назвать его имя, Дуань Хэнъе наконец успокоился.

В то же время, физические тесты после пробуждения также заканчивались один за другим, и один за другим врачи покидали Юй Синьлань, так что Дуань Хэнъе наконец-то смог приблизиться и хорошенько рассмотреть ее.

Кое-что разительно изменилось и Дуань Хэнъе замер в изумлении. Он не знал в какой-то момент... длинные, огненно-рыжие волосы Юй Синьлань были обрезаны до длины, доходившей до подбородка.

Увидев коротко остриженные волосы Юй Синьлань, Дуань Хэнъе не мог не сделать паузу на мгновение, прежде чем кивнуть в ответ на ее предыдущее заявление:

"Хэй, это я".

Услышав утвердительный ответ Дуань Хэнъе, женщина, полулежащая на черном процедурном кресле перед ним, попыталась повернуться. Заметив ее движение, Дуань Хэнъе поспешно шагнул вперед.

Сейчас она не плавала в синей жидкости, которая добавляла ее лицу какой-то потусторонности, но даже так, Дуань Хэнъе видел, что лицо адмирала Юй явно белое, как бумага, а ранее алые губы потеряли весь свой цвет.

Однако немного успокаивало то, что, хотя лицо Юй Синьлань выглядело не лучшим образом, в ее глазах не было измождённости, присущей больным, напротив, глаза были очень яркими.

Казалось, что на этот раз Юй Синьлань действительно хорошо восстановилась.

Теоретически, Дуань Хэнъе и Юй Синьлань были близкими друзьями, и если бы они не виделись некоторое время, они бы обменялись любезностями.

Но, в конце концов, Юй Синьлань была адмиралом Империи, и она ясно помнила свою миссию и то, что произошло до того, как она впала в кому.

Теперь, увидев подошедшего Дуань Хэнъе, Юй Синьлань поспешно обратилась к нему:

"Как сейчас проходит битва?"

Прежде чем Дуань Хэнъе успел ответить, Е Пу, стоявший на другом конце комнаты, выскочил первый и сказал:

"Адмирал Юй, вам не стоит беспокоиться, сейчас в Империи все в порядке...".

Не успел он закончить свои слова, как Юй Синьлань с некоторым трудом махнула рукой и сказала:

"Нет-нет, Е Пу, разве это ты должен сказать? Поторопись и доложи, нет смысла скрывать что-то от меня".

Услышав слова Юй Синьлань, Е Пу посмотрел на Дуань Хэнъе в поисках помощи.

Хотя другая сторона ничего не сказала, Дуань Хэнъе с молчаливым пониманием, культивируемым совместной работой в течение этого периода времени, мгновенно понял, что имел в виду Е Пу - Юй Синьлань только что пробудилась на короткое время, и Империя только что столкнулась с массивной атакой.

Ради выздоровления Юй Синьлань лучше не говорить сейчас правду об этом деле.

Поэтому то, что Дуань Хэнъе хотел сказать сейчас, он проглотил обратно в желудок, и сказал Синьлань:

"Боевая обстановка... нормальная".

Дуань Хэнъе провел короткое время в Наньчжусине и Военном департаменте, но он все-таки не настоящий солдат.

Поняв смысл слов Е Пу, Дуань Хэнъе подсознательно произнес слово "нормальная".

В отличие от него, Юй Синьлань была адмиралом, которая полжизни провела на поле боя.

До слов Дуань Хэнъе адмирал Юй Синьлань никогда не слышала, чтобы кто-то использовал слово "нормальная" для описания боевой обстановки.

Как только слова Дуань Хэнъе покинули его рот, Юй Синьлань не смогла удержаться от громкого смеха.

В конце концов, она только что оправилась от тяжелой болезни, и ее раны еще не полностью зажили, поэтому после смеха Юй Синьлань не могла не закашляться.

Услышав кашель Юй Синьлань, они снова окружили адмирала Юй.

Дуань Хэнъе увидел, что медперсонал, которые только что бездействовал, снова засуетился. Через некоторое время, еще раз убедившись, что для Юй Синьлань все в порядке, врачи снова разошлись.

Дуань Хэнъе увидел, что в это время выражение лица Юй Синьлань тоже стало серьезным. Она поджала губы. Затем она посмотрела на Дуань Хэнъе и Е Пу, которые стояли перед ней, и торжественно и несравненно сказала.:

"Скажи мне, что именно сейчас происходит?"

Зная Юй Синьлань столько лет, Е Пу понимал, что хотя эта женщина часто казалась нахальной, она определенно не была той, кого можно обмануть.

Увидев серьезное выражение лица адмирала, Е Пу повернулся и еще раз посмотрел на Дуань Хэнъе, и только после того, как тот осторожно кивнул, сказал.

"Ситуация в бою некоторое время назад была такой, как мы и ожидали: сторона Альянса Ли Шэн постоянно проводила мелкие и средние атаки, пытаясь прощупать силу нового мехи".

"Хм."

Услышав это, Юй Синьлань медленно кивнула головой, только чтобы увидеть, как Е Пу продолжает говорить.

"Сила нового мехи "Наньвэй" очень велика, и если господин маршал задействован, то битва будет быстрой".

Юй Синьлань улыбнулась и сказала:

"Это, конечно, верно, разница в силе может быть слишком велика".

"Но..."

Е Пу глубоко вздохнул, а затем, наконец, рассказал о том, что только что произошло.

"Но всего час назад Альянс Ли Шэн вместе с оставшимися четырьмя странами начал самую жестокую атаку на Империю за последнее время. Когда вы проснулись, господин Маршал, Адмирал Дунфан и остальные уже отправились в бой".

Не удержавшись, Юй Синьлань возвысила голос.

"Уже отправились на бой?"

Е Пу не знал, как продолжать отвечать, и на этот раз Дуань Хэнъе наконец-то подхватил его слова.

"Хотя маршал только вернулся из боя, но не волнуйтесь, я проверил "Наньвэй" не так давно, он функционирует хорошо уже некоторое время, и Мэн Цзиньхуай и новый меха сработались".

Очевидно, что, по мнению Юй Синьлань, слова Дуань Хэнъе были намного полезнее слов Е Пу.

Услышав его слова, Юй Синьлань почувствовала некоторое облегчение. В это время робот также принес готовое блюдо Юй Синьлань, которая могла есть только жидкую пищу, потому что провела слишком много времени без еды.

Дуань Хэнъе увидел, как маленький робот в медицинской комнате осторожно поставил чашу перед Юй Синьлань, а женщина медленно протянула руку и принялась помешивать содержимое чаши.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе мог чувствовать только запах, он считал, что обед для пациента в Военном ведомстве определенно съедобен.

И после такого долгого периода бессознательного состояния, Юй Синьлань определенно была заинтересована в еде, однако же она медлила.

Ее беспокоило что-то еще.

Когда Дуань Хэнъе увидел, что Юй Синьлань все еще рассеянно шевелится, спустя долгое время, он, наконец, не удержался и спросил:

"Что случилось?"

Услышав слова Дуань Хэнъе, Юй Синьлань сначала замерла на мгновение, затем улыбнулась ему с некоторым смущением и сказала:

"Ничего... просто мысли нахлынули, предчувствие".

"Предчувствие?"

Тот факт, что Юй Синьлань является адмиралом Военного ведомства, Е Пу считает, что даже если ее разум немного ошеломлен вскоре после пробуждения, она определенно способна замечать детали, которые обычные люди упускают из виду.

Поэтому, услышав слова Юй Синьлань, он не смог удержаться и спросил несколько нервно:

"Есть что-то важное? Если что, я могу напрямую связаться с маршалом и остальными".

"Нет-нет".

Услышав слова Е Пу, Юй Синьлань поспешно остановила его, а затем продолжила говорить:

"Это просто внезапная паника, ничего страшного, я думаю... это связано с тем, что я только пришла в себя".

Е Пу - квалифицированный помощник, выслушав слова Юй Синьлань, стал продолжать общение с доктором.

Но слова Юй Синьлань постоянно витали в голове Дуань Хэнъе... Сейчас Дуань Хэнъе все еще четко помнит, что он живет в романе, а в книге так называемые "предчувствия" часто являются не пустыми словами.

Как только он подумал об этом, Дуань Хэнъе поспешно попрощался с Юй Синьлань, а затем быстро пошел в сторону своей каюты.

Неизвестно, было ли это связано с психологическим подтекстом, но, услышав слова Юй Синьлань, Дуань Хэнъе тоже занервничал.

[Music: Born a Legend, Secession & Greg Dombrowski]

Дуань Хэнъе коротко поздравил Юй Синьлань с выздоровлением, а затем поспешно вышел из медицинской каюты.

К этому времени большинство людей на звездолете уже отбыли, последовав за Мэн Цзиньхуаем на межзвездное поле боя. Внезапно огромный звездолет затих.

Поскольку медицинская каюта находилась так близко к дому Дуань Хэнъе, на этот раз он не стал брать ховермобиль, а вернулся пешком.

В отличие от обычных шумных коридоров, в этом коридоре было очень тихо, так как большинство людей покинуло корабль, и из кают больше не доносилось ни шагов, ни разговоров.

Дуань Хэнъе отчетливо слышал в ушах звон собственных шагов, и в отличие от прежних, на этот раз он действительно был в панике.

Услышав свои шаги, Дуань Хэнъе понял, насколько он сейчас напуган. Однако в данный момент… ничего не происходило.

Дуань Хэнъе стоял в пустом коридоре, затем медленно вытянул руку и положил ее на грудь, он почувствовал, что помимо звука шагов, его собственное сердцебиение не очень регулярное.

В ответ на свое нестабильное состояние, он тихо пробормотал:

"Все в порядке..."

Он не тот человек, который легко нервничает из-за необъяснимых вещей, но сейчас Дуань Хэнъе не только нервничает из-за слов Юй Синьлань, но и успокаивает себя очень по-детски.

Хотя Дуань Хэнъе не видел заключительной главы "Звездного сброса", по его впечатлению, ни из слов самого автора, ни из раздела многочисленных комментариев, кажется, что там нет упоминания о финальной битве.

Подумав об этом, сердце Дуань Хэнъе немного расслабилось.

Дуань Хэнъе еще раз успокоил себя, что когда происходила последняя битва в книге, тогда не было ни нового серийного мехи Наньчжу, ни первоклассного мехи "Наньвэй".

Хотя в то время империя Е Тянь столкнулась с меньшим количеством врагов, ее собственная сила была не такой могущественной, как сейчас.

Поскольку Мэн Цзиньхуай в оригинальной истории смог успешно справиться с этим, он должен быть в состоянии сделать то же самое и в этот раз.

Однако… хотя он и утешал себя таким образом, в глубине сердца Дуань Хэнъе все еще была заложена бомба - и это…

Правильно, сам Дуань Хэнъе.

Будь то новые мехи массового производства и мехи высшего класса "Наньвэй" — ранняя финальная битва и на четыре врага больше, чем в оригинале, вот что они имеют теперь.

Если задуматься, то можно увидеть, что все эти сюжетные изменения связаны с появлением Дуань Хэнъе.

Он на самом деле думал об этом уже давно, но он не осмеливался развивать опасную теорию дальше...

Теперь, когда Дуань Хэнъе стоял на пороге своей комнаты, он сделал глубокий вдох и подождал, пока его дыхание немного выровняется, после чего протянул руку для проверки личности и вошел в кабину.

До того, как Мэн Цзиньхуай поведет войска Империи Е Тянь на межзвездное поле боя, оставался всего час или около того, и Дуань Хэнъе, вернувшись в каюту, обнаружил, что в этот момент ему ничего не нужно делать.

Постояв некоторое время в тишине, Дуань Хэнъе наконец сел за стол, затем включил свой компьютер и начал отслеживать состояние мехи Мэн Цзиньхуая в режиме реального времени.

Освещение в кабине звездолета было автоматическим, и после того, как Дуань Хэнъе вошел в дверь, зажегся холодный белый свет, а затем осветил углы комнаты. Дуань Хэнъе не любил темноту, но такое освещение заставляло его паниковать без причины.

......

На самом деле на столе Дуань Хэнъе одновременно находятся два световых экрана. Одним из них был мониторинг в реальном времени работы мехи Мэн Цзиньхуая, а другим - интерфейс уведомлений внутренней системы Военного департамента.

Хотя авторитет Дуань Хэнъе был очень высок, он мог понять ситуацию боя, просто посмотрев на уведомления о сражении в системе. Но поскольку он привык больше заботиться о данных меха, в течение некоторого времени Дуань Хэнъе часто случайно игнорировал интерфейс уведомлений с одной стороны.

Однако световой экран был оснащен специальным устройством оповещения, так что если бы случилось что-то серьезное, Дуань Хэнъе мог бы быть оповещен сигнальным светом на нем и перевести взгляд.

Дуань Хэнъе мог видеть, что мех Мэн Цзиньхуая все еще работает в хорошем состоянии. Возможно, это было связано с тем, что война началась не так давно, система вооружения мехи в это время практически не работала, только мех постоянно перемещал свою позицию.

Просматривая данные мехи, Дуань Хэнъе медленно откинулся назад и улегся на мягкое кожаное кресло.

Поскольку его зрение переместилось в более общее положение, Дуань Хэнъе теперь мог видеть два огромных световых экрана одновременно.

Хотя Дуань Хэнъе все еще был сосредоточен на действиях мехи, он также время от времени поглядывал в сторону.

……….

То, как Дуань Хэнъе покинул медицинскую каюту, было немного ненормальным, а Юй Синьлань долго не приходила в себя, поэтому у нее не было сил задавать вопросы, когда она увидела его уход.

Теперь, когда серия обследований наконец закончилась, Ю Синьлань также получила разрешение врача взглянуть на свой компьютер, и хотя она пока не могла покинуть медицинскую каюту, она все же отправила сообщение Дуань Хэнъе при первой же возможности.

Конечно же, Дуань Хэнъе не мог легко ответить, что у него на уме в данный момент. Увидев сообщение Юй Синьлань, он просто ответил ей и сказал, чтобы она не думала слишком много, а затем закрыл интерфейс чата.

В это время Дуань Хэнъе вдруг увидел, что меха Мэн Цзиньхуая движется с большей скоростью, и в то же время система оружия почти отключилась.

Что происходило?

Увидев это, Дуань Хэнъе не мог не сесть ровнее, а затем нажал на детали итераций. Одним взглядом Дуань Хэнъе смог увидеть, что мех не имел никаких признаков повреждений, и, очевидно, не собирался покидать поле боя из-за травмы.

Как конструктор мехи "Наньвэй", Дуань Хэнъе точно знал, насколько быстро может двигаться новый мех. Полет на такой скорости был чрезвычайно опасен и мог считаться очень тяжелым испытанием для пилота мехи.

Дуань Хэнъе считал, что Мэн Цзиньхуая определенно столкнулся с чем-то прямо сейчас, иначе он не двигался бы с такой скоростью.

Если бы он посмотрел внимательнее, то обнаружил бы, что помимо скорости движения, направление движения Мэн Цзиньхуая также постоянно менялось.

Что. Черт. Возьми. Здесь. Происходит?

Увидев это, Дуань Хэнъе снова перевел взгляд на другой световой экран, рядом, используя свой уровень доступа, он мог видеть распределение всех участвующих мехов Военного департамента.

После нескольких нажатий на световой экран перед ним появилось изображение, полное световых точек. Зелеными светлыми точками на этой картинке были мехи, которые работали нормально, красными - раненые мехи, а те… которые были убиты в бою стали серыми.

Было видно, что почти все мехи на этой диаграмме светились зеленым цветом, лишь некоторые мигали красным, и на данный момент Дуань Хэнъе еще не нашел ни одного мертвого.

Хотя на левом световом экране работа мехи все еще выглядела крайне странно, но, увидев это, Дуань Хэнъе не мог не вздохнуть с облегчением.

Но... именно в это время он вдруг заметил странное явление. В это время большинство мехов на карте было сосредоточено в левом нижнем углу, и только одна одинокая точка света непрерывно светилась справа.

Дуань Хэнъе охватило чувство предчувствия.

Он снова протянул руку, чтобы открыть профиль одинокого мехи. Тут же перед глазами Дуань Хэнъе появилось слово "Наньвэй".

Означало ли это, что меха Мэн Цзиньхуая сейчас окружен? Поскольку сила Мэн Цзиньхуая была слишком велика, это случалось не в первый раз.

Но до этого, если Мэн Цзиньхуая окружали, он обычно предпочитал оставаться на месте и крушить вражеские мехи, которые окружали его один за другим - в конце концов, разница в силе была очевидна.

Но на этот раз он явно пытался сбежать, расходуя невероятное количество энергии.

Дуань Хэнъе обнаружил, что его собственного слишком поверхностного военного опыта недостаточно, чтобы помочь ему разобраться в этом так как следует.

Он снова нажал на аватар Юй Синьлань, но после минутного колебания Дуань Хэнъе бросил взгляд на Юй Синьлань и задал ей вопрос.

Только в это время система Военного департамента, похоже, также заметила, что мех Мэн Цзиньхуая был ненормальным.

Темно-красный свет внезапно вспыхнул на компьютере Дуань Хэнъе, и в одно мгновение комната, которая изначально была освещена холодным белым светом, внезапно оказалась пронизанной кроваво-красным свечением.

Очевидно, он не был чувствителен к цветам, но когда он увидел, как зажегся свет, слово "кровь" мгновенно всплыло в голове Дуань Хэнъе.

Он включил свой компьютер, и увидел, что содержание оповещения четко гласит:

"Меха "Наньвэй" работает ненормально!"

Казалось, даже квантовый компьютер Военного ведомства не анализировал, что произошло на самом деле, они лишь приблизительно догадывались, по какому пути двигался меха Мэн Цзиньхуая.

Однако Дуань Хэнъе, очевидно, забыл одну вещь: теперь, когда адмирал Дунфан присоединился к Мэн Цзиньхуаю в его походе, Юй Синьлань также пробудилась от комы.

Так что... этот темно-красный сигнал тревоги увидит не только Дуань Хэнъе, но и Юй Синьлань может его получить.

На этот раз адмирал Юй, получившая сигнал тревоги, не стала посылать Дуань Хэнъе сообщение, спрашивая его об этом. Через несколько минут за дверью каюты, в которой находился Дуань Хэнъе, послышался звук шагов.

Затем на его световой экран поступил сигнал с просьбой войти во внутреннюю каюту - это был не кто иной, как Юй Синьлань.

Хотя он не хотел беспокоить Юй Синьлань, думая, что ее тело еще не восстановилось, Дуань Хэнъе поспешил принять просьбу и попросил Юй Синьлань зайти внутрь.

Через несколько секунд Юй Синьлань появилась в дверях каюты Дуань Хэнъе вместе с его помощником Е Пу. Поскольку она только что проснулась, Юй Синьлань все еще была в лабораторном халате, и ей даже понадобилась помощь Е Пу, чтобы встать.

Увидев внешность женщины, Дуань Хэнъе опешил, но прежде чем он успел сказать Юй Синьлань, чтобы она не слишком волновалась, он услышал, как та говорит ему, направляясь к месту.

"Откройте карту!"

Карта? Хотя Дуань Хэнъе часто заходил в интранет, он никогда не видел  раньше.

[Music: With No Mercy, Secession Studios & Greg Dombrowski]

Закулисная система оповещения имперских военных имела множество функций, но Дуань Хэнъе регулярно использовал только несколько из них.

Одновременно со словами Юй Синьлань, Дуань Хэнъе на мгновение нахмурился, затем быстро повернулся и вызвал навигационный интерфейс в интрасети.

Однако для Дуань Хэнъе здесь было слишком много функций, которые не использовались обычно, поэтому Дуань Хэнъе некоторое время не мог найти, где находится карта.

В этот момент Юй Синьлань тоже подошла с помощью помощника Е Пу.

Хотя от двери до его стола было всего несколько шагов, и ей помогали, к тому времени, как она дошла до стола Дуань Хэнъе, ее дыхание уже стало затрудненным.

Юй Синьлань взглянула на Дуань Хэнъе, а затем быстро спросила:

"Могу ли я использовать ваш компьютер?"

"Конечно".

Как только Дуань Хэнъе сказал это, он встал из-за стола, и поскольку он двигался слишком быстро, его стул издал резкий звук скрежета.

"Металлический звук", нарушил тишину очень резко. Но, конечно, никого из присутствующих это не волновало.

Только когда Юй Синьлань подошла ближе, Дуань Хэнъе заметил, что адмирал сильно похудела из-за того, что провела так много времени в камере регенерации.

Ее глазницы были глубоко запавшими, а все тело выглядело очень уставшим, она была совсем другим человеком, чем раньше.

Но это было лишь мимолетное чувство для Дуань Хэнъе. После того, как Юй Синьлань подошла, она начала быстро вводить команды в компьютер Дуань Хэнъе.

Ее пальцы легко двигались, и пока она набирала команды на клавиатуре, губы Юй Синьлань были плотно сжаты.

Было очевидно, что Юй Синьлань в это время очень нервничала - увидев выражение лица адмирала, Дуань Хэнъе почувствовал в ней что-то необычное.

Она служила в армии даже дольше, чем Мэн Цзиньхуай, и видела бесчисленные войны и кровавые сцены.

Хотя в жизни Юй Синьлань выглядит очень легкомысленной и даже порой ведет себя глупо, на самом деле опыта у нее не меньше, чем у других.

Если что-то смогло заставить Юй Синьлань испытывать такую панику, значит, Мэн Цзиньхуай столкнулась с чем-то необычным.

В этом отношении Дуань Хэнъе не смел строить смелые предположения, но и запретить себе думать тоже не мог.

Беспокоился не только Дуань Хэнъе, но и его помощник Е Пу, который в это время стоял рядом с ним, не удержавшись, обернулся, а затем бросил на Дуань Хэнъе многозначительный взгляд. В его глазах было сомнение и несколько ноток паники.

По мнению Дуань Хэнъе, его помощник всегда был профессиональным и спокойным. Е Пу знал Юй Синьлань уже более десяти лет, и раз его лицо стало таким обеспокоенным, было очевидно, что он не видел Юй Синьлань в таком состоянии раньше.

Увидев это, рука Дуань Хэнъе, висевшая на боку, сжалась в кулак.

Адмирал Юй Синьлань очень быстро управляла интерфейсом, и было очевидно, что она уже делала это не один раз. Пока Юй Синьлань продолжала набирать команды на клавиатуре, она наконец вспомнила, что нужно объяснить Дуань Хэнъе этот вопрос.

Бросив быстрый взгляд на смену интерфейса на световом экране она сказала Дуань Хэнъе:

"То сообщение, которое я получила только что, было очень странным… Я не знаю, может быть, я слишком много думала об этом...".

После этих слов Юй Синьлань сделала паузу, затем подняла голову, посмотрела на Дуань Хэнъе и сказала:

"Эта ситуация, возможно, связана не с искусственными обстоятельствами..."

Скорость речи Юй Синьлань всегда быстрая, но когда она произнесла это предложение сейчас, она смотрела на Дуань Хэнъе, и почти выдавливала из себя слово за словом.

"Так для этого есть естественная причина?" — Дуань Хэнъе очень быстро последовал за словами Синьлань.

Честно говоря, так называемые "естественные причины" были полностью слепым пятном в знаниях Дуань Хэнъе.

В своей предыдущей жизни область изучения Дуань Хэнъе не имел никакого отношения к межзвездному миру или вселенной, а теперь, после перехода в эту книгу, развитие технологий продвинулось еще на тысячи лет.

Возможность свободно жить среди звезд и совершать быстрые космические путешествия доказывает, что понимание людьми звезд чрезвычайно глубоко и эпоха, в которую жил Дуань Хэнъе, осталась далеко позади.

Поэтому в предыдущем мире Дуань Хэнъе даже не знал многого о Вселенной, не говоря уже о том, чтобы разгадать тайны нынешнего межзвездного пространства всего за два года.

Слова Юй Синьлань вызвали у Дуань Хэнъе сильную панику.

Дуань Хэнъе жил в межзвездном мире уже два года, и за это время он много раз путешествовал по вселенной на различных транспортных средствах.

Возможно, именно потому, что технология была настолько развита, Дуань Хэнъе постепенно утратил чувство благоговения и страха, которое землянин испытывал бы по отношению к Вселенной.

Только после того, как Юй Синьлань сказал ему эти слова, Дуань Хэнъе понял, что вселенная все та же — полная опасностей и неизвестности.

Мягкий вид вселенной, приукрашенный технологиями, обманывал Дуань Хэнъе, но теперь реальный мир, скрытый за маской, наконец-то показал свои зубы и когти.

В эпоху Земли существует поговорка: "решительный человек может одолеть природу", и как технарь, Дуань Хэнъе должен был верить в эту поговорку.

Но почему-то, когда он увидел, что изображение на световом экране напротив Юй Синьлань постепенно начало проясняться, Дуань Хэнъе продолжал сомневаться в этом высказывании в своем сердце.

Возможно, бывают времена, когда природа действительно непобедима, и, подумав об этом, он вдруг стал пессимистом.

В этот самый момент Юй Синьлань все быстрее и быстрее ударяла по клавиатуре.

Всего за десяток секунд она протянула руку и сильно постучала по виртуальной клавиатуре, а затем подняла голову к Дуань Хэнъе:

"Готово".

К тому времени, как команда была полностью введена, Юй Синьлань тоже наконец-то встала прямо.

Дуань Хэнъе увидел, как на световом экране появилось четкое изображение, а затем, когда изображение изменилось, он понял, что "карта", о которой говорила Юй Синьлань, не была контурной картой в традиционном понимании этого слова или макетом песочного стола*.

[*Стол, усыпанный песком, на котором в военном штабе могли чертить план наступления, а затем стирать, чтобы не оставлять следов.]

Световой экран перешел в режим трехмерной проекции, и перед Дуань Хэнъе появилась уменьшенная модель Вселенной.

Дуань Хэнъе увидел уменьшенную реку звезд, медленно текущую под его рукой, и на первый взгляд модель была действительно мечтательной и красивой.

Однако серьезное выражение лица Юй Синьлань говорило Дуань Хэнъе о том, сколько опасностей скрывается за этой красотой.

Увидев появление этой реки звезд, Юй Синьлань сделала несколько жестов в модели, и через мгновение этот рисунок реки звезд становился все больше и больше, а затем приблизился к конкретной планете.

На этот раз перед Дуань Хэнъе появилась маленькая галактика, состоящая из пяти звезд.

В отличие от незнакомой звездной карты, увидев эти пять сфер, Дуань Хэнъе сразу понял, что модель, которую вызвала Юй Синьлань, находится рядом со звездой Тицзэ, где он сейчас находился.

По мере приближения карты 3D моделирования, Дуань Хэнъе увидел, что между планетами появилось бесчисленное множество маленьких светящихся точек - это должны были быть команды меха Империи и других пяти стран.

Только что Дуань Хэнъе видел на упрощенной карте распределения мехов, что большинство было сосредоточено в одной области, и только одна одинокая точка света постоянно мигала на другой стороне экрана.

Но когда была открыта трехмерная карта, Дуань Хэнъе понял, что реальное распределение мехов не совпадает с плоской картой распределения, которую он только что видел сам.

Из-за появления мехов других стран, в это время Дуань Хэнъе увидел, что вокруг единственного меха на краю экрана действительно было не менее сорока мехов из других стран.

Мэн Цзиньхуай сталкивался с осадой раньше, и сорок мех-машин не были для него огромным числом. Однако, увидев распределение мехов, Дуань Хэнъе все же учуял нечто необычное - эти мехи были слишком близки к мехе Мэн Цзиньхуая.

Известно, что новый меха Мэн Цзиньхуая может принимать мощные контр-удары против этих мехов, но эти мехи окружают "Наньвэй" так плотно, что они не только не оставляют ему места для побега, но и никто из них не может атаковать друг друга.

Итак… для чего именно они это делают?

Похоже, что это нелепая ловушка для Мэн Цзиньхуая...

В это время карта все еще увеличивалась, и в поле зрения Дуань Хэнъе оставался только один мех, принадлежащий Мэн Цзиньхуаю, и остальные мехи, которые окружали его.

"Смотрите сюда!"

Юй Синьлань сказал, протягивая руку, чтобы показать на серые линии вокруг ее ногтей.

"Что это за…?"

Дуань Хэнъе знал об этом слишком мало, и он никогда раньше не видел, чтобы такое изображение появлялось на карте.

Юй Синьлань медленно выплюнула несколько слов:

"Это звездный всплеск".

Выдохнув, женщина сказала Дуань Хэнъе:

"Звездный всплеск - это космическое явление, которое невозможно предсказать на данный момент. Ни один компьютер во Вселенной в настоящее время не в состоянии спрогнозировать, когда это произойдет, а также какова интенсивность… и как долго это будет продолжаться.

Все, что мы знаем, это то, что это вызвано движением не изученной звезды, и когда это происходит, вокруг появляются различные аномалии. Интенсивность звездных всплесков варьируется, и вердикт можно вынести только после их окончания...".

"...Эти мехи окружили Мэн Цзиньхуая с целью заманить его в ловушку".

Дуань Хэнъе легко произнес эти слова, по тону его голоса невозможно было понять его настроение в этот момент.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Юй Синьлань кивнула, затем покачала головой, обращаясь к Дуань Хэнъе:

"Хотя на данный момент мы не знаем точно, каков уровень интенсивности этого звездного всплеска. Но... то, что они делают — это просто самоубийство…"

Юй Синьлань не закончила свою мысль, но все трое присутствующих знали о чем речь.

Противник отправил отряд самоубийц, который блокировал и оттеснил мех Мэн Цзиньхуая в область смертельно опасного космического шторма, именуемого звездным всплеском.

Если Мэн Цзиньхуай действительно окажется в центре этого природного явления, замысел врага окажется беспроигрышным.

[Music: The Untold, Secession Studios & Greg Dombrowski]

.....

Хотя он уже слышал, как Юй Синьлань говорила об этом, но, посмотрев на звездную аномалию, Дуань Хэнъе должен был задать вопрос:

"Неужели сейчас нет способа определить уровень этого звездного всплеска?"

Из-за того, что Юй Синьлань только что очнулась от комы, она была еще слаба. Во время разговора она опиралась рукой о стол, а теперь, наконец, села.

Когда Дуань Хэнъе спросил Юй Синьлань, она медленно покачала головой, а затем со вздохом сказала:

"Звездный всплеск" только начался, поэтому мы все еще можем видеть карту и получать отчеты о сражении. Через некоторое время передача данных будет прервана".

Сказав эти слова, Юй Синьлань зарылась лицом в ладони. Дуань Хэнъе никогда раньше не видел ее такой беспомощной и растерянной, и она совершенно не походила на ту энергичную и уверенную женщину, которую он помнил.

Дуань Хэнъе, вероятно, знал, почему Юй Синьлань так выразилась - с уходом императорской семьи на второй план и рождением новых мехов, империя Е Тянь смутно показала признаки того, что она снова на вершине.

Даже если бы им пришлось вступить в войну с пятью странами одновременно, Южные Звезды и даже вся Империя Е Тянь были полны уверенности.

Но никто не мог представить, что в зоне поля боя... внезапно произойдет звездный всплеск, и внезапно военная ситуация, которая изначально была в пользу Империи Е Тянь, изменится.

Хотя Юй Синьлань и военный человек, но у адмирала тоже будут свои заботы и паника. Она боялась, что из-за этого внезапного звездного всплеска войска империи окажутся в невыгодном положении, и еще больше боялась, что Мэн Цзиньхуай потерпит поражение.

Теперь, когда Мэн Цзиньхуай повел Дунфан Хэвэня к межзвездному полю боя, Дуань Хэнъе и Юй Синьлань обладали наибольшим авторитетом среди тех, кто оставался на звездолете в это время.

Хотя теоретически Дуань Хэнъе, как супруг маршала, мог временно возглавить весь Военный департамент, у него не было соответствующего опыта.

Обдумав это, помощник Дуань Хэнъе, Е Пу, не мог не спросить Юй Синьлань:

"Так что же нам делать?"

В ответ на вопрос Е Пу, Юй Синьлань медленно подняла голову. Через несколько секунд на лице Юй Синьлань появилось сильное чувство усталости.

Женщина снова посмотрела на световой экран, а затем сказала Дуань Хэнъе и Е Пу:

"Размер звездного всплеска не фиксирован, он меняется со временем. Судя по тому, как сейчас идут дела, господин Маршал, должно быть велел войскам на востоке оставаться на месте".

"Хм."

Услышав это, Е Пу также кивнул головой. В отличие от "землянина" Дуань Хэнъе, Е Пу, коренной житель межгалактического пространства, понимал этот здравый смысл.

Затем он услышал, как Юй Синьлань продолжает говорить:

"Однако продолжительность звездного всплеска... не известна. Если все может закончиться в короткий срок, не стоит сильно переживать. Звездная вспышка повлияет на распространение мех-сигнала, и мы должны быть в состоянии определить его приблизительную силу с помощью известной информации, прежде чем сигнал полностью исчезнет".

После этого Юй Синьлань прекратил говорить дальше. Несмотря на обрыв фразы, Дуань Хэнъе чувствовал, что понимает, что Юй Синьлань имела в виду — оставить все на волю судьбы.

Это предложение звучало слишком пессимистично, но Дуань Хэнъе действительно понял все из слов Юй Синьлань.

Нетрудно было представить, что Альянс Ли Шэн задумал пожертвовать десятками мехов - или даже больше - чтобы поймать Мэн Цзиньхуая в ловушку звездного всплеска.

Услышав слова Юй Синьлань, Дуань Хэнъе мысленно прикинул природное явление "звездного всплеска" как сочетание землетрясений, цунами и извержений вулканов на Земле.

При таких обстоятельствах остальные мехи Империи, которые не находились внутри звездного всплеска, не могли броситься к Мэн Цзиньхуаю, и чтобы предотвратить внезапное расширение масштабов звездного всплеска, Мэн Цзиньхуай, вероятно, даже послал бы им сигнал держаться подальше.

Значит, теперь им оставалось только бросить все на произвол судьбы?

Подумав об этом, Дуань Хэнъе продолжил расспрашивать Юй Синьлань:

"Каковы основные повреждения мехов от звездных всплесков? Есть ли предыдущие примеры, когда мехи оказывались в ловушке?"

Неосознанно Дуань Хэнъе говорил довольно быстро и немного властным тоном.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Юй Синьлань мгновенно почувствовала, что перед ней не Дуань Хэнъе, а Мэн Цзиньхуай.

На самом деле, вопросы, которые задавал Дуань Хэнъе, были очень простыми для Юй Синьлань, но она отвечала без малейшего намека на нетерпение:

"С физической стороны, в зависимости от размера звездного всплеска, он вызовет легкие ожоги и разрывы на мехе различной степени тяжести. Но это не самое страшное...".

После этих слов Юй Синьлань вдруг тяжело вздохнула, посмотрела на Дуань Хэнъе и, убедившись, что выражение лица собеседника не сильно изменилось, продолжила говорить:

"Мех Маршала - это мех высшего уровня, хотя интенсивность звездного всплеска очень высока, но ему нужно быть способным нести его только до тех пор, пока окружающие мехи не получат серьезные повреждения. Но... звездный всплеск не только нанесет физический ущерб мехе, он также повлияет на систему управления".

После того, как Юй Синьлань закончила предыдущую фразу, Дуань Хэнъе вздохнул с облегчением. Материалы, использованные в новом мехе, были чрезвычайно революционными, и Дуань Хэнъе был убежден, что среди звезд нет другого меха, который мог бы сравниться с ним.

Согласно тому, что только что сказала Юй Синьлань, хотя Мэн Цзиньхуай сейчас находился в ловушке в центре звездного всплеска, когда окружающие обычные мехи будут повреждены и не смогут больше удерживать его, он сможет успешно сбежать.

Но не успел Дуань Хэнъе выдохнуть, как следующая фраза Юй Синьлань заставила сердце Дуань Хэнъе пропустить удар.

"Повлиять на систему управления мехи?"

Он повторил слово в слово то, что только что сказала Юй Синьлань.

Дуань Хэнъе был конструктором мехов, и прежде чем Юй Синьлань смогла ответить на его недоумение, Дуань Хэнъе ответил на вопрос самостоятельно.

Сигналы мехов передавались через особую среду во вселенной, и в дополнение к этому передача сигналов внутренней системы управления мехов также была построена таким образом, чтобы имитировать эту среду.

Если звездный всплеск повлияет на передачу сигнала мехи, то он неизбежно повлияет и на систему управления мехи.

Ладони Дуань Хэнъе постепенно покрылись холодным потом.

Как конструктор мехов "Наньвэй", Дуань Хэнъе хорошо знал, что материалы нового меха были значительно усовершенствованы по сравнению с предыдущим.

Но... ему также было совершенно ясно, что каналы передачи сигналов мехов не изменились. Система управления старого меха была бы затронута так же, как и система управления нового меха.

Если бы звездный всплеск продолжался не долго, мехи необязательно получили бы значительные травмы, но нарушение работы системы было неизбежным.

Дуань Хэнъе внезапно положил руку на свой оптический мозг.

"Что вы собираетесь делать?" - спросила Юй Синьлань.

Белые и тонкие пальцы медленно обвели металлический корпус компьютера, Дуань Хэнъе покачал головой и сказал:

"Ничего...", — но на самом деле его сердце втайне приняло опасное решение.

Как и говорила Юй Синьлань, сигналы, поступающие на звездолет со стороны поля боя, постепенно становились слабыми.

В это время нанокомпьютеры Дуань Хэнъе и Юй Синьлань, которые висели на боку, одновременно засветились.

Ослепительный красный свет сообщил Дуань Хэнъе и Юй Синьлань, что это сообщение было очень важным. Юй Синьлань еще не могла легко передвигаться, поэтому Дуань Хэнъе сначала открыл сообщение на своем световом экране. Сразу же после этого перед ними появился текст.

......

Дуань Хэнъе только что отдал приказ Дунфан Хэвэню, а также остальным военным - быстро отступать.

Сигнал продолжал слабеть, и Дуань Хэнъе увидел, что войска, принадлежащие Империи на карте, начали быстро отступать после получения приказа, но, несмотря на это, прежде чем Дуань Хэнъе и Юй Синьлань смогли четко увидеть, куда они отступают, сигнал на карте полностью и окончательно исчез.

Только что эти мехи оставались на месте, наблюдая за битвой, ожидая встречи с Мэн Цзиньхуаем, когда звездный всплеск ослабнет.

Но теперь они получили сигнал к отступлению.

Прежде чем Дуань Хэнъе успел что-то придумать, Юй Синьлань холодно сказала:

"Масштабы и интенсивность звездного всплеска стали больше".

Это было правдой, что звездные всплески не могли быть искусственно предсказаны для предотвращения, но как тот, кто был в центре звездного всплеска, Мэн Цзиньхуай действительно был в состоянии сделать небольшое опережающее действие.

Поскольку маршал смог отправить такое сообщение, это доказывало, что звездный всплеск уже имеет тенденцию к увеличению в его текущем местоположении.

Произошел худший из возможных сценариев.

С прерыванием сигнала карты маленькая галактика из пяти звезд, которая висела перед троицей, исчезла. Видя пустую сцену перед ними, напряжение в сердце Дуань Хэнъе становилось все сильнее и сильнее.

Однако вскоре он вспомнил еще одну вещь: помимо карты, компьютер был также подключен к данным о работе мехи Мэн Цзиньхуая.

Хотя принципы передачи сигнала были почти одинаковыми, передатчик сигнала нового меха в итоге оказался сильнее остальных объектов.

Когда сигнал карты был полностью отключен, Дуань Хэнъе все еще мог видеть, как работает мех Мэн Цзиньхуая.

После отладки Дуань Хэнъе, операционные данные мехи Мэн Цзиньхуая появились на самом большом световом экране в комнате.

Хотя Юй Синьлань была адмиралом, данные, которые быстро менялись на ее глазах, она не могла интерпретировать с первого взгляда.

Дуань Хэнъе знал это, и одновременно с извлечением данных он также начал быстро анализировать текущую работу мехи для Е Пу и Юй Синьлань.

Анализ мехданных был непростой задачей, а быстрое преобразование кода в текст было тем, что никто не мог сделать.

Даже Дуань Хэнъе не смог проанализировать поле боя, пока расшифровывал данные.

Но услышав слова Дуань Хэнъе, лица Юй Синьлань и Е Пу постепенно стали более серьезными.

По данным, полученным с мехи, можно было понять, что, как и в тот раз, когда они видели сцену перед исчезновением сигнала карты, мехи Мэн Цзиньхуая все еще находился в центре окружения.

В этот момент Наньвэй все еще корректировал свое положение и траекторию полета в воздухе, вероятно, пытаясь найти точку равновесия и более безопасную зону внутри звездного всплеска.

Услышав это, Е Пу не мог не вздохнуть в своем сердце — удача других стран действительно была на высоте. Они думали, что это была обычная совместная атака, но кто знал, что произойдет внезапный звездный всплеск.

Враг не хотел упускать такой шанс. Пусть на стороне империи был бесспорный герой и высокотехнологичный мех, но что это перед космической стихией?

Пять государств во главе с Альянсом Ли Шэн не ожидали, что смогут уничтожить Наньвэй таким малым количеством слабых мехов.

Но они быстро сообразили окружить Наньвэй числом, а затем использовать силу природы, чтобы уничтожить величайшее оружие Империи.

Это не было спланировано заранее и было спонтанным, но это сработало.

Дуань Хэнъе был настолько поглощен анализом и интерпретацией данных, что у него не было сил сосредоточиться на чем-то еще. Но, несмотря на это, через некоторое время Дуань Хэнъе понял, что в этом есть что-то необычное.

Неизвестно, когда это началось, но мех Мэн Цзиньхуая больше не двигался и не менял направление регулярным образом, как это было только что, а начала нестабильно и сильно вибрировать.

Заметив такое изменение в данных, Дуань Хэнъе не мог не замолчать. В комнате снова стало тихо - Дуань Хэнъе не было нужды говорить это, остальные два человека давно это поняли.

......

Прошло много времени, прежде чем сигнал карты полностью исчез, но поскольку Дуань Хэнъе был погружен в анализ данных, он не заметил, как быстро пролетело время.

Теперь, когда Дуань Хэнъе пришел в себя, все трое одновременно подумали об одном - воздействие звездного всплеска становилось все шире и шире, речь шла не только о физических повреждениях, из строя постепенно выходила и система управления Наньвэй.

Учитывая время воздействия, обычные мехи, окружавшие Мэн Цзиньхуая, должны были пострадать от звездного всплеска, а угроза с их стороны и эффект окружения для Мэн Цзиньхуая были бы намного меньше.

Но окружение с самого начала не было самой опасной частью операции, что было действительно страшно, так это серия последующих эффектов феномена звездного всплеска. И, судя по тому, как развивались события, Наньвэй уже начал страдать от этих негативных последствий.

Дуань Хэнъе не мог не напрячься, его брови нахмурились, его глаза были прикованы к световому экрану, наблюдая за быстро меняющимися данными.

Нервы Дуань Хэнъе были напряжены, он больше не объяснял остальным, что представляют собой текущие изменения данных с точки зрения оперативного состояния мехов в каждый момент времени, как он это делал раньше.

Но, несмотря на это, глаза двух других людей оставались прикованными к лицу Дуань Хэнъе, и они видели, как его выражение становилось все более мрачным, а его губы в какой-то момент начали сжиматься.

Наконец, спустя неизвестное количество времени, Юй Синьлань не удержалась и неуверенно спросила Дуань Хэнъе:

"Что случилось? Как сейчас работает мех?"

Услышав вопрос Юй Синьлань, Дуань Хэнъе пока не ответил. Увидев это, Юй Синьлань подумала, что Дуань Хэнъе, возможно, не услышал ее вопрос, или что он сосредоточился на данных и проигнорировал вопрос, который она только что задала.

Однако, когда Юй Синьлань уже собиралась отказаться от этого вопроса, она вдруг услышала, как Дуань Хэнъе заговорил сам с собой и сказал.

"Сигнал о данных мехи также стал беспорядочным".

"Беспорядочным?"

Хотя она не знала, что именно это означает, Юй Синьлань, по крайней мере, понимала, что появление этого слова определенно не сулит ничего хорошего.

У Юй Синьлань было богатое воображение, и после того, как Дуань Хэнъе произнес слово "беспорядок", ее первая мысль была о том, не потерян ли контроль над мехой. Но, к счастью, последующие слова Дуань Хэнъе немного успокоили ее:

"Движение самого мехи похоже на то, каким оно было только что, что означает, что Наньвэй не сильно пострадал от звездного всплеска в текущий период.

Или... в лучшем случае он достиг более безопасного места. Но теперь передача сигнала мехи также постепенно становится запутанной и слабой, и, по оценкам, через некоторое время мы полностью потеряем сигнал, идущий оттуда."

Подавляющее большинство человеческих страхов связано с неизвестностью. Будь то Дуань Хэнъе или двое других присутствующих, все они были безгранично уверены в умении Мэн Цзиньхуая пилотировать мех, а также в его богатом боевом опыте.

Но в этот момент, когда сигнал постепенно испортился и исчез, трое людей все еще испытывали нехарактерную для них тревогу.

И снова в комнате воцарилась тишина.

После последнего сигнала к отступлению с поля боя больше не поступало никаких сообщений о сражении. Хотя Юй Синьлань не сказала этого сейчас, но с этой точки зрения Дуань Хэнъе мог предположить, что в разгар активности звездного всплеска, связь и передача сигналов меха и так далее определенно были затронуты в большем и более широком диапазоне, чем физическое воздействие.

......

Хотя поступающие сейчас данные настолько запутаны, что почти утратили аналитический смысл. Но глаза Дуань Хэнъе по-прежнему прикованы к световому экрану, и он надеется проанализировать ограниченную информацию, чтобы получить максимально точные данные о работе мехи, а затем использовать их для вывода о ситуации на стороне Мэн Цзиньхуая.

Однако реальность оказалась не такой радужной, как он себе представлял, и среди беспорядочных данных в конце Дуань Хэнъе все же удалось проанализировать немного полезной информации. Однако эта информация не была положительной - Дуань Хэнъе обнаружил, что неконтролируемая ситуация с мехой стала еще хуже.

Вскоре после того, как он расшифровал это, световой экран перед ним снова медленно посерел перед троицей. Увидев экран, который постепенно терял свет, Юй Синьлань и Е Пу не могли не посмотреть друг на друга.

Последний контакт с линией фронта был прерван. Родившиеся и выросшие в межзвездную эпоху, они не были знакомы с такой полной потерей контакта. Эта непривычность за короткое время переросла в чувство паники.

Возможно, это было связано с тем, что они анализировали данные и знали больше о ситуации с меха. Увидев светлый экран, который стал серым, Дуань Хэнъе не почувствовал паники, как двое других.

После небольшой паузы в несколько секунд Дуань Хэнъе протянул руку, чтобы закрыть все программы, которые были открыты ранее, а затем развернулся и пошел к выходу из комнаты.

Юй Синьлань не понимала, что собирается делать Дуань Хэнъе, и как помощник Дуань Хэнъе, Е Пу должен был следовать за ним всю дорогу.

Хотя Юй Синьлань неважно себя чувствовала и нуждалась в компании, как преданный помощник, в тот момент, когда Дуань Хэнъе развернулся и собирался выйти, Е Пу быстро последовал за ним, а затем не удержался и спросил:

"Профессор Дуань, что вы делаете? Могу ли я вам чем-нибудь помочь".

Услышав слова своего помощника Е Пу, Дуань Хэнъе понял, что, похоже, сейчас он был слишком взволнован. Уже подойдя к двери, он остановился, затем повернулся к Е Пу и сказал:

"... Позаботьтесь об адмирале Юй, а позже возьмите с ней под контроль звездолет".

"Вы..."

После того как Дуань Хэнъе закончил свои слова, Е Пу не сразу понял, что именно он имел в виду. Однако Юй Синьлань, которая стояла в стороне и молчала, была другого мнения, в это время она прочитала смысл приказа Дуань Хэнъе.

… Дуань Хэнъе планировал отправиться к Мэн Цзиньхуаю.

"Нет!"

Юй Синьлань громко прервала слова Е Пу, сказав это слегка взволнованным голосом.

"Звездный всплеск" в самом разгаре... Ситуация там слишком опасна. Вы не можете идти туда!"

Дуань Хэнъе обладал высшей властью на звездолете, а тело Юй Синьлань еще не полностью восстановилось, поэтому никто не мог остановить его, если он захочет уйти. Однако, услышав слова Юй Синьлань, Дуань Хэнъе все же объяснил ей:

"До того, как сигнал полностью исчез... у Мэн Цзиньхуая уже сложилась очень нехорошая ситуация с выходящим из-под контроля мехой. Как вы думаете, что произойдет, если вы оставите его в звездном всплеске...?"

Будучи адмиралом, Юй Синьлань хорошо знала, какую роль в разгаре войны сыграла личная сила Мэн Цзиньхуая.

Не то чтобы она была пессимисткой, но правда заключалась в том, что если с Мэн Цзиньхуаем действительно что-то случится в разгар этого звездного всплеска, то сила Империи также окажется на волоске, и даже битва будет перевернута с ног на голову в считанные мгновения.

... Если бы Дуань Хэнъе поспешил на поле боя сейчас, то теоретически он мог бы помочь Мэн Цзиньхуаю быстро отладить меху и разобраться с системой. Но проблема в том, что ситуация со звездным всплеском сейчас не ясна, и никто из них не может точно сказать, что произойдет дальше.

Навыки управления мехой Дуань Хэнъе были действительно хороши, но они все еще были так незначительны по сравнению с силой природы.

Дуань Хэнъе рисковал, и он, и Юй Синьлань прекрасно это знали.

"Вы также очень важны для Империи".

Эмоции Юй Синьлань стали несколько взволнованными, она продолжала убеждать Дуань Хэнъе:

"Вы знаете, что мехи символизируют для Империи!"

"Я понимаю".

Дуань Хэнъе перестал отвечать, он бросил многозначительный взгляд на Юй Синьлань и, не оглядываясь, вышел из этого места.

Дуань Хэнъе был, по сути, разумным и спокойным человеком, он знал, какой опасности он подвергается сейчас, и знал, что он представляет собой в мире меха или в Империи. Однако в этот момент эмоции Дуань Хэнъе временно полностью одолели его разум.

Сердце Дуань Хэнъе подсказывало ему, что он должен пойти туда.

Выйдя из люка, Дуань Хэнъе протянул руку и достал из кармана медальон открытия меха, бормоча себе под нос.

Три слова, которые он сказал в этот момент, мог услышать только он сам, в то время как зрители, даже если бы они случайно услышали эти слова, не смогли бы догадаться, кому Дуань Хэнъе говорил в данный момент.

Профессор Дуань, одетый в белое, подъехал на судне на воздушной подушке к боковой двери звездолета - герметичной камере, которая обычно использовалась в качестве временной взлетной площадки для мехов.

Дуань Хэнъе стоял у боковой стены комнаты, затем бросил медальон, зажатый в руке, вперед. Через несколько секунд перед ним появился огромный мех.

Дуань Хэнъе больше не колебался, он прямо ступил на мех.

... Это было самое взбалмошное решение, которое всегда благоразумный Дуань Хэнъе когда-либо принимал, и это также будет самым большим приключением в его жизни.

С тех пор как Дуань Хэнъе научился управлять мехой, он самостоятельно побывал во многих местах. Как человек из эпохи Земли, Дуань Хэнъе был очень очарован этим чувством свободы.

Хотя мехи были, по сути, оружием, когда Дуань Хэнъе управлял одним из них, он не воспринимал их как холодную, мертвую вещь, а как знакомого друга.

Но сейчас Дуань Хэнъе впервые пилотировал мех на такой высокой скорости. После того, как он ввел в мех координаты места, где началась война, и включил автоматический режим быстрого пилотирования, пейзаж за окном начал пролетать мимо, и взгляд Дуань Хэнъе через окно тоже стал очень холодным.

Новый мех "Наньвэй" представлял собой сочетание всех самых высоких технологических достижений, доступных в межзвездном мире.

Естественно, Дуань Хэнъе пришлось преодолеть несколько трудностей, прежде чем разработать самый сильный защитный материал для его оболочки.

Пока Дуань Хэнъе вел мех к месту нахождения Мэн Цзиньхуая, его мысли тоже не были праздными: Дуань Хэнъе рассчитывал температуру и прочность материала, выбранного для Наньвэй, а затем оценивал ситуацию на поле боя.

Место боевых действий находилось недалеко от военного штаба, и не потребовалось много времени на полет, прежде чем Дуань Хэнъе увидел перед собой большую группу мехов - военный отряд Империи, который отступил назад после получения приказа Мэн Цзиньхуая.

Конечно, в то же самое время, когда Дуань Хэнъе увидел эти мехи, другая сторона также заметила его появление.

Мгновение спустя мех Дуань Хэнъе получил голосовой вызов от Дунфан Хэвэня - хотя сигнал не мог быть передан далеко, из-за их близости друг к другу, система сообщения все еще работала через другие средства.

После нажатия кнопки "Да" в ушах Дуань Хэнъе раздался знакомый голос Дунфан Хэвэня.

"Профессор Дуань, что привело вас сюда?"

Хотя вопрос был негромким, все равно можно было услышать, что в отличие от обычного спокойствия и собранности Дунфан Хэвэня, его слова были полны беспокойства и нервозности.

Можно представить, что внезапное появление Дуань Хэнъе на поле боя должно было напугать Дунфан Хэвэня, так как это место уже было очень близко к звездному всплеску и считалось на краю опасной зоны.

Также из-за близости к звездному всплеску скорость полета меха Дуань Хэнъе постепенно замедлилась. Вспомнив о звездном всплеске, Дуань Хэнъе переключил свой мех обратно в режим ручного пилотирования.

Он ответил Дунфан Хэвэню:

"Сигнал карты пропал на долгое время, но я смог отследить работу мехи Мэн Цзиньхуая здесь только сейчас".

"...Что вы имеете в виду?"

Услышав это, Дунфан Хэвэнь немного засомневался.

Дуань Хэнъе сказал:

"За мгновение до того, как оперативные данные мехи исчезли, "Наньвэй" послал сигнал аномальной активности, теперь я собираюсь пойти и помочь Мэн Цзиньхуаю с быстрым обслуживанием системы мехи".

Хотя после получения известия о том, что Дуань Хэнъе пилотирует мехи вблизи, сердце Дунфан Хэвэня уже было на дне отчаяния. Но теперь, услышав, как Дуань Хэнъе сам высказал эту безумную идею, Дунфан Хэвэнь потерял дар речи на время.

Однако, как закаленный в боях адмирал, Дунфан Хэвэнь знал, что если все действительно было так, как сказал Дуань Хэнъе, то мех Мэн Цзиньхуая начнет выходить из-под контроля.

Тогда, когда звездный всплеск не проявлял признаков ослабления, единственным способом переломить ход событий было то, что Дуань Хэнъе лично отправится к Мэн Цзиньхуаю.

Тот факт, что Дуань Хэнъе смог добраться сюда, доказывал, что он уже оценил возможные последствия и цену. После минутного молчания Дунфан Хэвэнь посмотрел в окно на мехи, который постепенно приближался к краю звездной вспышки, а затем спросил:

"...Вы, правда, хорошо подумали об этом?"

На этот раз Дуань Хэнъе не ответил на вопрос Дунфан Хэвэня через устройство связи. В этот момент все отступающие мехи в периферийной области звездного всплеска увидели огромный серебристо-белый мех, медленно приближающийся к чернильно-фиолетовой области звездного всплеска.

Хотя скорость полета мехи не была быстрой, ее поза была такой элегантной и решительной.

Дуань Хэнъе ответил на вопрос Дунфан Хэвэня своими действиями — он все хорошо обдумал. Он понимал.

Край звездного всплеска отличался от воображения Дуань Хэнъе - он был исключительно спокойным, и Дуань Хэнъе не мог видеть ничего, кроме фиолетового пятна частиц, состоящих из какого-то вещества, которое засоряло воздух.

Несмотря на это, он не решился увеличить скорость своего мехи, а продолжал двигаться на низкой скорости, управляя мехой в направлении того места, где Наньвэй в последний раз передал свои координаты.

Во время этого процесса, последние слова Дунфан Хэвэня: "Вы действительно хорошо подумали об этом?" эхом отдавались в ушах Дуань Хэнъе.

Конечно, Дуань Хэнъе думал об этом, как он мог этого избежать?

Кроме самого Дуань Хэнъе, никто не знал, какое давление он испытывал в своем сердце в этот момент.

По причине его вмешательства, финальная битва между Империей Е Тянь и Альянсом Ли Шэн превратилась в схватку между несколькими странами, но эффект бабочки, созданный путешествием Дуань Хэнъе в книгу, на этом не закончился.

"Звездный всплеск" - это случайно возникшее природное явление, об этом в оригинальной книге никогда не упоминалось.

... Дуань Хэнъе не осмеливался думать дальше.

Человек, который вел свой мех к центру звездного всплеска, не мог не протянуть руку и осторожно коснуться панели управления.

Возможно, потому что он путешественник из эпохи Земли, Дуань Хэнъе не понимает ужасающих аспектов звездного всплеска так же, как остальные люди, поэтому он сохраняет спокойствие, приближаясь к центру смертельной опасности.

На самом деле, Дуань Хэнъе не был уверен, что у него обязательно получится… он просто не боялся поражения.

Как человек, который уже однажды умер, Дуань Хэнъе, столкнувшись с этой ситуацией сейчас, уже не боится смерти.

Просто... Дуань Хэнъе думал, что если он полностью исчезнет, то все будет хорошо, но если небеса отправят его в другой мир, то на этот раз ему придется стереть свои воспоминания о последних двух годах.

Подумав об этом, Дуань Хэнъе покачал головой и отвлекся от странной фантазии, которая ему только что привиделась.

В это время мех уже был очень близко к области ядра звездного всплеска. Невооруженным глазом Дуань Хэнъе мог видеть, что фиолетовый туман, окутывавший его спереди, также начал двигаться неравномерно.

Хотя невооруженным глазом туман казался просто "туманом", по постоянным сигналам системы обнаружения мехи в его ушах, Дуань Хэнъе четко знал, что мех, который он пилотировал, был сожжен светом в это время.

Хотя внешне мех Дуань Хэнъе не выглядел чем-то особенным, после того, как он начал управлять им, Дуань Хэнъе все же внес некоторые изменения в мех.

Слыша постоянные подсказки в ушах, Дуань Хэнъе начал радоваться новому слою специального материала, который он нанес на мех некоторое время назад.

Данные на световом экране продолжали мигать, сообщая Дуань Хэнъе, что мех сейчас находится под экстремальной лучевой атакой. Однако, благодаря новому покрытию, мех не испытывал серьезных проблем в данный момент.

Однако, несмотря на это, настроение Дуань Хэнъе постепенно становилось напряженным. Среда, в которой в данный момент находился мех, была очень сложной, вокруг не только сияли всевозможные видимые и невидимые лучи, но и генерировалась значительная сила, которая начала пытаться разорвать мех на части.

Но это все еще не было самой серьезной проблемой, как и цель визита Дуань Хэнъе в ядро Звездного Всплеска — самое большое влияние на мехи сейчас оказала система управления.

Хотя Дуань Хэнъе находился в гораздо более безопасном месте, чем та зона, где был пойман Мэн Цзиньхуай, его мех тоже начал страдать и постепенно выходил из-под контроля.

Поэтому, прежде чем Дуань Хэнъе нашел Наньвэй, он начал осторожно пилотировать мех, одновременно корректируя пострадавшую систему управления.

К счастью, Дуань Хэнъе недолго пробыл в звездном всплеске, и мех двигался очень медленно. Поэтому, даже если он делал два дела одновременно, состояние мехи оставалось стабильным.

Через некоторое время серебристо-белый мех медленно пролетел мимо задней части огромной серой планеты. Мигающие данные на световом экране сообщили Дуань Хэнъе, что он сейчас находится в области, где Наньвэй в последний раз послал свой сигнал!

В тот момент, когда мех выбрался из тени планеты, Дуань Хэнъе увидел, как перед его глазами появилось огромное серо-фиолетовое "торнадо".

Когда он покинул тень планеты, мех Дуань Хэнъе, наконец, начало трясти и бесконтрольно кренить, как только он увидел "торнадо" - словно маленькую деревянную лодку на поверхности моря.

К счастью, Дуань Хэнъе заранее подготовился и стиснул зубы, иначе он бы закричал, как только увидел это явление. Из-за сильного раскачивания зрение Дуань Хэнъе постоянно смещалось, и ему даже было трудно управлять мехой.

Однако, с трудом введя команды и увидев содержимое на световом экране, Дуань Хэнъе смог немного расслабиться - тряска была вызвана внешними силами, а не вышедшей из-под контроля системой, и после короткого периода отладки система управления смогла продолжить работу.

Осторожно выдохнув, Дуань Хэнъе постарался ровнее пройти этот кризис, а затем продолжил лететь к центру звездного всплеска.

Сцена в этот момент была достаточно безумной. Хотя мех Дуань Хэнъе и не был маленьким, он был как пылинка по сравнению с центром звездного всплеска.

Видимость уменьшалась, и холодный белый свет от мехи окрасился в фиолетовый цвет и отбросил цветную тень на Дуань Хэнъе.

А позади него различные световые экраны внутри мехи мигали красным светом из-за опасной зоны, в которую он попал.

Эти два цвета света пересеклись перед смотровым окном, и все тело Дуань Хэнъе было плотно окутано ими.

Хотя мех, которым управлял Дуань Хэнъе, был не так хорош, как "Наньвэй" Мэн Цзиньхуая, по своим характеристикам он определенно входил в десятку лучших во всем межзвездном мире.

Однако, несмотря на это, Дуань Хэнъе в этот момент все еще чувствовал толчки, вызывающие панику.

Дуань Хэнъе чувствовал, что он управляет не мехой, а аттракционом в парке, похожим на пиратский корабль.

По мере того, как мех приближался к звездному всплеску, толчки внутри становились все сильнее и сильнее. Помимо предупреждений о данных и опасности, Дуань Хэнъе услышал звук сжимаемого с большой силой металла.

Хотя он уже подготовился, рука Дуань Хэнъе на панели управления не могла не дрожать в это время.

Дуань Хэнъе не обладал глубокими знаниями о звездах и вселенной, и не знал многого об опасности звездных всплесков. Но когда он приблизился к торнадо, его охватило инстинктивное чувство страха.

Медленно, видимость перед ним становилась все хуже и хуже, и он уже не мог нормально управлять мехой, ориентируясь только на вид из окна.

К счастью, Дуань Хэнъе заранее провел быстрое техническое обслуживание мехи, и теперь сенсорное устройство внутри мехи все еще работало. Дуань Хэнъе смог использовать информацию, полученную с помощью сенсорного устройства, чтобы продолжить движение к цели.

Хотя скорость мехи была невелика, через несколько минут сенсорное устройство показало, что Дуань Хэнъе уже достиг края торнадо.

Благодаря обслуживанию системы и тому, что он только недавно вошел в звездный всплеск, мех Дуань Хэнъе все еще находился под контролем в данный момент.

Однако, как только он получил этот сигнал, Дуань Хэнъе почувствовал, что огромный серебристый мех начал непроизвольно лететь в другом направлении.

Это была не проблема системы, а влияние огромной внешней силы вокруг звездного всплеска.

Как конструктор мехов, Дуань Хэнъе был знаком с характеристиками стального гиганта, которым он управлял. Он понимал, что каким бы продвинутым ни был мех, он не мог противостоять силе природы в такой ситуации.

И когда мех полетел в другом направлении, Дуань Хэнъе начал направлять его обратно, отчаянно буравя силу звездного всплеска в том направлении, откуда пришла буря.

Наконец, Дуань Хэнъе влетел на своем мехе во внутреннюю часть торнадо. Теперь мех двигался с невообразимой скоростью, и если судить невооруженным глазом, Дуань Хэнъе подумал, что скорость мехи, вызванная звездным всплеском, вероятно, в три или четыре раза превышала обычную максимальную скорость полета.

Фиолетовый туман в сочетании с чрезмерной скоростью работы мешали разглядеть что-либо четко невооруженным глазом.

В этот момент Дуань Хэнъе вдруг услышал безошибочный пронзительный гудок - предупреждение на световом экране сообщило Дуань Хэнъе, что что-то летит к нему на большой скорости.

Согласно данным, рассчитанным симуляцией, объект, который летел в сторону Дуань Хэнъе, был определенно не маленьким.

При таких размерах в сочетании с чрезвычайно высокой скоростью полета, Дуань Хэнъе мгновенно покрылся холодным потом.

Однако Дуань Хэнъе был человеком, который становился тем спокойнее, чем опаснее была ситуация, и как только он увидел сигнал тревоги, он сразу же изменил угол полета своей мехи, чтобы попытаться избежать столкновения.

Однако скорость движения объекта внутри звездного всплеска была слишком высокой.

Не успел мех закончить корректировку своего движения, как Дуань Хэнъе увидел большую тень за пределами смотрового окна, летящую к нему - это был один из десятков мехов, которые окружили Мэн Цзиньхуая ранее!

Увидев это, Дуань Хэнъе даже не успел представить, какая опасность его ожидает, но в первый момент обрадовался.

В ситуации, когда даже Наньвэй выходил из-под контроля, обычные мехи, которые пытались окружить Мэн Цзиньхуая, тем более не должны были выдержать нагрузку. Именно так и произошло, и, увидев приближающийся к нему мех, Дуань Хэнъе еще раз подтвердил свои ожидания.

Конечно, прошло лишь мгновение, прежде чем черная тень атаковала меху Дуань Хэнъе. Поскольку мех заранее скорректировал свой полет, он не врезался в кабину Дуань Хэнъе, а полетел в сторону боковой части.

После того, как Дуань Хэнъе оценил его траекторию, он очень быстро произвел отделение кабины. Однако скорость противоположного мехи была слишком высокой, и, несмотря на решение разделиться, ощущение удара все равно пришло, как и было обещано.

В кабине мехи были специальные ремни безопасности, и все тело Дуань Хэнъе было просто пристегнуто к сиденью. Несмотря на это, Дуань Хэнъе почувствовал, как невидимая сила сильно ударила его в грудь, когда мех налетел на него. Хотя броня служила ему подушкой, сила все равно была слишком велика.

Все тело Дуань Хэнъе инстинктивно попятилось назад, затем в ушах зашумело, а зрение потемнело. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем сознание Дуань Хэнъе наконец медленно вернулось.

Это... очень больно.

Рука, которая только что беспомощно висела в стороне, медленно переместилась к груди, и Дуань Хэнъе даже почувствовал, что боль в этот момент была намного больше, чем та, которую он испытывал, когда умер в своей прошлой жизни.

Поскольку Дуань Хэнъе больше не контролировал его, мех был унесен звездным всплеском, продолжая лететь в неизвестном направлении.

Дуань Хэнъе изо всех сил пытался поднять вторую руку, которая больше не лежала на груди, но сил хватило только на то, чтобы положить руку на панель управления, и больше он ничего не мог сделать.

Увидев густой фиолетовый дым за окном, Дуань Хэнъе впервые почувствовал отчаяние.

Хотя он не боялся смерти, если он не мог увидеть Мэн Цзиньхуая, этот полет не имел никакого смысла...

Возможно, это было потому, что после перехода в этот роман у него то и дело случались приступы боли из-за яда, Дуань Хэнъе почувствовал, что его терпимость к боли также стала намного лучше, чем в прошлой жизни.

Через некоторое время, хотя боль все еще оставалась в его теле, он наконец смог заставить себя положить руки на панель управления.

К этому времени мех был приведен в центр звездным всплеском, и Дуань Хэнъе не утруждал себя управлением направлением полета, перефокусируя свое внимание и продолжая обслуживать системы.

Кстати - постоянный сигнал посылался в окрестности.

Хотя информация с мехи не могла быть передана обратно на военную станцию, связь на короткие расстояния все же могла осуществляться. Дуань Хэнъе не знал точно, где сейчас находится Мэн Цзиньхуай, поэтому он мог полагаться только на этот способ — посылать сигналы другой стороне.

Через некоторое время система мехи снова стабилизировалась. Неизвестно была ли это иллюзия, но Дуань Хэнъе почувствовал, что фиолетовый туман перед ним как будто сильно рассеялся.

Закончив работу над системой, руки Дуань Хэнъе снова опустились вниз, как будто они были слабыми, а затем он сильно закашлялся.

С того момента, как он приблизился к звездному всплеску, в ушах Дуань Хэнъе зазвучал сигнал опасности изнутри мехи. Но сейчас, из-за кашля, Дуань Хэнъе почувствовал, что даже пронзительные гудки, которые продолжали раздаваться, стали намного слабее.

Потребовалось несколько минут, чтобы Дуань Хэнъе снова успокоился. Он сидел в кресле пилота, его глаза несколько безжизненно смотрели в окно, и выглядел он исключительно потрепанным.

Однако в этот самый момент Дуань Хэнъе вдруг заметил, что тревога, которая до сих пор отдавалась эхом в его ушах, внезапно уменьшилась. К тому времени, как он пришел в себя от этого ранее подавленного состояния, в ушах Дуань Хэнъе зазвучал знакомый голос.

"...А-Хэн? Это ты? А-Хэн?"

Несмотря на то, что рокот на заднем плане был невероятно громким, Дуань Хэнъе сразу же узнал его - это был голос Мэн Цзиньхуая!

Судя по рабочему диапазону в котором произошел контакт, который он сейчас использовал, Мэн Цзиньхуай должен быть в непосредственной близости с ним! Дуань Хэнъе ожил и воскликнул:

"Это я! Можешь ли ты пережать свои координатами сейчас же?"

Ему не терпелось заговорить, но только после того, как он произнес свои слова, Дуань Хэнъе понял, что его голос уже слишком хриплый, чтобы говорить.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не мог не замолчать на некоторое время, очевидно, голос другой стороны напугал его. Однако ситуация в это время была напряженной, и когда слова Дуань Хэнъе прозвучали, Мэн Цзиньхуай тут же начал передавать координаты.

Вскоре на световом экране перед Дуань Хэнъе загорелась маленькая красная точка. Благодаря тому, что мех поддерживал свои системы, после того, как Дуань Хэнъе нажал на красную точку, он начал с трудом запускаться, а затем полетел к месту, где находился Мэн Цзиньхуай.

Почувствовав движение меха, Дуань Хэнъе не смог удержаться от вздоха облегчения. Он протянул руку, чтобы опереться на подлокотник сиденья пилота, а затем с усилием выпрямил спину.

Выполнив это движение с некоторым трудом, Дуань Хэнъе наконец-то увидел огромный мех недалеко от себя.

Возможно, из-за хаоса, вызванного звездным всплеском, Дуань Хэнъе не мог определить невооруженным взглядом, насколько мех вышел из-под контроля.

Но у Дуань Хэнъе не было времени судить об этом, мех, которым он управлял, уже достиг окрестностей Наньвэй.

Дуань Хэнъе послал запрос на стыковку меху с другой стороной, и через некоторое время, когда Дуань Хэнъе подумал, что потеря контроля Наньвэй слишком велика, чтобы принять запрос, и был готов сам взломать систему другой стороны, два меха наконец начали медленно сближаться.

Еще через несколько секунд ремень безопасности на сиденье Дуань Хэнъе автоматически расстегнулся.

Пошатнувшись, Дуань Хэнъе положил одну руку на грудь и, спотыкаясь, направился к Наньвэй. Хотя между двумя мехами было всего несколько шагов, Дуань Хэнъе чувствовал, что путь был для него необычайно трудным.

Спустя неизвестное количество времени Дуань Хэнъе наконец-то осознал, что цвет металлического пола под его ногами изменился на другой - теперь он ступил в каюту Наньвэй.

В то же время серебристый люк позади Дуань Хэнъе медленно закрылся, и мех, который был с ним так долго, наконец, полностью потерял контроль и начал стремительно лететь в сторону неизвестного звездного поля.

Наньвэй был больше, чем мех, который Дуань Хэнъе пилотировал ранее, и хотя он был более неуправляемым, неровности внутри действительно были намного меньше.

Оказавшись внутри мехи, Дуань Хэнъе начал медленно идти вперед, держась за стену коридора. Мгновение спустя, опустив голову, он вдруг попал в теплые объятия, но прежде чем Дуань Хэнъе успел поднять глаза и что-то сказать, с противоположной стороны раздался странный и крайне испуганный голос Мэн Цзиньхуая:

"А-Хэн, твоя одежда!"

Только услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе посмотрел вниз и понял, что белый костюм механика, в который он был одет, уже окрасился темно-красной кровью на груди.

Только услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе проследил за его взглядом и посмотрел вниз, затем он обнаружил темно-красное пятно крови на груди.

Увидев это, Дуань Хэнъе и сам был поражен видом красной крови. В последнее время ради работы Дуань Хэнъе носил белую рабочую одежду. На фоне этого цвета пятно крови было особенно заметно.

Увидев кровь, Дуань Хэнъе не мог не протянуть руку, чтобы коснуться своей шеи, и тут он увидел на своей ладони пятно крови. Как и ожидалось, кровь потекла из его рта вместе с мучительной болью от удара.

Из-за сильной боли Дуань Хэнъе не обратил внимания на ощущение теплой крови, стекающей по его коже.

Увидев кровь, Дуань Хэнъе был слегка ошеломлен, но в целом был спокоен - ведь боль только что была настолько сильной, что он без раздумий понял, что его внутренние органы определенно повреждены.

Но то, что Дуань Хэнъе мог быть спокоен, не означало, что Мэн Цзиньхуай мог сделать также. Увидев спокойное лицо Дуань Хэнъе, вытирающего горсть крови со своей шеи, Мэн Цзиньхуай испытал еще больший внутренний шок, чем Дуань Хэнъе мог себе представить.

Будучи маршалом, привыкшим к сценам жизни и смерти, Мэн Цзиньхуай все же запаниковал, увидев эту картину. Он протянул руку, чтобы аккуратно стереть кровь с кожи Дуань Хэнъе, а затем сказал с легкой дрожью в голосе:

"Что здесь происходит?"

Дуань Хэнъе не ожидал, что у Мэн Цзиньхуая будет время задавать эти вопросы после того, как он сам оказался в такой напряженной ситуации жизни и смерти.

Он держался за стенку мехи и шел к кабине, вкратце объясняя Мэн Цзиньхуаю, с чем он только что столкнулся.

В то время как Дуань Хэнъе шел вперед, Мэн Цзиньхуай следовал за ним и поддерживал его сбоку.

Неизвестно, была ли это его иллюзия, но Дуань Хэнъе постоянно чувствовал, что движения Мэн Цзиньхуая сейчас были чрезмерно осторожны, и даже его руки немного не знают, куда приложить силу.

Дуань Хэнъе никогда раньше не видел Мэн Цзиньхуая таким осторожным и беспомощным:

"Все в порядке, на самом деле я уже ничего не чувствую, просто немного слаб".

После этих слов настроение Мэн Цзиньхуая ничуть не улучшилось, вместо этого он угрюмо произнес "гм". Затем его рука, наконец, осмелилась поддержать Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе приземлился в мехе недалеко от кабины Наньвэй, и прошло совсем немного времени, прежде чем они вдвоем оказались внутри. Потеря контроля над мехом была уже несколько серьезной, и раскачивание внутри Наньвэй было почти таким же сильным, как у мехи Дуань Хэнъе после того, как он был подбит ранее.

Наньвэй был огромных размеров, а все компоненты, использованные в нем, были самыми лучшими в Интерстелларе на данный момент. Ситуация была не настолько хороша, чтобы вызвать такой сильный удар, и оба они знали, что сейчас не лучшее время для болтовни и сосредоточения на тяжести травм Дуань Хэнъе.

Добравшись до кабины, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай заняли переднее и пассажирское места соответственно. По сравнению с Мэн Цзиньхуаем, Дуань Хэнъе двигался немного медленнее.

Когда Мэн Цзиньхуай сел, он увидел, что Дуань Хэнъе был крепко пристегнут ремнем безопасности, но он неосознанно втянул холодный воздух из-за силы, с которой ремень приковал его раненое тело к сиденью.

Мэн Цзиньхуай скрипнул зубами и молча отвернулся.

Подобно тому, что только что видел Мэн Цзиньхуай, ремень безопасности мехи был способен плотно пристегнуть человека к сиденью и обеспечить безопасность пилота.

Но быть так крепко "связанным" в ситуации ранения было определенно не очень приятно. Дуань Хэнъе постарался взять себя в руки, медленно выровнял дыхание, а затем начал серию проверок личности.

Дождавшись окончания проверки личности, Дуань Хэнъе спросил Мэн Цзиньхуая, быстро вводя команды на панели управления перед собой:

"Насколько сейчас удается контролировать Наньвэй?"

В это время мех все еще находился в центре звездного всплеска, и буря все еще не ослабевала.

"Около двадцати процентов команд еще могут быть выполнены", — ответил Мэн Цзиньхуай.

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе молча кивнул. Двадцать процентов инструкций могут быть выполнены… это совпадало с предыдущими догадками Дуань Хэнъе.

Всего несколько минут назад мех продолжал неудержимо продвигаться к ядру под воздействием энергии звездного всплеска. Вернувшись в кресло пилота, Мэн Цзиньхуай снова сосредоточился на управлении мехом.

Как конструктор меха Наньвэй, Дуань Хэнъе точно знал, какая сила духа требуется для управления этим огромным мехой. Увидев, как сильно Мэн Цзиньхуай старается, Дуань Хэнъе больше не беспокоил его, а сосредоточился на световом экране перед собой.

По сравнению с мехой, который Дуань Хэнъе пилотировал сам, Наньвэй потребовалось больше времени, чтобы выйти на поле боя, и он не делал никакой программной подготовки в середине пути.

После того как Дуань Хэнъе успешно вошел во внутреннюю систему управления мехи, то, что он увидел, было кучей символов, которые не могли быть более беспорядочными. В отличие от упорядоченного вида в прошлом, содержимое системного интерфейса мехи теперь выглядело просто как символы, набранные на клавиатуре, на которую наступила кошка.

Увидев беспорядочный код на экране, Дуань Хэнъе остановился на мгновение, и некоторое время он не знал, с чего начать.

Но сейчас явно было неподходящее время для колебаний. Поискав некоторое время, Дуань Хэнъе наконец нашел знакомый текст программы среди кучи беспорядочных кодов, а затем быстро вклинился в него, полагаясь на собственную память и знания, чтобы быстро изменить окружающее содержание.

Хотя основной проблемой мехи была система управления, объем работ, необходимых для ее устранения, был отнюдь не маленьким. Сконцентрировавшись на панели управления на некоторое время, Дуань Хэнъе даже почувствовал, что его пальцы подрагивают.

Хотя Дуань Хэнъе больше не чувствовал боли в груди из-за своей концентрации, в этот момент он снова начал чувствовать дискомфорт. И почти одновременно с этим он снова начал неудержимо кашлять.

Дуань Хэнъе продолжал постукивать одной рукой по панели управления, а другую руку прижимал к губам, пытаясь подавить приступ кашля.

Мэн Цзиньхуай, который пилотировал мех с другой стороны, испытывал сложные болезненные чувства. Хотя мир за пределами мехи был хаотичным, в кабине было так тихо, что некоторое время единственным звуком, отдававшимся в ушах, был кашель Дуань Хэнъе.

Сначала Дуань Хэнъе пытался немного сдерживаться, но позже кашель стал совсем чудовищным.

В конце приступа он снова почувствовал, что в горле появилась кровь. Дуань Хэнъе мог понять, что на этот раз он точно не был слегка ранен.

Несмотря на то, что объем работы был огромен, а остатки целого кода разрушались с каждой секундой, скорость Дуань Хэнъе не упала даже наполовину, когда он пришел в себя.

Через некоторое время контроль Мэн Цзиньхуая над мехой увеличился с двадцати процентов до шестидесяти. Хотя мех находился в ядре звездного всплеска, было трудно вылететь, используя только собственную энергию мехи.

Но после того, как контроль системы над мехой был постепенно восстановлен, Мэн Цзиньхуай также смог управлять им более легко и сразу же преодолеть несколько наиболее опасных зон.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай очень слаженно работали вместе, и хотя они почти не разговаривали с тех пор, как заняли места пилотов, между ними не возникло ни единого разногласия или непонимания.

Крен мехи постепенно исчез, а затем Мэн Цзиньхуай нашел астероид в качестве укрытия среди густого фиолетового тумана и медленно приблизился к нему.

Не то чтобы Мэн Цзиньхуай не хотел ускоряться, просто мех сейчас находился в ядре звездного всплеска, и было трудно не быть затянутым силой звездного всплеска, не говоря уже о том, чтобы вырваться из него и направиться к цели.

Спустя неизвестное количество времени Дуань Хэнъе наконец увидел, как фиолетовый туман за пределами его смотрового окна немного рассеялся, а затем услышал, как Мэн Цзиньхуай сказал ему на ухо:

"Мы достигли задней части астероида".

Поскольку ситуация была действительно критической, Дуань Хэнъе сначала отладил систему управления, которая отвечала за движение мехи, и не особо заботился о позиционировании.

Поэтому управление мехой на тыльной стороне астероида с того места, где они только что находились, почти полностью зависело от визуального восприятия Мэн Цзиньхуая.

Пожалуй, только Дуань Хэнъе, находившийся в самом центре, мог почувствовать всю сложность этого дела - фиолетовый туман настолько сильно блокировал зрение, что он не смог бы найти его, если бы не был осторожен.

А следующий шаг - рассчитать в голове нужный угол и силу, чтобы избавиться от тяги звездного всплеска и направиться в определенное место - был еще более сложной задачей. В конце концов, обычно эти сложные расчеты возлагаются на бортовой компьютер.

Теперь, когда Наньвэй почти не кренился, Дуань Хэнъе вздохнул с облегчением. Однако он увидел, что выражение лица Мэн Цзиньхуая все еще не расслабилось… Что не так?

Мэн Цзиньхуай смотрел вперед, и его взгляд был ледяным. Дуань Хэнъе почувствовал, что Мэн Цзиньхуай в этот момент был еще серьезнее, чем сейчас, когда он пилотировал мех, чтобы зайти за астероид, все его существо было в состоянии готовности к битве.

"Что случилось?" — Дуань Хэнъе не удержался от вопроса.

Через некоторое время Мэн Цзиньхуай наконец медленно проговорил:

"Там кто-то есть".

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе медленно перевел взгляд за смотровое окно. Фиолетовый туман за астероидом немного рассеялся, и он не знал, но может быть, слова Мэн Цзиньхуая только что дали ему психологическую наводку.

Посмотрев еще раз вперед, Дуань Хэнъе действительно обнаружил светло-серую тень, тускло выделяющуюся недалеко впереди.

Это… кажется, был мех?

Если бы это было в прошлом, увидев мехи или что-то подобное, Дуань Хэнъе не проявил бы никакой особой реакции. Но сейчас ситуация была особенной, и, увидев его посреди фиолетового тумана, настроение Дуань Хэнъе было не лучше, чем при виде призрака.

Тишина вернулась в кабину Наньвэй, когда Мэн Цзиньхуай медленно маневрировал мехой, чтобы начать движение назад.

Хотя из-за тумана Дуань Хэнъе не мог ясно видеть, что за мехи перед ним, но он был уверен наверняка, что в данной ситуации столкнуться с другими меха — не к добру.

Пока Наньвэй отступал назад, Мэн Цзиньхуай сказал Дуань Хэнъе:

"Звездный всплеск содержит много горючего газа неизвестного состава, и его концентрация будет расти по мере продолжения активности всплеска".

Хотя никто не мог подслушать их разговор, атмосфера была такой, что Мэн Цзиньхуай непроизвольно говорил тише, когда заговорил. Ситуация была серьезной, с какой стороны ни глянь.

Услышав его слова, сердце Дуань Хэнъе все больше и больше нервничало. Мэн Цзиньхуай упомянул то, о чем Дуань Хэнъе никогда раньше не знал.

После того, как слова другой стороны прозвучали, Дуань Хэнъе перевел взгляд за окно.

Может ему показалось, но Дуань Хэнъе словно бы видел, что серая тень медленно движется к нему...

Не бояться... Дуань Хэнъе медленно отвел взгляд, а затем посмотрел на состояние работы мех-системы на своем световом экране.

Видно, что после некоторого времени обслуживания, уровень контроля Мэн Цзиньхуая над Наньвэй достиг уже более восьмидесяти процентов.

И все же, услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе на мгновение приостановился, затем немедленно вышел из интерфейса и перешел к системе защиты мехи.

Бегло взглянув, он обнаружил, что поскольку система управления мехи была в основном восстановлена, система защиты теперь работала очень хорошо.

Но, вспомнив слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе решил не соглашаться на полумеры. Пока Мэн Цзиньхуай медленно отводил мех назад, Дуань Хэнъе продолжал отладку защитной системы.

В этот момент он внезапно увидел яркий свет, светящий в его сторону. Хотя специальный материал на окне мехи фильтровал яркое излучение, и Дуань Хэнъе смотрел вниз на световой экран, сердце Дуань Хэнъе все равно пропустило удар, когда появился свет.

Похоже, он был прав: серая тень действительно была мехой. Дуань Хэнъе подумал: "Мехи, которые только что окружили Мэн Цзиньхуая, были очень низкого уровня по сравнению с Наньвэй".

"Поскольку он мог управлять светом в этом месте, когда Наньвэй вышел из-под контроля, этот мех, вероятно, было отброшен за астероид энергией вскоре после начала звездного всплеска, а затем спрятался в более скрытом месте".

Другими словами, другой стороне действительно повезло. А нередко победа в войне зависит исключительно от удачи.

Астероид перед ним был небольшим, но спрятаться за ним было лучше, чем столкнуться с прямым звездным всплеском.

Мех Наньвэй все еще медленно двигался назад, не то чтобы Мэн Цзиньхуай не хотел ускориться. Невооруженным глазом было видно, что звездный всплеск не только не собирается прекращаться, но, напротив, постепенно усиливается.

Хотя мех можно было контролировать, он не мог противостоять огромной тяге, созданной звездным всплеском.

Как только Дуань Хэнъе обнаружил это, Мэн Цзиньхуай, сидевший рядом с ним, снова заговорил:

"На противоположной стороне три мехи".

Три... три мехи?

Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе не мог не растеряться на мгновение. Мехи из Альянса Ли Шэн были слишком удачливы!

Одной мехи было недостаточно, чтобы быть отправленной сюда Звездным Всплеском, но это действительно оказалось сразу три?

Если бы Дуань Хэнъе лично не читал роман, то услышав слова маршала сейчас, однозначно задался бы вопросом, так кто на самом деле был главным мужским героем книги "Звездный сброс"?

Дуань Хэнъе посмотрел вниз на световой экран перед Мэн Цзиньхуаем - там действительно было три точки света.

Мэн Цзиньхуай продолжал объяснять ему:

"Только что они соединили мехи, чтобы лучше окружить Наньвэй. Позже, хотя формирование мехи было рассеяно звездным всплеском, не было ничего страшного в том, что трое оказались здесь вместе".

Мэн Цзиньхуай был маршалом, в конце концов, и его богатый боевой опыт дал ему спокойный ум, превосходящий ум обычных людей.

Конечно, столкновение с тремя вражескими мехами на средней и поздней стадиях звездного всплеска было крайне пугающим событием, но о такой опасной ситуации Мэн Цзиньхуай говорил просто легкомысленно.

В кабине мехи снова воцарилась тишина, и в тот момент, когда Дуань Хэнъе не знал, что ему сказать, Мэн Цзиньхуай внезапно повернулся и спросил его.

"А-Хэн, ты боишься?"

Боишься?

Это было чувство, которое испытывал каждый. Но в данный момент Дуань Хэнъе нервничал из-за битвы и волновался за Мэн Цзиньхуая.

Но… похоже, действительно не испытывал страха. Он не знал, откуда взялось это его бесстрашие, но Дуань Хэнъе был уверен, что ему действительно нечего бояться в данный момент.

"Вот и хорошо".

Мэн Цзиньхуай внезапно посмотрел на Дуань Хэнъе и слегка улыбнулся, затем медленно повернулся к противоположному мехе и сказал:

"Теперь, когда мощность звездного всплеска снова возросла, движение мехи назад продолжает замедляться. Если это означает, что мы не сможем выбраться отсюда, то... вполне можем нанести упреждающий удар".

Хотя укрытие за астероидом в какой-то степени сохранило силу, в конце концов, находясь в эпицентре звездного всплеска, система управления мехи другой стороны также должна была пострадать.

Пытаясь приблизиться к Наньвэй, они стремились сократить дистанцию атаки, чтобы нанести максимальный удар по другой стороне. Итак, Мэн Цзиньхуай подразумевал под "упреждающим ударом" атаковать их до того, как они подойдут близко.

Но это было очень опасно, так как здесь находилось ядро звездного всплеска. Даже если атака была направлена на другую сторону, пострадать могли и они сами.

Но, как и говорил Мэн Цзиньхуай, если нельзя уйти при первой же возможности, то все, что можно было сделать, это нанести упреждающий удар.

После того как Мэн Цзиньхуай закончил говорить, Дуань Хэнъе увидел, что обзорный экран перед ними медленно становится непрозрачным. Как конструктор Наньвэй, Дуань Хэнъе знал, что Мэн Цзиньхуай сейчас включает режим полной защиты мехи.

В этом режиме перегородка смотрового окна, которая уже была изготовлена из высокопрочного материала, снова покрывалась более тяжелым материалом - ведь она находилась непосредственно перед кабиной пилота.

Сцена перед ним больше не была фиолетовой дымкой, и, видя, что его зрение заблокировано, Дуань Хэнъе, на удивление, чувствовал себя немного неуютно.

Он перевел взгляд в сторону Мэн Цзиньхуая и увидел, что поскольку большинство систем мехи было восстановлено, Мэн Цзиньхуай теперь мог использовать систему позиционирования мехи для автоматического отслеживания целей атаки вместо использования обзорных экранов и невооруженных глаз.

На световом экране перед Мэн Цзиньхуаем появились три светло-голубые точки, и по их расположению и траектории можно было судить, что это три меха, которые по счастливой случайности спаслись за астероидом.

Как только изображения были загружены, Мэн Цзиньхуай быстро сориентировался местности и приготовился к атаке.

Но их враги оказались гораздо более неистовыми, чем они могли себе представить. Согласно воображению Мэн Цзиньхуая и Дуань Хэнъе, три меха Альянса Ли Шэн должны были подобраться к месту нахождения Наньвэй, а затем нанести удар с близкого расстояния. Но на самом деле... эти мехи не могли ждать так долго.

Теперь, когда звездный всплеск становился все мощнее, три меха постепенно выходят из-под контроля, несмотря на то, что они прятались за астероидом.

Видя, что Мэн Цзиньхуай удаляется все дальше и дальше, один из противников, наконец, сделал безумный шаг.

Несмотря на то, что их разделяла толстая оболочка меха, через несколько секунд в ушах Дуань Хэнъе раздался громкий звук.

Звук блокировался звукоизоляционным материалом на внешней стенке мехи, и был немного приглушен, когда достиг его ушей, но он был подобен военному барабану, который сильно бил в сердце Дуань Хэнъе.

Это не была атака оружием, в конце концов, в тот момент Дуань Хэнъе услышал только всплеск, в окрестностях Наньвэй не было ничего необычного. Хотя звук был ослаблен звукоизолирующим материалом, после того, как он достиг его ушей, он все еще бросал ему вызов, чтобы конструктор мехи в мгновение ока определил причину.

… В тот момент, когда система вооружения Наньвэй была активирована, один из меха на противоположной стороне не смог удержаться от включения режима самоуничтожения.

Противники прекрасно понимали, что с хаотично работающими системами они не смогут точно атаковать Мэн Цзиньхуая.

Несмотря на то, что им помогла цепная реакция звездного всплеска, они не были уверены в том, сколько повреждений сможет нанести Наньвэй такая атака, а поскольку мощности атаки системы оружия было недостаточно, то как насчет... самих мехов?

Дуань Хэнъе точно знает, насколько ужасающим является самоуничтожение мехи, помимо того, что все оружие, заряженное в нем, будет атаковать снаружи одновременно с этим мехом в качестве центра, вся энергия, сосредоточенная в этом мехе, также будет преобразована в пушечный огонь, который в мгновение ока атакует окружающее пространство.

Так как смотровые окна были задраены, Дуань Хэнъе не мог видеть, что происходит снаружи.

Но, согласно его опыту, энергии, вырабатываемой после того, как мех активирует программу самоуничтожения, достаточно, чтобы отрезать четверть близлежащего астероида… не говоря уже о том, что это происходит в момент, когда из-за звездного всплеска выделяется много опасного газа.

Самоуничтожение мехи вызовет цепную реакцию звездного всплеска?

Дуань Хэнъе не мог сказать, но он инстинктивно чувствовал страх.

Все эти мысли пронеслись за долю секунды, и в следующее мгновение Дуань Хэнъе отстегнул ремень безопасности так быстро, как только мог, и бросился в сторону Мэн Цзиньхуая.

Хотя он был ранен, движения Дуань Хэнъе в этот момент оказались стремительными.

Быстрые рефлексы, которыми древние боевые искусства наделили Дуань Хэнъе, проявились за мгновение...

Прежде чем мир стал серым, последнее, что увидел Дуань Хэнъе, были недоверчивые глаза и потрясенное выражение лица Мэн Цзиньхуая.

"...А-Хэн?"

Сознание снова погрузилось во тьму.

Дуань Хэнъе чувствовал себя так, словно ему снился сон.

На этот раз его разбудил солнечный свет, и, почувствовав слабое мерцание, Дуань Хэнъе медленно открыл глаза. Потолок был бежево-белым, и на нем виднелся небольшой темный узор. …

Где это?

Как исследователь, чей мозг намного быстрее, чем у обычного человека, Дуань Хэнъе застыл на короткое время, увидев этот потолок.

Неведомо как... увидев перед собой этот потолок с темными узорами, в сердце Дуань Хэнъе возникло странное чувство безопасности.

На самом деле он не находится сейчас во время звездного всплеска? На самом деле он сейчас спокойно лежит в залитой солнцем собственной спальне.

Из-за огромного количества информации, разум Дуань Хэнъе внезапно подвис.

Только через некоторое время он пришел в себя, а затем протянул левую руку, чтобы опереться на матрас под собой, и медленно сел.

Сразу же после этого Дуань Хэнъе увидел китайскую картину с детскими мазками, висевшую перед ним. Эта картина... была написана самим Дуань Хэнъе. Увидев это, все тело Дуань Хэнъе задрожало, как у ребенка, пробудившегося ото сна.

Как и многие другие дети в Китае, Дуань Хэнъе в детстве получил от своей семьи задание научиться многим умениям, и рисование было одним из них.

Однако, по сравнению с остальными, Дуань Хэнъе не имел особого таланта или интереса к живописи. Поэтому после короткого периода обучения он остановился.

Для Дуань Хэнъе в детстве отсутствие необходимости продолжать рисовать было большой радостью, но для его матери, которая хотела, чтобы он развивался интеллектуально, физически и эстетически, это было досадным фактом.

Поэтому вскоре после того, как Дуань Хэнъе оставил занятия искусством, его мать собрала коллекцию прежних картин Дуань Хэнъе и повесила их в доме на память.

Несмотря на то, что большую часть своей взрослой жизни он прожил в одиночестве, Дуань Хэнъе смотрел на эту картину более десяти лет.

Поэтому, хотя его разум немного буксовал, после того, как он увидел картину, инстинкты Дуань Хэнъе подсказали ему, что он находится дома в эпоху Земли.

Холодный под пропитал тонкую одежду на нем и вместе с тем кожа головы онемела от ужаса и немого вопроса. Нет, это был не вопрос, это был немой крик недоверия и сопротивления.

Как? Нет! Этого не может… это не должно было…

Увидев знакомый дом, настроение Дуань Хэнъе вместо радости обретенной вотчины утонуло в сильном раздражении.

Разве он лично не был на мехе Наньвэй только что? Как получилось, что теперь он вернулся домой...

Но это было не самое главное, главное было то, каков был исход этой битвы? Получил ли Мэн Цзиньхуай травму? Жив ли он?!

Подумав об этом, Дуань Хэнъе медленно встал. Следующее, что он заметил, это то, что все повреждения, полученные им во время атаки на его мех, казалось, исчезли.

Боль в груди Дуань Хэнъе больше не была тупой, и он мог двигаться очень легко. Он не мог не протянуть руку и осторожно нажать на рану, о которой он помнил, и, убедившись, что боли нет, Дуань Хэнъе ощутил… огромную потерю.

Несмотря на то, что прошло много времени с тех пор, как он был дома, планировка этого места оставалась такой же, как Дуань Хэнъе помнил.

Открыв дверь, он увидел, что из-за долгого отсутствия хозяина, вещи в ванной были убраны, и дом выглядел немного пустым.

Дуань Хэнъе повернулся и толкнул дверь, полностью открыв ее, затем подошел к огромному зеркалу в ванной.

Было видно, что человек в зеркале - это, несомненно, самый знакомый Дуань Хэнъе, одетый в бежевую рубашку с небрежно подтянутыми рукавами.

Все было так обычно, как будто... он только что вздремнул.

Но в это время мозг Дуань Хэнъе явно предупреждал его - все это было далеко не так просто, как казалось.

Даже если не считать двух лет воспоминаний о межзвездной эре, отчетливо запечатлевшихся в голове, он не должен сейчас появляться в своем доме как обычный человек.

От такого спокойствия Дуань Хэнъе стало не по себе, даже щебетание птиц за окном вызывало у него раздражение. Посмотревшись в зеркало, Дуань Хэнъе вышел из уборной и медленно направился к двери своей спальни.

Столкнувшись с этой знакомой деревянной дверью, Дуань Хэнъе испытал некоторый страх... Он немного боялся встретить сцену за дверью.

Дуань Хэнъе стоял на пороге, переводя дыхание, через некоторое время он положил руку на дверную ручку, а затем осторожно толкнул дверь.

В коридоре стояла тишина.

Место, где сейчас находился Дуань Хэнъе, было главной резиденцией семьи Дуань, где он жил с самого детства, и насколько Дуань Хэнъе помнил, в особняке никогда не было так тихо, как в этот момент.

Семья Дуань - большая семья, в особняке живет довольно много людей, и там много слуг... Короче говоря, тихий коридор в это время - это то, чего он никогда раньше не видел.

Особняк был построен несколько лет назад, и в отличие от межзвездной эры, сейчас Дуань Хэнъе может слышать "скрип" деревянного пола под ногами при каждом шаге.

Испугавшись звука шагов, Дуань Хэнъе стоял посреди коридора и успокаивал себя тем, что он на самом деле "дух", который не должен был здесь находиться, и что если кто-то сейчас выйдет в коридор, то испугается не он, а другой человек.

Подумав об этом, настроение Дуань Хэнъе немного заколебалось. Коридор в особняке семьи Дуань был длинным, и шаги Дуань Хэнъе отдавались эхом по всему коридору.

Наконец, Дуань Хэнъе добрался до лестницы на этом этаже и, держась за перила, посмотрел вниз, гостиная была такой же пустой, как и коридор.

Только на журнальном столике стояло несколько стаканов с водой, а пепельница была полна окурков, которые никто не убирал, как будто хозяин только что ушел.

Дуань Хэнъе спустился вниз, возможно, потому, что он так долго жил среди звезд, что привык к легкому компьютеру, без которого никуда.

После того, как Дуань Хэнъе несколько раз поискал нанокомпьютер, но безуспешно, он понял, что в данный момент ему нужно искать свой мобильный телефон.

Дуань Хэнъе протянул руку и через полсекунды нащупал карман, но обнаружил, что в кармане ничего нет, поэтому он сел на диван с некоторым разочарованием.

Он не знал, куда ушла его семья, и не знал, когда они вернутся, поэтому единственное, что мог сделать Дуань Хэнъе, это ждать.

Хотя он обошел дом лишь условно, сердце Дуань Хэнъе билось очень быстро из-за его нервозности. Как только он сел, звук биения его собственного сердца был почти единственным звуком в ушах Дуань Хэнъе.

Для Дуань Хэнъе время никогда не шло так медленно. После того, как воцарилась тишина, Дуань Хэнъе полностью переключил свое внимание на звездный всплеск.

Он снова протянул руку и осторожно погладил свою грудь. Хотя он больше не чувствовал ее, даже если нажимал сильнее, боль в воспоминаниях, казалось, никуда не исчезала.

В этот момент сердце Дуань Хэнъе было в смятении. Хотя он вернулся в привычный мир, в котором прожил более двадцати лет, он не чувствовал себя в безопасности.

Дуань Хэнъе был в страхе, он боялся, что предыдущие два года его жизни были сном. Несмотря на то, что разлука была недолгой, он уже скучал по Мэн Цзиньхуаю...

Он ждал, пока солнце медленно опускалось за окном, и Дуань Хэнъе наконец-то услышал кое-что еще. Семья Дуань - древняя семья, практикующая боевые искусства. Хотя восприятие окружающих вещей у Дуань Хэнъе острее, чем у обычного человека, но когда он сталкивается со старейшинами семьи, оно все еще немного снижается.

Когда Дуань Хэнъе услышал звук и оглянулся в сторону двери, тяжелая дверь особняка из темного дерева медленно открылась снаружи.

Мужчина, стоявший там, был отцом Дуань Хэнъе, высоким, стройным мужчиной почти средних лет, но все еще выглядевшим молодо в длинном черном облегающем плаще.

Дуань Хэнъе - самый младший в своей семье, а его родители с самого детства были заняты семейными делами, поэтому они редко видятся друг с другом. Особенно его отец - эти двое были очень традиционными, не такими близкими и разговорчивыми, как многие отцы и сыновья в наше время - короче говоря, Дуань Хэнъе немного боялся своего отца.

Прошло два года, и, снова увидев этого знакомого человека, Дуань Хэнъе не ожидал увидеть его красные глаза.

После того, как дверь открылась, Дуань Хэнъе встал с дивана и невольно направился к двери.

"Папа..."

Дуань Хэнъе окликнул его, когда он шел в ту сторону.

Гостиная особняка семьи Дуань была очень большой, и Дуань Хэнъе заметил, что после того, как его отец вошел в дверь, он начал оборачиваться и говорить со слугами семьи, которые следовали за ним, как будто не обращая внимания на него самого.

Сначала Дуань Хэнъе так не думал, но когда он вошел в фойе, то понял - человек напротив него не только не заметил его, но и вообще не мог его видеть.

В то же мгновение кровь во всем теле Дуань Хэнъе словно застыла.

......

Где-то далеко, по всему межзвездному миру разнеслась весть о том, что маршал оказался в ловушке звездного всплеска. За короткое время по всем каналам звездной сети было распространено сообщение о характере "звездного всплеска".

Всего за десять минут все, независимо от того, учились они этому или нет, узнали об опасностях, с которыми может столкнуться мех при звездном всплеске.

Поскольку звездный всплеск продолжал расти, вся империя Е Тянь теперь молилась за маршала - хотя со временем все больше и больше людей понимали, что спасение будет маловероятным.

Согласно расчетному времени, люди предположили, что даже если мех Мэн Цзиньхуая не получил физических повреждений, то в силу времени, которое прошло, у его внутренних систем должны были возникнуть проблемы...

Как раз в то время, когда начала распространяться пессимистическая атмосфера, Военное министерство, которое долгое время молчало, наконец, снова объявило на своем официальном аккаунте, что сразу после начала звездного всплеска Дуань Хэнъе направил свой мех к месту нахождения Мэн Цзиньхуая.

Военное министерство надеялось, что общественность окажет Дуань Хэнъе и Военному министерству доверие, что маршал и профессор Дуань смогут благополучно вернуться.

Эта новость несколько ослабила пессимистическую атмосферу, но за ней последовало возобновление напряженности во всей империи Е Тянь.

Дуань Хэнъе с грустным лицом наблюдал, как его отец вошел в особняк. Сколько Дуань Хэнъе себя помнил, его отец всегда был серьезным и сильным, и он никогда не видел такого хрупкого выражения на лице этого человека.

Теперь Дуань Хэнъе не знал, сколько времени прошло с момента его смерти. Но когда его отец проходил мимо, Дуань Хэнъе увидел поседевшие виски мужчины.

За Дуань Хэнъе шли несколько членов боковой ветви Дуань, которых Дуань Хэнъе называл двоюродными братьями. В отличие от Дуань Хэнъе, который со временем занялся научными исследованиями, его двоюродные братья всегда работали в семейном бизнесе Дуаней.

Хотя в последние годы они редко виделись, отношения между ними были хорошими. Увидев сейчас эти знакомые и незнакомые фигуры, Дуань Хэнъе действительно почувствовал, что прошла целая жизнь.

Выражения лиц кузенов были очень серьезными, и после того, как они вошли, они последовали за отцом Дуань Хэнъе и сели на диван. Дуань Хэнъе увидел, что его отец, которого он помнил некурящим, достал пачку сигарет из кармана, как только сел на диван, и закурил, не говоря ни слова.

Только когда он почувствовал, что по его щеке течет холодная жидкость, Дуань Хэнъе протянул руку, чтобы коснуться ее, и понял, что он уже давно плачет.

"Как поживает госпожа?"

Выкурив полпачки сигарет, отец Дуань Хэнъе наконец поднял глаза на своего двоюродного брата, сидевшего в стороне. Человек, которого спросили, поспешно кивнул головой, затем подошел и сказал:

"Я слышал от молодого мастера, что эмоции госпожи сейчас стабилизировались".

Услышав ответ, мужчина кивнул:

"Хорошо... пусть они останутся с госпожой".

Из-за переполнявших его эмоций, услышав слова отца, Дуань Хэнъе только понял, что его мать и братья не вернулись.

Хотя он не знал, где они сейчас находятся, после того, как его кузен сказал, что настроение его матери стабилизировалось, его сердце, наконец, немного утешилось.

Возможно, из-за того, что он столкнулся с большим количеством трудных вещей когда перешел в "Звездный сброс", и ситуация была настолько напряженной в самом начале, что у Дуань Хэнъе даже не было времени горевать и вспоминать.

Теперь, когда он вернулся в старый мир и увидел эти знакомые фигуры, печаль, которая сдерживалась в течение долгого времени, наконец, вырвалась на свободу, сделав лицо Дуань Хэнъе мокрым от слез.

Хотя с ранних лет он вел себя очень послушно, Дуань Хэнъе всегда чувствовал, что он не был хорошим мальчиком, и его можно было даже назвать бунтарем.

В настоящее время семья Дуань является одной из самых мирных семей древних боевых искусств в Китае, благодаря многолетним стараниям его родителей и братьев и сестер. Дуань Хэнъе знал, что именно они стоят за его выбором профессии.

Но теперь, возможно, у Дуань Хэнъе больше не будет возможности сказать им спасибо.

После только что произнесенных слов в зале снова воцарилась тишина. Как раз когда Дуань Хэнъе был готов полностью погрузиться в эту тишину, он вдруг услышал знакомый звонок в дверь.

Гостиная особняка Дуань была слишком большой, и в этот момент, когда никто не разговаривал, Дуань Хэнъе даже услышал звук дверного звонка, эхом отдававшийся в его ушах.

Дуань Хэнъе увидел через окно, что солнце уже полностью село. Кто мог прийти в дом в такой час? Может быть, мать и старшие братья вернулись?

Услышав звонок в дверь, Дуань Хэнъе сразу же посмотрел в сторону двери, он очень хотел увидеть свою семью.

В то же время отец Дуань Хэнъе повернулся, чтобы посмотреть на его двоюродного брата, и, получив этот взгляд, молодой человек, одетый в черное, быстро подошел к двери, а затем нажал на видеосвязь у двери.

Дуань Хэнъе в данный момент находился немного далеко от дверного проема, и поскольку позиция мужчины была прямо на пути экрана, он не мог видеть, кто находится снаружи. Однако Дуань Хэнъе показалось необычным то, что его двоюродный брат некоторое время стоял у двери, но не открыл ее.

"Что случилось?"

Поскольку он стоял у двери слишком долго, даже отец Дуань Хэнъе почувствовал что-то необычное.

Услышав вопрос отца Дуань Хэнъе, его двоюродный брат, стоявший у двери, на мгновение замешкался, затем повернулся и мягко назвал имя человека, находившегося у дверей.

"Это Шэнь Июй..."

Шэнь Июй? Прошло много времени с тех пор, как Дуань Хэнъе слышал это имя. Это был его лучший друг и парикмахер, и это был последний человек, которого Дуань Хэнъе видел перед смертью.

Шэнь Июй родился в такой же древней семье боевых искусств, что и Дуань Хэнъе, но его семья была намного конфликтнее, чем более мирная семья Дуань. Из-за того, что он не был знаком с делами семьи Шэнь, Дуань Хэнъе многое не смог предвидеть.

Однако из случайных разговоров своих братьев и сестер он мог услышать, что о внутренней борьбе семьи Шэнь Июя можно написать толстый роман о домашних боях.

Два года назад, когда Дуань Хэнъе отправился на банкет в дом Шэнь Июя, он столкнулся с серьезными событиями, после чего был подрезан и получил смертельные ранения.

Прошло два года, и детали воспоминаний уже несколько размылись. Однако он всегда помнил, что в определенный момент он встал на сторону младшего сына Шэнь и сражался вместе с ним против другой силы.

Дуань Хэнъе хорошо владел древними боевыми искусствами, но из-за его напряженного графика неизбежно приходилось пренебрегать практикой. По сравнению с кунг-фу семьи Шэнь Июя, кунг-фу Дуань Хэнъе было несколько недостаточным.

Конечный результат был точно таким же, после того, как он был вовлечен в этот инцидент, другая сторона не проявила милосердия к Дуань Хэнъе из-за того, что он был членом семьи Дуань.

Но было совершенно очевидно, что Дуань Хэнъе, который не был вовлечен в семейную вражду, не заметил этого. Он всегда думал, что даже если другая сторона увидит, что он и Шэнь Ию на одной стороне, они все равно примут во внимание уважение к семье Дуань и не будут поступать с ним жестоко.

Поэтому, когда те люди с убийственным намерением бросились на Шэнь Июя, Дуань Хэнъе не задумываясь шагнул перед ним. Слишком уверенный в силе своего имени.

В результате... был нанесен сильный удар.

Когда он вспоминал этот случай два года спустя, Дуань Хэнъе впервые устыдился собственной неумелости. Затем пришло осознание того, что присутствие Шэнь Июя здесь сейчас, вероятно, не очень хорошо.

Дуань Хэнъе не любил сваливать вину на других, но в данный момент, узнав, что Шэнь Июй стоит у двери, его чувства были весьма смешанными.

И можно было представить, что его собственный отец и остальные члены его семьи определенно не хотели видеть Шэнь Июя сейчас больше, чем он.

Как и ожидалось, услышав это имя, в зале надолго воцарилась тишина.

В тот момент, когда двоюродный брат Дуань Хэнъе собирался сразу же отказаться от общения, отец Дуань Хэнъе вдруг сказал:

"Впустите его".

По впечатлению Дуань Хэнъе, его отец всегда был серьезен, но в этот момент он впервые услышал в словах этого человека величие главы семьи, принадлежащей к древнему боевому роду.

Услышав слова отца, Дуань Хэнъе, стоявший в открытой части зала, не мог не сжать кулаки. Через некоторое время толстая, темная деревянная дверь была медленно открыта снаружи.

Непонятно, было ли это иллюзией, но с того момента, как дверь толкнули, и без того серьезная атмосфера во всем зале снова стала тяжелой. Всего за несколько секунд все сидящие на диване обратили свои взоры в сторону двери.

В такой атмосфере Шэнь Июй наконец появилась перед Дуань Хэнъе.

Внешний вид Шэнь Июя был похож на тот, каким он был в последний раз, когда Дуань Хэнъе видел его: его чуть более длинные черные волосы аккуратно спадали за уши, а челка спадала вниз, прикрывая тонкие брови.

Фигура этого человека всегда была высокой и элегантной, но сейчас она была какой-то невыразимо унылой.

Хотя отец Дуань Хэнъе был очень серьезным человеком, он всегда был ласков со своими младшими и никогда никого не преследовал.

Но в этот момент, увидев вошедшего Шэнь Июя, отец Дуань Хэнъе отвёл глаза от двери и взял со стола чашку чая, который уже давно остыл.

Видя, что отец Дуань Хэнъе молчит, никто в доме больше не осмеливался издать ни звука.

Даже Дуань Хэнъе был уже почти подавлен удушающей атмосферой, когда вдруг услышал "стук" в ушах. Переведя взгляд, Дуань Хэнъе увидел, что Шэнь Ию находится недалеко от него и упал на колени.

Пол в доме Дуань Хэнъе был сделан из мрамора светлого цвета, и человек в черном казался особенно заметным, стоя на коленях.

Только услышав этот звук, отец Дуань Хэнъе наконец медленно перевел взгляд на него.

Затем он увидел, как мужчина холодно посмотрел на Шэнь Июя и сказал:

"Для кого ты преклоняешь колени?"

Вероятно, потому что они оба родились в древних семьях боевых искусств и были одного возраста, у Дуань Хэнъе и Шэнь Июя всегда были хорошие отношения.

Даже отец Дуань Хэнъе, хотя и не хотел вмешиваться в это сложное дело семьи Шэнь Июя, но каждый раз, когда у них что-то случалось, он вставал на его сторону, переживал… другими словами, он никогда не был так холоден и равнодушен к Шэнь Июю.

На первый взгляд, этот вопрос кажется очень простым, но это предложение отца Дуань Хэнъе полностью подавило Шэнь Июя.

Он не знал, как ему теперь ответить на этот вопрос - не потому, что не мог составить правильное предложение из своих слов, а потому, что в глубине души он и сам не разобрался в этом вопросе.

Видя, что Шэнь Июй молчит, отец Дуань Хэнъе, наконец, окинул его холодным взглядом и сказал:

"Это Дуань Хэнъе или семье Дуань?"

Прежде чем Шэнь Июй успел ответить, мужчина сжал зубы и продолжил:

"Но в твоем ответе нет смысла, в конце концов, сейчас все это не важно".

"Дядя..."

"Не называй меня так".

Дуань Хэнъе увидел, как его отец встал с дивана, затем сказал, направляясь к лестнице:

"С тех пор, как ты использовал Дуань Хэнъе, ты больше не должен меня так называть".

Использовал?

Дуань Хэнъе, стоявший в центре зала, был сильно поражен этими словами.

С самого детства и до зрелого возраста Дуань Хэнъе никогда не ассоциировал слово "использовать" с Шэнь Июем.

Если бы два года назад Дуань Хэнъе услышал эти слова от своего отца, он бы почувствовал в глубине души легкое презрение.

Но проблема заключалась в том, что Дуань Хэнъе услышал эти слова два года спустя. Теперь Дуань Хэнъе уже не был тем чудаком, которым он был на Земле, он уже прошел через два года тяжелых тренировок в межзвездной эре и пережил несколько опасных сценариев, которые обычные люди никогда не могли представить в своей жизни.

Следует признать, что взгляд Дуань Хэнъе на вещи уже не такой невинный, как раньше.

Особенно после того, как Дуань Хэнъе увидел, что после слов отца, Шэнь Июй, стоявшая на коленях на земле недалеко от него, не опроверг его, а промолчал.

Видя эту ситуацию, сердце Дуань Хэнъе не могло не сжаться. По мнению Дуань Хэнъе, Шэнь Июй не был человеком, который готов терпеть несправедливость.

Даже если перед Шэнь Июем находится отец Дуань Хэнъе, который является главой семьи, если слова другой стороны не верны, Шэнь Июй обязательно опровергнет их, а не пойдет на компромисс из-за личности говорящего.

...Поскольку Шэнь Июй молчал, это доказывало, что он действительно использовал его так, как говорил его отец.

На самом деле он не мог видеть себя со стороны, но догадывался, что дела обстояли неважно.

Два года назад Дуань Хэнъе мог не понять, но теперь он понял, что Шэнь Июй мог подобраться к нему с какой-то целью и использовать его.

Хотя Дуань Хэнъе был лишь второстепенной фигурой в доме, не имеющей реальной власти, и был очень "непрофессиональным", отношения в семье Дуань были очень гармоничными, и семья любила его как младшего.

Было известно, что Шэнь Июй был в хороших отношениях с ним, и эти отношения помогли ему получить преимущество в борьбе за власть в собственной семье.

В конце концов, если исходить из того, что вся семья Дуань не слишком глубоко связана с семьей Шэнь Июя, то отношения между Дуань Хэнъе и Шэнь Июем в определенной степени выражают и позицию семьи Дуань.

......

Дуань Хэнъе посмотрел на Шэнь Июя, и на мгновение он даже не знал, что ему делать.

Пока он в оцепенении смотрел на Шэнь Июя, его отец уже поднялся на второй этаж. Сейчас в зале, кроме Шэнь Июя, стоявшего на коленях, находились двоюродные кузены Дуань Хэнъе.

Хотя по их выражениям было видно, что двоюродные братья Дуань Хэнъе совсем не хотели видеть здесь Шэнь Июя. Но статус другой стороны был довольно особенным, и видя, что он все еще неподвижно стоит на коленях, через некоторое время один из двоюродных братьев Дуань Хэнъе наконец подошел, затем встал напротив Шэнь Июя и сказал.

"Господин Шэнь, уже ночь, вам лучше поспешить обратно".

В Китае существовало множество древних семей боевых искусств, и у каждой семьи были свои школы и своя история, что также породило разные темпераменты их членов. Часто говорили, что люди из семьи Дуань обладают утонченной аурой.

Было видно, что, несмотря на то, что внутри он уже был очень нетерпелив, после того, как он подошел к Шэнь Июю, двоюродный брат Дуань Хэнъе все еще был очень уравновешен и не показывал своего внутреннего недовольства.

Шэнь Июй, казалось, был ошеломлена с тех пор, как отец Дуань Хэнъе поднялся наверх. Только сейчас, услышав слова двоюродного брата Дуань Хэнъе, он медленно поднял голову и посмотрел на другого человека.

Шэнь Июй был очень порядочным человеком, который всегда старался выглядеть достойно, независимо от того, был ли он в невыгодном положении или нет. Прочитав эмоции, скрытые в глазах собеседника, Шэнь Июй медленно встал с земли.

Согласно мнению Дуань Хэнъе о Шэнь Июе, он должен был быстро покинуть его дом после случившегося.

Но неожиданным было то, что Шэнь Июй не пошел к двери после того, как встал, вместо этого он очень вежливо поклонился собеседнику, а затем спросил.

"Могу я сейчас пойти к А-Хэну, пожалуйста?"

...Дуань Хэнъе не ожидал, что Шэнь Июй задаст этот вопрос после того, как встанет. Он хотел увидеть его? Но разве он был здесь?

Как и ожидалось в глубине души, услышав слова Шэнь Июя, кузен Дуань Хэнъе, который только что был очень вежлив, совершенно потемнел лицом.

"Господин Шэнь, вам пора уходить".

Стоящий напротив мужчина в черной одежде сказал глубоким голосом.

Шэнь Июй ничего не сказал, и на некоторое время атмосфера в зале стала необычайно серьезной. Дуань Хэнъе даже почувствовал, что смутно ощущает запах пороха.

Из-за того, что Шэнь Июй и его отец только что сказали, Дуань Хэнъе теперь имел очень сложное мнение о Шэнь Июе как о человеке, и на данный момент он не хотел, чтобы он появлялся перед ним… но это не означало, что Дуань Хэнъе хотел видеть столкновение Шэнь Июя с его собственной семьей.

Стоя внутри зала, Дуань Хэнъе открыл рот, чтобы заговорить, но, поняв, что они не услышат его, что бы он ни сказал, Дуань Хэнъе снова сжал кулаки и продолжил стоять, спокойно наблюдая за ними.

Как раз в тот момент, когда атмосфера должна была продолжать оставаться застойной, Дуань Хэнъе снова услышал звук шагов, доносящийся из коридора на втором этаже.

Отец Дуань Хэнъе, только что поднявшийся наверх, снова появился у перил. Мужчина, снявший ранее плащ, все еще был одет в черную рубашку без украшений, и выражение его лица оставалось таким же серьезным, как всегда.

Он холодно посмотрел на сцену в зале, затем опустил глаза и сказал Шэнь Июю.

"Господин Шэнь, уже поздно".

Хотя Шэнь Июй мог стоять и противостоять двоюродному брату Дуань Хэнъе, это не означало, что у него хватит смелости противостоять отцу Дуань Хэнъе.

Услышав эти слова из другого конца комнаты, Шэнь Июй на мгновение замолчал, затем повернулся и глубоко поклонился мужчине, стоявшему на втором этаже, после чего сказал.

"...Извините, дядя, я ухожу".

После этих слов Дуань Хэнъе увидел, как Шэнь Июй развернулся и медленно пошел к тяжелой деревянной двери его дома. Как и во время его прихода, спина Шэнь Ию выглядела необычайно удрученной.

После того, как Шэнь Июй снова закрыл дверь дома Дуань Хэнъе, кузены Дуань Хэнъе, сидевшие вместе в зале, встали и направились в разные комнаты.

Увидев, что зал снова успокоился, Дуань Хэнъе на мгновение задумался, а затем снова направился на второй этаж.

Особняк Дуаней был очень большим, и на первом этаже, помимо спален, было несколько гостиных хорошего размера, а также зал для собраний. Поднявшись наверх, Дуань Хэнъе обнаружил, что его отец не вернулся в свою спальню, чтобы отдохнуть, а сидел один в маленькой гостиной в углу второго этажа.

Здесь стоял коричневый кожаный диван, рядом с ним горел торшер, свет был немного серым, и атмосфера была особенно мрачной. Насколько Дуань Хэнъе помнил, его отец обычно любил сидеть здесь, когда ему нечем было заняться.

Просто он обычно приходил сюда посидеть и отдохнуть с книгой, но выражение лица мужчины сегодня явно не имело ничего общего со словом "отдохнуть".

Теперь, когда на улице совсем стемнело, Дуань Хэнъе увидел чашку очень крепкого кофе, стоящую на маленьком столике перед его отцом.

Когда Дуань Хэнъе подошел, мужчина сделал глоток кофе, а затем вдруг достал что-то из кармана своего плаща, висевшего сбоку, и положил на стол.

Дуань Хэнъе узнал его - это был его мобильный телефон.

Мужчина, сидевший на диване, внезапно встал, выпив чашку кофе, и пошел в сторону. Дуань Хэнъе увидел, как его отец вошел на балкон, а затем достал из кармана другой мобильный телефон - кто-то звонил ему сейчас.

После ответа на звонок мужчина выглядел немного встревоженным, и после двух слов он снова вернулся с балкона, затем надел плащ и быстро спустился вниз. Теперь Дуань Хэнъе увидел, что его мобильный телефон лежит один перед ним в таком виде.

Дуань Хэнъе был уверен, что в данный момент его никто не видит, и даже звук, который он издавал, мог слышать только он сам - самое странное, конечно, было то, что он мог прикоснуться к физическому объекту только тогда, когда никого не было рядом.

Увидев лежащий перед ним телефон, Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, а затем медленно протянул руку. Как и ожидалось, к тому времени, когда отец ушел, рука Дуань Хэнъе снова смогла коснуться телефона.

Не прикасаясь к нему в течение двух лет, Дуань Хэнъе даже почувствовал себя немного непривычно, когда снова прикоснулся к холодному металлическому предмету. Но, видимо, его телефон не забыл своего владельца.

Замок отпечатков пальцев телефона был разблокирован, и, увидев знакомый интерфейс, у Дуань Хэнъе перехватило дыхание. Его пальцы слегка дрожали, когда он подошел к экрану, затем на мгновение замешкался, прежде чем нажать на программу для чтения романов, установленную в его телефоне.

Книга "Звездный сброс" все еще была там, в телефоне Дуань Хэнъе.

......

В это время прошло много времени с начала войны, и все межзвездные СМИ были сосредоточены на этом маленьком уголке межзвездного мира. Независимо от того, участвовали страны в войне или нет, все ждали ее окончания.

В конце концов, независимо от исхода, было предсказуемо, что эта война определенно задаст тон следующим нескольким десятилетиям, если не столетиям, межзвездного развития.

Наконец, под ожидание сотен миллионов людей, необычайно длительный звездный всплеск наконец-то завершился. Неизвестно, потому ли, что люди раньше мало обращали внимания на это природное явление, но у них сложилось впечатление, что это был самый большой звездный всплеск за последние десятилетия.

Теперь, когда природное событие закончилось, никто не осмеливался отправиться и поискать участвовавших в нем людей и мехи, потому что явление настолько нестабильно.

Все ждут окончательных результатов за пределами ядра звездного всплеска.

Прошло время и всеобщее уныние распространилось по звездам. Именно в это время Военный штаб империи Е Тянь, расположенный далеко на южных звездах, внезапно получил очень знакомый сигнал, владельцем которого был их маршал - Мэн Цзиньхуай.

Мех Наньвэй перенес звездный всплеск и послал сигнал во внешний мир!

[Music: Shattered Empire, Secession Studios & Greg Dombrowski]

..........

Без преувеличения можно сказать, что после этого инцидента сердца и умы всего межзвездного сообщества были истерзаны переменами, произошедшими в этом регионе.

Альянс Ли Шэн и другие страны, участвующие в войне, конечно, молились всем богам, чтобы Мэн Цзиньхуай проиграл войну - в конце концов, как враги, они лучше других знали, какую роль в этом деле может сыграть лично маршал империи.

Альянс Ли Шэн с самого начала знал, что если с Мэн Цзиньхуаем что-нибудь случится во время этого звездного всплеска, то не только противостояние, но и вся империя Е Тянь придет в состояние полного упадка.

В частности, Военный департамент империи Е Тянь вскоре после этого объявил, что кроме Мэн Цзиньхуая в ядро звездного всплеска отправился также и Дуань Хэнъе.

Вовлечение в это дело Дуань Хэнъе имело огромное значение для обеих сторон, так как его участие, несомненно, повысило ставки в этой огромной игре.

Итак, Дуань Хэнъе отправился на своем мехе на поиски Мэн Цзиньхуая. Хотя его навыки пилотирования мехи были хороши, но отыскать Наньвэй внутри звездного всплеска было очень сложно.

Если Дуань Хэнъе преуспеет, то у Наньвэй появится шанс пережить звездный всплеск… и битва будет выиграна, а Альянс Ли Шэн определенно упустит свой лучший шанс на победу.

Но если Дуань Хэнъе не справится, то не только меха Мэн Цзиньхуая выйдет из-под контроля из-за звездного всплеска, но и его собственная безопасность не будет гарантирована.

На карту были поставлены не только их жизни, но и будущее Империи. Если худший сценарий окажется верным, то поражение Империи будет почти несомненным.

И из-за участия Дуань Хэнъе в войне, поражение будет не только военным. Это также окажет глубокое влияние на будущее развитие технологий Империи и модернизацию ее оружия. Это поражение окажет крайне негативное влияние на дальнейшее развитие технологий империи и совершенствование ее оружия.

В течение долгого времени звездный всплеск не подавал признаков завершения.

Многие граждане империи, следившие за происходящим, уже были обескуражены и в душе решили, что отныне империя Е Тянь будет находиться в упадке.

Хотя Империя изо всех сил старалась успокоить всех после осознания ситуации, однако факты были упрямы — в течение долгого времени не было никаких сигналов от меха Мэн Цзиньхуая, а цепная реакция звездного всплеска все еще была очень мощной.

Многие эксперты выражали мнение, что невозможно выжить в такой обстановке.

Хотя Империя Е Тянь намеренно контролирует эмоции каждого и обращает внимание на изменения в общественном мнении, она все еще не может подавить все более пессимистичное настроение людей.

Но сейчас… в тот момент, когда почти все думали, что исход битвы и всего межзвездного сообщества предрешен, мех Мэн Цзиньхуая внезапно послал сигнал во внешний мир!

На самом деле, если внимательно посчитать, прошло не так много времени с тех пор, как Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе полностью исчезли в ядре звездного всплеска.

Однако, поскольку люди были научно ознакомлены с ужасающей природой этого явления в течение короткого периода времени, в их сознании как будто растягивалась каждая минута и секунда.

За короткий промежуток времени настроение жителей всей империи Е Тянь было похоже на катание на американских горках, которые постоянно то поднимались, то опускались.

И в этот момент, когда настроение у всех упало до самого дна, эти американские горки вдруг неожиданно взлетели на самый пик.

Для всей империи Е Тянь ответный сигнал, посланный Наньвэй к Южным Звездам, был подобен его воскрешению из мертвых.

В считанные мгновения Империя Е Тянь, которая была окутана пессимизмом, полностью "ожила"!

После интенсивной бомбардировки информацией по звездной сети, все в империи теперь знали, что феномен звездного всплеска повлияет на систему управления мехи.

Согласно анализу, если бы Дуань Хэнъе не удалось встретиться с Мэн Цзиньхуаем, или если бы он не смог разобраться с системой, то Наньвэй не смог бы послать сигнал.

В этот момент за пределами области ядра звездного всплеска ожидало множество мехов. Кроме Дунфан Хэвэня, который во главе людей присоединился к Мэн Цзиньхуаю в битве, даже Юй Синьлань, только что вышедшая из комы, прибыла сюда на звездолете.

Когда Министерство Военных дел объявило о появлении мехи Мэн Цзиньхуая, вся империя была охвачена небывалым волнением, вплоть до истерии.

Хотя Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь, которые сейчас охраняли внешний периметр основной зоны, не могли показать свою радость так явно, потому что они возглавляли Военный департамент и были погружены в работу, но на самом деле эти двое были взволнованы больше, чем кто-либо другой, и под их спокойным внешним видом сердцебиение уже учащалось.

Теперь, когда последствия звездного всплеска постепенно ослабли, корабль Юй Синьлань смог двигаться к ядру звездного всплеска после того, как он был проверен рядом специальных машин.

Хотя Юй Синьлань не участвовала в битве из-за своего здоровья, она больше всех остальных хотела увидеть Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая.

В конце концов… только что Дуань Хэнъе увел мех у нее из-под носа, и именно из-за этого инцидента Юй Синьлань испытывала чрезвычайное давление во время ожидания.

Дело в том, что вся мировая общественность и СМИ сосредоточены на этом вопросе потому, что война еще не закончилась.

Министерство Военных дел получило множество запросов от СМИ с просьбой приехать и осветить это событие, но, взвесив свои возможности, они отклонили все эти запросы.

Единственный звездолет в этом звездном квадранте принадлежал Юй Синьлань и на нем было полно других важных военных.

Вначале сигнал из Наньвэй, полученный "Южной звездой" и Министерством военных дел, был еще немного слабым.

Теперь, когда звездный всплеск полностью закончился, сигнал от Наньвэй постепенно становился все сильнее.

Используя мощный компьютер Юй Синьлань могла видеть, как меха Мэн Цзиньхуая движется к их позиции.

Хотя Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь очень хотели увидеть Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, согласно правилам военного ведомства о звездных всплесках, как бы им ни было тревожно, они не могли отправиться туда опрометчиво, а могли только ждать в определенной зоне, как указано в правилах Министерства.

Наконец, Юй Синьлань увидела, что точка на карте становится все ближе и ближе к ней, и когда мех Мэн Цзиньхуая переместился на край установленного диапазона, Юй Синьлань немедленно приказала звездолету, на котором она находилась, двигаться в направлении местонахождения Мэн Цзиньхуая - Наньвэй приземлится на этом звездолете позже.

Звездолет был не слишком большим, и в то же время, когда он летел в направлении Мэн Цзиньхуая, потолок зала для мехов медленно раскрывался.

Когда Наньвэй приземлился, этот зал был полностью заполнен его огромным телом.

Юй Синьлань стояла на краю зала, отделенная прозрачным стеклом от того места, где через мгновение приземлится Наньвэй.

Когда потолок открылся, Юй Синьлань вскинула голову и увидела появившегося невдалеке Наньвэй, за которым все следили с нарастающим волнением.

Юй Синьлань видела издалека, что, несмотря на сильный звездный всплеск, Наньвэй, похоже, не сильно пострадал. Хотя на первоначально гладкой внешней поверхности мехи теперь было гораздо больше царапин и следов от ожогов, но с ее знанием мехи, Ю Синьлань знала, что эти повреждения не сильно повлияют на нормальное использование Наньвэй.

Это же хорошо...

В мгновение ока мех Наньвэй аккуратно приземлился на специальной площадке внутри звездолета.

После паузы из кабины вылетело небольшое парящее устройство, а следом за этим огромный меха просто растворился в воздухе, вернувшись в медальон активации.

В то же время потолок звездолета медленно смыкался, и прозрачный занавес перед Юй Синьлань исчез.

Одновременно с этим Дунфан Хэвэнь также стыковал свой мехи к звездолету, а затем появился в коридоре.

Дунфан Хэвэнь всегда был очень спокоен, но после того, как он увидел, что мех Наньвэй уверенно приземляется, на его лице появилась улыбка.

Все выглядело так хорошо - закончилась великая битва, Мэн Цзиньхуай и Дуань Хэнъе успешно вернулись.

В холле теперь собрались военные, которые последовали за Юй Синьлань на звездолет, не менее опытные и спокойные, чем Дунфан Хэвэнь, и некоторые из них были готовы аплодировать, когда увидели маленький корабль на воздушной подушке, собирающийся приземлиться на пол.

Но вскоре они поняли, что дела обстоят, возможно, не совсем так, как они себе представляли...

После того как корабль на воздушной подушке приземлился, люк еще не успел полностью открыться, как Мэн Цзиньхуай вышел из него.

Однако, прежде чем Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь, стоявшие впереди, успели поприветствовать Мэн Цзиньхуая, они увидели, что маршал нес кого-то на руках!

Белый инженерный комбинезон... и этот человек был Дуань Хэнъе!

Увидев их, Юй Синьлань застыла на месте, не в силах произнести ни слова в течение полудня. На какое-то время в зале звездолета вдруг стало как-то пугающе тихо.

Дуань Хэнъе безвольно лежал на руках у Мэн Цзиньхуая, он был неподвижен и выглядел безжизненным.

Если слегка перевести взгляд, то можно увидеть, что белый комбинезон, в который был одет Дуань Хэнъе, на груди был сильно испачкан кровью, а в какой-то момент руки Дуань Хэнъе беспомощно повисли вниз.

Дуань Хэнъе... Что здесь происходит?

Несмотря на то, что все они были членами Имперского Военного Департамента с первоклассными умственными способностями, увидев Дуань Хэнъе в таком состоянии, все словно бы окаменели. Но вскоре голос Мэн Цзиньхуая наконец-то пронзил пугающую тишину.

Юй Синьлань никогда раньше не видела Мэн Цзиньхуая в такой спешке, и как только он вышел из судна на воздушной подушке с Дуань Хэнъе на руках, он поднял голову и огляделся вокруг:

"Врача! Есть ли врач на борту звездолета?"

Когда Мэн Цзиньхуай приблизился, Юй Синьлань наконец-то смогла хорошо рассмотреть лицо Дуань Хэнъе. По сравнению с большинством людей, цвет лица Дуань Хэнъе и так был слишком бледным.

А теперь его лицо было еще более бескровным, бледным, как бумага… только на губах было немного крови, которую он не успел вытереть.

С тех пор, как Южные Звезды получили новости от меха Мэн Цзиньхуая, общая паника в империи Е Тянь немного улеглась. На этом фоне Военное министерство не объявило о том, что Дуань Хэнъе был ранен и находился без сознания.

После того как Мэн Цзиньхуай приземлился на звездолет на своем мехе, официальный аккаунт Министерства военных дел кратко проинформировал общественность об инциденте.

Хотя объявление было кратким и расплывчатым, ни у кого еще не было сомнений, так как общественность в данный момент была очень эмоциональна.

Только те, кто находился на борту звездолета, знали, насколько критической была ситуация.

Хотя Юй Синьлань привела с собой врачей с большого звездолета, медицинского оборудования на борту было недостаточно.

После краткого осмотра травм Дуань Хэнъе, врач, который сопровождал его весь путь от звездолета, дал рекомендацию немедленно отправить его на Южные Звезды.

Не обратно на звездолет, а обратно в Наньчжусин.

Хотя доктор не сказал об этом прямо, он знал, что медицинское оборудование на военном звездолете было настолько совершенным, что смогло вылечить даже серьезную травму Юй Синьлань, полученную не так давно.

Нынешнее состояние Дуань Хэнъе… требовало скорее вернуться на Южную Звезду. Поэтому сразу после простого лечения Мэн Цзиньхуай, только что вышедший из-под звездного взрыва, не отдыхал ни минуты.

Пока Империя Е Тянь продолжала праздновать спасение Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, огромный мех снова взлетел со звездолета, направляясь к Южным Звездам, поскольку никто не мог сравниться с ним в скорости.

......

В это время на Земле солнце уже полностью зашло.

Обслуга дома, похоже, в эти дни была в отпуске, и никто не пришел убрать кофейные чашки на столе еще долго после ухода мужчины.

Дуань Хэнъе медленно взял свой мобильный телефон и сел на диван.

Хотя его работа была особенной, и он родился в таинственной семье древних мастеров боевых искусств, в своей жизни Дуань Хэнъе всегда позиционировал себя как "обычный чудак".

Когда он впервые открыл эту книгу, Дуань Хэнъе ни за что бы не думал, что его будущая жизнь будет связана с ней.

Теперь, когда прошло более двух лет, снова увидев знакомую обложку этой книги, сердце Дуань Хэнъе испытывало смешанные чувства.

В конце концов, после того, как Дуань Хэнъе так долго не прикасался к телефону, его навыки стали немного неловкими, когда он снова взял его в руки.

Например, вместо того, чтобы, как раньше, перейти непосредственно к недавно обновленной главе, Дуань Хэнъе перешел на главную страницу истории с кратким содержанием.

В течение этих двух лет Дуань Хэнъе снова и снова вспоминал описание книги "Звездный сброс", когда у него было время.

Однако теперь оно уже не произвело на него особого впечатления.

Теперь, увидев знакомый интерфейс, Дуань Хэнъе был не только не знаком, но и озадачен… потому что увидел, что в списке второстепенных персонажей романа, два слова "Дуань Хэнъе" и они особенно бросались в глазах.

Палец, который собирался нажать на список глав, на мгновение остановился, и Дуань Хэнъе бросил взгляд на список главных и вспомогательных персонажей.

"Персонажи второго плана: Мэн Цзиньхуай, Дуань Хэнъе..."

Нет, он никогда не был персонажем второго плана!

Хотя прошло много времени, память Дуань Хэнъе всегда была очень хорошей, он помнил, что в оригинальной истории Дуань Хэнъе был лишь незначительным персонажем, хотя он очень хорошо продвигал сюжет, но согласно его роли и главам, в которых он появлялся, он был лишь "важным пушечным мясом".

Дуань Хэнъе вспомнил, что узнал о пушечном мясе с таким же именем только после того, как открыл роман, и никогда раньше не видел этого имени в списке главных и второстепенных персонажей.

Итак… что здесь происходит? Автор переписал список второстепенных персонажей на более позднем этапе?

Дуань Хэнъе планировал сразу же приступить к чтению последней части статьи, но, обнаружив это странное изменение во введении книги, он медленно пролистал экран и посмотрел на раздел комментариев внизу.

Поскольку книга все еще выходила серийно, и было относительно много новых читателей, последние несколько комментариев в разделе комментариев теперь относились к разным главам. Бросив взгляд, он увидел свое имя в нескольких комментариях.

"Уууу, профессор Дуань, эта глава саааамая лучшая!"

"Хахахахахахаха~ Никогда бы не подумала, что меня заинтересует BL-пара из этой книги~".

"...... Задержался, чтобы сказать слово, 'Наньвэй'! Так здорово! Дуань Хэнъе такой сильный".

......

Увидев эти комментарии, Дуань Хэнъе был в полном замешательстве. "Дуань Хэнъе" был большим злодеем и пушечным мясом в "Звездном сбросе".

Хотя в разделе комментариев иногда появлялись люди, сетовавшие на то, что такой умный человек оказался тайным агентом королевской семьи, его никогда не хвалили в таком масштабе.

Конечно, самый важный момент - в оригинальной истории нет мехи "Наньвэй".

Гигантские настенные часы перед Дуань Хэнъе напомнили ему, что уже 10 часов вечера.

Хотя Дуань Хэнъе и сам был блуждающей душой, но, увидев напоминание на настенных часах и комментарий к "Звездному сбросу", Дуань Хэнъе не мог не почувствовать холодок в сердце. Что, черт возьми, здесь происходит?

Почему меха Наньвэй, которого даже не существовало в оригинальной истории, упоминается в разделе комментариев, и почему он, пушечное мясо и злодей, получает положительные комментарии?

В голове Дуань Хэнъе сразу же возникли всевозможные сомнения, и он даже немного боялся нажать на конкретную главу.

Теперь Дуань Хэнъе не знал, как долго он пробудет на Земле, и хотя в его сердце был страх, он все-таки нашел время, чтобы нажать на определенные главы.

Дуань Хэнъе изначально планировал прочитать то, что он не успел, но после того, как он увидел аномалии во введении и разделе комментариев, он решил снова начать с первой главы.

Хотя "Звездный сброс" все еще находился в серийном издании, история не была короткой по продолжительности. Несмотря на то, что Дуань Хэнъе пропустил многие сюжетные линии, которые не имели никакого отношения к нему самому, Мэн Цзиньхуаю или межзвездным текущим делам, к тому времени, когда он закончил читать сюжетные линии, которые теперь были серийными, прошла целая ночь.

Телефон Дуань Хэнъе был неплох, но после того, как прошла ночь, его батарея разрядилась лишь на чуть более десяти процентов. Хотя он был гиком и любил читать литературу в Интернете, Дуань Хэнъе впервые видел, как его телефон нагревается, а небо становится белым от рассвета, словно брюхо у рыбы.

Несмотря на то, что Дуань Хэнъе был "блуждающей душой", его шея уже болела после ночи, проведенной на диване.

Увидев сообщение о том, что в данный момент нет новых глав, Дуань Хэнъе медленно положил телефон, а затем бросил взгляд в окно.

Если до прочтения романа настроение Дуань Хэнъе было довольно сложным, то теперь, скрытое под внешним спокойствием, его сердце уже было в смятении.

Дуань Хэнъе никогда не думал, что события будут развиваться таким образом.

Наряду со списком главных и вспомогательных персонажей, которые отличались от тех, что были в его памяти, сюжет книги также изменился так, как Дуань Хэнъе не ожидал.

Хотя он только что увидел, как "Дуань Хэнъе" стал вторым именем в списке второстепенных персонажей, он все еще был второстепенным персонажем, и Дуань Хэнъе потребовалось много усилий, чтобы суметь обрисовать свой собственный жизненный путь по описаниям в книге.

Выполнив это задание, он обнаружил, что - сюжет книги полностью отличался от того, что он помнил, но… он совпадал с двумя годами его жизни.

Та же атака Тицзэ, те же рождающиеся новые мехи, те же знания о том, как ими управлять...

Каждая вещь могла быть как ошибкой Дуань Хэнъе, так и совпадением, но когда все эти вещи были показаны с точки зрения главной героини, Шан Мэнчжэнь, Дуань Хэнъе больше не мог лгать себе, что это совпадение.

...В то же время, когда Дуань Хэнъе изменил сюжет оригинального мира книги, сюжет "Звездного сброса" на Земле также изменился. Хотя он уже пережил "смерть", "возрождение" и "сквозь книгу", которые являются событиями, абсолютно невообразимыми для обычных людей, но это не значит, что Дуань Хэнъе теперь может легко принять это.

Основное внимание издательства было сосредоточено на раскрутке новой книги "Звездный сброс".

Эта книга, в конце концов, была романом развлекательного круга с точки зрения главной героини-женщины, и в ней не так много внимания уделялось межзвездным фактам.

Дуань Хэнъе только что увидел, что в настоящее время сюжет был раскрыт вплоть до начала войны, но поскольку главная героиня не имела особого отношения к этой войне, она была лишь вскользь упомянута в книге.

Увидев подсказку, Дуань Хэнъе снова нажал на кнопку открытия приложения. Одним лишь взглядом он извлек из него невероятное ключевое слово - Звездный Всплеск!

Хотя это был роман о шоу-бизнесе, главная героиня была связана с "Южными звездами", и влияние этой войны было чрезвычайно значительным. В недавно обновленных главах автор упомянул довольно много вещей о войне.

...В последнее время героиня была занята на съемках фильма, и поскольку она уставала, она почти проспала на работу.

Но в этот раз, после того как помощница Шан Мэнчжэнь рассказала ей о звездном всплеске, Шан Мэнчжэнь, которая беспокоилась о безопасности Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, все равно время от времени включала свой компьютер, чтобы проверить новости, и "в ее сердце появилось предчувствие".

Хотя это был звездный всплеск, который длился очень долго, с точки зрения героини, это было лишь событие, произошедшее за короткий промежуток времени.

После того как сцена была снята, Шан Мэнчжэнь не успела даже смыть макияж, как ее помощник, который знал, что она следила за ходом битвы, подошел и рассказал ей о сигнале, посланном "Наньвэй".

Только... услышав эту новость, странное и зловещее чувство на дне сердца Шан Мэнчжэнь не исчезло.

Прочитав эту главу сюжета, Дуань Хэнъе снова положил телефон на стол. Надо сказать, что ощущения Шан Мэнчжэнь не были ошибочными, о чем свидетельствовал тот факт, что он вернулся на Землю в состоянии блуждающей души, и это дело было действительно достаточно странным.

Возможно, потому что Дуань Хэнъе был в состоянии блуждающей души, он совсем не чувствовал усталости после того, как не спал всю ночь.

Положив телефон на стол, Дуань Хэнъе сел на диван и начал размышлять. В это время солнечный свет за окном понемногу проникал внутрь.

Все сотрудники семьи Дуань были в отпуске последние несколько дней, и даже утром никто не пришел убрать кофейные чашки на столе, никто не поднялся наверх, чтобы открыть шторы, как это было принято.

Несмотря на это, в занавесе все еще оставалась небольшая щель, когда отец Дуань Хэнъе ушел вчера вечером. Утром снаружи проникало много солнечного света.

Дуань Хэнъе увидел, что луч солнечного света достиг журнального столика перед ним. Хотя луч света находился в нескольких десятках сантиметров от его ног, его вид заставил Дуань Хэнъе занервничать, когда он подумал о своем нынешнем статусе "блуждающей души".

Он встал с дивана и снова спустился по лестнице. Иногда отсутствие сна было очень мучительным.

Теперь, когда в особняке семьи Дуань было необычайно тихо, Дуань Хэнъе подумал, что оставаться дома в таком состоянии - не самая лучшая идея для него. Ему нужно было спуститься вниз и получить какие-нибудь подсказки от остальных членов семьи или где-нибудь еще.

Вчера вечером отец Дуань Хэнъе поспешно уехал, а его двоюродные братья остались дома.

Видимо, они тоже плохо спали этой ночью, и теперь, на рассвете, Дуань Хэнъе увидел, как в зале один за другим появляются его кузены, одетые в черные официальные одежды. Казалось, они готовились к выходу.

Интуиция подсказывала Дуань Хэнъе, что они могут иметь к нему какое-то отношение в этой поездке.

Наконец, через некоторое время, кто-то толкнул дверь семьи Дуань и вышел. Увидев солнечный свет, который постепенно становился слепящим снаружи, Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, затем сжал кулак и вышел вслед за ними.

Как только он вышел, Дуань Хэнъе неосознанно закрыл глаза и задержал дыхание, затем его тонкие веки почувствовали свет внешнего мира, и после осознания того, что он уже вышел, Дуань Хэнъе наконец медленно открыл глаза.

Ожидаемых страшных событий не произошло, Дуань Хэнъе стоял на солнце без происшествий и в безопасности.

В Китае было начало лета, и солнце уже становилось все сильнее. Хотя было еще раннее утро, Дуань Хэнъе сразу почувствовал сухой и горячий воздух, идущий со всех сторон после того, как он вышел из дома.

Дуань Хэнъе взглянул на безоблачное небо, а затем быстро последовал за своим двоюродным братом, который садился в машину.

Это была черная многоместная машина, дверь которой была широко открыта, потому что она была припаркована здесь в ожидании. Заметив это, Дуань Хэнъе поспешно шагнул внутрь, пока дверь не закрылась, и тут же прохлада от кондиционера плотно окутала его.

Хотя автомобиль бизнес-класса был большим, он явно не нуждался в заполнении. Через некоторое время на борт один за другим поднялись еще два человека, а затем черная дверь закрылась.

Автомобиль начал движение, и долгое время никто не разговаривал. Дуань Хэнъе сидел один в последнем ряду, его взгляд не мог не переместиться к окну. Особняк семьи Дуань находился в относительном отдалении, и до соседнего города было всего несколько стационарных дорог.

Хотя Дуань Хэнъе уже несколько лет жил вне дома, он явно не забыл те несколько дорог.

Машина уже ехала некоторое время, прежде чем Дуань Хэнъе понял, что это не дорога в город… напротив, машина становилась все более и более удаленной. Куда именно они направляются?

В машине по-прежнему была тишина, а пейзаж за окном продолжал меняться. Сомнения в сердце Дуань Хэнъе росли все больше и больше.

Чуть более получаса спустя машина въехала в горы. Именно в это время Дуань Хэнъе наконец-то увидел, как перед его глазами появилось еще несколько знакомых машин.

Недалеко от него на дороге стояла белая машина, принадлежавшая не кому иному, как матери Дуань Хэнъе!

Несмотря на то, что он видел заднюю часть автомобиля только издалека, узнав его, эмоции Дуань Хэнъе мгновенно вспыхнули.

Он услышал, что его дыхание начало неосознанно дрожать, и он явно был очень эмоционален.

В это время Дуань Хэнъе увидел, как его двоюродный брат, сидевший как статуя в первом ряду, внезапно повернулся и посмотрел в сторону, где он находился, затем повернулся обратно с озадаченным выражением лица.

"Что случилось?" — спросил мужчина рядом с ним.

Человек, который только что повернулся, осторожно покачал головой, и только после долгого мгновения медленно произнес.

"...Ничего, просто у меня внезапно появилось странное чувство в сердце, мне все время кажется, что за мной кто-то находится".

Черная машина бизнес-класса уже въехала в горы, с обеих сторон которых росли густые зеленые деревья, почти скрывавшие весь свет от дороги.

Дуань Хэнъе заметил, что в такой темноте, услышав эти слова, пальцы человека, сидящего в первом ряду за рулем не могли не дернуться.

Очевидно, что... все эти люди думали о нем.

Дуань Хэнъе чувствовал себя беспомощным из-за того, что мог случайно напугать людей. Только после окончания разговора человек, который обернулся, наконец, почувствовал несвоевременность этого заявления.

Он улыбнулся несколько грубоватой, сухой улыбкой и продолжил.

"Ничего особенного, это была просто слепая мысль, потому что машина была такая большая".

"Ну, мы уже почти в пункте назначения, давай разберемся с делами и перестанем фантазировать".

Другой человек также поспешил сменить тему. Но услышав их слова "мы скоро будем в пункте назначения", Дуань Хэнъе окончательно воспрянул духом.

Хотя он все еще не знал, куда едет машина, тот факт, что она вот-вот достигнет места назначения, давал ему повод с нетерпением ждать.

Как и ожидалось, Дуань Хэнъе увидел, как машина, принадлежащая его матери, впереди него постепенно замедлила ход, а затем машина свернула на развилку дороги.

Но мгновение спустя черный автомобиль, в котором находился Дуань Хэнъе, также заехал вместе с ней. Деревья по обе стороны дороги становились все выше и выше, так что свет почти совсем не проникал внутрь.

Через несколько минут машина, наконец, остановилась, и люди, сидевшие в первом ряду, один за другим вышли из нее, а Дуань Хэнъе также выпрыгнул из машины перед самым закрытием двери.

Дверь белой машины впереди открылась, и из нее вышла высокая женщина, одетая в черное. Это была мать Дуань Хэнъе... Будучи главной госпожой древнего семьи, а также председателем известного предприятия в Китае, мать Дуань Хэнъе всегда представала перед миром как сильная женщина.

Даже в воспоминаниях Дуань Хэнъе, его мать была чрезвычайно элегантной и совершенной во всем. Ежедневные наряды женщины были тщательно подобраны, а макияж на ее лице всегда был таким изысканным.

Но сегодня эта женщина в черном выглядела необычайно изможденной, и даже... Дуань Хэнъе впервые увидел влияние возраста на лице ухоженной женщины.

Вслед за матерью Дуань Хэнъе подошли еще несколько его братьев и сестер, все без исключения были одеты в черную официальную одежду. Даже его отец, которого он видел прошлым вечером, был подобен им…

Увидев их одежду, Дуань Хэнъе не мог не бросить взгляд вдаль... Обнаружив перед собой монумент из черного камня, Дуань Хэнъе наконец-то понял, где он находится.

Сегодня состоялись похороны Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе вдруг почувствовал, что эта сцена становилась немного нелепой - присутствовать на собственных поминках?

Дуань Хэнъе не нравился этот сюжет, когда он видел его в телевизионных драмах и романах, но сейчас это происходило с ним на самом деле.

Хотя сегодня семья Дуань считается одной из самых открытых семей древних боевых искусств в Китае, все еще существует множество правил, переданных им по наследству. Например, такой сын или дочь, как Дуань Хэнъе, погибший в драке между другими семьями, не имел права войти в родовую гробницу семьи Дуань.

В то время как семья собралась для разговора, Дуань Хэнъе медленно подошел к памятнику из черного, холодного камня. Он присел на корточки, затем протянул руку и осторожно прижал ее к каменной скрижали.

Под влиянием вчерашнего романа, эмоции Дуань Хэнъе были сложными и запутанными, прежде чем он увидел каменную скрижаль. Однако, увидев это, Дуань Хэнъе мгновенно успокоился.

Он понимал, что - независимо от того, о чем была книга, по крайней мере, эта жизнь на Земле действительно закончилась.

Вскоре после того, как Дуань Хэнъе присел, его мать также медленно подошла к нему.

Как госпожа семьи Дуань, его мать была мастером древних боевых искусств, поэтому если бы она подошла к Дуань Хэнъе, то не только не позволила бы противнику почувствовать ее дыхание, но даже не издала бы ни звука от своих каблуков.

Но сейчас Дуань Хэнъе отчетливо слышал звук шагов своей матери.

Он увидел, что женщина в черном медленно опустилась на корточки, затем положила перед каменным памятником букет белых цветов, которые Дуань Хэнъе не узнал.

"Прости, мама опаздывает".

Женщина тихо сказала, протягивая руку, чтобы коснуться каменной скрижали. Она говорила тихо, но Дуань Хэнъе, сидевший рядом, слышал ее отчетливо.

«Ты... винишь мать, не так ли".

Женщина втянула носом воздух и вздохнула.

В этот момент слезы Дуань Хэнъе уже начали неудержимо литься. Он покачал головой, обращаясь к женщине:

"Нет... Ты не виновата".

Но, к сожалению, нынешний Дуань Хэнъе все еще находился в состоянии блуждающей души, и ни одно из его слов не было слышно. Сейчас был полдень, и из-за этого памятника из черного камня и наличия небольшого кургана над их головами не было деревьев, которые могли бы дать им тень.

С неба безудержно падали огромные потоки солнечного света, и даже не глядя вверх, можно было почувствовать его ядовитую и ослепляющую интенсивность.

Дуань Хэнъе медленно сел на землю, обняв колени. Он не знал, что привело его обратно на Землю в этот раз, он только знал, что этот опыт был действительно похож на кошмар или наказание для него самого.

Позади Дуань Хэнъе находился каменный монумент, который был еще холодным, а воздух вокруг него постепенно нагревался.

В этот момент Дуань Хэнъе почувствовал отчаяние, исходящее из глубины его сердца. Однако, когда он был в самом замешательстве, до его ушей внезапно донесся голос:

"Профессор Дуань? Профессор Дуань? Вы меня слышите?"

Кто-то звал его! Дуань Хэнъе встал с земли и невольно огляделся.

Но насколько хватало глаз, все было по-прежнему спокойно, шла церемония, и никто не осмеливался кричать здесь. Так что... он точно не знал, кто его звал.

Похоже, почувствовав сомнения Дуань Хэнъе, голос пронзил пространство снова.

"Вы меня слышите? Это Вэнь Сюньинь".

Вэнь Сюньинь?

Дуань Хэнъе тщательно проанализировал ситуацию. Если он правильно помнил... Вэнь Сюньинь, кажется, был директором подразделения ментальной силы НИИ империи Е Тянь!

Возможно причиной его интереса к области духовной силы стало то, что Дуань Хэнъе оказался после своей смерти в книге.

Будь то из-за самого факта проникновения книги или из-за его профессии, Дуань Хэнъе проявлял необычайный интерес к области сверхъестественного.

Но хотя Дуань Хэнъе был очень заинтересован в этом, в силу сложившихся обстоятельств, изучение духовной силы всегда считалось для него неведомой областью.

Дуань Хэнъе не был близко знаком с Вэнь Сюньинем, и даже не разговаривал с ним долгое время из-за своей занятости.

Конечно, до того, как услышать голос Вэнь Сюньиня, Дуань Хэнъе никогда не думал, что другая сторона станет его "спасательным кругом" на этот раз.

В то время как Дуань Хэнъе встал, Вэнь Сюньинь продолжал звать его оттуда.

"Профессор Дуань? Ты меня слышишь?"

От нетерпения Дуань Хэнъе даже забыл говорить, но сначала кивнул головой. Однако вскоре он понял, что другая сторона не может его видеть.

"Возможно..."

Из-за того, что он слишком долго не говорил, когда он снова открыл рот, Дуань Хэнъе обнаружил, что его голос уже немного охрип.

Только что Вэнь Сюньинь продолжал звать Дуань Хэнъе по имени, но, услышав его ответ, с другой стороны не раздалось ни звука.

Обнаружив, что его в ушах снова тишина, Дуань Хэнъе не мог не запаниковать. Но вскоре снова раздался голос Вэнь Сюньиня.

Хотя он замолчал на некоторое время, по тону его голоса и неконтролируемой дрожи в голосе можно было понять, что Вэнь Сюньинь тоже очень взволнован.

Он только что назвал имя Дуань Хэнъе, но, получив ответ, немного растерялся, что сказать.

Когда он снова заговорил, Вэнь Сюньинь сначала поспешил подтвердить у Дуань Хэнъе, что в данный момент он в безопасности. В это время разум Дуань Хэнъе окончательно вышел из хаоса.

В обычное время Дуань Хэнъе не был человеком, который много говорит, но теперь, когда он услышал голос Вэнь Сюньиня в этой ситуации, у Дуань Хэнъе была куча вопросов, которые он хотел задать ему.

Конечно... самое главное, что сейчас Дуань Хэнъе отчаянно хочет знать, может ли он вернуться или нет, и какими путем это сделать.

"...Профессор Дуань, прямо сейчас мы связываемся с вами через новейшее оборудование института".

Вэнь Сюньинь на другой стороне, очевидно, был крайне взволнован, и он объяснил Дуань Хэнъе, что:

"Сейчас ваше состояние - глубокая кома, после периода лечения в регенерационной камере и последующего физического обследования было обнаружено, что все показатели вашего тела вернулись к норме... только ваша ментальная сила снова вернулась к нулю".

Под влиянием эмоций, сейчас Вэнь Сюньинь говорит немного бессвязно и нелогично, но Дуань Хэнъе все равно быстро проникал в смысл слов другой стороны, чтобы понять текущую ситуацию.

После столкновения он находился в глубокой коме. И, как только что сказал Вэнь Сюньинь, все остальные его показатели, за исключением психической силы, были восстановлены до нормы благодаря чрезвычайно высокой межзвездной медицинской технологии.

Столкнувшись с такой стойкой комой, врачи Южной Звезды были в недоумении, но в этот самый момент Мэн Цзиньхуай вспомнил об Имперском Институте Ментальной Силы, расположенном на планете Дугуан.

Затем, после нескольких последовательных встреч, Мэн Цзиньхуай наделил Вэнь Сюньиня чрезвычайно высоким авторитетом и доверием.

Хотя основное содержание встречи было несколько туманным, Дуань Хэнъе был человеком, который знал больше о сфере межзвездных духовных исследований.

Он прекрасно знал, что, несмотря на название Института, люди на планете редко доверяют им.

Возможно, только у Мэн Цзиньхуая хватило бы храбрости довериться устройству, которое все еще находилось на экспериментальной стадии, не говоря уже о том, чтобы попросить Вэнь Сюньиня связаться с ним напрямую.

В это время недалеко от Дуань Хэнъе продолжались его собственные поминки. Однако, в отличие от солнечного дня, тяжелое кучевое облако появилось на небе из ниоткуда, а затем заслонило весь ослепительный солнечный свет.

Глядя на тяжелый образ перед собой, Дуань Хэнъе медленно сел под деревом неподалеку.

Пока Вэнь Сюньинь продолжал рассказывать, Дуань Хэнъе чувствовал, что он тоже все больше и больше отдаляется от пейзажа перед ним. Было ясно, что все они были членами семьи, которые были когда-то близкими людьми, но теперь, образы перед ним вызывали у Дуань Хэнъе нереальное ощущение, будто он смотрит фильм.

Несмотря на некоторое понимание вопросов, связанных с духовной силой, слова Вэнь Сюньиня теперь перемежались множеством специальных слов. Подумав об этом некоторое время, Дуань Хэнъе понял только общую идею.

......

В конце концов, проникновение в книгу - это действительно вещь, которую обычные люди не могут понять, и Дуань Хэнъе не сказал Вэнь Сюньиню, где он сейчас находится, не говоря уже о том волшебном опыте.

На самом деле из слов другого человека можно понять, что Вэнь Сюньинь только думает, что Дуань Хэнъе находится в "потустороннем параллельном мире", который влияет на мир, в котором они находятся, и он не знает, как именно выглядит этот параллельный мир.

После того как Вэнь Сюньинь проговорил длинный абзац, Дуань Хэнъе подвел итог вопросом:

"...То есть вы хотите сказать, что колебания моей ментальной силы могут накладываться на оба мира одновременно?"

После паузы Вэнь Сюньинь произнес "хм", а затем сказал Дуань Хэнъе:

"Вы можете понять это так... На самом деле, согласно нашим исследованиям, у большинства людей в мире колебания ментальной силы могут совпадать с двумя или даже более мирами одновременно, но степень совпадения не одинакова. В зависимости от этого показателя, это также приведет к различным эффектам".

Дуань Хэнъе не знал многого о концепции "параллельного пространства и времени", но слова "двусторонние параллельные миры, которые взаимодействуют друг с другом" и "колебания духовной силы большинства людей могут совпадать с двумя или более мирами одновременно" в словах Вэнь Сюньиня прозвучали разумно.

Но Дуань Хэнъе подумал о другой очень важной вещи...

Опыт, который он получил за это время, возможно, не был простым "путешествием по книге" в плане своего значения.

Вчера вечером Дуань Хэнъе увидел, что сюжет "Звездного сброса" необъяснимо изменился вместе с его собственными двумя годами жизни, значит ли это, что автор этой книги, как и он сам, ментально пересекался с обоими мирами?

Как и ожидалось, как только он вошел в профессиональную сферу, слова Вэнь Сюньиня стали более уверенными, и когда он увидел, что Дуань Хэнъе не перебивает его, он продолжил говорить по этому вопросу.

"...На самом деле, течение времени между каждым миром отличается и даже может быть описано как хаотическое... и меняется без особой регулярности. Согласно моим предположениям, некоторые люди с высокой степенью совпадения, такие как вы, могут испытывать хаотические колебания своей духовной силы после какого-то серьезного изменения или травмы, за которыми следует временная духовная блокада или временное перемещение в другое время и пространство из-за колебаний. Конечно, есть также люди, у которых меньше совпадения или чья духовная сила слабее вашей… и они будут воспринимать это через такие вещи, как сон".

Дуань Хэнъе обнаружил, что все это, что Вэнь Сюньинь говорил ему сейчас, никогда не упоминалось им раньше.

Однако Дуань Хэнъе быстро понял, что хотя технология межзвездной эры была продвинутой, но развитие исследований между двумя временными периодами было не очень быстрым, и то, что Вэнь Сюньинь говорит сейчас… если бы Дуань Хэнъе не имел такого опыта, то, по оценкам, он сам никогда бы в это не поверил.

Помнится, когда он читал "Звездный сброс", автор как-то упомянула, что ей "снится" сюжет, тогда Дуань Хэнъе подумал, что она, наверное, шутит, поэтому ему было все равно и он не задумался об этом.

Теперь, услышав слова Вэнь Сюньинь, он сразу же понял, что автор этой книги, возможно, не несет чепухи.

Скорее всего, она была такой же, как и он сам, колебания ее духовной силы смогли наложиться на земной и межзвездный миры одновременно, а затем ее подсознание подсказало ей написать эту книгу.

Если подумать об этом таким образом... это действительно нечто волшебное, выходящее за рамки времени и пространства… невероятная способность, открывающая дверь в другие миры.

Связь между духовной силой и физическим телом Вэнь Сюньиню сейчас не ясна, но Дуань Хэнъе автоматически понял связь между "душой" и физическим телом - после его случайной смерти в эпоху Земли его "душа" вошла в тело "Дуань Хэнъе" в другом мире.

Дуань Хэнъе родился с чрезвычайно высоким значением ментальной силы и сильным совпадение с обоими мирами одновременно, поэтому он имел воспоминания о своей предыдущей жизни с самого детства в межгалактическую эпоху.

После несчастного случая в детстве Дуань Хэнъе получил серьезную травму, и его мозг и психические способности сильно пострадали. С тех пор... весь человек замкнулся в себе.

Можно сказать, что в это время Дуань Хэнъе был фактически без сознания, его тело было "воспитано" миром, живущим по самым безжалостным законам и путям.

И теперь, после очередного поворота судьбы, Дуань Хэнъе снова получил серьезную травму. Однако на этот раз он не потерял духовную силу, а вернулся в другой знакомый параллельный мир, словно бы по старой памяти.

Кроме того, из-за путаницы в "потоке времени", как выразился Вэнь Сюньинь, пострадал и другой человек, чьи колебания психической силы совпадали с колебаниями двух миров, написав совершенно иной сюжет, чем тот, который помнил Дуань Хэнъе.

За короткий промежуток времени количество информации, которую получил Дуань Хэнъе, было действительно ошеломляющим. После того как он с трудом переварил все это, Дуань Хэнъе наконец вспомнил, что к чему:

"Так как же мне теперь вернуться?"

Услышав вопрос Дуань Хэнъе, сидящий за столом человек замолчал на некоторое время. Когда Дуань Хэнъе начал испытывать беспокойство от этого молчания, человек, сидящий за столом, наконец, спросил несколько осторожно.

"Профессор Дуань... вы догадываетесь, что именно помогло мне, чтобы связаться с вами?"

По мнению Дуань Хэнъе, этот вопрос Вэнь Сюньиня был действительно достаточно загадочным.

Но почему-то он, который всегда считал себя "не очень одаренным в эмоциональном интеллекте", на этот раз быстро уловил какой-то другой смысл в словах другой стороны.

"И что же это?"

Вэнь Сюньинь глубоко вздохнул, как будто принял решение. Через некоторое время он наконец ответил Дуань Хэнъе:

"Это духовная сила господина Маршала".

Как средство манипулирования мехой, ментальная сила, конечно, невероятно мощная, но она также очень хрупкая.

Будучи конструктором мехи, Дуань Хэнъе хорошо знал, сколько лет и поколений людей в межзвездную эпоху трудились над тем, чтобы успешно соединить мехи и духовную силу безопасным образом.

Хотя Дуань Хэнъе не обладал особыми знаниями о межзвездной истории, но из того, что он знал до сих пор, бесчисленное количество людей погибло из-за неудачных экспериментов в этой сфере.

Да - люди погибали в буквальном смысле. Оборудование, связанное с психокинезом, на испытаниях очень опасно.

Если что-то пойдет не так в его работе, это не только повредит психической силе пользователя, но и нанесет прямой ущерб его мозгу и жизни.

Мэн Цзиньхуай был маршалом империи и солдатом, и никто лучше него не знал, насколько драгоценна и хрупка духовная сила.

Однако Вэнь Сюньинь сейчас говорил Дуань Хэнъе, что сегодня Мэн Цзиньхуай использовал опасный инструмент, связанный с ментальной силой, который все еще находился на экспериментальной стадии, ради него.

Сказав то, что он только что сказал, Дуань Хэнъе услышал, как дыхание Вэнь Сюньиня стало заметно напряженным.

Очевидно, Мэн Цзиньхуай первоначально хотел скрыть от него эту информаци… Осознав, что Дуань Хэнъе уже долгое время молчит, Вэнь Сюньинь осторожно заговорил с ним снова:

"На самом деле господин маршал не собирался рассказывать вам об этом… но я не смог удержаться… но вы можете быть уверены, что с прибором нет никаких проблем, сейчас он работает хорошо".

Из-за появления Вэнь Сюньиня настроение Дуань Хэнъе немного улучшилось, но после того, как он рассказал ему об инструменте и духовной силе Мэн Цзиньхуая, настроение Дуань Хэнъе снова упало на самое дно.

Конечно, Дуань Хэнъе понимал, что раз прибор мог использовать духовную силу в качестве средства связи с ним и хорошо работал в течение этого периода времени, то это доказывало, что с ним все в порядке.

Однако, несмотря на это, Дуань Хэнъе все еще беспокоился.

Видя, что Дуань Хэнъе ничего не говорит, Вэнь Сюньинь продолжил:

"...вот так профессор Дуань, функция этого инструмента в институте - направлять. Теперь по данным мониторинга, которые мы можем видеть с нашей стороны, колебания вашей духовной силы все еще немного ненормальны, поэтому вы не готовы к следующему этапу прямо сейчас."

Дуань Хэнъе умел пилотировать мехи, поэтому он знал, что сильные эмоциональные колебания у людей также могут влиять на ментальную силу.

Сейчас, перед лицом собственных поминок, как Дуань Хэнъе мог успокоиться?

"Хорошо, я знаю".

В это время, в другом параллельном времени и пространстве, Вэнь Сюньинь смотрел на световой экран перед собой. Он не сказал Дуань Хэнъе, что ментальная сила другой стороны не может быть описана просто словом "нестабильный".

Правильнее было бы использовать слово "хаотичный".

Просто Дуань Хэнъе умел хорошо скрывать свои эмоции, и Вэнь Сюньинь видел, что, хотя колебания психической энергии собеседника были крайне ненормальными, его голос оставался таким спокойным.

Поэтому, выслушав слова Дуань Хэнъе, Вэнь Сюньинь сначала ненадолго замолчал, а затем, поколебавшись, сказал:

"Хорошо… тогда профессор Дуань, мы будем следить за данными вашей ментальной силы в реальном времени с нашей стороны, и когда данные будут стабильными, я свяжусь с вами снова".

Дуань Хэнъе ответил ему, медленно выравнивая дыхание:

"Хорошо".

Как только контакт был временно приостановлен, мир вернулся в уши Дуань Хэнъе. Он увидел, что лужайка неподалеку уже заполнена людьми.

В этой жизни Дуань Хэнъе был гиком, у него было не так много друзей, и его отношения с семьей тоже не были очень близкими. Но теперь... Дуань Хэнъе мог ясно видеть явную и безошибочную печаль на лицах этих людей.

Ирония судьбы заключается в том, что только после ухода из этого мира Дуань Хэнъе понял, что его окружала такая любовь.

Церемония уже официально началась, и в такой традиционной семье, как семья Дуань, такой человек, как Дуань Хэнъе, погибший в результате чужой драки, не стали бы устраивать похоронную церемонию.

Но то, как это выглядело перед ним сейчас, соответствовало тому, что он задумал... По крайней мере, не будет более грандиозного события, чтобы усилить печаль в сердце.

Тяжелые кучевые облака, не так давно проплывавшие по небу, замерли над этим местом, и Дуань Хэнъе увидел, что солнечный свет больше не пробивается сквозь них.

Неподалеку члены семьи, одетые в черное, бережно положили белый букет, который они поочередно держали в руках, перед памятником из черного камня, и, постояв некоторое время в молчании, снова молча покинули это место.

Пришли и коллеги Дуань Хэнъе, которых он давно не видел, многие из них уже так сильно плакали, что не могли даже встать. Персонал помогал этим людям выйти и вернуться обратно.

Затем они собрались в группы и рассказали о жизни Дуань Хэнъе - как их лидере, хотя Дуань Хэнъе выглядел серьезным, на самом деле за спиной его часто называли "милым".

В отличие от сцены у его коллег, в семье Дуань Хэнъе, как и в семье Дуань, никто не умел хорошо говорить.

Дуань Хэнъе издалека увидел своих родителей, стоящих бок о бок, они не разговаривали, просто молча смотрели на каменный памятник перед собой.

В это время кучевое облако, которое долгое время висело в небе, наконец-то было чем-то пробито, оно было похоже на пластиковый пакет, наполненный водой, когда его случайно протыкают, оно вытекает и не останавливается, пока не опустеет.

Несмотря на то, что прогноз погоды был известен до прибытия, и было приготовлено много зонтиков, дождь пошел слишком неожиданно.

К тому времени, как сотрудники пришли с зонтами, одежда родителей Дуань Хэнъе, стоявших у входа, уже промокла от дождя.

Дуань Хэнъе увидел, что его мать, всегда отличавшаяся крутым имиджем, аккуратно сдвинула намокшие от дождя волосы на затылок, а по щекам дождь, смешиваясь со слезами, стремительно стекал вниз - никогда еще женщина не была в таком смятении.

Увидев эту сцену издалека, сердце Дуань Хэнъе просто почувствовало, что его крепко сжимает чья-то рука.

Он медленно подошел к телу своей матери, но, к сожалению, руки Дуань Хэнъе все еще не могли коснуться человека перед ним. Что бы ни делал Дуань Хэнъе, все было напрасно.

При взгляде на руку, которая не могла ни к чему прикоснуться, Дуань Хэнъе охватило чувство бессилия. Теперь он был убежден, что это путешествие в родной город явно было наказанием.

Сквозь плотную завесу дождя Дуань Хэнъе увидел, как его мать, не выдержав, бросилась в объятия стоящего перед ней мужчины, заливаясь слезами, а отец Дуань Хэнъе протянул руку и нежно погладил ее по спине.

Дуань Хэнъе никогда не видел ни такой хрупкой матери, ни такого нежного отца.

Он понял, что действительно знал о своей семье слишком мало, и теперь, когда он, наконец, увидел эту их сторону, которую раньше не замечал, было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Проливной дождь продолжался и становился все сильнее и сильнее. Из-за дождя Дуань Хэнъе не мог разглядеть ничего дальше, чем на три-четыре метра.

Спустя неизвестное количество времени, его семья, наконец, начала покидать это место, и Дуань Хэнъе, который хотел последовать за ними домой, обнаружил, что в тот момент он не мог даже сесть на обратный автобус.

Через десять минут Дуань Хэнъе был единственным, кто остался в месте, ранее полном людей. Перед лицом дождя, который, казалось, никогда не прекратится, и монумента из черного камня перед ним, мысли Дуань Хэнъе были в замешательстве.

Дуань Хэнъе не был робким человеком, но сцена в этот момент заставила его запаниковать. Осмотревшись, Дуань Хэнъе снова прошел под дерево под дождем и сел, обняв колени.

Дуань Хэнъе задался вопросом, работает ли прибор, о котором только что говорил Вэнь Сюньинь, и может ли межзвездная сторона все еще слышать то, что он сказал.

Подождав, пока он сядет, Дуань Хэнъе начал снова и снова мысленно повторять имя Мэн Цзиньхуая...

Ответа все еще не было, но в это время уши Дуань Хэнъе наконец-то услышали что-то кроме звука капель дождя.

Неподалеку медленно остановилась машина, затем вышел мужчина в черной рубашке - у него не было зонтика, и дождь безостановочно проливался прямо на него.

Пришедший был Шэнь Июй, и, увидев его, Дуань Хэнъе вдруг почувствовал себя немного нелепо. Если он правильно помнил, вчера вечером Шэнь Июй все еще был у него дома и говорил, что хочет его увидеть, а теперь, хотя его и разделяло нечто… но он считал, что действительно видит его.

Только что Дуань Хэнъе был полон отчаяния, но когда он увидел, что Шэнь Июй появилась здесь и молча опустилась на колени перед памятником из черного камня, его настроение неожиданно стало спокойным.

Дуань Хэнъе и раньше связывал в своем сознании "духовную силу" и "душу", но теперь ему казалось, что он понял, что значит "отпустить".

Когда он увидел Шэнь Июя, человека, который косвенно убил его, чувства Дуань Хэнъе, конечно, были сложными, но после того, как эта вспышка сложных эмоций исчезла, в глубине его сердца он снова стал скучать по Мэн Цзиньхуаю.

Это было не желание вернуться в межзвездную эру, не желание покинуть этот удушающий ливень, это было просто желание тосковать всем сердцем по Мэн Цзиньхуаю.

Это желание было невероятно простым и в то же время невероятно ясным.

Дождь продолжался, а Дуань Хэнъе все еще сидел под деревом. Он не смотрел вперед, чтобы узнать, ушел ли Шэнь Июй, он просто сидел и вспоминал предыдущие два года.

В это время Дуань Хэнъе вдруг почувствовал знакомую силу, крепко обхватившую его. В одно мгновение тепло, только что унесенное проливным дождем, снова вернулось, и Дуань Хэнъе показалось, что он слышит знакомый зов, доносящийся до его ушей.

Впервые будучи на Земле Дуань Хэнъе неуверенно высвободил свою духовную силу, и сразу после этого почувствовал знакомый отклик.

В это время голос Вэнь Сюньиня снова появился в ушах Дуань Хэнъе, и он услышал, как тот сказал несколько взволнованным голосом:

"Профессор Дуань! Колебания вашей ментальной силы теперь в норме!"

Другими словами, Дуань Хэнъе может вернуться домой.

[Music: One Hundred Strings, Secession Studios & Greg Dombrowski]

Поскольку Дуань Хэнъе когда-то пилотировал мех с Мэн Цзиньхуаем, он был хорошо знаком с колебаниями психической энергии маршала.

Поэтому, как только он почувствовал отклик, Дуань Хэнъе сразу же подтвердил - эта духовная энергия принадлежала Мэн Цзиньхуаю.

Когда связь была восстановлена, Вэнь Сюньинь на другой стороне, очевидно, был очень взволнован, но в отличие от его волнения, сам Дуань Хэнъе внезапно стал спокойным.

По команде Вэнь Сюньиня Дуань Хэнъе постепенно расслабился, затем глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза.

Когда его настроение успокоилось, Дуань Хэнъе теперь мог свободно управлять своей духовной силой.

По словам Вэнь Сюньиня, Дуань Хэнъе должен был уловить вокруг себя другое знакомое колебание духовной энергии, а затем "вступить в контакт" с ним.

Время пролетело незаметно, и Дуань Хэнъе почувствовал, что шум дождя, доносившийся до его ушей некоторое время назад, постепенно затих, и в ушах снова стало тихо.

Для Дуань Хэнъе это был совершенно новый опыт.

В межзвездной эре, в которой он жил два года до этого, люди более глубоко изучили использование духовной силы, но в то время люди могли использовать духовную силу только в сочетании со своим мехой, а не самостоятельно.

Но сейчас Дуань Хэнъе не использовал свой мех как средство, он использовал только свою духовную силу, чтобы блокировать шум вокруг себя.

Хотя Вэнь Сюньинь не знал точного положения Дуань Хэнъе, данные на световом экране перед ним ясно говорили ему - духовная сила Дуань Хэнъе постепенно увеличивалась, не вертикальное повышение уровня, а горизонтальное расширение, которого никогда не было раньше.

Шум дождя становится все меньше и меньше... Дуань Хэнъе, изначально сидевший на земле, почувствовал себя так, будто внезапно потерял гравитацию и парит в воздухе.

Ощущение очень странное, чем-то похожее на тест симуляции невесомости, который когда-то проводился на мехе, но не совсем то же самое.

Конечно, поскольку ситуация была довольно уникальной, у Дуань Хэнъе не было много времени на исследование этого странного чувства.

Он только почувствовал, что с тех пор, как он впал в это состояние, его веки постепенно стали тяжелыми, и он больше не мог открывать их по своему желанию.

Посреди такого хаоса Дуань Хэнъе почувствовал, как его собственная духовная сила и духовная сила Мэн Цзиньхуая крепко сплелись вместе.

Эта пришедшая чужая сила не только повлекла его духовную энергию в другое место, но в какой-то момент даже плотно обволокла «тело» Дуань Хэнъе.

Почувствовав тепло этого прикосновения, Дуань Хэнъе медленно убедил себя расслабиться, а затем отдал свое «тело» двум духовным силам, которые полностью переплелись, и отказался от контроля над этой силой.

Теперь Дуань Хэнъе был очень рад, что научился управлять мехом раньше. Хотя его значение духовной силы было очень сильным, высокое значение духовной силы не означало, что он родился с чрезвычайно высоким контролем над ней.

В настоящее время контроль людей над своей духовной силой в основном отражался в аспекте пилотирования мехов, и можно даже сказать, что единственное проявление этого просматривалось в этой способности.

Поэтому, когда Дуань Хэнъе некоторое время назад научился управлять меха, он смог очень хорошо проявить свою способность контролировать духовную силу.

Дуань Хэнъе не знал, что обычному человеку очень трудно отказаться от контроля над собственной духовной энергией и направлять ее под действием другой духовной энергии.

Только те, кто очень опытен в манипулировании духовной энергией, могут сделать это и гарантировать, что их мозг не будет поврежден после управления духовной энергией.

Поскольку его духовная сила и все тело были окутаны другой силой, Дуань Хэнъе был совершенно безволен.

В этот момент он полностью отказался от мыслей и погрузился в состояние крайней пустоты.

Но это было только начало.

Процесс возвращения в другой мир оказался намного длиннее, чем Дуань Хэнъе мог себе представить.

В темноте Дуань Хэнъе чувствовал себя так, словно он идет по длинной, темной, грязной тропе в лесу, где не видно конца и нет света во всех направлениях.

В таком мире без гравитации, света и звука время тоже тянулось бесконечно долго, и человек легче терялся.

Спустя неизвестное количество времени в глубине сердца Дуань Хэнъе внезапно возникло непреодолимое чувство усталости.

Хотя он не двигался в течение столь долгого времени, это чувство усталости родилось в его душе и было неконтролируемым.

Как исследователь, Дуань Хэнъе обладал великой любознательностью и упорством. Но в этот момент, под влиянием окружающей обстановки и чувства усталости, из глубины сердца Дуань Хэнъе вдруг раздался голос, который сказал ему - давай остановимся здесь... Он уже очень устал.

Сейчас Дуань Хэнъе уже давно отпустило, но когда внутри раздался такой голос, он все еще рождал сильное чувство кризиса - Дуань Хэнъе почувствовал его, это был сигнал опасности.

В этот момент Дуань Хэнъе боролся в темноте. С одной стороны, голос в его сердце снова и снова говорил ему, что он очень устал и ему нужно отдохнуть.

Но с другой стороны, Дуань Хэнъе продолжал бороться, желая покинуть это место вслед за знакомой духовной силой.

В этот самый момент Дуань Хэнъе вдруг обнаружил, что сила духа, которая тащила его вперед, остановилась. Казалось, он почувствовал свою ненормальность и начал медленно успокаиваться.

Постепенно голос, который пытался сказать Дуань Хэнъе остановиться на месте, понемногу затих. Сопротивление ушло. Минуло еще немного времени, и духовная сила, наконец, продолжила увлекать Дуань Хэнъе вперед.

Путь по-прежнему казался длинным, но было уже не так темно.

Тем временем на Южной Звезде Вэнь Сюньинь все еще нервно смотрел на световой экран перед собой. Если бы кто-нибудь видел происходящее, он бы вскрикнул от удивления.

Это было потому, что рядом с Вэнь Сюньиньом, Мэн Цзиньхуай, одетый в черный лабораторный костюм, тихо сидел с закрытыми глазами возле огромного черного металлического инструмента.

На внешней стороне этого металлического прибора было бесчисленное множество длинных оголенных проводов, одна сторона которых была соединена с огромным прибором позади него, а другая была плотно прижата ко лбу сидящего здесь человека.

Поскольку этот прибор все еще находится на экспериментальной стадии, хотя его работа уже стабилизирована, его внешний вид не такой простой и красивый, как у большинства межзвездных приборов, но вся проводка и различные соединения обнажены, что выглядит очень пугающе.

Но на самом деле... если бы кто-то знал его назначение и использование, как бы ни выглядел этот инструмент, все сочли бы его страшным и опасным.

Вернуть душу… разве это не отдает чем-то пугающим, на грани колдовства?

В этот момент Вэнь Сюньинь увидел, что, по неизвестным причинам духовная сила, которая шла ровно, внезапно остановилась.

И с ее застоем на световом экране вспыхнула темно-красная сигнальная лампочка. Такой нестабильный свет падал на лицо человека с плотно закрытыми глазами с одной стороны, делая его еще более грозным и пугающим.

Хотя внутренне он был очень уверен в работоспособности созданного им инструмента, по мере того, как психическая энергия продолжала застаиваться, руки Вэнь Сюньиня, лежавшие на виртуальной клавиатуре, крепко сжались вместе.

Как создатель, он знал, что застой духовной силы - это не очень хорошо.

На самом деле, подобные эксперименты должны были быть объявлены Империи заранее, но поскольку аппарат еще не был официально введен в эксплуатацию, Вэнь Сюньинь фактически не имел на это права...

Другими словами, это был незаконный эксперимент, который не должен был происходить ни при каких условиях.

В отличие от Мэн Цзиньхуая, который с самого начала согласился на эксперимент, все остальные в Военном ведомстве были против.

Даже сам Вэнь Сюньинь предпочитал сначала заявить об этом в ускоренном режиме, а затем провести эксперимент. Но Мэн Цзиньхуай, который всегда отличался рациональностью, отверг это предложение...

Когда Дуань Хэнъе слушал объяснения Вэнь Сюньиня, он знал, что это очень опасный эксперимент, но он никогда не мог представить, что единственными людьми, которые действительно знали об этом эксперименте, были только он сам, Мэн Цзиньхуай и Вэнь Сюньинь.

В огромной лаборатории половина пространства была занята оборудованием, а перед оборудованием Мэн Цзиньхуай по-прежнему тихо сидел с закрытыми глазами.

Красный свет продолжал мигать, и ритм сердцебиения Вэнь Сюньиня сбился с пути, его сердце с болью ударялось о грудную клетку, увеличивая панику в душе.

Означает ли это, что эксперимент... действительно провалится таким образом?

Как гражданин империи Е Тянь, Вэнь Сюньинь в первую очередь думал не о своем будущем, а о том, какой ущерб понесет империя, если действительно потеряет и Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуая в одночасье.

Никогда в жизни он не был в таком отчаянии.

В этот момент Вэнь Сюньинь, сидевший спиной к инструменту, не заметил, что одновременно с тем, как он сел, на инструменте позади него вдруг появилась длинная строка текста.

В этот момент, хотя световой экран все еще мерцал, символы на нем ясно показывали - в это время мерцание прибора уже не было вызвано застоем духовной силы.

Темный мир, принадлежавший Дуань Хэнъе, внезапно породил свет, и поскольку он уже привык к этому, Дуань Хэнъе не мог не нахмурить брови, так как свет постепенно появлялся.

Но поскольку свет появился в его сердце, а не перед ним, что бы ни делал Дуань Хэнъе, он не мог избежать освещения этим светом.

Его настроение не могло не быть немного тревожным.

В этот самый момент в комнате, расположенной в другой части Наньчжусина, изначально тихие приборы вдруг издали громкий звуковой сигнал, и в то же время глаза человека, пролежавшего на кровати неизвестно сколько времени, наконец-то медленно задвигались.

И в этой огромной лаборатории Вэнь Сюньинь, сидевший в оцепенении на металлическом полу, вдруг услышал странный звон в ушах.

Когда он оцепенело поднял голову, то увидел стоящего перед ним человека в черной одежде, который неизвестно когда снял сковывающие его инструменты.

Мэн Цзиньхуай тоже проснулся!

Заметив взгляд Вэнь Сюньиня, Мэн Цзиньхуай слегка кивнул ему, а затем быстро пошел к выходу из комнаты, не останавливаясь ни на секунду, а в уголке его рта появилась неглубокая улыбка.

Этого воссоединения Мэн Цзиньхуай действительно ждал слишком мучительно и слишком долго...

На Южной Звезде было утро, и солнце проникало через окна, придавая недавно постеленному бежевому ковру в коридоре мягкий золотистый оттенок.

После возвращения с Земли Дуань Хэнъе изменился: он больше не бегал на работу каждый день, как раньше, а перестроил свой график, чтобы дать себе время на отдых.

Например, недавно, во время академического отпуска в империи Е Тянь, Дуань Хэнъе больше не работал сверхурочно, а вернулся на Южную Звезду, чтобы провести время там.

Однако, в отличие от него, кто мог сам планировать свое время, Мэн Цзиньхуай, который был маршалом, все еще был обременен своей работой, несмотря на то, что война закончилась. Он не мог полностью следовать стандартному графику отпусков и сегодня как раз был в командировке.

Дуань Хэнъе взял кофе у робота и с ним в руке направился в зал. В этот момент Дуань Хэнъе вдруг увидел, как Юй Синьлань, которая сегодня тоже не работала, появилась в резиденции маршала.

Когда она брала выходной, Юй Синьлань всегда одевалась небрежно. Поэтому Дуань Хэнъе показалось, что одежда Юй Синьлань сегодня была необычайно нарядной.

Чернильно-синее шелковое платье максимально подчеркивала идеальную фигуру женщины. Однако, хотя одежда выглядела хорошо, она действительно не способствовало легкому движению.

Юй Синьлань - человек, который не особой заботится о своей внешности. Одежда, которую она носит дома, в основном предназначена для комфорта.

Согласно пониманию Дуань Хэнъе о Синьлань, если бы не происходило ничего важного, она, скорее всего, не стала бы надевать такую... роскошную одежду.

Увидев Юй Синьлань, которая появилась в синем платье, Дуань Хэнъе приостановился в своих шагах, затем посмотрел на нее с некоторым колебанием и спросил:

"Доброе утро... сегодня, что-то случилось?"

Очевидно, Дуань Хэнъе думал, что Юй Синьлань появилась в военном здании, чтобы посетить мероприятие, связанное с недавними событиями.

Он замер на мгновение, вспомнив, что только вчера вечером просматривал расписание Военного ведомства на сегодня, но не нашел в нем никаких особых событий.

Возможно ли, что он пропустил это? Или были какие-то дополнительные мероприятия? Дуань Хэнъе был немного озадаченным.

После вопроса Дуань Хэнъе, Юй Синьлань неожиданно улыбнулась ему и быстро подошла ближе:

"Ничего особенного..."

Женщина подошла и похлопала его по плечу, затем взглянула на очень простую и обычную серую футболку, которую носил Дуань Хэнъе, а затем сказала:

"Профессор Дуань, вы действительно немного не в себе. Вы не особо заботитесь о своем имидже дома".

Не нравится мой образ?

Услышав эти слова, Дуань Хэнъе еще больше растерялся. Он посмотрел вниз на свою одежду, несколько озадаченный.

Когда он выходил на улицу, он надевал свободную серую трикотажную футболку с черными брюками, хотя его нельзя было назвать модным или стильным, его определенно нельзя было назвать не уделяющим внимания своему имиджу.

"Что случилось?"

Дуань Хэнъе чувствовал, что Юй Синьлань определенно хотела что-то сказать ему сегодня.

"Ничего, ничего".

Улыбающаяся Юй Синьлань махнула рукой и продолжила говорить:

"Эм... чуть позже состоится незапланированное мероприятие, не хотите переодеться?"

"Какое событие?"

Дуань Хэнъе чувствовал, что ему не стоит продолжать разговор с Юй Синьлань в таком тоне. Услышав слова собеседницы, он сразу же поднял свой компьютер.

Дуань Хэнъе видел расписание только вчера, и, по его впечатлению, сегодня утром не было никакого особенного мероприятия. Конечно, все было точно так, как помнил Дуань Хэнъе, световой экран ясно показал, что ничего особенного в этот день не происходит.

Юй Синьлань легко справлялась с людьми, которые ей не нравились, но когда ей следовало кого-то уговорить, она явно страдала от нехватки слов.

Обнаружив, что Дуань Хэнъе действительно открыл компьютер и начал сверку, она сначала на мгновение забеспокоилась, а затем прерывающимся голосом сказала другой стороне:

"Ничего такого, это краткосрочное событие. Но... в любом случае, несмотря ни на что, вам лучше переодеться".

Дуань Хэнъе - человек, который очень любопытен во всем, но он также знает Юй Синьлань, и уверен, что адмирал не стала бы все утро настаивать на том, чтобы он переоделся просто так.

С первого предложения Юй Синьлань он уже хотел пойти переодеться, и Дуань Хэнъе не хотел беспокоить ее или расспрашивать дальше. И вот Юй Синьлань наконец увидела, как Дуань Хэнъе кивнул ей, после чего развернулся и пошел в направлении спальни.

Однако, чего Дуань Хэнъе не ожидал, так это того, что услышав, что он собирается переодеться, Юй Синьлань не ушла, а быстро последовала за Дуань Хэнъе, а затем сказала:

"Профессор Дуань, вы уже подумали, в какую одежду хотите переодеться?"

Услышав этот странный вопрос, Дуань Хэнъе на мгновение замер, затем покачал головой и сказал:

"Нет, можете что-то предложить".

Хотя Дуань Хэнъе был человеком, не слишком разбирающимся в моде, его гардероб регулярно менялся в соответствии с последними тенденциями сезона.

Поэтому каждый день Дуань Хэнъе просто находил случайный наряд и надевал его, не думая о сочетаниях или чем-то еще.

"Хорошо, если вы не уверенны, тогда я дам вам совет, ха-ха".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Юй Синьлань облегченно вздохнула.

Следуя за Дуань Хэнъе, она сказала:

"Я помню, что Наньчжусин получил партию эксклюзивных костюмов некоторое время назад, вы можете примерить один из них".

До этого образ Юй Синьлань имел мало общего со словом "мода". Хотя она и заботилась о своем внешнем виде в рабочее время, из-за ее работы одежда, которую женщина носила в течение дня, была в основном официальной формой военных.

Когда она в отпуске или не на работе, одежда Юй Синьлань в основном удобная.

Обычно она хорошо выглядела, не не особо уделяла этому внимание, так что неизвестно, могла ли она так легко давать советы другим.

Услышав слова Юй Синьлань, он вспомнил о костюме, который сегодня утром видел в углу своего гардероба. Хотя он не доставал его, чтобы рассмотреть  специально, но, судя по впечатлению, он должен быть подходящим.

Увидев кивок Дуань Хэнъе, Юй Синьлань облегченно вздохнула. Затем она встала у двери комнаты Дуань Хэнъе и сказала:

"Хорошо, идите и переоденьтесь, я подожду здесь".

"Окей..."

Дуань Хэнъе все еще чувствовал, что «эта Юй Синьлань» сегодня какая-то странная.

Закрыв дверь, Дуань Хэнъе аккуратно поставил кофе, который держал в руках, на стол, а затем подошел к гардеробу. Это было, мягко говоря, немного странно, обычно сотрудники Военного департамента регулярно меняли гардероб, и для каждого типа мероприятий было приготовлено несколько вариантов одежды.

Но в этот раз, похоже, был только один тип костюма. Дуань Хэнъе не стал долго думать об этом, он открыл шкаф и достал одежду.

Это оказался приятный на ощупь молочно-белый наряд очень простого покроя и без лишних украшений. Увидев этот костюм, в сердце Дуань Хэнъе вдруг промелькнула странная догадка, но лишь на мгновение.

Стоя перед зеркалом в спальне, Дуань Хэнъе переоделся в этот наряд. Когда этот белый костюм висел в шкалу, он ничего не почувствовал, но когда он его надел, то понял, что, хотя покрой был простым, костюм отнюдь не являлся банальным.

Надев его, Дуань Хэнъе не почувствовал никакого стеснения, а в зеркале перед ним было видно, что костюм идеально очерчивает тонкую талию Дуань Хэнъе.

Как человек, который каждый день видел себя в зеркале, Дуань Хэнъе не видел в этом ничего плохого. Но чего он не знал, что для посторонних глаз такая фигура выглядела так, словно спрыгнула со страниц манги.

Дуань Хэнъе часто посещал публичные мероприятия, но редко надевал все белое. Столкнувшись с собой в зеркале, он на мгновение замешкался но все же не стал переодеваться обратно в свои черные брюки.

......

Через несколько минут Дуань Хэнъе снова толкнул дверь и вышел. Он слегка отпрянул, потому что неожиданно Юй Синьлань все еще стояла у двери.

Когда дверь открылась, Дуань Хэнъе увидел, что чернильно-синяя тень что-то печатает на световом экране, стоя спиной к нему.

Подумав, что Юй Синьлань сейчас работает, Дуань Хэнъе сдержал голос и не стал ее беспокоить.

Наконец, когда Дуань Хэнъе остановился напротив Юй Синьлань, другая сторона поняла, что он уже здесь.

Неизвестно, как это произошло, но адмирал Юй, которая всегда была очень спокойной, была изумлена видом Дуань Хэнъе и сделала небольшой вздох от удивления, затем протянула руку, похлопала его по груди и сказала:

"Боже мой, как вы ходите, не издавая ни малейшего звука?"

Юй Синьлань была очень странной, она действительно была очень не похожей на саму себя сегодня.

Дуань Хэнъе не мог не спросить ее, нахмурившись.

"Что именно вы от меня скрываете?"

Ранее Дуань Хэнъе не допрашивал Юй Синьлань, потому что считал это хлопотным, а также он думал, что, возможно, у другой стороны не было никакого большой причины, чтобы прийти к нему сегодня.

Но теперь, увидев странную реакцию адмирала, он решил, что должен попросить разъяснений.

Услышав слова Дуань Хэнъе, выражение лица Юй Синьлань вдруг стало необычайно нервным. Несмотря ни на что, Дуань Хэнъе не был человеком, которого можно легко обмануть, так что это заставило Юй Синьлань пробормотать "эм...".

На мгновение она подняла голову и сказала Дуань Хэнъе туманно:

"Как насчет этого, профессор Дуань, вы пойдете со мной в одно место. Мы все узнаем, когда будем на месте!"

После этих слов Дуань Хэнъе не успел даже ответить, а Юй Синьлань развернулась и быстро пошла в другую сторону коридора. Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, но в конце концов последовал за ней, ведь… он уже переоделся.

Вдвоем они прошли по устланному толстым ковром коридору, и Юй Синьлань привела Дуань Хэнъе к боковой двери  здания. Когда они подошли, темно-коричневая дверь медленно открылась.

В последние месяцы двор резиденции маршала был усыпан пунцовыми розами. Очевидно, что этот вид не менялся уже давно, но в этот день Дуань Хэнъе чувствовал в нем что-то другое.

"Это..."

Дуань Хэнъе на мгновение замешкался, желая снова задать вопрос Юй Синьлань. Однако, прежде чем он успел закончить свои слова, Дуань Хэнъе вдруг увидел, что с неба медленно спускается большой серебристый звездолет.

Каким-то образом Юй Синьлань исчезла. Звездолет остановился прямо напротив Дуань Хэнъе, а затем открыл свой люк.

Изнутри просачивался теплый свет, свет был каким-то особенным, он не ослеплял, но загораживал взгляд Дуань Хэнъе, не позволяя ему заглянуть внутрь звездолета.

Увидев эту сцену, Дуань Хэнъе сначала на мгновение замешкался, а затем медленно направился вглубь корабля.

Как только Дуань Хэнъе вошел и люк звездолета закрылся, все огни в кабине одновременно померкли.

Не успел Дуань Хэнъе привыкнуть к темноте, как почувствовал, что его кто-то осторожно взял за руку.

По непонятным причинам внутри звездолета было очень темно.

Глаза Дуань Хэнъе хорошо адаптировались к изменению освещения, но, несмотря на это, он все еще не мог ничего разглядеть после того, как поднялся на борт.

Человек рядом с ним появился бесшумно и без единого звука, и только когда его руку осторожно подняли, Дуань Хэнъе понял, что рядом с ним кто-то есть.

Но даже несмотря на то, что он не мог ничего разглядеть, запах человека рядом с ним был знаком Дуань Хэнъе. Поэтому, когда он почувствовал появление другого человека, он не вскрикнул от удивления.

Напротив, сердце Дуань Хэнъе чудесным образом успокоилось, когда его руку осторожно взяли в темноте.

Человек не говорил, и свет в коридоре звездолета не загорался. Ни один из них не издал ни звука, продолжая свой путь.

Судя по внешнему виду звездолета, он не был похож на тот тип корабля, который обычно можно увидеть у военных. Хотя Дуань Хэнъе не очень хорошо разбирался в звездолетах, у него сложилось впечатление, что этот… похоже был сродни дорогой яхте в земном мире.

Такие корабли обычны покупали себе межзвездные магнаты с кучей денег.

Для военных не составляло труда владеть таким кораблем, но это было немного странно.

"Что у тебя на уме?"

Почувствовав, что Дуань Хэнъе оцепенел, человек, державший его за руку, наконец заговорил.

Услышав знакомый голос собеседника, Дуань Хэнъе даже вздрогнул на мгновение - Мэн Цзиньхуай был в командировке совсем недолго, но это было именно то, о чем говорится в земной поговорке:

"День не виделись, а словно три осени прошло и день кажется годом".

Услышав знакомый голос Мэн Цзиньхуая, у Дуань Хэнъе действительно возникла иллюзия, что они не виделись долгое время… но на самом деле прошло всего пол недели.

Конечно, сам Дуань Хэнъе чувствовал, что если он скажет правду о том, что он думает о звездолете, то это покажется скучным, поэтому Дуань Хэнъе задумался на мгновение, прежде чем спросить:

"Куда мы направляемся?"

На это Мэн Цзиньхуай облегченно рассмеялся и сказал:

"Скоро узнаешь".

Судя по всему, этот звездолет был явно не очень большим, по крайней мере, по сравнению со звездолетами, на которых он летал раньше.

Но путь казался необычайно долгим, и Дуань Хэнъе не знал точно, сколько времени он шел в этой темноте. Наконец, Мэн Цзиньхуай вместе с Дуань Хэнъе остановились.

Мэн Цзиньхуай мягко сказал на ухо Дуань Хэнъе:

"Вот мы и пришли".

Когда слова другой стороны прозвучали, перед глазами Дуань Хэнъе наконец-то появилось немного света. Он видел, что свет появлялся медленно, поэтому Дуань Хэнъе, который уже адаптировался к темноте, не почувствовал ослепления.

Спустя несколько секунд Дуань Хэнъе наконец увидел, что прямо перед ним появилась несравненно яркая звездная река.

Теоретически, прожив на звездах так долго, Дуань Хэнъе уже много раз видел звездную реку и вселенную.

Но сейчас, увидев перед собой реку, состоящую из бесчисленных звездных точек, медленно текущую перед ним, Дуань Хэнъе все еще испытывал шок.

Теперь он находился в специальном отсеке в конце звездолета, который с одной стороны был сделан из прозрачного материала.

Дуань Хэнъе медленно опустил взгляд и подтвердил, что звездная река протекала не только перед ним и над его головой, но и его ноги, словно бы тонули в океане света - все было прозрачным!

Видя это, Дуань Хэнъе не испытывал страха перед высотой и неизвестным звездным полем, его переполняло волнение.

Только когда человек рядом с ним снова осторожно взял его за руку, Дуань Хэнъе вспомнил, что нужно посмотреть на маршала. Он видел, что сегодня Мэн Цзиньхуай была одет в черный официальный костюм, такого же простого покроя без лишних украшений, но интуиция подсказывала Дуань Хэнъе, что костюм Мэн Цзиньхуай, скорее всего, из той же серии, что и одежда на нем...

Наконец, увидев, что Дуань Хэнъе оглянулся, Мэн Цзиньхуай притворилась ревнивым, покачал головой и сказал:

"Как получилось, что ты забыл меня, не видев всего несколько дней?"

Когда он говорил, Мэн Цзиньхуай слегка наклонился, затем посмотрел вниз на Дуань Хэнъе.

Его взгляд был несравненно нежным, как искрящееся вино, согретое зимним полуденным солнцем.

Хотя он уже давно был знаком с человеком перед ним, но увидев Мэн Цзиньхуая в этот момент, Дуань Хэнъе не мог не поддаться такому взгляду.

"Что случилось? Не переживай".

С этими словами Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы погладить затылок Дуань Хэнъе. Как и в начале, когда он был одет в обычную одежду, сегодня Дуань Хэнъе не сделал ничего особенного со своими волосами.

Теперь его черные волосы были мягко рассыпаны по затылку и светились атласным темным светом. Хотя Мэн Цзиньхуай протянул руку, чтобы попытаться пригладить волосы Дуань Хэнъе, ему это явно не удалось.

Мэн Цзиньхуай был немного разочарован.

Звездолет завис здесь, и поскольку они вдвоем все еще находились на некотором расстоянии от огромной звездной реки перед ними, течение звездной реки все еще можно было видеть очень четко.

Материал, из которого был изготовлен звездолет, был настолько совершенным, что если не присматриваться, то Дуань Хэнъе даже не заметил бы прозрачного материала, на который он ступал, а ошибочно подумал бы, что стоит прямо в центре вселенной.

Со всех сторон внутрь звездолета лился темно-синий свет. Все эти годы в звездном пространстве темп жизни Дуань Хэнъе был настолько быстрым, что ему редко удавалось улучить момент, чтобы полюбоваться такой романтической звездной рекой.

В этот момент Дуань Хэнъе вдруг услышал доносящуюся откуда-то фортепианную музыку, за которой последовал рассеянный звук шагов.

Он обернулся и увидел, что в изначально пустой каюте появилась дюжина белых деревянных стульев, все они были обращены в ту сторону, где он стоял в данный момент, и были очень аккуратно расставлены.

"Это...", — Дуань Хэнъе уже знал ответ, но все равно хотел спросить Мэн Цзиньхуая.

"Свадьба".

Наконец, Мэн Цзиньхуай озвучил ответ.

... После того  как Дуань Хэнъе вернулся с Земли, он тщательно и подробно рассказал Мэн Цзиньхуаю о взаимоотношениях между двумя мирами, в которых он находился, а также о своем опыте за эти годы.

Это была долгая история, но, к счастью, Мэн Цзиньхуай был достаточно терпелив.

На этот раз Дуань Хэнъе говорил долго-долго, и в конце концов рассказал Мэн Цзиньхуаю почти все свои истории о мире, в котором он жил более двадцати лет назад.

Надо признать, что рассказ Дуань Хэнъе был действительно немного странным. Если бы главный герой этой истории не оказался им самим, Дуань Хэнъе, вероятно, не поверил бы в это.

Но, что удивительно, Мэн Цзиньхуай, похоже, не думал, что Дуань Хэнъе шутит, вместо этого он поверил Дуань Хэнъе сразу после того, как другой участник рассказал ему историю и... обнял его, после чего пообещал запоздалый подарок.

Хотя Дуань Хэнъе - человек, которого мало интересуют подарки, праздники и прочие вещи, но все последующее время он не мог не думать о том, что же это за "запоздалый подарок", который собирается сделать ему Мэн Цзиньхуай.

В любом случае… у Дуань Хэнъе было много догадок в голове, но они не включали "свадьбу".

Выслушав историю, рассказанную Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай уже знал, что его супруг потерял более десяти лет памяти и пока не знает, как ее вернуть.

Так что всемирно известная свадьба межгалактического масштаба несколько лет назад на самом деле... не была воспоминанием Дуань Хэнъе!

Да, он никак не мог вспомнить собственную свадьбу. Событие века покорившее весь мир, транслировалась в прямом эфире на весь звездный мир, но именно Дуань Хэнъе был тем, кто потерял это воспоминание.

На этот раз свадьба проходила на звездолете, не было ни дорогих костюмов, ни камер, а гостями были лишь десяток их знакомых друзей.

Однако эта свадьба принадлежала исключительно Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю, и они не стали бы делиться ею со всем межзвездным сообществом.

Как человек довольно тонкослезый, услышав от Мэн Цзиньхуая слово "свадьба", зрение Дуань Хэнъе внезапно затуманилось.

Когда его мир снова стал ясным, Дуань Хэнъе увидел, что дюжина или около того белых кресел напротив него уже заполнены людьми.

Мэн Цзиньхуай в этот момент тоже осматривал комнату, и когда он увидел, что она заполнена, он вдруг из ниоткуда наколдовал маленькую серебряную коробочку.

Дуань Хэнъе никогда не присутствовал на свадьбе межзвездной эры, и не знал, как должен проходить процесс, но, говоря по собственному опыту… казалось, что сегодня на сцене не хватает свидетеля.

Но, увидев Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе снова почувствовал, что одного его присутствия достаточно.

Если бы эту сцену нужно было назвать чем-то, чему нужно быть свидетелем, то несравненно блестящая река звезд перед ними была бы лучшим свидетелем.

"Хотя мы уже давно вместе, свадьба, которая принадлежит только нам, состоялась немного позже".

Мэн Цзиньхуай улыбнулся и посмотрел на Дуань Хэнъе.

Он продолжил.

"На этот раз она принадлежит только нам, и не имеет никакого отношения к Е Тянь и всему межзвездному миру".

Слова Мэн Цзиньхуая казались простыми, но для него они имели огромное значение. Как маршал, родившийся в военное время, Мэн Цзиньхуай всю свою жизнь был связан с Империей.

Но теперь у него наконец-то появилось то, что принадлежало только ему, — приятное воспоминание, которое будет храниться в его сердце, и возлюбленный.

Сказав это, Мэн Цзиньхуай открыл маленькую серебряную коробочку и достал из нее простое кольцо. Только Дуань Хэнъе, который собирался надеть его, смог видеть, что на внутренней стороне кольца было выгравировано простое слово "Земля" — название, которого не существовало в межзвездной эре.

Звезда, которой не было в этом мире, и секрет и память, разделяемые Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем.

Дуань Хэнъе протянул палец, чтобы осторожно коснуться кольца на безымянном пальце… пока что оно еще не нагрелось от тепла его тела.

Но после повторения этого короткого слова в своем сердце, Дуань Хэнъе понял, что надевая ему это кольцо, Мэн Цзиньхуай сосредоточил весь мир в кончиках своих пальцев.

*Эта глава происходит после окончания войны.

*Два мира имеют разные временные потоки

.............

Вскоре после окончания звездного всплеска другие страны, объединившие свои силы против империи Е Тянь, окончательно пришли в состояние полного упадка.

Надо сказать, что империя Е Тянь слишком долго сдерживалась, и когда война закончилась, вся империя пришла в неистовство.

Праздники отмечали не только многие компании и организации в Империи, но и на всех планетах, включая Южные звезды, где находится военный штаб.

Однако в это время люди, все еще поглощенные весельем, не заметили, что Военное министерство, которое должно было быть наиболее взволновано этим, молчало.

Хотя они делали обычные публичные объявления, а также предоставляли праздники и почести участникам, сам Мэн Цзиньхуай и два его генерала не появились ни на одном из необычных торжеств.

Только после отсутствия Мэн Цзиньхуая на официальном празднике империи Е Тянь "по личным причинам" некоторые люди наконец заметили в нем что-то странное.

...На самом деле, не только Мэн Цзиньхуай не присутствовал на празднике, но и Дуань Хэнъе не видели уже долгое время.

Обнаружив это, люди немедленно включили свои компьютеры, а затем тщательно проверили новости за последнее время.

Когда они изучили новости, то были шокированы, узнав, что в последний раз военные упоминали о Дуань Хэнъе в связи с инцидентом, когда он пилотировал мех в звездный всплеск.

Но по определению, Мэн Цзиньхуай теперь вне опасности… так что разве это не доказывает, что Дуань Хэнъе успешно добрался до мехи Наньвэй и отладил меху до приемлемого состояния?

В таком случае, что могло с ним случиться? Если нет никакого несчастного случая, почему нет никаких новостей о Дуань Хэнъе?

Причина в том, что в последнее время многие высокопоставленные военные не появляются на публике. Некоторые из тех, кто думал об этом, сначала не высказывались, а до поры до времени держали это в себе.

В конце концов, они знали Империю, поэтому знали, насколько важны для нее Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай. Если бы с Дуань Хэнъе действительно что-то случилось, это стало бы огромной потерей как для империи Е Тянь, так и для всего межзвездного мира.

Поэтому подсознательно они все еще хотели верить, что с Дуань Хунъянь все в порядке.

Однако со временем веселье в Империи наконец закончилось, и многие организации, ранее взявшие по этой причине отпуск, одна за другой возобновили свою работу.

Среди них был и Научно-исследовательский институт меха империи Е Тянь, который не уходил в отпуск, но теперь он окончательно покинул свой особый статус военного времени. Именно в это время широкая общественность Империи наконец осознала, что, возможно, произошло нечто грандиозное.

Дуань Хэнъе был человеком, который любил свою работу, но его официальный сайт показывал, что в этот раз он не вернулся в институт вовремя.

Мало того, после того, как Институт возобновил свою работу после военного положения, власть над всеми делами осталась в руках вице-президента Су Мингэ, без малейшего намерения передать ее обратно.

......

В отличие от других тщательно оформленных комнат, эта комната в конце коридора имеет белые стены и немного пугает.

Если бы там ничего не было, все было бы нормально, но если зайти внутрь, то можно отчетливо увидеть, что в комнате стоит больничная койка. За кроватью стояло несколько холодных, серебристо-белых приборов.

Приборы были не одни, изнутри к ним шло множество проводов, а другой конец был прикреплен к человеку на кровати.

Если бы человек на кровати не спал, он бы подумал, что это похоже на отделение интенсивной терапии на Земле. Но, увы, он все еще спал, и мало кто в межзвездную эпоху видел такой его вид.

"...Дуань… это Дуань Хэнъе?"

Мужчина в серой одежде с длинными волосами полдня стоял у двери, но не решался войти. Он уставился широко раскрытыми глазами на больничную койку перед ним, и только через некоторое время медленно открыл рот, чтобы спросить у человека, стоящего с одной стороны.

"Да ......", услышав его слова, человек рядом с ним подсознательно закусил губу, а затем сказал:

"Все так, господин Су, профессор Дуань был только что переведен из регенерационной камеры и все еще не в очень хорошем состоянии. "

На самом деле, будучи коллегой Дуань Хэнъе, этот человек уже и так знал, что "состояние Дуань Хэнъе не очень хорошее".

Но даже если он был подготовлен, он все равно был потрясен, увидев издалека человека, лежащего на больничной койке.

"После такого долгого времени, его состояние совсем не восстановилось?»

Су Мингэ все еще не решался подойти к кровати, он протянул руку, чтобы придержать дверную раму, а затем спросил человека рядом с ним с нерешительным лицом.

В это время человек, которого он спрашивал, то есть помощник Дуань Хэнъе Е Пу, вдруг испустил длинный вздох, и осторожно покачал головой и сказал Су Мингэ:

"Нет, на самом деле сейчас профессор Дуань в хорошей физической форме. Просто… никто не знает, когда он сможет проснуться. Нам еще предстоит многое попробовать для его лечения".

Услышав это, Су Мингэ, наконец, медленно отпустил дверную раму и пошел в сторону палаты. В настоящее время физическое состояние Дуань Хэнъе оставалось в тайне, но как коллега Дуань Хэнъе и вице-президент исследовательского института, Су Мингэ, естественно, знал гораздо больше, чем обычные люди.

Поэтому он задолго до прихода на Южные Звезды знал, что Дуань Хэнъе в этот раз получил значительные травмы. Причем раны, нанесенные двумя ударными волнами до и после, были не на поверхности кожи, а во внутренних органах.

Хотя медицинский уровень межзвездной эры очень высок, но это в основном отражается в технологии воздействия на гены для подавления болезней, и регенерационных камерах для заживления внешних ран.

Такие раны, как у Дуань Хэнъе, которые достигли его внутренних органов, действительно трудно поддавались лечению. Как раз перед тем, как Су Мингэ прибыл в Наньчжусин, Дуань Хэнъе только что закончил очередной процесс лечения в камере восстановления, но было ясно, что опыт был не очень эффективным.

Теперь Су Мингэ подошел к больничной койке Дуань Хэнъе и увидел, что после многодневного пребывания в постели все тело Дуань Хэнъе стало слишком худым.

Черты лица мужчины на больничной койке были все так же совершенны, как и раньше, даже более скульптурно точены и красивы… но это было не то, что Су Мингэ хотел увидеть.

Хотя природу Дуань Хэнъе нельзя назвать мертвой, он никогда не был так далек от жизни.

Увидев мужчину, который лежал на кровати без всякой реакции, и огромный и постоянно мигающий прибор позади него, Су Мингэ не мог не замолчать. Только спустя долгое время Су Мингэ заговорил снова, и он сказал помощнику Е Пу, который стоял в стороне.

"Скажите мне правду, в каком состоянии сейчас находится Дуань Хэнъе...? Эксперты Южных Звезд действительно не имеют прогноза о времени его пробуждения?"

"Ох..."

На самом деле, поскольку он часто следовал за Дуань Хэнъе в исследовательском институте, у Е Пу и Су Мингэ были довольно хорошие отношения. Теперь, услышав явно серьезный вопрос собеседника, на лице Е Пу появилось выражение нерешительности.

Не успел Е Пу придумать ответ на этот вопрос, как за дверью снова раздались шаги. Вдвоем они оглянулись и увидели Мэн Цзиньхуая, идущего к ним.

Хотя война закончилась, и даже веселье прекратилось, повседневная работа Военного министерства на этом не закончилась.

Теоретически, в данный момент Министерство было еще достаточно не загруженным, но в этот момент Су Мингэ ясно видел пугающий серо-зеленый цвет под глазами Мэн Цзиньхуая.

Увидев приближающегося Мэн Цзиньхуая, Е Пу мягко поклонился ему. Посетитель повесил военную куртку, которая была у него на руке, на одну сторону вешалки, а затем тоже встал у кровати.

Выражение лица Мэн Цзиньхуая было очень серьезным, в отличие от впечатления Су Мингэ, который выглядел мягким и вежливым, сегодня на его лице не было и следа тепла.

На некоторое время в и без того тихой палате воцарилась полная тишина, а двое других людей, стоявших здесь, даже стали осторожно дышать.

В это время Мэн Цзиньхуай наконец заговорил.

"А-Хэн сейчас в очень плохом состоянии".

Су Мингэ не ожидал, что Мэн Цзиньхуай откроет рот, чтобы сказать, подобные слова. Было ясно, что только что он хотела узнать состояние человека на больничной койке, но столкнувшись с тем, что Мэн Цзиньхуай без прикрас ответит ему, Су Мингэ не знал, что ему теперь сказать.

Су Мингэ посмотрел в сторону и увидел перед собой высокого мужчину с усталостью в глазах, он выглядел совсем не так, как предыдущий имперский маршал.

Су Мингэ немного подумал, но в конце концов решил рассказать Мэн Цзиньхуаю о недавнем инциденте.

"Господин Маршал, Институт уже официально начал работу, поэтому многие заметили, что профессор... Дуань не вернулся на работу, как было запланировано".

На самом деле, этот вопрос был известен и Военному министерству, и Су Мингэ намекнул, что теперь Наньчжусину, возможно, придется должным образом объявить общественности о статусе Дуань Хэнъе.

При этих словах Мэн Цзиньхуай кивнул головой. Как маршал, он, конечно, знал, что если Наньчжусин будет держать это дело в секрете, то по звездам поползут грязные слухи.

"Я знаю".

Сказав это, Мэн Цзиньхуай слегка наклонился, затем протянул руку, чтобы нежно погладить лоб Дуань Хэнъе, и сказал Су Мингэ:

"После первого раунда лечения А-Хэн прошел комплексное медицинское обследование, результаты будут известны скоро".

"Мм."

Выражение лица Су Мингэ также стало серьезным.

Мэн Цзиньхуай снова выпрямился, а затем сказал Су Мингэ:

"Когда появятся результаты, Военное министерство... официально объявит общественности о статусе Дуань Хэнъе".

Су Мингэ не мог представить в какой состоянии был сейчас Мэн Цзиньхуай, но как человек, просто услышавший такие новости, он знал, что его сердце не перестает болезненно сжиматься и этот спазм не проходит.

Но несмотря ни на что… Дуань Хэнъе должен преодолеть это, он должен быть в порядке!

По сравнению с Землей, уровень медицины в межзвездную эпоху очень высок, и пройти медицинское обследование, естественно, проще простого.

В первый раз, когда вам придется это сделать, вы сможете получить хорошее представление о том, что вы ищете.

...... На данный момент Дуань Хэнъе не подавал никаких признаков пробуждения, а пункты, подлежащие проверке в этом медицинском осмотре, помимо различных функций организма и состояния внутренних органов, даже детализированы до аспекта духовной силы.

Поэтому результаты медицинского обследования не будут получены в одночасье.

В то время, когда Дуань Хэнъе был на пути к звездолету у звезды Тизи, Су Мингэ был обременен работой всего исследовательского института. Теперь, когда Дуань Хэнъе находится в коме, ноша Су Мингэ стала еще тяжелее.

Он должен не только продолжать выполнять свои ежедневные исследовательские задачи, но и следить за работой всего института, и даже продолжать выполнять прежнюю задачу Дуань Хэнъе по надзору за институтом.

Поэтому Су Мингэ в этот раз не стал долго задерживаться в военном штабе, а после встречи с Дуань Хэнъе вскоре вернулся на планету, где находился исследовательский институт.

Однако, несмотря на то, что его люди вернулись, каждый шаг Министерства военных дел и каждое объявление, сделанное для общественности, по-прежнему трогали сердце Су Мингэ.

Вскоре сотрудники Имперского института меха обнаружили, что после окончания войны во всем институте сохраняется напряженная атмосфера.

Не только местонахождение Дуань Хэнъе было загадкой, но и Су Мингэ, их вице-президент, тоже стал очень напряженным.

Су Мингэ, которого все знали, был очень непринужденным человеком - он сидел и болтал со своими коллегами утром перед работой, а также время от времени шутил со всеми.

Но невооруженным глазом было видно, что после окончания войны на лице Су Мингэ пропала улыбка, он стал очень серьезным, и каждый день казалось, что у него тяжелое сердце.

Втайне многие сотрудники института предполагали, что поведение Су Мингэ может быть связано с загадочным состоянием Дуань Хэнъе.

Однако вся атмосфера в институте стала очень напряженной, поэтому даже если в их сердцах и есть подозрения или идеи, они не осмеливаются сказать что-либо вслух. Так одно привело к другому, и весь институт погрузился в молчание.

На планете, где находился Институт, было шесть часов утра, и сотрудники, дежурившие прошлой ночью, еще не ушли. Но очень редко Су Мингэ, который был заместителем директора, приходил в офис рано утром.

Он не вернулся на свое место, а сел в зоне отдыха между кабинетом Дуань Хэнъе и входом в свой собственный кабинет.

Некоторые сотрудники, закончившие ночную смену, увидели его, когда уходили, и хотели поздороваться, но, увидев очень серьезное выражение лица Су Мингэ и его явное отсутствие в офисе, отказались от этого намерения.

Время шло, не только сотрудники ночной смены уходили с работы, но и те, кто пришел на работу утром, один за другим прибывали в Институт на судах на воздушной подушке.

Хотя все старались держать язык за зубами, не прошло много времени, как странное поведение Су Мингэ распространилось по всему институту. Что именно он делал этим утром?

В системе чата исследовательского института потребовалось всего полчаса, чтобы дискуссия стала жаркой. И через час люди, наконец, получили ответ.

И это был неожиданный ответ.

Министерство Южных Звезд объявило, что через десять минут состоится небольшая пресс-конференция, основным содержанием которой станет недавняя межзвездная озабоченность статусом Дуань Хэнъе.

Увидев эту новость, не только Имперский Институт Исследования Меха, который был близок к Дуань Хэнъе, но и все межзвездное сообщество было на взводе после получения этой новости. Что случилось с Дуань Хэнъе?

Хотя этот вопрос не поднимался публично, потому что был слишком деликатным, на самом деле любопытство всех к нему только возросло в последнее время.

Конечно, в отличие от широкой общественности, которая только сейчас получила новость, а потом узнала, что через несколько минут состоится небольшая пресс-конференция. Су Мингэ, который является вице-президентом, был одним из первых людей на планете, кто узнал об этом.

Даже ...... задолго до начала конференции Су Мингэ уже знал конечный результат.

Уже наступило время официального начала работы института, и он был единственным, кто остался в комнате отдыха, где только что сидел Су Мингэ.

Несмотря на это, из-за структуры института, те, кто работал в соседнем офисе, все равно могли видеть Су Мингэ, сидящего там, едва взглянув на него.

Хотя пресс-конференция еще официально не началась, но, увидев его внешний вид, сотрудники уже смутно понимали в своих сердцах - в последнее время о Дуань Хэнъе ходят разные толки, может оказаться не все так хорошо ......

Просидев так некоторое время, Су Мингэ также наконец понял, что его эмоции влияют на других.

Хотя он знал, что через некоторое время все узнают о состоянии Дуань Хэнъе, но, подумав немного, он встал и направился к своему кабинету. Дождавшись, когда Су Мингэ уйдет, некоторые люди начали перешептываться.

После выхода из состояния войны работа в исследовательском институте стала намного легче. Сегодня утром у тех, кто пришел на работу, были не очень тяжелые задачи.

После ухода Су Мингэ эта группа хорошо обученных сотрудников не могла не включить свои оптические компьютеры и некоторое время ждала прямой трансляции.

Десять минут прошли быстро. Хотя в этот раз пресс-конференция проводилась Военным министерством, когда началась прямая трансляция, все узнали, что ответственным за выступление в этот раз был не Юй Синьлань или Дунфан Хэвэнь, которых они часто видели, а... Е Пу, помощник, который следовал за Дуань Хэнъе.

Любой, кто раньше обращал внимание на Дуань Хэнъе, знал, что Е Пу, как его личный помощник, всегда был рядом с ним - от Звезды Наньчжу до Звезды Дугуан, а затем и до Института.

Так как главным героем этой небольшой пресс-конференции был Дуань Хэнъе, было логично, чтобы Е Пу выступил.

Выражение лица Е Пу на экране было серьезным, как никогда.

Появившись на сцене, он глубоко поклонился в камеру, а затем сразу перешел к рассказу о том, что произошло во время звездного всплеска.

Зрители не ожидали, что Е Пу придет сюда и будет говорить о таких "захватывающих" вещах, поэтому, как только он открыл рот, все были в приподнятом настроении.

Министерство Военных дел точно знало, что интересует общественность, и было ясно, что Е Пу не хотел ничего скрывать на этот раз.

На самом деле фактические данные записаны на световом экране позади него, и если присмотреться, то можно увидеть, что то, что написано на световом экране - это данные мехов "Наньвэй" внутри звездного всплеска.

Люди… возможно, и раньше знали, что спасение от звездного всплеска потребует тяжелой борьбы. Но знание мехи и понимание феномена звездного всплеска все еще ограничивает их воображение относительно сложности этой битвы.

Только после того, как все увидели данные Е Пу, все поняли, насколько сложным было это дело, и насколько важным было присутствие Дуань Хэнъе.

Анализ данных на световом экране ясно показывает, что если бы Дуань Хэнъе появился немного позже, или если бы его отладка системы мехи была бы немного медленнее, единственное, что ожидало бы Наньвэй в конце концов это уничтожение.

… Однако, поскольку данные на световом экране говорят о том, что Дуань Хэнъе удалось спасти ситуацию, каково его текущее состояние?

Особенно сотрудники, которые остались в исследовательском институте и видели, как Су Мингэ уезжает, они все больше и больше задавались вопросом о Дуань Хэнъе.

На этот раз Е Пу не стал тянуть время, а сразу же рассказал историю о том, как мехи Альянса Ли Шэн спрятались за астероидом, и о последнем ударе, который они нанесли.

В этой истории не было соответствующего видео на световом экране, но благодаря одному лишь словесному описанию Е Пу все смогли оценить ее захватывающий характер.

По окончании презентации во всех уголках планеты воцарилась тишина. И вот, когда наступила тишина, Е Пу озвучил результаты медицинского обследования Дуань Хэнъе.

После того, как все эти сложные и непонятные отчеты были закончены, перед людьми предстал жестокий вывод: согласно данным медицинского центра "Южной звезды", вероятность того, что Дуань Хэнъе придет в сознание, составляла около трех процентов.

До какой же степени это маленькое число!

Люди, привыкшие к высокому уровню межзвездной медицинской помощи, застыли на месте.

Для них цифра в три процента была почти эквивалентна "нулю". Это был конец легенды Дуань Хэнъе?

Люди - очень хрупкие существа, и после пресс-конференции Военного министерства многие стали полагаться на метафизику и молиться за Дуань Хэнъе, возлагая свои надежды на веру.

Но Мэн Цзиньхуай знал: ...он не мог ждать так долго!

После выступления Е Пу вернулся в больничную палату Дуань Хэнъе, он увидел, что в это время Мэн Цзиньхуай все еще сидит у больничной койки, он тихо взял Дуань Хэнъе за руку.

На лице Мэн Цзиньхуая не было и следа беспокойства, но его глаза были полны тревоги. Звук вошедшего в дверь Е Пу испугал Мэн Цзиньхуая, который наконец встал и направился к двери.

"Господин Маршал..." — Е Пу не мог не позвать.

Услышав это, Мэн Цзиньхуай кивнул Е Пу и взял себя в руки, после чего прошел мимо него.

"Куда вы идете?"

На самом деле, как помощник Дуань Хэнъе, Е Пу не имел квалификации или полномочий спрашивать Мэн Цзиньхуая о его расписании, но увидев, что к нему приближается другой человек, он не мог не спросить.

Закончив говорить, Е Пу понял, что немного обидел его, но он не ожидал, что Мэн Цзиньхуай ответит на его вопрос.

"Отправляюсь на Дугуан", — Мэн Цзиньхуай сказал равнодушно.

Мэн Цзиньхуай принял решение - отправиться в Императорский институт психической энергии.

Вэнь Сюньинь не ожидал, что Мэн Цзиньхуай внезапно придет в Институт исследования ментальной силы, расположенный в Звезде Дугуан… так же как позже он подумал, что никто в мире, кроме Мэн Цзиньхуая, не захочет поверить, что бессознательное состояние Дуань Хэнъе связано с ментальной силой - в конце концов, эта теория была слишком безумной!

Как у маршала, публичный график Мэн Цзиньхуая был доступен на официальном сайте Министерства военных дел. Каждый, кто узнавал, что Мэн Цзиньхуай прибудет на их планету в ближайшем будущем, приходил в восторг.

Хотя Мэн Цзиньхуай иногда появлялся здесь, потому что Дуань Хэнъе преподавал в Университете Аньло на планете Дугуан, он никогда раньше не посещал этот Институт.

С окончанием войны Институт психической энергии империи Е Тянь также начал свою обычную работу.

Как маршал, Мэн Цзиньхуай имел очень высокие права доступа, поэтому он вошел так же легко, как и любой из сотрудников института.

Только когда Вэнь Сюньинь услышал звуковой сигнал от двери кабинета, он понял, что Мэн Цзиньхуай действительно прибыл.

"Маршал… господин Маршал..."

Увидев Мэн Цзиньхуая, Вэнь Сюньинь не мог не потереть глаза. Последний раз он видел Мэн Цзиньхуая на мероприятии, связанном с Меха Наньчжу, и хотя он тоже был приглашенным гостем, Вэнь Сюньинь никогда не имел с Мэн Цзиньхуаем продолжительного разговора.

Более того, пресс-конференция в Министерстве военных дел закончилась всего несколько часов назад.

Новость о том, что Дуань Хэнъе впал в кому, и что вероятность его выздоровления крайне мала, стала самой горячей темой обсуждения в Star Online.

Наряду с этим, многие люди также интересуются передвижениями Мэн Цзиньхуая. Вэнь Сюньинь - один из таких людей. Поэтому, увидев внезапный визит Мэн Цзиньхуая, Вэнь Сюньинь, естественно, удивился.

В отличие от Су Мингэ, Вэнь Сюньинь узнал об этом только после пресс-конференции. Вэнь Сюньинь, как друг Дуань Хэнъе, тоже волновался.

Наньчжусин ждал результатов медицинских анализов Дуань Хэнъе уже несколько дней, и сложность их была очевидна.

В ходе краткого брифинга, хотя Е Пу и рассказал более подробно о текущем состоянии Дуань Хэнъе, он не упомянул о часто упускаемом из виду таком показателе медицинского теста, как "психическая сила".

Увидев замершего Вэнь Сюньиня, Мэн Цзиньхуай мягко кивнул ему и спросил:

"Могу я спросить, есть ли у вас сейчас время?"

"Да… конечно".

По сравнению с Научно-исследовательским институтом меха и Военным ведомством, работа в Институте психической энергии была намного легче. Услышав слова Мэн Цзиньхуая, Вэнь Сюньинь молча замер и уступил место у входа.

Это был не очень большой кабинет, с деревянным столом среднего размера в центре комнаты и стулом на каждом конце.

Робот в офисе принес чашку кофе на стол, когда обнаружил вошедшего гостя.

После его ухода Вэнь Сюньинь, который вернулся на свое место, медленно пришел в себя и спросил Мэн Цзиньхуая:

"Господин Маршал, вы пришли в Институт на этот раз, чтобы спросить о какой-либо работе или делах?"

Хотя Мэн Цзиньхуай не сказал, важно было знать, что несколько часов назад только что закончилась пресс-конференция о физическом состоянии Дуань Хэнъе, и у Вэнь Сюньиня были основания полагать, что поездка Мэн Цзиньхуая определенно связана с Дуань Хэнъе.

Выслушав его, Мэн Цзиньхуай больше не скрывал свои намерения, а сразу включил свой компьютер. Сразу же после этого перед глазами Вэнь Сюньиня появились плотные данные и текст.

"... Это?"

Как и большинство людей на планете, Вэнь Сюньинь также не мог понять невероятно сложный отчет о медицинском обследовании Дуань Хэнъе.

"Посмотрите сюда".

Мэн Цзиньхуай не ответил на вопрос Вэнь Сюньиня положительно, а сразу переключил оптический интерфейс экрана на последнюю страницу - значения, связанные с духовной силой.

В отличие от тех данных, которые только что казались ему заоблачными, Вэнь Сюньинь имел дело с такими данными каждый день, но сейчас его опыт не мог быть использован, так как Вэнь Сюньинь увидел, что все значения в десятках таблиц значений, связанных с ментальной силой, странным образом стали пустыми.

Даже обычные люди в большей или меньшей степени обладали некоторой ментальной силой, в то время как люди, не обладающие вообще никакими силами, как этот человек, были крайне редки для сообщества с ментальной силой.

Но все знают, что Дуань Хэнъе - тот, кто может управлять продвинутыми мехи...

Смотря на данные перед собой, Вэнь Сюньинь разинул рот, и в это время Мэн Цзиньхуай, сидевший напротив него, наконец спросил:

"Происходила ли такая временная потеря ментальной силы из-за потери сознания на звездах раньше?"

На этот вопрос Вэнь Сюньинь сначала тупо покачал головой, а потом вдруг снова начал кивать.

Словно решившись, Вэнь Сюньинь стиснул зубы и встал со своего места, затем сказал:

"Господин маршал, у меня здесь есть инструмент, который я хотел бы показать вам...".

......

Аппарат, который все еще находился в экспериментальном состоянии, использует духовную силу непредсказуемым образом — разве это не азартная игра с жизнью?

Перед Мэн Цзиньхуаем встал сложный выбор.

Вэнь Сюньинь считал себя сумасшедшим, но он не ожидал, что смелость Мэн Цзиньхуая, решившегося на отчаянную авантюру, была не меньше его собственной.

Мэн Цзиньхуай, наконец, согласился на эксперимент, не говоря уже о шести процентах, даже если бы шанс был один к десяти тысячам, он бы все равно попробовал.

Будучи маршалом Военного министерства, Мэн Цзиньхуай без преувеличения мог сказать, что ему приходилось отвечать только за себя во всем, что он делал.

Поэтому он намеренно не скрывал, что ходил к Вэнь Сюньиню и встретился с ним, чтобы обсудить тот безумный эксперимент. В мгновение ока об этом узнали два адмирала из Военного министерства.

Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь, как верные подчиненные Мэн Цзиньхуая, никогда раньше не ставили под сомнение ни одного из решений Мэн Цзиньхуая.

Но теперь, хотя они и не знали многого об эксперименте, они все равно при первой возможности явились вместе в кабинет Мэн Цзиньхуая, а затем выдвинули свои возражения.

Мэн Цзиньхуай при первой же возможности согласился на этот безумный эксперимент, но от подтверждения эксперимента до его официального начала оставалось еще некоторое время.

В это время Мэн Цзиньхуай все еще завершал свою повседневную работу, и если бы люди, которые не знали об этом, увидели его, они бы никогда не подумали, какое опасное задание он собирался выполнить.

Они бы даже не подумали, что Мэн Цзиньхуай беспокоился о безопасности Дуань Хэнъе в это время - все было настолько спокойно, насколько это возможно.

Войдя в кабинет маршала, посмотрев на Мэн Цзиньхуая, который работал на своем легком компьютере, Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь посмотрели друг на друга, но не знали, с чего начать.

Возникла странная сцена: Юй Синьлань и Дунфан Хэвэнь, которые явно были адмиралами, обладающими огромной властью в армии, были похожи на двух школьников, которых вызвали к директору.

Хотя Мэн Цзиньхуай заметил их, он продолжал зарываться головой в свою работу, как будто не считал, что они ему мешают.

Спустя неизвестное количество времени Мэн Цзиньхуай, наконец, закончил свою работу, выключил световой экран и сел прямо, чтобы посмотреть на двух людей, стоящих перед ним.

Видя, что Мэн Цзиньхуай наконец-то решил обратить на них внимание, Юй Синьлань стиснула зубы и сказала в сторону другого человека:

"Господин маршал… мы слышали, что вы недавно работали с Исследовательским институтом духовной силы".

Хотя Юй Синьлань обычно много говорит и любит давить на людей, но после встречи с Мэн Цзиньхуаем она была весьма смущена.

В этой удушающей тишине Юй Синьлань уже думала о своих словах, но теперь, когда она увидела глаза Мэн Цзиньхуая, она немного боялась их произнести.

Не ожидая услышать ее слова, Мэн Цзиньхуай не рассердился, а слегка кивнул головой и сказал:

"Да".

На этот раз Юй Синьлань был полностью подавлена. Но вскоре Дунфан Хэвэнь, который стоял рядом с ней и ничего не говорил, произнес следующие слова.

Он сказал Мэн Цзиньхуаю с беспримерной серьезностью.

"Господин Маршал, сейчас мы тоже мало знаем о специфике этого эксперимента, поэтому не можем дать точную оценку риска, но... вы должны знать, что этот аппарат все еще находится в экспериментальном состоянии, и связанные с ним риски просто непомерно велики..."

Слушая адмирала Дунфана, Мэн Цзиньхуай взял со стола свою чашку чая. Он кивнул и сказал:

"Я знаю".

"Вы ......"

Дунфан Хэвэнь был склонен сказать, что безопасность Мэн Цзиньхуая была вопросом не только для него одного, но и для будущего империи, а также сказать, что ставки были слишком высоки, когда в качестве разменной монеты выступала духовная сила.

Но увидев выражение лица Мэн Цзиньхуая, он не смог больше ничего добавить.

В это время Мэн Цзиньхуай, который уже закончил свою работу, встал со своего места, он показал редкую улыбку, затем мягко похлопал Дунфан Хэвэня по плечу и сказал:

"Это мое личное решение, я не обязан нести ответственность перед Империей или Военным министерством, надеюсь, вы меня поймете".

Дунфан Хэвэнь были намного старше Мэн Цзиньхуая, но когда они встретились, у него сложилось впечатление, что Мэн Цзиньхуай уже был солдатом, который всегда думал об Империи.

Дунфан Хэвэнь впервые услышал такие "эгоистичные" слова от другой стороны, поэтому он не мог не замереть на месте.

......

Внутри экспериментальной камеры военного здания Мэн Цзиньхуай медленно выбросил медальон активации мехи, и через мгновение увидел, как прямо перед ним появился огромный мех.

Это был Наньвэй, и Мэн Цзиньхуай, будучи его владельцем, редко смотрел на него так спокойно.

Через некоторое время Мэн Цзиньхуай медленно подошел к Наньвэй, затем протянул руку и очень осторожно коснулся корпуса мехи.

Духовная сила была очень важна для Мэн Цзиньхуая - он ощущал ее с самого своего рождения, и все его слава и победы были связаны с ней.

Но сейчас Мэн Цзиньхуай нашел нечто более важное.

Простояв некоторое время в тишине он дал команду и с мехи наконец-то опустилось судно на воздушной подушке, в которое сел Мэн Цзиньхуай, а затем огромный "Наньвэй" поднялся в воздух и быстро полетел к месту назначения, расположенному неподалеку.

*Эта глава идет экстрой, посвященной семейным ценностям:)

В мгновение ока Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже некоторое время были вместе. Они долго думали об этом и, наконец, поставили это на повестку дня, а именно - завести собственного ребенка.

Дуань Хэнъе и так был очень одинок, потеряв множество воспоминаний о своем прошлом и отдалившись от единственной семьи, которая у него осталась в этом мире.

Он был совершенно чужим в этом мире, и хотя Дуань Хэнъе уже был знаком с ним, он все еще не чувствовал себя принадлежащим к нему.

Поэтому после того, как Дуань Хэнъе рассказал Мэн Цзиньхуаю историю об эпохе Земли, у Мэн Цзиньхуая возникла идея. После долгих раздумий и подготовки они вдвоем наконец-то осуществили это событие "тайно", избегая межзвездных СМИ.

В действительности, в наше время ни один человек на планете не решит заводить детей самостоятельно, даже гетеро-паре. В конце концов, это рискованное дело, а использование генетических технологий для селекции, безусловно, простое и удобное.

С развитием технологий эта технология уже давно стала очень зрелой и надежной. Поэтому подготовка Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая заключалась не в том, чтобы найти учреждение с наиболее развитой технологией, а... в том, чтобы найти наиболее секретное учреждение.

Несмотря на то, что эти двое не являются знаменитостями, внимание к ним не меньше, чем к любой из больших звезд. Будучи людьми, которым не нужно жить за счет внимания, они все же хотят сделать все возможное, чтобы скрыть от общественности свои личные дела.

Нужно отдать должное Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю за то, что они были очень немногословны. Эти двое уже давно находятся в одной лодке, и никто из окружающих их людей не знал об этом до тех пор, пока событие не было завершено.

......

На другом конце планеты, в краю города стоит белое здание — это научное здание является целью Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая.

В полдень этого дня серебристо-серое судно на воздушной подушке медленно приблизилось к боковой стене здания, а затем зависло там. Некоторые пешеходы, проходившие рядом, случайно подняли голову и увидели судно на воздушной подушке, но никто не обратил на него внимания.

Хотя этот серебристо-серый корабль на воздушной подушке был самой высококлассной моделью на планете на сегодняшний день, любой, кто был знаком с этим зданием, знал, что, хотя это технологическое здание, все учреждения внутри были помечены как "благородные".

Присутствие такого экстравагантного парящего аппарата во главе здания не было неожиданностью.

В то же время, как только судно на воздушной подушке причалило к боковой стенке здания, люк медленно открылся. Дуань Хэнъе, одетый в длинный черный плащ, и Мэн Цзиньхуай вместе вышли из корабля на воздушной подушке, а затем встали в пустом коридоре, покрытом коврами.

Разумеется, если Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай были самыми важными гостями, то заведение должно было послать кого-то, чтобы принять их.

Но на самом деле, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай выбрали это место из-за защиты, предоставляемой их гостям.

Толстый ковер поглощал все шаги, и, стоя здесь, Дуань Хэнъе не мог не нервничать. Его руки были сцеплены так крепко, что кости побелели.

Мэн Цзиньхуай заметил это и, увидев напряженный вид Дуань Хэнъе, не смог удержаться от громкого смеха.

Мэн Цзиньхуай осторожно потянула Дуань Хэнъе за руку вверх, а затем прошептала на ухо Дуань Хэнъе:

"Что случилось? Разве А-Хэн не был спокоен раньше? Почему он нервничал, когда лете сюда?"

Некоторое время до этого Мэн Цзиньхуай почти каждый день проверял состояние ребенка через свой компьютер, и, как любой будущий отец, он часто волновался по этому поводу и даже терял сон.

Но в отличие от него, другой будущий отец, Дуань Хэнъе, которому предстояло повышение, вел себя так, будто не ведал тревоги.

Но теперь, держа Дуань Хэнъе за руку и ощущая температуру его холодного тела, Мэн Цзиньхуай почувствовал, что не то чтобы он не заботился об этом, но... его рефлексы были немного заторможены.

Дуань Хэнъе знал, что Мэн Цзиньхуай пытается снять его напряжение, он покачал головой и честно сказал:

"Ну... раньше это было похоже на сон, и только когда я попал сюда, я понял, что это на самом деле происходит с нами".

Нельзя винить Дуань Хэнъе в замедленной реакции, в конце концов, большинство воспоминаний в его мозгу все еще принадлежат эпохе Земли. Так глубоко в сердце Дуань Хэнъе, его концепция, связанная с детьми, все еще застряла на гетеросексуальности и зачатии в паре.

С тех пор как он осознал свою сексуальность в подростковом возрасте, Дуань Хэнъе никогда не думал о том, что у него будут дети.

Поэтому, хотя в последние месяцы он проводил много времени с Мэн Цзиньхуаем, это действительно было похоже на сон, и он не имел об этом ни малейшего представления.

Но Мэн Цзиньхуай был другим, родившись в межгалактическую эпоху, он не считал странным иметь детей между людьми одного пола. Поэтому в это время, хотя окружающие не знали, что происходит, любой, кто видел Мэн Цзиньхуая, почувствовал бы, что он немного отличается от своего обычного "я"...

В это время из другого конца коридора наконец-то появился робот. Увидев это, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай сразу же стали серьезными, затем последовали за роботом и вместе пошли вперед.

Коридор был длинным, с сотнями комнат по обеим сторонам, и, чтобы сохранить их конфиденциальность, остальные посетители на всем этаже были перенесены на другое время после подтверждения прибытия этих двоих.

Через некоторое время Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай прибыли к месту назначения. Пройдя через серию проверок личности, не меньшую, чем перед открытием мехи, очень тяжелая белая дверь медленно открылась перед ними.

В отличие от лаборатории, к которой привык Дуань Хэнъе, это место было оформлено очень тепло, как обычная спальня дома. Войдя в комнату, дверь за Дуань Хэнъе медленно закрылась.

Мэн Цзиньхуай хотел было пойти вперед, но вскоре заметил Дуань Хэнъе, который застыл на месте.

В этот момент на лице Дуань Хэнъе было написано слова "бедные мои нервишки".

Увидев такое выражение на лице своего обычно спокойного возлюбленного, сердце Мэн Цзиньхуая наполнилось невыразимой нежностью. Он притянул Дуань Хэнъе одной рукой и положил другую руку ему на плечо, затем сказал:

"Давай пойдем вместе".

"Ммм ......"

После минутной задержки Дуань Хэнъе медленно кивнул головой.

Хотя Дуань Хэнъе не уделял этому вопросу столько внимания, сколько Мэн Цзиньхуай, он, в конце концов, был вторым отцом, который был вовлечен в это дело все это время.

Поэтому он знал, что ребенок, с которым ему предстояло встретиться, не будет иметь сморщенный вид новорожденного, каким он его представлял, а будет примерно двухнедельного возраста.

Подумав об этом, нервозность Дуань Хэнъе, наконец, немного улеглась.

Увидев, что Дуань Хэнъе полегчало, Мэн Цзиньхуай, наконец, повел его вперед. Не успел он пройти и двух шагов, как перед глазами Дуань Хэнъе появилась деревянная колыбель.

Дуань Хэнъе пока не мог разглядеть ребенка на кровати, но он, четко ощущавший изменения в окружающей обстановке, теперь ясно чувствовал присутствие маленькой жизни.

Это ребенок его и Мэн Цзиньхуая, как волшебно...

С этой мыслью шаги Дуань Хэнъе не прекращались, и через мгновение он стоял перед колыбелью вместе с Мэн Цзиньхуаем.

Хотя эти двое могли следить за состоянием ребенка в реальном времени с помощью своего светового экрана, они не могли видеть "нерожденного" ребенка напрямую из-за ряда сложных межзвездных договоров о правах человека.

И Дуань Хэнъе, и Мэн Цзиньхуай имели ряд "особых способов" прорваться через ограничения, но не сделали этого.

Кроме того, что несколько месяцев назад система автоматически сообщила им, что пол ребенка - мужской, они больше ничего об этом не знали.

Наконец, Дуань Хэнъе опустил голову и увидел своего ребенка. Под мягким бежевым покрывалось скрывалась мягкая, невероятно маленькая фигура.

Кожа малыша была очень светлой, но она была здоровой, розовато-белой, в отличие от бледно-белой кожи Дуань Хэнъе. Глаза ребенка были похожи на глаза Дуань Хэнъе, но общий силуэт больше напоминал силуэт Мэн Цзиньхуая.

Видя, что Дуань Хэнъе молча опустил голову, Мэн Цзиньхуай, наконец, легонько коснулся его рукой, а затем спросил:

"О чем ты думаешь?"

Дуань Хэнъе правдиво сказал.

"...Я смотрю, на кого он больше похож".

Услышав ответ Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай не смог удержаться от громкого смеха.

"Он только родился, увидеть это можно только потом".

Затем он не удержался и протянул руку и осторожно коснулся ребенка, который смотрел на него и Мэн Цзиньхуая широко раскрытыми глазами.

Казалось, малыш веселился, его лицо было круглым и пухленьким, и после прикосновения к нему Мэн Цзиньхуай не удержался и слегка ткнул его пальцем — поступок, очень неподобающий его статусу маршала.

Надо сказать, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай - два невероятно спокойных и уравновешенных человека, но в последнее время кажется, что они становятся невероятно ребячливыми после каждого раза, когда оказываются вместе.

Почувствовав прикосновение Мэн Цзиньхуая, маленький ребенок, лежавший на кровати, посмотрел на мужчину с некоторым замешательством, а затем его рот начал лепетать какие-то звуки, которые никто не мог понять.

В это время... Дуань Хэнъе не заставил Мэн Цзиньхуая прекратить тыкать ребенка в пухлые щечки, но, наоборот, нагнулся вперед и тоже приблизился к малышу, а затем нерешительно спросил Мэн Цзиньхуая:

"Можно мне тоже его потрогать?"

"Конечно, это же твой сын".

Мэн Цзиньхуай, который уже адаптировался к роли "отца", сказал это очень естественно, а затем повернулся боком, чтобы дать Дуань Хэнъе немного больше места.

При этих словах Дуань Хэнъе медленно нагнулся, с некоторой нервозностью протянул руку и медленно прижал ее к пухлому лицу сына.

Почувствовав тепло тела Дуань Хэнъе, ребенок внезапно сузил глаза и улыбнулся ему. В этот момент сердце Дуань Хэнъе стало невероятно нежным.

Он сказал медленно.

"Привет, малыш".

*Как появилось имя Хэюэ.

С определенной точки зрения, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай, возможно, не являются квалифицированными отцами.

Например, прошло несколько месяцев с момента принятия решения, они уже знали пол ребенка, но до сих пор не дали ему собственного имени.

Но они вдвоем сейчас так взволнованы, что никто об этом не думает.

"Ты хочешь подержать его?"

Увидев, как Дуань Хэнъе общается с ребенком, Мэн Цзиньхуай спросил об этом.

Однако, услышав это, Дуань Хэнъе не мог не покачать головой, а затем убрал руку.

"Я не буду".

Профессор Дуань, которого другие считали "всемогущим", сказал нахмурившись. Давным-давно Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай вместе были в детском учреждении, и во время их пребывания там Мэн Цзиньхуай сам держал детей в учреждении, так что у него явно был опыт.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай тоже улыбнулся и наклонился, затем осторожно протянул руку к ребенку.

Видя сомнения Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай объяснил Дуань Хэнъе, протягивая руку.

"Когда я был маленьким, мои родители ненадолго усыновили нескольких сирот военнослужащих, поэтому у меня есть некоторый опыт заботы о детях".

В комнате было тепло, а ребенок, спрятанный под одеялом, был одет в бежевый хлопковый детский костюмчик, украшенный светло-золотым узором из звезд, который выглядел очень мило.

Когда он осторожно поднял малыша из кроватки, тот не выказал никакого отторжения, наоборот, он даже протянул свою маленькую ручку и помахал ею в воздухе, что-то пробормотав в конце, как будто говорил что-то Мэн Цзиньхуаю.

Дуань Хэнъе, который был рожден, чтобы ценить слова, как золото, прокомментировал это:

"Немного болтун".

Хотя он и не осмелился обнять ребенка, но, увидев движения Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе все же заинтересовался и подошел.

Подбородок ребенка мягко лег на плечо Мэн Цзиньхуая, и в это время Дуань Хэнъе также стоял позади Мэн Цзиньхуая и снова осторожно коснулся мочки уха ребенка.

"На что это похоже?"

Заметив действия Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай также спросил с некоторым любопытством: в это время оба отца малыша совершенно не осознавали, что сейчас ведут себя как школьники, открывшие новую игрушку… и совершенно не осознавали себя в роли межгалактических родителей.

Услышав вопрос Мэн Цзиньхуая, Дуань Хэнъе снова нежно потрепал мочку уха своего маленького сына, а затем сказал:

"Как лепестки цветов".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай улыбнулся и вдруг повернулся к Дуань Хэнъе:

"Хотя ты не знал раньше, как это сделать, ты не можешь оставаться в неведении. Давай, я научу тебя обниматься".

"...Что?"

Не успел Дуань Хэнъе закончить свои слова, как тут же Мэн Цзиньхуай передал ребенка, которого держал на руках, на руки Дуань Хэнъе.

На самом деле, несмотря на то, что Дуань Хэнъе действительно не знает, как держать ребенка, и еще больше боится причинить боль такому малышу, но, увидев действия Мэн Цзиньхуая и постепенно приближающегося сына с недоуменным лицом, он все же подсознательно раскрыл свои объятия.

Ребенок был таким мягким и маленьким, будто совсем без костей и Дуань Хэнъе впервые держал на руках кого-то такого теплой и маленького.

Он был похож на шарик хлопка, на облако. Хотя он отправил своего сына на руки Дуань Хэнъе после того, как закончил говорить, Мэн Цзиньхуай, конечно же, был очень внимателен, помогая Дуань Хэнъе приспособиться держать ребенка.

Хотя Дуань Хэнъе был новичком, его рука легла на маленький выпуклый животик его сына, и чего он не ожидал, так это того, что малыш оказался очень чувствителен в этом месте.

С тех пор как его сын попал в руки Дуань Хэнъе, он начал безудержно смеяться, и в мгновение ока плечи Дуань Хэнъе стали мокрыми от слюны малыша.

То, что его сын боялся щекотки, было унаследовано от Дуань Хэнъе…, чувствуя движения малыша, Дуань Хэнъе не мог удержаться от того, чтобы не пощекотать его шею.

"Быстро возьми его", — сказал Дуань Хэнъе, передавая малыша в сторону Мэн Цзиньхуая. Приняв его, Мэн Цзиньхуай, наконец, положил сына обратно в кроватку.

Сразу же после этого световой экран, плавающий сбоку, также медленно переместился, а затем автоматически сфотографировал малыша, лежащего на кровати.

К этому времени Дуань Хэнъе наконец вспомнил нечто важное, давно забытое им и Мэн Цзиньхуаем.

"Кстати, мы еще не дали малышу имя".

Услышав слова Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай смотрел на только что сделанные снимки на своем компьютере. Он не мог удержаться от умиления, но его рука на мгновение застыла. Затем взгляд также переместила от экрана и он задумался над вопросом Дуань Хэнъе.

Да… Как назвать моего сына? Через некоторое время в комнате вдруг снова стало тихо, только оставшийся лежать в кроватке малыш развлекался тем, что время от времени издавал какие-то звуки, похожие на какое-то стрекотание.

Мэн Цзиньхуай был очень любопытен к историям о Земле, которые Дуань Хэнъе рассказал ему, и с тех пор, как он впервые услышал их, он время от времени спрашивал Дуань Хэнъе о них снова.

Теперь он уже знал, что планета, на которой жил Дуань Хэнъе, Земля, находится в "галактике", о которой он никогда не слышал, и имеет уникальную планету-спутник под названием "Луна".

Уникальная луна с бесчисленными романтическими историями.

"Как насчет имени "Лунная река"? — сказал Мэн Цзиньхуай, протягивая руку, чтобы снова нежно коснуться мягкой щеки малыша.

Очевидно, он не мог понять, что говорит Мэн Цзиньхуай, но в это время малыш неожиданно улыбнулся Мэн Цзиньхуаю.

Увидев его выражение лица, Дуань Хэнъе не мог не кивнуть, а затем назвал его новое имя:

"Хорошо, Лунная река*".

[Звучит на китайском как Хэюэ]

......

Теперь, когда сын Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая наконец-то получил собственное имя, следующим шагом было доставить его домой.

Хотя резиденция маршала была большой, в нее приходило и уходило много сотрудников. Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай решили, что теперь уже нет необходимости держать имя в секрете.

Поэтому вскоре после того, как было названо имя, Мэн Цзиньхуай просто загрузил те несколько фотографий, сделанных его компьютером, на свой официальный аккаунт.

Хотя Хэюэ был еще маленьким, его черты лица и очертания уже напоминали черты и очертания двух его отцов, а с его молочно-белой кожей и пухлыми щечками он была определенно "очень милым".

Мэн Цзиньхуай сделал несколько фотографий ребенка и, быстро просмотрев их, выбрал одну наугад.

Несмотря на то, что Мэн Цзиньхуай установил автоматический режим съемки, фотография получилась очень хорошей.

Мягкий теплый свет проникал со стороны кроватки, и прекрасные светлые волосы вокруг лица Хэюэ были ясно освещены.

Когда была сделана фотография, малыш в замешательстве открыл глаза и наклонил голову набок, выглядя так, будто ему интересно это устройство для фотографирования.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже видели всевозможные бури и большие сцены в межзвездном мире, поэтому они не особо задумывались о реакции, которую вызовет размещение фотографии их сына в интернете.

Выбрав фотографию, Мэн Цзиньхуай просто добавил два слова "Всем привет", а затем разместил ее прямо на своем аккаунте.

Мэн Цзиньхуай:

Всем привет!

[Фото]

Два слова, одна картинка. Это выглядело очень просто, но когда человеком, отправившим его, был Мэн Цзиньхуай, этого было достаточно, чтобы вызвать большую бурю в межзвездном мире.

[???? Что за привет?]

[Кто этот маленький ребенок! Так мило!]

[Господин Маршал здоровается с маленьким другом? Мило!]

[…Подождите-подождите, ребята, вам не кажется, что этот малыш очень похож на господина Маршала?]

[Вы не одни, и я думаю, что кроме того, что он похож на маршала, он также похож на профессора Дуаня.]

[Так что…]

Через минуту после публикации фотографии Мэн Цзиньхуая, звездная сеть мгновенно взорвалась, и даже сервер, поддерживаемый супер-компьютером, был на короткое время парализован...

Кстати, сторона Наньчжусина также получила бесчисленное количество сообщений с запросами всего за минуту.

Сотрудники, которые обычно отвечают за соответствующую работу и функционирование официального аккаунта, естественно, не знают ответа, поскольку речь идет о личной жизни Мэн Цзиньхуая.

Через несколько минут новость достигла ушей Юй Синьлань через персонал над Наньчжусином.

В это время Юй Синьлань находилась на службе в своем офисе и не включала ленту новостей на своем легком компьютере. Когда новости дошли до окружавших его сотрудников, адмирал Юй была неподвижна, как робот, потерявший свою энергию.

Спустя долгое время... даже сотрудник, который пришел спросить ее, почувствовал, что выражение лица Юй Синьлань было немного пугающе тусклым, адмирал, наконец, медленно покачала головой, а затем ...... неожиданно спросила в ответ:

"Это шутка?"

"Нет, адмирал, посмотрите на...", - говоря это, сотрудник передал световой экран Юй Синьлань.

Затем Юй Синьлань увидела, что, как и говорил сотрудник, Мэн Цзиньхуай действительно разместил фотографию ребенка, и ребенок был похож на него, а также на Дуань Хэнъе...

Если это правда, то эти два человека слишком скрытны?

Юй Синьлань медленно кивнула,

"Хорошо, я поняла...", —затем она быстро подняла свой компьютер, после чего послала длинный вопрос Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю.

Но в это время... два отца Хэюэ дразнили своего ребенка на звездолете, следую домой, и никто не заметил сообщение Юй Синьлань.

Конечно, эти двое не знали, что происходит в звездной сети, а даже если бы и знали, им было бы все равно.

Расстояние между этой лабораторией и резиденцией маршала было не слишком большим.

Хотя на обратном пути скорость звездолета не была максимальной, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаю не потребовалось много времени, чтобы вернуться домой.

На самом деле, сегодняшний день в резиденции маршала не считался рабочим, за исключением некоторых сотрудников, которые были на службе, остальные были в отпуске, поэтому здесь было намного безлюднее, чем раньше.

Однако из-за статуса, который только что опубликовал Мэн Цзиньхуай, в считанные минуты в резиденции маршала, где уже было холодно, снова стало очень оживленно.

В отличие от рядовых дежурных, которые осмеливались обсуждать этот вопрос только наедине, Юй Синьлань, получившая новости раньше, уже заранее ждала Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая в их доме.

После некоторого времени, чтобы успокоиться, она все обдумала и теперь составила более точное понимание ситуации...

Юй Синьлань вспомнила, что на самом деле, в предыдущие несколько месяцев, Дуань Хэнъе Мэн Цзиньхуай оба вели себя немного странно.

Например, хотя дом маршала не так давно в очередной раз сменил внутреннее убранство, но в предыдущие несколько месяцев Мэн Цзиньхуай, похоже, открыл отдельную комнату, которая пустовала, и сделал в ней особый декор.

Тогда она не придала этому значения, но теперь, когда адмирал Юй вспомнила, она поняла, что это место действительно могло быть детской комнатой?

Ожидая возвращения этих двоих, Юй Синьлань также открыла свой компьютер и взглянула еще раз. Не известно, было ли это по психологическим причинам, но чем больше Ю Синьлань смотрела на фотографии, тем больше ей казалось, что ребенок на фото... похож и на Дуань Хэнъе, и на Мэн Цзиньхуая.

Только она все еще была в шоке, поэтому не могла спокойно рассуждать.

Прошло совсем немного времени, и серебристо-серый звездолет остановился рядом со зданием. Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай — самые популярные фигуры в межзвездном мире сегодня — вышли из него как ни в чем не бывало.

Сразу за ними появилась коляска абрикосового цвета в форме кокона с функцией автоматического следования, которая выглядела очень мило.

"Это, это, это ......"

Юй Синьлань, которая ждала с нетерпением, была полна сомнений, и теперь, увидев, что Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай появились перед ней, Юй Синьлань не могла ничего сказать связно…

Однако, в отличие от ее ошарашенного выражения лица, выражения Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, которые шли к Юй Синьлань, были необычайно спокойными - как будто ничего не произошло.

Они даже поприветствовали Юй Синьлань, увидев ее, а затем Мэн Цзиньхуай несколько озадаченно спросил.

"Почему ты стоишь тут?"

Что за черт? Этот человек даже спрашивал ее, зачем она здесь!

Юй Синьлань подумала, что господин маршал шутит с ней.

Хотя она была немного смущена вопросом Мэн Цзиньхуая, после того, как у нее было время, чтобы успокоиться, Юй Синьлань все равно быстро отреагировала.

Она подняла световой экран своего компьютера перед Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуаем, и снова подтвердила, что фотография, которая чуть не свела ее с ума действительно была отправлена маршалом.

"Это… господин маршал, что это за фотография, которую вы прислали?"

Передав световой экран Юй Синьлань осторожно спросила.

Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай направлялись к коридору, и поскольку световой экран был передан Мэн Цзиньхуаю, Дуань Хэнъе не обратил внимания на Юй Синьлань и световой экран, который висел в воздухе.

После краткого приветствия Дуань Хэнъе направился вглубь комнаты, ведя за спиной коляску-кокон.

Он не заметил, что когда предмет в форме кокона миновал Юй Синьлань, глаза адмирала словно приклеились к нему.

Юй Синьлань почувствовала, что ее любопытство еще никогда не было таким сильным.

Но, к сожалению, невежество Дуань Хэнъе было очень глубоким. Воображение Юй Синьлань о том, что Дуань Хэнъе остановится и попросит ее заглянуть внутрь предмета в форме кокона позади него, не оправдалось.

В этот момент Мэн Цзиньхуай, которого остановила Юй Синьлань, немного нахмурился, а затем посмотрел вниз на предмет, который Юй Синьлань протянула ему.

Было видно, что пост, который Мэн Цзиньхуай разместил несколько минут назад, теперь набрал десятки миллионов лайков. Хотя население межзвездной эпохи было многочисленным, такое быстрое и массивное накопление лайков было не тем, чего мог достичь обычный человек.

Конечно, Мэн Цзиньхуай видел этот пост, но он не чувствовал, что в нем есть что-то неправильное или странное.

Мэн Цзиньхуай лишь слегка взглянул на фотографию, которую ему передала Юй Синьлань, затем улыбнулся и кивнул ей, задав риторический вопрос:

"Что случилось?"

"...Это же ребенок!!!?"

Юй Синьлань наконец-то смогла поднять вопрос, который вся звезда хотела задать, но не могла, перед Мэн Цзиньхуаем.

"О", - услышав это, Мэн Цзиньхуай очень непринужденно улыбнулся и ответил ей.

"Это Хэюэ".

"Хэюэ?"

Юй Синьлань почувствовала, что вопросительные знаки над ее головой стали реальными, а затем тяжело посыпались на нее.

Юй Синьлань знала Мэн Цзиньхуая более десяти лет, и, по ее впечатлению, господин маршал никогда не был тем, кто отвечает на вопросы прямо и без обиняков, не витая в облаках.

Но сейчас она не могла понять, о чем говорил Мэн Цзиньхуай.

Услышав, как Юй Синьлань повторила это имя, маршал, наконец, замер и кивнул ей, а затем сказал ей ответ, о котором многие уже догадались. Но ответ, который до сих пор шокирует звезды, был таким:

"Это мой сын".

Закончив говорить, Мэн Цзиньхуай развернулся и направился в другую сторону коридора, через некоторое время исчезнув из поля зрения Юй Синьлань.

И после того, как Мэн Цзиньхуая уже давно не было, последние слова, сказанные им, все еще звучали и повторялись в ушах Юй Синьлань и в глубине его сознания.

Это мой сын...

Это действительно так!

На самом деле Юй Синьлань отвечает за повседневные дела на "Южной Звезде", а сегодня она еще и дежурный руководитель Военного ведомства.

Поэтому после того, как Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай бросили Юй Синьлань и скрылись, Юй Синьлань должна была продолжать работать.

На этот раз в обязанности адмирала Юй входило отвечать на запросы и проблемы, поступающие в Министерство со всего мира.

В конце концов, как опытный адмирал, Юй Синьлань всегда была очень эффективна.

Не прошло и нескольких минут, как все увидели, что вскоре после того, как Мэн Цзиньхуай отправил статус, официальный аккаунт Министерства Империи наконец-то ретвитнул статус Мэн Цзиньхуая с текстом

"Добро пожаловать, молодой господин, в Военное Министерство~".

Это сообщение было отправлено самой Юй Синьлань, в конце концов, это не было серьезным сообщением, связанным с войной или работой, поэтому Юй Синьлань по привычке добавила небольшую волнистую линию после своего ответа.

Стиль волнистой линии не соответствует обычной атмосфере официального аккаунта министерства, но в настоящее время никто не находит его появление странным.

Потому что, увидев маленького ребенка на этой фотографии и узнав его личность, сердца всех мягко запульсировали, как линия волны, с которой Юй Синьлань была в паре.

В конце концов, без разрешения Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая, Юй Синьлань, обладавшая сильным чувством секретности, не прикрепила к нему имя ребенка.

Но, несмотря на это, ребенок, чье имя еще не было известно и у которого была опубликована только одна фотография, за короткое время стал любимцем всей империи и даже всего межзвездного мира.

Дуань Хэнъе, который никуда не выходил, не знал, что сегодня в течение второй половины дня фотографии его сына появились повсюду во всем межзвездном мире.

Он только знал… что его предчувствие сбылось, и что этот маленький ребенок, который был еще в младенчестве, действительно был настоящим болтуном.

Похоже, что он недавно в доме маршала, и с тех пор, как он приехал домой, маленький мальчик не был таким тихим и сонным, как другие дети, а смотрел вокруг своими большими глазами.

И даже если он просто смотрел, он бормотал что-то себе под нос, наблюдая за происходящим.

Конечно, дети в этом возрасте еще не умеют говорить, но малыш не доволен существующим положением вещей. Поговорив некоторое время, если он не получал ответа от взрослых, он все равно размахивал своими мясистыми ручками в легком беспокойстве и выглядел обиженным.

На самом деле, с некоторых точек зрения Дуань Хэнъе кажется немного взвинченным, например, он действительно немногословен. А теперь рядом с Дуань Хэнъе был малыш, который постоянно нуждался в общении.

И самое странное, что... малыш, похоже, не слишком заинтересован в ответах Мэн Цзиньхуая, и когда он что-то говорил, малыш наоборот смотрел на Дуань Хэнъе, ожидая реакции именно от него.

Если Дуань Хэнъе не давал ему ответа, или если озвученный ответ приводил к недовольству малыша, он тут же разевал рот и показывал выражение, что вот-вот заплачет.

В этот момент проявилась разница между личностями Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая. В отличие от серьезного и прямолинейного маршала, каким он обычно был на работе, Мэн Цзиньхуай стал игривым, когда дома появился малыш.

Мэн Цзиньхуай не велся на поведение малыша, а увидев его обиженное выражение лица, Мэн Цзиньхуай обрадовался еще больше. Маршал даже протянул руку и легонько потрепал малыша по щеке, а затем сказал:

"Почему ты так быстро расстроился? Никто не заботится о тебе?"

Это было по-настоящему по-детски и пугающе.

Дуань Хэнъе отличался от Мэн Цзиньхуая тем, что он уже был в некотором роде фейс-контролером и не очень-то умел сопротивляться милым вещам.

В глазах Дуань Хэнъе этот малыш был неописуемо милым, а когда он показывал, что вот-вот заплачет, уровень миловидности мгновенно увеличивался втрое или вчетверо.

Дуань Хэнъе не выносил, когда ребенок плачет, поэтому, как только Хэюэ показывал такое выражение лица, Дуань Хэнъе сразу же сотрудничал и разговаривал с ним, пока малыш не был удовлетворен и не переходил к следующей теме.

Хотя Дуань Хэнъе почувствовал эту черту в своем сыне еще тогда, он и подумать не мог, что она будет продолжать расти в прогрессии в его будущей жизни...

После появления ребенка жизнь Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая стала более насыщенной, приземленной… а также очень шумной.

В конце концов, ребенок, который раньше просто говорил всякую ерунду, которую никто не мог понять, наконец-то повзрослел.

С возрастом он не только не изменил своей "болтливой" натуре, но и превратился в "100 000 вопросов" в дополнение к разговору с самим собой.

Будучи ребенком господина маршала и профессора Дуаня, Хэюэ, естественно, обладает большим талантом в меха и других научных областях.

Хотя он потерял воспоминания о прошлом, Дуань Хэнъе теперь мог смутно ощущать первоначальные переживания и эмоции прежнего владельца, когда он был ребенком.

Будучи директором института, Дуань Хэнъе очень строго относился к своей работе и заботился о будущем мехов, но это не означало, что он хотел, чтобы его ребенок шел по тому же пути, что и он сам, чтобы ему тоже присвоили звание и доверие "гения".

Кроме Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуай, который с детства был на поле боя, также хочет оградить Хэюэ от всех перипетий военной жизни.

Теперь, когда империя успокоилась, обстановка после рождения Хэюэ отличалась от той, что была в детстве Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая.

Поэтому, хотя конкретного обсуждения образования Хэюэ не было, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай уже пришли к согласию - Хэюэ не нужно было изучать мехи с раннего возраста, а тем более идти на военную подготовку.

Ему просто нужно изучать базовые науки и иметь счастливое и полноценное детство, как и каждому ребенку в Империи.

Но Хэюэ было суждено стать необычным ребенком.

Повседневная работа и деятельность Мэн Цзиньхуая была связана с мехами, которые были слишком опасны для ребенка, поэтому, хотя Хэюэ неоднократно выражал желание увидеть мехи, его желание так и не было исполнено.

Дуань Хэнъе, однако, был совсем другим. Будучи исследователем, хотя он мог управлять мехой, повседневная работа Дуань Хэнъе проходила в лаборатории и офисе.

С тех пор как он стал более осознанным, Хэюэ нравилось следить за Дуань Хэнъе и наблюдать за его научной работой.

Вначале Дуань Хэнъе не беспокоился об этом. В конце концов, в его глазах Хэюэ был мальчиком, а в его собственных работах часто использовались различные модели мехи, поэтому было вполне естественно, что мальчик заинтересовался этими моделями.

Но... изменения произошли, когда Хэюэ исполнилось шесть лет.

Как и тогда, когда он был маленьким и должен был отвечать на каждое случайное предложение, которое вылетало из его рта, Хэюэ по-прежнему любила держаться рядом с Дуань Хэнъе каждый день, когда ему исполнилось шесть лет.

Хотя Хэюэ был немного болтлив, он не был слишком шумным, когда Дуань Хэнъе работал, поэтому, когда он захотел пойти с ним на работу, Дуань Хэнъе не отказался, подумав об этом - в конце концов, помимо болтливости, Хэюэ был также был очень милым.

Хотя он слишком много говорит, в целом он интровертный ребенок.

В отличие от своих сверстников, которые любят носиться как сумасшедшие, Хэюэ способен переносить одиночество, и иногда Дуань Хэнъе, приведя Хэюэ в свой офис, даже не замечает его тихого присутствия.

Когда это происходило, Хэюэ чаще всего сидел один на диване в его кабинете, болтал и играл с моделью меха, которую ему подарил Дуань Хэнъе.

Если Дуань Хэнъе отвечал на вопросы или проводил совещание с сотрудниками института, Хэюэ всегда аккуратно упирался подбородком в стенку кабинета и широко раскрывал круглые глаза, чтобы посмотреть на совещание взрослых.

Внешность ребенка меняется с течением времени. Сейчас Хэ Юэ выглядел как копия Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе не знал, что каждый раз, когда кто-то покидал его кабинет, он тут же начинал писать в чатах о том, какой милый и смышленый Хэюэ.

В Институте работает много сотрудников, многие из которых активно ошиваются на Старнете. Постепенно люди начали делиться своими последними наблюдениями на своих аккаунтах...

Хотя "Южные звезды" не скрывали "Хэюэ" намеренно, за все эти годы по официальным каналам было выпущено менее пяти его фотографий.

Любопытство общественности к Хэюэ растет с каждым днем, и эти письменные описания от сотрудников Института в какой-то мере способствовали облегчению тоски людей по Хэюэ.

Как у молодого господина Наньчжусина, без преувеличения можно сказать, что с момента рождения у Хэюэ было бесчисленное множество поклонников на планете, а теперь, после того, как в описаниях персонала появился болтун-интроверт, а главное, его сходство с Дуань Хэнъе, любопытство и привязанность к Хэюэ росли день ото дня.

Но именно следующий инцидент создал особенную репутацию Хэюэ на межгалактической арене.

Дуань Хэнъе уже привык к тому, что Хэюэ оставался в стороне, пока он работал, и хотя его привычка к светским беседам не изменилась, детский голос не был слишком громким.

Поэтому, если бы человек не был внимателен к речи, он не смог бы услышать, что он говорит.

В этот день одна из групп разработчиков оборудования для мехи исследовательского института столкнулась с проблемой, и чтобы решить ее, Дуань Хэнъе провел совещание со всей командой.

Для удобства встреча проходила в собственном офисе Дуань Хэнъе.

Комната на самом деле была не маленькой, но после того, как в нее втиснулась команда дизайнеров, там стало немного тесновато.

Когда началась встреча, стол в центре офиса внезапно исчез, а на его месте появилась проекция мехи высотой два с половиной метра.

Дуань Хэнъе, одетый в белый лабораторный халат, стоял рядом с моделью, пока говорил, быстро меняя ее направление и анализируя внутреннюю работу структуры вместе с группой.

Но даже несмотря на то, что Дуань Хэнъе был там, проблему было не так просто решить. Пока Дуань Хэнъе разбирался, исследователи время от времени задавали ему вопросы.

Некоторые из этих вопросов были простыми, а некоторые сложными, но независимо от того, какими были вопросы, Дуань Хэнъе терпеливо слушал и тщательно отвечал на них, когда они заканчивались.

"Профессор Дуань, у меня есть еще один вопрос... это система внутри мехи — передача данных стабильная, но немного вялая...".

В этот момент один из сотрудников задавал Дуань Хэнъе вопрос, и, кстати, он также частично увеличил модель меха перед собой, показывая конкретную часть, которая вышла из строя, своим коллегам и Дуань Хэнъе.

Дуань Хэнъе слушал сотрудника, слегка кивая, принимая к сведению только что заданные вопросы и готовясь ответить на них, когда тот закончит.

Но как раз в этот момент Дуань Хэнъе, стоявший перед мехом, вдруг почувствовал, как его одежду осторожно потянули несколько раз. Хотя он был молод, Хэюэ знал, как себя вести, и он не был тем, кто будет мешать работе отца из-за своего каприза.

Поэтому, почувствовав движение на подоле своего халата, Дуань Хэнъе посмотрел в его сторону. Затем Дуань Хэнъе увидел, что малыш, стоящий рядом с ним, моргает, подняв голову.

Увидев, как Дуань Хэнъе окинул его взглядом, Хэюэ улыбнулся ему прищуренными глазами, а затем, наконец, опустила угол халата Дуань Хэнъе.

Внимание всех людей в офисе было приковано к Дуань Хэнъе, поэтому, увидев, как Дуань Хэнъе опустил голову, многие из них также привычно опустили глаза вниз, а затем вместе посмотрели в сторону Хэюэ.

Теоретически, для ребенка возраста Хэюэ, внезапно оказаться под пристальным взглядом толпы взрослых в белом, вероятно, было очень страшно, но сейчас на лице Хэюэ не было ни следа страха или дискомфорта.

Напротив, все увидели, что Хэюэ, который обычно был немного интровертом и застенчивым, опустил подол халата Дуань Хэнъе, когда заметил, что люди смотрят на него.

Хэюэ сделал шаг вперед, встал рядом с моделью меха и сказал:

"Вот, что-то не так здесь ..."

Здесь была проблема? Прежде чем кто-либо успел отреагировать на то, о чем именно сейчас говорит Хэюэ, они увидели, как маленький болтун внезапно вернулся в свой мир.

Он бормотал свои мысли, а в процессе очень ловко вытянул руку и начал менять положение модели мехи.

Что это за ситуация...? Хэюэ теперь отвечал на вопросы всех и решал их проблемы?

В этот момент весь офис внутри застыл на месте.

Они посмотрели на Хэюэ, который был ростом всего лишь с ногу Дуань Хэнъе, а затем взглянули на огромную модель мехи перед ними:

"Неужели мне это снится?" - вот что было в голове у всех сотрудников в данный момент.

В конце концов, здесь был отец Хэюэ, и хотя Дуань Хэнъе был ошеломлен, когда услышал слова ребенка, успокоившись, он легко принял тот факт, что Хэюэ оказался гением в меха.

Хотя громкость голоса Хэюэ не была большой, Дуань Хэнъе, как отец, внимательно слушал. Поэтому он знал, что многое из того, что рассказывал его сын, действительно имело смысл.

А затем в комнате произошло нечто еще более удивительное. Прежде чем кто-то успел отреагировать на то, о чем сейчас говорил Хэюэ, Дуань Хэнъе обсудил это с ним.

Хэюэ был еще ребенком, и хотя он мог видеть проблему, его суждения о ее решении все еще были немного наивными.

Дуань Хэнъе не проигнорировал мнение Хэюэ, не высмеял его, как будто дразнил ребенка, а... очень серьезно обсудил с Хэюэ вопрос и указал на его ошибки мягким способом.

После этой сцены в офисе стало тихо. Сотрудники смотрели на профессора Дуаня, который имел холодный и серьезный вид, а затем посмотрели на эту копию профессора Дуаня, и у них внезапно возникло чувство, что... следующий гений в мире меха может родиться у них прямо под носом.

Заключительная

В Исследовательском Институте Меха Империи Е Тянь было много людей, у которых было большое количество поклонников на Старнет, и задолго до этой дневной заминки, было много людей, которые были замечены за их обновлениями о повседневной жизни маленького гостя института Хэюэ.

Хотя они знали, что Хэюэ суждено иметь особое детство, Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай все же хотели держать его в тени, поэтому после этого инцидента Дуань Хэнъе намеренно дал указание сотрудникам, пришедшим на встречу, не говорить об этом в Старнете.

Но, как говорится, "золото всегда блестит", и, будучи восходящим гением в мире меха, через некоторое время история Хэюэ все же попала в интернет. Нетизены, которые очень интересовались жизнью Хэюэ, не сразу узнали об этом.

Что касается Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуая… хотя они и раньше знали, что Хэюэ интересуется мехами, но слова, сказанные ими на встрече в тот день, окончательно заставили Дуань Хэнъе решить, что он должен начать серьезно относиться к увлечению Хэюэ.

После очень серьезной семейной встречи на высшем межгалактическом уровне Дуань Хэнъе и Мэн Цзиньхуай согласились официально ознакомить Хэюэ со знаниями в области меха.

После последней битвы Дуань Хэнъе почти год восстанавливал свое тело. В течение этого года он почти все свое время проводил удаленно, занимаясь работой, связанной с научно-исследовательским институтом меха империи Е Тянь.

И по той же причине он перестал проводить занятия в университете Аньло.

Это ни для кого не стало неожиданностью. В конце концов, Дуань Хэнъе не просто вел занятия на кафедре меха в университете Аньло, но помимо своих ежедневных обязанностей, Дуань Хэнъе также писал соответствующие учебные материалы.

Любой, кто читал новый учебник, заметил бы, что в отличие от предыдущей неясной версии, новый учебник, написанный Дуань Хэнъе, был очень практичным.

Это не просто список личных мнений и результатов исследований, а прогрессивное руководство.

Короче говоря, после напряженного периода времени Дуань Хэнъе внес огромный вклад в развитие мех-образования.

Хотя университет Аньло все еще надеется, что Дуань Хэнъе будет продолжать проводить занятия, правда в том, что ему больше не нужно так много работать.

Однако, неожиданно, после длительного перерыва, в то самое время, когда Дуань Хэнъе вернулся в Институт, чтобы начать свою обычную работу, помощник Дуань Хэнъе Е Пу неожиданно отправил сообщение на адрес Аньло... все обдумав, Дуань Хэнъе снова появился в аудитории университета Аньло в новом семестре

В этот раз Дуань Хэнъе преподавал тот же предмет теории меха, но в отличие от прошлого раза, в этот раз занятие было открыто не только для новых студентов кафедры меха, но и для тех, кто интересовался этим предметом во всем университете Аньло.

Через несколько месяцев в Аньло снова наступил день открытия, и студенты, прослушавшие курс профессора Дуаня в самом начале, даже не подозревали, что их ждет новый сюрприз.

За полчаса до начала курса студенты, выбравшие его лекции, пришли в кольцевую аудиторию раньше времени.

Те, кто посещал занятия раньше, рассказывали, что Дуань Хэнъе обычно приходил вовремя, но перед первым занятием он обычно приходил немного раньше, чтобы пообщаться с учениками и узнать друг друга.

В конце концов, урок еще официально не начался, и до прихода Дуань Хэнъе атмосфера в классе была жаркой, ученики болтали с окружающими.

В это время в центре круглой аудитории медленно открылся вход. В одно мгновение в классе, где было немного шумно, воцарилась тишина. В этот момент все в унисон затаили дыхание и посмотрели в сторону входа.

Сегодня Дуань Хэнъе был одет в простую белую рубашку - как и все учителя в Аньло.

Однако, несмотря на то, что это была простая белая рубашка без каких-либо украшений, на теле Дуань Хэнъе она имела ощущение "бессмертного стиля".

Прошло много лет с тех пор, как Дуань Хэнъе пришел в этот мир, и хотя сейчас его часто называют "отстраненным", те, кто следил за ним, могут убедиться в обратном.

Сегодняшний Дуань Хэнъе сильно отличается от того, каким он был вначале - хотя он по-прежнему мало говорит, он уже не такой холодный, как раньше. Дуань Хэнъе привык улыбаться.

Хотя все знали, когда записывались на курс, что в ближайшем будущем им предстоит встретиться с Дуань Хэнъе и послушать его лекции. Но знать - это не то же самое, что видеть его лично - это всегда по-другому.

Легенда о Дуань Хэнъе уже давно разлетелась по звездам, а несколько лет назад в аудитории на факультете меха университета Аньло произошло нечто грандиозное, потрясшее весь мир.

Теперь, когда они видят легендарного Дуань Хэнъе в этом классе, все задаются вопросом, не во сне ли они находятся.

Поскольку курс теперь открыт для студентов смежных дисциплин, в классе помимо Дуань Хэнъе работает ассистент преподавателя.

Этот помощник учителя был одним из первых учеников Дуань Хэнъе, и за эти годы они очень хорошо узнали друг друга. До прихода Дуань Хэнъе помощник учителя уже вошел в класс.

Увидев появление Дуань Хэнъе, помощник учителя поспешно подошел к Дуань Хэнъе и поприветствовал его.

В этот момент в классе было очень тихо, и все взгляды были прикованы к фигуре Дуань Хэнъе. Поэтому после того, как Дуань Хэнъе подошел к краю трибуны, мало кто заметил бы движения помощника учителя.

Пока Дуань Хэнъе шел к своему месту, кланялся всем и приступал к отладке компьютера, помощник Дуань Хэнъе не покидал своего места, которое он только что занял. Напротив, его взгляд все еще был обращен на вход в кольцевую аудиторию.

Сразу же после этого те, кто находился ближе к центру класса, заметили, что после того, как Дуань Хэнъе поднялся, вход остался открытым, и там снова смутно появилась какая-то фигура.

Был ли это другой учитель из школы, который пришел сюда, чтобы послушать урок? Увидев это, студенты не могли не прийти в недоумение.

Однако поведение ассистента учителя вскоре показало всем, что их предположения были ошибочными.

Дуань Хэнъе, который сейчас находился в центре класса, уже открыл модель мехи, но поскольку время официального начала урока еще не пришло, он не собирался начинать лекцию.

Сразу же после этого под взглядами толпы в центре класса внезапно появилась маленькая фигурка.

... Кто это?

Судя по всему, он появился несколько неожиданно, и те, кто его видел, до поры до времени не реагировали на личность посетителя.

Но всего через несколько секунд этот человек появился рядом с Дуань Хэнъе, а затем... обнял его одной рукой.

Вот это ситуация! Увидев это зрелище, студенты оцепенели на месте.

Дуань Хэнъе всегда считал, что хотя Хэюэ обычно вел чуть больше светских бесед, она все равно был интровертом. Теперь, войдя через специальный вход в центре класса и увидев столько старших братьев и сестер, Хэюэ явно застеснялся.

Почувствовав мягкость, прижавшуюся к его ноге, Дуань Хэнъе протянул руку, чтобы нежно погладить малыша по голове, а затем присел на корточки и сказал:

"Хорошо, не нервничай, иди и сядь на то место, которое я показал тебе раньше".

Он специально понизил голос, когда говорил, и теперь звучал необычайно мягко.

Перед тем, как прийти сегодня в класс, Дуань Хэнъе уже поговорил с Хэюэ и сказал ему сесть сразу в первый ряд. Но, в конце концов, Хэюэ все еще был ребенком, который только начинал свой самостоятельный путь в большом мире.

Услышав слова Дуань Хэнъе, Хэюэ обнял его, как спасительный круг, и покачал головой, сказав:

"Нет... Мне немного страшно, почему здесь так много людей? Папа, как ты думаешь... все сейчас смотрят на меня? Можно я все время буду с тобой, я не хочу сидеть на сиденье один".

Увидев этот игривый взгляд сына, Дуань Хэнъе стало немного смешно. Он еще раз похлопал Хэюэ по плечу и сказал:

"Как мы уже договорились, ты не можешь отвлекать меня от работы, если хочешь слушать лекции".

Подумав немного, маленький друг надулся и сказал:

"Хорошо..."

Хотя он только что немного схитрил, по сути, Хэюэ все еще был очень послушным ребенком.

Услышав слова Дуань Хэнъе, малыш, наконец, неохотно поднял голову, затем повернулся и, скрипя зубами, рысью направился к месту, которое отец приготовил для него ранее.

Несмотря на то, что он видел, что Хэюэ стесняется, в классе раздался небольшой вздох, когда студенты узнали личность ребенка на сцене и увидели его лицо.

Ребенок профессора Дуаня! Это действительно очень мило! И похоже, что… ему всего столько лет, и он действительно собирается учиться у Дуань Хэнъе в Аньло?

Хотя все уже более или менее слышали о легендах, связанных с Хэюэ, увидев его появление здесь, старшие братья и сестры, которые были старше Хэюэ более чем на десять лет, все равно были ошеломлены.

Но, будучи студентами Аньло, они не отвлеклись на этот инцидент; наоборот, всех удивительно воодушевило присутствие маленького парня.

Но для них сюрприз начала учебного года был еще далек от завершения.

В конце урока огромная тень внезапно появилась у окна в боковой части класса. Некоторые люди заметили тень, но не придали этому значения, а просто приняли ее за ховермобиль Дуань Хэнъе.

Это было первое занятие в семестре, и Дуань Хэнъе не нужно было освещать много важного материала, к тому же у него было раннее начало лекции, поэтому за три минуты до конца занятия Дуань Хэнъе остановился и сказал всем расслабиться и свободно задавать вопросы.

В тот момент, когда Дуань Хэнъе повернулся и начал отвечать на вопросы первого ряда студентов, некоторые зоркие люди увидели, что вход в центр класса снова открылся. Затем... появилась фигура, которую люди сразу же узнали.

Хотя все его знали, из-за внезапности его появления класс затих одновременно с появлением этого человека. В такой ситуации детский голос Хэюэ прозвучал необычайно явно...

"Папа!" — взволнованно воскликнул Хэюэ, а затем выбежал со своего места и бросился в объятия Мэн Цзиньхуая.

Точно, господин Маршал появился в классе Аньло! Похоже, он приехал, чтобы забрать Дуань Хэнъе с работы.

Именно в это время в классе зажегся сигнал об окончании урока, но видя перед собой одновременно Дуань Хэнъе, Мэн Цзиньхуая и Хэюэ, даже полдня спустя, ни один человек не пожалел уйти, и, конечно, студенты, застывшие там, перестали задавать вопросы.

Дуань Хэнъе в замешательстве обернулся, а затем увидел Мэн Цзиньхуая.

"Почему ты здесь?" — Дуань Хэнъе был слегка удивлен, ведь сегодня в расписании Мэн Цзиньхуая этого визита не было.

"Я приехал, чтобы забрать тебя и отвезти домой", — Мэн Цзиньхуай улыбнулся и подошел к нему с Хэюэ на руках. Заметив вокруг себя ошарашенных студентов, Мэн Цзиньхуай наконец-то повернулся, чтобы поприветствовать их, а затем сказал:

"Ну, ваш профессор Дуань освобождается от работы".

Слова Мэн Цзиньхуая были с легким оттенком смеха, он явно шутил со студентами, но аура Маршала все еще влияла на всех, и вскоре после того, как слова Мэн Цзиньхуая прозвучали, студенты встали и ушли.

В круглом классе снова стало шумно, Мэн Цзиньхуай подошел и поставила Хэюэ на пол, затем легонько поцеловал в лоб Дуань Хэнъе, после чего очень мягко сказал.

"Хорошо, пойдем домой".

"...хм."

Дуань Хэнъе также улыбнулся Мэн Цзиньхуаю, затем они вместе взяли маленькую руку Хэюэ и пошли к выходу из класса.

Отблески далекого заката отражались в гладкой поверхности семейного звездолета у входа в класс, закат подходил к концу, но история, казалось, только начиналась.

__________________

От переводчика:

Дорогие, спасибо, что прошли этот путь со мной.

К сожалению, здесь мало романтики и взрослого контента, но проявим уважение к стилю автора и бросим злобный взгляд в сторону китайской цензуры:) По крайне мере автор добавила милоты в конце.

Страница книги Супруга маршала: пушечное мясо в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

Заключительная

О книге