Нeсмoтpя ни на что, я женюсь

Oчень ранним утром Линь Цянь, уперевшись локтем в подушку и подперев рукой голову, отправил Чжэн Пинцину сообщение.

Линь Цянь: «C Днем Рождения :) »

Ответ на него был получен в считанные секунды.

Чжэн Пинцин: «Не просто пиши, а сделай что-нибудь, чтобы я был счастлив!»

Линь Цянь закатил глаза и напечатал: «Буквально только что я поздравил тебя с Днем рождения!»

Ответ оказался вполне ожидаемым: «Не стесняйся и поторопись!»

Линь Цянь: «……»

Парень угрюмо написал: «Человек уже передал тебе самые теплые поздравления, разве этого недостаточно, чтобы ты был счастлив?»

Чжэн Пинцин: «Недостаточно».

Линь Цянь не мог не задуматься. B конце концов, по какой же причине он все-таки сошел с ума и согласился общаться с этим человеком? Ведь они когда-то были врагами!

Он побарабанил указательным пальцем по подбородку и ответил: «Cкажи, какой подарок ты xочешь?»

Eще немного подумав, он добавил: «Дружеский совет: на моем банковском счете **** юаней, так что подумай над своим ответом, учитывая это».

На этот раз ответ долго не приходил. Окно сообщения показывало, что собеседник постоянно редактирует свое сообщение, что заставило Линь Цяня почувствовать неуверенность.

Набирая так долго, сколько подарков хочет Чжэн Пинцин, а? Ты на самом деле планируешь обнулить мой счет?

Линь Цянь задавался вопросом, должен ли он отказаться и попросить забыть об этом.

Во всяком случае, это не первый раз, когда он и Чжэн Пинцин пытались обмануть друг друга.

В тот момент, когда сердце Линь Цяня готово было разбиться от мыслей о пустом банковском счете, ответ наконец появился.

Чжэн Пинцин: «Я не хочу денег».

Сердце Линь Цяня: «……»

Тебе понадобилось полчаса, чтобы набрать эти четыре слова?

Kогда он закатил глаза, появилось еще одно сообщение.

Чжэн Пинцин: «Выходи за меня замуж, Линь Цянь».

Mолодой человек был настолько ошеломлен, что его локоть соскользнул, и он полетел вниз. К счастью, подушка предотвратила трагедию.

Линь Цянь потер подбородок: «Ты хоть знаешь, о чем говоришь?»

Чжэн Пинцин: «Я напечатал это слово за словом. Так что ты скажешь?»

Линь Цянь изо всех сил пытался сдержать смех, отвечая: «Если бы я знал, что это произойдет, то не подружился бы с тобой».

Чжэн Пинцин: «Если ты хочешь посмеяться надо мной, тогда просто сделай это. Во всяком случае, я давно перешел на сторону врага и признал поражение».

Чжэн Пинцин: «Черт возьми!»

Чжэн Пинцин: «Ты мне нравишься. Я больше не могу отрицать свои чувства».

Глядя на самоуничижительные сообщения собеседника, Линь Цянь прекрасно представлял его огорченное лицо. Он не мог сдержать улыбку, которая становилась все шире, когда он написал: «Скажи это снова».

Послав это, Линь Цянь почувствовал в своих словах некоторое пренебрежение, как будто использовал онлайн-выражение «Мы притворяемся, что все в порядке, хотя на самом деле все уже знают, что он чертовски глуп». Он поспешно пояснил: «Успокойся, ты не глупый».

Линь Цинь: «В конце концов, ты мне тоже нравишься».

Хотя Чжэн Пинцин ответил не сразу, Линь Цянь, с более чем десятилетним опытом борьбы с этим человеком (как в словах, так и в ударах), мог легко представить себе чрезвычайно одурманенную улыбку, которая сейчас должна была быть у Чжэн Пинцина.

Конечно же, следующее сообщение от него было намного мягче.

Чжэн Пинцин: «Линь Цянь, я потратил столько лет на противостояние с тобой и отказываюсь и дальше вести себя так глупо».

Чжэн Пинцин: «Обещай мне, что мы поженимся».

Линь Цянь улыбнулся: «Ты, наконец, признал, что раньше был глуп».

Линь Цянь: «Но все это не имеет никакого значения. Обещаю, дурак».

Линь Цянь: «Не забудь свой паспорт. Увидимся в аэропорту».

Китай еще не принял закон об однополых браках, поэтому двоим мужчинам, если они хотели пожениться, можно было только выехать за границу.

Окно приложения показало, что собеседник снова отчаянно редактирует свой текст. Однако даже спустя долгое время отправленное сообщение все еще не соответствовало времени набора слов.

Чжэн Пинцин: «Жди меня».

Когда Линь Цянь увидел эти знакомые слова, он не смог сдержать тихий вздох. Затем он засмеялся.

За десять лет, в течение которых они знали друг друга, Чжэн Пинцин говорил ему эти слова бесчисленное количество раз.

Но в прошлом они всегда были произнесены враждебно.

Кто мог ожидать, что эти слова, сказанные между теми же двумя людьми, когда-то являвшимися непримиримыми противниками и кричавшими друг другу: «Ты умрешь, а я буду жить», будут произнесены в предложении брака.

По дороге в аэропорт настроение Линь Цяня было довольно необычным.

Он достал телефон и открыл приложение с сообщениями, чтобы посмотреть на слова «Жди меня».

Чжэн Пинцин перешел в старшую школу Линь Цяня во время второго года обучения, и с тех пор они непрерывно враждовали в течение более чем десяти лет.

Даже их родственники и друзья из-за плохих отношений между ними стали двумя известными оппозициями в городе, регулярно задевавшими друг друга.

Это длилось до тех пор, пока несколько лет назад отец Чжэн Пинцина, самый богатый человек города, не был уличен в скандале. Видя во всех газетах несчастье семьи Чжэн и узнав недавно некоторые откровения, Линь Цянь и его близкий друг детства Сюй Яо наконец осознали, что этот парень действительно не был им врагом.

Хотя даже во время празднования 50-летия их старшей школы в прошлом году одной из главных тем воспоминаний выпускников была легендарная вражда между Линь Цянем и Чжэн Пинцином.

Это был классический случай «подростковой глупости, разрушающей перспективы будущего».

_________________

Линь Цянь стоял в зале ожидания и наблюдал, как Чжэн Пинцин пробирается сквозь толпу людей, чтобы подойти к нему.

Чуть ли не посреди ночи он поспешно выскочил из дома, и потому был одет несколько небрежно. У него даже не было чемодана, только сумка в одной руке и паспорт в другой.

Тем не менее, он выделялся среди толпы обывателей как журавль среди кур.

– Ты здесь, – Чжэн Пинцин остановился перед Линь Цянем, его лицо слегка побледнело из-за волнения. Несмотря на это, глаза были ясными и решительными, когда он спросил. – Ты уверен? Не пожалеешь об этом?

Не дожидаясь ответа, он взял Линь Цяня за руку и сам ответил на свой вопрос:

– Несмотря ни на что, теперь сожаления бесполезны.

Держа за запястье, Чжэн Пинцин потащил любимого к контрольно-пропускному пункту.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь не сопротивлялся человеку, тянувшему его вперед. Немного ошеломленный, он просто сказал:

– Ты не дал мне и шанса высказать свои мысли.

Чжэн Пинцин замер на секунду, прежде чем продолжить решительно идти:

– Ты уже согласился.

Линь Цянь: «……»

Ну, что еще он может сказать на это? В конце концов, Линь Цянь мог только схватить в ответ держащую его руку. Улыбаясь, нежным голосом он произнес:

– Да, да, я уже согласился, не нужно так бояться.

Чжэн Пинцин замедлился.

Линь Цянь обнаружил, что рука, которую он держал, слегка дрожала.

В прошлом они сражались так яростно, что иногда дело доходило и до полноценных драк. Тогда Чжэн Пинцин никогда не выглядел испуганным или робким, но сейчас так волновался, что его руки дрожали. Сегодня не было никаких следов этого внушительного человека.

Линь Цянь не мог не ругать себя. Они столько лет сражались, как он не обнаружил того факта, что Чжэн Пинцин был сильным снаружи, но нежным внутри? Он мог бы начать дразнить его давным-давно!

Линь Цянь оказался прав. Только когда они сели в самолет и заняли свои места, и Чжэн Пинцин понял, что молодому человеку действительно не сбежать, он достаточно успокоился, чтобы немного ослабить свою смертельную хватку.

– Мы на самом деле поженимся, – его тон выдавал недоверие.

– Несмотря ни на что, это действительно так, – также с волнением сказал Линь Цянь.

Если бы кто-то сказал несколькими годами ранее, что однажды он согласится жениться на Чжэн Пинцине, любой из его родственников или друзей не усомнились бы в безвременной и насильственной смерти этого человека.

Мир действительно непредсказуем.

_________________

При взлете самолета Линь Цянь смотрел в окно на неиссякаемое море огней уменьшающегося города. Когда сверкающие точки исчезли, он официально попрощался со своей наивной и легкомысленной юностью.

Может быть, потому что у него была та же мысль, взволнованный голос Чжэн Пинцина прозвучал у самого уха:

– Если бы время можно было отмотать назад и начать все сначала…

Еще до того, как он закончил, Линь Цянь не мог не возразить:

– Если бы мы могли вернуться в прошлое, первое, что ты должен сделать, это признать перед всеми на собрании, что я самый красивый парень школы!

Глубоко любящий Чжэн Пинцин: «……»

Они уже женятся, а он все еще не может отпустить ту мелкую обиду? Разве ты не можешь просто плыть по течению и сказать несколько сладких слов?

Чжэн Пинцин с слабым кивком проворчал:

– … Хорошо.

Затем Чжэн Пинцин продолжил и сам произнес несколько ласковых слов:

– Тогда, после того как я признаю это, мы можем влюбиться куда раньше, не тратя впустую все эти годы…

Но в итоге Линь Цянь разрушил романтическую атмосферу:

– Проснись, мы были бы слишком заняты подготовкой к вступительным экзаменам в колледж, чтобы тратить время на другое.

Чжэн Пинцин: «……»

– Это не так важно, как ты, – бесстрашно возразил мужчина.

Линь Цянь, побежденный на этот раз, не мог удержаться от смеха. Прислонившись, он потерся головой о шею Чжэн Пинцина:

– Ну, если мы действительно вернемся во времени и начнем все сначала, это означает, что я смогу любить тебя намного раньше.

– Угу, – Чжэн Пинцин обнял любимого покрепче. – Спи. Когда ты проснешься, мы поженимся.

Ночь была темной, на заднем плане слышался глухой рев двигателей. Время от времени сквозь окно виднелись звезды, похожие на метеоры, пролетающие мимо в мгновение ока.

Линь Цянь неожиданно почувствовал душевное равновесие, зарывшись в объятия Чжэн Пинцина, и погрузился в глубокий сон.

_________________

Линь Цяню снился сон.

В этом сне время действительно перематывалось, и он вернулся в бурные времена старшего класса.

В первый день их последнего года проходило собрание, где школьники, согласно традиции, произносили обеты. Как лучший ученик с самыми высокими баллами, Линь Цянь являлся представителем учеников. Ему нужно было подняться на сцену и выступить с речью, вдохновить своих одноклассников, а затем вместе произнести клятву.

Просто в том году из-за вражды между ним и Чжэн Пинцином собрание закончилось полной катастрофой.

Чжэн Пинцин, только что вернувшийся с летних каникул, был чем-то очень разозлен собрания. Юноша на сцене только начал произносить свою речь, когда его прервали, а последовавший за ним рев смеха превратил всю сцену в хаос.

Еще до того, как школьная клятва была произнесена, Чжэн Пинцин и его приспешники покинули собрание.

Это событие стало первым кошмарным пятном за этот год.

Но это было ничто по сравнению с тем, что произошло позднее.

Именно по этой причине он не мог простить Чжэн Пинцина и все эти годы держал на него обиду.

Два года назад, когда отец Линь Цяня развелся с мачехой, это позволило невольно найти правду о том, что произошло в тот ужасный год.

После этого ему и Чжэн Пинцину впервые удалось понять друг друга. Теперь, когда они вспоминали тот фарс, который изменил жизни многих, они могли только громко стенать.

– А’Цянь, проснись.

– А’Цянь, пора просыпаться. Все девушки нашего года ждут тебя.

Линь Цянь услышал издалека смутный голос.

– Забудь о девушках, самое главное сейчас сбросить Чжэн Пинцина с его пьедестала.

– Сумасшедший Чжэн Пинцин на самом деле ладит с этим Дун Минэном. Он зашел так далеко, что… – голос, особенно обида, окрашивающая его, был очень знакомым.

– Это становится проблемой. Но не бойся, Сюй Яо на твоей стороне. Этот новичок ничто по сравнению с настоящим мастером.

– Черт, тебе все еще нужно напоминать мне об этом? Разве ты не мой непоколебимый брат?

– А’Цянь, А’Цянь…

Линь Цянь, наконец, ошеломленно открыл глаза, только чтобы встретиться с чрезвычайно знакомым лицом.

Сюй Яо был мальчиком, жившим по соседству с Линь Цянем с самого детства. Он ругал Чжэн Пинцина заодно с ним более десяти лет. У них была необычайная дружба, которая выдержала испытание временем.

Молодой человек все еще был растерян, когда увидел знакомое лицо Сюй Яо перед собой. Так или иначе, сегодня он выглядел немного необычно.

Мысли Линь Цяня была в беспорядке. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что он не в самолете. Как Сюй Яо мог оказаться прямо перед ним?

Но затем он понял, что тот ругал Чжэн Пинцина:

– А’Цянь, я думаю, что мы просто должны найти сестрицу Шао и попросить ее разик избить Чжэн Пинцина… нет, лучше два раза…

Линь Цянь: «……»

В чем дело? Разве Сюй Яо вместе с ним уже не принял Чжэн Пинцина? Почему он снова передумал?

Линь Цянь остановил ругань, положив руку другу на плечо, и с серьезным выражением сообщил:

– Сюй Яо, я знаю, тебе трудно, но ты должен принять, что Чжэн Пинцин и я вместе!

Глядя на пустой взгляд и отрешенное лицо Сюй Яо, Линь Цянь придал голосу суровости и нанес заключительный удар:

– Сюй Яо, мы с Чжэн Пинцином собираемся пожениться.

Глаза Сюй Яо мгновенно расширились, и вдруг рядом раздался громкий стук.

Когда Линь Цянь повернул голову к источнику звука, Сюй Яо наконец отмер.

????????

Что за хрень?!

Вoзpождение

Линь Цянь был окружен друзьями, c которыми рос с детства.

Cюй Яо, Цзян Tинцзюнь, Пань Цибо… и Фу Ифэй, который от шока свалился на пол вместе со своим столом.

Громкий шум, который только что слышал Линь Цянь, был вызван падением Фу Ифэя.

Все его друзья смотрели на него сейчас в полном шоке, как будто только что услышали какую-то ужасную новость. Фу Ифэй лежал на полу с широко открытым ртом, распахнутым от удивления, из-за чего выглядел довольно глупо.

Hо более удивленным чем все они был сам Линь Цянь.

Он только что обнаружил, что на самом деле находился в своей альма-матер, в школе №12. Сидел в классной комнате и перед ним стояли его друзья, лица которых все еще были знакомы, но, очевидно, куда моложе.

Неудивительно, что когда он проснулся и увидел Сюй Яо, то подумал, что его лицо выглядело странно. У юноши перед ним не было сеточки тонких линий, вызванных трудностями жизни. Вместо них у него на лбу красовалось два неприглядных прыща.

Вокруг другие одноклассники, которых привлек звук падающей парты, с сомнением смотрели на него.

Линь Цянь неосознанно потер свои виски, пытаясь проснуться.

Пока он это делал, его друзья постепенно пришли в себя.

Сюй Яо решил прояснить ситуацию и приблизился к нему. На его лице крупными буквами было написано «ШОК». Он пару раз открывал и закрывал рот, прежде чем наконец спросил:

– A’Цянь, что ты только что сказал?

В данный момент Линь Цянь не мог судить о ситуации, поэтому решил не отвечать. Вместо этого он внимательно изучил лицо друга, пытаясь выяснить правду, не прибегая ко лжи.

Лицо Цзян Тинцзюня было испуганным и неуверенным, когда он сказал:

– Думаю, у меня только что была слуховая галлюцинация…

Фу Ифэй, который все еще сидел на полу, поднял руку и слабым голосом произнес:

– У меня тоже…

Взгляд Линь Цяня перемещался вслед за голосами, тщательно исследуя каждого человека. Он узнал своих друзей, которые были ему хорошо знакомы, но в то же время казались незнакомцами.

Несколько его помолодевших друзей смотрели друг на друга, бормоча сомнения, как будто спрашивая другого, действительно ли они услышали то, что слышали.

Сюй Яо смотрел на него, спрашивая еще раз:

– A’Цянь, что ты только что сказал?

– Он сказал, что он и Чжэн Пинцин вместе, – внезапно прозвучал девичий голос.

Линь Цянь повернулся и увидел одноклассницу, которая только что это произнесла. В классе она обычно была незаметна, и он даже не помнил ее имени. Лишь смутно припоминал, что ей, похоже, нравилось читать какие-то странные книги.

Одноклассница сдвинула очки обратно к переносице, ее глаза скрылись за линзами, показывающими таинственный и нетерпеливый свет:

– Он также сказал, что они с Чжэн Пинцином собираются пожениться.

При этом Пань Цибо, единственный человек, который все это время молчал, наконец подтвердил их опасения и сделал заключительное заявление:

– Похоже, это была не просто слуховая галлюцинация, которую все одновременно услышали.

Произнесенные слова были равносильны грому, заставляя толпу учеников вздохнуть в неверии.

– Что? Линь Цянь и Чжэн Пинцин вместе?

– Я не верю в это! Как же в школе №12 может найтись место для обоих непримиримых соперников?

– Подождите, я только этим утром слышал, как Линь Цянь ругает Чжэн Пинцина. Как после двух уроков он так сильно изменился?

– Вступительный экзамен очень вреден! Наш Босс школы сошел с ума!

– Люди, кто-нибудь принесите мне волшебную таблетку, чтобы спасти этого бедного человека!

– Сюй Яо сказал, что они договорились с Чжэн Пинцином встретиться после школы, чтобы провести переговоры. Это все неправда? – сказал одноклассник, глядя на того с подозрением и презрением.

Глаза Сюй Яо расширились, и он безумно закачал головой, показывая, что он абсолютно невиновен.

Также несколько одноклассниц закричали на заднем плане:

– Я не согласна с этим браком!!!

– Мужчины большие лжецы!

Посреди всего этого хаоса кто-то, наконец, не смог слушать эти вопли и громко крикнул:

– Можете ли вы все сосредоточиться на главном? Разве самая большая проблема во всем этом не в том, что они оба мужчины?

___________________

Линь Цянь: «……»

Такая шумная атмосфера была ему знакома и соответствовала его прошлым опыту нахождения в классе.

В этот момент мозг Линь Цяня наконец-то ожил, и он понял, что на самом деле возродился.

Юноша внезапно потянулся, чтобы схватить Сюй Яо за руку, щипая кожу, которой коснулся. Когда он услышал восклицание боли, то убедился, что точно не спит.

Поскольку это не сон, это означало, что все происходит с ним на самом деле.

Он действительно вернулся в школьные годы.

Жаль, в этот раз Чжэн Пинцин может жениться на девушке. И иметь нормальную жизнь и быть немного счастливее, ах.

Линь Цянь не без сожаления думал об этом.

Сюй Яо не знал, о чем думал друг, но чувствовал, что его поведение было немного странным. Он потер свою больную руку и поморщился, когда спросил:

– А’Цянь, что с тобой не так?

В разуме Линь Цяня мелькали бесчисленные мысли, но его лицо оставалось равнодушным. Он лишь покачал головой, тихо ответив:

– Ничего, это просто сон.

Услышав это, Сюй Яо и остальные одноклассники наконец-то немного успокоились. Сердце Цзян Тинцзюня все еще бешено билось, когда он сказал:

– Твой сон слишком страшный, у меня чуть не случился сердечный приступ!

Линь Цянь: «……»

Фу Ифэй наконец встал с пола и застонал, когда использовал Цзян Тинцзюня, чтобы выпрямиться:

– Помоги мне проверить мой зад. Думаю, я только что вывихнул таз.

Линь Цянь: «……»

Нет, у него не было проблем с тем, что он проснулся внезапно переродившись. Но что с реакцией этих парней, когда они услышали о его отношениях с Чжэн Пинцином?

Линь Цянь не мог не обижаться на них.

Сюй Яо с тревогой посмотрел на него:

– А’Цянь, ты испытывал слишком большое давление в последнее время? Ты слишком напряжен? Почему у тебя был такой страшный кошмар?

– И какой ужасный. Я скорее предпочел бы кошмар о сдаче вступительного экзамена в колледж, чем о том, чтобы Линь Цянь и Чжэн Пинцин были вместе… Ах, тьфу! Забудьте, я даже произнес это вслух! – Фу Ифэй твердо выразил свое презрение к Чжэн Пинцину.

Зрители выражали сочувствие, а добрые одноклассники даже ободряюще смотрели на Линь Цяня:

– Линь Цянь, мы болеем за тебя, победи Чжэн Пинцина!

Одноклассницы также выразили свое облегчение:

– Линь Цянь еще не женился, у нас есть шанс!

Линь Цянь: «……»

Юноша притворился все еще сонным, когда спросил Сюй Яо:

– Кстати, сколько сейчас времени?

Он мог только знать, что вернулся во времена старших классов. Но понятия не имел, сколько сейчас времени или какой день, поэтому самой неотложной задачей было подтвердить текущую ситуацию.

Сюй Яо хлопнул себя ладонью по лбу:

– Я почти забыл, школьное собрание вот-вот начнется. Мы хотели подбодрить тебя, прежде чем ты уйдешь.

Цзян Тинцзюнь поспешно утвердительно кивнул:

– A’Цянь, ты практиковал свою речь?

Фу Ифэй потер свой зад и толкнул Цзян Тинцзюня:

– Что за чушь ты извергаешь? Это человек с могучим интеллектом. Какие проблемы могут быть с речью?

Пань Цибо с беспокойством посмотрел на Линь Цяня:

– Не бери на себя слишком много. Просто расслабься, хорошо?

___________________

Они вытащили Линь Цяня из класса и пошли к актовому залу:

– Нам лучше идти побыстрее, собрание вот-вот начнется. И, поскольку А’Цянь – главный герой, мы не хотим, чтобы ты опоздал.

Когда Линь Цяня толкала группа друзей, он наконец понял, в какой именно момент возродился.

Первый день его третьего года. День присяги.

Ключевой день, который изменил его судьбу и судьбы Чжэн Пинцина и окружающих их людей.

Линь Цянь вспомнил о своем подшучивании над возлюбленным в самолете. О том, что они будут делать, если когда-нибудь вернутся в прошлое. И не мог не сжать кулаки.

Если бы он знал, что у него есть возможность воплотить свои мечты в реальность, он бы мечтал о том, чтобы разбогатеть за одну ночь!

Но вскоре он пришел в себя и подумал о своем нынешнем положении.

Как представитель учеников, очень скоро он выступит с речью перед учителями и учениками школы, а затем приведет всех к присяге. В тот раз, когда он делал это, Чжэн Пинцин и его группа прервали его, в результате чего собрание погрузилось в хаос. В конце концов, это стало одной из самых больших катастроф с момента основания школы №12.

Во время летних каникул перед учебным годом Сюй Яо столкнулся с Дун Минэном, одной из ключевых фигур в кругу Чжэн Пинцина. Обе группы договорились провести переговоры в заброшенном учебном здании после школьного собрания, но из-за того, что произошло, переговоры сорвались еще до того, как начались. Что привело к тому, что две группы вступили в прямую борьбу друг с другом.

Противостояние было настолько интенсивным, что в итоге несколько школьников получили травмы различной степени тяжести. У некоторых были настолько тяжелые последствия, что им пришлось остаться дома на несколько месяцев, пропустив самое важное время их старшего года.

Не только это, они также были пойманы руководством школы, такими как заместитель директора и завуч школы по обучению. Принимая во внимание, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин были главными зачинщиками, это оставило черную отметку в их деле в старшей школе.

В частности, Линь Цянь пострадал очень сильно. Он был представителем учеников, который превратил собрание в беспорядок, а затем даже ввязался в драку. Это разозлило нескольких представителей школы, в результате чего его наказание было особенно строгим: отстранения от учебы на три месяца.

В результате, когда пришло время для вступительных экзаменов в колледж, он, Чжэн Пинцин и их друзья практически потерпели катастрофическое поражение.

Особенно Линь Цянь, который благодаря своим академическим достижениям мог получить место в самом престижном университете столицы. Но из-за черной метки и его ужасных результатов экзамена его гарантированное место отобрали.

Много лет спустя из-за низкой академической квалификации они с друзьями не оправдали ожиданий и были не слишком успешны в жизни.

Теперь Линь Цянь задумался об этом, когда шел в зал. В этот самый момент Чжэн Пинцин должен быть с Дун Минэном, планируя, как испортить собрание.

В любом случае он не может действовать необдуманно, как в прошлой жизни. Чжэн Пинцин может выставлять себя дураком столько, сколько захочет, но Линь Цянь не будет в этот раз делать то же самое. В любом случае, он не может позволить вещам развиваться в том же разрушительном направлении, что и в его прошлой жизни.

Хотя, возможно, после изменения траектории их судьбы, Чжэн Пинцин никогда не влюбится в него, как он сделал это в прошлый раз. Но Линь Цянь также мог признать, что это может означать большую и счастливую жизнь для Чжэн Пинцина.

В конце концов, даже если время изменилось, его чувства к Чжэн Пинцину не могут быть стерты.

Любовь есть любовь.

Линь Цянь хвалил себя за свою жертву, но в то же время не мог не проливать слезы печали.

В своей прошлой жизни он не ожидал, что, несмотря ни на что, влюбится. Он собирался насладиться самым счастливым этапом своей жизни, но когда закрыл глаза, то каким-то образом оказался в одиночестве.

Жизнь действительно непредсказуема!

Устройство для флирта

Линь Цянь был погружен в свои мысли, размышляя о надвигающейся ситуации и пытаясь понять, как минимизировать последствия. Внезапно Цзян Tинцзюнь xлопнул его по плечу, нарушив ход мыслей. Вскоре послышался суетливый голос Фу Ифэя:

– Смотрите, разве это не Дун Минэн?

Когда Линь Цянь поднял голову, он увидел вдалеке знакомую фигуру.

Это был один из друзей Чжэн Пинцина. Тот, кто все эти годы следил за его с Чжэн Пинцином борьбой и примирением.

Говоря об этом, Дун Минэн также был одной из жертв в его предыдущей жизни. Во время драки после собрания школы он сломал ребро и вынужден был поправляться в течение полугода. Его оценки уже были на низком уровне, так что в итоге он даже не смог поступить в университет.

– Что он держит в руке? – Цзянь Тинцзюнь нахмурился, пытаясь рассмотреть предмет. Oн был немного близорук, поэтому такие ухищрения совсем ему не помогли.

Фу Ифэй с большим трудом пытался объяснить:

– Это большой рог, который используется на овощных рынках, когда они объявляют о больших распродажах.

– … Что он собирается делать с громкоговорителем? – спросил Цзян Тинцзюнь.

– Или, что более важно, где он его нашел? – также выразил свои сомнения Сюй Яо.

Пан Цибо задумался:

– В школе нет такого мероприятия, когда нужен громкоговоритель. Oн собирается использовать его, чтобы признаться однокласснице?

Остальные: «……»

Сюй Яо сразу же опроверг его:

– Признание через громкоговоритель? Что-то настолько грубое? Кому бы это не повезло получить подобное признание?

Цзянь Тинцзюнь также яростно хлопнул себя по бедру и стал издеваться:

– Я бы предпочел быть одиноким до конца своей жизни, чем получить такое признание!

Линь Цянь не мог не взглянуть на Цзян Тинцзюня краем глаза. В своей прошлой жизни тот действительно стал одиноким на всю жизнь. Каждый раз, когда они собирались вместе, он умолял других представить его какой-нибудь девушке. Он был готов работать как вол всю оставшуюся жизнь, если это необходимо для появления подруги.

Когда позже Линь Цянь объявил о своих отношениях с Чжэн Пинцином, он также сказал, что до тех пор, пока может жить сексуальной жизнью, то тоже готов попробовать.

Сюй Яо был так напуган, что избивал его всю ночь.

Теперь, услышав, что сказал Цзян Тинцзюнь, Линь Цянь хотел убедить этого молодого человека не устанавливать небрежно для себя флаги.

Возможно, потому что он услышал их, Дун Минэн внезапно повернул голову в их сторону. Когда он понял, кем были идущие навстречу люди, он показал им зловещую и торжествующую улыбку.

– Черт, над чем он смеется? – у Сюй Яо мгновенно побежали мурашки по коже.

– Мы не можем проиграть, следите за моей контратакой! – Фу Ифэй быстро занял боевую стойку и, бросая взгляд на Дун Минэна, очень эффектно сменил положение на позу Ультрамена с дублированием: «да ~ да ~ да ~»

Дун Минэн на расстоянии: «……»

Сюй Яо и другие: «……»

Линь Цянь: «……»

Еще раз, психически неполноценное поведение Фу Ифэя все еще невозможно победить.

Они увидели, как на расстоянии Дун Минэн не колеблясь показал средний палец, прежде чем убежать с громкоговорителем в руках.

– Посмотрите, как он быстро убегает! – фыркнул Фу Ифэй.

Линь Цянь посмотрел в сторону друга и спросил:

– У тебя есть еще какие-нибудь особенные движения?

Фу Ифэй серьезно подумал об этом, прежде чем грустно ответить:

– Hет.

Цзян Тинцзюнь ударил его по голове.

Подойдя к зрительному залу, Линь Цянь разделился с остальными и направился на задворки сцены.

Только он подошел к заднему входу, как впереди появилась группа людей. Первой шла учительница Кэ Цайчжу, за ней следовали руководитель класса и другие учителя Линь Цяня, а также его одноклассник – сын замдиректора Xо Пинчуаня, Xо Ежуй.

Когда он увидел Хо Ежуя, Линь Цянь не мог не закатить мысленно глаза. Причиной, по которой их поймали во время драки после присяги в его прошлой жизни, было то, что Хо Ежуй тайно выдал их руководителям школы.

Когда он приблизился, Линь Цянь услышал, как Кэ Цайчжу говорит:

– Ежуй хороший мальчик. Я верю, что он не будет лгать. Поскольку вы не относитесь к этому серьезно, не вините меня, если что-то случится…

Классный руководитель Линь Цяня Хун Кэи прервала ее:

– Учитель Кэ, это не вопрос взаимного доверия. Без каких-либо доказательств, как мы можем просто заменить представителя учеников?

Другие также добавили:

– Верно, трудно убедить публику, когда у нас нет веских причин для этого.

Кэ Цайчжу похлопала себя по груди:

– Я не из тех, кто сплетничает, но Линь Цянь даже не воспринимает своего отца всерьез. В наши дни нет ничего необычного в том, чтобы у школьников было несколько конфликтов…

Окружающие посмотрели друг на друга. Когда Кэ Цайчжу собиралась продолжать, Хо Ежуй поспешно прервал ее:

– Учителя, я был безрассудным. Я только услышал несколько вещей и стал беспокоиться о собрании, поэтому решил об этом сообщить. В любом случае, быть немного более внимательным на самом деле хорошо. Если ничего не произойдет, то будет замечательно. A если это окажется правдой, мы будем более подготовлены.

С улыбкой парень закончил:

– В конце концов, это собрание, на котором все учащиеся дают свои клятвы, очень важно для всех нас. Делать ошибки – это последнее, что мы хотим

Кэ Цайчжу холодно подпела:

– Если проблема все-таки возникнет, лучше вам быть готовой взять на себя ответственность.

Когда она покачала головой, то наконец заметила Линь Цяня, и выражение ее лица стало еще более безобразным.

Линь Цянь кивнул головой учителям и вежливо приветствовал:

– Здравствуйте, учителя.

У Кэ Цайчжу было грозное выражение лица, когда она яростно сказала:

– Вы знаете, который час? Как представитель учеников, вы вообще понимаете понятия времени?

Сказав это, она снова покачала головой и ушла, оставив позади растерянного Линь Цяня.

Юноша повернулся к остальным и спросил:

– Что происходит?

Хун Кэи ответила вынужденным смехом:

– Ничего-ничего. Иди и готовься, все одноклассницы твоего года затаили дыхание, чтобы ты вдохновил их.

Другой учитель выразил неодобрение:

– Вы говорите, что только девочкам нужно вдохновение?

Шутки учителей не давили на возрожденного Линь Цяня. Думая о юном Чжэн Пинцине, который, вероятно, тренировался и нервничал, чтобы противостоять ему перед большой группой людей, Линь Цянь улыбнулся:

– Будь то мужчина или женщина, будьте уверены, что я не буду дискриминировать своих одноклассников.

Учителя: «……»

После того, как учителя перестали смеяться, из-за кулис выбрался ученик и сообщил:

– Линь Цянь, только что Кэ Цайчжу взяв с собой Хо Ежуя жаловалась, сказав, что ты и Чжэн Пинцин из 8 класса в плохих отношениях и что тот готовится испортить собрание, чтобы ты выглядел дураком…

Линь Цянь: «… Ооо»

Одноклассник огляделся, словно говорил какую-то сверхсекретную информацию. Понизив голос, он продолжил:

– Учительница Кэ сказала, что для сохранения святости присяги им следует сменить представителя учеников на Хо Ежуя. Все знают, что она просто завидует и пытается получить покровительство замдиректора!

– Поскольку заместитель директора Хо метит на повышение, учительница Кэ принялась лизать сапоги этому предполагаемому принцу. Хорошо, что мы заканчиваем в следующем году. В противном случае, когда замдиректор Хо станет директором в следующем году, кто знает, что произойдет… учителя и наши младшие ученики будут несчастны…

Этот одноклассник – настоящий сплетник, болтающий бесконечно.

– Хо Ежуй ведет себя слишком бесстыдно. Представителю учеников гарантировано зарезервированное место в университете F. Он считает, что годится для этого? К счастью, другие учителя не слепы и не позволили учительнице Кэ добиться успеха, но теперь, когда я об этом думаю, возможно, замдиректор Хо как-то связан с этим…

Одноклассник скрестил руки и сгорбился, но сердце Линь Цяня было встревожено: ну почему Учитель Кэ и Хо Ежуй не смогли преуспеть?

Если бы он мог поменяться с Хо Ежуем и заставить его подняться на сцену, он спас бы себя от горя!

__________________

– … Спасибо за слова нашего директора. Будучи одним из последних учеников директора Цю, я надеюсь, что мы все сможем оправдать его ожидания, – глядя на директора, улыбнулся ведущий, затем он продолжил. – Теперь давайте поприветствуем представителя учеников этого года, нашего непобедимого лучшего студента. Пожалуйста, поднимайтесь и скажете несколько слов…

Актовый зал школы №12 был большим, способный вместить как учителей, так и учащихся всей школы. У него была большая сцена со ступенями, ведущими к нему с одной стороны. В настоящее время более половины мест занято, помимо старших классов, также присутствуют учащиеся других классов.

Еще до того, как ведущий закончил свое предложение, уже было слышно громкое приветствие. Многие люди в унисон кричали:

– Линь Цянь ~ Линь Цянь ~

Pуководители школ, сидящие в первом ряду, не могли не оглянуться. Они работали в этой школе уже много лет, но подобные сцены были редкостью.

Директор, который только что сел, радостно повернулся к заместителю Хо Пинчуаню и сказал:

– Популярность Линь Цяня очень высока, ах.

Хо Пинчуань показал улыбку:

– Неудивительно, что всем студенткам нравится такой талантливый человек.

Директор, похоже, не уловил его сдержанного тона:

– Ха-ха, это показывает, насколько замечательным можно быть, если иметь такие хорошие гены!

Хо Пинчуань усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Линь Цянь стоял за трибуной и с этой позиции мог видеть весь зал.

В первом ряду были руководители школы, а во втором – учителя.

Он видел, как Сюй Яо и Цзянь Тинцзюнь безумно машут руками, словно группа фанатов на встрече.

Юноша перевел взгляд на других учеников, проносясь мимо знакомых и незнакомых лиц, прежде чем его взгляд наконец остановился на задней части зала.

Чжэн Пинцин сидел там.

Линь Цянь не заметил его сразу, не потому что его зрение было плохим, а потому, что группа людей, окружающих Чжэн Пинцина, была слишком ослепительной.

Чжэн Пинцин просто хорошо выглядел, в то время как у Дун Минэна и других были ярко окрашены волосы, вычурная одежда и темперамент, который имел бы 12-летний подросток. Когда они собрались вместе, было трудно не заметить их.

Через несколько минут эта группа людей перебьет его, когда он будет произносить свою речь, и вызовет волнение.

Вздох. Тут ничего не поделаешь. Чжэн Пинцин был таким глупым в юности.

– Можно ли мне сперва съесть восстанавливающую пилюлю? – спросил Линь Цянь у ведущего, вызвав смех среди зрителей.

Когда смех стих, Линь Цянь начал:

– Дорогие одноклассники, предстоящие вступительные экзамены будут ужасными…

Дун Минэн начал издалека издеваться, заставляя Сюй Яо смотреть на него с бдительностью.

Линь Цянь улыбнулся и не стал останавливаться, продолжив:

– Но эти экзамены также очень важны. Это одна из немногих возможностей, которые мы имеем в нашей жизни, где можем сами изменить свою судьбу. В любом случае, пожалуйста, подумайте об этом.

Линь Цянь давно забыл речь, которую написал для этого выступления, но его провал на вступительных экзаменах оказал глубокое влияние на него и жизнь Сюй Яо. Поэтому, хотя на этот раз он импровизировал, но был очень искренним. Объединив несколько примеров из своей прошлой жизни, Линь Цянь успел произнести трогательную и эмоциональную речь, пробудив сердца и чувства своих сокурсников.

Даже директор не мог не вздохнуть, наклонив голову к Хо Пинчуаню:

– Я не ожидал, что Линь Цянь будет таким глубокомысленным и прилежным учеником!

Хо Пинчуань: «……» Директор, вы не можете поговорить с человеком на другой стороне?

– … Так что давайте все вместе усердно работать! – закончил Линь Цянь, побуждая аудиторию громко хлопать.

Тем не менее, Линь Цянь остался неподвижным. Его взгляд устремился в сторону Чжэн Пинцина, в его сердце было сомнение.

На этот раз Чжэн Пинцин не перебивал его. История уже начала меняться?

Мысли Линь Цяня были в сумбуре, когда он все же собрался покинуть сцену. Как только он хотел вздохнуть с облегчением, юноша услышал крик в задней части зала:

– Линь Цянь, подожди.

Юноша оглянулся и увидел фигуру среди огромной толпы, стоящую прямо и элегантно, привлекающую внимание каждого.

Это был Чжэн Пинцин, громкоговоритель был в его руках.

Вид, используемый тетей на рынке овощей!

Вокруг него Дун Минэн и остальная часть его группы вспыхнули от волнения, когда они подняли свои мобильные телефоны, готовясь к записи каждой секунды этой исторической сцены.

Красочная группа Чжэн Пинцина сразу привлекла внимание всей аудитории. Кто не знал о вражде между Линь Цянем и Чжэн Пинцином? Видя это противостояние, все нервничали, зная, что должно произойти что-то большое.

Несколько учителей, которые были предупреждены ранее о саботаже Чжэн Пинцина, побледнели.

Кэ Цайчжу не могла дождаться момента, чтобы начать громко кричать:

– Видите? Я говорила вам, но вы мне не поверили. Теперь вы будете единственными ответственными. Я не собираюсь защищать никого из вас…

– Что происходит? – спросил директор.

Глаза Хо Пинчуаня слегка сверкнули, когда он сказал:

– Ежуй слышал, как люди говорили, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин из 8-го класса не в ладах друг с другом. Ученики 8 класса недовольны Линь Цянем и собрались вместе, чтобы пойти против него. Я попросил Ежуя поговорить с Кэ Цайчжу, но госпожа Хун не поверила…

Директор был ошеломлен:

– Я не думал, что Линь Цянь такой человек.

Хо Пинчуань улыбнулся:

– Как директор, вы не могли слышать таких сплетен.

Хотя директору было трудно поверить, что так много людей объединятся против представителя учеников, факты были на лицо. Он и другие смущенные учителя могли только наблюдать за ошеломленным Линь Цянем.

В это время сердце Линь Цяня корчилось в муках. Почему он когда-либо думал, что Чжэн Пинцин будет молчать в такой ситуации? Он просто ждал на несколько минут дольше для более яркого выхода!

И зайти так далеко, чтобы подготовить оборудование, я не стою такой особой подготовки, ах!

Линь Цянь посмотрел на небеса и вздохнул.

Он просто отпустил Чжэн Пинцина в этой жизни, почему он не мог сделать того же!

Этот мир не стоит того!

Чжэн Пинцин поднял громкоговоритель, его глаза горели:

– Сейчас я официально объявляю перед учителями и учениками…

Слово за словом, четко сформулировано и отчетливо:

– Линь Цянь, ты самый красивый мужчина школы №12!

Линь Цянь: !!!

Все учителя и ученики: ???

Любoвь ослепляет

После короткого молчания зрительный зал разразился криками и свистом, а также грохочущим ревом, распространяющимся как прилив:

– Что за черт, разве Чжэн Пинцин и Линь Цянь не являются смертельными врагами?

– Наконец-то у нас есть еще один сумасшедший. Вступительные экзамены в колледж действительно убивают людей, ах!

– Эй, все не так просто!

– Почему я чувствую, что это немного мило? Я болен?

– Определенно, – ответил ему кто-то.

– Я даже не могу понять, флиртует ли Чжэн Пинцин или обманывает…

– Может это легендарный «младший брат, привязывающий себя к пирсу»?

– Младший брат, ты слишком льстишь. Может быть, его покорила героическая фигура Линь Цяня, когда он произносил свою речь?

– Честно говоря, даже я был поражен этой речью!

_________________

Друзья Линь Цяня уже встали и были готовы помчаться в сторону Чжэн Пинцина, но после этого объявления все они снова опустились на свои места.

Все школьные руководители и учителя, которые ругали выбор Линь Цяня в качестве представителя учеников, особенно Кэ Цайчжу, чьи рты были все еще широко открыты, потеряли дар речи. Они ошеломленно посмотрели на Чжэн Пинцина, затем повернулись к Xо Eжую.

Tем временем лицо Хо Ежуя исказилось.

Сердце директора уже так устало от взлетов и падений этой ситуации. Опустившись на стул, он с подозрением взглянул на Хо Пинчуаня:

– Это метод 8-го класса для противодействия Линь Цяню?

Хоть Хо Пинчуань сам был ошеломлен, когда его спросили, он мог только неловко посмеяться:

– Возможно, сплетни, которые я слышал, были неправильными.

Директор посмотрел на него с глубоким смыслом во взгляде:

– Школьная среда относительно проста. Обращать внимание на такие вещи, как слухи, не очень хорошо.

Что мог сказать Хо Пинчуань? Он мог только смеяться:

– Директор прав.

Если бы Хо Ежуй не был его сыном, он бы уже убил его.

Дун Минэн выглядел как жертва фильма ужасов, когда он потянул за уголок одежды Чжэн Пинцина. Даже его мобильный телефон упал на пол, он больше не мог этого выносить. Дрожащим голосом он прошептал:

– Босс, твоя речь… твоя речь неправильна…

Но Чжэн Пинцин игнорировал все, что его окружало, его рука крепко сжала большой и поцарапанный громкоговоритель. Его глаза пересекли море студентов, и он сосредоточился исключительно на Линь Цяне.

В это время слова Цзян Тинцзюня отозвались эхом в мыслях Линь Цяня: «Я бы предпочел остаться одиноким до конца своей жизни, чем получить такое признание!»

Слова Чжэн Пинцина были не просто признанием, это было практически общественное наказание.

Могут ли вещи стать еще безумнее?!

Оказывается, могут.

В то время как Линь Цянь стоял, потеряв дар речи, громкоговоритель Чжэн Пинцина неожиданно разразился громким голосом с сильным акцентом: «Ароматные северные редьки, семь штук на один цзинь (П.П. китайский фунт; около 0,6 кг), два юаня за три цзиня ~ »

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Учителя и ученики: «Пф ~ »

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

– Черт, это маленький принц овощного рынка!

– Дело было раскрыто. Чжэн Пинцин, должно быть, хотел продать редьку Линь Цянь… Ха-ха, северная редька…

– Ах, я хочу купить!

Дун Минэн, ответственный за поиск оборудования, почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Опасаясь смерти и желая заплакать, он потянул за рукав Чжэн Пинцина:

– Босс… Я не знал, что у динамика есть запись…

Юноша не обратил на него внимание. Он просто нажал кнопку выключения динамика и продолжал смотреть на Линь Цяня.

Нерешительность, печаль, горе от становления «одинокой собакой» – все эти эмоции исчезли после того, как он услышал речь Линь Цяня. Несмотря ни на что, его любимый возродился вместе с ним.

Чжэн Пинцин отругал бесполезного Дун Минэна в своем сердце. Так как ему удалось одолжить громкоговоритель, не мог ли он найти время, чтобы перезаписать предварительно установленную запись каким-нибудь фейерверком или чем-то еще?

Он мог бы установить громкоговоритель на полную громкость и отметить тот факт, что ему не нужно было заново переживать одинокую жизнь!!!

Линь Цянь сглотнул, когда увидел горящий взгляд Чжэн Пинцина.

Он никогда не думал, что тот, кто скорее будет избит, чем потеряет лицо, на самом деле с готовностью сделает такую сумасшедшую вещь перед таким большим количеством людей.

Похоже, любовь действительно ослепляет.

Еще более ослепляющим был взгляд Чжэн Пинцина в данный момент, даже если он стоял на расстоянии, Линь Цянь мог сказать, что тот пытался передать взглядом: «Я обещал тебе, и сделал это. Теперь все, что осталось это влюбиться».

Наличие такого романтичного мозга действительно мешает, ах.

В этот момент Линь Цянь почувствовал, что обязан взять ответственность за их будущее, и что его следующие слова будут решающими.

Под пристальным вниманием аудитории он тихо кашлянул и улыбнулся:

– Спасибо за вашу поддержку, одноклассник Чжэн. Тогда, пожалуйста, давайте усердно учиться.

Чжэн Пинцин снова поднял громкоговоритель, чтобы твердо ответить:

– Хорошо.

После этого он хлопнул Дун Минэна по спине:

– Что ты делаешь? Давай аплодисменты.

Мозг Дун Минэна уже давно превратился в кашу, и почти машинально он начал хлопать. Когда Чжэн Пинцин хлопнул в ладоши с ним, остальная часть восьмого класса, который объединился позади него, также начала аплодировать в некотором оцепенении.

Как бурный прилив, аплодисменты начали распространяться от красочной и яркой группы по всему залу, громко и вдохновляюще.

Директор посмотрел на толпу в волнении:

– Я никогда не видел такого успешного собрания за все свое управление школой № 12. Даже проблемные студенты прекрасно сотрудничают. Линь Цянь действительно потрясающий!

Хо Пинчуань: «……». Потрясающа моя задница!

Хун Кэи и другие учителя посмотрели на Кэ Цайчжу со значением.

Кэ Цайчжу: «……». Так неудобно, я хочу спрятать свою голову в песке, ах.

__________________

Как только собрание закончилось, Линь Цянь был немедленно окружен Сюй Яо и одноклассниками.

Все они выглядели такими же бледными и напуганными, как Дун Минэн.

Хотя большинство учителей и учеников полагали, что это случай, когда молодые люди внезапно становятся зрелыми, и они глубоко сожалеют о своих прошлых действиях, бойцы на переднем крае, такие как Сюй Яо, которые знали всю подноготную войны между Лин Цянем и Чжэн Пинцином, не верили, что тот совершил хороший поступок.

Чжэн Пинцин наверняка что-то замышляет!

– Чжэн Пинцин слишком зловещий. Неожиданно придумал такую коварную схему! – ругался Фу Ифэй.

Линь Цянь поднял бровь:

– В каком месте случившееся коварно?

Фу Ифэй: «……»

Несколько неловко он ответил:

– Я еще не понял. Но тот факт, что Чжэн Пинцин планирует что-то злое, не нуждается в доказательстве.

Линь Цянь: «……». Он действительно хотел бы взглянуть на одну из экзаменационных работ Фу Ифэя, просто чтобы знать, что напишет идиот его уровня.

Неожиданно Цзян Тинцзюнь фактически согласился со словами Фу Ифэя:

– Чжэн Пинцин – подлый злодей… нет, он даже не человек!

Линь Цянь неохотно напомнил им:

– Но он сказал, что я красивый.

Сюй Яо хлопнул себя по бедру:

– Думаю, я понял! Он хочет, чтобы мы ослабили бдительность, и тогда он воспользуется нашей расслабленностью…

Чем больше он говорил, тем больше чувствовал, что прав. Гордый своей мудростью, Сюй Яо схватил Линь Цяня за плечо:

– А’Цянь, Чжэн Пинцин, должно быть, сейчас выжидает, когда мы расслабимся. Нас нельзя обмануть, ах!

– Это имеет смысл, – Цзян Тинцзюнь выглядел задумчивым. – Может быть, Чжэн Пинцин пытается сделать нас мягкосердечными. Затем, когда мы позже пойдем встретиться с ними, чтобы договориться, он воспользуется возможностью, чтобы победить нас, пока мы будем оставаться безвольными.

– Он считает нас идиотами, не так ли? – возмутился Фу Ифэй. – Мы не должны отступать ни на шаг во время переговоров и дать ему понять, что нас нелегко обмануть.

– Хм, – Пан Цибо.

Линь Цянь был потрясен количеством мозговых дыр, которые были у его друзей. Ему удалось выжать из себя только:

– … Я считаю, вы слишком много думаете.

По правде говоря, мозг Чжэн Пинцина просто перестал работать из-за любви.

Сюй Яо выразил свой искренний и сердечный совет:

– А’Цянь, ты никогда не был в обществе, поэтому не знаешь, насколько опасной может быть человеческая природа.

Линь Цянь: «……» Простите, он участвовал в социальной жизни более 10 лет в своей прошлой жизни. Это Сюй Яо даже еще не вышел из школьных ворот, его фантазии о том, каким должно быть общество, были полностью основаны на сериалах.

Сюй Яо, который полагал, что раскрыл коварный заговор Чжэн Пинцина, снова обругал его. После этих проклятий, Цзян Тинцзюнь продолжил:

– Нам нужно решить, как мы будем вести переговоры с Чжэн Пинцином и его разноцветными приспешниками.

Когда они подпали под серьезную атмосферу, мало похожую на интриги дворца в сериалах, Линь Цянь тоже задумался.

Хотя он иногда вспоминал свои юношеские годы, похоже, что время действительно добавило к нему несколько фильтров. Он никогда не сталкивался с такой мощной умственной отсталостью в подростковом возрасте. Прошлое лучше вспоминать, чем заново его пережить.

Особенно всякий раз, когда он вспоминал причину, которая привела их к переговорам с 8-м классом. Тот факт, что Линь Цянь возродился, и его темные юношеские годы теперь столкнулись с ним, не улучшило его настроение: «……………».

Причиной было то, что во время летних каникул Сюй Яо создал персонажа в популярной онлайн-игре как последняя вольность перед завершающим годом в старшей школе. По совпадению Дун Минэн был в том же интернет-кафе и играл в эту игру в течение долгого времени, поэтому с его фантастической броней и оружием он начал безостановочно убивать Сюй Яо, так что тот даже не мог покинуть стартовую деревню. Сюй Яо был так зол, что чуть не сломал клавиатуру от гнева.

В то время старшая сестра Линь Цяня, Шао Сыцзя, приехала домой из университета на лето. Узнав о ситуации, она лично несколько дней ходила и практиковалась с персонажем Сюй Яо, прежде чем покинуть деревню новичка и убить Дун Минэна одной рукой.

Мало того, Шао Сыцзя создала команду и набрала туда участников, чтобы убивать Дун Минэна и его группу, пока они не распались.

Дун Минэн, очевидно, отказывался сдаваться и преследовал персонажа Сюй Яо, чтобы отомстить. Но после того, как Шао Сыцзя вернулась в университет, Сюй Яо не осмелился выйти в интернет без нее. Во имя его достоинства и его друзей он не мог сказать Дун Минэну, что он не тот, кто его убил.

Дун Минэн разозлился, когда Сюй Яо не вернулся в игру и вместо этого часто преследовал его в интернете.

После нескольких недель преследований Сюй Яо наконец согласился поговорить с ним лицом к лицу. Линь Цянь боялся, что тот пострадает, поэтому он, естественно, хотел пойти вместе. Ситуация с Дун Минэном повторилась в точности. В итоге на встречу пришли друзья Линь Цянь против друзей Чжэн Пинцина.

Короче говоря, это ~

Мусорная игра разрушила мою молодость!

Сомнительная сделка

С другой стороны, Чжэн Пинцин изначально xотел бежать к Линь Цяню сразу после собрания. Но стоило ему выйти из зала, как его остановил классный руководитель Бай Яньчжу.

С отеческой улыбкой на лице мужчина вздохнул с облегчением:

– A’Пинцин, я так рад.

– Чему вы рады? – озадачился Чжэн Пинцин.

Бай Яньчжу посетовал:

– Я беспокоился о том, что ты не воспримешь вступительные экзамены в колледж всерьез после того, как увидел твою учебу на втором курсе. Я не ожидал, что ты последуешь примеру Линь Цяня в этом году. Я так счастлив…

Бай Яньчжу сразу же начал воображать:

– Редко можно увидеть, что ты такой разумный, и я не могу упустить эту возможность. B любом случае, я пойду и прямо сейчас составлю план проверки знаний для вас, чтобы по окончании обучения не осталось никаких сожалений! Я подумаю, как лучше все это сделать…

Пока Чжэн Пинцин слушал, как Бай Яньчжу рассказывает о своих бесконечных перспективах, его настроение ухудшилось.

В его прошлой жизни после огромной драки класс 8 был полностью заброшен. Бай Яньчжу изо всех сил старался помочь, чем мог, но к тому времени отношение к ним уже невозможно было изменить. В конечном счете, Бай Яньчжу не смог предотвратить полное поражение всего своего класса. За день до вступительных экзаменов Чжэн Пинцин столкнулся с классным руководителем, который прятался в туалете, поспешно вытирая слезы. В то время война между ним и Линь Цянем была в самом разгаре, поэтому он не понимал и не ценил кропотливых усилий учителя по их спасению.

После того, как они закончили обучение, Бай Яньчжу пришел в полное уныние и ушел с работы учителя. Его будущее с тех пор было не очень хорошим.

Теперь, видя бодрого Бай Яньчжу, Чжэн Пинцин действительно не мог сказать ему, что на самом деле единственной вещью в его сердце сейчас были мысли о любви.

Бай Яньчжу продолжал говорить, становясь все более и более взволнованным. Даже начинал анализировать их будущие карьерные пути. Внезапно Дун Минэн подскочил к Чжэн Пинцину и нетерпеливо сказал:

– Учитель, вы не ослепли…

Прежде чем он успел закончить предложение, его ударили по спине, причем так сильно, что он чуть не выплюнул глоток крови.

– Гх…

Oн посмотрел на Чжэн Пинцина, у которого все еще было безразличное выражение. Он даже не смотрел в его сторону, заставляя того задуматься, действительно ли Чжэн Пинцин ударил его.

Какой настоящий закаленный убийца, он даже не оглянулся на тело.

Дун Минэн запаниковал. Он знал, что Чжэн Пинцин не так легко забудет его прокол с громкоговорителем с овощного рынка.

Что заставило его еще больше паниковать, так это следующие слова Чжэн Пинцина. Дун Минэн увидел, как юноша послушно кивнул Бай Яньчжу:

– Конечно, учитель. Я призову Минэна усердно учиться.

От этой сцены в глазах парня потемнело, и он чуть не закричал.

Как это понимать? Босс настолько невероятно рассержен, что заставит его учиться!

Бай Яньчжу был утешен этими словами. Как будто он уже видел блудных сыновей, достигших вершины жизни. Его глаза не могли быть более любящими, когда он сказал:

– А’Пинцин, когда это говоришь ты, я могу быть уверен.

Юноша улыбнулся, на его лице было глубокое уважение:

– Это то, чем я должен заниматься.

Наблюдая за тем, как счастливый Бай Яньчжу уходит, Дун Минэн был весь в слезах. Он хотел постучать по плечу Чжэн Пинцина, но вместо этого ощутил невообразимый холод. Его рука неуклюже повернулась в другом направление, чтобы хлопнуть своего соседа Чжоу Даоту, а затем он спросил Чжэн Пинцина:

– Босс. Ты сказал все это только для того, чтобы разобраться с этим наивным учителем, верно?

Чжэн Пинцин повернулся, чтобы посмотреть на них всех, затем безжалостно отрезал:

– Нет, я был серьезен.

Не только Дун Минэн, но и все остальные были поражены. Чжоу Даота пробормотал:

– Босс, разве мы все не решили, что собираемся быть расслабленным и веселым 8 классом?

Чжэн Пинцин поджал губы и некоторое время не говорил. На миг он не знал, был ли он способен оскорбить их наивность, потому что, в конце концов, в своей прошлой жизни он был таким же, прежде чем он действительно вошел в общество.

В конце концов он посмотрел на своих драгоценных друзей, которые все еще не знали пути мира. С состраданием он сказал:

– Я не могу быть счастливым при мысли о ваших оценках.

Дун Минэн и Чжоу Даота посмотрели друг на друга и увидели одно и то же сомнение в глазах друга.

– Пойдемте и найдем Линь Цяня и в первую очередь разберемся с делами, – Чжэн Пинцин махнул рукой и пошел первым, направляясь к заброшенному учебному зданию.

По дороге Дун Минэн скрытно прошептал Чжоу Даоте:

– Проверить, есть ли какие-либо следы рук на моей спине? Я подозреваю, что Босс хочет убить меня.

Чжоу Даота также очень смущен:

– Что случилось с Боссом?

Первоначально все они думали, что Чжэн Пинцин хотел использовать громкоговоритель, чтобы швырять оскорбления в адрес Линь Цяня. Они никогда бы не подумали, что он похвалит его перед всеми учителями и учениками.

Это ведь удар по лицу для всего их класса?

Видя, что Дун Минэн сбит с толку, к ним украдкой подошел еще один их друг.

Ло Сингуан опустил голову и прошептал двум парням:

– Может быть, Линь Цянь что-то сделал?

Слова Ло Сингуана разбудили его ранее ошеломленных друзей. Несколько человек смотрели на него, и одновременно они все внезапно поняли причину странного поведения Чжэн Пинцина.

Правая рука Дун Минэна сжалась в кулак, и он ударил им по левой ладони. В возмущении он сказал:

– Линь Цянь слишком подлый!

Чжоу Даота поспешно толкнул его:

– Придержи свой голос, не дай Боссу услышать.

Ло Сингуан кивнул:

– Босс ничего не упомянул. Должно быть, он не хотел, чтобы мы знали.

Дун Минэн был убит горем из-за унижения Чжэн Пинцина. Его гнев по отношению к Линь Цяню только вырос:

– Что сделал Линь Цянь с нашим Боссом, заставив его уступить и даже сказать такие смелые слова?

Ло Сингуан продолжил анализ спокойным голосом:

– Думаю, это связано с нашими оценками?

Все они снова посмотрели друг на друга, и внезапно у них возникло чувство осознания.

Странное поведение Чжэн Пинцина, его внезапная доброжелательность к Линь Цяню и тот факт, что он внезапно начал заботиться об их оценках.

Как будто облака рассеялись, а солнце показалось, все сразу стало ясно.

Их 8-й класс так долго был в ссоре с бандой Линь Цяня, и каждая группа никогда не отставала от другой. Единственное, с чем они не могли сравниться с Линь Цянем, были их оценки.

Неудивительно, что Чжэн Пинцин сказал, что он не может быть счастлив при мысли об их оценках.

Хотя они не знали, что Линь Цянь сделал с Чжэн Пинцином, если бы не их плохие оценки, их Босса никогда бы не заставили сделать такое.

Дун Минэн произнес с сильным презрением в голосе:

– Этот вонючий Линь Цянь так бесстыден. Он считает, что может делать все, что хочет, только из-за хороших оценок?

Чжоу Даота осторожно потянул друга за руку и посмотрел на Чжэн Пинцина:

– По крайней мере, ему удалось запугать нашего Босса.

Дун Минэн замолчал.

Спина Чжэн Пинцина была высокой и прямой, как будто он мог поддерживать небо и землю. Но они знали, что из-за их недостатков эта, казалось бы, непобедимая спина находилась под сильным давлением.

– Мы не можем позволить боссу страдать в одиночку, – Дун Минэн сжал кулак.

Остальные кивнули.

Когда друзья объединились в своей решимости, их одноклассник неожиданно подбежал к ним со стороны.

– Что вы, ребята, делаете?

Дун Минэн кипел от гнева. Под их предводительством класс 8 ненавидел Линь Цяня в знак солидарности, поэтому он не стал ничего скрывать. Своему однокласснику по имени Гоу Синьдоу он яростно ответил:

– Мы собираемся найти Линь Цяня, чтобы уладить наши разногласия.

– Какая ложь, – Гоу Синьдоу был полон неверия. – Ранее ты говорил, что Лидер Чжэн унизит Линь Цяня на собрании сегодня утром. Как ты думаешь, он чувствовал себя униженным?

Из-за этой дезинформации Хоу Ежуй обвинил его в распространении фальшивых новостей и ругал его почти до смерти. На этот раз было неизбежно, что он будет немного более бдительным.

– Ба! – Дун Минэн собирался его обругать, но внезапно вспомнил, что Чжэн Пинцин был рядом. Снизив свою громкость, парень ответил через стиснутые зубы. – Это был расчетливый ход, целесообразная мера. Стратегия, стратегия, понимаешь?

Одноклассник Гоу Синьдоу возразил, что не читал так много книг и не понимает такой высококлассной тактики.

– Это все подлый трюк бесстыдного Линь Цяня, – ради сохранения лица Чжэн Пинцина Дун Минэн не посмел высказывать свои догадки и вместо этого решил полить грязью соперника. Хотя не было никаких веских доказательств, но оскорбительные слова, произносимые без перерыва, убедили Гоу Синьдоу, что у них действительно была вендетта против Линь Цяня.

– Линь Цянь поистине двуличный зверь, – Гоу Синьдоу не мог не рассердиться на их общего врага. – Значит, вы действительно собираетесь встретиться с ним.

– Вести дела с ним в одиночку – значит легко его отпустить, – хмыкнул Дун Минэн, сжимая кулаки. – На этот раз мы отправимся все вместе.

Нужно дать понять, что Чжэн Пинцин – не тот человек, над которым он может издеваться!

Гоу Синьдоу изо всех сил старался скрыть выражение сомнения и вполголоса спросил:

– Например?

Черт возьми! Дун Минэн на мгновение растерялся, он еще не придумал этого!

К счастью, Ло Сингуан услышал их разговор и ответил:

– Все может быть решено хорошим ударом.

Дун Минэн быстро кивнул в согласии:

– Да, на этот раз я изобью Линь Цяня в фарш, иначе моя фамилия не Дун!

– Правда? – переспросил Гоу Синьдоу.

– Тьфу! Разве его фамилия может сравниться с моей! – ответил Дун Минэн.

Чжэн Пинцин заметил шепот позади него и оглянулся. Увидев, как Гоу Синьдоу и Дун Минэн о чем-то разговаривают, он спросил:

– Что вы двое делаете?

Гоу Синьдоу громко смеялся и улыбался:

– Ничего такого, я просто проходил мимо. Ребята, не буду вас задерживать.

Перед уходом он беззвучно произнес «удачи» Дун Минэну, из-за чего Чжэн Пинцин нахмурился.

Когда Гоу Синьдоу отошел подальше от них, его остановил Ху Ежуй, который прятался в темном углу. Лицо паренька совершенно лишилось каких-либо эмоций, когда он спросил:

– Что там?

Гоу Синьдоу кивнул и рассказал ему о планах Дун Минэна.

– И это абсолютно точно не фальшивка? – нахмурился Ху Ежуй.

Гоу Синьдоу пересказал оскорбление, которое Дун Минэн швырнул в адрес Линь Цяня во время их разговора. Хо Ежуй слушал все с невозмутимым видом, прежде чем сказать:

– Я не ожидал, что Линь Цянь будет настолько умелым, что на самом деле заставит Чжэн Пинцина уступить.

– Он не что иное, как волк в овечьей шкуре! – Гоу Синьдоу не мог не пролить горькие слезы за Чжэн Пинцина, прежде чем с любопытством спросить. – Но, почему ты продолжаешь спрашивать о Лидере Чжэн и Линь Цяне?

– Они оба так ссорятся друг с другом, я боюсь, что они доставят проблемы, – спокойно ответил Хо Ежуй.

– Действительно достойно сына будущего директора, действительно ответственный, – выгнув бровь, сказал Гоу Синьдоу.

_________________

В старшей школе №12 было много заброшенных зданий, и учебные корпуса первого поколения были одними из них. Обычно эти здания были недоступны, но в этот момент две совершенно разные группы столкнулись там.

У одной стороны были удивительные прически и тяжелая панк-одежда, в то время как у другой был чрезвычайно большое количество очков с выгравированными надписями «хорошие оценки» на их лицах.

Две совершенно разные группы показывали один и тот же свирепый и грозный взгляд, и, хотя не было сказано ни слова, атмосфера была очень напряженной.

Обстановка, казалось, была на грани взрыва.

За исключением двух человек во главе каждой группы.

Если внимательно присмотреться, то можно обнаружить, что их глаза были такими же горячими, как и у сверстников, но в них не было ни гнева, ни обиды.

Вы можете даже увидеть в них нежность и любовь.

К сожалению, друзья позади них были слишком сосредоточены на защите друг от друга, слишком заняты, чтобы обращать внимание на глаза своих лидеров.

– Я обещал тебе, и сделал это, – первым заговорил Чжэн Пинцин, и его глаза сияли.

Эти слова вызвали у Дун Минэна сердечную боль.

Конечно же, Линь Цянь заставил Босса заключить грязную сделку за закрытыми дверями!

– Ты помнишь, что обещал мне? – Чжэн Пинцин боялся, что Линь Цянь не подтвердит их предыдущие обещания, поэтому он поспешил удостовериться.

Линь Цянь: «……»

С некоторым трудом юноша ответил:

– Можешь ли ты подождать, пока не закончатся вступительные экзамены в колледж…

– Нет! – Чжэн Пинцин оставался решительным. – К тому времени, когда экзамены закончатся, блюда будут уже холодными.

Линь Цянь: «……»

Дун Минэн стал куда увереннее, что это действительно было из-за их оценок. Но он не ожидал, что Линь Цянь будет намного более презренным, чем они себе представляли. Неожиданно он желая отговориться до окончания экзаменов! Это все равно что дожидаться их смерти, ах!

Дун Минэн не мог не открыть рот:

– Линь Цянь, ты зашел слишком далеко. Мы никогда не позволим тебе откладывать это до окончания вступительных экзаменов в колледж.

Услышав это, Линь Цянь в шоке посмотрел на Чжэн Пинцина, спрашивая его глазами: «Ты так безудержен? Даже дня не прошло, а ты уже все раскрыл?»

Чжэн Пинцин был абсолютно невиновен: «Нет, я не причем!»

В этот момент Ло Сингуан смело вышел вперед и громким голосом объявил:

– Мы не будем ждать ни минуты, мы начнем учиться прямо сейчас!

Достижение соглашения

Когда Ло Сингуан произнес эти слова, зрители вокруг: «??????»

Линь Цянь тяжело выдохнул и спросил Чжэн Пинцина глазами: «О чем говорит твой младший брат?»

Чжэн Пинцин был так же ошеломлен, отвечая в ответ мозговыми волнами: «Понятия не имею…»

Дун Минэн и Чжоу Даота тоже были несколько озадачены, но Ло Сингуан всегда был одним из самых умных среди них. Когда они вспомнили предыдущий анализ, который он сделал по пути сюда, они решили оказать безоговорочную поддержку своему брату.

Чжэн Пинцин, наконец, сумел задать вопрос, о котором они с Линь Цянем думали:

– О чем ты говоришь?

Ло Сингуан смотрел прямо на Линь Цяня, его глаза показывали его бесконечную мудрость:

– Линь Цянь, не забывай, что именно ты объявил на собрании, что мы все должны усердно учиться!

Линь Цянь еще больше растерялся. Он сказал это во время собрания. Хотя казалось, что он говорил это всем, это было сделано больше для того, чтобы дать Чжэн Пинцину ответ. B конце концов, он не мог просто прокричать «Я тоже тебя люблю» перед всеми учениками.

Хотя он знал, что Чжэн Пинцин был бы так же готов выйти из тени в тот самый момент.

Но вопрос был в том, почему этот Ло Сингуан хотел влезть в маленький секрет между ним и Чжэн Пинцином?

Чжэн Пинцин тоже посмотрел на Ло Сингуана, и его глаза мгновенно сузились.

Дун Минэн не мог не подойти к своему другу и пробормотать:

– Сингуан, что ты имеешь в виду под этим?

Ло Сингуан оглянулся на него, и его глаза были непостижимы:

– Вы все еще не поняли?

Глаза Дуна Минэна говорили ему, что нет.

Ло Сингуан тихо вздохнул:

– Босс, он… он должен был попросить Линь Цяня за нас.

Дун Минэн был шокирован, но внезапно его осенило.

Tаким образом, все имело смысл.

Должно быть, потому что Чжэн Пинцин хотел, чтобы лучшие ученики помогали им в учебе, Линь Цянь презрительно угрожал боссу и заставил его поклониться перед всеми учителями и учениками. Вот почему Линь Цянь сказал «давайте усердно учиться» во время собрания.

Все это было просто демонстрацией силы и власти!

Они никогда бы не подумали, что Чжэн Пинцин прогнется так сильно, чтобы сделать их счастливыми в последний год старшей школе, неожиданно умоляя за них.

Когда речь идет о счастливой жизни в старших классах, разве это возможно только тогда, когда кто-то другой несет тяжелый груз для них?

И теперь Линь Цянь действительно посмел это отрицать. Даже после того, как он пообещал Чжэн Пинцину, он теперь хотел отложить это до экзаменов. Это действительно было вопросом блюда, становящегося холодным!

В одно мгновение их сердца наполнились смешанными чувствами. Дун Минэн почти бросился на Линь Цяня, но был остановлен Ло Сингуаном. Парень избегал взгляда Чжэн Пинцина, тихо шепча:

– Не будь импульсивным. Босс не хотел, чтобы мы знали, поэтому мы должны притворяться, что ничего не знаем.

– Нет, я собираюсь спросить у босса, – сказал Дун Минэн придушенным голосом.

Ло Сингуан нахмурился:

– Босс уже достаточно смущен, а ты все еще хочешь посыпать солью его раны?

Чжэн Пинцин высоко ценил свое лицо, но он склонил голову перед самым ненавистным для них Линь Цянем. Он не знал, сколько нужно усилий, чтобы притвориться легким и беззаботным. Если они зададут ему вопросы, разве они не будут тыкать этой ситуацией ему в лицо?

Поскольку их сердца становились все тяжелее, они посмотрели на своего босса, только чтобы быть пораженными его пронзительным взглядом.

Чжэн Пинцин смотрел на своих младших братьев. Без всякой причины они внезапно смешались, образуя небольшую группу, а затем начали шептаться. Время от времени они смотрели на него странным взглядом, словно у него выросла вторая голова. Эта странная ситуация сбила с толку Чжэн Пинцина, заставив его нахмуриться.

– Понимаете? – Ло Сингуан крепко обнял Дун Минэна. – Босс обеспокоен. Он никогда не был таким раньше.

– Но я не хочу, – Дун Минэн все еще испытывал трудности с тем, чтобы забыть обиды прошлого.

– Я тоже не желаю, – ответил Ло Сингуан. – Но босс уже перенес такую огромную несправедливость.  Вы действительно сможете вынести то, что его жертва пойдет впустую?

Сердце Чжоу Даоты также испытывало боль, когда он наконец вздохнул:

– Мы должны ценить заботу и тяжелую работу нашего босса.

Дун Минэн все еще колебался, но Чжоу Даота уже все решил в своем сердце. Он вышел вперед и смело сказал:

– Линь Цянь, так как ты уже сказал, что позволишь нам следовать за тобой и учиться, ты должен взять за это ответственность.

Линь Цянь: «?»

Взглянув на отношение своего маленького друга, Дун Минэн, наконец, решился и мучительно и неохотно сказал:

– Да, теперь это будет твоим делом, в учебе мы полагаемся на тебя.

Линь Цянь: «??»

Что это за ситуация? Эти люди пытаются меня провести, а затем заставить отвечать?

Чжэн Пинцин: «????»

Что за черт? Они пытаются украсть мой мед?

Они собрались вместе и начали шептаться, чтобы обсудить, как поймать жену своего старшего брата?

На мгновение у Чжэн Пинцина появилось сильное желание показать острый нож этим младшим братьям.

На протяжении всего разговора Сюй Яо, который наблюдал за сумасшедшей болтовней соперников, наконец выяснил план Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин, не колеблясь, польстил Линь Цяню перед всем ученическим собранием, чтобы обмануть его и помочь им в учебе. Теперь, когда тот был ошеломлен и податлив, они хотели заставить его выполнить их требования.

Поистине до крайности бесстыдно!

Сюй Яо не мог не ругаться:

– Мечтайте больше! На кого ты собираешься полагаться?! (凭什么 [píng shénme])

Фу Ифэй не мог не выпалить банальный каламбур:

– На Пинцина? (凭轻 [píng qīng])

Все: «……»

Чжэн Пинцин: «……». Неожиданно в другой группе был кто-то, кто заставил его захотеть относиться к себе так же, как к его братьям…

Ужасный каламбур Фу Ифэя сумел ослабить импульс Сюй Яо. Цзян Тинцзюнь прочистил горло и спокойно сказал:

– Заткнись, свинья – товарищ по команде.

Когда Чжэн Пинцин увидел, что ситуация превратилась во что-то странное, выражение его лица озадачилось.

Хотя ему не нравилась идея, что его братья пытаются заигрывать с Линь Цянем, эти правонарушители редко проявляют инициативу и просят помощи в учебе. Чжэн Пинцин успокоил себя мыслью, что будущее каждого человека важно, и что их нельзя оставлять без помощи, чтобы не повторить ошибки, случившиеся в его прошлой жизни. Он должен был перебороть свое плохое настроение.

Чжэн Пинцин подавил желание избить своих братьев и посмотрел на Линь Цяня, медленно спрашивая:

– Что скажешь?

Сюй Яо тут же пробормотал у уха Линь Цяня:

– А’Цянь, не обманывайся.

Линь Цянь отодвинул лицо Сюй Яо в сторону и посмотрел на Дун Минэна, глаза которого сверкали. Сердце Линь Цяня внезапно наполнилось эмоциями.

Если он правильно помнит, у этих людей в его прошлой жизни не было энтузиазма к учебе, настолько, что Линь Цянь задумался, тратили ли они все свое свободное время, противодействуя ему и его друзьям.

Неожиданно эффект бабочки, вызванный перерождением его и Чжэн Пинцина, оказал настолько значительное влияние, что даже вдохновил Дун Минэна захотеть учиться. Парень был так вдохновлен, что его глаза сияли.

Испытав свою прошлую жизнь, Линь Цянь всегда чувствовал, что он более или менее ответственен за то, что в конечном итоге случилось с окружающими людьми. Теперь он немного обдумал, прежде чем сказать:

– Поскольку все хотят учиться, я помогу вам с уроками.

Услышав, что Линь Цянь наконец уступает, Дун Минэн сразу же вздохнул с облегчением. Наконец, жертва Чжэн Пинцина не будет напрасной.

– Ни за что! – закричал Сюй Яо.

Он схватил Линь Цяня за руку:

– А’Цянь, ты не можешь поверить словам Чжэн Пинцина. Не обманывайся ими!

Чжэн Пинцин: «????»

Чжэн Пинцин приподнял уголки рта:

– Эй, ты должен говорить объективно.

Сюй Яо прямо проигнорировал его и продолжал убеждать Линь Цяня:

– А’Цянь, ты должен тщательно обдумать это. С чего бы Чжэн Пинцин сказал, что ты красив без видимой причины?

Линь Цянь с невозмутимым видом ответил:

– Это было не без причины. Только потому, что он был честен.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо был так зол, что не мог удержаться от вопля:

– Линь Цянь!

Его друг был слишком глуп, слишком глуп! Как может Линь Цянь повестись на такие очевидные пули с сахарным покрытием!

Видя, что его друзья сбились с пути, Цзян Тинцзюнь решил высказаться. Поскольку Линь Цянь был обманут сладкими словами Чжэн Пинцина, он решил убедить своего друга, показав ситуацию под другим углом зрения.

Цзян Тинцзюнь немного подумал, прежде чем сказать:

– А’Цянь, я думаю, ты должен забыть об этом. Там так много людей. Ты не сможешь обучать их всех, даже если захочешь помочь. Тебе самому не нужно учиться? Теперь мы выпускники.

Сюй Яо яростно кивнул.

Линь Цянь помедлил. Как для возрожденного человека, вступительные экзамены в колледж не были для него настолько важны. Тем не менее, Цзян Тинцзюнь был прав. У него было ограниченное количество энергии, и, окончив школу так много лет назад, он не знал, сколько времени ему понадобится, чтобы снова начать учиться в старших классах. Было бы трудно пытаться обучить так много людей. Если он слишком много возьмет на себя, помощь не обязательно дала бы хороший результат.

Некоторое время кончики пальцев Линь Цяня немного потерлись между собой, прежде чем он нерешительно посмотрел на Сюй Яо, чтобы неуверенно спросить:

– Хотел бы ты присоединиться к нам?

Если бы его друзья были готовы помочь, это было бы почти один на один, и, таким образом, не повлияло бы на их собственное обучение.

Более того, Линь Цянь все еще помнил вопросы к вступительным экзаменам в колледж этого года из своей прошлой жизни. С его знанием конкретных вопросов, их результаты были в общем гарантированы.

Сюй Яо и друзья: «……?»

Нет, нет, это был не тот сценарий, который они хотели получить.

Первой реакцией Сюй Яо было отказаться, но Пан Цибо схватил его за руку.

Сюй Яо яростно посмотрел на своего друга:

– Что ты делаешь?

Пан Цибо поджал губы и прошептал:

– Если мы не присоединимся, то А’Цянь в одиночку отправится в логово тигра.

– … Не дождутся!

Пан Цибо также был огорчен:

– А’Цянь слишком мягкосердечный.

Сюй Яо почувствовал, как у него зачесались от злобы зубы:

– Мы не можем просто стоять и смотреть, как этот злодей эксплуатирует его доброту!

Пан Цибо кивнул:

– Нам нужно присоединиться к Линь Цяню, чтобы мы могли должным образом контролировать Чжэн Пинцина и его придурков.

Сюй Яо все еще боролся:

– Мы действительно собираемся обучать врага?

Глаза Пан Цибо были полны мудрости, когда он ответил:

– Крайние меры должны быть приняты.

С тяжелым вздохом Сюй Яо приоткрыл рот и, наконец, согласился:

– Это единственный путь.

Наконец, обе стороны достигли соглашения. Опасаясь, что Линь Цянь может передумать, Дун Минэн настоял на подписании соглашения, которое он лично составил, чтобы все тут же на месте подписали его.

Договор:

С сегодняшнего дня Линь Цянь (написано неправильно), Сюй Яо (написано неправильно), Цзян Тинцзюнь, Фу Ифэй (написано неправильно), Пан Цибо и т.д. будут обучать и предлагать коррективные занятия для Чжэн Пинцина, Дун Минэна, Чжоу Даоту, Ло Сингуана и т.д. один час после школы каждый день. Лучшие студенты также обязаны принимать любые вопросы или запросы, касающиеся их обучения в любое время.

ХХ год ХХ месяц ХХ день

Глядя на это соглашение, все: «……»

Сюй Яо, который редко подавлял свою ненависть, от всего сердца сказал:

– Оказывается, им действительно нужно посещать дополнительные уроки.

Цзян Тинцзюнь:

– … Я думаю, наша рабочая нагрузка станет слишком большой.

Фу Ифэй:

– Серьезно, почерк на нем слишком уродливый, и этот договор выглядит так, будто мы заразимся какой-нибудь болезнью, если дотронемся до него. У вас нет ничего лучше?

Пан Цибо: «……». Внезапно мне хочется отпустить этого человека в логово тигра в одиночку.

Дун Минэн и его друзья не знали о их мыслях и с триумфом пытались убедить Линь Цяня подписать.

Чжэн Пинцин посмотрел на рукописное соглашение, затем пристально взглянул на Линь Цяня:

– Это будет трудно.

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Тебе тоже.

После подписания бумаги Линь Цянь лениво расправил плечи:

– Тогда давайте закончим на сегодня.

Чжэн Пинцин собирался ответить, когда Пан Цибо внезапно прервал:

– Подождите.

Остальные посмотрели на него. Пан Цибо поправил очки, прежде чем взглянуть на Дун Минэна:

– Поскольку соглашение подписано, вы достаете свои учебники. Мы можем выяснить темы, с которыми у вас возникли проблемы, и можем подготовить несколько упражнений для вас сегодня вечером.

Дун Минэн и другие: «……»

Хотя они сказали, что хотят учиться, психологически они еще не подготовились, ах.

Линь Цянь не ожидал, что его друзья будут такими эффективными. Он кивнул в знак одобрения и похвалил их:

– Это хорошо.

Будучи старшеклассником, нужно было бороться и работать каждую секунду!

Чжэн Пинцин, который естественно и безоговорочно поддерживал Линь Цяня, посмотрел на Дуна Минэна и сказал:

– Тогда иди и принеси свои учебники.

Линь Цянь никогда бы не подумал, что эта группа людей, которые годами сражались друг с другом в своей прошлой жизни, сможет создать такую гармоничную атмосферу. Его сердце было теплым, и когда он обернулся, он увидел, что Чжэн Пинцин смотрит на него.

Когда двое парней посмотрели друг на друга, Линь Цянь улыбнулся и собирался подойти к Чжэн Пинцину, когда вдруг…

«Бум!»

Старая дверь в пятнах была внезапно выбита. Она немного дрожала на весу, прежде чем наконец сломаться и упасть на пол.

Когда пыль от удара улеглась, появилась Кэ Цайчжу вместе с директором и несколькими учителями. Кэ Цайчжу вошла в комнату, яростно крича:

– Вы, подлецы, абсолютно не признаете никаких правил…

Остальная часть того, что она собиралась сказать, была внезапно оборвана, как будто слова застряли в середине горла. Она чувствовала себя как воздушный шар, который внезапно сдулся.

Ликующий

Kэ Цайчжу пoлучила известие от Xо Eжуя о том, что лучшие ученики, которые дружили с Линь Цянем, и правонарушители во главе с Чжэн Пинцином собирались драться в заброшенном учебном здании.

Увидев произошедшее во время собрания, Кэ Цайчжу не очень-то поверила, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин были в ссоре друг с другом. Но, поверив словам Хо Ежуя и надежным убедительным доказательствам красочной лексики Дун Минэна, она не смогла устоять.

Кэ Цайчжу подумала про себя:

– Ах, оказывается, что у этих двух групп, которые выглядели так гармонично перед всеми, на самом деле было скрытое недовольство.

Сегодня утром на собрании она потеряла лицо и хотела восстановить свой престиж. Oна специально приказала учителям классов 1 и 8 пойти с ней и поймать нарушителей, которые будут в последствии наказаны. Если бы она поймала учеников на драке, то могла бы тыкать в лица двух учителей, а если бы это была ложная тревога, эти учителя, которые были ниже ее по иерархии, не смогли бы ничего сказать.

Ее план казался идеальным, но она не ожидала, что робкий школьный учитель 8-го класса Бай Яньчжу внезапно сойдет с ума, сердито обвиняя ее в том, что она клевещет на его учеников. И начал говорить глупости, будто они хорошие и трудолюбивые дети.

Кэ Цайчжу подумал, что Бай Яньчжу сказал это только потому, что на него оказывалось сильное давление с целью добиться результатов. Хорошие, трудолюбивые дети? Это действительно фраза, которую можно использовать для описания учеников 8 класса?

Кэ Цайчжу хотела использовать свой авторитет завуча для подавления Бай Яньчжу. Она хотела, чтобы он, имеющий склонность создавать проблемы, находился под ее властью.

Кэ Цайчжу не могла не ненавидеть Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Если бы они не совершили такое на собрании, как она могла потерять лицо? Теперь даже робкий Бай Яньчжу осмелился противостоять ей.

Но в то время, как она хотела схватить Линь Цяня и Чжэн Пинцина, на этот раз Бай Яньчжу был неожиданно силен, фактически проинформировав директора школы и попросив его пойти с ними, чтобы доказать невиновность 8 класса.

Как только директор вмешался, ситуация вышла из-под контроля Кэ Цайчжу.

Она стала нервной. Женщина совсем не ожидала, что Бай Яньчжу, который никогда раньше не противостоял ей, будет таким упертым.

Но ее нервозность быстро оказалась ненужной.

Как только Кэ Цайчжу и другие собирались прибыть в заброшенное здание, кто-то внезапно выскочил со стороны, чтобы остановить их.

Кэ Цайчжу не знала, кем был этот человек, но Бай Яньчжу внезапно воскликнул:

– Ученик Гоу, что ты здесь делаешь?

Паренек оказался учеником 8 класса.

Гоу Синьдоу издал «ха-ха» и улыбнулся, сказав:

– Почему я столкнулся здесь с таким большим количеством учителей?

Кэ Цайчжу была очень недовольна появлением этого неаккуратного ученика и сразу начала ругать его.

Кто знал, что этот студент Гоу будет таким толстокожим, не чувствуя ни малейшего зуда после такой жесткой отповеди.

Тем не менее Кэ Цайчжу была той, кто имел многолетний опыт борьбы с плохими учениками. С внезапной вспышкой понимания она быстро сообразила, что этот студент пытается сделать.

– Директор, он пытается задержать нас, – сказала Кэ Цайчжу. – Он, должно быть, один из тех паршивых овец, которые должны следить за округой. Мы должны поторопиться, пока они не сбежали.

Лицо ученика Гоу быстро изменилось, подтверждая ее предположение.

Даже Бай Яньчжу заметил это, недоверчиво спросив:

– Это правда? Действительно ли вы так поступаете?

Гоу Синьдоу покачал головой и продолжил свои слабые оправдания:

– Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто прогуливаюсь.

Кэ Цайчжу не могла быть дурачена этим и холодно фыркнула:

– Не теряйте время, пытаясь что-то из него извлечь. Мы должны пойти и поймать их прямо сейчас.

Если раньше она колебалась, то теперь была полна гордости и уверенности.

Как мог этот ученик Гоу обмануть ее своими плохими актерскими способностями? В студенческих драках было обычным делом находить людей, которые могли бы стать наблюдателями.

Когда она взглянула на Бай Яньчжу, его исходный боевой дух теперь явно угас, а в глазах отразились шок и злость.

Кэ Цайчжу махнула рукой и подняла высоко голову:

– Следуйте за мной.

Она была одержима тем, чтобы преподнести этим плохим ученикам неприятный сюрприз и, даже не постучав заранее, сразу заставила сопротивляющегося Бай Яньчжу выбить старую дверь.

Когда дверь рухнула, она первой ворвалась внутрь с высоко поднятой головой, ожидая, что на лицах учеников внутри появятся ужас и мольбы о пощаде…

Неожиданно реальность нанесла ей тяжелый удар.

Что это за сцена перед ней? Где были удары руками и ногами, ушибленные носы и опухшие лица, черт возьми, она была бы счастлива, если бы вокруг нее ругались сквозь выбитые зубы!

Ее рукава уже закатаны, а эти плохие ученики показывают ей это?

Где ваша честность и темперамент хулиганов?

Кэ Цайчжу чуть не подавилась глотком крови, а слова застряли у нее в горле.

Когда она стояла ошеломленная, Линь Цянь и Чжэн Пинцин быстро обменялись взглядами. Они оба видели значимые взгляды друг друга.

Они не ожидали, что учителя по-прежнему появятся в соответствии с графиком.

Но сцена перед ними на этот раз была совершенно другой.

Линь Цянь сдержал смех и сделал вид, что выглядит удивленным:

– Директор, учителя, как вы здесь оказались?

Кэ Цайчжу старалась сохранять нейтральное выражение лица, когда его слова наносили ей удар. Чувствуя себя злой и угрюмой, она спросила:

– Я также хочу спросить, какие подлости вы тут замышляете?

После того, как она сказала это, то почувствовала себя немного спокойнее. Да, эта группа не боролась. Но тот факт, что они собрались здесь, в этом отдаленном кишащем призраками месте, приводил к выводу, что они явно собрались неспроста.

Она пыталась заставить себя казаться немного более яростной и пыталась испугать Линь Цяня, чтобы он признался:

– Скажи, ты не делаешь что-то противозаконное, не так ли?

Чжэн Пинцин показал самое удивленное выражение:

– Как можно считать учебу противозаконным действием?

– Учеба? – Кэ Цайчжу усмехнулась. Эти ученики действительно не знают, как правильно лгать. Разве они не понимают, что они говорят о 8 классе? Кроме того, если они действительно хотели учиться, зачем прятаться в таком отдаленном месте?

Кэ Цайчжу окончательно успокоилась. Хотя эти студенты не обменивались ударами, они, очевидно, совершали что-то плохое. В противном случае, они не были бы так потрясены внезапным появлением учителей. Настолько, что выдавленная ими ложь была настолько пафосно смешной.

Если она выяснит, почему они хотели спрятаться, ее приход сюда не будет ошибкой.

Кэ Цайчжу выпрямилась и вышла вперед:

– Вы думаете, что мы, учителя, глупцы? Почему я не знаю, что вы так хотите учиться? Вы специально пришли сюда, чтобы заняться учебой?

Бай Яньчжу и Хун Кэи тоже были в замешательстве. Эти две группы были их учениками, поэтому они хорошо понимали их личности. Хотя их ученики не были плохими, эта ситуация явно не соответствовала их обычному характеру.

Они действительно что-то скрывали?

Хун Кэи не могла не сказать:

– Линь Цянь, скажи правду, учитель поверит тебе.

Линь Цянь не знал, смеяться ему или плакать:

– Учитель, мы говорим правду. Вы должны нам верить, ах.

Хун Кэи на мгновение смутилась.

К настоящему времени Дун Минэн и Сюй Яо должны были бы стать действительно умственно отсталыми, если бы они все еще не могли понять ситуацию.

Дун Минэн сразу же сделал шаг вперед:

– Директор, учителя, мы попросили лучших учеников помочь с дополнительными уроками.

Сюй Яо также взмахнул учебником в руках:

– Мы выяснили некоторые темы и ключевые моменты, на которых нужно сосредоточиться. Зайдя так громко, вы почти заставили меня вычеркнуть неправильное предложение, ах.

– Выбор темы? – Кэ Цайчжу почувствовала, что она только что услышала самую смешную шутку года. Она силой выхватила книгу Сюй Яо и несколько раз встряхнула. – Я бы хотела посмотреть, какие темы вы выбрали.

Когда она встряхнула книгу, листок бумаги выпал из учебника и упал на землю.

Когда Линь Цянь увидел это, выражение его лица стало напряженным, и он быстро бросился его поднимать.

Если бы люди увидели это безмозглое и дебильно выглядящее соглашение, репутация двух предводителей этого поколения была бы уничтожена одним махом.

Его нервозность была сразу замечена Кэ Цайчжу. Она инстинктивно почувствовала, что это было доказательство, которое она искала. И быстро потянулась, чтобы схватить страницу.

– Что это? Покажи мне.

– Вы не можете смотреть, – неосознанно отреагировал Чжэн Пинцин.

Если другие люди узнают, насколько низок культурный уровень его младшего брата, как он может оставаться боссом в будущем?

Крик Чжэн Пинцина заставил Кэ Цайчжу еще больше убедиться, что она права.

Ее сердце оставалось спокойным, когда она ухмыльнулась:

– Почему я не должна видеть? Это что-то постыдное в конце концов?

Лин Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Увы, это действительно было что-то довольно постыдное.

Увидев хмурые взгляды двух учеников, даже лица директора и их учителей изменились.

Эти ученики действительно могут что-то скрывать.

– Разве это не просто список тем? Я не слышала ни о каких классных темах, которые учитель не мог бы объяснить… – Кэ Цайчжу усмехнулась и силой выхватила бумагу из рук Линь Цяня. – Позвольте мне увидеть эти так называемые темы, которые вы так стараетесь скрыть…

Глядя на беспомощную внешность Линь Цяня, Кэ Цайчжу с гордостью начала зачитывать вслух:

– «Договор: С сегодняшнего дня Линь Цянь, Сюй Яо, Цзян Тинцзюнь, Фу Ифэй, Пан Цибо и т. д. будут обучать и предлагать дополнительные занятия для Чжэн Пинцина, Дун Минэна, Чжоу Даоты, Ло Сингуана и т.д. …»

Прочитав половину содержимого, Кэ Цайчжу не смогла продолжить.

Что это, черт подери, такое?

Директор и два других учителя также не могли не посмотреть друг на друга, подняв брови и задаваясь вопросом, не услышали ли они неправильно.

– Дайте мне посмотреть, – видя, что Кэ Цайчжу больше не читает, директор забрал у нее листок и прочитал остальное, что было на нем написано. – «… один час после школы каждый день. Лучшие студенты также обязаны принимать любые вопросы или запросы, касающиеся их обучения в любое время.»

Линь Цянь и Чжэн Пинцин вздохнули в унисон, боясь, что теперь они будут унижены всем классом.

Прочитав соглашение, директор посмотрел вниз страницы и сказал:

– Эх, здесь стоит подпись каждого.

Чжэн Пинцин заставил себя ответить:

– Мы действительно хотели серьезно учиться.

Линь Цянь кивнул и положил руку на грудь:

– В наших сердцах есть только одна вещь – серьезная учеба.

Все: «……»

Два молчаливых партнера бросили друг на друга взгляд, заставив всех застыть в шоке.

Увидев такое, никто не мог сказать, что эти два ученика были не в ладах друг с другом. Директор будет первым, кто не согласится с этим.

– Они такие хорошие дети, – директор вздохнул и посмотрел на них с улыбкой. – Кто это написал?

Дун Минэн неуверенно поднял руку.

Директор похлопал его по плечу:

– Юный ученик, тут много опечаток, ах.

Дун Минэн не стал молчать и тут же пожаловался:

– Их имена слишком сложно написать.

Сюй Яо и друзья: «……». Как он может не чувствовать себя постыдно?

Директор также был удивлен его словами и не знал, как ответить. С неловким кашлем он сменил тему:

– Попытка сделать дополнительные занятия – это хорошее дело.

Поскольку все стало так, не было необходимости спорить о том, кто был прав.

Директор сурово посмотрел на Кэ Цайчжу и сказал:

– Завуч школы Кэ Цайчжу, как насчет того, чтобы вы нам все объяснили?

Несколько мгновений назад Кэ Цайчжу была очень агрессивной, но теперь она оказалась в таком неловком положении. Сглатывая глоток крови, она начала говорить. – Может быть, я ошиблась…

– И это все? – Бай Яньчжу поднял лицо. – Завуч Кэ, я прошу вас извиниться перед учениками.

Его редкая жесткая позиция повлияла и на Хун Кэи, которая не могла не кивнуть:

– Верно.

Кэ Цайчжу подняла голову. Она не могла поверить, что эти двое осмелились говорить с ней таким тоном. Более того, даже директор помогал им:

– Да, вы должны извиниться.

Губы Кэ Цайчжу дрогнули. Она всегда была кем-то на вершине этих учителей, почему именно они теперь командуют ею?

Но директор еще не закончил:

– Не только перед учениками, но вы также должны извиниться перед учителями Бай и Хун.

Кэ Цайчжу почувствовала слабость. Она много лет работала завучем в старшей школе №12, но это был первый раз, когда она получила такой позорный удар.

Но независимо от того, насколько не желала, она не могла сопротивляться власти директора. В конце концов, она могла только неохотно извиняться один за другим перед теми, на кого никогда даже не бросила и взгляда.

Дун Минэн и друзья: Получить извинение от завуча Kэ. Так счастливы, что мы можем хвастаться этим даже после окончания школы, так здорово!

Бай Яньчжу: Помочь моим ученикам получить справедливость, так здорово!

Хун Кэи, которая не имела к ситуации никакого отношения: Бесплатно получить извинения от Кэ Цайчжу, так здорово!

Tого жe pоcта

Когда Кэ Цайчжу извинился перед всеми, Линь Цянь и Чжэн Пинцин не могли не взглянуть друг на друга.

B прошлой жизни Кэ Цайчжу поймала их в середине боя, в результате чего Линь Цянь потерял свое гарантированное место в университете, и оно оказалось в руках Xо Eжуя. Позже завуч полагалась на это, чтобы получить покровительство будущего директора Хо Пинчуаня и в конечном итоге стала членом муниципального бюро образования, ознаменовавшее вершину ее карьеры. Используя свою вновь обретенную силу, она стала бичом для многих учеников.

Теперь, когда Кэ Цайчжу извинилась, директор не мог не вздохнуть:

– Линь Цянь действительно достоин быть представителем учеников. Не говоря уже о его оценках, но редко можно встретить такого добродушного ученика по отношению к своим одноклассникам… ах, если бы каждый ученик был похож на Линь Цяня, школа №12 действительно была бы прекрасным местом.

Линь Цянь: «……». Почему он никогда не знал, что директор может так вздыхать?

Директор повернулся, чтобы поговорить с Хун Кэи:

– Учитель Хун, ваш ученик Линь Цянь превосходен как по характеру, так и по интеллекту. Вам следует поторопиться и написать рекомендательное письмо для его поступления в университет.

Когда Кэ Цайчжу услышала это, выражение ее лица исказилось, но она не смела больше выражать свое мнение.

На лице же Хун Кэи появилось очень счастливое выражение, когда она ответила:

– Хорошо, я сразу же начну его писать, как только вернусь в кабинет.

Бай Яньчжу не был учителем Линь Цяня, но кивнул и похвалил его:

– Действительно редко можно встретиться с таким хорошим учеником, как Линь Цянь. У него будут прекрасные возможности в будущем.

Когда они услышали это, Дун Минэн, Чжоу Даота и несколько их друзей увидели выражения горя на лицах друг друга.

Хороший ученик, моя задница! Они действительно хотели выпрыгнуть вперед и швырнуть оскорбления в адрес Линь Цяня.

К сожалению, теперь они были с ним в одной лодке. Независимо от того, насколько они чувствовали себя несчастными, им пришлось пережить это.

Директор сказал еще несколько слов похвалы, прежде чем любезно проститься с учениками. Однако, когда он уходил, в его голове внезапно возникла мысль, и он спросил:

– Кстати, почему вы все спрятались здесь для своего обучения?

Выражение лица Линь Цянь не дрогнуло, когда он ответил:

– Мы боялись, что это повлияет на других учеников.

– Тебе было тяжело, – директор снова вздохнул и немного подумал, прежде чем сказать. – Ну, позже идите в кабинет завуча Кэ и там готовьте свои уроки.

Кэ Цайчжу: «????»

Кэ Цайчжу не могла не воскликнуть:

– Но, директор, это повлияет на мою работу.

Директор улыбнулся и радостно ответил:

– Я помню, что у учителя Хун есть место в кабинете. Перейдите туда позже – вам, вероятно, будет легче общаться с другими учителями и, следовательно, повысить эффективность своей работы.

Кэ Цайчжу чувствовала, как слезы хотят пролиться наружу, и ей потребовалось много усилий, чтобы не заплакать.

Что это? Она была завучем школы в течение многих лет и, наконец, смогла получить независимую должность, но всего за день все забрали.

Линь Цянь проигнорировал обиженный взгляд Кэ Цайчжу и улыбнулся:

– Большое спасибо, директор.

Директор многозначительно похлопал его по плечу и ушел с остальными учителями.

Перед уходом Бай Яньчжу также попросил Дун Минэна написать еще одну копию договора, поскольку хотел вспоминать этот исторический момент, который ознаменовал рост класса 8.

Линь Цянь не мог не спросить Чжэн Пинцина:

– Понимание письменности вашего классного руководителя настолько мощное, что он может спокойно читать этот бред? Даже просит копию, намереваясь сохранить ее.

Чжэн Пинцин скрестил руки на груди, тоже немного обеспокоенный:

– Вовсе нет, он просто всегда хотел быть для нас кем-то вроде отца.

Линь Цянь: «……»

Глядя на уход Директора, Сюй Яо и его друзья собрались вокруг, чтобы поздравить Линь Цяня.

Сюй Яо:

– Отлично, с этим твое место в университете гарантировано.

Цзян Тинцзюнь оттолкнул его в сторону и сказал:

– Что ты говоришь, получение места – это само собой разумеющееся.

Фу Ифэй:

– Ну, хотя я ожидал это давным-давно, мое сердце все еще взволновано…

– Да! – сказал Пан Цибо.

Пока они праздновали победу, со стороны донесся раздраженный голос.

Дун Минэн недовольно произнес:

– Эй, мы также заслуживаем похвалы. Линь Цянь, разве ты не угостишь нас обедом?

Сюй Яо закатил глаза, а затем начал ругаться:

– Насколько же ты бесстыжий?

Дун Минэн сначала озадачился, а потом понял, что его ругают. Он собирался оскорбить обидчика в ответ, но Линь Цянь потянул Сюй Яо за собой и с улыбкой сказал:

– Хорошо, что ты хочешь съесть? Я тебя угощу.

– Что? Почему?! Я против этого! – первым подпрыгнул Сюй Яо.

Линь Цянь оглянулся, чтобы успокоить своего друга:

– Что ты хочешь съесть?

Сюй Яо машинально ответил:

– Барбекю.

Сказав это, он сразу же исправился:

– Только я могу есть, им не разрешается.

Линь Цянь улыбнулся, когда потянул друга за руку:

– Не будь таким скупым, есть в одиночестве не весело.

Сюй Яо равнодушно хмыкнул:

– Действовать мило не сработает в этом возрасте. Лаоцзы все равно пытается похудеть.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь, наконец, оставил своего друга, чтобы тот разбирался сам, и повернулся к Дун Минэну:

– Просто выберите время и место, а затем передай сообщение через Чжэн Пинцина.

Дун Минэн растерялся. Он просто хотел оказать сопротивление Линь Цяню, им совершенно невозможно было сидеть вместе и мирно обедать. Но тот действительно воспринял это всерьез?

Этот человек действительно был непостижимым, от которого очень трудно защищаться!

Линь Цянь наконец подошел к Чжэн Пинцину и произнес вслух слова из своего сердца:

– Пойдем вместе?

Лицо Чжэн Пинцина выглядело так, как будто он давно ожидал этого вопроса и сказал:

– Тебе еще нужно спрашивать?

Линь Цянь улыбнулся и повернулся к своим друзьям:

– Расходимся.

Чжэн Пинцин также посмотрел на своих младших братьев и махнул рукой, словно пытаясь избавиться от мух, жужжащих вокруг него:

– Не следуйте за мной.

Двое парней вышли из комнаты, плечом к плечу, полностью игнорируя ужасные и озадаченные взгляды позади них.

– Глуп, А’Цянь слишком глуп, – Сюй Яо чувствовал, что его сердце сильно пострадало.

Цзян Тинцзюнь сердито ответил:

– Это не вина А’Цяня, во всем виноват слишком хитрый Чжэн Пинцин.

Фу Ифэй кивнул:

– Все верно. Мы должны быть более бдительными в будущем, мы не можем допустить, чтобы А’Цянь попал в их ловушки!

У другой группы в другом конце комнаты был похожий разговор. Дун Минэн выглядел так, словно он был в нескольких шагах от укуса собственной руки:

– Линь Цянь только что угрожал нашему боссу и заставил его пойти с ним?

Чжао Даота закрыл глаза, как будто он не мог смотреть:

– Босс слишком несчастен, ему даже приходится сопровождать такого человека.

Ло Сингуан, который был более зрелым по сравнению с двумя другими, был решительным:

– Как вы все видели, Босс заставлял себя улыбаться перед Линь Цянем, показывая свою сильную сторону. Мы не должны обманываться его ложным видом и заставлять чувствовать себя еще более неловко, чем уже.

Обе группы, каждая из которых была заполнена мозговыми дырами и активным воображением, стали еще злее, и они не могли не смотреть друг на друга. В конце концов они расстались с враждебностью.

Когда они подошли к двери, Чжоу Даота внезапно остановился и потянул Дун Минэна:

– Подожди минутку. Разве мы не должны были что-то сегодня сделать?

Дун Минэн хлопнул себя по бедру:

– Черт!

В глазах Ло Сингуана вспыхнул холодный холод:

– Похоже, Линь Цянь спланировал все намного раньше. Мы должны быть более осторожными в будущем.

То же самое прозрение произошло с Сюй Яо, который прошел уже большую часть пути назад, прежде чем вспомнить. Кажется, что причина сегодняшних переговоров была полностью всеми забыта.

– Эммм… – Сюй Яо немного волновался. – Эй, ты думаешь, что Дун Минэн продолжит преследовать меня?

Пан Цибо коснулся подбородка, прежде чем усмехнуться:

– Он не страшный. Поскольку в будущем ты будешь его обучать, если он осмелится поднять этот вопрос, просто дай ему действительно тяжелую домашнюю работу.

Фу Ифэй хлопнул в ладоши и сказал:

– Дай ему вопросы уровня соревнования между школами.

Сюй Яо почувствовал облегчение и даже немного расхрабрился:

– Я надеюсь, что он не сдастся так легко и смело попытается преследовать меня.

__________________

Линь Цянь и Чжэн Пинцин покинули школу и медленно пошли вместе домой.

Когда солнце садилось, красные лучи были похожи на огонь, отражающий их светлое будущее.

Направление домов двух людей совпадало. Когда они были юны, они часто сталкивались друг с другом, но их встречи никогда не были такими гармоничными, как сейчас. Это было немного особенным.

Дневной хаос также, казалось, успокоился сейчас с тишиной.

– Мы действительно начали все сначала… – первым сказал Линь Цянь. Даже сейчас чувство неверия полностью еще не рассеялось.

Чжэн Пинцин кивнул, а затем неожиданно спросил:

– Если бы ты знал, что твое желание сбудется, изменил бы ты его на этом самолете, чтобы стать богатым за одну ночь?

Линь Цянь: «……»

Почему ты так хорошо меня знаешь?

Выражение лица Линь Цяня не изменилось, когда он ответил:

– Нет, я бы хотел быть с тобой навсегда!

Чжэн Пинцин смотрел вперед, притворяясь спокойным, но Линь Цянь видел улыбку, которую он пытался сдержать. Юноша и сам не мог удержаться от улыбки.

Через некоторое время Чжэн Пинцин наконец сумел справиться и холодно ответил двумя простыми словами:

– Я тоже.

Линь Цянь не мог не поднять руку и взъерошить волосы Чжэн Пинцина.

– Тогда держи это обещание, ах!

Чжэн Пинцин слегка повернул голову, чтобы взглянуть на него.

Линь Цянь сунул руку обратно в карман и вел себя так, как будто ничего не произошло.

– Слишком поздно, чтобы загадывать желание сейчас.

Чжэн Пинцин схватил его за запястье и притянул Линь Цяня к себе. Двое парней стояли друг от друга так близко, что чувствовали дыхание другого.

Линь Цянь посмотрел в глаза Чжэн Пинцина и выдохнул:

– Я не ниже тебя, ах!

Почему он оказался на пять сантиметров ниже всего через несколько лет?

Это действительно смущает, ах.

Чжэн Пинцин: «……»

Уровень умения Линь Цяня разрушать атмосферу в такие ключевые моменты был слишком высок.

– Да, – ответил Чжэн Пинцин, который уже привык к этому. – Это здорово, мне не нужно наклоняться, чтобы поцеловать тебя.

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин продолжил:

– Хотя высокий рост – это хорошо, сейчас мы можем целоваться несколько, нет, сотни раз, пока мы одного роста.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь поджал губы, когда сказал:

– Как насчет того, чтобы я купил тебе соску, чтобы тебе даже не нужно было наклоняться, ты можешь использовать ее даже во сне…

Прежде чем он смог и дальше продолжать извергать чепуху, Чжэн Пинцин внезапно приблизился и прервал все его незаконченные слова.

У них были бесчисленные интимные моменты, подобные этому, много, много лет спустя в их жизни. Но чувства на этот раз были совсем другими.

Их ощущения казались чуть более чувствительными, и они могли чувствовать каждый удар сердца, каждую дрожь.

Их окружение исчезло, и в сердцах друг друга не было слышно никакого другого звука.

Последние отголоски чувства нереальности относительно их положения полностью рассеялись из-за этого простого, но истинного поцелуя.

Они действительно возродились.

– Что, черт возьми, я думал, теряя годы и годы, прежде чем полюбить тебя? – губы Чжэн Пинцина немного отступили, его голос был тяжелым и немного хриплым.

– Да, – согласился Линь Цянь. – Я не такой же. Раньше у меня все было отлично, но спустя годы, когда я захотел тебя, то пошел и взял тебя.

Чжэн Пинцин: «……»

Есть ли способ снять очки умений? Запрашиваю онлайн.

Чжэн Пинцин в раздражении поднял голову, затем взял Линь Цяня за руку и продолжил идти.

– Сначала я отправлю тебя домой.

Линь Цянь отступил и запрыгнул за спину Чжэн Пинцина. Он обхватил руками шею парня и прижался к нему. Линь Цянь повис, как коала, и вздохнул:

– Слишком устал, отнеси меня назад.

Чжэн Пинцин беспомощно похлопал его по рукам:

– Спускайся.

– Ни за что, – напевал Линь Цянь.

– Сойди, – настаивал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь, который хорошо знал личность возлюбленного, насмехался:

– Не говори мне, что ты слишком слаб?

Чжэн Пинцин напрягся, прежде чем немного смущенно сказать:

– Дело не в том, что я слаб, а в том, что в этом молодом теле слишком много энергии и ей некуда тратиться.

У Линь Цяня не было слов.

Чжэн Пинцин угрюмо продолжил:

– Я знал, что мое молодое тело было слишком импульсивным. Я не должен просто случайно целовать тебя всякий раз.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь не мог не закричать в раздражении:

– Возраст не является оправданием для того, чтобы быть животным. Думаю, просто твой мозг полон извращенных мыслей!

Затем он засмеялся:

– Такой возбудимый, а что случилось с сотнями поцелуев, о которых ты только что мечтал?

Чжэн Пинцин, наконец, не мог не сказать:

– Заткнись.

Утолить жажду, думая о сливах

B концe концов, Чжэн Пинцин позволил Линь Цяню остаться на своей спине и покорно понес его до самого дома.

Чжэн Пинцин, вероятно, думал, что выглядел очень надежно, но Линь Цянь подозревал, что тот сделал это только для того, чтобы доказать, что он абсолютно точно может противостоять сотням поцелуев.

Совсем как зверь!

Пока шел, он начал глупо предлагать:

– Оставайся у меня сегодня на ночь. Сегодня никого не будет дома.

Будучи сыном Чжэн Булу, самого богатого человека города, Чжэн Пинцин жил в большом роскошном доме.

Семья Линь Цяня жила всего в нескольких кварталах от него, поэтому ранее он часто сталкивался с ним по дороге в школу и из нее. Однако через несколько лет юноша понял, что большой дом, который он ревниво жаждал, был не чем иным, как пустой шелухой, совершенно лишенной какой-либо жизни.

Pодители Чжэн Пинцина развелись, когда он был совсем маленьким и в конечном итоге его оставили отцу. Но Чжэн Булу часто был занят работой. Несмотря на то, что у мальчика был большой дом, щедрое пособие и лучшая няня, у Чжэн Булу не было времени сесть и поужинать со своим сыном.

Когда он стал старше, Чжэн Пинцин просто прогнал няню, и в конце концов, молодой человек жил один в своем большом доме и посвятил свои дни борьбе с Линь Цянем.

Но теперь этой боевой части определенно никогда не случится, поэтому Чжэн Пинцин решил, что ему следует сосредоточиться на других вещах.

Конечно, Линь Цянь за секунду отбросил эту идею:

– Разве ты не сказал, что твое молодое тело слишком импульсивно? Я не думаю, что попытка остаться на ночь будет такой же простой, как ты думаешь.

Праведный и высокомерный Чжэн Пинцин ответил:

– Tы мой парень, нет, мой жених. Почему бы нам не воспользоваться такими молодыми побуждениями?

Линь Цянь: «……». Он должен был признать, что Чжэн Пинцин действительно может быть красноречивым время от времени.

Однако Линь Цянь с грустью сообщил ему факты:

– Молодой человек, ты забыл? Я все еще несовершеннолетний.

Чжэн Пинцин: «… Черт!»

В прошлой жизни он и Линь Цянь полюбили друг друга много лет спустя после окончания школы. И все тогда было естественно. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда они будут ограничены по возрасту?

После долгого молчания Чжэн Пинцин неохотно сказал:

– Тогда купи мне соску и надейся, что я смогу утолить жажду, думая о сливах.

Линь Цянь наклонился, пока его губы не коснулись щеки Чжэн Пинцина. Юноша, мгновенно почувствовав жар на чужом лице, усмехнулся и сказал:

– Какие сливы? Мой дорогой, тебе не кажется невозможным не поцеловать своего мужа?

Чжэн Пинцин вздохнул и удовлетворенно улыбнулся, когда ответил:

– Я просто подожду твоего дня рождения, а потом сделаю это семь раз за ночь.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь похлопал его по плечу и искренне сказал:

– Не надейся на свою молодость и не пренебрегай своим телом. Ты должен смотреть на вещи в долгосрочной перспективе.

Чжэн Пинцин, чей мозг был полон извращенных мыслей, небрежно сказал:

– Тебе не нужно беспокоиться об этом, я силен.

Линь Цянь был так зол, что ударил своей головой по голове Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин: «Эй…»

__________________

Хотя он не остался на ночь, Линь Цянь все еще зашел в гости и остался на ужин.

Чтобы отпраздновать их любовь, которая длилась более десяти лет, Чжэн Пинцин лично приготовил ужин. Прожив столько лет в одиночестве, его кулинарные навыки были довольно хороши.

Пока они ели, то рассказывали друг другу о своей прошлой жизни и обменивались информацией снова и снова, пока не смогли ясно вспомнить прошедшие события. Линь Цянь почувствовал, что ему нелегко предсказать как будет развиваться их будущее. В своей прошлой жизни они совершили слишком много ошибок и в конечном итоге это привело к полному беспорядку в судьбах окружающих их людей. На этот раз они должны сделать все возможное, чтобы все вернулось на круги своя.

Чжэн Пинцин согласился с ним и помог спланировать будущие действия. Но через некоторое время Линь Цянь не мог не перебить его:

– Эй, обрисовывая в общих чертах наш важный жизненный план, можешь ли ты уменьшить количество свиданий, которые ты там вписываешь?

– Нет, – Чжэн Пинцин был несгибаем. – Любовь также является важным аспектом жизни.

Линь Цянь внимательно посмотрел на него.

– Это может подождать. Мы дойдем до этого в конце концов, но самое важное сейчас – улучшить оценки до вступительных экзаменов в колледж…

– Я не могу ждать, –хлопнул рукой по столу Чжэн Пинцин.

Линь Цянь снова горько напомнил ему:

– Ты забыл, что мы не учились в школе более десяти лет? Ты уверен, что у тебя хватит энергии для стольких свиданий?

Двое должны были тяжело работать, чтобы заново вспомнить свои позабытые знания из старшей школы, особенно Линь Цянь, который определенно должен делать еще больше тайных уроков, чтобы удержать свое первое место.

Чжэн Пинцин снова сердито ударил по столу:

– Чертовы злые вступительные экзамены в колледж.

_________________

Когда Линь Цянь вернулся домой, было уже почти 10 часов вечера.

Он глубоко вздохнул и открыл входную дверь. Свет еще горел, а его отец курил на балконе.

Линь Ячжи повернул голову, когда услышал, как открылась входная дверь. Его рот все еще выдыхал дым, выражение его лица было холодным. Когда он увидел, как вошел Линь Цянь, он отвернулся и выпустил круг дыма.

Эта пара отца и сына не общалась годами.

В детстве Линь Цянь не знал, что такое отец. Тогда Линь Ячжи ездил в командировки круглый год. Их с сестрой Шао Сыцзя воспитывала в одиночку мать. Даже когда мама попала в аварию, Линь Ячжи не смог вовремя прибыть в больницу.

В течение нескольких лет после смерти матери, Линь Цянь и Шао Сыцзя жили в домах различных родственников. В конце концов Линь Ячжи вернулся в город и стал учителем математики в школе №12.

Однако отношения между отцом и сыном больше не могли быть налажены, особенно когда Линь Цянь только что вступил в свой мятежный период. Недовольство отсутствием отца росло с годами, и они постоянно сталкивались и ссорились. Эти и без того бурные отношения окончательно испортились, когда Линь Ячжи снова женился, и, в конце концов, они вступили в холодную войну.

Для мужчины это было время, чтобы начать еще один бой. Но на этот раз Линь Цянь просто ничего не сказал.

В прошлой жизни юноша часто приходил домой поздно, потому что хотел избежать Линь Ячжи.

Но мужчина часто ложился спать очень поздно и постоянно курил. Независимо от того во сколько он пришел домой, его отец будет курить на балконе.

Много лет спустя Линь Цянь узнал, что Линь Ячжи в конце концов не был зависимым. Он делал это только в ожидании прибытия сына домой.

У Линь Цяня перехватило горло, и голос прозвучал немного грубо:

– Папа, я вернулся.

Линь Ячжи, который уже отвернулся, был так потрясен, что быстро развернулся обратно. Изумленное выражение на его лице показывало, что он не верил услышанному.

Линь Цянь тихо вздохнул в своем сердце.

В его прошлой жизни недоразумение между отцом и сыном зашло слишком глубоко. Линь Цянь ошибочно думал, что отец не заботился о своих детях, а Лин Ячжи думал, что его сын ненавидит его до мозга костей. Это недоразумение продолжалось так долго, что их отношения в конечном итоге достигли точки невозврата и разрушились.

Линь Цянь потратил годы, чтобы узнать, сколько должен был заплатить Линь Ячжи, чтобы обеспечить благополучие своих детей, и что он должен был потерять, чтобы добиться этого.

Но к тому времени было уже слишком поздно.

Независимо от того, сколько он пытался наладить их отношения, было слишком много трещин, чтобы все сложить обратно.

К счастью, он вернулся к началу.

Линь Цянь посмотрел на шокированное лицо отца, сигарета свисала из уголка его рта, и сказал:

– Ложись спать пораньше и бросай курить все время.

При этом лицо Линь Ячжи стало еще более удивленным. Его сигарета упала на пол, а лицо стало настолько глупым, что Линь Цянь не мог смотреть прямо на него.

Через некоторое время Линь Ячжи только успел ответить:

– Хорошо, хорошо.

Линь Цянь посмотрел на это ошеломленное лицо, совсем не похожее на холодный, невыразительный вид, который Линь Ячжи обычно показывал в школе, из-за чего некоторые непослушные ученики боялись его. Линь Цянь вдруг почувствовал некоторое сочувствие к ученикам своего отца.

У Линь Цяня не было много слов, поэтому он только спросил:

– Так ты идешь?

– Я иду, иду, – мозг Линь Ячжи полностью вошел в автопилот. Линь Цянь подозревал, что отец не понимал, что он должен был делать, поэтому снова напомнил ему. – Подними сигарету и выброси ее сначала.

– О, верно, – ответил Линь Ячжи, присев на корточки и подняв окурок.

Линь Цянь приложил руку ко лбу и пошел в свою комнату.

Несколько минут спустя Линь Цянь услышал слабый гул на улице.

Линь Цянь: «……»

Хотя это было негромко, это был, очевидно, голос Линь Ячжи.

В своей прошлой жизни он никогда не слышал этого. Он не знал, что Линь Ячжи мог напевать!

Что случилось с самым хладнокровным учителем математики в школе №12?!

В это время самый безжалостный учитель математики №12 страстно писал на своем Weibo:

– Сын попросил меня подобрать окурок, мой сын прав.

Затем он разместил фото окурка.

Посреди ночи Кэ Цайчжу, которая отправилась на Weibo Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь, этот ученик, который обычно не был добрым по отношению к своему родителю, был действительно трудным для понимания!

_________________

На следующее утро Линь Цянь проснулся не от будильника, а от шума на кухне.

Он протер глаза, пока брел в кухню, только чтобы увидеть там Линь Ячжи в фартуке, занятого перед плитой.

Сцена была очень странной для Линь Цяня. В конце концов, домашние навыки отца были поистине ужасными. В своей прошлой жизни мужчина никогда не готовил, и они полагались исключительно на заказанную на дом еду.

– Почему ты встал так рано? – удивленно спросил его отец. Некоторое время он не разговаривал с Линь Цянем, поэтому было естественно, что он говорил с некоторым трудом.

Линь Цянь хотел спросить то же самое, но вместо этого ответил небрежно:

– Пойду в школу пораньше учиться.

– О, – Линь Ячжи не слишком задумывался об этом. Когда он увидел, как Линь Цянь обернулся, чтобы уйти, он неловко остановил его. – Я готовлю завтрак, ты хочешь присоединиться?

Сердце Линь Цяня было тронуто. Он догадался, почему у Линь Ячжи вдруг появилось желание готовить.

Он посмотрел на плиту и был в шоке. Но, глядя на Линь Ячжи, действующего с таким ожиданием, он не мог отказаться.

Возможно, в прошлом Линь Ячжи хотел готовить для него и Шао Сыцзя, но сестра с братом никогда не давали ему и шанса.

Линь Цянь попытался вспомнить, где находилось лекарство для желудка, в то время как он спокойно ответил:

– Хорошо, я поем.

Затем Линь Ячжи радостно вернулся к плите.

Линь Цянь быстро побежал к маленькой аптечке в гостиной и выпил лекарство для желудка. Ему придется положиться на него, чтобы суметь сегодня выйти из дома здоровым!

Aх, нелегко наладить отношения отца с сыном, нелегко образовать эту связь.

_________________

Чжэн Пинцин стоял под знаком остановки у входа в район Линь Цяня. Засунув одну руку в карман, он пинал маленький камешек вокруг.

Его высокую фигуру можно охарактеризовать как превосходную, и с его юной внешностью парень излучал атмосферу, полную солнечного света. Это привлекало внимание прохожих.

Чжэн Пинцин также был очень доволен своим нынешним я. Молодые люди действительно отличаются, когда дело доходит до любви, потому что они способны делать то, что многие взрослые не могут.

Как, например, встретить парня, чтобы вместе пойти в школу.

До своего перерождения он никогда не переживал жизнь влюбленного ученика. Чжэн Пинцин внезапно осознал красоту школьной любви. Он был так взволнован, вставая этим утром, и ему пришлось считать до сотни, чтобы немного успокоиться. Затем он направился к дому Линь Цяня, купив по дороге завтрак.

Но когда он поднял глаза и увидел юношу, то лицо возлюбленного было ужасно бледным.

Чжэн Пинцин был ошеломлен и подбежал, чтобы помочь ему:

– Что с тобой случилось? Почему у тебя такой ужасный вид?

Линь Цянь махнул рукой и вздохнул:

– Быть сыном слишком сложно.

Чжэн Пинцин был озадачен этим, но, увидев, что тот слишком слаб, протянул ему пакет с жареными пирожками:

– Я купил тебе завтрак, хочешь съесть?

Юноша почувствовал запах масла от булочек и больше не мог сдерживать свой бунтующий живот.

Чжэн Пинцин: «? ? ? ! ! !»

– Что с тобой? – паникуя, он поспешно похлопал Линь Цяня по спине, но был поражен ревом сзади. – Чжэн Пинцин, ты мошенник!

Парень повернулся и увидел, как Сюй Яо бежит к ним с угрюмым видом и кричит на него:

– Отпусти А’Цяня! Посмотрим, есть ли у тебя возможность пойти против меня!

Чжэн Пинцин: «……»

Как он мог быть неправильно понят в этой ситуации?

И кто против кого пытается пойти?!

Действительно поесть с удовольствием

Семьи Сюй Яо и Линь Цяня жили по соседству. И они с детства ходили в одну и ту же школу. До возрождения Сюй Яо часто помогал Линь Цяню сражаться с Чжэн Пинцином по дороге в школу.

Можно сказать, что дорога от дома Линь Цяня до школы №12 была их ежедневным полем битвы.

Увидев вчера, как группа Чжэн Пинцина одурачила беззаботного Линь Цяня, Сюй Яо стал еще бдительнее, когда шел по этой дороге. Он чувствовал, что ему нужно напомнить себе о каждой обиде и ссоре, которые случались между Линь Цянем и Чжэн Пинцином на этой дороге. Приняв за основу эти воспоминания, Сюй Яо был полон решимости следить за группой Чжэн Пинцина и не дать им проникнуть в круг его собственных друзей.

Когда Сюй Яо прошел весь путь и, в конце концов, подошел к месту встречи… он увидел, как Чжэн Пинцин бьет Линь Цяня по спине. Удар был настолько силен, что вызвал у его друга рвоту.

Какой мерзкий, бесстыдный, коварный человек! Вчера они были обмануты, подписав соглашение об дополнительных уроках, и теперь, когда все немного расслабились, этот Чжэн Пинцин фактически воспользовался возможностью, чтобы напасть на Линь Цяня!

Сюй Яо был настолько расстроенным и злым, что бездумно бросился на него с криком.

Раньше он сражался с Чжэн Пинцином и знал, что для него он не был противником. Но, увидев, как Линь Цяня избили до слабости и рвоты, как он мог спокойно это принять? Сначала было необходимо спасти друга.

Хотя кто знал, сможет ли он это сделать?

Сюй Яо расставил руки в стороны и ждал, когда злобный Чжэн Пинцин бросится и нападет на него. Если ему повезет, охранники или какие-нибудь прохожие могут прийти и спасти его жизнь.

В этот момент настроение Сюй Яо было крайне трагичным, но в то же время он чувствовал себя немного удовлетворенным.

На этот раз Линь Цянь увидит истинное лицо Чжэн Пинцина. Пока друг детства очнется и увидит реальность, он не будет против своего избиения.

Его глаза были полны красивых слез, Сюй Яо бежал вперед, готовый принять удары от Чжэн Пинцина…

Чжэн Пинцин впечатлился, когда поднял голову и увидел человека, бегущего к нему. Видя этого чокнутого, бросающегося на него, Чжэн Пинцин… Чжэн Пинцин поспешно спрятался за Линь Цянем.

Сюй Яо: ? ? ? ? ?

Этот вонючий бесстыдный человек, на самом деле осмелился использовать Линь Цяня в качестве щита.

Сюй Яо закричал:

– Чжэн Пинцин, ты собака, как ты думаешь, нормально ли прятаться за А’Цянем? Это слишком наивно…

Прежде чем он успел закончить предложение, Линь Цянь неожиданно повернулся к нему и, широко расставив руки, заблокировал его атаку. Затем юноша сказал:

– Сюй Яо, успокойся.

Сюй Яо немедленно затормозил, его верхняя часть тела склонилась вперед, когда он недоверчиво посмотрел на Линь Цяня.

– А’Цянь, ты все еще хочешь ему помочь. Даже когда он так тебя ударил?

Линь Цянь: ? ? ? ? ?

Чжэн Пинцин: ? ? ? ? ?

Лицо Линь Цянь показало явную озадаченность. Сюй Яо продолжал кричать и ругаться на Чжэн Пинцина:

– Из-за него тебя даже вырвало…

Линь Цянь: «Тьфу».  Боже, он чувствовал, что одновременно смеется и кашляет.

У Чжэн Пинцина было озадаченное выражение, когда он смотрел на Сюй Яо. Он, честно говоря, не знал, был ли этот человек слишком глупым, или же это было свидетельством того, насколько плохим было его впечатление о нем.

Линь Цянь был шокирован маленьким представлением в мозгу Сюй Яо и яростно закашлялся. Чжэн Пинцин немедленно подошел похлопать его по спине. Его движения были легкими и мягкими, и цвет лица Линь Цяня, несомненно, улучшился благодаря этому.

Сюй Яо: ? ? ? ? ?

Подождите минуту. Что-то не так с этой картиной?

Разве Чжэн Пинцин не бил Линь Цяня настолько сильно, чтобы выбить его сердце? Почему это превратилось в похлопывание по спине?

Чжэн Пинцин: Почему ты так думаешь??!!

Сюй Яо был ошеломлен, но затем отбросил руку Чжэн Пинцина, сказав:

– Перестань прикасаться к нему.

Чжэн Пинцин: «……»

Сюй Яо холодно посмотрел на него, затем сам начал похлопывать Линь Цяня по спине. Затем снова посмотрел на Чжэн Пинцина:

– Даже не думай о том, чтобы попытаться польстить А’Цяню.

Чжэн Пинцин: «………………»

Линь Цянь: «………………»

Придя в себя, юноша глубоко вздохнул и стянул с себя руку Сюй Яо.

Видя, как восстанавливается цвет его лица, друг начал спрашивать о причине его внезапного расстройства.

Боясь, что Чжэн Пинцин будет действительно обвинен в убийстве, если он не объяснит, у него не было выбора, кроме как ответить. Он неясно пытался прояснить ситуацию:

– Может быть, еда этим утром была не очень хорошей.

Услышав это, Сюй Яо был возмущен и начал вопить:

– Какой черный магазин сделал это, скажи мне, и я разожгу пламя слухов в нашем районе в качестве мести.

– … Это сделал мой отец, –  с трудом ответил Линь Цянь.

– Твои отношения с отцом настолько плохие? – шокировано спросил Сюй Яо.

Линь Ячжи даже пытался отравить собственного сына?

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь бессильно похлопал Сюй Яо по плечу, чтобы оправдать Линь Ячжи:

– Он просто не очень хороший повар.

У Сюй Яо оставались сомнения:

– Тогда он заставлял тебя есть настолько плохо приготовленную пищу.

Линь Цянь вспомнил этот поистине смертельный завтрак и снова побледнел, прежде чем серьезно ответить:

– Это похоже на… любовь отца лучше всего описать как высокую гору.

Сюй Яо: «……». Какая любовь отца?!

Чжэн Пинцин, который знал о его прошлом, угадал правду и спросил:

– Ты и твой отец?

Линь Цянь кивнул.

Сюй Яо: ? ? ? ?

Подожди, что это? Что с Чжэн Пинцином? Что с ответом Линь Цяня?

Почему он не может ничего понять?

Сюй Яо посмотрел на Чжэн Пинцина, затем на Линь Цяня, и неожиданно почувствовав себя обделенным.

Это должно быть галлюцинация!

Не желая показывать хоть какую-либо слабость, Сюй Яо кивнул.

– Да, верно.

Он хотел доказать, что у него были самые близкие во всем мире отношения с Линь Цянем.

Но, видя его поведение, Линь Цянь растерялся.

– Что?

Сюй Яо молча улыбнулся ему, а затем сказал:

– Ты знаешь.

Линь Цянь: «……». Он не понял.

Чжэн Пинцин посмотрел на слабый вид Линь Цяня и нашел, что это одновременно и огорчительно, и смешно. В конце концов он побежал в ближайший магазин и вернулся с минеральной водой. Передав бутылку Линь Цяню, он сказал:

– Все в порядке, все уже вышло.

Линь Цянь кивнул и прополоскал рот. Он выпил еще глоток воды, потом посмотрел на них и сказал:

– Пойдем. Не стоит опаздывать.

Чжэн Пинцин хотел случайно прижаться к плечу Линь Цяня, но потрясенный Сюй Яо прервал его:

– Подождите, Чжэн Пинцин пойдет с нами?

Чжэн Пинцин: «……». Может ли эта ситуация быть более очевидной? Почему он все еще спрашивает?

Линь Цянь положил руку на свой лоб и устало сказал:

– Да, Чжэн Пинцин пойдет с нами.

Глядя на ошеломленное лицо Сюй Яо, Линь Цянь безжалостно продолжил:

– И не только сегодня, он будет ходить с нами в школу с этого момента.

– Нами? – Сюй Яо даже не обработал эту новую информацию, когда Чжэн Пинцин сначала выразил свое недовольство.

Это была их счастливая дорога любви, откуда у них могла взяться такая большая лампочка [1]!

– Я категорически против этого! – закричал Сюй Яо. – На этом пути третьего не должно быть!

Чжэн Пинцин дико закивал, глядя на Линь Цяня.

Линь Цянь: «……». Почему это звучит так знакомо?

Некоторое время он размышлял, прежде чем внезапно осознал… разве это не классическая ситуация любовного треугольника в драмах, где ревность заставляет подонка делать окончательный выбор?

Линь Цянь, которого заставили играть роль подонка, был в очень деликатном настроении.

– В таком случае… – юноша подумал об этом, затем, наконец, предложил решение. – Тогда вы двое идете в школу вместе, а я пойду один?

Сюй Яо: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Бесстрашный подонок наконец-то одержал победу и добился счастливого конца, когда все были довольны.

В конце концов три человека пошли вместе, и Сюй Яо решительно встал между Линь Цянем и Чжэн Пинцином. Он разлучил их собственным телом и не забыл сохранять бдительность, наблюдая за Чжэн Пинцином недоверчивым взглядом.

Чжэн Пинцин также был разочарован. Почему ему так трудно испытать чистые любовные отношения?

Когда они прошли школьные ворота, эта странная комбинация из трех человек сразу привлекла бесчисленное внимание.

Недовольство Чжэн Пинцина и Линь Цяня по отношению друг к другу было хорошо известно в школе. Все знали, что всякий раз, когда эти двое появляются в одном месте, оно неизбежно становится полем битвы.

Школьникам, которые не были свидетелями того, как Чжэн Пинцин неожиданно хвалил Линь Цяня во время вчерашнего собрания, этой гармоничной сцены, когда двое парней пришли в школу вместе, было достаточно, чтобы быть шокированными.

Ученики поблизости, которые видели эту невероятную сцену, начали шептаться между собой:

– Ух, значит, Чжэн Пинцин, восхваляющий Линь Цяня, был не просто слухом?

– Что? Чжэн Пинцин признался Линь Цяню?

– Что происходит с Чжэн Пинцином и Линь Цянем? Меняется ли внезапно школьная иерархия?

– Не обязательно. Посмотрите, как злобен парень между ними, может быть, будет драка?

– Я не могу этого понять. Могут ли мужские отношения быть такими переменчивыми?

– Я знаю внутреннюю историю: семья Чжэн Пинцина продает редиску. В этом году урожай не был хорошим, поэтому он хочет перепродать его Линь Цяню…

– Подожди, почему Линь Цяню?

– Как бы я узнал? Но я также слышал…

– Удивительно, действительно удивительно…

________________

Трио, которое было предметом этих пересудов, закрывало глаза на горячие взгляды, следующие за ними. Чжэн Пинцин вручил Линь Цяню пакет, который он держал:

– Сегодня утром весь твой завтрак был испорчен, возьми это и съешь, пока идешь до класса.

Сюй Яо быстро перехватил пакет и держал его подальше от Линь Цяня.

– Дай это мне.

Чжэн Пинцин посмотрел на свою пустую руку и сказал:

– Почему бы тебе не купить еды самому?

Сюй Яо ухмыльнулся:

– Не думай, что нас можно подкупить! Ты действительно думаешь, что А’Цянь купится на твои мелкие уловки и съест этот завтрак, который ты купил?

– Я съем, ах.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо не мог поверить, что друг не оправдает его ожиданий, и тряс бумажным пакетом в сторону Линь Цяня:

– А’Цянь, посмотри внимательно. Ты действительно думаешь, что это обычный завтрак?

– … А что другое это может быть?

Сюй Яо холодно пропел, отвечая:

– Это пули противника, покрытые сахаром!

Линь Цянь:

– Почему бы тебе не отдать эти пули с сахаром обратно, я немного голоден.

Сюй Яо увидел, что Линь Цянь упорно сохраняет решение принять проклятую взятку. Он так разозлился, что вынул булочки и быстро прикончил их в два укуса. Затем он проколол коробку с молоком соломкой и на одном дыхании высосал ее. Глядя на Линь Цяня, он закричал:

– А’Цянь, я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты снова и снова обращаешься к врагу… «отрыжка ~»

– … Ты серьезно оправдываешься за то, что украл мой завтрак после того, как съел его прямо на моих глазах? К тому же еще и рыгаешь!

Сюй Яо выразил крайне обиженное выражение:

– Я не… «отрыжка ~»

Линь Цянь: «……»

Сюй Яо: «… отрыжка ~»

Чжэн Пинцин прищелкнул языком и усмехнулся:

– Действительно поел с удовольствием…

________________

[1] Имеется в виду третий лишний.

Kpизис во время завтрака

Oдно дело защищаться от вражеских пуль, покрытых сахаром, но другое – съесть вражеский завтрак прямо перед лицом врага. Он даже отрыгнул от сытости.

Cюй Яо опустил голову от стыда.

Чжэн Пинцин посмотрел на него с презрением, прежде чем повернуться к Линь Цяню.

– Пойдем в закусочную и что-нибудь возьмем.

Глядя на крошки и пустую коробку от молока, Линь Цянь тихо кивнул.

– Пойдем.

– Я тоже пойду, – нервно поднял голову Сюй Яо.

Чжэн Пинцин скрестил руки на груди и посмотрел на него, отвечая:

– Tебе все еще не хватило?

– Я не… «отрыжка ~»

Сюй Яо хотел плакать, когда он прикрыл рот.

– Я не… «отрыжка ~»

– Aа! – Сюй Яо подпрыгнул и закричал. – Я не пойду! «отрыжка ~»

После этого парень больше не мог вынести стыда своих постоянных отрыжек и убежал.

Глядя на быстро удаляющуюся фигуру, Чжэн Пинцин невольно ухмыльнулся. Hаконец лампочка исчезла. Теперь он мог бы остаться со своим парнем и хорошо позавтракать.

Это тот тип подросткового возраста, который заслуживает того, чтобы его запомнили через много лет, ах!

Линь Цянь понятия не имел, что Чжэн Пинцин уже планировал много цветочных сценариев в своем уме. Повесив свою сумку на плечо, Линь Цянь повернулся к Чжэн Пинцину и сказал:

– Сначала я схожу в уборную, а ты иди вперед.

Чжэн Пинцин умело забрал сумку юноши и с улыбкой ответил:

– Xорошо.

Линь Цянь увидел его радостное выражение лица и похлопал Чжэн Пинцина по плечу:

– Мой парень, постарайся быть чуть сдержаннее. Мы уже достаточно взрослые, чтобы испытывать раннюю любовь, и сейчас просто влюблены.

Чжэн Пинцин вздохнул.

– Даже в нашей прошлой жизни мне пришлось сдерживаться. Неважно в какой из них мое сердце просто хочет постоянно проявлять привязанность, ах.

Линь Цянь был настроен скептически и спросил:

– Ты сдерживался в нашей прошлой жизни? Ты уверен, что это произошло не потому, что мы влюбились намного позже, оставив нашему бедному Чжэн Пинцину лишь немного времени для игры?

Лицо Чжэн Пинцина было серьезным, когда он ответил:

– Нет. Любовь – это то, что делает человека неспособным удержаться.

Линь Цянь потянул его за волосы и вздохнул:

– Этот разговор заставляет меня поторопиться в туалет.

__________________

Помимо канцелярских товаров и закусок, в небольшом магазине у входа в старшую школу №12 также продавались простые продукты для завтрака, в основном кипяченая вода и лапша быстрого приготовления. Хозяин также продавал жареные с ветчиной яйца.

В магазинчике было несколько раскладных столов. Во время завтрака они, как правило, были заняты большим количеством школьников, и сегодняшний день не стал исключением.

Дун Минэн и Ло Сингуан в настоящее время занимали один из столиков. Пока они ели лапшу, они продолжали спорить о вчерашних событиях. Молодые люди были безумно злы, когда вернулись домой вчерашним вечером. Ведь так очевидно, что Линь Цянь играл с ними, но они все еще не могли победить его.

– Я действительно не могу этого вынести! – прорычал Дун Минэн.

Выражение лица Ло Сингуана было не лучше, но он оставался относительно спокойным, утешая своего друга.

– Ради нашего босса, даже если мы не можем этого вынести, мы должны с этим мириться.

– Босс, он… – Дун Минэн не мог продолжать. Думая о жертве Чжэн Пинцина, он не мог не вздохнуть снова. – Эх…

Сердце Ло Сингуана тоже было полно недовольства.

– Этот дешевый Линь Цянь, даже после всего этого, все еще хотел, чтобы его сопровождали домой. Жаль, что мы не могли встать и раскрыть его истинные цвета в той ситуации!

Дун Минэн ударил по столу.

– Действительно!

Двое парней вздохнули, доедая лапшу. Затем Дун Минэн хлопнул себя по ноге и сказал:

– Кстати, ты знаешь, чему учит отец Линь Цяня?

Ло Сингуан попытался вспомнить расписание, прежде чем ругнулся, когда вспомнил.

– Он преподает уроки по математике.

Двое смотрели друг другу в глаза, молчаливо соглашаясь с тем, что видели во взгляде собеседника. Дун Минэн потер руки и сказал:

– Мы можем унизить Линь Ячжи для Босса.

При перечислении самых ненавистных людей Чжэн Пинцина в этой школе первым должен был стоять Линь Цянь, а сразу после него – Линь Ячжи, его отец.

Люди на самом деле не знали, ненавидел ли Чжэн Пинцин Линь Ячжи, потому что он был отцом Линь Цяня, или же он ненавидел Линь Ячжи, потому что тот был самим собой.

Тем не менее, в то время как остальная часть банды в основном ненавидела Линь Цяня из-за Чжэн Пинцина, они все ненавидели Линь Ячжи, потому что он был действительно раздражающим учителем.

Линь Ячжи, этот ублюдок!

Другие учителя, которые столкнулись с 8-м классом, либо приняли мягкую политику, либо применяли страусиную стратегию. Обычно они позволяли классу делать то, что они хотели, и до тех пор, пока не было никаких драк, большинство учителей были либо теплыми, как весна, либо прозрачными, как воздух.

Только Линь Ячжи был упрямым. Нет, он был чрезвычайно непреклонен. Класс 8 обычно рассматривался как мятежный класс, при этом отношение всех учеников было прохладным. Они были довольно известны во всей школе №12.

Но их импульс был подавлен Линь Ячжи. Только когда Чжэн Пинцин перевелся на втором году старшей школы, они вернули себе былую славу.

Причиной, по которой Босса все считали Боссом, было то, что Чжэн Пинцин был единственным, кто осмелился противостоять самому безжалостному учителю во всей школе – даже пиная дверь входя на урок!

Думая о славном прошлом Чжэн Пинцина, Дун Минэн и Ло Сингуан снова почувствовали печаль.

– Теперь, когда Босс и Линь Цянь поддерживают поверхностное перемирие, мы не сможем так легко справиться с Линь Цянем. Но мы все равно должны быть в состоянии справиться с Линь Ячжи, – задумался Ло Сингуан.

Дун Минэн немного волновался и спросил:

– Eсли Линь Цянь узнает, не доставит ли это проблем Боссу?

Ло Сингуан подумал об этом, затем покачал головой.

– Отношения между Линь Цянем и Линь Ячжи настолько плохи, что ему, вероятно, будет все равно, даже если он узнает.

Дун Минэн коварно улыбнулся.

– Это хорошо. Давайте добавим немного цвета к сегодняшнему утру Линь Ячжи и поможем Боссу избавиться от некоторой обиды.

Ло Сингуан был так же убежден.

– Босс так много пожертвовал ради нас. Это самое меньшее, что мы можем сделать.

Два человека придвинулись ближе и начали планировать, как они будут создавать проблемы во время урока Линь Ячжи. Они не заметили, что за ними наблюдала пара внимательных глаз.

– Так вот как оно будет, – Хо Ежуй растянул губы в неоднозначной улыбке, когда встал. – Босс, пришло время заплатить за то, что ты сделал.

Дун Минэн и Ло Сингуан закончили планирование. Они ударили по столу и уже собирались встать, когда заметили, что Чжэн Пинцин неторопливо к ним приближается.

Молодые люди посмотрели друг на друга, и Ло Сингуан сказал:

– Не рассказывай Боссу о наших планах. Давай устроим ему сюрприз.

Дун Минэн кивнул, затем поднял руку, чтобы позвать Чжэн Пинцина.

– Босс, мы здесь.

Когда Чжэн Пинцин увидел их, его лицо помрачнело, и он выглядел не очень довольным.

– Босс уже не такой веселый, – вздохнул Дун Минэн.

Ло Сингуан тоже выглядел мрачным.

– Надеюсь, наши планы заставят его снова улыбнуться.

Чжэн Пинцин с нетерпением ждал прекрасного завтрака на двоих. Он не ожидал, что еще две лампочки упадут с неба. Выражение его лица было ужасным, когда он неохотно подошел.

– Вы двое тоже здесь.

Дун Минэн кивнул и сказал:

– Мы только что закончили завтракать.

Чжэн Пинцин увидел две пустые миски от лапши, и его сердце было вне себя от радости. Его лицо тут же расслабилось, он сказал:

– О, тогда вы идете вперед.

Дун Минэн и Ло Сингуан снова сели, и второй ответил:

– Все в порядке. Мы подождем тебя.

Чжэн Пинцин: «……»

Сердце Чжэн Пинцина: «Уйдите!!!!!!!!!!!!»

– Не нужно, – Чжэн Пинцин посмотрел на время и сделал вид, что обеспокоен. – Вы двое должны пойти вперед, иначе опоздаете.

Дун Минэн улыбнулся и ответил:

– Опоздание не имеет большого значения…

Он не успел закончить, когда его схватил Ло Сингуан, и остальная часть его предложения застряла в середине горла.

Ло Сингуан посмотрел на Чжэн Пинцина и сказал:

– Мы будем усердно учиться и не опоздаем.

Дун Минэн наконец понял, что говорит, и быстро кивнул.

– Верно, верно.

Чжэн Пинцин посмотрел на двух неподвижных ослов перед ним и наконец предложил:

– Тогда поторопись, не откладывай.

Дун Минэн все еще неохотно сказал:

– Мы можем подождать тебя, чтобы ты купил завтрак, а затем пойти.

Чжэн Пинцин: «……» Что не так с этим болваном?

Ну, если они уходят. Чжэн Пинцин, наконец, перестал заботиться о двух надоедах и крикнул в сторону владельца:

– Босс, две лапши быстрого приготовления.

Дун Минэн услышал это и сказал:

– Босс, я уже поел.

Ло Сингуан также сказал:

– Я тоже ел.

– О, хорошо, – сказал Чжэн Пинцин, и не думая о них. – Тогда просто уходите!

Затем он продолжил делать заказ:

– Босс, добавь немного яиц и ветчину рядышком.

Дун Минэн немного застеснялся.

– Босс, тебе действительно не нужно быть таким вежливым.

Чжэн Пинцин был занят заказом и не обращал внимания на то, что он говорит. Он просто продолжал заказывать:

– И две бутылки кефира.

– Хорошо, – ответил владелец закусочной.

Когда Дун Минэн увидел, что Чжэн Пинцин продолжает настаивать, он почувствовал, что не должен отказываться от его доброты, и сказал:

– Поскольку Босс уже заказал, думаю, я могу съесть немного больше…

Когда Чжэн Пинцин в замешательстве посмотрел на Дун Минэна, Ло Сингуан вдруг что-то заметил и спросил:

– Босс, почему ты несешь две сумки?

В этот момент владелец подошел с двумя чашками лапши быстрого приготовления:

– Ученик, вот твоя лапша. Подожди две минуты, прежде чем открыть.

Дун Минэн протянул руку и взял чашку с лапшой, говоря:

– Я действительно наелся, просто съем яйцо и ветчину…

– Положи на место, – голос Чжэн Пинцина оставался легким, но Дун Минэн почувствовал дрожь по спине и сразу же опустил чашу.

Дун Минэн ошеломленно посмотрел на Чжэн Пинцина. Разве это не для него и Ло Сингуана? Не говорите мне, что он собирается съесть две порции завтрака в одиночку?

Но затем Чжэн Пинцин неожиданно замахал в сторону входа.

– Сюда.

Дун Минэн последовал за взглядом Чжэн Пинцина, только чтобы увидеть знакомую фигуру.

Он услышал, как Ло Сингуан задохнулся:

– Босс, не говорите мне, что сумка, которую вы несете, – это сумка Линь Цяня?

Дун Минэн почувствовал, как его зрение помутилось.

Неожиданно Чжэн Пинцин опустился до того, чтобы нести сумку Линь Цяня и пришел пораньше, заказывая ему завтрак.

Чжэн Пинцин просто не заботился о том, что думали их причудливые умы, и небрежно ответил:

– Да.

Дун Минэн больше не мог поддерживать свое тело. Он упал на землю, утянув с собой по пути вниз стул.

Линь Цянь больше не может считаться мужчиной!

Это! Не! Человек!

Боpьба за яйца

Уcлышав грохот, Чжэн Пинцин оглянулся и увидeл Дун Минэна на земле с наполненным горем лицом.

Парень странно на него посмотрел.

– Почему ты на земле?

С серым лицом Дун Минэн встал и, сжав руки в кулаки, прошептал:

– Я просто был неаккуратен.

Kогда подошел Линь Цянь, он увидел Дун Минэна и Ло Сингуана, стоящих поблизости. Oн улыбнулся и спросил:

– Bы двое тоже пришли позавтракать?

Чжэн Пинцин сразу же прервал возможный разговор:

– Они уже уходят.

Он повернулся к ним и снова попытался намекнуть:

– Вы еще не ушли?

– Да, – Ло Сингуан стал оттаскивать Дуна Минэна, когда ответил, – тогда мы пойдем первыми.

Дун Минэн неохотно позволил Ло Сингуану оттащить себя, оглядываясь назад, когда они медленно удалялись.

– Как мы можем просто так оставить Босса, – закричал Дун Минэн.

– Pазве ты не понимаешь? – голос Ло Сингуана был мрачным от беспомощности и нежелания. – Босс все время уговаривал нас уйти. Боюсь, это потому, что он не хотел, чтобы мы видели, как низко он пал. Tы говоришь, что мы должны остаться и посмотреть, как он делает такие неловкие вещи?

Дун Минэн сжимал руки, пока костяшки пальцев не побелели:

– Как Линь Цянь может так мучить Босса… он на самом деле… заставил Босса нести свою сумку!

Чжэн Пинцин был лидером 8-го класса и находился на вершине школьной иерархии. Hо теперь он должен носить сумку для Линь Цяня? Было ли что-нибудь более унизительное, чем это?

Когда Дун Минэн думал об этом, он чувствовал себя настолько разбитым, что не мог дышать.

– Линь Цянь такой злобный! – Ло Сингуан стиснул зубы. Пока они шли, Дун Минэн внезапно схватил его за плечо.

Его голос дрожал, когда юноша сказал:

– Линь Цянь такой хулиган!!!!

Ло Сингуан и Дун Минэн не могли не оглянуться назад. Как раз в этот момент они увидели, что Чжэн Пинцин взял свое жареное яйцо и положил его в чашу Линь Цяня. Рот Линь Цяня изогнулся, когда он начал есть.

Ло Сингуан был ошеломлен. Он чувствовал, что эту сцену перед ним было довольно трудно понять, что-то выходило за рамки его понимания. Его мозг начал воспринимать некоторые расплывчатые выводы, но, прежде чем он смог полностью сформировать мысль, он был прерван разгневанным криком Дун Минэна.

– Ему недостаточно заставить Босса купить ему еду, теперь он даже крадет яйца у Босса!

Мозг Ло Сингуана сотрясся, и его смутные мысли рассеялись.

Увидев, что Дун Минэн выглядит так, словно он собирается броситься назад, Ло Сингуан отодвинул своего друга, сказав:

– Забудь об этом, забудь об этом!

– Но Босс не будет сыт без яиц, добавленных в его лапшу! – Дун Минэн был так зол, что его голос надломился.

Ло Сингуан посмотрел на него.

– Как ты думаешь, что предпочитает Босс? Чтобы Линь Цянь издевался над ним перед нами, или съесть немного меньше?

Дун Минэн: «……»

– Пойдем, не смотри больше, – Ло Сингуан потянул его в здание школы, оставив болезненную сцену позади.

Чжэн Пинцину было нелегко убрать все лампочки, мешающие ему, но теперь он мог наслаждаться долгожданной атмосферой влюбленных. Он со всем тщанием отнесся к завтраку Линь Цяня, чтобы у того было мясо, яйца и молоко – роскошное и полноценное блюдо. Вскоре он понял, что он такой добрый и милый парень.

Неожиданно, посмотрев на свою чашку с лапшой, затем на еду Чжэн Пинцина, Линь Цянь произнес:

– Я обменяю свою ветчину на твои яйца.

Чжэн Пинцин был озадачен.

– Почему?

Он знал, что Линь Цянь не очень любит есть яйца.

Линь Цянь сморщил нос.

– Я думал об этом и решил, что, хотя я все еще расту, если я буду усердно работать, возможно, не буду ниже тебя в будущем.

Чжэн Пинцин некоторое время молчал, затем изо всех сил пытался утешить:

– Быть ниже на пять сантиметров – это тоже очень хорошо, ах… идеально подходит для обнимания во сне…

Линь Цянь косо на него посмотрел.

– Легче целоваться, если мы на одной высоте, и на свадебных фотографиях это выглядит лучше.

Чжэн Пинцин слегка поморщился.

Линь Цянь добавил:

– Также можно использовать больше позиций.

Чжэн Пинцин воодушевленно ответил:

– Ешь больше, мне уже достаточно.

Когда он сказал это, Чжэн Пинцин взял жареное яйцо из своей чаши и передал его Линь Цяню. Затем он начал размешивать лапшу в чаше Линь Цяня палочками. – Держи ветчину, я просто попробую твою лапшу… ах, этот скупой хозяин, а как же тушеная курица с грибами и вкус ростбифа?

Линь Цянь посмотрел на лицо Чжэн Пинцина, когда ел лапшу и не мог удержаться от улыбки. Выглядел ли он на восемнадцать или тридцать, он был все тем же человеком. Человеком, которого он любил.

Чжэн Пинцин посмотрел на выражение лица Линь Цяня и не смог сдержать улыбку в ответ, его глаза стали совсем нежными. Они продолжали есть, и Чжэн Пинцин выпил лапшу всего за несколько глотков. Закончив, он спросил Линь Цяня:

– Улучшилось ли мастерство владельца? Я ел это бесчисленное количество раз тогда…

Увидев, что Линь Цянь с любопытством смотрит на него, Чжэн Пинцин слегка улыбнулся и сам ответил на свой вопрос:

– Это потому, что человек, который сопровождал меня в этот раз, это ты.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь посмотрел на него непередаваемым взглядом:

– Как долго ты ждал, чтобы сказать эту строчку?

Выражение лица Чжэн Пинцина не изменилось ни на секунду, когда он ответил:

– Это внезапно пришло ко мне на ум.

Линь Цянь не мог не засунуть кусочек ветчины в рот Чжэн Пинцина:

– Тогда тебе следует съесть еще.

Чжэн Пинцин посмотрел на него, безумно намекая.

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин продолжал демонстративно смотреть, отказываясь отступать.

Когда Линь Цянь закончил свою еду и потягивал молоко, Чжэн Пинцин все еще продолжал смотреть, становясь все более и более ожидающим.

Линь Цянь был молча побежден.

– Ну, это лучший завтрак, который я когда-либо ел.

Этим Чжэн Пинцин уже остался доволен. Наконец он сжевал ветчину во рту, затем встал и закричал:

– Владелец, счет.

– Xорошо, – владелец магазина вышел, вытирая руки о передник. Когда он увидел, что Чжэн Пинцин и Линь Цянь стоят рядом друг с другом, выражение его лица изменилось, и он нервно прокомментировал. – Вы, двое школьников, не должны быть импульсивными. Гармония между собой имеет первостепенное значение, и, самое главное, в моем магазине никаких боев!

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь подумал. Пытаясь вспомнить старые воспоминания, казалось, что он действительно сражался с Чжэн Пинцином в этом магазине раньше.

Ах, Линь Цянь чувствовал, что каждый уголок мира был полон воспоминаний о том, как они избивали друг друга.

Это действительно было ностальгическим и довольно неловким.

Чжэн Пинцин без слов заплатил, схватил Линь Цянь за плечо и улыбнулся, прощаясь:

– Пока, владелец.

Линь Цянь также улыбнулся:

– До свидания, владелец.

Наблюдая, как двое парней уходят плечом к плечу, владелец: ?????

Чувства мальчиков в наши дни настолько переменчивы?

________________

Как только Дун Минэн и Ло Сингуан вошли в 8-ой класс, Гоу Синдоу подошел к ним и спросил:

– Вчера все прошло хорошо?

– Все хорошо, –  случайным образом ответил Дун Минэн.

– Это хорошо, – Гоу Синьдоу вздохнул с облегчением.

Ло Сингуан с сомнением посмотрел на него, а потом внезапно схватил того за воротник:

– Ты пошел и рассказал учителю о вчерашней встрече?

Когда Дун Минэн услышал это, он тоже резко все понял. Разозлившись, он закричал:

– Черт, это ты! Мне все было интересно, как завуч Кэ нашла нас!

– Это был не я, – Гоу Синьдоу вырвался из рук Ло Сингуана. Видя, как рука Дун Минэна сжимается в кулак, он быстро поднял руки, сдаваясь, и закричал. – Я прошу минуту, чтобы свободно аргументировать мое дело!

Дун Минэн и Ло Сингуан посмотрели друг на друга и решили дать шанс однокласснику.

Гоу Синьдоу вздохнул с облегчением, затем объяснил, что Хо Ежуй иногда спрашивал его различную информацию. Он продолжил:

– После того, как он спросил меня о ваших планах вчера, чувство беспокойства становилось все больше и больше. Я пошел в заброшенное здание, чтобы посмотреть на ситуацию, но в итоге пересек дорогу завучу Кэ и директору. Когда я их увидел, я понял, что Хо Ежуй продал всех.

– Черт, – Дун Минэн пылал. – Что, черт возьми, не так с этим Хо Ежуем? Мне любопытно, почему он не может заниматься своими делами?

Гоу Синьдоу грустно ответил:

– Это моя вина, что я слишком наивен и легко поверил ученику из другого класса.

Ло Сингуан не пощадил его.

– Ха, разве ты просто не хотел «держаться за бедро» принца?

– Я не могу отрицать, что таких мыслей не было в начале, – сожалел Гоу Синьдоу. – Но после вчерашнего инцидента я наконец увидел истинные лица этих лучших учеников. Конечно же, в то время как престижные дома могут выглядеть достойно, на самом деле они всего лишь группа шпионов, сражающихся с врагом!

Ло Сингуан: «……»

Гоу Синьдоу продолжил:

– Я решил! Отныне я порву все отношения с Хо Ежуем и стану чистосердечным учеником 8 класса!

Дун Минэн заворчал.

– Организация не доверяет тебе сейчас. Нам нужно будет наблюдать за тобой некоторое время.

Гоу Синьдоу был решительным.

– Время докажет все.

Ло Сингуан коснулся подбородка, затем внезапно сказал:

– Подожди минутку, не прекращай дела с Хо Ежуем.

Видя, как Дун Минэн с сомнением смотрит на него, Ло Сингуан объяснил:

– Я думаю, что Хо Ежуй специально нацелился на 8-ой класс. Мы должны принять меры против него, так что думаю, что это будет хорошо, если Гоу Синьдоу продолжит таится вокруг него.

Дун Минэн внезапно понял.

– Да, ты прав.

Гоу Синьдоу моргнул и сказал:

– Вы хотите, чтобы я работал под прикрытием.

Дун Минэн похлопал Гоу Синьдоу по плечу, отвечая:

– Организация решила дать тебе шанс покаяться в своих грехах и внести достойный вклад.

– Я готов принять тест организации, – Гоу Синьдоу похлопал себя по груди, затем робко сказал. – Я не против. На самом деле, я еще не думал о том, как порвать с принцем.

Дун Минэн: «……»

Дун Минэн не решался повернуться к Ло Сингуану.

– Почему я думаю, что этот ребенок может легко предать нас в любой момент?

Гоу Синьдоу раздулся в груди.

– Будьте уверены, пока я чистосердечен, то всегда буду вашим верным другом.

Как только Гоу Синьдоу закончил свое предложение, кто-то внезапно наклонился к окну из коридора их класса и крикнул:

– Дун Минэн, выходи.

Все трое обернулись и увидели, что это был Сюй Яо из первого класса.

Выражение лица Сюй Яо было полно нетерпения, когда он убеждал:

– Поспеши, я думал, что ты хочешь учиться?

Гоу Синьдоу в шоке посмотрел на Дун Минэна: ?????

Дун Минэн, который чувствовал себя как муж, пойманный на измене женой, закричал:

– Это ты будешь слушать, как я объясняю!

Сотрудничество с врагом

Гоу Синьдоу с недоверием посмотрел на Дун Минэна, и его тон прозвучал невероятно обиженно, когда он сказал:

– Ты ведешь себя так дружелюбно с нами, отстающими учениками, но оказалось, что ты тайно учишься…

Дун Минэн замахал руками и попытался объяснить:

– Это не то, что ты думаешь…

Сюй Яо увидел, что Дун Минэн не двигается, поэтому стал кричать громче:

– Дун Минэн, не мог бы ты поторопиться? Разве это не тебе больше всего нужны эти дополнительные уроки?

Дун Минэн: «……»

Выражение Гоу Синьдоу стало пустым.

– Думаю, это именно то, о чем я и подумал.

– Подожди секунду, – Дун Минэн закрыл лицо и быстро выбежал, чтобы забрать вещи у Сюй Яо.

Сюй Яо сердито сунул учебник в руки Дун Минэна и сказал:

– Вчера мы рассмотрели только половину тем. Посмотри остальные и сам выбери то что нужно, чтобы нам не пришлось тратить на это время позже.

Забрав учебник, Дун Минэн бросился обратно в класс, как будто адские гончие висели на его пятках. Неизвестно, понял ли он хоть слово, из того что ему сказал Сюй Яо.

Дун Минэн держа учебник залетел в комнату и увидел, что Гоу Синьдоу преувеличенно изображает слезливую позу:

– Скажи это, и я тебя выслушаю.

Дун Минэн: «……»

Гоу Синьдоу сделал движение, как будто вытирает уголок глаза и произнес:

– Пока ты все расскажешь, я поверю тебе.

Дун Минэн и Лу Сингуан посмотрели друг на друга и увидели смущение в глазах друг друга.

Ради своего Босса, они не могут сказать правду, несмотря ни на что.

Но если они не скажут правду, их обязательно посчитают предателями, которые тайно вступили в сговор с лучшими учениками.

Этого затруднительного положения было достаточно, чтобы причинить им обоим сильную головную боль.

Дун Минэн долгое время боролся с собой, прежде чем наконец ответил.

– Да, ты прав. Мы пошли в первый класс и попросили их оказать нам помощь с уроками.

Гоу Синьдоу: ????

Гоу Синьдоу был вынужден отказаться от своего выступления, и выражение его лица исказилось, когда он спросил:

– Ты только что сказал что-то невероятное, или это у меня были слуховые галлюцинации?

Лу Сингуан встал и спокойно сказал:

– Он не сказал ничего странного, а тебе ничего не показалось. Чтобы успешно сдать вступительные экзамены, теперь мы решили усердно учиться.

Гоу Синьдоу был совершенно сбит с толку. Он посмотрел на человека перед собой, как на динозавра, и спросил:

– Кто ты? Почему ты притворяешься студентом 8 класса?

Уже сказав такие слова, Дун Минэн теперь только мог исполнять свою роль до самого конца. Выпрямив осанку, пока не стал похож на учителя в классе, Дун Минэн посмотрел на Гоу Синьдоу с таким большим достоинством, какое только сумел собрать, и сказал:

– У нас осталось не так много времени. Мы не должны жить так глупо, как раньше…

– Стоп, стоп, не беспокойся. Я уже ухожу, – Гоу Синьдоу махнул рукой и хотел уйти. Но после того, как сделал два шага, он повернул назад. Взглянув на Дун Минэна сверху вниз, он спросил. – Итак, вы, ребята, вчера не дрались с Линь Цянем?

Дун Минэн действительно старался изо всех сил, чтобы не показать позорное выражение.

Гоу Синьдоу продолжил спрашивать:

– И вы, ребята, не только не дрались, но даже стали друзьями?

Дун Минэн быстро покачал головой:

– Нет, нет, мы просто используем друг друга.

Гоу Синьдоу серьезно посмотрел на него.

– Итак, ты собираешься позже сменить свое имя на Линь Минэн?

Дун Минэн был в полном замешательстве:

– Что это значит?

Гоу Синьдоу улыбнулся:

– Разве ты этого не говорил? Если ты не побьешь Линь Цяня, то твоя фамилия не Дун?

Дун Минэн внезапно стал безжизненным.

– Пока Лин Минэн, – Гоу Синьдоу вежливо поклонился, прежде чем быстро убежать.

Дун Минэн мрачно посмотрел на Лу Сингуана.

– Я ненавижу Линь Цяня.

Лу Сингуан сочувственно похлопал его по плечу, прежде чем показать злобный взгляд.

– Подождем его отца и тогда ты сможешь отыграться.

Они посмотрели друг на друга и пошли искать своего маленького компаньона, Чжоу Даоту, и рассказали ему о своем грандиозном плане.

________________

До того, как Чжэн Пинцин перешел в школу №12, Линь Ячжи был кошмаром для учеников 8-го класса. Раньше эти ученики доставляли всем такую головную боль, что для других учителей не имело значения, будут ли они на самом деле слушать или нет, пока они сидят на уроке. Но Линь Ячжи был учителем, который заставлял школьников дрожать, как перепелов.

Только когда к ним перевелся Чжэн Пинцин, они наконец избавились от этого. Так случилось потому, что с тех пор вся энергия Линь Ячжи была сосредоточена на работе с Чжэн Пинцином.

Можно сказать, что до тех пор, пока он находился на уроке математики, ни один ученик не паниковал, руки не тряслись, и им даже не нужно было притворяться, что они слушают.

Кроме того, благодаря тому что он осмелился противостоять строгому Линь Ячжи, Чжэн Пинцин стал Боссом 8-го класса так быстро.

Чжэн Пинцин был храбрым лидером и поддержкой любого, кто осмелился расслабиться во время урока Линь Ячжи.

Сегодняшний день не был исключением. Прозвучал звонок на третий урок, объявив о начале этого печально известного, высасывающего душу занятия по математике. Когда все удостоверились, что Чжэн Пинцин сидит на своем месте, ученики 8-го класса с радостью достали свои закуски, романы, мобильные телефоны и так далее, полностью готовые к уроку.

Дун Минэн, Лу Сингуан и Чжоу Даота посмотрели друг на друга и молча кивнули.

Затем Линь Ячжи быстро появился в дверях класса. Его лицо выглядело немного изможденным, но он, казалось, был в хорошем настроении.

Конечно, это было только на поверхности. Внутри он разрывался от радости. На самом деле он был так счастлив, что очень хотел кружиться и прыгать.

Его собственный сын, Линь Цянь, внезапно назвал его папой!

Шесть лет прошло с тех пор, как он вернулся в город. Шесть лет, и Линь Цянь наконец-то захотел с ним поговорить.

Линь Ячжи был так счастлив и полон слез, что не мог спать прошлой ночью. В конце концов он встал пораньше и приготовил Линь Цяню специальный завтрак.

И к его радости, Линь Цянь действительно съел это!

Чтоб вы знали, Линь Цянь обычно отказывался есть заказанные им блюда.

Линь Ячжи был так тронут, что в итоге оставил большую часть завтрака Линь Цяню, съев совсем немного.

Хотя после завтрака он чувствовал себя немного нехорошо, это никоим образом не повлияло на его прекрасное настроение. Даже когда он вошел в 8-й класс, который любил противостоять ему, его сердце наполнилось давно забытым снисхождением.

Эти молодые люди… в любом случае, у кого не было периода мятежа, ах.

Линь Ячжи вошел в 8-й класс с широкой улыбкой, главным образом потому, что он не мог опустить уголки рта все утро.

– Доброе утро, ученики, – Линь Ячжи приветствовал всех с легким сердцем.

Половина бездельников была настолько напугана, что бросила все, что держала в руках.

Они все посмотрели друг на друга. Отношения между 8-м классом и Линь Ячжи резко испортились в тот момент, когда Чжэн Пинцин присоединился к их классу. Линь Ячжи не улыбался в этом классе очень долгое время. Точнее, он был тем, кто редко улыбался по жизни, не говоря уж о восьмом классе. Но теперь он приветствовал их с улыбкой?

Некоторые из учеников, которые были особенно сильно когда-то подавлены Линь Ячжи, даже ответили на автомате:

– Доброе утро, учитель.

На них посмотрели другие ученики, и взгляд Дуна Минэна горел особенно яростно.

Чжэн Пинцин взглянул на Линь Ячжи. Он не ответил на приветствие, но не оказал никакого сопротивления, как в прошлом.

На самом деле его настроение сейчас было очень сложным.

В своей прошлой жизни Линь Ячжи был в центре бурного шторма, который создавал хаос в обеих их семьях. После печально известной драки Линь Цяня и Чжэн Пинцина Линь Ячжи стал еще холоднее в школе, что привело к полному разрыву между ним и 8 классом. Для Линь Ячжи и учеников 8 класса их третий год в старшей школе был особенно ужасным.

Позже, новый директор Хо Пинчуань, ввел опрос удовлетворительности учителей. Линь Ячжи всегда был на дне год за годом, что делало его трудовую жизнь удручающей.

И даже вне работы Чжэн Пинцин и Линь Цянь продолжали создавать ему проблемы. Все это в конечном итоге привело к краху семьи Линь.

Тогда Линь Ячжи быстро постарел. Он был не таким уж старым, но у него уже была полная седины голова, и он был таким измученным, как свеча, задуваемая ветром.

Теперь, увидев энергичного Линь Ячжи прямо перед собой, Чжэн Пинцин действительно не знал, как с ним общаться.

Его сердце по-настоящему не забывало прошлое, поэтому он не мог просто вести себя так, как будто ничего не случилось, и начать хорошее общение.

Но Линь Ячжи – его будущий тесть. Может ли он жениться на Линь Цяне без помех, во многом зависит от мнения его тестя. Это означало, что Чжэн Пинцин теперь должен исправить свое отношение и произвести хорошее впечатление.

Ах, мужчине действительно непросто оказаться зажатыми между своим тестем и возлюбленным! Старшеклассник Чжэн Пинцин вздохнул в глубине своего сердца.

Он решил, что отныне он будет тихим, похожим на цыпленка учеником на всех уроках Линь Ячжи. Прежде всего, он должен был удостовериться, что сможет без проблем пройти свой старший год обучения.

– Ну, пожалуйста, откройте 3-ю страницу вашего учебника… – сказал Линь Ячжи, поднял мел и обернулся, чтобы написать на доске. – Сегодня мы будем изучать…

Чжэн Пинцин старался изо всех сил уменьшить свое чувство существования, надеясь, что Линь Ячжи просто забудет о прошлых обидах.

В тот момент, когда юноша почувствовал, что находится на грани успешного превращения в невидимку, внезапно раздался «бум!»

Сверху упал баскетбольный мяч, приземлившись прямо на стол Чжэн Пинцина.

Это сразу привлекло внимание всех в комнате.

Чжэн Пинцин: «……»

Юноша стоически повернул голову и увидел, что Дун Минэн встал со своего места. Он посмотрел на него и подмигнул:

– Босс, давай сыграем.

Лу Сингуан и Чжоу Даота тоже встали. Чжоу Даота также начал набирать игроков на месте:

– Давайте играть, играть, кто-нибудь из одноклассников хочет сыграть с нами?

Линь Ячжи посмотрел на них.

– Ученики, сейчас время для занятий.

Дун Минэн засмеялся и сказал:

– Вы знаете, учитель, мы не очень понимаем ваши уроки, поэтому нам будет лучше просто поиграть в мяч.

Исходя из характера Линь Ячжи в этот момент он должен рассердиться. В прошлом он, вероятно, уже отправил бы в полет сотни учеников. Но с Чжэн Пинцином здесь, Линь Ячжи не имел власти над 8 классом.

Дун Минэн вызывающе посмотрел на Линь Ячжи. Он хотел посмотреть, скажет ли учитель или сделает что-то новое, чтобы разобраться с ними.

Пока Линь Ячжи начинает их ругать, они могут воспользоваться этой возможностью, чтобы подстрекать остальных одноклассников полностью разрушить урок математики…

Вот какими должны быть уроки в 8 классе!

Дун Минэн, который со вчерашнего дня увял от мысли о дополнительных уроках, наконец стал счастливым старшеклассником.

Линь Ячжи глубоко вздохнул и положил мел, который держал.

Дун Минэн и другие с нетерпением ожидали его ответ. Один ученик даже начал есть попкорн.

Тогда Линь Ячжи улыбнулся и сказал:

– Какую часть ты не понимаешь? Скажи мне, и твой учитель проведет с тобой урок один на один.

Одноклассники: «?»

Дун Минэн: «??»

Даже в такой ситуации он все еще не может уйти от дополнительных занятий?

Падение героя

До этого противостояния Дун Минэн долго думал о различных способах, которыми Линь Ячжи мог отправить их в полет. Он также думал о сотне разных способов противостоять этим попыткам. Дун Минэн был готов ко всему в тот момент, когда встал, и был настороже, ожидая от Линь Ячжи любые действия.

Но почему Линь Ячжи внезапно сдался?

Дун Минэн был настолько зол, что на секунду ему захотелось крикнуть: «Проснитесь! Вы помните, что являетесь самым холодным учителем математики во всей школе?»

Как эта улыбка может завоевать доверие?

Все мужчины большие лжецы!

Внезапная доброта Линь Ячжи превзошла все ожидания Дун Минэна. Класс некоторое время молчал, прежде чем Лу Сингуан спокойно сказал:

– Извините, учитель, но мы хотим играть в баскетбол.

Чтобы продемонстрировать свою силу, Лу Сингуан повернулся к Чжэн Пинцину и поднял подбородок, спрашивая:

– Верно, Босс?

Лицо Чжэн Пинцина было необычайно холодным, а его аура была немного убийственной.

Это заставило сердце Лу Сингуан вздохнуть с облегчением.

Верно. Так Босс обычно сталкивался с Линь Ячжи!

Чжэн Пинцин очень сильно ненавидел Линь Ячжи. Для него было обычным делом просто пропустить его занятия. Кроме того, Чжэн Пинцин намеренно обнаруживал недостатки во время занятий, когда у него было особенно плохое настроение.

И всякий раз, когда он и Линь Ячжи противостояли друг другу, выражение его лица было именно таким.

Холодное! Полное убийственной ауры!

Аура истинного короля против тирана!

Лу Сингуан знал, что они поступили правильно, когда увидели выражение лица Чжэн Пинцина.

Они преуспели в том, чтобы разделить печали Босса, избавили его от некоторых неприятностей. Лу Сингуан обменялся счастливыми взглядами со своими друзьями.

Ученики чувствовали надвигающуюся бурю и были настолько взволнованы, что забыли продолжать есть попкорн, вместо этого сосредоточившись на просмотре веселого шоу.

Хотя сражения между Чжэн Пинцином и Линь Ячжи происходили в 8 классе часто, такие замечательные сцены всегда стоило внимательно посмотреть. Не говоря уже о том, что он всегда рождал захватывающие идеи о том, как нужно бороться, значительно обогащая знания всего класса.

Аристократы из «Желтых бриллиантов» [1] в классе даже подумали о названии сегодняшнего чата QQ – «Слава герою: босс Чжэн».

Когда Линь Ячжи заметил, что разговор перешел на Чжэн Пинцина, его лицо стало деликатным. Если Чжэн Пинцин попытается устроить потасовку, он действительно не сможет ничего сделать.

Это был ученик, который был по-настоящему тверд, и на него невозможно было воздействовать ни силой, ни убеждениями.

Радость, которая пришла от его сына, внезапно признавшего его отцом, потускнела.

Линь Ячжи вдруг почувствовал себя немного уставшим. Но в конце он решил немного поработать с этим учеником. В конце концов, его семейные отношения были более насыщенными, поэтому его сердце было наполнено желанием вернуть обществу и спасти другого подростка.

Линь Ячжи пытался контролировать себя и не раскрывать чудовищно ледяного выражения, как в прошлом. Он пытался поговорить с Чжэн Пинцином:

– Ученик Чжэн…

– Это не мое дело, – быстро покачал головой Чжэн Пинцин и сказал, что ничего не знает. – Я вообще не хочу играть в баскетбол. Я должен учиться.

Линь Ячжи проглотил невысказанные слова и перевел взгляд на Дун Минэна.

Дун Минэн и все остальные: ??? !!!

Потеряв божественную поддержку Чжэн Пинцина, они внезапно не смогли выдержать взгляда Линь Ячжи.

В конце концов, это был учитель, который мог нокаутировать учеников одними глазами!

Дун Минэн был так потрясен, что его голос дрожал:

– Б-Босс…

Лу Сингуан пытался взглянуть на Чжэн Пинцин безумным взглядом.

– Босс, как ты можешь не хотеть играть в баскетбол?

Чжэн Пинцин проигнорировал сумасшедший взгляд и спокойно ответил:

– Потому что я хочу учиться.

Лу Сингуан: «……»

Одноклассники: «……»

Благородные «Жёлтые Алмазы» молча удалили заголовок в своих сердцах и написали еще один заголовок – «Падение могучего героя: вспоминая всех красивых одноклассников, которые были доведены до безумия вступительными экзаменами в колледж».

Линь Ячжи одарил Дун Минэна доброй улыбкой:

– Ученик, ты действительно хочешь играть в баскетбол?

Дун Минэн решительно посадил свою задницу обратно на свое место.

– Нет учитель, я хочу слушать урок.

Лу Сингуан последовал за ним.

– Я люблю учиться. Обучение делает меня счастливым.

Линь Ячжи улыбнулся Чжоу Даоте и спросил:

– А как насчет ученика Чжоу?

Чжоу Даота настолько разнервничался, что не мог придумать, что сказать: «……»

У Линь Ячжи было хорошее настроение, поэтому он не стал смущать мальчика и сказал:

– Сначала сядьте, учитель плохо слышит. Вместо этого будет лучше послушать то, что вы скажете, после занятий.

Чжао Даота глубоко с облегчением вздохнул. Его ноги смягчились, заставив его упасть на стул.

Несколько учеников, которые особенно сильно пострадали от тирании Линь Ячжи в прошлом, сочувственно посмотрели на трио. С внезапным падением основы, которой был Чжэн Пинцин, поддерживающий их безрассудные привычки, среди учеников возникла паника.

В этот момент все они вспомнили страх, который исходил от господства Линь Ячжи.

Ученики тихо убрали свои закуски и мобильные телефоны, вынули учебники по математике и открыли их на странице, которую сказал Линь Ячжи. Каждый из них сидел прямо и неподвижно, нетерпеливо глядя на учителя.

Это сцена была когда-то обычной для этого класса.

Сердце Линь Ячжи не могло не быть тронуто. Вскоре после того, как его сын изменил свое мнение, он стал свидетелем того, как его мятежные ученики снова смотрят на него должным образом. Это заставило его почувствовать беспрецедентное чувство ответственности.

Линь Ячжи был полон гордости, когда сказал:

– Замечательно, что вы все больше внимания уделяете учебе. Отныне я буду давать каждому еще полчаса дополнительных занятий после школы!

Ученики были шокированы: «Нет учитель, вы неправильно поняли! Мы просто выглядим так, как будто мы обращаем внимание!»

Однако их голоса не могли быть произнесены, и Чжэн Пинцин уже ответил за всех:

– Спасибо, учитель.

Благородные «Жёлтые Алмазы» обновили свой QQ еще раз: «Сильно осуждаем предателя Чжэн Пинцина, который злоупотребляет своим классом».

Дун Минэн, который только что получил серьезную травму, последовал желанию Чжэн Пинцина учиться и кивнул.

– Спасибо, учитель.

Остальные ученики не осмеливались говорить и смотрели только на Чжэн Пинцина. Однако он продолжал сидеть спокойно, глядя в учебник, совершенно не подозревая о многочисленных пронзительных взглядах, направленных на него.

Эта прекрасная модель серьезного и трудолюбивого студента заставляла окружающих учеников непрерывно вздыхать.

Они действительно не ожидали, что великий Чжэн Пинцин проиграет реальности. Вступительные экзамены в колледж действительно вредят людям, ах!

В настоящее время Чжэн Пинцин делал вид, что внимательно читает учебник перед ним, чтобы не встретиться взглядом с Линь Ячжи. Но даже в этом случае он все еще чувствовал добрый взгляд учителя. Эта гармоничная атмосфера, которой никогда не было между ними в прошлом, заставляла Чжэн Пинцина чувствовать себя неловко.

Он открыл свой блокнот и шариковой ручкой нарисовал трех поросят, соответственно назвав их Дун Минэн, Лу Сингуан и Чжоу Даота. Затем он нарисовал 30-метровый нож на трех свиньях, что едва успокоило его настроение.

В отличие от его запутанных эмоций, сердце Линь Ячжи было спокойным, и его настроение не могло быть лучше. Внезапно он почувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Линь Ячжи внезапно осознал эту огромную ответственность. Он решил, что ему следует усердно работать, чтобы сделать свои уроки увлекательными и легкими для понимания, и помочь своим ученикам достичь прорывов до вступительных экзаменов в колледж.

Он прочистил горло и сказал с воодушевлением:

– Ученики, давайте все вместе поработаем в ближайшие несколько дней…

Вероятно, потому, что его настроение было слишком хорошим, тошнота от завтрака внезапно поднялась к его горлу. Линь Ячжи не смог закончить предложение, прежде чем он издал громкий звук «Урк».

Линь Ячжи: «……»

Одноклассники: «……»

Ученики смотрели на Линь Ячжи со сложными выражениями. Они хотели спросить: «Учитель, ты настолько вышел за рамки, притворяясь искренним, что стал плохо себя чувствовать?»

Лицо Линь Ячжи побледнело, и хотя одна рука едва держала его на подиуме, он продолжал настаивать:

– Извините, учителю немного нехорошо, может быть, я простудился…

Чжэн Пинцин вспомнил трагическую ситуацию Линь Цяня сегодня утром и догадался, что не так с Линь Ячжи: «……».

У этого отца кулинарные навыки были достаточно сильны, чтобы уничтожить всю семью.

Чжэн Пинцин беспомощно встал и сказал:

– Учитель, вы выглядите так, будто у вас пищевое отравление. Я отведу вас в медпункт.

Линь Ячжи засмеялся.

– Как я могу отравиться, я сам сделал завтрак этим утром.

Чжэн Пинцин: «……». Мало того, что этот человек был плохим поваром, но у него также нет никакого самосознания.

Он просто вышел на трибуну и потянул Линь Ячжи.

– Сначала сходим в лазарет.

Линь Ячжи начал бороться.

– Я действительно в порядке…

Чжэн Пинцин поднял голову к Дун Минэну.

– Помоги мне отправить учителя Линь в лазарет.

Дун Минэн не знал, что происходит, но он все же прибежал на зов. С Чжэн Пинцином справа от него и Дун Минэном слева Линь Ячжи вытащили из класса. Перед тем как уйти, Чжэн Пинцин не забыл взглянуть на Лу Сингуана и сказать:

– Ты курируешь самообучение.

Одноклассники, которые думали, что могут снова расслабиться: «……»

Лу Сингуан: «……»

Внезапно обремененный такой тяжелой ответственностью, Лу Сингуан растерялся. Он был едва компетентен, чтобы играть в карты со своими одноклассниками, как он мог контролировать всех с их самообучением.

Лу Сингуан на мгновение подумал, прежде чем сказать:

– Тогда… я перечислю некоторые ключевые темы?

Похоже, что заметки, сделанные Сюй Яо вчера, теперь могут ему помочь.

Что еще более важно, он не может быть единственным, кто проходит через боль на дополнительных уроках. Лучше поделиться ею с другими учениками 8 класса.

Выражения других учеников дернулись, прежде чем они достали свои закуски и телефоны, прямо игнорируя его.

В конце концов, только Гоу Синьдоу сохранил свою преданность. Видя, что Лу Сингуана игнорируют, он решил дать своему однокласснику хоть какое-то лицо и вручил ему учебник.

– Выдели нужные темы в моем учебнике.

Лу Сингуан: «……»

Ну, это лучше, чем ничего.

Лу Сингуан взял учебник Гоу Синьдоу и написал в нем записи, которые дал им Сюй Яо.

Через некоторое время одна ученица подошла к нему и прошептала:

– Сингуан, я также хочу ключевые темы.

Девушку звали Чжан Фаньфань. У нее было слабое присутствие в 8 классе, который был в основном смесью драконов и змей. Она не сделала ничего возмутительного, и Лу Сингуан решил, что она попала в их класс исключительно из-за своих плохих оценок. Но у Лу Сингуана всегда было впечатление, что она действительно серьезна в своей учебе и, естественно, талантлива.

Лу Сингуан кивнул и передал ей учебник Дуна Минэна:

– Скопируй их из этого учебника.

Чжан Фаньфань просмотрела на учебник и выглядела немного нерешительно.

– Эти темы действительно полезны?

Гоу Синьдоу хихикнул и ответил:

– Конечно, это полезно. Ученик из лучшего класса сделал эти записи.

Чжан Фаньфань была ошеломлена. Лу Сингуан слегка кашлянул и, не меняя выражения лица, сказал:

– У нас был лучший ученик с большим опытом, сделавший эти записи специально для нас.

Чжан Фаньфань услышала это и была очень рада.

– Замечательно.

Гоу Синьдоу вздохнул в своем сердце: «Вот еще один ученик 8 класса, который больше не чист, ах!»

__________________

[1] Премиум пользователи QQ. Они могут начинать чаты. В основном здесь, у них есть возможность писать заголовки.

Обмен обувью

Чжэн Пинцин и Дун Минэн подхватили Линь Ячжи и повели того в медпункт. Тем не менее, мужчина не считал, что его ситуация была такой уж серьезной, и продолжал бороться:

– Я действительно чувствую себя хорошо. Мне не нужно в медкабинет, давайте вернемся в класс…

Линь Ячжи был очень силен, и Дун Минэн почти не мог удержать его. Он посмотрел на Чжэн Пинцина, не зная, смеяться или плакать, когда сказал:

– Я вижу, что учитель Линь вполне здоров.

– Нам нужно, чтобы школьный врач проверил его, – остался непреклонным Чжэн Пинцин.

Три человека быстро прошли мимо других классов, в которых ученики увидели, как один из самых известных учеников и его младший брат тащили куда-то самого ненавистного учителя математики, что оставило их всех в полном замешательстве.

Линь Ячжи чувствовал, что для учителя было немного неприлично быть приволоченным своими учениками в медпункт. В любом обычном сюжете их роли следует поменять местами. Он подумал о том, чтобы снова попытаться возразить Чжэн Пинцину, но у него не было достаточно времени. Дун Минэн, который боялся, что не сможет его удержать, одной рукой схватил мужчину за талию, а другую положил на живот.

Линь Ячжи чувствовал только, как будто его ударили кулаком в живот, желудок внезапно взбунтовался. Его внутренности не могли этого вынести, и со звуком «вуу» его вырвало на ботинки его учеников.

Линь Ячжи: «……»

Дун Минэн: «……»

Чжэн Пинцин, переживший утром инцидент с рвотой его сына, оставался спокойным и безразличным. Он продолжал тащить Линь Ячжи вперед.

– Учитель, мы должны пойти к врачу.

Линь Ячжи был очень смущен. Но, на такие железные факты, он мог только сказать:

– Тогда давайте сходим на осмотр.

Никто из них не заметил испуганных взглядов учеников в соседних классах, которые были свидетелями произошедшего.

Поэтому, когда закончился третий урок, Линь Цянь услышал новость о том, что Чжэн Пинцин настолько сильно избил его отца, что того вырвало.

Слухи распространялись с большой скоростью, и некоторые люди даже поклялись, что видели, как Чжэн Пинцин выволок Линь Ячжи из класса.

Линь Цянь был ошеломлен, когда услышал это.

У этих школьников действительно богатое воображение, ах.

Рядом с ним взорвался Сюй Яо:

– Этот Чжэн Пинцин слишком много себе позволяет!

Линь Цянь посмотрел на своего друга и спокойно ответил:

– Ты уже ошибочно обвинил его этим утром. Разве ты не учишься на своих ошибках?

Сюй Яо был готов начать еще один бой, но остановился, когда услышал слова Линь Цяня. На его лице появилось потрясенное выражение, прежде чем он неловко спросил.

– Твоего папу вырвало из-за еды?

Линь Цянь подумал об этом и ответил:

– Вполне возможно, что он также съел немного после того, как я ушел.

Сюй Яо был ошеломлен.

– Но я думал, что он умышленно отравил тебя?

– Доверяй людям немного больше, – Линь Цянь посмотрел на Сюй Яо, встал, затем торжественно заявил. – Я пойду в медкабинет, поэтому сообщи об этом учителю во время следующего урока.

Глядя на удаляющуюся фигуру Линь Цяня, Сюй Яо не мог не подумать: «Как он может быть так уверен, что это случилось не из-за Чжэн Пинцина?»

________________

Линь Цянь только что вошел в медкабинет, когда услышал, как Линь Ячжи внутри говорит:

– … Не думал, что это будет пищевое отравление. Это должно быть из-за заказанной еды прошлым вечером. В настоящее время вопросы безопасности пищевых продуктов действительно беспокоят…

За ним последовал голос Чжэн Пинцина, который звучал так, словно он был на грани терпения:

– Если бы это было из-за вашего вчерашнего ужина, вам бы не понадобилось так много времени, чтобы вырвать.

Линь Ячжи все еще оставался непонимающим.

– Тогда я действительно не могу понять причину.

Именно тогда школьный врач пришел с лекарством и сказал:

– Что-то не так было с завтраком, который вы съели.

Затем он спросил у Линь Ячжи:

– Что вы ели сегодняшним утром?

Улыбка мужчины тут же исчезла, и он резко встал:

– А’Цянь тоже завтракал со мной. Я должен поторопиться и найти сына, чтобы его тоже осмотрели.

Как только он встал, то заметил, что Линь Цянь вошел в комнату. Юноша улыбнулся, и двинулся вперед, чтобы прижать Линь Ячжи обратно к больничной койке.

– Я в порядке. Отдыхай.

– Ты уверен? – Линь Ячжи немедленно осмотрел Линь Цяня, его взгляд двигался вверх и вниз. Видя, что он действительно все еще жив и здоров, мужчина почувствовал облегчение.

Однако Дун Минэн разразился смехом, когда услышал слова доктора.

– Учитель ел пищу, которую сам приготовил, и оказался единственным, кто получил пищевое отравление? Это действительно талант!

Как только он сказал это, он получил пронзительный   взгляд от Чжэн Пинцина, который немедленно заставил его замолчать.

Линь Ячжи было стыдно, и он пытался себя оправдать:

– Не знаю, возможно ингредиенты были несвежими…

Ради здоровья своего парня Чжэн Пинцин решил встать и безжалостно разрушить заблуждения Линь Ячжи.

– Учитель, думаю, будет проще, если вы просто не будете готовить. Вместо этого лучше дорожить жизнью и держаться подальше от кухни.

Сердце Линь Ячжи было горьким, но у него не было совести, чтобы опровергнуть эти слова. Он мог только лечь обратно на койку, на его лице было выбито слово «неверие».

В этот момент в соседнем кабинете зазвонил телефон Линь Ячжи. Линь Цянь принес его для отца.

Имя вызывающего: «Шии».

Линь Цянь автоматически взглянул на Чжэн Пинцина, но взгляд парня оставался бесстрастным, как будто он ничего не видел.

Юноша вручил отцу его телефон. Линь Ячжи взял его и напрягся, увидев имя звонящего, не решаясь ответить.

Линь Цянь:

– Сначала мы вернемся в класс.

Линь Ячжи увидел, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин не отреагировали и тихо вздохнул с облегчением. Он кивнул головой, ничего не сказав.

Когда они вышли из медкабинета, Дун Минэн начал счастливо извергать свой собственный словесный понос:

– Полагаю, это первый раз, когда я видел, как кто-то получил пищевое отравление от собственной еды. Это слишком хорошо! Я не могу дождаться, чтобы рассказать каждому…

Заметив, что двое других ничего не сказали, он повернул голову и увидел, что они находятся в своем маленьком мире, и совсем не слушают его.

Дун Минэн почувствовал себя воздухом и хотел напомнить им о своем существовании:

– Вы…

При этом Чжэн Пинцин наконец заметил его. Нахмурившись, он сказал:

– Возвращайся первым.

Дун Минэну стало интересно, чем тогда он займется.

– Как насчет тебя?

– Я пойду с Линь Цянем.

Дун Минэн был шокирован. Его взгляд перемещался между Чжэн Пинцином и Линь Цянем, его сердце было расстроеным.

– Босс, тебе не нужно так… «пытаться угодить ему».

Слова почти сорвались с его губ, но он сумел их проглотить.

Вместо этого Дун Минэн торжественно поклялся:

– Босс, я буду усердно учиться.

Чжэн Пинцин понятия не имел, что делать с неожиданным заявлением своего младшего брата. Но так как оно не было плохим, он кивнул:

– Давай.

Дун Минэн посмотрел на Линь Цяня еще раз. Юноша не понимал, что происходит, но это был младший брат его парня, поэтому он мог считаться семьей. Итак, в конце он показал дружескую улыбку и ответил:

– Давай.

Дун Минэн: ! ! ! !

Провокация, это была провокация!

Взглянув на спину уходящего Дун Минэна, по которой было заметно внезапное повышение боевого духа, Линь Цянь тоже стал очень эмоциональным.

– Все кажется совсем другие в этот раз.

Чжэн Пинцин неожиданно схватил его за запястья и уткнулся лицом в шею Линь Цяня, угрюмо говоря:

– А ты что, собираешься измениться?

Линь Цянь обхватил руками Чжэн Пинцина за спину, крепко обняв его, и сказал:

– Трудно сказать…

Чжэн Пинцин осторожно куснул шею Линь Цяня. Зубы, царапающие кожу, были очевидной угрозой.

– Думаю, что могу стать выше… – когда Линь Цянь сказал это, он почувствовал несильный укус в шею. Боли не было, только небольшое онемение.

– Неважно, превратишься ли ты в гиганта, – прошептал Чжэн Пинцин, – Но твое сердце не может измениться.

– Но я думаю, что мое сердце уже изменилось, – ответил Линь Цянь, вздыхая.

Тело Чжэн Пинцин сразу же напряглось, но затем он услышал тихий смех Линь Цяня.

– Кажется, я стал любить тебя еще больше.

Линь Цянь потерся своей щекой о щеку Чжэн Пинцина, продолжая говорить:

– Фильтр, который появляется, когда влюблен, действительно слишком силен, ах. Когда мы учились в старшей школе, я думал, что ты во всех отношениях уродлив, но теперь, независимо от ракурса, я думаю, что ты хорошо выглядишь. Просто второй самый красивый мужчина во всей школе, я не могу не любить тебя больше.

Чжэн Пинцин: «……»

Тон Линь Цяня стал самокритичным, когда он продолжил:

– Я действительно не силен в этом. Моего самоконтроля действительно не хватает.

Чжэн Пинцин наконец усмехнулся, и повернулся, чтобы укусить мочку уха Линь Цяня.

– Твоего самоконтроля может не хватать немного больше.

Затем он вздохнул и продолжил:

– Например, чтобы немного нарушить закон.

– … мне понадобилось три года, чтобы понять это.

Чжэн Пинцин: «……»

Видя, что Чжэн Пинцин выглядит сейчас не слишком подавленным, Линь Цянь отпустил его и сказал:

– Возвращайся в класс, я прослежу за отцом.

– Хорошо, – Чжэн Пинцин спокойно отпустил запястья Линь Цяня, затем пристально посмотрел на него. Через некоторое время он сказал. – Линь Цянь, я не могу тебе лгать. Даже если мы вернулись назад во времени, я все равно не смогу простить Чэнь Шии.

– Я знаю. Но на этот раз у тебя есть кто-то, кто любит тебя, – Линь Цянь поцеловал его в щеку. – Меня будет достаточно.

Чжэн Пинцин посмотрел ему в глаза, затем внезапно вздохнул:

– Тогда поторопись и достигни совершеннолетия, ах!

Рука Линь Цяня легла на лоб, глаза закатились. Затем он заметил обувь Чжэн Пинцина и спросил:

– Папу вырвало на тебя?

Чжэн Пинцин посмотрел свысока на свои грязные ботинки, но у него не хватило смелости обвинить своего тестя, поэтому он развел руками и сказал:

– Все произошло слишком быстро, а мы были слишком медленными.

– Тогда надень мою обувь. Я пропускаю следующий урок, поэтому пойду помою твои туфли и постараюсь их высушить, – ответил Линь Цянь.

В это время у двух парней все еще были похожие телосложения, а Линь Цянь и Чжэн Пинцин имели схожие размеры обуви.

Остаточное тепло, которое чувствовал Чжэн Пинцин, когда одел обувь Линь Цяня, сгладило оставшиеся шероховатости в его сердце.

________________

Дун Минэн встретил сильное отторжение, когда вернулся в класс.

– Твои туфли такие вонючие!

– Ты человек? Или химическое, или даже биологическое оружие?

Окружающие ученики отворачивались в другие стороны, и в конце концов, Дун Минэн не смог найти никого, с кем бы мог поделиться своей историей о том, как Линь Ячжи отравился от собственной готовки.

Лу Сингуан отчаянно оттолкнул его, сказав:

– Можешь ли ты сменить место? Я задыхаюсь.

Дун Минэн был в ярости.

– Ботинки Босса в таком же состоянии, у тебя будет возможность сказать это и боссу?

Лу Сингуан сказал «хе-хе» и ответил:

– Я не верю в это. Босс не такой неряшливый, как ты.

Дун Минэн усмехнулся.

– Босс – это человек, которому нравится чистота, но он никак не сможет найти другую обувь, в которую можно переобуться.

Лу Сингуан подумал, что это разумно, и у него не было другого выбора, кроме как неохотно принять слова Дун Минэна.

– Позволь мне сначала привыкнуть к запаху.

Дун Минэн: «…Я хочу разорвать наши отношения».

Когда Чжэн Пинцин вернулся в класс, то обнаружил, что атмосфера была немного странной. Его одноклассники, кажется… смотрели на его туфли.

При этом Чжэн Пинцин стал немного самодовольным. Он знал, что им нужно сдержанно относиться к своей любви, но не мог придумать хорошего оправдания тому, почему его обувь изменилась.

Тем не менее, пока его сердце парило, его лицо оставалось равнодушным. Ему нужно было поддерживать свой сильный образ «босса».

Внезапно Лу Сингуан схватил Дун Минэна и ударил того по голове.

– Ты обманщик! Заставил меня чувствовать запах вони столько времени!

– Я говорю правду! – Дун Минэн сбежал, обняв голову и побежал к Чжэн Пинцину. Обиженный, он спросил. – Босс, как так получилось, что твои ботинки чистые?

– Присмотрись, – ответил Чжэн Пинцин.

Лу Сингуан был удивлен, сказав:

– Кажется, это не обувь Босса.

– Босс, где ты их нашел? – удивился Дун Минэн.

Выражение лица Чжэн Пинцина не изменилось, когда он ответил:

– Это обувь Линь Цяня.

Все одноклассники рядом: ………??

Лу Сингуан был озадачен и неуверенно спросил:

– Возмещение за заботу о его отце?

– Возмещение моей заднице! – сердито закричал Дун Минэн. – Линь Цянь на самом деле использовал свои дешевые туфли, чтобы обменяться на фирменные туфли Босса! Так бесстыдно!

Чжэн Пинцин: «……»

Почему так сложно публично показать свои чувства?

Таинственный код

– … Я слышал, что Хо Пинчуань предложил директору провести опрос удовлетворительности учителей, чтобы ученики могли оценивать каждого учителя анонимно. Но директор школы отклонил его предложение, – прошептал Чжэн Пинцин, наклонившись к Линь Цяню, просматривающему некоторые упражнения. С Гоу Синьдоу, успешно скрывающимся под прикрытием, он иногда получал новости о школьном руководстве из первых рук.

– Хо Пинчуань предложил это сейчас? – нахмурился Линь Цянь.

Хо Пинчуань также был тем, кто выдвинул идею опроса учителей в их предыдущей жизни, но он сделал это уже после того, как пришел к власти. Почему на этот раз он вдруг предложил свою идею намного раньше?

Линь Цянь смутно почувствовал, что некоторые вещи вокруг них меняются.

Чжэн Пинцин согласился с его мыслями:

– Я предполагаю, что некоторые вещи развивались не так, как он хотел, поэтому он сделал ход заранее.

Кончики их пальцев соприкоснулись. Чжэн Пинцин слегка сжал пальцы Линь Цяня и нежно погладил их указательным пальцем.

– Я не знаю, что он думает, и чего хочет достигнуть этим.

Линь Цянь молча посмотрел на легкие движения Чжэн Пинцина.

– Я не знаю, что планирует Хо Пинчуань, но твои действия сейчас для меня чертовски очевидны.

Чжэн Пинцин был очень щедрым, когда ответил:

– Ты можешь отодвинуться назад.

Линь Цянь в ответ потянул Чжэн Пинцина за волосы.

– Линь Цянь снова издевается над Боссом! – Дун Минэн сердито хлопнул себя по бедру.

Ежедневные уроки по исправлению их печального положения, о которых они договорились, были запланированы после школы. Директор лично отдал им офис Кэ Цайчжу, поэтому эта комната превратилась из комнаты пыток для каждого ученика в эксклюзивную комнату пыток Дун Минэна и его друзей.

Несмотря на то, что Дун Минэн решил серьезно заниматься на дополнительных уроках, он, очевидно, не мог сразу настроиться и учиться. Как будто им грозило огромное наказание, лица друзей были совсем бледными в течение последних двух недель. Чжоу Даота уже взял несколько выходных дней из-за плохого самочувствия.

К счастью, Сюй Яо тоже не очень серьезно относился к их урокам, поэтому они все вместе рыбачили в неспокойных водах. И все обходились мирно.

Единственными людьми, которые серьезно относились к урокам, были Линь Цянь и Чжэн Пинцин. В конце концов, они должны были показать пример своим младшим братьям, иначе они все сбежали бы давным-давно.

Однако, хотя дополнительные уроки никуда не делись, отношения между двумя группами значительно улучшились. Раньше они кричали друг на друга, когда встречались в коридорах, но в настоящее время все они были слишком смущены, чтобы обличать друг друга.

Конечно, невозможно было как раньше противостоять друг другу. В конце концов, все они должны были учиться вместе после школы. Но дружески приветствовать друг другу было еще более маловероятным. Как два самых известных противника в школе, как они могли просто поприветствовать друг друга? Они должны были сохранить свое достоинство в конце концов.

Так что теперь, когда две группы встречались в школе, они всегда старались изо всех сил избегать зрительного контакта. Но даже при этом обе группы старались изо всех сил сообщать о любых подозрительных действиях своим друзьям. Результатом стали очень неловкие занятия.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин, похоже, не испытывали такой неловкости, несмотря на то, что Линь Цянь стал эксклюзивным наставником Чжэн Пинцина. Сначала друзья и родственники с обеих сторон были категорически против этого соглашения. Все они чувствовали, что это был какой-то заговор, придуманный противником. Но эти двое просто делали что хотели, смеясь над возражениями своих младших братьев.

Со временем все просто привыкли.

Даже сейчас, когда они наблюдали, как те шептались друг с другом, все оставались эмоционально стабильными.

Но это было лишь потому, что они сидели спиной к другим. Никто не мог видеть маленьких движений их рук. Вместо этого они лишь видели как Линь Цянь потянул за волосы Чжэн Пинцина. Сердце Дун Минэна испытало глубокую печаль. Юноша был в полной уверенности, что Линь Цянь хотел сделать молодого и красивого Чжэн Пинцина совсем лысым. Такой зловещий и порочный человек!

Лу Сингуан, с другой стороны, уже давно стал равнодушным к такого рода вещам и не был так взволнован, как Дун Минэн. В то время как он делал вид, что просматривает задания, как будто в руках у него находился имперский указ, парень думал о послании, переданном Гоу Синьдоу. Его тон был мрачным, когда он сказал:

– Это действительно хорошая идея, как директор мог не согласиться.

Дун Минэн моргнул.

– Ты хочешь, чтобы ввели этот опрос удовлетворительности учителей?

Лу Сингуан кивнул.

– Подумай немного, позволяя ученикам оценивать учителей, это привело бы к тому, что преподаватели уделяли большее внимание обучению…

Лу Сингуан понизил голос, говоря Дун Минэну о преимуществах опроса учителей.

– О чем ты говоришь? – внезапно вскочил Сюй Яо и спросил Лу Сингуана.

Обычно, за исключением небольшой речи по некоторым учебным материалам, две группы редко общались. Но на этот раз Дун Минэн постоянно упоминал о школьных темах, что вызвало у сплетника Сюй Яо учащенное сердцебиение, настолько сильное, что он, наконец, не мог не открыть рот. Хотя его тон все еще был несколько грубым.

Лу Сингуан не привык к такому и не беседовал с Сю Яо вне их дополнительных занятий. Но полностью проигнорировать его было бы безжалостно, поэтому, поколебавшись, он все еще немного неловко поделился новостями.

Цзян Тинцзюнь и Фу Ифэй также подошли.

Сила сплетен была действительно слишком велика. После многих часов дополнительных занятий они все еще не смогли сократить расстояние между ними, но один намек на сплетни и все расслабились, даже не заметив этого.

Сюй Яо слушал сплетни и также не мог не сожалеть о том, что опрос не свершился.

– Если они позволят ученику выставлять оценки учителям, я буду первым, кто даст Учителю Кэ отрицательную оценку.

Другие также с ним согласились и разговор перешел к жалобам на прошлые проступки Кэ Цайчжу. Напав на общего врага, две группы, казалось, забыли свои противоречия.

Глядя на друзей, когда те обсуждали возможность создания демократического кампуса, Линь Цянь и Чжэн Пинцин одарили друг друга молчаливой улыбкой, соглашаясь не высказывать свое собственное мнение.

Они оба помнили себя в этом возрасте. Подростки были полны простых фантазий о таких вещах и имели тенденцию идеализировать свои проблемы. Только когда они выросли и пережили множество жизненных препятствий, они поняли, что все обычно не так просто, как кажется.

Как, например, этот опрос оценки учителя, предложенный Хо Пинчуанем. После того, как он пришел к власти в их прошлой жизни, он энергично продвигал школу №12, но его системы фактически не улучшали преподавание и управление школой. Вместо этого это стало средством для Хо Пинчуаня уничтожить его врагов и любых чужаков.

Корень этого лежит в, казалось бы, демократических «анонимных оценках». Почти каждый учитель, у которого были противоречивые мнения с Хо Пинчуанем, получил «плохой отзыв» от неизвестных учеников. Линь Ячжи, учитель, который работал в №12 в течение многих лет, всегда был в нижней части рейтинга и никогда не получал бонусы, которые должны были принадлежать ему. Наоборот, Кэ Цайчжу, которая имела ужасную репутацию среди школьников, часто была на вершине. Каждый год ее оценка была высокой, и эта популярная учительница получала всевозможные бонусы – настолько, что ее руки уже обмякали от изнеможения.

Но как эти школьники могли понимать такие истины?

– В любом случае, директор уже наложил вето на это, – рука Чжэн Пинцина снова приблизились к руке Линь Цяня, слегка сжимая пальцы.

Линь Цянь перевернул чужую руку и шариковой ручкой нарисовал голову свиньи на его ладони:

– У меня предчувствие, что Хо Пинчуань не отступит так легко.

Ручка щекотала ладонь Чжэн Пинцина, но он не боролся, пока Линь Цянь продолжал рисовать.

– В любом случае, к тому времени, когда он придет к власти, мы уже закончим обучение.

– Это как раковая опухоль, – вздохнул Линь Цянь.

Он отложил ручку, но увидел, что Чжэн Пинцин смотрит на него с приподнятым бровями.

– Где другой?

Линь Цянь: «……»

В конце концов, Линь Цяню пришлось нарисовать голову свиньи на собственной ладони. После того, как он закончил, Чжэн Пинцин прижал ладонь к ладони возлюбленного.

– Я проверяю стиль рисунков, чтобы убедиться, что они пара.

Пока он говорил, дверь кабинета внезапно открылась, и девушка робко наполовину высунулась в комнату.

– Простите.

Это была Чжан Фаньфань из 8 класса.

Девушка оглядела комнату с неловкой улыбкой. Затем она сказала:

– Вы действительно здесь, чтобы заниматься дополнительными уроками, ах. Я думала, что Синьдоу просто дразнил меня…

Люди в кабинете смущенно смотрели друг на друга, поэтому Дун Минэн спросил ее:

– Что случилось?

Чжан Фаньфань вся сжалась, затем достала блокнот из сумки. Смутившись, она ответила:

– У меня проблема, которую я не могу решить, и никто в классе не мог ее понять. Я хотела попросить… пожалуйста, спросить…

Чжан Фаньфань, очевидно, использовала всю свою смелость, чтобы прийти сюда, но этого все еще было недостаточно, чтобы помочь ей закончить свою просьбу.

Линь Цянь улыбнулся.

– Ты ищешь кого-то, чтобы помочь тебе с некоторыми вопросами?

Чжан Фаньфань не ожидала, что здесь будет вся школьная клика. После некоторого оцепенения ее дух вернулся в тело, и она поспешно кивнула.

Линь Цянь встал и сказал:

– Дай мне посмотреть.

Вопрос, с которым у Чжан Фаньфань были проблемы, не был слишком сложным. После того, как Линь Цянь дал ей ускоренный курс, ей удалось решить его.

Чжан Фаньфань неоднократно говорила спасибо, но Линь Цянь лишь махнул рукой.

– Даже не стоит упоминаний.

Школьница увидела, что на его ладони нарисована голова свиньи, и была удивлена. Она задавалась вопросом, почему на его руке нарисована свиная голова.

В это время Чжэн Пинцин также подошел и встал рядом с Линь Цянем, улыбаясь ей.

– Мы все здесь занимаемся после школы, так что ты можешь прийти в любое время, если еще будет проблема, с которой тебе понадобится помощь.

Линь Цянь вернул ей тетрадь и согласился:

– Верно.

Чжан Фаньфань была очень благодарна, но кроме этого, ее сердце совсем запуталось, когда она смотрела на эту гармоничную сцену перед ней.

Сочетание Линь Цяня с Чжэн Пинцином…

Хотя у каждого были свои предположения о том, почему Чжэн Пинцин хвалил Линь Цяня во время собрания, никто не думал, что эти двое могут зарыть топор войны и действительно ужиться.

Всякий раз, когда она видит этих юношей расслабленными, находясь вместе, Чжан Фаньфань невольно думала, что она что-то воображает.

Чжэн Пинцин помахал ей.

И девушка снова увидела голову свиньи.

Чжан Фаньфань была еще больше сбита с толку. Был ли это какой-то таинственный код для этой организации?

После того, как Чжан Фаньфань ушла, Чжэн Пинцин повернулся к Дун Минэну и остальным. Выражение его лица было расслабленным, но парень все еще немного сжался.

Чжэн Пинцин ничего не сказал, но Линь Цянь засмеялся и сказал:

– Эта одноклассница напомнила мне одно высказывание.

– Какое? – спросил Сюй Яо.

Линь Цянь посмотрел на Дуна Минэна и ответил:

– Сытый голодного не поймет.

Дун Минэн и другие: «……»

Любовный менталитет

Линь Цянь: «Хо Ежуй тоже пригласил тебя на свой день рождения? Что он задумал?»

В эту субботу старшие классы школы №12 находились в аудитории. К счастью, на последнем уроке было самостоятельное обучение, поэтому сейчас Линь Цянь переписывался с Чжэн Пинцином во время просмотра учебных заданий.

Чжэн Пинцин ответил: «На первый взгляд, это, вероятно, красивый жест, показывающий, что он хочет дружить с нами. Что касается фактической причины… Я не знаю».

Линь Цянь: «Твоя личность богатого сына второго поколения раскрыта?»

Чжэн Пинцин: «Нет, я очень сдержано себя веду».

Чжэн Пинцин сразу же продолжил писать, и вскоре пришло второе сообщение: «Только мой самый любимый человек знает, что за моим, казалось бы, простым лицом, видный и замечательный парень».

Линь Цянь, привыкший к этому дураку, постоянно в каждом разговоре пытающемуся упомянуть их любовь, прямо игнорировал его: «Тогда ты не пойдешь?»

Отвращение окрасило ответ Чжэн Пинцина: «Честно говоря, я действительно не хочу идти. Прийти означает, что я должен принести ему подарок».

Затем пришло другое сообщение: «Но, если мой парень хочет пойти, мне придется его сопровождать».

Его парень: «……»

В конце концов, он беспомощно ответил: «Твой парень не может позволить себе отказаться. В конце концов, это одноклассник. Я должен оказать ему немного уважения».

По правде говоря, Линь Цянь немного интересовался вечеринкой по случаю дня рождения Хо Ежуя.

В своей прошлой жизни Хо Ежуй также проводил вечеринку по случаю дня рождения, но к тому времени он уже потерял свою рекомендацию в университет. Тем не менее, это был по-прежнему довольно важный праздник, поэтому у Линь Цяня были смутные воспоминания о том, что другие ученики говорили об этом. Они рассказывали, что Хо Ежуй пригласил много людей, а некоторые даже были учениками иностранных школ. Только тогда все узнали об обширных связях и глубоких межличностных отношениях своего одноклассника.

Это было «они сказали», потому что в своей прошлой жизни Хо Ежуй пригласил всех учеников из лучшего класса, но не Линь Цяня и его друзей.

Но в этой жизни Хо Ежую не удалось вырвать у него рекомендацию в университет. Так почему же он до сих пор объявляет о своей вечеринке с большой помпой? И он даже пригласил Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин не мог не догадаться, что мотивы Хо Ежуя были совсем не честными. Он написал: «Наверное, обмануть гостей. В конце концов, мы, богатые дети второго поколения, не из тех, кто экономит на таких вещах».

Линь Цянь не мог не высмеивать: «… Ты прав, он должно быть жаждет твоих денег».

В конце концов, они решили пойти на вечеринку Хо Ежуя вместе. Чжэн Пинцин поспешно закончил эту часть разговора. Он не хотел тратить время на разговоры о каком-то бесполезном человеке. Для него существовали намного более приятные вещи, которые он мог сделать в этом прекрасном втором шансе, который им дали.

Чжэн Пинцин: «В любом случае, я не хотел оставаться дома в это воскресенье».

В частности, в воскресенье вечером он также посетит день рождения этого фальшивого одноклассника Хо Ежуя.

Линь Цянь мог представить, как сейчас выглядит Чжэн Пинцин, основываясь на сообщениях, которые он только что отправил. Подбородок на столе, все его состояние в полном унынии. Если присмотреться, вероятно, можно увидеть струйку души, начинающую покидать его тело.

После их перерождения они чувствовали, что на них была возложена огромная ответственность, и самым большим их препятствием, естественно, были вступительные экзамены в университет. Это было то, что в конечном итоге изменило судьбу каждого.

Ради них самих и ради окружающих они усердно учились, почти не оставляя времени ни на что другое. Им нужно было втиснуть в головы безумное количество знаний из старшей школы, особенно Линь Цяню, чья рекомендация в университет еще находилась в процессе утверждения. С приближением экзаменов, если его оценки упадут слишком сильно, кто знает, сколько критики и упреков будет на их пути.

К счастью, Линь Цянь имел прочную основу. Чтобы компенсировать свои плохие результаты на вступительных экзаменах и провал в поступлении в университет, он в своей прошлой жизни сдал аспирантские экзамены. Поэтому, пока он прикладывал усилия, результат был хорошим, и учеба не была слишком сложной.

Тем не менее, из-за их сумасшедшей зубрежки план Чжэн Пинцина по созданию юношеской любви в школьное время был насильственно приостановлен.

Каждое слово в следующем сообщении Чжэн Пинцина было написано с душевной болью: «Я изначально чувствовал себя таким благодарным за этот чудесный второй шанс, который, по-видимому, дан нам небесами. Подумал, что на этот раз мы могли бы наслаждаться вещами немного больше и наблюдать за звездами, видеть луну, сочинять стихи и петь о хороших днях. Я не ожидал, что я должен буду читать по-английски и решать задачи по математике, а стихи, которые я должен написать, будут лишь о несчастной жизни учеников на дополнительных уроках…»

Чжэн Пинцин: «Это не анонимное обращение: прекрати учиться и спаси своего парня».

Линь Цянь не мог удержаться от улыбки, потому что его сердце переживало за возлюбленного.

Когда-то они слишком долго боролись и потратили слишком много времени. Они ранили друг друга и использовали лучшие годы своей жизни, чтобы ненавидеть. После того, как они начали встречаться, Чжэн Пинцин всегда сожалел о своей безрассудности в подростковом возрасте. Вероятно, из-за какой-то психологической компенсации он всегда хотел что-то сделать для Линь Цяня и всегда пытался создать новые воспоминания, как будто для того, чтобы убрать старые шрамы.

Когда они переродились, их старые шрамы исчезли. Но Чжэн Пинцин чувствовал, что этого недостаточно. Он хотел «посадить цветы» на всем протяжении их воспоминаний.

Линь Цянь не думал так же, но ему очень понравился такой Чжэн Пинцин. Естественно, он не хотел разочаровывать его.

Линь Цянь: «… Хорошо, ради моего красивого парня, пойдем куда-нибудь в эти выходные».

Ответ Чжэн Пинцина был мгновенным: «Куда?»

Линь Цянь: «В библиотеку».

Чжэн Пинцин не отвечал в течение пяти минут.

Чжэн Пинцин: «Твой парень находится на грани смерти. У тебя есть один шанс спасти его».

Линь Цянь: – 3 –

Чжэн Пинцин: «Кто этот самозванец? У моего парня двойные веки».

Лин Цянь: = 3 =

Чжэн Пинцин: «Хорошо, библиотека так библиотека».

Отложив свой мобильный телефон, Чжэн Пинцин начал серьезно обдумывать различные классические сценарии того, как можно влюбиться в библиотеке. Затем кто-то толкнул его стол. И Дун Минэн зашептал ему:

– Босс… Босс…

Чжэн Пинцин прищурился.

– Говори быстрее.

Дун Минэн наклонился ближе и с немного жалкой улыбкой сказал:

– Давай пойдем повеселимся завтра. Синьдоу, он…

Чжэн Пинцин даже не дождался, пока он закончит, прежде чем прямо отказаться.

– Не собираюсь.

– Эй, эй, послушай меня, – настойчиво продолжал Дун Минэн. – Синьдоу попросил девочек из школы №9 покататься вместе на коньках. Они все милые и одинокие. Синьдоу сказал им, что мы, мальчики, можем их научить…

– Нет, – Чжэн Пинцин, который теперь жил чистой и честной жизнью, отказался без колебаний.

Дун Минэн был ошеломлен его решительным отношением и пытался соблазнить его:

– Разве ты не помнишь то время в прошлом семестре, была одна девушка, которую ты посчитал красивой, и…

Чжэн Пинцин очень удивился, когда услышал это. В свои юношеские годы он когда-то думал, что он непогрешимый железный прямой человек и со своими голодными братьями-подростками, понятно дело, кидал некоторые невежественные взгляды на девушек вокруг них.

С Дун Минэном это событие произошло в прошлом семестре, но с ним это произошло более десяти лет назад. Как он мог вспомнить такую незначительную деталь?

И самым важным было то, что у него уже был парень. Как он мог терпеть эти прошлые скандалы, которые могут повлиять на его любящий образ?

Чжэн Пинцин, который очень боялся причинения вреда этой информацией, немедленно прервал Дун Минэна и справедливо сказал:

– Мой тип изменился.

Дун Минэн: «……»

Прошло всего несколько месяцев…

Дун Минэн в растерянности оглянулся на Ло Сингуана.

Ло Сингуан присоединился к убеждению:

– Босс, любовь должна быть схвачена обеими руками. Ты почти взрослый. Если так будет продолжаться, ты упустишь свой шанс испытать раннюю любовь.

Чжэн Пинцин наконец поднял на них глаза с осмысленным взглядом.

Так же, как Дун Минэн думал, что его слова тронули его, Чжэн Пинцин ответил без малейшего признака колебания:

– Не интересно.

На самом деле, как он не был заинтересован. Он хотел похвастаться своей любовью, выкрикнуть ее с крыш, чтобы все услышали. Но сейчас они оказались в особой ситуации. Он и Линь Цянь были молоды и гомосексуальны. Как они могут выйти из тени, когда надвигаются вступительные экзамены в колледж, а?

Ради всех, независимо от того, насколько восторженным было его сердце, они могли только сдерживаться.

Даже если это означало, что единственное, что он может сделать, это глупо улыбаться, прячась под одеялом каждую ночь.

Дун Минэн посмотрел на Чжэн Пинцина. Его рот сказал «не интересно», но на его лице было «не примирился». Это заставило Дуна Минэна задуматься.

Босс, где ты не заинтересован, ты явно хочешь испытать любовь, ах!

Это так ужасно!

Сердце Дуна Минэна совсем опечалилось.

– Босс, мы учились каждый день. Нам нужно иногда отдыхать… это важно.

Чжэн Пинцин с нетерпением закрыл учебник:

– У меня очень высокие стандарты. Я влюблюсь только в самого умного и самого прекрасного человека, которого я найду.

Дун Минэн повернулся к Ло Сингуану и с ненавистью прошептал:

– Босс сумасшедший, разве он не знает, что ему действительно нужно начать искать, чтобы получить результат?

Ло Сингуан грустно ответил:

– … Босс не собирается… что нам теперь делать?

Дун Минэн не мог не волноваться вместе с ним.

Причина, по которой они неустанно пытались убедить Чжэн Пинцина пойти с ними заключалась в том, что красавицы старших классов школы №9 были готовы встретиться с ними, но их целью на самом деле был Чжэн Пинцин.

Кроме того, в прошлом семестре Чжэн Пинцин на самом деле похвалил одну из девушек. Они думали, что дело пройдет хорошо. Кто бы мог подумать, что Чжэн Пинцин на самом деле откажется идти? Это просто не дает людям шанс, ах.

Рядом Гоу Синьдоу не было так тревожно, как им. Ему было все равно, если эти девушки высшего уровня станут несчастными. Во всяком случае, он не был нацелен на них с самого начала.

Однако Гоу Синьдоу было любопытно.

– Я впервые слышу, как ученик 8-го класса требует хороших оценок от своей подруги. Полагаю, Босс действительно заслуживает своего звания, будучи таким возвышенным!

Дун Минэн не думал так, отвечая:

– Нет, Босс не думает реально. Просить не только самых красивых, но и самых умных. Ни одна девушка в нашей школе не отвечает таким условиям.

Ло Сингуан также сказал:

– С таким менталитетом Босс навсегда останется одиноким.

В то время как они продолжали разговаривать, Чжэн Пинцин, с другой стороны, в настоящее время переживает кризис и отправляет короткие сообщения Линь Цяню.

Чжэн Пинцин: «Если этот парень, Сюй Яо, попытается познакомить тебя с девушкой, ты должен решительно отказаться».

Линь Цянь: «Дун Минэн пытался познакомить тебя с девушкой?»

Критический удар с первой попытки.

Чжэн Пинцин: «Я категорически отказался».

Дун Минэн сделал последнюю попытку.

– Босс, ты правда не хочешь идти?

Чжэн Пинцин ответил:

– Я ненавижу кататься на коньках с другими людьми.

Когда он произнес это, он отправил сообщение.

Чжэн Пинцин: «Давай покатаемся на коньках после библиотеки. Я тебя научу».

Время их юности

В прошлой жизни отношения Линь Цяня с Линь Ячжи были не очень хорошими. В то время юноша старался держаться подальше от своего дома, а выходные часто проводил в городской библиотеке.

Теперь, когда он вошел в ту же библиотеку, это место все еще было ему знакомо, хотя он не был здесь более десяти лет.

Сейчас все было иначе. В своей прошлой жизни он приходил сюда, чтобы избежать своих проблем. Теперь Линь Цяню казалось, что он «сталкивается» с ними.

К счастью, ему больше не приходится сталкиваться с этими вещами в одиночку.

– Ты можешь закончить эти задания сегодня, – Линь Цянь стоял позади Чжэн Пинцина, положив руки ему на плечи и подтолкнув его вперед, он, между делом, установил маленькую цель.

Когда его толкали, Чжэн Пинцин был слишком несчастен и вздохнул.

– Как ты думаешь, так проходят свидания?

Линь Цянь ответил:

– Так должны проходить встречи между старшеклассниками.

Чжэн Пинцин: «… Когда твой парень чересчур мотивирован, это раздражает».

К счастью, хотя он не любил учиться, его мозг был превосходным. Особенно из-за того, что он намного моложе, его уровень концентрации сейчас нельзя сравнивать с уровнем тридцатилетних.

Чжэн Пинцин быстро справлялся с вопросами, и, если он сталкивался с проблемой, которую не мог решить, ему просто нужно было попросить Линь Цяня объяснить.

Конечно, он иногда делал вид, что не понимает, просто чтобы изводить юношу.

Но он не смог обуздать степень своего флирта и дважды небрежно задал один и тот же вопрос, сразу же заставив Линь Цяня разбить все его планы.

Линь Цянь потянул его за волосы.

– … Этот вопрос похож на тот, который ты задал полчаса назад!

Чжэн Пинцин легкомысленно спросил, как будто был в полном праве:

– Так ты мне не поможешь?

Что может сказать Линь Цянь? Конечно, он должен побаловать его, ах.

– … Я объясню.

Но Чжэн Пинцин не только не стыдился, но еще и хотел, чтобы его хвалили за его поступки.

– Послушай, я специально задал тебе эти вопросы, а ты даже не смутился. Разве атмосфера между нами сейчас не близка?

– Да, это так.

Он соглашался только на поверхности, но на самом деле знал, что парень просто хочет воспользоваться удобным случаем.

Объяснения Линь Цяня были очень подробными и понятными. Их головы были близко друг к другу, и, вероятно, из-за привычки Чжэн Пинцин погладил пальцы Линь Цяня. В конце концов юноша схватил хулиганистую руку и нарисовал на ладони поросенка.

Но это оказалось невыгодным для Линь Цяня, потому что Чжэн Пинцин настаивал на том, что у поросенка должна быть пара, то есть он должен был нарисовать еще одного на своей ладони.

Чжэн Пинцин действительно вел себя как семнадцатилетний парень.

«Я закончил все задания».

Чжэн Пинцин вручил Линь Цяню записку с этими словами.

Линь Цянь посмотрел на него, затем перевернул записку и быстро написал ответ. После этого он передал ее обратно Чжэн Пинцину.

«Я скоро закончу, дай мне пять минут».

Чжэн Пинцин придерживал щеку рукой, упершись в стол, и тихо наслаждался видом профиля лица своего парня.

В библиотеке было хорошее освещение и спокойная атмосфера. Когда мимо проходили люди, можно было услышать случайный голос или звук шагов, но все они были приглушенными. Эта атмосфера заставила учащегося Линь Цяня выглядеть еще более красивым и элегантным…

К сожалению, эта интимная сцена длилась всего несколько минут.

Чжэн Пинцин думал о том, где бы им пообедать, когда неожиданно подошли две девушки. Та, что с длинными вьющимися волосами, робко постучала по столу и прошептала:

– Одноклассник, прости, что беспокою тебя.

Линь Цянь поднял голову и посмотрел на нее с сомнением в глазах.

Лицо девушки слегка покраснело, и она протянула открытую тетрадь к юноше.

– Я видела, что вы выполняли те же упражнения. У меня возникли некоторые вопросы, которые я не смогла решить, не мог бы ты помочь мне понять…

Линь Цянь посмотрел на тетрадь, которую передала девушка. По совпадению, там действительно находились те же самые вопросы, которые он только что объяснял. Ее попытка сблизиться с ним также была совпадением, очень похожим на приставания Чжэн Пинцина. Очень мило.

Конечно, некоторые трюки были эффективны только тогда, когда их выполнял конкретный человек.

Линь Цянь виновато улыбнулся и сказал:

– Извини, я не могу.

Девушка: «……»

Девушка, которая пришла с ней, не могла не посмотреть в тетрадь Линь Цяня на столе.

– Разве ты не решил их?

Линь Цянь: «……». Это не интересно, когда люди пытаются разоблачить твою ложь.

Лицо Линь Цяня совсем не изменилось, когда он ответил:

– Я просто скопировал ответы.

Чжэн Пинцин не мог не рассмеяться. Затем он сразу же закашлялся, чтобы скрыть смех.

Девушка с длинными вьющимися волосами выглядела смущенной, и она начала отступать, но ее подруга не могла хорошо почувствовать атмосферу и серьезно спросила Линь Цяня:

– Разве ты не учил сейчас своего друга?

Линь Цянь ответил ей таким же серьезным тоном:

– Это потому, что ему повезло задать правильные вопросы.

Девушка ответила:

– О, так это случайность.

Девушка с вьющимися волосами больше не могла этого выносить и сказала:

– Извините, что беспокоила вас.

Затем она поспешно забрала свою подругу и ушла.

Линь Цянь подождал, пока две девушки уйдут, прежде чем повернуться к своему парню:

– Я решительно отказался.

Чжэн Пинцин не мог сдержать улыбку, которая появилась на его лице, но он все еще притворялся равнодушным.

– Я наконец чувствую любовь.

Сказав это, он все же не сумел сдержать себя, сказав:

– У нее не было моих навыков флирта.

Линь Цянь:

– О?

Под возглас Линь Цяня Чжэн Пинцин сразу же изменил свое отношение.

– Спасибо, господин Линь, за предоставленную мне возможность.

Линь Цянь фыркнул и начал собирать вещи.

Когда Чжэн Пинцин делал то же самое, он стал беспокоиться о молодежи в своей стране.

– Подростки сейчас слишком хороши, ах. Вместо того, чтобы учиться в библиотеке, их мысли полны вещей, связанных с любовью. Как они смогут поступить в хорошие университеты?

Линь Цянь не мог не дать ему укоризненный взгляд.

Праведные слова Чжэн Пинцина вообще не имели чувства самосознания.

Линь Цянь потер лоб и вздохнул.

– Позволь мне отвести тебя кое-куда.

Юноша привел его на самый верхний этаж библиотеки, где на полках стояли всякие незнакомые и непонятные книги. Здесь было намного меньше людей, по сравнению с остальной частью библиотеки.

– Давным-давно, ты знаешь, я часто здесь оставался, – Линь Цянь вел Чжэн Пинцина вдоль разбросанных полок и начал рассказывать о своих открытиях, совершенных, когда он был подростком. – Однажды я нашел на полке несколько книг, которых не должно быть на этом этаже. Сначала я думал, что это просто неуместно. Но когда я проверил этикетки, я обнаружил, что они действительно должны были быть там – они просто не перемещались, когда переставляли полки.

Чжэн Пинцин просматривал полку, заполненную библиографиями. Некоторые были запечатаны желтым цветом и профессионально заархивированы, а некоторые были покрыты пылью. Кажется, что библиотекари приходили сюда нечасто.

Чжэн Пинцин попытался найти книги, упомянутые Линь Цянем.

– Это они, – указал Линь Цянь.

Чжэн Пинцин последовал за пальцами юноши, и там действительно было несколько книг с разнообразными обложками. У них были очень необычные переплеты, которые сильно отличались от остальных книг на полке. Они были спрятаны чуть ниже его поля зрения.

Он посмотрел на названия и обнаружил, что они были просто типичными популярными художественными книгами и не представляли ничего особенного.

«Я и мир»

«Тебя ждут»

«Люблю, люблю одну!»

Линь Цянь улыбнулся Чжэн Пинцину.

– Я был тогда молодым и глупым. И не понял чувств взрослого и по глупости пошел к библиотекарю и рассказал им об этом.

Чжэн Пинцин краем глаза посмотрел на Линь Цяня и спросил:

– Что сказал персонал?

– Это предыдущий директор лично поставил сюда книги. Перед тем как уволиться, он специально попросил сотрудников не убирать их.

Чжэн Пинцин заключил:

– Директор просто делает все, что захочет, ха.

Линь Цянь тихо рассмеялся, а затем продолжил:

– Я нашел это место много лет назад, но не мог по-настоящему понять, что это значит, и не мог поделиться этим открытием ни с кем. Я смеялся над директором за такие глупости.

Затем Линь Цянь посмотрел на Чжэн Пинцина с блеском в глазах.

– Но вчера я вдруг вспомнил это место и захотел показать его тебе.

– Так вот почему ты выбрал библиотеку? – Чжэн Пинцин поднял руку и коснулся корешков книг, как будто он касался одинокого и безжизненного воспоминания о молодом Линь Цяне.

Он совсем один, и проходящие мимо пейзажи становятся бессмысленными.

Но теперь все вернулось к началу. Линь Цянь снова стоял в этом месте, но на этот раз у него был кто-то, кто сопровождал его в этом маленьком открытии. Это когда-то бледное воспоминание внезапно стало красочным.

– О, нет, – Линь Цянь пожал плечами. – Я выбрал библиотеку, чтобы мы могли учиться.

Но Чжэн Пинцин не мог просто вести себя так, как будто ничего не произошло. Его рука поднялась и коснулась макушки Линь Цяня, осторожно побежала вниз по его шее, затем обернулась вокруг его плеч.

Они знали друг друга слишком долго, и оба хорошо знали другого. Настолько, что они по-прежнему знали души друг друга даже после своего перерождения.

Им не нужно было приспосабливать свои мысли.

Стоя в этом маленьком кусочке памяти Линь Цяня и разделяя момент, который тот пережил более десяти лет назад, Чжэн Пинцин внезапно осознал, что сожаления, которые он испытывал, скрывались одно за другим.

Наконец, он стоял рядом с семнадцатилетним Линь Цянем, а не против него.

– У них есть здесь камеры видеонаблюдения? – неожиданно задал глупый вопрос Чжэн Пинцин.

Линь Цянь указал на потолок в направлении верхнего левого угла.

С «хм», Чжэн Пинцин пожал плечами.

– Ну, ни одна камера в любом случае не может остановить меня!

Он вытащил случайную книгу с полки и открыл ее. Затем он использовал ее, чтобы скрыть их лица, когда он поцеловал Линь Цяня в губы.

Пожелтевшие страницы ласкали щеку юноши, а его губы были согреты Чжэн Пинцином.

Когда он отступил, Линь Цянь беспомощно сказал:

– Использование книги для сокрытия бесполезно, ах. Камера слежения запишет нас независимо от того, что мы делаем. И то, что тут произошло, будет очевидно для любого, кто видел.

Интеллект влюбленного мужчины это…

Чжэн Пинцин: «……»

Но Чжэн Пинцин был бесстрашным и неудержимым. На этот раз он просто не стал скрываться и просто поцеловал его, заставив Линь Цяня замереть.

Мысли юноши рассеялись.

– Подожди меня немного, – Чжэн Пинцин вдруг что-то вспомнил и отпустил его. Он попросил остаться на месте и подождать, а затем убежал.

Линь Цянь невольно улыбнулся, затем прислонился к книжной полке рядом с ним. Он посмотрел на неуместные книги.

Юноша вспомнил молодого себя, который стоял один среди книжных полок. Он сразу заметил эти книги, но их значение тогда было для него бессмысленным. Он смеялся над глупым директором и неосознанно огляделся, но ему не с кем было поделиться своими мыслями.

Время как-то пошло против течения, и эти годы вернулись.

Он наконец понял слегка глупую попытку романтики директора.

И он поделился этим небольшим открытием с Чжэн Пинцином.

«Я тебя люблю».

Это было то, что он хотел сказать Чжэн Пинцину.

– Я вернулся, – тихий голос прервал его размышления.

Линь Цянь поднял голову. Чжэн Пинцин поднял руку с книгой на ладони.

– Я думаю, что директор не продумал вещи до конца. Он должен был добавить еще одну книгу в свою случайную коллекцию, – Чжэн Пинцин вставил принесенную книгу между двумя первыми.

Линь Цянь посмотрел на название книги – «Тоже мне новости».

Линь Цянь: «……»

Юноша смущенно посмотрел на него.

– Тебе не кажется, что твоя книга немного неуместна, даже среди этих книг?

– Это просто временное исправление. В конце концов, я ушел только на минуту, – Чжэн Пинцин махнул рукой. – Во всем виноват недостаток времени.

– Ты прав, – Линь Цянь посмотрел на новейшее дополнение. Затем он протянул руку и яростно потер макушку Чжэн Пинцина. – Когда директор признался, он, вероятно, не ожидал, что другая сторона ответит ему тем же.

– Директор был слишком не уверен, – посетовал Чжэн Пинцин, и он не мог не пожалеть того мужчину, который не смог выразить себя должным образом.

Линь Цянь кивнул.

– Он не такой умный, как ты.

«Я и мир»

«Тоже мне новости»

«Тебя ждут»

«Люблю, люблю одну!»

Чжэн Пинцин стоял рядом с семнадцатилетним Линь Цянем, создавая новую память с ним, когда они смеялись над неуверенным в себе директором.

Слишком много издевательств

– Почему Чжэн Пинцин не пришел? – Ю Нини допрашивала Гоу Синьдоу. – Разве ты не говорил, что он собирался прийти?

Юноша жевал соломинку своего напитка, небрежно отвечая:

– Он сейчас недоступен, слишком занят учебой.

Ю Нини некоторое время переваривала его слова, прежде чем недоверчиво спросить:

– Занят учебой?

Несколько дней назад она спросила о Чжэн Пинцине. Ходили слухи, что этот отчаянный номер один в школе №12 был «красивым», «подозреваемым в бросании школы», «лидером, у которого было много братьев», и тем, кто «регулярно пропагандировал образ жизни плохого мальчика».

Теперь она слышит, что причиной его отсутствия было то, что он «слишком занят учебой».

Гоу Синьдоу развел руки.

– Он был заражен. Даже я почти поддался образу мышления «Все ради вступительных экзаменов в высшее учебное заведение».

Ю Нини хотела избить этот бесполезный «мозг собаки», который был перед ней.

– Скажи мне правду. Ты даже не позвонил ему?

Девушка была настроена очень скептически и просто думала, что Гоу Синьдоу боялся, что Чжэн Пинцин украдет все внимание, и поэтому намеренно обманул их всех.

– Это правда, – юноша чувствовал себя обиженным. Ясно, что Ю Нини подошла к нему первой. Он понятия не имел, как знакомиться с девушками, каким образом он может бояться, что Чжэн Пинцин лишит его внимания?

– Если ты мне не веришь, спроси его хорошего брата, – Гоу Синьдоу подошел к краю катка под злым взглядом Ю Нини и остановился рядом с Дун Минэном, который, как корова, шатался на льду, схватившись за перила.

Он услышал, как Дун Минэн неохотно сказал девушке рядом с ним:

– Сначала ты попрактикуешься сама, а позже я вернусь, чтобы сопровождать тебя.

– Хорошо, – застенчиво улыбнулась девушка.

Гоу Синьдоу смотрел в страхе.

Дун Минэн, этот парень, который казался далеким от поцелуев, на самом деле мог так легко помочь девушке встать со льда?

Как только Дун Минэн немного отошел, девушка ускользнула, словно стрела, и начала танцевать на льду.

Гоу Синьдоу внезапно понял, что не Дун Минэн поднимал девушку, это девушка подняла его со льда, ах.

Дун Минэн был особенно доволен сегодняшней прогулкой. Он предложил позаботиться о симпатичной и очаровательно девушке. Кроме того, эта девушка имела очень хороший вкус, и хвалила его все время. Если бы ему не нужно было противостоять сомнению Ю Нини, это общение было бы идеальным. В итоге он сошел со льда и направился к девушке.

Недовольство Ю Нини уже было написано на ее лице, когда она продолжала допрашивать:

– Разве ты не говорил, что Чжэн Пинцин любит Жуньвэй? Почему он не пришел?

Дун Минэн посмотрел на девушку, сидящую через стол от него. Она была высокой, с длинными волнистыми волосами и похожа на куколку.

Она была настоящим героем сегодняшней прогулки: самая красивая девушка №9 – Ло Жуньвэй.

Ло Жуньвэй явно была в плохом настроении. Она играла на своем телефоне, ее лицо выглядело нетерпеливым. Время от времени она смотрела на различные пары, катавшиеся на катке, в конечном итоге становясь все более и более раздраженной.

Дун Минэн чувствовал себя виноватым, когда отвечал.

– Он никогда не говорил, что она ему нравится, он просто сказал, что она красивая.

Ю Нини почти закатила глаза.

– Разве это не одно и то же самое?

– Нет, нет, нет, это только половина, – Дун Минэн замахал руками в знак несогласия. Затем он колебался, прежде чем неохотно сказать. – Чтобы наш Босс любил кого-то, он должен быть красивым и получать хорошие оценки.

Ю Нини холодно рассмеялась:

–У Жуньвэй отличные оценки.

– В самом деле? – Дун Минэн был удивлен.

Ю Нини выглядела очень гордой, когда ответила:

– Она в первой десятке всей школы.

Дун Минэн хлопнул себя по бедру:

– Черт, какой просчет.

Они думали, что репутация Чжэн Пинцина будет привлекать только единомышленниц, и они не ожидали, что Ло Жуньвэй действительно будет отличницей.

Это они виноваты в том, что не спросили должным образом, ах. Они почти заставили Чжэн Пинцина упустить свою возможность испытать юношескую любовь.

Дун Минэн, который только что успешно «подобрал» прекрасную девушку, сильно винил себя. У братьев было хоть какое-то развитие на личном фронте, но большой Босс один, как он может позволить этому продолжаться?

Особенно с Ло Жуньвэй, которая одновременно великолепна и умна – действительно высококлассная! Эту остановку на жизненном пути их босс пропустить не может.

– Позволь мне позвонить и спросить его снова, – Дун Минэн очень любезно решил помочь Чжэн Пинцину достичь счастья.

Ю Нини ухмыльнулась и прервала Дун Минэна.

– Мне бы хотелось, чтобы он попытался найти кого-то, кто выглядит лучше и умнее нашей Жуньвэй.

Дун Минэн: «……»

Парень чувствовал себя обиженным. Дело не в том, что он не хотел помочь Чжэн Пинцину. Просто они действительно не могли найти девушку, которая соответствовала бы его требованиям. В №12 не было ни одной ученицы, которая бы выглядела лучше, чем Ло Жуньвэй, не говоря уже о ее высоких оценках.

Они могли винить только эти глупые вступительные экзамены. Их Босс, который поначалу смотрел только на симпатичные лица, сошел с ума и начал рассматривать оценки девушки.

Ю Нини поморщилась, а затем подошла к Ло Жуньвэй, рассказав ей о ситуации. Девушка выглядела несколько неохотно и подошла к Дун Минэну, чтобы спросить:

– Что происходит с Чжэн Пинцином?

Дун Минэн поспешно выразил сожаление:

– По правде говоря, Босс не хотел приходить, но давление слишком велико. Он посвящает как можно больше времени учебе.

Ло Жуньвэй, казалось, хотела рассмеяться от его слов:

– Тогда пусть он учиться усердно.

Дун Минэн: «……» Эта лучшая красавица действительно рассердилась.

Теперь Дун Минэн полностью отказался от идеи познакомить ее с Чжэн Пинцином. В то же время он сожалел о том, что Босс остался без такой хорошей девушки.

Но внезапно с катка неожиданно раздался крик Ло Сингуана:

– Босс! Здесь, здесь ~

Увидев, как энергично машет Ло Сингуан, Дун Минэн проследил за его взглядом и увидел Чжэн Пинцина у входа на каток. Он даже одел коньки!

Ло Жуньвэй также повернулась на шум и увидела Чжэн Пинцина. Удивленная, она с сомнением посмотрела на Дун Минэна.

– Я думала, что он усердно учится?

Дун Минэн хлопнул в ладоши.

– Должно быть, он пришел из-за тебя. Я имею в виду, учеба важна, но как это можно сравнить с милой девушкой.

Его заявление не было необоснованным. Все знали, что их встреча будет на катке, и Чжэн Пинцин не придет сюда без причины.

Напряженная Ло Жуньвэй наконец расслабилась, и Ю Нини почувствовала себя очень самодовольной, когда сказала:

– Он уже решил прийти, но все еще настаивает на том, чтобы играть в недоступность.

Дун Минэн проигнорировал насмешку и сказал:

– Я позову его.

Когда парень побежал к катку, Дун Минэн решил, что их Босс наконец пришел в себя. Он подумал, что, когда Чжэн Пинцин узнает, что здесь была красавица Ло Жуньвэй, он будет счастлив.

В тот момент, когда Чжэн Пинцин услышал крики Ло Сингуана, темные облака внезапно покрыли ранее солнечное настроение.

Хотя он и отклонил предложение своих братьев, Чжэн Пинцин был вдохновлен их планами. Он подумал, что было бы неплохо покататься на коньках с Линь Цянем после их поездки в библиотеку. Особенно когда Линь Цянь был в таком редком приподнятом настроении.

И поскольку день рождения Хо Ежуя также должен был состояться в этом торговом центре, они выбрали этот каток для продолжения своего свидания.

Чжэн Пинцин не ожидал, что его постоянные лампочки будут следовать за ним, как тень.

Чжэн Пинцин четко помнил, как Дун Минэн сказал, что они встречаются сегодня утром. Почему они все еще здесь во второй половине дня?

Эти школьники имеют такие паршивые навыки управления временем.

– Босс ~ Босс ~ Босс ~ – Дун Минэн бежал к нему махая обеими руками в воздухе, напомнив Чжэн Пинцину о гифке «Я иду», которая стала известной несколько лет спустя.

Ему было трудно притворяться, что он ничего не видит.

– Босс! – Дун Минэн наконец прибыл к Чжэн Пинцину и с энтузиазмом сказал. – Почему ты не сказал мне, что придешь, ты чуть не упустил красавицу…

Чжэн Пинцин прервал друга, и на его лице было холодное выражение:

– Почему ты все еще здесь?

– Почему… – Дун Минэн моргнул, затем объяснил. – Сегодня вечером мы идем на вечеринку, и мы поняли, что она будет в этом торговом центре, поэтому решили собраться днем, а не утром. Во всяком случае, я нашел красавицу, которая соответствует твоим требованиям…

Дун Минэн был слишком занят, будучи в восторге от мысли о приближающейся «весне» Босса, чтобы понять, что аура Чжэн Пинцина неуклонно становится все холоднее.

– Какая красавица? – спросил Линь Цянь, подъезжая к ним на коньках.

Дун Минэн: «……»

Дун Минэн был ошеломлен и через секунду воскликнул:

– Почему ты здесь?

– Пришел кататься на коньках, – ответил Линь Цянь с улыбкой, затем повернулся к Чжэн Пинцину. – Только сейчас я услышал, что есть красавица, которая соответствует твоим требованиям?

Чжэн Пинцин почувствовал холодный пот, собирающийся у него на спине. Хуже того, Дун Минэн, этот придурок, решил улучшить ситуацию, посмеиваясь над Линь Цянем:

– Это не имеет к тебе никакого отношения. Число девушек, которым нравится наш Босс, так же велико, как и количество рыб в океане. Завидовать ему бесполезно.

Чжэн Пинцин почти что ударил его ногой, отчаянно желая отрезать голову Дун Минэна своими коньками.

Линь Цянь посмотрел на ближайшую группу людей, легко находя самую красивую девушку. Он не мог не восхищаться.

– Очень хорошенькая.

У Чжэн Пинцина было очень сильное желание жить, поэтому с выражением, сравнимым с куском дерева, он сказал:

– Правда? Тогда я должен быть слепым. Я не вижу там никого, кто мог бы быть описан как красивый.

Выглядя беспомощно, глупый Дун Минэн использовал все свои навыки и толкнул Чжэн Пинцин прямо в жесткий режим.

– Босс, она лучшая красавица №9, полностью в твоем вкусе.

Чжэн Пинцин посмотрел на него и пригрозил:

– Если коньки сейчас пробьют твой толстый череп, как думаешь, ты выживешь?

Дун Минэн был немного смущен, но все же правдиво ответил:

– Босс, можешь быть уверены, процедуры безопасности на этом катке превосходны. Тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя поранят коньками.

Чжэн Пинцин продолжал намекать.

– Но твоя голова выглядит как идеальная цель для коньков.

Дун Минэн машинально коснулся головы. Он не знал почему, но внезапно кожа головы стала холодной. Он хотел что-то сказать, но его прервал смех Линь Цяня.

– Я давно знаю, какой у тебя тип.

– Какой тип? – В этот момент Чжэн Пинцин стал самим изображением Императора, решительно продолжая смотреть вперед. – У меня только один тип: «тот, который выглядит лучше всех и имеет самые высокие оценки».

Пока он говорил, он был полностью сосредоточен на одном человеке, квалифицированном как его «тип».

Линь Цянь засмеялся и положил руку на плечо Чжэн Пинцина.

– Такие условия слишком высоки при поиске партнера, ах.

Чжэн Пинцин бесстрашно ответил:

– Это не имеет значения, кто-нибудь выберет меня в любом случае.

– В любом случае, давай кататься на коньках. Я поведу тебя, – Чжэн Пинцин проигнорировал Дун Минэна, взял Линь Цяня за руку и откатился в сторону.

Дун Минэн был поражен, быстро спросив:

– Босс, ты не хочешь кататься с лучшей красавицей?

Линь Цянь улыбнулся, затем повернулся к Чжэн Пинцину.

Чжэн Пинцин сразу же ответил:

– В вашей группе так много людей, почему никто из вас не делает этого? Я хочу пойти с Линь Цянем.

Дун Минэн уставился на отступающего Чжэн Пинцина. Его восторг исчез, а губы дрожали от гнева.

Линь Цянь совершенно ужасный человек. Он не был доволен запугиванием Босса в школе, он даже хотел разрушить любовную жизнь Чжэн Пинцина!

Там прекрасная красавица ждет его, чтобы покататься на коньках прямо сейчас!

Это сплошные издевательства!

Слишком много издевательств!

Гнев небес

Ло Жуньвэй уже подготовилась к встрече. Ее поза выражала высокомерие, пока она ждала, что Чжэн Пинцин подойдет и извинится перед ней. Она выглядела гордой, и казалось, что, если парень не сможет дать ей хорошее оправдание, она так просто его не простит.

С другой стороны, Ю Нини смягчилась и стала не такой грубой, потому что увидела Линь Цяня, пришедшего с Чжэн Пинцином.

Честно говоря, Ю Нини пришла на эту встречу только, чтобы увеличить количество девушек и поддержать Ло Жуньвэй. Она не стремилась ни к одному из мальчиков, которые должны были присутствовать, и была даже немного презрительна при виде этих плохих парней. Вот почему она была очень разборчива в течение дня и была очень недовольна отсутствием Чжэн Пинцина.

Но неожиданно появился не только Чжэн Пинцин, но и мальчик, чья внешность была сравнима с ним. Нет, по мнению Ю Нини, этот новый парень больше подходил ей по эстетике, чем Чжэн Пинцин.

По сравнению с более дерзкими и показными чертами Чжэн Пинцина, другой мальчик выглядел более утонченным и изысканным, а его темперамент более меланхоличным.

Наблюдая, как Дун Минэн что-то говорит рядом с ними, она увидела, что мальчик лишь слегка улыбается.

Это было резким контрастом с другими глупыми и наивными мальчиками вокруг них.

Ю Нини решила убедить Ло Жуньвэй позже простить Чжэн Пинцина.

Две девушки стояли рядом друг с другом, ожидая, пока парни приблизятся к ним.

После того, как Чжэн Пинцин и Дун Минэн закончили беседу, они увидели, что юноша повел нового мальчика за собой.

Ю Нини нервно потянула за одежду Ло Жуньвэй.

Чжэн Пинцин действительно хотел избежать этих так называемых лучших красавиц, но, поскольку они все катаются на коньках в одном месте, полностью достичь этого было невозможно.

Чтобы доказать свою невиновность Линь Цяню, он должен был быть честным с самого начала.

Ю Нини и Ло Жуньвэй, наблюдали, как Чжэн Пинцин и мальчик подходили все ближе и ближе… пока они наконец не оказались перед ними.

Ю Нини начали говорить.

– Ты…

Затем Чжэн Пинцин и мальчик прошли мимо них.

Во время всей прогулки они были как слепые, даже не глядя ни на кого из них.

Ю Нини: ????

Увидев, как Чжэн Пинцин и мальчик выходят на каток, девушка больше не могла этого выносить и бросилась прямо к ним.

– Чжэн Пинцин, что ты пытаешься сделать?

Чжэн Пинцин: «……». Почему все хотят, чтобы он «умер» сегодня!

Парень посмотрел на Ю Нини со смущенным выражением и спросил:

– Извини, но кто ты?

Он не притворялся. В конце концов, для Дун Минэна и его друзей это был всего лишь семестр, а для него – более десяти лет.

Чжэн Пинцин действительно не помнил эту девушку Ло Жуньвэй, не говоря уже о Ю Нини, с которой он никогда даже не встречался.

Ю Нини был ошеломлена. При нормальных обстоятельствах она давно бы потеряла самообладание, но другой мальчик наблюдал, и, ну… Вопрос Чжэн Пинцина следовало ожидать.

Она и не встречалась с ним раньше.

Но даже если он не знал ее, он должен знать Ло Жуньвэй.

Ю Нини, обуздала свой гнев и сказала:

– Разве ты не должен объяснить некоторые вещи Жуньвэй?

Чжэн Пинцин: «……»

Он должен объясняться только перед своим парнем.

Чжэн Пинцин был очень смущен, когда спросил:

– Кто такая Ло Жуньвэй?

Ю Нини: «……»

Ло Жуньвэй: «……»

Ю Нини была так зла, что хотела наброситься на него. К счастью, она была остановлена Ло Жуньвэй.

Девушка с равнодушным выражением посмотрела на Чжэн Пинцина и сказала:

– Извините, что побеспокоили вас.

Наконец, хоть кто-то разумный!

Чжэн Пинцин, который был спасен на грани смерти, искренне попрощался с Ло Жуньвэй перед уходом.

Ю Нини не захотела так просто это оставить.

– Жуньвэй, ты…

Ло Жуньвэй прервала ее, когда села обратно. Глаза девушки следили за фигурой Чжэн Пинцина, когда она прокомментировала:

– Он на самом деле играет в недоступность, чтобы получить… Что же он задумал?

Ю Нини успокоились, когда услышала ее слова. Она чувствовала, что ее поведение ранее было неприглядным, но девочка просто не могла сдержаться в такой ситуации.

– Эти мальчики из №12 на самом деле преднамеренно играют с ними?

Бесчисленное множество парней хотело встречаться с Ло Жуньвэй. Обычно она с презрением отвечала отказом, но сейчас она дала Чжэн Пинцину шанс. Кто бы мог подумать, что он будет настолько невежественным, чтобы отвергать ее щедрость?

Ло Жуньвэй была гордой и самодовольной, поэтому не стала спорить с Чжэн Пинцином, чтобы не терять достоинство. Но это был первый раз, когда она была полностью проигнорирована. Огонь начал гореть в ее сердце и отказывался потухать, поэтому, в конце концов, она села и стала ждать, что будет дальше делать Чжэн Пинцин.

Гоу Синьдоу, который был свидетелем всего этого, молча сидел за соседним столом, нежно теребя коробочку с картошкой фри, которую заказал.

Черт, девчонки действительно страшны!

Между тем, Чжэн Пинцин чувствовал, что он только что выдержал гнев Небес [1], и с большим трудом, наконец, смог добраться до финиша. Для него короткое расстояние между шкафчиками для обуви и катком казалось опасной зоной. Но, черт возьми, так же как он думал, что был уже в безопасности, он получил пулю от товарища по команде.

Линь Цянь повернулся к нему и с задумчивым взглядом спросил:

– Хм, я всегда думал, что я твоя первая любовь…

– Так и есть, – сказал Чжэн Пинцин, который давно хотел убить Дун Минэна, чтобы доказать свою невиновность. Он процитировал самую милую фразу из существующих. – До того, как я влюбился в тебя, я не понимал, что называется любовью!

Линь Цянь: «… Ох»

Видя его раздраженное выражение лица, Чжэн Пинцин почувствовал, что должен был уладить с ним несколько старых вопросов.

– Эй, эй. Не забывай, это ты мне первым понравился, и я был тем, кто сделал предложение!

Линь Цянь: «……». Вот и снова. Этот безумный человек действительно любил суетиться над мельчайшими вещами.

Линь Цянь очень медленно рассуждал:

– Ты не ошибся с предложением, но в отношении того, кто кого полюбил первым… это не определено!

Жаль, что у Чжэн Пинцина были убедительные доказательства.

– … Ты забыл о том факте, что продолжал избегать меня, когда я впервые попытался признаться тебе?

Линь Цянь: «……». Одним из величайших просчетов в его жизни было то, что он не сразу принял признание Чжэн Пинцина.

В то время у него не было доказательств того, что Чжэн Пинцин любил его так же сильно, как и он его.

Когда Чжэн Пинцин предложил встречаться, конечно же, он сразу сказал «да», но единственная причина этого заключалась в том, что Чжэн Пинцин предложил это раньше, чем он сам…

Сердце Линь Цяня стало беспокойным, поэтому он улыбнулся и потянул Чжэн Пинцина за волосы.

– Разве ты не взял меня сюда кататься на коньках? Зачем так много говорить?

Чжэн Пинцин: «……». Изменение темы настолько естественно, насколько умело.

Но, конечно, как парень, он должен был притворяться, что не замечает такие вещи!

Чжэн Пинцин осторожно взял Линь Цяня за руку и попросил его положить другую руку на перила.

– Иди медленно и попробуй сначала устойчиво стоять. Не бойся, когда я держу тебя, ты не упадешь…

Линь Цянь медленно двинулся по льду, восхваляя Чжэн Пинцина:

– Я не ожидал, что ты так хорошо ездишь на коньках.

– К счастью, – Чжэн Пинцин чувствовал себя немного смущенно. Глядя на медленные и осторожные движения Линь Цяня, он вдруг вспомнил некоторые неприятные вещи, которые произошли на катке в их прошлой жизни.

О, это должно было случиться и в этой жизни тоже, так как произошло на их втором году обучения.

Но для него это было воспоминание, события которого произошли давным-давно.

Глядя на выражение лица Линь Цяня, казалось, что он забыл это происшествие. Чжэн Пинцин не упомянул об этом, вместо этого сказав:

– Когда ты привыкнешь ходить по льду, я отведу тебя на каток.

Когда Линь Цянь шел по льду, не было недостатка в том, чтобы мальчики и девочки катались вокруг них в классической позе «девушка обнимает мальчика за талию сзади». Хорошо зная личность Чжэн Пинцина, Линь Цянь уже подготовился и тепло ему улыбнулся:

– Хорошо.

Когда Ло Сингуан наконец подошел, то подумал, что наконец увидит, как Чжэн Пинцин расслабляется и с удовольствием катается на коньках с «прекрасным цветком». Чего он не ожидал, так это увидеть темное лицо Дун Минэна и… сцену, свидетелем которой он никогда не был.

Этот сукин сын Линь Цянь на самом деле закончил свою домашнюю работу! Тогда он решил выйти и запугивать Чжэн Пинцина!

Он не нуждался в подробностях Дун Минэна, чтобы осознать эту причудливую сцену. Ло Сингуан сразу понял всю историю и чуть не заплакал вместе с другом.

Жизнь Босса слишком горька!

Пока его братья кадрят девушек, он может быть только с Линь Цянем!

Гоу Синьдоу, который был только наблюдателем, был явно менее сентиментален. Он не спеша продолжал есть картошку фри, комментируя:

– Признаюсь, я этого не ожидал. В прошлом семестре Чжэн Пинцин и Линь Цянь сражались на катке. Теперь они на самом деле катаются вместе. Жизнь действительно непредсказуема.

Ло Сингуан и Дун Минэн посмотрели друг на друга, вспоминая тот роковой день.

Это было во время их второго года, когда они были еще молоды и счастливы, и их не угнетали дополнительные уроки. С большим количеством свободного времени они обычно совершали намного больше выходов поиграть, и поэтому иногда ходили на каток, чтобы повеселиться.

К сожалению, они случайно столкнулись с Линь Цянем на одной из этих прогулок. Они не знали, что это был первый раз Линь Цяня на катке, и он только научился стоять. Увидев его, Чжэн Пинцин инстинктивно подумал, что назревает битва, поэтому намеренно катался возле Линь Цяня, в результате чего они врезались друг в друга и случайно упали.

Это было одно из тех ностальгических воспоминаний, к которым они обращались всякий раз, когда хотели вспомнить, что идеальный Линь Цянь действительно имел что-то, в чем не был хорош.

Когда они сравнили эту заветную память с, казалось бы, гармоничной сценой перед ними, у Ло Сингуана внезапно появилось прозрение.

– Черт возьми, не говорите мне, что Линь Цянь сознательно сделал это, чтобы отомстить Боссу за то, что он сбил его с ног в прошлый раз, когда мы выходили на каток?!

Дун Минэн вздохнул.

– Психологический аспект этой мести слишком тяжел!

Между тем Линь Цянь наконец-то смог медленно, но плавно кататься по льду. Но, конечно, Чжэн Пинцин не был бы Чжэн Пинцином, если бы он не воспользовался ситуацией.

– Подойди и держись за мою талию. Я возьму тебя «полетать».

Линь Цянь согласился, отважно подойдя к толстолицему Чжэн Пинцину, когда он ответил:

– Хорошо, тогда ты должен хорошо защищать меня.

– Как будто тебе все еще нужно напоминать мне об этом? – Чжэн Пинцин притянул к себе Линь Цяня и направил его руки, чтобы он мог обхватить его сзади за талию. – Стой уверенно, мы полетели.

Честно говоря, Чжэн Пинцин на самом деле не был лучшим конькобежцем, но, тем не менее, Линь Цянь чувствовал, что он очень осторожен.

Руки Линь Цяня обвились вокруг талии Чжэн Пинцина, его ладони перекрыли нижнюю часть живота юноши. Чжэн Пинцин положил свою руку на руку Линь Цяня, чувствуя его тепло и устойчивый пульс. Он боялся, что юноша немного испугается.

Скорость Чжэн Пинцина, когда он катался на коньках, была не очень высокой, он отдавал приоритет стабильности. Он катался с Линь Цянем на менее многолюдной линии, только легкий ветерок ласкал их уши, как шепоток.

На окраине Гоу Синьдоу выплюнул картошку фри.

Дун Минэн и Ло Сингуан также не могли оторвать глаз от этой невероятной картины.

Дун Минэн потряс Ло Сингуана в ужасе.

– Ты можешь сказать, не ослеп ли я? Думаю, только что я увидел сцену, которую невозможно понять!

Ло Сингуан выглядел немного спокойнее, но на его лице также было сложное выражение. Он попытался утешить и себя, и Дун Минэна, сказав:

– Может быть, именно так ты и нужно кататься с кем-то…

Дун Минэн ощущал себя как в трансе. Конечно, он видел такое катание много раз, но это всегда было между мужчиной и женщиной.

Ло Сингуан смотрел на это катание и продолжал запутываться в своих открытиях.

– Это… почему я думаю, что Босс кажется вполне счастливым…

Дун Минэн: «……». Он думал, что просто ослеп, но, оказывается, его друг тоже это видел!

Эти двое одноклассников были настолько потрясены стимулирующей картиной перед ними, что начали сомневаться в жизни.

Гоу Синьдоу замедлился, но продолжал есть картошку фри. Он постоянно качал головой, бормоча:

– Какое зрелище.

Лицо Ю Нини было темным, когда она увидела это и оглянулась на Ло Жуньвэй.

– Черт, с этим сумасшедшим Чжэн Пинцином что-то не так. Кататься так с парнем. Кто захочет увидеть что-то подобное?

Ло Жуньвэй закатила глаза и сказала.

– … Так неприглядно.

Ю Нини кивнула и саркастически заметила:

– Осмеливается вести кого-то на его жалком уровне.

На самом деле, если бы можно было увидеть Чжэн Пинцина и Линь Цяня без предубеждений, они бы нашли их прекрасным зрелищем. Оба они были высокими и выглядели прекрасно. Видя, как два семнадцатилетних парня ведут себя так нагло, большинство людей просто подумают:

– Хорошо быть молодым.

Чжэн Пинцин давно потерял соревновательный юношеский характер. Победа и потеря уже не были так важны, как человек, стоящий за ним, и ему не нужно было выпендриваться. Поэтому он продолжил свой медленный, но устойчивый темп. Но как только он начал расслабляться, девушка внезапно появилась перед ним и действительно грациозно проскользила мимо, махая руками.

Чжэн Пинцин полностью сконцентрировался на своем маленьком «пузыре из двоих». Он был бдителен, когда другие люди могли врезаться в Линь Цяня, поэтому, когда кто-то внезапно появился перед ним, Чжэн Пинцин неосознанно затормозил.

В результате его руки несколько раз взмахнули, и он потерял равновесие. С Линь Цянем Чжэн Пинцин оказался на льду, и даже дважды перевернулся, прежде чем удариться о землю.

– Так тебе и надо, – рассмеялась Ю Нини.

Посмотрев на Ло Жуньвэй, она сказала:

– К счастью, ты не пошла с ним. В противном случае упали бы вы.

Ло Жуньвэй счастливо рассмеялись с ней.

На льду Чжэн Пинцин нервно спросил Линь Цяня:

– Ты в порядке? Тебе было больно?

Линь Цянь все еще крепко держался за талию Чжэн Пинцина. Приглушенно рассмеявшись, он спросил:

– Как ты это сделал? И как сумел так точно попасть под меня?

Когда они упали, Чжэн Пинцин извернулся и принял на себя основной удар, перемещая Линь Цяня вверх, так что тот оказался на нем.

– Настоящая любовь, – искренне ответил Чжэн Пинцин. – Любовь и многолетний опыт катания [2] помогли мне усовершенствовать мастерство.

_________________

[1] Королей и императоров обычно называли «небесами», поэтому он говорит о могущественном человеке, а не о небесном явлении.

[2] «Катание» в постели.

Одежда для парочки

– Aх, ах, ах… Босс… – заголосил Дун Минэн.

Ло Сингуан также поднялся на ноги.

Затем они оба поспешили к катку.

– Босс ~

– Босс ~

B тот момент, когда они проскочили вход на каток, то оба заскользили по льду.

Чжэн Пинцин, который только что встал с Линь Цянем: «……»

Посмотрев на двух идиотов, потерявших неустойчивость на льду, барахтающихся туда-сюда, как выброшенная на берег рыба, Линь Цянь наклонил голову и спросил:

– Это легендарное «Спасение деда Калебаса» воплощенное в жизни [1]?

Чжэн Пинцин: «……»

Прямо сейчас этот дедушка действительно хотел избить своих внуков калебасом!

Убедившись, что Линь Цянь не пострадал, Чжэн Пинцин медленно повел его к краю катка, в то время как Дун Минэн и Ло Сингуан все еще безостановочно скользили и падали.

Дун Минэн протянул руку и трагически закричал:

– Босс, тяни, тяни меня…

Чжэн Пинцин: = =

Парень схватил их обоих и вытащил, выглядя при этом очень отвратительно.

– Вы делаете жизнь дедушки очень трудной.

Линь Цянь:

– Ха-ха…

Дун Минэн прошептал Ло Сингуану:

– Он смеется над нами?

Ло Сингуан проанализировал дрожащие плечи Линь Цяня и с негодованием ответил.

– Да.

– Босс, твоя одежда мокрая, – воскликнул Дун Минэн.

Чжэн Пинцин сразу же посмотрел на Линь Цяня.

– Tвоя одежда мокрая.

Дун Минэн: «……» Нет, Босс, как ты можешь заботиться о других людях, когда ты в гораздо худшем положении!

Первой мыслью Чжэн Пинцина, когда они упали, было максимально защитить Линь Цяня. Но тот все равно оказался на льду, намочив свою одежду. Хотя она промокла не так сильно, как его собственная одежда.

Линь Цянь собирался сказать, что может просто пойти домой и переодеться, но Чжэн Пинцин наклонился и положил руку ему на плечо.

– Пойдем и купим одежду.

Дун Минэн хотел остановить их, сказав:

– Босс…

Чжэн Пинцин сузил глаза и бросил на него презрительный взгляд, чтобы заткнуть его, и отчитал:

– Лучше сконцентрируйся на том, чтобы начать больше заниматься, вместо того чтобы тратить все свое время, думая о таких глупостях.

Дун Минэн и Ло Сингуан смотрели, как они уходят плечом к плечу, выглядя при этом растрепанными.

Ло Сингуан не мог не сказать:

– Почему… почему я чувствую, что Босс и Линь Цянь…

Дун Минэн, с другой стороны, тоже не мог правильно переварить такую сцену.

– Ведь Босс действительно не хочет дружить с Линь Цянем… не так ли?

Рядом Гоу Синьдоу покончил с картошкой фри. Он встал и стряхнул соль с рук, вздохнув:

– Босс Чжэн становится таким… В конце концов, это происходит из-за потери морали или искажения человеческой натуры?

__________________

Поскольку каток находился в торговом центре, Линь Цяню и Чжэн Пинцину не нужно было далеко идти, чтобы купить новую одежду, они просто зашли в ближайший магазин мужской одежды.

Они оба обладали хорошими фигурами – пока одежда не выглядела слишком экзотичной, они могли носить любой стиль. Теоретически, они должны быть купить что-то по-быстрому и тут же уйти.

Однако у Чжэн Пинцина явно были совсем другие планы.

Линь Цянь посмотрел на два одинаковых комплекта одежды.

– Эммм… ты….

Чжэн выглядел самодовольным, когда прямо заявил:

– Да, я хочу купить одинаковую одежду.

Он сказал это как само собой разумеющееся, поэтому Линь Цянь тоже не видел в этом никаких проблем. Таким образом, он просто высказал своему парню несколько предпочтений, например, такое:

– Я не хочу носить одежду с узорами.

Когда он переоделся, у Линь Цяня наконец созрела мысль.

– Мы ведь не собираемся идти в этом на вечеринку по случаю дня рождения Хо Ежуя… не так ли?

– Конечно же, да, – усмехнулся Чжэн Пинцин. – Я хочу, чтобы весь мир знал, что мы вместе.

Давайте теперь посмотрим, смогут ли тогда эти слепые одноклассники сомневаться в их истинной любви.

Линь Цянь посмотрел на него с недоумением. По его впечатлению он бы скорее сказал, что это не одежда для парочки, а прикид триады…

– Весь мир, не говоря уже о людях в нашем классе, не будет в восторге, – попытался сбить его настрой Линь Цянь.

У сотрудницы магазина, проходящей мимо, когда они вышли из раздевалок при их виде расширились глаза, и девушка не могла не воскликнуть:

– О, боже мой! Вы такие красивые!

Чжэн Пинцин также был вполне удовлетворен тем, как они выглядели. Он выбрал модный бренд, который на данный момент все еще занимал достаточно маленькую нишу, но в будущем стал популярным во всем мире. Одежда, которую они носили, была простой и в то же время шикарной, усиливая их собственный уникальный характер.

Особенно у Линь Цяня, который выглядел более деликатным. Он казался еще более утонченным, и это усиливало эффект от его глубоких, темных и проницательных глаз.

С чуть угрожающей улыбкой Чжэн Пинцин произнес:

– Давай сегодня вечером украдем центр внимания на вечеринке Хо Ежуя и оставим его в ярости.

Девушка продолжала хвалить их, когда они оплачивали вещи:

– У вас такие замечательные братские отношения, вы даже покупаете одинаковую одежду.

Чжэн Пинцин: «… Нет, нет, нет, здесь нет ни капельки братства!»

Когда они вышли из магазина, Линь Цянь усмехнулся, похлопав Чжэн Пинцина по плечу.

– Пойдем, брат.

Чжэн Пинцин не хотел допустить заблуждения, пробормотав:

– Этот продавец не очень компетентен.

– Да, да, – ответил ему Линь Цянь. – Пойдем сначала поужинаем. Не думаю, что смогу поесть позже, когда столкнусь с Хо Ежуем.

В этот момент у Чжэн Пинцина зазвонил телефон. Идентификатор звонящего не отображал имени, но лицо молодого человека изменилось, когда он увидел на экране цепочку цифр.

Чжэн Пинцин уверенно сбросил звонок.

– Кто это был? – спросил Линь Цянь.

– Какой-то мошенник, – легкомысленно ответил парень.

Вскоре телефон Чжэн Пинцина снова зазвонил. Когда он быстро повесил трубку, вскоре пришло текстовое сообщение.

Чжэн Пинцин открыл его, а Линь Цянь приподнял бровь.

Рука Чжэн Пинцина, держащая телефон, сжалась. Через некоторое время он убрал свой мобильный и повернулся к Линь Цяню.

– Что ты хочешь съесть?

Юноша немного подумал, а затем сказал:

– Я вдруг вспомнил, что у меня назначена встреча с Сюй Яо.

В своем сердце Чжэн Пинцин начал тщательно проклинать Сюй Яо.

Линь Цянь со смехом сказал:

– Эй, эй. Наличие парня не означает, что у меня не будет друзей.

Чжэн Пинцин протянул руку и прикоснулся к уху юноши.

– Тогда, увидимся вечером.

– Увидимся вечером, – кивнул Линь Цянь.

После того, как они разделились, Линь Цянь позвонил Сюй Яо.

– Приятель, пойдем на вечеринку вместе.

Сюй Яо завопил на другом конце звонка:

– Аааа, ты не говорил, что нужно пойти с тобой? Я уже встретился с Цзян Тинцзюнем.

Линь Цянь ответил:

– Не говори мне, что забыл, кто был с тобой весь день в туалете в начальной школе?

Секреты детства Сюй Яо были насильно вытащены на свет божий. Не имея другого выбора, он мог только ответить:

– Тогда приходи к Цзян Тинцзюню. Мы можем пойти все вместе.

__________________

Чжэн Пинцин стоял возле лапшичной под названием «Маленькая горошина». Простояв там долгое время, он наконец открыл дверь и вошел внутрь.

Ресторан был довольно маленьким и имел только два ряда столов. Время все еще не было обеденным, поэтому клиентов было немного.

Чэнь Шии сидела за самым дальним столом в правом ряду, перед ней стояли два стакана с водой.

Чжэн Пинцин думал, что испытает к ней чувство незнакомства. Помимо своей прошлой жизни, Чжэн Пинцин не видел Чэнь Шии много лет.

Но правда заключалась в том, что чувства, которые бурлили в нем, казались очень знакомыми.

Это были именно те чувства, которые он испытывал, когда ему было семнадцать.

Чэнь Шии была одета очень элегантно. Несмотря на то, что у нее было простое лицо, но в это время она все еще обладала поразительной красотой и темпераментом и не была потрясена многими тяжелыми годами, которые должны были быть вызваны им с Линь Цянем.

Услышав, как Чжэн Пинцин приветствует служащего возле двери, Чэнь Шии подняла голову.

– Пинцин, – женщина привстала и помахала ему. Поза Чжэн Пинцина оставалась расслабленной. Хотя в его глазах была небольшая робость, он не дрожал при ее виде.

Чжэн Пинцин был немного удивлен. Он не ожидал, что однажды сможет сдержать себя перед этой женщиной, сидя тихо, а не сходя с ума.

– В чем дело? – безразлично спросил Чжэн Пинцин, опустив голову и не глядя на нее.

Он знал, что Чэнь Шии смотрит на него.

Но не знал, почему она вернулась в город или почему вызвала его.

В прошлой жизни Чжэн Пинцин и Чэнь Шии встретились только один раз во время летних каникул. После этого он и Линь Цянь сражались и боролись, пока, наконец, не попали в большие неприятности после собрания. В дальнейшем Чэнь Шии была убита горем, и их отношения полностью распались. Они больше никогда мирно не встречались.

– Пинцин, – после долгого молчания Чэнь Шии наконец начала разговор, ее голос был решительным. – Прости за то, что я сказала тебе во время летних каникул.

Чжэн Пинцин поднял голову и посмотрел на нее, его глаза вспыхнули.

– Я долго думала над тем, что сказала. И поняла, что мои слова были неправильными… – Чэнь Шии с горечью улыбнулась. – Это было несправедливо по отношению к тебе.

Чжэн Пинцин был несколько напуган. В своей прошлой жизни он долго ждал, когда эта женщина извинится перед ним, признав свою ошибку. Только после того, как Чэнь Шии и Линь Ячжи развелись, он перестал ждать.

Он никогда бы не подумал, что услышит извинения Чэнь Шии в семнадцать лет.

Для нее прошло всего два месяца с летних каникул. Но для Чжэн Пинцина это было уже более десяти лет назад. Он думал, что давно забыл те необратимые слова, которые вызвали так много борьбы между ним и Линь Цянем. Но теперь он обнаружил, что все еще отчетливо помнит, что ему сказала Чэнь Шии.

«Пинцин, умоляю тебя, можешь ли ты… больше не беспокоить Линь Цяня…»

«Он такой несчастный ребенок. Рос без матери, и его отношения с Ячжи не очень хорошие. Он часто приходит домой очень поздно. Ты можешь остановиться… пожалуйста…»

«Он постоянно ссорится дома с отцом. Я не хочу, чтобы и в школе он тоже дрался…»

Тогда, в нежном семнадцатилетнем возрасте, конечности Чжэн Пинцина стали ледяными. Он смотрел на Чэнь Шии с равнодушным выражением лица, как будто смотрел на совершенно незнакомого человека.

У Линь Цяня не было матери, и у него плохие отношения с отцом, поэтому он был очень жалок.

Юный Чжэн Пинцин хотел спросить ее: «У твоего собственного сына все еще есть мать? У него хорошие отношения с отцом?»

Линь Цянь всегда боролся с отцом дома. Но твоему сыну даже не с кем драться дома.

Почему ты не считаешь меня жалким? Почему ты пытаешься убедить собственного сына дружить со своим пасынком?

После этих слов Чэнь Шии продолжала говорить. Но юный Чжэн Пинцин больше не мог слышать, кровь шумела в его ушах. Он встал, опрокинул стол перед собой, затем уничтожил все, до чего дотянулись его руки.

Чэнь Шии не могла остановить его и могла только с ужасом смотреть, ее глаза отражали то же чувство незнакомства, которое чувствовал и он.

Когда он был маленьким, Чэнь Шии часто приводила Чжэн Пинцина в «Маленькую горошину». Раньше она помогала ему резать мясо этой странно выглядящей вилкой. И часто говорила:

– Извини, мама слишком занята, чтобы готовить для тебя сегодня.

Сяо Чжэн с губами, покрытыми жиром, отвечал:

– Эти ребрышки лучше, чем еда, которую готовит мама.

– Эй, ты смеешь говорить это! – затем Чэнь Шии съела бы половину его ребрышек, из-за чего ее рот тоже был весь в жиру. После, когда оба они вдоволь насмеялись, она заказала бы еще одну порцию, говоря. – Твой отец заработал много денег, чтобы в будущем ты мог есть все, что захочешь.

Этот маленький Чжэн Пинцин никогда не мог представить, что однажды у него не будет матери, и что он больше не сможет есть еду, приготовленную ею.

Он был так зол, так импульсивен. И все эти эмоции были перенесены на Линь Цяня.

Но, к счастью, Чжэн Пинцин теперь мог начать все сначала. В конце концов он научился любить кого-то, и человек, которому он отдал всю свою любовь, к счастью, тоже его любил.

__________________

– Давай, ты встанешь рядом с А’Цянем, а я буду рядом с тобой, – сказал Сюй Яо Цзянь Тинцзюню, подталкивая его к середине. Затем он попытался спрятаться с другой стороны от Цзянь Тинцзюня.

Цзян Тинцзюнь яростно возразил:

– Я не хочу. Ты лучший друг А’Цяня. Ты должен стоять ближе.

Сюй Яо отказался отступать.

– Разве ты не говорил, что хочешь занять это положение вместо меня? Ну, я отдаю тебе его сейчас.

Цзян Тинцзюнь отказался от щедрого предложения.

– Нет, не нужно, оставь его себе.

Линь Цянь: = =

Линь Цянь:

– Вам не нужно так себя вести.

– Конечно, нужно! – фыркнул Сюй Яо. – Кто бы мог подумать, что у тебя будут такие нечистые мысли? На самом деле замышлять за нашей спиной! Я ненавижу тебя и не хочу быть гадким утенком рядом с тобой, будучи всего лишь фоном.

Линь Цянь:

– … Я всего лишь переоделся.

Сюй Яо повернулся к Цзян Тинцзюню, ругаясь.

– Какое большое эго! Сейчас он на самом деле намекнул на то, что родился красивым и ему не нужно полагаться на стиль!

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь вошел в кафе, где должна была состояться вечеринка Хо Ежуя, и сразу же привлек множество пристальных взглядов.

Глаза девушек были как прожекторы, преследовавшие его фигуру.

Сюй Яо быстро наклонился и схватил Линь Цяня за руку.

– Нет, нет, я должен следовать за тобой, или у меня даже не будет возможности оказаться в поле зрения девушки.

Линь Цянь потерял дар речи.

– Я думал, что ты не хочешь быть гадким утенком.

И Сюй Яо, этот изменчивый человек, ответил:

– Кря…

__________________

[1] Известная китайская история / мультфильм, где 7 братьев-калебасов пытаются спасти своего дедушку, которого похитил монстр. Они идут один за другим, где их один за другим ловят монстры.

Калеба́с – сосуд из высушенных плодов тыквы (в основном бутылочной тыквы) или калебасового (горлянкового) дерева.

Знаменитая сцена

День рождения Хо Ежуя проходил в элитном ресторане в этом же торговом центре. Он сразу зарезервировал половину помещения. Хотя таких действий было недостаточно для того, чтобы назвать его чем-то большим, чем просто маленьким нуворишем, это было достаточно впечатляюще для любого местного старшеклассника. Многие одноклассники, которые не были приглашены, могли лишь есть торт дома, завидуя в это время.

Однако даже приглашенные были удивлены, когда пришли в ресторан. Хо Ежуй, который обычно не раскрывал свои карты, оказался не просто кем-то с деньгами, но и человеком, имеющим глубокие социальные связи. Помимо учеников №12, в ресторане было много знаменитостей из других школ.

Эти влиятельные юноши и девушки были настолько известны, что даже глухой школьник знал бы их имена.

Некоторые из этих имен включали, но не ограничивались: Ло Жуньвэй и Ю Нини из средней школы №9, которые учились на втором году старшей школы и славились своей красивой внешностью. А также молодые люди, что выиграли Национальную премию по программированию, победив в конкурсе. Также присутствовал Kэ Муцзы, второе богатое поколение, который оставался в старшей школе до 19 лет и прославился тем, что приехал в школу на спортивном автомобиле.

– Хо Ежуй на самом деле знает так много людей, – Сюй Яо, отаку, чей круг друзей как у главного книжного червя остановился на его школе, был немного косноязычен, он с трудом прошептал. – Я слышал, что сын директора муниципального бюро образования тоже где-то здесь.

Оглядываясь вокруг, Линь Цянь вспомнил свою прошлую жизнь. В то время он и Сюй Яо уже были наказаны за драку и стали изгоями в своем классе. Их не приглашали на какие-либо мероприятия, не говоря уже о этой необычной вечеринке по случаю дня рождения. Они только слышали после, как велик был этот случай. Но теперь он наблюдал за происходящим воочию и мог видеть, каких людей пригласил Хо Ежуй.

Как и Сюй Яо, эти знаменитые фигуры были еще молоды и невежественны. Но Линь Цянь знал, что в будущем, более десяти лет спустя, большинство из этих людей станут очень успешными в карьере, а некоторые даже станут лучшими игроками в своих отраслях.

Например, Kэ Муцзы из средней школы №1 был первым, кто одержал победу, открыв собственный успешный бизнес. Незадолго до возрождения Линь Цяня и Чжэн Пинцина его телекомпания даже попала в список NASDAQ.

Будущее Хо Ежуя в его прошлой жизни также было тесно связано с этими людьми.

Линь Цянь тщательно вспомнил о Хо Ежуе в своей прошлой жизни. После поступления в Столичный университет он не выделялся своими способностями. По крайней мере, Линь Цянь никогда не слышал от других ничего достойного похвалы. Однако, глядя на чистые факты, Хо Ежуй действительно был тем, кто стал самым успешным в их классе. Основная причина этого состояла в его обширных связях с людьми.

Способности Хо Ежуя были средними, но он знал, как использовать свои ресурсы. Упоминая одного известного человека другому, он постоянно расширял круг своих друзей. В конце концов он жил на вилле и водил спортивную машину. Даже его жена была известной богиней в своем кругу.

Линь Цяня очень раздражал Хо Ежуй, поэтому, когда он покинул школу, он решительно избегал любых новостей, связанных с ним. Но Хо Ежуй был очень активен, когда дело доходило до его одноклассников. Он всегда был организатором различных встреч. Когда он женился, ему также нравилось приглашать их к себе на каникулы. В его прошлой жизни многие из его одноклассников часто говорили о Хо Ежуе, поэтому, в конце концов, даже у круга друзей Линь Цяня были его свадебные фотографии на их телефонах.

Вспомнив все это, Линь Цянь вдруг почувствовал, что будущая жена Хо Ежуя была ему знакома, как будто он уже видел ее где-то раньше. Но он отчетливо помнит, что таких мыслей не было до его перерождения.

Зная что-то, но не вспоминая, что это было, Линь Цянь чувствовал себя очень неловко.

Когда он попытался вспомнить давно забытые лица, Сюй Яо повернулся к нему и, притворяясь, что он вообще не заинтересован, сказал явно взволнованным шепотом:

– А’Цянь. Та красивая девушка уже давно смотрит на тебя.

Насильно прерванный Линь Цянь нахмурился, когда его мысли рассеялись. Следуя указаниям Сюй Яо, он увидел девочку, которая, несомненно, смотрела на него. Когда девушка поняла, что он оглядывается назад, она быстро отвернулась.

Линь Цянь: «……». Разве это не та девушка, которая остановила Чжэн Пинцина сегодня днем и потребовала от него объяснений? Кажется, что несколько учеников №9 тоже присутствовали.

Линь Цянь решил, что из-за того случая она так пристально смотрела на него. Он не видел, как губы Ю Нини изгибаются в улыбке.

Сюй Яо начал трубить о сплетнях, которые он слышал много дней назад.

– Ух ты, я слышал, что эта девочка – богиня №9. Вместе с школьным цветком Ло Жуньвэй их прозвали «Две красавицы девятой школы». А’Цянь, похоже, у тебя наступили дни цветения персика…

К тому времени Линь Цянь уже отвернулся. Но когда он услышал прозвище «богиня», его сердце внезапно замерло, и он перевел взгляд обратно на девушку, как раз вовремя, чтобы его взгляд встретился с глазами Ю Нини, которая снова тайно взглянула на него.

Ю Нини не ожидала, что Лин Цянь обратит на нее внимание. Но неожиданно их глаза встретились дважды. Она не могла не показать ему робкую улыбку.

Видя это, Сюй Яо стал еще более взволнованным. Тихонечко он воскликнул:

– А’Цянь, она улыбнулась тебе!

Линь Цянь проигнорировал его, заставив Сюй Яо недоверчиво взглянуть на него. Но он увидел, что тот был занят, уставившись на Ю Нини.

Сердце Сюй Яо было грустным и утешенным. Один из поросят их семьи наконец достигнет кочана капусты, и наконец пойдет по пути любви в ногу с богиней. Это немного разочаровывает, но поскольку богиня одарила их улыбкой, достойной обморока, Сюй Яо был не в состоянии говорить что-то против этого.

Сюй Яо, естественно, не мог представить, что Линь Цянь не был ошеломлен улыбкой богини, а вместо этого был поражен громом.

Потому что он, наконец, вспомнил героиню на свадебных фотографиях Хо Ежуя, которые широко распространялись различными способами. Женщину звали Ю Нини, и сейчас она находилась прямо перед ним.

Линь Цянь даже вспотел. Во время инцидента с Чжэн Пинцином сегодня днем она выглядела как девушка с хорошими глазами (несмотря на свой характер). Как она вышла замуж за такого человека, как Хо Ежуй?

Ее вкус просто спрыгнул со скалы, ах!

Сомневаясь в будущих взглядах Ю Нини, Линь Цянь не мог не смотреть на нее сейчас, чувствуя от ее имени большое сожаление.

Увы, хотя красавица действительно была прекрасна, слепые действительно слепы.

После этого фарса с Чжэн Пинцином сегодня днем Ю Нини думала, что у нее никогда больше не появится шанса встретиться с Линь Цянем. Она никак не ожидала увидеть его снова на вечеринке. И что еще лучше, этот человек тоже тайно наблюдал за ней!

Ю Нини была немного взволнована и не могла не сказать Ло Жуньвэй:

– Хорошо, что мы посетили эту вечеринку.

Ло Жуньвэй, которая все еще была расстроена из-за Чжэн Пинцина, не удосужилась посмотреть на свою подругу.

– Это совсем не хорошо. Хо Ежуй действительно сбивает меня с толку. Я не знакома с ним, зачем он нас пригласил.

Ю Нини:

– …… Разве ты не ждала этой вечеринки?

Ло Жуньвэй холодно фыркнула, но не стала продолжать.

Она ожидала, что ее пригласят, потому что даже Гоу Синьдоу и Чжэн Пинцин были приглашены. Но после сегодняшних событий Чжэн Пинцин стал ее раздражать.

Ю Нини, которая была полностью погружена в свой мир, ничего не знала о раздражении Ло Жуньвэй. Она склонила голову и застенчиво спросила:

– Эй, скажи мне, я должна подойти и сказать привет этому мальчику?

Ло Жуньвэй: «……». Эй, ты какой-то фальшивый друг? Чжэн Пинцин заставил ее потерять лицо всего несколько часов назад, а теперь ты хочешь подружиться с его приятелем?

Ло Жуньвэй беззаботно ответила:

– Будь осторожна, чтобы этот парень не сказал тебе: «кто ты?»

Ю Нини поморщилась, но ее сердце не обращало внимания на предупреждение. В конце концов то, что Чжэн Пинцин тайно любит Ло Жуньвэй были всего лишь слухи. Но только что этот парень скрытно взглянул на нее больше пяти раз.

В сердце Ю Нини стучало: «идти, не идти, идти, не идти…». Пока она выщипывала воображаемые лепестки, то увидела главного героя этого вечера, Хо Ежуя, подходящего к ним. С искренней улыбкой он сказал:

– Одноклассница Ло и одноклассница Ю, я так рад, что вы обе пришли на мой день рождения.

Ло Жуньвэй небрежно подарила ему фальшивую улыбку:

– С днем рождения, одноклассник Хо.

Ю Нини выглядела немного более вежливой и произнесла:

– С днем рождения.

Ло Жуньвэй затем холодно сказала:

– Я не ожидала, что одноклассник Хо пригласит нас.

Хо Ежуй не ответил прямо на замечание Ло Жуньвэй, но вместо этого посмотрел на Ю Нини, его глаза стали нежными:

– Одноклассница, возможно, ты не помнишь, но мы посещали одну и ту же младшую школу.

Ю Нини была рассеянна, когда она небрежно ответила:

– Ах, я помню.

Она все еще смотрела на Линь Цянь краешком глаз.

Все это произошло, когда Линь Цянь все еще думал о будущем и сплетнях, которые он слышал тогда. Увидев вместе Хо Ежуй и Ю Нини, он не мог не взглянуть на них еще пару раз.

Глядя на Хо Ежуя, который нежно относится к Ю Нини, лицо Линь Цяня не могло не выразить жалость. Кажется, что все еще развивалось по той же траектории, что и в его прошлой жизни.

Эта популярная богиня №9 влюбится в Хо Ежуя.

Только знай, что позже Хо Ежуй не только станет толстым, но и особенно жирным!

Линь Цянь пожалел одноклассницу Ю Нини, и мог только вздыхать.

Его, казалось бы, печальный вздох был виден девушке, мгновенно приводя ее в восторг. Он был недоволен тем, что она разговаривала с другими мальчиками!

Прекрасная Ю Нини расцвела от радости, поэтому ее отношение к Хо Ежую стало теплее. Она указала в направлении Линь Цяня и, с милой улыбкой, спросила его:

– Одноклассник Хо, тот мальчик там, он твой одноклассник? Как его зовут?

Хо Ежуй был очарован милой улыбкой Ю Нини. Но он не ожидал, что слова, которые появятся из ее уст, будут о другом человеке.

Парень был мгновенно залит холодной водой. Следуя линии взгляда Ю Нини, его лицо сразу исказилось.

Хо Ежуй пожалел. Если бы время могло повернуть вспять, даже если бы он рискнул быть осужденным всем классом, он абсолютно никогда бы не пригласил Линь Цяня и его друзей на свой день рождения.

Он, честно говоря, никогда не думал, что Линь Цянь, который был настолько успешен в школе, потрудится прийти на его день рождения. Более того, он даже красиво оделся, захватывая внимание каждого.

Следует знать, что сегодняшняя вечеринка была не просто его днем рождения, а социальной платформой, которую его отец так усердно старался дать ему.

Хо Пинчуань исчерпал свои контакты и ресурсы, чтобы пригласить детей нескольких видных деятелей и нескольких лучших учеников других школ. Все это создает для Хо Ежуя возможность познакомиться с ними.

В этой встрече ему нужно воспользоваться возможностью, чтобы показать себя. Именно по этой причине он специально искал известного стилиста, чтобы привести себя к форме.

Но независимо от того, насколько искусным был стилист, его усилия не могли сравниться с естественным блеском, с которым некоторые люди только родились.

Сменив одежду, Линь Цянь сумел захватить внимание всего ресторана.

Он даже привлек внимание Ю Нини, в которую в течение долгого времени был тайно влюблен Хо Ежуй.

Теперь молодой человек мог быть тесно связан с высказыванием «сделать чужое свадебное платье», что особенно его огорчало.

Когда его сердце истекало кровью, Хо Ежуй притворился щедрым и дружелюбным. Он повернулся к Ю Нини и сказал:

– О, он в моем классе. Его зовут Линь Цянь.

Перед истекающим кровью Хо Ежуем у Ю Нини сверкнули глаза.

– Значит, он Линь Цянь! Я слышала о нем. Разве не он получил второе место в общегородском экзамене в прошлом году?

Хо Ежуй:

– … Это он.

Голос Ю Нини не дрогнул, когда она продолжила:

– Я не думала, что он выглядит так!

Хо Ежуй: «……» Он чувствовал, что ему нужна срочная скорая помощь.

___________________

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь взволнованно ходили по комнате, собирая разные слухи из других школ. Тем временем Линь Цянь не интересовался этой вечеринкой в старшей школе. Он еще меньше интересовался этими сплетнями, например, кто кому нравился, кто и кого пытался добиться. Итак, в конце концов, он взял фрукты и нашел угол, чтобы бездельничать и жевать закуски.

Он отправил сообщение Чжэн Пинцину: «Парень, когда ты придешь?»

Неожиданно ответ Чжэн Пинцина не пришел через несколько секунд. Прошло целых пятнадцать минут, прежде чем прозвучал сигнал на телефоне.

Чжэн Пинцин: «Я скоро буду там».

Через некоторое время пришло другое сообщение: «Скучаю по тебе».

Его сообщения ничем не отличались от обычных, но Линь Цянь интуитивно чувствовал, что тот чувствует себя немного подавленным. Но Линь Цянь не спрашивал его, а ответил: «Я тоже по тебе скучаю».

После отправки сообщения Линь Цянь раздобыл еще одну тарелку фруктов, но обнаружил, что больше не сидит один.

Мальчик с почти прозрачной кожей сидел напротив него, положив подбородок на стол. Вся его фигура излучала атмосферу «мне так скучно».

Линь Цянь признал, что мальчик является действующим лауреатом Национальной премии в области программирования и будущим генеральным директором знаменитой компании – Kэ Муцзы.

Из уважения к этому будущему чемпиону жизни Линь Цянь подтолкнул свою тарелку к нему и сказал:

– Пожалуйста, не стесняйся.

Kэ Муцзы вяло посмотрел на Линь Цяня. Он вдруг выпрямился и взволнованно сказал:

– Я тебя знаю. Ты занял второе место в общегородском экзамене в прошлом семестре! Линь Цянь?

Линь Цянь попытался вспомнить. Все еще сомневаясь, он ответил:

– Это я.

Не то чтобы он хотел хранить такую информацию при себе. Просто для него это было так давно, что он не мог правильно вспомнить такие детали.

Но Kэ Муцзы оставался счастливым.

– Тогда ты должен знать меня тоже.

Линь Цянь был более чем счастлив, чтобы дать лицо такому большому Боссу. Посмеиваясь, он сказал:

– Я знаю тебя, Kэ Муцзы… одноклассник.

Он почти назвал его Боссом.

Но Kэ Муцзы был тронут. Он думал, что Линь Цянь помнил его, как своего старого соперника.

С удовлетворенной улыбкой он сказал:

– В самом деле, я прошу прощения за то, что набрал на тринадцать очков больше, чем ты, и сумел занять первое место.

Неожиданно такой огромный Босс тщательно подсчитал свои очки и сравнил их с человеком под ним, даже запомнив это так четко.

Случайно увидевший такое детское поведение будущей знаменитости, Линь Цянь: «……»

Делая вид, что помнит такие детали, он ответил:

– … О да.

Kэ Муцзы сморщил нос.

– Но ты довольно хорош. Когда я учился в городе Чансинь, я обычно набирал как минимум на двадцать очков выше, чем второе место.

Линь Цянь, у которого была душа средних лет, которая долгое время не заботилась о счетах, небрежно прокомментировал:

– 666 [1].

Но Kэ Муцзы не мог понять высказывание, которое будет популярно только годы спустя.

– Что это значит?

Линь Цянь: «……»

Глядя на серьезное лицо Kэ Муцзы, он не мог не вспомнить то, что произошло годы спустя в будущем. Когда компания Kэ Муцзы сделала специальное видео, транслировавшее свои акции в режиме реального времени, многие инвесторы объединились и в унисон выкрикивали «666». Эта мысль сделала настроение Линь Цянь особенно деликатным.

В конце Линь Цянь объяснил высказывание, которое позже станет популярным на вещательном веб-сайте Kэ Муцзы.

Услышав это, Kэ Муцзы на мгновение замолчал. Затем он сказал:

– Это так интересно. Я использую это с этого момента.

Линь Цянь: «……». Подожди минутку! Все не так, как в прошлом!

После рассказа о чудесах шестерки, Kэ Муцзы, вероятно, почувствовал, что он и Линь Цянь стали друзьями, поэтому он начал набивать еду себе в рот, жалуясь:

– Эта вечеринка по случаю дня рождения такая скучная, ах. Я никого здесь не знаю. Я бы лучше писал код дома.

– Ты не дружишь с Хо Ежуй? – спросил Линь Цянь.

– Нет. Я встречался с ним только один раз, и он никогда не называл меня 666, – сказал Kэ Муцзы.

Линь Цянь: «……». Ну, я думаю, это правда, что социальные лидеры, такие как Kэ Муцзы, нуждаются в похвале от других.

– Но его отец позвонил мне домой и сказал, что Хо Ежуй действительно хочет подружиться. Он попросил меня прийти, если у меня есть время, – когда Kэ Муцзы говорил это, он наклонил голову и посмотрел на толпу вдали. – Разве его отец не является директором вашей школы? Моя мама на самом деле не хотела, чтобы я приходил.

Kэ Муцзы зевнул:

– Семья вашего вице-директора довольно забавная, она специализируется на том, чтобы заводить друзей на вечеринках по случаю дня рождения.

Линь Цянь осознал, что у Хо Ежуя не было столько глубоких связей, как он первоначально думал. Эта вечеринка была действительно важной возможностью, ради которой Хо Пинчуань усердно трудился, чтобы помочь своему сыну.

Линь Цянь смутно помнил, что, когда компания Kэ Муцзы стала знаменитой, Хо Ежуй выставлял напоказ свои связи одноклассникам, благодаря чему его собственная компания собрала первоначальные акции.

Позже Хо Пинчуань стал кем-то глубоко укоренившимся и влиятельным. Он использовал круг общения своего сына, чтобы быть высокой и непоколебимой фигурой в городе.

Он должен сказать, что Хо Пинчуань, возможно, не обладал хорошим характером, но его тщательное планирование будущего сына было намного глубже, чем у большинства родителей.

Линь Цянь наблюдал за Хо Ежуем, который разговаривал с лучшими учениками из разных школ и видел слабую тень его отца, Хо Пинчуаня.

На этот раз Линь Цянь был тем, кто знал, кто из них действительно будет успешным в будущем. Но эта информация не имела для него ни малейшего значения, потому что в его руках уже был человек, которого он хотел больше всего.

При мысли о Чжэн Пинцине Линь Цянь неосознанно улыбнулся. Он оставался в своем маленьком уголке и продолжал есть фрукты.

Kэ Муцзы снова посмотрел на Линь Цяня и сказал:

– Но я думаю, что люди здесь скорее подружатся с тобой, чем с Хо Ежуем.

Линь Цянь укусил кусочек яблока и засмеялся.

– Потому что я красивый?

Kэ Муцзы надул щеки и сказал:

– Не знаю насчет других, но я подружился с тобой из-за твоих хороших оценок.

Линь Цянь не удержался и с «пффом» почти выплюнул яблоко изо рта.

Неожиданно этот большой начальник уже видел его в друзьях. Более того, он подружился с ним потому, что у него были хорошие оценки.

Линь Цянь знал, что Kэ Муцзы, должно быть, подружился с Хо Ежуем в его прошлой жизни. В конце концов, тот носил ореол «Большая рыба города».

В то время как Линь Цянь изо всех сил пытался понять, Kэ Муцзы добавил:

– А потом ты сказал мне 666.

Линь Цянь: «……» Вдруг ему стало интересно, что за лесть Хо Ежуй сказал Kэ Муцзы, чтобы он мог так глубоко захватить его сердце в прошлой жизни.

Kэ Муцзы очень интересовался обсуждением своего последнего опыта программирования с Линь Цянем. Тем временем юноше было стыдно. В то время как новый друг был известным учеными, он был далек от этого.

Пока Kэ Муцзы продолжал говорить, к ним неожиданно подошла красивая девушка и прервала их:

– А’Цянь, ты здесь!

Девочка была одноклассницей Линь Цяня, Тан Ваньци.

Линь Цянь посмотрел на нее и спросил:

– Что случилось?

Тан Ваньци выглядела немного смущенной, когда ответила:

– Я хотела бы, чтобы ты пронес меня по ресторану?

Линь Цянь был озадачен. И снова спросил:

– Что? Зачем?

Тан Ваньци развела руками:

– Потому что я проиграла игру.

Линь Цянь: = =

Линь Цянь встал и посмотрел мимо нее и, конечно же, по другую сторону помещения находилась группа парней и девушек, которые смеялись и болтали, глядя на него. У всех были игривые выражения лиц. Хо Ежуй был в середине этой толпы и показывал такой же игривый взгляд, но его глаза были недобрыми.

Линь Цянь снова повернулась к Тан Ваньци.

– Кто сказал тебе сделать это?

Девушка взмахнула руками.

– Кто еще? Главный герой сегодняшней вечеринки.

Линь Цянь не понимал, что происходит.

– Что он от меня хочет?

Из того, что помнил юноша, он и Хо Ежуй всегда имели мирные отношения. Они мало общались, и не мешали друг другу. Линь Цянь даже вел себя как прозрачная рыба, просто оставаясь в этом маленьком уголке. Но почему Хо Ежуй пытается что-то намеренно расшевелить?

___________________

[1] 666 – движение руки.

Знаменитая сцена

Сюй Яо, который со стороны наблюдал за происходящим, схватил Цзян Тинцзюня за руку.

– Эй, эй, эй, посмотри на Хо Ежуя! Коварный старый лис! Он должно быть сделал это нарочно!

Стальной мужчина Цзян Тинцзюнь ничего не заметил. Все, что он знал, это то, что его рука вот-вот будет вырвана, поэтому попытался вытащить ее из хватки Сюй Яо.

– О чем ты говоришь? – спросил Цзян Тинцзюнь.

Сюй Яо изменил положение, а затем продолжил возмущаться.

– Ты свинья? Разве ты не видишь, что Хо Ежуй заинтересован в Ю Нини из №9?

– Ах, правда? – воскликнул Цзян Тинцзюнь. Затем он усмехнулся. – У него хороший глаз. Ю Нини действительно красивая.

– Так? И в чем проблема? – все еще не понял он.

Сюй Яо закатил глаза, затем яростно схватил Цзян Тинцзюнь за подбородок и повернул лицо к девушке.

– Посмотри на Ю Нини внимательно. На кого она смотрит?

Цзян Тинцзюнь, под сумасшедшим взглядом Сюй Яо, наконец, с большим трудом проследил за взглядом Ю Нини. Парень воскликнул:

– Ах, она смотрит А’Цяня!

Затем он наконец отреагировал логично:

– Ей нравится А’Цянь!

Сюй Яо закатил глаза еще больше.

– Может ли это быть более очевидным?

Будучи одиноким с момента своего рождения, Цзян Тинцзюнь, который никогда не получал ни одного любовного письма, горько закричал:

– Так несправедливо быть таким красивым! Участвуя только в одной вечеринке по случаю дня рождения, он уже может покорить сердца многих красивых девушек.

Сюй Яо:

– … разве ты уже не привык к этой ситуации?

Цзян Тинцзюнь продолжал плакать.

– Даже если привык, это все равно грустно.

В конце концов Сюй Яо избил Цзян Тинцзюня, чтобы он не продолжал ныть.

Сюй Яо сказал:

– Должно быть, Хо Ежуй преднамеренно заставил Тан Ваньци прийти, чтобы разозлить Ю Нини, и она начала ненавидеть А’Цяня.

Цзян Тинцзюнь оборвал его:

– Какое это имеет отношение к нам?

Сюй Яо сердито закричал:

– Одно дело, что это не имеет отношения к нам, а другое – то, что Хо Ежуй ведет себя подло и бесстыдно по отношению к одному из наших друзей. В любом случае, обругать его мне ничего не стоит.

И, как и предсказывал Сюй Яо, новость о том, что Линь Цянь собирается нести на руках Тан Ваньци, быстро распространилась. Какой-то злобный человек даже начал петь «Линь Цянь собирается нести принцессу ~»

После того, как эти подростки постоянно находились под гнетом учебы, они с их неистовыми гормонами, казалось, были в восторге от неоднозначных отношений. Вскоре другие люди услышали эту новость и присоединились, хлопая в ладоши и ритмично крича:

«Линь Цянь несет принцессу ~»

«Линь Цянь несет принцессу ~»

«Линь Цянь несет принцессу ~»

___________________

Обращение быстро распространилось вокруг, и угрожающий импульс внезапно начал расти. Многие школьники начали кричать:

– Ваньци, как же это хорошо для тебя!

– Линь Цянь очень хорош, и Ваньци тоже очень красива!

Было также несколько девушек, которые «скулили», говоря:

– Ваньци, отпусти нашего А’Цяня!

– А’Цянь, ты должен быть мужиком! Сюй Яо не может помочь тебе в этот раз.

Тан Ваньци оглянулась на толпу и закричала:

– Потеряйтесь!

Настроение толпы было взбудораженным, и Тан Ваньци становилась все более взволнованной, поэтому она повернулась к Линь Цяню и сказала:

– Линь Цянь, все уже выходит из-под контроля. Можешь ли ты помочь мне в этот раз и пронести меня? Я не тяжелая.

Тем временем Хо Ежуй улыбнулся и прокомментировал:

– Линь Цянь и Тан Ваньци выглядят вполне подходящими друг другу, достойными того, чтобы их называли золотой парой нашего класса.

Его голос не был громким, поэтому Линь Цянь и Тан Ваньци не услышали его комментарий. Но Ю Нини, которая была намного ближе, услышала, и выражение ее лица помрачнело.

Сюй Яо, который следил за Ю Нини, пришел в отчаяние.

– Все кончено, полностью кончено! Отношения А’Цяня и Ю Нини, закончились!

Цзян Тинцзюнь:

– Они еще даже не начали, не так ли?

Сюй Яо снова избил его.

– Ну и в чем проблема? Они оба заинтересованы друг в друге, так что уже было предрешено, что они будут вместе!

Когда Цзян Тинцзюнь защищался от ударов Сюй Яо, ему удалось спросить:

– А’Цянь также любит Ю Нини?

– Любовь с первого взгляда! – Сюй Яо неоднократно кивал головой и говорил о роковом контакте взглядов Линь Цянь и Ю Нини ранее этим вечером.

– А’Цянь, наконец, хочет съесть немного капусты! – тысячелетней одинокой собаке все еще не терпелось беспокоиться о своем лучшем друге.

Цзян Тинцзюнь успокоил его, но тоже был очень зол.

– Хо Ежуй действительно раздражает, мешая правильным вещам.

Линь Цянь, который был в центре внимания практически всех в помещении, держался за лоб. Он был совершенно беспомощен. Нелегко было пронести Тан Ваньци по ресторану, но шум толпы был безошибочно двусмысленным. Он боялся, что слухи начнут распространяться повсюду на следующий день. Как человек, у которого уже был парень, он не хотел попадать в какой-либо скандал.

Линь Цянь попытался найти выход из этой ситуации. Он был окружен наблюдателями, которые ждали его ответа затаив дыхание. Было очевидно, что они не собираются оставлять его в покое, пока не достигнут своей цели.

А потом Хо Ежуй крикнул:

– Линь Цянь, так как сегодня мой день рождения, прояви ко мне уважение. Не подводи всех нас.

Линь Цянь: «Нет, я не хочу проявлять к тебе уважение».

Как только Хо Ежуй сказал это, все сразу стали еще более активными:

– Главный герой сказал, Линь Цянь проявит к нему уважение!

Но затем знакомый голос раздался со входа.

– К кому проявит уважение Линь Цянь?

Голос был ясным и проницательным, слышимым для всех, даже в этом шумном ресторане. Толпа повернулась к источнику голоса. Вскоре возле входа начался шум, и дыхание нескольких девушек стало заметно тяжелее.

Чжэн Пинцин вошел внутрь на глазах у публики. Он стоял высокий и элегантный в своей полуформальной повседневной одежде. Его глаза источали случайное равнодушие, совершенно несовместимое с его нынешним возрастом, и он обладал живым темпераментом, который мгновенно привлекал взгляд каждого. Многие могли уступить только перед такой превосходящей силой.

Но Чжэн Пинцин не заботился о том, как на него смотрят чужие глаза. Он просто направился к Линь Цяню, и холодное безразличие в глазах мгновенно рассеялось, когда он спросил:

– Что происходит?

Линь Цянь указал на Тан Ваньци, затем на Хо Ежуя. С кривой улыбкой он объяснил:

– Она проиграла в какой-то игре, и они попросили меня пронести Ваньци как принцессу по всему ресторану.

Чжэн Пинцин даже не колебался и сразу же возразил.

– Я против этого.

Его аура была слишком сильной, а голос – бескомпромиссным. В доли секунды он заставил всех потерять свой боевой дух. Однако какому-то непрошибаемую человеку удалось все же не быть затронутым и возразить:

– Почему ты против? Это не имеет к тебе никакого отношения.

Это предложение вывело всех из ступора.

– Да, это верно.

– Вау, я почти поверил. Верно. Это не имеет к тебе никакого отношения, не вмешивайся.

– Я не хочу слышать возражения! Я хочу видеть их обнимающимися!

Даже несколько учеников, посещающих ту же школу, что и они, пытались выяснить, почему из всех людей именно Чжэн Пинцин хотел вмешаться в ситуацию, связанную с Линь Цянем.

– Ах, ах, я думаю, до тех пор, пока это связано с Линь Цянем, Чжэн Пинцин будет автоматически противостоять ему.

___________________

Ничего не понимающая Тан Ваньци моргнула в замешательстве и спросила:

– Одноклассник Чжэн, почему ты против?

Чжэн Пинцин поднял бровь и тихо ответил:

– О, так как ты нравишься моему младшему брату, я не могу позволить Линь Цяню тебя нести.

Линь Цянь: «……». Он почти уверен, что никто из братьев Чжэн Пинцина даже не знает Тан Ваньци.

Как только Чжэн Пинцин сказал это, толпа вскипела. Неожиданно, казалось бы, обычная игра привела к такому большому взрыву.

Так волнительно!

Тан Ваньци не ожидала такого ответа. Она не могла не произнести слабое «а», когда сильно покраснела.

Из-за его хороших отношений с главным героем сегодняшнего вечера Гоу Синьдоу также был приглашен на вечеринку. Среди толпы он спросил:

– Кому она нравится?

Чжэн Пинцин ответил без колебаний.

– Я не могу сказать.

Вокруг было несколько вздохов, но большинство из них понимали смысл тайны. В конце концов, брат имел право на частную жизнь. Для Чжэн Пинцина было нормальным отказываться раскрывать такие секреты.

Линь Цянь, единственный человек, который знал правду: «……»  Он не может сказать, потому что его не существует.

Толпа шумела между собой, а кто-то насвистывал. Тан Ваньци все еще была красной. Она была в растерянности и не знала, должна ли она уйти или остаться.

Но на стороне лицо Ю Нини немного расслабилось.

Видя, что его план вот-вот рухнет, Хо Ежуй, который с большим трудом организовал игру, вмешался.

– Твой младший брат не парень Ваньци, поэтому он не может помешать другим людям делать то, что они хотят только потому, что она ему понравилась.

– Я не могу позволить Линь Цяню нести эту одноклассницу, – Чжэн Пинцин неожиданно продолжил отказываться.

К этому моменту Тан Ваньци была настолько красной, что казалось, что вся ее кровь прилила к лицу.

Хо Ежуй продолжал гнуть свою линию:

– Здорово, что ты готов сделать такие вещи ради своего брата, но ты не можешь просто обойти правила игры.

Несколько друзей Хо Ежуя последовали его примеру:

– Правильно! Ты слишком властный!

– Нам нужно довести игру до конца!

Чжэн Пинцин посмотрел на Тан Ваньци, затем на Линь Цяня. Затем он сказал:

– Хорошо. Я не буду нарушать правила вашей игры. Я займу ее место и заставлю Линь Цяня нести меня вместо нее.

Линь Цянь: «……»

Все остальные в комнате: «……»

Линь Цянь молчал, потому что не хотел выставлять Чжэн Пинцина дураком на месте. Он притворился, что действует неохотно, но ах, он был так нетерпелив, что чуть не задохнулся.

Толпа была ошеломлена внезапным поворотом событий. После короткого молчания ресторан разразился невероятно восторженным возгласом.

– Вау!! Я позволю это!

– Черт возьми, такая верность!

– Что это за подлинное братство? Чтобы защитить девушку своего брата, он без колебаний пожертвовал собой?

– Так трогательно, я так впечатлен.

Было несколько голосов сомнения:

– Интересно, реально ли это? Я думаю, что Чжэн Пинцин просто планирует что-то сделать с Линь Цянем?

– Неся Чжэн Пинцина вокруг этого огромного ресторана Линь Цянь совсем измотается.

– Я почти уверен, что Чжэн Пинцин все еще расстроен из-за того, что Линь Цянь не покупает у него редьку.

Ученик из другой школы не знал таких вещей и вполголоса спросил:

– Семья этого красивого мальчика продает редьку?

– Тсс. Не позволяй ему слышать. Люди говорят, что она была не очень хорошей.

___________________

Людям не составило труда начать придумывать дикие заблуждения о происходящем.

Сюй Яо тоже возмутился.

– Этот бесстыдный Чжэн Пинцин, разве он не знает, сколько килограммов он весит!

Поскольку это был брат Линь Цяня, Чжэн Пинцин терпеливо ответил на его крик.

– Пятьдесят четыре.

Сюй Яо: «……» Как мог этот человек оставаться таким спокойным и безразличным, совершенно лишенным какого-либо психологического барьера? В этот момент Сюй Яо размышлял, под каким углом ему следует брызгать кровью, которая угрожает подняться из его горла.

Линь Цянь также выглядел очень беспомощным, спрашивая Чжэн Пинцина:

– Ты не против, чтобы я нес тебя?

Он не был уверен, что сможет долго нести такой вес.

– Слишком тяжелый? – Чжэн Пинцин нахмурился, затем изменил свой план. – Тогда вместо этого я могу нести тебя.

Толпа уже давно ослепла. Независимо от того, кто кого держал, важной частью было то, что в любом случае они собирались стать свидетелями важной сцены. Таким образом, они все с готовностью согласились с изменением:

– Это тоже нормально.

– Поторопись! Я уже ко всему готов, так что давай!

Линь Цянь: «……». Я так не думаю.

Но Чжэн Пинцин не дал ему возможности отказаться. Сделав шаг вперед, парень положил одну руку на плечо Линь Цяня, другую руку под его колени и поднял его перед всеми.

Он так искусен в этом!

Линь Цянь: = = «Неудивительно, что Чжэн Пинцин не колебался».

До их перерождения эта поза часто случалась между ними. Конечно, это случилось до и после определенного вида спорта. Линь Цянь полагал, что Чжэн Пинцин действительно пропустил эту позу.

Чжэн Пинцин был таким решительным, когда взял Линь Цяня в свои объятия. Его движения были четкими и непринужденными. Не говоря уже о Линь Цяне, даже публика не смогла сразу отреагировать на его действия.

Только когда Чжэн Пинцин начал идти с юношей на руках, они все смогли ответить. Начались громовые аплодисменты со свистом и хлопками.

– Ах, ах, несет как настоящую принцессу, я так завидую!

– Я на самом деле увидел, как Чжэн Пинцин обнял Линь Цяня в этой жизни?! Мне нужно купить лотерейный билет!

– Кто-нибудь делал фотографию?

– Мне хочется плакать. Думаю, что эта сцена еще хуже, чем видеть, как они сражаются.

– Знаменитая сцена, знаменитая сцена!

___________________

Черное настроение Ю Нини было окончательно сметено. Оживившись, она улыбнулась.

Независимо от ситуации, фактом было то, что Линь Цянь не нес ни одной другой девушки.

Вместо этого это была Ло Жуньвэй, которая неистово закатила глаза.

– Я почти уверена, что Чжэн Пинцин просто хотел держать этого парня на руках все время. Он даже делал это, когда они катались на коньках сегодня днем.

Ю Нини проигнорировала Ло Жуньвэй. Она знала, что Жуньвэй все еще злится на Чжэн Пинцина и просто хочет оскорбить его за то, что он проигнорировал ее.

Сюй Яо, однако, был в нескольких шагах от обморока. Его руки сжимались на плечах Цзян Тинцзюня, когда он сказал:

– Чжэн Пинцин – это слишком сурово! Он на самом деле несет А’Цяня как принцессу!

– Быстро, привяжи несколько гантелей к Линь Цяню, чтобы раздавить Чжэн Пинцина до смерти!

– Чжэн Пинцин на самом деле сильнее, чем А’Цянь. Я отказываюсь верить в это!

Цзян Тинцзюнь был сбит с толку бессвязным монологом Сюй Яо.

– Когда А’Цянь должен был нести Чжэн Пинцина, ты злился. Теперь, когда Чжэн Пинцин несет А’Цяня, ты все еще злишься? Чего именно ты хочешь?

При этом Сюй Яо на минуту потерял дар речи. После некоторых размышлений он спросил:

– Для них вообще не должно быть никаких отношений?

Цзян Тинцзюнь, логичный человек, которым он был, поднял важную деталь.

– Но тогда А’Цянь должен был нести Ваньци!

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо чувствовал себя очень уставшим. «Один из моих друзей в настоящее время является принцессой, которую несет вор. Другой друг совсем не поддерживает меня. Думаю, что мир ненавидит меня.»

Цзян Тинцзюнь сочувственно похлопал его по голове, как собаку.

Вокруг ресторана нужно было пройти только один круг, но тело Линь Цянь сильно отличалось от тела девушки. Они на самом деле не хотели заставлять Чжэн Пинцина доводить до конца его прогулку. Все они были одноклассниками. Получив удовольствие от такой фантастической сцены, все перестали давить на Чжэн Пинцина, чтобы тот продолжал.

Но на самом деле, Чжэн Пинцин с самого начала не чувствовал ни капли давления. Конечно, Линь Цянь не был легким, но была несомненная гармония в том, как их тела соединяются вместе.

Поначалу Линь Цянь был застигнут врасплох внезапным подъемом, но знакомые объятия вскоре успокоили его.

Он не чувствовал себя особенно застенчивым и не ощущал необходимости прятаться от всех этих наблюдающих людей. Он просто расслабился и даже обнял Чжэн Пинцина за шею, чтобы лучше распределить свой вес.

Мало того, Линь Цянь даже воспользовался этой возможностью, чтобы пообщаться с ним:

– Почему ты переоделся?

Днем Чжэн Пинцин прямо сказал, что они собираются пойти на вечеринку в одинаковой одежде.

Глаза Чжэн Пинцина потускнели, когда он ответил:

– Она случайно испачкалась.

Линь Цянь не спросил из-за чего, но вместо этого улыбнулся:

– Я думал, чтобы они не узнали, что мы вместе.

Чжэн Пинцин был безразличен, когда ответил:

– Как будто я забочусь о них.

Линь Цянь подумал об этом, затем кивнул.

– Ну, мы вместе. Нам не нужно беспокоиться о том, что подумают другие люди.

Когда Чжэн Пинцин наконец отпустил его, Линь Цянь великодушно помахал толпе.

– Я буду собирать билеты на следующее представление, ах.

Воспользовавшись веселой атмосферой, Ю Нини наконец подошла и похлопала по плечу отступающего Линь Цяня.

– Одноклассник Линь, подожди минутку.

Линь Цянь обернулся и странно посмотрел на нее.

– Что случилось?

– Хм, могу я получить твой номер телефона? – Ю Нини покраснела, когда задала этот смелый вопрос.

Линь Цянь нахмурился. Затем Чжэн Пинцин схватил его за запястье и спросил Ю Нини:

– Ты тоже проиграла?

Ю Нини подпрыгнула, не ожидая, что Чжэн Пинцин будет рядом и снова с ней заговорит. Когда он задал ей вопрос, девушка почувствовала себя неловко и замешкалась, но в итоге кивнула.

– Да.

– О, хорошо. Тогда дай свой мобильный, – сказал Чжэн Пинцин.

При этих словах Ю Нини автоматически передала свой мобильный телефон.

Чжэн Пинцин быстро взял мобильный и моментально набрал номер. Затем он оттащил Линь Цяня, оставив заторможенную Ю Нини. Вскоре к ней с мрачным лицом подошла Ло Жуньвэй:

– Почему ты получила номер Чжэн Пинцина?

Ю Нини чувствовала себя обиженной.

– Я не получала!!!

С другой стороны, Линь Цянь также пытал Чжэн Пинцина.

– Ты на самом деле дал ей свой номер!

Лицо Чжэн Пинцина не изменилось ни на секунду, когда он ответил:

– Я дал ей номер Дун Минэна.

Я в плохом настроении

Линь Цянь избегал взгляда окружающих и спросил Чжэн Пинцина:

– Что случилось?

Его вопрос не был очевиден, но он знал, что Чжэн Пинцин все равно его поймет.

Как и ожидалось, Чжэн Пинцин не просил его объяснить. После краткого молчания он на мгновение взял Линь Цяня за руку и отпустил.

– Просто кое-что из прошлого.

Чжэн Пинцин не стал более подробно рассказывать, но он также ничего не скрывал, потому что знал, что Линь Цянь поймет.

После паузы Чжэн Пинцин очень серьезно добавил:

– Но только обняв тебя, я испытал чувство прелюдии, и теперь мне намного лучше.

Линь Цянь: «……» Он обуздал свое желание ударить Чжэн Пинцина, так как тот только что был в плохом настроении.

Мало того, что он не только не ударил, но даже попытаться утешить его.

– Тогда я дам тебе больше опыта позже.

Никогда не говорите, что он не был внимательным парнем.

– Не надо, – Чжэн Пинцин с мужеством отказался. Линь Цянь почти решил, что неправильно услышал, но затем тот уточнил. – Со всей этой прелюдией мое семнадцатилетнее тело, вероятно, приведет к трагедии.

– Мое семнадцатилетнее тело не согласно, – спокойно ответил Линь Цянь.

– Я снова в плохом настроении.

В конце концов Линь Цянь уступил своему желанию и схватил Чжэн Пинцина за волосы. Он не спрашивал. Не было нужды, когда дело доходило до него и Чжэн Пинцина.

Затем Линь Цянь коснулся воротника новой одежды своего парня.

– Ты что-то сбил?

– Гм, – с небольшим кивком Чжэн Пинцин объяснил. – Я не дрался и не потерял самообладание, просто несчастный случай.

Ошеломленный после разговора с Чэнь Шии, он столкнулся с официантом, державшим миску жареной лапши, и оказался покрыт соусом с головы до пят. Немного раздраженный Чжэн Пинцин продолжил:

– Я хотел купить еще один комплект такой же одежды, но их уже не было в наличии.

Бренд еще не был популярен, поэтому в магазинах было мало товаров.

– Тогда ты мог бы просто купить другую пару одежды. Я мог бы переодеться в нее, ах.

После такого откровения Чжэн Пинцин был настолько зол, что хотел побить себя.

– Черт возьми, почему я не подумал об этом.

Слова Линь Цяня успешно отвлекли внимание Чжэн Пинцина. Видя, что он был в гораздо лучшем настроении, Линь Цянь привел своего парня в маленький уголок. Неожиданно Kэ Муцзы все еще сидел там.

Kэ Муцзы посмотрел на Чжэн Пинцина с завистливыми глазами.

– Этот одноклассник такой сильный. Ты, вероятно, поднимаешь много железа, не так ли…

Линь Цянь, которого часто «поднимали»: «Железо??!»

У Чжэн Пинцина также были черные линии, когда он ответил:

– … Нет.

– Тогда, думаю, это просто природный талант, – навыки программирования Kэ Муцзы были первоклассными, но он был слабым цыпленком с точки зрения силы. Поэтому он завидовал Чжэн Пинцину еще больше. – С такой физической подготовкой определенно невозможно получить травму талии и конечностей при написании кода.

Линь Цянь: «……» Босс Кэ, безусловно, любит программировать.

У Линь Цяня не хватило смелости сказать Кэ Муцзы, что Чжэн Пинцин способен нести его так долго не из-за его силы, а из-за того, что у него было много практики.

У Чжэн Пинцина, однако, таких проблем не было.

– Даже если ты делаешь то, что любишь, все равно лучше делать это в меру.

– Это имеет смысл, – Kэ Муцзы кивнул. Но он все еще запутался, говоря. – Но я просто не могу отказаться от того, что я люблю!

Чжэн Пинцин сочувствовал ему.

– Я тоже.

Линь Цянь: «……». Этот бесстыдный хулиган все еще хочет водить машину, несмотря на то что он несовершеннолетний!

Линь Цянь кашлянул. Затем он вежливо представил Чжэн Пинцина своему новому большому другу. Затем он молча улыбнулся Пинцину.

– Мне не нужно представлять этого человека тебе. Ты должен быть в состоянии узнать его.

– Бо… Я имею в виду одноклассник Кэ, привет, – как и его парень, Чжэн Пинцин почти назвал Kэ Муцзы Боссом.

Но Kэ Муцзы был в восторге.

– О, так ты знаешь, что я занял первое место в городском экзамене?

Чжэн Пинцин: «……». Не беря в голову тот факт, что он не может вспомнить вещи, которые произошли десять лет назад, он никогда в своей жизни не обращал внимания на что-то вроде результатов общегородского экзамена.

Однако, перед лицом сияющих глаз Kэ Муцзы, Чжэн Пинцин мог только кивнуть.

– Правильно.

Kэ Муцзы очень полюбил этих двух своих новых друзей. Он думал, что этот день рождения будет скучным, и не знал, что найдет таких людей. Он был рад продолжить беседу с ними:

– Моя мама всегда беспокоилась, что я слишком много времени уделяю программированию. Она думает, что это повлияет на мои оценки. Я правда не знаю, о чем ей беспокоиться. Я занял первое место по городу, но она все еще заставляет меня пить этот тонизирующий суп. Я так ненавижу его вкус. Мамы всегда такие? Рады заставить своих детей делать то, что они ненавидят…

Когда Чжэн Пинцин слушал «мама это» и «мама то», он не мог не нервничать. Поднявшись, он сказал:

– Я пойду принесу что-нибудь поесть.

Линь Цянь понял его настроение, но ничего не сказал. Вместо этого он попросил:

– Принеси мне манго на обратном пути.

Чжэн Пинцин провел рукой по волосам.

– Хм.

После того, как он ушёл, Линь Цянь прервал тираду Kэ Муцзы.

– Одноклассник Кэ, давай не будем говорить о том, что твоя мама навязывает тебе, давай поговорим о другом.

Чувствительность этого Босса к эмоциям других людей была на удивление низкой. Он не заметил никаких проблем и просто сменил тему на одном дыхании:

– Тогда я расскажу тебе о своем недавнем опыте программирования…

Линь Цянь: «……» Теперь он слушал о бесплодной жизни фаната науки и техники из первых рук.

– Недавно я хотел самостоятельно разработать систему, но я не понял, какую систему мне следует разрабатывать…

_________________

Чжэн Пинцин сказал, что он хочет что-то съесть, но вместо этого он направился к двери. Он чувствовал, что ему нужно немного подышать свежим воздухом. Но на полпути его кто-то остановил.

Это был Хо Ежуй. С улыбкой тот остановился перед ним и спросил:

– Одноклассник Чжэн, почему ты пришел сегодня так поздно?

Чжэн Пинцин до сих пор не простил ему то, что он заставил Линь Цяня нести девочку, поэтому выражение его лица оставалось каменным.

– Я заходил поесть в кафе, прежде чем прийти.

Хо Ежуй: «……» Он пришел на вечеринку в ресторан только после того, как поел…

Но Хо Ежуй был тем, кто сумел остаться друзьями со многими влиятельными людьми в своей прошлой жизни. Он сдержал улыбку и предложил:

– Давайте пройдемся и немного поговорим.

Чжэн Пинцин не испытывал терпения по отношению к Хо Ежую, но у него явно были некоторые дурные намерения, поэтому он заставил себя вытерпеть.

– Давай поговорим.

Хо Ежуй завуалированно начал:

– Я не ожидал, что ты и Линь Цянь превратитесь из врагов в друзей.

Чжэн Пинцин не знал, какова его цель, поэтому он насмехался и умышленно действовал неоднозначно.

– Мы похожи на друзей?

Хо Ежуй услышал это и тайно порадовался. Притворяясь, что удивлен, он спросил:

– Это не так?

– Нет, – без колебаний ответил Чжэн Пинцин. Хотя внутри он хихикал. «Нет, мы не друзья, мы пара».

Тем не менее, Хо Ежуй не хотел бы слышать эту правду, поэтому Чжэн Пинцин любезно не сказал этого.

Хо Ежуй наконец вздохнул с облегчением. Он не мог скрыть свою радость, когда говорил:

– Тебе было тяжело. Мне также иногда приходится терпеть Линь Цяня.

Чжэн Пинцин нахмурился. О чем говорит этот человек?

Подтвердив чувства Чжэн Пинцина по отношению к Линь Цяню, Хо Ежуй уверенно продолжил:

– Ты, наверное, знаешь, что мой отец получит должность директора в следующем году. Он пытается улучшить уровень преподавания в №12, и я также хочу сделать все возможное, чтобы помочь ему и нести некоторые из его обязанностей.

Чжэн Пинцин наблюдал, как ученик старшей школы Хо Ежуй произносит слова, не соответствующие его возрасту. Его лицо выглядело настолько серьезным, что Чжэн Пинцин хотел смеяться.

Хо Ежуй не знал, почему, но Чжэн Пинцин заставляет его чувствовать, что он находится немного ниже. Все они были одноклассниками, но Хо Ежуй чувствовал себя неуверенно в своем сердце. Спрятав это чувство, он старался выглядеть искренним.

– Я слышал, что ты и твои друзья в последнее время пытаетесь учиться. Если ты не возражаешь, я тоже могу тебя учить.

Чжэн Пинцин на мгновение посмотрел на него, затем медленно ответил:

– Возражаю.

При этом улыбка Хо Ежуя на мгновение застыла, заставляя его казаться неискренним.

Чжэн Пинцин продолжил:

– У тебя нет рекомендации университета, поэтому тебе нужно больше времени для учебы.

Чжэн Пинцин прямо наступил на больную мозоль. И Хо Ежуй не был достаточно взрослым, чтобы правильно контролировать свои эмоции. С холодным фырканьем он сказал:

– У меня есть ряд рекомендаций, но они еще не были одобрены. Кто знает, кто на самом деле их получит?

Чжэн Пинцин понял, что пытается сделать Хо Ежуй.

– Так ты говоришь, что у тебя есть шанс?

– У каждого есть шанс, – осторожно ответил Хо Ежуй.

Чжэн Пинцин почти рассмеялся вслух. Что за самоуверенная попытка сокрытия, а? Кажется, старшеклассники действительно немного менее опытны, когда дело доходит до социальных сражений.

– Давай не будем об этом, – Хо Ежуй быстро попытался перенаправить разговор на основную тему. – Мой папа очень заботился о студентах. Хотя класс 8-й считается сложным, он всегда хотел помочь всем поднять свои оценки.

Чжэн Пинцин: «……» Извини, но я уже знаю, что Хо Пинчуань собирается делать, когда придет к власти.

Парень спокойно смотрел, как Хо Ежуй притворяется, и больше ничего не говорил. Он ждал, когда тот сам все раскроет.

И Хо Ежуй его не разочаровал, продолжая свою тираду:

– Отношения между 8-м классом и их учителями ужасны, особенно в классе математики. Линь Ячжи часто говорит моему отцу, что учить в 8-м классе слишком сложно, обвиняя вас, ребята, в том, что ваши оценки только падают.

Хо Ежуй посмотрел на Чжэн Пинцина и искренне сказал:

– У тебя много власти в 8-м классе. Я слышал, что они все тебя слушают.

Чжэн Пинцин сделал вид, что понял к чему тот ведет.

– Так ты подошел убедить меня слушать Учителя Линь?

Хо Ежуй: «……» Как ты пришел к такому выводу?

– Все не так просто. Кроме того, Учитель Линь сам сказал, что не может научить вас, ребята.

Чжэн Пинцин широко развел руками.

– Тогда больше ничего не поделаешь.

Хо Ежуй чувствовал, что умственных способностей этих учеников в 8-м классе явно не хватает. Они не могли постичь даже самые простые вещи. Хо Ежуй попытался рассказать немного больше, сказав:

– Мой папа хочет пойти в Бюро образования и предложить опрос удовлетворительности учителей для школы №12. Если ученики оценят учителей достаточно низко, их можно будет заменить.

Хо Ежуй старался звучать еще более искренне:

– Это может дать шанс учителям и ученикам сотрудничать. Только когда учителя завоевывают доверие своих учеников, они могут помочь им улучшить свои оценки. Правильно?

– Верно, – Чжэн Пинцин наконец сложил два и два. Похоже, опрос удовлетворительности учителей еще не был одобрен?

Много мыслей вспыхнуло в его голове, когда Хо Ежуй продолжал убеждать его.

– Если бы у вас, ребята, был бы учитель, которому вы доверяли, я уверен, что все в 8-м классе получат куда лучшие оценки.

– Не совсем, – сказал Чжэн Пинцин. – Я очень доверяю Учителю Линь и дал бы ему полную оценку, если бы когда-либо проводился такой опрос.

Сказав это, Чжэн Пинцин потерял всякое терпение по отношению к Хо Ежую и просто ушел.

Хо Ежуй: ??????

Что не так с этой сюжетной линией!

Называй eгo папой

– Чжэн Пинцин, черт тебя возьми… – Хо Ежуй был так зол, что из него вырвалась нецензурная фраза. Однако ему пришлось проглотить вторую половину предложения, так как несколько людей из высшего общества окружили его. Он не xотел получить сердечный приступ.

Хо Ежую пришлось налить себе стакан ледяной воды, чтобы успокоиться. Он не собирался размышлять о целях Чжэн Пинцина. Он был очень зол, когда его дразнили. Его разум был наполнен множеством различных способов, которыми он мог преподать Чжэн Пинцину урок.

Внезапно за дверью ресторана возникло волнение. Вбежал взволнованный одноклассник. Он оглянулся и, увидев Хо Ежуя, побежал к нему. Парень в панике воскликнул:

– Cнаружи что-то происходит.

– Что случилось? – нахмурился Хо Ежуй.

Одноклассник ответил:

– Один из твоих друзей и Чжэн Пинцин сражаются на катке. Tы должен выйти и остановить их.

Хо Ежуй тут же восстановил свой дух, он поспешно поставил чашку и вышел.

После разговора с Хо Ежуем настроение Чжэн Пинцина не улучшилось. С ситуацией, когда его мать все еще волновала его сердце, у него было чувство беспокойства, от которого он просто не мог избавиться.

Каток торгового центра находился рядом с рестораном. Увидев его, Чжэн Пинцин решил одеть коньки и выйти на каток.

Небо давно стемнело, и было время ужина. Из-за этого место встречи было в основном пустым, только несколько человек оставались кататься на коньках. Чжэн Пинцин не должен был волноваться о столкновении с кем-либо, поэтому он опустошил свой разум и бесцельно ездил по кругу.

Слова Чэнь Шии повторяются в его голове снова и снова:

«Пинцин, это моя вина. Я всегда думала, что, пока ты был со мной, у Линь Цяня не было матери. Из-за этого я хотела, чтобы ты был к нему добр, но я не понимала, что я не очень хорошо поработала, будучи твоей матерью…»

«Я просто хотела помешать вам двоим причинять друг другу боль. Линь Цянь не знает, что я твоя мать. Я говорила только с тобой об этом, и теперь я понимаю, что это было несправедливо по отношению к тебе…»

«Пинцин, я просто надеюсь, что ты можешь быть счастлив. Больше не обижай других, хорошо? Больше не вреди себе…»

__________________

Чжэн Пинцин думал о том, что случилось бы, если бы он никогда не унижал Линь Цяня из-за слов Чэнь Шии. Если бы он никогда не сражался с Линь Цянем, если бы их никогда не отстранили, он никогда бы не делал что-то столь необратимое. Он и Чэнь Шии никогда не имели бы таких противостоящих отношений.

Услышал бы он в конце концов извинения Чэнь Шии?

В семнадцать лет он был молод и горяч. В своей прошлой жизни он чувствовал, как огонь горит его сердце. Когда налили немного масла, оно взорвалось. Тогда он не заботился о последствиях своих действий. Он просто чувствовал себя обиженным, поэтому хотел дать волю своим чувствам.

Он зашел слишком далеко и не смог повернуть назад.

«Пинцин, я вернусь, чтобы жить здесь некоторое время. Если… если хочешь… мне бы хотелось, если бы я могла официально представить наши отношения с Линь Цянем…»

Вернувшись в ресторан, Чжэн Пинцин был сбит с толку и не мог ответить правильно. Он был слишком нервным и сумел только почесать затылок. Теперь Чжэн Пинцин очень сожалел, что не сказал ей прямо:

– Я также хочу официально познакомить тебя с моими отношениями с Линь Цянем.

Это, вероятно, заставило бы ее и Линь Ячжи заплакать друг у друга на плече!

Мысли Чжэн Пинцина начали уходить на темную территорию.

Пока был в задумчивости, он не заметил агрессивной фигуры, направляющейся к нему, пока человек практически не оказался перед ним.

Его ноги машинально двигались, чтобы повернуть тело, поскольку он инстинктивно хотел избежать встречной фигуры. Но затем этот человек также последовал за его изменением направления, и это закончилось тем, что они оказались лицом к лицу.

Чжэн Пинцин чувствовал, что человек перед ним выглядит смутно знакомым, но не мог вспомнить, как его зовут.

Этот парень крикнул первым, его рот изогнулся в злобной улыбке.

– Чжэн Пинцин, давно не виделись!

После этого он бросился на Чжэн Пинцина и ударил его по плечу.

Во-первых, Чжэн Пинцин был не лучшим фигуристом, и с этим неожиданным столкновением ему не удалось стабилизировать свое тело. Он упал и сильно ударился об лед.

От боли Чжэн Пинцин крикнул в ответ:

– В чем проблема?

Человек катался возле него по кругу, прежде чем замедлился, чтобы остановиться. Со снисходительной усмешкой он посмотрел вниз на Чжэн Пинцина и сказал:

– Я не ожидал, что ты перейдешь в школу №12. Чжэн Пинцин, не говори мне, что ты боишься меня видеть?

Чжэн Пинцин слушал, как этот человек издевается над ним, и чувствовал, что он действительно далек от мира старшеклассников. Он не злился и не обижался на слова этого парня. Ему только показалось это смешным.

Однако он, наконец, вспомнил, кем был этот человек. Он был главной причиной, по которой он перешел в старшую школу №12. Но…

– Привет, – поздоровался Чжэн Пинцин.

Он никак не может вспомнить имя этого человека.

Этот парень сузил глаза:

– Что? Ты действительно притворяешься, что не знаешь меня?

Чжэн Пинцин встал и, оправив одежду, ответил:

– Я знаю тебя, но я не помню твоего имени.

Другой человек: «……»

Кто-то в стороне нервно спросил:

– Эй, Чжэн Чжун, что происходит? С тобой все в порядке?

Чжэн Пинцин вдруг вспомнил:

– О, верно. Ты Чжэн Чжун.

Чжэн Чжун сразу почувствовал, что его дразнят. Он решил, что Чжэн Пинцин делал это специально. Разозленный парень протянул руку, чтобы снова толкнуть противника:

– Тебе не нужно притворяться.

Опять же, Чжэн Чжун застал его врасплох. Чжэн Пинцина толкнули, прежде чем он смог даже правильно встать. В конце концов он качнулся и снова упал.

Чжэн Пинцин не заботился в первый раз, потому что он был слишком ленив, чтобы уладить такие старые споры со старшеклассником. Но теперь его дважды толкнули. Пришло время научить этого ребенка-медведя вести себя как настоящий мужчина. Когда Чжэн Пинцин падал, он выругался и пнул ногами Чжэн Чжуна, также сбив того с ног.

Чжэн Чжун воскликнул, когда упал. Он только хотел пошутить с Чжэн Пинцином. Но он не ожидал, что упадет так сильно, что его пять чувств были нарушены, даже вызвав слезы на глазах.

– Черт тебя возьми, Чжэн Пинцин, – Чжэн Чжун был настолько раздражен, что не мог дождаться, чтобы встать и победить того на льду.

После долгих лет борьбы с Линь Цянем Чжэн Пинцин, который теперь был знаком со всеми стилями боя, был холоден и спокоен.

– В твоих мечтах.

Чжэн Чжун: «?????»

Чжэн Чжун никогда не ожидал, что боевые навыки Чжэн Пинцина улучшаться так сильно всего за год. Чжэн Пинцин легко противостоял всем его движениям. Из-за этого Чжэн Чжун стал более раздраженным, яростно сопротивляясь и ругаясь при этом. Его удары руками и ногами становились небрежными, поскольку он становился все более и более не в духе.

Благодаря сердитым крикам Чжэн Чжуна, борьба быстро привлекла внимание. Некоторые ученики поблизости узнали второе поколение Чжэн Чжуна и Чжэн Пинцина из №12. Все они поняли, что что-то не так, и быстро отправились на поиски главного героя сегодняшней вечеринки по случаю дня рождения.

Такие новости всегда распространялись быстро, и вскоре ученики начали выливаться из ресторана в сторону катка. Вначале Линь Цянь просто следовал за толпой. Но когда он увидел, что происходит, его губы сжались, и он вырвался вперед, останавливаясь только, чтобы надеть коньки.

Как только он наступил на лед, Линь Цянь, словно стрела, выпущенная из лука, быстро и неуклонно подъехал к Чжэн Пинцину.

Линь Цянь остановился возле двух фигур, скрутившихся вместе на катке, их коньки скребли лед повсюду. Холодным голосом он сказал:

– Прекратите это прямо сейчас, больше не сражайтесь.

Чжэн Чжун был поражен холодным голосом и неосознанно начал отпускать, но он действительно не хотел отпускать воротник Чжэн Пинцина, который он после долгих усилий наконец-то схватил.

Другого выбора не было. Поскольку они не прекращали, Линь Цяню пришлось применить силовой метод.

Юноша не двигался, но его голос понизился еще на несколько градусов, когда он сказал:

– Если ты не отпустишь, мои коньки проедутся по твоей руке и сделают это за тебя.

Чжэн Чжун внезапно почувствовал холодное ощущение в своей руке, поэтому сразу отпустил.

Линь Цянь не мог не беспокоиться, глядя на ситуацию. Он помог Чжэн Пинцину встать и поддержал его одной рукой. Нахмурившись, он спросил:

– Что происходит?

Чжэн Пинцин не ответил Линь Цяню и вместо этого нервно обнял его.

– Зачем ты пришел, раз не умеешь кататься на коньках? Будь осторожен, чтобы не упасть.

Несчастный Чжэн Чжун, который мог встать только самостоятельно: «…? Какого черта? Значит, эта хитрая свинья маскировалась под тигра? Оказывается, этот человек вообще не мог кататься на коньках!»

Линь Цянь не ответил. Когда он увидел, что Чжэн Пинцин упал на лед, ему не было дела до другого человека. Теперь, когда он помог своему парню подняться, он напрямую проигнорировал Чжэн Чжуна и помог Чжэн Пинцину доехать к краю катка.

Не желая быть проигнорированным, Чжэн Чжун последовал за ними. У входа уже собрались некоторые из их знакомых одноклассников с Хо Ежуем во главе. Он сказал:

– Почему вы боролись? Мы все друзья. Если вам есть, что сказать, то следует поговорить об этом…

Чжэн Чжун насмешливо прервал Хо Ежуя.

– Какие друзья? Кто не знает, что Чжэн Пинцин и я – непримиримые враги?

Хо Ежуй на мгновение заколебался. Он не ожидал такого. Он заставил себя притвориться миротворцем и улыбнулся.

– Как ты можешь так говорить?

Линь Цянь спросил Чжэн Пинцина глазами: «Значит, у тебя есть другие непримиримые враги, кроме меня?»

Удивленный Чжэн Пинцин сразу же опроверг утверждение Чжэн Чжуна.

– Не говори глупостей. Единственный непримиримый враг, которого я имею, это Линь Цянь.

Хо Ежуй почти не мог сдержать кровь, поднимающуюся из его горла. Ты все еще смеешь говорить это дерьмо!

Чжэн Чжун не знал о великой вражде между Чжэн Пинцином и Линь Цянем. Он прыгнул между Хо Ежуем и парой, эффективно блокируя их путь.

– Чжэн Пинцин, мы должны уладить наши старые обиды прямо сейчас.

Импульс Чжэн Чжуна заставил других учеников, окружавших каток, занервничать. Но кто-то даже не обратил внимания на жестокие слова Чжэн Чжуна. Вместо этого его взгляд был прикован к локтю Чжэн Пинцина.

– Почему ты ранен?

Чжэн Пинцин упал дважды и оба раза ударился локтем. Оно было опухшим и красным, на коже даже выступило небольшое количество крови.

Чжэн Пинцин не хотел обвинять старшеклассника, поэтому ответил расплывчато.

– Упал…

Чжэн Чжун прервал их разговор, все еще показывая насмешку.

– Кто знал, что его навыки катания на коньках такие плохие? Упал после одного касания.

Линь Цянь протянул руку, желая прикоснуться к травме Чжэн Пинцина, но в конце концов этого не сделал. Его глаза заледенели, когда он повернулся к Чжэн Чжуну.

– Ты столкнулся с ним?

На первый взгляд Линь Цянь выглядел очень спокойным человеком. Но по какой-то причине Чжэн Чжун не мог смотреть ему в глаза. Парень испытывал глубокое чувство угнетения со стороны Линь Цяня, которое совсем не соответствовало его внешне хрупкой внешности.

Глаза Чжэн Чжуна были сосредоточены на шее Линь Цяня, когда он пытался выглядеть внушительно.

– Да, и так?

Ответ Линь Цяня был кратким.

– Тогда извинись. Принеси извинения.

Чжэн Чун сердито возразил:

– Кто ты такой??

Линь Цянь не ответил на его вопрос и вместо этого продолжил.

– Принеси извинения. Чжэн Пинцин травмирован, но ты тоже ранен. Мы можем оставить все это позади после того, как ты извинишься.

Тон Линь Цяня не был резким, а глаза не были жестокими. Он сдерживал себя от начала до конца, но эта сдержанность сделала его холодным.

Чжэн Чжун, этот гордый человек, естественно, не признает своих ошибок.

– Он не может винить других людей за свои недостатки. Он был тем, кто не знал, как кататься на коньках, и вел себя совершенно позорно.

Линь Цянь продолжал смотреть на Чжэн Чжуна, когда тот говорил. Он поднял бровь и спросил:

– Ты имеешь в виду, что только потому, что он не умеет кататься на коньках, другие люди могут толкать его?

Чжэн Чун держался за свою гордость и поднял подбородок.

– Он заслужил это.

Прежде, чем Чжэн Чжун даже закончил свое предложение, Линь Цянь уже бросился вперед и одной рукой силой притянул к себе плечо Чжэн Чжуна.

Они еще не сменил свои коньки на обычную обувь, но Линь Цянь был удивительно устойчив, когда бросился к противнику. Его движения были плавными, и он был быстр, не давая другим людям времени среагировать. Чжэн Чжун был опрокинут вперед, и он начал падать, направляясь прямо к полу. Парень не мог не закричать:

– Ааааааааааааааа!

Незадолго до того, как Чжэн Чжун упал лицом вниз, Линь Цянь остановил падение и притянул его обратно.

Паниковавший Чжэн Чжун качался взад-вперед, отчаянно пытаясь удержать свое тело в равновесии. После нескольких секунд шока он сразу разозлился.

– Что это было?

Линь Цянь посмотрел на него с улыбкой.

– Поскольку ты не так хорош в падении, ты заслуживаешь падения, не так ли?

Когда он сказал это, Линь Цянь неожиданно шагнул к нему, заставив Чжэн Чжуна подсознательно отступить назад.

Обиженный Чжэн Чжун закричал:

– Перестань пугать людей.

– Извинись, или мы можем проверить, насколько я могу напугать человека, – ответил Линь Цянь.

Чжэн Чжун, который отказывался выглядеть испуганным, находясь перед таким большим количеством людей, перенес угрозу Линь Цяня и вместо этого попытался спровоцировать его.

– Что, ты хочешь драться?

– Заткнись! – Чжэн Пинцин, наконец, не смог вынести слов Чжэн Чжуна и зарычал. – Ты хочешь умереть!

Чжэн Чжун был поражен взрывом Чжэн Пинцина, но затем услышал равнодушный ответ Линь Цяня:

– Не драться.

Чжэн Чун издевался:

– Что, стало страшно?

Линь Цянь кивнул.

– Я боюсь, что в итоге убью тебя. Тогда мне придется сесть в тюрьму, а ты этого не стоишь.

В ярости Чжэн Чжун хотел что-то сказать, но внезапно чужая рука схватила его за руку, и все его тело было насильно втянуто в каток. Чжэн Чжун все еще был в коньках, но он сразу потерял равновесие. Он вскрикнул, наклонившись вперед.

Никто не ожидал, что Линь Цянь сделает такие быстрые и точные движения. Никто даже не понял, что делал Линь Цянь, пока он не закончил. Линь Цянь схватил Чжэн Чжуна за руку, потащил его на лед и одной рукой повернул парня и толкнул его к стене катка прямо перед толпой наблюдателей на другой стороне.

Это произошло в течение секунды. Несколько школьников, которые наблюдали за этим, наконец-то вышли из оцепенения. Все они думали, что Линь Цянь хочет получить «око за око» и собирается сильно избить Чжэн Чжуна. В шоке и беспокойстве они кричали:

– А’Цянь, не делай этого!

Но прежде, чем они закончили, Линь Цянь уже отступил, оставив падающего Чжэн Чжуна, пытаться устоять на ногах.

Чжэн Чжуну удалось спастись от падения. Но, прежде чем он смог отдышаться, ему снова пришлось наклониться, когда Линь Цянь потащил его.

Это все было очень захватывающе.

Вскоре на краю катка разразилась громкая суета.

Зрителям казалось, что они катались на американских горках, и их эмоции сильно колебались. Сначала Чжэн Чжун собирался поцеловать лед. Но затем он был выловлен Линь Цянем. Но когда толпа решила, что их сердца наконец-то успокоятся, ситуация внезапно снова изменилась. Линь Цянь не дал никому возможности нормально дышать, пока он уже не уехал, направив Чжэн Чжуна прямо к центру льда.

Его скорость была потрясающей, а движения – изящными, не говоря уже о том, что он практически тащил Чжэн Чжуна за собой. Когда он кружил по катку с наклонившимся Чжэн Чжуном, все окружающие школьники оцепенели.

_________________

Когда Линь Цянь покинул его, первая реакция Чжэн Пинцина состояла в том, чтобы отправиться следом. Он не знал, что пытался сделать Линь Цянь, но его беспокоило, что тот катается без него. Он не мог не кричать:

– Линь Цянь, вернись, ты не сможешь хорошо кататься!

Затем раздался голос Сюй Яо:

– Ах, ах, ах, он не может кататься на коньках, что нам делать, если он упадет!

Потом была Ю Нини, богиня №9, нервно тянущая Ло Жуньвэй за руку.

– Что нам делать? Линь Цянь не умеет кататься!

Ло Жуньвэй не знала, должна ли она успокоить Ю Нини или добавить оскорбление раны.

– Он уже падал сегодня днем.

Их разговор заставил окружающих учеников №12 среагировать. Большинство из них были в одном классе с Линь Цянем. Все они слышали, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин когда-то сражались на катке, поэтому они все понимали, что Линь Цянь вообще не умеет кататься.

Многие стали нервничать и начали выкрикивать идеи:

– Пойдем и найдем сотрудников!

– Черт, мы звоним 110 или 120? Сначала позвоним в полицейский участок или в больницу?

– О, А’Цянь не может пострадать!

– Кто-нибудь остановит его. Для Линь Цяня важнее быть в безопасности. Мы можем подраться с ним за тебя, Линь Цянь!

– А’Цянь, возвращайся быстрее, давай сразимся с ним вместе!

__________________

Учащиеся из других школ: «……» Каких учеников воспитывают в №12, ах!

Две фигуры на катке не слышали криков зрителей и вместо этого ускорялись до ужасающей скорости, все быстрее и быстрее.

Сердца учащихся школы №12 продолжали рушиться:

– Этот человек до сих пор запугивает нашего А’Цяня!

– Смотря на нашего А’Цяня, видно, что его катание плохое!

– Пытаться напугать людей, какого черта!

С другой стороны, Сюй Яо был еще более удивительным, чем Чжэн Чжун, кричащий так громко, что все в непосредственной близости слышали его:

– Этот случайный посторонний, запугивает нашего А’Цяня только потому, что он не может кататься на коньках. Как будто у вас есть возможность сравнивать! Этот вонючий, бесстыдный мошенник!! Вернись сюда!!!

__________________

Учащиеся №12 были слишком обеспокоены Линь Цянем и больше не могли различать реальность.

Ученики других школ начали молча отдаляться от людей №12.

Между тем, Чжэн Пинцин не мог заботиться о своих травмах или своих навыках катания. Оттолкнув людей в сторону, он попытался помчаться обратно на каток, но его задержали два ученика.

– Одноклассник Чжэн, это слишком опасно для тебя!

Чжэн Пинцин холодно отмахнулся от них. Его голос был холодным:

– Опасно?

Один из них начал сомневаться в своих предыдущих словах и начал дрожать.

– … Опасно для них?

Среди зрителей все еще было много шума, но голоса беспокойства постепенно ослабли. Некоторые даже слышали, как ученики из другой школы говорили:

– Ученики №12 слепые или просто сумасшедшие?

– Черт возьми, если это нельзя назвать катанием, значит ли это, что я не могу сейчас даже ходить?

– Я в шоке. Означает ли «хорошее катание» для учеников №12, что они должны претендовать на зимние Олимпийские игры?

– Когда №12 стал настолько конкурентоспособным в спорте?

__________________

Чжэн Чжун, которого тащили по катку, был в отчаянии. Чжэн Пинцин, этот мошенник, сказал, что этот ученик не может кататься на коньках!

Когда ветер пронесся мимо его ушей, Чжэн Чжун услышал, как Линь Цянь поставил ему ультиматум:

– Ты собираешься извиниться?

Чжэн Чжун чувствовал себя слабым, но он упорно пытался сохранить свое достоинство.

– Нет…

– Хорошо, – Линь Цянь злобно улыбнулся. – Я больше не хочу, чтобы ты извинялся. Хочу, чтобы ты называл папой его.

Кто кого уговаривает?

Ученики школы №12 совместно погрузились в странное молчание.

Тем временем ученики из других школ:

– Эммм…

Сначала они только видели, как Линь Цянь внезапно вышел на каток с Чжэн Чжуном позади себя. Все случилось так быстро, что никто не мог правильно понять, что же все-таки произошло. Большинство зрителей знали, что Линь Цянь не может кататься на коньках, поэтому их первой реакцией было беспокойство о безопасности юноши. Они так волновались за него, что у них не было времени, чтобы тщательно разобраться в реальной ситуации на катке.

Но с течением времени ученики школы №12 постепенно обнаружили, что ситуация на самом деле отличалась от того, что они изначально представляли. Их тревожные крики ослабли и вскоре были заменены некоторыми тонкими сомнениями со стороны учащихся других школ.

Некоторые из них были несколько завистливы и в шутку говорили своим друзьям из №12:

– Стандарты вашей школы настолько высоки, ах…

Ситуация была очень неловкой.

После короткого молчания все ученики №12 молчаливо согласились друг с другом притвориться, что ничего не произошло. Все тихо смотрели на каток.

И в этот момент все наконец увидели, насколько удивительной была ситуация.

Оказалось, что остальные катающиеся на льду отступили к краю. И теперь пустой каток стал ареной для Линь Цяня и Чжэн Чжуна.

Тело Линь Цяня было слегка наклонено вперед, и он был очень похож на профессионального спортсмена, участвующего в зимних Олимпийских играх. Держа Чжэн Чжуна одной рукой, Линь Цянь быстро двигался вперед. Всякий раз, когда он приближался к краю, зрители могли слышать звук его коньков, скользящих по льду.

С другой стороны, Чжэн Чжун был как мешок с картошкой. Он совсем не выглядел стабильно и едва удерживал равновесие, когда его тянули вперед. Его лицо исказилось от холодного ветра.

– Я больше не хочу, чтобы ты извинялся. Я хочу, чтобы ты назвал его папой.

Сказав это, Линь Цянь резко наклонился в сторону, его центр тяжести опустился. Как конькобежцы, которых показывают по телевизору, он коснулся льда одной рукой, делая захватывающий поворот.

Коньки Линь Цяня поцарапали лед, и крошечные сверкающие ледяные стружки полетели в воздух.

Приветствия внезапно разразились не только от школьников, пришедших на вечеринку, но и от случайных прохожих.

Катание Линь Цяня было слишком удивительным. Даже случайные наблюдатели могли сказать это. В конце концов, умы всех окружающих учеников полностью отключились, и они просто начали наслаждаться визуальным праздником, который давал им Линь Цянь.

Конечно, у некоторых из них были сложные чувства.

Само собой разумеется, Чжэн Пинцин, Ю Нини и Ло Жуньвэй были свидетелями катания Линь Цяня только сегодня днем. Смотря на юношу на льду, Ю Нини покраснела от волнения.

– Я не ожидала, что одноклассник Линь будет…

Ло Жуньвэй невозмутимо ответила:

– Ха-ха, так неожиданно.

Хо Ежуй, который стоял рядом с Ю Нини, был в нескольких шагах от того, чтобы раскрошить свои зубы. Он тайно был рад видеть борьбу Линь Цяня и Чжэн Чжуна. Чжэн Чжун был богатым мальчиком с плохим характером. Если бы он сражался с Линь Цянем, Хо Ежуй подумал, что это было бы прекрасно. Когда Линь Цянь побежал на каток, он не мог быть счастливее. Хо Ежуй знал, что тот не умеет кататься на коньках, но, в отличие от своих одноклассников, не беспокоился о безопасности Линь Цяня. Вместо этого он очень хотел, чтобы юноша выставил себя дураком. Если Линь Цянь потеряет лицо перед Ю Нини, все внимание, которое он получил сегодня вечером от девушки, будет стерто с лица земли.

Хо Ежуй никогда бы не подумал, что Линь Цянь будет обладать такой подавляющей силой. Для человека, который как известно, не умел кататься на коньках, его навыки, несомненно, сопоставимы с навыками спортсмена.

Его актерские навыки были даже лучше, чем у Чжэн Пинцина.

Хо Ежуй чувствовал, что его доверие к одноклассникам было совершенно неуместным.

В центре внимания теперь был только Линь Цянь. Хо Ежуй, главный герой сегодняшней вечеринки по случаю дня рождения, был теперь полностью забыт.

Но по сравнению с Хо Ежуем, как кто-то, кто ранее был свидетелем, когда Линь Цянь и Чжэн Пинцин катались вместе сегодня, настроение Гоу Синьдоу было еще более сложным.

Гоу Синьдоу посмотрел на Линь Цяня, который неуклонно тащил Чжэн Чжуна через каток только одной рукой. Затем он вспомнил, как Линь Цянь держался за талию Чжэн Пинцина днем, и как тот был настолько осторожным и нежным, когда они катались на коньках. Гоу Синьдоу почувствовал, что все его тело онемело.

Линь Цянь явно мог кататься на коньках, но он притворился, что не умеет. Жаль, что Дун Минэн в настоящее время занят тем, что ищет девушку, и не видит это.

Гоу Синьдоу посмотрел на Линь Цяня на катке, а затем на Чжэн Пинцина, который, очевидно, был более нервным, чем кто-либо еще из учеников. И вдруг Гоу Синьдоу что-то понял.

__________________

У всех были противоречивые мысли о текущей ситуации, но все они были сосредоточены на Линь Цяне.

Очевидно, это был спектакль с участием двух людей, но все сознательно игнорировали другого человека.

Когда Линь Цянь сделал крутой поворот, Чжэн Чжун почувствовал, что его собираются выбросить, как тряпичную куклу. Ветер завывал вокруг него, и парень уже мог представить себе ужасную сцену, когда его действительно выбрасывают.

Но, к сожалению для него, это было только начало. Они ехали настолько быстро, что вскоре был второй поворот, а затем и третий.

Пока вокруг катка звучали аплодисменты, Чжэн Чжуну хотелось плакать.

Когда Линь Цянь собирался выполнить поворот в четвертый раз, Чжэн Чжун больше не мог выдержать психологическое давление и закричал:

– Я извиняюсь, я извиняюсь, хорошо?!

– Нет, – Линь Цянь холодно отказался. – Что я только что говорил?

Чжэн Чжун: QAQ

За несколько секунд, в течение которых Чжэн Чжун колебался, Линь Цянь уже закончил свой четвертый разворот. Сделав это, он намеренно ослабил хватку. Наконец, Чжэн Чжун больше не мог этого выносить и закричал:

– Папа…

Когда он услышал это, Линь Цянь замедлил ход и потянул Чжэн Чжуна к выходу с катка. Как прилив, их сразу же окружили одноклассники.

– Ах, ах, ах, ты такой сильный, А’Цянь!

– Отличный как в учебе, так и в спорте, ты, безусловно, свет школы №12.

– Вау, я еще больше влюбился в А’Цяня!

– Кто обманул меня и сказал, что А’Цянь не умеет кататься? Мне нужно их побить! Меня просто отругал мой друг из №9!

Кэ Муцзы уже давно оттеснила толпа. Этот одинокий человек мог только кричать:

– 666!

Тем временем Сюй Яо плавал в собственной зависти.

– Ах, как он может быть таким красивым? Он даже учел чувства своих друзей? Я не хочу крякать до конца своей жизни…

Линь Цянь как всегда скромно улыбнулся толпе и сказал:

– Извините, я немного переборщил.

Ученики: «……»

Забытый Чжэн Чжун: «……» Он снова стал невидимым. Кажется, теперь его жизнь будет такой.

__________________

Перед толпой стоял Чжэн Пинцин. Он не говорил, вместо этого тихо уставился на Линь Цяня, его взгляд был особенно сложным.

Линь Цянь поднял бровь, снял коньки и потянулся к бледному Чжэн Чжуну.

– Извинение, малыш.

Чжэн Чжун был богатым вторым поколением, которого все хвалили с юных лет. С ним никогда раньше не обращались подобным образом. Чжэн Чжун опустил голову и изо всех сил пытался открыть рот.

Видя, как Чжэн Чжун молчит, Линь Цянь положил руку ему на плечо, заставив его сжаться, как испуганную птицу.

Линь Цянь сказал с большим давлением:

– Малыш, скажи то, что ты должен сказать.

Чжэн Чжун посмотрел на Чжэн Пинцина с красными глазами. Увидев это, Пинцин неожиданно сказал:

– Забудь об этом.

Чжэн Чжун был ошеломлен.

Чжэн Пинцин с самоуничижением улыбнулся.

– Будет неловко, если ты сейчас извинишься передо мной. Мы оба были не правы. Я тоже не буду извиняться, и мы можем просто все забыть. В будущем никто никому ничего не будет должен.

Честно говоря, между ним и Чжэн Чжуном не было особого недовольства. Как у старшеклассников, их драки обычно происходили из-за самых незначительных вещей. В основном виноват был Чжэн Пинцин, который чувствовал, как Чэнь Шии и Линь Ячжи становятся ближе, что приводило его к вспыльчивости.

Позже Чжэн Пинцин использовал эту враждебность в качестве предлога для перевода, и позаботился о том, чтобы специально попасть в №12.

После перевода он бросил все силы, чтобы максимально разрушить жизнь Линь Цяня, и быстро забыл все о Чжэн Чжуне.

Чжэн Пинцин не ожидал, что тот будет настойчиво разыскивать его.

Парень искренне надеялся, что Чжэн Чжун просто забудет о нем. Так как он действительно не хотел постоянно вспоминать о своей глупой юности.

Но хорошо, школьник будет вести себя как школьник. Они редко делают то, что им говорят. Услышав разумные слова Чжэн Пинцина, Чжэн Чжун сердито ответил:

– Ни за что! Этот мастер выполняет свои обещания. Прости, ты слышишь это?! Мне жаль!

Чжэн Пинцин:

– …Хорошо.

Весь этот фарс наконец подошел к концу. Тем не менее, каждый ученик, будь то №12 или другая школа, не мог не взглянуть на Линь Цяня краем глаза. На стороне Сюй Яо было так грустно, что он положил голову на плечо Цзян Тинцзюня и безостановочно крякал. Из-за чего ночью тому приснился кошмар, где он был в окружении миллиона уток.

– Ученики, наш ресторан закрывается. Не могли бы вы разрезать торт ко дню рождения? – у входа стоял официант и звал их.

Хо Ежуй доставил торт в ресторан заранее. Его исходный план включал веселое празднование, которое привело бы к разрезанию торта. Неожиданно, Линь Цянь заставил всех забыть причину, по которой они собрались.

Хо Ежуй вернулся в ресторан и со спокойным лицом сказал:

– Сейчас мы его разрежем.

Остальная часть толпы вышла из оцепенения и последовала за Хо Ежуем обратно в ресторан.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин следовали в конце толпы, и, прежде чем Чжэн Пинцин успел спросить его, Линь Цянь задумчиво объяснил:

– Позже я научился кататься на коньках.

Под «позже» Линь Цянь имел в виду следующие десять лет. Это внезапно дошло до Чжэн Пинцина.

Линь Цянь посмотрел вверх.

– Ты знаешь, я конкурентоспособный тип. Тот случай, когда ты сбил меня с ног, долго преследовал меня. После этого я ходил на уроки по катанию всякий раз, когда у меня было время. Я много тренировался и даже участвовал в нескольких небольших соревнованиях.

Чжэн Пинцин, который пытался не умереть от смущения, спросил:

– Тогда, когда ты позволил мне вести тебя раньше…

Линь Цянь хлопнул в ладоши.

– Я неплохо катался на коньках, но, когда ты сказал, что возьмешь меня покататься, я так обрадовался, что забыл, как кататься на коньках.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня с меланхоличным взглядом.

– Я всегда думал, что у меня получается уговорить моего парня. Но оказывается, что это был мой парень, который хорошо меня уговаривал.

Линь Цянь развел руками и спросил:

– Тогда ты больше не будешь меня уговаривать?

Чжэн Пинцин сразу же ответил:

– Идем.

Подарок

– С днем рождения тебя ~ С днем рождения тебя ~

Под пение одноклассников Хо Ежуй задул свечи на большом торте. После чего в ресторане зажегся свет, и все сказали свои наилучшие пожелания:

– Хо Ежуй, с днем рождения!

– С днем рожденья!

– Поздравляем! Я надеюсь, что ты останешься таким же счастливым и здоровым!

Хо Ежуй, который был мрачен весь вечер, наконец, почувствовал себя главным героем. Его настроение поднялось.

Тан Ваньци подошла к нему с большой коробкой, завернутой в красивую бумагу. Она передала ее Хо Ежую и сказала:

– Ежуй, это подарок на день рождения от всего нашего класса.

Юноша пригласил каждого ученика в своем классе, поэтому они решили скинуться и подарить ему лучший подарок, чем тот, который обычно могли себе позволить.

Хо Ежуй с улыбкой принял коробку. Другие ученики из разных классов вскоре услышали, что это подарок от целого класса, поэтому им стало любопытно. Кто-то не мог не спросить:

– Что за подарок?

– Могу ли я сейчас его открыть? – спросил Тан Ваньци Хо Ежуй.

– Я не против. Как насчет вас, ребята? – ответила девушка.

Их одноклассники сказали, что не возражают, поэтому Хо Ежуй начал распаковывать подарок под пристальным вниманием толпы. Когда упаковка была снята, в ней обнаружилась коробка спортивной обуви от известного бренда.

– Ух ты! – воскликнули многие ребята.

Для многих юных школьников эта марка обуви была легендарной. У нее была сильная рекламная кампания со многими известными звездами, представляющими бренд. Многие ребята в свободное время говорили и обсуждали различные продукты этой марки. Но поскольку даже их самые дешевые продукты стоили ежемесячного оклада белых воротничков, их контакт с этим брендом мог быть только во время обсуждения. У большинства учеников не было возможности приобрести эту продукцию.

Таким образом, высокая цена и популярность бренда стали своего рода оружием для многих школьников. Даже худший баскетболист мог бы быть в центре внимания, если бы он имел обувь этой марки. Конечно, простым способом уничтожить этого вражеского игрока было бы просто сказать: «Твоя обувь фальшивая».

Поэтому, когда Хо Ежуй выставил логотип на коробке, многие из окружающих мальчиков были зелеными от зависти.

Тем временем юноша не мог остановить улыбку, поднимающую уголки его губ. Он открыл коробку, и внутри была новая пара кроссовок.

На это какой-то знающий человек крикнул:

– Ух ты, это ограниченное издание!

Эти слова вызвали новую волну восклицаний. Девочки не понимали всю силу этих кроссовок, но, тем не менее, оценили, когда окружавшие их мальчики стали одобрять эту марку.

Не говоря уже о том, как тяжело было найти эти кроссовки ограниченной серии, только их цена сделала бы их абсолютно ценными.

Даже у богатого ученика второго поколения, который был среди толпы, вспыхнули глаза.

– У твоих одноклассников есть вкус.

На лице Хо Ежуя была улыбка, но он был уверен, что не слишком сильно показывает свою радость. В конце концов, вокруг него было много учеников с превосходным семейным прошлым. Его отец, Хо Пинчуань, подчеркивал, что он должен всегда вести себя соответствующим образом, независимо от ситуации. Он никогда не должен показывать слишком много эмоций, чтобы не выглядеть бесхитростно.

Хо Ежуй сказал:

– Я уже был очень рад тому факту, что вы все присутствовали на моей вечеринке. Как я могу принять такой драгоценный подарок?

Тан Ваньци махнула рукой.

– Не говори, что это слишком дорого. Это наш последний год в старшей школе, и мы не знаем, когда в следующий раз сможем собраться вот так, поэтому решили подарить тебе что-то особенное в надежде, что ты вспомнишь нас после окончания школы.

– Тогда я вас всех благодарю, – ответил с улыбкой Хо Ежуй.

В конце концов толпа одобрительно восклицала, а стол, который вскоре был завален подарками, показал разрыв между богатыми и бедными. Это также показало, насколько необычными были участники вечеринки.

Когда многие ученики погрязли в зависти, Хо Ежуй наконец сумел избавиться от грязной миазмы, которая преследовала его весь вечер. В последний час все, наконец, снова сосредоточились на нем. Он может ожидать, что в течение длительного времени станет центром сплетен и разговоров. Из-за своей вечеринки по случаю дня рождения, Хо Ежуй ожидал, что он будет считаться высококлассным во многих социальных кругах. Он определенно прибавил дополнительные очки к своему будущему развитию.

Взгляд Хо Ежуя пронесся мимо Линь Цяня. Он внутренне усмехнулся. Что значат хорошие оценки? Кто действительно может сказать, какой человек будет самым успешным в будущем? Просто посмотрите на бесполезного отца Линь Цяня.

После съедания торта дарение подарков закончилась. Сотрудники ресторана начали убирать зал, и все начали уходить. Внезапно к ним с криком подбежал сотрудник с пакетом:

– Подождите минутку! Кто-то забыл сделать подарок.

Сотрудник наделал много шума, что сразу привлекло всеобщее внимание. Он держал в руках красивый пакет.

– Ух ты! – закричал одноклассник, когда увидел название бренда на пакете.

Логотип выглядел довольно странно для учеников. После того, как этот одноклассник выкрикнул название бренда, большинство из них все еще были в растерянности. Но некоторые из присутствующих из богатых семей уже выражали свое восхищение.

– Вау, кто послал это? Слишком щедро.

– Это точно. Я очень давно хотел часы этой марки, но папа сказал, что не купит их для меня, пока я не закончу школу.

– Даже я не могу позволить себе быть таким щедрым. Друг Хо Ежуя действительно потрясающий.

– Какой друг дал это? Я тоже хочу с тобой подружиться.

____________________

Излишне говорить, что за очень короткий промежуток времени все узнали, что этот предмет принадлежал элитному бренду высокого класса. Бренд давно прекратил поставлять товары для широкой публики, и их товары в среднем стоили 10000 юаней.

Даже Хо Ежуй, воспитанный Хо Пинчуанем, чтобы соответствовать стандартам богатого человека, никогда не был знаком с таким высококачественным продуктом. Он был так взволнован, что едва мог поддерживать свое прекрасное поведение. Взяв сумку у сотрудника, он повысил голос и спросил:

– От кого этот подарок?

– О, это моё, – безразличный голос Чжэн Пинцина прозвучал из-за толпы.

Школьники подсознательно начали расступаться, давая Чжэн Пинцину дорогу, когда тот шел к Хо Ежую.

Хо Ежуй был удивлен.

– Этот подарок приготовил одноклассник Чжэн?

Даже другие ученики №12 были удивлены. О семье Чжэн Пинцина никогда не говорили, но многие из его друзей были из обычных семей. Не то, чтобы Чжэн Пинцин выглядел так, как будто у него выдающиеся корни. Хо Ежуй пригласил его только из-за его способности управлять классом 8 любым способом, который он посчитал нужным.

Никто не ожидал, что Чжэн Пинцин принесет такой легендарный подарок. Даже обувь с ограниченным тиражом, которую можно было увидеть в классе, не могла сравниться.

Однако никто не был расстроен этим. Этот бренд был редкостью и не мог считаться чем-то, до чего ученик мог даже дотронуться. Таким образом, вместо того, чтобы беспокоиться, все, что они чувствовали, было завистью, поскольку они ждали, чтобы хоть мельком увидеть этот подлинный предмет роскоши.

Предыдущий гнев Хо Ежуя после поддразнивания Чжэн Пинцина растаял. В то время как этот парень был непослушным, ему все равно стоило с ним поговорить. Хо Ежуй тайно проклинал Чжэн Пинцина в своем сердце, когда он улыбнулся.

– Одноклассник Чжэн слишком вежлив…

– Благодарю. Я почти забыл о нем, – сказав это, Чжэн Пинцин протянул руку и забрал пакет. Заглянув внутрь, он прокомментировал. – К счастью, я его не потерял.

Хо Ежуй посмотрел на свою внезапно опустевшую руку: «?????»

Все окружающие их ученики, которые с нетерпением ждали открытия подарка: «??????»

Хо Ежуй был ошеломлен на минуту, прежде чем сказать:

– Одноклассник Чжэн, ты…

Он не мог спросить то, что хотел спросить, пока был в центре внимания всей аудитории.

К счастью, кто-то еще помог ему:

– А, это разве не подарок для Хо Ежуя?

Чжэн Пинцин выглядел озадаченным, когда ответил:

– Нет. Я просто боялся потерять его, поэтому попросил сотрудника сохранить его в безопасности.

Хо Ежуй: «……»

Все: «……»

О, это так неловко.

Друг Хо Ежуя поспешно вышел, чтобы развеять сложившуюся атмосферу.

– Ха-ха, ты так хорошо его упаковал, что мы все подумали, что это подарок для кого-то.

Чжэн Пинцин посмотрел на этого человека, затем повернулся к Хо Ежую. Чжэн Пинцин внезапно осознал, что так много людей, смотрящих на пакет, который он держал, не могут скрыть своих эмоций. В итоге он открыто сказал:

– Вы не ошиблись. Это действительно подарок.

Сказав это, Чжэн Пинцин повернулся и неторопливо вернулся к краю толпы. Под многочисленными любопытными глазами он остановился перед самым популярным человеком этого вечера. С легкой улыбкой парень сказал:

– Линь Цянь, это для тебя.

И тут разразился коллективный шум.

– Оказалось, что это для Линь Цяня?

– Подождите минутку, что-то случилось во время летних каникул, о чем я не знаю? Почему я не могу понять происходящее?

– Интересно, что-то не так с моими навыками понимания? Нужно ли мне идти проверяться? Могу ли я все еще хорошо сдать вступительные экзамены в колледж?

– Мы можем провериться вместе. Как насчет пойти к врачу на следующих выходных.

– Не ожидал, что эти двое действительно примирятся. Я немного взволнован! Думаю, что №12 – это школа с великолепной драматургией.

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь посмотрели друг на друга. Дрожащий Сюй Яо сказал:

– А’Цянь и Чжэн Пинцин…

Цзян Тинцзюнь вздрогнул.

– Слишком шокирующее, я не ожидал, что Чжэн Пинцин станет тем, кто займет позицию лучшего друга.

Но Сюй Яо отказался признать свое поражение.

– Я думаю, что все еще могу вернуться.

Цзян Тинцзюнь похлопал его по голове.

– Я верю в А’Цяня. Он не из тех людей, на которых можно воздействовать деньгами.

____________________

Линь Цянь посмотрела на пакет, который держал Чжэн Пинцин. Ему не нужно было открывать, чтобы узнать содержимое.

После того, как они начали встречаться в своей прошлой жизни, первым подарком, который Линь Цянь дал Чжэн Пинцину, были наручные часы для пары, купленные за его собственные сбережения.

У этой марки был броский слоган, который произвел очень глубокое впечатление на Линь Цяня: «Восстановить потерянное время».

В этой жизни их подарил Чжэн Пинцин.

Линь Цянь взял пакет и с напряженными глазами ответил:

– Я принимаю.

Затем Чжэн Пинцин начал небрежно объяснять:

– Когда покупал одежду сегодня днем, я просто случайно увидел этот магазин.

– Я знаю, – ответил Линь Цянь.

Чжэн Пинцин всегда глубоко сожалел о своем прошлом. Всякий раз, когда он вспоминал их бурную юность, то заканчивал тем, что пытался найти способы восполнить ее. Даже когда время для них обоих буквально изменилось, Чжэн Пинцин продолжал это делать.

Они выглядели так, словно находились в своем маленьком мире, защищенном от внешнего мира.

Цзян Тинцзюнь с сожалением сообщил Сюй Яо:

– С сожалением сообщаю тебе, что ты, вероятно, мертв.

Сюй Яо спокойно ответил:

– С давних времен зажиточные друзья всегда имели преимущество.

Хотя они не могли преодолеть этот невидимый барьер, некоторые ученики не могли не спросить Чжэн Пинцина:

– Одноклассник Чжэн, почему ты подарил А’Цяню подарок?

Чжэн Пинцин мягко ответил:

– О, это благодарность ему за то, что он обучает меня.

Каждый в своих сердцах: «Черт побери!!! Погасить услугу таким дорогим подарком, слишком щедро!!!»

Сюй Яо: «!!!»

Затем ученики задали вопрос, который Сюй Яо умирал, как хотел озвучить:

– Эй, у Сюй Яо тоже есть подарок? Он также помог с дополнительными уроками, не так ли?

С невозмутимым лицом Чжэн Пинцин ответил:

– Он помог Дун Минэну, так что пускай он дарит Сюй Яо подарок.

Другие люди пытались выяснить это и спрашивали:

– Что ж, сегодня день рождения Хо Ежуя. У тебя есть подарок для него?

– О, да, – услышав напоминание, Чжэн Пинцин кивнул.

При его подтверждении все сразу захотели узнать, что это. Подарок Чжэн Пинцина для его наставника был очень дорогим. Его подарок на день рождения должен быть таким же хорошим. Хо Ежуй был доволен до крайности.

Чжэн Пинцин подошел к куче подарков, взял пакет и небрежно швырнул его в сторону Хо Ежуя.

– Одноклассник Хо, с днем рождения.

Почувствовав тяжелый вес, Хо Ежуй понял, что это не что-то обычное. Толпа вокруг них кричала:

– Ежуй, открывай быстрее!

Хо Ежуй, под пристальным взглядом толпы, открыл сумку.

Слова «Вопросы вступительного экзамена в Национальный колледж на десятилетие» медленно появились. Он был толстым, тяжелым и имел красивую печать. Это выглядело очень аутентично.

Без каких-либо изменений в выражении лица Чжэн Пинцин вежливо сказал:

– Я считаю, что это самый практичный подарок, который Хо Ежуй получил сегодня вечером.

Последующее обсуждение

И вот, эта грандиозная вечеринка по случаю дня рождения, наконец, подошла к концу. Хо Ежуй не ожидал, что в самый последний момент центр внимания снова сместится к Линь Цяню.

Он принял счет от менеджера ресторана, все еще держа тяжелые и несравненные «Вопросы вступительного экзамена в Национальный колледж на десятилетие». В его сердце в настоящее время было чувство одиночества и обиды.

К сожалению, никто не заметил его печали. Ученики начали уходить по двое и трое, все еще обсуждая то, что только что произошло между Линь Цянем и Чжэн Пинцином.

Все ученики школы №12 еще были полны шока и им некуда было его излить, поэтому они с энтузиазмом пытались объяснить легендарное соперничество Линь Цяня и Чжэн Пинцина своим друзьям из других школ.

Но их истории и эмоции были обречены на игнорирование. Когда другие школьники узнали, что они были смертельными врагами во время летних каникул, они замолчали один за другим. Затем они посмотрели на учащихся №12 с презрением.

– Извергая такие удивительные вещи, люди из №12 действительно слишком мощные, ах!

– Во-первых, они говорили, что Линь Цянь не умеет кататься. Теперь пытаются промыть нам мозги, говоря, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин – враги? Это обычная практика для №12?

– Все ли мальчики в №12 так хорошо ладят? Как кто-то может неправильно понять их отношения?

– Это, наверное, самое большое мошенничество, которое я когда-либо видел. Как ученики №12 достигли такого единства?

– Черт, я даже немного завидую. Я тоже хочу таких хороших выпускников и одноклассников, которые могут действовать вместе!

– О, теперь я тоже хочу «смертельного врага» с такими же «плохими» отношениями.

– Меня интересует другое. Я хочу знать, что мне нужно сделать сейчас, чтобы заработать столько денег, продавая редиску?

– Можешь ли ты поверить в бред, который говорят ученики №12? Может быть, это действительно какой-то обман?

___________________

Ученики №12, которые четко излагали факты, но им не верили: «……»

К счастью, так как их было много, они могли бы собраться вместе для подтверждения:

– Я видел, как они сражались возле детской площадки в прошлом семестре. Моя память не плохая, не так ли?

– Нет, нет, ты все помнишь правильно. Я не только видел этот бой, но и помог его остановить.

– Разве кто-то из 3-го класса не собирал ставки на то, будут ли они сражаться друг с другом до выпуска?

– Ох, шансы были от одного до трехсот! Я должен был по крайней мере поставить 50 центов. Я мог бы заработать денег на недельные расходы, ах!

– Нет, радуйся, что ты не сделал ставку. В день, когда начались ставки, учитель нас всех поймал. Ты бы потерял свою рубашку!

– Пфф! Итак, в конце концов, никто не знает, что произошло во время летних каникул и почему сюжет внезапно круто изменился?

– Верно! Это слишком круто! Как будто режиссер поменялся в середине фильма.

– Честно говоря, будучи учеником №12, я рад видеть, что два гиганта нашей школы добились хороших результатов. Но разве они не могут сделать переход немного менее резким? Ах, я немного задыхаюсь.

– Что я хочу знать, так это нуждается ли Чжэн Пинцин в другом репетиторе!

____________________

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь первоначально собирались уйти с Линь Цянем, но, когда пришло время, они могли только наблюдать за отступающими фигурами Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Цзян Тинцзюнь старался подбодрить Сюй Яо:

– Ты хочешь догнать их и вернуть Линь Цяня?

Сюй Яо посмотрел на сумку с подарком, который подарил Чжэн Пинцин Линь Цяню. Логотип, напечатанный сбоку, был ему незнаком, а его дизайн выглядел как идеальное сочетание искусства и практичности, полностью отражая его цену. В конце концов Сюй Яо посмотрел на небо.

– Забудь об этом, А’Цянь заслуживает лучшего.

Цзян Тинцзюнь: «……»

Цзян Тинцзюнь с тревогой похлопал его по плечу:

– Не плачь, у тебя все еще есть я.

Сюй Яо на секунду презрительно нахмурился:

– Катись отсюда.

___________________

Линь Цянь и Чжэн Пинцин медленно уходили в ночной свет.

Вечерние огни города сияли, отражаясь в темных глазах молодых людей, как суета вокруг, которая никогда не закончится.

– Помоги мне надеть их, – внезапно сказал Линь Цянь, поднимая руку к Чжэн Пинцину.

Он остановился посреди тротуара в нескольких дюймах от Чжэн Пинцина и повернул голову. Позади Линь Цяня вдали был самый высокий небоскреб города. Наружные стены здания были покрыты разноцветным светодиодным освещением, которое постоянно менялось, отображая различные сообщения.

В этот момент свет поменялся, и появилось сообщение «Я  город Жун».

Чжэн Пинцин поднял голову и посмотрел на своего парня. Внешняя стена здания стала фоном Линь Цяня. Слова «город Жун» оказались закрыты юношей. В поле зрения Чжэн Пинцина осталось лишь «Я ». Чжэн Пинцин взглянул на Линь Цяня.

С бессознательным смехом Чжэн Пинцин открыл пакет, который держал в руках. Он достал изящную деревянную коробку, открыл ее, достал часы и торжественно надел их на Линь Цяня.

Линь Цянь посмотрел на руку и улыбнулся.

– Ты дал мне мужскую модель часов.

В прошлой жизни Линь Цянь был тем, кто купил часы. Он подарил мужскую версию парных часов Чжэн Пинцину, а сам носил женские. На этот раз Чжэн Пинцин застегнул мужские часы на запястье Линь Цяня.

Чжэн Пинцин кивнул, достал женские часы и передал их Линь Цяню:

– Ты тоже надень их на меня.

Линь Цянь застегнул часы на запястье Чжэн Пинцина, затем крепко обнял его. С улыбкой он сказал:

– Жених и жених успешно обменялись часами.

Чжэн Пинцин поцеловал его в подбородок.

– Теперь, независимо от того, сколько нам лет, или даже после нашей смерти, тебе не разрешается расстаться со мной.

– Если только ты не станешь уродливым, – добавил Линь Цянь.

Чжэн Пинцин: «……»

С большой решимостью Чжэн Пинцин ответил:

– Тогда я должен быть красивым до конца своей жизни.

Линь Цянь вспомнил, как выглядел Чжэн Пинцин перед самым перерождением. Он уверенно сказал:

– По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться об этом, когда ты будешь в среднем возрасте.

Когда двое молодых людей держались за руки и шли домой, Чжэн Пинцин сказал обычным тоном:

– Я видел Чэнь Шии сегодня днем.

Линь Цянь ответил так же небрежно.

– Я догадался.

Чжэн Пинцин начал рассказывать о своей встрече с Чэнь Шии, и Линь Цянь был несколько удивлен.

– Она вернулась в город?

Чэнь Шии не осталась в городе после летних каникул в прошлой жизни, а работала в другом месте. Затем Чжэн Пинцин высказал некоторые свои выводы. Возможно, Чэнь Шии планировала остаться даже в своей прошлой жизни, но Линь Цянь и Чжэн Пинцин помешали ее планам, когда устроили большую потасовку. Будучи биологической матерью Чжэн Пинцина и мачехой Линь Цяня, давление, вероятно, было слишком большим, и она просто решила вообще его избежать.

В конце концов, для нее было бы невозможно почувствовать полное облегчение, но она без проблем закрывала глаза на некоторые вещи.

Чжэн Пинцин был немного подавлен.

– У меня была идея рассказать ей о нас, когда мы разговаривали.

Линь Цянь посмотрел на него с поднятой бровью, не желая следовать дурному примеру этого человека.

– В будущем будет много возможностей.

Они лениво болтали, когда шли по дороге. Ночной ветерок был нежным, и беспокойство, которое мучило сердце Чжэн Пинцина весь день, наконец исчезло.

Внезапно за спиной просвистел спортивный автомобиль. Когда он проехал мимо них, водитель нажал на тормоза. Звук трения между колесами автомобиля и дорогой заставил Линь Цяня и Чжэн Пинцина вынырнуть из приятной атмосферы, в которую они погрузились. Оба недовольно посмотрели на машину.

Спортивная машина остановилась недалеко от них, и вскоре водитель вышел и подошел к ним.

– Должно быть, здорово иметь права, – с завистью прокомментировал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь:

– … Надеюсь, ты сможешь немного очистить свое сердце.

Чжэн Чжун подошел к ним, посмотрел на Линь Цяня и сказал:

– Эй, ты можешь тоже меня наставлять?

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «???»

Видя, как пара странно на него смотрит, Чжэн Чжун поспешил добавить:

– Я тоже могу купить тебе подобный подарок.

Чжэн Пинцин: «!!!»

Линь Цянь сразу ответил:

– Ни за что.

Обиженный и не желающий сдаваться, Чжэн Чжун продолжил:

– Почему? Я могу себе это позволить…

Чжэн Пинцин не мог не перебить.

– Ты нарываешься на еще одну драку?

Хотя он не собирался беспокоиться об этом маленьком ребенке, но если этот «медвежонок» попытается украсть его жену, то это было совершенно другим делом.

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Видишь, это потому, что твой второй папа не согласен.

Чжэн Пинцин и Чжэн Чжун оба посмотрели на него и в унисон спросили:

– Второй папа?

Линь Цянь положил руку на плечо Чжэн Пинцина и, подняв бровь, сказал:

– Позволь представить, это твой второй отец.

Затем, как будто осознав что-то, Линь Цянь сказал:

– Ах, какое совпадение, у тебя даже фамилия твоего отца.

Чжэн Чжун: «……»

Сегодня был совсем не его день!

____________________

Когда Линь Цянь пошел в школу на следующий день, он обнаружил многочисленные глаза, следующие за ним. Как на лучшего ученика в этом году, на него обычно смотрело много людей, но сегодня внимание удвоилось. Многие шептались между собой, наблюдая за ним. Некоторые из них даже не могли контролировать себя и краснели, когда он смотрел в их сторону.

В его прошлой жизни ситуация в школе была похожа на ту, что была сейчас, но с одним явным отличием: тогда люди наблюдали и говорили о Хо Ежуе.

Чжэн Пинцин, который был с ним, также заметил взгляды. Однако его мыслительный процесс был немного другим. Он повернулся к Линь Цяню и мрачно сказал:

– Пожалуйста, прекрати источать столько очарования! У меня сейчас настоящее чувство кризиса.

Линь Цянь потянул Чжэн Пинцина за волосы и вернул ему обвинение:

– Это все из-за положительного эффекта, который ты мне дал.

Как только ученики увидели их взаимодействие друг с другом, вокруг них раздались шумные выклики, а в воздухе было волнение:

– Это правда, это правда.

– Я не верю. Это должен быть какой-то заговор.

– Эти два лжеца говорили, что они как вода и огонь, совершенно непримиримы! Полагаю, чем лучше выглядит мальчик, тем он обманчивее!

– Ха-ха, думаю, что они только выглядят так на поверхности, как будто примирились. Истинные чувства Чжэн Пинцина на самом деле к его брату.

– Я хочу знать, какой это брат. Чжэн Пинцин даже не колебался, чтобы спасти девушку брата. Я чертовски тронут до слез!

____________________

Два человека, о которых говорили, не очень заботились об этом. Они давно прошли тот этап, когда могли серьезно относиться к сплетням в старшей школе. Для них предстоящий ежемесячный тест был самым важным.

Хотя тест для старшеклассников не был таким уж сложным, им все равно нужно было его пройти. Это действительно опечалило их души средних лет.

Тем временем Ло Сингуан и Дун Минэн были окружены одноклассниками и подвергались допросам.

– Это слишком! Вы идете и тайно дружите с высшим классом и даже не говорите нам. Я все еще говорил гадости о господине Линь перед Боссом Чжэн, понимаешь?! Босс Чжэн заставит меня носить узкие туфли? Так страшно!

– Черт, я так странно себя вел, когда сегодня утром проходил мимо ученика из первого класса. Я не знал, должен ли я сказать «привет» или нет.

– У меня не было этой проблемы. Лучший ученик, которого я встретил, взял на себя инициативу и первым сказал мне привет. Это немного волнительно, когда ты думаешь об этом.

– Я не могу поверить, что Босс Чжэн такой и на самом деле нес Линь Цяня как принцессу.

– Даже не упоминай об этом. Прошлым вечером я увидел фотографии класса 7, опубликованные в QQ, из-за которых я чуть не ослеп на месте. Я до сих пор не уверен, не был ли это фотошоп.

– Нет, это правда. Эти фотографии также есть на Weibo от учеников из других школ. Я уверен, что они не будут выдумывать что-то подобное.

– Я тоже это видел. Босс Чжэн и Линь Цянь… и, может быть, №12 сейчас очень известны во всем городе.

– Но многие из этих учеников также говорят, что наша школа любит притворяться и рассказывать сказки. Что с ними?

– Я слышал, что Босс Чжэн пожертвовал собой ради своего брата. Кто этот брат?

– Может ли этот брат прийти и сделать два шага вперед?

Несколько учеников смотрели назад и вперед между Дун Минэном, Ло Сингуаном и Чжоу Даотой, предлагая этому человеку просто выйти и сдаться.

Однако три допрашиваемых были не менее невежественны, чем они. Дун Минэн тихо ответил:

– Я несправедливо обвинен…

Ло Сингуан:

– Я тоже…

Чжоу Даота:

– Я тоже…

Видя, что ни один из трех не признался, остальные ученики вздохнули.

– Босс Чжэн был готов пожертвовать собой ради этого человека, но он даже не осмеливается встать и признать это. От имени 8 класса я тебя презираю.

– На самом деле он не стоит благосклонности босса Чжэн. Этот брат не имеет совести.

– Босс Чжэн пришло время найти лучших друзей. Почему не я? Я публично признаю, что мне нравится Сюй Пэнпэн из первого класса.

Три брата, которые, как считалось, не имели совести: «……»

Тем временем обычно шумный ученик по имени Гоу Синьдоу молча сидел на своем месте, как цыпленок, и выглядел очень безмятежным.

Спать вместе

Ресторан с барбекю, расположенный недалеко от школы №12, в настоящее время оказался заполнен учениками. Хотя они сидели за общим столом, было заметно очевидное разделение на две группы. Все они выглядели несколько смущенными и неловкими.

Если эту сцену увидит любой другой ученик №12, он сможет опознать в этой большой толпе две самые известные боевые группы в своей школе. Это были Линь Цянь со своими друзьями из первого класса и Чжэн Пинцин со своими младшими братьями из… менее продвинутого класса.

И этот школьник, увидевший эту конкретную сцену, вероятно, сказал бы «ха-ха» и выглядел бы так, как будто его обманули.

Всем известно, что эти две группы были несовместимы с момента их встречи. Они постоянно сражались, как только появлялись в одном и том же месте. Ученики №12 часто видели и разнимали бесчисленные бои.

Но они не ожидали, что после одних коротких летних каникул эти ненадежные одноклассники вдруг скажут, что помирились!

Для тех учеников, которые выбрали одну из сторон и вложили себя в эту битву, как они могут это понять!

Однако они не знали, что члены двух групп также были в замешательстве.

Первый ежемесячный тест для старших классов прошел ранее в этот же день. Школа №12 организовала тестирование в субботу, чтобы у любого возбужденного или нервного ученика был выходной после экзаменов.

И теперь эти две группы появились вместе в этом барбекю-ресторане после того, как сдали тесты…

Раньше, в определенный день… ну, нам не нужно вспоминать каждую произошедшую тогда вещь. Но в тот конкретный день Дун Минэн использовал все силы легких и потребовал, чтобы Линь Цянь угостил его едой. Он никогда не ожидал, что Линь Цянь с готовностью согласится на его требования, а затем на самом деле вспомнит об этом и выберет день. Линь Цянь сказал, что все в группе занимающихся дополнительно могут прийти и поесть после теста, чтобы расслабиться и пообщаться друг с другом.

Все, кто должен был общаться и отдыхать друг с другом: «……»

Загляните в свое сердце и скажите мне, разве занятия не были просто способом для двух групп использовать друг друга?

В этот момент каждый друг и брат, сидящий за столом, был в сложном настроении.

По мере того, как отношения между двумя старшими братьями групп становились все жарче и жарче, публика также стала рассматривать две фракции как одну неразлучную банду. И по сей день в их школе по-прежнему распространялись фотографии «принцессы», и даже их драматическая предыстория, наполненная жизнью, любовью и ненавистью. И, достигнув этой стадии, ни у кого из них не хватило смелости объяснить, что они не друзья, а вместо этого лишь используют друг друга.

Даже в глубокой ночи некоторые не могли не испытывать случайных сомнений. Проведя столько времени с врагом, не развились ли чувства, которых не должно было быть?

Однако у некоторых людей не было таких запутанных мыслей. Гоу Синьдоу, который сидел рядом с Дун Минэном, был тихим, как цыпленок. Вся его личность излучала ауру, в которой читалось: «Кто я, где я?»

Если бы он знал, что приглашение Дун Минэна «разграбить дом богатых» касалось «богатого» Линь Цяня, он бы никогда не пришел.

Дун Минэн увидел, как Сюй Яо уставился на него. Кашляя, чтобы скрыть смущение, он сказал:

– Давай, давай уже заказывать.

Когда приближался первый ежемесячный тест, Дун Минэн и его друзья наконец почувствовали некоторую спешку. Они начали активно читать свои учебники и впервые проявили инициативу, чтобы попросить учителей и наставников о помощи.

Однако Дун Минэна озадачило то, что каждый раз, когда он задавал вопрос Сюй Яо, тот, хотя и был внимательным, всегда смотрел на него очень странно.

Сюй Яо смотрел на него с небольшим ожиданием, но также и с небольшим возмущением.

В результате Дун Минэн вынужден был серьезно проверить, действительно ли заданные им вопросы были такими глупыми.

Позже, Дун Минэн не мог не пожаловаться втайне Ло Сингуану, чтобы узнать, что у того была та же проблема. Ло Сингуан сказал ему, что Цзян Тинцзюнь продолжал смотреть на него странными глазами, которые передавали как ожидание, так и грусть.

Итак, у этих двоих были серьезные сомнения относительно их интеллекта…

Особенно по сравнению с Чжан Фаньфань из их же класса, которая постоянно задавала вопросы и всегда вела записи. Ее серьезное и усердное отношение заставило Дун Минэна, который всю жизнь прожил без благодарности к другим, почувствовать себя немного стыдно.

Теперь перед Сюй Яо Дун Минэн все еще чувствовал себя немного виноватым. Парень молча передал ему меню и сказал:

– Заказывай первым.

Сюй Яо посмотрел на него и молча взял меню.

Дун Минэн: «……» Опять, опять, почему он все еще так смотрит на него таким взглядом, когда тест уже закончился?

Сюй Яо очень смело заказал еду. Прежде чем другие могли высказать свое мнение, он уже сделал большой заказ. После того, как Сюй Яо закончил, Дун Минэн сказал официанту:

– И еще пиво и лед.

Чжэн Пинцин не мог не нахмуриться.

– Какой старшеклассник пьет пиво?

– Босс, разве ты сам не пьешь? – удивился Дун Минэн.

Ло Сингуан также прокомментировал:

– Не часто ли ты говорил, что пьянствовать весело…

Чжэн Пинцин: «……» И снова он был вынужден вспомнить свою бессмысленную и безудержную жизнь в старшей школе.

Выражение лица Чжэн Пинцина не изменилось, когда он ответил:

– Я больше не пью. Теперь, когда вступительные экзамены в колледж уже на горизонте.

Дун Минэн: «……» Эти вступительные экзамены в колледж слишком бесчеловечны.

Видя, как несколько человек выглядят обиженными, Линь Цянь на мгновение задумался, затем сказал:

– Может быть, мы можем выпить немного сейчас, но потом мы не будем пить до окончания экзаменов в колледже.

Всякий раз, когда его парень говорил что-то, Чжэн Пинцин естественно безоговорочно с ним соглашался. Поэтому он сразу сделал разворот на 180 градусов и сказал:

– Хорошо, тогда выпьем только в этот раз.

Дун Минэн обрадовался и заказал немного пива. Гоу Синьдоу, который все это время наблюдал за кончиком своего носа, не мог не взглянуть на Чжэн Пинцина. Он увидел, как тот склонил голову к Линь Цяню и спросил:

– А ты? Как обычно?

Гоу Синьдоу: «… Ах, мои глаза болят».

Прежде чем Линь Цянь смог ответить, Сюй Яо, который сидел с другой стороны, уже все услышал. Он не ожидал, что Чжэн Пинцин и А’Цянь уже настолько близки, что знали вкусы друг друга.

Сердце Сюй Яо сжималось, неспособное принять такую вещь. Он решил доказать Чжэн Пинцину, что он все еще знает Линь Цяня лучше всех. Поэтому он сразу же встал и сказал:

– А’Цянь, я пойду и возьму тебе колы!

Но, к сожалению, хотя Линь Цянь и вернулся в свое семнадцатилетнее тело, он давно стал здоровой душой, жадной до жизни и боящейся смерти. Он поспешно остановил вставшего Сюй Яо:

– Нет, нет, я хочу домашний лимонад.

В то же время Чжэн Пинцин уже сказал официанту:

– Принесите кувшин лимонада.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо повернулся и пошел к маленькому холодильнику ресторана.

– Я выпью колы сам.

Гоу Синьдоу сочувствовал Сюй Яо. Он встал и сказал:

– Я тоже хочу бутылку колы.

Дун Минэн хлопнул Гоу Синьдоу по плечу.

– Какая кола? Ты не будешь пить с нами пиво?

Сюй Яо не мог не чувствовать депрессию. Он обернулся и сказал:

– Я тоже выпью пива.

Поначалу Дун Минэн и его друзья все еще были немного неловкими, когда приняли приглашение Линь Цяня. Но прошли месяцы невероятно скучных занятий, они как-то привыкли друг к другу. И через некоторое время они действительно начали наслаждаться восхитительной едой.

И это, вероятно, было их последней возможностью выпить до окончания экзаменов в колледже. Они хотели насладиться этим моментом, и, таким образом, несколько раз просили официанта принести пиво.

Поначалу несколько учеников из первого класса не пили, но, когда Сюй Яо присоединился к выпивающим, все они тоже не удержались.

Было слишком поздно для двух здоровых душ среднего возраста отложить свои лимонады и остановить их. Их юные друзья пили слишком много, но, к счастью, никто из них не был особенно запойным пьяницей. Просто все они открылись друг другу. Их чистая внешность стала растрепанной, и две группы, которые изначально были похожи на воду и огонь, в конечном итоге стали говорить глупости друг с другом.

Дун Минэн начал рассказывать Сюй Яо грустную историю своего детства:

– Я не хотел делать домашнее задание на летние каникулы в тот раз, поэтому нарочно потерял его… В результате, моя мама не давала мне спать два дня и две ночи… моя мама… моя мама купила мне новое… потом мой учитель услышал, что я потерял домашнее задание… поэтому отправил мне другое… прислал мне еще одну копию… О-о-о… Я сделал вдвое больше домашних заданий за лето…

Смущенный Сюй Яо не мог понять его боль.

– В два раза больше летнего домашнего задания… разве оно не может быть закончено в одно мгновение?

Дун Минэн прислонился к плечу Сюй Яо и закричал:

– … как, как это можно сделать так быстро…

Затем тон Дун Минэна начал звучать с обидой, когда он продолжил:

– Ты… почему ты всегда с презрением смотришь на меня, когда я спрашиваю тебя о чем-то… я так медлителен, когда задаю вопросы…

Фу Ифэй, который тоже много выпил, повторил его слова:

– Медленно… слишком медленно…

Но Сюй Яо отказался признавать что-либо.

– Кто… кто смотрит на тебя…

Дун Минэн внезапно ожил, выглядя очень упрямым.

– Ты так делаешь!

Затем Дун Минэн попытался подражать тому, как Сюй Яо обычно смотрел на него. Тем не менее, он не мог показать суть взгляда из-за того, что был пьян, поэтому в конце концов, казалось, что Дун Минэн просто пристально смотрел на Сюй Яо.

Удивительно, но Сюй Яо, несмотря на пьянство и бред, мог прочитать выражение его лица. Затем он начал жаловаться:

– Я написал тебе так много учебных пособий, так много… почему… почему ты не дал мне подарок! Мое сердце болит…

Дун Минэн был в недоумении:

– … Аа…?

Поблизости Гоу Синьдоу был чуть более устойчивым, чем эти двое. Он продолжал качать головой, говоря:

– Фальшивка, это должно быть, фальшивка.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин, которые все слышали, смотрели друг на друга. «……»

Разумный Линь Цянь огляделся.

– Я не думаю, что мы должны отпустить их домой в таком виде.

Особенно учеников из первого класса. В глазах их родителей все они были хорошими детьми, поэтому было бы безумием возвращать их домой в таком состоянии.

Чжэн Пинцин также был поражен этими молодыми людьми, которые не знали, что такое сдержанность. Он немного подумал, затем сказал:

– Давай заберем их ко мне домой, а затем позвоним их родителям, что они не придут.

Линь Цянь не мог придумать лучшего пути, поэтому, в конце концов, они должны были информировать всех родителей по очереди. К счастью, эти двое были общеизвестными фигурами среди родителей, поэтому все им верили. Затем они вызвали несколько такси, чтобы доставить группу пьяниц в большой дом Чжэн Пинцина.

К счастью, семейный дом Чжэн мог вместить такое большое количество людей. Только кучку пьяных юношей было не совсем легко переместить.

Со всеми танцами и криками дом превратился в беспорядок за считанные минуты. Линь Цянь и Чжэн Пинцин без устали загоняли шумных старшеклассников в постель и уходили только после того, как убедились, что ночью все будет хорошо.

Чжэн Пинцин упал на диван и закатил глаза.

– О да, мы в долгу перед ними в прошлой жизни.

– Еще бы, – рассмеялся Линь Цянь.

Чжэн Пинцин фыркнул.

– Несмотря ни на что, мы тоже должны отдохнуть.

Линь Цянь кивнул, спрашивая:

– В какой комнате я сплю?

– В моей комнате есть место, – ответил Чжэн Пинцин.

Линь Цянь спокойно посмотрел на диван и спросил:

– Тогда, кто спит на диване?

Чжэн Пинцин также был очень спокоен, когда ответил:

– Также хорошо спать вместе на диване.

Затем он добавил:

– Там более чем достаточно места, если мы будем спать друг на друге.

Видя, что Чжэн Пинцин был очень решительным, Линь Цянь не стал спорить дальше. Он просто сказал:

– Тогда давай спать вместе в твоей комнате. Я просто надеюсь, что ты не пожалеешь об этом.

____________________

На следующее утро биологические часы разбудили Сюй Яо. Он посмотрел на странный потолок, затем на странную кровать, на которой лежал. Но больше всего его удивила странный спутник в постели.

Он и Ло Сингуан лежали на одной кровати.

Сюй Яо: «!!!!!»

Все еще с похмелья, Сюй Яо встряхнул Ло Сингуана.

– Проснись, проснись, где мы?

Затем он поспешно выбежал из комнаты, лихорадочно оглядываясь. Сюй Яо был полностью сбит с толку. Он прижал руку к виску и постучал в несколько дверей.

– Там кто-нибудь есть? Где я?

– Цзян Тинцзюнь, Фу Ифэй, Пан Цибо, вы там?

– А’Цянь, где ты? Ты здесь?

Крики Сюй Яо успешно разбудили всех остальных. Двери начали открываться одна за другой, и старшеклассники с растрепанной одеждой и изможденным видом появились в коридоре. Дун Минэн высунул голову, сонно бормоча:

– Кто, черт возьми, такой шумный так рано утром…

Несмотря на сильную головную боль, Сюй Яо продолжил:

– Я проснулся и обнаружил, что нахожусь в каком-то незнакомом месте, не знаю, был ли я продан или похищен. Где мы?

Когда он сказал это, все выпали из оцепенения и посмотрели друг на друга.

Наконец, последняя дверь открылась, и вышел освеженный Линь Цянь.

– Не паникуйте. Это дом Чжэн Пинцина.

Сюй Яо: «……»

Затем Чжэн Пинцин высунул голову из той же двери. С двумя удивительными темными кругами вокруг глаз он сердито закричал:

– Пожалуйста, будьте тише! Я не спал всю ночь…

Другие: «……??»

Гоу Синьдоу, который только что вышел из туалета: «!!!!»

К счастью, он только что был в уборной, иначе бы обмочил штаны!

Некоторые проблемы

Страдающие от похмелья старшеклассники смотрели друг на друга в оцепенении, неспособные хоть как-то реагировать.

Дун Минэн провел рукой по своим непослушным волосам и тупо спросил:

– Босс, почему ты не спал всю ночь? Разве ты не пил?

Как только он задал вопрос, возле ванной вдруг раздался громкий грохот, напугавший всех.

Все посмотрели в ту сторону и увидели, что Гоу Синьдоу свалил стеклянную вазу с соседнего шкафчика. Сам юноша все еще трясся, затем он почувствовал, как его ноги превратились в желе, и в конечном итоге сел на пол.

Не совсем трезвый Гоу Синьдоу воскликнул:

– Где я, тьфу, голова так… болит…

Все: «……» У всех нас сейчас болит голова, кто настроен тебя слушать!

И Дун Минэн продолжил. Он оглянулся на Чжэн Пинцина и спросил:

– Босс, что ты делал прошлой ночью?

Гоу Синьдоу: «!!!!»

Я уже пожертвовал собой, чтобы спасти твою жизнь. Почему ты все еще пытаешься умереть!

Два парня в одной комнате. Они не спали всю ночь. У одного свежее лицо, у другого огромные мешки под глазами. Что еще они могли делать!

Глядя на чистого Дун Минэна, задающего такие нелепые вопросы, Гоу Синьдоу внезапно понял, что означает фраза «человек не может жить после греха».

Гоу Синьдоу трепетал, глядя на Чжэн Пинцина. Как и следовало ожидать, выражение лица того внезапно помрачнело, и его настроение померкло. Он выглядел так, словно находился в нескольких шагах от взрыва. Чжэн Пинцин ударил кулаком по дверной раме, шум заставил всех подпрыгнуть.

Гоу Синьдоу молился за Дун Минэна, надеясь, что тот сможет покоиться с миром.

– Что еще я мог делать? – медленно произнес Чжэн Пинцин, его тон был полон негодования. – Решал математические задачи всю ночь.

Все: «……»

Гоу Синьдоу: «…??»

Дун Минэн выразил восхищение и искренне сказал:

– Действительно достойно звания нашего Босса! Учиться всю ночь, даже после того, как тест только что сдан!

Ло Сингуану было стыдно за себя.

– Босс такой целеустремленный!

Чжоу Даота пробормотал:

– Я просто не могу сравниться…

Даже ученики из первого класса были шокированы. Сюй Яо неосознанно дважды хлопнул в ладоши.

– Молодец, я восхищен.

Цзян Тинцзюнь также добавил:

– Очень достойно восхищения.

Фу Ифэй и Пан Цибо подняли свои пальцы.

– … Я чувствую себя второсортным по сравнению с тобой.

– Учиться всю ночь вредно для здоровья, – сказал Линь Цянь с улыбкой. – Как другу, позвольте мне напомнить вам, что вы должны рано ложиться спать и рано вставать. Поддержание хорошего психического состояния в большей степени способствует повышению вашей эффективности в процессе обучения.

Сказав это, он повернулся и втолкнул Чжэн Пинцина обратно в комнату.

– А что касается тебя, тебе нужно наверстать упущенный сон. Я вижу, как твои веки провисают, как у шарпея.

Чжан Пинцин позволил себя втолкнуть, ворча всю дорогу:

– Шарпей тоже может быть очень красивым, ты знаешь…

Линь Цянь:

– Да, да, да.

И с грохотом дверь спальни закрылась, оставив коридор, полный похмельной молодежи. Юноши смотрели друг на друга взглядами, полными стыда.

– Я думал, что Босс усердно учится только в школе, и совсем не ожидал, что он будет заниматься по ночам дома… – вздрогнул Ло Сингуан.

– Босс умнее нас, но он все еще усердно работает… Мне его так жаль… –Дун Минэн почти расплакался.

– У меня внезапно появилось желание учиться! – закричал Чжоу Даота, чувствуя, как будто ему ввели куриную кровь.

– Я действительно не думал, что Чжэн Пинцин будет учиться так серьезно. Мое впечатление о нем изменилось, – воскликнул Цзян Тинцзюнь, чувствуя себя тронутым.

Фу Ифэй и Пан Цибо кивнули в знак согласия.

– Неудивительно, что А’Цянь хотел быть с ним добрым… – пробормотал Сюй Яо, невольно обнаружив причину всех действий Чжэн Пинцина.

Пока все восхваляли Чжэн Пинцина, Гоу Синьдоу: «……»

Нет, нет, разве вы не видели, как они вышли из одной комнаты? И учиться всю ночь? Вы действительно верите в эту чушь?

Эти ученики старших классов, ах, как они могут быть такими чистыми?

Гоу Синьдоу потер грудь одной рукой, чувствуя, как он страдает от изжоги.

По правде говоря, не все были чисты. Просто они все оказались вдвоем с другим человеком прошлой ночью. Естественно, все они предполагали, что то же самое произошло с Линь Цянем и Чжэн Пинцином. И кроме того, все были парнями. Как их мысли могут превратиться в более грязные вещи?

Честно говоря, одноклассник Гоу Синьдоу действительно переусердствовал в своих думах. На самом деле Линь Цянь и Чжэн Пинцин были очень чисты.

Линь Цянь толкнул Чжэн Пинцина обратно в комнату и повел его к кровати.

– Поспи немного.

– Поспи со мной, – сказал Чжэн Пинцин, глядя на Линь Цяня с любовью и горечью.

Линь Цянь лениво потянулся и ответил:

– Нет. Ты не спал, когда я лег с тобой прошлой ночью.

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин упал на подушку.

– Проблема заключалась в том, что единственное, что ты хотел делать под простынями, это разговаривать. Мое тело, наполняясь молодостью, не соглашается на такие вещи.

Чжэн Пинцин не ожидал, что Линь Цянь будет настолько жесток, что он никогда не колебался, чтобы держать свои руки при себе, даже когда они лежали в одной постели. Но Чжэн Пинцин также обвинял себя. Он не мог идти спать на диван и упустить эту прекрасную возможность. Итак, в конце концов, он закончил тем, что занимался математическими задачами всю ночь, чтобы успокоиться.

В результате, после всего лишь одной ночи, Чжэн Пинцин выглядел очень бледным, что контрастировало с цветущим Линь Цянем. Но это не значит, что тот полностью освобождается от всякой вины.

Линь Цянь посмотрел на Чжэн Пинцина и сказал:

– Тогда согласен ли ты лишь поспать сейчас?

С невозмутимым «ха-ха», Чжэн Пинцин ответил:

– Даже после целой ночи математических задач я не даю никаких гарантий.

Линь Цянь вздохнул.

– Молодой человек, дорожи своим телом немного больше.

Но, конечно, в конце концов, Линь Цянь все еще любил своего парня. Видя, что тот так расстроен, он сказал:

– Я принесу тебе стакан воды. Выпей немного, а потом спи.

Чжэн Пинцин, уткнувшись лицом в подушку, приглушенно ответил:

– Если ты будешь спать со мной это будет полезнее, чем пить воду.

Линь Цянь улыбнулся и беспомощно покачал головой. Он вышел из спальни и спустился вниз, чтобы встретиться с ужасающей сценой в гостиной.

Это было истинное отражение подсознания его друзей.  Некоторые с мучительным похмельем, а некоторые все еще без сознания, многочисленные тела упали на диван и растянулись на полу. Вокруг были разбиты вазы и следы от обуви, все оказалось в беспорядке. Вся гостиная выглядела как свинарник, и Линь Цянь не мог прямо смотреть на это бедствие.

Юноша перешагнул через свернувшегося Ло Сингуана и сказал:

– Когда проснетесь, вы должны привести себя в порядок. Вам не разрешено уходить, пока все в доме не вернется к исходному состоянию.

Сонные друзья едва подняли веки и слабо ответили:

– Хорошо.

Наверху, напуганный и трезвый Гоу Синьдоу, который собирал свои вещи, чтобы сбежать: «……»

Посмотрите на это отношение. Линь Цянь говорит так, как будто является владельцем дома! И ты смеешь утверждать, что занимался математическими задачами прошлой ночью!

Задохнувшийся Гоу Синьдоу молча бросил свою сумку обратно на пол. Затем упал на кровать и снова уснул, желая оставить все проблемы будущему себе.

Через некоторое время Линь Цянь вернулся в комнату Чжэн Пинцина с двумя стаканами воды.

Юноша поставил их на тумбочку и сказал:

– Давай, я дам тебе шанс. Вот два стакана воды. Если ты выпьешь тот, что окажется с солью, я немного посплю с тобой.

Внезапно унылый Чжэн Пинцин наполнился куриной кровью. Он сел и сказал:

– Ты это сказал, ах. Не бери свои слова назад позже.

Линь Цянь поднял бровь и ответил:

– Конечно.

Чжэн Пинцин посмотрел на два стакана, которые выглядели неотличимыми друг для друга. С молчаливой молитвой Чжэн Пинцин наконец решил и потянулся к одному из них. Он посмотрел на стекло на руке и сказал:

– Смогу ли я сегодня спать со своим парнем, зависит от тебя.

Выпив глоток, он сразу же наполнился радостью.

– В нем есть соль.

Линь Цянь развел руками.

– Тогда, думаю, я могу поспать с тобой.

Чжэн Пинцин радостно лег, но Линь Цянь напомнил ему:

– Ты должен допить воду.

Чжэн Пинцин поспешно проглотил остатки воды, затем снова лег.

– Давай, дорогой.

Линь Цянь тихо лег рядом с ним. Чжэн Пинцин протянул руку и предложил своему парню использовать ее в качестве подушки. Линь Цянь потерял дар речи.

– Ты не боишься мышечных спазмов?

– Пока у меня есть парень, я ничего не боюсь, – настойчиво ответил Чжэн Пинцин.

С этим у Линь Цяня не было выбора. Он приблизился ближе и зарылся лицом в плечо Чжэн Пинцина, а затем обнял его за талию.

Чжэн Пинцин некоторое время молчал. Затем, не желая говорить, он все же сказал:

– Не думаю, что выполнил достаточно математических задач.

Линь Цянь тоже несколько минут молчал, прежде чем выругаться:

– … Черт возьми, так рано утром, но я тоже хочу решить некоторое количество математических задач!

Чжэн Пинцин: «!!!!» Все внезапно стало захватывающим!

Но Линь Цянь спокойно продолжал обнимать его.

– Хватит шутить, или мы действительно собираемся встать и решить некоторые задачи. Возможно, также попрактиковаться в английском.

Чжэн Пинцин: «……» Я так ненавижу математику и английский!

Парень, который был на грани взрыва, попытался получить поблажку.

– Только один поцелуй.

Линь Цянь не ответил. Он просто поднял голову, намереваясь поцеловать Чжэн Пинцина в подбородок. Но тот одновременно опустил голову, и вместо этого их губы встретились. Чжэн Пинцин не мог не куснуть нижнюю губу Линь Цяня. После этого он пожаловался:

– Черт, почему ты такой правильный, когда дело доходит до таких вещей!

Линь Цянь уткнулся лицом в грудь Чжэн Пинцина и ответил:

– Потому что ты заслуживаешь только самое лучшее.

В конце концов, независимо от того, насколько молодо тело, оно все равно бы устало. Чжэн Пинцин, который совсем не спал прошлой ночью, сдался и задремал, держа в объятиях своего парня.

Но так как он мирно спал прошлой ночью, действия Линь Цяня обернулись против него, и теперь он испытывал те же страдания, что и его парень прошлой ночью.

Как ни старался, юноша чувствовал, что его физиологические функции были слишком отзывчивыми, что его сильно беспокоило.

Чжэн Пинцин уснул очень крепко.

С момента своего перерождения его тело несло отпечаток юности. Ему всегда хотелось двигаться, что-то делать, поэтому ему часто было трудно заснуть. Но, обнимая Линь Цяня, все эти тревожные чувства исчезли. Когда он спал, ему снилось, будто он плывет по океану, нежные волны медленно покачивали его.

Чжэн Пинцин не знал, как долго он спал, прежде чем его разбудил шум снаружи.

Парень открыл глаза. Линь Цяня больше не было в его руках. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он ушел, но Чжэн Пинцин знал, что тот все еще где-то в доме, поэтому не паниковал. Он перевернулся, потянувшись. Он спал слишком долго, а теперь немного хотел пить. Заметив два стакана на тумбочке, Чжэн Пинцин протянул руку, взял другой стакан, который еще не выпил, и сделал глоток.

«……»

Хм… в этом тоже есть соль.

Ааа, по сравнению с его умным парнем, ему все еще нужно было овладеть искусством дразнить!

Чжэн Пинцин впал в глубокую самооценку!

Это именно то, на что похоже

За дверями комнаты было шумно, поэтому, выпив немного воды, Чжэн Пинцин встал, чтобы узнать, что происходит. Но когда он добрался до гостиной, его встретила действительно шокирующая сцена.

Диван, журнальный столик и остальная мебель были сдвинуты к стене, ковер также был свернут и убран в сторону. Это оставило обширное и открытое пространство, полностью отражая необыкновенные семейные обстоятельства Чжэн Пинцина.

Но сейчас никто не беспокоился о Чжэн Пинцине и его обстоятельствах. Вместо этого все стояли в ряд, нервно уставившись на пол гостиной, крича «Давай!», «Мы не можем проиграть!» или «Гордость 8-го класса зависит от тебя!»

Чжэн Пинцин посмотрел туда же и увидел, как Ло Сингуан и Цзян Тинцзюнь наклонились к полу. Их задницы были подняты вверх, а руки держали тряпки, прижатые к полу.

Чжэн Пинцин понятия не имел, что происходит, поэтому попытался найти Линь Цяня, и увидел его, сидящим на диване у стены. Он лениво потягивал воду, выражение его лица контрастировало с другими школьниками в комнате.

Чжэн Пинцин подошел к нему и спросил:

– Что происходит?

Дун Минэн, который первым заметил его, радостно помахал Чжэн Пинцину.

– Босс, мы играем в уборку, приходи и подбодри нас!

Чжэн Пинцин: «……?»

Линь Цянь также повернулся к Чжэн Пинцину и похлопал рядом. С улыбкой он сказал:

– Садись, мы можем посмотреть вместе.

Чжэн Пинцин подошел и сел рядом с Линь Цянем на диван. Тем не менее растерянный, он снова спросил:

– Что происходит?

Юноша развел руками и объяснил:

– Я сказал им, что они должны убрать дом, прежде чем смогут уйти. В итоге они сделали из этого игру. Прежде чем ты вышел они помчались мыть окна как можно быстрее, потом, кто мог застелить кровати быстрее всего, затем протереть шкафы и столы, и теперь, последний матч – кто лучше моет пол…

Чжэн Пинцин: «……»

Он оглядел комнату и понял, что комната действительно сверкает. Даже тетя, которая обычно приходила убирать, никогда не заставляла дом сиять так ярко.

– О, а также, – добавил Линь Цянь, – прямо сейчас счет 2:1, мой класс лидирует на очко.

Чжэн Пинцин был удивлен.

– Дает ли учеба и выполнение домашних заданий преимущество в работе по дому?

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня, у которого был естественный талант, когда дело доходило до обучения.

Сразу после того, как он сказал это, у Чжэн Пинцина наступила минута молчания… Блин, почему он сосредоточился на этом? Разве он не должен спрашивать, почему эти люди делали что-то настолько отсталое?

Линь Цянь ответил:

– Это не имеет ничего общего с учебой. Просто разрушительные силы твоих друзей слишком велики. Дун Минэну удалось разбить две вазы, вытирая столы. Линь Цянь указал подбородком на ближайшее мусорное ведро, заполненное битым стеклом.

Чжэн Пинцин:

– … Хорошо, что в этой комнате нет антиквариата.

Продолжая болтать, они не заметили, что рядом с ними дрожит Гоу Синьдоу, направивший на них свои лазерные глаза. В тот момент, когда появился Чжэн Пинцин, ему стало не по себе.

Гоу Синьдоу наблюдал, как Чжэн Пинцин сидит рядом с Линь Цянем и говорит, как будто они единственные в глазах друг друга. Затем Чжэн Пинцин естественно и плавно взял стакан воды, который Линь Цянь отставил в сторону, и… сделал глоток.

Гоу Синьдоу: «!!!!»

Линь Цянь только что выпил из этого стакана! Он видел это собственными глазами!

Впервые в жизни Гоу Синьдоу ненавидел тот факт, что он так много знает. Его душа практически вырвалась из тела, когда он наконец отвел глаза. Он не осмелился снова взглянуть на Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Тем временем, с криком Сюй Яо, игра официально началась.

Как старый конь, Ло Сингуан двигал изо всех сил ногами, его руки толкали тряпку вперед. Как турбина на корабле, казалось, можно было даже увидеть, как из-за него струится поток воды…

Он даже издавал звуки как двигатель:

– Хмммм… Хмммм…

Импульс Цзян Тинцзюна не был таким взрывным, как у Ло Сингуана, но он также двигался вперед, бормоча про себя, пока методично шел вперед.

В стороне стояли их друзья, все взволнованно кричали:

– Сингуан, поторопись! Ты лучший…

– Давай, Цзян Тинцзюнь! Давай, Цзян Тинцзюнь! Опереди его…

Поскольку все подбадривали, два конкурента почти одновременно вскоре достигли финиша. Затем с легким движением они немедленно развернулись и снова стали протирать пол.

Таким образом, они бегали кругами, пока площадь пола, выделенная каждому из них, не была вытерта.

– Я закончил! – Цзян Тинцзюнь первым встал и поднял тряпку.

– Я тоже закончил! – Ло Сингуан встал прямо за ним.

– Бесполезно, – с гордостью воскликнул Сюй Яо. – Цзян Тинцзюнь был быстрее, он победил.

Дун Минэн крикнул:

– Не обязательно! Даже если быстрее, это не значит, что он чистит лучше. Я хочу подать заявку судье!

Чжэн Пинцин посмотрел на двух школьников, спорящих о том, кто лучше моет полы. Он долго молчал. Уголок рта изогнулся, он повернулся к Линь Цяню и спросил:

– Нам все еще нужны судьи для этого паршивого соревнования?

– Да, – ответил Линь Цянь Чжэн Пинцину, затем встал. – Пропустите судью.

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь прошел через комнату, внимательно осматривая каждый угол, прежде чем, наконец, заметил место с грязью в районе Цзян Тинцзюня. Линь Цянь торжественно крикнул:

– Я объявляю победителем этой игры Ло Сингуана из команды «Семь дынь на лозе».

Ло Сингуан, Дун Минэн и Чжоу Даота приветствовали:

– Мы победили, мы выиграли!

Цзян Тинцзюнь говорил сам себе:

– Ни за что! Я сформировал точный маршрут, который не только очищает каждый сантиметр пола, но и обеспечивает наибольшее трение между тряпкой и полом. Каждое из моих действий было безупречным!

Ло Сингуан: «……?»

Дун Минэн не мог не склонить голову.

– Что, черт возьми, ты несешь?

Линь Цянь похлопал Цзян Тинцзюна по плечу.

– Твоя теория обоснована, но практических способностей все еще немного не хватает.

Судья Линь Цянь объявил об окончательных результатах:

– Соревнования завершены, команды «Семь дынь на лозе» и «Броненосец» со счетом 2:2.

– Ах, мы почти победили, – Цзян Тинцзюнь, который сильно старался в игре, был в смятении. – В следующий раз мне придется учесть практические ошибки в моих расчетах.

Дун Минэн также не был удовлетворен результатами.

– Я все еще думаю, что наши «Семь дынь» были немного лучше.

Чжэн Пинцин, наконец, не мог не спросить:

– … Почему «Семь дынь»?

Дун Минэн ответил:

– Линь Цянь предложил нам называть себя «Семь цветов на лозе», но это слишком по девчачьи, поэтому мы решили изменить его на «Семь дынь».

Чжэн Пинцин: «… Черт, братья калебасы».

Что именно произошло, что заставило Дун Минэна принять одно из предложений Линь Цяня? И даже согласиться на него.

Чжэн Пинцин положил руку на лоб. Затем встал и сказал:

– Хорошо. Теперь вы можете вернуть все столы и стулья на место.

Но Фу Ифэй должен был сказать:

– Окончательный победитель еще не определен…

Сюй Яо сморщил нос.

– Но все уже сыграли матчи.

– Нет, нет, у нас еще есть несколько человек, которые не участвовали в соревнованиях, – Пан Цибо, стоявший с края, поднял очки и посмотрел в сторону… Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Сюй Яо хлопнул в ладоши.

– О да! Нам нужно сравнить Трудолюбивого Чжэна с А’Цянем.

Чжэн Пинцин: «……?» Он не знал, должен ли он сначала отказаться от участия или выяснить, что означают сомнительные слова «трудолюбивый Чжэн».

Линь Цянь без колебаний отверг эту идею.

– Судья не может присоединиться.

Конечно, Чжэн Пинцин тоже не хотел играть в какую-то глупую игру.

Установив это, Линь Цянь начал командовать ребятами:

– Быстро все вернуть обратно.

Видя, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин отказываются участвовать в соревнованиях, все выразили свое сожаление, но никто не осмелился настаивать. Итак, в конце концов, они все с горечью начали двигать мебель.

Если посмотреть на эту сцену, можно обнаружить, что невидимый барьер, который раньше разделял две группы, исчез. Хотя они проводили время друг с другом во время занятий после школы, другого общения между ними не было. И всякий раз, когда они встречались где-то, была четкое разграничение, которого все придерживались. Любой сможет сказать, что это две отдельные группы.

Но теперь все было иначе. Многие предметы мебели были слишком тяжелыми для перемещения одним человека, поэтому им нужно было работать вместе, чтобы вернуть все на свои места. Мальчики обращались к человеку рядом с ними, вместо того чтобы преднамеренно вызывать конкретного человека из своей группы. Например, Сюй Яо и Чжоу Даота охотно работали вместе, чтобы вернуть диван на место.

После больших трудностей им наконец удалось все вернуть обратно. Они сели, уставшие, и начали болтать друг с другом.

Дун Минэн вздохнул.

– Босс, ваш дом действительно большой.

Чжэн Пинцин никогда не собирался скрывать свои семейные обстоятельства, но ему было лень объяснять, поэтому он просто сказал:

– Ну, у моего отца много денег.

Мозг Дун Минэна начал биться.

– Ему нужен еще один сын?

Чжэн Пинцин посмотрел на него.

– Если ему нужен еще один сын, он захочет того, у кого самый высокий IQ.

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь внезапно просветлели.

Чжэн Пинцин добавил:

– … Ему также нужно хорошо выглядеть.

Сюй Яо сердито плюнул:

– Эй! Ты можешь просто сказать имя А’Цяня. Тебе не нужно выставлять это таким образом!

Линь Цянь рассмеялся, затем посмотрел на время. Еще до того, как он заметил, наступил полдень. Юноша сказал всем:

– Давайте поедим сегодня здесь. Я закажу еду.

Манера речи этого мастера была настолько уверенной и естественной, что никто не заметил ничего странного. Все они просто кивнули в знак согласия.

– Хорошо, хорошо.

Затем Линь Цянь умело вынул несколько листовок про еду на вынос из ящика журнального столика и взял домашний телефон. Он набрал номер, а затем заказал дюжину разных блюд за один раз. Наконец, он сказал домашний адрес Чжэн Пинцина, кивая, когда он это делал.

– Да, да, 73, да, просто нажмите дверной звонок.

Его действия были автоматическими и без раздумий, делались очень естественно. Поэтому, когда он повесил трубку, Линь Цянь встретил странный взгляд и полное молчание.

Чжэн Пинцин положил листовки обратно в ящик журнального столика и спросил:

– Почему никто не говорит?

Сюй Яо посмотрел в лицо Линь Цяня, затем деликатно спросил:

– А’Цянь, почему ты так хорошо знаешь дом трудолюбивого Чжэна? Ты даже знаешь его адрес?

Линь Цянь осмотрел комнату, только чтобы увидеть, как все смотрят на него. У них у всех были одинаковые вопрошающие глаза… кроме Гоу Синьдоу.

Гоу Синьдоу склонил голову, и бормотал, играя с чашкой в руке.

– Что это за чай, ах, так вкусно.

Линь Цянь обнял Чжэн Пинцина за плечи и поднял бровь.

– Ребята, что вы думаете?

Затем, внезапно, Ло Сингуан стукнул себя по бедру.

– Я знаю! Ты приходишь сюда вечером, чтобы дать Боссу дополнительные уроки?

Линь Цянь: «……»

Другие мальчики воскликнули:

– Чжэн Пинцин действительно трудолюбив!

– Трудолюбивый Чжэн Пинцин!

– Я действительно приветствую твои усилия!

– Люди обычно голодные вечером. Удивительно, что он так усердно учится.

Гоу Синьдоу кивнул, потягивая чай:

– Легко чувствовать себя голодным вечером.

Сюй Яо сжал губы, его сердце плакало. Ах, как и ожидалось, я больше не лучший друг А’Цяня.

Чжэн Пинцин: «……»

В конце концов, пришел курьер с едой. Чжэн Пинцин принес тарелки и чашки, чтобы каждый мог разделить еду и напитки. После чего коробки от еды выбросили, оставляя кучу столовых приборов для мытья.

Все смотрели на груду посуды и одновременно думали о побеге.

– У меня есть идея, – Сюй Яо посмотрел на грязные тарелки и отрыгнул. – Пусть А’Цянь и трудолюбивый Чжэн моют посуду и окончательно решат победу команд.

Остальные с энтузиазмом кивнули, их глаза прояснились.

– Это хорошая идея.

– Согласен.

– Плюс один.

Самым важным было то, что они не должны были мыть посуду.

– Хорошо, – Линь Цянь подошел к дивану и сел. – Я объявляю команду «Семь дынь на лозе» победителями.

– Что? – Сюй Яо был недоволен. – Если у нас нет матча, никто не может выиграть. Это коррумпированная работа судьи.

Линь Цянь подтолкнул ногу Чжэн Пинцина.

– Я уверен, что не буду так быстро мыть посуду, как Чжэн Пинцин.

– Да, он не моет посуду так быстро, как я, – Чжэн Пинцин использовал свою ногу, чтобы подтолкнуть Линь Цянь назад, затем встал. – Давайте я помою.

Другие ошеломленно наблюдали, как Чжэн Пинцин, некогда могущественный человек, умело собрал все грязные тарелки. Затем он пошел на кухню, и вскоре послышался плеск воды.

Ло Сингуан вздохнул.

– Боевой дух Босса силен, как никогда.

Чжоу Даота кивнул.

– Даже с мытьем посуды он не отстает.

Гоу Синьдоу: «……» Гоу Синьдоу мало ел, но сейчас почувствовал, что вот-вот лопнет.

Через некоторое время Линь Цянь встал и сказал:

– Я пойду проверю его.

Когда Линь Цянь вошел на кухню, то увидел, как его парень моет тарелку. Он обхватил руками сзади талию Чжэн Пинцина.

– На самом деле я очень быстро мою посуду.

– Я все еще не позволю тебе мыть.

После того, как они стали встречаться, домашние дела были в основном разделены между ними. Но Линь Цянь никогда не любил мыть посуду, поэтому Чжэн Пинцин взялся за эту работу.

Линь Цянь потерся щекой о его спину.

– Хорошо.

– Еда была слишком сухой, ах. Есть ли какие-нибудь фрукты? – внезапно Сюй Яо зашел на кухню.

А потом стал свидетелем того, как Линь Цянь обнимал Чжэн Пинцина.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин: «……»

Сюй Яо: «……»

Линь Цянь спокойно выпустил Чжэн Пинцина из объятий и сказал быстро мигающему Сюй Яо:

– Это именно то, на что похоже.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо хранил молчание в течение, казалось, столетия. Наконец, среди своих хаотичных мыслей, он сумел сказать:

– Ты… так… тогда я все еще твой лучший друг?

Линь Цянь и Чжэн Пинцин: «……………»

Сомнение

Учителя работали почти круглосуточно и успели проверить все тестовые работы за выходные. В понедельник были опубликованы результаты первого ежемесячного теста. Но эти результаты вызвали значительный ажиотаж.

Представитель учеников, на которого школа возлагает большие надежды, Линь Цянь, годами защищающий трон №1, фактически потерял его. Он не только неожиданно скатился с первого место, но даже не попал в первую десятку. Он оказался на двадцатом месте, которое можно назвать только средним, если вы были в лучшем классе.

Кроме того, человеком, занявшим первое место, что удивительно был Хо Ежуй.

Как только эти результаты были объявлены, вся школа была взбудоражена. Хун Кэи, которая была классным руководителем для первого класса, немедленно вызвала Линь Цяня.

Сердце Хун Кэи горело от беспокойства. Прошло совсем немного времени с тех пор, как рекомендации Линь Цяня были отосланы, однако его результаты уже значительно снизились. Это очень беспокоило и школу, и ее лично.

Но по сравнению с опасениями Хун Кэи, Линь Цянь казался намного спокойнее.

Честно говоря, Линь Цянь не только был спокоен, он даже испытывал облегчение. На самом деле его результат на этот раз оказалось намного лучше, чем он ожидал. Согласно его прогнозу, попадание в топ-50 в этом первом тесте было бы уже неплохим результатом.

Благодаря продолжающемуся сожалению от провала вступительных экзаменов в колледж в своей прошлой жизни, Линь Цянь всегда был сосредоточен на поддержании хорошего пространства для обучения, даже после окончания колледжа. Он принимал участие во многих семинарах по трудоустройству и даже получил степень магистра. Только благодаря этой тяжелой работе Линь Цянь так быстро адаптировался к знаниям старшей школы в этой жизни.

До тех пор, пока Линь Цянь мог поддерживать этот темп и не спотыкаться, он был уверен в том, что сможет пробиться в пятерку лучших в тесте следующего месяца.

Но Хун Кэи, очевидно, не сможет этого понять. Видя, что Линь Цянь не воспринимает это всерьез, она не могла спокойно сидеть на месте. Она прямо спросила, то, что было в ее сердце все это время.

– Не говори мне… ты провел так много времени с учащимися 8-го класса, что это повлияло на твое обучение?

Первоначально, когда Линь Цянь хотел помочь своим одноклассникам, Хун Кэи радостно поддержала эту идею. Но если помощь другим влияла на собственные оценки Линь Цяня, то она была полна решимости отговорить его.

Более того, когда Хун Кэи посмотрела результаты тестов учеников, которых они обучали, то увидела, что они вообще не достигли никакого прогресса.

На данный момент Линь Цянь был знаком с обществом дольше, чем Хун Кэи, поэтому он знал, о чем она думает. Линь Цянь немедленно улыбнулся и ответил:

– Это не имеет к ним никакого отношения. Мне просто не повезло на этот раз. Я определенно буду лучше в следующем месяце.

Хун Кэи чувствовала, что Линь Цянь все еще не относился к делу серьезно, поэтому она торжественно сказала:

– Линь Цянь, ты думаешь, что, поскольку твоя рекомендация уже обрабатывается, ты можешь расслабиться?

Линь Цянь не знал, смеяться или плакать:

– Это действительно не так…

Хун Кэи прервала его.

– Честно говоря, школа отослала две рекомендации.

Линь Цянь застыл. Хун Кэи подумала, что он испугался, поэтому она быстро сменила тон и попыталась успокоить его.

– У тебя есть преимущество. Пока ничего страшного не происходит, рекомендация определенно будет твоей. Я не думала, что об этом необходимо сообщать тебе, но теперь результаты этого теста… если так будет продолжаться, я боюсь…

Хун Кэи не закончила говорить, но выражение ее лица донесло мысль.

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Я понимаю, мисс Хун. Спасибо, что напомнили мне.

Хун Кэи наконец получила положительный ответ. Оживившись, она сказала:

– Хорошо. С этого момента тебе не нужно проводить дополнительные уроки для учеников 8-го класса. Скажи Сюй Яо и остальным. Хотя их результаты не ухудшились на этот раз, боюсь, что в следующий…

– Мисс Хун, я знаю. Вам не нужно беспокоиться, – ответил Линь Цянь.

Хун Кэи была немного озадачена тем, что он имел ввиду. Интуиция подсказывала ей, что Линь Цянь не будет делать то, что она сказала. Поэтому она продолжала убеждать его:

– Линь Цянь, ты еще молод. Есть некоторые вещи, которые ты еще не совсем понимаешь. Лучше сейчас прислушаться к мнению взрослых или позже…

Хун Кэи много говорила. От обучения до работы, она проанализировала важность старшего года Линь Цяня. Юноша не перебивал ее. Он терпеливо ждал, пока она закончит, и даже принес Хун Кэи стакан воды, пока она была в середине своей тирады.

Хун Кэи очень хотелось пить. Сделав глоток предложенной воды, она внезапно потеряла интерес. В конце она сказала:

– Не знаю, мне только кажется или нет, но я чувствую, что ты сильно изменился.

В прошлом Линь Цянь был немного более гордым, и его нрав был не таким мягким, как сейчас. Особенно в прошлом году, когда он часто сражался с 8-м классом. Но теперь, как будто переродившись в одночасье, поведение Линь Цяня как-то смягчилось. Но что действительно шокировало всех, так это его рукопожатие с Чжэн Пинцином. Честно говоря, даже Хун Кэи была поражена.

Линь Цянь не ответил на ее предположение и вместо этого спросил:

– Этот другой ученик, которого рекомендуют, это Хо Ежуй?

Хун Кэи внезапно закашлялась выпитой водой. Линь Цянь передал ей салфетку.

– Учитель, почему вы так взволнованы?

Хун Кэи наконец прекратила кашлять и спросил:

– Как ты узнал?

Линь Цянь ответил:

– Ну, он получил первое место на этом экзамене. Я только догадался.

Хун Кэи скептически посмотрела на него, но не могла обвинить его логику, поэтому она могла только сказать:

– Результаты ученика Хо на этот раз были довольно хорошими, и школа также рекомендовала его, но твои оценки намного лучше…

Хун Кэи растерялась. Она не хотела, чтобы Линь Цянь волновался, но она также не хотела, чтобы он расслабился. Хун Кэи не знала, что сказать, и ее мысли крутились в голове.

Линь Цянь не беспокоился о своей рекомендации в колледж. Или, если быть более точным, ему просто было все равно.

Для человека, который чудесным образом вернулся в прошлое, все остальное было просто ерундой. Для Линь Цяня не имело значения, если он не получит рекомендации. Несмотря ни на что, его новая жизнь будет лучше, чем в прошлом.

Но только то, что он не заботился о рекомендации, не означает, что он может терпеть других людей, интригующих и несправедливо ее отнимающих.

Когда вышел из кабинета, Линь Цянь немедленно рассказал Чжэн Пинцину то, что он узнал у Хун Кэи.

Чжэн Пинцин, как и Линь Цянь, не обращал особого внимания на то, что происходило с рекомендациями. Однако, по сравнению с Линь Цянем, Чжэн Пинцин был определенно более скупым.

– Этот Хо Ежуй, кто он думает, он такой? Каким образом он имеет право на рекомендацию?

Линь Цянь мог догадаться, о чем думал Чжэн Пинцин.

– Ну, он действительно получил ее в тот раз.

После легендарной драки в прошлой жизни Линь Цянь и Чжэн Пинцин были поглощены ненавистью и гневом друг к другу. И наряду с беспорядком, который произошел с их семьями, у них не было времени думать ни о чем другом. Особенно Линь Цянь, которому было приказано учиться дома в течение трех месяцев, эффективно отрезав его от школьных новостей. Все это означало, что и Линь Цянь, и Чжэн Пинцин не заботились и не знали, как именно тот был выбран.

Но на этот раз эта трагедия была предотвращена. Поэтому Линь Цянь считал, что, исключая любые несчастные случаи, проблема с его рекомендацией в колледж была решена. Но это внезапное увеличение количество рекомендаций заставило Линь Цяня и Чжэн Пинцина понять, что, возможно, были некоторые детали, которые они пропустили в своей прошлой жизни.

– Теперь, когда я думаю об этом, это было довольно странно, – прокомментировал Линь Цянь. Когда он был учеником в своей прошлой жизни, то был неопытным и не знал многих вещей. Но Линь Цянь теперь был ужесточен многими негласными правилами общества и мог доблестно перемещаться по человеческим взаимодействиям. Сейчас Линь Цянь мог сказать, что произошло что-то странное.

Чжэн Пинцин думал так же.

– Правильно. Эта драка была незначительной вещью, и с твоими выдающимися оценками ты не мог так легко потерять свою рекомендацию.

В конечном итоге борьба в их прошлой жизни была между двумя небольшими группами, и это не затронуло другие классы. Это случилось в критическое время для старшеклассников, и даже учащиеся первого класса были вовлечены. При нормальных обстоятельствах школа постаралась бы максимально подавить эту ситуацию. Но каким-то образом вопрос был поднят, и это в конечном итоге сказалось на показателях охвата всей школой.

– И еще одна вещь, которая очень сомнительна, – сказал Линь Цянь. – Результаты Хо Ежуя в этом тесте намного выше его обычного среднего.

Оценки Хо Ежуя довольно хорошие, но его позиция колеблется на 10–12 месте. Время от времени он входил в первую десятку, но никогда не был в первой пятерке. Но на этот раз неожиданно прыгнул на первое место, привлекая всеобщее внимание.

Чжэн Пинцин понял.

– Я помню, как его оценки внезапно взлетели в этом году. Он неожиданно начал последовательно занимать первое место в нескольких ежемесячных тестах. В противном случае он не получил бы рекомендации.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин посмотрели друг на друга, понимая, что, возможно, хаос в их прошлой жизни не был полностью обусловлен их импульсивностью и ребячеством.

Чжэн Пинцин поднял сжатый кулак.

– Я хочу, чтобы он лучше себя вел, или иначе…

Линь Цянь поднял бровь.

– В противном случае?

– Он увидит, что с моим парнем лучше не шутить, – усмехнулся Чжэн Пинцин.

Линь Цянь:

– … У меня было представление, что ты собираешься сказать, что заморозишь его счета и разоришь его семью.

Чжэн Пинцин ответил:

– Если ты хочешь, чтобы так было, тогда я пойду исправлю свои отношения с отцом и постараюсь как можно скорее унаследовать семейный бизнес.

– … Не нужно.

Прежде, чем опомнились, они уже оказались у небольшого кабинета, в котором обычно проводили свои дополнительные занятия. Они увидели Сюй Яо, стоящего у двери и смотрящего на них со сложным выражением лица.

Чжэн Пинцин хмыкнул и сказал ему:

– Ты выглядишь так, будто хочешь в чем-то убедить моего парня.

Сюй Яо: «!!!!»

Как же безудержен этот человек!

Линь Цянь мягко подтолкнул Чжэн Пинцина:

– Иди, иди, иди вперед.

Чжэн Пинцин наклонился к Сюй Яо и подчеркнул:

– Не говори обо мне плохого, ничего не советуй против меня, не говори, что гомосексуализм – это плохо. Все остальное на твое усмотрение.

Затем он влетел в маленький кабинет.

Сюй Яо посмотрел на Линь Цяня. Он открыл рот, помедлил, потом медленно начал:

– Ты…

Линь Цянь улыбнулся.

– Не говори о нем дурных слов, ничего не советуй мне против него, не говори, что гомосексуализм – это плохо. Теперь, что ты хочешь мне сказать?

Сюй Яо: «……»

Мошенническая прибыль

Сюй Яо в ошеломлении смотрел на Линь Цяня. Он открыл рот, но ничего не произнес.

«……»

Черт. Он забыл, что хотел сказать!

Линь Цянь приподнял бровь и посмотрел на часы на своем запястье. Затем посмотрел на Сюй Яо с улыбкой.

– Прошло 24 часа. Ты все еще не переварил это?

Сюй Яо: «……» Хорошо, я понял, я понял! Просто брось уже эти часы!

Нет, очевидно же, что это Линь Цянь и Чжэн Пинцин влюблены друг в друга. Но почему они так спокойны и комфортны, когда он находится в стрессе?

Сюй Яо хотел вскрыть голову Линь Цяня и крикнуть: «Ты знаешь, что делаешь?!!!»

Но он этого не сделал, потому что знал, что Линь Цянь просто спокойно ответит: «Знаю».

Так же, как он сделал вчера.

При мысли о вчерашних событиях Сюй Яо чувствовал себя так, словно находился в нескольких шагах от сердечного приступа. Тогда визуальное воздействие Линь Цяня, обнимающего Чжэн Пинцина на кухне дома Чжэн, было слишком разрушительным. Сначала Сюй Яо вообще не смел об этом думать. Он даже пытался убедить себя, что это не что иное, как акт чистого братства.

Однако случайный наблюдатель Сюй Яо вскоре был вынужден услышать правду. Когда они увидели Сюй Яо, Линь Цянь и Чжэн Пинцин действовали так, словно в их действиях не было ничего плохого. Они даже не стали скрываться, в результате чего Сюй Яо не мог продолжать заниматься самообманом.

Но в то время в доме было так много других учеников. Сюй Яо слишком боялся, что их могут услышать, поэтому упустил возможность расспросить обоих.

В тот вечер, когда Сюй Яо вернулся домой, он всю ночь ерзал и ворочался, чувствуя все большую тревогу. Вспоминая все то, что произошло в этом году, он наконец-то понял… Ах!

Черт, эти двое все время вели себя как влюбленные на глазах у всех!

Сюй Яо, который внезапно узнал правду, чуть не заплакал.

Изначально он хотел многое сказать и задать кучу вопросов, но теперь, увидев Линь Цяня таким же спокойным, как всегда, он не знал, что спросить. После долгого молчания ему наконец удалось выдавить:

– Вчера… Почему ты сказал мне правду?

Честно говоря, если бы Линь Цянь попытался скрыть это от него, Сюй Яо наверняка поверил бы ему изо всех сил. Но тот так не поступил.

Линь Цянь посмотрел ему в глаза.

– Ты мой лучший друг. Я не думал, что мне нужно скрывать это от тебя.

И Сюй Яо внезапно почувствовал облегчение. Да, именно потому, что он был лучшим другом Линь Цяня, у того не было никаких сомнений относительно него. Даже с таким главным секретом Линь Цянь не колебался довериться ему. Сюй Яо не мог предать это доверие.

Конечно, Сюй Яо не знал того, что, помимо их дружбы с детства, Линь Цянь мог так уверенно сказать правду, потому что он был первым, кто поддержал его отношения с Чжэн Пинцином в их прошлой жизни.

В прошлой жизни Линь Цянь и Чжэн Пинцин накопили столько обид за эти годы. Их друзья также пострадали от этого и оставались такими же враждебными друг к другу, как и в школьные годы. Однако после первоначального шока и короткого периода переваривания Сюй Яо первым встал и дал им свое благословение.

Сюй Яо верил в Линь Цяня и поэтому верил в его выбор.

И сейчас Сюй Яо тоже не разочаровал друга. Он твердо пообещал:

– Я сохраню это в секрете.

– Да, – произнес Линь Цянь. – Хотя конфиденциальность – это только второй по значимости вопрос. Самое важное, я надеюсь, что ты благословишь нас.

Сюй Яо: «……»

Линь Цянь подбадривающе посмотрел на него и продолжил:

– Если бы предоставился шанс, Чжэн Пинцин рассказал бы всему миру, что мы встречаемся. Но сейчас не лучшее время, чтобы обнародовать наши отношения, поэтому я пытался сдержать его. Теперь, когда ты знаешь правду, ты можешь разделить мое бремя!

Сюй Яо задохнулся.

– … Могу ли я отказаться?

Знать истину было достаточно для его слабого сердца. У него действительно не было никакой дополнительной энергии, чтобы предложить какую-либо помощь.

Линь Цянь подумал об этом.

– Ты можешь попробовать, но сомневаюсь, что Чжэн Пинцин отпустит тебя.

Сюй Яо сошел с ума.

– Что я сделал, чтобы заслужить это? Что он от меня хочет?

Линь Цянь посмотрел на него.

– … Как ты думаешь?

Сюй Яо: «……». Он не должен был быть жадным до фруктов прошлым вечером! Он не должен был идти на кухню!

После подтверждения беззаботного отношения Линь Цяня Сюй Яо вспомнил кое-что еще. Он решил спросить Линь Цяня:

– Так вот почему результаты тестов так сильно снизились? Потому что… твой разум был слишком занят… свиданиями?

Даже когда произнес это, Сюй Яо почувствовал нелепость своих слов.

– Ты действительно считаешь, что я такой человек, который не может отделить личную жизнь от учебы? – возразил Линь Цянь.

Сюй Яо немного помолчал.

– Тогда, на этот раз…

Линь Цянь ударил его по голове:

– Ты просто должен верить в меня.

Сюй Яо больше не спрашивал. Кивнув, он сказал:

– Хорошо.

Линь Цянь продолжил:

– Ты также должен верить в Чжэн Пинцина.

Сюй Яо стал немного подавленным.

– … Разве мы не можем поговорить, не упомянув его хоть один раз?

– Ты должен будешь привыкнуть к нему в конце концов. Отныне он будет похож на тень, неуклонно следующую за мной, – ответил Линь Цянь.

Сюй Яо: «……» Нет, он совсем не хочет к нему привыкать.

После того, как они закончили разговор, они вместе вошли в маленький кабинет.

Все остальные члены дополнительных занятий уже прибыли. Но все они, кажется, были в плохом настроении, поскольку равнодушно делали какие-то упражнения.

Когда двое вошли, ученики вяло поздоровались.

Увидев это, Линь Цянь с любопытством спросил:

– Что со всеми вами случилось?

Сразу после того, как он спросил, Цзян Тинцзюнь внезапно хлопнул рукой по столу. Он повернулся к Ло Сингуану и закричал:

– Разве я уже не научил тебя решать такие задачи? Почему ты все еще делаешь неправильно!

Грустный Ло Сингуан ответил:

– … Я забыл.

– О чем ты говоришь? – кричал Цзян Тинцзюнь. – Ты не помнил это с самого начала, верно?

Ло Сингуан не смел ответить.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь попытаться смягчить гнев Цзян Тинцзюня говоря спокойным тоном:

– Успокойся.

– Я не могу успокоиться, – Цзян Тинцзюнь посмотрел на Линь Цяня с мрачным выражением лица, затем посмотрел на Чжэн Пинцина. – К счастью, твои оценки сильно выросли, в противном случае, я был бы первым, кто ударил тебя по лицу.

В этом первом тесте не было никаких признаков улучшения ни у одного из учеников 8-го класса. Только Чжэн Пинцин достиг определенного прогресса, но Цзян Тинцзюнь явно не обрадовался этому.

Чжэн Пинцин: «……»

Он и Линь Цянь посмотрели друг на друга, и оба не смогли удержаться от смеха вслух. Что случилось с Цзян Тинцзюнем и Ло Сингуаном? Взрыв Цзян Тинцзюня и кротость Ло Сингуана были явно нехарактерны для них.

Кажется, что, как и все остальные, они думали, что внезапное ухудшение оценок Линь Цяня было связано с тем, что он потратил слишком много времени на обучение Чжэн Пинцина.

Дун Минэн, возможно, желая помочь своим друзьям восстановить свое достоинство, поднял руку и слабо сказал:

– На самом деле в нашем классе Чжан Фаньфань на этот раз добилась значительных успехов.

К сожалению, он только еще больше разозлил Цзян Тинцзюня. Парень превратился в маленького дракона и начал распылять огонь на школьные отбросы:

– Человек, который приходил время от времени добился определенного прогресса. Почему никто из вас не улучшился? Как думаете, вы хоть немного достойны потраченного на вас времени А’Цяня?

С одной стороны, Цзян Тинцзюнь действительно ненавидел то, что они не оправдали его ожиданий, а с другой стороны, он был возмущен тем, что результаты Линь Цяня так резко упали. Он был так взволнован, что начал ругаться и проклинать. Выражения учеников 8 класса начинали мрачнеть. Они привыкли быть свободными и ленивыми. Они никогда не относились к учебе всерьез, но на этот раз они попробовали. И все же они были так жестоко обруганы?

Дун Минэн немного рассердился. Он уже собирался открыть рот, когда дверь кабинета внезапно открыли. Вдруг от входа прозвучал голос:

– Э, разве вы здесь не занимаетесь? Как это превратилось в ругань?

Первоначально пылающая комната сразу затихла. Все нахмурились от внезапного вторжения этого незваного гостя.

Цзян Тинцзюнь был уже очень зол. Теперь, когда он увидел Хо Ежуя, нового №1 в его классе, он стал еще более расстроен. Тон Цзян Тинцзюня был темным, когда он спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Выглядя невинно, Хо Ежуй сказал:

– Вы все мои одноклассники. Я хотел узнать о ситуации с дополнительными занятиями.

Слова Хо Ежуя вонзались в их сердца как ножи. Лицо каждого заметно изменилось, поскольку все они одновременно поняли, что тот здесь, чтобы высмеивать их.

Только Линь Цянь и Чжэн Пинцин оставались спокойными. Линь Цянь улыбнулся ему и спросил:

– О? Ты беспокоился о нас?

Хо Ежуй: «……» Он сказал это с иронией, понятно?!

– От имени всех присутствующих я хотел бы сказать, что с нетерпением жду заботы от одноклассника Хо, – вмешался Чжэн Пинцин.

Хо Ежуй: «……»

Он явно намеревался позлить этих людей, но вместо этого его использовали как насмешку. Линь Цянь и Чжэн Пинцин не только не разозлились и не смутились, но даже нанесли по нему ответный удар.

Прежде чем другие успели что-то сказать, Сюй Яо первым запрыгнул в беседу и сказал:

– Одноклассник Хо, мы не хотим пустых слов, что ты собираешься сделать, чтобы помочь нам?

Цзян Тинцзюнь скрестил на груди руки.

– Я с нетерпением жду помощи одноклассника Хо.

Все старшеклассники:

– Мы все в ожидании.

У Хо Ежуя заболело в груди. Через некоторое время он наконец обрел голос и с усмешкой сказал:

– О? Как вы думаете, я смогу помочь?

И прежде, чем кто-то смог ответить, он продолжил:

– Во-первых, я не могу заниматься репетиторством. В конце концов, я не хочу упасть в топ-20 в следующем месяце.

Как только он сказал это, Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь заскрежетали зубами. Это невозможно терпеть!

– Посмей сказать это снова! – крикнул Сюй Яо, из его глаз вылетал огонь.

– Я сказал что-то не так? – Хо Ежуй вернулся к своему невинному выражению лица. – Я просто делаю это ради одноклассника Линь Цяня. Как его друг, ты не заботишься о его результатах?

Затем Хо Ежуй повернулся к Линь Цяню и попытался спровоцировать его.

– Одноклассник Линь, ты помогал другим, что привело к падению твоих оценок. Тем не менее, они даже не совершили никакого прогресса. Разве ты не расстроен этой трудной и неблагодарной задачей?

Слова Хо Ежуя прямо бьют по сердцам всех бывших хулиганов, заставляя их чувствовать смущение и вину. У всех этих людей были вспыльчивые личности, и Дун Минэн, которого поставили на место, внезапно резко встал. Он был готов броситься вперед и избить Хо Ежуя.

Но он даже не поднял ногу, когда Цзян Тинцзюнь уже начал действовать. Он схватил Хо Ежуя за воротник и потащил его к Дун Минэну и его друзьям.

– Извинись, ты, черт тебя подери, извинись перед ними.

Хо Ежуй и ученики 8-го класса были шокированы.

Сюй Яо тоже был в ярости.

– Это не твой класс, почему ты лезешь в чужие дела? Почему бы тебе не перестать болтать ерунду?

Фу Ифэй и Пан Цибо также холодно прокомментировали:

– Слишком назойливый.

– Ого, после того как ты получил первое место в тесте, ты решил позаботиться о всей нашей школе сейчас?

Все говорили друг за другом, но у Хо Ежуя даже не было возможности произнести хоть слово. И по иронии судьбы ученики 8-го класса тоже не могли говорить. Они могли только тупо наблюдать, как лучшие ученики выражали свой гнев.

Хо Ежуй не ожидал, что Сюй Яо потеряет самообладание до такой степени. Иногда вещи выходят за рамки ожиданий. В настоящее время он был в меньшинстве среди этих агрессивных учеников. Тех самых учеников, которые до этого безрассудно сражались в школе. Хо Ежуй был немного напуган сейчас. Сделав шаг назад, он поспешно сказал:

– Я… я не так обеспокоен…

В этот момент Линь Цянь наконец подошел к Хо Ежую.

Линь Цянь шел неспешным шагом, выражение его лица было любезным. Он даже улыбался, как будто люди не кричали тут. Но каким-то образом Хо Ежуй чувствовал себя более угнетенным Линь Цянем, чем Цзян Тинцзюнем, который только что схватил его за воротник. Он хотел сделать еще шаг назад, но, понимая, что это действие может показать его слабость, Хо Ежуй исправил позу и часто моргая глазами начал:

– Ты…

Линь Цянь улыбнулся еще шире.

– Одноклассник Хо предложил помочь, но в итоге не смог этого сделать. Теперь, когда он снова предлагает помощь, мы должны с радостью согласиться.

Хо Ежуй: «……»

Все остальные: «……»

Что за черт, Линь Цянь серьезно? Это было так давно, но он все еще помнит это?

Хо Ежуй не смел быть больше саркастичным. Вместо этого он сказал:

– Как еще я могу помочь?

Линь Цянь коснулся своего подбородка и действительно задумался. А Чжэн Пинцин уже холодно ответил:

– У тебя нет другого выбора, кроме как купить каждому экземпляр «Вопросов вступительного экзамена в Национальный колледж на десятилетие».

Хо Ежуй: «!!!» Даже не упоминай об этом! Я почти забыл причину, по которой хотел убить Чжэн Пинцин и его братьев!

Это не единственная причина, по которой я злюсь, хорошо!

– Я недавно подарил один экземпляр Хо Ежую, и теперь он неожиданно занял первое место. Думаю, что книга действительно работает! Поскольку Хо Ежуй получил такой замечательный подарок, он должен помочь всем и купить нам ту же книгу.

Хо Ежуй: «!!!» Это не имеет ничего общего с твоей глупой книгой! Я выбросил ее в мусорное ведро сразу после вечеринки!

Линь Цянь кивнул.

– Это отличная идея.

Хо Ежуй: «!!!» Почему ты согласен!

Чжан Пинцин начал подсчитывать количество людей в комнате:

– … Девять человек, значит, девять книг…

Линь Цянь прервал его:

– Нет, нет, Чжан Фаньфань, возможно, приходит не часто, но она все еще усердно работает. Ей тоже нужно взять книгу.

Чжэн Пинцин хлопнул в ладоши.

– О, верно, это было бы очень заботливо с твоей стороны. А с десятью книгами ты даже можешь поторговаться с магазином и получить скидку.

Чжэн Пинцин и Линь Цянь продолжали говорить один за другим, пока вдруг Хо Ежуй не увидел написанный контракт.

Опасаясь, что Хо Ежуй позже не вернется к своему слову, Дун Минэн написал контракт о подарке. Более того, в отличие от прошлого ужасного письма Дун Минэна, этот конкретный контракт был написан с использованием специальных стандартов и красивого почерка.

К тому времени, как Хо Ежуй вышел из оцепенения, он уже подписал контракт, из-за которого «утратил суверенитет и унизил страну».

Удовлетворенный, Чжэн Пинцин прочитал контракт.

– Одноклассник Хо, тебе лучше поторопиться. Мы все еще ждем, чтобы начать учиться.

Хо Ежуй кашлял кровью, но не осмеливался сказать что-либо еще. Когда ему наконец удалось покинуть комнату, он внезапно с силой пнул стену ногой. Сжав зубы, он закричал:

– Линь Цянь, Чжэн Пинцин, просто подождите и увидите!

Между тем, в кабинете все могли слышать безжалостные слова Хо Ежуя… Они все молчали.

Сюй Яо фыркнул.

– Как наивно.

Дун Минэн:

– Плюс один.

Ло Сингуан:

– Мы можем скинуться и купить мешковину, чтобы завтра засунуть его в мешок и избить.

Другие:

– Брат Сингуан, забудь об этом.

Чжэн Пинцин, который все еще с удовольствием читал контракт, не мог не найти его прекрасным.

– «Вопросы вступительного экзамена в Национальный колледж на десятилетие» действительно слишком дорогие. Мое сердце болело, когда мне пришлось купить их для этого парня. Но я не рассчитывал вернуть свои деньги так скоро! Получая прибыль в девять книг… Эта инвестиция должна быть самой высокой доходностью, которую я когда-либо получал!

Все остальные: «……»

Зараженный 8-й класс

Изначально с трудом заработанная, но хрупкая дружба между книжными червями и несовершеннолетними хулиганами из-за результатов теста была на грани краха. Но неожиданно ворвался Хо Ежуй и в одиночку спас тонущий корабль их дружбы.

Как только Хо Ежуй ушел, атмосфера в маленьком кабинете превратилась из раскаленного гнева в легкую неловкость. Дун Минэн, немного смущенный, повернулся к лучшим ученикам и сказал:

– Хо Ежуй говорил не о вас, ребята. Вам не нужно было высказывать все это.

Ло Сингуан тоже посмотрел на Цзян Тинцзюня.

– Да, ах, даже меня ты не так сильно ругал…

Цзян Тинцзюнь фыркнул.

– Как это можно сопоставлять? Я твой наставник, но кто для меня Хо Ежуй?

Сюй Яо также сказал:

– Внутренние конфликты должны быть урегулированы внутри страны. Как мы можем стоять в стороне, когда на нас указывают пальцем?

Фу Ифэй стянул воображаемые рукава, которые закатал несколько минут назад:

– Я могу быть человеком без заслуг, но я ценю верность. Я побью любого, кто ругает моих друзей.

Такая полная поддержка заставила Дун Минэна и его друзей почувствовать тепло в своих сердцах. Но некоторые люди также чувствовали себя немного расстроенными.

Пан Цибо, который молчал все это время, вздохнул.

– Ваши оценки действительно ужасны. Это показывает нашу репутацию наставников в невыгодном свете.

Дун Минэн, Ло Сингуан и Чжоу Даота посмотрели друг на друга. Наконец, Ло Сингуан встал и, почесав голову, сказал:

– В следующий раз я буду больше учиться.

Дун Минэн присоединился.

– Я тоже.

Чжоу Даота:

– Я тоже…

Сюй Яо посмотрел на них с удовлетворением.

– Хорошо, вам придется сдержать слово. Определенно.

Чжэн Пинцин, который целый месяц ждал от них хоть какого-то улучшения, не особо доверял их словам. Внезапно он спросил:

– А что, если вы, ребята, не сможете этого сделать?

Несовершеннолетние хулиганы: «……»

Линь Цянь постучал себя по подбородку:

– У меня есть идея.

Несовершеннолетние хулиганы внезапно почувствовали озноб за спиной.

Затем Линь Цянь написал всем план обучения и план вознаграждения и наказания. После этого хулиганы дрожали и обнимали друг друга, чтобы согреться. Они начали подбадривать друг друга:

– Непременно поднажмем!

– Мы не можем позволить себе проиграть!

– Сегодня вечером я постараюсь запомнить десять слов… Нет, тридцать!

– Как я смогу считаться знаменитым братом №12, если буду так открыто наказан!

С большой решимостью Дун Минэн принял решение.

– Я буду учиться у Босса сегодня вечером и поработаю над некоторыми проблемами.

Чжэн Пинцин: «……» Черт возьми! Этот парень сыпет мне соль на раны! Просто подожди, пока я не найду оправдание, чтобы побить тебя.

Глядя на нескольких школьников, подбадривающих друг друга, Фу Ифэй неожиданно спросил:

– У вас, ребята, хорошие отношения с Гоу Синьдоу? Почему бы не позвать его, чтобы он тоже позанимался?

Пан Цибо кивнул.

– У нас есть дополнительный наставник, возможно, Гоу Синьдоу тоже захочет поучиться.

Все они были друзьями, которые спали вместе. Из-за этого книжные черви теперь стали подсознательно брать на себя ответственность за всех несовершеннолетних хулиганов.

Дун Минэн и другие посмотрели друг на друга и злобно улыбнулись.

Поскольку Гоу Синьдоу был их драгоценным другом, для всех них было только естественно столкнуться с этой трудностью вместе!

Дун Минэн ответил:

– Я позову его.

Хотя он сказал, что это будет приглашение, на следующий день Гоу Синьдоу получил вместо этого повестку.

Гоу Синьдоу, которому неожиданно предложили пойти поучаствовать в дополнительных занятиях: «……»

При мысли о множестве неописуемых сцен, которые он, возможно, увидит между двумя боссами, Гоу Синьдоу тут же затряс головой, как погремушка.

– Я прекрасно справляюсь с ролью посредственного студента.

Ло Сингуан удерживал Гоу Синьдоу за плечи и угрожал ему:

– Ты хоть представляешь, как мне пришлось сражаться, чтобы дать тебе такую возможность?

Дун Минэн кивнул.

– Получил такое благословление и совсем не ценишь его.

Чжоу Даота наклонился к Гоу Синьдоу и прагматично применил то, что он узнал.

– Сытый голодного не поймет.

Гоу Синьдоу: «……». Я не знаю, я не знаю, я ничего не знаю.

Ло Сингуан прищурился.

– Мы будем издеваться над тобой, пока ты не согласишься!

Дун Минэн:

– Я заставляю тебя выпивать стакан воды каждый час.

Чжоу Даота:

– И не дадим ходить в туалет.

Гоу Синьдоу хотел плакать, но у него не было слез для этого.

– … Учиться, я буду учиться!

Довольный, Ло Сингуан отпустил его. Гоу Синьдоу начал задумываться, стоит ли ему купить солнцезащитные очки, чтобы он не ослеп во время этих занятий. Затем неожиданно к ним подошла Чжан Фаньфань и робко ткнула Ло Сингуана в плечо.

– Вы берете новых людей в свою репетиторскую группу? Если так, ах, я…

Чжан Фаньфань застряла и продолжала повторять «Я» долгое время. К счастью, было нетрудно догадаться, что она хотела сказать. Ло Сингуан почесал голову.

– Извини, одноклассница Чжан, наша группа сейчас полностью заполнена.

Чжан Фаньфань выглядела разочарованной. С мягким «ах» она сказала:

– Извините, что побеспокоила.

Видя ее опустошенное выражение лица, Дун Минэн попытался ее успокоить.

– Не грусти. Эта группа обучения в любом случае не очень подходит для тебя. Наказание за неправильный ответ такое ужасное. Я сомневаюсь, что ты сможешь это вынести.

Гоу Синьдоу: «!!!!»

Ло Сингуан также начал утешать Чжан Фаньфань:

– В любом случае, мы через несколько дней дадим тебе экземпляр «Вопросов к вступительному экзамену в Национальный колледж за десятилетие». И если ты захочешь задать вопросы, то можешь прийти в любое время.

Чжан Фаньфань улыбнулась.

– Большое вам спасибо.

Когда Чжан Фаньфань ушла, Дун Минэн повернулся к Гоу Синьдоу.

– Видел? Идеальный образ голодающего человека. Ты не дорожишь…

Как только он увидел Гоу Синьдоу, то внезапно прекратил говорить. Лицо парня было почти белым, а выражение его лица показывало полный ужас. Гоу Синьдоу запнулся:

– Вы не сказали мне, что на этих уроках есть наказание!

Ло Сингуан похлопал его по плечу.

– Не волнуйся. Ты сможешь это вынести.

Гоу Синьдоу чувствовал, что его принуждают заниматься проституцией.

– Но я не хочу этого выносить…

___________________

Из-за вины из-за снизившейся производительности Линь Цяня и провокации Хо Ежуя младшие братья Чжэн Пинцина наконец-то нашли свою решимость и энтузиазм в учебе.

Ученики 8-го класса были потрясены, увидев, что самая непослушная группа в их классе превзошла даже усердие Чжан Фаньфань. Эта когда-то мятежная группа стала первой, пришедшей на занятие, и первой, кто принял участие в самостоятельных занятиях.

– Думаю, что наш класс был заражен…

– Я думал, что именно они воплощают в себе идеалы 8-го класса. Я действительно не ожидал, что они будут первыми, кто прыгнет с корабля.

– Мы должны были ожидать этого. В конце концов, они в сговоре с Линь Цянем и его друзьями.

– Значит, они пожали друг другу руки, чтобы помочь им учиться?

– Они не только нечистые, но и дружат по нечистым причинам. Какая связка мошенников…

… Несколько учеников покачали головами, вздыхая, что их дружба в школьные годы испорчена.

– Но даже Дун Минэн внезапно захотел учиться. Я… чувствую себя виноватым.

– Ха-ха, я хотел вчера пропустить урок, но Босс Чжэн узнал об этом и заставил меня произнести пятнадцать слов, прежде чем меня отпустили домой…

– Я просто сдался. Я попросил у них несколько указаний для моего учебного плана, и… они дали мне даже больше!

– Я слышал, что оценка Чжан Фаньфань была настолько хорошей, что она взлетела в рейтинге. Это, по-видимому, потому что она использовала учебный план Ло Сингуана …

– Если это правда, то все очень плохо. Я чувствую себя немного взволнованным…

– Если честно, я тоже…

– Это заражение довольно заразно… Думаю, мы все заразимся…

____________________

Надо сказать, что влияние Чжэн Пинцина и его братьев на класс все еще было очень большим, особенно для учеников, которые видели, как они боролись и создавали хаос в прошлом. Из-за их влияния большинство учеников теперь внимательно слушали в классе, в то время как другие не осмеливались совершать опрометчивые поступки.

Записи Дун Минэна и Ло Сингуана, которыми ранее пренебрегали, внезапно стали популярными. Поскольку слишком много людей пытались одолжить их, Чжэн Пинцин наконец смягчился и помог отксерить десятки страниц, которые затем были переданы каждому ученику 8-го класса.

Атмосфера обучения в 8-м классе заметно улучшилась. Мало того, что все больше и больше людей посещали самостоятельные занятия, также можно было увидеть, как старшеклассники обсуждают занятия во время перемены. Это было явление, которое никогда ранее не случалось ни с одним отстающим классом школы №12.

Естественно, учителя тоже почувствовали перемены. Во время занятий они могли видеть, что ученики слушали внимательнее, а после занятий задавали вопросы. В прошлом учителя не получали отклика, даже когда спрашивали, есть ли у кого-нибудь вопросы.

Смена атмосферы вызвала у учителей эмоциональный сдвиг. Большинство учителей апатично относились к ученикам 8-го класса, а некоторые даже чувствовали себя слишком ленивыми, чтобы всерьез читать им лекции. Но теперь, с внезапно появившимся энтузиазмом учеников к обучению, их сердца были тронуты.

С возвращением «блудных сыновей» занятия, несомненно, стали более оживленными. Хотя они отстали от графика, хотя им было трудно понять сложные вещи, и большинство вопросов, которые они задавали, были нелепыми, учитывая, как усердно работают ученики, все учителя решили посвятить больше своего времени, энергии и помощи им.

В общем кабинете все больше и больше учителей говорили об изменениях в 8-м классе. В настоящее время Бай Яньчжу, их руководитель, постоянно улыбается. Он активно говорит о прогрессе своих учеников с учителями других классов. Он превратился из самого несчастного учителя в кабинете в самого счастливого человека в школе.

Эта беспрецедентная трансформация заставила других учителей испытывать чувство кризиса. В 8-м класс были собраны ученики с худшими оценками. В последние годы учителя, которые были назначены в него, всегда были полны жалоб. Но почему они так страстны сейчас?

Основная проблема заключалась в том, что 8-й класс по умолчанию всегда будет классом с наихудшими оценками. Теперь, когда старшеклассники усердно учатся, не удивительно, если они превзойдут другие классы. Это заставило руководителей других классов волноваться, что они могут потерять лицо. Или даже хуже, что их вознаграждения могут быть вычтены, потому что их обвинят в пренебрежении своим классом.

Поэтому внезапное изменение в 8-м классе не только изменило отношение их учителей, но также повлияло на мышление учителей в других классах. Все они внезапно стали намного строже со своими учениками. Но в отличие от 8-го класса, который возглавлял Чжэн Пинцин, ученики из других классов не чувствовали того же волнения, что и их учителя. Таким образом, хотя многие учителя стали такими же жестокими, как тигры, их ученики почти не изменились.

В результате учителя начали паниковать.

В определенный день Дун Минэн и его друзья, как обычно, пришли пораньше, чтобы подготовиться к самостоятельной работе. Но как только они прошли школьные ворота, они оказались в окружении странных взглядов своих одноклассников.

Некоторые ученики, которые были более знакомы с Дун Минэном, подошли к нему и сказали:

– Брат Дун, ты действительно рисковый!

Дун Минэн был озадачен.

– О чем вы говорите?

Один из учеников достал свой телефон и открыл фотографию, чтобы Дун Минэн увидел ее.

Дун Минэн посмотрел на экран: «……»

Старшеклассник продолжил:

– Учителя в последнее время посходили с ума, вы хоть знаете? Они заставляют всех учиться в два раза больше. Все из-за вас, ребята…

Уголок рта Дун Минэна дернулся.

– Где это было сфотографировано?

Ученик ответил:

– Я не знаю, кто сделал фотографию в кабинете учителей, но теперь все в шоке. Вы на самом деле подписали контракт с лучшим классом…

Фотография на телефоне ученика была контрактом, который Дун Минэн написал в заброшенном здании. На ней были прекрасно видны его опечатки и подписи как группы Линь Цяня, так и группы Чжэн Пинцина.

– Вы оказали большое давление на всех школьников из-за этого вашего контракта. Теперь мы не знаем, стоит ли нам больше учиться или смеяться над вами…

Дун Минэн: «……»

Дун Минэн спокойно оттолкнул ученика.

– Делай что хочешь, только не беспокой меня. Мне нужно запомнить слова.

Ученик: «……»

Парень был полон недоверия.

– … Брат Дун, ты – брат Дун из школы №12. Ты уверен, что действительно хочешь запоминать слова?

Дун Минэн посмотрел ему прямо в глаза, затем открыл рот.

– Abandon，a-b-a-n-d-o-n-，abandon ~ (отказаться / сдаться)

Старшеклассник мгновение смотрел на Дун Минэна, затем вздохнул.

– … Хорошо, я сдаюсь.

Дун Минэн похвалил:

– Да, очень хорошо.

Ученик: «……»

Разница в обращении

Линь Цянь и Чжэн Пинцин как обычно ходили в школу вместе. Обиженный Сюй Яо следовал за ними. Хотя выяснилось, что он все еще был лучшим другом Линь Цяня, в этот самый момент Сюй Яо не чувствовал, что его повысили до этой желанной должности. Наоборот, он чувствовал, что он «ослепительно сияющая лампочка».

– Вот, молоко, – Чжэн Пинцин вручил Линь Цяню коробочку с молоком. С тех пор, как Линь Ячжи приказали не готовить, Чжэн Пинцин стал ответственным за завтрак своего парня.

Линь Цянь принял коробку и вставил соломинку. Он уже собирался начать пить, когда Чжэн Пинцин положил на нее руку.

– Подожди, не пей натощак. Сначала съешь булочку.

Линь Цянь взял у Чжэн Пинцина сладкую булочку, испускающую соблазнительный аромат. Сразу было видно высокое мастерство пекарни. Линь Цянь немного сморщил нос.

– Слишком сладко, чтобы есть по утрам.

Чжэн Пинцин попытался уговорить его.

– Сначала наполни чем-нибудь живот. Подожди до школы, поблизости есть магазин, я куплю тебе миску с жареными пельмешками.

И вот Линь Цянь откусил булочку.

– Будет слишком сухо.

Чжэн Пинцин давно приобрел нужные навыки, искусно справляясь с сложившейся ситуацией.

– Я знаю, знаю. Зеленый лук вместо кориандра и маленькая ложка масла чили, верно? Я смешаю это с пельмешками, чтобы они не слипались.

Линь Цянь удовлетворенно кивнул.

– Угу.

Сюй Яо, с которым обращались как с воздухом: «……»

На самом деле, Чжэн Пинцин приносил Линь Цяню завтрак каждый день. И если Линь Цянь в тот день занимался физкультурой, то в дополнение к завтраку Чжэн Пинцин готовил закуски.

Тем не менее, в то время Сюй Яо был невежественным и простым, всегда считая, что это был подлый способ, который придумал Чжэн Пинцин, чтобы украсть его друга. Как брошенная наложница, Сюй Яо время от времени напоминал Линь Цяню, что его не должны подкупать маленькие уловки Чжэн Пинцина.

И теперь, когда он знал правду, Сюй Яо страстно желал, чтобы он оставался невежественным дураком.

По крайней мере, тогда он еще бы мог смотреть на эту сцену. Но теперь у него было постоянное желание ослепить себя.

Сюй Яо впервые понял, что иногда можно быть самым счастливым, когда ничего не знаешь.

И он не знал, казалось ли это ему или нет, но Сюй Яо чувствовал, что с тех пор, как он узнал реальное положение дел, Чжэн Пинцин стал более безудержным. Хотя он был чрезмерным, Чжэн Пинцин все же проявлял некоторую самодисциплину, когда Сюй Яо не знал правду. Но теперь, он выглядел так, как будто хотел накормить Линь Цяня прямо здесь и сейчас.

Тем временем Чжэн Пинцин все еще суетился вокруг Линь Цяня.

– Кстати, какой суп ты хочешь? Суп, который они дают с пельмешками, не очень питателен. Мне купить дополнительно тушеное мясо, курицу или ребрышки?

Услышав постоянную болтовню о еде от Чжэн Пинцина плюс к сладкому аромату сдобы, Сюй Яо не мог не сглотнуть.

«Урррк…урррк ~»

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь, который думал о том, какой суп он должен выбрать, тоже повернулся к Сюй Яо.

– Ты еще не завтракал?

Ситуация Сюй Яо отличалась от ситуации Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Навыки кулинарии в его семье были вполне нормальными. Сюй Яо обычно встречался с Линь Цянем после завтрака, поэтому двое других устраивали завтрак только для себя. Со временем они стали игнорировать Сюй Яо, пока ели…

Сюй Яо внутренне проклинал себя: «Этот бесчестный живот!»

Пытаясь делать вид, что ничего не произошло, юноша ответил:

– О, моя мама в командировке, так что просто дала мне денег, чтобы я купил немного еды.

То есть он ничего еще не ел.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин переглянулись. Подумав немного, Чжэн Пинцин достал из сумки еще одну коробочку молока и протянул Сюй Яо.

– Вот, держи младший брат [小舅子 [xiǎojiùzi] – младший брат жены].

Сюй Яо мгновенно взорвался.

– Как ты только что меня назвал!

Чжэн Пинцин, который выглядел так, как будто сказал само собой разумеющееся, объяснил:

– Ты брат моего парня, поэтому, конечно, будешь моим младшим братом. Что с этим не так?

Сюй Яо не мог не пожаловаться Линь Цяню:

– А’Цянь, он несет чепуху!

Линь Цянь задумался над этим, затем повернулся к Чжэн Пинцину.

– Он прав, это не совсем верно.

При этом Сюй Яо гордо выпрямился и посмотрел на Чжэн Пинцина с поднятым подбородком.

– Слышал это? Ты не прав.

Он знал, что только Линь Цянь мог справиться с Чжэн Пинцином.

Если его друг скажет что-то против, Чжэн Пинцин не посмеет говорить эту ерунду.

Затем Линь Цянь продолжил, поправляя его.

– Сюй Яо немного старше меня. Строго говоря, вместо этого ты должен называть его старший брат [大舅 [dàjiù] – старший брат жены]. Было бы неправильно игнорировать его возраст.

Сюй Яо: «……»

– Я был неправ, – Чжэн Пинцин снова предложил Сюй Яо пакет молока. – Старший брат, пожалуйста возьми, мы ведь семья.

Сюй Яо протянул дрожащую руку и принял молоко. Задыхаясь некоторое время, он понял, что что-то не так, и сразу же посмотрел на Линь Цяня, чтобы пожаловаться:

– Почему старший брат? Разве не должен быть дядя [伯父 [bófù] – старший брат отца]?!

Губы Линь Цяня дрогнули.

– Не кажется ли тебе, что называться дядей немного неправильно?

Сюй Яо немного подумал об этом. Но в конце концов, то, что тебя назвали старшим братом жены, имело слишком много неправильных последствий, ах!

Чжэн Пинцин добавил к хаосу:

– Тогда я должен называть тебя старшей сестрой [大姨子 [dàyízi] – старшая сестра жены]?

Сюй Яо снова задохнулся. Он долго стискивал зубы. Как лучший ученик он владел разными способами убить кого-то без крови. Он повернулся к Чжэн Пинцину и сказал:

– Поскольку мы все – семья, я больше не могу называть тебя «одноклассник Чжэн». Как насчет того, чтобы я начал называть тебя невесткой [嫂子 [sǎozi] – жена старшего брата]!

Сказав это, Сюй Яо не смог сдержать зловещую улыбку. И ждал, когда Чжэн Пинцин разозлится на него, чтобы он мог воспользоваться возможностью, чтобы Линь Цянь понял важность обращения.

Но Чжэн Пинцин действовал совершенно не так, как ожидал Сюй Яо. Вместо этого его глаза загорелись, когда он услышал слова Сюй Яо. В восторге он сказал:

– Да, конечно, мы семья! Я рад получить одобрение старшего брата!

Сюй Яо: «……» Это он был слишком небрежным, или просто Чжэн Пинцин был слишком бесстыдным? Очевидно, он был учеником старшей школы, но Сюй Яо внезапно почувствовал, что слишком молод, чтобы понять мысли этих влюбленных.

Грустный Сюй Яо почувствовал, что у него совсем нет сил, и для того, чтобы пополнить запас энергии, он оцепенело начал снимать упаковку с трубочки. После того, как он внимательно посмотрел на коробку с молоком, его лицо снова потемнело.

– Почему ты дал молоко, сделанное специально для детей?

– О, – ответил Чжэн Пинцин. – Это потому, что я хотел настоящего молока.

В конце концов, Линь Цянь был лучшим другом Сюй Яо. Линь Цянь думал, что не должен позволять Сюй Яо пить натощак. Он спросил:

– Хочешь немного моей булочки? Я дам тебе половину?

Чжэн Пинцин поспешно сказал:

– Нет, нет, тебе не нужно этого делать, у меня есть еще.

Он открыл свою сумку и достал пакет с сдобой, а затем передал его Сюй Яо.

Сюй Яо посмотрел на булочки, которые ему предложил Чжэн Пинцин. Будь то упаковка или сами булочки, сдоба сильно отличалась от той, которые держал в руке Линь Цянь. Чжэн Пинцин объяснил:

– Пока я покупал булочку, я увидел, что эти продаются со скидкой, поэтому купил их. Я планировал скормить их Дун Минэну и остальным. В последнее время они усердно учатся.

Со сложным выражением лица Сюй Яо сказал:

– Ты знаешь, почему на них делают скидку?

Когда Чжэн Пинцин покачал головой, Сюй Яо, лишенный выражения, показал ему наклейку со сроком годности на задней части пакета.

– Потому, что срок годности скоро истечет.

– Понятно, – Чжэн Пинцин хлопнул в ладоши. – Тогда тебе лучше есть их быстрее.

Затем Чжэн Пинцин повернулся к Линь Цяню и сказал:

– Не беспокойся о нем и ешь медленно. Не подавись. Эта булочка была испечена только этим утром. Когда я ее купил, она была еще теплой.

Сюй Яо: «……» Я хочу стать невидимым человеком и скрыть свои шрамы.

Сюй Яо, очевидно, еще ничего не ел, но почему он чувствовал себя таким переполненным?

В конечном итоге трое пришли на перекресток возле школьных ворот. Чжэн Пинцин повернулся к Линь Цяню и сказал:

– Иди вперед и занимайся самообучением. Я пойду куплю пельмешки.

– О, купи немного и для Сюй Яо, – сказал ему Линь Цянь, прежде чем повернуться к лучшему другу, и спросил его. – Какие ты хочешь?

Хотя Сюй Яо чувствовал себя переполненным, он не мог не начать заказывать:

– Я также хочу жаренные пельмешки. Ни лука, ни кориандра, ни перца чили. Да, и немного куриного супа.

Чжэн Пинцин выслушал его заказ и заключил:

– У тебя слишком много требований. Наличие дополнительного супа также означает, что его нужно будет упаковать в отдельную коробку, поэтому он будет слишком громоздким. Все будет почти таким же, если ты возьмешь стандартный суп к пельмешкам, так что просто выбери его.

Возможно, потому что он увидел безмолвное выражение лица своего нового старшего брата. Чжэн Пинцин, недавно назначенная невестка, решил исправить свое отношение и поспешно добавил:

– Я угощу тебя, старший брат. Пожалуйста.

Молодой человек Сюй Яо внезапно понял, что, когда богатые люди охотно тратят на тебя свои деньги, это может быть не что иное, как небрежность, а готовность тратить свое сердце – проявление привязанности.

Чжэн Пинцин уже собирался уходить, но, когда обернулся, то увидел группу небрежно одетых парней, следящих за ними.

Группа школьников немедленно преградила путь Чжэн Пинцину, и лидер группы вышел вперед с поднятым подбородком.

– Доброе утро, Босс Чжэн.

Линь Цянь и Сюй Яо, которые собирались уходить, остановились. Линь Цянь смутно мог опознать этих учеников. Он знал, что они должны быть учениками того же года, что и они, но не мог вспомнить, кто они.

Но Сюй Яо, единственный нормальный человек из них, который жил в это время, сразу узнал группу. Он начал ругаться:

– Это банда из 7-го класса! Чего они хотят?

Классы в школе №12 были организованы в соответствии с оценками. Чем хуже были оценки человека, тем больше был номер его класса. Последним классом был, конечно, 8-й класс. Будучи главным Боссом 8-го класса, Чжэн Пинцин и его младшие братья, естественно, были худшими хулиганами во всей школе.

Но это не значит, что у них нет конкурентов. Например, в 7-м классе появилась небольшая группа, которая также доставляла учителям сильную головную боль. Именно эта группа сейчас находилась перед Чжэн Пинцином. Их лидером был парень по имени Го Данли, и он был известен тем, что имел два больших недостатка.

Го Данли улыбнулся, когда его взгляд скользнул по телу Чжэн Пинцина. Затем он повернулся к Линь Цяню. С преувеличенным удивлением он сказал Чжэн Пинцину:

– Вчера, когда я увидел фотографию контракта между боссом Чжэн и лучшими учениками о некоторых дополнительных уроках, я подумал, что он был составлен кем-то, кто пытается разрушить твою репутацию! Я подумал: «Как мог Босс Чжэн подписать такую вещь?» Я не ожидал… увидеть вас вместе. Ты действительно планируешь сейчас следовать за Линь Цянем?

Выражение лица Го Данли было таким напыщенным, а тон звучал еще более зловещим. Несколько его братьев позади также последовали его примеру и захихикали. Все смотрели на Чжэн Пинцина, ожидая, когда он гневно взорвется.

Расслабленный Чжэн Пинцин не мог быть обеспокоен этой группой людей. Парень сделал шаг назад и с отвращением усмехнулся:

– Да, я уже человек Линь Цяня. Ты хотел преподнести мне поздравительный подарок?

Сюй Яо: «!!!!»

Глаза Сюй Яо расширились от неверия. Он серьезно сомневался, правильно ли он услышал Чжэн Пинцина. Действительно ли тот сказал эти слова среди бела дня и среди большой толпы? Своим бывшим конкурентам?!

Что это за «я человек Линь Цяня»!!!

Он понимает, что говорит?

Даже когда он был шокирован до смерти, Сюй Яо все еще не забывал проверить реакцию Линь Цяня. Но когда он посмотрел на друга, то увидел, что Линь Цянь был так же безразличен, как и обычно. Сюй Яо был в растерянности. Он действительно неправильно услышал?

К счастью, судя по выражению лица Го Данли, Сюй Яо мог сказать, что его слух был неплохим. Проблема была в глупом Чжэн Пинцине!

Го Данли и представить не мог, что Чжэн Пинцин ответит таким образом. Последующие насмешки, которые он заранее приготовил, больше не могли быть использованы. Более того, поскольку Го Данли был слишком удивлен, выражение его лица было немного глупым.

К счастью, у Го Данли были его младшие братья, которые могли помочь. Ли Гао, второй заместитель их группы, вышел вперед. С усмешкой он сказал Чжэн Пинцину:

– Если это правда, то не думаю, что прозвище «Босс Чжэн» тебе больше подходит. Почему бы не передать должность «Босса» нашему старшему брату?

Сюй Яо, который «ненавидел железо за то, что оно не стало сталью», смотрел на Ли Гао так, словно видел свое невинное прошлое. Он действительно хотел закричать во всю силу своих легких: «Чжэн Пинцин только что объявил о своей любви! Ты слепой? Как тут можно сосредоточиться на том, кто должен быть боссом?»

Между тем, после того, как Ли Гао упомянул основную причину их противостояния с Чжэн Пинцином, Го Данли наконец-то восстановился. Хулиган кивнул и сказал:

– Верно. Поскольку Босс Чжэн… нет, так как одноклассник Чжэн сейчас следует за лучшими учениками и усердно учится, мы могли бы также следовать обычному рейтингу №12. Есть только один человек, которого можно считать следующим «Боссом».

Чжэн Пинцин наконец поднял взгляд и медленно огляделся.

– Ах, на звание «Босс №12», конечно, может претендовать только один человек.

Го Данли улыбнулся самодовольной улыбкой и собирался что-то сказать, когда увидел, как Чжэн Пинцин подошел к Линь Цяню и положил руку ему на плечо. Чжэн Пинцин поднял подбородок к Го Данли и с улыбкой сказал:

– Линь Цянь – единственный возможный Босс для №12. Ах, раз ты здесь, то можешь отдать дань уважения.

Линь Цянь улыбнулся и с выражением, полным любви к своим детям, сказал:

– Босс будет хорошо относиться к вам в будущем.

Чжэн Пинцин сморщил нос и сказал:

– Не нужно слишком хорошо к ним относиться.

Линь Цянь:

– Хорошо.

Сюй Яо: «……»

Ааа, зачем он тогда только пошел на кухню!

Этот драгоценный клинок совершенно новый

Го Данли, второсортный хулиган, видел много старых гангстерских фильмов. Он даже потратил кучу времени на изучение Босса Чэнь Цзиньнаня, надеясь научиться у него правильному поведению.

Честно говоря, Го Данли уже давно недоволен Чжэн Пинцином. Но тот всегда был настолько агрессивным и властным, что парень просто не осмелился оскорбить его.

Только когда начался их старший год, Чжэн Пинцин начал терять темп. Он прекратил участвовать в драках и даже начал учиться у лучших учеников. Чжэн Пинцин больше не выглядел как Босс 8-го класса.

Так что Го Данли снова воспрял духом. Контракт Чжэн Пинцина и Линь Цяня был опубликован в сети вчера вечером. Из-за серьезного урона имиджа Чжэн Пинцина Го Данли почувствовал, что новая эра с ним в качестве лидера только приближается. В ту же ночь он сообщил Ли Гао о своем плане. Затем этим утром все они собрались у школьных ворот, намереваясь противостоять Чжэн Пинцину. Го Данли был полон надежды, что трон старшей школы №12, наконец, станет его.

Поэтому, когда Чжэн Пинцин похлопал Линь Цяня по плечу, у Го Данли на уме было только: «????»

Ли Гао и остальные братья Го Данли: «????»

Го Данли был безудержным в школе. Единственным человеком, у которого была еще более сильная аура, чем у него, это Чжэн Пинцин. Всех остальных, особенно ботаников из лучшего класса, он даже не замечал.

Поэтому, когда Линь Цянь сказал: «Босс будет хорошо относиться к вам в будущем», Го Данли сразу почувствовал, что его обманывают. Он так разозлился, что его голова практически задымилась. Го Данли сердито закричал:

– Вы двое ищете смерти? Не думайте, что я не осмелюсь начать избивать людей, даже если мы находимся перед школьными воротами!

Сюй Яо, который очень нервничал, закричал в ответ:

– Эй, эй! Сделай еще хоть шаг, и мы начнем кричать!

Го Данли засмеялся.

– Вы, тупые книжные черви, только умеете болтать с учителями. Почему бы тебе не пойти пить мамкино молоко!

Сюй Яо, который держал молоко с кальцием специально для детей: «……»

Линь Цянь протянул руку, чтобы Сюй Яо не отвечал. С улыбкой юноша сказал Го Данли:

– Если бы мы не стояли у школьных ворот, ты бы уже стоял на коленях и называл меня отцом.

Ли Гао больше не мог этого выносить. Не дожидаясь ответа Го Данли, он бросился прямо к Линь Цяню. Ли Гао резко указал пальцем на грудь противника:

– Похоже, что кто-то хочет быть избитым до смерти. Почему бы тебе не…

Но прежде, чем Ли Гао смог продолжить, Чжэн Пинцин неожиданно схватил палец, который собирался ткнуть Линь Цяня в грудь. Затем, после быстрого и жесткого движения все услышали щелчок. Ли Гао, который только что действовал очень устрашающе, издал пронзительный крик:

– Ооу…

Лица Го Данли и его братьев побледнели. Честно говоря, их «бои» были не чем иным, как позерством. Они обычно просто хвастаются несколькими преувеличенными ударами, мало чем отличающимися от тех, что вы видите по телевизору. Это очень сильно отличалось от того, что сейчас сделал Чжэн Пинцин.

Чжэн Пинцин изобразил фальшивую улыбку и спросил:

– Так ты должен разговаривать со своим новым Боссом?

Пострадавший Ли Гао слабо пытался вырвать вывихнутый палец из рук Чжэн Пинцина, но было очевидно, что тот держал крепко. Затем Ли Гао попытался отступить, но это сразу же вызвало огромную боль, пронзившую его.

– Не делай, не делай… – Ли Гао неоднократно запинался, на его лбу постепенно появлялся тонкий слой холодного пота. Он не смел больше двигаться.

Увидев это, Го Данли вышел вперед и строгим голосом крикнул:

– Отпусти его.

Линь Цянь посмотрел на него искоса.

– Сделаешь еще один шаг, и его палец станет бесполезным.

Ли Гао тут же сдался.

– Брат Го, не подходи, пожалуйста, не подходи…

Го Данли: «……»

Линь Цянь не сделал абсолютно ничего, чтобы остановить Чжэн Пинцина. Вместо этого он посмотрел на Ли Гао с насмешливым выражением лица.

– Ты только что говорил, что собираешься научить меня, как мне себя вести?

Ли Гао: «……»

Чжэн Пинцин крепче сжал палец Ли Гао. Парень ахнул, затем выпалил:

– Босс, я-я собирался помочь всем понять, что вы теперь Босс.

Го Данли недоверчиво посмотрел на своего заместителя. Он чувствовал, что его позиция лидера только что была серьезно оскорблена.

Однако еще большее оскорбление было впереди. Линь Цянь выглядел очень недовольным и сказал:

– Брат, это ты все начал. А теперь ты вдруг хочешь называть меня Боссом?

Ли Гао: «……» Нет, посмотрите на его бедный указательный палец. Очевидно, что Чжэн Пинцин нанес первый удар, хорошо!

Но ему некогда было выкрикивать свои обиды, поэтому он мог только бесстыдно спросить:

– Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?

Линь Цянь неторопливо ответил:

– Я говорил это несколько минут назад: называй меня папой.

Ли Гао: «……»

Го Данли больше не мог справиться с этим унижением. Кто в №12 не знал, что Ли Гао был его младшим братом? Если Ли Гао на самом деле назовет Линь Цяня «папой», как он все еще может показать свое лицо в будущем?

Го Данли проигнорировал тяжелое положение Ли Гао и сердито закричал:

– Как насчет того, чтобы я преподал тебе чертов урок!

Затем внезапно бросился вперед.

Го Данли может быть высоким и пугающим, но на самом деле, он в основном полагался на грубую силу, а не на реальные навыки в бою. Так что теперь, когда Го Данли так разозлился, все, о чем он мог думать, это бежать к Линь Цяню, как сумасшедший бык, и сбить его с ног.

Сюй Яо был потрясен и поспешно закричал:

– Ты, блин, остановись…

Сюй Яо как раз собирался принять хоть какие-то меры, когда увидел, как Линь Цянь скинул свою школьную сумку на землю и бросился навстречу Го Данли. Когда Линь Цянь был достаточно близко, Го Данли немедленно поднял кулак, чтобы ударить, но затем увидел, как юноша внезапно подпрыгнул. Линь Цянь высоко поднял свои длинные ноги и развернул свое тело, и резким взмахом ударил Го Данли прямо в плечо.

Просто послушайте этот громкий «бум», когда плоть и кости столкнулись. Го Данли, словно дрожащий теленок, тяжело завалился в сторону. Ему было так больно, что он даже не мог издать ни звука. Он мог только дергаться на земле, как умирающая корова.

Весь бой длился десять секунд. У других младших братьев Го Данли, которые намеревались сделать шаг вперед и помочь, даже не было достаточно времени, чтобы разобраться в ситуации, когда их лидер уже был повержен.

И его смерть была такой трагичной.

Младшие братья коллективно сглотнули, затем тихо отступили.

Все смотрели на Линь Цяня в ужасе. Хотя Чжэн Пинцин был безжалостным, он был Боссом 8 класса, поэтому его свирепость следовало ожидать. Но Линь Цянь был представителем учеников, ботаником в лучшем классе! Посмотрите на него: Линь Цянь – просто симпатичный мальчик. Разве он не должен быть слабым и хрупким?

Почему Линь Цянь внезапно приобрел такую профессиональную позу? И так много сил? Го Данли был известен как самый крупный среди всего года. И все же Линь Цянь так легко сбил его на землю?

Среди смертельной тишины Ли Гао, наконец, пришел к верному решению и закричал:

– Папа…

Линь Цянь повернул голову и снова посмотрел на него. С улыбкой, наполненной отеческой любовью, он сказал:

– Ах, какой послушный ребенок.

После его слов, Чжэн Пинцин отпустил палец Ли Гао. Полный гордости, он сказал Линь Цяню:

– Как и ожидалось, ты все еще драгоценный клинок, который не стареет [1].

Подумав об этом немного, Линь Цянь исправил его:

– Нет, я больше похож на обновленный клинок.

В своей прошлой жизни Линь Цянь, который был очень конкурентоспособным, учился каратэ во время обучения в университете, чтобы победить Чжэн Пинцина. Из-за этого Чжэн Пинцин также научился самообороне.

Однако Го Данли по-разному истолковал их слова. Таким образом, причина, по которой Чжэн Пинцин последовал за Линь Цянем, была не в том, что он хотел учиться, а в том, что Линь Цянь победил его.

Все тихо вздохнули.

Линь Цянь покачал головой и беспомощно выдохнул.

– Эти два мальчика были настолько запутанны, что нуждались в хорошей порке, чтобы не дать им сбиться с пути.

Затем Линь Цянь подошел к Го Данли, который все еще катался по земле. Юноша присел рядом на корточки и спросил:

– Бедный ребенок, почему бы тебе не быть послушным и не назвать меня папой.

Сердце Го Данли было уже напугано до крайности, но его достоинство как лидера помешало ему открыть рот. Он долго молчал.

Линь Цянь наклонился ниже.

– Подумай немного. Прямо сейчас, это все еще папа. Но подожди немного, и тебе нужно будет называть меня дедушкой. Тогда твои младшие братья будут «старше» тебя. Ты уверен, что хочешь стать внуком?

Го Данли: «……»

Бандит! Этот человек бандит!

Затем прозвучал громкий крик:

– Эй! Что происходит? Почему вы толпитесь у ворот?

Все обернулись и увидели идущего к ним начальника охраны. Оказалось, что некоторые ученики видели, как школьные хулиганы из 7-го класса перегородили путь, и пошли в службу безопасности, чтобы пожаловаться.

В прошлом Го Данли больше всего ненавидел школьных охранников. Но в этот момент он искренне поблагодарил школу за охрану.

Впервые в жизни Го Данли почувствовал, что эта сцена бегущего к нему охранника была настолько блестящей и великолепной. Он чуть не вскрикнул «Помогите мне…»

Но, прежде чем он успел открыть рот, Линь Цянь встал и, указав на него, сказал начальнику охраны:

– Шеф Ван, он и его банда блокируют наш путь.

Го Данли: «…!!!»

Братья Го Данли: «…!!!»

Го Данли закричал:

– Как ты думаешь, главный охранник слепой…

Го Данли еще даже не закончил предложение, когда шеф Ван слегка пнул его, ругаясь:

– Это снова ты! Ничего не делаешь, кроме драк весь день, разве недостаточно запугивать своих одноклассников? Теперь ты даже смеешь беспокоить Линь Цяня? Думаешь, я не справлюсь с тобой?

Чувствуя себя крайне обиженным, Го Данли кричал:

– Я не…

Го Ли также пытался защитить своего брата:

– Шеф, брат Ли не бил его! Это Линь Цянь избил его. Разве вы не видите, что он на земле?

Го Данли: «……». Хотя мой младший брат говорил правду, его слова были особенно резкими.

Услышав все это, шеф Ван посмотрел на Го Данли, который был на земле, весь в пыли. Он бросил на Линь Цяня сомневающийся взгляд.

Юноша слегка сгорбил плечи и сделал невинное лицо.

– Я ничего не сделал. Он бросился на землю, когда увидел вас.

Го Данли: «……» Лучший ученик на самом деле публично лгал!

Шеф Ван повернулся к Го Данли с опасным блеском в глазах. Заледеневшим голосом он сказал:

– Хорошо! Вы, ублюдки, запугиваете своих одноклассников и даже врете об этом, а? Похоже ли, что Линь Цянь может победить тебя? Я должен сообщить об этом сегодня…

Все младшие братья Го Данли побледнели, а тот был еще более обеспокоен. У него уже было два выговора. Если он получит еще один, его выгонят из школы.

Однако то, что сделало Го Данли еще более отчаянным, было отношение шефа Ван. Он понимал, что, что бы ни сказал, он никогда не сможет сравниться со словом Линь Цяня.

Го Данли, который был большим хулиганом, в первый раз почувствовал гнев и несправедливость из-за издевательств.

Через некоторое время Линь Цянь наконец прервал ругань шефа Ван:

– Начальник Ван, в конце концов, он упал сам по себе. На самом деле он не начинал драку.

Но шеф Ван был уже долгое время недоволен Го Данли и его маленькой бандой.

– Мы все еще должны преподать им урок…

– Но, если это попадет в новости, то будет не слишком хорошо. Если люди узнают, что ученики всегда создают проблемы возле школьных ворот, возможно, люди начнут думать, что охранники недостаточно усердно работают…

Линь Цянь уже много лет знаком со взрослым обществом. Всего за несколько предложений он сумел проникнуть глубоко в душу шефа Ван, успешно заставив его колебаться.

Видя его нерешительность, Линь Цянь улыбнулся.

– Если вы волнуетесь, вы можете передать их мне.

Начальник Ван наконец смягчился.

– Что ты можешь сделать?

Линь Цянь ярко улыбнулся.

Го Данли и его младшие братья внезапно почувствовали, как холодный пот стекает с их спин.

Шеф Ван посмотрел на Линь Цяня, затем сказал Го Данли, что ему нужно усердно учиться. Хотя внутри он не мог не вздохнуть. Ах, хороший ученик – хороший ученик до самого конца. Отлично учится, но все же слишком наивен. Даже его решение исправить этих бесполезных хулиганов было таким наивным. Шеф Ван полагал, что единственный способ заставить слушаться этих маленькие хулиганов – это обладать сверхъестественными способностями.

Однако, вероятно, было бы лучше, если бы ученики сами разбирались между собой. Таким образом, Го Данли в итоге подписал контракт с Линь Цянем. При этом шеф Ван мог только отпустить их. Мужчина не забыл напомнить Го Данли еще раз:

– Лучше веди себя, или тебя исключат из школы.

В начале дня Го Данли и его братья были в приподнятом настроении. Кто знал, что через несколько часов они будут удрученно вешать головы?

Линь Цянь ждал, когда шеф Ван уйдет, прежде чем развернуть контракт в своих руках.

– Я добавлю еще один пункт к этому соглашению. В следующем ежемесячном тесте каждый должен получить как минимум на 50 баллов больше своих предыдущих результатов. Если вы этого не сделаете, не называйте меня папой, а просто будьте послушными маленькими внуками.

Го Данли: «……»

Ли Гао и другие младшие братья: «……»

Затем Линь Цянь представил им Чжэн Пинцина:

– О, а это ваш второй папа.

Сюй Яо: «…!!!». Ты тоже должен быть их отцом?

Чжан Пинцин сморщил лоб и отвернулся.

– Я не хочу таких сыновей.

Линь Цянь указал на Сюй Яо:

– Он ваш дядя.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо в редкий момент солидарности согласился с Чжэн Пинцином:

– Я тоже не хочу таких больших племянников.

____________________

[1] 宝刀未老 [bǎodāowèilǎo] – буквально «драгоценный клинок не старится» – идиома, означающая старый, но все еще мощный.

Я люблю учитьcя

B конце концов Го Данли и Ли Гао вернулись в класс. Oдин за другим они в унынии садились на свои места, не в силаx долгое время произнести ни слова.

Особенно Го Данли. Он проснулся этим утром, намереваясь стать Боссом. Парень просто не мог понять, как он стал сыном?

И тот болезненный удар, который сбил его с ног. Го Данли не мог выбросить его из головы.

Ученики 7-го класса также были удивлены. Это был будний день, но Го Данли и его банда на самом деле присутствовали на ранних уроках самообучения. Некоторые из обычных учеников уже готовились взять свои учебники и сбежать, но по какой-то причине Го Данли не был сегодня шумным. Хотя они не знали, что случилось, все лелеяли эту редкую тишину и садились, чтобы позаниматься самостоятельно.

Через некоторое время Ли Гао, наконец, не мог не спросить Го Данли:

– Брат Ли, мы действительно собираемся учиться?

Го Данли посмотрел на него:

– Если ты хочешь так же плохо учиться, почему бы тебе не спросить своего отца.

Ли Гао, который ранее назвал Линь Цяня «папой», сжался и больше не разговаривал.

Другой брат стал совсем беспокойным. После некоторых колебаний он сказал:

– Но, брат Ли, мы подписали контракт. Что нам делать, если мы не сможем продвинуться в тесте в следующем месяце?

Го Данли был так зол, что его сердце почти взорвалось. Он ругал их:

– Почему вы так серьезно относитесь к таким соглашениям? Линь Цянь – чертов ботаник! Вы действительно его боитесь?

Его младшие братья посмотрели друг на друга, затем повернулись к Го Данли со страхом в глазах. Ответ был очевиден: они боялись!

Го Данли: «……» Он внезапно почувствовал, что он не только не Босс №12, но что его позиция лидера 7-го класса также рухнула.

Го Данли как раз собирался преподать им очередную тираду, когда неожиданно включились настенные громкоговорители: «Бззз». Через некоторое время прозвучал голос:

«Привет, привет, тестирую…»

Школа №12 имела обширную систему вещания. Каждый класс был оборудован настенным динамиком. Обычно он использовался только во время перерывов для трансляции школьных объявлений или иногда музыки. Он редко включался в это время суток, поэтому все ученики 7-го класса неосознанно посмотрели на них. Они задавались вопросом, что происходит.

Через некоторое время юношеский голос был слышен через динамики.

«Доброе утро всем учителям и ученикам. Это Дун Минэн из 8-го класса…»

Его голос становился все тише и тише, когда он говорил. Казалось, он был очень осторожен со своими словами. Это звучало так, как будто ему не хотелось жить.

Затем раздался еще один тихий голос:

«Это Ло Сингуан, тоже из 8-го класса».

Другой голос, полный стыда:

«Это Чжоу Даота.»

Наконец прозвучал спокойный разочарованный голос:

«Это Гоу Синьдоу.»

Во время этого вступления весь класс был в состоянии хаоса. Старшеклассники смотрели друг на друга, удивляясь тому, что происходит. Почему эти ученики 8-го класса вдруг начали вещание?

В умах всех, быть в эфире – это то, что заслуживает похвалы. Помимо обычных школьных объявлений, учащиеся, которые обычно выступали в эфире, по большей части сделали что-то примечательное. Tакой отсталый класс, как 8-й, не смог бы появиться в школьных передачах. Особенно такие ученики, как Дун Минэн, который был известным нарушителем спокойствия. Так что все слушатели стали очень любопытными. Эти ученики 8-го класса захватили вещательную систему, чтобы выкрикивать критику и материться?

Го Данли и его банда думали так же. После того, как они были запуганы этим утром, они дрожали при мысли о том, чтобы их как-то втянули в это.

К счастью, Дун Минэн не заставил учеников долго гадать. После нескольких секунд молчания он наконец сумел набраться смелости и заговорить. Он прочистил горло и очень четко сказал:

«Сегодня каждый из нас собирается объяснить вам вопросы, на которые мы ответили неправильно более пяти раз. У меня три вопроса. Во-первых, это английский…»

Все они изначально ожидали, что эфир будет похож на какую-нибудь радиопрограмму, полную драмы. Но когда они услышали слова Дун Минэна, они все подумали: «……???»

Они смотрели друг на друга в замешательстве. Некоторые люди даже подозревали, что услышали неправильно.

Но Дун Минэн быстро доказал, что их слух был хорошим. Парень, голос которого был полон самоотречения, сказал:

«Во-первых, перевод с английского фразы «an Apple a day keeps the Doctor away». Я перевел как «Ешьте яблоко в день, и вы не получите докторскую степень». Позже я использовал это предложение, чтобы доказать своим друзьям, что употребление яблок уменьшит ваш IQ…»

Дун Минэн еще не закончил, когда весь класс погрузился в безумный смех. К счастью, их смех не мог быть передан в комнату вещания, поэтому Дун Минэн не пострадал. Вместо этого он серьезно продолжил:

«Правильный перевод этого предложения должен звучать так: «Ешьте яблоко каждый день, держите доктора подальше». Это указывает на то, что яблоки очень полезны и питательны. Слово «doctor» также может означать степень доктора философии. Кроме того, «doctor» также является переходным глаголом…»

Дун Минэн объяснил английский слово за слово. Чем тщательнее он объяснял, тем больше слушатели смеялись.

После того, как Дун Минэн закончил, он перешел к следующему вопросу.

«Следующий. Я хочу объяснить математическую задачу, которую я неоднократно делал неправильно на этой неделе…»

После математической задачи был исчерпывающий вопрос о литературе. Эти вопросы были не так глупы, как английский перевод. Один из них был очень сложным, в котором легко было ошибиться. Но для слушающих школьников все это было второстепенными фактами. Важный вопрос заключался в следующем: почему вообще отстающие ученики 8-го класса тщательно и серьезно вещали объяснения, ах!

И тон Дун Минэна тоже был довольно серьезным. Он объяснил ответы шаг за шагом очень подробно. Это, в сочетании с его обычной внешностью гангстера, заставило всех безостановочно смеяться. У некоторых даже были слезы на глазах.

После того, как Дун Минэн закончил говорить, сразу же последовал голос Ло Сингуана.

«У меня два вопроса, которые мне нужно было серьезно рассмотреть. Первая – математическая задача…»

И вот так, некоторые из самых позорных учеников в 8-м классе использовали школьную систему вещания, чтобы серьезно рассмотреть несколько вопросов и дать подробные и точные объяснения в течение всего периода самообучения.

Неизвестно, сколько учеников искренне слушали, но Го Данли не слышал ничего, кроме постоянного «ха-ха-ха» вокруг него. Несколько старшеклассников спросили друг друга:

– Черт, какого черта они замышляют? Они пытаются начать обучение учителей?

– Так шокирует. Те ученики 8-го класса пытаются быть учителями? Будут ли будущие цветы нашей Родины действительно учиться у нынешних сорняков нашей Родины?

– Я понятия не имею. Я просто хочу посмеяться над ними. Они все такие глупые, особенно Дун Минэн.

– Я не могу понять это. Что они пытаются сделать?

– … Я лучше умру, чем сделаю что-то подобное! Это точно!

Го Данли и Ли Гао посмотрели друг на друга. Все были заняты предположениями, в эту ситуацию действительно было слишком сложно поверить.

Тем временем вещание все еще продолжалось. Дун Минэн, который объяснил большинство вопросов, наконец произнес заключительную речь.

«Это были самые вопиющие вопросы, в которых мы ошиблись на этой неделе. Мы будем усерднее работать и внимательнее учиться на следующем занятии. Мы сделаем все возможное, чтобы не допустить ошибок в будущем и не тратить время наших преподавателей.»

Как только Дун Минэн упомянул своих наставников, Го Данли почувствовал, что теряет сознание. Похоже, его предположения только что подтвердились.

Конечно же, Линь Цянь сделал это.

Ли Гао, дрожа, сказал:

– Брат Ли, если мы не получим достаточно высокие оценки в тесте следующего месяца, скажет ли нам Линь Цянь тоже делать трансляцию?

Другие его братья также закричали:

– Что, если Линь Цянь заставит нас называть его папой в эфире?

Тогда кто-то исправил:

– Не папой, а дедушкой.

Го Данли: «……». Его плечо начало болеть при мысли о Линь Цяне. Вспоминая свирепость Линь Цяня, его изначально сильная воля начала колебаться.

«Это все на этой неделе. Мы искренне надеемся, что не сделаем этого снова на следующей», – слова Дуна Минэна завершили вещание. После глубокого вдоха трансляция закончилась.

Вскоре после этого Дун Минэн и Ло Сингуан проходили мимо 7-го класса. Их головы были низко опущены, и было очевидно, что их сердца были в отчаянии.

Ли Гао не мог не броситься к ним, чтобы остановить, игнорируя предупреждения Го Данли.

Лицо Дун Минэна помрачнело, когда Ли Гао остановил их. Он только что опозорился перед всей школой и был не в лучшем настроении.

– Чего ты хочешь?

Ли Гао запнулся:

– Т-та передача, это Линь Цянь заставил тебя сделать это?

Дун Минэн думал, что Ли Гао просто подошел, чтобы посмеяться над ним. С мрачным выражением он сказал:

– И что?

Ли Гао не смел сказать ему правду, поэтому ответил:

– Просто любопытно.

Дун Минэн, у которого было плохое настроение, собирался кричать, когда Ло Сингуан положил руку ему на плечо. С равнодушным выражением он спросил Ли Гао:

– Да, почему ты спрашиваешь?

Когда Ли Гао услышал ответ Ло Сингуана, его лицо мгновенно побледнело, а сердце было потрясено.

Как говорится, подчиненные следуют примеру своего начальства. Чжэн Пинцин объявил себя человеком Линь Цяня не так давно, и теперь тот подавлял обычно влиятельного Ло Сингуана. Честно говоря, Ли Гао был немного счастлив, что эти важные парни должны были сделать такую позорную вещь.

Конечно, решится ли Ли Гао смеяться над ними, чтобы растоптать их лица было другим вопросом. Эти люди были предыдущими лидерами №12 в конце концов. Ли Гао все еще хотел избежать острых углов.

Неожиданно Линь Цянь действительно заставил их сделать это позорное дело. Чжэн Пинцин признался в том, что является последователем Линь Цяня, а его младшие братья были вынуждены получить публичное наказание через эфир.

Ли Гао не мог себе представить, какое наказание его ожидает, если он не продвинется на следующем ежемесячном тесте.

Именно тогда директор прошел мимо. Увидев группу, стоящую посреди коридора, директор вдруг показал добрую улыбку.

– Вы, учащиеся, отлично поработали, ах. Когда Линь Цянь попросил у меня разрешения на использование вещательной системы на следующие несколько недель, я удивился, что из этого получится. С нетерпением жду вашей следующей трансляции.

Дун Минэн и его друзья были безэмоциональны, отвечая:

– … Спасибо за вашу поддержку, директор.

Директор весело подбодрил их еще несколькими словами, затем продолжил неторопливое шествие.

Ли Гао: «!!!» Директор также на стороне Линь Цяня! A вещательная система уже зарезервирована на ближайшие несколько недель!

Больше не сомневаясь, Ли Гао посмотрел на Дун Минэна и искренне сказал:

– Э-это… ваши заметки к учебе… можно их позаимствовать?

Дун Минэн: «???»

Другие: «????»

Дун Минэн все еще думал, что Ли Гао издевается над ними. Он сердито спросил:

– Какого черта ты пытаешься сделать?

Тон Ли Гао был очень искренним, когда он ответил:

– Я хочу учиться.

Дун Минэн: «……»

Ли Гао увидел нерешительность Дун Минэн и добавил:

– Действительно.

Дун Минэн и Ло Сингуан смотрели друг на друга с сомнением. Но, они были всего лишь кучкой несовершеннолетних, пытающихся учиться. Они были более чем готовы помочь своим товарищам по обучению. Дун Минэн снова посмотрел на Ли Гао, на этот раз внимательно изучая его сверху донизу. Определив, что тот действительно не шутит, он сказал:

– Я дам тебе копию. Тебе не нужно ее возвращать.

Чжэн Пинцин скопировал множество экземпляров. Так что у Дун Минэна было немного в сумке. Он просто вынул их и передал Ли Гао.

– Спасибо, – сказал Ли Гао с благодарностью.

Дун Минэн немного подумал, затем сказал:

– Если ты действительно хочешь учиться, я также дам тебе список учебников. Ты можешь купить их для занятий.

Дун Минэн был немного ошеломлен. Когда-то он был известен как прославленный ученик, но теперь здесь он давал людям список учебников, как лучший ученик.

Но Ли Гао не сразу принял этот список. Он спросил:

– Линь Цянь дал вам этот список?

Дун Минэн не понимал его колебаний. В конце концов, Линь Цянь был представителем учеников. Его список учебников, естественно, был на 100% надежным. Он кивнул:

– От него.

Ли Гао немедленно быстро закивал.

– Хорошо, я куплю их сегодня после школы.

Когда Ли Гао вернулся в 7-й класс с заметками и списком учебников, он увидел, что Го Данли и его младшие братья смотрят на него. Ли Гао почувствовал себя немного виноватым, поэтому решил объяснить свой разговор с Дун Минэном. После этого он ждал, что Го Данли отругает его. Но он чувствовал, что быть отруганным было намного лучше, чем делать трансляцию перед всей школой.

Но ожидаемый им шторм не наступил. Го Данли некоторое время молчал, затем холодно протянул руку.

– Дай мне записи. Сначала я их скопирую.

__________________

На следующий день трио Линь Цянь, Чжэн Пинцин и Сюй Яо, как обычно, были у школьных ворот. И Чжэн Пинцин купил завтрак Линь Цяню, как обычно. Он также не забыл ругать Го Данли и его банду за то, что они такие негодные дети.

– … Вчера ты не смог съесть пельмешки. К счастью, ты не голодал. В противном случае папа позаботился бы о том, чтобы они не завтракали до конца своей жизни.

Между тем, дядя: «……» Конечно, у меня нет сыновей. Ах, мне все равно. Ни капли не огорчен.

Сюй Яо больше беспокоился о собственном благополучии. Если бы не тот факт, что он хотел скрыть этих геев, он бы отказался ходить с ними в школу.

Он был еще маленьким ребенком, почему он должен видеть так много сцен, которые не должен был видеть в столь юном возрасте.

Чжэн Пинцин шел к соседнему киоску, чтобы купить завтрак, когда увидел сердито кричащую женщину:

– Я позволяю тебе пропускать уроки, сражаться весь день, тратить время на компьютерные игры… и теперь ты смеешь говорить, что хочешь денег, чтобы купить учебники? Ты когда-нибудь читал хоть одну книгу в своей жизни?..

Линь Цянь и Сюй Яо последовали за ним, и все трое увидели женщину средних лет в черных резиновых сапогах. У нее был повязан передник вокруг талии, мало чем отличающийся от тех, которые можно увидеть на овощных рынках. Женщина держала за руку немного испуганного школьника. Она продолжала кричать:

– … Ты становишься все более и более смелым, а? Думаешь, я не знаю, что ты планируешь делать с деньгами? Возьмешь своих друзей и потратишь время в интернет-кафе, верно?! Давай спросим учителя, какие книги ты должен иметь!

Линь Цянь и Чжэн Пинцин посмотрели на ученика и поняли, что женщина кричит на Ли Гао.

Ли Гао, которого тащили за собой, вероятно, испытывал сильный стыд. Во время борьбы он утверждал:

– Я говорю правду! Я действительно хочу купить несколько справочников…

Женщина, которая предположительно была матерью Ли Гао, разозлилась.

– Сколько раз ты просил денег на покупку книг? Что насчет последней книги, которую ты якобы купил?! Почему бы тебе не показать ее мне? И какой справочник стоит тысячи юаней?

Ли Гао хотел плакать, но у него не было слез:

– Это список справочников, написанный лучшим учеником… они стоят этих денег…

Мать Ли Гао была так зла, что ударила его по голове.

– Какой лучший ученик, какой лучший ученик?! Скажи ему, чтобы показался передо мной. Это Го Данли? Может ли он считаться лучшим учеником? Больше похоже на лучшего тирана!

Женщина продолжала тащить Ли Гао к школе, ругая его. Они направлялись к Линь Цяню, и когда Ли Гао увидел его, его лицо озарилось. Ли Гао отчаянно упирался ногами в землю и указал на Линь Цяня. Он закричал:

– Это он! Он тот, кто написал список книг!

Линь Цянь: «……»

Сюй Яо: «……»

Чжэн Пинцин покосился на вытянутый палец Ли Гао, заставив того в страхе убрать руку.

Мать Ли обернулась и увидела красивого и нежного мальчика. Он совершенно отличался от хулиганов, с которыми обычно ассоциировался ее сын. Она была так удивлена, что застыла на мгновение. Затем она машинально приветствовала его:

– Здравствуй, ученик.

– Здравствуйте, – Линь Цянь элегантно улыбнулась женщине. – Тетя, не очень хорошо ругаться перед школьными воротами, ах.

Лицо матери Ли покраснело.

Чжэн Пинцин кивнул.

– Да, не оскверняйте такие чистые и честные цветочные бутоны.

Сюй Яо холодно наблюдал за ними со стороны. Что чисто и честно! У чистых цветочных бутонов нет ранней любви! Не меняй первопричину!

Кто здесь твой ребенок?

Мать Ли привыкла видеть маленьких хулиганов и гангстеров, таких как ее сын. Это был первый раз, когда она была так близко к такому элегантному и образованному ученику, как Линь Цянь. Поэтому, услышав слова Линь Цяня и Чжэн Пинцина, она немного смутилась. Ее голос быстро сменился на более мягкий тон:

– Да, тетя стала слишком взволнованной. Школьники не должны слышать такие вульгарные слова.

Ли Гао посмотрел на свою мать широко раскрытыми глазами. «Мама??? Ты никогда не говорил со мной так!»

Линь Цянь посмотрел на Ли Гао и его мать, затем спросил:

– Что вы здесь делаете?

При упоминании о причине лицо матери Ли изменилось. Она схватила Ли Гао за ухо и потащила вперед.

– Этот вонючий мальчик пошел домой, пытаясь обмануть меня. Он говорит, что ему нужно купить некоторые справочники и просит тысячу юаней. Очевидно, он просто хочет снова позвать своих глупых друзей-хулиганов в интернет-кафе…

Линь Цянь: «???»

Линь Цянь подумал, что это немного странно, но не стал сразу отрицать это предположение. Вместо этого он повернулся к Ли Гао и спросил:

– Покажи мне свой список учебников.

Ли Гао достал из кармана смятый шарик бумаги и передал его Линь Цяню.

Юноша развернул бумагу и прочитал содержимое. Затем он повернулся к матери Ли и улыбнулся.

– Тетя, в этом списке действительно справочники, которые я использую. Если вы купите все, сумма, вероятно, составит около тысячи юаней.

Затем Чжэн Пинцин многозначительно улыбнулся и сказал:

– Но если кто-то поможет, то вы можете сэкономить. Прилично.

Мать Ли не могла в это поверить. Она ахнула:

– Что! Несколько справочников могут быть такими дорогими?!

Линь Цянь: «……»

Мать Ли осознала свою вспышку и покраснела. Она прикрыла рот ладонью.

– Тетя снова была вульгарной, извини.

Ли Гао: «……» Кто здесь твой ребенок?

Линь Цянь ничего на это не сказал. Он просто улыбнулся и с благоговением произнес:

– Тетя, знания бесценны.

– Правильно, – мать Ли кивнула. Затем она скрутила ухо Ли Гао. – Если бы этот ребенок действительно намеревался купить книги, я бы искренне согласилась. Но этот глупый мальчик лгал мне уже много раз. Го Данли и его банда свиней и собак обязательно побегут в интернет-кафе с деньгами…

Ли Гао уже почти сдался, но теперь с гневом закричал:

– Я не обманывал тебя на этот раз!

Но мать Ли, очевидно, не верила ему ни на грош.

– Думаешь, я поверю тебе только потому, что у тебя правильный список книг? Почему бы тебе не взглянуть на него, а потом взглянуть на себя?

Линь Цянь быстро пришел на помощь.

– Тетя, вы не…

Со стороны Чжэн Пинцин добавил:

– В конце концов, это, вероятно, виновато окружение.

Линь Цянь пихнул локтем Чжэн Пинцина.

Мать Ли услышала это и подумала о его словах. Он был прав. Поэтому она повернулась и указала на Чжэн Пинцина.

– Посмотри на его друзей, затем взгляни на своих друзей.

Чжэн Пинцин не мог не улыбнуться.

Сюй Яо, наблюдавший за происходящим со стороны, подумал: «Тетя, проснись. Это не обычный друг, а злой парень.»

Пока мать Ли обвиняла друзей сына, кто-то вдруг крикнул:

– Ли Гао, что ты здесь делаешь? Ты уже купил справочники?

Мать Ли обернулась и увидела приближающегося Го Данли и его младших братьев. Как всегда, они были одеты неряшливо и развязно. Один только их вид заставил бы любого родителя чувствовать себя усталым. Конечно же, губы матери Ли задрожали. Если бы не Линь Цянь, она бы уже начала сквернословить.

Вначале Го Данли заметил только Ли Гао. Вот почему он подал голос. Но вскоре он заметил Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Он сразу почувствовал сожаление, но было уже слишком поздно. Таким образом, Го Данли собрался с духом и продолжил идти вперед с напряженным выражением лица.

Когда они подошли ближе, то увидели, что мать Ли Гао тоже там. Го Данли знал, что маме Ли он не нравится, поэтому парень мог только поздороваться тихим голосом. Он спросил Ли Гао:

– Почему твоя мама здесь?

Ли Гао смутился, и не знал, как объяснить ситуацию.

Мать Ли теряла терпение. Она собиралась сказать несколько скандальных слов, когда Линь Цянь неожиданно спросил:

– Вы, ребята, купили справочники оптом?

После его слов, мама Ли наконец заметила пакет, который держал Го Данли. Угол справочника был едва заметен. Другие братья в банде Го Данли также держали стопки книг. Они были похожи на учеников в первые дни школы, со своими недавно полученными учебниками.

Чувствуя себя как мертвая утка, Го Данли жестко спросил:

– Что? Разве мы не можем купить несколько справочников?

– Моя мама не дает мне денег, – ответил Ли Гао, выглядя встревоженным.

Го Данли наклонил голову. Он повернулся, чтобы взглянуть на мать Ли, и был удивлен ее неверием. Женщина посмотрела на Го Данли так, словно он был каким-то инопланетным существом, и спросила:

– А? Вы действительно покупаете учебники?

Го Данли думал о своей репутации у родителей братьев. В сочетании со словами матери Ли он сразу догадался о ситуации. Обычно он не заботился о таких вещах, но Линь Цянь был рядом, поэтому ему было немного неловко. Так, голосом, лишенным каких-либо эмоций, парень сказал:

– В последнее время у меня появилось огромное желание учиться…

Мать Ли обернулась и похлопала Ли Гао по голове.

– Почему ты так не сказал, ах? Если ты действительно хотел учиться, как я могу не поддержать тебя?

Ли Гао хотел плакать. Он был так огорчен, что начал спорить:

– Я говорил тебе, но ты мне не верила…

– Ты можешь винить в этом только себя, – мать Ли очень твердо не слушала слова сына. Вместо этого она весело достала свой кошелек и начала считать деньги. Имея факты перед собой, она больше не подозревала Ли Гао во лжи.

– Вчера в магазине было много покупателей. Несколько сотен фунтов рыбы были куплены за один раз! Вот возьми деньги… Давай, бери их.

Дрожащий Ли Гао принял деньги. Когда он посмотрел на купюры в своей руке, то увидел, что получил дополнительно двести юаней. Ли Гао, которого всю жизнь постоянно мучила его мать, впервые почувствовал тепло матери. Но он также чувствовал слабую боль в сердце. Ощущение, которое он не знал, почему он почувствовал.

Затем мать Ли продолжала говорить. Она повернулась к Линь Цяню и спросила:

– Ты написал этот список книг, верно? Тогда я могу быть уверена, что они полезны. Я также хотела бы попросить тебя продолжать заботиться о Ли Гао в будущем…

Ли Гао: «……»

Го Данли: «……» Он почувствовал серьезный кризис в своем сердце. Мать Ли никогда не говорила с ним так раньше!

Линь Цянь улыбнулся и сказал ей свое полное имя и номер класса. Он также пообещал руководить учебой Ли Гао. В конце концов мама Ли повернулась, чтобы уйти с широкой улыбкой на лице. Конечно, она не забыла дать Го Данли косой взгляд, когда уходила.

– Ты должен делать то же самое, ах. И больше узнать от одноклассника Линь, в противном случае не подходи к Ли Гао.

Го Данли: «……» Тетя, я тот, кто дружит с твоим сыном, ах!

Затем мать Ли наконец ушла, оставив две группы молча уставиться друг на друга. Вокруг них витало ощущение неловкости и смущения.

Сюй Яо попытался выйти из этого тупика и с «хе-хе» сказал:

– Если бы вы сказали мне, что собираетесь купить несколько учебников, я бы дал вам визитку владельца книжного магазина. Может быть, вы могли бы получить скидку.

Ли Гао тупо посмотрел на него.

–  Люди с хорошими оценками получают скидки при покупке справочников?

Сюй Яо ответил:

– Нет, нет. Просто наша репетиторская группа недавно сделала большую покупку, поэтому у нашего Босса с ними хорошие отношения.

Ли Гао пробормотал:

– О…

Линь Цянь наблюдал за тем, как эти хулиганы вели себя как «вернувшиеся блудные сыновья», и находил это смешным. Ах, эти дети слишком дорожат своей гордостью. Они слишком обеспокоены потерей имиджа и отказываются быть первыми, кто обратится за помощью. Но к счастью для них, Линь Цянь был взрослым. Он больше не заботился о таких тривиальных вещах, поэтому взял ситуацию в свои руки и улыбнулся им.

– Если у вас возникнут проблемы в учебе…

Сюй Яо подумал, что Линь Цянь собирается предложить им дополнительные уроки, и поспешно прервал его.

– А’Цянь, успокойся немного. Знаешь, тебе также нужно сдавать вступительные экзамены в колледж.

Линь Цянь с улыбкой отмахнулся от его забот. Он повернулся к Го Данли и продолжил:

– Вы можете поговорить с Дун Минэном и Ло Сингуаном. Если они не знают, то спросят нас.

Сюй Яо вздохнул с облегчением. Задумавшись об этом, юноша понял, что это хорошая идея. Это помогло бы Дуну Минэну развить навыки мышления и решения проблем, а также развить чувство ответственности. Сюй Яо согласился на предложение Линь Цяня с кивком.

Между тем, Го Данли и его братья были слишком смущены, чтобы вести себя вызывающе. У них уже был такой свирепый образ Линь Цяня в их головах, поэтому, увидев, как тот ведет себя так нежно и дружелюбно, они все были выбиты из колеи. В конце концов они все склонили головы и сказали:

– Хорошо.

– Тогда поторопитесь и идите в класс, чтобы начать обучение, – после слов Линь Цяня, группа кивнула и проскочила через школьные ворота.

– Пойдемте тоже, – Линь Цянь повернулся к Чжэн Пинцину, только чтобы увидеть, как тот ему улыбается.

– Что? Я сегодня особенно красив? – спросил Линь Цянь.

Чжэн Пинцин ответил без колебаний.

– Да. Очень-очень красивый.

Сюй Яо упрямо сказал:

– Рядом с вами третий лишний.

Чжэн Пинцин встал перед Сюй Яо и прямо заблокировал его взгляд, а сам не сводил глаза с Линь Цяня. Его взгляд был наполнен непередаваемыми эмоциями, когда он сказал Линь Цяню:

– Думаю, на этот раз их родители могут жить немного лучше в последующие годы.

Линь Цянь был немного озадачен. Он знал, что Чжэн Пинцин имел в виду их прошлую жизнь. Но он никогда ничего не слышал о Ли Гао. Последняя жизнь Ли Гао плохо кончилась?

Чжэн Пинцин увидел вопрос в глазах Линь Цяня и кивнул. Он прошептал:

– Тогда они не пошли в колледж и в итоге связались с преступным миром. Было расследование, и в конце концов, они были приговорены к тюремному заключению. Семья Ли Гао потратила все свои деньги, пытаясь помочь ему. Я случайно увидел групповое фото с изображением его матери, и она выглядела… уставшей.

Линь Цяню вдруг пришло в голову, что в своей прошлой жизни он никогда не встречался с людьми из других классов. Его жизнь и жизнь Го Данли никогда не пересекались. Линь Цянь никогда не был с ним знаком, поэтому для него было естественным не знать, что случилось с Го Данли и его друзьями. Вместо этого Чжэн Пинцин был ближе к ним. Даже если их отношения были плохими, он все равно узнал об их положении.

Линь Цянь кивнул с облегчением.

С пустым выражением лица Сюй Яо посмотрел на двух людей, стоящих все ближе и ближе друг к другу. Он подождал, пока их шепот затихнет, и напомнил им:

– Вы двое закончили? Звонок скоро прозвенит.

Чжэн Пинцин посмотрел на часы и ругнулся.

– Черт, уже поздно покупать завтрак. Я должен побить этих сыновей позже.

– Ха-ха, – рассмеялся Сюй Яо. – Почему они не получают денег от своего отца, когда хотят купить учебники, ах?

Чжэн Пинцин посмотрел ему в глаза и, не меняя выражения лица, ответил:

– Посмотри немного внимательнее, когда этот отец сказал, что не собирается давать им деньги? Я, очевидно, тот папа, который потом даст их!

Сюй Яо: «……»

Даже Линь Цянь присоединился:

– Да, папа даст деньги только после того, как преподаст им урок.

Сюй Яо: «……»

Любовь действительно превратила его лучшего друга в нечто неузнаваемое.

Преображение паршивых овец

В совместном кабинете учителей школы №12 в воздухе витало чувство коллективной неудовлетворенности по отношению к учителям старших классов. Если быть точнее, то конкретно к учителям 8-го класса.

Большинство учителей в №12 преподают в двух классах, и одна и та же группа учителей обычно преподает в 7-м и 8-м классах. Поэтому люди, назначенные в эти два класса, обычно считаются самыми невезучими учителями во всей школе. Получив два самых отчаянных класса в этом году, эти учителя даже не рассчитывают на поощрения и премии. Вместо этого они просто надеются оставаться здоровыми и пытаются выжить, пока ученики не закончат обучение. Успешное предотвращение любых сердечных заболеваний уже считается победой.

Никто даже в самых смелых мечтах не ожидал внезапного изменения, произошедшего в этом году. Самые известные смутьяны школы в 8-м классе сказали представителю учеников Линь Цяню, что хотят учиться у него. И что удивительно, Линь Цянь был достаточно любезен, чтобы лично подписать контракт и согласиться обучать их. Класс 8 стал самым усердным за всю историю школы.

Учителя 8-го класса были настолько счастливы и взволнованы, что их энтузиазм вызвал панику среди учителей в других классах, вызвав волну строгого преподавания во всей школе.

Но это было только начало. Вскоре учителя 8-го класса с гордостью объявили другим учителям, что благодаря поведению 8-го класса учеба в 7-м классе тоже стала улучшаться. И, как и в 8-м классе, это внезапное изменение также было вызвано пресловутыми хулиганами в своем классе.

Что было еще более ошеломляющим, так это тот факт, что хулиганов из 8-го класса теперь часто видели обучающими хулиганов из 7-го класса!

Учителя в других классах: «?????»

Эта болезнь распространяется среди несовершеннолетних?

Нет, это не тот худший класс, который они знают! И не те маленькие хулиганы, которых они знают!

Однако причина неудовлетворенности состояла не в том, что бывшие худшие ученики теперь менялись к лучшему. А потому, что учителя в 7 и 8 классе были слишком шумными!

Конечно, даже если стиль преподавания изменится, разрыв между результатами 7 и 8 классов и другими классами слишком велик. Просто тот факт, что эти изначально не подлежащие излечению дети теперь хотели учиться, был уже самым большим достижением, на которое можно надеяться.

Кабинет учителей в настоящее время был заполнен счастливыми голосами учителей 7-го и 8-го классов. Они собирались в группы и говорили о недавних улучшениях учеников, которые изменились к лучшему, задавая вопросы в классе. Это постоянная болтовня в течение всего дня об уровне выполнения домашних заданий!

Да, для лучшего анализа учителя обоих классов недобросовестно изобрели то, что назвали «уровень выполнения домашних заданий». При недавней проверке 8-го класса этот показатель выполнения последнего домашнего задания по математике достиг 100%. Из-за чего Бай Яньчжу стал чрезвычайно гордым.

Настолько гордым, что мужчина за свой счет купил всем в офисе послеобеденный чай.

Тем не менее, это проявление доброй воли не было хорошо принято другими учителями. Потому что во время послеобеденного чая Бай Яньчжу и учитель 7 класса сделали сумасшедшее количество селфи и набрали кучу постов, серьезно нарушая спокойную атмосферу кабинета.

Другие учителя, которым, наконец, надоел этот шум, не смогли это вытерпеть и заперли двух человек в маленьком темном шкафу на час. Это едва ли успокоило их, но, по крайней мере, вернуло спокойную атмосферу в офис.

____________________

Второй ежемесячный тест для старшеклассников школы №12 был близок. Из-за строгости учителей в последнее время во всех классах была напряженная атмосфера, нависшая над их головами. Особенно это коснулось Го Данли и Ли Гао. Эти бывшие паршивые овцы 7-го класса начали даже реже ходить в туалет, чтобы у них было больше времени на решение задач.

Другие ученики 7-го класса испытывали серьезный дискомфорт от всего этого. Раньше эти парни высмеивали 8-й класс, говоря, что они потеряли свое достоинство и квалификацию как отстающий класс, чтобы называться хулиганами. Когда контракт между Линь Цянем и Чжэн Пинцином стал достоянием общественности, именно Го Данли первым сделал шаг вперед и объявил, что Чжэн Пинцин больше не может быть большим Боссом школы №12.

Но никто не ожидал, что всего несколько дней спустя… все стало двигаться в совершенно неуправляемом направлении.

В 7-м классе все потеряли дар речи. Эта шумная группа, которая серьезно влияла на учебу каждого, теперь говорила, что хочет слушать во время уроков. Они даже предупредили всех, что в классе больше нельзя играть или дурачиться!

Честно говоря, это главная причина того, что 7-й класс  значительно улучшился за такое короткое время.

К сожалению, мемы еще не были в моде. В противном случае каждый мог бы точно определить, что поведение Го Данли было буквально как в меме «так вкусно» [1].

Между тем, у Го Данли не было времени заботиться о том, что о нем думают другие ученики. Для него каждую минуту, каждую секунду перед ежемесячным тестированием нужно было проводить с умом. В конце концов, этот тест определит, будет ли он сыном или внуком.

За день до экзамена Линь Цянь собрал некоторые ключевые вопросы и отправился в 8-й класс, чтобы передать их Чжэн Пинцину.

Раньше восьмой класс и первый класс были как два совершенно разных мира, которые никогда не пересекались. Но в настоящее время ученики 8-го класса привыкли к лучшим ученикам, посещающим их класс, чтобы раздавать заметки. Некоторые из более общительных школьников даже воспользуются этой возможностью подойти к ним и задать несколько вопросов.

Вот почему, когда Линь Цянь вошел в 8-й класс, его встретили несколько учеников. Кто-то даже добровольно сообщил ему:

– Босс Линь, Босс Чжэн вышел, а Дун Минэн в 7-м классе.

Линь Цянь кивнул в ответ, затем положил свои заметки на стол Чжэн Пинцина и ушел вскоре после этого. Когда он проходил мимо 7-го класса, он случайно увидел Го Данли и Дун Минэна внутри, в глубокой дискуссии. Линь Цянь крикнул через окно:

– Я положил обзорные вопросы на стол Чжэн Пинцина. Не забудьте взглянуть.

Линь Цянь собирался уходить, когда кто-то в классе внезапно встал. Учащийся схватил сумку и выбежал из комнаты:

– Эм… подожди минутку!

Линь Цянь остановился и увидел, что это зовет Ли Гао. Юноша увидел его с большим черным пластиковым пакетом. Ли Гао остановился перед Линь Цянем. Он чесал голову и выглядел очень смущенным.

– Что случилось? – спросил Линь Цянь.

Ли Гао долго колебался, прежде чем, наконец, набрался смелости и предложил сумку Линь Цяню. Тихим голосом он сказал:

– Моя мама хотела, чтобы я передал это тебе.

Линь Цянь: «…?»

Линь Цянь не видел причин не принимать дар, поэтому взял пакет. Юноша сразу почувствовал его большой вес. С некоторым трудом Линь Цянь открыл сумку, но увидел внутри две коробки из пенопласта, сложенные одна поверх другой. Линь Цянь был озадачен:

– Что это?

Ли Гао кашлянул.

– В коробке сверху лобстер; в той, что внизу, – крабы. Они прибыли сегодня утром, очень свежие. Моя мама сразу же засыпала их льдом. Если ты положишь их в холодильник, то в течение пары дней они пролежат без проблем.

– Э-э… – это был первый раз, когда Линь Цянь получил такой подарок, поэтому потерял дар речи. В конце концов, он мог только пошутить. – … Я не знал, что ты сын Босса морепродуктов.

– Не совсем, – Ли Гао почесал голову чуть сильнее. – Но моя мама очень счастлива в последнее время. Она сказала… что… она никогда не видела, чтобы я так серьезно учился за всю мою жизнь…

Ли Гао очень смущался, когда говорил это, но он также был немного удивлен. Он не ожидал, что это небольшое изменение может сделать его родителей такими счастливыми. Отношение его семьи к нему также сильно изменилось. Вся атмосфера в доме стала настолько теплой, что он не мог привыкнуть к ней.

В результате Ли Гао, который усердно работал только из опасения публичных наказаний Линь Цяня, постепенно изменился. Он начал чувствовать, что учиться не так уж плохо. Именно из-за этого Ли Гао не слишком сопротивлялся, когда его мать сказала ему передать коробки с морепродуктами Линь Цяню.

Линь Цянь вспоминал решительную мать Ли Гао. Не было таким уж сюрпризом, что она может сделать такое. Находя ситуацию немного смешной, Линь Цянь ответил:

– Мы все ученики одной школы, тебе не нужно быть таким вежливым.

– Нет, нет, ты должен принять, – настаивал Ли Гао. Затем он постарался придать себе невозмутимый вид. – Я также хочу, чтобы ты принял это.

Линь Цянь посмотрел на Ли Гао. Может быть потому, что он перестал ходить в интернет-кафе, но цвет лица парня значительно улучшился. Линь Цянь улыбнулся и сказал:

– Хорошо.

Увидев, что Линь Цянь принял подарок, Ли Гао вздохнул с облегчением и повернулся, чтобы вернуться в класс. Но затем вдруг прозвучал циничный голос:

– Черт возьми, Ли Гао, ты только что подарил этому школьному тирану подарок?

Линь Цянь обернулся и увидел двух мальчиков, которые выглядели так, словно стали свидетелями чего-то невероятного. Линь Цянь смутно помнил, что они были учениками 5-го класса, но, как всегда, он все еще не мог вспомнить ни одного имени.

Лицо Ли Гао стало немного мрачным. Он сказал:

– Ну и что?

Парень, открывший рот, поднял руку.

– Ничего-ничего, мне просто показалось это смешным.

Линь Цянь наклонил голову.

– Что в этом смешного?

Парень фыркнул.

– Разве это не смешно? Разве Ли Гао не смотрит на ботаников свысока? Я действительно не могу понять, почему он подарил представителю учеников подарок.

Ли Гао сердито воскликнул:

– Ян Цзунцзе, почему бы тебе просто не катиться отсюда!

Мальчик по имени Ян Цзунцзе остался невозмутимым. Даже его голос стал еще более саркастичным.

– Я говорю, что не понимаю, почему ты все еще тратишь время на учебу. Разве будущая карьера на стройке тебе не подходит?

Лицо Ли Гао исказилось. Он собирался подойти к Ян Цзунцзе, но его остановил Линь Цянь.

Юноша с равнодушным выражением сказал:

– Давайте будем цивилизованными.

Ли Гао посмотрел на Линь Цяня и сразу вспомнил, как тот ударил Го Данли. Нервничая, парень быстро отступил на шаг.

Ян Цзунцзе готовился обменяться ударами с Ли Гао, но неожиданно тот отступил, когда Линь Цянь сказал ему об этом? Ян Цзунцзе нахмурился.

– Что? Не говори мне, что ты на самом деле следуешь за этим школьным тираном?

Это был тот же вопрос, который задавал Го Данли Чжэн Пинцину возле школьных ворот. Ли Гао вспомнил ответ Чжэн Пинцина тогда. Парень не знал, откуда взялась его смелость, но он поднял подбородок и ответил:

– Да, я уже человек Линь Цяня.

Ян Цзунцзе: «???»

Но, прежде чем Ян Цзунцзе смог ответить, холодный голос произнес со стороны:

– Ты не такой.

Никто не знал, когда прибыл Чжэн Пинцин, но он уже приобнимал Линь Цяня за плечи. Он послал Ли Гао угрожающий взгляд и сказал:

– Обрати внимание на слова, которые ты произносишь. Не говори так двусмысленно.

Ли Гао был поражен, не понимая, что происходит: «????????»

Что он сказал не так?

Теперь мы все младшие братья Линь Цяня. И я просто последовал твоему примеру!

Но Линь Цянь также покачал головой. Юноша посмотрел на него и серьезно сказал:

– Ли Гао, это – предложение, которое никто, кроме Чжэн Пинцина, не может говорить, хорошо?

Ли Гао ошеломленно посмотрел на Линь Цяня, затем на Чжэн Пинцина. Не говорите мне, что это привилегия, которую могут иметь только ранние последователи?

Чжэн Пинцин прямо проигнорировал всех остальных и посмотрел на пакет, который держал Линь Цянь. Раскрыв горловину, он спросил:

– Что это?

Линь Цянь:

– Морепродукты от Ли Гао.

Чжэн Пинцин с презрением посмотрел на Ли Гао и выхватил пакет у Линь Цяня.

– Изъято.

Ли Гао: «!!!»

Но Линь Цянь беспомощно посмеивался над выходками Чжэн Пинцина.

– Да, да, да, это все твое.

Ли Гао: «…?»

Подожди, разве этот младший брат не должен отдавать дань Боссу? Почему Чжэн Пинцин может конфисковать вещи Босса?

_____________________

[1] Это из шоу в Китае, где проблемные подростки меняются местами с детьми из действительно очень бедных мест, где даже лапша быстрого приготовления является роскошью. Итак, был один ребенок, который сказал, что скорее прыгнет со скалы и умрет, чем съест еду, приготовленную такой семьей биржи, но затем несколько мгновений спустя выкинул свою решимость при виде и запахе еды. И самый известный момент – это когда он с удовольствием поглощает еду и говорит «так вкусно», тем самым создав мем.

Так что теперь дело обстоит так, что если вы скажете: «Я никогда не буду делать это/то…», а затем вернетесь к своему слову, вы тот самый ребенок в «очень вкусном меме».

Взвешивание ставки

Ян Цзунцзе и Ли Гао, как известно, не ладили. Но из-за того, что Ли Гао поддерживал Го Данли, Ян Цзунцзе не мог позволить себе связываться с ним, даже если ненавидел до мозга костей. Он даже старательно избегал его. Но в последнее время 7-й и 8-й классы явно претерпели огромные изменения.

Все учителя в своих классах сообщили об изменениях в этих двух классах. В последнее время они даже сосредоточились на том, как проблемный Го Данли изменил свой образ жизни. Учителя призвали всех учиться на этом примере. Ян Цзунцзе был настолько зол, что почти прогулял урок. Когда ожидания учителей стали такими низкими? Вы действительно верите, что такого рода люди заслуживают похвалы?

Ян Цзунцзе лично был свидетелем того, как Го Данли и его прихлебатели преследовали честных учеников после школы, чтобы отобрать деньги и купить сигареты. Они крадут деньги, а теперь высмеивают их усилия в учебе.

Но учителя начинали все больше и больше говорить об этих «реформированных» учениках. Как только кто-то вызывал шум в классе, учитель говорил о том, насколько замечательным был 7-й или 8-й класс. В настоящее время Ян Цзунцзе находился уже в таком состоянии, что его глаза начинали белеть от злости. Он действительно не мог больше этого видеть.

И теперь, с завтрашним ежемесячным тестом, учителя начали упоминать 7-й и 8-й класс без остановок. Они начали кидать всевозможные сумасшедшие намеки, из-за этого все ученики теперь боялись отстающих учеников, которые их настигали. Атмосфера в их классах была очень напряженной.

Но Ян Цзунцзе не был поражен подавляющим напряжением, разлитым в воздухе. Вместо этого он думал, что это смешно. Только призрак поверит, что Го Данли и его банда действительно изменили свои жизни. Ли Гао однажды заявил, что считает тех, кто читает весь день, глупыми.

Поэтому он воспользовался перерывом и потащил своего друга Чжана Цяньцзяна в 7 класс. Он хотел взглянуть на ситуацию лично и доказать всем, что был прав. Но неожиданно он столкнулся с Ли Гао, вручающим Линь Цяню пакет с морепродуктами. Он не мог не поиздеваться над ним.

Обычное течение подобной ситуации было таким, что Ли Гао извергал бы проклятия, в то время как Ян Цзунцзе продолжил насмехаться над парнем. Это превратилось бы в баталию словесных оскорблений друг друга. Практически ежедневная рутина. Но Ян Цзунцзе не ожидал, что Линь Цянь остановит Ли Гао в несколько слов. Более того, с внезапным появлением Чжэн Пинцина из 8-го класса ситуация стала еще более странной.

Ян Цзунцзе не хотел провоцировать Чжэн Пинцина, поэтому, посмотрев на него, он сказал:

– Все еще спорите? Тут стало так шумно, поэтому я ухожу.

Ли Гао все еще пылал гневом, но не знал, сможет ли он и дальше кричать. Два больших Босса все еще обсуждали, как разделить морепродукты. Взволнованный, Ли Гао спросил:

– Босс, Второй Босс, вы все еще хотите отругать их?

Чжэн Пинцин посмотрел ему в глаза и улыбнулся улыбкой, которая на самом деле не являлась улыбкой.

– Все еще тайком пытаешься произвести впечатление, а?

Ли Гао: «……». Его палец снова начал болеть.

Ли Гао украдкой взглянул на Линь Цяня в поиске помощи. Юноша положил руку на плечо Чжэн Пинцина и со спокойным выражением лица сказал:

– Бороться с другими скучно, только пустая трата времени. Более того, это наносит ущерб нашему имиджу цивилизованных людей.

Ян Цзунцзе посмотрел на Линь Цяня со сложным выражением лица. Он не мог не напомнить ему:

– Одноклассник Линь, я бы посоветовал тебе не тратить время на них. Они не изменятся. Я также слышал, что твои собственные оценки пострадали. Они действительно не стоят этого.

В прошлом, когда люди говорили о нем такие вещи, Ли Гао это не волновало. Но сегодня он чувствовал себя неловко по какой-то странной причине. Он не сумел сдержаться:

– Сколько у тебя свободного времени, что ты суешь нос в то, что не имеет к тебе никакого отношения?

Ян Цзунцзе усмехнулся.

– О, а ты не такой?

Линь Цянь снова не позволил раскрасневшемуся Ли Гао выйти вперед. Вместо этого именно Линь Цянь сделал шаг к Ян Цзунцзе. Все еще со своим обычным выражением, Линь Цянь тихо сказал:

– Одноклассник, я думаю, ты ошибся.

С нежной улыбкой и спокойными, как озерная гладь, глазами Линь Цянь сказал:

– Я думаю, что они изменятся.

Его голос не был слишком громким, но был, несомненно, уверенным. Ян Цзунцзе был настолько потрясен, что забыл ответить.

А потом прозвенел школьный звонок. Ученики, которые болтались по коридору, начали возвращаться в свои классы, и вскоре коридор затих.

Чжан Цяньцзянь, который все это время молчал, уставился на Ян Цзунцзе.

– Цзунцзе, нам нужно поспешить в класс.

Ян Цзунцзе наконец-то отвернулся. Немного смутившись, он махнул рукой.

– Вы пожалеете об этом.

Затем он отправился к своему классу.

– Подожди, – Линь Цянь остановил его. С улыбкой он спросил. – Почему бы нам не сделать ставку?

Ян Цзунцзе обернулся и странно посмотрел на Линь Цяня.

– Какую ставку?

Линь Цянь ответил:

– Мы сделаем ставку на завтрашний тест. Может ли Ли Гао написать его лучше, чем ты.

– Невозможно.

– Вы еще и в азартные игры играете? – произнесли одновременно Ли Гао и Ян Цзунцзе.

Ян Цзунцзе выглядел оскорбленным:

– Если случится чудо, и Ли Гао справится лучше меня, я сделаю радиопередачу, как те люди в классе 8, и извинюсь перед Ли Гао, чтобы вся школа это услышала.

Линь Цянь с готовностью принял условия.

– Как скажешь.

Ян Цзунцзе: «……». Он не знал почему, но внезапно почувствовал, что слишком быстро согласился на это.

Звонок прозвенел во второй раз, и Линь Цяня очень ответственно призвал всех:

– Хорошо, давайте вернемся к нашим занятиям.

Ошеломленный Ян Цзунцзе почти последовал словам Линь Цяня, но, к счастью, ему удалось протрезветь и остановить свои ноги. Он спросил:

– Подожди, что произойдет, когда я превзойду Ли Гао? Что он будет делать?

Линь Цянь ослепительно улыбнулся.

– Он будет продолжать усердно работать и удвоит свои усилия, конечно же!

Ян Цзунцзе подумал, что услышал неправильно. Ошеломленный, он подождал две секунды, чтобы убедиться, что Линь Цянь больше ничего не собирается добавлять. Затем он недоверчиво спросил:

– И все?

– Да, и все, – Линь Цянь кивнул, не моргнув и глазом.

На этот раз Чжан Цяньцзянь не мог не сказать:

– Но это нечестно. Что это за ставка?

– Что? – Линь Цянь посмотрел на Ян Цзунцзе и склонил голову. – Очевидно, что Ли Гао проиграет, разве мы не в невыгодном положении?

Смотря в искренние глаза Линь Цяня Ян Цзунцзе почти выпалил: «Да». К счастью, в последнюю секунду ему удалось проглотить это слово обратно. Но он все еще не мог найти другие слова, чтобы опровергнуть Линь Цяня.

Это была собственная вина Ян Цзунцзе. Он был тем, кто в первую очередь сказал слишком много.

Выступая очень щедро, Линь Цянь продолжил:

– Но поскольку мы все одноклассники, нам не нужно так точно вычислять вещи. Мы с радостью перенесем эту небольшую потерю.

Школьный звонок уже прозвенел дважды, и коридор был пуст. Они были единственными, кто все еще стоял тут. Чжэн Пинцин, который стоял в сторонке очень расслабленно, сделал последнее заявление:

– Хорошо, мы не из тех людей, которые суетятся из-за таких вещей, вам не нужно смущаться. Давайте просто пойдем в класс.

Ян Цзунцзе и Чжан Цяньцзянь не смогли найти недостатка в их логике. В конце концов они были вынуждены уйти и вернуться в свой класс. В оцепенении Чжан Цяньцзянь спросил Ян Цзунцзе:

– Почему я чувствую, что что-то не так с той ставкой, которую ты сделал, а?

– Линь Цянь кинул нас в яму, – Ян Цзунцзе ударил себя по бедру, наконец отреагировав на ситуацию. Однако уже было слишком поздно сожалеть. Более того, эта ставка была ямой, которую он вырыл сам.

Между тем, когда Ян Цзунцзе и его друг ушли, Ли Гао сразу же повернулся к Линь Цяню с выражением боли на лице.

– Босс, что мне делать? Я не смогу победить его.

Облик Линь Цяня оставался расслабленным.

– Если ты не выиграешь, то не выиграешь.

Ли Гао стало стыдно.

– Но тогда ты проиграешь…

Линь Цянь странно посмотрел на него.

– Если ты проиграешь, то проиграешь.  Никакой потери с нашей стороны.

Ли Гао был ошеломлен. Подумав о ставке, он запоздало отреагировал и стал счастливым.

– Босс такой мудрый!

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь приложил руку ко лбу.

– Я сделал несколько сводных заметок в виде вопросов и передал их в класс 8. Чжэн Пинцин даст тебе копию позже, так что иди и выполни их сегодня вечером.

Ли Гао часто-часто закивал.

– Да!

После того, как Ли Гао бросился обратно в класс, две старые лисы проигнорировали школьный звонок и продолжили неспешную беседу.

– Ты действительно веришь, что они изменятся? – Чжэн Пинцин посмотрел на маленьких хулиганов в 7-м классе, большинство из которых бросали взгляды на них. Чжэн Пинцин оставался в контакте с некоторыми из этих людей в своей прошлой жизни. Он не осмеливался надеяться на них.

– Это не имеет значения, – Линь Цянь махнул рукой. – Даже если изменений не так много, они все равно уже изменились.

Чжэн Пинцин думал об этом.

– Ты прав. И в любом случае, я могу их просто побить, если они будут сопротивляться.

– Конечно, – Линь Цянь поднял подбородок. – Ты был таким же.

– Нет, – Чжэн Пинцин серьезно посмотрел на него. – Я был побежден любовью.

Линь Цянь:

– … Хорошо, ты прав.

С выражением «хе-хе» Чжэн Пинцин улыбнулся и спросил:

– Кстати, как ты собираешься справиться с завтрашним тестом?

Линь Цянь рассмеялся.

– Попадание в пятерку лидеров не будет проблемой.

Он следовал своим систематическим планам, и его самооценка не была завышена.

– Да, – Чжэн Пинцин кивнул, его глаза были полны нежности. – Тебе не нужно воспринимать этот тест слишком серьезно. В любом случае, у тебя еще есть много возможностей.

Линь Цянь кивнул, затем спросил:

– Что насчет тебя? Какие прогнозы?

Чжэн Пинцин также был вполне уверен.

– Топ 500 не будет проблемой.

Линь Цянь: «……». Их всего было около 400 человек.

У Линь Цяня не было выбора, кроме как дать тому жестокое лекарство.

– Если ты не будешь осторожен, то будешь петь «В ожидании окончания занятий» в течение следующих нескольких лет.

– Три года в старшей школе… Почему, ну почему же я не учился достаточно усердно, чтобы поступить в тот же колледж, что и ты?!

– Если я не сдам экзамен, то могу просто купить дом рядом с твоим колледжем. Мы сможем жить вместе, – бесстрашно ответил Чжэн Пинцин.

После того, как он это сказал, Чжэн Пинцин дал волю своему воображению.

– Я куплю два дома. Один в передней части колледжа, а другой за ним. Мы можем жить по твоему графику.

– Так ты не хочешь испытать свободный, красивый и юношеский роман в студенческом городке? – спросил Линь Цянь с поднятым бровями.

Чжэн Пинцин моргнул, затем с глубоким смыслом посмотрел на него.

– Я решил, что сегодня буду решать задачи всю ночь.

Двое смотрели друг на друга со значимой улыбкой. Именно тогда Линь Ячжи, который шел в 7-й класс, увидел их, стоящих за пределами класса. Удивленный, он сказал:

– А’Цянь, студент Чжэн, вы еще не в классе?

Чжэн Пинцин искренне ответил:

– Мы так увлеклись нашей дискуссией, что забыли о времени.

Линь Цянь кивнул и повторил:

– Море знаний действительно бесконечно.

Линь Ячжи был в восторге.

– Приятно видеть, как ученик Чжэн проявляет интерес к учебе. После теста, почему бы тебе не прийти к нам домой? Я дам тебе и А’Цяню несколько дополнительных уроков.

Линь Цянь: «……»

Лицо Чжэн Пинцина не изменилось ни на секунду, когда он ответил:

– Посмотрим.

Линь Ячжи не возражал и, улыбнувшись обоим, отправил их в соответствующие классы.

Между тем, в 7-м классе Го Данли, Ли Гао и несколько других увидели гармоничную сцену прямо за пределами своего класса. Они не могли не вздохнуть:

– Какая замечательная семейная сцена.

Младший брат не мог не спросить:

– Значит ли это, что Учитель Линь – наш дедушка?

Другие: «……»

Го Данли ударил младшего брата по голове.

– Исчезни!

Второй ежемесячный тест

В тот день, когда были опубликованы результаты второго ежемесячного теста, все члены группы дополнительных занятий не обращали особого внимания на свои собственные оценки, а вместо этого сначала сосредоточились на рейтинге Линь Цяня.

Как только результаты были опубликованы, все испытали облегчение, но в то же время они почувствовали некоторые сожаления.

Линь Цянь не заставил всех долго волноваться. Результаты этого месяца показали, что он вернулся к своему обычному уровню. К сожалению, Линь Цянь оказался только на втором месте, а первый по-прежнему шокирующе занимал Хо Ежуй.

Результаты Хо Ежуя в этом месяце были не менее монументальными, чем в прошлом. Потому как в тесте был математический вопрос, который обычно можно найти лишь на олимпиаде в университете. Тип вопроса был очень сложным и имел ряд шагов, которые необходимо было постепенно решить. Многие школьники даже не поняли вопрос. В конце концов, Хо Ежуй был единственным во всем классе, кто правильно решил задачу.

Когда были опубликованы результаты, учитель математики в лучших классах и руководитель школьного исследовательского клуба по математике похвалил Хо Ежуя. Но он также выразил сожаление по поводу Линь Цяня, потому что, когда добавил этот вопрос к тесту, он действительно ожидал, что Линь Цянь решит его.

Тем не менее, Линь Цянь не смог решить эту дополнительную задачу и в итоге проиграл Хо Ежую пять очков.

После того, как результаты математики были объявлены, многие из лучших учеников отправились к Хо Ежую, чтобы поздравить его и поучиться у него.

– Брал ли он во время летних каникул дополнительные уроки? Почему он настолько потрясающ в этом году? Он занял первое место в рейтинге два месяца подряд!

– Он довольно удивителен. Я вообще не понял этого вопроса.

– Эй, эй, одноклассник Хо, не будь таким скрытным. Почему бы тебе не рассказать о том, как ты так сильно улучшился за такое короткое время!

____________________

Хо Ежуй очень щедро с улыбкой делился своим опытом.

– У меня нет секрета. Все благодаря тяжелой работе. В течение лета я записался в несколько подготовительных школ и даже пошел в класс по олимпиаде по математике. Я учился без перерыва, и готовился до полуночи… На этот раз мне просто повезло, что вопрос на тесте был таким же как в классе олимпиады, который я посещал…

Отношение Хо Ежуя было довольно искренним. Все кивали, слушая его. Конечно, некоторые люди не могли не чувствовать ревность.

– Черт, слыша это, я чувствую себя бесполезным и ленивым.

– Итак, Ежуй на самом деле учится так усердно. Теперь я жалею о поездках в летние каникулы. Вместо этого я должен был принять участие в нескольких дополнительных занятиях.

– Он не только трудолюбив, но и талантлив. Во время летних каникул я тоже ходил в школу, но мои оценки не сильно улучшились.

– Я также решаю задачи до позднего вечера, ах… К сожалению, моего усердия недостаточно.

– Я проливаю слезы зависти.

____________________

В то время как все признавали, что Хо Ежуй усердно работал, его рейтинг также подтвердил, что у него большой талант. Хо Ежуй не был ни хвастливым, ни слишком скромным. Он приложил усилия, чтобы показать себя как нового лучшего студента, у которого был талант, но кто также много работал.

Линь Цянь тихо наблюдал, как Хо Ежуй притворяется, пока он переписывался с Чжэн Пинцином.

Чжэн Пинцин: «Теплые поздравления бойфренду Чжэн Пинцина за получение первого места во втором ежемесячном тесте школы №12».

Чжэн Пинцин: «В качестве вознаграждения Чжэн Пинцин потратит много денег, чтобы купить несколько пар одежды и аксессуаров для своего парня».

Чжэн Пинцин: «Включая, но не ограничиваясь: одежда пары, обувь пары, школьный портфель пары, канцелярские принадлежности пары, нижнее белье пары и так далее».

Линь Цянь спокойно ответил: «Если кто-то случайно увидит сообщения, которые ты печатаешь, они подумают, что ты встречаешься с Хо Ежуем».

Чжэн Пинцин: «… Тогда я могу только сказать, что Дун Минэн украл мой телефон и использовал его, чтобы отправить тайному возлюбленному Хо Ежую свои поздравления».

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «О, и я также добился большого прогресса. Я занял 63-е место, личный рекорд».

Линь Цянь: «Поздравляю парня Линь Цяня с тем, что он занял 63-е место во втором ежемесячном тесте школы №12 и побил свой личный рекорд».

Чжэн Пинцин: «Тогда…?

Линь Цянь: «... Ах, твой старший брат идет ко мне, я должен уйти в автономный режим. 886 [1]».

Чжэн Пинцин: «… Мы отправляем SMS-сообщения друг другу».

Чжэн Пинцин: «Не отвечать бесполезно. Я уже записал это в маленькой записной книжке».

Чжэн Пинцин: «Разблокируемая поза для вождения с правами +1 [2]».

Сюй Яо, который подошел поговорить с Линь Цянем, случайно увидел последнее сообщение Чжэн Пинцина. В замешательстве он спросил:

– Какова «поза для вождения с правами»?

Выражение лица Линь Цяня оставалось совершенно невозмутимым, когда он ответил.

– О, Чжэн Пинцин просто изучает различные позы вождения, к тому моменту как он получит водительские права после выпуска.

Сюй Яо был удивлен.

– Как может быть больше, чем одна водительская поза? Разве это не будет опасным вождением?

Линь Цянь кивнул в знак согласия и решительно осудил Чжэн Пинцина.

– Твоя невестка полна опасных идей. Я должен вернуться и как следует обучить его позже.

Сюй Яо: «……». Так учи, учи. Зачем тебе нужно подчеркивать свои отношения!

Губы Сюй Яо дрогнули, и он наконец смог сказать:

– Да, ты должен так поступить. Ведь дорога такая же свирепая, как тигр.

После того, как Линь Цянь закончил дразнить Сюй Яо, он наконец спросил:

– Что случилось?

Сюй Яо пришел в себя, и выражение его лица прояснилось.

– Я только что проверил результаты 8-го класса. На этот раз все хорошо сдали экзамен. Их общий средний показатель увеличился примерно на 20 баллов. Дун Минэн и его друзья выросли в среднем на 50 пунктов, и они заняли первое место среди лучших 300-х. Гоу Синьдоу прыгнул до 257-ой позиции, что является самым большим успехом из них.

Линь Цянь удивленно кивнул. Этот результат не был неожиданным. У 8-го класса  не было гнилых мозгов, им просто не нравилось учиться. В сочетании с их чрезвычайно низким начальным рейтингом, это небольшое повышение спустя всего лишь месяц продемонстрировало их очевидные усилия в обучении. Конечно, это было только начало. Чем выше они поднимутся в рейтинге, тем сложнее будет им получить более высокие результаты в следующем месяце.

Тем не менее, Линь Цянь и Чжэн Пинцин никогда не ожидали, что они настолько сильно поднимут оценки в течение месяца. Если они продержатся до окончания учебы, то смогут заложить хорошую основу и поступить в относительно хороший колледж. При этом Линь Цянь и Чжэн Пинцин уже преуспели бы в том, что намеревались сделать.

Затем лицо Сюй Яо стало странным, и уголок его рта начал дергаться. Он сказал:

– Кстати, я слышал, что их классный руководитель сошел с ума и начал обнимать всех своих учеников одного за другим. Я также слышал, что их учитель спорил, стоит ли взрывать салют из 21 залпа для своего класса…

Линь Цянь:

– … Думаю, в этом нет ничего плохого.

Немного поговорив о 8-м классе, Линь Цянь спросил:

– А как же 7-й класс? Какова их ситуация?

Сюй Яо ответил:

– Их успеваемость улучшилась меньше, чем в 8-м классе, но это все же довольно трудоемкая работа за такой короткий промежуток времени. Их результаты не имели каких-либо очевидных изменений, но я слышал, что Ли Гао в этот раз справился довольно хорошо.

Линь Цянь кивнул. Он собирался что-то сказать, когда в аудитории из динамиков вещания появился звук «Бззз-бззз», затем последовал несколько смущенный мужской голос:

«Привет, все меня слышат?»

Класс немедленно разразился улыбками и смехом. Какой-то одноклассник сказал:

– Пришло ли время для одной из лекций 8-го класса?

Сюй Яо посмотрел на Линь Цяня в недоумении. Нет, 8-й класс еще не вышел в эфир.

Линь Цянь подумал о своей ставке с Ян Цзунцзе и спросил:

– Неужели удача Ли Гао действительно так хороша?

Оказывается, на этот раз Ли Гао действительно очень повезло.

Чтобы его Босс не потерял лицо, Ли Гао старательно изучил все решения задач, которые ему выдали накануне экзамена. Неожиданно ему удалось ответить на несколько важных вопросов теста, и в итоге его результат взлетел более чем на 60 баллов.

Тем временем Ян Цзунцзе, который немного нервничал из-за пари, в итоге сделал несколько небольших ошибок. В очень драматическом повороте событий Ян Цзунцзе оказался позади Ли Гао всего на два очка.

Ян Цзунцзе был невероятно шокирован, когда появились результаты. Даже его хороший друг Чжан Цяньцзянь был ошеломлен, крича:

– Линь Цянь слишком ядовит!

В это время трансляция продолжалась. Голос, исходящий из динамиков, звучал слегка приглушенно.

«Привет всем, я Ян Цзунцзе из 4-го класса».

Как только это прозвучало, школьники не могли не удивиться. Все думали, что это будет еще одна трансляция из 8-го класса. Но, оказывается, на самом деле это был ученик из 4-го класса? Очень интригующе. Почему учащиеся 4-го класса тоже выходили в эфир?

Ян Цзунцзе продолжал, его голос был полон отчаяния.

«В тесте этого месяца я отстал от одноклассника Ли Гао из 7-го класса на два очка. Мне очень стыдно…»

Услышав это, каждый класс был потрясен.

Никто не знал, из какого класса раздалось громкое «Черт побери!», но все остальные классы, смежные с ним, были напуганы.

Но все они понимали чувства этого человека.

Ученик 4-го класса действительно проиграл ученику 7-го класса? Опередить ученика 6-го класса уже было достаточно плохо, но 7-й и 4-й классы были разделены двумя классами! Обычно в рейтингах между двумя классами было не менее 100 мест!

Более того, это был неудачник Ли Гао?! Ли Гао, который раньше играл в игры, прогуливал уроки и дрался вместе со своим старшим братом-хулиганом?!

В течение последних нескольких недель каждый учитель в своем классе часто говорил о 7-м классе, поэтому имя Ли Гао и его темное прошлое были хорошо всем известны.

Сначала менталитет каждого был почти таким же, как у Ян Цзунцзе. Они думали, что маленький хулиган с ужасными оценками никогда не сможет измениться. В результате никто не обращал особого внимания на слова учителя.

Но теперь Ли Гао на самом деле победил ученика из 4 класса?

Каждый ученик в классе был шокирован!

Первой реакцией многих людей было проверить рейтинг Ли Гао. Невероятно, но по сравнению с его результатами на последнем тесте, его оценки внезапно подскочили на 60 баллов, в результате чего его рейтинг напрямую превзошел многих учеников из 6-го и 5-го  классов.

Затем другие быстро проверили оценки более известных хулиганов в 7-м и 8-м классе. После проверки результатов Го Данли из 7-го класса многие успокоились. Не было такого существенного изменения в оценках. Может быть, Ли Гао просто повезло на этот раз. Но когда они проверили оценки Дун Минэна из 8-го класса, то все замолчали.

В среднем увеличение почти на 50 пунктов… и это был не только он…

Хотя начальные оценки Дун Минэна были ужасными, и его последующие результаты не были такими уж удивительными, они все же значительно улучшились. И это был только второй ежемесячный тест. Если Дун Минэн продолжит в том же духе, то в конце года…

Впервые ученики, которые игнорировали напоминания учителя, почувствовали огромное давление.

«… Я собираюсь учиться у Ли Гао и работать усерднее. До вступительных экзаменов в колледж осталось восемь месяцев. Учащиеся не должны расслабляться в такое время, как это… Спасибо».

Ян Цзунцзе, наконец, успел выплюнуть свои заключительные слова и закончил трансляцию. Но никто в их классе не был спокоен.

Учащиеся 7-го и 8-го классов были особенно взволнованы. Это была отличная победа для худших классов. Победа для хулиганов. Это было особенно верно для 8-го класса, который значительно улучшился на этот раз. Все понимали, что, если они будут усердно трудиться, они могут превзойти учеников более успешных классов. Пока они стараются, у них все еще может быть надежда на предстоящие вступительные экзамены в колледж.

В то время как одни стали более восторженными, другие стали еще более паническими. Впервые многие поняли, что их рейтинг находится в опасности. Пока кто-то позади них немного учился, они могли догнать их в любое время. Прямо сейчас они были в опасности только от учащихся с нижних позиций. Но на вступительных экзаменах в колледж каждый ученик в стране соревновался с ними. Сколько трудолюбивых школьников тогда превзойдет их?

Другие думали немного по-другому. Некоторые из учеников с более простым умом думали «Черт!» по другой причине. Кто-то, кто проиграл худшему классу, был вынужден публично транслировать свою неудачу по всей школе!

Ради своего достоинства они не могут проиграть, как Ян Цзунцзе!

С этого момента атмосфера старших классов в школе №12 резко изменится.

Ян Цзунцзе уныло вышел из комнаты вещания, только чтобы увидеть, как Ли Гао ждет снаружи. Его лицо помрачнело, и он холодно произнес:

– Я уже сделал обещанное, что еще ты от меня хочешь?

Лицо Ли Гао было искажено. После долгой борьбы ему, наконец, удалось сказать:

– Это… на этот раз ты проиграл. Ты признал свое поражение, так что… я хотел бы извиниться за все плохие вещи, которые сделал с тобой раньше.

Ян Цзунцзе моргнул. Он не ожидал, что Ли Гао извинится.

Ли Гао продолжил:

– Босс Линь сказал, что молодые люди, которые совершают плохие поступки, будут избиты. Поскольку ты признал, что проиграл, я признаю свои проступки.

Линь Цянь примерно понимал личность Ли Гао. После того, как он сделал ставку с Ян Цзунцзе, то спросил Ли Гао о их истории. После разговора с Ли Гао юноша мог только сказать, что парень и его группа были придурками. Поэтому, как только Линь Цянь услышал передачу, он отправил сообщение Ли Гао.

После получения сообщения Линь Цяня, Ли воодушевленный и торжествующий превратился в Ли увядшего: «……»

Надо сказать, что их новый Босс действительно был похож на отца.

Сердце Ян Цзунцзе и так было в странном состоянии, когда парень услышал извинения Ли Гао, но при упоминании о Линь Цяне выражение его лица стало непередаваемым.

– Линь Цянь послал тебя извиниться?

Ли Гао поджал губы.

– Это не имеет значения. Даже я понимаю, что был придурком.

Ян Цзунцзе: «……»

Два человека долго стояли друг перед другом. Атмосфера стала несколько неловкой. Наконец, Ян Цзунцзе сказал:

– Эм… Линь Цянь дал тебе копию ключевых моментов, которые он выписал для дополнительных уроков, верно? Можешь дать их мне?

Это помогло Ли Гао так сильно улучшиться в учебе, что его оценки выросли на 60 баллов, что за чудеса, ах!

Ли Гао:

– … Конечно.

___________________

[1] Гомофон «Bai Bai Le» – означает «bye-bye» и обычно используется в текстовых сообщениях.

[2] В предыдущих главах Линь Цянь говорил, что они не могут заниматься сексом в несовершеннолетнем возрасте (например, слишком молод, чтобы иметь права на вождение). Здесь Чжэн Пинцин говорит, что он разблокировал позицию в сексе, которую можно будет использовать, когда они смогут водить машину.

Гарантированные места

Во второй половине дня были опубликованы результаты второго ежемесячного теста. Сразу после этого среди учеников школы №12 начали распространяться новости. В этом году школа собиралась дать рекомендации двум людям. Помимо представителя учеников Линь Цяня, был еще один соперник: Хо Ежуй. Школа выберет одного из них, чтобы получить окончательную рекомендацию.

Когда появились новости, вся школа была в хаосе. В №12 никогда не делали ничего подобного за всю ее историю. Школьная рекомендация была гарантией того, что ученик поступит в университет по своему выбору. Поэтому некоторые школьники подозревали, что это беспрецедентное событие произошло потому, что один из претендентов был сыном заместителя директора. Но другие думали иначе из-за больших достижений Хо Ежуя до сих пор. Он занял первое место в обоих ежемесячных тестах, поэтому для школы было нормальным рассматривать его кандидатуру. В конце концов, представитель учеников никогда не был превзойден одним и тем же человеком дважды. Более того, результаты Линь Цяня в первом тесте были ужасными.

Какое-то время ходило много слухов и разговоров.

Некоторые ученики, находящиеся в одном классе с Хо Ежуем, воспользовались возможностью, чтобы получить информацию. Хо Ежуй сказал, что он только что узнал об этом, и был немного смущен:

– Наверное из-за недавней проверки оценок учеников и внезапных изменений в достигнутых результатах… Наша школа всегда обращала внимание на ученика, который занимает первое место в рейтинге. Мне просто удалось получить первое место в двух ежемесячных тестах. Может быть, школа тоже приняла это к сведению, поэтому они добавили меня…

Некоторые из более любопытных учеников спросили:

– Тогда, кто из вас, ты или и А’Цянь, будет выбран в конце?

– Это еще не решено, так что я не знаю, – Хо Ежуй сделал невинное и ничего не знающее выражение. Он «случайно» выпустил несколько новостей. – Но я слышал, что они сосредоточены на результатах. Рейтинг Линь Цяня за последние два теста не идеален, и это может оказать огромное влияние на его окончательную оценку.

Среди слушателей были некоторые преданные поклонники Линь Цяня. Один из них сказал:

– Только смотреть на результаты его оценок слишком возмутительно… рекомендация должна была быть его без вопросов.

Затем, внезапно осознав, что сказал это перед Хо Ежуем, он поспешно попытался отказаться от своих слов.

– Но я не имею в виду, что одноклассник Хо не хорош! Одноклассник Хо в этом году удивителен…

Хо Ежуй проявил великодушие и даже действовал самоуничижительно:

– Нет, это правда. Честно говоря, я также был удивлен, что результаты Линь Цяня оказались такими. Иначе как я мог даже считаться…

У некоторых учащихся были смешанные чувства по поводу ситуации.

– Хо Ежуй становится довольно дерзким. Как школа может сделать для него исключение?

– Это можно назвать своего рода контратакой…

– Ну, если они сконцентрируются только на результатах, то не станет ли Хо Ежуй победителем…

_____________________

Ученики были полны зависти и восхищения. Когда они разговаривали между собой, они также чувствовали сожаление от имени Линь Цяня.

Хо Ежуй, который был в центре всего этого, получил всеобщую похвалу. На его лице была скромная улыбка, и он время от времени общался с окружающими.

Сюй Яо посмотрел на Хо Ежуя, который был окружен половиной класса. Он был похож на кого-то посреди пресс-конференции. Сюй Яо был так зол, что не мог не потрясти плечо Линь Цяня.

– Ах, ах, как это могло произойти? Гарантированная квота, безусловно, принадлежит только одному человеку. Почему директор сказал иначе?

Линь Цянь посмотрел на него.

– Не связывай это с директором. Он ничего не говорил.

Видя, что Линь Цянь так расслаблен, Сюй Яо чувствовал себя еще более нервным. Он закричал:

– А’Цянь, разве ты не знаешь, насколько это серьезно?!

У Линь Цяня начинала кружиться голова от безумной тряски Сюй Яо. Он отстранился и сказал:

– Знаю.

Жаль, что, хотя он сказал это, в его тоне и выражении не было ощущения важности. Сюй Яо сердито потер грудь:

– А’Цянь, ты слишком ослеплен любовью? Просыпайся! Ты на третьем курсе старшей школы, это твое будущее! Это очень важно!

Линь Цянь: «……»

Сюй Яо посмотрел на него, затем внезапно встал.

– Нет, это слишком серьезно. Я должен пойти и поговорить с невесткой.

Согласно наблюдениям Сюй Яо за Чжэн Пинцином, хотя характер того и сомнителен, его забота о Линь Цяне была настоящей. Если бы Чжэн Пинцин имел хоть малейшее сомнение, он никогда не позволил бы Линь Цяню относиться к своему будущему так небрежно.

Видя, что Сюй Яо выглядит таким серьезным, юноше пришлось ему немного соврать.

– Твоя невестка уже сказала мне это.

Сюй Яо посмотрел на него с сомнением.

– В самом деле?

Линь Цянь кивнул и серьезно сказал:

– Действительно. Он очень обеспокоен моим будущим.

Сюй Яо вздохнул.

– А’Цянь, хотя невестка не самый порядочный человек, его лучше послушать…

Линь Цянь не мог не постоять за своего парня:

– Что с ним не так? Он хорош, ах!

Сюй Яо был ошеломлен.

– … Разве ты не сосредотачиваешься на чем-то неправильном?

Именно тогда к ним подошел одноклассник, чтобы передать сообщение.

– Эй, Учитель Хун попросила тебя прийти в кабинет учителей.

Линь Цянь кивнул, затем ударил Сюй Яо по голове, когда встал.

– Со мной все будет в порядке, тебе не нужно так сильно волноваться.

Сюй Яо издал раздраженный звук и почесал голову.

Вместо того, чтобы выйти из ближайших дверей класса, Линь Цянь нарочно обошел вокруг, чтобы пройти мимо группы людей вокруг Хо Ежуя. При этом он улыбнулся и громко сказал:

– Результаты Хо Ежуя во время обоих ежемесячных тестов были действительно хорошими. Я очень внимательно изучил контрольные вопросы, и все же не смог получить столь же хорошие оценки, как у него.

Все ученики вокруг Хо Ежуя смущенно сгрудились, увидев приближающегося Линь Цяня. В конце концов, это должно было быть его место. Но неожиданно гарантированная рекомендация Линь Цяня была под вопросом. Все догадывались, что тот не будет сейчас в хорошем настроении. Его слова были очень великодушными в такой ситуации.

Напротив, легкая манера Хо Ежуя казалась немного более жесткой. Глядя на Линь Цяня, парень не мог не чувствовать себя немного гордым.

– Линь Цянь слишком добр. Мне просто повезло.

– Это гораздо больше, чем просто удача, – рассмеялся Линь Цянь. – Изменение информации для гарантированной рекомендации было проведено еще до результатов ежемесячного тестирования. Удивительно, что тебе удалось представить свои исключительные оценки заранее. Думаю, Хо Ежуй уже давно признан школой, даже до начала ежемесячных тестов.

Как только Линь Цянь сказал это, Хо Ежуй задохнулся. Его лицо стало синим, но он не мог сказать ни слова опровержения.

Ученики поблизости не могли не иметь запутанных выражений на лицах. Они замолчали.

Теперь, когда они подумали об этом, все были так заняты разговорами о школе, делающей для Хо Ежуя исключение, что на самом деле не думали о произошедшем процессе. Поскольку такое случилось впервые, никто не знал, как конкретно дается рекомендация. Так что никто не заметил нестыковок в логике Хо Ежуя. Но теперь, когда слова Линь Цяня мягко вошли в сомнительные места, все окружающие начали медленно понимать.

Но, с учетом того, что перед ними стоят затронутые стороны, было бы не слишком хорошо обсуждать такие вещи прямо. Поэтому все наклеили неловкие улыбки на лица и вежливо рассмеялись.

– Ах, вы двое очень выдающиеся, не нужно быть таким скромным.

– Люди обычно говорят, что отличные люди, которые ведут себя скромно, на самом деле невинны, так что не стоит быть таким скромным.

– О, ха-ха, я только что вспомнил, что мне нужно изучить один вопрос, в котором я ошибся на тесте, я пойду первым.

– О, я тоже пойду с тобой.

В мгновение ока все ученики, окружавшие Хо Ежуй, ушли, оставив его одного. По сравнению с оживленной и шумной сценой всего за несколько минут до этого она внезапно стала совершенно пустынной.

Хо Ежуй больше не мог притворяться добросердечным. Он уставился на Линь Цяня и холодно сказал:

– Одноклассник Линь, то, что ты не очень хорошо справился с тестом, не означает, что ты можешь произносить такие необоснованные инсинуации.

Линь Цянь поднял бровь и спросил:

– Когда я что-нибудь намекал? Думаю, я говорил довольно прямолинейно.

Хо Ежуй почти выплюнул кровь. Он был на грани и готов разразиться ругательствами, но сумел выдержать со своим сильным самоконтролем. Он поднял уголки губ в усмешке и сказал:

– У тебя есть время подозревать других? Тебе лучше сосредоточиться на том, чтобы усердно учиться, как я, и решить еще несколько задач.

Линь Цянь ответил с улыбкой.

– Боюсь, я не могу этого сделать. Независимо от того, сколько задач решу…

Линь Цянь многозначительно поднял взгляд вверх и вниз по телу Хо Ежуй.

– Тем не менее одноклассник Хо все равно потрясающий.

Затем Линь Цянь отвернулся, оставив сердитого и раздраженного Хо Ежуя вариться в своей ненависти. Хо Ежуй действительно не мог понять. Разве он уже не выиграл битву? Он с нетерпением ждал, когда рейтинг выйдет и ударит Линь Цяня своими результатами, но почему всего за два-три предложения тот сумел «перевернуть столы» и сделать его похожим на дурака?

____________________

– … Линь Цянь, тебе не о чем беспокоиться. Это всего лишь одна из возможностей, которую ты можешь получить, чтобы поступить в университет. С твоими достижениями, даже если ты не получишь рекомендацию, это не будет для тебя большой проблемой… – Хун Кэи использовала мягкий тон, чтобы попытаться успокоить Линь Цяня. Она боялась, что он плохо отреагирует на ситуацию.

Сегодня утром Хун Кэи получила уведомление о том, что, поскольку Хо Ежуй получил отличные результаты в обоих ежемесячных тестах, то на основании предоставленной информации приемная комиссия рекомендовала его на квоту от школы. То есть информация еще даже не была отправлена в Университет F, но они уже определились с кандидатом.

Хун Кэи была очень удивлена этим. Хотя оба кандидата были ее учениками, она честно чувствовала, что Линь Цянь более соответствовал. Но, в конце концов, она не могла решить это сама. Поэтому лучшее, что она могла сделать, это помочь Линь Цяню не слишком расстраиваться из-за его внезапной неудачи.

Но пока она изо всех сил старалась успокоить юношу, кто-то появился со стороны и сознательно подорвал всю ее тяжелую работу. Кэ Цайчжу, которая некоторое время молчала, наконец нашла возможность и нарочно прошла мимо стола Хун Кэи. Женщина с сарказмом заметила:

– Я говорила, ученик Линь был слишком самодоволен. В тот момент, когда информация с рекомендациями была отправлена на рассмотрение, он сразу же поднял свой хвост до небес. Его результаты в ежемесячном тесте…

Хун Кэи была такой злой, что огонь чуть не излился из ее глаз. Но она не могла пойти против своего начальника. Поэтому она могла только сказать:

– Завуч Кэ, вы не можете говорить такие вещи.

Кэ Цайчжу было все равно. Она закатила глаза и сказала:

– Что не так с моими словами? Я также говорю это ради Линь Цяня. Надеюсь, что он станет немного более серьезным в своем обучении и поучится у Ежуя. Вы знаете, я с самого начала знала, что Хо Ежуй не был обычным ребенком. Просто посмотрите на результаты его ежемесячных тестов, я говорила это с самого начала…

Хун Кэи больше не могла этого выносить. Она закричала:

– Завуч Кэ вы можете помолчать?!

Как Кэ Цайчжу может выдержать гневные слова Хун Кэи? Она хлопнула рукой по столу.

– Что с вашим отношением? Как вы можете так разговаривать со своим начальником?

Хун Кэи не была достаточно сильна. После выговора она сжалась и робко ответила:

– Как вы можете говорить такие вещи ученику?

Рядом сидел Чжань Канби, глава исследовательской группы по математике. Он не мог не сказать:

– Завуч Кэ, так плохо говорить о ученике…

Бай Яньчжу также сказал со стороны:

– Завуч Кэ, вы зашли слишком далеко.

Но чем больше учителя говорили от имени Линь Цяня, тем злее становилась Кэ Цайчжу. Если бы не Линь Цянь, она не упала бы так низко. До того, как он появился, осмеливался ли кто-нибудь из этих учителей выступить против нее?

Кэ Цайчжу просто проигнорировала других учителей и усмехнулась в лицо Хун Кэи.

– Мисс Хун, вы не только участвуете в работе? Как вы можете не понимать, куда дует ветер? Я советую вам не тратить так много времени на бесполезных учеников. Подумайте, кто будет следующим руководителем школы №12 в ближайшем будущем.

Хун Кэи никогда бы не подумала, что Кэ Цайчжу будет так грубо говорить перед учеником. Она быстро повернулась к Линь Цяню.

– Давай закончим нашу беседу на сегодня. Хотя результаты относительно школьной рекомендации довольно неожиданны, ты…

– Нет, совсем нет, – Линь Цянь прервал Хун Кэи с улыбкой. Он взглянул на Кэ Цайчжу и равнодушно сказал. – Неудивительно, что сын будущего директора школы получил гарантированное место. В конце концов, нельзя ожидать небесного закона и земного принципа в этой ситуации.

Хун Кэи не ожидала, что такие слова появятся из уст ученика, и была ошеломлена.

Так что Кэ Цайчжу ответила первой. Она начала ругаться:

– Линь Цянь, кто научил тебя таким вещам?

Слова Линь Цяня были слишком тяжеловесными. Кэ Цайчжу не думала, что ученик будет способен до такого самостоятельно додуматься.

Линь Цянь встал и повернулся лицом к Кэ Цайчжу. Он не сжимался и не избегал ее взгляда.

– У меня появилось такое ощущение.

Его взгляд был таким острым и непреклонным, что Кэ Цайчжу не могла не вздрогнуть.

Женщина изо всех сил пыталась закричать:

– Думаю, я должна преподать тебе урок! Ты, очевидно, не преуспел в тестах, и даже не пытался исправить свои ошибки. Я собираюсь сообщить о твоем поведении! Школа никогда не должна была даже рекомендовать тебя…

Дрожащая от гнева Кэ Цайчжу продолжала ругать Линь Цяня, когда вдруг прозвучал громкий «бум». Дверь кабинета была открыта снаружи, в результате чего она стукнулась об стену. Появилась фигура, попятившаяся внутрь и кричащая:

– Линь Ячжи, ты сумасшедший!

Все в кабинете посмотрели друг на друга. Они были удивлены, увидев, что это был заместитель директора Хо Пинчуань.

Затем Линь Ячжи последовал за Хо Пинчуанем внутрь. Не дожидаясь, пока тот закончит предложение, Линь Ячжи влетел и ударил его прямо в грудь.

Хо Пинчуань никогда не ожидал, что Линь Ячжи нападет на него перед таким большим количеством людей, поэтому не мог отреагировать на внезапный удар.

Все остальные учителя:

– Ах…

Кэ Цайчжу, которая рассчитывала на поддержку Хо Пинчуаня, когда она ругала Линь Цяня: «……»

Все видели, как Линь Ячжи смотрит на упавшего Хо Пинчуаня. С мрачным выражением лица он сказал мужчине:

– Если ты посмеешь навредить моему сыну, я позволю себе навредить тебе.

Безжалостный и упрямый Линь Ячжи

Обычно Линь Ячжи был в плохом настроении каждый день. В школе уже ходило много историй о нем. Но никто не думал, что он даже осмелится драться с заместителем директора.

Атмосфера в кабинете внезапно подскочила до крайности. Кэ Цайчжу издала преувеличенный крик и бросилась помогать Хо Пинчуаню. Делая это, она кричала:

– Линь Ячжи, вы смеете избивать заместителя директора Хо?! Абсолютное беззаконие! Вы всегда были паршивой овцой во всем преподавательском составе, я должна сообщить вам…

Линь Ячжи ухмыльнулся, его острый взгляд указывал на Кэ Цайчжу, как нож.

– Завуч Кэ, если бы вы не были женщиной, я бы давно избил вас до смерти. Следите за собой.

Все знали, что, когда Линь Ячжи говорил «избить» это было в самом буквально смысле избивать кого-то. Его предупреждения никогда не были пустыми словами. Кэ Цайчжу, которая безостановочно визжала, была так напугана, что сразу же заткнулась. Женщина так нервничала, что даже случайно икнула.

Один из учителей не мог не вздохнуть с сожалением… они действительно хотели, чтобы Кэ Цайчжу избили!

Бай Яньчжу и Линь Ячжи были учителями в одних классах и обычно хорошо ладили. Таким образом, Бай Яньчжу вышел вперед и удержал Линь Ячжи.

– Господин Линь, сначала успокойтесь. Мы выслушаем все, что вы хотите сказать.

Линь Ячжи с холодом ответил:

– Я перестал пытаться говорить по-хорошему. Поскольку заместитель директора Хо, похоже, не слушает, я бы предпочел быть более прямолинейным.

Хо Пинчуаня пнули перед столь многими учителями, что теперь его образ был порушен. Разъяренный мужчина указал на Линь Ячжи и закричал:

– Ваш сын был тем, кто попал в этот беспорядок! Посмотрите на его результаты теста, ах, что вы хотите, чтобы я сделал? Это приемная комиссия проверяет учеников. Почему бы вам не пойти и не побить их?

– Назовите мне имя человека, который взял вашу взятку, и я с радостью буду бить его всю ночь, – невозмутимо ответил Линь Ячжи.

Педагогический коллектив: «……». Все смотрели друг на друга особыми взглядами.

Хо Пинчуань подавился словами Линь Ячжи. Он не мог ответить сразу. Затем мужчина снова разозлился и закричал:

– Линь Ячжи, о чем вы говорите? Почему вы пытаетесь клеветать? Я прошу вас немедленно извиниться передо мной.

Линь Ячжи сжал кулак и выглядел очень устрашающе.

– Хо Пинчуань, отличные результаты вашего сына появились только сегодня. Тем не менее, информация о учениках была отправлена в областную приемную комиссию полмесяца назад. Какие особые обстоятельства были у вашего сына, чтобы выиграть рекомендацию?

Все остальные учителя смотрели друг на друга. Лицо Хо Пинчуаня становилось то зеленым, то белым, но в итоге он не просто так стал заместителем директора. Его бы не запутали так же легко, как Хо Ежуя. Хо Пинчуань усмехнулся и ответил:

– Вы уже забыли результаты первого ежемесячного теста Ежуя?

Линь Ячжи ответил:

– Не правда ли, что никто, кроме представителя учеников, не занимал первое место последние несколько лет? И все же ваш сын получил рекомендацию по результатам одного теста? Оценки вашего сына инкрустированы бриллиантами?

Хо Пинчуань усмехнулся.

– Да, мой сын боролся за это и победил. Ежуй имеет потенциал. Что с этим не так? Разве лучшие оценки не доказывают, что он подходит куда лучше, чем ваш сын?

Лицо Линь Ячжи становилось все мрачнее и мрачнее, когда выражение лица Хо Пинчуаня напротив стало более гордым.

– Линь Ячжи, если у вас есть такая возможность, то почему бы не подумать о том, как помочь своему сыну. Вы можете винить только себя. Вы даже позволяете ему общаться с этими плохими учениками…

Как только Хо Пинчуань сказал это, Бай Яньчжу издал звук протеста.

– Заместитель директора Хо, ученики 8-го класса не плохие…

Линь Ячжи посмотрел Хо Пинчуаню прямо в глаза.

– Если бы Хо Ежуй прошел стандартный процесс и получил рекомендацию, я бы никогда ничего не сказал. Но процесс был необычным с самого начала. Поэтому, даже если Хо Ежуй займет первое место десять раз, я никогда не успокоюсь.

Линь Цянь смотрел, как Линь Ячжи и Хо Пинчуань противостоят друг другу. Внезапно юноша понял, почему Линь Ячжи год от года был лишь в нижней части рейтинга удовлетворенности учителей в его прошлой жизни.

После того, как Линь Цяню приказали остаться дома после драки в его прошлой жизни, он больше не знал многого из того, что происходило в школе. Но, думая о личности Линь Ячжи, было абсолютно невозможно, чтобы тот пассивно принял наказание, которое школа дала Линь Цяню. Может быть, тогда он тоже противостоял Хо Пинчуаню. И в такой ситуации было еще более вероятно, что Линь Ячжи избил замдиректора.

Линь Цянь вздохнул в своем сердце. К сожалению, у них никогда не было настоящего разговора между отцом и сыном в их прошлой жизни, поэтому Линь Цянь почти ничего не знал о том, что сделал Линь Ячжи.

В то время как все взгляды были прикованы к драке между Линь Ячжи и Хо Пинчуанем, Линь Цянь со скоростью света отправил Чжэн Пинцину текстовое сообщение. Затем он встал и спокойно сказал:

– Папа, ты не должен слишком волноваться.

Линь Ячжи, наконец, понял, что его сын тоже в кабинете. Он слегка качнул головой и немедленно убрал свое зловещее и свирепое выражение, быстро сменив его на добрую улыбку:

– А’Цянь, что ты здесь делаешь? Я просто обсуждаю некоторые вещи с заместителем директора Хо.

Хо Пинчуань: «……»

Другие учителя: «……»

Им никогда не приходило в голову, что мятежный и жестокий человек Линь Ячжи имеет два лица.

Линь Цянь, который привык к технике «постоянно меняющегося лица» Линь Ячжи, лишь улыбнулся.

– Что обсуждать? У каждого разные способности и таланты. У них есть свои способы ведения дел, а у нас свои.

После слов Линь Цяня, Хо Пинчуаню удалось вернуться к достойному выражению. Он поправил воротник и сказал:

– Кажется, ученик Линь Цянь очень разумен. В такой ситуации побеждают силы и способности. Думаю, Учитель Линь слишком стар, чтобы понять это.

Если бы не тот факт, что Линь Цянь наблюдал за ним, Линь Ячжи бы уже ударил Хо Пинчуаня по лицу. Но Линь Цянь был здесь, поэтому он мог только улыбаться и терпеть. Посмотрев на своего сына, Линь Ячжи сказал:

– А’Цянь, пожалуйста, сначала вернись в класс и подожди меня. Папе есть что обсудить с заместителем директора Хо.

Хо Пинчуань не мог сдержать дрожь, которая пронзила его тело. Он быстро сказал:

– Этот вопрос также связан с учеником Линь, мы не должны избегать разговора перед ним.

Другие учителя: «……». Они не ожидали, что заместителю директора когда-нибудь понадобится ученик, чтобы спрятаться за ним. Вздох.

Линь Цянь ответил отцу с улыбкой.

– Папа, не теряй больше время. Заместитель директора Хо никогда ни в чем не признается. Удар по нему ничего не даст, кроме как станет выходом для твоего гнева. Если у тебя есть столько энергии, чтобы тратить ее впустую, ты можешь сообщить о нем непосредственно вышестоящим органам власти и более эффективно использовать свое время.

Другие учителя: «О-о-о»

Линь Ячжи: «А?!!!»

Хо Пинчуань был шокирован. Он думал, что у Линь Цяня все еще не обсохло молоко на губах. Он не ожидал, что этот маленький мальчик на самом деле будет улыбающимся тигром и открыто станет ему угрожает.

Линь Ячжи потер руки.

– Сначала я могу его побить, а потом доложить.

Это была последняя капля для Хо Пинчуаня. Он указал на Линь Цяня и закричал:

– Ученик Линь, разве ты не образцовый ученик? Где ты научился всему этому грязному обману? Ты не преуспел в тестах, но все же не задумался о своем улучшении. Вместо этого ты клевещешь на одноклассника и другого учителя? Твои мысли и схемы слишком опасны! Думаю, будет лучше, если ты больше не останешься в этой школе. Если ты введешь других учеников в заблуждение, это может негативно повлиять на имидж школы и уровень зачисления в нее…

Кэ Цайчжу также поддакнула:

– Да, ученик Линь опасный человек с испорченной моралью…

Они пели в гармонии и клеили всевозможные ярлыки на голову Линь Цяня. Линь Ячжи был в ярости, но его сын просто проигнорировал их обвинения и просто продолжал улыбаться. Он даже остановил своего злющего отца и мягко сказал:

– Заместитель директора Хо, почему вы так защищаетесь? Если вам действительно нечего скрывать, почему вы так боитесь, что о вас сообщат?

Слова Линь Цяня сумели прервать различные обвинения в его адрес. Хо Пинчуань также понял, что ведет себя слишком подозрительно. Он немедленно успокоился и сказал:

– Я просто не ожидал, что в нашей школе будут такие ученики, как ты – полные бедствия, разрушающие нашу мирную школу №12.

Тем временем Хун Кэи собралась с духом и шагнула вперед. Она боялась, что Хо Пинчуань использует свой авторитет как заместитель директора для подавления Линь Цяня, поэтому быстро схватила юношу и сказала:

– Ты ребенок, не стоит в это лезть. Просто позволь нам, взрослым, разобраться с этими вещами. Ты не должен вмешиваться.

Кэ Цайчжу, которая твердо сидела в лагере Хо Пинчуаня, резким голосом опровергла Хун Кэи:

– Сегодняшние дела не могут быть просто завершены.

Линь Цянь рассмеялся и разумным тоном ответил:

– Конечно, это не должно быть завершено. Когда мы сообщим о произошедшем, мы должным образом пересчитаем каждую деталь, включая участие завуча Кэ.

Кэ Цайчжу: «……». Другие учителя: «Определенно с нетерпением жду этого!!!»

– Ты… ты… – Кэ Цайчжу тряслась от гнева. Она постоянно заикалась, не в силах сказать что-либо еще.

Сила и внушительный имидж Кэ Цайчжу были в основном связаны с естественным благоговением учеников перед их учителями. Если Линь Цянь, душа сообщества третьего года, не будет уважать ее, то ее обычные средства устрашения больше не будут эффективны.

Хо Пинчуань сердито рассмеялся:

– Хорошо, иди и доложи обо мне, посмотрим, найдут ли что мои действия были неправильными. Если обнаружат даже самую маленькую проблему, я немедленно уйду в отставку без единой жалобы.

Слова Хо Пинчуаня были очень краткими и твердыми. Он был зол, потому что потерял лицо перед таким большим количеством людей, но вопреки тому, что все думали, он на самом деле не боялся, что о нем сообщат. С такими замечательными отношениями с несколькими должностными лицами по аудиту, Хо Пинчуань сомневался, что «угроза» Линь Цяня может когда-либо нанести ему вред.

Между тем, Линь Ячжи был более чем готов кого-то ударить. Он повернулся к своему сыну и сказал:

– А’Цянь, почему бы тебе на минуту не закрыть глаза, я постараюсь прикрыть его рот, пока буду бить. Таким образом, ты ничего не увидишь и не услышишь.

Хо Пинчуань был настолько возмущен, что его голос дрогнул:

– Линь Ячжи, вы думаете, что я не справлюсь с вами?

Линь Цянь опять удержал Линь Ячжи.

– Папа, он того не стоит.

Линь Ячжи все еще очень неохотно отступил, но он хотел оказать сыну уважение. Так что, в конце концов, он только зарычал:

– Хо Пинчуань, приготовь инвалидную коляску.

– Я буду ждать, чтобы увидеть, на что ты способен, – глаза Хо Пинчуаня вспыхнули, и он открыл рот, чтобы сказать больше. Но затем от двери вдруг донесся тихий голос. – Ох, почему все собрались вместе? Я прервал встречу?

Внезапное прерывание нарушило напряженную атмосферу в кабинете, заставив всех расслабиться.

Все посмотрели на дверь кабинета, и Бай Яньчжу первым открыл рот.

– А’Пинцин, в чем дело?

Глаза Чжэн Пинцина сузились до изогнутых полумесяцев, а рот растянулся в чистой улыбке.

– Был вопрос, который я не смог понять, поэтому пришел посоветоваться с учителем.

Конечно, он не забыл похвалить себя.

– Я такой серьезный ученик, ах, просто слишком отличный и прилежный.

Бай Ячжи был просто в восторге. С веселым смехом он сказал:

– Очень верно, я даже слышал, как несколько лучших учеников называли тебя «Трудолюбивый Чжэн».

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин сделал вид, что не слышит этого. Он подошел к Линь Ячжи и передал ему контрольный лист.

– Господин Линь, этот дополнительный вопрос был слишком сложным. Я не понял этого даже после долгого времени, поэтому пришел спросить у вас.

Линь Ячжи неохотно оторвал взгляд от Хо Пинчуаня и взглянул на задание их теста. Немного поколебавшись, он начал объяснять:

– Хотя это кажется довольно сложным, решение на самом деле простое. Просто это условие в вопросе намеренно делает его запутанным. Посмотри на это…

Линь Ячжи указал на одно из условий, прочитал его, затем резко остановился на середине.

Конкретно этот вопрос был написан лидером математической группы Чжань Канби, и он очень им гордился. Поэтому, когда увидел, что ученик специально спрашивал об этом, он навострил уши и прислушался. Но, услышав объяснения Линь Ячжи, Чжань Канби не мог не сказать:

– Господин Линь, вы неправильно прочли, условие не такое…

Линь Ячжи странно посмотрел на него.

– Господин Чжань, я прочел правильно.

Лицо Чжань Канби внезапно изменилось. Он встал и подбежал к Линь Ячжи, схватил бумагу и посмотрел на ее содержимое. Его глаза расширились.

Тем временем Линь Цянь беседовал с Чжэн Пинцином.

– Я тоже не понял эту строчку. Задача господина Чжань была слишком сложной…

Чжэн Пинцин выглядел очень удивленным:

– Ни в коем случае, мой наставник лучший учитель во всей этой школе! Нет проблем, которые ты не можешь решить!

Затем Линь Цянь сделал жест молчания: «Не надо так кричать».

Между тем, выражение на лице Чжань Канби было не слишком хорошим. Он побежал к своему столу, чтобы взять несколько запасных копий тестовых заданий, и просмотрел каждую из них. Через некоторое время он почесал затылок и сказал:

– Думаю, что-то пошло не так с печатью. Кто-то случайно нажал кнопку клавиатуры, а? Или это я не был осторожен… это условие неправильно…

Линь Ячжи кивнул.

– Если условия были изменены на такие, то эта задача должна быть неразрешимой.

С удивленным «Вау» Чжэн Пинцин громко прокомментировал:

– Как не может быть решения? Разве одноклассник не решил ее?

Все учителя внезапно поменялись в лице. Все посмотрели на Хо Пинчуаня.

В начале, когда Хо Пинчуань увидел, что внимание Линь Ячжи сместилось, он хотел уйти. Но, услышав слова Чжэн Пинцина, шаги мужчины резко остановились.

Затем Чжэн Пинцин продолжил. Его голос был ясным и проницательным, и он достиг каждого уха в тихом кабинете.

– Черт? Правильный ответ можно рассчитать, даже если вопрос был написан неправильно? Что это за богоподобный расчет, ах!

Кого любят небеса?

– Папа, как так получилось? – в кабинете заместителя директора Хо Ежуй в панике смотрел на отца. – Теперь люди говорят… они говорят, что я получил ответы на тест заранее.

Голос Хо Ежуя становился все тише и тише, и он не мог подсознательно не смотреть в окно, боясь быть услышанным. В конце концов, он чувствовал себя немного виноватым за свои действия.

В последнем дополнительном вопросе теста по математике в этом месяце произошла ошибка печати, что сделало вопрос неразрешимым. Все говорили об этой новости.

Этот дополнительный вопрос был тем, что определило первое и второе место в рейтинге этого месяца. Вопрос был настолько сложным, что решить его сумел только один человек во всем классе. Все учителя математики даже хвалили Хо Ежуя перед своими учениками. Поэтому все эти школьники были взволнованы, когда услышали новости, которые противоречили тому, что говорили учителя.

История о том, что Хо Ежуй написал правильный ответ, несмотря на опечатку в вопросе, внезапно всех заинтриговала. В сочетании с тем, что благодаря результату этого теста Хо Ежуй получил рекомендацию школы, ученики, которые были более знакомы с миром, уже могли догадаться, что произошло.

Большинство из этих «закаленных» учеников были из 7-го и 8-го классов. В конце концов, они изначально были кучкой маленьких хулиганов. Но эта новость сделала их особенно безумными. Ведь в этом вопросе участвует их новый Босс!

Так что теперь Го Данли и Ли Гао болтались у входа, блокируя всем путь, как привратники. Обычно так вымогали деньги у учеников на сигареты. На этот раз, однако, они пытались найти Хо Ежуя и допросить его о том, как ему удалось осуществить чудо, получив правильный ответ из неточного вопроса.

Благодаря этим двум, вопрос распространился по всей школе со скоростью света. И не только это, их вульгарные слова и обвинения в обмане распространялись вместе с ним.

Хо Ежуй, который всего несколько часов назад был самым удачливым и умным человеком за весь год и решивший сложную задачу, теперь оказался в очень неловком положении.

Но Го Данли и его банда были известны своей жестокостью, поэтому независимо от того, насколько сильно Хо Ежуй хотел их заткнуть, он не осмеливался опровергать теорию Го Данли.

Хо Пинчуань сидел в кабинете за своим столом и тяжело вздохнул. Затем он спокойно ответил:

– Это Чжэн Пинцин, эта собака начала лаять.

После инцидента в учительском кабинете первой реакцией Хо Пинчуаня было блокирование новостей. Все сотрудники послушали бы его, если бы он сказал им молчать, но Чжэн Пинцин, ученик, вызывающий головную боль, справедливо сказал:

– Учителя учили нас, что хорошие ученики не лгут.

Хо Пинчуань был так зол, что чуть не потерял сознание. Позже ему удалось в частном порядке поймать Чжэн Пинцина, используя свои полномочия в качестве заместителя директора. С таким сильным давлением Чжэн Пинцин показывал на лице лишь трепет. В конце концов, парень наконец прошептал, что он все понял.

Хо Пинчуань никогда не ожидал, что вместо этого он развернется и немедленно распространит эти новости.

Мужчина не знал, казалось ли ему, но он все же чувствовал, что в этом году с учениками было особенно трудно справиться.

Глаза Хо Ежуя были красными от беспокойства, а голос был полон ненависти.

– Чжэн Пинцин и Линь Цянь в сговоре! Чжэн Пинцин, должно быть, сделал это намеренно.

Глаза Хо Пинчуаня сузились, на лице отразились зловещие намерения.

– Эти двое… Я не буду стоять в сторонке, когда они пытаются разрушить всю нашу тяжелую работу.

Но прямо сейчас Хо Ежуй был более обеспокоен собственной ситуацией. Юноша робко спросил:

– Папа, что происходит? Вопросы, которые ты мне дал явно правильные…

При его словах лицо Хо Пинчуаня стало ужасным. Но, увидев растерянность сына, мужчина попытался успокоиться.

– Предполагаю, что кто-то мог случайно испортить текст как раз перед тем, как бумаги были напечатаны.

Но ошибка набора была слишком странной. Просто изменив несколько слов, весь смысл вопроса изменился, сделав его неразрешимым. Кроме того, изменения были такими, что, если не посмотреть внимательно, ошибку не увидишь. Это было настолько незаметным, что даже Чжань Канби, учитель, который написал вопрос, ничего не обнаружил.

Узнав, что в тесте была ошибка, Чжань Канби проверил свой компьютер и подтвердил, что с его исходным документом все в порядке. Школа №12 напечатала свои тестовые документы на месте, поэтому все догадывались, что ошибка произошла во время процесса печати. Наиболее вероятный сценарий состоял в том, что кто-то случайно нажал на клавиатуру во время печати документов, что изменило содержание теста.

Услышав объяснения отца, Хо Ежуй был сбит с толку.

– Не слишком ли много совпадений?

– На этот раз наша удача была слишком плохой, – Хо Пинчуань вздохнул. По правде говоря, он чувствовал себя таким же растерянным. Он много лет работал в сфере преподавания, но не мог придумать иного объяснения, кроме как какое-то странное совпадение.

Хо Ежуй был расстроен.

– Папа, что мы будем сейчас делать? Я слышал, что Линь Ячжи планирует сообщить о тебе. Это правда? Ты будешь в порядке?

Хо Пинчуань увидел, что его сын паниковал, и уставился на него.

– Почему ты так остро реагируешь? Как ты думаешь, мне нужно бояться какого-то маленького, незначительного учителя?

Разгневанный Хо Пинчуань подсознательно потер грудь. Он все еще чувствовал удар Линь Ячжи.

Обнаружив проблему с математическим вопросом, Линь Ячжи чуть не избил его снова. Хотя Линь Цянь и сумел остановить его, положение дел делало Хо Пинчуаня несчастным.

Голос Хо Пинчуаня стал еще холоднее, когда он сказал:

– Пусть этот идиот только доложит обо мне. Линь Ячжи ясно увидит, кто именно отвечает за №12.

Увидев бесстрашный взгляд отца, Хо Ежуй немного успокоился.

– Правда? Мы действительно будем в порядке?

Хо Пинчуань посмотрел на трусливый вид своего сына. Он неизбежно испытывал некоторое недовольство, но, опасаясь, что Хо Ежуй будет волноваться еще больше, сказал:

– Полагаю, мне пора тебе кое-что рассказать.

Он подозвал сына к себе, затем сообщил тихим голосом:

– Я уже установил хорошие отношения с людьми сверху. Фигура Линь Ячжи мусор. Даже если весь преподавательский состав объединится, чтобы сообщить обо мне, никто не сможет меня сместить.

– В самом деле? – был ошеломлен Хо Ежуй.

Хо Пинчуань усмехнулся.

– Как еще, по-твоему, ты получил свою рекомендацию? Директор Цю уходит в отставку в следующем году. К тому времени никто не сможет опровергнуть мои слова. В следующем году мое слово будет законом в этой школе.

Хо Ежуй внезапно оживился. Он представил себе великий имперский трон, который должен был унаследовать.

– Директор Цю не сможет контролировать тебя?

Хо Пинчуань ответил:

– Как ты думаешь, директор Цю посмел бы преследовать меня? Этот старик видит ситуацию лучше, чем любой из этих учителей. Он знает, что никто не может пойти против меня сейчас.

Уголки рта Хо Пинчуаня поднялись.

– Если бы не его вопиющий фаворитизм, то сын Линь Ячжи даже не получил бы шанса быть рекомендованным. Но я не ожидал, что Линь Ячжи будет таким бесстыдным. Поскольку он осмелился прилюдно избивать меня, я покажу ему, что происходит с людьми, которые меня оскорбляют.

После этих слов сердце Хо Ежуя наконец успокоилось, и цвет лица вернулся к своему нормальному состоянию.

– Хорошо. Комбо отца и сына Линь действительно слишком надоедливое. Папа, ты не можешь так легко их отпустить.

– Тебе не нужно говорить мне об этом, – Хо Пинчуань посмотрел на него с легким раздражением. – Просто сконцентрируйся на выполнении собственной роли. Не тяни меня вниз.

Шея Хо Ежуя напряглась. Чувствуя себя обиженным, он произнес:

– Но папа, мои одноклассники избегают меня сейчас. Что я должен делать?

Хо Пинчуаню хотелось ударить его по голове.

– Ответ прямо перед тобой. Ты был первым, кто скопировал ответы, кого еще можно обвинить?

Хо Ежуй сердито возразил:

– Откуда мне знать, что такого рода вещи произошли бы…

Он не осмелился сказать вслух, что не смог бы ответить на этот последний вопрос, независимо от того, сколько его рассматривал. И на этот раз он только сдавал тест, так что он определенно не смог бы его решить.

В конце концов это был его биологический сын. Хо Пинчуань не хотел от него отказываться. Глубоко вздохнув, мужчина сказал:

– Тебе не нужно заботиться о том, что думают твои одноклассники. Они все невидимы, с ними не стоит дружить. Не трать на них свое время. Как только твоя рекомендация от школы будет подтверждена, и ты поступишь в университет F, ты будешь рядом с лучшими людьми.

Хо Ежуй представил себе прекрасное будущее, которое описал ему Хо Пинчуань. Он не мог сдержать огромную улыбку, которая появилась на его лице.

– Я знаю, папа.

____________________

Новые слухи о том, что Хо Ежуя подозревают в мошенничестве, начали циркулировать по школе, пока люди все еще говорили о том, как он получил рекомендацию. Этот двойной удар сделал Хо Ежуй действительно нежелательным для общения. Даже лучшие ученики, которые всегда были едины, стали равнодушны к своему однокласснику. Хо Ежуй чувствовал себя очень неловко, но после разговора с отцом он старался изо всех сил следовать указаниям Хо Пинчуань. Юноша продолжал говорить всем, что действительно решал подобные вопросы и что во время теста он написал ответ, не прочитав внимательно вопрос. Вскоре Хо Ежуй обнаружил, что учителя действительно не осмеливались преследовать его, а его одноклассники не могли выбить из него правду.

Хо Ежуй больше не паниковал. Теперь он был более осторожен, больше не говорил высокомерно, но и не чувствовал себя виноватым. И он начал разговаривать со своими одноклассниками, как будто был выше них. Это заставляло каждого быть все более и более недовольным им.

Но недовольные выражения всех учеников не трогали Хо Пинчуаня. В течение двух дней появились новости о том, что результаты оценки приемной областной комиссии были обнародованы на основании отличных результатов работы Хо Ежуя и выдающихся достижений, поэтому он и получил рекомендацию школы.

№12 был в шуме. Хо Ежуй подозревался в мошенничестве, и его оправдания не были убедительными. Все думали, что он будет признан виновным. Никто не ожидал, что ситуация будет развиваться так.

Не только ученики, даже учителя третьего года были шокированы. После противостояния Хо Пинчуаня и Линь Ячжи все думали, что по крайней мере директор Цю сделает шаг вперед и даст Линь Цяню справедливость. Но когда были объявлены результаты оценки, все они поняли, что директор Цю был так же беспомощен, как и они.

Все запоздало поняли, что власть уже перешла в другие руки за закрытыми дверями. Некоторые из учителей, которые были в конфликте с Хо Пинчуанем, такие как в классе Линь Цяня и Чжэн Пинцина, уже решили сделать шаг назад. Они предвидели, что их будущее не будет легким и ради самосохранения могли только дистанцироваться от драмы.

Единственной, кто наслаждался таким поворотом событий, была Кэ Цайчжу, которая с самого начала твердо «держалась за бедро» Хо Пинчуаня. Из-за Линь Цяня и Чжэн Пинцина ее когда-то властное отношение было подавлено. Но теперь, когда всем стало ясно, в какую сторону дует ветер, Кэ Цайчжу немедленно выскочила и отругала один за другим всех учителей, которые были против нее. Хун Кэи и Бай Яньчжу приняли на себя основной удар, и Кэ Цайчжу использовала власть, чтобы непосредственно злоупотреблять ими.

Конечно, если бы не ее страх быть избитой, Кэ Цайчжу давно бы сделала шаг в сторону человека, которого хотела проклясть больше всего: Линь Ячжи.

Думая об этой смене руководства, Кэ Цайчжу вдруг что-то задумала. Она сразу же попросила разрешения у Хо Пинчуаня, затем пошла и приказала двум учителям:

– Вы и вы, помогите мне вернуться в мой первоначальный кабинет.

Видя это, Бай Яньчжу не мог не сказать.

– Завуч Кэ, не этот ли кабинет используется для дополнительных занятий? Что вы такое…

–  Вы действительно слепы, не так ли? – Кэ Цайчжу отрывисто прервала его. – Это произошло только потому, что директор Цю был обманут на мгновение. Он ошибочно считал, что Линь Цянь был хорошим и честным учеником. Но теперь вы все еще хотите, чтобы я позволила такому ученику занимать мой кабинет?

– Заместитель директора Хо сказал мне, что кабинет предназначен исключительно для завуча этой школы. Мы не должны продолжать позволять ученикам пользоваться им, – Кэ Цайчжу издевалась над Бай Яньчжу и привела двух невинных учителей в ее старый кабинет.

Это происходило во время небольшого перерыва между уроками, поэтому в ее кабинете никого не должно было быть. Но когда Кэ Цайчжу открыла дверь, она увидела Линь Цяня и Чжэн Пинцина внутри. У обоих головы находились близко друг к другу, и они тихо разговаривали. Когда дверь открылась, они посмотрели на вход.

Увидев Кэ Цайчжу, Линь Цянь недоуменно улыбнулся и спросил:

– Завуч Кэ, что привело вас сюда.

Кэ Цайчжу гордо вскинула подбородок и заявила:

– Это мой кабинет. Отныне вам не разрешено приходить сюда.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин не были невинными молодыми людьми. Они не удосужились спросить почему и просто встали. Линь Цянь рассмеялся.

– Завуч школы Кэ, вы уверены, что хотите использовать этот кабинет?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Кэ Цайчжу.

– Ничего, – ответил Линь Цянь. – Если вы хотите использовать, мы с радостью предоставим его вам.

– Да, – кивнул Чжэн Пинцин. – На этот раз никто не поспешит драться за это куриное яйцо, ах.

Кэ Цайчжу, естественно, не понимала, о чем говорил Чжэн Пинцин, но понимала слова Линь Цяня. Женщина сразу разозлилась.

– О каком предоставлении ты говоришь? Не говори мне, что ты на самом деле веришь, что этот кабинет твой?

Линь Цянь улыбнулся и многозначительно посмотрел на Чжэн Пинцина. Оба парня были слишком ленивы, чтобы продолжать заботиться о том, что говорит Кэ Цайчжу. Они не удосужились попрощаться и просто ушли.

К Кэ Цайчжу никогда не выражали настолько большого презрения. В ярости она обернулась и крикнула им вслед:

– Что с вашим отношением?! Кто научил вас двоих быть такими неуважительными?

Чжэн Пинцин с равнодушным видом оглянулся назад, положив руку на плечо Линь Цяня.

– Завуч Кэ, скажите мне, вы действительно верите, что я вас уважаю?

Глаза Чжэн Пинцина были равнодушными, без капли эмоций. Они были лишены какого-либо гнева, но именно это заставило Кэ Цайчжу внезапно вздрогнуть.

В прошлом Кэ Цайчжу имела дело с непослушными учениками, но они никогда не смотрели на нее так, как сейчас на нее смотрел Чжэн Пинцин. Парень выглядел так, как будто мог разбить ее так называемый авторитет учителя и увидеть все ее уязвимые места. После одного взгляда Кэ Цайчжу стало холодно до самых костей.

Кэ Цайчжу доблестно пыталась освободиться от него. Это была просто иллюзия. Как подросток может так на нее повлиять? В любом случае, самое главное, это то, что №12 собирается сменить владельца. И наряду с этим, она будет на вершине своей карьеры.

Как и Кэ Цайчжу, Хо Ежуй чувствовал, что он на вершине мира. Когда он услышал, что областная комиссия повторила свое требование по рекомендации школы, последние сохранившиеся в его сердце страхи исчезли. Его отец говорил правду. Хо Пинчуань полностью захватил №12, что сделало его принцем школы.

Хо Ежуй также чувствовал себя довольно раздраженным в общении со своими одноклассниками в эти дни. Он не мог не схватить их одного за другим и сказать:

– В приемной комиссии честные и беспристрастные люди. Даже если некоторые завидуют моим достижениям и пытаются распространять злые слухи по всей школе, эти люди все равно рекомендуют меня. Теперь все должны верить, что я действительно невиновен.

Несколько человек кивнули и сознательно прогудели в знак согласия, чтобы весь класс мог услышать их разговор. Однако некоторые ученики смотрели друг на друга и молчали. Даже если они не соглашались, они не осмеливались говорить.

Между тем, по другую сторону классной комнаты, Цзян Тинцзюнь и Фу Ифэй отчаянно пытались сдержать Сюй Яо.

– А’Цянь сказал, что ты не можешь противостоять ему!

Сюй Яо хлопнул рукой по столу перед собой.

– Этот мерзкий парень процветает!

Хо Ежуй, который следил за Линь Цянем, как только тот вошел в класс, не мог не приблизиться. Он показал юноше сочувственную улыбку.

– Одноклассник Линь, не слишком разочаровывайся. С твоими оценками тебе будет легко поступить в хороший университет в любом случае, если ты хорошо сдашь вступительный экзамен.

Линь Цянь слегка озадаченно посмотрел на него.

– Что? Какие вступительные экзамены?

Хо Ежуй удивленно ответил.

– Поскольку одноклассник Линь не получил гарантированное место, тебе разве не нужно участвовать во вступительных экзаменах в университет?

Линь Цянь выглядел более удивленным, чем Хо Ежуй.

– Разве ты не слышал, одноклассник Хо? Областная приемная комиссия только что отправила уведомление, что в свете проблемы со вторым ежемесячным тестом, они собираются снова пересмотреть всю информацию.

На этот раз Хо Ежуй был действительно удивлен. Его глаза расширились, когда он спросил:

– Что ты сказал?

Линь Цянь приподнял бровь.

– Кроме того, директор Цю только что сказал мне, что ученик Хо слишком влиятелен в нашей школе, поэтому он не сможет вас защитить.

Ум Хо Ежуя был в хаосе. Некоторое время он не понимал слов Линь Цяня. При чем здесь его влияние ?

Однако, прежде чем он успел со всем разобраться, класс внезапно наполнился смехом.

Все повернулись и увидели, что Сюй Яо, который первоначально пытался освободиться от своих друзей, теперь безудержно смеялся.

– Ха-ха-ха-ха-ха…

Он посмотрел на Цзян Тинцзюня и сказал:

– Определенно это карма!

Цзян Тинцзюнь горячо кивнул.

– Добро всегда побеждает зло!

Фу Ифэй молчаливо указал на потолок, а затем прокомментировал:

– Небеса, естественно, благоприятствуют добру!

Пан Цибо топнул ногами:

– Если вы не верите этому, просто поднимите голову и посмотрите вверх…

Хо Ежуй: «……»

Линь Цянь: «……»

Другие ученики: «……». Они не могут не аплодировать.

Взрыв новостей на Weibo

Примерно в то же время, когда Линь Цянь разговаривал с Xо Ежуем, 8-й класс взорвался.

Гоу Синьдоу был окружен одноклассниками, когда вслух читал сообщения на своем телефоне. «… Всего несколько дней назад кто-то на Weibo под ником «Дыра в старшей школе №12 [1]» попросил каждого ученика из №12 анонимно отправить ему любые секреты, которые они знают. Просматривая посты, многие люди, похоже, прислали материал о недавнем противоречии с тестом и рекомендацией от школы… и вдруг многие влиятельные аккаунты перепечатали и переслали эти посты! Теперь это привлекло всеобщее внимание. Новости распространились, и многие стали звонить в муниципальный департамент образования и в приемную комиссию, чтобы разузнать об этом, спрашивая, не было ли злоупотребления властью…».

Все ученики вокруг Гоу Синьдоу слушали с пристальным вниманием. Когда они увидели, что парень остановился, они поспешно убеждали его продолжить:

– A потом? Какова ситуация сейчас?

– Я не знаю, – с сожалением ответил Гоу Синьдоу. – Это все, что мой друг прислал мне в QQ.

В настоящее время смартфоны еще предстоит популяризировать. Weibo также только что выпустили, так что для многих это было все еще новым и незнакомым. Старшеклассники, которые учились весь день, обычно даже не выходили в интернет. И даже если бы они это сделали, все обычно использовали QQ. Хотя некоторые иногда использовали Weibo, который внимательно следил за новейшими тенденциями, понимание этих молодых людей на влияние микроблогов в лучшем случае были зачаточными.

На самом деле, не только учащиеся, но и многие взрослые, которые регулярно пользовались интернетом, еще не осознали, насколько мощными были микроблоги социальных сетей.

Поскольку концепция быстрых и самодельных медиа еще не появилась, большинство людей рассматривают Weibo только как обычный сайт социальной сети.

Гоу Синьдоу все еще боролся со своим мобильным телефоном, пытаясь войти в свой QQ и вытащить сообщения, которые отправил ему друг, не в силах полностью пересказать историю, которая всех взволновала.

Все ученики вокруг него были в отчаянии. Oни сетовали:

– Я действительно хочу знать, что происходит, ах!

– Ах, подождите! Mой друг только что отправил мне MMS-сообщение! Позвольте мне поддержать справедливость! – как только Гоу Синьдоу сказал это, все оголодавшие ученики обрушились на него. – Открой это! Посмотри, быстро, быстро!

На снимке был экран компьютера, который друг Гоу Синьдо снял на телефон. На экране компьютера была страница Weibo. Фотография была очень размытой и содержала жалкое количество мегапикселей, но все ученики, смотрящие на фотографию, смогли расшифровать слова на компьютере.

@Voice of Rong City: Недавно в публичном аккаунте под названием «Дыра в старшей школе №12» появились шокирующие новости. Хо Пинчуань, заместитель директора школы №12, подозревается в злоупотреблении своими полномочиями, чтобы помочь своему сыну, ученику из лучшего класса Хо Ежую, написать тест и обманом получить первое место в рейтинге школы. Хо Пинчуань также подозревается в использовании ненадлежащих средств, чтобы заставить школу рекомендовать Хо Ежуя для обучения в университете F, забирая первоначальную рекомендацию у представителя учеников. Этот вопрос привлек широкое внимание, и многие СМИ просят городское Бюро образования расследовать этот вопрос. С тех пор Бюро образования ответило, что они занимаются расследованием проблемы, и пока не получили однозначного ответа.

Под постом было большое количество пользователей сети, пересылающих этот пост. Каждый репост также был размещен несколько раз, с большим количеством комментариев под ними.

Хотя ученики не могли видеть комментарии и реакции под постом, они уже могли сказать, что эта тема в настоящее время очень популярна в интернете.

Как иронично, что ученики №12, люди, которые были ближе всего к новостям, узнали об этом гораздо позже.

Все ученики были очень возбуждены.

– Ах, я тоже хочу подлить масла в огонь!

– Я хочу выйти в интернет! – сказал кто-то.

– Ах, как же я не знал, что была такая замечательная вещь, как эта дыра в дереве. Я собираюсь написать туда про Кэ Цайчжу.

– Аааа, у меня нет учетной записи на Weibo. Мне нужно создать ее, как только вернусь домой!

– Черт. Будучи учащимся №12, почему я не знал об этой могущественной вещи.

– Я хочу знать, какой ученик вышел в интернет и написал этот пост. Я искренне уважаю этого человека.

– Так много школьников разоблачили все это? Почему я не чувствую сплетен или движений вокруг меня? Наши одноклассники обычно прячутся так глубоко?

– Независимо от того, кто это сделал, самое главное, что он сделал великую вещь. Я хочу собрать деньги, чтобы отправить этому человеку поздравление.

__________________

Класс 8 не был единичным случаем. Горячие новости быстро распространяются в такой школе, как №12. Го Данли и Ли Гао быстро стали послами Weibo. Они снова заблокировали вход и остановили нескольких проходящих мимо учеников, чтобы сказать:

– Одноклассники, не забудьте дома создать учетную запись на Weibo. Вам нужно сообщить новости о Хо Пинчуане и его злодеяниях.

– На Weibo есть аккаунт под названием «Дыра в старшей школе №12». Вы можете написать свои жалобы там. Одноклассники, это наш шанс отплатить завучу Кэ.

– В этот раз к Линь Цяню отнеслись слишком несправедливо. Как его одноклассники, мы должны помочь ему добиться справедливости, которую он заслуживает. Ты не ученик №12, если не отправляешь сообщения.

– Ты злишься на то, что Хо Ежуй обманом хорошо написал тест? Ты не можешь считаться мужчиной, если не злишься. Не забудь обругать его, когда будешь публиковаться… Нет, нет, это недостаточно решительно. Вот, учись у меня…

– У тебя нет компьютера? Тогда иди в интернет-кафе, ах. Я дам тебе 5 юаней на оплату. Тебе не нужно возвращать мне деньги…

Одноклассник, который каким-то образом получил деньги от школьного хулигана:

– … Спасибо.

– Одноклассник… Эх, это ты…

– Это я, –  Ян Цзунцзе не мог отвести глаз от денег, которые Ли Гао дал однокласснику. Он не знал, что и думать. Как раз в начале этого года эти гангстеры сами вымогали у людей деньги.

Ян Цзунцзе нахмурился.

– Похоже, ты действительно ненавидишь заместителя директора Хо. Даже поощряешь других учеников распространять скандал за свой счет.

– Ошибаешься, – произнес Ли Гао с серьезным выражением лица. – В основном мы делаем это, чтобы Босс мог найти справедливость.

Суженные глаза Го Данли были серьезными.

– Он использовал сомнительные средства, чтобы украсть рекомендацию нашего Босса. Хо Пинчуань, эта старая собака, заслуживает этого.

Ян Цзунцзе: «……»

Он действительно хотел спросить Го Данли: «Ты хоть помнишь, что тебя тоже когда-то считали Боссом?»

Но, прежде чем Ян Цзунцзе смог открыть рот, Ли Гао подошел к нему и приобнял его за плечи и спросил.

– Говоря об этом, ты тоже должен нашему Боссу, верно? Учитывая обстоятельства, не должен ли ты также внести свой вклад в защиту Босса?

Ян Цзунцзе: «……» Когда это у меня были обязательства перед вашим Боссом? Pазве ты не сказал, что мне не нужно платить, когда давал мне записи!

Го Данли также наклонился к Ян Цзунцзе.

– Тогда ты будешь нести ответственность за распространение новостей в классе 4.

Внезапно назначенный посол по пропаганде в классе 4: «……»

Ян Цзунцзе неловко спросил:

– Можно ли говорить такие вещи в школе?

Го Данли закатил глаза.

– Мы можем позже поговорить о последствиях.

Как выяснилось, опасения Ян Цзунцзе не были беспочвенными. Как только прозвенел школьный звонок, все учителя отвели старост класса в сторону и просили их передать всем, что распространение «слухов» о Weibo строго запрещено.

Учитель 7-го класса особенно нервничал, когда объяснял это в своем классе.

– Заместитель директора Хо в ярости и старается помешать ученикам распространять эти слухи. В частности, он пристально следит за нашим классом…

Го Данли и Ли Гао виновато посмотрели друг на друга. Они не посмели взглянуть своему учителю в глаза. Они слушали, как учитель продолжил говорить:

– Во всяком случае, я считаю, что никто в этом классе не является виновником. Вы все хорошие дети, которые усердно учатся. Если завуч Кэ или любой другой учитель придет в наш класс, чтобы узнать, просто скажите, что вы ничего не знаете.

– Да, учитель, – в унисон ответили ученики.

Учитель только улыбнулся:

– Тогда мы продолжим усердно учиться и будем стараться сдать тест в следующем месяце еще лучше.

__________________

Когда Хо Пинчуань представлял, что обретает власть, он совсем не ожидал, что все равно будет решать все возникающие проблемы. До ухода на пенсию директора Цю оставалось несколько дней, и на данный момент его статус был всего лишь пустым именем. Хо Пинчуань решил, что никто не может соревноваться с ним в №12, и что школу уже можно считать его частной территорией.

Но проблемы только накапливались. Хо Пинчуаню даже пришлось иметь дело с письмами с жалобами, которые Линь Ячжи отправил в муниципальный департамент образования несколько дней назад, когда их сразу же переправили в его почтовый ящик. Из-за чего Хо Пинчуаня был еще более несчастным, и он провел утро, размышляя о том, как наказать Линь Ячжи.

Кто знал, что его поражение в конечном итоге произойдет за пределами школы.

– Папа, моя рекомендация действительно пропала? – Хо Ежуй недоверчиво посмотрел на отца.

Хо Ежуй вспомнил, что произошло в классе и чувствовал себя ужасно.

Несколько мгновений назад он травил Линь Цяня. С нетерпением ждал, как увидит, что тот упадет с пьедестала и станет воющий псом. Но затем на него неожиданно как кусок метеорита обрушилась новость, почти заставив его потерять сознание.

Ученики вокруг него пытались говорить тихо друг с другом, но Хо Ежуй все еще отчетливо их слышал:

– Ого! Неужели рекомендация Хо Ежуя действительно пропала?

– Ну, в первую очередь он никогда и не должен был рассматриваться, верно? Он ее не заслуживал.

– Это не может быть правдой, не так ли? Что даже директор Цю, который должен быть самой влиятельной фигурой в этой школе, не мог контролировать ситуацию?

– Так весело! Он просто заместитель директора школы. К какому элитному кругу он относится?

– Пфф… Извините, я не смеюсь… Пфф… Черт, я ничего не могу с собой поделать! Ха-ха!

– Тц, тц, тц, я всегда полагал, что это было только вопросом времени, прежде чем подобные вещи обнаружатся. Интересно, кто сейчас в мире счастлив больше всего?

___________________

Хо Ежуй, наконец, получил свое возмездие. Он был настолько увлечен унижением Линь Цяня, что не сумел сохранить свою первоначальную праведную личность и, в конце концов, заставил своих одноклассников невзлюбить себя.

И самое постыдное для Хо Ежуя было то, что после того, как прозвучали новости, Сюй Яо радостно провернул нож в ране.

– Одноклассник Хо, не слишком разочаровывайся. Поскольку у тебя чистая совесть в отношении результатов ежемесячных тестов, тебе все равно будет легко поступить в хороший университет, если ты успешно сдашь вступительные экзамены.

В конечном счете, Хо Ежуй не смог устоять перед многочисленными взглядами, прикованными к нему. Он встал и спокойно вышел из класса. Как только вышел, он сразу же побежал в кабинет заместителя директора.

Теперь, Хо Ежуй видел, что выражение лица у Хо Пинчуаня еще хуже, чем у него самого.

Хо Ежую было трудно принять эту ситуацию.

– Папа, это не правда, верно? Разве ты не говорил, что у тебя хорошие отношения с начальством? Рекомендация должна быть дана мне…

– Заткнись! – Хо Пинчуань сердито бросил ручку в Хо Ежуя. – Если бы ты не скопировал слепо ответы теста, этого бы никогда не произошло!

Хо Пинчуань изначально идеально организовал все свои планы. До тех пор, пока Хо Ежуй получал хорошие оценки, он мог дать ему рекомендацию от школы без каких-либо последствий.

Но почему ошибка внезапно произошла в самой легкой части его плана?

И теперь, пост Weibo показал два неопровержимых доказательства: странность процедуры выбора кандидата на рекомендацию от школы и спорные результаты теста Хо Ежуя.

Процедуру еще можно объяснить нечеткими временными рамками прохождения обработки, но точный ответ Хо Ежуя на ошибочно напечатанный вопрос был ключевым доказательством. Независимо от того, как они объяснили это, Хо Пинчуаню было очевидно, что никто из пользователей сети не поверит.

У Хо Пинчуаня не было учетной записи Weibo, поэтому он не знал, что происходит, пока все не закипело. Когда ему сообщило его начальство, он был действительно удивлен. Мужчина пытался разобраться с вопросом Хо Ежуя, но его начальство отказывалось от этого дела. Даже Босс, с которым у него были хорошие отношения, с сарказмом ответил Хо Пинчуаню: «Сейчас за твоим сыном наблюдает весь город. Они называют его «Богом экзаменов». Если мы дадим ему рекомендацию во время такого скандала, система образования всего города будет подвергнута тщательному пересмотру».

После этого разговора Хо Пинчуань создал учетную запись на Weibo и просмотрел все последние новости. У них всех были названия вроде «Хо Пинчуань в №12» и «Дело о мошенничестве в №12». Было много, казалось бы, влиятельных аккаунтов, которые пересылали эти посты.

Именно тогда Хо Пинчуань понял, что его начальство подразумевало под «Богом экзаменов».

@Oblique Shadows on Shallow Waters: Ого, этот Хо Ежуй слишком офигенный. Он действительно может написать правильные ответы на неправильные вопросы. Он как «Бог экзаменов», ах, всегда знающий правду. Перешлите этот пост, чтобы убедиться, что все ваши будущие тесты будут защищены. Если вы этого не сделаете, в вашем следующем тесте, несомненно, будет неправильно напечатанный вопрос. Но подобные вещи не имеют значения, если у вас есть благословения бога учебы, потому что ваши ответы никогда не будут неправильными.

У этого аккаунта было 400 000 подписчиков. Это может быть не так впечатляюще по сравнению с тем, сколько трафика Weibo получит в будущем, но это было еще начало цифрового века, поэтому он считался продвинутым.

Этот пост привлек многих людей, и все они начали публиковать его. В конце концов, Хо Ежуй был назван «Богом экзаменов» и стал известен многим людям во всем мире.

Ручка Хо Пинчуаня ударила по лицу Хо Ежуя, но тот не смел ничего сказать. Он дрожал, как перепел, и опустил голову. Юноша робко спросил:

– Стали ли вещи настолько серьезными?

Хо Ежуй был только учеником старшей школы. Он не мог понять, как общество узнало о такой маленькой вещи, произошедшей в его школе.

– Пока не ходи на занятия. На самом деле, пока тебе лучше оставаться дома. Вернешься после того, как я разберусь с этим вопросом, – ответил Хо Пинчуань.

– Тогда… я должен буду сдавать вступительные экзамены? – удивился Хо Ежуй.

Хо Пинчуань посмотрел на сына так, словно тот умственно отсталый.

– А что ты думаешь?

Хо Ежуй почувствовал, как его ноги стали ватными.

– Но папа… я…

Хо Пинчуань с нетерпением прервал его:

– Что ты? Даже если ты не получишь гарантированное место в университете F, у тебя не будет проблем с самостоятельным поступлением в другой лучший университет.

Хо Ежуй опустил голову и ответил тихим голосом:

– Я знаю.

Когда Хо Ежуй вышел из кабинета, Хо Пинчуань включил свой мобильный телефон и снова посмотрел текстовое сообщение, отправленное ему по неизвестному номеру.

[Неизвестный]: Этот вопрос привлек внимание всего города. К этому тексту прикреплен файл, который я хочу, чтобы вы опубликовали для всеобщего обозрения. Выясните, как это сделать.

___________________

После уроков группа по дополнительным занятиям, как обычно, собралась перед дверью кабинета Кэ Цайчжу. Они прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть мрачную Кэ Цайчжу, выходящую из кабинета с коробкой в руках.

Чжэн Пинцин вежливо спросил:

– Завуч Кэ, вы закончили со своим кабинетом?

Кэ Цайчжу: «……»

Дун Минэн бросился к ней и спросил:

– Завуч Кэ, почему вы здесь? Вы хотели помочь нашей группе с занятиями?

Кэ Цайчжу на мгновение уставилась на учеников, а затем сказала:

– Я только приходила проверить, не сломали ли вы что-нибудь в кабинете.

Сказав это, униженная Кэ Цайчжу не дала им возможности допросить ее как следует и сразу же убежала.

Дун Минэн не мог не сказать:

– Завуч Кэ действительно заботится о государственной собственности, ах.

Чжэн Пинцин: «……»

Вскоре группа парней быстро вошла в комнату. Когда остальные начали учиться, расслабленные Линь Цянь и Чжэн Пинцин оставались возле кабинета и обменивались информацией друг с другом, опираясь на стену.

Чжэн Пинцин осторожно провел рукой по волосам Линь Цяня.

– Нам очень повезло. Все идет намного лучше, чем ожидалось.

Линь Цянь рассмеялся.

– Если бы дела шли не очень хорошо, я бы сделал все хорошо.

Палец Чжэн Пинцина медленно перемещался от волос Линь Цяня к кончику его ушка.

– Конечно. Мой парень самый лучший.

Линь Цянь кивнул.

– Но благодаря Кэ Муцзы мы сэкономили много времени.

Правда была в том, что ошибка в математическом вопросе не была случайностью. Уже через несколько дней после первого ежемесячного теста Линь Цянь и Чжэн Пинцин уже сомневались в Хо Ежуе. Двое парней начали серьезно пересматривать свою прошлую жизнь.

Чтобы проверить их предположения, Линь Цянь обратился к своему новому другу Кэ Муцзы и попросил его взломать систему №12 перед вторым ежемесячным тестом. Линь Цянь попросил его тайно изменить один из дополнительных вопросов в математической части теста, а затем незаметно изменить вопрос обратно после завершения печати. Это вызвало иллюзию несчастного случая при печати.

С самого начала Линь Цянь рассказал Кэ Муцзы, почему он хотел, чтобы это было сделано. Конечно, когда Кэ Муцзы, этот целеустремленный хакерский отаку, узнал, что он должен был раскрыть грязные секреты теста, то сразу же согласился помочь.

Публичная учетная запись Weibo под названием «Дыра в старшей школе №12» также была сделана с помощью Кэ Муцзы. Что касается самого взрывного скандала, то это сделали Линь Цянь и Чжэн Пинцин.

С упоминанием Кэ Муцзы Чжэн Пинцин сказал с искренним восхищением:

– Кэ Муцзы действительно заслуживает того, чтобы его называли гением кодирования. Он уже может войти в школьную систему в таком юном возрасте.

Линь Цянь некоторое время молча слушал его, а затем, наконец, сказал Чжэн Пинцину правду:

– Хотя это правда, что Босс Кэ действительно удивительный хакер, честно говоря, просто безопасность нашей школы была слишком слабой. Кэ Муцзы сказал, что может взломать ее даже на печатной машинке.

Чжэн Пинцин: «……»

___________________

[1] По сути, дыры в деревьях – это место, где вы можете прошептать обо всех своих секретах. Место, где вы можете рассказать обо всем грязном белье и излить его из души, не боясь, что кто-нибудь это услышит. Дерево не может говорить и поэтому никогда не расскажет другим людям. Название «Дыра в старшей школе №12» означает, что все грязные секреты школы №12 будут раскрыты.

Привилегия Большого Боcса

– Не знаю, смогу ли позволить Xо Пинчуаню так легко уйти в отставку, – при упоминании этого человека голос Чжэн Пинцина стал холоднее.

B их прошлой жизни действия Хо Пинчуаня влияли на жизнь Линь Цяня и Чжэн Пинцина на протяжении более десяти лет. И не только это, жизнь их друзей и семей также была затронута. Это заставило Чжэн Пинцина и Линь Цяня испытывать чувство вины, которую никакая уверенность не могла ослабить.

Только когда они возродились, двое мужчин поняли, что то наказание, которое разрушило будущее стольких невинных подростков, было сделано только для удовлетворения эгоистичных желаний пары отец-сын Хо. Что еще хуже, после прихода к власти Хо Пинчуаня он и Kэ Цайчжу взялись за руки и вместе отмыли много денег за счет школы. Сколько еще жизней школьников было разрушено из-за этого?

Линь Цянь на мгновение задумался, но в конце концов сказал:

– Это будет нелегко. Хо Пинчуань не посмел бы быть таким безрассудным. Должен быть кто-то позади него. Чтобы не оказаться замешанным в скандале вместе с Хо Пинчуанем, этот человек обязательно защитит замдиректора.

Чжэн Пинцин уже много лет знаком с обществом и знает его тонкости. Поэтому он понимал, что они не смогут разоблачить этого скрытого человека, просто выведя на воду такую мелкую рыбешку, как Хо Пинчуань.

– Однако… – Линь Цянь задумчиво рисовал пальцем круги на животе Чжэн Пинцина. – В конечном счете, не имеет значения, что Хо Пинчуань защищен.

– Давай сначала подведем итоги ситуации, – сказал Чжэн Пинцин, его настроение было спокойным. Он небрежно схватил руку на животе и продолжил. – В любом случае, у меня много денег. Если нам нужно, я могу просто потратить немного, чтобы новости оставались в тренде.

Линь Цянь:

– … Деньги могут действительно позволить человеку делать все, что он хочет.

Причиной, по которой эта новость стала бродить в интернете, во многом оказалось из-за сильной финансовой поддержки Чжэн Пинцина. Он выкупил десятки рекламных мест одним движением руки и сумел сделать их одним из лучших поисков практически за одну ночь. Чжэн Пинцин также нанял несколько человек, чтобы они постоянно публиковали информацию на нескольких крупных форумах, чтобы сохранить импульс.

Хорошо, что идея выкупа самой популярной страницы сайта была не тем, что делали большинство сайтов. В противном случае Линь Цянь подозревал, что Чжэн Пинцин купил бы верхнюю страницу каждого веб-сайта, о котором мог подумать.

– Это не так уж плохо, – скромно сказал Чжэн Пинцин. – Рекламные места все еще очень дешевы на данный момент. Думаю, что самый дорогой, который я купил, был всего 20 000 юаней.

Хотя Линь Цянь принимал тот факт, что Чжэн Пинцин был богатым мальчиком во втором поколении, и что он был парнем этого богатого мальчика, Линь Цянь все еще чувствовал, что ему режет слух, когда слышал эти особые фразы, которые могут сказать только богатые люди. Он отодвинул голову от руки Чжэн Пинцина и попросил:

– Не мог бы ты говорить немного проще, ты ведь еще старшеклассник?

– Хорошо, – Чжэн Пинцин сразу же согласился, слушаясь каждой просьбы своего парня. Но уже через две минуты он не мог не спросить мнение своего парня. – Но можешь ли ты позволить продемонстрировать мое богатство еще на минуту? Еще на минуту!

Линь Цянь посмотрел на обиженное выражение лица Чжэн Пинцина и вздохнул. Он поднял запястье и указал на часы.

– Одну минуту. Начиная прямо сейчас.

Чжэн Пинцин сразу же ответил:

– Я воспользовался возможностью, чтобы купить два VIP-аккаунта с большим количеством подписчиков. В будущем мы можем использовать их вместе.

Линь Цянь: «……». Он не ожидал, что набор пар, которые Чжэн Пинцин приготовил для него, включал в себя и пару аккаунтов на Weibo.

Чжэн Пинцин достал телефон и показал Линь Цяню экран.

– Это один из них.

Линь Цянь не хотел участвовать в пьесе Чжэн Пинцина, названной «величайший роман в старшей школе», но все равно взглянул на экран телефона.

– Что это за учетная запись?

Чжэн Пинцин с гордостью ответил:

– О, она изначально называлась «Косые тени на мелководье». Я подумал, что это довольно хорошо, поэтому изменил только несколько слов.

Линь Цянь посмотрел на учетную запись на Weibo и увидел, что она была переименована в «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон [1]». Линь Цянь спокойно сказал ему:

– Пришли мне другую учетную запись и пароль. Mне тоже нужно ее переименовать.

Чжэн Пинцин был в восторге.

– Ты хочешь изменить название, чтобы оно соответствовал моему?

Линь Цянь сжал подбородок Чжэн Пинцина и потворствовал своему парню:

– Конечно.

В этот момент Гоу Синьдоу открыл дверь кабинета и вышел в коридор, намереваясь ответить на телефонный звонок. Он вышел как раз вовремя, чтобы увидеть захватывающую сцену, в которой Линь Цянь держал Чжэн Пинцина за подбородок.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин оба спокойно посмотрели на Гоу Синьдоу. У них обоих были слабые улыбки на лицах, когда они смотрели в ответ.

Гоу Синьдоу: «……»

Гоу Синьдоу решил быть «слепым». Тем, кто ничего не видит, даже если это было прямо перед ним. Поэтому он сжал телефон, который был у уха, и практически закричал:

– Что ты сказал? Повтори. Ветер слишком сильный, чтобы я мог расслышать…

__________________

Через неделю объявили результаты расследования. Как и ожидал Линь Цянь, Хо Пинчуань спасся. Но то, чего он и Чжэн Пинцин совсем не ожидали, так это то, что именно Кэ Цайчжу стала козлом отпущения.

Хо Ежуй признался, что украл контрольный лист со стола Кэ Цайчжу. Впоследствии следственная группа обнаружила тестовые документы в компьютере Кэ Цайчжу. После проверки файла было установлено, что в файле не было ошибки, которая была во время теста.

Хо Ежуй стоял перед следователями, полный соплей и слез, и признался, что украл тестовый лист, потому что не мог противостоять давлению, оказываемому на старшеклассников. Юноша также показал им психиатрический диагноз из больницы, который доказал, что он действительно находился под слишком большим стрессом. По правде говоря, это было несколько правдоподобно, потому что быть старшеклассником действительно было уникальным и важным этапом в учебной карьере. Под руководством Хо Пинчуаня Хо Ежуй официально прекратил бороться за рекомендацию школы и получил приказ оставаться дома на месяц.

После этого Хо Пинчуань также заявил, что этот «конкурс школьных рекомендаций» был фактически организован Кэ Цайчжу. Хо Пинчуань сказал, что Кэ Цайчжу сделала это, потому что хотела улучшить свои связи. Она хотела получить его хорошее отношение, прежде чем №12 сменил главу. Хо Пинчуань утверждал, что единственной ошибкой, которую он совершил во всем этом фиаско, было то, что его любовь к сыну повлияла на него, и это привело к сбою процесса рассмотрения школьной рекомендации. Он посетовал, что из-за отсутствия строгого контроля процесс стал несправедливым.

Хо Пинчуань был в конечном итоге обвинен в халатности и не сможет участвовать ни в каких оценках или обзорах, связанных с №12, в течение всего года. Ему придется ждать до следующего года, чтобы вернуться к некоторым своим обычным обязанностям.

В отличие от этого, ситуация Кэ Цайчжу была намного хуже. Хотя она настаивала на том, что не печатала тестовые вопросы, доказательства на ее компьютере были слишком убедительными. Кроме того, следственной группе удалось удостовериться, что так называемый «конкурс на школьные рекомендации» действительно был запланирован и организован ею. В сочетании с ее плохой репутацией Кэ Цайчжу в конечном итоге «бросили под автобус» и уволили.

Все это было обнародовано муниципальным Бюро образования. Естественно, пользователи сети были недовольны результатом. Сомневающиеся продолжали задавать вопросы, но муниципальный департамент образования твердо настаивал на том, что инцидент был тщательно расследован и что весь замешанный персонал был наказан соответствующим образом. После этого последнего заявления они больше не отвечали ни на какие вопросы по этому вопросу.

В конце концов, пользователи сети не были лично связаны со средней школой №12. Они не знали всей истории и никогда не были ее частью. Вскоре другие события начали развиваться и затмили этот инцидент. В итоге все осталось в неопределенном состоянии.

____________________

– Босс… Босс… – Ли Гао стоял у дверей первого класса, просунув голову в окно.

Жаль, что стол Линь Цяня был слишком далеко, на другом конце класса. Юноша также слушал музыку на своем MP3-плеере, поэтому не заметил его криков. В конце концов, это Сюй Яо услышал крики и посмотрел на их источник.

Некоторое время Ли Гао кричал Линь Цяню, но тот не отвечал, заставляя парня волноваться. И вдруг краем глаза он увидел, что Сюй Яо смотрит на него. Довольный Ли Гао начал лихорадочно махать ему, крича:

– Дядя… Дядя…

Сюй Яо: «……»

Черт возьми?! Мы в классе!

Конечно же, одноклассники Сюй Яо были ошеломлены криками Ли Гао. Они посмотрели на Ли Гао за окном, затем на Сюй Яо и не могли не пошутить:

– A’Яо, я и не знал, что у тебя есть родственники в школе.

Кто-то поблизости рассмеялся.

– Какой сюрприз! Он не похож на дядю. Лицо Сюй Яо такое нежное, но его положение в семье довольно высокое, ха-ха.

– Неудивительно, что, когда я раньше просил одолжить денег у А’Яо, он кричал на меня, как отец. Оказывается, он был старшим, ах.

Сюй Яо отмахнулся от них, словно отгонял мух.

– Идите, идите, идите, потеряйтесь.

Сюй Яо мог только снять один из наушников Линь Цяня и сказать:

– Один из твоих сыновей ищет тебя.

Однако Ли Гао продолжал махать Сюй Яо:

– Дядя, ты тоже приходи.

Сюй Яо: «……»

Ли Гао продолжал кричать:

– И твои друзья тоже.

Сюй Яо спросил:

– Что ты хочешь сделать? Это какое-то семейное собрание?

Выражение его лица намекало на то, что он не хочет участвовать.

Но Ли Гао отказался отвечать на вопрос Сюй Яо и молча повел их к старому заброшенному учебному зданию, волнение на его лице было очевидно, несмотря на попытки его скрыть.

Рядом с заброшенным зданием было открытое пространство с треснувшим бетонным полом. Когда Линь Цянь и его друзья приблизились, они увидели группу людей, стоящих поблизости. Чжэн Пинцин и Дун Минэн из 8-го класса, ученики 7-го класса, Ян Цзунцзе и Чжан Цяньцзянь из 4-го класса… Все знакомые лица.

Увидев, что Линь Цянь идет к ним, Чжэн Пинцин сразу же бросился к нему. Затем Чжэн Пинцин посмотрел на людей по обе стороны от Линь Цяня с глубоким выражением лица.

Сюй Яо стоял слева от Линь Цяня, а Цзян Тинцзюнь был справа от него.

Невежественный Цзян Тинцзюнь посмотрел на окружающих его людей и с любопытством спросил:

– Почему вы все здесь? В чем дело?

Сюй Яо, человек, который знал слишком много, остался нести вес взгляда Чжэн Пинцина. «……»

Хотя он не очень хотел, но Цзян Тинцзюнь совершенно не обращал внимания на ситуацию. В конце концов, Сюй Яо мог только вытерпеть унижение и неохотно отойти, оставляя пустое пространство рядом с Линь Цянем.

Чжэн Пинцин удовлетворенно улыбнулся Сюй Яо и едва сдвинулся с места, когда Ли Гао внезапно перепрыгнул туда, как мышь, мгновенно заполняя пробел, который создал Сюй Яо. Он повернулся к Линь Цяню и вежливо сказал:

– Босс, мы оставили тебе лучшее место. Не мог бы ты пойти со мной…

Чжэн Пинцин: «……»

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо посмотрел на Ли Гао так, будто он ходячий мертвец. Тем временем Чжэн Пинцин высокомерно посмотрел на Ли Гао и холодно сказал ему:

– Знаешь ли ты, что место, на котором ты стоишь, носит фамилию.

Ли Гао понятия не имел, о чем говорил Чжэн Пинцин. Но он чувствовал сильное давление, направленное на него, поэтому он осторожно спросил:

– Какая фамилия?

Чжэн Пинцин спокойно схватил Ли Гао за воротник и приподнял его. Затем он шагнул вперед, твердо встав возле Линь Цяня и посмотрел на Ли Гао. Он ответил:

– Слева от Линь Цяня фамилия Чжэн.

В шоке Ли Гао не мог удержаться от вопроса:

– Тогда как насчет правой стороны?

Сюй Яо: «……»

Ах, Ли Гао точно мертв.

Однако лицо Чжэн Пинцина было толще, чем Сюй Яо когда-либо ожидал. Как будто даровав сокровище, Чжэн Пинцин ответил:

– Его правая сторона также носит фамилию Чжэн, но, поскольку я щедрый, то позволю тебе занять его на некоторое время, чтобы ты мог испытать это.

Цзян Тинцзюнь больше не мог терпеть этот несправедливый разговор.

– Что за черт? И как можно назвать положение рядом с А’Цянем Чжэн? Даже если мы не будем обращать внимания на то, кто первый пришел, кто достоен, не должен ли он называться Сюй…

Внезапно Сюй Яо втянули в разговор. Потрясенный называнием своего имени, он сразу же закричал с пронзительным криком:

– Я не хочу, я не хочу! Что за чушь ты говоришь, прикуси свой язык! Я давно отрекся от своего положения… или, более того, у меня его никогда не было!

Цзян Тинцзюнь не ожидал, что Сюй Яо, который всегда придавал большое значение положению «лучшего друга Линь Цяня», так легко признал свое поражение. Цзян Тинцзюню было грустно.

– А’Яо, ты хочешь, чтобы А’Цяня забрали вот так?

Сюй Яо даже не побоялся ответить:

– Я готов.

Сердце Сюй Яо добавило: «Даже если не хочу, я должен быть готов».

Цзян Тинцзюнь: «……». У него было сильное желание сердито ударить себя по бедру.

С обездоленным Ли Гао, внезапно получившим, по-видимому, большую честь занимать правую сторону Линь Цяня, Ли Гао внезапно почувствовал большое счастье.

– Статус нашего Босса, экстраординарный!

Тогда он сразу подумал: «Наш второй Босс такой властный!»

Линь Цянь посмотрел на Чжэн Пинцина, не в силах произнести ни слова. Этот человек, которому было за тридцать, серьезно сражался со старшеклассниками за место рядом с ним. Он не мог не потянуть Чжэн Пинцина за волосы.

– Этот молодой человек такой ребяческий.

Чжэн Пинцин улыбнулся Линь Цяню, как послушный ребенок, и сказал:

– Нет, я просто старшеклассник.

Линь Цянь: «……»

Сердце Ли Гао: «Наш Босс такой величественный! Всего за одно предложение ему удалось остановить Второго Босса!»

Затем голос Го Данли прозвучал из толпы.

– Все сделано, давайте.

Го Данли и несколько других учеников 7-го класса вышли из толпы с двумя большими бумажными коробками.

– Черт, купить все это было нелегко. Хорошо, что близлежащая закусочная еще не устроила мятеж…

Линь Цянь наконец-то вспомнил, что говорил Ли Гао:

– Так что же конкретно происходит?

– Босс, ты помнишь, какой сегодня день? – спросил Ли Гао.

Линь Цянь задумался на мгновение, но в конце концов покачал головой.

Го Данли с хрипом положил коробку, которую держал на землю. Он тихо пробормотал:

– Черт возьми, такая тяжелая… Но, надеюсь, Босс будет счастлив…

Ли Гао радостно объявил:

– Сегодня последний день работы завуча Кэ. Брат Ли сказал, что мы должны запустить фейерверки, чтобы отпраздновать это.

Линь Цянь: «….?»

Чжэн Пинцин и другие: «……»

Ли Гао радостно продолжил:

– Знаете, эти петарды довольно дороги. И моя мама перестала сейчас давать мне карманные деньги. Мне пришлось выгребсти и собрать воедино те небольшие деньги, что у меня остались…

Младшие братья Го Данли начали вешать петарды вдоль бамбуковых шестов. Го Лин побежал к Линь Цяню и сказал:

– Босс, Босс, давай сделаем 500 взрывов… Нет, Хо Пинчуаня, эту собаку тоже ударили, давай сделаем 1000 взрывов. Что ты думаешь?

Линь Цянь: «……»

После минуты молчания Чжэн Пинцин сказал:

– Сделай 2000. Я проспонсирую.

Го Данли сжал кулак.

– Второй Босс такой праведный!

Посол по пропаганде 4-го класса Ян Цзунцзе и его друг Чжан Цяньцзянь, которые были окружены Ли Гао и друзьями: «……»

Чжан Цяньцзянь почти задохнулся. Дрожа, он спросил своего друга:

– Действительно ли эти люди хулиганы, которые издевались над тобой?

Они с готовностью кричали «Босс, Босс» книжному червю из лучшего класса по всей школе.

– Этот мир непостоянен, – без выражения ответил Ян Цзунцзе.

Линь Цянь обвел взглядом толпу и медленно сказал:

– Вы очистили место?

Го Данли многозначительно посмотрел на него.

– У нас все готово. У нас также есть люди, которые следят за тем, чтобы учителя ничего не узнали.

Линь Цянь

– Тогда все хорошо. Когда мы закончим, пусть кто-нибудь почистит площадку.

– Да, – уважительно ответил Го Данли. Их новый Босс действительно не обычный, ах. Он не такой негибкий, как большинство лучших учеников, и он говорит нам, чтобы мы убирались только после плохих поступков.

Го Данли, который волновался, что их Босс не позволит им запустить фейерверки, был наконец воскрешен. Он вынул зажигалку и протянул ее Линь Цяню:

– Босс, ты зажжешь первую?

– Нет, ты сделаешь это, – сделал шаг назад Линь Цянь.

Затем он напомнил:

– Будь осторожен.

– Да, – принял это священное задание Го Данли.

Младшие братья Го Данли повесили бамбуковую удочку на высокое дерево, позволяя прикрепленным петардам свисать. По команде Линь Цяня все отступили и образовали свободный полукруг.

Конечно, их Босс должен был иметь лучший обзор.

Го Данли, который с детства играл с петардами, умело начал их зажигать. Затем он побежал к толпе, прежде чем петарды могли начать взрываться.

После тихого «шипения» фейерверки разразились, и с радостным «потрескиванием… потрескиванием» красные огни прыгнули в небо.

– Поздравляем! Нам больше не нужно будет видеть завуча Кэ!

– Я никогда не думал, что этот важный день когда-нибудь настанет!

– Поздравляем!

Ликующие ученики поздравляли друг друга под звуки петард. Сцена была сопоставима с праздником весны.

Линь Цянь был единственным, кто оставался неподвижным. Чжэн Пинцин, стоявший рядом с ним, спокойно поднял руки и прикрыл уши Линь Цяня.

Сюй Яо: «……»

Мы посреди огромного открытого пространства! Не могли бы вы немного уменьшить свой флирт!

Цзян Тинцзюнь и Дун Минэн также стали свидетелями этой сцены. «……»

Хотя выражение лица Линь Цяня было равнодушным, а Чжэн Пинцин выглядел спокойным, почему они чувствуют, что здесь происходит что-то неуловимое?

Го Данли гордился тем, что придумал идею зажечь петарды. Поэтому он закрывал уши и внимательно смотрел, как танцуют петарды. Но когда он взглянул на Линь Цяня, то обнаружил, что Второй Босс закрывает уши Босса!

Го Данли: «!!!!»

Он был маленьким Боссом так долго, но как он не подумал об этом! Он был неудачником как Босс!

Го Данли опустил руки и сердито потянул Ли Гао.

– Закрой мои уши.

Ли Гао: «????»

Ли Гао проследил за прямой видимостью Го Данли и сразу понял.

– Хорошо, брат Ли.

Итак, Ли Гао скопировал позу Чжэн Пинцина и прикрыл уши Го Данли.

Между тем, Цзян Тинцзюнь и Дун Минэн все еще пытались выяснить смысл странной атмосферы между Чжэн Пинцином и Линь Цянем. Но затем они повернулись и увидели, что Ли Гао и Го Данли копируют эту странную сцену?

Цзян Тинцзюнь и Дун Минэн: «??????»

Подождите… это может быть какая-то привилегия, зарезервированная только для Больших Боссов?

Сюй Яо: «……»

Гоу Синьдоу: «…»

Эти два мальчика, которые знали слишком много, могли только убрать руки от ушей и молча прикрыть глаза.

_________________

[1] 疏影横斜轻睡遣 [shū yǐng héngxié qīngshuì qiǎn] – цин как в Чжэн Пинцин, а цянь как в Линь Цянь.

Город фейерверков

Пятьсот петард наконец взорвались. Воздух все еще был наполнен праздничным красным дымом, и его запах проникал в нос каждого. Мальчики опустили руки, которыми закрывали уши, но они все еще могли слышать слабый шум.

Чжэн Пинцин немного отстранил руки, закрывающие уши Линь Цяня, а затем легонько потер его мочки. Парень тихо спросил:

– Нет ли какого неприятного ощущения в ушах?

Линь Цянь коснулся своих теплых ушей и повернулся к Чжэн Пинцину с улыбкой.

– Я в порядке. А как ты?

Чжэн Пинцин не ответил.

– С тобой все в порядке? – снова спросил Линь Цянь.

Чжэн Пинцин одарил Линь Цяня кривой улыбкой.

– Черт. Извини, Лаозцы не слышит, что ты говоришь.

Защищая уши своего парня, Чжэн Пинцин храбро оставил свои уши открытыми для оглушительных звуков петард. К сожалению, сейчас он из-за этого переносил кратковременную глухоту.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь насмешливо посмотрел на Чжэн Пинцина, а затем протянул руки, чтобы потереть уши парня. Линь Цянь также воспользовался этой возможностью, чтобы размять их.

– Сейчас ты меня слышишь?

Сюй Яо, который только что открыл глаза, был встречен этой сценой. Он не мог не зашипеть на них:

– Эй, будь внимателен к своему окружению и влиянию своих действий?!

В бесстыдном Чжэн Пинцине не было ни капли страха. На самом деле, он был даже немного самодовольным.

– Ты просто завидуешь.

Сюй Яо: «……»

Между тем, Го Данли и Ли Гао оказались перед дилеммой. Они смотрели на Линь Цяня и Чжэн Пинцина и не знали, что делать. Ли Гао не был уверен и не мог не спросить:

– Брат Ли, ты тоже хочешь потереть мои уши?

Только размышления об этом погнали мурашки по коже Ли Гао.

Конечно же, Го Данли также был против.

– Потеряйся.

Хотя Ли Гао не хотел, чтобы Го Данли тер его уши, ему все же стало немного грустно, когда он услышал это. Го Данли долгое время был боссом, но он явно не заботился о своем заместителе так же, как Босс Линь.

Убрав сгоревшие петарды, Го Данли приказал своим младшим братьям перенести остальные коробки. Парень громким голосом вещал:

– Завуч Кэ была еще той болью в заднице. Недостаточно просто отправить ее в отставку с помощью петард. Мы должны устроить вечеринку…

Сказав это, он не мог не повторить это и по-английски:

–P-a-r-t-y, party ~

Внезапно знакомый голос воскликнул:

– Правильно! Ученик Го добился больших успехов в учебе, ах.

Все были поражены. Голос Го Данли был резким, когда он закричал:

– Директор! Почему вы здесь?

Директор Цю улыбнулся.

– Я услышал звук петард и мне стало любопытно.

Го Данли посмотрел через плечо директора Цю и увидел парня позади него. Го Данли посмотрел на младшего брата. Ты должен был следить за порядком! Почему ты не остановил директора?!

Младший брат бросил на него взгляд, полный горя. Кто во всей этой школе может остановить директора?!

К счастью, директор Цю, похоже, не злился. Он просто спросил:

– Какой счастливый повод вызвал запуск петард?

Линь Цянь шагнул вперед и спокойно сказал:

– Это для того, чтобы отметить замечательный прогресс, который все показали во втором ежемесячном тесте, и призвать продолжать свои усилия по достижению новых высот.

Остальные закивали, как куры, клюющие на рис.

Директор Цю с глубоким смыслом посмотрел на Линь Цяня. В конце концов, он мог только беспомощно улыбаться.

– Ты…

Чжэн Пинцин положил свой локоть на плечо Линь Цяня и помог директору закончить предложение.

– Он замечательный, не так ли?

Директор посмотрел на Чжэн Пинцина и Линь Цяня. Затем посмотрел на маленьких хулиганов позади них. Это были смутьяны, которые доставляли учителям постоянную головную боль. Чувствуя себя немного эмоционально, директор Цю ответил:

– Да. В течение этого семестра ученик Линь был замечательным.

Затем директор заметил, что младшие братья Го Данли держали коробки.

– Что это?

Младший брат, который стоял с коробкой, опустил голову и пробормотал.

– Только несколько хлопушек.

Го Данли тут же сказал:

– Директор, мы как раз собирались избавиться от них.

Директор покачал головой и с широкой улыбкой протянул ему руку.

– Дай мне немного.

Го Данли: «……»

Младший брат молча передал коробку. Директор открыл ее, достал фейерверк и умело бросил в сторону свободного места на земле. Слушая хлопающие звуки, директор счастливо сказал:

– Когда я был молодым, я был довольно хорош в этом.

Учащиеся: «……»

Директор с ностальгией продолжил:

– Время прошло так быстро, ах. Эра теперь принадлежит вам, ребята…

Чжэн Пинцин попытался утешить его, сказав:

– Не унывайте, директор. Независимо от того, в школе вы или нет, вы все еще будете заботиться о нас.

Директор Цю улыбнулся и кивнул.

– Да.

Хотя директор не намеревался ругать учеников за то, что они зажигали петарды, в его присутствии они явно были неспособны расслабиться. Поэтому, бросив еще две петарды, директор сказал:

– Вам, ребята, повезло, что заместитель директора Хо рано ушел, иначе он точно позвонил бы вашим родителям.

Все склонили головы и выглядели соответственно раскаявшимися. Линь Цянь искренне попросил:

– Директор, пожалуйста, не говорите ему.

Директор Цю шлепнул Линь Цяня по голове.

– Дайте мне еще две коробки петард, и я буду молчать.

Учащиеся: «……»

Линь Цянь с уважением протянул ему две коробки с петардами и с серьезным выражением сказал:

– Директор Цю, теперь у нас есть общий секрет.

Директор принял взятку с улыбкой.

– Я попросил господина Ван закрыть школу сегодня немного позже, чем обычно. Вы, дети, хорошо проведите время.

Го Данли, к которому учителя никогда не относились так благосклонно, был взволнован.

– Спасибо, директор.

Директор Цю приложил палец к губам.

– Только один раз. Не делайте этого снова.

Затем директор похлопал Линь Цянь по плечу.

– Если вы позаботитесь об этих мальчиках, я могу быть уверен.

Линь Цянь кивнул.

– Да. Не волнуйтесь, директор.

Директор напомнил им, чтобы они убрались за собой и проследили за тем, чтобы не осталось никаких улик. Затем он взял две маленькие коробки с петардами и не спеша ушел. Как только он собирался покинуть это место, он оглянулся. Он видел, как молодые люди с радостью бросали петарды и закрывали уши. Вдали небо уже стало оранжево-красным, его сияние окутывает старое и ветхое учебное здание. Чувствовалось, что он видит, как падает занавес после окончания шоу.

Директор Цю не мог удержаться от улыбки, наполненной противоречивыми эмоциями. Он чувствовал огромное количество счастья, но в то же время чувствовал себя неохотно.

В этот момент Линь Цянь и Чжэн Пинцин также сентиментально вспомнили прошлое, когда прощались с директором.

Растроганный Линь Цянь на мгновение оперся на Чжэн Пинцина и сказал:

– Директор Цю действительно хороший человек.

Чжэн Пинцин кивнул. Он знал, о чем думал Линь Цянь. В своей прошлой жизни они доставили директору Цю столько горя в течение его последнего года пребывания в должности. В том году показатели приема в колледж достигли нового рекордно низкого уровня. Во время выпускной речи, несмотря на его попытки выглядеть бодро, директор Цю был явно полон горя и постоянно вздыхал.

– Он, безусловно, уйдет на пенсию без сожалений на этот раз, – сказал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь улыбнулся. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но его внезапно оборвал крик, который вдруг прозвучал неподалеку.

– Черт, здесь на самом деле есть несколько «небесных обезьян»! Быстрее, дай мне два! – Фу Ифэй кричал, чтобы люди передали ему немного. По правде говоря, он уже сам набросился на бедного парня и выхватил несколько.

Вскоре Го Данли и Дун Минэн встали перед Линь Цянем и Чжэн Пинцином. Го Данли сказал:

– Босс, будь судьей, рассуди нас и скажи, что мой фейерверк лучше!

Дун Минэн оттолкнул Го Данли в сторону.

– Нет, мой лучше!

Го Данли, который никогда не отказывался от своего достоинства маленького босса, опроверг его:

– Мой намного лучше!

В конце концов, эти двое повернулись к Линь Цяню, не желая признать свое поражение. Они оба сказали:

– Давай, будь судьей!

Но Линь Цянь холодно отказался от них.

– Нет.

Сюй Яо быстро прыгнул между ними.

– Я сделаю это, я могу быть судьей.

Хотя он не был боссом, он был старшим дядей. Поэтому Го Данли и Дун Минэн неохотно согласились.

– Хорошо.

Таким образом, эти три мальчика начали зажигать петарды в соседнем свободном месте.

– Хе-хе, на самом деле есть секрет, чтобы зажечь идеальный фейерверк, вы знаете. Позвольте мне научить вас… – тем временем хулиган Ли Гао, у которого редко было что-то, в чем он был хорош, учил Ян Цзунцзе и Чжан Цяньцзяня, как безопасно играть с петардами.

С другой стороны, другие ученики также зажигали змей и вертушки. На этот раз Го Данли и его младшие братья действительно превзошли себя. Они собрали широкий спектр петард. К счастью, при нынешнем давлении со стороны политики запрета пожаров на рынке не было опасных продуктов. Так что, в то время как петарды выглядели красочными и интенсивными, если их внимательно посмотреть, видно, что они играют… с чем-то действительно детским.

Чжэн Пинцин посмотрел на молодых людей вокруг, все выглядели так, как будто они были опьянены ярким светом. Несколько недоверчиво он спросил Линь Цяня:

– Нам было так же интересно в их возрасте?

Линь Цянь решительно опроверг мысли Чжэн Пинцина.

– Конечно, нет. В отличие от этих детей, мы были уже красивыми, крутыми и исключительными с самого детства. Мы уже выросли из такого ребячества к нашему старшему году.

Чжэн Пинцин согласился со словами Линь Цяня.

Двое мужчин были довольно высокими, и когда они стояли рядом, вечерний ветер охватил их, взъерошив волосы и сделав их обоих еще красивее. Их темперамент действительно отличался от шумной группы детей, за которыми они наблюдали.

– Черт, почему здесь «золотые капли»?! Кто их купил? Го Данли вытащил длинный пакет из нижней части коробки. Он ругался:

– Кто потратил столько денег!

Младший брат объяснил:

– Это то, что продавец дал нам в качестве бонуса, потому что мы купили много всего.

Го Данли хотел бросить пакет обратно в коробку.

– Этот продавец, правда…

Однако, прежде чем Го Данли смог закончить предложение, он услышал спокойный голос Линь Цяня:

– Дай их мне.

Го Данли был удивлен.

– Босс это для девочек…

Но, в конце концов, Го Данли не посмел закончить. Потому, что убийственный взгляд Второго Босса был направлен на него. Поэтому Го Данли сразу же изменил свои слова и сказал:

– Эта штука особенно мужественная. Я любил играть с ними с самого детства!

Сказав это, Го Данли почтительно передал пакет Линь Цяню.

Линь Цянь открыл коробку и протянул руку.

– Зажигалка.

Го Данли сразу же предложил свою зажигалку.

Линь Цянь взял ее, затем потянул Чжэн Пинцина к краю бетонного пола, сказав:

– Пойдем играть.

Бенгальские огни, также известные как «золотые капли», с их безопасным, безвредным и элегантным видом, пользовались неизменной популярностью среди девушек.

Хотя Линь Цянь был крутым, красивым мужчиной, у него, к сожалению, была небольшая слабость. Он пострадал от петард, когда был ребенком, и это оставило небольшую психологическую тень. Так что с тех пор он никогда не участвовал в зажигании петард на Новый год. Но иногда, если его сердце жаждало поиграть, он зажигал один или два бенгальских огня.

Хотя Чжэн Пинцин с детства зажигал огромные и сложные фейерверки, играть со всем этим было неинтересно, если Линь Цянь не был с ним. Таким образом, после того, как эти двое стали встречаться, Чжэн Пинцин отказался от своей плохой привычки играть с мощными петардами и вступил в «клуб бенгальских огней» с Линь Цянем.

Кажется, что эти умственно отсталые подростки сейчас вызвали зуд в сердце Линь Цяня. Он и Чжэн Пинцин присели у края бетонной плиты, и Линь Цянь сначала зажег свой бенгальский огонь. Юноша наблюдал, как зажженный им крошечный огонь превращается в цветущий цветок. Затем он передал палочку Чжэн Пинцину.

– Так как ты дал мне грандиозное шоу фейерверков в прошлый раз, я дам тебе это.

Когда Чжэн Пинцин добивался Линь Цяня в своей прошлой жизни, парень однажды устроил массивный фейерверк для своего возлюбленного, вызвав сенсацию по всему городу.

Чжэн Пинцин принял палочку, белый свет отражался в его глазах и освещал темные глубины.

Линь Цянь продолжил:

– Тогда я помню, что сказал тебе, что, если я тебе понравился, тебе не нужно было тратить деньги, чтобы я встречался с тобой.

Чжэн Пинцин вспомнил тот разговор. Сморщив нос, он с горечью ответил:

– Ты просто не понял.

– Ты прав. Я не понимал в то время, – Линь Цянь с готовностью признал это. Когда он зажег другой бенгальский огонь, он продолжил. – Но теперь я понял. Если тебе кто-то нравится, ты хочешь дать ему лучшее, что можешь предложить, даже если, возможно, ты не будешь вознагражден за это.

– Угу, – опустив голову, Чжэн Пинцин наблюдал, как его бенгальский огонь горит и в конце концов гаснет. – Когда я впервые полюбил тебя, я подумал, что, возможно, ты никогда не простишь меня за такие чувства, или что ты никогда не будешь чувствовать то же, что и я. Но даже тогда… даже тогда я хотел дать тебе все, что у меня было.

– Даже если этот фейерверк исчезнет в конце концов, лучшие моменты, когда он был ярким и ослепительным, – твои, – Чжэн Пинцин повернулся и посмотрел на Линь Цяня. – А теперь, все лучшие моменты моей жизни, они тоже будут принадлежать тебе.

– Я знаю, – Линь Цянь передал Чжэн Пинцину бенгальский огонь, который держал. – Хотя я не могу дать тебе потрясающее шоу фейерверков, все лучшие моменты моей жизни тоже твои.

Чжэн Пинцин внезапно показал значительную улыбку.

– Не только они, но и твои лучшие места, вещи и сам человек, они все мои.

Линь Цянь спокойно зажег еще один бенгальский огонь, затем энергично потряс его перед Чжэн Пинцином, пытаясь ослепить его.

– Почему ты не можешь ничего сказать, не излучая чувства распущенности?

Чжэн Пинцин бесстыдно изобразил обиженное выражение лица и сказал:

– Может быть, у тебя просто развратный ум… Ах, я знаю, что ты хочешь заняться со мной сексом – так непристойно!

Сюй Яо, которого привлекли элегантные и ослепительные огни бенгальских огней, к сожалению, услышал слова Чжэн Пинцина: «……»

Сюй Яо положил руку на свою грудь и проглотил кровь, которая угрожала выплеснуться из рта.

– Вы двое! Малолетки! Как вы можете говорить о таких непристойных вещах средь бела дня?

Чжэн Пинцин повернулся и посмотрел на своего умирающего дядю. Затем посмотрел на небо.

– Но уже темно.

Руки Сюй Яо дрожали, когда он указал на Чжэн Пинцин:

– Ты… ты…

Линь Цянь посмотрел на Чжэн Пинцина и исправил его плохие мысли.

– Я еще не взрослый, ни днем, ни ночью, я в любом случае не могу заниматься сексом.

Чжэн Пинцин хлопнул себя по бедру с выражением сожаления.

Однако способность Сюй Яо уловить ключевой момент всего, что он изучал, не имела аналогов. В шоке Сюй Яо закричал:

– Что! Не говори мне, что ты уже готов сделать это, как только достигнешь совершеннолетия?!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Настоящие братья

После ухода Сюй Яо Линь Цянь и Чжэн Пинцин больше не хотели вспоминать свое прошлое.

Чжэн Пинцин был очень презрительно настроен к Сюй Яо.

– Дядя довольно плох, ах. Старшеклассники должны сосредоточиться на учебе! Вместо этого его разум полон непристойных мыслей.

Линь Цянь: «……» Он решил проигнорировать этого лицемера.

– Я не ожидал, что Хо Пинчуаню на этот раз удастся так чисто избежать наказания, – начал Линь Цянь.

Чжэн Пинцин посмотрел на юношу прищуренными глазами.

– Ты изменил тему слишком резко.

Линь Цянь спокойно зажег еще один бенгальский огонь.

– Тогда мы можем говорить на разные темы. Ты можешь говорить о своем дяде, а я – о Хо Пинчуане.

– Я также думаю, что Хо Пинчуань легко отделался, – Чжэн Пинцин сразу же показал серьезное выражение.

Линь Цянь посмотрел на него.

– Не дразни своего дядю, он все еще ребенок.

Чжэн Пинцин изменил тактику и показал жалкое выражение.

– Хорошо.

Затем Линь Цянь продолжил:

– Тогда давай изучим, как мы можем нанести урон позиции Хо Пинчуаня.

Когда они начали говорить о Хо Пинчуане, атмосфера между двумя мужчинами неизбежно стала немного тяжелой.

Линь Цянь вздохнул.

– Не удивительно, что он смог занять высокое положение в нашей прошлой жизни. Хо Пинчуань приготовил себе выход с самого начала.

Чжэн Пинцин кивнул. Кэ Цайчжу определенно не была той женщиной, которая охотно пожертвовала бы собой, чтобы спасти Хо Пинчуаня. На самом деле, она никогда не признавалась в утечке тестовых вопросов, даже до самого конца.

Но все доказательства указывали на нее. Следственная группа просмотрела материалы и обнаружила, что Кэ Цайчжу солгала. Но Линь Цянь и Чжэн Пинцин полагали, что Хо Пинчуань манипулировал Кэ Цайчжу с самого начала, так что ему не нужно было лично участвовать ни в одной из своих схем.

Хо Пинчуань, вероятно, даже не велел Кэ Цайчжу делать что-либо. Если бы он дал достаточно намеков, Кэ Цайчжу, которая хотела подольститься к Хо Пинчуаню, поняла бы его подсказки и помогла бы ему преодолеть любое препятствие на его пути. И когда что-то пойдет не так, Хо Пинчуань может просто сказать, что «он ничего не знал» и что «Кэ Цайчжу сделала все это самостоятельно». Кэ Цайчжу, естественно, не могла бы спорить, поскольку не было никаких доказательств его причастности.

И так называемое компьютерное свидетельство, к которому причастна Кэ Цайчжу, было легко сфабриковать. Чтобы отмыться, Хо Пинчуань мог просто напечатать копию теста, используя компьютер Кэ Цайчжу, когда в кабинете никого не было. С Кэ Цайчжу, желающей ему угодить, Хо Пинчуань мог легко узнать ее пароль к компьютеру.

Все это сделало Кэ Цайчжу идеальным козлом отпущения.

Чжэн Пинцин потер руки.

– Давай попробуем вспомнить все плохие вещи, которые сделал Хо Пинчуань в наших прошлых жизнях…

Линь Цянь хмыкнул:

– Он сделал много ужасных вещей, но это все было после того, как он стал директором. Пройдет некоторое время, прежде чем он действительно начнет реализовывать свои планы.

Чжэн Пинцин изобразил сожаление и сказал:

– Ах, очень плохо, что этого никогда не случится. Так как мой парень злится, ему не позволят стать директором.

Линь Цянь направил бенгальский огонь на землю и начал писать.

– Посмотрим…

Пока он говорил, к ногам Линь Цяня внезапно бросили фейерверк.

– Ах! – испуганный Линь Цянь сразу же отскочил прочь и врезался в Чжэн Пинцина.

Ученик 7-го класса крикнул:

– Босс, почему ты играешь с бенгальскими огнями? Почему бы тебе не выбросить это и не зажечь несколько петард? Позволь мне показать, что здесь есть несколько действительно мощных хлопушек…

Чжэн Пинцин поддержал Линь Цяня рукой. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что юноша был совсем бледным, и выглядел так, как будто мог упасть в обморок.

Чжэн Пинцин несколько секунд гладил Линь Цяня по спине, затем медленно поднялся. Он посмотрел на младшего брата, который бросил фейерверк.

– Бросать петарду прямо в наши ноги не очень мужественно, придурок. Почему бы мне не показать тебе, как это делается?

Младший брат: «??????????»

Го Данли, этот недавно принятый подчиненный, хорошо справлялся с различными делами. Когда он услышал слова Чжэн Пинцина, он сразу же вытащил коробку с петардами с очень интенсивным взрывом. Го Данли очень почтительно передал коробку.

– Второй Босс, вот.

Младший брат: «??????????»

В течение следующего часа непрерывно звучали громкие хлопки и рыдания младшего брата.

Другие вздрогнули, особенно Ли Гао и Го Данли. Они вспомнили множество раз, когда пытались спровоцировать Чжэн Пинцина.

– Второй Босс действительно беспощаден. Разве он так много играл в «Сапера» [компьютерная игра]? – спросил Ли Гао.

У Го Данли было торжественное выражение лица, когда он ответил:

– Скорее уж, он раньше бросал настоящие гранаты.

Они посмотрели друг на друга и сказали в унисон:

– Босс слишком устрашающий.

Ему удалось приручить властного Второго Босса.

Тем временем младший брат, который понятия не имел, что он сделал не так: QAQ «Я больше никогда не хочу видеть петарды!»

___________________

Самые умные ученики и худшие хулиганы школы №12 в конечном итоге играли с петардами до темноты. В конце концов все ящики были опустошены, и группа неохотно собралась уходить.

Конечно, Линь Цянь приказал всем убраться перед тем, как они ушли. Как взрослый, он руководил группой, следя за тем, чтобы за спиной не осталось ничего, что могло бы привести к пожару. Го Данли и его братья, которые покорно выполняли приказы, чувствовали, что они снова стали детьми.

Потом, когда подошли к школьным воротам, они обнаружили, что ворота не были закрыты, как все ожидали. Начальник службы безопасности Ван поставил бамбуковый стул рядом со входом и в настоящее время сидел на нем.

Когда он увидел приближающуюся группу, шеф Ван вскочил на ноги и помахал им.

Линь Цянь улыбнулся и воскликнул:

– Здравствуйте, начальник Ван!

Остальные последовали за ним:

– Здравствуйте, начальник Ван!

– Здравствуйте, учащиеся, – весело ответил шеф Ван.

Го Данли не мог не вздохнуть, его мысли запутались. Будучи учеником, который больше всего раздражал шефа Ван, Го Данли всегда считал его злобным человеком. Кто знал, что иногда он может быть мягким и у него даже есть чувство юмора.

Когда группа подошла ближе, шеф Ван продолжал смотреть на Линь Цяня и спросил:

– Вы снова проводили дополнительные уроки?

Выражение лица Линь Цяня не изменилось, когда он ответил:

– Да. Мы уже на последнем курсе и не можем расслабиться ни на минуту.

Начальник Ван одобрительно похлопал его по плечу.

– Это хорошо. Ах, моя дочь только поступила в старшую школу. Если бы только она была с тобой в одном классе.

– Она тоже очень хороша, – дочь шефа Ван также была ученицей №12, поэтому Линь Цянь видел ее раньше.

Это было всего несколько слов, но сердце начальника Ван практически расцвело.

Поговорив с Линь Цянем некоторое время, взгляд шефа Ван переместился на Го Данли и Ли Гао. Эти хулиганы, которые постоянно подвергались тщательному контролю со стороны службы безопасности, почти застыли.

Видя это, шеф Ван со вздохом похлопал Го Данли по плечу.

– Я был слишком жестоким с вами в прошлом, ребята.

Го Данли чуть не подпрыгнул, когда почувствовал руку на своем плече. Но затем он понял, что только что услышал.

Ли Гао посмотрел на Го Данли с выражением полного ужаса на лице. Затем он обменялся взглядами со своими младшими братьями. Как и ожидалось, все были ошеломлены.

Шеф Ван не знал, какое влияние его добрые слова оказали на этих бывших хулиганов. Он продолжал говорить:

– Я не ожидал, что вы действительно изменились…

Начальник Ван перевел взгляд на Ли Гао. Мужчина выглядел так, словно пытался вспомнить его имя.

– А ты…

Волосы на руках Ли Гао стояли дыбом.

Шеф Ван показал Ли Гао палец вверх.

– Я слышал, что твои ежемесячные результаты тестов выросли более чем на 60 баллов. Моя дочь рассказала мне об этом во время ужина. Она сказала, что даже ваши одноклассники из 4-го класса объявили об этом через систему оповещения? Это произвело сенсацию, ах. Действительно нельзя судить о книге по ее обложке…

Ли Гао: «… Вы не можете судить о книге по ее обложке??? Начальник Ван, о чем вы говорите, ах! Что насчет моей внешности?! Я хорошо выгляжу!!!!»

Ян Цзунцзе, который был в толпе: «… Как служба безопасности узнала об этом!!!!»

С улыбкой начальник Ван продолжил:

– Благодаря вам, я недавно почти отдыхал на своей работе.

Неудивительно, что шеф Ван был так радушен сегодня вечером. Кто может сопротивляться удовольствию от меньшего количества работы!

– Вы, учащиеся, усердно учитесь. Я не против подождать еще несколько часов, пока вы все закончите, – начальник Ван много лет работал в отделе службы безопасности, но впервые в жизни увидел столь масштабное «возвращение блудного сына». Он был так взволнован, что с радостью согласился на увеличение своей рабочей нагрузки.

Когда они наконец покинули школу, Го Данли и Ли Гао все еще были ошеломлены. Ли Гао не мог не спросить:

– Брат Ли, только сейчас, это был кто-то другой, вместо начальника Ван?

Его личность полностью отличалась от того, к чему они привыкли.

Го Данли закатил глаза и хлопнул по затылку Ли Гао.

– Как ты можешь извергать столько глупостей?

Другие парни посмотрели друг на друга и спросили:

– Мы все еще собираемся в интернет-кафе сегодня вечером?

Чтобы отпраздновать увольнение Кэ Цайчжу, Го Данли тайно договорился устроить вечеринку в интернет-кафе после петард. Но теперь все не были уверены, что она состоится.

– Какое интернет-кафе, я иду домой на ужин, – Го Данли прогонял всех, как мух.

– О-о, – все направились к своим домам, желая обсудить кое-что еще.

– Аааа, я еще не закончил свою домашнюю работу.

– На самом деле моя мама наняла мне репетитора на прошлой неделе, поэтому мне нужно быстро идти домой.

– Я тоже, я тоже! Мой отец записал меня на несколько уроков два дня назад. Я сказал, что это так дорого, но он сказал, что оно того стоило…

___________________

С другой стороны, Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь решили вместе идти домой. Хотя дом Сюй Яо был теоретически ближе к месту жительства Линь Цяня и технически, юноша имел с ним лучшие отношения, чем с Цзян Тинцзюнем, но испуганный Сюй Яо в любом случае не хотел идти с парой рано влюбленных геев.

Сюй Яо все еще был в шоке. От всей души он глубоко сожалел о том, что задал этот глупый вопрос.

– Что! Не говори мне, что ты уже готов сделать это, как только достигнешь совершеннолетия?!

Чжэн Пинцин, этот невероятно бесстыдный человек, на самом деле ответил:

– Правильно, ах.

Теперь у Сюй Яо в голове была картина, которая никогда не должна была существовать.

Воображение гормонально неустойчивых подростков действительно вредно, ах!

Между тем, Цзян Тинцзюнь все еще боролся за справедливость:

– Я не могу поверить, что ты позволил Линь Цяню пойти с Чжэн Пинцином! Разве ты и Линь Цянь не ходили вместе домой из школы с самого детства?

Сюй Яо, чей мозг создавал образы, которые определенно не должны быть связаны с чем-либо, касающимся его детства, быстро прервал его.

– Хороший брат не заботится о таких вещах.

Цзян Тинцзюнь, как хитрая наложница, замышляющая разжечь вражду, ответил:

– Думаю, что А’Цянь больше не считает тебя своим лучшим другом.

Но в этом отношении Сюй Яо все еще был вполне уверен в своей позиции. Поэтому он твердо ответил:

– Нет, я его лучший друг. Это никогда не изменится.

Цзян Тинцзюнь: «…Эммм. Как запутанно».

Когда они шли по дороге, за спиной вдруг раздался голос Дун Минэна.

– Сюй Яо, Сюй Яо! Подожди меня!

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь остановились и обернулись. Дун Минэн подбежал к ним и, уперевшись руками в колени, почти задыхался:

– Черт, наконец-то тебя догнал… Ребята, вы так быстро идете…

– Что случилось? – Сюй Яо был озадачен.

Все еще задыхаясь, Дун Минэн снял школьный рюкзак со спины, затем потянул молнию вниз.

– Я почти забыл об этом, но, к счастью, вспомнил в последнюю секунду…

Дун Минэн вынул бумажный подарочный пакет и передал его Сюй Яо.

– Это для тебя.

Сюй Яо: «????»

Так как некоторое время назад он был напуган парой геев, Сюй Яо сразу же вспотел. В панике он кричал:

– Почему ты даришь мне подарок? Какова твоя цель?

Дун Минэн: «……»

Цзян Тинцзюнь не мог не выступить от имени Дун Минэна.

– А’Яо, ты груб.

По его словам, Сюй Яо понял, что слишком остро реагирует. «……»

Озадаченный Дун Минэн разозлился.

– Разве это не ты просил подарок?

Сюй Яо твердо отрицал свои слова.

– Когда я это сказал? Я никогда этого не говорил.

– Ты говорил! – думая, что у Сюй Яо были проблемы с памятью, Дун Минэн помог ему вспомнить. – Разве ты не завидовал, что Чжэн Пинцин сделал подарок Линь Цяню за его обучение? После этого ты несколько недель смотрел на меня!

Сюй Яо: «… Я глубоко сожалею!»

Тогда его обманул Чжэн Пинцин. Но теперь Сюй Яо знал, что это не подарок за занятия! Даже не близко к этому!

– Я успешно сдал тест в этом месяце, поэтому мой папа дал мне много карманных денег. Так что вот, – Дун Минэн передал Сю Яо подарочный пакет с дружеской улыбкой. – Разве это не здорово?

Цзян Тинцзюнь выразил зависть:

– Действительно здорово. Надеюсь, что Ло Сингуана также посетит эта мысль.

Но Сюй Яо неожиданно отказался от подарка. С серьезным выражением он сказал:

– Нет, нет, не думаю, что тебе нужно быть таким вежливым. В конце концов, мы одноклассники.

Дун Минэн положил руку на плечо Сюй Яо.

– Это если между обычными одноклассниками. Но разве наши отношения можно описать так?

Сюй Яо:

– … Думаю, это легко описать именно так.

– Конечно нет, ах. У нас глубокая дружба, основанная на нашем опыте в качестве партнеров по обучению!

Сюй Яо выпрямил спину и продемонстрировал богатую и благородную ауру. Твердым голосом он ответил:

– Мы должны поддерживать чистоту наших репетиторских отношений и не загрязнять их мирской материей.

Цзян Тинцзюнь больше не мог оставаться сторонним наблюдателем и прервал его:

– А-а-а, думаю, ты достаточно долго вел себя как претенциозный молодой господин.

Сюй Яо остался неподвижным:

– Нет, позволь мне продолжать притворяться.

Дун Минэн был смущен словами Сюй Яо, но у этого грубого ребенка не было тонкого и вдумчивого ума. Он просто махнул рукой с пакетом и спросил:

– Ты действительно не хочешь.

Сюй Яо колебался. Дун Минэн был очень искренним. Было бы неловко продолжать отказывать ему в этом.

Но в то время, как он все еще был нерешителен, Цзян Тинцзюнь уже взял пакет из рук Дун Минэна.

– Думаю, что плохо разбивать сердце брата.

Сюй Яо наконец согласился.

– Хорошо.

Эта предварительная дружба между ними и классом 8 была с трудом заработанной победой, к которой нельзя относиться легкомысленно.

Цзян Тинцзюнь немедленно открыл пакет для Сюй Яо.

– Дай мне посмотреть, что он тебе дал…

Когда он сказал это, его глаза внезапно загорелись. Цзян Тинцзюнь взволнованно достал маленькую коробочку.

– Вау! Это самые популярные сейчас часы.

Видя, как Цзян Тинцзюнь ведет себя с таким энтузиазмом, Дун Минэн гордо надулся.

– Разве Босс не подарил Линь Цяню часы? Я вижу, что Линь Цянь носит их постоянно, и подумал, что это будет практичный подарок, поэтому тоже подарил тебе их.

Конечно, часы Дун Минэна нельзя сравнивать с часами Чжэн Пинцина. Эти часы стоят всего несколько сотен юаней. Но это был популярный модный бренд, известный любому ученику, и он был сделан со вкусом.

Однако, услышавший все это Сюй Яо: «……»

Из всех подарков, которые он никогда не хотел получать от Дун Минэна, это был №1.

И критические удары идут один за другим. Дун Минэн вытянул левое запястье и показал часы, которые были точно такими же, как и в коробке. Парень сказал:

– Была распродажа, где можно было купить еще одни со скидкой, поэтому я купил и для себя.

Когда черные пятна начали заполнять зрение Сюй Яо, он едва услышал завистливый голос Цзян Тинцзюня под жужжание в своих ушах.

– Я тоже очень хочу такие!

Дун Минэн держал Сюй Яо за руку.

– В будущем мы можем носить одни и те же часы во время наших уроков. Мы будем точно такими же, как Линь Цянь и Босс: парой настоящих братьев!

Сюй Яо: «………………………………»

Нет… ты еще молод, дитя… ты все еще не понимаешь. Они совсем не братья, ах…

Несоответствие

Ночной ветерок был очень приятным, а уличные фонари излучали мягкий свет, вытягивая тени прохожих в длинные линии.

Чжэн Пинцин нес на спине Линь Цяня, который уткнулся лицом в его шею. Когда Линь Цянь терся лицом о теплую кожу, он дразнил Чжэн Пинцина:

– Ты уже такой старый, но все еще пугаешь старшеклассников.

Чжэн Пинцин зажег петарды и бросил их к ногам младшего брата, который случайно напугал Линь Цяня. После этого ноги маленького брата стали такими мягкими, что домой ему пришлось почти ползти.

– Он напугал моего парня, – не стал стесняться Чжэн Пинцин.

Затем, как будто Чжэн Пинцин пытался отстоять справедливость по отношению к своему парню, он сказал:

– Мой парень тоже учится в старшей школе. Кроме того, он очень красивый и обаятельный.

Линь Цянь слегка постучал своим лбом по шее Чжэн Пинцина.

– Он не сделал это нарочно, и с твоим парнем все в порядке.

Чжэн Пинцин страстно отстаивал свои действия:

– Вот почему я только напугал его. Если бы он действительно что-то сделал с тобой, я бы связал его и прицепил к нему тысячу петард…

– … Я не ожидал от тебя такой уступки.

Чжэн Пинцин позволил укусить себя за шею и сказал:

– Это потому, что у моего парня доброе сердце.

Линь Цянь усмехнулся, остановился и потерся щекой об ухо Чжэн Пинцина:

– Ты действительно можешь похвалить своего парня.

Когда ухо Чжэн Пинцина вдруг пощекотали, его сердце разрывалось с тем же зудящим чувством.

Вскоре они прибыли в район Линь Цяня. Чжэн Пинцин оглянулся и увидел, что поблизости никого нет, поэтому схватил юношу за руку и стащил со своей спины. Затем Чжэн Пинцин обнял его за талию и прижал к себе.

– Ну, в дополнение к похвале, я все еще могу сделать многие вещи для определенного человека…

Чжэн Пинцин опустил голову и поцеловал Линь Цяня в губы.

Линь Цянь слегка укусил его, но не сопротивлялся. Молодое тело сделало его немного более импульсивным. Поцелуй был долгим и глубоким, и в нем была сладость осени.

После того, как их губы разошлись, Чжэн Пинцин тщательно посчитал дни.

– Осталось 143 дня…

Линь Цянь: «……» Мысленно Линь Цянь посоветовал себе не спрашивать Чжэн Пинцина, о чем тот говорит.

Но Чжэн Пинцин все равно ответил на этот вопрос.

– День, когда мы можем делать всякие непристойные вещи, становится все ближе и ближе. Ах, я не могу дождаться…

– Вы двое…

Внезапный голос поразил Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Они оба обернулись и увидели мальчика с необычайно белой кожей в клетчатой рубашке. Парень в недоумении смотрел на них, и его рот был открыт.

Чжэн Пинцин расслабленно взял Линь Цяня за руку и поднял бровь.

Хотя они были пойманы с поличным, Линь Цянь не сильно паниковал. Он просто улыбнулся и спокойно спросил:

– Босс Кэ, почему ты здесь?

Ошеломленным мальчиком перед ними был будущий большой Босс Кэ Муцзы.

Кэ Муцзы не понимал, почему Линь Цянь назвал его Босс, но это прозвище было очень приятно для слуха. В любой другой ситуации Кэ Муцзы прокомментировал бы замечательное прозвище, но прямо сейчас гораздо больше его интересовало кое-что другое. Кэ Муцзы наклонил голову и медленно сказал:

– Я видел, как вы целуетесь.

Линь Цянь: «……»

Слова этого парня ужасно прямолинейны, ах.

Но, не все согнутые люди также были тактичны со своими словами. Чжэн Пинцин положил руку на плечо Линь Цяня и сказал:

– Да, ты правильно понял. Мы пара красивых геев.

Линь Цянь: «……»

Кэ Муцзы был слегка удивлен словами Чжэн Пинцина, но не испугался. Вместо этого он, наконец, понял:

– Это так! Неудивительно, что вы двое действуете так двусмысленно.

Линь Цянь: «……»

Психологические качества этого компьютерного отаку на удивление хороши.

По правде говоря, ответ Кэ Муцзы не был таким уж невероятным. Появление микроблогов было на самом деле признаком времени. Когда информация станет намного доступнее, следующее поколение постепенно улучшит свою идеологическую терпимость. Через несколько лет количество признаний в гомосексуальной ориентации достигнет беспрецедентного пика.

Позже, Кэ Муцзы будет известен в отрасли своим открытым и передовым мышлением. Поэтому неудивительно, что он мог легко принять тот факт, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин были парой.

Не видя никакой негативной реакции со стороны Кэ Муцзы, Чжэн Пинцин не мог не сказать:

– И нет ничего двусмысленного, это любовь, настоящая любовь.

Кэ Муцзы: «……» Теперь он вроде как жалел, что начал этот разговор.

Чжэн Пинцин, этот человек, который не понимал концепцию «принять сразу, как увидишь», продолжал допытываться:

– Разве мы не выглядим как хорошо подходящая друг другу пара?

Кэ Муцзы медленно рассмотрел их обоих, затем сказал:

– Вы выглядите хорошо.

Но Чжэн Пинцин не был удовлетворен ответом Кэ Муцзы.

– Как это просто «хорошо»?  Разве не должно быть «очень хорошо»?

Кэ Муцзы серьезно ответил:

– Когда я взломал систему вашей школы, я увидел твои оценки. Они слишком далеки от результатов Линь Цяня. Думаю, что ты немного недостоин его.

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь: «Ха-ха-ха-ха-ха-ха».

Слова прямого парня часто самые смертоносные.

Но Чжэн Пинцин никогда не признает поражение. Он по-детски предъявил свой козырь:

– У меня много денег.

Кэ Муцзы остался непоколебим. На его лице даже читалось сожаление, когда он ответил:

– Но… IQ нельзя купить за деньги.

Линь Цянь: «Ха-ха-ха-ха-ха-ха».

Линь Цянь с тревогой обнял Чжэн Пинцина за шею:

– Забудь об этом.

Чжэн Пинцин уже прожил две жизни, поэтому хорошо знал свои недостатки и сильные стороны. Итак, в конце концов, он вздохнул и показал радостное выражение.

– Не важно. Деньги могут купить любовь, и это все, что имеет значение.

Линь Цянь: «……»

Кэ Муцзы: «……»

Кэ Муцзы не мог не повернуться к Линь Цяню и не посоветовать ему:

– Одноклассник Линь, я считаю, что однополая любовь не проблема, но все же лучше иметь те же три взгляда [1], что и у твоего партнера.

Подумав немного, Кэ Муцзы повернулся к Чжэн Пинцину и также дал ему совет:

– Одноклассник Чжэн, я посмотрел все твои оценки в старшей школе и сделал график для анализа. Хотя твоя успеваемость в течение второго года обучения была плохой, по достижении старшего года был относительно большой рост. И эта тенденция все еще продолжается. Согласно моим расчетам, пока ты продолжаешь в том же духе, думаю, что у тебя есть шанс достичь оценок Линь Цяня до вступительных экзаменов в университет…

– Как ты можешь так бездельничать в середине своего старшего года? – спросил Чжэн Пинцин.

Кэ Муцзы почесал голову.

– Моя школа уже подтвердила, что я получил гарантированное место в университете, который хотел, поэтому мне нечем заняться.

Чжэн Пинцин издал преувеличенный звук удивления и прошептал Линь Цяню:

– Он действительно бездельничает.

Линь Цянь отодвинул лицо Чжэн Пинцина от себя и повернулся к Кэ Муцзы с извиняющимся выражением лица.

– Извини, мой парень упрямый и амбициозный.

Кэ Муцзы: «……». Почему я чувствую, что слова Линь Цяня вовсе не звучат как настоящий упрек!

Линь Цянь с улыбкой сменил тему:

– Как насчет тебя? Что ты здесь делаешь?

– Когда я проник в систему вашей школы, я полазил по компьютеру вашего заместителя директора…

Хотя его голос звучал обыденно, Чжэн Пинцин не мог не спросить:

– Всякий раз, когда ты взламываешь школьную систему, ты обычно просто копаешься там и просматриваешь все данные? Похоже, ты просто там прогуливаешься.

Кэ Муцзы поджал губы.

– Я же говорил, мне нечего делать.

Линь Цянь остановил Чжэн Пинцина от ответа и спросил:

– Что ты нашел в компьютере Хо Пинчуаня?

Кэ Муцзы ответил:

– Не очень много, но это выглядело достаточно подозрительно, поэтому я взломал его домашний компьютер…

Линь Цянь и Чжэн Пинцин: «……» Тон Кэ Муцзы звучал так, словно он действительно просто прогуливался от школьной системы к домашнему компьютеру Хо Пинчуаня.

Кэ Муцзы потер руки и взволнованно продолжил:

– В его домашнем компьютере было намного больше интересного…

– Была куча порно, многое из которого даже было защищено паролями. Действительно неприглядно! – голос Кэ Муцзы был полон презрения, когда он достал флешку из кармана брюк. – К сожалению, мой USB-накопитель не имеет большой памяти, или я бы скопировал больше…

Затем Кэ Муцзы что-то понял и сказал:

– Но, ах, ориентация не та. Вы, ребята, вероятно, не заинтересованы, не так ли? Как жаль.

Чжэн Пинцин ответил:

– Жаль, что Хо Пинчуань не интересуется мужчинами.

Линь Цянь не мог не взглянуть на Чжэн Пинцина недоверчивым взглядом.

– … Неужели ты не смущаешься, когда говоришь о Хо Пинчуане?

Чувствуя себя обязанным, Кэ Муцзы предложил:

– Если вы хотите, я могу взломать чужой компьютер и посмотреть, есть ли что-нибудь, что отвечает вашим потребностям…

Он не забыл добавить:

– Я все равно бездельничаю.

– Нет необходимости, нет необходимости.

К Чжэн Пинцину вернулся страх перед мозгом этого большого Босса.

Кэ Муцзы передал флешку Линь Цяню и сказал:

– Данные получены с компьютера Хо Пинчуаня. Я действительно не знаю, что с этим делать, поэтому не стесняйтесь их использовать.

Чжэн Пинцин посмотрел на серьезное выражение лица Кэ Муцзы. Парень махнул рукой и сказал:

– Пойдем ко мне домой и поговорим.

____________________

Направив Кэ Муцзы к себе домой, Чжэн Пинцин искренне сказал:

– Босс Кэ, в моем доме нет компьютера, поэтому надеюсь, что ты можешь забыть обо мне во время своего отдыха.

Кэ Муцзы не особо ему доверял.

– Я думал, что ты богат? Как так может быть, что у тебя нет компьютера?

Чжэн Пинцин с выражением праведности ответил:

– Я просто богатое второе поколение.

Линь Цянь также немного боялся хакерских способностей Кэ Муцзы. Он был как саранча, путешествующая с компьютера на компьютер. Линь Цянь боялся, что они случайно приведут этого старшеклассника с кучей свободного времени на неверный путь. Подумав немного, Линь Цянь повернулся к Кэ Муцзы и сказал:

– Босс Кэ, раз ты свободен, почему бы тебе не попробовать самостоятельно разработать систему?

Как и ожидалось, глаза компьютера отаку загорелись.

– У тебя есть хорошие идеи?

Линь Цянь улыбнулся.

– Не знаю, хорошая ли это идея, но, если тебе интересно, ты можешь попробовать.

После недолгого разговора праздный Кэ Муцзы наконец-то нашел, чем заняться, и тут же счастливо ушел. Настроение Чжэн Пинцина, напротив, не было таким расслабленным.

Линь Цянь понимал, что с ним происходит, поэтому обнял Чжэн Пинцина за талию и потерся щекой о его щеку.

– В чем дело? Разговор об университетских делах тебя раздражает?

С небольшим кивком Чжэн Пинцин неохотно признался:

– Не хочу, чтобы люди думали, что я тебе нравлюсь только из-за денег…

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь был ошеломлен.

– Куда делась твоя уверенность?

Чжэн Пинцин хмыкнул и слегка укусил кончик носа Линь Цяня.

– Я дам тебе еще один шанс. Снова попробуй меня успокоить.

Линь Цянь с готовностью согласился:

– Я, естественно, влюбился в тебя из-за невероятной красоты, ах!

Чжэн Пинцин опустил голову и воспользовался возможностью, чтобы прикусить губы Линь Цяня.

– Я красивый и богатый. Кэ Муцзы слишком разборчив, ах, как же мы не идеальны?

Линь Цянь улыбнулся, когда поцеловал Чжэн Пинцин в ответ, и поднял руку, чтобы растрепать его волосы. В конце концов, они остановились, только когда их дыхание стало тяжелым, а волосы Чжэн Пинцина были в полном беспорядке.

Кровь Чжэн Пинцина кипела, и он не мог сдержать себя. Он начал покусывать место перехода от шеи к плечу Линь Цяня.

– Мы…

Затем Линь Цянь испортил всю атмосферу, заявив:

– Я поговорил с директором и сказал ему, что хочу отказаться от своего гарантированного места.

Чжэн Пинцин мгновенно остыл, и его действия прекратились. Через некоторое время он наконец нашел свой голос.

– Почему?

Линь Цянь не отпустил Чжэн Пинцин и все еще поглаживал его, когда ответил:

– Я хочу пойти в тот же университет, что и ты.

В университет F было заведомо сложно попасть. Если Линь Цянь согласится на гарантированное место, то Чжэн Пинцин практически на сто процентов не сможет поступить туда самостоятельно.

После еще одного долгого молчания Чжэн Пинцин сказал:

– Я могу поступить в университет F.

– Хорошо, – Линь Цянь не опроверг слова Чжэн Пинцина. – Если ты сможешь сдать экзамен, то я тоже смогу. Мне не нужна школьная рекомендация.

Линь Цянь сузил глаза до полумесяцев.

– Давай вместе сдадим экзамен.

Чжэн Пинцин сжал руки и крепко обнял Линь Цяня.

– Я буду усердно работать.

– Гм.

– Я определенно поступлю в университет F.

– Гм.

– Если я действительно не смогу сдать экзамен, пусть мой отец пожертвует здание для университета F и купит мне место.

Линь Цянь: «……»

Даже после целой жизни Чжэн Пинцин может иногда произносить такие раздражающие и детские слова.

Отношения Чжэн Пинцина с его отцом в прошлой жизни были довольно плохими. Хотя парень был известен тем, что был богатым вторым поколением, он на самом деле изо всех сил пытался достичь всего сам.

Но теперь, когда он вернулся в свое молодое «я», Чжэн Пинцин вычислял вещи, как старый чудак.

И у него не было ни капли стыда.

– Теперь, когда я в этом возрасте, разве не разумнее и не справедливее зависеть от родителей?

Линь Цянь начал серьезно задумываться:

– Интересно, могу ли я сказать директору забыть то, что я сказал ему раньше?

____________________

[1] Иметь такое же мировоззрение, ценности, взгляды на жизнь.

Собственная жизнь

– Я вернулся, – когда Линь Цянь открыл дверь, он увидел, как Линь Ячжи вскочил со стула в столовой и лихорадочно замахал руками по направлению к окну.

Линь Ячжи нервно засмеялся, продолжая обмахиваться.

– А’Цянь, ты вернулся немного позже, чем обычно.

Воздух был наполнен сильным запахом табака. Линь Цянь перевел взгляд с рук Линь Ячжи на заполненную пепельницу на обеденном столе.

Линь Цянь посмотрел на отца.

– Снова куришь за моей спиной?

Линь Ячжи поспешно взял пепельницу и побежал к мусорному ведру, чтобы опустошить ее. Через мгновение Линь Ячжи также выбросил в ведро и пепельницу.

Когда вернулся, Линь Ячжи виновато объяснил:

– У выкурил только две.

– Правда? – Линь Цянь пристально посмотрел на него.

Под его проницательным взглядом Линь Ячжи сделал шаг назад.

– … Пять.

Линь Цянь ничего не говорил. Он просто продолжал смотреть в глаза Линь Ячжи, и вскоре тот сдался и признался:

– Одну пачку…

Видя, что Линь Цянь все еще не доверяет его словам, Линь Ячжи провел рукой по лицу.

– У меня была только одна пачка, честно. Я купил ее в магазине внизу. Я никогда больше не буду тайно покупать сигареты.

Линь Цянь беспомощно покачал головой. Положив свою школьную сумку, он сказал:

– Не надо курить, это вредно для твоего здоровья.

Он видел, как Линь Ячжи так сильно страдал в своей прошлой жизни. Его плохая привычка во многом способствовали его психическому и физическому истощению, поэтому в этой жизни Линь Цянь не хотел, чтобы он курил.

По правде говоря, с тех пор, как отношения между отцом и сыном улучшились, количество сигарет, которые выкуривал Линь Ячжи, значительно уменьшилось. Просто он был расстроен в последние пару дней, поэтому Линь Ячжи вернулся к своей дурной привычке.

– Хорошо, – Линь Ячжи не осмелился опровергнуть слова сына. Вместо этого он спросил: – Хочешь что-нибудь съесть?

Линь Цянь: «!!!!!» Сработало предупреждение первого уровня!

Линь Ячжи увидел широко раскрытые глаза сына и быстро объяснил:

– Я купил еду на улице, сам не готовил.

Линь Цянь вздохнул с облегчением и улыбнулся доброжелательной улыбкой.

– Хорошо.

Линь Ячжи: «……» Я немного расстроен.

Линь Ячжи вытащил горячую кашу и несколько закусок и сказал:

– Лучше есть более легкие блюда на ночь.

Линь Цянь не возражал. Пара отца и сына села за обеденный стол напротив друг друга. Линь Цянь наполнил миску для Линь Ячжи, затем – свою и молча приступил к еде.

У Линь Ячжи не было особого аппетита. Он долго перемешивал кашу, но так и не попробовал ее.

Линь Цянь поднял голову и спросил:

– Ты хочешь о чем-то спросить?

Линь Ячжи не мог объяснить, что он чувствовал. После того, как ребенок перешел на последний год обучения в старшей школе, его сын вдруг захотел с ним общаться. Он был совершенно другим, чем прежде. В то время Линь Цянь всегда скрывал свои мысли и чувства от отца и даже не смотрел на него. Но в последние дни жесты и действия Линь Цяня казались зрелыми, а не подростковыми. Иногда Линь Ячжи даже чувствовал, что его сын был более надежным, чем он сам.

Подумав об этом, Линь Ячжи наконец спросил:

– Я слышал от директора, что ты хочешь отказаться от гарантированного места?

Линь Цянь промычал в согласии.

Линь Ячжи отставил свою ложку и твердо спросил:

– Ты боишься ответного удара Хо Пинчуаня? Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах, я здесь…

– Нет, я просто не хочу получать рекомендацию, – прервал его Линь Цянь.

Глядя на противоречивое выражение отца, Линь Цянь положил свою ложку. Он медленно, но спокойно произнес:

– Я не боюсь Хо Пинчуаня, не ругайся с ним в школе из-за этого.

Линь Ячжи замер:

– Тогда почему ты хочешь отказаться…

Из-за любви, конечно!

Линь Цянь мысленно вздохнул. Он не мог сказать правду, поэтому Линь Цянь мог действовать только окольными путями:

– Я просто считаю, что мне не нужно поступать в университет F.

Линь Ячжи не ожидал такой причины. Ошеломленный, он спросил:

– В какой университет ты хочешь пойти?

Линь Цянь: «……» Папа, ты можешь перестать спрашивать? Я еще не придумал оправдания.

Видя, что Линь Цянь хранит молчание, Линь Ячжи осознал свою вновь образованную с сыном связь и решил не вдаваться в этот вопрос. Вместо этого Линь Ячжи посмотрел в глаза юноши и сказал:

– Я буду поддерживать тебя, независимо от того, в какой университет ты хочешь поступить.

Линь Цянь не мог удержаться от смеха в слух. Он никогда не понимал, что Линь Ячжи будет так внимателен с ним.

Линь Цянь скоро закончил есть кашу. Он наполнил еще одну миску и спросил:

– Ты из-за этого выкурил целую пачку сигарет?

Линь Ячжи отказался от копченого соевого творога, который предложил ему сын. После минутного молчания Линь Ячжи разочарованно покачал головой:

– Я просто чувствую себя таким бесполезным.

– Почему ты это сказал? – застыл Линь Цянь.

Голос Линь Ячжи был окрашен угрызениями совести, когда он ответил:

– Хо Пинчуань почти украл твою рекомендацию, и я ничего не мог с этим поделать. Если бы этот вопрос не был разоблачен в Weibo, все бы так и закончилось.

Линь Ячжи старался изо всех сил, чтобы внести свой вклад, но в конце концов, он не сыграл большой роли.

На флешке, которую передал ему Кэ Муцзы, было письмо, скопированное из почтового ящика Хо Пинчуаня. В нем был отчет, который Линь Ячжи послал в Бюро образования о преступлениях Хо Пинчуаня.

Но даже в этом случае, по мнению Линь Цяня, Линь Ячжи вовсе не был бесполезным отцом.

Линь Цянь улыбнулся мужчине и сказал:

– Разве ты не ударил его? Это было потрясающе.

– Это было просто безрассудное поведение, – ответил Линь Ячжи с тяжелым взглядом. – Когда я ушел с предыдущей работы и устроился в №12, это было сделано для защиты и заботы о тебе и твоей сестре. Если мое единственное решение таких вещей – избивать людей, то как меня можно назвать вашим защитником?

В своей прошлой жизни Линь Цянь и Линь Ячжи никогда не имели возможности поговорить лицом к лицу. Таким образом, Линь Цянь не осознавал, что его отец отказался от своей предыдущей карьеры из-за этого.

– Папа, – Линь Цянь посмотрел на своего отца и искренне сказал: – Пока ты на нашей стороне, у нас уже есть отличный защитник. Тебе больше ничего не нужно делать.

Линь Ячжи был немного тронут. Он положил дрожащую руку на стол и медленно произнес:

– Нет, я не могу просто позволить вещам идти своим чередом. Я собираюсь снова противостоять Хо Пинчуаню в понедельник и ударить его в несколько раз больше.

Линь Цянь отпил свою кашу и сказал:

– У тебя всегда будет шанс побить его, не нужно так спешить.

Линь Ячжи повернул запястье.

– Я ударю его в понедельник, а потом снова его побью.

Линь Цянь раздраженно покачал головой. Он допил свою кашу, отодвинул миску в сторону, затем серьезно сказал Линь Ячжи:

– Папа, как насчет того, чтобы ты просто вернулся на свою предыдущую работу?

На мгновение Линь Ячжи был ошеломлен. Не раздумывая, он отказался:

– Нет, мне наконец-то удалось преуспеть на этой работе, я не хочу просто уходить в отставку…

Линь Ячжи понял, что Линь Цянь беспокоился о деле Хо Пинчуаня и попытался убедить своего сына:

– Тебе не нужно беспокоиться. Хо Пинчуань не может навредить мне.

Линь Цянь растерялся:

– Почему ты всегда упоминаешь Хо Пинчуаня? Разве этот человек может влиять на наши решения?

– Тогда зачем вдруг упоминать… – теперь растерялся Линь Ячжи.

– Тебе не нравится учить, ведь так? – ответил Линь Цянь.

Линь Ячжи: «…!»

Как жуткий учитель, который регулярно пугал учеников, Линь Ячжи чувствовал себя несколько виноватым.

– Это не так…

– Но есть другая работа, которую ты бы предпочел делать, – прервал Линь Цянь. – Папа, твоя жизнь еще очень длинна. Тебе не нужно отдавать оставшуюся часть сестре и мне.

Чего он не сказал, так это того, что, когда они с Шао Сыцзя больше всего нуждались в отце, он отсутствовал. Теперь, когда они уже выросли, брату и сестре не нужно было присутствие отца в их жизни.

Линь Цянь однажды выкрикнул эти слова Линь Ячжи в своей прошлой жизни. В то время он был зол и обижен. Но теперь, будучи взрослым, Линь Цянь мог быть более внимательным к своему отцу и не говорить таких обидных слов.

Линь Цянь тогда был слишком молод. Он не понимал сложности мира взрослых и беспомощности, которую они испытывают. Он видел в Линь Ячжи только ужасного отца, который отсутствовал в их детстве и бросил мать, взвалив на нее всю тяжелую работу. Линь Цянь не понимал, что его мама ни разу не жаловалась, потому что она понимала ситуацию Линь Ячжи.

Линь Ячжи не согласился с Линь Цянем.

– Нет, я хочу остаться с вами двумя.

Линь Цянь рассмеялся.

– Если ты действительно хочешь остаться с нами, то тебе не следует быть учителем в №12.

Линь Ячжи задумался.

– Подумай об этом. Шао Сыцзя уже учится в университете и возвращается только два раза в год зимой и летом…  – объяснил Линь Цянь.

И, честно говоря, из-за напряженных отношений с Линь Ячжи она не возвращалась домой даже во время зимних и летних каникул.

Линь Цянь продолжал терпеливо и систематически направлять Линь Ячжи:

– Я также буду учиться в университете со следующего года. С моими оценками, даже если я не поступлю в университет F, я, вероятно, не останусь в этом городе. Итак, и Шао Сыцзя, и меня не будет в городе. Мы можем присутствовать только два месяца в году, оставляя тебя в пустой квартире, чтобы ты выполнял работу, которой на самом деле не увлечен…

Линь Цянь нарисовал по-настоящему мрачную картину для Линь Ячжи. Юноша покачал головой и продолжил:

– Это слишком ужасно. Ты даже не умеешь готовить! Серьезно подумай об этом. Ты, мужчина средних лет, приходишь домой с работы и не можешь поесть горячую еду… Ты можешь только курить в пустой комнате…

После описанной Линь Цянем картины выражение лица Ли Ячжи становилось все более и более напуганным. В конце Линь Цянь дал ему решительное заключение:

– Если бы я был тобой, у меня определенно был бы кризис среднего возраста.

Линь Ячжи почти мог увидеть пустую жизнь, нарисованную сыном. В следующем году сын исчезнет… в сочетании с его работой…

Он чувствовал, что действительно находится в середине кризиса среднего возраста.

Решимость Линь Ячжи была нарушена, но он все еще был запутан.

– Раньше я был слишком занят на своей предыдущей работе. Также там высокая степень конфиденциальности. Если я вернусь в отделение, то, возможно, не увижу вас с Сыцзя еще год.

Именно из-за такой постоянно меняющейся обстановки он не смог сразу же вернуться назад, чтобы позаботиться о Линь Цяне и Шао Сыцзя после неожиданной смерти жены. Ему пришлось подождать несколько лет, прежде чем он мог уйти. К тому времени пара брата и сестры уже была обижена на него.

Линь Цянь жестоко уничтожил его фантазии.

– Даже если ты останешься в №12 и продолжишь быть учителем, ты не сможешь увидеть нас больше, чем если бы ты уехал.

Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь продолжил:

– И когда мы с Шао Сыцзя начнем работать, у нас будет еще меньше времени, чтобы приезжать домой…

Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь увидел колебание в его глазах и сказал:

– Правильно подумай об этом. Если ты вернешься к своей старой работе, ты можешь, по крайней мере, заниматься тем, что тебе нравится. Так что даже если твоих детей больше нет рядом…

Линь Ячжи глубоко вздохнул.

– Позволь мне подумать об этом.

– Хорошо, – Линь Цянь встал. – Я пойду спать. Не забудь помыть посуду.

Линь Ячжи кивнул.

– Ага.

Как только Линь Цянь вышел из комнаты, Линь Ячжи вышел из оцепенения и поспешно остановил его.

– А’Цянь, подожди минутку.

– Да? –  обернулся Линь Цянь.

Линь Ячжи поерзал несколько раз, затем неловко прислонился к спинке стула. Он осторожно сказал:

– Твоя мачеха Шии подала заявление на несколько дней отпуска в следующем месяце, чтобы приехать домой…

Линь Цянь уже давно готовился к этому. Он поднял бровь и равнодушно спросил:

– О? Значит, она придет?

Линь Ячжи был удивлен его спокойной реакцией. Он думал, что Линь Цянь будет сильно волноваться по этому поводу. Линь Ячжи даже был готов к тому, что сын убежит из дома. Почему он так спокоен?

Линь Ячжи нашел ситуацию немного невероятной, но не смел задавать больше вопросов, опасаясь, что сын внезапно передумает. Воспользовавшись спокойным настроением Линь Цяня, Линь Ячжи сказал:

– И… Это… У твоей мачехи есть сын того же возраста, что и ты. По-видимому, он живет здесь один, в городе RONG, поэтому она хотела, чтобы вы двое познакомились друг с другом…

После того, как он сказал это, Линь Ячжи закрыл глаза, ожидая взрыва юноши.

Но затем он услышал смешок Линь Цяня. Линь Ячжи безучастно открыл глаза, только чтобы увидеть, как юноша машет ему рукой.

– Хорошо. Пусть они вместе придут к нам в гости.

Затем Линь Цянь закрыл дверь. Линь Ячжи не мог поверить в то, что он только что услышал. Только спустя долгое время он опомнился и отправил сообщение Чэнь Шии: «Думаю, наша семья собирается вступить в великую гармонию».

Тем временем Линь Цянь также начал переписываться с Чжэн Пинцином, рассказывая ему о своем разговоре с Линь Ячжи.

Чжэн Пинцин ответил: «Хорошо. Пусть твой папа вложит свое сердце и душу в восстановление страны. Таким образом, у него не будет энергии, чтобы заниматься делами сына и вопросом о том, с кем он занимается сексом».

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь просто думал, что жертва Линь Ячжи в его прошлой жизни не стоила того. Но его парень явно хотел убить двух зайцев одним ударом.

Хорошо, Линь Цянь должен был признать, что Чжэн Пинцин не был полностью неправ.

Линь Цянь: «Он также сказал, что Чэнь Шии хочет представить тебя мне».

Чжэн Пинцин: «Ну, она намекала на это недавно. Что ты сказал?»

Линь Цянь: «Я попросил, чтобы она взяла тебя с собой и привела к нам».

Чжэн Пинцин: «Ты плохой парень.jpg»

Линь Цянь: «Это изображение вызвало сильную боль».

Чжэн Пинцин: «Думая об этом, разве это не «формальная встреча с родителями»?»

Линь Цянь: «Разве это не более лично?»

Чжэн Пинцин: «Не совсем. Я не собираюсь идти и жениться на твоей семье».

Линь Цянь: «Но все же, это Чэнь Шии приведет тебя в мой дом. Разве это не значит, что наша семья собирается войти в гармонию?»

Чжэн Пинцин: «Мне все равно, гармонична ли наша семья или нет».

Чжэн Пинцин: «Меня больше волнует вопрос, когда мы сможем вступить в великую гармонию новой жизни».

Линь Цянь: «… Я перешлю твои непристойные сообщения твоему дяде. Пусть он осудит тебя!»

Присоединение новичка

После увольнения Кэ Цайчжу Хо Ежую было приказано обучаться дома. Постепенно слухи об обмане на экзамене и нарушении порядка распределения школьной рекомендации исчезли из повседневной жизни.

Вскоре появились новости о том, что Линь Цянь отказался от своего гарантированного места, оставив всю школу №12 в шоке. Их первая реакция состояла в том, что Хо Пинчуань сыграл еще один грязный трюк за их спинами. Какое-то время эта сплетня заставила Хо Пинчуаня, который в этот раз был действительно невиновен, получить множество гневных взглядов от учеников.

Этот выдающийся заместитель директора никогда раньше не сталкивался с таким обращением. Впервые Хо Пинчуань мог так явно прочувствовать падение своего престижа в школе. Это заставило его обиду на семейство Линь возрасти еще больше.

Особенно к Линь Цяню. Хо Пинчуань думал, что тот был более коварным и ядовитым, чем предполагал его возраст. Состязаясь с Хо Ежуем за школьную рекомендацию, этот ребенок не упускал ни одной возможности и в итоге полностью победил его сына. И теперь, в это очень чувствительное время, Линь Цянь неожиданно нанес еще один удар, который заставил всех смотреть на Хо Пинчуаня с ненавистью.

Бог знает, что человеком, который в это время больше всего надеялся, что Линь Цянь без проблем получит школьную рекомендацию, был сам Хо Пинчуань.

В этой жизни на Хо Пинчуаня никогда не смотрело так много учащихся. Он даже не мог спокойно сидеть на своем месте. В конце концов он не выдержал враждебности и бросился искать Линь Ячжи.

– После всех этих трудностей, почему ученик Линь отказался от своей с трудом заработанной школьной рекомендации? Сейчас не время действовать благородно и добродетельно!

Линь Ячжи сжал кулак.

– Один удар за один ответ. Сколько вопросов вы хотите задать?

Хо Пинчуань: «……» Хорошо, он понял! Линь Ячжи просто не понимал мирных путей. С такими поступками Хо Пинчуань полагал, что жизнь Линь Ячжи, вероятно, будет не слишком хорошей. У него нет будущего.

Хо Пинчуань усмехнулся в своем сердце. Когда все это закончится, и директор Цю уйдет в отставку, давайте посмотрим, кто вас тогда защитит, Линь Ячжи.

После того, как Линь Цянь отказался от своей школьной рекомендации, команда по оценке начала проверять других учеников из первого класса. На этот раз они были крайне осторожны, чтобы не показать какую-либо предвзятость, и, в конце концов, они, наконец, порекомендовали Тан Ваньци, основываясь на ее общей эффективности.

Хотя Тан Ваньци не была так же известна, как Линь Цянь, она все еще была довольно популярна в №12. Ее личность также была хорошей, поэтому все думали, что было логично, если она получит рекомендацию и не критиковали этот выбор.

После уроков группа по дополнительному обучению как обычно собралась в небольшом кабинете.

Дун Минэн демонстрировал свои новые часы, тыкая запястьем в лицо каждого, чтобы они могли ясно их рассмотреть.

– … Это последняя модель. Я купил их, как только они были выпущены. В будущем вы увидите бесчисленное множество других людей, носящих те же часы, последовавших моему примеру…

Раздраженный Ло Сингуан высмеял его:

– Почему бы тебе просто не сказать, что дизайнер вдохновился тобой?

– Моя наглость не настолько большая, – скромно ответил Дун Минэн.

Дун Минэн чувствовал, что такого хвастовства было недостаточно, поэтому он даже втянул Сюй Яо в это дело.

– Я также подарил одни Сюй Яо. В том же стиле. Давай Сюй Яо, покажи всем, пусть они умрут от зависти.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо провел рукой по лицу.

– Я их не ношу.

Дун Минэн был озадачен. Парень спросил:

– Почему ты их не носишь? Разве мы не обещали никогда не расставаться и навсегда быть вместе!

Выражение лица Сюй Яо начало разваливаться.

– Когда я говорил такие вещи? Не придумывай за меня!

Дун Минэн указал на Линь Цяня и Чжэн Пинцина и справедливо сказал:

– Посмотри на Босса и брата Линь Цяня. Они носят свои часы все время! Мы должны последовать их примеру, ах!

Сюй Яо только открыл рот, когда пьющий в этот момент Гоу Синьдоу выплюнул воду на свою тетрадь.

«Кашель-кашель…» Гоу Синьдоу непрерывно кашлял, не в силах скрыть выражение ужаса на своем лице.

Дун Минэн посмотрел на него с отвращением.

– Боже, ты слишком ужасен. Теперь ты на 227 месте. Ты не можешь вести себя так же, как когда был на 400 позиции, хорошо?

Гоу Синьдоу почувствовал, что проблемы, с которыми он столкнулся с тех пор, как присоединился к группе по дополнительным занятиям, были не менее трудными, чем предстоящие вступительные экзамены в университет. С окровавленным лицом Гоу Синьдоу спросил Дун Минэна:

– Э-э… Совершенно случайный вопрос, который не имеет глубокого значения…. Но почему ты дал Сюй Яо часы? Мне просто любопытно.

Дун Минэн уперся руками в бедра.

– Сюй Яо попросил меня.

Гоу Синьдоу в ужасе посмотрел на Сюй Яо.

Сюй Яо: «!!!»

Бессильный Сюй Яо попытался оправдаться:

– Недоразумение, это просто недоразумение…

Дун Минэн положил руку на плечо Сюй Яо и великодушно сказал:

– Не будь таким вежливым, ах. Мы хорошие братья. Позволь мне сказать, если мои оценки снова улучшатся на следующем ежемесячном тесте, то для меня было бы недопустимо наслаждаться всем этим бесконечным богатством и статусом в одиночку. Если тебе что-то нужно, просто открой рот, и я поделюсь с тобой половиной страны!

Сюй Яо был настолько слаб, что даже не мог найти свой голос.

– Я… Спасибо, ах…

Выслушав всю эту речь, Чжэн Пинцин внимательно посмотрел на Сюй Яо и воскликнул:

– Если тебе когда-нибудь понадобится руководство, просто посмотри на меня и Линь Цяня, ах…

Сюй Яо торопливо махнул рукой.

– Мне не нужно смотреть, мне не нужно.

Дун Минэн не был удовлетворен этим и сказал:

– Почему? Разве так не сказано в учебниках? Вижу достойного, думаю подражать…

Сюй Яо хотел жестоко избить Дун Минэна. Это касается добродетельных людей, а не геев!

Линь Цянь молча наблюдал за происходящим перед ним. В конце концов он оглянулся на Чжэн Пинцина с недоверием на лице.

– Твой младший брат…

Чжэн Пинцин кивнул и попытался подбодрить его.

– Пока мы можем отправить его в университет, мы уже достигли большого успеха.

Когда группа продолжала болтать, внезапно раздался стук. Затем дверь кабинета открылась, явив красивую девушку. Она вошла в комнату и сказала:

– Извините, что беспокою вас всех.

Это был новый кандидат на рекомендацию и одноклассница Линь Цяня, Тан Ваньци.

Линь Цянь попросил ее войти и спросил:

– Ваньци, чем мы можем тебе помочь?

С руками за спиной, Тан Ваньци улыбнулась Линь Цяню:

– Учитель Хун пришла ко мне и сказала, что все в основном уже решено. Если других несчастных случаев не будет, я смогу поступить в Университет F в следующем году.

– Поздравляю, – искренне сказал Линь Цянь.

Тан Ваньци быстро махнула рукой.

– Я здесь, чтобы поблагодарить тебя. Если бы ты не отказался от рекомендации, у меня не было бы этой возможности.

Линь Цянь не пытался опровергать ее слова и просто сказал:

– Пожалуйста. Но рекомендацию ты получила благодаря своим собственным усилиям.

Это был не пустой комплимент. В прошлой жизни Тан Ваньци также поступила в Университет F после того, как сдала вступительные экзамены.

Как популярная одноклассница, даже спустя годы после того, как все закончили школу, о ней часто говорили.

Тан Ваньци была действительно исключительной девушкой. Она преуспела в университете и после его окончания вошла в известную компанию и в конце концов стала старшим руководителем. Она была постоянной темой на многих классных встречах.

К сожалению, она стала членом огромного круга «контактов» Хо Ежуя и в итоге вышла замуж за его друга богатого второго поколения. По настоянию мужа, Тан Ваньци закончила тем, что бросила работу, чтобы заботиться о детях. Но этот, казалось бы, идеальный брак не закончился хорошо. Позже муж изменил ей, и стойкая Тан Ваньци без колебаний выбрала развод. После развода она забрала с собой детей, но, поскольку долгое время не работала, ей было трудно вернуться к работе.

Но в этой жизни, хотя Тан Ваньци также будет учиться в университете F, Линь Цянь был уверен, что она презирает Хо Ежуя и никогда не будет с ним дружить.

Думая об этом, Линь Цянь почувствовал небольшое облегчение.

– Ну, мне пора, – сказала Тан Ваньци. Но перед тем, как уйти, девушка оглядела кабинет и с готовностью поделилась некоторыми своими идеями. – Я знаю, что вы помогали 7-му и 8-му классам в обучении. Поскольку буду более свободна до конца года, то подумала, если вы не возражаете, я могла бы присоединиться к вашей группе репетиторов? Таким образом, вы также можете быть немного более расслабленным.

Тан Ваньци был красивой и имела приятный темперамент. Линь Цянь и Чжэн Пинцин даже не ответили на ее вопрос, когда взволнованный Ло Сингуан ответил:

– Конечно! Добро пожаловать, добро пожаловать!

Видя, как другие молча смотрят на него, Ло Сингуан сказал:

– Что? У нас мало учителей! С присоединением 7-го класса к нашей группе наши преподаватели испытывают еще большее давление.

Ло Сингуан посмотрел на Тан Ваньци и продолжил:

– Более того, это ученик с гарантированным местом в университет F! Последний человек, у которого были школьные рекомендации, уже очень помог нам прогрессировать, просто подумайте о том, чего мы могли бы достичь с двумя из них. Может быть, их прилежная натура будет стимулировать нас. Думаю, что мы сможем учиться еще усерднее!

Тан Ваньци не могла вынести слова Ло Сингуана и неоднократно махала руками в знак отрицания.

– Нет, нет, все происходит благодаря собственным старанием ученика.

Линь Цянь приложил руку ко лбу. Обучение стольких людей действительно было проблемой, и помощь Тан Ваньци действительно могла бы быть весьма кстати. Поэтому, подумав, Линь Цянь сказал:

– Ваньци, если ты хочешь помочь, тогда мы с радостью примем тебя.

Тан Ваньци кивнула.

Чжэн Пинцин также подумал, что это хорошая идея, главным образом потому, что это поможет его парню. Он сказал:

– Тогда ты можешь помочь 7-му классу.

Поскольку у Линь Цяня было ограниченное количество времени для преподавания, репетиторская группа использовала способ обучения, подобный пирамиде. Лучшие ученики будут учить учеников 8-го класса, а ученики 8-х классов – 7-го класса. Тем не менее, это значительно ограничивало развитие 7-го класса. Если бы Тан Ваньци начала непосредственно обучать учащихся 7-го класса, это было бы очень полезно.

Тан Ваньци хотела только помочь Линь Цяню в обмен на его щедрость. Как она это сделает, не имело значения. Поэтому девушка улыбнулась:

– Нет проблем.

Ло Сингуан: «……» Эта договоренность отличалась от того, что он первоначально хотел.

После определения следующих действий, Тан Ваньци сказала:

– Тогда я пойду в 7-ой класс и сначала выясню их ситуацию…

Вдруг задумчивый Гоу Синьдоу внезапно сказал:

– Подожди… Разве это не ты та девушка, которая попросила Линь Цяня пронести тебя как принцессу на вечеринке по случаю дня рождения Хо Ежуя?

Большинство учеников 8-го класса не присутствовали на вечеринке дня рождения Хо Ежуя. Когда они услышали это, то тут же удивились: «!!!»

– Что?! Тебе нравится Линь Цянь?! – голос Дун Минэна звучал так, словно его усилил громкоговоритель.

Тан Ваньци: «…?» Его мозговые цепи были нарушены? Как он пришел к такому выводу?

Девушка внезапно почувствовала, что у нее впереди много работы.

Но у Тан Ваньци даже не было возможности объяснить, когда дрожащий Гоу Синьдоу указал на Дун Минэна.

– Эй, не говори глупостей! Как могут девушки любить Линь Цяня!

Тан Ваньци: «…??» Хотя она на самом деле не интересовалась Линь Цянем, это не помешало ей думать, что с логикой этого ученика возникли проблемы.

Видя, что Гоу Синьдоу так взволнован, Дун Минэн был сбит с толку.

– Разве ты не сказал, что она попросила Линь Цяня нести ее как принцессу?

Гоу Синьдоу стукнул себя по груди.

– Она просто проиграла, больше ничего! Не потому, что он ей нравился.

Тан Ваньци: «…????». Хотя он правильно описал факты, его формулировка была явно неверной.

Тан Ваньци не могла не беспокоиться о таких вещах. Эти школьные хулиганы не могут даже составить базовые предложения, это будет действительно сложно!

Смущенные Линь Цянь и Чжэн Пинцин также смотрели на паникующего Гоу Синьдоу. Он выглядел нервным, и его речь стала странной.

Их озадаченный взгляд заставил Гоу Синьдоу еще больше нервничать. Под огромным давлением парень в конце концов заговорил:

– Разве Босс Чжэн не сказал, что у него есть брат, который тайно влюблен в нее?

Когда он сказал это, Сюй Яо хлопнул в ладоши.

– Верно! Я помню это.

Цзян Тинцзюнь тоже кивнул.

Чжэн Пинцин: «……»

Черт, он забыл, что случайно придумал эту ложь. Почему Гоу Синьдоу до сих пор помнит такие вещи!

Он хотел избить Гоу Синьдоу!

Во-первых, жертва Чжэн Пинцина во имя брата, несущего Линь Цяня как принцессу, была широко известна во всей школе. Поэтому, когда Гоу Синьдоу упомянул об этом, все, естественно, вспомнили.

Они просто не осознавали, что героиня этой истории на самом деле была одноклассницей перед ними.

Ло Сингуан тут же огляделся.

– Кто это? Кто тот, кто тайно любит ее?

Дун Минэн:

– Не я.

Чжоу Даота:

– Тоже не я.

На данный момент присутствовали только трое братьев Чжэн Пинцина. Кроме Дун Минэна и Чжоу Даоты, оставался только Ло Сингуан. Видя, что никто не говорит, Ло Сингуан повернулся к Чжэн Пинцину и спросил:

– Босс, кто в нее влюблен?

Чжэн Пинцин: «……» Кто, черт возьми, это знает.

Тан Ваньци всегда была доброй девушкой, и этот разговор немного смутил ее. Поэтому она сказала:

– Думаю, что ученик Чжэн просто пошутил.

Спокойным голосом Чжэн Пинцин продолжал плыть по течению:

– Да, я шутил.

Тан Ваньци: «……». Нет, я просто была вежливой, понимаешь?

Ло Сингуан тоже почувствовал облегчение.

– Это хорошо.

Тан Ваньци: «……» Она поняла, что действительно не понимает, как работает мозг школьного хулигана.

Линь Цянь повернулся к Тан Ваньци и произнес, извиняясь:

– Извините, Чжэн Пинцин часто говорит глупости.

Тан Ваньци показалось странным, что Линь Цянь извинился за Чжэн Пинцина, но она все же ответила:

– Ничего страшного.

Чжэн Пинцин тоже немного смутился. Он кивнул в сторону своих младших братьев и Гоу Синьдоу и сказал Тан Ваньци:

– Но, если ты в конце концов полюбишь одного из них, не стесняйся сказать мне. Я их Босс, так что могу все устроить.

Младшие братья, которые внезапно были предложены для вступления в брак: «……»

Гоу Синьдоу: «????» Он просто сказал что-то случайное, почему все вдруг развилось таким образом?

Тан Ваньци никогда не общалась с подлинным хулиганом. Удивленная, она громко рассмеялась. Она повернулась к мальчикам с глазами, полными преступных намерений. Девушка оглядела их одного за другим, словно выбирала свинину. Ее голос был пугающим, когда она сказала:

– Что ж, позволь мне хорошенько присмотреться. Когда придет время, я буду рассчитывать на то, что ты предоставишь мне указ для бракосочетания.

Школьные хулиганы: «……»

Они никогда не ожидали, что другие ученики в лучшем классе будут настолько внушительными.

Oпpoсный лист

Под руководством группы, занимающейся дополнительными уроками, старшая школа №12 запустила беспрецедентную волну обучения.

В частности, Чжэн Пинцин, чтобы не тащить своего парня вниз, казалось, забыл такие вещи, как еда и сон. Группа по дополнительным занятиям, которая ранее за спиной называла его «Трудолюбивый Чжэн», теперь сменила псевдоним и начала называть его «Двойной концентрат трудолюбивого Чжэна».

В дополнение к этому, участие Тан Ваньци также значительно улучшило обучение 7-го класса. Все это заставило других учеников испытать беспрецедентное давление.

Никто не думал, что два ученика с рекомендациями, как предшественник, так и преемник, действительно потратят время и силы на обучение одноклассников в худших классах.

Почему в этом году лучшие ученики такие восхитительные и преданные делу?

Или несовершеннолетние хулиганы выяснили какую-то черную магию, которая заставила лучших учеников помочь им?

Если бы не тяжелая рабочая нагрузка старшеклассников, возможно, некоторые ученики исследовали бы таинственное явление «Великих перемен школьных хулиганов».

Конечно, даже если бы все сломали головы, они не смогли бы выяснить, что боссы лучшего и худшего классов друг в друга влюбились.

Все, кроме… несчастных Гоу Синьдоу и Сюй Яо, которые не хотели знать правду.

Самым счастливым человеком во всей школе был директор Цю. Он не ожидал увидеть столько взлетов и падений за последний год на должности директора школы №12. В настоящее время он уже доволен, просто проводя школьный день, патрулируя классы на каждом этаже.

Дни просто пролетели в этой напряженной и обнадеживающей атмосфере. Но как только все начинали привыкать к такой ровной, но тревожной обстановке, долго молчавший заместитель директора внезапно привнес новую тему в унылую академическую жизнь, о которой все заговорили.

Xо Пинчуань представил систему опроса учителей и объявил, что школа завершит свой первый опрос удовлетворительности до выпускных экзаменов.

Чтобы внедрить эту систему, Хо Пинчуань подготовил подробное объяснение, описав улучшения, которые она принесет в стандарты обучения в школе, и многочисленные преимущества, которые также получат учащиеся.

После этого объявления, в то время как некоторые ученики были обеспокоены этим, большая часть школьного сообщества приняла систему без особых раздумий. Это не сильно повлияло на них, поэтому они также мало что сказали.

Что касается учителей, хотя эта система повлияла на оценку их работы, они представляли собой группу с наименьшим правом говорить. Поскольку Хо Пинчуань собирался стать будущим директором, они могли только пассивно принимать его решения.

Больше всего потрясена объявлением Хо Пинчуаня была группа по дополнительным занятиям. Они очень подозрительно относились ко всему, что делал Хо Пинчуань, и эта система вызывала у них недовольство. После объявления несколько человек собрались, чтобы попытаться выяснить, какие гнусные планы Хо Пинчуань разработал с этой системой. Хотя в итоге они ничего не поняли, это не помешало ученикам отругать и выразить отвращение к этому человеку.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин не участвовали в их обсуждениях. По сравнению с этими учениками, которые могли полагаться только на свои предположения, эти двое, несомненно, знали гораздо больше.

В своей прошлой жизни Хо Пинчуань использовал эту систему, чтобы искоренить диссидентов и превратить школу №12 в свои собственные владения. Намерения Хо Пинчуаня были, вероятно, такими же и в этой жизни.

Но сейчас… Линь Цянь и Чжэн Пинцин не могли понять. Согласно предыдущему развитию событий, Хо Пинчуань должен был подождать, пока не станет руководителем, прежде чем внедрять эту систему. Почему он вдруг заранее ее представил? Даже не дождался отставки директора Цю. Он казался немного нетерпеливым.

Но они получили ответы, когда посмотрели флешку от Кэ Муцзы.

В своей прошлой жизни Линь Цянь и Чжэн Пинцин подрались и были сурово наказаны Хо Пинчуанем. После этого заместитель директора успешно продвинул Хо Ежуя, чтобы получить рекомендацию школы. Все шло на пользу планам пары отца и сына.

Но в этой жизни все его схемы были нарушены Линь Цянем и Чжэн Пинцином. Чтобы помочь Хо Ежую вырвать школьную рекомендацию Линь Цяня, Хо Пинчуань много вложил в его отношения с начальством. Но в конце концов он потерпел неудачу, и внезапная вспышка в Weibo даже склонила общественное мнение против него. Все основы, которые Хо Пинчуань ранее создал, стали совершенно бесполезными. В конце концов, чтобы защитить себя, Хо Пинчуаню пришлось заключить еще большую сделку с некоторыми ключевыми фигурами.

Этот опрос удовлетворительности учителей был результатом этой сделки.

В день самого первого опроса ученики были взволнованы. Хотя опрос звучал скучно, старшеклассники были в том возрасте, когда они все еще могли быть любопытными и полными энтузиазма по поводу новых вещей.

Конечно, за исключением Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Хотя они не находились в одном классе, у них обоих было совершенно одинаковое выражение лица, когда они получили опросный лист.

В их прошлой жизни это исследование удовлетворительности было начато после того, как они закончили школу. Во-первых, они узнали об этом опросе только потому, что Линь Ячжи все еще был учителем в №12. Все, что они знали об этом, было то, что опрос стал популярным и определил карьеру многих учителей. Они никогда на самом деле не видели ни самого исследования, ни его истинных цветов.

Но теперь, глядя на этот листок бумаги… Линь Цянь и Чжэн Пинцин могли только искренне восхищаться вопиющим бесстыдством Хо Пинчуаня.

Этот так называемый опрос был простым и грубым, совершенно отличным от внушительного имени, который он впоследствии использует для гибели бесчисленных карьер.

По мнению Линь Цяня, этот опрос был примерно на том же уровне, что мог написать студент университета.

Такой простой опрос никогда не сможет точно оценить учителя. То, что Хо Пинчуань использовал как оружие против учителей, показало Линь Цяню, насколько высокомерным и могущественным был Хо Пинчуань в своей прошлой жизни.

И стоимость этой системы опроса была, согласно информации, предоставленной Кэ Муцзы, поразительно высокой.

Когда Линь Цянь и Чжэн Пинцин впервые увидели стоимость покупки системы опроса и ее так называемые затраты на обслуживание и обновление, они представили, что это очень высокотехнологичная система. Они никогда не ожидали, что опрос окажется таким примитивным, напечатанным только на бумаге без какого-либо программного обеспечения.

Напротив, другие ученики, которые ничего не знали, хорошо его восприняли. Они легко приняли формат анкеты опроса. Они даже начали обсуждать между собой то, как они будут оценивать учителей.

Поскольку это был анонимный опрос, все учителя покинули классные комнаты, чтобы учащиеся заполнили свои анкеты. Это сохранит объективность опроса и покажет, что ученики в выставлении оценок не испытывали никакого давления.

Но для 7-го и 8-го классов учителя, покидающие классные комнаты, чтобы не мешать получению результатов, были равны предоставлению учащимся возможности вмешиваться в оценки друг друга.

Когда Го Данли увидел, как учитель вышел из класса, он сразу же громко закричал:

– Мне все равно, как вы оцениваете других учителей, но Учитель Линь – отец нашего Босса. Как заполнить его раздел… вы все понимаете, верно?

Ученики 7-го класса: «……». Нет, мы не понимаем!

Похожая ситуация произошла и в 8-м классе, но Чжэн Пинцин не был таким явным головорезом, как Го Данли. Чжэн Пинцин был Боссом с моралью. Он никогда не опустится так низко и не сделает что-нибудь сам, – он делегирует. Таким образом, это были Дун Минэн и Ло Сингуан, которые подхватывали фразы друг друга словно певчие птички.

Дун Минэн:

– Думаю, Учитель Линь Ячжи преподает хорошо. Я решил дать ему полную оценку.

Ло Сингуан:

– Он не только хорошо преподает, но и любит своих учеников, словно они его собственные дети… Ага, такая любовь заслуживает полной оценки.

– Думаю, другие ученики также дадут ему полную оценку.

– Не обязательно.

– Мне все равно. Если Учитель Линь Ячжи не получит полную оценку, мне будет грустно, очень грустно.

– А что будет, если тебе станет грустно?

– Я буду сходить с ума и избивать людей.

Ло Сингуан ахнул.

– Кого ты собираешься ударить?

Дун Минэн фыркнул.

– Тот, кто сделает меня грустным, получит удар!

Заранее спланировав все это, подставной участник Чжоу Даота покорно поднял руку и повторил их слова:

– Я также дал Учителю Линь полную оценку.

Беспомощный Гоу Синьдоу, под угрозой неумолимого издевательства, также получил свою роль.

– Учитель Линь заслуживает полной оценки.

Между тем, Чжан Фаньфань, которой был предоставлен доступ к заметкам Линь Цяня, не была подготовлена к участию в этой пьесе. Но от всего сердца она сказала:

– Я… я тоже так думаю…

Их одноклассники: «……»

Один ученик не смог сдержаться и закончил со смехом:

– Брат Дун, если ты хочешь, чтобы мы поставили Учителю Линь полную оценку, просто скажи это. Зачем делать вещи такими трудными для нас и неловкими для себя?

Другой ученик кивнул.

– Почему бы тебе не пойти в школу кино и телевидения и учиться актерскому мастерству?

– Они, вероятно, не смогут там учиться. В лучшем случае, брат Дун и брат Сингуан только на уровне комической пародии.

– Это тоже хорошо. Думаю, некоторые из них могут добиться больших успехов в пародии.

– Ты не понимаешь, у брата Дун другой поток сознания, ах. Если ты не понимаешь его талантов, ты не заслуживаешь права комментировать.

– Эй, эй, я разозлюсь на твои слова. Это нормально, если брат Дун выберет путь идола?

……

Дун Минэн: «……»

Ло Сингуан: «……»

Дун Минэн закричал в гневе:

– Просто поставьте ему полную оценку! Если я увижу анкету, которая не даст Учителю Линь полную оценку, тогда наш класс будет разрушен, а его душа будет уничтожена!

Их одноклассники: «……»

– Я не ожидал, что душой нашего класса является Учитель Линь… –вздохнул одноклассник.

Пока ученики болтали, Чжэн Пинцин уже заполнил свою анкету. Он потянулся и лениво сказал:

– Эй…

Как только голос Босса был услышан, шумная классная комната немедленно затихла. Все послушно слушали.

Чжэн Пинцин оперся щекой на руку и неторопливо продолжил:

– Дать учителю хороший балл – это хорошо, но не будьте слишком очевидны. Не ставьте никому идеальный счет. Правильно управляйте своими эмоциями, когда оцениваете  Учителя Линь…

Ученик не мог не перебить:

– Но, Босс, твои братья хотят польстить Учителю Линь…

Дун Минэн:

– … Кажется, ты пытаешься разрушить наш класс, ах!

Чжэн Пинцин был слишком ленив, чтобы обращать внимание на их взаимную клевету. Он проигнорировал двух петухов и продолжил:

– Просто делайте, как я говорю. Заполните ваши анкеты, сделайте копию, а затем передайте ее Ло Сингуану.

После его слов, остальные ученики 8-го класса больше не осмеливались спорить с Дун Минэном. Они посмотрели друг на друга, затем кивнули Чжэн Пинцину:

– Да, Босс.

Дун Минэн почесал в затылке.

– Босс, почему ты хочешь, чтобы мы сделали копию наших анкет?

Ло Сингуан, который был немного более осведомлен, чем Дун Минэн, ответил:

– Конечно, он сам может посчитать оценку Линь Ячжи.

Чжэн Пинцин не стал объяснять. Он просто кивнул и сказал:

– Сходите по соседству и найдите Го Данли. Пусть ученики 7 класса поступят так же, и учитель ничего не должен знать.

Хотя Дун Минэн не знал, каковы были намерения Чжэн Пинцина, он все же слушал своего Босса. Он понял, что у того должна быть причина. Дун Минэн послушно побежал в соседнюю комнату и позвал Го Данли.

Го Данли привык к проведению высокопоставленных политик в 7-м классе. Хотя он был исправленным хулиганом, его сила все еще была при нем, и он мог без проблем выполнять инструкции Чжэн Пинцина. Просто он тоже не совсем понимал его планы.

После того, как Чжэн Пинцин закончил рассылать свои приказы, его парень прислал ему сообщение.

Линь Цянь: «Скажи, ты думаешь, на этот раз мошенник найдет смерть?»

Чжэн Пинцин: «Это только первый раунд. Вероятно, на этот раз он не посмеет действовать так нагло».

Чжэн Пинцин: «Но это не важно. Я дал ему возможность сделать свой ход».

Чжэн Пинцин: «Надеюсь, что он не подведет меня».

Линь Цянь: «Независимо от того, оправдывает ли он твои ожидания или нет, я тебя не подведу».

Линь Цянь: «Сегодняшние слова любви (1/1)».

Чжэн Пинцин: «В моих глазах твои слова любви являются наиболее значимыми».

Линь Цянь: «Действительно?»

Линь Цянь: «Плоды рубидия, вызывающие глубину [1]»

Чжэн Пинцин: «Как и ожидалось от моего парня, даже его марсианский язык [2] такой красивый!»

Линь Цянь: «… Твой парень уступает и сжимает кулак в знак уважения.jpg»

_________________

[1] 铷菓嗳，請深嗳 [rú guǒ ài, qǐng shēn ǎi] означает «плоды рубидия, вызывающие глубину», что похоже на 如果爱，请深深爱 [rúguǒ ài, qǐng shēnshēn ǎi], что означает «если любишь, то люби глубоко».

[2] Марсианский язык – интернет-сленг, используемый для передачи секретных сообщений, которые не могут понять общественность или правительство.

Те, кто не боится смерти

– Учитель Бай, разве ваши баллы не были несколько низкими? – Учитель Сунь, который преподавал английский в 7-м и 8-м классах, наклонился к Бай Яньчжу и спросил, понизив голос.

Хо Пинчуань утверждал, что может оценить работу учителя с помощью опроса удовлетворительности учителей. Таким образом, по его настоянию, результаты этого опроса должны были быть применены к бонусной оценке учителей.

По правде говоря, директор Цю считает, что опрос не был должным образом проверен и не должен учитываться при расчете премий учителей. Он и Хо Пинчуань долго спорили об этом.

Но Хо Пинчуань уже подготовил множество одобрений из других учреждений для борьбы с ним. Что еще более важно, он использовал свой последний козырь – Хо Пинчуань попросил своих начальников дать ему письменное согласие использовать опрос любым способом, который он сочтет необходимым. В конце концов, у директора Цю не было выбора, кроме как неохотно сдаться.

Чтобы получить результаты до окончания семестра, агентство быстро собрало все вопросники и рассчитало оценки в кратчайшие сроки. Их методы анализа не были подробно раскрыты, но каким-то образом набор баллов учителей был определен и вскоре был отправлен обратно в школу.

Учителя, которые никогда не делали подобное раньше, не понимали, как работает опрос удовлетворительности учителей. Но они понимали, что их оценки будут основаны на их отношениях с учащимися. Поэтому, конечно, учителя неизбежно собирались вместе и сравнивали свои баллы друг с другом.

Это было особенно верно с учителями, которые вели один и тот же класс. Поскольку они сталкивались с одной и той же группой учеников, их оценки можно рассматривать как наиболее прямое отражение их работы и популярности. И это даже влияло на их премии.

Но если бы их оценки были обнародованы, некоторые учителя с низкими оценками естественно были бы смущены.

Например, Бай Яньчжу. Он был классным руководителем 8-го класса и очень старался помогать своим ученикам. Несколько учителей шутили, что он просто зря тратит время, а другие любезно советовали ему не быть слишком искренним. Все они думали, что эти хулиганы не будут тронуты его искренностью и что действия Бай Яньчжу бесполезны.

Но когда они поступили в старшие классы, класс 7 и класс 8 резко изменились. Эти маленькие гангстеры превратились в блудных сыновей практически за одну ночь, создав самое большое зрелище со времен основания школы №12. Это заставило Бай Яньчжу раздувать грудь и улыбаться весь день. Вероятно, он относился к своим ученикам лучше, чем родитель к своему ребенку.

Можно сказать, что 8 класс был гордостью Бай Яньчжу.

К сожалению, согласно результатам опроса, ученики 8-го класса не считали своего классного руководителя своей гордостью.

Дело не в том, что оценка Бай Яньчжу была особенно низкой. У него был относительно средний балл по сравнению с другими учителями 8 класса, что было неплохо. Но если сравнить это с восторженной болтовней Бай Яньчжу, которую можно было услышать в кабинете каждый день, эта оценка выглядела несколько равнодушной.

Казалось, искренность Бай Яньчжу по отношению к своим ученикам была лишь его собственным желанием. В конце концов, его ученики никогда не воспринимали его всерьез.

Это заставило других учителей расстроиться из-за Бай Яньчжу. В конце концов, хулиганы имели хулиганские сердца, ах.

Бай Яньчжу понимал, что даже если учитель вкладывал так много времени и усилий в своих учеников, они не обязаны делать то же самое. Но когда Бай Яньчжу увидел свои результаты, он не мог не ощущать чувство потери.

Поэтому, когда Учитель Сунь спросил его о результатах, Бай Яньчжу мог лишь жестко улыбнуться и сказать:

– Неплохо. Все получили одинаковые оценки, более или менее.

– Вы получили те же оценки, что и все остальные? – с легким недоверием пробормотал Учитель Сунь. – Но вы провели так много времени со своими учениками…

Напротив них сидел Учитель Чэнь, который преподавал в других классах. Раньше он был циничен в отношении действий Бай Яньчжу, поэтому, услышав их разговор, он сразу же сказал:

– Я говорил вам, Учитель Бай. Учащиеся последних классов не стоят усилий. Вы тогда не верили мне, но теперь это доказывает, что я был прав!

Учитель Чэнь не потрудился понизить голос, когда произносил это, поэтому все остальные учителя его услышали. К нему присоединился еще один учитель по фамилии Чжу:

– Я также старался изо всех сил помочь своим ученикам, Учитель Бай. Но, честно говоря, все эти дети бессердечны. Им просто все равно.

– Эх, это не ваша вина, Учитель Бай. Вы часто приглашаете учеников попить за свой счет, верно? Но эти дети даже не пытались помочь вам получить заслуженные баллы. Ах, они действительно кучка неблагодарных негодяев.

Этим людям обычно не нравилось гордое отношение Бай Яньчжу. С тех пор, как в начале этого года класс 8 поднялся, Бай Яньчжу не скрывал своей огромной радости. Он постоянно болтал о прогрессе своих учеников в кабинете учителей, и в итоге это привело к некоторой ревности. Но теперь, когда Бай Яньчжу получил такую оценку, некоторые учителя тайно чувствовали себя счастливыми. Им было недостаточно просто посмотреть шоу, они хотели присоединиться и сказать несколько слов.

Бай Яньчжу был уже достаточно подавлен. Когда учителя вокруг него начали говорить все это, он смутился еще больше.

– Они все еще молоды… Для них нормально, не понимать сейчас. Со временем они научатся ценить такие вещи…

Учитель Чжу фыркнул.

– В будущем не будет лучше. Никто из учеников последних классов никогда не приходил, чтобы навестить своих учителей. Знаю, вы считаете, что они стоят ваших усилий. Но какой смысл помогать им, когда они никогда не отблагодарят вас?

Бай Яньчжу был категорически не согласен.

– Это неправильно, Учитель Чжу. Наш долг как учителей – обучать и направлять наших учеников. Неважно, что они думают о нас, мы, учителя, никогда не должны разочаровываться в наших учениках.

К сожалению, слова Бай Яньчжу были проигнорированы. Учитель Чжу продолжил свою тираду и с сарказмом сказал:

– Поскольку Учитель Бай очень благороден, тогда вы должны продолжать с энтузиазмом с ними работать. Давайте посмотрим, будут ли они тронуты вашим состраданием и дадут ли вам высокий балл в следующем семестре.

Со стороны Учитель Чэнь специально сообщил:

– Учитель Чжу, на этот раз ваша оценка довольно высока, ах.

Учитель Чжу сделал случайный жест.

– Все нормально. Я занял второе место в своем классе, сразу после их классного руководителя… Честно говоря, я не слишком волновался. Разумные ученики будут действовать соответственно.

Учитель Чэнь продолжил:

– Ученики, у которых я преподавал в этом году, тоже имеют некоторый здравый смысл. Они не позволили моему бонусу быть вычтенным.

Эти два учителя продолжали говорить друг с другом, делая Бай Яньчжу все более и более несчастным.

Именно тогда Хо Пинчуань пришел в кабинет осмотреться. Он увидел, как два учителя счастливо разговаривают друг с другом, и спросил:

– Что вы обсуждаете?

У этих двух людей обычно были хорошие отношения с Хо Пинчуанем, поэтому они охотно рассказали о своем предыдущем споре с Бай Яньчжу. После того, как они закончили, Учитель Чэнь спросил его:

– Заместитель директора Хо, вы не думаете, что то, что я и Учитель Чжу сказали, было разумным?

Но потом они увидели, что Хо Пинчуань покачал головой.

– То, что вы двое сказали, неправильно.

Учитель Чэнь и Учитель Чжу не ожидали, что Хо Пинчуань на самом деле их опровергнет. Другие учителя в кабинете также были удивлены. За последние пару дней эти учителя очень льстили Хо Пинчуаню, и тот также был хорошо к ним настроен. Это было такое маленькое дело, но Хо Пинчуань на самом деле не согласен?

Но затем Хо Пинчуань не спеша продолжил говорить:

– Эта система опроса удовлетворительности основана на науке и имеет большое практическое значение. Оценка каждого учителя тщательно рассчитывается на основе их ежедневной успеваемости и достижений в преподавании, а не отношения учеников. Приписывать ваши результаты личным мыслям учащихся очень ненаучно.

Когда Хо Пинчуань закончил, весь кабинет: «………»

Бай Яньчжу почти выплюнул глоток крови. По словам Хо Пинчуаня, его низкий балл не имел ничего общего с учениками и был полностью обусловлен его плохой успеваемостью.

Это было еще труднее услышать, чем цинизм Учителя Чэнь и Учителя Чжу. Слова Хо Пинчуаня полностью уничтожили сердце Бай Яньчжу.

Но Хо Пинчуань был их руководителем, и он честно и объективно относился к системе опросов. Было бы неуместно опровергать его слова.

Учитель Чэнь внезапно усмехнулся.

– Заместитель директора Хо говорит правильно. Кажется, мы мыслили слишком однобоко.

Учитель Чжу сразу же последовал за словами соратника:

– Если бы не руководство заместителя директора Хо, мы бы не знали о таких вещах.

Хо Пинчуань махнул рукой.

– Эта система опроса была разработана другими, и я изучил только основы. Но должен сказать, что она действительно продвинутая. Я считаю, что эта система поможет №12 улучшить свой уровень обучения.

Учитель Чэнь и Учитель Чжу начали еще один раунд комплиментов. После этого Хо Пинчуань повернулся к Бай Яньчжу и произнес:

– К сожалению, на этот раз оценка Учителя Бая не была идеальной. Но Учитель Бай может извлечь уроки из этого опыта и найти способ улучшиться… Эта система опросов весьма полезна, вам так не кажется?

Умирающий Бай Яньчжу не смел противоречить Хо Пинчуаню. Но потом заговорил Линь Ячжи, который только что вернулся из класса. Он услышал последние несколько предложений Хо Пинчуаня и не смог сдержать насмешки:

– Опрос удовлетворительности – это просто собачья чушь. Как может заместитель директора Хо поверить, что эта сломанная система имеет научную ценность? И у вас есть смелость критиковать Учителя Бая? Идея, что Учитель Бай не приложил достаточных усилий к своей работе, смешна.

Выражение лица Хо Пинчуаня сразу исказилось от слов Линь Ячжи. С стиснутыми зубами он процедил:

– Господин Линь, вы – учитель. Вам лучше обратить внимание на то, что вы говорите. Эта система была научно проверена и была выпущена только после одобрения вышеупомянутых людей. Когда вы говорите такие вещи, вы прямо ставите под сомнение авторитет нашего Муниципального бюро образования.

Хо Пинчуань больше всего хотел найти оправдание для того, чтобы наказать Линь Ячжи. Теперь, когда представилась возможность, он приложит все усилия, чтобы воспользоваться ею.

Линь Ячжи вошел в кабинет и небрежно бросил учебник, который он держал в руках на свой стол.

– О, к этому я тоже отношусь скептически.

Хо Пинчуань, которого учителя, находящиеся в его подчинении, нахваливали и постоянно льстили, просто не мог понять полного пренебрежения Линь Ячжи к начальству. Хо Пинчуань почти задохнулся от накатившей слюны.

– Учитель Линь, я советую вам перестать говорить такие безответственные и необоснованные замечания.

– Необоснованные? – Линь Ячжи посмотрел на него с улыбкой. – Хо Пинчуань, я гораздо лучше разбираюсь в анализе данных, чем вы. Если вы опубликуете схему расчета, я могу сразу доказать вам, что ваша система вообще не научна.

Хо Пинчуань, который преподавал математику в прошлом, был рассержен.

– Линь Ячжи, я не один из ваших учеников! Вы можете перестать пытаться обмануть меня своими мелкими словами!

– Разве не очевидно, кто кого обманывает? – Линь Ячжи скрестил руки. – Вы скрываете критерии оценки учителей. Вы не говорите нам, как вопросник интерпретируется и рассчитывается. Разве это не значит, что вы нагло показываете нам, учителям, что у вас есть решающее слово?

Слова Линь Ячжи прямо оспаривали достоверность опроса удовлетворительности учителей.

Хо Пинчуань ненавидел его так сильно, что его зубы чесались. Но он также знал, что, если он не сможет опровергнуть слова Линь Ячжи сегодня, он не сможет использовать систему опросов для расширения своего влияния в будущем.

Глаза Хо Пинчуаня тлели, когда он холодно говорил:

– Как я могу использовать решающее слово в системе, сделанной вне школы? Интерпретация анкеты осуществляется внешним источником, и они рассчитывают ее на основе своих собственных стандартов. Как вы, простой учитель, можете отрицать научную ценность системы, утвержденной нашим Бюро образования города Rong? Вы не слишком подозрительны?

Учитель Чэнь поддакнул:

– Думаю, что результаты опроса Учителя Линь не очень высоки.

Учитель Чжу добавил:

– Неудивительно, что он настаивает на том, что система опроса ненаучна… В конце концов, наши баллы зависят от наших результатов.

Хо Пинчуань, похоже, тоже это понял. Он взглянул на Линь Ячжи и пошутил:

– Так и было. Учитель Линь, вам не кажется, что вы ведете себя слишком по-детски? Даже если разочарованы результатами, вы не должны действовать так мелочно…

Бай Яньчжу был благодарен за то, что Линь Ячжи заступился за него, но он не хотел, чтобы над ним издевались. Бай Яньчжу оттащил Линь Ячжи назад и прошептал:

– Учитель Линь, забудьте об этом. Это не большое дело…

Между тем, другие учителя боялись, что властный характер Линь Ячжи может вновь всплыть на поверхность, поэтому они также пытались его успокоить:

– Учитель Линь, просто забудь об этом.

– Не стоит продолжать спорить…

– Это не большое дело…

Хо Пинчуань не мог позволить Линь Ячжи продолжать оспаривать его авторитет. Он крикнул:

– Линь Ячжи, если вы сегодня не извинитесь передо мной, у меня не будет выбора, кроме как сообщить об этом вышестоящим лицам. Вы пытались подорвать мой авторитет уже много раз. С таким отношением я не думаю, что вам стоит продолжать учить…

Линь Ячжи это ни капли не волновало. Он закатил глаза и сказал Хо Пинчуаню:

– Тогда иди и сообщи им прямо сейчас. Если вы не скажете это вышестоящим лицам, значит, вы – брехливая собака.

Хо Пинчуань: «……»

Этот парень сошел с ума?????

Линь Ячжи не дал ему возможности отступить. Прежде чем Хо Пинчуань успел что-либо сказать, Линь Ячжи достал свой мобильный телефон и набрал номер. Он сказал:

– Хо Пинчуань, вы уже много раз угрожали сообщать обо мне, но никогда этого не делали! В данный момент я помогу вам набрать номер, поэтому вы должны сделать это прямо сейчас. Доложите обо мне, ах.

Хо Пинчуань был настолько поражен внезапным поворотом событий, что ему пришлось спросить:

– Что вы делаете??

Когда он спросил это, звонок как раз соединился, и Линь Ячжи проговорил:

– Это Муниципальное бюро образования? Это школа №12. Хо Пинчуань, заместитель директора нашей школы, хочет доложить обо мне. Пожалуйста, соедините нас с вашим начальником.

Хо Пинчуань: «……»

Другие учителя: «……»

Что за чертовщина? Ну, говорят, если постоянно запугивать людей, то они перестают боятся смерти… Думаю, это высказывание довольно хорошо подводит итог нынешней ситуации?

Если бы они не видели это своими собственными глазами, кто бы мог поверить, что Линь Ячжи на самом деле заставлял Хо Пинчуаня подать кляузу на самого себя?

Сюжет Хo Пинчуаня

Дейcтвия Линь Ячжи потpясли не только Хо Пинчуаня и других учителей в кабинете, но и человека на другом конце линии. Через некоторое время он медленно произнес:

– Друг, это рабочая линия. Пожалуйста, не используйте ее для шуток.

Линь Ячжи ответил:

– Я не шучу. Bот, пусть Хо Пинчуань сам скажет вам.

Пока он говорил, он заставил Хо Пинчуаня взять телефон.

– Заместитель директора Хо, поторопись и поговори. Что, если они повесят трубку? Тогда нам придется звонить им во второй раз.

Хо Пинчуань никогда не был так унижен в своей жизни. Он не знал, должен ли он сначала обругать Линь Ячжи или ответить на телефонный звонок.

Затем человек на линии сердито закричал:

– Что случилось со всеми вами? Я могу отследить ваш номер, не говорите потом, что я не предупреждал. Mы не та организация, над которой можно смеяться…

Хо Пинчуань поспешно ответил:

– Это Сяо Чжун? Это я, Хо Пинчуань.

Когда человек по имени Сяо Чжун услышал знакомый голос, он стал еще более растерянным.

– Это действительно заместитель директора Хо? Что у вас происходит?

Линь Ячжи сказал:

– Заместитель директора Хо хочет сообщить обо мне и попросить Бюро уволить меня. Поторопитесь и подключите к линии своего начальника. Hе заставляйте заместителя директора быть человеком, который только говорит и не предпринимает никаких действий.

На другом конце телефона была неловкая тишина. Хотя он не знал, что происходит, Сяо Чжун мог сказать, что Хо Пинчуань не контролировал этого учителя.

Этот вопрос следует сообщить. Неважно, кто был прав, а кто нет, Хо Пинчуань, вероятно, уже потерял уважение.

Хо Пинчуань был очень смущен. Но он просто улыбнулся и сделал вид, что ничего не случилось.

– Это только недоразумение. Не принимай это всерьез, Сяо Чжун, ничего не происходит. Сначала мы повесим трубку.

Хо Пинчуань быстро закончил разговор и посмотрел на Линь Ячжи.

– Как вы можете знать номер телефона Бюро образования?

Линь Ячжи не колебался, когда вводил ряд цифр в телефон несколько минут назад. Хо Пинчуань показалось, что Линь Ячжи хорошо знает номер. Более того, этот конкретный номер не был доступен через публичные каналы. На звонок отвечал секретарь его начальника, а не какой-то случайный служащий.

Линь Ячжи ответил:

– Конечно, потому что я уже давно готов сообщить о тебе, ах.

Хо Пинчуань: «……»

Он действительно разозлился и хотел угрожать Линь Ячжи, но, к сожалению, он был в общественном месте.

Кто бы мог подумать, что гордый Линь Ячжи вдруг станет таким? На самом деле он позвонил в Бюро образования прямо перед Хо Пинчуанем и попросил, чтобы о нем сообщили. Теперь ситуация была похожа на человека, пытающегося спрыгнуть с бегущего тигра. Учитель Чжу попытался разрядить ситуацию. Тихим голосом он сказал:

– Эх, мы все здесь коллеги. Зачем создавать такие проблемы? Мы все еще должны работать вместе.

– Нет, мы больше не будем работать вместе, – Хо Пинчуань попытался успокоить дыхание. Его глаза были как острые лезвия, а тон холодным. – Линь Ячжи, такой человек, как ты, не заслуживает того, чтобы быть учителем. Уходите в отставку. Отныне вам больше не разрешается ступать в школу №12.

После слов Хо Пинчуаня все остальные учителя ахнули. Дрожащий Бай Яньчжу поспешил заступиться:

– Как это возможно? Заместитель директора Хо, это наказание слишком суровое. Учитель Линь был слишком импульсивным…

Учитель Сун также последовал за ним.

– Заместитель директора Хо, не волнуйтесь. Учитель Линь был просто зол. Не думаю, что он имел в виду то, что сказал.

Но Линь Ячжи не пошел на попятную и спокойно сказал:

– Я имел в виду каждое слово, которое произнес.

Учитель Сун: «……»

Другие учителя также высказали свои мысли:

– Заместитель директора Хо, если вы сейчас уволите Учителя Линь, что произойдет с математическими занятиями в классах 7 и 8? Теперь они старшеклассники, это критическое время.

Хо Пинчуань остался неподвижным. Он был полон решимости сделать сегодня из Линь Ячжи пример. Он сразу сказал:

– Я, естественно, назначу других учителей для занятий в этих классах.

Остальные учителя переглянулись. Хо Пинчуань выглядел очень решительным. Похоже, Линь Ячжи действительно потеряет сегодня работу.

Хотя его характер был не очень хорошим, Линь Ячжи все еще был их коллегой. Так что с этой новостью они не могли не чувствовать себя подавленными. Какое-то время в кабинете не было никаких других звуков, кроме нескольких вздохов.

Все учителя в №12 знали, что найти работу было нелегко.

Хо Пинчуань смотрел на Линь Ячжи яростными глазами. Достойным голосом с оттенком удовольствия он сказал:

– Линь Ячжи, ты должен собрать вещи и уйти.

Это была власть, которой обладал директор. Сила, которую он должен иметь.

Бай Яньчжу все еще продолжал бороться за Линь Ячжи:

– Заместитель директора Хо, это решение слишком поспешное, пожалуйста, подумайте об этом еще немного…

Остальные зажали уголки своей одежды или сжали кулаки. Им всем было жалко Линь Ячжи.

Линь Ячжи посмотрела на Хо Пинчуаня и медленно выдохнул.

– Кто вы такой? С чего вы решили, что у вас есть право уволить меня?

Другие учителя: «…??» A?

Хо Пинчуань: «…??» В конце концов, Линь Ячжи все еще отказывается следовать сценарию?!

Хо Пинчуань сердито рассмеялся.

– Я директор, и, конечно, у меня есть власть контролировать тебя.

Лицо Линь Ячжи выглядело насмешливым.

– Контролировать меня – это одно, а увольнять – другое. Я официально нанятый учитель. Даже если Бюро образования хотело бы уволить меня, у них должна быть веская причина для этого. Кто вы, по-вашему, такой?

Хо Пинчуань: «……»

Затем Линь Ячжи «прокрутил нож».

– Кроме того, вы должны обратить внимание на то, что говорите, Сима Пинчуань. Вы не директор, а заместитель директора. Независимо от того, насколько вы хотите занять эту должность, вы не можете просто так использовать власть этой позиции, когда захотите. Не забывайте, что вы также только что были наказаны. Они могут легко отложить ваше продвижение.

Хо Пинчуань: «……»

Мозг Бай Яньчжу не мог обработать слова Линь Ячжи в данный момент, и мужчина мог лишь глупо сказать:

– Думаю, что вы запутались, Линь Ячжи. Фамилия заместителя директора – Хо. Почему вы назвали его Сима Пинчуань…

Линь Ячжи усмехнулся.

– О, разве не все знают, что находится в сердце Сима Пинчуаня?

Бай Яньчжу серьезно поправил его:

– Это Сима Чжао [1]…

Хо Пинчуань: «……». Если бы не искреннее выражение лица Бай Яньчжу, Хо Пинчуань бы не сомневался, что тот объединился с Линь Ячжи, чтобы высмеять его.

Оглянувшись, Хо Пинчуань увидел, как другие учителя пытаются сдержать смех. Даже люди, которые обычно льстили ему, теперь выглядели смущенными.

В этот момент Хо Пинчуань действительно почувствовал, что его величие исчезло.

Возможно, его гнев превысил свой предел. Хо Пинчуань показал странное спокойствие, а его голос становился все более злобным.

– Естественно, Бюро образования будет тем, кто займется вашим делом. Линь Ячжи, вы действительно думаете, что все еще сможете работать, когда я сообщу о вас?

– У вас нет последнего слова, – ответил Линь Ячжи.

Бай Яньчжу закрыл лицо.

– Учитель Линь, пожалуйста, просто меньше говорите…

Внезапно дверь кабинета открылась, и вошел директор Цю. Почувствовав странную атмосферу, он спросил:

– Почему здесь так шумно?

Линь Ячжи немедленно ответил:

– О, заместитель директора Хо просто сказал, что хочет меня уволить.

Хо Пинчуань: «????» Подожди, ты не слишком прямолинеен?

Хо Пинчуань хотел опровергнуть его слова, но не знал, что сказать. Потому что в определенной степени то, что сказал Линь Ячжи, было правдой.

Директор Цю не знал, что происходит, и вопросительно смотрел на Хо Пинчуаня.

Тот глубоко вздохнул и напомнил себе, что не стоит все портить.

– Директор Цю, поскольку оценка Учителя Линь по результатам опроса не была идеальной, он поставил свои интересы выше интересов школы. Он даже сомневался в справедливости опроса, одобренного Бюро образования. Такие мысли не очень подходят для учителя, поэтому я предложил…

Хо Пинчуань даже не закончил, когда директор Цю прервал его. Выглядя несколько усталым, он сказал:

– Я действительно пришел, чтобы найти вас из-за этого. Некоторые учащиеся сообщили, что результаты опроса удовлетворительности учителей были ложными. Из-за этого нам нужно снова пересмотреть опрос.

– … Что?

Линь Ячжи громко засмеялся.

– Почему я не удивлен, заместитель директора Хо.

Сначала Хо Пинчуань растерялся, но быстро пришел в себя. Он поспешно подавил легкую вспышку паники в глазах и спокойно спросил:

– Это нонсенс, в конце концов, какой ученик осмелится оклеветать работу школы??

Директор Цю сказал:

– Этого ученика здесь не будет…

Он еще не закончил предложение, а из-за его спины уже вышла высокая фигура. На лице молодого человека была легкая улыбка:

– О, это я, заместитель директора Хо.

Он намеренно удлинил слово «заместитель», заставляя Хо Пинчуаня, который был особенно чувствительным к этому слову, ощутить себя крайне неловко.

– Почему ты пришел? – директор Цю повернулся и посмотрел на Чжэн Пинцина, который вошел в кабинет. Сначала он беспокоился о том, что Хо Пинчуань будет воздействовать на Чжэн Пинцина, поэтому директор Цю намеревался скрыть личность осведомителя. Но кто знал, что молодые люди в наше время были такими смелыми и бесстрашными. Чжэн Пинцин даже последовал за ним. Со вздохом директор Цю сказал: – Я сказал, что займусь этим вопросом. Тебе не обязательно быть здесь…

Чжэн Пинцин посмотрел на Хо Пинчуаня и намеренно обнажил зубы.

– О, я не против. Я просто не мог дождаться, чтобы услышать оправдания заместителя директора Хо. И ничего не мог с собой поделать.

Директор Цю: «……» Этот молодой человек… не только последовал за мной, он даже пытался спровоцировать Хо Пинчуаня.

Конечно же, лицо Хо Пинчуаня исказилось от слов Чжэн Пинцина.

– Как это можешь снова быть ты? Ученик Чжэн, ты неоднократно вмешивался в работу своих одноклассников. Теперь ты даже смеешь поливать грязью руководителей школы? Ты действительно думаешь, что школа тебя не исключит?

С этим разговором об исключении Чжэн Пинцину было трудно не думать о том, что случилось с Линь Цянем и им в их прошлых жизнях. Это сделало его еще более непримиримым к Хо Пинчуаню.

Чжэн Пинцин посмотрел свысока на заместителя директора и сказал:

– Когда я мешал работе моих одноклассников? Пожалуйста, дайте мне все примеры один за другим, чтобы я мог понять. Я даже не буду просить много, просто приведите три примера. И если вы не сможете… тогда разве не вы тот человек, кто поливает меня грязью?

У Хо Пинчуаня почти случился сердечный приступ. Он особо не задумывался, когда говорил эти вещи. То, что он имел в виду, было не более чем случайным расспросом Чжэн Пинцина по поводу математической задачи, которая привела к тому, что Хо Ежуй был пойман.

Кто бы мог подумать, что этот ученик будет так внимателен и сразу найдет лазейку в его словах? Хо Пинчуань был немного ошеломлен и не смог найти слов, чтобы дать отпор.

К счастью, другой учитель заговорил и помог ему. Учитель Чжу вмешался и сказал:

– Заместитель директора Хо описывает общую ситуацию. Почему ты пытаешься превратить все в скандал?

Чжэн Пинцин насмешливо посмотрел на Учителя Чжу.

– Учитель, это ваши двойные стандарты, ах. Ясно, что заместитель директора Хо первый плеснул на меня грязную воду. Почему вы не обвинили его в том, что он запугивает меня: бедного и беспомощного ученика. Как вы можете критиковать меня за поиск справедливости? Учитель Чжу, как вы можете служить примером для своих учеников, когда так себя ведете?

Учитель Чжу не ожидал, что ученик так резко заговорит с ним, и вскоре он побагровел.

Другие учителя были пойманы в непрекращающуюся тишину. Они смотрели на этого «бедного и беспомощного» ученика…

Только Линь Ячжи засмеялся и сказал:

– Ученик Чжэн, не бойся. Я помогу тебе осудить его! Хотя ты в значительной степени уже сказал все, что нужно было сказать…

Чжэн Пинцин улыбнулся Линь Ячжи и польстил ему:

– С Учителем Линь я могу быть уверен.

В своем сердце он пробормотал: «Тесть такой надежный».

Хо Пинчуань, чье лицо посинело, закричал:

– Чжэн Пинцин, у тебя нет причин сомневаться в опросе удовлетворительности учителей. Разве это не мешает работе твоих одноклассников?

Хо Пинчуань посмотрел на Линь Ячжи и усмехнулся.

– Будь честным, ученик Чжэн. Учитель побудил вас прийти? Подумай об этом. Ложное обвинение имеет ужасные последствия. Разве ты не хочешь участвовать во вступительных экзаменах в институт?

Заместитель директора Хо Пинчуань, как правило, был очень пугающей фигурой в глазах учащихся. И теперь он был бы еще более пугающим с его тяжелым голосом и угрожающими словами. Если бы Чжэн Пинцин был настоящим учеником старшей школы, он, вероятно, бы окаменел.

К несчастью для Хо Пинчуаня, душа внутри Чжэн Пинцина была закаленным взрослым человеком. Выражение лица парня даже не дрогнуло при попытке запугивания Хо Пинчуанем. Вместо этого он спокойно произнес:

– Как вы могли так подумать? Это мое личное желание сообщить о проблемах опроса.

Хо Пинчуань увидел, что Чжэн Пинцин не был затронут и мог только изменить свой тон.

– Ученик Чжэн, возможно я был слишком строг с тобой в прошлом, что разозлило тебя, но я честно говорю это для твоего же блага. Ты все еще молод, поэтому, можешь не понимать. Но я уверен, что, когда ты станешь взрослым, ты сможешь оценить то, что я пытаюсь сделать. Но так или иначе, ты не думаешь, что зашел слишком далеко? Нельзя будет вернуть все обратно, когда начнешь обвинять людей, понимаешь?

Хо Пинчуань выглядел убитым горем и произнес эти слова словно бы с горечью в сердце. Это заставило Чжэн Пинцина восхищаться им, и он не мог не дать Хо Пинчуаню большие пальцы.

– Ух ты, ваши актерские способности слишком хороши, чтобы быть учителем. Не удивительно, что вы более успешны, чем другие.

Учитель Чжу, актерское мастерство которого было внезапно подвергнуто критике: «………»

Хо Пинчуань: «……»

Хо Пинчуань не мог понять, как с учениками вдруг стало так трудно справляться в этом году. Мужчина посмотрел на директора Цю и сказал:

– Директор, думаю, этого ученика нельзя вразумить. Посмотрите…

Директор Цю неловко кашлянул и сказал:

– Пинчуань, Чжэн Пинцин не сообщил о своих подозрениях голословно. У него есть доказательства, ах.

Хо Пинчуань: «……»

Чжэн Пинцин сделал грустное выражение лица.

– Неожиданно, не так ли, заместитель директора Хо ~

________________

[1] Сима Чжао (211-265), военный генерал и государственный деятель Цао Вэй. Также персонаж в Трех Королевствах.

«Все знают, что находится в сердце Сима Чжао, даже прохожие» – это популярное высказывание. По сути, основываясь на сюжете «Трех королевств», всем ясно, каковы были амбиции Сима Чжао.

Хо Пинчуань не в сети

На мгновение Хо Пинчуань оказался ошеломлен. Он никогда не думал, что все может закончится так. Он неоднократно просматривал весь процесс исследования удовлетворительности работы учителей в своем уме и не мог придумать никаких недостатков. Кроме того, даже если кто-то обнаружит проблему с подсчетом баллов и сумеет это доказать, какое отношение к этому вопросу имеет он?

С этой мыслью Хо Пинчуань немного успокоился и сказал:

– Тогда я хотел бы узнать, какие у тебя доказательства?

Директор Цю осмотрел кабинет. Хотя другие учителя ничего не сказали, на лице каждого видна крайняя степень любопытства. Директор Цю немного подумал, а затем предложил:

– Давайте поговорим в моем кабинете.

Правда еще не была ясна. Честно говоря, этот вопрос следовало скрыть от учителей, но теперь это было сказано перед многими людьми. Но Хо Пинчуань только сейчас пытался избежать подозрений. Если бы он согласился говорить за закрытыми дверьми, это выглядело бы как признание. Чтобы казаться невинным и бесстрашным, Хо Пинчуань решил не делать ни единого шага из кабинета. Спокойным голосом он сказал:

– Просто скажите это здесь. Пусть учителя сами оценивают ситуацию. Это относится ко всем нам, поэтому давайте не будем ничего скрывать и заставлять терять веру в нашу школу.

Услышав это, директор Цю больше не настаивал:

– Ученик Чжэн сказал мне, что они в частном порядке подсчитали результаты опросов в 7-м и 8-м классах. Они обнаружили, что их результаты… сильно отличаются от официально опубликованных.

Директор Цю взглянул на Бай Яньчжу и намеренно повысил голос:

– Исходя из расчетов, которые дал мне ученик Чжэн, оценка Учителя Бая должна была быть самой высокой по сравнению с другими учителями этих двух классов. Это совершенно отличается от опубликованной оценки.

Бай Яньчжу был ошеломлен, когда услышал эти слова. Печаль, вызванная отсутствием эмоционального отклика от его учеников, еще не исчезла. Поэтому, когда он услышал эту отличающуюся от официальных источников информацию, он не сумел ответить. Бай Яньчжу мог только ошеломленно смотреть на Чжэн Пинцина.

– Учитель Бай, мы все вас любим, ах, – со смехом сказал Чжэн Пинцин.

Слова Чжэн Пинцина были законом в 8 классе. Поэтому услышать это от него было эффективнее чем от любого другого ученика. Неопределенность в сердце Бай Яньчжу наконец исчезла и вместо этого заменилась теплом.

Затем Бай Яньчжу посмотрел на Хо Пинчуаня глазами, полными сомнения. Теперь он был очень зол на явно «тщательно просчитанные» официальные результаты.

Хо Пинчуань, который не стал злиться, строго сказал:

– Чепуха! Это анонимный опрос, как ученики могут подсчитать результаты в частном порядке? Их расчеты мешают оценке и противоречат школьным правилам!

Чжэн Пинцин в шоке смотрел на мужчину. Он даже ударил себя по бедру и сказал Хо Пинчуаню:

– Заместитель директора Хо, ваша способность сменить тему действительно удивительна. Полагаясь на эти навыки, вы перебрасываете ответственность на других?

Линь Ячжи ответил за него:

– Да, его способность уклоняться от ответственности является первоклассной.

Руки Хо Пинчуаня дрожали от ярости.

– Я сказал что-то не так?

Он посмотрел на директора.

– Директор Цю, вы так не считаете? Первое требование анонимной оценки – никто не может вмешиваться в результаты. Но ученик Чжэн осмелился сделать это, разве он не действовал абсолютно беззаконно?

Чжэн Пинцин был действительно удивлен. Посмотрев выступление Хо Пинчуаня, он спокойно сказал:

– Прежде всего, я ничему не мешал. Мы просто хотели попрактиковаться в наших расчетах…

Чувствуя, как будто Чжэн Пинцин оскорбляет его интеллект, Хо Пинчуань спросил:

– Как ты думаешь, все ли здесь дураки? Кто поверит в это дурацкое оправдание?

Чжэн Пинцин не боялся и спокойно продолжал:

– О, это не оправдание. Я просто пытался дать вам хоть какое-то лицо. Но так как вы не хотите этого, я скажу правду…

Хо Пинчуань: «……» Почему каждый раз, когда он устраняет проблему, этот ученик может придумывать все больше и больше новых возмутительных вещей?

Конечно же, Чжэн Пинцин действительно изменил свой ответ:

– Честно говоря, это было сделано потому, что мы все думаем, что характер заместителя директора Хо слишком обманчив. Мы не могли вам доверять, поэтому решили подсчитать результаты в частном порядке. Но мы не ожидали, что вы на самом деле измените оценки удовлетворительности учителей… Вы говорите о честном поведении, но почему вы не следуете своим собственным словам?

Линь Ячжи громко воскликнул: «Ха!», и без всякой вежливости похвалил:

– Наши ученики в 8 классе могут так точно различать людей, ах!

Хо Пинчуань не ожидал, что Чжэн Пинцин скажет что-то еще хуже. Его лицо покраснело и позеленело одновременно.

Он действительно не ожидал, что ученики этих двух классов будут тайно подсчитывать свои баллы.

Ему следовало быть более сдержанным в своих манипуляциях результатами худших классов. Он никогда не волновался о них, потому что глава той организации сказал ему, что, когда они проводили такой же опрос в других школах, отстающие классы в этих школах меньше заботились о производительности своих учителей. Они оценивали учителей случайным образом, и результаты часто зависели от их эмоций. Поэтому те, кто преподавал в последних классах, как правило, набирали меньше баллов, чем в других классах, и ученики никогда по-настоящему не беспокоились об оценках опроса.

Результаты опроса №12 следовали той же схеме. Хо Пинчуань использовал данные, предоставленные ему организацией, и даже случайным образом смешал некоторые другие оценки, чтобы они выглядели более нормальными. Хо Пинчуань думал, что он в безопасности, потому что полагал, что ученики не будут заботиться о результатах, и что учителя не посмеют спрашивать.

Как Хо Пинчуань мог представить, что возникнет такая ситуация? Думая об этом, он понял, что эта вина принадлежит только Чжэн Пинцину. Но злиться сейчас было бы слишком показательно.

Хо Пинчуань оказался в неловком положении. Но, тяжело дыша, он вдруг вспомнил кое-что еще. Он сердито сказал:

– Оценки учителя должны быть конфиденциальными. Как вы сравнили свои результаты с официальным счетом?

Услышав это, Линь Ячжи вздрогнул.

– Ах, я слил информацию.

– Да, вы слили ее, – кивнул Чжэн Пинцин.

Линь Ячжи вдруг понял. Линь Цянь спросил его об оценках удовлетворенности несколько дней назад, и он, естественно, ничего не скрывал от своего сына. В этот момент Линь Ячжи также осознал, насколько хороши отношения его сына с Чжэн Пинцином.

Хо Пинчуань был так зол, что чуть не упал в обморок. Дрожащим голосом он сказал:

– Ты смеешь… ты смеешь…

С громким «вау» Чжэн Пинцин сказал:

– Разве вы не осмелились подделать оценки учителей? Не пытайтесь оправдываться и объясните нам эти вещи.

Притворяясь невинным подростком, Чжэн Пинцин встал перед всеми этими взрослыми и легкомысленно отругал Хо Пинчуаня:

– Вы пытаетесь затянуть время? Так много людей ждут, чтобы вы наконец-то все объяснили, ах! Великий лидер, если вы не можете объяснить этот маленький вопрос, как другие учителя могут доверять вам в будущем?

На самом деле было уже слишком поздно. Выражения всех учителей давно наполнились недоверием.

И все люди, стоящие рядом с Хо Пинчуанем, уже чувствовали смущение, что они сделали что-то не то. Очки, которыми они изначально гордились, стали чем-то позорным.

Директор Цю не ожидал, что Чжэн Пинцин будет атаковать так точно. Его слова не оставили Хо Пинчуаню возможности выйти из ситуации. Вздохнув, директор сказал:

– Пинчуань, ах, каков твой ответ?

В конце концов, Хо Пинчуань был вынужден полностью проиграть. Столкнувшись с комнатой, полной подозрительных глаз, Хо Пинчуань глубоко вздохнул и пришел в себя. Его мозг быстро оценил всю информацию, и мужчина открыл рот:

– Директор, во-первых, думаю, что слова этого ученика нуждаются в дальнейшей проверке. Во-вторых, если мы предположим, что его обвинения верны, то думаю, что проблема в организации, которая подсчитала баллы. Их действия нужно будет расследовать…

У него все еще был козырь. Пока он думал об этом, дрожь в голосе Хо Пинчуаня исчезла, и ему даже удалось улыбнуться.

– С самого начала я четко заявил, что никоим образом не буду участвовать в процессе опроса удовлетворительности. Даже если с результатами действительно была проблема, это никак не связано со мной. Если есть что-то, за что я несу ответственность, то это то, что я недостаточно глубоко изучил опрос, прежде чем рекомендовать его. Признаю эту ошибку, но говорить, что я подделал результаты опроса… Я абсолютно не могу это принять.

Когда Хо Пинчуань сказал это, учителя, которые изначально скептически относились к нему, успокоились. Они думали, что, возможно, Хо Пинчуань действительно не вмешивался. Они забыли, что, когда появились результаты, Хо Пинчуань узнал о результатах только после них.

Директор Цю также знал это, поэтому он не сомневался в Хо Пинчуане. Он сказал:

– Я, естественно, это знаю. Вот почему я пришел к вам. В основном я хотел спросить об организации, которая занималась расчетами, и о том, как мы можем их исследовать. Мы можем узнать правду об этом после того, как тщательно все проверим.

Хо Пинчуань расслабился. Пожав плечами, он ответил:

– Возможно, что-то не так с их расчетом. Насколько я знаю, они используют какое-то программное обеспечение для подсчета очков. Возможно, что-то пошло не так.

– Мы можем это выяснить после расследования, – повторил директор Цю.

– Верно, – сердце Хо Пинчуаня наконец успокоилось. Если он пройдет через эту проблему сегодня, позже он сумеет легко найти понятное для всех объяснение. Тем не менее, Хо Пинчуань отказывался от того, чтобы все, что он пережил сегодня, было напрасным.

Хо Пинчуань изобразил обиженное выражение лица:

– Мы можем исследовать проблему опроса об удовлетворительности, но сегодня Учитель Линь и ученик Чжэн без разбора поливали меня грязью. Разве эти двое не должны извиниться передо мной?

Линь Ячжи закатил глаза.

– Я не буду извиняться, просто увольте меня.

Хо Пинчуань: «……» Он действительно рано или поздно уволит Линь Ячжи!!!!

Но Чжэн Пинцин необъяснимо показал значительную улыбку. Улыбку, которая явно не принадлежала кому-то его возраста. Хо Пинчуаню внезапно стало холодно. Чжэн Пинцин сказал:

– Я тоже не буду извиняться. Не стесняйтесь исключить меня.

Хо Пинчуань: «……»

Хо Пинчуань повернулся к директору Цю:

– Директор, смотрите. Эти двое явно не чувствуют ни капли раскаяния. Как мы можем продолжать слаженно работать в будущем?

Директор Цю также страдал от этой головной боли. Он действительно не знал, что делать. Он мог только попытаться сгладить шероховатости.

– Давайте поговорим об этом позже…

Но Хо Пинчуань настоял:

– Нет, им надо преподать урок сегодня.

Как только Хо Пинчуань начал противостоять директору Цю, в кабинет ворвались мужчина средних лет в штатском и двое полицейских. Взгляд мужчины был острым, когда он спросил:

– Где Хо Пинчуань?

Это внезапное вторжение застало всех врасплох. Тем более, что мужчина, казалось, был из какой-то организации.

Директор Цю спросил:

– Могу я узнать, из какого вы отдела? В чем дело?

Человек достал документы и показал их директору Цю.

– Мы из Антикоррупционного бюро. Моя фамилия Чжан. Кто-то сообщил об Хо Пинчуане, заместителе директора школы №12, обвинив его в коррупции и взяточничестве. Это серьезное дисциплинарное преступление, поэтому мы пришли, чтобы допросить его.

Им всем понадобилось несколько секунд, чтобы понять слова этого человека. В ужасе Хо Пинчуань закричал:

– Нет, это клевета!

Его голос привлек внимание офицера Чжана. Оглядевшись, мужчина жестом пригласил двух полицейских позади него подойти. Полицейские вышли вперед и удержали Хо Пинчуаня, но тот отказался уступить и отчаянно боролся. Он кричал:

– Отпустите меня! Меня подставили!

Офицер Чжан слегка нахмурился, когда ответил:

– Пожалуйста, сотрудничайте с нами, Хо Пинчуань.

Директор Цю не мог ничего знать о действиях Хо Пинчуаня, но это внезапное развитие событий его сильно удивило. Независимо от того, что он думал, он должен был спросить:

– Офицер Чжан, я действующий директор №12, фамилия Цю. Могу ли я спросить, какова ситуация в настоящее время? Нет шансов на недоразумение?

– Ситуация все еще расследуется, поэтому я не могу раскрывать какие-либо подробности. Но могу вам сказать, что не должно быть недопонимания. Наш информатор предоставил неопровержимые доказательства. Иначе мы не смогли бы никого арестовать, – объяснил офицер Чжан.

Хо Пинчуань, не будучи убежденным, продолжал кричать:

– Кто это был?! Кто сообщил обо мне?! Позовите его сюда и позвольте мне поговорить с ним!

Офицер Чжан, который, вероятно, слышал подобные слова бесчисленное количество раз, игнорировал его. Вместо этого мужчина посмотрел на директора Цю и спросил:

– Вы тут за все отвечаете, верно? Вы недавно внедрили систему из учебного заведения Хуасюн в свою школу?

Сердце Хо Пинчуаня подпрыгнуло, когда он это услышал. Директор Цю кивнул, в его голове начала формироваться мысль. Поскольку он скоро уйдет на пенсию, директор не слишком увлекался работой школы. Но после того, как офицер Чжан упомянул организацию, которая участвовала в недавно проведенном опросе, он понял, что могло произойти.

Сотрудник Чжан сказал:

– Об этом учреждении также сообщили, и мы подтвердили ряд серьезных нарушений в их работе. Между этим учреждением и рядом школ было много незаконных денежных операций, и мы также обнаружили свидетельства манипулирования данными несколькими директорами школ. Возглавляли данную организацию жена и дядя руководителя Бюро образования, и они оба были арестованы.

После слов офицера Чжана, разгневанный Хо Пинчуань постепенно потерял голос.

Директор Цю вздохнул.

– Понятно.

Сотрудник Чжан сказал ему:

– Мы подтвердили, что Хо Пинчуань был главным контактом с Хуасюн, но, поскольку вы директор этой школы, мы хотели бы, чтобы вы тоже сотрудничали со следствием и отправились с нами.

– Хорошо, – спокойно ответил директор Цю.

После этого офицер Чжан и другие полицейские допросили других учителей одного за другим, хотя большинство из них объяснили, что ничего не знают. Наконец, они попросили господина Чжу и господина Чана, которые были близки к Хо Пинчуаню, сотрудничать со следствием и забрали их с собой, когда ушли.

Офицер Чжан пришел и ушел как ветер. Он ворвался, забрал несколько ключевых фигур, а затем убежал, оставив огромный вопросительный знак для людей, оставшихся в кабинете.

Некоторые учителя даже забыли, что у них сейчас уроки. Они ничего не могли сделать, кроме как с недоверием смотреть друг на друга. Они не знали, стоит ли спрашивать о ситуации, потому что боялись попасть в неприятности. Какое-то время атмосфера в офисе была в неустойчивом состоянии.

После некоторого времени Линь Ячжи встал и сказал:

– Позвольте мне пригласить вас всех на послеобеденный чай. Не сдерживайтесь и заказывайте столько, сколько хотите.

Учителя: «……» Послеобеденный чай в такой ситуации? Разве он не празднует?

Затем прозвучал яркий и радостный голос:

– Я хочу немного жаренных пельменей из той закусочной возле школы. Лук вместо кориандра, с ложкой масла чили. И немного куриного супа из черных лап.

Все учителя повернулись посмотреть: «????»

Подождите, ученик Чжэн Пинцин. Почему он все еще здесь, а?

Линь Ячжи с готовностью ответил:

– О, у тебя те же предпочтения, что и у моего сына! Неудивительно, что у вас двоих такие хорошие отношения.

Когда Чжэн Пинцин небрежно ответил Линь Ячжи, он одновременно отправил сообщение своему парню.

Чжэн Пинцин: «Милый усердно работал. Мне даже удалось получить пельмешки и куриный суп для тебя = 3 = ».

Конкурентное сердце моего парня

Естественно, это Чжэн Пинцин и Линь Цянь сообщили властям о Хо Пинчуане. По правде говоря, вмешательство Хо Пинчуаня в результаты опроса не было их основной задачей. Даже если бы это тривиальное дело было раскрыто, оно не оказало бы существенного влияния на устойчивую позицию, которую Хо Пинчуань подготовил для себя. Достаточно взглянуть на учителей, которые набрали низкие баллы в их прошлой жизни. Эти учителя не могли не знать, что опрос был фальшивым. Просто у них не было возможности оспорить результаты.

Чтобы по-настоящему победить Хо Пинчуаня, они должны были искоренить его, а также выдающегося лидера, стоящего позади него.

И, как ни странно, возможностью, которую они так ждали, оказалась оценка удовлетворительности учителей.

Хо Пинчуань обычно очень осторожен в делах. Он намеренно заставляет других людей делать за него грязную работу и редко действует сам. Любые доказательства его причастности обычно не были сколь-нибудь серьезными. Именно так Хо Пинчуаню удалось выбраться из драмы с тестом Хо Ежуя и возложить всю вину на Кэ Цайчжу.

Однако, чтобы защитить себя и компенсировать свои предыдущие потери, Хо Пинчуаню пришлось заключить тайную сделку с начальником из Бюро образования.

В это же время Линь Цянь и Чжэн Пинцин поняли, насколько важен этот так называемый опрос удовлетворительности учителей для Хо Пинчуаня. В то время как система опроса использовалась для манипулирования карьерой учителя, вместе с опросом были укомплектованы и другие системы, которые выявили реальную цель всего этого: использовать различные преимущества для их собственных желаний.

Зарегистрированными законными владельцами учреждения, обеспечивающего школы этими системами, оказались жена и дядя важного лица в Бюро образования. Сами системы не имели большой ценности, но по какой-то причине они продавали системы школам по удивительно дорогому ценнику. И даже после покупки, школы по-прежнему платили каждый семестр за обслуживание, обновления и услуги.

Чтобы защитить свое учреждение, за все были ответственны школы. Благодаря этой простой схеме большое количество средств, направленных на образование, могло быть помещено в их карманы.

Хо Пинчуань использовал эту систему, чтобы устранить любые голоса несогласных в школе и одновременно укрепить свою власть. Это было похоже на убийство двух зайцев одним ударом.

Хотя Линь Цянь и Чжэн Пинцин имели все доказательства в своих руках (любезно предоставленные Кэ Муцзы), они не предприняли немедленных действий. Основной причиной этого было то, что они не знали, кто стоит за Хо Пинчуанем. Это может быть один человек, два человека или даже целая группа.

Видя, что письма-жалобы Линь Ячжи были пересланы непосредственно в почтовый ящик Хо Пинчуаня, Линь Цянь и Чжэн Пинцин не стали действовать опрометчиво, а вместо этого терпеливо ожидали, когда заместитель директора примет меры.

После мошеннического инцидента с Хо Ежуем Хо Пинчуань на некоторое время затих. Он не смел приступить к внедрению системы опроса, пока не выпал из центра общественного внимания.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин ждали такой возможности. С помощью Кэ Муцзы они смогли перехватить большое количество документов из его личных сообщений с этим учреждением. Даже когда Хо Пинчуань уничтожил улики, Кэ Муцзы уже давно получил виртуальные руки для получения необходимой информации. Кроме того, сама система была лучшим доказательством. При ее внедрении доказательства манипулирования уже не будет возможно так легко стереть.

__________________

Область вокруг школы №12 прилегала к спортивной площадке. Там был ряд деревьев с редкими ветвями и листьями, которые разделяли две области.

Линь Цянь сидел на скамейке, скрытый в тени деревьев. Он отправил сообщение Кэ Муцзы.

Линь Цянь: «Спасибо, мы закончили».

Кэ Муцзы: «Всегда пожалуйста. В любом случае я был свободен».

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь убрал свой мобильный телефон и наблюдал, как на земле танцуют пятна солнечного света, тени ветвей и листьев, разделяющие солнечный свет и делающие его похожим на россыпь жемчуга. Дул легкий ветерок, скручивая мелкую пыль.

Приближалась зима.

Линь Цянь бесцельно смотрел вдаль. Его пустые глаза не смотрели ни на что конкретное, когда он вспоминал события своей прошлой жизни.

Он сам, Линь Ячжи, Чжэн Пинцин, Сюй Яо, Дун Минэн… И многое другое, что он и Чжэн Пинцин испытали вместе.

Большинство из воспоминаний были не очень хороши.

К счастью, все они сумели выстоять.

Вспоминая многочисленные стычки, которые он затеял с Чжэн Пинцином, Линь Цянь невольно улыбнулся. Постепенно картина перед ним прояснилась, и в поле зрения появилась знакомая фигура.

Лицо, которое с годами становилось жестким и зрелым, постепенно исчезло из разума Линь Цяня и было заменено юным обликом подростка.

С сумкой в руке молодой человек бросился вперед, занимая все большую и большую часть взора Линь Цяня с каждым своим шагом. Настолько, что в итоге Линь Цянь не видел ничего, кроме него.

Чжэн Пинцин остановился перед Линь Цянем и улыбнулся.

– Мой парень, ты голоден?

Он вдруг вспомнил, как много лет спустя в их прошлой жизни, Линь Цянь посреди ночи послал мем «голодный» своему кругу друзей, и вскоре его дверной звонок зазвонил. Когда Линь Цянь открыл дверь, он видел улыбающееся лицо Чжэн Пинцина, который спросил:

– Мой будущий парень, ты голоден?

В то время ответом Линь Цяня была захлопнутая дверь.

Затем Линь Цянь наблюдал через дверной глазок, как Чжэн Пинцин простоял полчаса на улице. В конце концов, он повесил еду на дверную ручку и ушел.

Линь Цянь не знал, в курсе ли Чжэн Пинцин, но предполагаемый получатель позже съел эту еду на вынос.

Линь Цянь улыбнулся и подвинулся, чтобы освободить место для Чжэн Пинцина на скамейке. Сделав это, он спросил:

– Ты посмотрел хорошее шоу?

– Это было замечательно, – ответил Чжэн Пинцин с удовлетворенной улыбкой.

Линь Цянь беспомощно покачал головой.

– Ты успешно пытал Хо Пинчуаня своими собственными руками?

– Конечно, – Чжэн Пинцин сел, открыл коробку с едой и передал Линь Цяню пельмешки. Затем он с радостью рассказал о произошедшем.

На этот раз, поскольку это он сообщил, что Хо Пинчуань манипулирует результатами опроса учителей 7 и 8 классов, Линь Цянь не последовал за ним в кабинет учителей. Но неожиданно сотрудники антикоррупционной службы пришли сегодня в гости. В конце концов Линь Цянь упустил возможность стать свидетелем ареста Хо Пинчуаня.

В связи с этим Линь Цянь испытывал большое сожаление.

К счастью, его парень стал свидетелем этой сцены. Но способности рассказывать истории Чжэн Пинцина были не так хороши, и к этому конкретному рассказу  было приложено много сильных эмоций. Поэтому, рассказывая Линь Цяню о случившемся, он очень часто прерывал сам себя и проклинал Хо Пинчуаня, серьезно влияя на ритм повествования. Но это было лучше, чем ничего.

После этого Чжэн Пинцин слегка похлопал его по руке.

– К счастью, я высказал ему все сегодня. Если бы его забрали до того, как мне удалось посмеяться над ним, как я мог получить удовольствие?

Линь Цянь: «……» Кажется, что Чжэн Пинцин до сих пор негодует. Он не хотел упускать шанс лично помучить Хо Пинчуаня.

Линь Цянь взял еще одну пельмешку и съел ее. Она была смешана с арахисовым маслом, маслом чили и нарезанным зеленым луком. Линь Цянь мгновенно почувствовал прикосновение счастья.

Линь Цянь улыбнулся и сказал:

– Иногда мне интересно, хотя Хо Пинчуань плохой человек, но если бы он не сделал то, что сделал, если бы мы не попадали в неприятности в течение стольких лет… Как ты думаешь, мы бы сделали это? В конце концов, мы все-таки стали бы встречаться?

Чжэн Пинцин без колебаний ответил:

– Да.

Линь Цянь поднял бровь, немного удивленный.

– Ты так уверен?

Кулак, которым раньше бил его Чжэн Пинцин, не был поддельным.

– Более чем, – Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня горящими глазами. – Я бы даже полюбил тебя раньше.

Чжэн Пинцин наклонился ближе к Линь Цяню и слегка потерся кончиком носа о макушку Линь Цяня. В его голосе прозвучал немного затяжной страх, когда он сказал:

– Знаешь ли ты? Когда я впервые понял, что ты мне нравишься, я испугался почти до смерти.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь очень сомневался в его словах.

– В самом деле? Я чувствовал, что ты бессовестно преследовал меня без малейших колебаний, ах.

Линь Цянь вспоминал и не заметил каких-либо признаков борьбы или колебаний в предыдущих действиях Чжэн Пинцина.

Он был тем, кого напугало беспощадное преследование Чжэн Пинцина!

Чжэн Пинцин мягко коснулся шеи Линь Цяня.

– Это произошло после колебаний. Ты знаешь, сколько мне пришлось потратить времени на восстановление своих мыслей и психики, прежде чем я смог собраться с духом, чтобы смело добиваться тебя?

Линь Цянь посмотрел на него с сомнением.

– Сколько?

Время, когда Линь Цянь и Чжэн Пинцин стали друзьями, а затем возлюбленными, не было долгим. Чжэн Пинцин начал преследовать его менее чем через год после примирения. Линь Цянь не верил, что Чжэн Пинцин восстанавливал свою психику в течение всего года.

Именно тогда Чжэн Пинцин серьезно ответил низким голосом:

– Целых… два с половиной дня!

– Целых… два… два с половиной дня? – некоторое время Линь Цянь не знал, должен ли он чувствовать себя огорченным из-за доверчивого Чжэн Пинцина или поправить его и объяснить, что два с половиной дня не могут быть описаны как «целые».

Чжэн Пинцин кивнул, выражение его лица было полным боли.

– Я никогда раньше не тратил столько времени на принятие решения. Именно эта великая любовь заставила меня колебаться и беспокоиться о личных выгодах и потерях.

Лицо Линь Цяня было невозмутимым, когда он ответил:

– … Именно эта великая любовь заставляет меня неохотно побить тебя прямо сейчас.

Чжэн Пинцин был человеком, которому дай палец, всю руку отхватит. Воспользовавшись этим готовым оправданием, Чжэн Пинцин поцеловал Линь Цяня.

– Именно эта великая любовь заставляет меня хотеть поцеловать тебя.

– Хорошо, – беспомощный в нелепой ситуации Линь Цянь мог только поцеловать его в ответ. В конце концов, именно эта великая любовь заставила Линь Цяня не желать разочаровывать Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин воспользовался этой возможностью, чтобы удержать затылок Линь Цянь и углубить поцелуй.

Через некоторое время Чжэн Пинцин пробормотал в губы Линь Цяня:

– Мой парень сладкий на вкус.

Линь Цянь облизнулся и сказал:

– Это, вероятно, арахисовое масло?

– Я не сосредоточился на вкусе, почему бы нам не попробовать еще раз? Я тогда тщательно определюсь! – ответил Чжэн Пинцин с серьезным выражением лица.

Линь Цянь оттолкнул его.

– … Ты еще не закончил говорить о восстановлении своего психического состояния.

Чжэн Пинцин хлопнул себя по бедру.

– Ах, твое обаяние чуть не заставило меня потерять голову.

Линь Цянь: «……» Почему этот человек всегда может найти повод воспользоваться им.

Чжэн Пинцин вздохнул и рассказал далее:

– Сначала я не поверил. Подумал, что это всего лишь иллюзия из-за того, что я был одинок долгое время. Но даже в этом случае я все время думал о тебе. Даже когда я спал, то продолжал мечтать о тебе.

– В конце концов, я принял тот факт, что это не было какой-то иллюзией, и решил добиваться тебя.

– …. Это так? – уточнил Линь Цянь. Почему он почувствовал, что это изменение сердца было сделано гладко и без особой борьбы?

– Да, ах. Пока ты не враг, такой человек, как ты, легко влюбит в себя любого. Позже я даже заподозрил, что ты втайне мне нравился, когда мы все еще были в ссоре, и я просто отказывался это признавать, – Чжэн Пинцин был очень откровенен, мешая Линь Цяню точно понять процесс его психологических изменений.

Чжэн Пинцин наконец пришел к выводу:

– Поэтому мои чувства не имеют ничего общего с махинациями Хо Пинчуаня или кого-либо еще. Пока буду видеть тебя, я, безусловно, влюблюсь в тебя.

– Я понял. Так что на этот вопрос гораздо проще ответить, чем я думал раньше, – Линь Цянь улыбнулся, собрал свои вещи и встал. – Давай, нам пора возвращаться.

Последний урок вскоре закончился, и прозвенел звонок. Все ученики вышли из своих классов, болтали и кричали, и вскоре в школе стало шумно. Но также быстро коридоры успокоились.

Двое молодых людей медленно шли к небольшому кабинету, где они проводили свои репетиторские занятия. Только когда они достигли двери комнаты, Линь Цянь внезапно остановился.

Чжэн Пинцин тоже остановился и посмотрел на него.

– Что случилось?

– Я думал о своем вопросе… – медленно произнес Линь Цянь. – Я думал об этом, когда мы шли, и понял, что у меня такой же ответ, как и у тебя…

Линь Цянь, переполненный счастьем, сказал:

– Пока я вижусь с тобой, я обязательно влюблюсь в тебя.

Чжэн Пинцин долго смотрел на него, затем издал горестный крик:

– Десять минут?! Ты так уверен после всего лишь десяти минут размышлений?! Я чертовски боролся с этим два с половиной дня! Что я, лучший парень в мире?! Думаю, что умру от гнева!

Линь Цянь: «……» Это не то, из-за чего нужно конкурировать, не слишком ли сильны твои амбиции?

В то же время Гоу Синьдоу, закрывший уши руками и смотря прямо перед собой, прошел мимо пары и открыл дверь кабинета.

Просто сделай это уверенно, не обращай внимания на все остальное.

Стандарты

Во время самостоятельного обучения Бай Яньчжу, как обычно, посетил 8-й класс для проверки.

Он заметил, что атмосфера класса 8 сегодня немного отличается. Обычно этот кабинет был самым громким классом на всем этаже, но, когда он подошел к двери, он не услышал внутри ни шума, ни громкой болтовни. Что немного смутило Бай Яньчжу.

Как только Бай Яньчжу вошел в комнату, класс, который долго его ждал, разразился теплыми аплодисментами. Некоторые из учащихся даже засвистели.

На мгновение Бай Яньчжу был ошеломлен. Затем он услышал крик Ло Сингуана:

– Учитель Бай, посмотрите сюда!

Бай Яньчжу повернулся на голос и увидел, что двое учеников в задней части класса разворачивают большое красное знамя под командованием Ло Сингуана. Когда знамя открылось, большие белые буквы, напечатанные на нем, стали ясны:

«С восторгом поздравляем господина Бай с первым местом в опросе удовлетворительности учителей!»

Ло Сингуан одновременно с этим начал свой комментарий:

– Добавление слов «с восторгом» действительно замечательно, ах. Это заставляет такое жесткое поздравление звучать намного живее. Наш Босс такой талантливый.

Чжэн Пинцин ничего не сказал и просто усмехнулся. В каком месте он талантлив? Это заслуга процветающих бизнесменов WeChat будущего, которые заслуживают всяческих похвал.

Бай Яньчжу: «……»

Эта сцена перед ним была довольно веселой. Ни один ученик так старательно не сделал бы плакат для своего учителя, просто чтобы отпраздновать такую банальную мелочь.

Но глаза Бай Яньчжу стали невольно нагреваться. Он неловко дотронулся до затылка и не совсем уверенно произнес:

– О, вы все, что за ерунда…

Дун Минэн выпрыгнул с боку и приобнял Бай Яньчжу за плечи. Как будто они были хорошими братьями, он сказал:

– Учитель Бай, я слышал, что в кабинете учителя тот человек по фамилии Хо издевался над вами, не так ли?

Бай Яньчжу смутился:

– Ничего страшного.

– Не храните все обиды в себе, ах. Просто выпустите все это, – Дун Минэн похлопал себя по груди. – Вы классный руководитель в 8 классе. У нас практически отношения матери и дочери… ах, матери и сына… «кашель», то есть отношения отца-сына. Просто скажите слово, и брат Дун из школы №12 поддержит вас.

Бай Яньчжу: «……»

Этот маленький хулиган все-таки такой нахальный…

Бай Яньчжу отцепил Дуна Минэна, затем полусердечно и полушутливо сказал:

– Я понял. Поспеши, вернись на свое место и учись. Экзамены уже не за горами, правильно используй оставшееся время.

– Черт, – Дун Минэн отвернулся, покачал головой и пробормотал: – Действительно, как моя мама. Каждый раз, когда она открывает рот, то произносит лишь «учиться, учиться, учиться».

Ло Сингуан свернул знамя и отдал его Бай Яньчжу, сказав:

– Учитель Бай, мы всегда будем поддерживать вас. Вы должны верить в себя и в нас. Не будьте побеждены злыми силами.

Бай Яньчжу принял баннер со смешанными чувствами. Хотя эти дети оказывали ему поддержку и заставляли его чувствовать себя тронутым, их поведение было действительно… Бай Яньчжу не знал, должен ли он плакать или смеяться.

Где они научились делать такие вещи, ах?!

Бай Яньчжу задумался на мгновение, а затем, наконец, нашел в себе смелость поблагодарить:

– Ученики, спасибо.

– Не упоминайте об этом, – ответили все ученики 8 класса, пренебрежительно махнув руками.

Бай Яньчжу: «……»

Именно тогда Чжэн Пинцин сказал:

– Учитель Бай, не думаю, что школа продолжит проводить опрос удовлетворительности в будущем. Но независимо от того, будет ли опрос или нет, вы всегда будете номером один в наших сердцах.

Бай Яньчжу посмотрел на Чжэн Пинцина, этого ученика с растрепанными волосами, сидящего в конце класса. Глубоко тронутый, он ответил:

– Все вы, ребята, также занимаете первое место в моем сердце.

Дун Минэн сказал:

– Учитель Бай, я думаю, вы слишком преувеличиваете. Наш класс не может занять первое место, ах.

Ло Сингуан кивнул вместе с ним.

– Учитель Бай, мужчина должен быть смиренным, ах.

Бай Яньчжу: «……» Он поднял свернутое знамя в руке и ударил им обоих по голове.

– Тогда почему бы вам не поторопиться и не начать учиться?

Когда Дун Минэн и Ло Сингуан убежали, другие ученики зааплодировали.

– Хороший бой! Учитель Бай, дочерей… нет, сыновей нужно привести в форму!

Дун Минэн угрожал:

– Продолжайте и дальше! Но просто помните, брат Дун не тот, с кем можно связываться!

__________________

Учителя и ученики школы №12 не знали, что арест Хо Пинчуаня был только началом. Затем последовал удар по системе образования всего города. Дело Хо Пинчуаня о коррупции и взяточничестве привело к разоблачению крупного лидера в муниципальном бюро, и вскоре все больше и больше коррумпированных чиновников были выявлены. Нескольких учителей даже забрали из школ для дальнейшего допроса. Но у учителей была ограниченная власть, поэтому большинство из них мало что знали. После определения того, что они не были вовлечены, их освободили.

Через несколько дней после ареста Хо Пинчуаня школа была наполнена голосами, обсуждающими этот вопрос. Слухи разлетелись повсюду, все шумели от любопытства.

Некоторые люди описывали ужасную сцену, когда Хо Пинчуань пинался и кричал, когда его уводили. Другим ученикам также было велено распространять всевозможные сплетни – некоторые правдивые, некоторые ложные – от имени своих «друзей и родственников, работающих в бюро».

Инцидент закончился тем, что муниципальное бюро сняло с должности нескольких человек, большинство из которых отправились в тюрьму. Хо Пинчуань был приговорен к четырем годам, и, в конце концов, весь отдел образования города был полностью переделан. Влияние данной цепочки событий ослабло только спустя несколько лет.

И больше всего пострадала школа №12. После ухода в отставку директора Цю муниципальным бюро было назначено должностное лицо из другого района. Этот новый директор был молодым и амбициозным, и он много работал в течение своего срока. В последующие годы атмосфера и стандарты обучения №12 быстро улучшатся, и, в конце концов, школа окажется в авангарде лучших школ города Rong. После того, как Линь Цянь выпустился, университет F в конечном итоге предложил школе дополнительные гарантированные места.

Но это было то, что произойдет в будущем. В этот самый момент учителя и ученики школы №12 знали только, что Хо Пинчуань был арестован и что их директор может быть заменен. У них не было мыслей о том, что может произойти в ближайшие годы.

Дискуссии постепенно стихли после первоначального жаркого обсуждения. В конце концов, для учеников арест их заместителя директора был не так важен, как предстоящие экзамены.

Удивительно, но Линь Ячжи несколько раз говорил об этом происшествии дома. Когда Хо Пинчуань находился на стадии расследования, команда офицеров, занимающихся этим делом, нашла письма с жалобами, которые Линь Ячжи ранее отправил в Бюро образования. Это заставило офицеров несколько раз позвонить Линь Ячжи, так как казалось, что он знал больше об инциденте, чем другие.

– Я слышал, что лидер, связанный с Хо Пинчуанем, глубоко укоренился в системе образования города Rong и что никто не мог его коснуться. Неудивительно, что Хо Пинчуань был так безудержен, – Линь Ячжи сплетничал, пока ел со своим сыном.

Тем не менее, ответ Линь Цяня не был тем, чего он ожидал. На лице юноши не было никакого интереса, и он только ответил тихим:

– Ясно.

Линь Ячжи удвоил свои усилия:

– Ты знаешь, как такой мощный лидер свалился со своей высокой лошади?

Линь Цянь действительно не интересовался. Никто не знал лучше, чем он, как именно этого конкретного лидера выгнали.

Но затем Линь Цянь увидел нетерпеливое выражение на лице своего отца и не мог ему отказать. Так что, в конце концов, он позволил Линь Ячжи продолжить и спросил:

– Как?

Линь Ячжи наклонился к нему и действовал немного загадочно, сказав:

– Они говорят, что информатор предоставил очень подробные доказательства и сделал это самым жестоким образом. Информатор не только отправил их в антикоррупционный отдел, но и отправил доказательства конкуренту лидера, который отчаянно хотел того свергнуть. Это полностью того уничтожило.

Линь Цянь сделал вид, что удивился.

– Итак, вот как все было.

– Но я слышал, что анонимные доносы были лишь предлогом для чего-то другого. Некоторые люди подозревают, что вся эта ситуация является неким секретным соревнованием, проводимым чужаками. Иначе как информатор мог собрать столько доказательств? – Линь Ячжи кивнул. – Лично я так и думаю.

– … Оо, – Линь Цянь тоже кивнул.

Прекратив обсуждать слухи, они наконец завершили свою трапезу. После того, как отец с сыном прибрались за столом, Линь Ячжи внезапно произнес:

– Кстати, возвращение тети Шии наконец-то назначено. Она вернется на следующих выходных.

Как только Линь Цянь услышал это, он все понял. Следующие выходные были сразу после выпускных экзаменов. Возвращение Чэнь Шии ранее неоднократно откладывалось. В конце концов, ее приезд был назначен на следующие выходные, предположительно из-за страха, что их первая семейная встреча повлияет на экзамены Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

– Хорошо, – кивнул Линь Цянь.

Линь Ячжи немного подумал, затем сказал:

– Ты действительно хочешь встретиться с ребенком тети Шии? Если ты не хочешь его видеть, просто скажи, и я откажу Шии. Тебе не нужно себя заставлять.

Линь Цянь улыбнулся.

– Нет, я хочу увидеть его.

Линь Ячжи вздохнул с облегчением.

– Хорошо.

– Вы примерно одного возраста, может быть, в итоге вы станете хорошими друзьями, – оптимистично сказал Линь Ячжи.

__________________

Чэнь Шии стояла на балконе, когда она позвонила Чжэн Пинцину.

– Пинцин, ты действительно хочешь приехать? Если ты не хочешь с ними встречаться, просто скажи, и я откажу Ячжи. Тебе не нужно усложнять себе жизнь.

– Что ты говоришь? – у Чжэн Пинцина не было слов для своей матери. – Я почти у входа в дом, поторопись и забери меня.

Чэнь Шии издала удивленное «ах». Прежде чем она успела среагировать, Чжэн Пинцин уже повесил трубку.

– Ячжи, он почти здесь. Сначала я пойду вниз… – крикнула Чэнь Шии, когда она вернулась в гостиную.

Линь Цянь, который только что вошел в комнату, услышал это. Не задумываясь, он сказал:

– Он прибыл? Я заберу его.

Чэнь Шии не обращала внимания на окружение, поэтому она не заметила Линь Цяня. Но когда она услышала его слова и повернулась к нему, ее голова почти взорвалась.

Линь Цянь был одет в простую, но шикарную одежду, с небрежно наброшенной повседневной курткой. Это отличалось от его прежде элегантного темперамента и заставляло казаться еще более чистым и необыкновенным. Этого поразительного изменения в Линь Цяне было достаточно, чтобы поднять брови.

Но для Чэнь Шии эта одежда была равносильна грому среди ясного неба. Потому что у ее сына, Чжэн Пинцина, был такой же наряд.

Когда она ранее просила Чжэн Пинцина встретиться с ней в ресторане «Маленькая горошинка», он был одет в эту же самую одежду.

Чэнь Шии очень впечатлил этот комплект одежды, потому что Чжэн Пинцин столкнулся с официантом в ресторане и оказался покрыт жареной лапшой с соусом.

Она помнила, как Чжэн Пинцин был очень нервным и расстроенным в то время.

Чжэн Пинцин вырос в достатке и, как правило, не заботился об одежде и о других повседневных вещах. Это был первый раз, когда Чэнь Шии видела, как Чжэн Пинцин так сильно заботится о своей одежде. Она отчетливо помнила, как думала, что ему, должно быть, очень понравился этот наряд.

Но как могло произойти такое неудачное стечение событий? Неожиданно у Линь Цяня оказалась такая же одежда.

Хотя ее сын никогда не заботился об одежде, но он совершенно точно не хотел сталкиваться с людьми, которые были в таких же вещах, как и он.

Он наверняка будет ненавидеть Линь Цяня, как только увидит его. Ах, они определенно закончили бы все ссорой, когда вернутся домой!

Чэнь Шии отчаянно хотела сдержать Линь Цяня, но не смела. Она могла только торжественно спросить:

– Линь Цянь, ты не хочешь переодеться?

Юноша был сбит с толку.

– Зачем?

Мозг Чэнь Шии напрягся, когда она сказала:

– Одежда, которую ты одел, слишком торжественна, ты так не считаешь? Это всего лишь небольшой семейный ужин, тебе не нужно чрезмерно заботиться, что на тебе надето. Не стесняйся переодеться во что-то более удобное.

Прежде чем Линь Цянь смог ответить, в комнату вошел Линь Ячжи и радостно прокомментировал:

– Это не слишком грандиозно, думаю, ты выглядишь великолепно, А’Цянь.

Чэнь Шии: «……»

Линь Цянь: «……»

В конце концов, Чэнь Шии оглянулась на Линь Цяня, ее беспокойный ум успокоился и вернул самообладание.

– Да, это действительно не слишком грандиозно. Я также думаю, что ты хорошо выглядишь.

В любом случае, это было намного лучше, чем утрированный костюм и галстук Линь Ячжи.

Между тем, Линь Цянь про себя думал: «Похоже, стандарты папы в отношении зятя довольно хорошие».

Напуганная мама

Чэнь Шии была шокирована одеждой Линь Ячжи, но вскоре успокоилась. Она сказала дуэту отца и сына:

– Подождите дома. Я схожу забрать его.

Восторженный Ячжи ответил:

– Я пойду с тобой. Редко я одеваюсь так официально, так что будет немного расточительно, если не смогу походить в этой одежде вокруг.

Было видно, что он хотел немного щеголять.

– … Нет, спасибо, – она не могла позволить себе проиграть прямо на старте!

Линь Ячжи был озадачен.

– Почему?

Чэнь Шии чувствовала себя довольно подавленной. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как они в последний раз видели друг друга, но почему у Линь Ячжи было больше недостатков, чем раньше?

Линь Цянь едва сдерживал смех. Он остановил Линь Ячжи, сказав:

– Не ходи. На улице пыльно, ты испачкаешь свою одежду.

Линь Ячжи думал, что это имеет смысл. Чувствуя себя немного разочарованным, он сказал Чэнь Шии:

– Хорошо, тогда поторопись.

Боясь, что Линь Ячжи передумает, Чэнь Шии быстро выбежала из входной двери. Когда мужчина смотрел ей вслед, он вздохнул.

– Она выглядит такой взволнованной. И неудивительно. Она так давно не видела своего сына. Должно быть ужасно по нему соскучилась.

Линь Цянь: «……»

__________________

Когда она шла вниз по лестнице, Чэнь Шии подумала, что, возможно, ей все же повезет. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела Чжэн Пинцина, и, согласно его характеру «любить новое и ненавидеть старое», он, вероятно, давно не носил этот конкретный наряд. Поэтому, даже если бы он увидел Линь Цяня в этой одежде, возможно, Чжэн Пинцин был бы не против.

С этой мыслью разум Чэнь Шии немного успокоился, и она помассировала пальцем пространство между бровями.

Попытка отнестись к отношениям между двумя детьми настолько мягко, насколько это возможно, заставила ее нервничать и чувствовать себя истощенной.

Чэнь Шии и Линь Ячжи были людьми, которые оставались в своих кабинетах круглый год. В прошлом они пренебрегали общением со своими детьми, и Чжэн Пинцин и Линь Цянь были особенно чувствительны сейчас, когда находились в подростковом возрасте. Если они не будут действовать осторожно и вести себя невнимательно, их дети могут в конечном итоге думать, что они предвзято к ним относятся.

Это то, что случилось при разговоре с Чжэн Пинцином в прошлый раз. Тогда Чэнь Шии думала, что, поскольку она не знакома с Линь Цянем, у нее не было возможности поговорить с ним о том, как ладить со своим сыном. Но после некоторой осторожной мысли, Чэнь Шии все еще надеялась, что он и Чжэн Пинцин смогут поладить. Чжэн Пинцин оставался один в городе, и она хотела, чтобы сын отпустил свои обиды и прожил счастливую жизнь.

Даже при том, что она пыталась избавить свое сердце от каких-либо чрезмерных ожиданий, часть Чэнь Шии все еще хотела, чтобы напряженные отношения между детьми ослабли. Она полагала, что таким образом, больше людей могут сопровождать Чжэн Пинцина и присматривать за ним.

Но, в конце концов, ей не удалось правильно выразить свои намерения. В прошлый раз Чжэн Пинцин взорвался на месте.

Чэнь Шии потребовалось много времени, чтобы понять, что то, что она сказала, было неправильно.

О, она была очень глупа в своих словах!

По сей день она все еще немного беспокоится о том, что произнесла тогда. Но по какой-то причине ее сын, который с детства имел характер «опровергаю небеса, опровергаю землю», впоследствии не доставлял проблем Линь Цяню. Это было неожиданное благословение, которое заставило Чэнь Шии почувствовать себя очень счастливой.

Но что больше всего удивило Чэнь Шии, так это то, что Чжэн Пинцин все еще хотел прийти и встретиться с Линь Ячжи. Она чувствовала нереальность происходящего и даже подозревала, что Чжэн Пинцин согласился только потому, что просто искал возможность создать проблему.

Пока она шла, Чэнь Шии глубоко задумалась. Когда женщина наконец достигла ворот, она снова была потрясена до глубины души.

Чжэн Пинцин, ее красивый, высокий и достойный сын, стоял рядом с воротами, разговаривая и смеясь с охранником.

Но дело даже не в этом. Дело в том, что держит этот представительный подросток???

В левой руке Чжэн Пинцина была куча подарочных пакетов, но что еще больше привлекло взгляд, так это маленькая тележка, которую тянула его правая рука. Из разряда тех, которые тетушки использовали для покупки овощей, причем наполненная красиво упакованными коробками.

Чэнь Шии: «????»

Приблизившись, она услышала обрывки слов Чжэн Пинцина с охранником.

Охранник улыбнулся и сказал:

– У тебя довольно хорошие отношения с твоим другом, ах. Ты каждый день приносишь ему завтрак, а теперь еще и столько подарков.

Чжэн Пинцин ответил:

– Видите ли, я впервые встречаюсь с его семьей…

В то же время он не забыл спросить дядю охранника:

– Я хорошо выгляжу? «Вздох». Этой маленькой тележке немного не хватает представительности, которой я пытался достичь. Но я недостаточно взрослый, чтобы получить водительские права, так что это так проблемно…

Охранник похлопал его по плечу.

– Все нормально. Ты выглядишь достаточно энергичным, молодой человек. И маленькая тележка вызывает то же чувство, что и Ferrari.

После этого Чжэн Пинцин немного успокоился.

– Вы уверены, что это чувство Ferrari? Я стараюсь достичь ощущения BMW Mercedes-Benz. Думаю, что это больше соответствует моему темпераменту.

Охранник засмеялся.

– Ты выглядишь таким нервным, ах. Если бы я не знал, что ты пришел сюда, чтобы навестить дом друга, я бы подумал, что ты пришел сделать предложение.

Голос Чжэн Пинцина был пронизан сожалением, когда он ответил:

– Я действительно хочу, но подумал, что это может быть чересчур быстро.

Охранник засмеялся еще сильнее.

– С вами, ребята, так интересно общаться, ах. Вы, подростки, до сих пор называете своих близких друзей «брат» [1]?

Чжэн Пинцин очень серьезно ответил:

– Да, но я предпочитаю напрямую использовать термин «гей» [2].

Охранник издал звук, как будто все понял.

– О да, моя дочь часто использует это слово. Ах, я не могу угнаться за вами, ребята…

__________________

Чэнь Шии была еще далеко от обоих мужчин, поэтому она не слышала их разговора. Вместо этого она подумала, что у ее сына действительно есть ген известного бизнесмена. У него были такие сильные социальные навыки, что он мог даже с охранником подружиться всего за несколько минут.

– Пинцин, – крикнула ему Чэнь Шии. – Почему ты принес так много вещей? Ты еще ребенок, тебе не нужно быть таким вежливым.

В последний раз они встречались в ресторане «Маленькая горошинка», где у них состоялся насыщенный разговор, и до сих пор Чжэн Пинцин чувствовал себя немного неловко с Чэнь Шии. Он пытался скрыть свое беспокойство, действуя небрежно и пожав плечами.

– Это первая встреча. Было бы нехорошо приходить с пустыми руками.

Чэнь Шии чувствовала, что прошло слишком много времени с тех пор, как она последний раз разговаривала со своим сыном. Она не знала, когда ее сын стал таким вежливым и вдумчивым. Он даже принес так много подарков Линь Ячжи и Линь Цяню, двум людям, которых он так сильно ненавидел.

Просто эти подарки выглядели слишком экстравагантными и расточительными. Хотя отец Чжэн Пинцина имел обширную семейную собственность, покупать ненужные вещи было не очень хорошей привычкой.

Сердце Чэнь Шии было утешено, а потом очень взволновано. Она вдруг пожалела, что не проводила с ним больше времени. Чэнь Шии, переполненная этими противоречивыми эмоциями, не знала, что и думать.

Но в любом случае ей очень повезло, что у нее была возможность улучшить отношения между Чжэн Пинцином и Линь Ячжи.

К сожалению, это чувство длилось недолго. Когда она, наконец, оказалась перед Чжэн Пинцином, Чэнь Шии почувствовала, что она вот-вот потеряет сознание.

Потому что под свободной курткой Чжэн Пинцина была та же рубашка, в которой сегодня ходил Линь Цянь.

Он все еще носит ее несколько месяцев спустя. Чжэн Пинцину действительно должна нравиться эта рубашка!

Когда он увидит Линь Цяня, все будет кончено!

Только недавно возникший легкий след радости исчез в сердце Чэнь Шии, оставив на своем месте только слезы и страдания.

Эта жизнь… она сознательно пыталась играть с ней, ах.

Чжэн Пинцин не дал ей времени подумать о решении проблемы. Он поднял подбородок и сказал:

– Поспешим, эти вещи тяжелые.

Чэнь Шии протянула руку, чтобы взять сумку из его руки.

– Я понесу часть.

Но Чжэн Пинцин избежал ее руки.

– Нет.

Увидев потерянное выражение лица Чэнь Шии, он сказал:

– Я понял, что твои руки для лабораторных экспериментов, поэтому ты не должна носить такие тяжелые вещи.

Чэнь Шии замерла от его слов и уставилась на сына. Неуверенно глядя на нее, Чжэн Пинцин вздохнул и нетерпеливо подтолкнул к ней две сумки.

– Хорошо, хорошо, если ты так хочешь взять их, тогда возьми эти.

Но Чэнь Шии не приняла сумки.

– Гм! Я не понесу их.

Чжэн Пинцин: «......»

Когда Чэнь Шии привела Чжэн Пинцина в жилой дом, она попыталась найти выход из кризиса с одеждой. Когда они вошли в лифт, Чэнь Шии изо всех сил старалась выглядеть беспечной и спросила:

– Скажи, вам, молодым людям, нравится быть в курсе современных тенденций?

Чжэн Пинцин, этот дядя средних лет, который ненавидел текущие тенденции этой эпохи, небрежно ответил:

– Да.

Чэнь Шии сразу же добавила:

– Я думаю, что тенденции — это неплохо. Быть в тренде показывает, что всем это нравится. Как, например, одежда. Если многие люди носят одинаковый наряд, это просто означает, что публика признала эстетику этого конкретного наряда. Тебе так не кажется?

Чжэн Пинцин закатил глаза и с презрением на лице ответил:

– Конечно, нет. Если многие люди в одинаковой одежде идут по одной и той же дороге, то улицу, вероятно, следует переименовать в «гнилую улицу».

Попытка Чэнь Шии провалилась, и ее настроение упало еще ниже. Затем Чжэн Пинцин продолжил «прокручивать нож»:

– Одна из самых раздражающих вещей в мире – наткнуться на кого-то в такой же одежде, как у тебя.

Чэнь Шии: «……»

– Ты уверен, что хочешь встретиться с Линь Ячжи и Линь Цянем? – неожиданно спросила его Чэнь Шии с невыразительным лицом. – Если у тебя есть хоть малейшее нежелание, мы можем уйти прямо сейчас. Нет необходимости заставлять себя!

Когда она сказала это, лифт издал «динь» и открыл свои двери.

Чжэн Пинцин сначала покинул лифт, а затем нахмурился, глядя на Чэнь Шии.

– Ты хочешь, чтобы я встретился с ними или нет? Почему я чувствую, что ты не хочешь допустить нашей встречи с твоим новым мужем, а?

Чэнь Шии: «……» Она была обижена!

Чэнь Шии вышла из лифта на одеревеневших ногах. Она уже могла представить всю агрессию и разногласия, которые произойдут в тот момент, когда Чжэн Пинцин увидит Линь Цяня.

Ах, эта чертова рубашка.

Она неохотно повела Чжэн Пинцина к дому Линь.

Линь Ячжи и Линь Цянь терпеливо ждали у входной двери. Когда они услышали шум снаружи, Линь Ячжи первым открыл входную дверь. С теплой улыбкой Линь Ячжи приветствовал:

– Добро пожаловать, добро пожаловать ~

А потом он увидел человека рядом с Чэнь Шии. Вздрогнув, он воскликнул:

– Ученик Сяо Чжэн!

Увидев удивленное выражение лица Линь Ячжи, Чэнь Шии почувствовала, как ее сердце внезапно подскочило к горлу. Ее тело незаметно напряглось, готовясь остановить любые внезапные действия, Чэнь Шии улыбнулась и сказала:

– Я хотела сказать тебе, но боялась, что Пинцин не будет счастлив…

Но потом она услышала смех Чжэн Пинцина.

– Учитель Линь, как у вас дела?

Затем Чэнь Шии увидела, как Линь Ячжи шагнул вперед, чтобы похлопать Чжэн Пинцина по плечу. Линь Ячжи повернулся к Чэнь Шии и с некоторым недовольством в голосе сказал:

– Почему ты не сказал мне, что Сяо Чжэн – твой сын, а? Если бы ты сказала мне раньше, я бы о нем позаботился.

Чжэн Пинцин сознательно возложил всю вину на Чэнь Шии.

– Возможно, она боялась, что тогда вы будете оскорблять меня.

Чэнь Шии: «????»

Чжэн Пинцин продолжал преувеличивать:

– Только что она сказала мне не приходить, а просто вернуться домой.

Линь Ячжи посмотрел на Чэнь Шии с неодобрением.

– Как ты можешь так поступать? То, что Сяо Чжэн пришел сюда, это очень хорошо. Почему ты пыталась остановить его, а?

Чэнь Шии: «????????????»

Хотя ее сын продолжал выдавать чепуху, в этот момент Чэнь Шии была слишком ошеломлена, чтобы вспомнить как все было на самом деле, чтобы защититься.

Однако самая большая головная боль была еще впереди. Все это время Чэнь Шии очень беспокоилась о ситуации с одеждой и боялась худшего.

Чэнь Шии увидела, как Линь Цянь шагнул вперед, затем естественно и непринужденно забрал подарки из рук Чжэн Пинцина. С улыбкой он сказал:

– Наконец-то ты прибыл.

Затем прозвучал голос Линь Ячжи:

– Эй, вы оба снова одеты в одинаковую одежду, очень хорошо, очень хорошо. Каждый раз, когда вы носите одну и ту же одежду, я обнаруживаю, что она согревает сердце и радует глаз. Знаете, в школе учителя часто хвалят вас двоих. Это как получить двойные комплименты.

– Это потому, что Линь Цянь так хорош, – ответил Чжэн Пинцин.

Линь Ячжи кивнул.

– Имеет смысл, вы оба хорошо выглядите.

Чэнь Шии смотрела, как трио так знакомо разговаривает и смеется. Они похожи на настоящую семью. Чэнь Шии почувствовала, что сюжет внезапно изменил жанр на фантастику.

Подождите минуту! Кто-то объяснит мне все это! Когда вы трое оказались в таких хороших отношениях?

Вы, ребята, такие гармоничные и дружелюбные. Весь ее страх и беспокойство… Для чего все эти страдания?

Чэнь Шии все еще была в оцепенении, когда Линь Ячжи потянул ее в дом.

– Шии, что ты все еще делаешь на улице? Входи.

Чэнь Шии практически втянули обратно в дом. Тем временем Линь Цянь помогал разгрузить подарки из тележки, которую привез Чжэн Пинцин. Сделав это, он спросил того:

– Зачем ты принес так много вещей? Хорошо, что тяжелые вещи были в тележке.

Чжэн Пинцин сморщил нос.

– Разве для меня слишком тяжело, принести вещи для тебя?

С другой стороны, Линь Ячжи с сожалением сообщил Чэнь Шии:

– Шии, похоже, сегодня готовить придется тебе.

Чэнь Шии была озадачена.

– Почему?

Прошлым вечером Линь Ячжи взволнованно сказал ей, что попытается приготовить что-то для ее сына.

Линь Ячжи ответил с выражением полной обиды:

– Сяо Чжэн не позволяет мне готовить… Он слишком хорошо меня знает.

Чэнь Шии: «??????»

Ее сын не только уже встречался с Линь Ячжи, но и сделал это достаточное количество раз, чтобы знать о его талантах в приготовлении пищи?

__________________

[1] 基友 [jīyǒu] – это сленг, который может означать очень близкого однополого друга или партнера-гея.

[2] 基佬 [jīlǎo] – это сленг для гея. Два китайских слова похожи, поэтому дядя считает, что это всего лишь новый сленг, означающий «близкие друзья».

Продолжение шока

Линь Цянь и Чжэн Пинцин пренебрегли своими родителями и пошли в гостиную, чтобы открыть подарки.

Прямо перед диваном в комнате лежал большой ковер. Чжэн Пинцин добросовестно отодвинул кофейный столик с ковра и сел на пол. Он потянул Линь Цяня сесть рядом с ним, и они разложили все подарки вокруг себя. Чжэн Пинцин с предвкушением посмотрел на Линь Цяня:

– Я купил тебе много подарков, пожалуйста, открой их.

Между тем, Линь Ячжи наконец сумел отреагировать на ситуацию. Он спросил Чэнь Шии:

– Сяо Чжэн уже знал о наших отношениях?

Чэнь Шии кивнула и извиняющимся тоном сказала:

– Я не посмела тебе сказать. Боялась сделать Пинцина несчастным, и я также знала, что у него и Линь Цяня был конфликт в школе. Я волновалась, что если бы вы знали об этом, все вышло бы из-под контроля…

Но она не ожидала развития событий в совершенно противоположном направлении.

Конечно же, Линь Ячжи посмотрел на нее с неодобрением.

– Ты слишком много думаешь, ах. Сяо Чжэн хороший ребенок. Как это может выйти из-под контроля. Просто посмотри, как хорошо он и Линь Цянь ладят.

Чэнь Шии: «……» Хотя она была счастлива, что Чжэн Пинцин получил такую высокую оценку, она все еще хорошо помнит трудную личность сына, ах.

Чэнь Шии тщательно подсчитала дни, проведенные вдали от Чжэн Пинцина, пытаясь выяснить, сколько времени подростку нужно для полного изменения личности.

В то же время, чувствуя, что ситуация была смешной, Линь Цянь начал беспомощно открывать подарки, в то время как Чжэн Пинцин смотрел на него с яркими, полными ожидания глазами.

– О, модель автомобиля? – Линь Цянь посмотрел вниз на копию автомобиля известной марки, затем с подозрением повернулся к Чжэн Пинцину.

Чжэн Пинцин ответил:

– Сначала я дарю тебе модель. Как только ты получишь водительские права, я куплю тебе настоящий.

Линь Цянь поднял бровь.

– Хорошо. Тогда я сохраню ее, и когда придет время, я буду рассчитывать на тебя, чтобы получить аналогичную модель.

Без изменений в выражении лица Чжэн Пинцин продолжил:

– Чтобы улучшить наши «навыки вождения», мы также должны регулярно практиковаться вместе, ах.

Линь Цянь похлопал его по плечу и спокойно ответил:

– … Просто будь осторожен, чтобы не перенапрягаться во время «вождения».

Рядом Линь Ячжи посмеялся над выходками двух детей и сказал Чэнь Шии:

– Похоже, что наши дети ничем не отличаются от того времени, когда мы были маленькими. Помню, что когда я был ребенком, то часто говорил своему другу, что подарю ему трактор, когда вырасту. Ах, какая ностальгия!

Чэнь Шии: «……» Она не знала, должна ли она сказать что-то Линь Ячжи. Если Чжэн Пинцин объявил, что подарит Линь Цяню автомобиль, то Чэнь Шии подозревала, что он действительно так и поступит.

Но учитывая тот факт, что она, кажется, больше не знает своего сына, Чэнь Шии не была уверена, был ли нынешний Чжэн Пинцин все еще экстравагантным и расточительным, как прежде. Поэтому она не смела открыть рот.

Затем Линь Цянь развернул модель дома.

С выражением «ты понимаешь» на своем лице, Чжэн Пинцин сказал Линь Цяню:

– Это приходит с реальностью, что нужно собирать, когда мы станем взрослыми.

Линь Цянь внимательно посмотрел на него, затем отложил модель в сторону, не говоря ни слова.

Линь Ячжи снова рассмеялся.

– Мы действительно одинаковы. Мой друг детства, ты помнишь Чжан Чжи, этого парня? Когда мы были детьми, он часто говорил мне, что, как только господин Ли Цзячэн [1] заберет его, чтобы унаследовать семейную собственность, он купит мне несколько домов в Гонконге.

Чэнь Шии становилась довольно озадаченной. Когда Чжэн Пинцин сказал, что купит Линь Цяню автомобиль, она подумала, что сын, вероятно, говорит правду. Но это был дом! Это не может быть правдой, верно? Он был просто ребенком!

Нет-нет. Она должна была сосредоточиться на том, когда Чжэн Пинцин и Линь Цянь стали такими хорошими друзьями, что они уже могли обещать друг другу дома и машины?

В то время как она все еще была в замешательстве из-за сложившейся ситуации, Чэнь Шии внезапно почувствовала неописуемую боль в сердце. Все эти годы она действительно пренебрегала своим сыном. Она даже не поняла, что Чжэн Пинцин уже превратился в совершенно другого человека.

В то же время, более захватывающие вещи все еще происходили одна за другой.

– Пар… – Линь Цянь чуть не выпалил «одежда для парочки». Но, к счастью, он успел вовремя среагировать и изменил свои слова. – Одинаковая одежда?

Чжэн Пинцин подмигнул ему и кивнул.

– Времена года меняются, поэтому мы должны обновить и нашу одежду.

Чэнь Шии: «???????»

Так это не совпадение, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин сегодня были одеты в одну и ту же одежду? Они специально купили один и тот же наряд?

Когда она попыталась поговорить об этом с Чжэн Пинцином в лифте, разве он не сказал, что ему не нравилось сталкиваться с кем-то в таком же наряде, что и он?

Линь Ячжи высказал свое мнение:

– Согласен, думаю, пришло время для обновок. На самом деле, вы должны покупать соответствующий наряд каждый год. Только так вы оба сможете оправдать свое звание «Лучшая эталонная модель для дружбы №12»!

Чэнь Шии: «????????»

Стали ли они эталоном для подражания в дружбе в №12?

Чэнь Шии с трепетом прислонилась к соседнему креслу, боясь, что ее ослабевшие ноги заставят ее упасть.

На этот раз Линь Цянь не мог не чувствовать себя немного смущенным. Он посмотрел на другие нераскрытые подарки вокруг себя и спросил:

– Это не все для меня, верно?

– Конечно, нет, – Чжэн Пинцин сложил оставшиеся подарки и помахал Линь Ячжи. – Учитель Линь, это для вас.

– А? Сяо Чжэн, тебе не нужно быть таким вежливым, – несмотря на то, что он сказал это с небольшим хмурым взглядом, ноги Линь Ячжи уже устремились к ним. Сев рядом с Линь Цянем, он, как старая курица, раскрывшая крылья, обернул руки вокруг подарков. – Вот, позвольте мне показать вам мои навыки распаковки.

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Ячжи собирался снять упаковку с подарков, когда вспомнил о чем-то. Он встал и потянул Чэнь Шии на ковер.

– Давай откроем их вместе.

Чжэн Пинцин пододвинул кучу подарков к ним и посмотрел на Чэнь Шии:

– Половина из них твои.

Чэнь Шии моргнула и громко рассмеялась.

– Тогда давай откроем их.

Линь Ячжи поднял руки.

– Хорошо, посмотрите на это.

Итак, все они сидели вместе на ковре и смотрели, как Линь Ячжи эффективно распаковывает все подарки, не повреждая внешнюю упаковку.

– Это довольно бесполезный навык, – прокомментировал Линь Цянь.

Линь Ячжи был не согласен.

– Как это может быть бесполезно? Я удалил ее настолько аккуратно, что в будущем она может быть снова использована. Это экономит ресурсы, ах.

– Учитель Линь прав, – аплодировал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь презрительно посмотрел на Чжэн Пинцина. Кажется, что этот человек действительно делает все возможное, чтобы заслужить милость у будущего тестя, ах.

Чжэн Пинцин проигнорировал острый взгляд Линь Цяня. Это отличалось от их прошлой жизни. На этот раз Линь Ячжи и его парень смогли успешно восстановить свои отношения, поэтому мнение отца становилось все более и более важным в жизни его парня. Легкость, с которой они достигнут счастливого будущего брака, скорее всего, будет зависеть от мнения его тестя. Таким образом, Чжэн Пинцин должен был планировать вещи пораньше и воспользоваться возможностью повысить свою привлекательность, прежде чем они выйдут из тени!

Чэнь Шии также начала открывать подарки, которые ей подарил Чжэн Пинцин. Открыв каждый из них, она смогла понять, какими были мыслительные процессы Чжэн Пинцина, когда он выбирал каждый предмет. Кажется, что, хотя он сильно изменился, некоторые вещи просто никогда не меняются. Но для нее это изменение в нем само по себе было лучшим подарком, который она когда-либо от него получила.

После первоначального шока Чэнь Шии почувствовал себя по-настоящему счастливой. Этим утром эта гармоничная сцена была тем, о чем она только смела мечтать.

Но кто знал, что всего за несколько часов ее фантазии сбылись.

В то время как Чэнь Шии чувствовала себя удовлетворенной, она случайно посмотрела на часы. Потрясенная тем, что время пролетело так быстро, Чэнь Шии быстро встала и сказала:

– Вы все продолжаете, я пойду и начну готовить.

Чжэн Пинцин последовал за ней.

– Я пойду с тобой. Твои кулинарные навыки не…

Перед тем, как он успел закончить предложение, Линь Ячжи воскликнул:

– Ох, крабы!

Линь Ячжи открыл последний подарок – коробку из белой пены. Внутри было два слоя аккуратно сложенных крабов, некоторые из которых все еще боролись. Они были очень свежими.

Чжэн Пинцин наклонился к Линь Цяню и выпятил грудь.

– Они были переданы мне Ли Гао, поэтому я получил их бесплатно. Тебе не кажется, что я довольно экономный?

Линь Цянь был сбит с толку.

– Не думаю, что эта ситуация такая же, как бережливость в ведении домашнего хозяйства.

Чжэн Пинцин невинно ответил:

– Я просто хотел научиться торговаться. Я попросил Ли Гао дать мне скидку в пять юаней, но кто знал, что он будет настаивать на том, чтобы дать мне это бесплатно. Что мне было делать?

Чэнь Шии: «……?» Нет, ты не слишком противоречив, сынок? Всего несколько минут назад ты говорил Линь Цяню, что подаришь ему машину и дом. Почему ты все еще настаивал на скидке в пять юаней?

Линь Цянь:

– … Ты прав. Во всем виноват Ли Гао.

Тем временем Линь Ячжи нетерпеливо потирал руки. Когда он увидел живых крабов в контейнере, мужчина почувствовал, что ему трудно сдержать свои отвратительные навыки в готовке. Он взволнованно сказал:

– Я видел одно онлайн-видео о приготовлении крабов…

Чжэн Пинцин бросил на него взгляд.

– Хм?

Линь Ячжи сразу перестал тереть руки и поднял их в успокаивающем жесте.

– Вы идите вперед.

Чжэн Пинцин взял коробку с крабами и с позой великого мастера сказал:

– Я пойду готовить, вы можете просто подождать.

И снова Чэнь Шии встретилась с сюрпризом. Недоверчиво она спросила:

– Пинцин, ты умеешь готовить?

Линь Ячжи ответил за него.

– Ты не знала? Он не только умеет готовить, но и готовит очень хорошо. Иногда он приносит завтрак для А’Цяня.

Чэнь Шии: «!!!!»

Она думала, что уже достаточно удивлена, но кажется, что Чжэн Пинцин все еще может шокировать ее, ах.

Она неосознанно схватила руку Линь Ячжи и положила ее на свой лоб.

– Ячжи, проверь. Как ты думаешь, у меня высокая температура?

Линь Ячжи серьезно пощупал лоб, а затем ответил:

– Нет, у тебя нормальная температура.

Линь Цянь насмешливо посмотрел на них, покачал головой и встал.

– Вы двое можете подождать в гостиной, я пойду помогу Чжэн Пинцину.

Вскоре Чэнь Шии впала в транс, слушая гармоничное сотрудничество дуэта на кухне. Она чувствовала себя совершенно ошеломленной.

– О, подвинься немного. Будь осторожен, не обожгись, – крикнул Чжэн Пинцин.

– Можешь ли ты убить крабов для меня? Почему я чувствую, что они смотрят на меня с горем в глазах? – сказал с неприязнью Линь Цянь.

– Он никогда не закроет глаза, даже если умрет, ах. Хитрость заключается в том, чтобы он быстро и аккуратно умер, не потеряв ни одной крабовой лапки.

– Эммм, я чувствую, что должен устроить им небольшую церемонию, чтобы помочь их душам обрести мир.

– Какая церемония?

– Может быть, я смогу использовать Мантру Великого сострадания, которую сохранил на своем телефоне.

– Черт, почему у тебя есть такие вещи на телефоне? – Чжэн Пинцин был шокирован.

– Очевидно, она нужна, чтобы защищаться от тебя, ах.

– Нет, нет, дай мне это. Ты должен удалить ее, – крикнул Чжэн Пинцин. Конечно, как только он сказал это, Линь Цянь выбежал из кухни со своим телефоном. Сразу же после этого Чжэн Пинцин вылетел за ним, преследуя его с луком в одной руке и чесноком с другой.

– Не удаляй ее, – Линь Цянь побежал к Чэнь Шии и спрятался за ней, успешно остановив преследование Чжэн Пинцина.

Парень с обидой уставился на скрывающегося Линь Цяня:

– Хорошо, ты выиграл! Но не дай мне шанса поймать тебя позже.

Затем, покачав головой, Чжэн Пинцин вернулся на кухню, чтобы излить свой гнев, рубя лук и чеснок.

Линь Цянь усмехнулся и нажал кнопку на своем мобильном телефоне. Вскоре Мантра Великого сострадания начала играть. Линь Цянь крикнул:

– Чжэн Пинцин, be peace, OK [2]?

Слышно было только слабое согласие Чжэн Пинцина.

Линь Цянь вернулся на кухню, сказав:

– Церемония завершена. Крабы теперь могут умереть мирной смертью, иди и положи их в кастрюлю.

_________________

Чэнь Шии почувствовала, что у нее появился еще один опыт, когда ее душа вышла из тела, и жестко села на диван. Пока она смотрела прямо перед собой, ее глаза не фокусировались ни на чем.

В своем сердце она вздохнула: «Ах, я чувствую, что сейчас мне нужна Мантра Великого сострадания».

__________________

[1] Ли Цзячэн – очень, очень, очень богатый гонконгский бизнес-магнат, инвестор и филантроп.

[2] «Будь спокоен» – автор написал это на английском языке.

Шао Сыцзя

Чэнь Шии слышала, как Чжэн Пинцин шумит на кухне. Время от времени она также могла расслышать голос Линь Цяня, и, хотя Чжэн Пинцин произнес несколько угрожающих слов по отношению к юноше, Чэнь Шии точно могла сказать, что он просто дразнит.

Но испуганная Чэнь Шии не посмела предположить, что они действительно поладили друг с другом.

Чэнь Шии ясно помнила, как во время летних каникул Чжэн Пинцин внезапно перевернул стол. Она так испугалась, что у нее почти случился сердечный приступ! Чэнь Шии никогда не предполагала, что эти двое внезапно станут друзьями спустя всего один семестр.

Молодые люди в наше время такие непредсказуемые, ах!

– Учитель Линь… – Чжэн Пинцин вышел с кухни с ножом в руке, зовя Линь Ячжи. Но затем он замолчал.

Он увидел Линь Ячжи, сидящего на ковре и разбирающего модель дома, которую он подарил Линь Цяню. Он выглядел точно так же, как те ребята, которые разрушают украшения ручной работы, когда посещают родственников на новогодних праздниках, обычно известные как дети-медведи.

Как только Линь Ячжи заметил взгляд Чжэн Пинцина, он выпрямился.

– Я соберу его позже.

Еще Линь Ячжи добавил:

– Кроме того, не называй меня дома учителем. Зови меня, дядя.

Чжэн Пинцин с готовностью последовал его просьбе.

– Дядя Линь, у вас дома есть масло сычуаньского перца?

Линь Ячжи наклонил голову.

– Что такое масло перца?

Чжэн Пинцин не был удивлен его ответом.

– Я не должен был ожидать, что вы знаете. Я выйду на улицу и куплю немного.

Именно тогда зазвонил дверной звонок.

Линь Ячжи был озадачен.

– А? Кто бы это мог быть?

Поскольку Чжэн Пинцин стоял ближе к входной двери, он пошел, чтобы открыть ее.

По другую сторону двери стояла высокая девушка. Она была нежной и красивой и выглядела несколько похожей на Линь Цяня, хотя и выглядела гораздо более суровой. Ее длинные волосы были собраны в косу и скручены на затылке. В сочетании с ее высоким ростом она выглядела угнетающей. Придерживая розовый чемодан одной рукой, другой она снова нажала дверной звонок. Нетерпение появилось на ее лице, и она сказала:

– Еще светло, почему ты открываешь дверь с еще не снятой цепочкой? Ты боишься, что какой-нибудь вор позвонит в дверь и заглянет в гости?

Но когда дверь полностью открылась, она увидела человека, которого никогда не ожидала здесь встретить. Это был мальчик с запоминающимися чертами лица и высоким ростом. Кто-то, кого она узнала, но с кем она едва была знакома.

Это был враг ее брата.

Это был кто-то, кто часто создавал проблемы в классе Линь Ячжи.

И этот человек теперь находился в ее доме, держа кухонный нож.

Шао Сыцзя: «!!!!!! Черт возьми! Преступник с ножом?!»

– Чжэн Пинцин, у тебя есть мужество, прийти в мой дом, чтобы убивать! – глаза Шао Сыцзя расширились, и в одно мгновение она подняла ногу и собиралась пнуть ногой. С удивительно четким импульсом она направила свой удар прямо в грудь Чжэн Пинцина.

– Позволь мне сегодня положить конец твоей собачьей жизни!

Чжэн Пинцин вообще не ожидал нападения, как только открыл дверь. Он еще даже не открыл рот, но его уже собирались убить. Очень встревоженный Чжэн Пинцин отошел назад и крикнул:

– Старшая сестра, успокойся!

Но мозг Шао Сыцзя уже придумал мелодраматический заговор, в котором ее брат стал жертвой. В ярости она проигнорировала слова Чжэн Пинцина и закричала:

– Называть меня старшей сестрой или даже матерью бесполезно! Кто бы ни запугивал моего брата, он умрет…

– Сыцзя, остановись! – Линь Ячжи подпрыгнул на месте и был почти напуган до смерти. Шао Сыцзя собирался ударить Чжэн Пинцина прямо в подбородок.

Увы, когда его предыдущая жена сказала, что они должны отправить свою дочь учиться тхэквондо, он согласился, думая, что это будет хорошо. В конце концов, он не мог сопровождать свою дочь повсюду, поэтому, если она освоит несколько навыков самообороны, он почувствовал бы себя более спокойно.

Кто знал, что это станет прямой причиной социальной нестабильности его дочери.

Но так или иначе, вещи не перешли в хаос, которого ожидал Линь Ячжи.

Линь Цянь выбежал из кухни и, испугавшись сложившейся ситуации, крикнул:

– Шао Сыцзя, остановись!

К счастью, инструктор Шао Сыцзя был строг со своими учениками. Когда девушка услышала слова Линь Цяня, она автоматически остановилась, ее нога была в нескольких дюймах от подбородка Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин почувствовал, как его сердце почти что вырвалось из груди. Чувствуя, как дергается его глаз, Чжэн Пинцин глубоко вздохнул и сказал:

– Старшая сестра, давай поговорим об этом. Когда вы бьете людей, разве стоит сразу же целиться им в лицо? Нелегко родиться таким красивым.

Шао Сыцзя проигнорировала его и вместо этого осмотрела комнату. Увидев испуганные лица вокруг, кажется, что ситуация… все же не та кровавая баня, которую она себе представляла. Нахмурившись, она спросила:

– Что происходит? Почему он здесь?

Линь Ячжи нервно рассмеялся и сказал:

– О, разве я не говорил тебе по телефону? Сын тети Шии тоже будет здесь.

Шокированная Шао Сыцзя посмотрела на Чжэн Пинцина.

– Это он?

Когда Линь Ячжи кивнул, Шао Сыцзя внезапно что-то поняла. Она повернулась к Чжэн Пинцину и сказала:

– Я удивлялась, почему ты всегда преследовал моего брата. Так все было из-за этого!

Чжэн Пинцин: «……» Черт, мы можем перестать говорить о моем темном прошлом!

Шао Сыцзя продолжала смотреть на Чжэн Пинцина и осторожно взглянула на кухонный нож, который тот держал в руках.

– Тогда что ты делаешь с этим ножом? Ты действительно никого не планируешь убивать?

Чжэн Пинцин: «……»

Другие: «……»

Чжэн Пинцин на мгновение потерял дар речи.

– Старшая сестра, это кухонный нож. Я просто готовил.

Шао Сыцзя: «……?»

Все еще несколько озадаченная ситуацией, Шао Сыцзя повернулась к Линь Цяню.

– Брат, скажи мне, он только что сказал что-то невероятное, или это я неправильно расслышала?

Линь Цянь поднял куриную ножку, которую не успел отложить.

– Сестра, мы собираемся приготовить острую курицу. Он просто резал ее.

Шао Сыцзя нахмурилась еще сильнее. Она скрестила руки и торжественно сказала:

– А’Цянь, разве нет ничего странного в этой сцене? Я помню, что до того, как уехала в университет, ситуация не была такой.

Сзади Чэнь Шии молча кивнула в своем сердце: «Да, да, ты права!»

С того момента, как она и Линь Ячжи поженились, это был первый раз, когда она так обрадовалась появлению Шао Сыцзя.

Наконец-то кто-то думал так же, как и она! Наконец, она была не единственной, кто был ошеломлен!

Но способность Шао Сыцзя принимать вещи была явно лучше, чем у нее. Выслушав краткое объяснение Линь Цяня, она небрежно похлопала Чжэн Пинцина по плечу.

– Итак, ситуация такова. Ты должен был сказать мне раньше. Тогда я бы не пыталась избить тебя за А’Цяня.

Чжэн Пинцин: «……»

Шао Сыцзя взглянула на двух взрослых, стоящих сбоку, и сказала Чжэн Пинцину.

– Сейчас ты можешь убрать нож. Я рада что ты здесь. В конце концов, тысячи ошибок взрослых не имеют ничего общего с нами, детьми.

Линь Ячжи: «……»

Чэнь Шии: «……»

Линь Ячжи запнулся:

– Сыцзя, ах…

Шао Сыцзя закатила глаза.

– Что? Хочешь что-то объяснить? Жаль, я не собираюсь слушать.

Шао Сыцзя холодно отвернулась от Линь Ячжи и пошла похлопать Чжэн Пинцина еще раз.

– Хорошо, любой друг А’Цяня – мой друг, а любой брат А’Цяня – мой брат. В будущем ты можешь положиться на старшую сестру.

До сих пор неизвестно, сможет ли Чжэн Пинцин действительно полагаться на Шао Сыцзя в будущем, но в одном он определенно был уверен, что, если Шао Сыцзя похлопает его еще раз, плечевая кость распадется.

Он тихо избежал ее ладони и ответил:

– Спасибо.

Шао Сыцзя вздохнула и покачала головой.

– Еще одна жертва разбитой семьи. Старшая сестра понимает.

Чжэн Пинцин: «……» Он хотел кивнуть и угодить Шао Сыцзя, но он не осмелился, потому что тесть, другой человек, которому он должен был понравиться, тоже наблюдал.

Успешно получить одобрение семьи своего парня, конечно, нелегко, ах.

Чэнь Шии, которая только успокоилась несколько минут назад, была снова ошеломлена резким изменением сюжета.

Она только моргнула, и вдруг Шао Сыцзя, которая была с ней в «шокированном» лагере, говорила и смеялась с Чжэн Пинцином. И она не только предложила стать его сестрой, но и осудила родителей на одном дыхании?

Разве способность этих молодых людей адаптироваться не поражает?

Чэнь Шии очень хотелось снова услышать Мантру Великого сострадания.

Узнав суть ситуации, Шао Сыцзя еще раз оглядела комнату и хлопнула в ладоши.

– Хорошо. Так как все в порядке, я пойду в свою комнату и освежусь. После этого мы можем поесть.

Затем она забрала свой розовый чемодан и ушла из комнаты, оставив всех смотреть друг на друга.

Линь Цянь вернулся на кухню, чтобы вымыть руки, затем сказал Чжэн Пинцину:

– Ты продолжай готовить, я пойду проверю Шао Сыцзя.

Чжэн Пинцин кивнул, затем сказал Чэнь Шии:

– Тогда помоги мне купить бутылку масла сычуаньского перца.

Чэнь Шии кивнула с невыразительным лицом. Ветер снаружи, вероятно, поможет охладить ее перегруженную голову.

_____________________

Линь Цянь постучал в дверь Шао Сыцзя. Услышав, как она сказала «входи», он открыл дверь и увидел, что сестра заправляет постель.

Линь Цянь закрыл дверь и сел на стул рядом со столом. Подумав немного, он сказал:

– Разве ты не сказала, что не сможешь вернуться, потому что проходишь практику в компании своего парня?

По правде говоря, Линь Цянь приблизительно угадал причину внезапного возвращения Шао Сыцзя. В прошлой жизни Шао Сыцзя рассталась со своим парнем примерно в это время. Но тогда семья Линь все еще была в таком беспорядке. Линь Цянь и Линь Ячжи были слишком одержимы своими разрушенными отношениями, чтобы заметить чужие проблемы. Они только потом услышали о парне Шао Сыцзя, который изменил ей. Шао Сыцзя не сказала им об этом и осталась в университете, не возвращаясь домой в течение нескольких лет.

Тогда девушка предпочитала держаться подальше, вероятно, наполовину из-за того, что была расстроена обстоятельствами их семьи, и наполовину из-за своей обиды.

Конечно же, когда Шао Сыцзя расправляла одеяло, она пренебрежительно сказала:

– Мы расстались. Этот мудак обманывал меня.

Линь Цянь глубоко вздохнул и спросил:

– Он все еще жив?

Шао Сыцзя кратко ответила:

– Он будет выписан из больницы в эти выходные.

Линь Цянь кивнул. Как и ожидалось, образ жизни Шао Сыцзя не изменился.

Линь Цянь потер пальцы.

– Он будет беспокоить тебя? Чжэн Пинцин из довольно богатой семьи. Если тот подаст на тебя в суд, мы можем попросить Чжэн Пинцина…?

Шао Сыцзя посмотрела на Линь Цяня со странным взглядом в глазах.

– Похоже, у тебя очень хорошие отношения с Чжэн Пинцином.

Шао Сыцзя хорошо знала своего младшего брата. Он был человеком, который не любил просить людей об одолжениях. Даже по отношению к Сяо Сюй Яо он не попросил бы помощи, пока не было бы другого выхода.

Но сейчас Линь Цянь сказал, что они могут положиться на Чжэн Пинцина. Даже если бы она проигнорировала тот факт, что семья Чжэн Пинцина имела ресурсы, чтобы помочь, этот уровень доверия определенно не был тем, чем могли наслаждаться обычные друзья Линь Цяня.

Его слова показали достаточное знакомство, большое доверие и значительную зависимость.

Линь Цянь не пытался ничего скрывать.

– Хм, действительно хорошие.

Шао Сыцзя усмехнулась с интересом.

– Хорошо, хорошо. Я не постесняюсь попросить его, если мне когда-нибудь будет нужна его помощь.

Линь Цянь улыбнулся.

– Ты не думаешь, что тебе понадобится помощь на этот раз?

Шао Сыцзя хитро подмигнула ему.

– Это просто обманщик. Я могу справиться с чем-то подобным без проблем.

Затем она сморщила нос. Слегка понизив голос, она сказала:

– Я подождала, пока он останется один, нашла место без камер, а затем засунула его в большой мешок. Потом избила его, а также заманила старшего брата его любовницы приехать туда позже. Этот отброс думает, что на него напал тот старший брат.

Линь Цянь: «……» Он был неправ. Шао Сыцзя обновилась.

Почему он на самом деле почувствовал небольшую жалость к этому обманщику?

Линь Цянь, который теперь знал правду: «………»

Шао Сыцзя продолжила:

– После этого я пошла навестить его в больнице. Я закапала в глаза капли для слез, а потом рассталась с ним. Ха-ха-ха-ха, ты не поверишь, каким невежественным он был. Я сказала ему, что старший брат его любовницы пришел и угрожал мне, если я не расстанусь с ним. Я со слезами на глазах объяснила, что ради его будущего уйду и пожелала ему счастливой жизни с этой любовницей.

Линь Цянь: «……» Как он вообще мог подумать, что Шао Сыцзя может быть кем-то, кого можно запугать?

Шао Сыцзя хихикнула.

– Тогда этот отброс умолял меня не делать этого, настаивая на том, что его любовница цепляется за него, а старший брат лжет мне. Он сказал, что не собирается больше встречаться со своей любовницей… После этого я убежала. Я на самом деле хотела посмотреть немного дольше, но мои глаза начали высыхать, и я волновалась, что не смогу сдержать смех.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь тихо встал, открыл дверь комнаты Шао Сыцзя и крикнул:

– Чжэн Пинцин, принеси стакан воды, твоя старшая сестра хочет пить.

Чжэн Пинцин, умный ребенок, которым он был, сразу же послушно ответил:

– Иду!

Перестройка холодной и безразличной семьи

Хотя Линь Цянь попросил воды только для Шао Сыцзя, Чжэн Пинцин держал две чашки, когда подошел к двери. На Чжэн Пинцине все еще был надет фартук, когда он сказал Линь Цяню:

– Выпей немного воды.

Линь Цянь кивнул. Он принял обе чашки и сделал глоток из одной из них. Он поднял бровь.

– Ты добавил мед?

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– Старшая сестра примчалась сюда так быстро, я добавил немного сахара для дополнительной энергии.

Шао Сыцзя закончила поправлять свое одеяло и теперь лежала на нем, уставившись на Чжэн Пинцина. Вздохнув, она сказала:

– Ты такой осторожный и внимательный, младший брат, ах.

Чжэн Пинцин встал на цыпочки, чтобы посмотреть через плечо Линь Цяня.

– Старшая сестра, не забудь поддержать меня позже.

Шао Сыцзя одарила его загадочной улыбкой.

– Зачем? Ты собираешься дебютировать и выступать?

Чжэн Пинцин согласно прогудел.

– Что-то в этом роде, – «Хотя это больше похоже на выход из шкафа [1]».

Линь Цянь: «……» Похоже, что Чжэн Пинцин действительно стремится действовать недобросовестно, просто чтобы получить поддержку избирателей, ах.

Чжэн Пинцин ушел вскоре после этого. Линь Цянь протянул Шао Сыцзя вторую чашку, но увидел, что ее рука коснулась подбородка. Окинув своего брата подозрительным взглядом, она спросила:

– А’Цянь, я не буду ругать тебя, поэтому будь честен со мной. Ты не использовал магию Вуду на Чжэн Пинцине?

Линь Цянь: «……» Чжэн Пинцин, я обвиняю тебя в резком снижении моей репутации.

Линь Цянь сделал большой глоток медовой воды. Испытывая оттенок сладости во рту, он ответил:

– Конечно нет. Мы просто понравились друг другу после того, как познакомились ближе.

Шао Сыцзя села, сделала глоток воды и равнодушно пожала плечами.

– Если он тебе нравится, я последую твоему примеру.

Линь Цянь улыбнулся. Наблюдая, как Шао Сыцзя заканчивает пить воду, он некоторое время размышлял. Затем он сказал:

– Шао Сыцзя, я хочу поговорить с тобой о папе и Чэнь Шии.

Шао Сыцзя посмотрела на него.

– Говори.

Линь Цянь глубоко вздохнул и сказал:

– Я его не виню.

Это был первый раз, когда Линь Цянь сказал об этом Шао Сыцзя, как в этой жизни, так и в прошлой. Сначала он думал, что это предложение будет трудно произнести вслух. Но удивительно, что Линь Цянь почувствовал, как огромный груз покинул его плечи. Он не чувствовал смирения, только облегчение.

Оказывается, он уже отпустил это.

Шао Сыцзя не сразу заговорила и просто уставилась на своего брата.

Линь Цянь продолжил:

– Когда я был моложе, я не мог понять трудностей взрослого. Я был так зол на него и обвинил его в том, что он женился на маме, но потом не был с ней рядом, когда был нужен. У него были дети, но он не выполнял свои обязанности отца… Но теперь я знаю, что ему было нелегко работать и обеспечивать нас. Теперь он даже бросил работу, которую любил, просто чтобы быть с нами…

Линь Цянь не стал вдаваться в подробности. Он знал тяготы взрослого мира, потому что сам испытал их. Но он не был уверен, сможет ли Шао Сыцзя понять такие вещи в ее возрасте. Впрочем, это не имело значения. Потому что, несмотря ни на что, Шао Сыцзя будет прислушиваться к нему.

И действительно, в ответе Шао Сыцзя не было ни малейшего колебания.

– Ну, раз ты не сердишься, я больше не буду на него злиться.

Линь Цянь улыбнулся и начал насмехаться над Линь Ячжи:

– Я не сержусь. Помимо научных исследований, он действительно глуп, когда дело касается всего остального…

Шао Сыцзя немного подумала, потом беспомощно согласилась.

– Да.

Она все еще помнила, когда Линь Ячжи решил жениться на Чэнь Шии. Одна из причин, по которой Линь Ячжи хотел вступить в повторный брак, заключалась в том, что он полагал, что его паршивые отношения со своими детьми были вызваны тем, что Линь Цянь и Шао Сыцзя привыкли к тому, что их мать рядом. Он наивно думал, что, если он снова женится, найдется женщина, которая позаботится о детях.

Эта причина, конечно же, была выявлена в середине жаркого спора. В такой нестабильной ситуации влияние такого откровения на пару брат-сестра могло быть только отрицательным.

Но со временем, если оглянуться, можно только вздохнуть. Весь IQ Линь Ячжи действительно посвящен только его исследованиям.

Шао Сыцзя улыбнулась воспоминанию. Она похлопала Линь Цяня по голове и сказала:

– Я не ожидала, что твой мятежный период будет таким коротким.

Линь Цянь рассмеялся. В глубине души он думал: «Не то, чтобы его мятежный период был коротким. У него был более длительный период, чем у большинства людей».

По правде говоря, он восставал более десяти лет…

Шао Сыцзя легла на кровать и вольготно растянулась.

– Честно говоря, я уже неохотно приняла ситуацию некоторое время назад.

– Понимаю, что последние несколько лет я тоже была в мятежном периоде. Я осознаю свою конкурентоспособность и тот факт, что я была особенно чувствительной и хрупкой в детстве. Я не слушала причины, которые приводили те взрослые, что использовали устаревшие учения. Тогда больше всего мне была нужна безусловная поддержка и одобрение других…

Шао Сыцзя подняла кулак.

– Пройдя через все это, я, безусловно, буду безоговорочно поддерживать моего брата и сбивать с ног нашего глупого папу!

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь снова открыл дверь и закричал:

– Чжэн Пинцин, когда будет обед?

Шао Сыцзя вскочила и, подбежав к Линь Цяню, схватила его.

– Что с этим отношением? Ты не хочешь говорить со своей старшей сестрой?

– Нет, абсолютно нет, – ответил Линь Цянь. Важно сохранить собственную жизнь, ах.

Шао Сыцзя отпустила его с раздражением.

– Думаю, ты просто не посмеешь.

Линь Цянь дважды кашлянул, затем лукаво улыбнулся.

– Шао Сыцзя, ты не можешь забрать обещание, данное только что, хорошо? Ты должна безоговорочно поддержать меня в будущем.

– Конечно, – кивнула Шао Сыцзя. – О, за исключением убийства или поджога, то есть.

– … Думаю, это тебе больше стоит беспокоиться о том, что именно ты в конечном итоге вступишь на путь убийств и поджогов.

Шао Сыцзя долго думала. Не чувствуя особой уверенности, она ответила:

– Трудно сказать.

Линь Цянь: «……» Я беспокоюсь о личной безопасности жителей города Жун.

Тем временем Чжэн Пинцин наконец закричал в ответ:

– Еда готова! Всем, быстро мойте руки.

Линь Ячжи улыбнулся.

– Сяо Чжэн действительно заслуживает быть ответственным за этот класс медведей-хулиганов. Он такой дисциплинированный.

Чэнь Шии: «… О» Она действительно не помнит, чтобы ее сын был дисциплинированным человеком!

Тем не менее, двое взрослых все еще стояли в очереди, чтобы вымыть руки.

______________________

Двое взрослых и трое детей сидели за обеденным столом. Естественно, Линь Цянь и Чжэн Пинцин сидели вместе. Шао Сыцзя была этим крайне недовольна.

– Старшая сестра хотела открыть для тебя крабов, но ты решил полностью отказаться от меня?

Линь Цянь решительно пресек ее помощь.

– Я могу открыть своих крабов самостоятельно.

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– Старшая сестра, ты можешь помочь мне.

Шао Сыцзя усмехнулась.

– Мне нравится этот брат.

Чжэн Пинцин: «Это успех!»

Линь Цянь сочувственно похлопал Чжэн Пинцина по плечу.

– Она специально для тебя выберет куриную жопку и шею, а еще может положить плавники и хвост рыбы в твою тарелку. Ты уверен, что все еще хочешь, чтобы она открыла тебе крабов?

Чжэн Пинцин просто повернулся к Шао Сыцзя и торжественно сказал:

– Старшая сестра, просто сосредоточься на себе и хорошо питайся. Не надо мне помогать.

Шао Сыцзя ничего не сказала, а только улыбнулась ему в ответ.

Между тем у Чэнь Шии было сложные эмоции на лице, когда она смотрела на все эти блюда на столе. Были как мясные, так и вегетарианские блюда, причем большинство из них выглядели сложными, а вовсе не домашними. Кажется, Чжэн Пинцин был довольно хорошим поваром.

Линь Ячжи похвалил:

– Сяо Чжэн, все выглядит так хорошо! Я полагаю, ты достаточно квалифицирован, чтобы советовать мне не использовать мои кулинарные навыки.

Рот Линь Цяня дернулся.

– Кто в этом городе не имеет право ругать твои кулинарные навыки?

Чжэн Пинцин достал маленькие ножницы и начал раздавать их всем.

– Первоначально я думал принести более подходящие инструменты, но так как мы просто едим дома, решил, что нам не нужно быть такими правильными. Этого для нас должно быть достаточно.

Линь Ячжи хлопнул в ладоши.

– Ах, у меня есть подходящая вещь, – он встал и пошел в свою спальню, затем вернулся с двумя пинцетами и двумя ножами специальной формы. Линь Ячжи вымыл инструменты на кухне, а затем отдал их Чэнь Шии. Он с гордостью сказал: – Я и Чэнь Шии умеем ими пользоваться.

Другие: «……» Это ваши лабораторные инструменты…

Чжэн Пинцину пришло в голову, что в детстве Чэнь Шии часто использовала свои лабораторные инструменты, чтобы снять мясцо с ребер, разделать креветок и крабов. Она была гораздо более опытна в использовании своих лабораторных ножей, чем кухонных.

Он не ожидал, что у Линь Ячжи будет такое же хобби и навыки.

Чжэн Пинцин вдруг понял, почему эти двое оказались вместе.

Линь Ячжи начал вскрывать краба, его действия были быстрыми и легкими. Он вытащил две неповрежденные части мяса из ног и поместил их в миски Шао Сыцзя и Линь Цяня соответственно. Он сказал:

– Ешьте, пока горячие.

Чжэн Пинцин был несколько очарован. Когда он был маленьким, подобная сцена часто случалась, когда Чэнь Шии была дома.

Но взрослый Чжэн Пинцин больше не помнил, что он тогда чувствовал. Он не знал, должен ли сожалеть или дорожить теми воспоминаниями.

Пока он думал об этом, кто-то придвинулся к нему. Чэнь Шии, открывавшая другого краба, положила немного мяса краба в тарелку Чжэн Пинцина.

– Ты тоже начинай есть.

Чжэн Пинцин мягко улыбнулся.

– Хорошо.

В тот момент, когда он сказал это, в его миску был помещен еще один кусок крабового мяса. Линь Ячжи со смехом сказал:

– Я тоже дам тебе кусочек.

Чжэн Пинцин посмотрел на два куска крабового мяса в своей миске. Чувствуя тепло в сердце, он ответил:

– Тогда я не буду вежливым.

Но затем Шао Сыцзя пожаловалась:

– Это несправедливо! У меня только один кусок, почему у него два? Мы все дети этого преобразованного дома, ах. Этот явный фаворитизм вызывает дисбаланс в моем сердце.

Линь Ячжи быстро взял еще одного краба и принялся за работу.

– Я дам тебе другой кусок.

Чэнь Шии тоже поспешила.

– Я тоже достану тебе кусочек.

Линь Цянь издал звук негодования.

– … Что с этой ситуацией? Ты плачешь как грудной ребенок, ах. И что еще более важно, почему у Шао Сыцзя будет три куска?

Линь Ячжи сразу ответил:

– Когда я закончу, я дам тебе еще один.

Чэнь Шии закричала:

– Подожди меня, я тоже дам…

Когда два родителя начали безумно вскрывать крабов, Чжэн Пинцин взял кусок мяса из своей тарелки и отдал его Линь Цяню.

– Я передам свою долю тебе.

Линь Цянь бесцеремонно съел кусок, предложенный Чжэн Пинцином. Конечно, он не забыл опечалиться на публику и сказать:

– Ты – единственное тепло в этом холодном и безразличном доме…

Чжэн Пинцин сразу же опроверг эти слова.

– Не говори глупостей. Мы с тобой не из одной семьи, поэтому нас нельзя классифицировать как часть одного дома.

Линь Цянь кивнул.

– Ты прав.

Они собирались пожениться в будущем, поэтому было бы лучше разделить их отношения в этом плане.

Шао Сыцзя дерзко прокомментировала:

– В таком случае вам не понадобится мясо краба, которое даст пара преобразованных мужа и жены, верно?

Линь Цянь решительно защищал права своего парня:

– Ни за что, он получит столько же, сколько и ты!

Линь Ячжи много работал для поддержания порядка.

– У каждого будет немного. У всех будет одинаковое количество.

Тогда Линь Цянь использовал свой козырь.

– Шао Сыцзя, если ты съешь слишком много крабового мяса, твое лицо станет больше!

Шао Сыцзя вскочила и попыталась положить кусочек курицы в тарелку Линь Цяня.

– Ты злой брат! Съешь это!

Чжэн Пинцин моментально накрыл миску Линь Цяня своими руками и сказал:

– Убери это, Линь Цяню не разрешается такое есть.

Шао Сыцзя: «……»

Почему в этом предположительно холодном и безразличном преобразованном доме она чувствует, что эти два человека особенно тепло относились друг к другу?

____________________

[1] «Сделай свое первое публичное выступление» – это chūdào, а «выйти из шкафа» – это chūguì – разница только в одном символе.

Братья?! Ни в коем случае!

В конце концов, Чжэн Пинцин сумел успешно защитить тарелку Линь Цяня, помешав операции Шао Сыцзя «Принудительное кормление Линь Цяня куриной жопкой». Тем не менее, Чжэн Пинцин также заплатил за это – когда он бросился спасать тарелку, то случайно опрокинул соевый соус и трагически испачкал свою парную рубашку.

Линь Цянь уставился на Шао Сыцзя:

– Это все твоя вина!

Шао Сыцзя коснулась своего подбородка, полная сомнений.

– Моя вина? – она чувствовала, что поведение Чжэн Пинцина гораздо более подозрительнее.

Стоит ли так волноваться из-за того, что Линь Цяню дали куриную жопку?

Линь Цянь встал и потащил Чжэн Пинцина за собой.

– Я дам тебе одежду, чтобы переодеться.

Шао Сыцзя наблюдала, как они вместе вошли в комнату Линь Цяня, и наконец поняла, что все это время они были одеты в одинаковую одежду.

Шао Сыцзя по-прежнему была осторожна в отношении некоторых вещей. Вместо того, чтобы спросить в лоб, она выбрала более тонкий подход и спросила двух родителей поблизости:

– Почему они носят одинаковую одежду?

Линь Ячжи воспринимал такие вещи само собой разумеющимися. Он ответил:

– Они хорошие друзья, поэтому так одеваются. Разве не нормально носить такую же одежду?

Шао Сыцзя: «Совсем ненормально!!»

Линь Цянь и Сюй Яо были друзьями более десяти лет, и они никогда не носили одинаковую одежду!

Носить ту же одежду, что и твой хороший брат, слишком неловко, ах!

Чэнь Шии, у которой все еще была небольшая травма, добавила:

– Они действительно ладят. С тех пор, как он был ребенком, Пинцин был тем типом, который бесстыдно хвастался своей внешностью. Самым ненавистным для него было встретить кого-то в такой же одежде, что и он. Но, по-видимому, он и Линь Цянь купили вместе кучу одинаковой одежды. Честно говоря, я немного удивилась, когда узнала об этом.

Шао Сыцзя: «……» Я чувствую себя немного нехорошо.

Шао Сыцзя была ближе к поколению Линь Цяня, чем Линь Ячжи, и она владела большим количеством информации, чем ее отец. С помощью Weibo, Twitter и всевозможных социальных сетей ее знания и мировоззрение значительно расширились по сравнению с двумя родителями.

Гей-сообщество не было для нее далеким понятием.

Когда в сердце Шао Сыцзя загорелась лампочка, ее лицо оставалось спокойным. Поэтому, когда она увидела, что Чжэн Пинцин вернулся в домашней одежде Линь Цяня, Шао Сыцзя просто засмеялась.

– Снимая всю одежду, ты косплеишь брата Хайер [1]?

Линь Цянь нанес ответный удар:

– Косплей на стиральную машину [2]? О чем ты? Я просто планирую постирать одежду Чжэн Пинцина позже, ах.

Шао Сыцзя уперлась рукой в щеку и громко сказала:

– Может у меня галлюцинации? Почему мне кажется, что ты относишься к нему лучше, чем ко мне?

Линь Цянь посмотрел ей в глаза и сказал:

– Это не галлюцинации, а чистая правда.

Пара брата и сестры несколько секунд смотрели друг другу в глаза, затем Шао Сыцзя указала на него пальцем.

– Настоящим заявляю, что ты только что потерял любовь своей сестры.

Линь Ячжи недолго жил с братом и сестрой, поэтому он все еще не понимал, что они дразнят друг друга. В замешательстве он нервно сказал:

– Эй, эй. Сыцзя, А’Цянь просто шутил. Не сердись на него, вы брат с сестрой, ах…

Шао Сыцзя холодно прервала его.

– Ты тоже хочешь потерять мою любовь?

Линь Ячжи немедленно закрыл рот.

Линь Цянь: «……» Любовь отца действительно слабая и хрупкая.

После хаотичного обеда Линь Ячжи и Чэнь Шии предложили убрать со стола, а трое детей рухнули на диван в гостиной.

Линь Цянь сказал:

– Сидеть после того, как съел так много еды, нехорошо для пищеварения. Мы должны пойти погулять.

Чжэн Пинцин согласно что-то промычал.

Тем временем Шао Сыцзя пнула Линь Цяня по ноге.

– Тогда вы двое поторопитесь и убирайтесь отсюда. Вы занимаете все место на диване, а я хочу прилечь, ах.

Линь Цянь оставался неподвижным, когда насмехался над ней:

– Шао Сыцзя, у тебя вырастет живот, если ты будешь продолжать так себя вести.

Но Шао Сыцзя осталась бесстрашной, когда ответила:

– Ни в коем случае, у молодых и красивых девушек не растут животы!

Линь Цянь и Чжэн Пинцин потеряли дар речи.

Трио какое-то время оставалось парализованным, затем сонная Шао Сыцзя снова пнула Линь Цяня.

– Я немного хочу пить, иди завари чай, чтобы помочь переварить пищу, ах.

Линь Цянь проигнорировал ее.

– Кто хочет пить, тот должен делать все сам.

Шао Сыцзя осталась неподвижной.

– Нет, я ленивая.

Линь Цянь моргнул.

– … Как ты можешь говорить так смело и уверенно?

Шао Сыцзя потратила большую часть своей драгоценной энергии, чтобы закатить глаза.

– Это просто лень. Я не говорю о нарушении закона.

Видя, что Линь Цянь все еще не встает, Шао Сыцзя решила вместо этого припрячь Чжэн Пинцина. Сделав свой голос особенно нежным, она сказала:

– Младший брат Чжэн, ты не хочешь пойти погулять?

В поддержку Чжэн Пинцин уже потерял весь энтузиазм в этой компании. Он лениво ответил:

– Нет. Люди, которые заставляют Линь Цяня есть куриные жопки, могут заваривать чай только самостоятельно.

Шао Сыцзя: «……». Так долго помнить злобу, как и ожидалось от этого гея!

Шао Сыцзя начала думать о том, должна ли она приказать Линь Ячжи налить ей чаю…

Затем Линь Цянь сказал:

– Ах, я немного хочу пить.

Чжэн Пинцин вскочил и сказал:

– Я принесу тебе чаю.

Шао Сыцзя: «……» Он не только гей, но и, кажется, прирученный гей!

Через некоторое время Чжэн Пинцин вернулся с двумя дымящимися чашками чая.

Сердце Шао Сыцзя было удовлетворено. Все ее тело оставалось неподвижным, кроме руки, которая потянулась к чаю.

– Младший брат Чжэн, дай мне чашку.

Чжэн Пинцин поставил одну чашку с чаем в дальний угол кофейного столика.

– Возьми сама.

Шао Сыцзя: «……» Этот парень, вероятно, на 90% гей-контент!

Тем временем Чжэн Пинцин лично вручил Линь Цяню его чашку чая. Линь Цянь поставил кружку на грудь и вздохнул, как пожилой человек.

– Чашка чая после еды, как приятно.

Шао Сыцзя положила ногу на кофейный столик и попыталась подцепить чашку пальцами ног.

Линь Цянь сморщил нос.

– … Ну и ленивая задница, почему бы тебе просто не умереть?

Шао Сыцзя надулась.

– Почему бы тебе не позволить мне сделать глоток из твоей чашки, только один глоток.

Линь Цянь быстро схватил кружку и облизнул весь ее ободок.

– Нет проблем. Если хочешь сделать глоток, пожалуйста.

Шао Сыцзя: «……» Блин, где ее младший брат научился таким дешевым трюкам!

Пока брат и сестра продолжали сражаться, дверной звонок снова зазвонил. Линь Ячжи закричал из кухни:

– Может кто-нибудь открыть дверь?

Линь Цянь и Шао Сыцзя повернулись к стоящему Чжэн Пинцину.

Чжэн Пинцин: «……» В конце концов, кто настоящий хозяин этого дома?

Чжэн Пинцин беспомощно подошел к двери. На этот раз, когда открыл входную дверь, он увидел знакомое лицо.

Сюй Яо: «……»

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– Привет, старший брат  [大舅 [dàjiù] – старший брат жены]!

Сюй Яо тихо отступил на шаг, удостоверился в правильном адресе и оглянулся на Чжэн Пинцина. Когда он сделал это, то заметил одежду, которую носил парень.

Это была одежда Линь Цяня…

Или, точнее, это его домашняя одежда ...

Сюй Яо чувствовал, что его желудок не может вынести картину перед ним.

Сюй Яо указал дрожащим пальцем на Чжэн Пинцина и трепещущим голосом сказал:

– Ты… ты…

Чжэн Пинцин наклонил голову, глядя на этого человека, который внезапно без причины начал заикаться. Он спросил:

– Что со мной не так?

Чрезвычайно растерянный Сюй Яо сделал шаг вперед и потянул Чжэн Пинцина за воротник. Понизив голос, он зарычал:

– Разве ты не говорил, что не собираешься делать ничего непристойного, пока вы двое не станете взрослыми!!!!

Чжэн Пинцин: «?????»

Почтенный Сюй Яо был в слезах.

– Ты… ты не говорил мне, что вы двое будете заниматься сексом только ночью?!

Чжэн Пинцин: «??????????»

С разбитым сердцем Сюй Яо продолжил:

– А ты, ты… ты не можешь делать это в своем доме? В доме Линь Цяня живет взрослый!

Чжэн Пинцин тихо оттолкнул обвиняющий палец Сюй Яо от своего лица и сказал:

– Почему ты такой? Всегда думаешь о таких грязных вещях.

Сюй Яо: «!!!!!» Почему обвиняют его!

Линь Цянь заметил, что Чжэн Пинцина уже давно нет. Он крикнул:

– Кто это?

Сюй Яо услышал слабый голос Линь Цяня и был еще более возмущен. Он со слезами на глазах пожаловался Чжэн Пинцину:

– Ты что, черт возьми, не можешь контролировать себя?

Чжэн Пинцин потерял дар речи. Он решил проигнорировать этого человека и повернулся, чтобы ответить Линь Цяню:

– Это Сюй Яо.

Затем Шао Сыцзя крикнула:

– Ах, А’Яо здесь! Входи быстрее!

Сюй Яо застыл.

– Шао Сыцзя вернулась?

Чжэн Пинцин скрестил руки и поднял бровь.

– Да. Сказав все это, ты все еще входишь или нет?

– Да, да, да, – Сюй Яо поспешил внутрь и увидел очень знакомую сцену в гостиной – брат и сестра, ведущие себя после еды как тюлени.

Сюй Яо был очень смущен.

– В чем дело?

Шао Сыцзя указала ногой на дальнюю от себя чашку, стоящую на конце кофейного столика. Она сказала:

– А’Яо, ты прибыл в идеальное время. Не мог бы ты передать мне эту чашку?

Чжэн Пинцин: «……» В конце концов, Шао Сыцзя действительно не удосужилась самостоятельно взять чашку?

Сюй Яо подошел и передал Шао Сыцзя ее чай. После того, как Шао Сыцзя была разлучена в течение полувека, она наконец воссоединилась со своим любимым чаем. Сделав глоток, девушка сразу же вздохнула с удовлетворением.

– Брат по соседству лучше моего родного брата, ах.

Линь Ячжи высунул голову из кухни и улыбнулся.

– О, Сюй Яо, ты здесь.

Сюй Яо кивнул и поднял большой бумажный пакет, который держал.

– Наши родственники прислали вчера много сушеных морепродуктов. Моя мама попросила принести вам немного.

Глаза Линь Ячжи превратились в полумесяцы.

– Это очень любезно с вашей стороны. Почему бы тебе не присесть, я нарежу немного фруктов.

Сюй Яо кивнул и уже собирался сесть на диван рядом с Линь Цянем, когда услышал, как Чжэн Пинцин громко кашлянул.

Сюй Яо: «……» Вместо этого он молча сел на другой диван.

Чжэн Пинцин похлопал его по плечу.

– Не смотри больше странные вещи в интернете.

Сюй Яо вспомнил свои буйные фантазии всего несколько минут назад и, покраснев, сердито возразил:

– Я не занимаюсь такими вещами!

Чжэн Пинцин равнодушно закатил глаза и сел рядом с Линь Цянем.

Сюй Яо, который перешел из горького и обиженного состояния в запутанное и невежественное, был обеспокоен, глядя на пару. Он посмотрел на кухню и спросил:

– Что… что происходит?

Разве Линь Цянь и Чжэн Пинцин уже рассказали своим семьям? Согласились ли их родные? Иначе эта гармоничная сцена перед ним была бы невозможна, верно?

Хотя на лице Сюй Яо все еще было озадаченное выражение, его сердце судорожно колотилось. Возможно ли, что семья А’Цяня действительно имела прогрессивное и открытое мировоззрение?

Шао Сыцзя была удивлена.

– Э? Ты не знал?

– … Нет, я не знаю, – он не знал, должен ли это знать.

Линь Цянь и Шао Сыцзя замолчали. Не то чтобы они не хотели рассказывать Сюй Яо, но объяснение ситуации заняло бы много времени, и они были слишком ленивы для этого. Чтобы говорить, нужно было потратить слишком много усилий, ах.

В это же время Линь Ячжи принес тарелку с нарезанными фруктами. С улыбкой он сказал:

– Сюй Яо не знает? А’Цянь и Сяо Чжэн – сводные братья.

Сюй Яо: ????? Сводные братья? Это неправильно. Отец Линь, вы не понимаете, что означает слово «брат»?

Вопреки тому, что можно было ожидать, Линь Ячжи не унывал и терпеливо объяснил Сюй Яо ситуацию. После торжественного повторного представления Чжэн Пинцина он улыбнулся Сюй Яо и с гордостью сказал:

– В школе все говорят, что они хорошие братья. Неожиданно они действительно братья! Тебе не кажется, что это восхитительно?

Сюй Яо был поражен.

– Братья?! Ни в коем случае!

Все остальные: «……»

____________________

[1] Это из старого мультфильма, где два мальчика были одеты только в нижнее белье. В контексте этой истории Шао Сыцзя дразнит Чжэн Пинцина за то, что ему так легко в комнате Линь Цяня. Он раздевался и переодевался в чужую одежду без стеснения.

[2] Haier также является брендом, который делает стиральные машины.

Остаться на ночь

Ужасный тон Сюй Яо заставил комнату погрузиться в странное молчание.

Через некоторое время Шао Сыцзя подняла бровь и засмеялась.

– Что? Ты против этого брака?

Потрясенный разум Сюй Яо смутно осознал, что его реакция была слишком сильной. Тем не менее, слова Шао Сыцзя снова заставили Сюй Яо показать потрясенное выражение лица.

Упоминание Шао Сыцзя об «этом браке» было очевидно о родителях Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Но предательский мозг Сюй Яо уже начал искажать слова Шао Сыцзя и генерировать определенные образы, которые он действительно не хотел видеть.

Сюй Яо, который хотел плакать, но не имел слез, мог только сказать:

– … Нет.

Линь Ячжи засмеялся.

– Сюй Яо, ты боишься? Это понятно. Ты, вероятно, не ожидал, что Сяо Чжэн появится здесь.

Сюй Яо: «……» Нет, вы неправильно поняли!

Линь Ячжи поставил тарелку с нарезанными фруктами на кофейный столик.

– Сюй Яо, съешь немного фруктов и расслабься. Шао Сыцзя редко возвращается и даже Сяо Чжэн здесь. Это шанс для всех поиграть вместе.

Сюй Яо: «Нет, я хочу уйти, ах».

Но прежде, чем Сюй Яо смог открыть рот, Шао Сыцзя подняла ногу и указала пальцами на фрукты.

– А’Яо, не мог бы ты дать мне яблоки.

Сюй Яо не смел сопротивляться Шао Сыцзя, поэтому он мог только ответить:

– Хорошо.

Шао Сыцзя обняла чашку чая и довольно вздохнула:

– Ах…

Сюй Яо: «……» Нужно просто вытерпеть это унижение!

Когда Сюй Яо взял яблоко, Чжэн Пинцин внезапно выпустил непреодолимый боевой дух, его взгляд устремился к фруктам, а затем к Линь Цяню. Линь Цянь, удобно расположившийся на диване, увидел блеск в глазах Чжэн Пинцина и немедленно сел. Полный праведности, он торжественно сказал:

– Шао Сыцзя – такая ленивая свинья, ах. Но я не такой. Я могу есть сам.

Шао Сыцзя:

– Хватит говорить глупости, ха. Просто некому тебя накормить.

Чжэн Пинцин начал волноваться.

– Я…

Линь Цянь поспешил ответить:

– Я просто не хочу опускаться до твоего уровня.

Шао Сыцзя многозначительно посмотрела на него, затем взглянула на Чжэн Пинцина. В конце концов она повернулась в сторону Сюй Яо:

– Ах…

Линь Цянь презрительно сказал:

– Шао Сыцзя, у тебя уже вырос второй подбородок!

Девушка осталась неподвижной. Она даже угрожала Сюй Яо:

– А’Яо, подбородок старшей сестры красив?

Что мог Сюй Яо сказать на это? Со слезами на глазах он похвалил:

– Очень красивый!

Бедный Сюй Яо просто пришел кое-что принести, но Шао Сыцзя заставила его подносить ей чай и воду весь вечер. Когда они начали играть в карты, Сюй Яо был вынужден отдать Шао Сыцзя все свои хорошие карты. В то же время Линь Цянь продолжал получать хорошие карты Чжэн Пинцина. Пара брат-сестра оказалась в равных условиях. К тому же Чжэн Пинцин часто болел за Линь Цяня со стороны.

Шао Сыцзя была недовольна этим и сказала Сюй Яо:

– А’Яо, почему ты не болеешь за меня?

Сюй Яо: «…… QAQ» В отличие от Чжэн Пинцина, его заставили, ах. Он хотел сохранить свои хорошие карты, ах!

Позже Линь Ячжи с энтузиазмом пригласил Сюй Яо на ужин. Конечно, Сюй Яо решительно отказался. Он даже подумал об идеальной и самой сердечной причине:

– До университета остался всего один семестр, поэтому я хочу проводить больше времени дома и есть с родителями.

Невежественная Чэнь Шии спросила:

– У тебя еще есть полгода? И с трехразовым питанием…

Сюй Яо был непреклонен:

– Даже один прием пищи вдали от них – это слишком много!

Чэнь Шии могла только ответить:

– Сколько сыновнего уважения!

Хотя способ показать его немного сбивал с толку.

– Тогда я пойду, – Сюй Яо очень беспокойно посмотрел на Чжэн Пинцина. – А ты не хочешь пойти домой вместе? Я могу пройти с тобой часть пути.

Не дожидаясь ответа Чжэн Пинцина, Линь Ячжи заговорил первым:

– Сяо Чжэн, не уходи, ах. Я слышал от Шии, что ты живешь один, верно? Так как в любом случае дома никого нет, лучше остаться тут на ночь.

Чжэн Пинцин с готовностью последовал его прекрасному совету.

– Хорошо.

И снова Сюй Яо был в панике. Он сказал:

– Нет-нет, в вашем доме нет свободных комнат.

Как будто это было само собой разумеющимся, Линь Ячжи ответил:

– Он может спать с А’Цяном.

Сюй Яо в ужасе посмотрел на Линь Ячжи, затем повернулся к Линь Цяню с широко раскрытыми глазами. Он надеялся, что его друг отдаст приоритет своей невинности. Линь Цянь похлопал его по плечу и многозначительно произнес:

– Не беспокойся об этом.

Шао Сыцзя улыбнулась Сюй Яо и намеренно пригрозила:

– Если это не сработает, он всегда может спать со мной.

Сюй Яо: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Сюй Яо слабо ответил:

– Мне все равно. Я ухожу, ах.

Линь Ячжи и Чэнь Шии были в замешательстве. О чем он волнуется?

Шао Сыцзя шагнула вперед и приобняла Сюй Яо за шею.

– Старшая сестра проведет тебя до дома.

Сюй Яо чувствовал, как его шею прижала штанга.

– Нет-нет. Я знаю дорогу, все в порядке.

Шао Сыцзя спокойно произнесла:

– Я даю тебе еще один шанс.

Сюй Яо решительно изменил свои слова:

– Для меня будет большой честью быть сопровождаемым домой старшей сестрой.

Линь Ячжи чувствовал смешанные эмоции, наблюдая, как Шао Сыцзя тащит Сюй Яо в лифт.

– Сыцзя нравится Сюй Яо? Ну, я думаю, Сюй Яо хороший мальчик. Их совместная жизнь не плохая вещь.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин были ошеломлены глупостью воображения Линь Ячжи. Линь Цянь даже потерял дар речи, прежде чем сумел сказать:

– Тебе лучше потратить больше времени на знакомство с дочерью.

Шао Сыцзя не было дома полчаса. Когда она наконец вернулась, Линь Цянь ждал ее. Опираясь на стену напротив дверей лифта, он спросил:

– Ты узнала то, что хотела?

– Конечно. Как ты думаешь, Сюй Яо посмел бы скрыть что-нибудь от меня? – Шао Сыцзя подняла бровь.

Линь Цянь фыркнул.

– Ты обманула его, не так ли? – даже если бы Сюй Яо боялся Шао Сыцзя, он не стал бы охотно рассказывать такой важный секрет другим.

Обмануть Сюй Яо тоже было легко, если ты его знал.

Шао Сыцзя лениво ухмыльнулась.

– Знаешь, иногда братьям и сестрам не нужно так хорошо знать друг друга.

Линь Цянь не продолжил насмехаться над ней. Вместо этого он серьезно спросил:

– Так что ты планируешь делать?

Выражение лица Шао Сыцзя стало торжественным.

– Вы двое довольно дерзкие.

Линь Цянь скривил губы в безразличной улыбке.

– Неужели мы не очень сдержанны? Мы не вышли «из шкафа». По крайней мере, пока.

Шао Сыцзя ответила:

– Если бы вы действительно сдерживали себя, я бы не узнала, как только вернулась домой.

Линь Цянь не согласился.

– Это не имеет значения. Ты бы узнала рано или поздно.

Шао Сыцзя посмотрела брату прямо в глаза, но Линь Цянь не увернулся от ее горящего взгляда. Шао Сыцзя вздохнула.

– Итак… Это не какой-то каприз? Ты действительно собираешься пройти весь путь?

Линь Цянь тихо рассмеялся.

– Посмотри на Чжэн Пинцина. Это похоже на временную интригу?

Шао Сыцзя задумалась на мгновение.

– … Он выглядит околдованным.

Взгляд Линь Цяня был уверенным, когда он сказал:

– Он очень хорошо ко мне относится. Тебе не нужно беспокоиться.

Шао Сыцзя неожиданно ударила Линь Цянь по плечу.

– Неудивительно, что ты попросил меня поддержать тебя. Я полагала, что у тебя какая-то проблема, с которой ты имеешь дело.

Линь Цянь не избегал сестру и перенес ее удар, но его голос остался чистым, когда он ответил:

– У меня нет никаких проблем. Я просто объясняю свое решение.

– Ты уже обещала поддержать меня, поэтому я не беспокоюсь, – продолжил с улыбкой Линь Цянь.

Шао Сыцзя закатила глаза.

– Что ты собираешься делать, если я скажу?

Линь Цянь ответил расслабленным тоном:

– Ты не расскажешь.

У Шао Сыцзя не было слов. Внезапно ее кулаки сжались, когда она жаловалась:

– Кто научил тебя вести себя так испорченно!

Линь Цянь засмеялся, искренне отвечая:

– Чжэн Пинцин, конечно.

Шао Сыцзя щелкнула языком.

– … Кто позволил тебе публично показывать любовь?!

Линь Цянь снова ответил:

– Чжэн Пинцин, ах.

Шао Сыцзя издала болезненный крик и закрыла уши.

– Не говори больше. У меня бегут мурашки по коже. Вы двое так молоды, как вы уже можете быть таким дрянным!

Линь Цянь схватил ее за косу.

– Итак, в конце концов, ты поддерживаешь нас или нет?

– Если ты оставишь меня без волос, то полностью потеряешь мой голос! – Шао Сыцзя забрала свою косу, затем, после краткой паузы, вздохнула. Вспоминая обман бывшего парня, она сетовала: – Если ты действительно уверен в нем, то мне нечего сказать. «Прямой» или гей не имеет значения. Что важно, так это человек.

Напряжение Линь Цянь наконец-то ушло.

– Спасибо. Я знал, что ты поймешь.

В своей прошлой жизни Шао Сыцзя сильно сопротивлялась их отношениям, потому что в тот момент он и Чжэн Пинцин слишком долго причиняли друг другу боль. Шао Сыцзя была очень неуверенной в отношении чувств Чжэн Пинцин к нему. Она не заботилась о сексуальной ориентации Линь Цяня, она беспокоилась о предмете его любви. Она была обеспокоена тем, были ли чувства Чжэн Пинцин такими же чистыми, как у ее брата.

В то время Чжэн Пинцин не смог завоевать ее доверие.

Вот почему Чжэн Пинцин так стремился сегодня завоевать благосклонность Шао Сыцзя. Она занимала слишком большой вес в жизни Линь Цяня. В их прошлой жизни она была самым большим препятствием между ними.

К счастью, на этот раз все эти раны еще не нанесены. Кроме того, они больше не повторятся. Нынешняя Шао Сыцзя не сомневалась в искренности Чжэн Пинцина, и проблемы с гомосексуализмом у нее не существовало. Вот почему Линь Цянь осмелился так нагло действовать перед ней.

Однако, хотя Шао Сыцзя не переживала о сексуальной ориентации своего брата, она изо всех сил пыталась понять что-то еще.

– Но я не понимаю, как вы оба оказались вместе за такое короткое время.

Во время летних каникул Шао Сыцзя помогла Сюй Яо победить одного из братьев Чжэн Пинцина в онлайн-игре. Как ее брат и его враг влюбились всего за один семестр?

– Борьба – это еще один способ узнать человека, – сказал Линь Цянь с совершенно серьезным лицом.

Шао Сыцзя коснулась подбородка.

– Согласно твоей теории, я должна была узнать много людей, ах. Но почему я не чувствую себя так близко к кому-либо?

Линь Цянь подумал об этом.

– Ты не сражалась с одним человеком достаточное количество раз.

Шао Сыцзя хмыкнула.

– Тогда, в следующий раз, я буду играть немного деликатнее.

Когда брат-сестра вернулись домой, Линь Ячжи, который их ждал, нахмурился.

– Сыцзя, почему ты так долго провожала Сюй Яо?

Шао Сыцзя небрежно солгала:

– О, он заблудился.

Выражение лица Линь Ячжи прояснилось.

– Хотя Сюй Яо посещает наш дом довольно часто, думаю, это не доказывает, что он знает дорогу. Иногда потеряться на пути – это нормально.

Шао Сыцзя была сбита с толку.

– Есть ли у тебя такая строгая логика, когда ты проводишь свои научные исследования?

Линь Ячжи моргнул, показывая вид «ты меня знаешь».

– Ага.

Шао Сыцзя наклонила голову.

– Кажется, твои глаза пытаются что-то сказать мне, но я не могу расшифровать это. Просто признайся – мы действительно не очень хорошо знаем друг друга.

Линь Ячжи: «……» Внезапно получил травму.

Видя, как отец и дочь болтают, как цыплята разговаривают с утками, Линь Цянь обрадовался.

Между тем, Чжэн Пинцин был совершенно безразличен к этому трогательному моменту, его ум был слишком занят, придумывая образы, не подходящие для детей. Он подтолкнул Линь Цяня локтем и сказал:

– Мы должны готовиться ко сну.

Линь Цянь, который сразу же увидел мысли своего парня, не испытывал ни малейшего страха, когда спросил:

– Ты думаешь сегодня вечером решить какие-нибудь экзаменационные задачи?

Чжэн Пинцин ответил со стиснутыми зубами:

– Лаозцы планирует решить много задач сегодня вечером…

Лицо Линь Цяня было полно провокаций, когда он спросил:

– О, правда?

Но как только двое начали общаться, они были внезапно прерваны, когда Шао Сыцзя втиснулась между ними. Схватив Чжэн Пинцина за руку, она прошептала:

– Сяо Чжэн, почему бы тебе не поспать со мной сегодня вечером, ах!

Чжэн Пинцин сразу же прикрыл грудь руками.

– Что ты планируешь со мной делать?

Шао Сыцзя усмехнулась в ответ.

– Давай, невестка. С нашими сексуальными ориентациями ты не думаешь, что будешь в безопасности со мной?

Встряхнувшись, Чжэн Пинцин неожиданно понял, почему Линь Цянь ждал Шао Сыцзя снаружи. Он спросил:

– Так ты согласна на этот брак?

– Я позволю это, – весело ответила Шао Сыцзя. Заметив небольшое недоверие в глазах Чжэн Пинцина, она продолжила: – Но вы еще не женаты, ах. Ради своей репутации, ты должен остаться с «тетей» сегодня вечером.

В прошлой жизни Шао Сыцзя постоянно запугивала Чжэн Пинцина, поэтому он уже был хорошо знаком с ее уловками. В любом случае, пока она не возражала против их любви, все остальные вещи были для него тривиальны.

Поэтому Чжэн Пинцин с улыбкой сказал:

– Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. О, я побеспокою тебя в будущем, чтобы поговорить с тестем.

Шао Сыцзя: «……»

Внезапно она захотела возразить против этого брака!

Правда

В конце концов, блеф Шао Сыцзя был напрасным. На самом деле было бы невозможно позволить Чжэн Пинцину спать с ней, поэтому единственное, что она могла сделать, это провести Линь Цяня и Чжэн Пинцина в комнату брата, потянуть их за уши, а затем напомнить им о чудесах воздержания.

Когда Шао Сыцзя ушла, к их комнате подошла Чэнь Шии и постучала в дверь. Она посмотрела на сына и сказала:

– Пинцин, выйди ненадолго. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Чжэн Пинцин, который не мог дождаться, чтобы лечь в постель Линь Цяня, неохотно откинул одеяло, надел тапочки и вышел из комнаты.

Чэнь Шии привела его на балкон. Двое смотрели на темный район и высокие здания поблизости. В домах были маленькие квадраты света, которые контрастировали с тьмой – прикосновение тепла к холоду.

Чжэн Пинцин потер руки, его легкая пижама не могла защитить от ночного ветра.

– В чем дело?

Чэнь Шии немного помедлила, затем осторожно сказала:

– Я и Ячжи только что обсудили кое-что. Ты уже учишься в старших классах школы, и твоя рабочая нагрузка сейчас довольно велика. Мы оба считаем, что тебе очень неудобно жить одному, и беспокоимся. Итак, мы хотели спросить твое мнение… Как насчет жизни здесь в следующем семестре? Линь Ячжи может помочь тебе с учебой.

Чжэн Пинцин посмотрел на мать. Для него было слишком темно, чтобы ясно увидеть выражение ее лица, но он все еще не мог не ответить насмешливо:

– Время от времени ночевать можно, но, если я перееду, как ты думаешь, что скажет папа?

– Не думаю, что он будет возражать, – сказала Чэнь Шии.

Она вздохнула.

– Хотя твой отец занят зарабатыванием денег весь день и у него мало времени, чтобы сопровождать тебя, ему не все равно. Он поймет.

Голос Чжэн Пинцина был мягким, но немного холодным, когда он ответил:

– Конечно, он поймет. Разве он не понимал тебя все это время?

Чэнь Шии была ошеломлена, как будто не понимала значения слов сына.

Обе стороны молчали.

Ночной ветерок не понимает сердца людей. Он будет пролетать мимо, несмотря ни на что.

После долгого времени прозвучал голос Линь Ячжи:

– Когда закончите, поторопитесь и возвращайтесь внутрь, на улице холодно.

– Хорошо, – ответила Чэнь Шии.

Женщина посмотрел на Чжэн Пинцина:

– Тогда ты…

Чжэн Пинцин неожиданно прервал ее.

– Есть вопрос, который я всегда хотел тебе задать.

Он шагнул вперед, в результате чего огни из дома попали ему на лицо. Тени заставили его выражение выглядеть еще более мрачным. Чжэн Пинцин серьезно спросил:

– Ты вышла замуж за Линь Ячжи, потому что у вас двоих общий язык и молчаливое понимание друг с другом. Но почему ты не могла дождаться развода, прежде чем встречаться с ним?

Он никогда не спрашивал ее об этом в своей прошлой жизни. Честно говоря, он никогда не думал, что сможет спросить ее за всю свою жизнь.

Когда-то его отношения с Чэнь Шии были настолько плохими, что их было невозможно спасти. Он ненавидел ее за то, что она оставила свою семью –  мужа и сына. Но он также скучал по счастью, которое когда-то у них было.

Когда он был маленьким, Чэнь Шии не была так занята. Она могла проводить с ним полгода дома и готовить для него. Хотя она не очень хорошо готовила, но всегда была осторожна.

Она купила несколько наборов пинцетов, ножей и другого оборудования, похожего на инструменты, которые использовала в своих лабораториях, и доставала кости из рыбы или нарезала ему еду.

Его отец, Чжэн Булу, был даже более занят, чем она, но они все еще по очереди заботились о своем ребенке. Но вопреки тому, что можно было ожидать, его родители почти не имели времени проводить друг с другом.

Чжэн Пинцин не знал, исчезли ли их отношения из-за этого. Все, что знал, было то, что, когда он наконец понял эти вещи, их брак уже закончился.

Но Чжэн Пинцин думал, что даже если бы у них было достаточно времени, чтобы проводить его вместе, он все равно не был уверен, что их брак продлится долго. Всякий раз, когда родители были вместе, они говорили только о бытовых вещах, как будто просто разговаривали с обычным знакомым.

Но даже в этом случае Чжэн Пинцин не мог так легко ее простить. Хотя он никогда не жаловался и даже терпел ее недостатки, Чжэн Пинцин не мог быть таким же прощающим, как отец.

Просто он устал от этого. Десятилетняя пыль, накопившаяся из-за этого спора, уже утомила его. Только когда Чэнь Шии поговорила с ним и извинилась, его покрытые пылью воспоминания наконец увидели солнце.

Было достаточно, что она не бросила своего сына.

Так считал Чжэн Пинцин. Другие вещи были для него важнее. Его будущее было важнее.

Он не хотел усложнять жизнь Линь Цяню. Он не хотел, чтобы семья Линь Цяня разрушилась, поэтому он решил помириться с Чэнь Шии.

Но, может быть, когда они ели крабов и он увидел инструменты Линь Ячжи, это снова разбудило воспоминания. Он понимал, почему Чэнь Шии и Линь Ячжи были вместе, но в то же время обнаружил, что в его сердце все еще застряли шипы, из-за чего не мог по-настоящему отпустить.

Он наблюдал за выражением лица Чэнь Шии, ожидая, когда женщина станет взволнованной и беспомощной, а эта мирная ночь разрушится.

Но все пошло не так, как он ожидал.

Чэнь Шии с пустым выражением лица спросила:

– О чем ты говоришь? Я не понимаю.

Чжэн Пинцин сжал кулаки и спросил:

– Папа не мешал тебе, когда ты просила развестись. Почему ты не могла дождаться развода, прежде чем начать встречаться с Линь Ячжи?

Чэнь Шии была шокирована.

– О чем ты говоришь? Меня перевели в лабораторию Ячжи только после развода. Как я могла встречаться с ним до развода, когда даже не знала его тогда?

Чжэн Пинцин застыл на мгновение. Его брови изогнулись, когда он мысленно просматривал прошлые воспоминания.

Чэнь Шии продолжила:

– Когда мы впервые встретились, жена Ячжи уже некоторое время как скончалась, но он все еще был очень расстроен из-за этого и много винил себя. В конце концов он упомянул своих детей, у которых никого не было, и это заставило меня думать о тебе, так что…

Она не продолжала. Она не была уверена, хочет ли Чжэн Пинцин слышать такие вещи. Но в этом случае даже такого откровения должно быть достаточно.

Чжэн Пинцин никогда раньше не общался с Чэнь Шии должным образом, поэтому, естественно, никогда не мог предположить, что настоящие события будут сильно отличаться от того, что он знал. Чжэн Пинцин глубоко вздохнул.

– Ты серьезно?

Лицо Чэнь Шии слегка побледнело. Она наконец поняла, почему Чжэн Пинцин так сильно ей противостоял, несмотря на ее мирный развод с Чжэн Булу. Что, несмотря на ее дружеские встречи с Чжэн Булу, сын всегда истолковывал ее действия в плохом свете.

Голос Чэнь Шии остыл.

– Кто тебе это сказал?

Она немного подумала, потом сказала:

– Это не может быть твой отец. Он не такой человек.

Чжэн Пинцин не знал, как с ней столкнуться. Через некоторое время он сумел разобраться в своих смешанных чувствах и сказал:

– Это в прошлом.

Чэнь Шии прикусила губу.

– Кто это был? Кто сказал тебе такую злобную ложь?

Чжэн Пинцин ничего не ответил.

Слезы начали заполнять глаза Чэнь Шии, когда она спросила:

– Ты прожил с этой ужасной ложью столько лет?

– Это не имеет значения. Я разберусь, – Чжэн Пинцин ответил с холодным блеском в глазах.

Голос Чэнь Шии дрожал, когда она снова спросила:

– Кто это был?

Чжэн Пинцин не сдался, его взгляд обострился, когда он сказал:

– Я сказал, что справлюсь.

Его голос был настолько пугающим, что Чэнь Шии слегка вздрогнула. Его внезапное изменение в характере было настолько неожиданным и таким серьезным, что на мгновение Чэнь Шии едва могла узнать собственного сына.

Но этот резкий холод показался только на мгновение. Он сразу же растаял, как снег, заставив Чэнь Шии задуматься, а не было ли то, что она только что увидела, иллюзией.

– Мне жаль, – Чжэн Пинцин неожиданно вышел вперед и обнял ее. Для Чэнь Шии это объятие было драгоценной вещью, но для Чжэн Пинцина это было нечто гораздо более важным.

Все эти годы конфликта были окончательно решены в этот момент.

– Пинцин, ты скажешь мне…

– Я позабочусь об этом, – Чжэн Пинцин прервал ее, его тон был твердым и сильным, совсем не похожий на голос обычного подростка.

Ночь была глубокой, но этот свет между ними был таким же нежным, как и раньше.

– Мам, прости меня.

____________________

Сонный Линь Цянь лежал на кровати в ожидании возвращения Чжэн Пинцина. Через некоторое время он, наконец, услышал, как дверь его комнаты со щелчком открылась. Линь Цянь пробормотал:

– Поспеши и выключи свет. Иди спать, ах.

Чжэн Пинцин не выключил свет и вместо этого непосредственно поднял одеяло Линь Цяня и залез внутрь. Его тело было холодным.

Линь Цянь проснулся.

– Что ты делаешь? Моя семья рядом. Не забывай, что и папа, и сестра ужасны в гневе!

Чжэн Пинцин больше ничего не делал. Он только уткнулся головой в шею Линь Цяня и приглушенным голосом сказал:

– Быстро успокой меня.

Линь Цянь осознал его плохое настроение и сразу обнял парня. Он поцеловал пушистую голову Чжэн Пинцина и спросил:

– Что случилось?

– Моя мама не изменяла. Она не изменяла отцу, – голос Чжэн Пинцина был тихим, но Линь Цянь чувствовал пульсацию его сердца.

Линь Цянь некоторое время молчал, а затем начал ругаться:

– Подруга твоего отца та еще интриганка.

У Чжэн Булу была девушка по имени Хэ Ицзюнь. Она была одной из дальних родственниц Чэнь Шии и когда-то была секретарем Чжэн Булу. Позже она стала мачехой Чжэн Пинцина и родила сына Чжэн Булу.

Из-за ее отношений с Чэнь Шии после развода Хэ Ицзюнь иногда помогала Чжэн Булу заботиться о Чжэн Пинцине. Она была предана заботе о мальчике и часто говорила о том, как сильно устал его отец, чтобы не дать Чжэн Пинцину злиться на него.

В один из тех дней юный Чжэн Пинцин «случайно» услышал, как Хэ Ицзюнь говорила по телефону о неверности Чэнь Шии. И не только это, она рассказывала о том, как Чэнь Шии скрывала свое семейное положение от своего любовника, и, опасаясь, что любовник узнает, призывала Чжэн Булу ускорить процедуру развода, из-за чего он был перегружен работой и уставал еще больше.

В то время Хэ Ицзюнь заботилась о Чжэн Пинцине. Она пришла в компанию его отца из-за своей дружбы с Чэнь Шии и не поступала плохо или двусмысленно по отношению к Чжэн Булу. Она была честна, отзывчива и хорошо заботилась о Чжэн Пинцине. Лишь спустя долгое время, когда Чжэн Булу почувствовал, что сын нуждается в ком-то, кто позаботится о нем, они начали встречаться.

Ее действия не вызвали ни малейшего подозрения.

– Мой отец встречался с Хэ Ицзюнь, потому что думал, что она хорошо обо мне заботится… – пробормотал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь почувствовал, как теплая жидкость капает ему на шею. Он крепче обнял Чжэн Пинцина и саркастически сказал:

– Она хорошо заботилась о тебе…

Если бы она не была такой хорошей, такой вдумчивой, как мог Чжэн Пинцин быть таким беззащитным против нее?

Если бы она не заботилась о нем, как бы узнала о его упрямом характере? Хэ Ицзюнь, должно быть, думала, что юный Чжэн Пинцин никогда не спросит об этом своих родителей.

Если бы это не стоило десятилетия взросления, сточившего острые края Чжэн Пинцина,

Если бы он не был возрожден,

Если бы он не смягчил свою враждебность к Чэнь Шии.

Вероятно, он никогда бы не узнал правду.

В этой лжи даже Линь Ячжи был «обманут» Чэнь Шии. Таким образом, даже если Линь Цянь узнал об этом много лет спустя, он не узнал бы от него правды.

Линь Цянь наклонился и поцеловал Чжэн Пинцина в лоб, кончик носа и губы.

Это был самый эффективный способ утешить его.

Конечно же, через некоторое время дыхание Чжэн Пинцина стало немного спокойнее.

Линь Цянь вздохнул.

– К счастью, судьба отнеслась к нам хорошо. Она позволила нам начать все заново.

– Да, – голос Чжэн Пинцин был мягким, но Линь Цянь слышал злобный тон в его голосе.

– Я чувствую, что у кого-то скоро будут неприятности, – усмехнулся Линь Цянь.

Чжэн Пинцин не ответил и вместо этого погладил Линь Цяня по телу.

Через некоторое время он с грустью сообщил:

– Ах, как же плохо, сегодня вечером я не в настроении.

Линь Цянь: «……» Этот парень действительно много говорит, ах. Так что, если бы у него было настроение, он бы осмелился это сделать?

Этот идиот действительно умел находить оправдания, чтобы дурачиться!!!

Возвращение отца

– Пинцин, спустись и открой дверь. Я снова забыл ключи.

Ранним утром Чжэн Пинцин проснулся от непрерывного звонка телефона. Он встал с постели и со слипающимися глазами пошел открывать дверь Чжэн Булу. Как только он это сделал, отец немедленно обнял его.

– Ах, мой сын вырос таким высоким.

– Папа, – Чжэн Пинцин громко зевнул, выглядя несколько ошеломленным. – Почему ты вернулся так рано?

Сейчас приближался конец лунного календаря, поэтому большинство людей начали возвращаться домой на Новый год. Но очень занятой Чжэн Булу не был похож на большинство. Его плотный график обычно позволял ему вернуться домой только в канун Нового года. То, что он вернулся на несколько дней раньше, заставило Чжэн Пинцина волноваться, что что-то могло случиться.

– Твоя мать позвонила и попросила твоего отца вернуться и сопровождать тебя немного раньше, – сказала Хэ Ицзюнь, выходя из машины, припаркованной во дворе. Она была не самой красивой женщиной, но ее черты источали ощущение добродетельности, и от нее исходило впечатление хорошей жены и матери. Прямо сейчас она была одета в простое шерстяное платье и пуховик, что заставляло окружающих чувствовать себя умиротворенно.

К этому моменту она встречалась с Чжэн Булу около года. Они не женились еще несколько лет, но поскольку в семье Чжэн было очень мало членов, она последовала за Чжэн Булу домой во время китайского Нового года и праздновала с парой отца и сына. Она планировала отправиться в дом своей матери на второй день празднования Нового года. Естественно, для посторонних ее действия показывают отношение признанной любовницы.

Хэ Ицзюнь подошла с улыбкой на лице.

– Несколько дней назад твоя мать позвонила Лао Чжэну и сказала о том, чтобы он проводил с тобой больше времени, так как ты уже учишься в старших классах и в следующем году уедешь учиться в университет. Ты ведь знаешь характер своего отца. Неважно, насколько занят, он никогда не будет пренебрегать тобой. На самом деле, после того телефонного звонка Лао Чжэн немедленно отбросил все свои планы и вернулся сегодня домой.

В прошлом Хэ Ицзюнь повторяла подобные слова много раз. Все всегда чувствовали, что она очень старается поддерживать гармоничные отношения между отцом и сыном, и Чжэн Булу не был в неведении об этом. Чжэн Пинцин имел вспыльчивый характер, и из-за напряженного графика работы Чжэн Булу отцу было трудно сопровождать сына. Именно благодаря заботе Хэ Ицзюнь им удалось примириться и поддерживать такие гармоничные отношения, помогая облегчить многие заботы Чжэн Булу.

Конечно, в прошлой жизни слова Хэ Ицзюнь также невольно углубили недовольство Чжэн Пинцина по отношению к Чэнь Шии. И в этой жизни Чжэн Пинцин постарался не разочаровать ее. С холодным фырканьем он сказал:

– Эта женщина даже не придет сюда. Какое она имеет право приставать к другим людям?

В это время отношение молодого Чжэн Пинцина к Чэнь Шии было таким. Чжэн Булу беспомощно отругал сына:

– Почему ты так говоришь о своей матери?

Чжэн Пинцин просто закатил глаза, заставив Чжэн Булу потерять дар речи.

Выражение лица Хэ Ицзюнь не сильно изменилось, когда она пыталась сгладить ситуацию.

– Думаю, что Пинцин просто давно не виделся с матерью. Они просто немного отвыкли друг от друга, вот и все.

Чжэн Булу вздохнул.

– Ничего не поделаешь. Шии просто слишком занята.

Сам он часто был слишком занят, чтобы проводить время со своим ребенком, поэтому, естественно, было бы неловко, если бы он критиковал бывшую жену за ее отсутствие.

Хэ Ицзюнь слегка сжала губы, затем снова улыбнулась.

– Думаю, что после праздников я не вернусь в компанию и проведу некоторое время с Пинцином. Он скоро будет сдавать вступительные экзамены в университет, может лучше просто остаться дома и заботиться о нем во время его последнего семестра? В противном случае он останется дома один, так как не позволяет тебе нанять няню на полный рабочий день. Я волнуюсь за него.

Чжэн Булу подумал, потом согласился. Во всяком случае, Хэ Ицзюнь перестала быть его секретарем, когда они начали встречаться. Ее предыдущие обязанности теперь выполнял ее брат Хэ Фэй.

Чжэн Пинцин безразлично наблюдал, как Хэ Ицзюнь аккуратно перестраивала свою жизнь. После того, как он и Линь Цянь были наказаны за их драку в прошлой жизни, Хэ Ицзюнь сделала то же самое. Женщина взяла на себя инициативу и попросила Чжэн Булу отдохнуть, чтобы позаботиться о Чжэн Пинцине. Она упомянула, что в детстве мальчик никогда не доставлял ей проблем. Именно из-за этого события Чжэн Булу в итоге женился на ней.

Когда они все вошли в гостиную и сели на диван, Чжэн Булу спросил сына о его мыслях.

– Пинцин, в следующем семестре будет хорошо, если Хэ Ицзюнь останется здесь и присмотрит за тобой?

Чжэн Пинцину было все равно.

– Без разницы.

Хэ Ицзюнь мягко улыбнулась ему и сказала:

– С тобой все в порядке? Если ты не хочешь, просто скажи. Твое мнение имеет наибольшее значение.

Хэ Ицзюнь заботилась о Чжэн Пинцине с тех пор, как он был ребенком. Она знала его личность и тот факт, что он никогда не обижал ее. Поэтому она поняла, что, поскольку Чжэн Пинцин не отказался сразу, то хотел, чтобы она осталась в доме. Хэ Ицзюнь задала этот вопрос просто, чтобы казаться более великодушной.

Более того, если Чжэн Пинцин согласится на это перед Чжэн Булу, это значительно повысит ее значимость в сердце мужчины.

Конечно же, когда Чжэн Булу услышал ее слова, он сказал:

– О чем ты говоришь? Конечно же, Пинцин согласен…

Но пока он говорил, Чжэн Пинцин сказал:

– Ах, тогда давайте забудем об этом.

Чжэн Булу с трудом подавил оставшуюся часть предложения.

Нежная улыбка застыла на лице Хэ Ицзюнь. И в то же время появилось большое количество вопросительных знаков и начало кружить вокруг ее головы.

В конце концов, именно она спросила об этом. Хэ Ицзюнь могла только стиснуть в ответ зубы. Но женщина сумела быстро отреагировать и сказала:

– Наверное, для тебя это неудобно, верно?

– На самом деле, нет. Ты примерно того же возраста, что и моя мать, и на самом деле довольно добрая, – сказал Чжэн Пинцин.

Хэ Ицзюнь: «!!!!!!» Я явно на десять лет моложе Чэнь Шии, ясно!

К тому же Хэ Ицзюнь была действительно умелой женщиной. Выражение ее лица не сдвинулось ни на дюйм при словах Чжэн Пинцина. Вместо этого она засмеялась и пошутила:

– Пинцин добавил десять лет к моему возрасту, ах. Но поскольку ты находишь меня такой доброй, я просто должно быть такая зрелая.

Чжэн Пинцин сделал удивленное выражение.

– Почему ты намного моложе моей мамы?

Он повернулся к Чжэн Булу с выражением неодобрения и отругал его:

– Папа, тетя теперь твоя девушка. Ты не можешь заставлять ее столько работать, ах. Посмотри, что происходит, когда ты пытаешь своих подчиненных. Капитализм действительно злой, ах.

Хэ Ицзюнь: «??!!!!»

Чжэн Булу был смущен.

– Я не переутомлял ее. Хэ Фэй выполняет все обязанности.

Хэ Ицзюнь: «……» Разве стандартный ответ не должен быть: «Я не думаю, что она старая»?!!!

Чжэн Пинцин был ошеломлен словами Чжэн Булу, а затем поспешил извиниться перед Хэ Ицзюнь:

– Мне очень жаль, тетя Хэ. Я не знал. Надеюсь, ты не примешь это близко к сердцу.

Чжэн Булу, этот очень простой человек, похлопал Чжэн Пинцина по плечу.

– Не волнуйся, Ицзюнь не разозлится на такой тривиальный вопрос.

Хэ Ицзюнь чувствовала, что сейчас умрет от гнева.

Чжэн Пинцин посмотрел в сторону, выражение его лица казалось безразличным, как обычно, но Хэ Ицзюнь заметила, что он проверяет ее выражение краем глаза, как будто оценивая реакцию. Из-за этого раздраженное сердце Хэ Ицзюнь немного успокоилось.

Как только Хэ Ицзюнь войдет в эту семью, она так тщательно испортит образ Чэнь Шии, что никто не посмеет сравнить ее с ней.

Чжэн Булу почувствовал, что отношение его сына к Хэ Ицзюнь было довольно хорошим, поэтому спросил:

– Поскольку ты находишь, что Хэ Ицзюнь так добра, почему бы тебе не позволить ей остаться дома и позаботиться о тебе?

С небольшим смущением Чжэн Пинцин ответил:

– Я предпочитаю есть еду на вынос.

Хэ Ицзюнь: «!!!!» Так ты говоришь, что мои кулинарные навыки настолько плохи, что тебе лучше покупать готовую еду?

Хэ Ицзюнь хотела громко защитить себя, но такое действие разрушило бы ее имидж. Она подавила свой кипящий гнев и глубоко вздохнула. Она должна была терпеть.

К счастью, Чжэн Булу не заботится о кулинарных навыках человека. Вместо этого он подумал, что у Чжэн Пинцина просто плохое настроение. В конце концов, у его сына был ужасный характер, и он не приукрашивал свои слова.

Чжэн Булу встречается со своим сыном только несколько раз в год, поэтому явно хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы немного с ним пообщаться. Но, думая, что Чжэн Пинцин в настоящее время находится в плохом настроении, Чжэн Булу было трудно начать разговор.

К счастью, Хэ Ицзюнь удалось изменить свое мышление и помочь Чжэн Булу задать Чжэн Пинцину несколько вопросов. В итоге Чжэн Булу остался доволен.

Пока они разговаривали, в комнату вошел молодой человек в костюме с различными вещами.

– Брат Чжэн, сестра, куда мне их положить?

Этот человек был младшим братом Хэ Ицзюнь и нынешним помощником Чжэн Булу – Хэ Фэй. Он жил в соседнем городе всего в двух часах езды, поэтому он был временным водителем для импровизированной поездки Чжэн Булу домой. Конечно, он также помог своему боссу купить новогодние подарки.

Хэ Ицзюнь встала и указала на пустое место.

– Сейчас положи их там. Я разберусь с ними позже.

Молодой человек положил вещи, затем взял один из небольших пакетов, чтобы отдать ей.

– Это то, что ты хотела.

Хэ Ицзюнь приняла пакет, и Хэ Фэй продолжил:

– В машине все еще остались вещи. Я заберу их.

Хэ Ицзюнь кивнула, и когда Хэ Фэй ушел, она подошла к Чжэн Пинцину и отдала ему небольшой пакет. Она улыбнулась и сказала:

– Пинцин, это новогодний подарок, который я купила специально для тебя. Надеюсь, тебе понравится.

Чжэн Булу кивнул с улыбкой.

– Ты даришь Пинцину подарок каждый год. Надеюсь, что это не доставляет много проблем.

Хэ Ицзюнь улыбнулась.

– Ну, если подумать, я наблюдала, как растет Пинцин, ах. Это совсем не хлопотно.

– Спасибо, – Чжэн Пинцин вежливо принял сумку и открыл ее. Его глаза загорелись, когда он вынул содержимое.

Что за ностальгическая вещь! Этот подарок вызвал много социальных дискуссий за это время. Ах, какие нежные воспоминания.

Чжэн Пинцин злобно хихикнул в своем сердце.

Когда Хэ Ицзюнь увидела, как загорелись глаза Чжэн Пинцина, она поняла, что ее подарок был хорошо принят. Однако выражение ее лица не было самодовольным, поскольку она тихо объяснила:

– Телефон Apple четвертого поколения нелегко найти. Местных дилеров в наличии нет, и мне удалось получить его, только наняв кое-кого в Гонконге. Он должен был стоять в очереди всю ночь, чтобы иметь возможность купить этот телефон.

Цена на Apple 4 была ничем для семьи Чжэн, но эта божественная машина появилась на рынке совсем недавно, поэтому возникла нехватка поставок. То, что Хэ Ицзюнь купила Чжэн Пинцину такой дефицитный телефон, показывало, насколько много она о нем думает.

Чжэн Пинцин открыл коробку, вытащил телефон и начал вращать его в своих руках. Он был явно доволен, когда сказал:

– Мне действительно нравится. Я побеспокоил тебя.

Хэ Ицзюнь вздохнула с облегчением.

– Пока тебе нравится, это совсем не хлопотно.

Чжэн Булу не понимал, почему его сыну так понравился этот гаджет, но он был рад за него. Он похлопал по тыльной стороне ладони Хэ Ицзюнь и сказал:

– Должно быть, было сложно найти кого-то, кто бы купил его в Гонконге.

Хэ Ицзюнь все еще была недовольна им и небрежно ответила:

– Ничего сложного.

Чжэн Пинцин включил телефон и, повозившись с ним, сказал:

– Я так рад, что ты подарила его мне. Я действительно хотел один, но не осмелился купить его.

Чжэн Булу был обеспокоен. Одно дело, что Чжэн Пинцин не может его найти, но почему он не осмелился купить?

Чжэн Булу попросил сына объяснить.

Чжэн Пинцин продолжал смотреть на экран телефона и не задумываясь сказал:

– О, один ученик купил телефон Apple, и его оценки упали всего за один месяц. Оценки становились все хуже и хуже, и в конце концов, учитель провел расследование и обнаружил, что это все из-за этого телефона. В настоящее время все учителя конфисковывают любой найденный ими телефон Apple. Вот почему я не осмелился купить его.

Хэ Ицзюнь: «……»

Лицо Чжэн Булу потемнело после того, как он услышал случайное объяснение Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин наконец поднял голову и с улыбкой посмотрел на Хэ Ицзюнь.

– Думаю, что учитель просто излишне суетился. Это просто телефон, как он может так сильно повлиять на чью-то жизнь? Твое мышление верно, тетя Хэ.

Хэ Ицзюнь: «……»

Она чувствовала себя немного неловко. Хотя Чжэн Пинцин выглядел так, как будто действительно наслаждался подарком, она чувствовала, что он пытается на что-то скрытно намекнуть.

Как и ожидалось, Чжэн Булу кашлянул и сказал:

– Пинцин, у тебя скоро вступительные экзамены в университет. Думаю, что ты должен слушать учителя. Будет лучше, если этот телефон полежит у меня, и я отдам его тебе после экзаменов.

Чжэн Пинцин проигнорировал его слова и положил телефон в карман.

– Это подарок от тети Хэ. Почему я должен отдавать его тебе?

Чжэн Булу перевел взгляд на Хэ Ицзюнь, его намерение было очевидно.

Хэ Ицзюнь: «……» Ах, так неудобно.

Чжэн Булу хотел, чтобы она попросила вернуть подарок. Разве это не обидит Чжэн Пинцина?

Но если она не получит телефон обратно, Чжэн Булу будет недоволен.

Впервые в жизни Хэ Ицзюнь загнала себя в угол из-за подарка.

Что здесь делают твои одноклассники?

Под деспотичным взглядом Чжэн Булу Хэ Ицзюнь должна была попытаться изменить ситуацию и сказать:

– Чжэн Пинцин, как насчет…

Чжэн Пинцин показал бесхитростное выражение.

– Хм?

Сердце Хэ Ицзюнь колотилось, но выражение ее лица оставалось мягким, когда она тихо спросила:

– Я знаю, ты не веришь своему учителю, но ты действительно собираешься игнорировать слова отца?

Чжэн Пинцин странно на нее посмотрел.

– Разве это не твой подарок для меня? Когда я проигнорировал слова моего отца?

Хэ Ицзюнь: «……» Эта пара отца и сына…

Хотя Чжэн Булу поднял бровь, он не обвинял Хэ Ицзюнь в сложившейся ситуации. Он сказал:

– Пинцин, тебе не нужен этот телефон. Я дам тебе кое-что получше.

Хэ Ицзюнь поджала губы, затем сказала:

– Лао Чжэн всегда думает о тебе. Не нужно постоянно противостоять ему. Ты помнишь ту драку, которая была у тебя с Чжэн Чжуном в последний год средней школы? Ну, ты, вероятно, этого не знаешь, но отец Чжэн Чжуна является одним из деловых партнеров Лао Чжэна. Лао Чжэн должен был лично извиниться за тебя…

Чжэн Булу привык разбрасывать деньги для решения проблем, и во время мятежной фазы Чжэн Пинцина занятый мужчина часто использовал эту тактику для прикрытия сына. Во многих из этих случаев Хэ Ицзюнь действовала от имени Чжэн Булу. Это безличное решение было одной из главных причин, почему пара отец-сын разошлась и оттолкнула друг друга. В их прошлой жизни, когда Хэ Ицзюнь вышла замуж за Чжэн Булу и родила сына, это отчуждение превратилось в полный разрыв.

К тому времени Чжэн Пинцин твердо нацелился на Линь Цяня. Неловкие отношения Чжэн Пинцина с его семьей заставили его неохотно принять помощь Чжэн Булу в своей карьере, и, в конце концов, он работал самостоятельно. К тому же, Чжэн Пинцин никогда не намеревался унаследовать дело отца, и его мало заботили изменения в его отношениях с Чжэн Булу.

Для него в то время его семья была невероятным существованием. Он не хотел богатства Чжэн Булу, он просто желал сбежать.

Но в этой жизни не было того запутанного клубка из гнева и ненависти, омрачающего его взгляд. Сейчас Чжэн Пинцин способен четко проанализировать ситуацию.

В дополнение к лжи о Чэнь Шии кажется, что Хэ Ицзюнь также манипулировала его отношениями с Чжэн Булу.

Хэ Ицзюнь всегда очень хорошо относилась к Чжэн Пинцину и никогда не спорила с ним прямо перед Чжэн Булу. Ко времени возрождения Чжэн Пинцина Хэ Ицзюнь уже поселилась в семье Чжэн. Ее сын, вероятно, унаследовал бы компанию Чжэн Булу. Даже тогда Хэ Ицзюнь все еще была очень вежлива с Чжэн Пинцином и пыталась стать мостом между двумя мужчинами. Она часто просила Чжэн Пинцина отпустить старые обиды и помириться с отцом.

Но, подумав, Чжэн Пинцин отметил, что каждый раз, когда Хэ Ицзюнь пыталась убедить его, она заканчивала тем, что выносила все эти неприятные воспоминания на передний план его разума. Когда Чжэн Пинцин вырос, его безразличные отношения с отцом немного ослабли. Но тогда Хэ Ицзюнь приходила и говорила о прошлом, и, в конечном счете, даже если у них не было никаких причин для разногласий, Чжэн Пинцин и Чжэн Булу так и не смогли ужиться.

И теперь, словно чтобы ослабить неловкость между отцом и сыном, Хэ Ицзюнь случайно упомянула что-то, что совершил Чжэн Пинцин и что, в свою очередь, доставило неприятности Чжэн Булу. Как и ожидалось, выражение лица мужчины было немного недовольным, когда он сказал:

– Не упоминай такие старые события.

Хэ Ицзюнь немедленно подчинилась и с улыбкой сказала:

– Да, это все в прошлом. Сейчас нет ничего важнее, чем Пинцин.

Затем она перевела разговор на другую тему:

– Телефон не имеет значения, Пинцин, просто не приноси его в школу. Сотовые телефоны или драки… это ничего. Для детей твоего возраста нормально быть шумными и игривыми. Важно лишь убедиться, что ты не сбился с пути.

Хэ Ицзюнь мягко толкнула Чжэн Булу.

– Ты со своим мягким характером просто не понимаешь, ах. Самое главное, это закончить год. Все остальное несущественно.

По правде говоря, Чжэн Булу давно признал, что на вступительных экзаменах его сын вряд ли чего-то добьется. Просто нрав Чжэн Пинцина был проблематичным во многих отношениях. Это был не просто инцидент с Чжэн Чжуном в его школьные годы. Когда Чжэн Пинцин перешел в школу №12, Чжэн Булу первоначально пытался перевести Чжэн Пинцина в лучшие классы. Но он не только оказался в худшем классе, он даже создал группу с несовершеннолетними хулиганами и специально доставлял головную боль учителям.

Тогда Чжэн Булу только что имел дело с семьей Чжэн Чжуна. Он сделал много уступок отцу Чжэн Чжуна в бизнесе, поэтому он был очень разочарован отношением Чжэн Пинцина и отсутствием покаяния. Некоторое время он вел себя холодно по отношению к сыну, но потом оказался занят работой, и в итоге вся ситуация была для всех забыта.

То есть до последнего школьного семестра, когда Хэ Ицзюнь получила звонок от учителя Чжэн Пинцина. Учитель объяснил, что Чжэн Пинцин подстрекает своих одноклассников спорить с их учителем математики. Чжэн Пинцин столкнулся с учителем математики так агрессивно, что урок был почти прерван. В то время Чжэн Булу был в центре важного бизнес-проекта и находился на самой критической стадии. Этот телефонный звонок заставил Чжэн Булу все больше и больше расстраиваться из-за Чжэн Пинцина, и без особого выбора он попросил Хэ Ицзюнь позаботиться обо всем. Через некоторое время он позвонил Чжэн Пинцину, чтобы выяснить ситуацию, но отношение сына было как никогда плохим. Все это заставило Чжэн Булу, наконец, отказаться от своего сына.

В этот школьный семестр Чжэн Булу не заботился об академической успеваемости Чжэн Пинцина. Сейчас Чжэн Пинцин, успешно сдавший вступительные экзамены в университет, уже будет считаться счастливчиком.

Сердце Чжэн Булу начало уставать, когда он подумал о предыдущих выходках Чжэн Пинцина. Он вдруг почувствовал, что возиться с телефоном – не такая уж большая проблема. Положив руку на лоб, он сказал:

– Поскольку это подарок от Ицзюнь, ты можешь принять его. Только не создавай проблем в школе.

Чжэн Пинцин, понаблюдав, как Хэ Ицзюнь прошептала несколько слов, а затем умело закрыла конфликт, только улыбнулся и сказал:

– О, хорошо.

Он встал и потянулся.

– Кстати, я думал, что ты не вернешься до Нового года. И пригласил своих одноклассников прийти домой в эти дни. Извини, если побеспокоил тебя.

Чжэн Булу особо об этом не думал, но Хэ Ицзюнь спросила очень быстро:

– Это одноклассники из твоего класса?

Чжэн Пинцин ответил:

– Да, и еще из 7 класса.

Когда Чжэн Булу услышал, что приходят одноклассники Чжэн Пинцина, его лицо стало немного расстроенным. Он все еще помнил телефонный звонок, когда ему позвонил учитель из класса Чжэн Пинцина. Позже он спросил Хэ Ицзюнь об этом и узнал, что друзья Чжэн Пинцина были маленькими хулиганами, у которых не было большого шанса поступить в университет.

Но они не знали, что там на самом деле был еще и 7 класс. С большим беспокойством на лице Хэ Ицзюнь спросила:

– Почему ты общаешься с учениками в 7 классе? Я слышала, что несколько учеников в этом классе очень возмутительны? О, я также слышала, что они шантажируют одноклассников…

Чжэн Булу: «!!!!!»

Чжэн Пинцин слабо улыбнулся ей.

– Похоже, ты хорошо знаешь ситуацию в моей школе.

Хэ Ицзюнь вздохнула.

– Это потому, что Лао Чжэн беспокоится о тебе.

– О, – ответил Чжэн Пинцин. – Я пойду умываться. Они должны прибыть в ближайшее время.

Когда Чжэн Пинцин ушел, Чжэн Булу тяжело вздохнул.

– Как он может дружить с этими преступниками? Не удивительно, что его оценки не улучшаются!

Хэ Ицзюнь тоже вздохнула.

– Он слишком упрямый. Если мы попытаемся вмешаться в его жизнь, он просто разозлится. Ты знаешь, в прошлом семестре я действительно хотела, чтобы Чжэн Пинцин поменял классы, ах. Но Чжэн Пинцин отказался переходить. В конце концов, как я могу заставить его делать то, чего он не хочет?

Хэ Ицзюнь похлопала по тыльной стороне руки Чжэн Булу.

– Он как раз в этом возрасте. Мы можем только медленно направлять его в будущем…

– Но он якшается с этими хулиганами каждый день. Как мы можем направлять его? И что с этим классом 7? Как они могут шантажировать учеников?

Хэ Ицзюнь выглядела нерешительно, но все же ответила ему.

– Я слышала это, когда в прошлом семестре отправилась разбираться с ситуацией с Пинцином. Ученики 7-го и 8-го класса действительно слишком возмутительны…

Она немного рассказала Чжэн Булу о «блестящих» поступках знаменитых учеников школы №12, впоследствии, с большим беспокойством сказав:

– Я могу только надеяться, что Пинцин не учится у этих людей.

Услышав эти рассказы, Чжэн Булу хлопнул по подлокотнику кресла и сердито сказал:

– Как они могут позволять своим ученикам делать такие вещи!

Хэ Ицзюнь быстро накрыла его руку своей.

– Просто забудь это. Они просто дети. Они не понимают…

– Это не имеет значения! Им всем скоро будет восемнадцать, как их все еще можно считать детьми! – Чжэн Булу потер грудь, его лицо покраснело от гнева. – Тебя осудят за твои преступления, когда ты станешь взрослым при достижении восемнадцати! Этот ребенок, он не может отличить хорошее от плохого, ах! На данный момент, я действительно думаю, что он просто хочет разозлить меня до смерти!

Чжэн Булу был очень зол. Он думал, что люди, с которыми Чжэн Пинцин решил дружить, были хулиганами, которые не уважали учителей и имели плохие оценки. Раньше он не понимал, что эти хулиганы на самом деле были преступниками. Чжэн Булу потворствовал своему сыну во многих вещах, но не мог сидеть на месте в этот момент. Он мог принять плохие оценки сына, но не потерпит никаких непоправимых ошибок, которые могут повредить будущему Чжэн Пинцина.

Чжэн Булу встал и сказал:

– Нет, я должен поговорить с ним. Я должен заставить его перестать общаться с такими людьми.

Хэ Ицзюнь поспешно пыталась остановить его.

– Как ты сможешь сделать такое? Благодаря взрывному характеру Пинцина ты будешь сражаться все время, пока находишься здесь. Ты сказал, что собираешься счастливо отпраздновать с ним Новый год всего два дня назад. Не делай вещи такими неприятными…

– Я должен сказать это, – Чжэн Булу становился все злее и злее.

Когда Чжэн Булу уже потерял самообладание, Хэ Фэй вернулся с еще несколькими подарками в руках. Он отложил их и сказал:

– Брат Чжэн, сестра, снаружи группа учеников. Они сказали, что являются одноклассниками Пинцина…

Он даже не закончил, когда Чжэн Булу зарычал:

– Прогони их! Прогони их всех!

Хэ Ицзюнь пыталась отговорить его:

– Не надо, они уже здесь, ах. Мы не должны усложнять жизнь Пинцина.

Чжэн Булу было все равно.

– Исходя из сказанного, как эти хулиганы могут прийти сюда с добрыми намерениями? Разве они здесь не для того, чтобы портить Пинцина? Прогони их, прогони их, ах.

Хэ Фэй не понял ситуацию и в замешательстве посмотрел на свою сестру. Увидев, что Хэ Ицзюнь незаметно кивнула, Хэ Фэй сказал:

– Хорошо, я сейчас пойду.

Хэ Фэй не был на улице долго, когда Чжэн Пинцин побежал вниз по лестнице.

– Черт, что ты делаешь? Почему ты гонишь моих одноклассников? У тебя нет манер?!

Чжэн Булу не мог быть резким по отношению к своему маленькому сыну. Он мог только мрачно сказать:

– Пинцин, я никогда не заботился обо всех проблемах, которые ты доставляешь в школе. Но твои одноклассники слишком возмутительны. Что подумают другие, если ты будешь общаться с такими людьми весь день?

Чжэн Пинцин посмотрел на Хэ Ицзюнь и догадался, что случилось. С улыбкой он спросил:

– Что не так с моими одноклассниками?

Чжэн Булу горько и с ненавистью указал на двери и сказал:

– Не пытайся меня уговорить. Что эти люди здесь делают?

Чжэн Пинцин искренне объяснил:

– До вступительных экзаменов в университет осталось всего полгода. Старшеклассники не могут расслабиться даже во время каникул, ах. Так что, конечно…

С невозмутимым выражением лица Чжэн Пинцин закончил:

– Они здесь, чтобы учиться.

У Чжэн Булу в его голове уже была запланирована следующая речь, но после слов Чжэн Пинцина он потерял дар речи. Через некоторое время он посмотрел на Хэ Ицзюнь и увидел, что она тоже растерялась.

Тем не менее, Хэ Ицзюнь быстро поправила выражение лица, когда заметила взгляд Чжэн Булу. Она улыбнулась и, ведя себя так, как будто ничего не произошло, сказала:

– Что ты собираешься изучать?

Чжэн Булу моргнул. Как эти правонарушители могли учиться, а? Должно быть, они обманули сына и сказали, что собираются учиться в качестве оправдания. Его сын, вероятно, ничего не знал о многих злодеяниях этих хулиганов. Чжэн Булу посмотрел в сторону Чжэн Пинцина, серьезно задумываясь над тем, как он мог правильно его обучить.

Чжэн Пинцин пожал плечами и ответил:

– Язык, математика, английский, литература, наука…

Чжэн Булу: «……»

Хэ Ицзюнь: «……»

В то время как двое взрослых были в оцепенении, они внезапно услышали пронзительный крик прямо за дверью:

– Впусти меня, впусти меня! Иначе я не смогу закончить домашнее задание сегодня!

Чжэн Булу посмотрел на Хэ Ицзюнь с сомнением.

Хэ Ицзюнь: «…!!!»

Чжэн Пинцин закатил глаза, а затем выбежал через парадную дверь, не сказав ни слова.

Атмосфера в комнате стала тяжелой. Чжэн Булу внимательно посмотрел на Хэ Ицзюнь, заставив ее губы дрожать. Она не могла придумать разумного объяснения.

Через некоторое время Чжэн Пинцин привел внутрь большую группу учеников.

Чжэн Булу осмотрел их. Здесь должно быть более десяти человек. Конечно, дом семьи Чжэн был большим, поэтому казалось не так уж многолюдно.

Ученики вошли в комнату с огромными школьными сумками на спинах. Один из них завыл, как только вошел в дверь. Это был голос, который они слышали несколько минут назад.

– Моя рука болит так сильно! Кто был этот человек только сейчас, а? Почему он ударил меня? Я делаю домашнее задание этой рукой! Она уже болит, а теперь ее ударили? Не думаю, что смогу больше держать ручку… Что будет с моей домашней работой, ах!

Дун Минэн взвыл, взявшись за руку. Это была задача, которую Лин Цянь поручил ему несколько минут назад. Он и Лу Сингуан раньше разыгрывали комедии, так что парень имел некоторые актерские способности.

Хэ Фэй, который последовал за ними, услышал страстное обвинение Дун Минэна, как только вошел. Выражение его лица было недоверчивым, когда он подумал: «Что за ерунда?»

Он просто подтолкнул его, как все может быть настолько серьезно?

Видя, что Чжэн Булу смотрит на них, Хэ Фэй быстро махнул руками.

– Я просто немного его толкнул…

Но прежде, чем он смог закончить, высокий и красивый молодой человек прервал его.

– Если бы вы хотели прогнать нас, то могли бы просто сказать. Вам не нужно было воздействовать физически. Теперь его рука болит. Что произойдет, если он не сможет держать ручку…

Хэ Фэй был ошеломлен тем, что самым нежным и безобидным на вид учеником в группе был тот, кто так сильно его уничтожил всего за несколько слов. Он даже не мог найти слов, чтобы опровергнуть обвинение.

В этот момент Чжэн Булу уже жаловался на Хэ Ицзюнь в своем сердце. Поэтому, услышав слова этого ученика, он почувствовал еще большее недовольство. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, когда Чжэн Пинцин повернулся к нему и сказал:

– Папа, это чересчур. Вы пытаетесь прогнать моих одноклассников, даже не спросив меня. Вы даже просите, чтобы Хэ Фэй…

Чжэн Пинцин вздохнул.

– Я так разочарован…

Чжэн Булу: «!!!!»

Чжэн Булу посмотрел на Хэ Ицзюнь, затем начал сваливать всю вину на Хэ Фэя, ругая его:

– Я говорил тебе действовать грубо? Почему ты так поступил?

Хэ Фэй беспомощно посмотрел на Хэ Ицзюнь.

Но Хэ Ицзюнь была еще более расстроена, чем он. Хотя Чжэн Булу не ругал ее напрямую, она знала, для кого эти слова.

Глядя на просьбу своего брата о помощи, Хэ Ицзюнь могла только безжалостно отвернуться.

Злодей хочет спрятаться

После того, как Чжэн Булу закончил ругать Хэ Фэя, он слегка откашлялся, а затем неуклюже повернулся к сыну и начал:

– Пинцин…

Чжэн Булу начинал немного нервничать. Он не был разговорчивым человеком и привык получать похвалы в сфере бизнеса. Ему было трудно понять, что сейчас делать, особенно в этой комнате полной незнакомцев. Чжэн Булу не знал, что и сказать.

Хэ Ицзюнь опустила голову и не осмеливалась заговорить на случай, если ее в конечном итоге обругают, как брата. Она продолжала думать о том, как изменить ситуацию, чтобы спасти лицо перед Чжэн Булу. Раньше, когда у Чжэн Булу возникали проблемы с Чжэн Пинцином, она всегда была миротворцем между парой отца и сына.

Хэ Ицзюнь мягко улыбнулась, затем сказала тихим голосом:

– Пинцин, это просто недоразумение. Лао Чжэн просто беспокоится о тебе. Он на самом деле не хочет выгонять твоих друзей. Это была просто случайная семейная беседа, ничего страшного.

Согласно характеру Чжэн Пинцина, в этой ситуации он либо промолчит, либо безжалостно разоблачит очевидную ложь. Если он продолжит поднимать этот вопрос, то бросит вызов своему отцу, все перерастет в драку, и, наконец, они расстанутся в плохих отношениях.

Хэ Ицзюнь поджала губы, чтобы не улыбнуться. Она молчала, ожидая, пока Чжэн Пинцин ответит. Независимо от его ответа, она имела богатый опыт работы с любой ситуацией.

Чжэн Булу тоже нервно посмотрел на сына. Для них было обычным ссориться друг с другом. Он, безусловно, был уверен в характере Чжэн Пинцина.

Если его сын начнет драку перед всеми этими людьми, Чжэн Булу боялся, что ситуация выйдет из-под контроля.

Чжэн Булу почувствовал головную боль.

Чжэн Пинцин посмотрел на Хэ Ицзюнь, затем на Чжэн Булу. Выражение его лица было безразличным, и никто не мог сказать, о чем он думал. Хэ Ицзюнь почти вздохнула с облегчением. Кажется, что вопрос для Чжэн Пинцина считался оконченным. Позже она поговорит с Чжэн Булу и попытается убедить его, когда они будут наедине.

Однако, как только она собиралась скинуть камень, давящий на ее сердце, женщина увидела, что лицо Чжэн Пинцин помрачнело. Он не выглядел сердитым, как она ожидала. Вместо этого он выглядел обиженным.

– Я знаю… – рот Чжэн Пинцина сжался. – Что ты не считаешь меня хорошим человеком.

Хэ Ицзюнь: «……??» Она что-то услышала??? Такого рода самоуничижительные слова не должны существовать в словаре Чжэн Пинцина, верно?

Она подсознательно посмотрела в сторону, чтобы оценить реакцию Чжэн Булу, но обнаружила, что выражение лица мужчины уже ухудшилось.

– Забудь об этом, – как будто он сдался, Чжэн Пинцин больше не пытался защищаться. Вместо этого он посмотрел на Хэ Ицзюнь глубоким взглядом.

Хэ Ицзюнь: «……» Подождите, почему он вдруг смотрит на нее? Что это значит?

Чжэн Пинцин медленно выплюнул свое последнее предложение:

– Ты любишь говорить, что заботишься обо мне, что всегда думаешь о моем благополучии, но когда все сказано и сделано… Я не собираюсь настаивать на том, чтобы ты понимала мои взгляды.

Впервые с тех пор, как она встретила Чжэн Пинцина, Хэ Ицзюнь, которая более десяти лет была уважаемым секретарем Чжэн Булу, не могла смотреть в глаза мальчика.

Замечания Чжэн Пинцина были действительно искренними.

Особенно фраза «когда все сказано и сделано…». Чжэн Пинцин не закончил предложение, но каждый, очевидно, мог понять, что он хотел сказать.

Хэ Ицзюнь тайно рассчитывала свои ходы так много лет, тихо отталкивая Чэнь Шии от ее сына, заботясь о Чжэн Пинцине, чтобы он и Чжэн Булу узнали ее как «мать».

Но когда все сказано и сделано… она не была его матерью, ах.

Важным моментом было то, что она делала это для себя.

Хэ Ицзюнь была так расстроена и раздражена, что ей показалось, что она в нескольких шагах от сердечного приступа. Она и Чжэн Пинцин знали друг друга уже много лет, ах. Она очень хорошо знала его характер и личность. Их отношения также всегда были дружескими, поэтому Хэ Ицзюнь понимала, что Чжэн Пинцин никогда не будет говорить об этом намеренно.

То, что она сказала, скорее всего, сильно ранило мальчика.

Ей хотелось избить саму себя. Личность Чжэн Пинцина была неуклюжей, и с ним было трудно ладить. Ей потребовались годы, чтобы наладить их взаимопонимание, но сейчас, в одно мгновение, она уронила камень себе на ногу. Если у Чжэн Пинцина действительно появилось неблагоприятное мнение о ней, она будет щипать себя за бедро, пока не превратится в калеку!

Хэ Ицзюнь заставила себя оставаться спокойной, и под вопросительным взглядом Чжэн Булу она сказала:

– Пинцин, ты неправильно понимаешь…

Но как только она открыла рот, она увидела нежного и красивого мальчика, сделавшего шаг вперед и похлопавшего Чжэн Пинцина по плечу.

– Не грусти. Даже если другие люди не понимают, мы поддержим тебя…

Со слезами на глазах Чжэн Пинцин ответил:

– Спасибо. Я благодарен, что вы все здесь. Иначе я бы не знал, что делать.

Хэ Ицзюнь не могла ничего сказать в ответ. Женщина застыла на месте и смотрела, как Чжэн Пинцин прикрыл рот, словно пытаясь спрятать свою боль. Чжэн Пинцин махнул рукой в сторону одноклассников, и все ученики последовали за ним на второй этаж.

Изначально переполненный зал внезапно опустел. Здесь было пустынно и немного холодно, но что было еще холоднее, так это выражение лица Чжэн Булу. Он ничего не говорил. Хэ Ицзюнь работала на него годами, и она даже недавно перешла от секретаря к девушке. Он не хотел смущать ее.

Но это был его собственный сын, ах!

У его сына был сложный характер, и теперь из-за ложной информации Хэ Ицзюнь все его достижения во взаимопонимании с сыном исчезли. Их нестабильные отношения отца и сына теперь подвергались серьезной опасности разрушения! Более того, его сын был очень горд и упрям, но на самом деле он произнес такие саморазрушительные слова. Чжэн Пинцин, этот ребенок, отказывался плакать, даже если его избили, ах! Кажется, что сын действительно расстроился и теперь сильно страдает!

Когда Чжэн Булу вспомнил разочарованное выражение лица Чжэн Пинцина, он почувствовал, что его сердце вот-вот сломается.

– Это все твоя вина! – в конце концов, Чжэн Булу решил излить свой гнев на Хэ Фэя. – Я просто попросил тебя убедить их уйти. Кто просил тебя наносить физическую травму?! Они были просто группой детей!!

Хэ Фэй: «………» Это не то, что вы говорили мне несколько минут назад!

И он действительно не использовал силу, ах. Кто знал, что ученики сегодня настолько хрупки, что могут сломаться при малейшем прикосновении.

Хэ Фэй чувствовала себя очень обиженным, но не смел противоречить Чжэн Булу. Он может только еще раз обратиться к своей сестре за помощью.

В прошлом, всякий раз, когда он совершал ошибку, Хэ Ицзюнь всегда убеждала Чжэн Булу не быть резким.

Однако, когда Хэ Фэй посмотрел на Хэ Ицзюнь, он не мог не отчаяться.

Хэ Ицзюнь на самом деле закрыла глаза!

___________________

В то же время Чжэн Пинцин зажимал рукой свой рот, когда вел группу на второй этаж. Как только покинул зрение Чжэн Булу, он, наконец, не мог не выпустить «Пффта», а затем уткнулся лицом в плечо Линь Цяня. Он потер лицо и сказал:

– Черт, я на самом деле чуть не расплакался от смеха.

После того, как Чжэн Пинцин узнал правду о Чэнь Шии, он захотел выйти и напрямую сразиться с Хэ Ицзюнь. Но Хэ Ицзюнь много лет работала вместе с Чжэн Булу. Чжэн Пинцин боялся, что она давно подготовила множество стратегий отхода и оправданий для различных непредвиденных ситуаций, чтобы противостоять ему. Чжэн Пинцин прямо сейчас был еще подростком. В глазах отца он все еще был упрямым ребенком с плохим характером. Чжэн Пинцин был уверен, что отец все равно встанет на его сторону, но, тем не менее, такой прямой подход определенно повредит их и без того хрупким отношениям отца и сына.

Поэтому вместо этого было бы лучше позволить Чжэн Булу постепенно задумываться об этих вещах.

Более зрелый Чжэн Пинцин действительно не хотел причинять близким вреда.

Конечно, самым важным моментом было то, что его парень, который, по-видимому, должным образом решает проблемы, сказал, что Хэ Ицзюнь не должна подвергаться таким простым пыткам.

Для Чжэн Пинцина его ответ был очевиден: это слова его парня, поэтому он должен их слушать!

Поэтому после того, как он узнал, что Чжэн Булу и Хэ Ицзюнь внезапно возвращаются, Чжэн Пинцин немедленно сообщил об этом Линь Цяню. При значительном молчаливом взаимопонимании между двумя возлюбленными им даже не нужно было разрабатывать план. Они могут легко импровизировать и разыграть сцену вместе на месте.

Тем временем остальные ученики были неспокойны. Когда Хэ Фэй вышел и попытался отогнать их, Линь Цянь тихо сказал им не издавать ни звука, независимо от того, что скажет он или Чжэн Пинцин. Они добросовестно выполнили приказ, но теперь, когда были одни, их лица выражали страх.

– Черт возьми, я действительно только что думал, что Босс заплачет! – сердце Ло Сингуана все еще пульсировало от страха.

– Я думал, что Босс одержим… – Чжоу Даота похлопал себя по груди.

– Я был напуган до смерти! – Цзян Тинцзюнь вытер лоб. – Думал, что наш «трудолюбивый двойной концентрат Чжэн», наконец, сошел с ума после того, как слишком усердно учился.

С другой стороны, Ли Гао пытался польстить Чжэн Пинцину:

– Второй босс, твоя игра была настолько хороша, что я почти поверил в нее, ах…

Другие: «……» Все смотрят на него с пренебрежением.

Наконец, оправившись от шока, вызванного «глубоко обиженным Чжэн Пинцином», все начали спрашивать о ситуации.

Тем не менее, Линь Цянь и Чжэн Пинцин не вдавались в подробности, а только сообщили имена трех взрослых внизу. Затем они сказали всем не сплетничать в случае разоблачения дела.

Эти двое были абсолютным авторитетом в этой группе, поэтому, хотя все горели от любопытства, они не смели задавать больше вопросов. Все сели на свои места и начали заниматься.

Старшеклассник, как правило, более нервный, чем их младшие сверстники, но никто не был так отчаян, как старшеклассники №12. У них наконец был официальный отпуск на следующие пару дней, чтобы расслабиться, но эти дети все равно настаивали на том, чтобы учиться вместе. После целого семестра тестов и непрерывного обучения у них теперь были определенные ожидания от самих себя. Осознав свои академические недостатки, они все были в панике и очень хотели вернуться в школу, как только каникулы закончатся. Тем временем они настоятельно требовали продолжения обучения.

Го Данли даже побежал к директору Цю и попросил продлить время занятий, чтобы наверстать упущенное. Директор Цю был настолько шокирован, бормоча, что никогда не видел такого ученика за всю свою карьеру.

Конечно, все школьники, которые с нетерпением ждали каникул, сразу же узнали об этом и уставились на Го Данли своими уставшими красными глазами. Все остальные в группе дополнительных занятий спрятались за Линь Цянем и Чжэн Пинцином и безопасно использовали своих боссов, чтобы сбежать.

Но с тех пор родилась легенда. Ученики из других школ теперь знают, что вступительные экзамены в университет сводили учеников №12 с ума.

После обсуждения этих вещей Линь Цянь и Чжэн Пинцин решили превратить дом Чжэн Пинцина во временный класс, чтобы продолжить обучение. Согласно первоначальному плану, этот «специальный урок» должен был быть проведен в канун Нового года. Но неожиданно Чжэн Булу, который всегда возвращался домой в последнюю минуту, вернулся сегодня. Поэтому им пришлось сыграть эту «сцену» на несколько дней раньше.

Благодаря безупречному сотрудничеству Чжэн Пинцин и Линь Цянь успешно сыграли свою роль, так что еще можно было делать? Даже такой человек, как Хэ Ицзюнь, не повлияет на их обучение, ах!

Поэтому, когда Чжэн Булу наконец набрался смелости подняться наверх и поговорить с сыном, его встретила действительно шокирующая сцена.

Высококачественная мебель в гостиной на втором этаже была сдвинута в сторону, а на свободном месте по кругу были установлены квадратные столы. Каждый стол был завален толстыми учебниками и тетрадями, а также разбросанными канцелярскими принадлежностями и бумагами. Группа старшеклассников сидела за партами, внимательно читала или разговаривала друг с другом.

Какая необычайная масштабная учебная сессия!

Раньше Чжэн Булу все еще не был уверен, действительно ли Чжэн Пинцин изменился. Но стоило ему увидеть эту сцену, все его сомнения исчезли в одно мгновение.

Такого рода атмосфера высокого напряжения не может быть создана в одно мгновение, ах!

Сын и его одноклассники действительно работают, ах!

Чжэн Булу окинул взглядом всех сосредоточенных учеников одного за другим. Они были как группа голодных утят, так мило и трогательно!

Чжэн Булу снова вспомнил обиженное и грустное выражение лица своего сына.

Душераздирающее сердце Чжэн Булу x 2

Это вина Хэ Ицзюнь, которая даже не проверила информацию! Эти дети были образцовыми учащимися!

Чжэн Булу было нелегко обуздать свое первоначальное негодование по поводу ошибки Хэ Ицзюнь. Но теперь, увидев эту сцену, его кровь снова закипела.

– Лао Чжэн, я попросила Хэ Фэя купить напитки и закуски, чтобы развлечь одноклассников Пинцина. Поскольку все они еще растут, я не хотела, чтобы они голодали… – Хэ Ицзюнь последовала за ним по лестнице. Когда она отошла от шока, ее разум успокоился, и она начала планировать как вернуть расположение Чжэн Булу.

Но когда она закончила предложение, то не получила ответа от Чжэн Булу.

Хэ Ицзюнь думала, что это немного странно. Она просто пыталась уговорить Чжэн Булу. Он не должен был игнорировать ее.

Немного растерянная Хэ Ицзюнь поднялась на второй этаж и посмотрела через плечо Чжэн Булу.

И была ошеломлена.

Боже, что за удивительная картина перед ней?!

Чжэн Булу и Хэ Ицзюнь сражались на деловой арене в течение многих лет. Они видели бесчисленные сюрпризы, большие и маленькие. Они оба считали себя опытными профессионалами, которые видели мир. Но это видение перед ней вызвало головокружение у Хэ Ицзюнь.

Это не была сцена, которая возможна в доме семьи Чжэн, ах!

Хэ Ицзюнь задрожала, когда повернулась, чтобы оценить выражение лица Чжэн Булу. Конечно же, его лицо начало мрачнеть.

Но более захватывающая сцена была еще впереди.

Красивый парень обсуждал вещи с Чжэн Пинцином, когда парень вдруг выбросил ручку и вынул из кармана свой новый телефон Apple.

Лицо Чжэн Булу потемнело, а Хэ Ицзюнь почти рухнула.

Красивый мальчик слегка нахмурился, когда Чжэн Пинцин играл с телефоном и сказал:

– Чжэн Пинцин, не пользуйся телефоном, пока мы учимся.

Не сводя глаз с экрана, Чжэн Пинцин ответил:

– Дай мне поиграть полчаса, полчаса. Это действительно весело.

Чжэн Булу медленно повернулся к Хэ Ицзюнь, его глаза были убийственными.

Хэ Ицзюнь: «……» Я хочу спрятаться!

Злодей продолжает получать ранения

– Всем привет, – Чжэн Булу вышел вперед и поприветствовал школьников.

Группа, которая внимательно разбирала свои задания, подняла голову и увидела отца Чжэн Пинцина. Хотя в настоящее время всем было немного неловко, они должны быть вежливы. Все кивнули в знак приветствия.

– Привет, дядя.

Чжэн Булу подошел и посмотрел на учебники и тетради, разбросанные по столам. Он сказал со смущением:

– Я сожалею о том, что сейчас произошло. Надеюсь, вы не слишком беспокоитесь об этом.

Хэ Ицзюнь тоже подошла и встала рядом с Чжэн Булу. Она извинилась и сказала:

– По правде говоря, нам нравится, когда друзья Пинцина приходят в гости. Мы действительно рады, что у него так много друзей…

Она сделала паузу, а затем неохотно продолжила:

– Я действительно услышала несколько слов от вашего школьного учителя и неправильно поняла ваши намерения. Пожалуйста, простите меня.

Го Данли и Ли Гао посмотрели друг на друга, услышав ее слова. Все они чувствовали себя немного виноватыми.

Линь Цянь был единственным, кто смотрел на Хэ Ицзюнь с озадаченным выражением лица.

– Что сказал учитель, что вызвало у тетушки такое огромное недоразумение?

Естественно, она не могла повторить эти слова. Особенно сейчас, когда была не очень уверена в достоверности того, что слышала. Если она произнесет эти вещи и произведет еще худшее впечатление на друзей Чжэн Пинцина…

Таким образом, Хэ Ицзюнь могла только извиняться и неясно сказать:

– Думаю, учитель не делал этого намеренно. Вы, старшеклассники, находитесь под большим давлением, и все учителя, вероятно, слишком серьезно относятся к вашим оценкам. Если оценки учеников немного падают, учитель неизбежно будет жаловаться. После того, как сплетни пройдут через нескольких человек, естественно, возникнут недоразумения.

Ее слова были довольно умными. Она не сказала ничего конкретного, но показала, что непричастна. Она просто возложила всю ответственность на безымянного учителя, не обвиняя их ни в чем.

– В самом деле? – лицо Линь Цяня стало еще более озадаченным. Он положил руку на стол и осторожно постучал по его поверхности пальцем. – Мой папа – один из учителей Чжэн Пинцина. Почему я никогда не слышал, чтобы он или любой другой учитель жаловались?

Хэ Ицзюнь: «……» Я была слишком небрежна! Почему здесь сын учителя из диких классов?!

Линь Цянь продолжал пытать ее:

– Какой учитель жаловался? Я вернусь и расскажу отцу об этом безответственном учителе.

Сюй Яо сердито продолжил:

– Это чересчур. Уже достаточно плохо, что этот учитель не задумывается о своих действиях, но теперь из-за него бросают необоснованные обвинения невинным ученикам?!

Чжэн Пинцин посмотрел на Сюй Яо. Он был почти уверен, что старший брат жены на самом деле не понимал схватку между Линь Цянем и Хэ Ицзюнь. Сюй Яо просто боролся от всего сердца.

С тех пор, как Сюй Яо начал обучать несовершеннолетних хулиганов, он начал чувствовать за них ответственность. Он не допустит, чтобы какая-либо необоснованная клевета нанесла вред этим ученикам.

Какая невинная и восхитительная помощь от старшего брата, ах.

Конечно, Хэ Ицзюнь просто хотела найти оправданную причину, чтобы сохранить чистой свою репутацию. Она не ожидала, что школьники будут настолько серьезны в этом вопросе. Страстная речь Сюй Яо не давала ей другого выбора, кроме как ответить. К счастью, она была женщиной, у которой был богатый опыт манипуляций. Слегка предостерегающим тоном она сказала:

– Думаю, лучше, если я промолчу. Я не хочу ухудшать ваши отношения с этим конкретным учителем, так как это может повлиять на вашу учебу.

Она выглядела настолько искренней, что некоторые ученики потеряли дар речи. Как будто она искренне делала это ради них.

– Э-э… – Линь Цянь странно посмотрела на нее. – Но тогда для меня все довольно сложно, ах. Вы были тем, кто в первую очередь упомянул этого учителя. Если вы боялись, что это повлияет на наши отношения с учителем, то почему…

Линь Цянь казался очень смущенным.

– Я не знаю, хотите ли вы сказать нам, или если вы не…

Хэ Ицзюнь: «……»

Пока Хэ Ицзюнь была в оцепенении, другой ученик внезапно заговорил. Ло Сингуан указал на идиомы, записанные в его тетради, и, как нетерпеливый ребенок, спросил своего наставника Тан Ваньци:

– Учитель Ваньци, лучше ли будет описать идиому «отступить, чтобы продвинуться вперед», или в данном случае «чтобы захватить, нужно выпустить» подойдет больше?

Тан Ваньци серьезно над этим задумалась, затем ответила:

– Думаю, что «вести себя нелепо» было бы более уместно.

Хэ Ицзюнь: «……» Эти ученики… Думаю, что дети, которые подружились с Чжэн Пинцином, в конце концов, не являются серьезными учащимися!

Над кем ты, черт возьми, смеешься?

Выражение лица Чжэн Булу снова помрачнело, когда он повернулся к Хэ Ицзюнь.

– Почему ты не решаешься ответить? Этот ученик прав. Такого безответственного учителя надо бы вызвать на разбирательство. В противном случае в будущем пострадает еще больше школьников!

Честно говоря, Хэ Ицзюнь не хотела снова поднимать вопрос об учителе, но она хотела показать, что беспокоится о благополучии этих детей. Но кто же знал, что мышление этого красивого мальчика так сильно отличается от других людей?

Все его слова делали ее похожей на лицемерку.

Фразы типа «отступить, чтобы продвинуться», «чтобы захватить, нужно выпустить» и даже «вести себя нелепо» – все это звучало как шипы, специально предназначенные для нее!

К счастью, она действительно слышала эти плохие комментарии от кого-то. Она улыбнулась Чжэн Булу и потянулась, чтобы погладить его по руке.

– Ну, разве ты не помнишь последний семестр, когда Пинцин поссорился со своим учителем математики? Я лично имела с этим дело. Вот тогда учитель математики сказал…

Хэ Ицзюнь вздохнула.

– Думаю, что учитель математики сказал эти вещи во временном приступе гнева.

По правде говоря, Хэ Ицзюнь на самом деле не встречала этого «учителя математики». Новость о драке Чжэн Пинцина пришла от директора школы №12. Однако прямо сейчас ее допрашивали, и ей нужно было срочно восстановить доверие Чжэн Булу к ней. В итоге она возложила всю вину на учителя математики.

В любом случае, этот спор между Чжэн Пинцином и учителем математики был реальным. Чжэн Булу даже был проинформирован об этом.

Как и ожидалось, выражение лица Чжэн Булу немного прояснилось после того, как он услышал слова Хэ Ицзюнь. Слова женщины имели смысл. В конце концов, он все еще мог достаточно ясно вспомнить этот конкретный инцидент. Кажется, что учитель математики имел длительную злобу против Чжэн Пинцина и пытался доставить неприятности его сыну.

В глазах Чжэн Булу отразился гнев, когда он сказал:

– Этот учитель…

Но он даже не закончил, когда красивый ученик снова заговорил.

– Тетя, почему вы опять говорите глупости?

Хэ Ицзюнь была ошеломлена. Она поняла, что атмосфера слегка изменилась, и лица всех учеников теперь показывали гневные выражения.

Совершенно невежественная Хэ Ицзюнь: «????»

Хэ Ицзюнь решила гнуть свою линию до конца и в шутку спросила:

– Ты сомневаешься в словах тети?

– Так и есть, – Линь Цянь поднял бровь, его глаза были нежными, но серьезными, когда он сказал: – Учитель математики Чжэн Пинцина – мой отец.

Хэ Ицзюнь: «?? !!!»

В то время как другие ученики смотрели на нее с презрением, Сюй Яо еще больше разозлился.

– К счастью, вы сказали эти слова. В противном случае мы могли бы принять вас всерьез!

Дун Минэн также сказал:

– Я знаю, что это должно быть немного смущающим для вас. Но у всех нас хорошие отношения с учителем Линь. Каждый день учитель Линь остается в школе еще полчаса, чтобы помочь нам учиться.

Хотя остальная часть группы не открыла рты, хмурые взгляды на их лицах говорили за них.

Ученики 7 класса были особенно злы. Учитель Линь был отцом их босса и был, в некотором смысле, их дедушкой. Так вот, эта случайная тетушка осмелилась ругать их дедушку? Как могут эти уязвленные гангстеры старой школы спустить такое оскорбление?

Линь Цянь вздохнул и сказал:

– Тетя, это слишком.

Хэ Ицзюнь была полностью ошеломлена. Откуда она могла знать, что «учитель математики» окажется отцом присутствующего ученика?

Хэ Ицзюнь не смела смотреть на Чжэн Булу. Она уже чувствовала его холодную ауру, заставляющую ее дрожать.

– Ицзюнь, когда ты рассказала мне об этом инциденте, разве ты не разобралась правильно в этой ситуации? – голос Чжэн Булу был спокоен, но после более чем десятилетней работы на этого человека, Хэ Ицзюнь знала, что чем спокойнее он звучит, тем опаснее ситуация.

– Да, так и было… – Хэ Ицзюнь отчаянно хотела защитить себя, но она просто не могла найти выход. Это была вина ее хитрости и неудачи. Теперь, даже если она скажет, что это был другой учитель, Чжэн Булу ей не поверит.

Хэ Ицзюнь хотела плакать, но у нее не было слез.

В критический момент вернулся ее брат Хэ Фэй.

– Брат Чжэн, сестра, я купил несколько закусок, – Хэ Фэй побежал наверх с двумя огромными полиэтиленовыми пакетами и улыбкой на лице. – Я специально поехал дальше, чтобы заказать блюда у Жунцзя. Еда будет доставлена сюда позже. Сначала я купил вот эти закуски, чтобы ученики могли что-нибудь поесть, пока ждут.

Жунцзя была самой крупной и популярной закусочной в этом районе. Она находилась немного далеко, но качество блюд было превосходным.

Когда Хэ Ицзюнь отправила его покупать еду, в ее голосе появились следы паники. Хэ Фэй не был глупым. Он решил приложить усилия, чтобы отправиться в лучшую закусочную в этом районе, чтобы Чжэн Булу не смог на этот раз найти ошибку в его действиях.

Когда он побежал на второй этаж, Хэ Фэй просто хотел оставить пакеты школьникам, но, когда прибыл, то заметил, что атмосфера в комнате была не совсем подходящей. Все ученики взглянули на него, когда он вошел, но смотрели холодно, без следа радости.

Хэ Фэй медленно повернулся к Чжэн Булу и увидел, что выражение лица мужчины было даже хуже, чем у учеников. Жесткий Хэ Фэй и равнодушный Чжэн Булу некоторое время смотрели друг на друга. Тогда Чжэн Булу вдруг сказал:

– Ты знаешь, как долго ты отсутствовал? Ты хочешь, чтобы одноклассники Чжэн Пинцина голодали до смерти?

Хэ Фэй: «…??»

Он отсутствовал меньше часа. Разве эти ученики не могут перекусить еще через полчаса?

Хэ Фэй снова повернулся к сестре. На этот раз Хэ Ицзюнь не делала вид, что не замечает взгляда брата. Вместо этого она фактически помогла Чжэн Булу ругать его:

– Сяо Фэй, ты всегда такой медленный?! Попроси прощения у этих детей!

Хэ Фэй: «….?????» Разве это не то, на что она сама намекнула ему раньше?

Хэ Фэй не знал, но Хэ Ицзюнь в настоящее время чувствовала себя такой же горькой, как и он сам. Она действительно не может ничего с этим поделать, ах. Разве не было бы лучше, если бы Чжэн Булу сосредоточил весь свой гнев на Хэ Фэе и забыл о ней?

Хэ Ицзюнь действительно не могла понять, как все закончилось таким образом. Всего несколько дней назад она была как рыба в воде. И все же теперь она переживала сразу несколько неудач?

И она была совершенно беспомощна, потому что это была ее собственная ошибка.

___________________

Чжэн Булу всегда был сосредоточен на работе больше всего на свете. Он привык решать проблемы, не связанные с работой, бросая на них деньги. У него не было ни времени, ни желания, ни энергии, чтобы понять ситуации вне его компании.

Это Хэ Ицзюнь, родственница Чэнь Шии, помогала ему поддерживать работу в порядке до развода. И после развода именно Хэ Ицзюнь помогала заботиться о его семье. Она была умна, способна и, самое главное, после всех этих лет службы в компании Чжэн Булу заслуживала доверия. Поэтому Чжэн Булу не следил за ней. Он всегда слушал ее советы и, честно говоря, не задумывался о ее действиях.

Однако после того, что произошло сегодня, с очевидными ненормальными действиями его сына, запутанными словами Хэ Ицзюнь… Чжэн Булу почувствовал, что ему необходимо пересмотреть некоторые вещи.

Чжэн Булу был умным человеком. В противном случае он не смог бы достичь в жизни многого. Просто он не задумывался о своей личной жизни слишком глубоко. Но теперь, когда он серьезно размышлял об этом, некоторые, казалось бы, скрытые подсказки начали появляться.

Вдруг догадка пришла в голову к Чжэн Булу. Но он не посмел сделать выводы так быстро.

– Пинцин, иди сюда. Папа хочет с тобой поговорить, – прежде чем он что-то сделает, ему нужно поговорить с сыном.

Хотя Чжэн Булу небрежно относился к своим семейным отношениям, как он мог не знать личность своего сына?

Пара отец-сын пошла в кабинет. И Чжэн Булу все еще думал о том, как начать разговор. В конце концов, Чжэн Пинцин сказал первым:

– Папа, ты хотел спросить меня, намеренно ли я нацелился на Хэ Ицзюнь?

Как и Чжэн Булу, Чжэн Пинцин хорошо знал отца. На самом деле он знал отца гораздо лучше, чем Чжэн Булу знал своего сына. В конце концов, у Чжэн Пинцина было десять дополнительных лет, чтобы понять его.

Он знал, что его недовольство Хэ Ицзюнь нельзя скрыть от Чжэн Булу, и, честно говоря, парень не хотел этого скрывать.

Чжэн Булу был ошеломлен прямотой Чжэн Пинцина. Его сын был неожиданно резким. Чжэн Булу спросил:

– Итак?

– Так и есть, – Чжэн Пинцин кивнул с безразличным выражением. – Я действовал так очевидно, разве ты не заметил?

Чжэн Пинцин щелкнул языком и презрительно добавил:

– Я не верю в это.

Чжэн Булу: «……» Кажется, что его актерское мастерство стало более изощренным.

Но Чжэн Булу не разозлился. Вместо этого он просто решил поговорить с Чжэн Пинцином, потому что в его сердце также уже был ответ. Чжэн Булу вздохнул.

– Я знаю.

Чжэн Пинцин поднял бровь.

– Действительно? Тебе не нужно, чтобы я говорил тебе?

Чжэн Булу: «……» Ах, это знакомое чувство. Его сын вернулся к тому, чтобы смешивать гордость других людей с грязью.

Чжэн Булу ответил:

– Я подумаю об этом еще немного.

Хэ Ицзюнь следовала за ним в течение многих лет. Она была его самой сильной правой рукой. Он даже принял ее брата в свою компанию. В таком маленьком промежутке времени произошло столько откровений, что Чжэн Булу нужно было время, чтобы переварить их.

Чжэн Пинцин понимал. Взрослый мир был полон личных интересов, полуправды и неясных споров. В общем, Чжэн Пинцин больше не заботился об этом. Все, что Чжэн Булу собирается сделать, не имеет к нему никакого отношения. Для него важнее сила.

Чжэн Пинцин хотел быть сильным.

Достаточно сильным, чтобы укрывать людей от ветра и дождя.

Чжэн Пинцин показал отцу кулак.

– Тогда подумай об этом, затем вернись ко мне. Будь смелым и смело присоединяйся к моей команде!

Чжэн Булу: «……» То, что сказал его сын, было правильным, но почему он почувствовал, что что-то не так!

– Я возвращаюсь к учебе, – Чжэн Пинцин закончил разговор, а затем вышел из кабинета.

– Подожди, – крикнул Чжэн Булу.

Чжэн Пинцин оглянулся.

– А?

С невозмутимым выражением лица Чжэн Булу сказал:

– Позови Хэ Фэя, я хочу еще на него покричать.

Быть злодеем – плохая идея

Хэ Фэй почувствовал, как холодный пот течет по его спине. С тех пор, как они прибыли в город Жун, Чжэн Булу ругал его без перерыва.

Всякий раз, когда он совершал ошибку в компании, Чжэн Булу часто закрывал глаза и говорил только несколько слов. Но с тех пор, как они приехали в город, Чжэн Булу превратился в своего рода злого тирана, придирающегося к каждому его движению.

У Хэ Фэя не было выбора, кроме как обратиться за помощью к Хэ Ицзюнь. Он должен был вернуться в свой родной город два дня назад, но под сильным давлением Чжэн Булу он не посмел уйти. Он оставался поблизости все это время.

Хэ Ицзюнь позже объяснила причину внезапного раздражения Чжэн Булу. Хэ Ицзюнь рассказала брату о своих планах его умиротворения, и, подумав, Хэ Фэй кивнул. В конце концов, это не было слишком большой сделкой. Согласно обычному характеру его зятя, Хэ Фэй полагал, что Хэ Ицзюнь сможет довольно быстро усмирить Чжэн Булу. Но в то время, как Чжэн Булу не занимался этим вопросом, вопреки ожиданиям брата и сестры, со временем человек становился все более и более раздражительным.

Два дня назад Чжэн Булу начал искать кости в яйцах [1]. Хэ Фэя ругали часами, потому что «новогодние подарки, которые он купил, были плохими». И вещи только обострились. Хэ Фэй подумал, что уже достаточно плохо, что он внезапно стал единственным планировщиком новогодних мероприятий их компании. Но этим утром Чжэн Булу неожиданно подошел к нему после того, как он вышел из туалета и фактически сказал ему:

– Ленивые люди слишком долго сидят в туалете.

Хе Фэй: «??????»

Хэ Фэй почувствовал, что перенес серьезную психическую травму.

– Старшая сестра, я тебя умоляю. Пожалуйста, помоги мне и поговори с братом Чжэн! Я почти умер, – лицо Хэ Фэя было изможденным. Он провел весь день в ванной, прячась от Чжэн Булу.

Выражение Хэ Ицзюнь было некрасивым. Не то чтобы она не хотела помочь Хэ Фэю, она просто не могла понять ситуацию.

Последние несколько дней она была очень смущена. Она действительно не могла сказать, был ли Чжэн Булу на самом деле неудовлетворен Хэ Фэем, или он злился на нее и выносил все на брата.

Вообще говоря, Хэ Фэй не сделал ничего необычного, все как обычно. У Чжэн Булу не было причин внезапно придираться к каждому шагу ее брата. Таким образом, можно предположить, что это внезапное негодование произошло из-за нее. Но с ней Чжэн Булу вел себя нормально.

Хэ Ицзюнь потерла виски.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? «Пожалуйста, прекрати оскорблять моего брата?»

Хэ Фэй пробормотал:

– … Я бы не посмел просить тебя об этом.

Он немного подумал, затем сказал:

– Старшая сестра, почему бы мне не отправиться домой завтра? Канун Нового года будет через два дня. Я действительно должен вернуться и помочь.

Хэ Ицзюнь посмотрела на него.

– Разве ты не понимаешь, насколько серьезна ситуация? Семейные вопросы важнее, или семья Чжэн важнее? Ты знаешь, сколько людей убило бы, чтобы хотя бы один раз поговорить с Лао Чжэном? Почему ты не используешь этот особый шанс, который я тебе дала?!

– Это не моя вина! Я старался изо всех сил, ах! – вскрикнул Хэ Фэй.

Хэ Ицзюнь: «……»

Хэ Ицзюнь сделала все возможное, чтобы не закатить глаза.

– Если хочешь вернуться, поговори с ним.

Хэ Фэй покачал головой. Это была бы просто еще одна причина, по которой Чжэн Булу мог бы еще больше ругать его.

После короткого молчания Хэ Фэй направил взгляд на стену, осторожно спросив:

– Старшая сестра, разве не ты так сильно влияешь на брата Чжэна? Ты можешь помочь мне сказать несколько лестных слов…

Хэ Ицзюнь вздохнула.

– … Я постараюсь.

Она не думала, что это сильно поможет Хэ Фэю, но ей нужно стоять твердо. У брата было много потенциальных применений, и она не хотела терять верного сторонника. Отношения Хэ Фэя и Чжэн Булу не могут так ухудшиться.

Лицо Хэя Фея осветилось от ее ответа.

– Спасибо сестра.

Хэ Фэй встал с слегка шаткими ногами и поспешно сказал:

– Ну, я пойду первым. Мне нужно сходить в туалет, – Он держал все в мочевом пузыре в течение максимально долгого времени.

Хэ Ицзюнь: «……»

Хэ Ицзюнь осталась на своем месте и продолжала думать. Она следовала за Чжэн Булу много лет, поэтому очень хорошо знала его личность. Даже если она не знала его настоящие мысли, был один верный способ уговорить его.

Чжэн Пинцин.

К счастью, ее отношения с Чжэн Пинцином были хорошо налажены. Хотя инцидент произошел в первый же день их возвращения, Чжэн Пинцин не выразил никакого недовольства ею в эти дни.

Единственное, что вызывало у нее изжогу каждый раз, когда она видела мальчика, – это телефон "Apple 4", который он всегда держал в руке. Чжэн Булу был очень этим недоволен, но Чжэн Пинцин наслаждался телефоном.

На этот раз Хэ Ицзюнь решила действовать более умело.

Она подумала о Линь Цяне, симпатичном и нежном ученике, который казался очень близок к Чжэн Пинцину. Даже если их первая встреча была бурной, Хэ Ицзюнь должна была признать, что Линь Цянь был тем типом ребенка, который может заставить любого родителя чувствовать себя хорошо.

Особенно после того, как она узнала, что Линь Цянь был учеником №1 в их школе, зараженной правонарушителями. Хэ Ицзюнь испытывала великое раскаяние, что этот бог был окружен кучкой «свиных мозгов».

Какой родитель будет возражать против того, чтобы их ребенок стал с таким человеком хорошим другом?

В последние несколько дней Линь Цянь стал любимцем Чжэн Булу среди друзей своего сына. Никто не мог с ним сравниться.

Через некоторое время у Хэ Ицзюнь наконец появилась идея.

___________________

– Брат Чжэн, сестра, я уйду, – Хэ Фэй попрощался с Чжэн Булу и Хэ Ицзюнь со слезами на глазах. Отношение Чжэн Булу к нему сегодня, наконец, улучшилось. После двух дней ада Хэ Фэй наконец смог нормально ходить в туалет. Тем не менее, несколько последних мучительных дней вызвали у него небольшое физиологическое расстройство. Хэ Фэй подозревал, что ему придется пойти в больницу и позже проверить свою простату.

Но хорошей новостью было то, что Чжэн Булу наконец-то был в хорошем настроении. Хэ Фэю удалось набраться смелости, чтобы попросить его уйти, и Чжэн Булу любезно дал свое одобрение.

На первый взгляд, Хэ Фэй не хотел уходить, но в своем сердце он приветствовал: «Хэ Фэй свободен!!!!»

Чжэн Булу сказал несколько необычных слов:

– Будь осторожен в своем путешествии.

Чжэн Булу всегда был щедрым по отношению к своим подчиненным, а это был брат его подруги. После того, как Чжэн Булу сказал Хэ Фэю, чтобы он поехал домой на семейном автомобиле Чжэн, он позволил ему вернуться в свою комнату и собрать вещи.

Тем временем Чжэн Пинцин и его одноклассники завершили свою последнюю учебную сессию в этом году и вежливо попрощались с Чжэн Булу.

Чем больше Чжэн Булу видел этих прилежных одноклассников Чжэн Пинцина, тем больше он находил их симпатичными.

– Ученики, не забудьте прийти и поиграть в новом году, ах, – Чжэн Булу улыбнулся. – Дядя даст вам большой красный конверт.

Дун Минэн не мог не выпалить:

– Насколько большой?

Лу Сингуан сразу же ударил его по голове:

– Бесстыдник!

Но Чжэн Булу не возражал, когда улыбнулся.

– Очень большой.

Все ученики посмотрели друг на друга и кивнули.

– Хорошо, спасибо, дядя.

Дун Минэн подтолкнул Сюй Яо локтем, когда радостно сказал:

– Думаю, что смогу накопить достаточно денег, чтобы подарить тебе еще один подарок.

Сюй Яо вздрогнул:

– … Не нужно, – «Пожалуйста, не надо!»

Хэ Ицзюнь позвала Линь Цяня:

– Ученик Линь, пожалуйста, подожди немного. Нам есть что с тобой обсудить.

Линь Цянь остановился и повернулся к ней с улыбкой.

– Хорошо.

Он дал сигнал Сюй Яо уйти первым, а затем вернулся с Чжэн Пинцином. Все они сели в гостиной.

Чжэн Булу слегка кашлянул и собирался открыть рот, когда его прервала Хэ Ицзюнь:

– Я скажу ему.

Этот вопрос был схемой ее собственного изготовления. Было бы более эффективно, если бы она была тем, кто это произнес.

Хэ Ицзюнь улыбнулась Линь Цяню и сказала:

– Не знаю, говорил ли тебе уже Пинцин?

Линь Цянь с улыбкой ответил:

– Вы хотели пригласить мою семью вместе провести Новый год?

Хэ Ицзюнь кивнула.

– Что ты думаешь?

– У меня с этим нет проблем, – ответил Линь Цянь.

Хэ Ицзюнь не была удивлена его ответом. С престижным происхождением семьи Чжэн и, казалось бы, тесной дружбой Линь Цяня с Чжэн Пинцином, Хэ Ицзюнь не беспокоилась, что Линь Цянь может отказаться.

Хэ Ицзюнь улыбнулась и сказала:

– Поскольку это так, я все устрою. Пинцину трудно найти такого хорошего друга, и Лао Чжэн не может сопровождать его большую часть времени, поэтому мы очень рады, что теперь у него есть ты…

Говоря так, последнее предложение тонко указывало Чжэн Булу, что Линь Цянь и его семья могли помочь позаботиться о Чжэн Пинцине, когда их не было в городе Жун.

Прошлым вечером Чжэн Булу с готовностью согласился на план Хэ Ицзюнь пригласить семью Линь. Он не только согласился, он даже простил Хэ Фэя и отпустил его домой. Пока речь идет о его сыне, Чжэн Булу согласился бы на что угодно.

И после того, как она упомянула об этом Чжэн Пинцину, он тоже согласился.

Хэ Ицзюнь была освобождена. Похоже, что сделать ставки на Линь Цяня было правильным решением.

Именно поэтому Хэ Ицзюнь спешила лично поговорить с Линь Цянем. Значение Линь Цяня для пары отец-сын Чжэн не следует недооценивать. Она должна на всякий случай оставить хорошее впечатление.

Но она даже не сказала половину своей подготовленной речи, когда Линь Цянь махнул рукой и прервал ее.

– Хотя у меня нет проблем, лучше, если дядя Чжэн и моя семья поговорят об этом.

Хэ Ицзюнь была озадачена. Она посмотрела на Чжэн Булу и улыбнулась.

– Конечно. Мы просто хотели пригласить тебя лично. Наши семьи не знают друг друга, и я боялась, что мы напугаем их этим внезапным приглашением…

– О, вам не нужно об этом беспокоиться, – ответил Линь Цянь. – Дядя Чжэн и моя семья должны быть знакомы друг с другом.

Хэ Ицзюнь стала еще более запутанной. По какой-то причине у нее было плохое предчувствие, когда она спросила:

– Что ты имеешь в виду?

Чжэн Пинцин, который все это время спокойно наблюдал, наконец открыл рот и сказал:

– О, это было неловко объяснять ранее, поэтому я не упомянул об этом. Отец Линь Цяня женат на Чэнь Шии.

Хэ Ицзюнь чувствовала, что ее ударила молния. Она встала со своего места и почти что пронзительным тоном воскликнула:

– Что ты сказал?!

– Я боялся, что папа рассердится, поэтому не сказал вам, ребята, – невинно объяснил Чжэн Пинцин.

Хэ Ицзюнь почувствовала, как холодный пот стекает со спины. Она сразу поняла, что ее реакция была слишком интенсивной, поэтому снова села. Линь Цянь оказался пасынком Чэнь Шии. Удивительные слова Чжэн Пинцина заставили ее почувствовать, что она переживает беспрецедентный кризис, ах.

Она повернулась и посмотрела на выражение лица Чжэн Булу. К счастью, он, похоже, не был слишком шокирован словами Чжэн Пинцина. Слегка нахмурившись, она сказала:

– Вот как. Но Пинцин, ты слишком беспокоился. Почему мы должны злиться?

Чжэн Пинцин с облегчением вздохнул.

– О, это хорошо.

Чжэн Булу посмотрел на Линь Цяня глазами, изогнувшимися в полумесяцы.

– Значит, ты пасынок Шии. Неудивительно! Твои оценки превосходны, как и у нее.

Хэ Ицзюнь: «????»

Чжэн Пинцин не мог не посмотреть косо на своего отца. Он хотел спросить: «Помнишь ли ты, какой человек на самом деле родился от твоей бывшей жены?»

Линь Цянь тоже вспотел от слов Чжэн Булу. Ему удалось сказать:

– … Да. Мой папа тоже такой.

Чжэн Булу улыбнулся и, не спрашивая мнения других, сказал:

– Ну, я позвоню Шии и позволю ей решить, приедет ли твоя семья.

Он выглядел очень уверенно, добавляя:

– Но я думаю, она согласится приехать.

Хэ Ицзюнь вонзила ногти в живот, боль успокаивала ее. С улыбкой она сказала:

– Но, ах, Пинцин, почему ты это скрыл…

Чжэн Пинцин прервал ее:

– Как это я скрыл, когда сейчас все объяснил?

Хэ Ицзюнь немедленно закрыла свой рот, чтобы Чжэн Пинцин не решился на спор.

Она слегка толкнула локтем Чжэн Булу и прошептала:

– Лао Чжэн, мы должны это обсудить?

Чжэн Булу озадаченно посмотрел на Хэ Ицзюнь.

– Зачем? Разве это не хорошо? Линь Цянь и Чжэн Пинцин хорошо проведут Новый год со своей матерью. Каждый обычно занят работой, так что это также редкая возможность познакомиться с семьей Линь. Разве это не здорово?

Чжэн Булу выглядел очень довольным ситуацией.

– Поскольку Шии является частью семьи Линь, они обязательно позаботятся о Чжэн Пинцине после того, как мы уедем.

Хэ Ицзюнь не могла сказать ни слова. Она просто хотела лечь на пол и растереть усталый мозг.

Бессильная Хэ Ицзюнь встала.

Нет, ей нужно успокоиться и найти выход из этой ужасной ситуации.

Она неосознанно пошла к двери и случайно натолкнулась на Хэ Фэя.

Хэ Фэй тащил чемодан к входной двери. Когда он увидел сестру, он выдохнул с радостью и сказал:

– Старшая сестра, я ухожу первым.

Но когда Хэ Ицзюнь повернулась, чтобы посмотреть на него, Хэ Фэй увидел, что выражение ее лица было странным.

Хэ Фэй: «……» У него было плохое предчувствие.

Хэ Ицзюнь открыла рот и начала безумно ругать его.

– Иди-иди, что еще ты можешь делать, кроме того, чтобы уйти! Ты бесполезен.

_____________________

[1] 鸡蛋里挑骨头 [jīdàn lǐ tiāo gǔtou] – буквально «искать косточки в курином яйце» - выискивать недостатки; придираться к мелочам; искать повод для ссоры.

Встреча двух семей

После разговора о том, как связаться с семьей Линь, Чжэн Булу отвел сына в кабинет.

Пара отца и сына сидела напротив друг друга с письменным столом между ними. Некоторое время они смотрели друг на друга, не разговаривая. Атмосфера на какое-то время стала неуловимой.

Прошло несколько минут, прежде чем Чжэн Булу тяжело вздохнул и заговорил первым.

– Реакция Ицзюнь была немного странной.

Чжэн Пинцин ответил с легкой улыбкой:

– Только немного?

Чжэн Булу уже проанализировал прошлые действия Хэ Ицзюнь и теперь очень сомневался в ее поведении. Но Хэ Ицзюнь обычно использовала мягкие ножи [1], поэтому, несмотря на недавние сомнения, не было никакой новой информации, которую Чжэн Булу мог бы использовать против нее.

Многие из ее слов могут быть истолкованы по-разному, и было очень трудно различить, умышленно ли она поступала так или просто случайно.

В конце концов Хэ Ицзюнь была с ним много лет. В отсутствие каких-либо фактических доказательств Чжэн Булу не хотел использовать в своих интересах и отрицать все ее с трудом заработанные достижения.

Но как только семена сомнения были посеяны, их было трудно удалить.

С тех пор каждое предложение Хэ Ицзюнь, которое касалось Чжэн Пинцина, должно было обдумываться снова и снова. Конечно, в то же время Хэ Фэй неизбежно подвергся придиркам.

Слова Хэ Ицзюнь были слишком расплывчаты и не имели очевидного значения. Это сделало Чжэн Булу неуверенным.

Но на этот раз все было иначе.

Чжэн Булу посмотрел на сына с очевидным смыслом в глазах.

Чжэн Пинцин откинулся на свое кресло, его поза казалась безразличной.

Он ждал, пока Чжэн Булу решит.

Двое долго смотрели друг на друга. В итоге проиграл Чжэн Булу. Он постучал указательным пальцем по столу и спросил:

– Ицзюнь, что она сделала?

По правде говоря, еще до того, как Хэ Ицзюнь предложила пригласить семью Линь Цяня на Новый год, Чжэн Пинцин уже рассказал Чжэн Булу о Линь Цяне и Чэнь Шии. Они уже достигли понимания, но Хэ Ицзюнь не заметила.

Чжэн Пинцин попросил Чжэн Булу не рассказывать Хэ Ицзюнь о Линь Цяне и Чэнь Шии.

Чжэн Пинцин не назвал ему причину, а вместо этого сказал отцу просто подождать и посмотреть.

Только теперь Чжэн Булу понял, что его сын хочет, чтобы он сам все увидел.

– Теперь ты знаешь. Мне все равно, веришь ты этому или нет, только не говори моей маме об этом.

Чжэн Пинцин встал и вышел из кабинета, оставив Чжэн Булу все еще немного смущенным.

До сегодняшнего дня Чжэн Булу думал о многих различных планах, которые он, возможно, сумел себе представить. Женщины всегда были немного хитрее противоположного пола, но Чжэн Булу был человеком, который имел дело с самыми разными людьми в деловом мире. Он считал себя терпимым человеком.

Конечно, до тех пор, пока они не переходили черту.

К сожалению, сын был для него самым важным.

После долгого молчания Чжэн Булу поднял трубку и позвонил по телефону.

– Привет, Хэ Фэй?

Тем временем Хэ Ицзюнь бегала по дому семьи Чжэн, отчаянно думая о мерах, которые она могла бы предпринять, чтобы справиться с предстоящим визитом Чэнь Шии. Как раз, когда она собиралась успокоиться, Хэ Ицзюнь повернулась и вдруг увидела, что ее брат вернулся.

Хэ Ицзюнь была ошеломлена.

– Почему ты вернулся?

Унылый Хэ Фэй подошел к ней и вручил ключи от машины.

– Брат Чжэн сказал, что ему нужна машина, поэтому я поехал обратно…

Хэ Ицзюнь все еще была в замешательстве.

– У семьи Чжэн очень много машин, ах. Зачем ему просить вернуть именно эту?

Выражение лица Хэя Фэя было мрачным, когда он ответил:

– Брат Чжэн сказал, что он приглашает некоторых важных людей на китайский Новый год, и что… понадобится больше машин… Я не осмелился спросить подробностей…

Хэ Ицзюнь: «……»

Она была секретарем Чжэн Булу в течение многих лет, но не могла понять, каковы были намерения Чжэн Булу. Зачем семье Чжэн так много автомобилей, чтобы праздновать? Это было просто оправданием.

Пока они разговаривали, Чжэн Булу спустился по лестнице и посмотрел на них обоих. Выражение его лица было равнодушным, когда он сказал:

– О, так ты вернулся? Просто оставь ключи от машины в обычном месте. Тебе следует быстрее купить автобусный билет. Ты же не хочешь застрять здесь на Новый год.

Затем он очень щедро сказал:

– Компания возместит тебе билет на автобус.

Хэ Фэй: «……» Билет на автобус от города Жун до его дома стоит всего 50 юаней!

Глаза Хэ Ицзюнь слегка задрожали, но лицо не изменилось. Она показала улыбку и спросила:

– Лао Чжэн, каких гостей ты пригласил? Почему ты мне не сказал? Я бы помогла тебе договориться заранее.

Чжэн Булу ответил с улыбкой.

– Хорошо. Позже я пришлю тебе список гостей. Пожалуйста, устрой все.

Видя, что отношение Чжэн Булу было таким же, как всегда, Хэ Ицзюнь немного растерялась. Значит, машина, которую использовал Фэй, действительно была как-то нужна? Он не специально мешал Хэ Фэю?

Хэ Ицзюнь становилась все более и более взволнованной. Ничто не казалось неправильным, но она продолжала чувствовать, что что-то не так. В конце концов, Хэ Ицзюнь на мгновение перестала беспокоиться о личных выгодах и потерях и вместо этого занялась делами, чтобы не случилось ничего неожиданного.

_____________________

Кажется, что политика запрета фейерверков в городе Жун обречена на провал. Утром Нового года можно было слышать, как петарды взрываются один за другим. Воздух был наполнен слабым запахом пороха, завершающего новогоднюю атмосферу.

Чжэн Пинцин встал рано, чтобы подготовиться. Он переоделся в простой белый свитер, и после того, как парень определил, что он достаточно презентабельный, покинул свою комнату.

Но когда спустился вниз, Чжэн Пинцин обнаружил, что кто-то встал еще раньше его.

Хэ Ицзюнь была занята на кухне, готовя блюда. Когда она увидела Чжэн Пинцина, она встретила его улыбкой.

– Пинцин, с Новым годом. Ты довольно рано?

Чжэн Пинцин оглядел ее. Волосы Хэ Ицзюнь были собраны в обычный пучок, а одежда была простой и неукрашенной. Это был тот же стиль, который она всегда носила, когда встречалась с Чэнь Шии.

– Да, – Чжэн Пинцин хмыкнул. – У нас в конце концов гости приходят.

– Ах, думаю, у нас была одна и та же мысль. Я специально проснулась немного раньше, чем обычно, чтобы подготовиться, – сказала Хэ Ицзюнь.

Легким тоном Чжэн Пинцин сказал:

– Зачем проходить через все это? Разве у нас нет домработниц, чтобы позаботиться обо всем?

– Мне нравится быть занятой, – Хэ Ицзюнь, аккуратно расставила несколько тарелок и сказала: – Кроме того, уборка не начинается до 8:00. Ты и твоя мама давно не виделись, поэтому я хотела быть полностью готовой…

Ее тон был полон любви, когда она сказала:

– Твой отец был так занят последние несколько лет, и он пренебрегал тобой. Надеюсь, ты не доставишь неприятностей своей матери… Мы оба будем более уверены, если она будет с тобой, пока нас нет рядом.

Чжэн Пинцин молча посмотрел на нее. Под глазами Хэ Ицзюнь был синий оттенок, и макияж не мог его скрыть. Она, вероятно, крутилась и вертелась всю ночь.

С «ах» Чжэн Пинцин ждал, пока она продолжит говорить.

Конечно же, Хэ Ицзюнь чувствовала беспокойство из-за отсутствия обратной связи и продолжала говорить:

– Говоря о твоей матери, я весьма удивлена. Ты обычно сердишься, когда кто-то ее упоминает. Я бы никогда не подумала, что ты позволишь ей и ее новому мужу прийти…

Чжэн Пинцин ответил:

– Разве не ты всегда говорила, что я должен помириться с мамой? Ты была так добра ко мне, что я чувствую, что не должен тебя подвести.

Хэ Ицзюнь: «……»

Хэ Ицзюнь использовала все свои силы, чтобы приклеить к лицу яркую улыбку.

– Я рада, что ты так думаешь.

Не моргая, Чжэн Пинцин продолжил:

– Если честно, я тоже был удивлен. Не думал, что папа так легко согласится пригласить мать и ее мужа. Скажи, почему сердце моего отца такое большое?

Хэ Ицзюнь: «……»

Хэ Ицзюнь заставила улыбку остаться на месте.

– Что в этом странного? Лао Чжэн всегда был очень великодушным человеком.

Хэ Ицзюнь прямо не сказала Чжэн Пинцину обо всей этой лжи о Чэнь Шии. Вместо этого она позволила ему «непреднамеренно» услышать ее, когда разговаривала по телефону.

Поэтому перед Чжэн Пинцином Хэ Ицзюнь все еще могла притворяться, будто ничего не произошло, и что мальчик не знал о так называемой распущенности Чэнь Шии.

Чжэн Пинцин пристально взглянул на нее и произнес еще одно неуклюжее «ах».

В настоящее время она не знала, как все будет развиваться. Неопределенные слова Чжэн Пинцина, пронизанные неясными значениями, конечно же, не помогли. Это сделало ее чрезмерно испуганной и взволнованной.

То же самое верно и сейчас при этом разговоре.

Через некоторое время Чжэн Булу спустился вниз. Он подошел к обоим и спросил:

– Можете ли вы проверить, подходит ли моя одежда?

Чжэн Пинцин, сделавший глоток воды в этот момент, посмотрел на Чжэн Булу и сразу же закашлялся.

Хэ Ицзюнь была явно шокирована, но годы профессионализма помогли ей быстро отреагировать.

– Да, это очень уместно.

Чжэн Пинцин успел прекратить кашлять и спросил сквозь слезы:

– Папа, ты планируешь сегодня встретиться с мэром?

То, что сейчас носил Чжэн Булу, уже нельзя было назвать просто «уместным». Вместо этого следует использовать слово «великий», с добавлением «очень» впереди.

Даже Хэ Ицзюнь, которая всегда была щедрой на комплименты, не могла сдержать кислое выражение лица.

– Является ли эта одежда чем-то, что Лао Чжэн специально приготовил для визита сестры Шии?

– Ни за что, – Чжэн Булу выразил неодобрение Хэ Ицзюнь. – Это для встречи с ее мужем.

Хэ Ицзюнь: «……??»

Чжэн Пинцин: «……»

У Чжэн Пинцина было неописуемое выражение лица.

– Извини, но можно спросить, что ты думал, когда выбрал эту одежду? Ты хочешь сразиться с ним?

Чжэн Булу фыркнул.

– Это первый раз, когда я встречаюсь с ним, конечно, я хочу выйти с оружием в руках. Пусть он увидит, насколько великолепен бывший муж Шии, пусть он увидит, что он чрезвычайно удачливый человек, чтобы найти такое большое сокровище. Тогда он не посмеет плохо относиться к Шии в будущем.

Хэ Ицзюнь: «……»

Чжэн Пинцин не мог не жаловаться.

– Когда мама стала такой хорошей и достойной в твоих глазах? Если она действительно сокровище, почему ты с ней развелся?

Хэ Ицзюнь: «+1!»

Но Чжэн Булу на самом деле ответил обоснованно:

– Да, сокровище, но она кусок нефрита. А я люблю бриллианты, ах. В конце концов, это вопрос предпочтений.

Чжэн Булу также не забыл сказать о матери своего сына.

– Брак, ну, это как те шары в играх. Ты не знаешь, что получишь, пока не раскроешь.

Чжэн Пинцин налил себе еще воды, чтобы успокоиться. Выпив чашку, он сказал с пустым выражением:

– Делай все правильно, ах. Держись подальше от грязных и ядовитых вещей, таких как азартные игры.

Чжэн Булу: «……»

_____________________

Линь Цянь привел свою семью к дому Чжэн, привлекая к себе взгляды многих прохожих.

Линь Ячжи гордо сказал:

– А’Цянь и Сыцзя так хороши, ах. Кажется, всегда собираются толпы, когда они выходят.

Чэнь Шии: «……»

Линь Цянь: «……»

Шао Сыцзя не могла не дать этому человеку невозмутимый взгляд.

– Почему бы тебе не посмотреть внимательно. Разве эти люди не смотрят на тебя?

Линь Ячжи был озадачен.

– Почему люди смотрят на меня?

Чэнь Шии не могла не сказать:

– Посмотри на свою одежду.

Линь Ячжи посмотрел вниз и изучил свою одежду.

– Но моя одежда обычная.

Другие: «……»

В этот новогодний день ты одел одежду, которую носил бы первоклассный лидер. Разве это не необычно?

У Линь Ячжи, как всегда, совершенно не было понимания.

– Мы здесь, – Линь Цянь остановился.

Чэнь Шии также остановилась и посмотрела на знакомый, но все-таки чужой дом. Некоторое время она испытывала смешанные чувства.

Но затем Линь Ячжи повернулся к ней с нетерпеливым выражением лица.

– Шии, твой бывший муж такой богатый, ах… пожалуйста, не переживай старые чувства к нему…

Уголок рта Чэнь Шии дернулся.

– … Тебе не нужно беспокоиться.

– С Новым годом, – Чжэн Пинцин открыл входную дверь и вышел, а Чжэн Булу и Хэ Ицзюнь были позади.

– С Новым годом, Сяо Чжэн, – Линь Ячжи встретил его улыбкой. Затем его глаза загорелись. – О, вы снова носите одинаковые наряды с А’Цянем?

Линь Цянь был одет в тот же белый свитер, что и Чжэн Пинцин, но из-за того, что вышел на улицу, сверху он еще накинул куртку цвета хаки. Когда двое парней стояли рядом, их привлекательные черты – один очаровательный, а другой нежный – естественно, стали центром внимания толпы.

Шао Сыцзя холодно посмотрела на пару и со смехом сказала:

– Папа, не говори ерунды. Их одежда слишком проста.

Чэнь Шии была рада видеть, как ее сын и пасынок стоят рядом и приветствуют друг друга с Новым годом. Она почувствовала тепло, охватившее ее сердце.

– Шии, давно не виделись, – Чжэн Булу взял на себя инициативу в приветствии Чэнь Шии.

– Давно не… – Чэнь Шии неохотно отвернулась от двух детей и собиралась поздороваться со своим бывшим мужем, но, когда она увидела, что на нем надето, она потеряла дар речи.

Она в ужасе посмотрела на своего бывшего мужа, затем повернулась, чтобы посмотреть на своего нынешнего мужа. Два изображения… совпали?!

Линь Ячжи, этот великодушный человек, сам вышел вперед и сказал:

– Вы, должно быть, отец Сяо Чжэна. Здравствуйте, я отец А’Цяня.

Гены семьи Линь довольно обманчивы, ах. Все они выглядели утонченно и нежно, без каких-либо признаков насилия.

Как и ожидалось, Чжэн Булу пожал протянутую руку Линь Ячжи и сказал:

– Здравствуйте, приятно познакомиться.

Они оба посмотрели на одежду друг друга и в одно мгновение почувствовали, что встречают старого друга на чужбине [2].

Линь Ячжи улыбнулся.

– Мой ребенок недавно приходил к вам домой, чтобы учиться. Спасибо за заботу.

Чжэн Булу улыбнулся в ответ.

– Нет-нет, это я должен быть благодарным. Благодаря усилиям Сяо Линя в обучении Пинцина…

Эта сцена с двумя мужчинами, пожимающими друг другу руки и приветствующими друг друга, была наполнена основными социалистическими ценностями.

Настолько, что окружающие их люди не могли не чувствовать себя ошеломленными.

Чэнь Шии в трансе стояла в стороне. Она чувствовала, что не сможет встать между двумя мужчинами, которые все еще пожимают друг другу руки.

Беспокоишься о том, чтобы она не разожгла старые чувства с бывшим мужем? Как она могла, когда ее нынешний муж счастливо беседовал с ее бывшим?

Все мужчины – свиньи [3]!

___________________

[1] 软刀子 [ruǎn dāozi] – «мягкий нож», образно: закулисные махинации для причинения вреда кому-либо; коварство.

[2] 他乡遇故知 [tāxiāng yù gùzhī] – «на чужбине встретиться со старым знакомым». Идиома, означающая нахождение чего-то знакомого в незнакомом месте, нахождение чувства безопасности в странной ситуации.

[3] 大猪蹄子 [dà zhūtízi] – «свиные копыта»; образно: свиньи, ничтожество, лжецы.

Ужасная картина бойни

– Заходите, заходите внутрь и садитесь, – Чжэн Булу взял на себя инициативу и с энтузиазмом повел семью Линь в гостиную.

Чэнь Шии, которая изначально беспокоилась о мужчинах, которые могут устроить сцену: «……»

Кажется, что сегодня вечером между ними не будет неловкости. Вместо этого она чувствовала себя неловко, будучи женщиной, о которой забыли как ее нынешний, так и бывший муж.

К счастью, эти «свиные копыта» не были полностью покрыты салом. Линь Ячжи успел пройти половину комнаты, прежде чем наконец вспомнил о ней. Линь Ячжи остановился и подождал, пока Чэнь Шии догонит его, затем сказал:

– Шии, пойдем.

Чжэн Булу улыбнулся.

– Шии знакома с дорогой в гостиную, она может добраться туда самостоятельно.

Чэнь Шии: «……»

Чэнь Шии фыркнула:

– Нет, кажется, я не была здесь так долго, что забыла планировку.

Чжэн Булу развел руками и умело переложил вину, отвечая:

– Когда мы разводились, я предложил тебе дом. Ты была той, кто его не захотел, ах.

Чэнь Шии закатила глаза.

– Вот почему я забыла все об этом доме, ах.

На некоторое время Чжэн Булу потерял дар речи. Его бывшая жена была такой же логичной и безупречной, как и раньше, ах.

Линь Ячжи тихо встал между ними. Заблокировав линию видимости Чжэн Булу, он сказал:

– Брат Чжэн, давай быстрее пройдем в гостиную, чтобы мы могли с удобством поговорить.

– Да-да, – чистому и честному выражению лица Линь Ячжи удалось успешно отвлечь Чжэн Булу от ссор с бывшей женой. Чжэн Булу положил руку на плечо Линь Ячжи и повел его внутрь.

Шао Сыцзя вытянула руки, затем свела их на затылке. С «тц-тц» она сказала:

– Поле битвы асуров с Индрой [1]…

Чэнь Шии повернулась к Шао Сыцзя в недоумении. Она не понимала, что означало это высказывание. Шао Сыцзя оглянулась на нее и сказала:

– Не волнуйся, мачеха, у тебя все еще есть шанс выиграть!

Чэнь Шии: «……???» Почему молодежь в наши дни так трудна для понимания?

Линь Цянь и Чжэн Пинцин последовали за женщинами, оставив Хэ Ицзюнь последней в группе.

Чжэн Пинцин намеренно замедлил темп и, убедившись, что Хэ Ицзюнь сможет его услышать, пожаловался Линь Цяню:

– Мой отец слишком великодушен, ах.

Линь Цянь смутился.

– Почему ты так говоришь?

Чжэн Пинцин издал холодный гул, когда ответил:

– Тот факт, что мой папа подружился с твоим отцом. Я чувствую себя так недостойно, ах.

Линь Цянь выглядел еще более смущенным, когда спросил:

– Что с этим не так?

Разговор между двумя парнями заставил Хэ Ицзюнь вспотеть. С того момента, как прибыла семья Линь Цянь, она была очень бдительна, как встревоженная птица. Она только что пережила первый обмен приветствиями, но ей не дали времени, чтобы прийти в себя, прежде чем эта тема была внезапно затронута.

С сердцем в горле Хэ Ицзюнь быстро вышла вперед и прервала их.

– О, я забыла спросить, что вы двое хотели бы съесть на обед. Скажите мне, и я попрошу приготовить это.

Чжэн Пинцин как-то странно посмотрел на нее.

– Разве ты не встала сегодня рано утром, чтобы все было готово?

Хэ Ицзюнь ласково ответила:

– Боюсь, тебе не все может понравиться.

Линь Цянь с улыбкой заметил:

– Тетушка очень осторожна.

Улыбка Хэ Ицзюнь осталась на месте, когда она сказала:

– Вы все дети этой семьи. Я только делаю то, что должна.

– Ох, – после ее слов, Линь Цянь, не колеблясь, начал делать заказ: – Тогда я хочу съесть тофу из крабов, суп из маринованной свинины, хрустящее жаркое из свинины, свинину с чесночным соусом…

На одном дыхании Линь Цянь перечислил несколько известных блюд из нескольких провинций, и улыбка Хэ Ицзюнь постепенно исчезла.

В конце Линь Цянь улыбнулся и сказал:

– Вот и все. Надеюсь, это не так уж много, я бы не хотел беспокоить вас.

Ускользающая улыбка Хэ Ицзюнь застыла. Она только пыталась помешать им обоим говорить о своих родителях, ах. Кто знал, что Линь Цянь на самом деле закажет так много.

Он также заказывал блюда из разных кухонь. Не было никакого способа, чтобы профессиональные повара, с которыми она заключила контракт, смогли бы приготовить все это на лету.

Разве вы не знаете этикет, который должен соблюдать гость?!

Сердце Ицзюнь разразилось огнем, но она не могла показать это на своем лице. Ей пришлось улыбнуться и сказать:

– На самом деле, у меня есть много других блюд, приготовленных на сегодня…

Прежде чем она успела закончить предложение, Чжэн Пинцин прервал:

– Мне тоже нравятся эти блюда. Тетя Хэ, не забудь подготовить их. Помни, не должно быть видно, что сегодня чего-то не хватает.

Хэ Ицзюнь: «……»

У Ицзюнь дрожали губы, когда она в шутку спросила:

– Так много блюд, ах. Сможете ли вы съесть все это?

– Неважно, если мы не съедим все, – заявил в особенно игривой манере Чжэн Пинцин. – Нам, богатым семьям, не нужно думать о том, чтобы сэкономить, ах.

Хэ Ицзюнь: «……»

Хэ Ицзюнь ущипнула свои пальцы и попыталась удержать улыбку на месте.

– Поскольку вам двоим это нравится, я пойду и сейчас все устрою.

Тем временем Чжэн Булу и Линь Ячжи сидели в гостиной и болтали.

Хотя Чжэн Булу не посещал торговый центр годами, он неизбежно втянулся в некоторые увлечения, характерные для мужчин среднего возраста, такие как сбор различных чайных листьев. Теперь он готовил чай, рассказывая Линь Ячжи о своей коллекции.

Линь Ячжи спокойно сидел между Чжэн Булу и Чэнь Шии, успешно блокируя любой прямой зрительный контакт между ними. Казалось, он преданно слушал каждое слово Чжэн Булу и кивал, когда это было необходимо. Это была очень гармоничная и радостная сцена.

– Эти чайные листья прислал мне друг из южного Юньнани. Называется чай Чэнь, и его довольно сложно достать. У него нет установленной рыночной цены, но она никогда не ниже… – Чжэн Булу открыл старинную деревянную коробку и сказал: – Попробуй…

Линь Ячжи вежливо отказался.

– Это твое сокровище, ах. Я не должен пить такой драгоценный чай.

Чжэн Булу не ответил, а вместо этого прямо положил листья в чайник с горячей водой.

– Какое сокровище, это только чай. Ну, конечно, для некоторых людей, которые понимают его ценность, это очень ценно и значимо, верно?

Линь Ячжи улыбнулся.

– Да.

Чэнь Шии чувствовала сонливость, когда слушала их разговор. Она и ее бывший муж на самом деле не имеют ничего общего, ах. Любая тема, о которой говорил Чжэн Булу, была для нее как снотворное.

Конечно, ее собственные увлечения имели такой же эффект на Чжэн Булу.

Сначала она думала, что Линь Ячжи, который разделяет ее интересы, тоже будет скучать при разговоре с Чжэн Булу. Но неожиданно…

Чэнь Шии наблюдала, как Чжэн Булу подходил ближе и ближе к Линь Ячжи. Чжэн Булу держал Линь Ячжи за плечо и поднял чайный лист на свет в комнате. Чжэн Булу продолжал болтать:

– Это настоящий чайный лист, ах. Посмотри на его гладкую текстуру… используемый процесс… Ты можешь судить, насколько хороший или плохой чай основываясь…

– Ха… – Чэнь Шии, в итоге, не смогла подавить зевоту. Она потянулась за чаем, надеясь, что это поможет ей проснуться.

– Эй, Шии, не торопись пить, – сказал Чжэн Булу, быстро протягивая руку, чтобы остановить Чэнь Шии. Но, прежде чем он смог добраться до нее, он был заблокирован Линь Ячжи.

Линь Ячжи сказал с улыбкой:

– Думаю, что этот чай действительно изысканный.

– Правда?! – Чжэн Булу снова сосредоточился на своем товарище и забыл о Чэнь Шии. Он продолжал с радостью разговаривать с Линь Ячжи. – Хороший чай не для питья, а для дегустации. Сначала нужно взглянуть на цвет заваренного чая… почувствовать его прекрасный аромат… наконец, сделать глоток и насладиться вкусом…

Чэнь Шии чувствовала себя такой сонной, что в конце концов она просто проигнорировала Чжэн Булу и налила в чашку большое количество чая.

– Ах, я наконец-то проснулась, – Чэнь Шии выпила чаю и покачала головой. Ей казалось, что она едва избежала опасности.

Но Чжэн Булу щелкнул языком и покачал головой. Он повернулся к Линь Ячжи и сказал:

– Видишь, это называется старая корова, жующая пион. Она совсем не понимает и не ценит.

Улыбка Линь Ячжи не дрогнула, когда он ответил:

– Не обращай на нее внимания, ах. Продолжай объяснение: что ты думаешь о цвете этого чая? Как его запах? Каково это на вкус?

Чэнь Шии в панике посмотрела на Линь Ячжи.

Он даже задавал вопросы! Такого рода любителям средних лет не следует задавать вопросы, только если у тебя нет выбора, ах! Иначе Чжэн Булу никогда не перестанет говорить!

Как и ожидалось, Чжэн Булу был очень счастлив, когда услышал вопросы Линь Ячжи. Он немедленно наклонился ближе к нему и сказал:

– Брат Линь, ты спрашиваешь нужного человека…

Чэнь Шии посмотрела вверх и закатила глаза. Кажется, было уже слишком поздно – Чжэн Булу назвал его «брат». Чэнь Шии уже видела тысячи снотворных, бьющих ее по лицу.

– Я иду на кухню, чтобы помочь с едой, – решительно сказала Чэнь Шии, когда встала. – Хорошего разговора.

Шао Сыцзя, которая все это время притворялась леди, встала с ней.

– Я тоже пойду.

Чжэн Булу даже не посмотрел на них, прежде чем согласно промычать в ответ.

Линь Ячжи тоже не хотел задерживать их. Он просто попросил их:

– Помните: ваша безопасность важнее всего. Не пытайтесь быть смелыми.

Чэнь Шии: «……»

___________________

С другой стороны, Линь Цянь и Чжэн Пинцин сбежали вместе на террасу, как только Хэ Ицзюнь ушла.

В прошлом были специально назначенные садовники, которые ухаживали за семейной террасой Чжэн. Раньше многие растения заполняли это место, а вид был замечательным. Но после того, как Чжэн Пинцин начал жить сам по себе и выгнал всех домработниц, терраса стала заброшенной и пустой.

Ну, так и оставалось до последнего времени. Когда Чжэн Булу вернулся, способный Хэ Фэй нанял хорошую компанию по дизайну интерьера, которая переделала террасу. Теперь терраса превратилась в стеклянную оранжерею.

Но, конечно, такой короткий промежуток времени не позволил растениям сильно вырасти. Виноградные лозы еще не ползли, и область была только немного усеяна несколькими вечнозелеными растениями и цветами, которые цвели зимой. Сверху было несколько искусственных виноградных лоз и разноцветных огней, но сейчас был день, поэтому огни не были такими заметными.

За пределами остекленной комнаты стоят длинные деревянные столы и уличные диваны. Вокруг разбросаны стулья из дерева, и с одной стороны расположились качели. Терраса была разработана таким образом, чтобы в любое время здесь можно было удобно отдохнуть.

Линь Цянь подошел к одному из представленных здесь растений, чтобы получше его рассмотреть.

– С Новым годом! – Чжэн Пинцин воспользовался временной невнимательностью Линь Цяня и обнял его за талию. Затем Чжэн Пинцин развернул юношу и толкнул его на один из наружных диванов.

Линь Цянь не удержался и оказался прижат спиной к мягкой спинке дивана. Затем Чжэн Пинцин навис сверху, так что обе его руки уперлись в спинку дивана, а колени были по обе стороны от бедер Линь Цяня. Чжэн Пинцин полностью заключил Линь Цяня в ловушку. Посмотрев вниз, он сказал:

– С тех пор, как увидел тебя в первый день этого нового года, я считаю, что этот год будет очень хорошим.

Линь Цянь лениво откинулся, посмотрел на парня и засмеялся.

– С такой логикой каждый год будет очень хорошим.

Чжэн Пинцин наклонился ниже, пока их губы не были на расстоянии всего лишь миллиметра. Чувствуя дыхание Линь Цяня на коже, он сказал:

– Так ты согласен, что теперь ты будешь проводить со мной каждый Новый год?

Линь Цянь поднял руки, обнял Чжэн Пинцина за шею и пошутил:

– Ты так говоришь, как будто собираешься дать мне выбор?

– Конечно, я даю тебе выбор, – Чжэн Пинцин потерся кончиком носа о Линь Цяня. – Поскольку я лучший парень в мире, я должен полностью уважать желания моей второй половины и спрашивать его мнение.

Затем голос Чжэн Пинцина стал липким, когда он сказал:

– Ты можешь проводить каждый Новый год со мной или…

– Или же? – Линь Цянь поднял бровь.

Чжэн Пинцин некоторое время молчал и затем раздраженно произнес:

– Забудь об этом, я не могу придумать другой вариант.

Чжэн Пинцин слегка прикусил кончик носа Линь Цяня и сказал:

– Независимо от того, какой другой вариант, ты можешь выбрать только праздновать со мной.

Линь Цяня это не удивило. Он сразу сдался и сказал:

– Не волнуйся, у меня нет никаких других идей. В этой жизни ты мой парень.

–Какая неудача, – Чжэн Пинцин надулся. – Не думаю, что смогу поверить тебе так легко.

Линь Цянь закрыл глаза, сопротивляясь желанию закатить их.

– … Аргх. Иди сюда.

Чжэн Пинцин опустил голову в то же время, когда Линь Цянь поднял свою, и они встретились на полпути для поцелуя.

В воздухе витал слабый запах дыма, но это не умаляло сладости этого поцелуя.

Атмосфера была настолько хорошей, что они оба забыли, где они.

Чжэн Пинцин покусал нижнюю губу Линь Цяня, затем продолжил целовать подбородок, затем шею.

Линь Цянь отпустил шею Чжэн Пинцина и вместо этого обнял его за талию. Линь Цянь притянул парня ближе, так что их тела оказались прижаты друг к другу.

Чжэн Пинцин не мог не возиться с подолом свитера Линь Цяня…

Затем на расстоянии вдруг раздался громкий взрыв, за которым последовал треск.

Кажется, кто-то снова незаконно запускал фейерверк.

Внезапный звук оторвал одурманенную пару от их ранее неоднозначного настроения. Мягкие ноги Чжэн Пинцина ослабли, и его тело упало прямо на Линь Цяня, в результате чего их чувствительные части потерлись друг о друга.

– Черт, я собираюсь сообщить о них, – начал сердито ругаться Чжэн Пинцин.

Затем он посмотрел на их нижние части тела. Чжэн Пинцин с сожалением пожаловался:

– Почему люди даже носят штаны, ах?

Линь Цянь поднял взгляд и сказал:

– Чтобы предотвратить нарушение закона несовершеннолетними в новом году, ах.

Затем Линь Цянь внезапно крепче сжал талию Чжэн Пинцина и перевернул его. Спина Чжэн Пинцина ударилась об диван, и на этот раз сверху оказался Линь Цянь. Юноша сел прямо на тело Чжэн Пинцина, придавливая беспокойную нижнюю часть тела. Линь Цянь со слабой улыбкой сказал:

– Несовершеннолетним лучше не шевелиться.

Но, конечно, Чжэн Пинцин полностью проигнорировал его слова и взволнованно сказал:

– «Кататься» в первый день Нового года! Этот год действительно замечательный! Ах, как здорово!

Линь Цянь: «……»

___________________

[1] 修罗场 [xiūluóchǎng] – миф. «поле битвы асуров с Индрой», образно в значении: ужасная картина бойни.

Новогодний подарок

На кухне семьи Чжэн суетились два шеф-повара, которых прислала компания. Хэ Ицзюнь также была там, руководя работой и осматривая все блюда. Один из поваров не мог не пожаловаться:

– Госпожа, почему вы вдруг добавили так много блюд, не сообщив нам заранее? У нас не хватает ингредиентов, чтобы сделать все это.

Отношение Хэ Ицзюнь к этим шеф-поварам было далеко не таким хорошим, как ее отношение к семье Чжэн. Она холодно ответила:

– Если у нас не хватит ингредиентов, мы купим еще. Эти блюда – то, что хотят съесть гости. Просто приготовьте их, деньги не проблема.

Шеф-повар не мог не сдаться перед лицом денег. В конце концов, он мог только вздохнуть:

– Так щедро.

Хэ Ицзюнь больше не хотела разговаривать с ним и холодно отвернулась. Сделав это, она увидела, как Чэнь Шии и Шао Сыцзя вошли на кухню.

Выражение лица Хэ Ицзюнь немедленно преобразилось. Она подошла к двум женщинам и с энтузиазмом сказала:

– Сестра Шии, почему вы сюда пришли? На кухне много масла и дыма, ах. Вам, гостям, лучше посидеть в гостиной.

Чэнь Шии махнула рукой и ответила:

– Я бы лучше чувствовала запах масла и дыма, чем слушала, как Лао Чжэн говорит о своей коллекции чая.

Хэ Ицзюнь прикрыла рукой улыбку, когда услышала ее слова.

– Не говори так. Если тебе не нравится, это не значит, что его хобби не имеет смысла. Многие люди заплатили бы огромные суммы денег, просто чтобы иметь возможность поговорить с ним за чаем… Просто он часто слишком ленив для этого.

Чэнь Шии покачала головой.

– Слишком ленивый? Нет, потому что он не глупый. Лао Чжэн знает, что эти люди на самом деле не заинтересованы его увлечениями. Вместо этого они хотят получить от него выгоду.

Хэ Ицзюнь ответила:

– Так и есть. В конце концов, эти люди посторонние. Как Лао Чжэн может доверять им?

Чэнь Шии вздохнула и с грустью ответила:

– Но я теперь тоже посторонняя. Почему я до сих пор должна слушать его рассказы!

После паузы Чэнь Шии продолжила возмущенным тоном:

– И что еще хуже, он даже не пожалел Ячжи! Он отказывается отпустить его.

Шао Сыцзя вмешалась и высмеяла:

– Почему у меня такое чувство, что это мой собственный папа не хотел отпускать господина Чжэн?

С точки зрения Шао Сыцзя, именно Линь Ячжи продолжал беспокоить Чжэн Булу и продолжал расспрашивать мужчину. А Чжэн Булу пытался удовлетворить любопытство Линь Ячжи, ах.

Чэнь Шии на время замолчала. Внезапно почувствовав волнение, она спросила:

– Не говори мне… Ячжи станет еще одним Чжэн Булу?

Когда Хэ Ицзюнь услышала слова Чэнь Шии, она стала мрачной. Она ненавидела Чэнь Шии больше всего. Чэнь Шии легко получила то, о чем другие могли только мечтать, но она совершенно не заботилась об этом. Хэ Ицзюнь действительно хотела накричать на Чэнь Шии, но она отважно оставила на своем лице улыбку.

– Сестра Шии, Лао Чжэн может действовать немного преувеличенно, но как ты можешь считаться посторонней? Даже если ты развелась с Лао Чжэном, ты всегда будешь матерью Пинцина, верно?

При упоминании о Чжэн Пинцине Чэнь Шии немедленно отбросила любую мысль о Чжэн Булу. С радостным выражением лица она сказала:

– Ну, ты говоришь правильно, но я потерпела неудачу как мать за все эти годы. К счастью, Пинцин не обвиняет меня…

Сердце Хэ Ицзюнь громко стучало, и она возилась с тарелкой, которую держала в руках. Успокоившись, она небрежно сказала:

– Говоря об этом, я пыталась наладить отношения между Лао Чжэном и Пинцином в течение двух последних лет, и, к счастью, Пинцин наконец открылся. Я очень рада…

Размышляя о прошлом, Чэнь Шии чувствовала сожаление.

– Я и Лао Чжэн были слишком заняты последние несколько лет. Ты должно быть самостоятельно заботилась о Пинцине. Наверное, это было трудно.

Хэ Ицзюнь улыбнулась.

– Теперь я часть семьи Чжэн. И даже когда не была, я получала зарплату. Я просто воспринимала это как работу с частичной занятостью.

Хэ Ицзюнь раскладывала тарелки с едой и, как будто она только что подумала об этом, спросила:

– Но мне действительно любопытно. Почему Пинцин вдруг решил измениться?

Лицо Чэнь Шии изменилось, когда она услышала вопрос. После некоторых колебаний она вздохнула и открыла рот. Но когда она уже собиралась что-то сказать, голос Чжэн Булу вдруг прозвучал из-за пределов кухни.

– Шии, твои кулинарные навыки ужасны, ах. Не мешай людям на кухне готовить. Выходи и выпей чаю с братом Линем и мной.

Прерванная Чэнь Шии не могла не закатить глаза.

Чжэн Булу продолжил:

– Достаточно того, что Ицзюнь на кухне, ах. Она довольно умела. Тебе не нужно вмешиваться, Шии.

Хэ Ицзюнь: «……» Что это значит, Чжэн Булу?

С одной стороны, она не хотела, чтобы ее постоянно прерывали другие люди, входящие и выходящие из кухни, но с другой стороны, она была расстроена тоном Чжэн Булу, который подразумевал, что для нее было естественно поработать. Настроение Хэ Ицзюнь испортилось.

Но Чэнь Шии, похоже, не осознавала ситуацию и случайно подлила масла в огонь. Она посмотрела на Хэ Ицзюнь и, смутившись, сказала:

– Лао Чжэн прав. Я не так опытна на кухне, как ты. Я пойду, не хочу тебе мешать.

Затем она вышла из кухни.

Хэ Ицзюнь: «……»

Она подавила сердитый гнев и вместо этого сосредоточилась на болтовне с Шао Сыцзя. Хэ Ицзюнь ободрилась, когда Шао Сыцзя начала говорить о ее недельном пребывании в городе. Через некоторое время Шао Сыцзя похвалила ее:

– Тетя действительно добродетельная, ах. Мачеха не имеет никаких кулинарных навыков. Не то чтобы я ее винила, конечно. Я обвиняю моего отца в том, что он слишком сильно любит ее. Папа не позволяет ей сделать даже шага на кухню, поэтому любая возможность научиться для нее исчезла.

Хэ Ицзюнь: «……» Она жаловалась от имени Чэнь Шии или хвасталась, а?

Она была так зла, но должна была продолжать улыбаться.

– Как это можно сравнивать? У сестры Шии была хорошая жизнь с самого детства. Когда она жила с родителями, ей никогда не приходилось заниматься работой по дому.

– Так вот оно что, – Шао Сыцзя изобразила на лице удивление. – Я никогда не видела, чтобы она занималась какой-нибудь рутинной работой после того, как вышла замуж за моего отца. Наверное, именно так и происходит, когда речь заходит об интеллектуалах. «Вздох». Мой бедный отец. Он должен ходить на работу и также делать всю домашнюю работу.

Хэ Ицзюнь намеренно очерняла образ Чэнь Шии в отношении падчерицы и почувствовала себя намного лучше. Она сказала:

– Поскольку твой отец готов делать всю работу по дому, все, вероятно, в порядке. Сейчас другая эпоха, ах. Жене не обязательно нужно знать, как выполнять домашнюю работу.

– Вы совершенно правы! – Шао Сыцзя быстро согласилась со словами Хэ Ицзюнь. – Мачеха хороша, какая она есть. Я буду стремиться к тому же образу жизни!

Хэ Ицзюнь: «……» Эта маленькая девочка… она упрекала свою мачеху или нет? Молодые люди в наше время настолько изменчивы, ах!

Хэ Ицзюнь очень хотела бы забрать то, что сказала!

– Я не собираюсь продолжать беспокоить вас, ах. Я уберусь с вашего пути и вернусь к мачехе, – сказав это Хэ Ицзюнь, Шао Сыцзя быстро вышла из кухни, ее прощальные слова разозлили Хэ Ицзюнь.

Когда Шао Сыцзя вернулась в гостиную, она увидела Линь Ячжи и Чжэн Булу, сидевших еще ближе друг к другу.

Выражение лица Линь Ячжи все еще было несколько несчастным, но он все еще продолжал подсказывать Чжэн Булу:

– Разве ты не говорил, что хотел рассказать мне о своей коллекции вин? Не смотри на Шии, ах. Она ничего не знает о вине.

Когда Чэнь Шии ушла на кухню, Чжэн Булу отвлекся. В конце концов он перестал обращать внимание на рассказ Линь Ячжи о его исследованиях и вместо этого сосредоточился на звуках, исходящих из кухни. Потом Чжэн Булу даже позвал Чэнь Шии и попросил ее вернуться. Для Линь Ячжи такое поведение имело отголоски любовной привязанности.

Линь Ячжи чувствовал себя неловко, но он также хотел показать, что он был щедрым человеком. Если бы он вел себя как властный человек перед всеми этими людьми, он только заставил бы Чжэн Булу почувствовать себя обязанным защищать Чэнь Шии от него.

Если бы это случилось, его жертва сонливости, когда он притворялся заинтересованным в увлечениях Чжэн Булу, была бы ничтожна.

Однако это его личные мысли. В глазах других вся сцена была довольно живой.

Особенно в глазах Чэнь Шии, которая чувствовала себя так, будто она была в фильме ужасов. Она была нынешней женой, но неожиданно ее нынешний и бывший муж поставили ее в такое положение. Почему она ревновала, а?

Чэнь Шии: «?????»

Она начинала сомневаться в своем втором браке.

Шао Сыцзя коснулась подбородка.

– Почему я не знала, что мой отец интересуется такими вещами?

Подумав, она пришла к выводу:

– Думаю, отец не хочет отпускать господина Чжэн!

Зубы Чэнь Шии чесались как сумасшедшие. Ей казалось, что она не может вынести еще хоть одну секунду картины перед ней. Она взмахнула руками и отвернулась.

– Ты можешь пойти и поговорить с ними. Я хочу осмотреться.

____________________

На террасе.

Линь Цянь сидел на Чжэн Пинцине.

– Подожди еще полгода и посмотришь, не укатаю ли я тебя до смерти.

Чжэн Пинцин, конечно же, быстро ударил змею палкой [1] и сел, чтобы обнять Линь Цяня:

– Составь контракт прямо сейчас и запиши это, ах! Немедленно, немедленно!

Линь Цянь схватил Чжэн Пинцин за ухо и потянул.

– Я всегда выполняю свои обещания, поэтому тебе лучше воспользоваться этой возможностью, чтобы еще больше укрепить свое тело.

Глаза Чжэн Пинцина стали лихорадочными.

– Ты можешь быть уверен, пока ты сможешь продолжать, я тоже продолжу дышать.

Линь Цянь: «……» Странно, это так странно! Но мы ничего не можем сделать, кроме как говорить, ах.

Через несколько минут они успокоились. Они начали обсуждать Хэ Ицзюнь, и, естественно, Чжэн Пинцин в итоге озвучил все свои жалобы возлюбленному.

Линь Цянь спросил:

– Твой отец знает о Хэ Ицзюнь? И он все еще позволяет ей остаться??

Чжэн Пинцин на мгновение задумался, затем ответил:

– Мой папа может выглядеть великодушным на поверхности, но, честно говоря, он на самом деле очень сдержанный. Предполагаю, что он намеренно для чего-то держит Хэ Ицзюнь рядом с собой.

Линь Цянь поднял палец вверх в адрес Чжэн Булу.

– Неудивительно, что он преуспевает в мире бизнеса. Он очень безжалостный человек.

– Давай перестанем говорить о них, – Чжэн Пинцин явно не был настроен тратить время на разговоры об этих взрослых. Чжэн Пинцин повернулся и вынул что-то из кармана, затем спрятал руки за спину, глядя на Линь Цяня. – У меня есть новогодний подарок для тебя. Угадай: это в правой или левой руке?

Боясь, что Линь Цянь не воспримет его всерьез, Чжэн Пинцин подчеркнул:

– Если ты не подумаешь должным образом и не угадаешь, ты не получишь подарок.

Линь Цянь, не колеблясь, ответил:

– Левая рука.

Чжэн Пинцин: «……» Его парень слишком полагается на его любовь, ах! Он просто делает все, что хочет!

Увидев взгляд Чжэн Пинцина, Линь Цянь поднял бровь.

– Что? Я догадался неправильно?

Чжэн Пинцин молча переместил подарок из правой руки в левую. С вынужденной улыбкой он сказал:

– Как это возможно, ах. Конечно, ты угадал правильно.

Линь Цянь шагнул вперед и быстро поцеловал. Его глаза превратились в полумесяцы, когда он сказал:

– У нас действительно молчаливое понимание, ах. Каждый раз, когда мы угадываем, мы понимаем правильно.

Затем он потянулся за подарком:

– Передай его мне.

Настроение Чжэн Пинцина стало намного лучше. Он вытащил из-за спины левую руку и передал банковскую карту, которую держал в руках. С горящими глазами он сказал:

– Разве ты не хотел основать компанию с Кэ Муцзы? Это новогодний подарок моего отца, два миллиона юаней. Этого должно быть достаточно для твоего первоначального старта.

В последние несколько месяцев Линь Цянь предлагал Кэ Муцзы некоторые системы, которые он мог попытаться запрограммировать. Он боялся, что скучающий Кэ Муцзы начнет делать какие-то незаконные вещи в интернете, поэтому Линь Цянь предоставил ему много идей.

По правде говоря, Линь Цянь мало что знает о кодировании и программировании. Но он знал будущее. Хотя Линь Цянь не знал, как программировать, он мог предоставить некоторые сведения о системах или программах, которые появятся много лет спустя.

Поэтому он придумывал идеи, и Кэ Муцзы отвечал за реализацию этих идей. Поначалу Линь Цянь просто хотел занять Кэ Муцзы. Теперь, когда Кэ Муцзы почувствовал вкус взлома баз данных, Линь Цянь беспокоился, что бездействующий парень когда-нибудь взломает более важные системы, такие как Бюро. Но неожиданно Кэ Муцзы действительно заслужил свое звание «гения интернета». После того, как Линь Цянь выдвинул некоторые случайные идеи, Кэ Муцзы пошел домой, изучал, экспериментировал и, в конце концов, действительно разработал эти программы. Хотя они не были идеальными, эти программы были революционными в то время.

Поэтому, обнаружив, что Кэ Муцзы обладает еще большими возможностями, чем он первоначально считал, у Линь Цяня появилась идея основать компанию и воспользоваться возможностью работать с ним.

Конечно, в глазах Кэ Муцзы все эти фантастические идеи, которые, казалось, пришли от Линь Цяня, были доказательством того, что Линь Цянь также был настоящим гением.

Вдвоем они сработались, и даже подготовили необходимые документы. Просто потому, что они были слишком молоды и не имели никаких фондов, было трудно найти возможность собрать стартовый капитал.

Однако это была идея Кэ Муцзы.

– Я собираюсь собрать все средства с других моих карт и перенести их на эту. Тогда будет еще один или два миллиона, – Чжэн Пинцин погладил пальцы Линь Цяня. – Сначала используй деньги с этой карты. Если этого недостаточно, я пойду и попрошу у папы.

Линь Цянь принял банковскую карту, и ему стало грустно, что, несмотря на то что они все еще были учениками старших классов, некоторые люди в любом случае могут просто найти несколько миллионов юаней.

Он не мог не поддразнить:

– Не знаю, стоит ли сначала действовать или ревновать.

– Конечно, ты должен действовать. Ты должен быть счастлив, ах. – Чжэн Пинцин засмеялся. – Все, что у меня есть, принадлежит тебе. Это включает в себя моего отца…

Линь Цянь решительно отказался.

– Это было бы невежливо.

Чжэн Пинцин настаивал.

– Нет, ты должен принять моего отца тоже.

Линь Цянь беспомощно вздохнул и с любовью посмотрел на своего возлюбленного.

– Мне, честно говоря, не нужно так много отцов, ах. Но для тебя я сделаю это.

Итак, без согласия отца Чжэн Пинцин успешно передал Чжэн Булу своему возлюбленному. Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня и спросил:

– Получу ли я свой новогодний подарок?

Линь Цянь отступил назад и сунул руки в карманы куртки. С улыбкой он спросил:

– Твой подарок у меня в кармане. Угадай, в каком?

Он не забыл подчеркнуть:

– Подумай об этом хорошо. Если ты угадаешь неправильно, ты не получишь свой подарок.

Чжэн Пинцин: «!!!!»

В отличие от подарка Линь Цяня, его подарок был в кармане! Линь Цянь не сможет передать подарок из одной руки в другую, если он ошибется!

Чжэн Пинцин нервно посмотрел на карманы Линь Цяня.

– Дай мне подсказку, нет, просто укажи мне ясно, ах.

Линь Цянь покачал головой.

– Неа.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня с обвиняющими глазами и пожаловался:

– Твоя любовь ко мне такая поверхностная?

Линь Цянь:

– … Нет, она очень глубока.

Чжэн Пинцин сжал руки.

– Я верю тебе.

Линь Цянь ободряюще посмотрел на него.

– Не волнуйся, твой парень заслуживает доверия.

Несмотря на все это, Чжэн Пинцин очень долго колебался. В конце концов он наконец сказал:

– Левая сторона.

Глаза Линь Цяня изогнулись.

– Поздравляю, ты прав.

– Наши сердца действительно связаны! – Чжэн Пинцин не стал дожидаться, когда Линь Цянь вынет руку, и сразу полез в карман Линь Цяня. Когда он сделал это, он коснулся небольшого металлического кольца.

Сердце Чжэн Пинцина учащенно забилось, и он посмотрел прямо в глаза Линь Цяня.

Линь Цянь тоже смотрел на него.

Чжэн Пинцин медленно вынул руку из кармана, открывая мерцающее серебряное кольцо.

Затем Линь Цянь достал подобное кольцо из своего правого кармана куртки.

– Я не лгал. Просто очень сильно тебя люблю. Прямо как ты.

Так же, как он гарантированно получил свой подарок, Чжэн Пинцин гарантированно получил кольцо.

Чжэн Пинцин поднял Линь Цянь с земли и сердито закричал:

– Кто позволил тебе подарить кольцо первым!!! Я тот, кто должен сделать предложение! Что означает это кольцо? Если ты пытаешься отобрать у меня мое предложение, тогда ты можешь забыть его!

– Ты можешь забыть его! – снова пробормотал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь спокойно ответил:

– О, я понял. Тогда верни мне кольцо.

Чжэн Пинцин швырнул Линь Цяня на диван и прижал его к себе.

– Забудь. Я оставлю тебе немного уважения только раз. И неохотно его приму, ах.

Линь Цянь обвил руками шею Чжэн Пинцина и улыбнулся.

– Спасибо за то, что дал мне немного уважение. Мне так повезло, что у меня такой щедрый парень, ах.

__________________

[1] 蛇随棍 [shé suí gùn] – ударить змею палкой в основном означает, что вы напрашиваетесь на неприятности, когда явно должны были их избежать.

Ошеломление и хаос

Несмотря на то, что Чжэн Пинцин снова толкнул Линь Цяня на диван, тот чувствовал себя комфортно в этой ситуации и не боролся. Он лениво лежал и позволил своему парню прижаться к нему.

Кажется, что нижняя часть тела Чжэн Пинцина снова стала беспокойной.

Линь Цянь улыбнулся ему.

– Чжэн Пинцин, сейчас светло, ах. Пожалуйста, веди себя достойно.

Сердце Чжэн Пинцина громко кричало, но он изо всех сил пытался сдержать себя. После долгого времени, попытавшись справиться со своими побуждениями, он наконец решил пойти на компромисс:

– Тогда поцелуй меня, ах, просто поцелуй.

Линь Цянь слегка прикоснулся к штанам Чжэн Пинцина.

– Этого, вероятно, будет недостаточно. Я подарю тебе два поцелуя.

Чжэн Пинцин радостно наклонился, когда Линь Цянь поднял голову для поцелуя.

Чувство, которое вспыхнуло в их сердцах, было настолько глубоким, что даже запах дыма ощущался как величайший афродизиак.

Чжэн Пинцин, конечно, почти сразу же нарушил соглашение. После двух поцелуев он попытался укусить Линь Цяня за ухо. Но внезапно со входа на террасу раздался грохот, удачно потрясший пару.

Чжэн Пинцин поднял голову. Он не знал, когда Шии пришла на террасу. Она смотрела на них совершенно ошеломленно, ее глаза наполнились паникой. У ее ног лежал разбитый горшок с черной почвой и фиолетовыми цветами, разбросанными по всему полу.

Мать и сын встретились глазами, но Чэнь Шии не могла произнести ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она могла только смотреть на Чжэн Пинцина с ошеломленным выражением лица.

Чжэн Пинцин также был шокирован, но вскоре ему удалось прийти в себя. Он повернулся к Линь Цяню, поправил одежду своего парня, затем спокойно сказал:

– Мама, нехорошо, подглядывать за другими людьми.

Линь Цянь тоже сел. Немного растерянно, но спокойно он посмотрел на Чэнь Шии и улыбнулся.

– Тетя, в следующий раз, когда вы увидите, что другие люди находятся в интимной обстановке, пожалуйста, спокойно уйдите или хотя бы громко кашляйте. Тогда это не будет так неловко, ах.

Они были так спокойны, что Чэнь Шии чувствовала, что она в каком-то трансе. Женщина даже ненадолго подумала, не увидела ли она иллюзию и стала в итоге слишком неразумной. Она долго молчала, но, в конце концов, ей удалось открыть рот и робко спросить:

– Вы…. Вы двое…. Что вы делали?

Линь Цянь моргнул.

– Разве вы не видели ясно?

Чжэн Пинцин указал на Линь Цяня:

– Целовал, ах.

Чэнь Шии пошатнулась и схватилась за стеклянную дверь террасы, стараясь не упасть. Ее дыхание было тяжелым, когда она спросила:

– Вы знаете, что такое поведение подразумевает?

Чжэн Пинцин закричал в своем сердце: «Конечно, я знаю, ах! До нашего перерождения мы делали куда более захватывающие вещи, ах!»

Но он боялся напугать свою мать до инфаркта, поэтому Чжэн Пинцин сделал все возможное, чтобы сдержать свои слова. Он встал и сказал:

– Это значит быть парой, ах.

Линь Цянь встал рядом с Чжэн Пинцином и добавил:

– Тетя, мы уже выросли. Мы знаем, что делаем.

Чэнь Шии изначально думала, что они просто играют. Но неожиданно они объявили о своих отношениях и «вышли из шкафа». Этот внезапный поворот событий сделал Чэнь Шии неспособной реагировать. Она спросила, не задумываясь:

– Вы двое влюблены?

– Да, – Чжэн Пинцин кивнул, не задумываясь. Вспоминая все уроки, которые извлек из различных телевизионных драм, он схватил Линь Цяня за руку и сделал смелое лицо: – Мама, мы действительно любим друг друга. Пожалуйста, поддержи нас.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь: → _ →

Как и ожидалось, Чжэн Пинцин в душе по-прежнему оставался богатым молодым мастером. Сценарий, который он использовал, был для драм, в которых по сюжету «богатая и могущественная теща избивает счастливую супружескую пару, демонстрируя стойкую преданность мужской роли», ах.

Линь Цянь сделал все возможное, чтобы вернуть сюжет в нужное русло. Он торжественно посмотрел на Чэнь Шии и сказал:

– Тетя, я гей, как и Чжэн Пинцин. Мы очень любим друг друга.

Чэнь Шии потеряла дар речи. Она вспомнила все те времена, когда видела этих двоих вместе. Сбивающее с толку поведение и сбивающие с толку действия… внезапно были прекрасно объяснены.

Дело оказалось не в том, что они были врагами, которые просто примирились. Они были врагами, которые стали близки… настолько близки, что влюбились друг в друга.

Чэнь Шии чувствовала, что должна что-то сказать, но она не была матерью Линь Цяня. Она не имела права говорить ему, что делать. Что касается Чжэн Пинцина, то они были не очень близки. Уже хорошо, что им просто удалось заключить мир друг с другом. Кроме того, если честно, она никогда не контролировала своего сына, ах.

Через некоторое время она сказала:

– Ты… Это не так, ах…

Линь Цянь выпрямился и посмотрел на нее твердым взглядом. Он не выглядел особенно сильным, но его взгляд был очень серьезным. Это заставило Чэнь Шии испытать беспрецедентное чувство угнетения.

На мгновение Чэнь Шии почувствовала, что человек, стоящий перед ней, был не ребенком, а кем-то гораздо более зрелым, спокойным и собранным, чем она сама. Человек настолько решительный, что ничто не сможет сбить его с ног.

В отличие от других детей его возраста Линь Цянь осмелился противостоять взрослым. Он спокойно спросил:

– Что не так?

Чэнь Шии была поражена. Она хотела сказать, что гомосексуализм плохая вещь, но она была академиком, который проводил научные исследования ежедневно. Ее мышление было более продвинутым, чем у ее сверстников. Она знала о естественном отборе и даже написала диссертацию на эту тему, ах.

Она просто никогда не ожидала, что однажды столкнется с этой проблемой в реальной жизни, ах.

Она знала, что гомосексуализм – это нормально, но, будучи родителем, она не могла позволить своему сыну выбрать этот путь. Не тогда, когда многие люди были предвзятыми, а мир таким – жестоким и противоречивым.

– Вы двое молоды и многого не понимаете. Такого рода вещи нельзя делать ради забавы или любопытства…

– Это не просто мгновенная прихоть, – Линь Цянь прервал ее. – Тетя, я знаю, что вам сейчас трудно это принять, но наши чувства ясны. Вы можете принять нас и попытаться помочь, а если не сможете…

Чэнь Шии посмотрела на Линь Цяня, чувствуя себя немного отчаявшейся.

У этих двух детей всегда были сильные характеры, ах. Она не могла контролировать их раньше и теперь она тем более не сможет этого сделать.

Что он собирается сказать? Если она не сможет принять, это не имеет значения, потому что им все равно? Так же, как это было раньше.

Тем не менее, ответ Линь Цяня был намного более зрелым и спокойным, чем ожидала Чэнь Шии. Он улыбнулся и сказал ей:

– Мы подождем. Мы можем ждать год, два, пять лет. Даже десятилетие или два не будут иметь значения. Потому что несмотря ни на что, мы всегда будем вместе. У вас будет достаточно времени, чтобы все обдумать и попытаться принять наши отношения.

От начала до конца Линь Цянь не произнес ни одного грубого слова. Тон у него был такой же, как всегда – ни злой, ни властный, но легкий и ровный. Но почему-то его слова создавали у людей впечатление, что они неопровержимы. У него была аура, которая определенно не принадлежала человеку его возраста. Линь Цянь продолжил:

– Вы знаете, что мы больше не дети, и что это не просто развлечение. Мне очень нравится Чжэн Пинцин. Он мне так нравится, что я прошел через время, ах. Вам не нужно беспокоиться о нем.

Линь Цянь потянул их переплетенные руки.

– Я возьму на себя ответственность за вашего сына.

Чжэн Пинцин кивнул в согласии. Затем тоном, даже более жестким, чем у Линь Цяня, он сказал:

– Мама, не волнуйся. Он должен нести ответственность за меня, ах. Ему не разрешат найти кого-то еще в его жизни. Я умру рядом с ним, ах.

Линь Цянь: «……» Ты пытаешься угрожать своей матери!

Чэнь Шии была в замешательстве, слова Линь Цяня были слишком решительными. Против воли она на самом деле чувствовала себя немного тронутой. Но в тот момент, когда ее сын открыл рот, любые чувства, которые она ранее испытывала, растворились в считанные секунды.

Чэнь Шии посмотрела на Чжэн Пинцина, ее сердце испытало огромный шок. Услышав, что жизнь ее сына зависит от другого человека, она почувствовала…

Чэнь Шии вздрогнула и не смела думать об этом дальше.

– Вы двое… вы… – непрерывно бормотала Чэнь Шии, но в конце концов она не знала, что сказать. Отношение Линь Цяня к этому вопросу было совершенно ясным. Чэнь Шии знала, что на данный момент ничто из того, что она могла сказать, не сможет остановить их.

Видя ее ненадежное выражение лица, Чжэн Пинцин не мог не сказать:

– Мама, если исключить гомосексуальную часть… Не то чтобы я думаю, что гомосексуализм – это проблема, конечно. Но подумай об этом внимательно. Линь Цянь – идеальный парень, ах. Он красивый, имеет хороший характер и отличные оценки. Ты можешь сказать после одного взгляда, что у него светлое будущее. Спроси себя. Если бы у тебя была дочь, а не сын, разве ты не хотела бы, чтобы она вышла замуж за такого прекрасного мальчика?

Чэнь Шии заикалась:

– О-о чем ты говоришь…?

Чжэн Пинцин игнорировал ее слова и продолжал мучить ее душу:

– Смеешь ли ты сказать, что можешь отказаться от такого удивительного зятя.

Чэнь Шии: «……» Она не смогла опровергнуть слова Чжэн Пинцина.

Если бы у нее действительно была дочь, Линь Цянь был бы ее первым выбором. Ее настоящий сын даже не может сравниться с ним, ах. Чжэн Пинцин был гораздо менее надежным, чем Линь Цянь!

Увидев выражение лица Чэнь Шии, Чжэн Пинцин воспользовался этой возможностью:

– Мама, ты не можешь отказаться от такого выдающегося зятя только потому, что я мужчина!

Затем Чжэн Пинцин последовал своему заявлению:

– Как ты можешь лишить своего ребенка такого удивительного парня только потому, что он мужчина?

– Достаточно, достаточно. Перестань говорить, – Чэнь Шии почувствовала головокружение. Она прижала пальцы к вискам, все еще не веря, что эта ситуация не была какой-то галлюцинацией.

В конце концов, какая странная сила заставила ее обычно гордого императорского сына внезапно действовать таким образом… Звучит так, будто он не мог дождаться, чтобы жениться и умереть!

Чэнь Шии, наконец, сумела произнести:

– Вы… вы не думаете о том, что произойдет, когда ваши отцы узнают? Как вы думаете, они отреагируют на это???

Линь Цянь улыбнулся.

– Разве вы уже не знаете? Мы уже показали вам, как мы справимся с этим.

Чэнь Шии молчала. Линь Цянь был слишком бесстрашным. Он не колебался ни секунды, когда раскрыл свои отношения. Она поняла, что, когда Линь Ячжи или Чжэн Булу узнают, Линь Цянь сделает то же самое, что и сегодня.

Линь Цянь не «оставался в шкафу» из страха – он просто ждал хорошей возможности.

Он был готов ждать, но он никогда не пойдет на компромисс.

Чэнь Шии покачала головой.

– Дайте мне подумать… мне нужно время, чтобы успокоиться.

– Мы не против, – голос Линь Цяня был мягким, но Чэнь Шии не слышала даже малейшего намека на уступку в его голосе. – Тетя, как я уже сказал, мы готовы терпеливо ждать, когда вы примете нас. Неважно, сколько вам понадобится времени.

Чжэн Пинцин кивнул, его глаза сияли:

– Мама, я верю в тебя.

– Я не знаю, – Чэнь Шии прикрыла лоб. Не прощаясь, она повернулась в оцепенении.

Через несколько шагов Чэнь Шии не могла не обернуться к террасе. Линь Цянь и Чжэн Пинцин все еще смотрели на нее. Когда Чжэн Пинцин увидел, что его мать оглядывается назад, он помахал ей.

– Мама, мы будем ждать хороших новостей.

Чэнь Шии: «……»

Чэнь Шии чувствовала, что она все еще может каким-то образом прийти к принятию гомосексуальной ориентации. Но в этот момент она ощущала, что есть что-то еще более невероятное, чем ее сын, ставший геем.

Как мог такой хороший ребенок, как Линь Цянь, в конце концов полюбить ее абсолютно позорного сына?!

___________________

Чэнь Шии вернулась в гостиную, чувствуя след сожаления. Если бы знала, что все будет происходить таким образом, она бы просто осталась в гостиной и слушала чепуху Чжэн Булу.

Она спустилась вниз с беспомощным взглядом в глазах, представляя себе мрачное будущее. Все, чего она хотела сейчас, – это обрести утешение и силу у своего мужа.

Но затем, когда она вошла в гостиную, Чэнь Шии обнаружила, что ее нынешний и бывший муж ведут себя очень липко!

Чжэн Булу положил руку на плечо Линь Ячжи и поднял бокал вина к губам Линь Ячжи. Чжэн Булу сказал:

– Посмотри на цвет этого вина. Вот, попробуй…

Чэнь Шии: «!!!!!»

Чэнь Шии бросилась к двум мужчинам и отодвинула их друг от друга. Она повернулась к Чжэн Булу и сердито сказала:

– Чжэн Булу, если хочешь поговорить, то говори правильно, ах! Почему ты ведешь себя так близко с моим мужем?! Ты в общественном месте, ты пытаешься устроить скандал?!

Чжэн Булу не ожидал, что его так внезапно обругают. Его рука дрогнула, и вино, которое он держал, пролилось на штаны.

Чжэн Булу: «…… ?????»

Линь Ячжи тоже был озадачен.

– Шии, что с тобой?

Чэнь Шии встала рядом, а затем сердито села между двумя мужчинами. Она оттолкнула их друг от друга и, подняв подбородок, сказала:

– Один мой бывший муж, другой мой нынешний муж. Почему вы сидите так близко друг к другу? Сидите по разные стороны от меня!

Чжэн Булу и Линь Ячжи были полностью сбиты с толку.

Именно тогда Хэ Ицзюнь вошла в гостиную. Она увидела Чэнь Шии, сидящую между двумя мужчинами, горько обвиняющую их:

– Я твоя бывшая жена, ах. Ты должен сидеть слева от меня. А ты мой нынешний муж, ты должен сидеть справа от меня. Тебе нельзя сидеть нигде, кроме моей правой стороны!

Хэ Ицзюнь: «!!!!»

Сердце Хэ Ицзюнь было в ярости. Ну и Чэнь Шии! Ведешь себя как цветок белого лотоса, когда в комнате есть другие люди, но за закрытыми дверями ты жадно наслаждаешься счастливой жизнью с несколькими мужчинами!

Просто бесстыдная!

Нестабильная ситуация за обеденным столом

Хэ Ицзюнь отчаянно ругала Чэнь Шии в своем сердце, но не раскрывала эмоции на своем лице. Она должна была показать достойный и добродетельный вид, несмотря ни на что. Женщина любезно пригласила всех поесть, отчаянно пытаясь скрыть свои внутренние травмы.

– Почему так много блюд? – Чжэн Булу взглянул на обеденный стол и послал Хэ Ицзюнь неодобрительный взгляд. – Ицзюнь, бережливость –традиционная добродетель. Даже в эту современную эпоху мы не должны терять такие ценности. Хотя наша семья не бедна, мы не должны быть такими расточительными.

Хэ Ицзюнь: «……» Что, черт возьми, не так с этой семьей? Отец просит ее не тратить продукты, а сын просит ее не быть бережливой. Они пытаются довести ее до истощения!

Но, конечно, Хэ Ицзюнь не была дурой. Она нежно улыбнулась Чжэн Булу и беспомощно сказала:

– Я просто плохо подготовилась. Не спросила детей, чего они хотят поесть заранее, поэтому просто приготовила несколько обычных блюд. Я не ожидала, что то, что подготовила, оказалось недостаточно. Ребенок заказал еще несколько блюд, и так как я хотела, чтобы дети хорошо поели… Я не могла позволить им остаться обиженными, верно?

Хэ Ицзюнь, казалось, обвиняла себя, но ее предложение тонко переложило всю вину на Линь Цяня. Как и ожидалось, Линь Ячжи очень смутился, когда услышал ее слова. Он извиняющимся тоном сказал:

– Ах, А’Цянь иногда…

Прежде чем Линь Ячжи успел закончить, Чжэн Булу прервал его кашлем.

– Ничего-ничего. Вот как все произошло, ах. Хэ Ицзюнь просто удели больше внимания в будущем, не вини себя.

Хэ Ицзюнь: «……» Нет, подожди минутку. Ты действительно говоришь, что это моя вина?

Если бы Чжэн Булу прямо обвинил ее, она могла бы утверждать, что просто хотела сохранить лицо перед гостями. Но Чжэн Булу так искренне «сопереживал» ей, что Хэ Ицзюнь понятия не имела, что сказать.

Хэ Ицзюнь была так хороша в том, чтобы быть «внимательной» к другим, ах. Она многого достигла со своими навыками разговора. Но в первый раз, Чжэн Булу был таким неохотным, что сделало ее очень несчастной.

Но что она могла сказать? Именно она начала все это. Даже если разговор не пошел, как ожидалось, ей все равно пришлось продолжить. Итак, в конце концов Хэ Ицзюнь стиснула зубы и ослепительно улыбнулась.

– Хорошо, я понимаю. Давайте все сначала сядем за стол.

В это время прибыли Линь Цянь и Чжэн Пинцин. Оба парня услышали конец разговора, и Чжэн Пинцин спросил:

– В чем дело? Кого обвиняют?

Шао Сыцзя холодно ответила сбоку:

– О, А’Цяня обвиняют в том, что он заказал так много блюд. Тетя чувствует себя очень виноватой.

Хэ Ицзюнь: «……???» Юная леди, твои два предложения вводят в заблуждение, когда вместе, ах. Разве ты не должна быть более разумной?

Конечно, Шао Сыцзя сделала это намеренно. У нее не было мышления родителей, как у Линь Ячжи, поэтому она смогла сразу же разглядеть скрытые жалобы Хэ Ицзюнь на ее младшего брата.

Чжэн Пинцин повернулся к Хэ Ицзюнь и улыбнулся:

– Не думаю, что тетя Хэ сделала это намеренно, ах. Тебе не нужно винить себя, тетя.

Хэ Ицзюнь: «…??» Подожди минуту. Как логика обоих этих людей может быть настолько неразумной, а?

Ранее Линь Ячжи думал, что это его сын немного груб. Но неожиданно вся вина была возложена на Хэ Ицзюнь. Ну, так как все единодушно согласились, Линь Цянь не должен быть виноват здесь. Сердце Линь Ячжи успокоилось, и он даже очень щедро сказал Хэ Ицзюнь:

– Не беспокойся об этом, ах.

Хэ Ицзюнь: «……»

Она пыталась украсть курицу, но в итоге потеряла весь рис, который использовала, чтобы заманить ее. Все вдруг так «внимательны», ах. Как чудесно.

Хэ Ицзюнь, которая обычно отлично контролировала лицевые мышцы, не могла удержать нормальную улыбку, пока та полностью не окаменела. Женщина глубоко вздохнула и сказала:

– Давайте сядем и поедим.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин больше ничего не сказали. Они приблизились к столу и сели рядом друг с другом, побуждая Линь Ячжи улыбнуться и сказать:

– Посмотрите на это. А’Цянь и Сяо Чжэн так дружны! Их отношения такие же, как у близких братьев, не правда ли?

Чжэн Булу одобрительно кивнул.

– Да, если вы представите близкие отношения между братьями, это определенно будет выглядеть так.

Чэнь Шии: «……» Вы, жирные свиньи средних лет, ничего не знаете!

Чэнь Шии болезненно отвернулась.

Шао Сыцзя рассмеялась, словно застигнутая врасплох.

– Братья так себя не ведут, как бы близки они ни были. Я – сестра А’Цяня. Неужели вы думаете, что он когда-нибудь добровольно садился рядом со мной??

Чэнь Шии: «Как же она не заметила этого раньше! Линь Цянь и его сестра не были привязаны друг к другу. Как она могла не понимать, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин поступали не так, как поступали бы братья и сестры?»

Оглядываясь назад, Чэнь Шии заметила все мелочи, которые сигнализировали об истинных отношениях Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Ей становилось все более и более нехорошо.

– Давай, брат Линь, тоже сядем вместе, – сказал Чжэн Булу, когда шел к Линь Ячжи. – Мы можем продолжить наш разговор.

Как только Чжэн Булу сказал это, веки Линь Ячжи внезапно потяжелели. Но, в конце концов, Линь Ячжи раскрыл глаза и попытался выстоять.

– Хорошо.

Чэнь Шии: «!!!!»

Чэнь Шии посмотрела на двух мужчин.

– Говорить во время еды так невежливо, ах! Говорите, говорите, и говорите весь вечер?!

Затем она протиснулась между ними и сказала:

– Лао Чжэн будет сидеть слева от меня, а Ячжи – справа. Как главы своих семей, разве вы не знаете, когда и где вам следует разговаривать, есть и спать?!

Чжэн Булу: «……»

Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь украдкой прикрыл улыбку и посмотрел на Чжэн Пинцина: «Ты видишь, что ты сделал со своей бедной матерью? Ты слишком напугал ее».

Чжэн Пинцин посмотрел на него невинным взглядом в ответ: «Я ничего не делал, ах. Любовь не предназначена для сокрытия, ах».

В то время как все были заняты своими мыслями, никто не заметил, что зубы Хэ Ицзюнь собирались раскрошиться в пыль.

Чэнь Шии заходит слишком далеко! Она уже бывшая жена, но все еще настаивает на том, чтобы сидеть рядом с Чжэн Булу? Она действительно смотрит на «нынешнюю девушку» свысока!

Хотя трапеза должна была стать банкетом для гостей из-за особых отношений друг с другом, на самом деле это было больше похоже на семейный праздник. Поэтому официанты, которые бы ухаживали за гостями, не были предусмотрены. Вместо этого была более непринужденная обстановка.

– А’Цянь, попробуй это, – Чжэн Пинцин положил краба на тарелку Линь Цяня. – Шеф-повар, который приготовил его, работает на мою семью в течение нескольких лет. Его краб самый лучший.

Линь Цянь вежливо взял кусочек краба. Заметив запах вина от еды, он спросил:

– Я не напьюсь от него?

Чжэн Пинцин ответил непристойной улыбкой:

– Неважно, если ты пьян. Ты просто можешь поспать здесь сегодня вечером.

Линь Цянь прищурился и сказал:

– Тогда мне не о чем беспокоиться. Ты сможешь позаботиться обо мне, если я напьюсь.

Чжэн Пинцин кивнул.

– Ешь-ешь, я позабочусь о тебе.

Чэнь Шии: «……»

Чэнь Шии упорно прервала их:

– Вы еще старшеклассники. Ешьте меньше блюд с алкоголем и больше других деликатесов.

Линь Цянь, который все еще помнил об уважении к старшим, ответил с улыбкой:

– Тогда я съем только один кусочек краба.

Чжэн Пинцин наконец понял, что его мать, которая только что узнала правду, присматривает за ними. Он кашлянул и сказал:

– Я просто шучу.

Чэнь Шии: «……» Хватит прикидываться, ах. Ты совершенно не шутил!

Чэнь Шии была так взволнована, что ела, не ощущая вкуса. Она заметила, что Чжэн Булу взял кусок краба и с энтузиазмом переместил палочки с ним через ее миску в сторону Линь Ячжи. Чжэн Булу сказал:

– Дети должны быть осторожны с алкогольными блюдами, но мы, взрослые, не должны заботиться о таких вещах. Брат Линь, возьми и съешь еще этого краба. Не бойся напиться, ах, у нас дома много комнат…

Чэнь Шии: «!!!!»

Чэнь Шии немедленно повернула голову к Чжэн Булу и взглянула на него убийственным взглядом. С голосом, полным смысла, она спросила:

– Ха?!

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу никогда не видел, чтобы его жена действовала так агрессивно. Руки у него затряслись, и кусок краба выскользнул из палочек, попав на тарелку Чэнь Шии.

Чжэн Булу действительно был достоин стать самым богатым и успешным человеком в индустрии бизнеса. Он сразу же улыбнулся и лестным тоном сказал:

– Шии, это для тебя. Ешь, ах.

Чэнь Шии отвела взгляд, взяла краба с тарелки и положила в рот.

– Хм, это вкусно, – Если честно, она вообще не могла ничего почувствовать.

Хэ Ицзюнь: «!!!»

Что Чэнь Шии пытается сделать? Она пыталась похвастаться? Заставить Чжэн Булу положить ей еду? Разве у тебя нет мужа, чтобы сделать это для тебя, а?! Она хочет умереть?!

Линь Ячжи молчал некоторое время, затем взял кусок омара. Чтобы не отстать, он положил еду на тарелку Чэнь Шии.

– Шии, съешь это тоже. Лобстер и краб – хорошая компания.

Чэнь Шии повернулся к Линь Ячжи. Увидев его теплую улыбку, она постепенно расслабилась.

Она была слишком чувствительна. Она была замужней женщиной, ах! Линь Ячжи был определенно «прямым» как жезл.

Чэнь Шии улыбнулась.

– Хорошо.

Чжэн Булу, который наблюдал за тем, как они взаимодействуют друг с другом, не мог не задрожать на банальной сцене перед ним. Он решил заняться своим делом и сосредоточиться на том, чтобы выпить больше вина.

Однако в глазах Хэ Ицзюнь его действия означали нечто иное.

Чжэн Булу топит горе в вине? Ревновал ли он сейчас?

Они давно развелись! Чэнь Шии уже вступила в повторный брак! Но Чжэн Булу, кажется, все еще влюблен в нее?

Она оглядела стол и наблюдала, как члены семьи Линь и семьи Чжэн подают друг другу блюда. Они выглядели как одна счастливая, гармоничная семья. Напротив, тот, кто был занят все это утро, был отодвинут в сторону и полностью проигнорирован.

За последние несколько лет Хэ Ицзюнь старалась изо всех сил, чтобы угодить Чжэн Пинцину. Не только для того, чтобы получить его одобрение, но и для получения козырей, которые она могла бы использовать на Чжэн Булу.

Но эта сцена перед ней была громким ударом по лицу.

Хэ Ицзюнь никогда не чувствовала себя настолько оторванной от семьи Чжэн, как сейчас. Она ощущала, что как бы ни старалась, никогда не сможет заменить Чэнь Шии. Она могла быть только посторонней.

Женщина не могла контролировать горечь в своих глазах, глядя на Чэнь Шии.

Почему Чэнь Шии могла легко получить те вещи, о которых она могла только мечтать? Даже с ее многочисленными недостатками, Чэнь Шии все еще была способна получить привязанность каждого!

Ее руки, которые держали палочки, побелели. Но как только она собиралась потерять контроль, внезапно появилась пара палочек и положила кусочек еды в ее миску.

Хэ Ицзюнь повернула голову и увидела, что Шао Сыцзя улыбается ей.

– Тетя, ты много работала. Поешь.

Напряженное лицо Хэ Ицзюнь внезапно расслабилось. Она улыбнулась и похвалила:

– Дочь семьи Линь так воспитана, ах.

С невинной и чистой улыбкой Шао Сыцзя ответила:

– Я только следую примеру моего брата.

Линь Цянь: «……» Почему она вспоминает меня? Не втягивай меня в это, ах.

Хэ Ицзюнь глубоко вздохнула.

– Спасибо за еду.

Шао Сыцзя невинно моргнула.

– Пожалуйста.

Хэ Ицзюнь склонила голову. Когда она увидела еду на своей тарелке, все ее лицо потемнело.

Куриная жопка!

Люди в семье Чжэн не едят куриные задницы, ах. Все нанятые ими повара будут выбрасывать такие грязные части. Где только ее умудрилась найти Шао Сыцзя?!

Из-за пульсации в ушах и подскочившего давления Хэ Ицзюнь с трудом услышала, как Чжэн Булу сказал:

– Как и следовало ожидать от детей семьи Линь. И дочь, и сын такие вежливые.

Хэ Ицзюнь: «Заткнись, эгоистичный старик!»

Щеголяя богатством

Увлекательный семейный банкет подошел к концу.

В конце концов, никто из семьи Линь не остался в доме Чжэн на ночь. Естественно, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин просто дразнили испуганную Чэнь Шии. На самом деле они не собирались устраивать ночевку, потому что даже если Линь Цянь останется, они все равно ничего не смогут сделать.

Однако, похоже, что Чжэн Булу искренне хотел, чтобы его новый приятель продолжал общаться с ним до конца вечера. Он несколько раз призывал Линь Ячжи остаться, но был подавлен Чэнь Шии.

По дороге домой Чэнь Шии не забыла сказать Линь Ячжи не вступать в близкий контакт с Чжэн Булу.

Слушающий Линь Ячжи: «????»

Разве не он должен был сказать эти слова Чэнь Шии?

Шао Сыцзя, которая слушала их разговор, была намного понятливее, чем невежественный Линь Ячжи. Она чувствовала, что ее младший брат и его жена как-то связаны с внезапным изменением настроения Чэнь Шии. Она прошептала Линь Цяню:

– Что ты сделал с нашей мачехой?

Линь Цянь: «……» Почему сестра так быстро нашла источник проблемы Чэнь Шии?

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Ничего особенного, мы просто вышли из шкафа.

После ошеломленной тишины Шао Сыцзя посмотрела на своего брата так, словно он был сумасшедшим.

– Даже если она наша мачеха, ты мог бы, по крайней мере, дать ей хорошее начало года, ах.

– Дело не в том, что я не хотел, чтобы она хорошо отпраздновала. Вещи просто вышли из-под контроля.

Шао Сыцзя: «……»

Шао Сыцзя вспомнила о безудержном флирте дома Линь Цяня и Чжэн Пинцина и догадался, что произошло. Шао Сыцзя посмотрела на Линь Цяня с осуждением и спросила:

– Что ты и Чжэн Пинцин делали?

– Ничего, – Линь Цянь бросил на нее взгляд «ты и сама прекрасно знаешь».

Шао Сыцзя горько ответила:

– … Не намекай на это, ах. Когда ты предлагаешь что-то представить, а не говоришь прямо, это заставляет мой мозг вызывать в воображении самые разные вещи!

Линь Цянь не чувствовал себя неловко.

– Это Новый год, и мы полны сил и энергии. Как ты думаешь, что мы сделали?

Шао Сыцзя с сочувствием посмотрела на Чэнь Шии, сидевшую на пассажирском сидении. Она искренне хотела пригласить Чэнь Шии на девичник, где они всю ночь будут жаловаться на мальчиков.

___________________

В доме семьи Чжэн.

Когда семья Линь ушла, Чжэн Булу пошел в гостиную, чтобы покурить, а Хэ Ицзюнь поручила наемным уборщицам убрать в доме. Когда они закончили, она подошла к Чжэн Булу и улыбнулась.

– Лао Чжэн, уборка дома закончена. Для завтрашней поездки…

Поскольку в семье Чжэн не было хозяйки, Хэ Ицзюнь следовала за Чжэн Булу домой каждый китайский Новый год и объясняла ему, какие новогодние события он должен посетить. Обычно Чжэн Булу не мог расслабиться до второго дня Нового года. Поэтому в этом году, когда Чжэн Булу официально начал встречаться с Хэ Ицзюнь, он пообещал ей, что приедет в ее дом на второй день Нового года и познакомится с ее семьей.

Когда Чжэн Булу впервые упомянул об этом, хотя выражение лица Хэ Ицзюнь оставалось изящным и элегантным, с душе она была в диком восторге. Для Чжэн Булу это может быть обычным актом благодарности, но Хэ Ицзюнь воспринимала такой поступок как подтверждение своего статуса в семье Чжэн.

Наконец, в этом году Чжэн Булу сказал, что будет сопровождать ее домой.

Празднование этого года началось бурно, в основном из-за Чэнь Шии и ее новой семьи. Они не давали ей спать несколько ночей, и Хэ Ицзюнь беспокоилась до смерти. Но сейчас эти люди были окончательно отосланы. При мысли о завтрашней поездке Хэ Ицзюнь не могла не показать искреннюю улыбку.

– О, я забыл упомянуть, – Чжэн Булу прервал ее мысли. – Я не смогу поехать с тобой завтра. Поезжай одна.

Он улыбнулся.

Чжэн Булу засунул сигарету в пепельницу и продолжил:

– Я попрошу водителя отвезти тебя. Возьми одну из больших машин. Еще я купил несколько подарков, которые ты можешь взять с собой домой. Не надо меня благодарить…

Слова Чжэн Булу были щедрыми, но чем больше он говорил, тем более мрачным становилось лицо Хэ Ицзюнь.

К тому времени, когда Чжэн Булу закончил, улыбка на лице Хэ Ицзюнь полностью исчезла. Тихим голосом она спросила:

– Лао Чжэн, почему ты вдруг не едешь?

– В компании что-то не так. Я должен вернуться на день раньше, поэтому не смогу провести здесь много времени. Я решил остаться завтра дома и провести больше времени с сыном. В конце концов, он собирается сдавать вступительные экзамены в институт.

Хэ Ицзюнь в ошеломлении уставилась на Чжэн Булу. На этот раз у нее не было сил даже улыбаться.

В течение многих лет, с тех пор как Чжэн Булу и Чэнь Шии развелись, она помогала семье Чжэн в их новогодних планах. Она давно не проводила новогодний праздник со своей семьей.

Несколько лет назад она еще не была подругой Чжэн Булу. Из-за этого родственники и соседи неизбежно шептались за ее спиной. Хотя никто не осмелился сказать ей это в лицо, Хэ Ицзюнь знала, что люди считают ее идиоткой, которая ничего не добьется.

Однако, когда она объявила, что встречается с Чжэн Булу, все эти люди изменили свою песню. Их шепот превратился в слова зависти и ревности. Некоторые люди даже «хвалили» ее за то, что она такая умелая.

В этом году Чжэн Булу сказал, что поедет с ней домой. Все родственники Хэ Ицзюнь были очень взволнованы, и весть распространилась по всему району. Кажется, что их дочь действительно собиралась выйти замуж за богатую семью.

Семья Хэ Ицзюнь рано сделала свои приготовления. Они с нетерпением ждали у входа прибытия Чжэн Булу, и многие из их соседей также сидели у окон, надеясь мельком увидеть богача.

Но как Хэ Ицзюнь могла предвидеть, что за день до отъезда Чжэн Булу вдруг передумает? И причина была такой нелепой.

Оказалось, что эту очень важную вещь для Хэ Ицзюнь нельзя даже сравнить с проведением большего количества времени вместе с сыном.

Он уже прибыл на несколько дней раньше в этом году. Ему все еще недостаточно времени?

Хэ Ицзюнь прикусила губу, затем мягко сказала:

– Лао Чжэн, моя семья с нетерпением ждет твоего визита. Всего несколько часов…

Чжэн Булу вздохнул и ответил:

– Чего ждать, ах. Твоя семья слишком вежлива.

Хэ Ицзюнь сказала:

– Нет-нет, это не вежливость. Они хотят встретиться с тобой. В конце концов, мы так долго встречаемся.

Чжэн Булу посмотрел на Хэ Ицзюнь и сказал:

– В этом нет ничего особенного. Я не хороший парень, поэтому мне стыдно встретить их сейчас.

Его слова звучали самоуничижительно, но Хэ Ицзюнь чувствовала, что он намекает на что-то. Но, прежде чем она смогла понять, Чжэн Булу махнул рукой.

– Просто организуй вещи так, как считаешь нужным. Возьми все, что захочешь, и передай от меня привет родителям.

Хэ Ицзюнь до сих пор не могла поверить, что ситуация стала такой. Не желая сдаваться, она сказала:

– Лао Чжэн…

Но Чжэн Булу закрыл глаза и откинулся на диван.

Все последующие слова просто растворились, так и оставшись непроизнесенными. Хэ Ицзюнь с горечью посмотрела на Чжэн Булу. Горечь понемногу наполняла ее глаза, пока, в конце концов, не осталось ничего, кроме ненависти.

___________________

По особой просьбе Чжэн Булу участники группы прилежных учеников отправились в дом Чжэн Пинцина на третий день Лунного Нового года, чтобы вместе отпраздновать.

Чжэн Булу накануне выпустил Хэ Ицзюнь в дикую природу. Оставшись без дела, Чжэн Булу решил приложить немало усилий, чтобы превратить их дом в одно большое место развлечений.

Поэтому, когда ученики прибыли в дом семьи Чжэн, они были шокированы увиденным.

Дом был украшен лентами, фонарями и воздушными шарами. Верхний и нижний этажи разделены на несколько зон, отведенными под игры в приставку, настольный теннис и другие. Мебель же отодвинута в сторону, и, что удивительно, были специальные зоны, посвященные еде, что было видно по ответственному персоналу и официантам за банкетными столами. Вся сцена ничем не отличалась от огромной аркады.

Кроме того, у входной двери одетый в костюм человек раздал ребятам подарочные пакеты, когда они вошли.

Ученики вцепились в свои подарочные пакеты и ошеломленно посмотрели друг на друга.

Цзян Тинцзюнь неуверенно сказал:

– Наш трудолюбивый Чжэн… хвастается?

Фу Ифэй с завистью ответил:

– Определенно! Абсолютно!

Пан Цибо повторил:

– Я хочу сообщить о нем в полицию! Он хочет, чтобы мы умерли от зависти!

Дун Минэн, абсолютный сторонник Чжэн Пинцина, сразу же возразил:

– Ваш менталитет ненависти к богатым слишком экстремален, ах!

Ло Сингуан кивнул.

– Почему вы все жалуетесь, а? Просто улыбайтесь, улыбайтесь.

Только Сюй Яо вздохнул с удовлетворением.

– Семья Чжэн такая богатая, ах… Я чувствую себя немного спокойнее…

Как только он сказал это, все посмотрели на него.

Фу Ифэй прищелкнул языком.

– Я не ожидал, что наш А’Яо будет таким человеком!

Цзян Тинцзюнь вздохнул.

– Думаю, в конце концов, А’Яо просто обычный человек!

Пан Цибо выглядел разочарованным.

– Я думал, что наш А’Яо чистый мальчик. Я не ожидал… увы…

Сюй Яо вскочил и ударил его.

– Эй?! Давай, скажи мне, что ты за человек!

Цзян Тинцзюнь потер плечо и снова вздохнул.

– Ты сам лучше знаешь, что ты за человек.

Сюй Яо: «Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать!»

Сюй Яо обратился за помощью к Линь Цяню. Линь Цянь похлопал Сюй Яо по плечу и сказал:

– Лучше подружиться с людьми [1] ради чистых намерений, ах. Нельзя делать это за деньги.

Сюй Яо: «……» Какое ему дело, богат Чжэн Пинцин или нет?! Он волнуется из-за А’Цяня! А’Цянь уже будет страдать с Чжэн Пинцином в будущем, ах. По крайней мере, теперь Сюй Яо знал, что деньги не должны волновать их.

Сердце Сюй Яо страдало, но он не мог сказать ни слова.

Дун Минэн улыбнулся и приобнял Сюй Яо за плечи.

– Не грусти, А’Яо. Я знаю, что ты не такой человек!

Сюй Яо: «……» Прежде всего, твои слова не дают ни малейшего утешения! И во-вторых, когда Дун Минэн вошел в дурную привычку постоянно щупать его, а?

Услышав шум внизу, Чжэн Булу спустился со стопкой красных конвертов в руках. С улыбкой он сказал:

– Ученики, с Новым годом! Добро пожаловать в наш дом.

Все кивнули в ответ.

– Здравствуйте, дядя Чжэн!

Чжэн Булу поднял стопку красных конвертов, которые держал, и сказал:

– У дяди есть красные конверты для всех вас! Давайте, подходите.

– Вау… – Дун Минэн первым практически полетел к нему. – Дядя, я лучший друг Босса!

– Чепуха, я его лучший друг, – чтобы не отстать, Ло Сингуан отпихнул Дун Минэна в сторону.

Позади них Сюй Яо покачал головой.

– Как бесстыдно.

Затем Цзян Тинцзюнь шагнул вперед, пододвигая очки вверх по носу. Он прямо сказал:

– Дядя, я буду честен: мои отношения с Чжэн Пинцином довольно хорошие.

Сюй Яо: «……»

Фу Ифэй и Пан Цибо потерли руки.

– У нас тоже довольно хорошие отношения с ним.

Сюй Яо: «……»

И эти люди имели смелость осудить его?

____________________

[1] 交朋友 [jiāo péngyou] – слова здесь могут означать «подружиться» и на диалекте «влюбиться». Линь Цянь соглашается с остальными, а также говорит Сюй Яо, что он не должен смотреть на потенциальных партнеров, основываясь на их деньгах.

Семья без нижнего предела

К тому времени, как Чжэн Пинцин спустился вниз, все одноклассники уже получили свои красные конверты от Чжэн Булу. Когда они увидели, как приближается Чжэн Пинцин, все смотрели на него со слезами на глазах.

Чжэн Пинцин почувствовал их необъяснимые взгляды и подсознательно прикрыл грудь руками.

– Что вы делаете?

Дун Минэн был первым, кто подбежал к нему. Он сжал плечо Чжэн Пинцина и сказал:

– Босс, я решил следовать за тобой до конца своей жизни. Я буду стойким и верным тебе навсегда!

Ло Сингуан схватил Чжэн Пинцина за другое плечо.

– Босс, если тебе что-то понадобится в будущем, не стесняйся говорить.

Чжоу Даота посмотрел налево, затем направо, но ему не хватало места. Он мог только сухо сказать:

– Босс, больше внимания уделяй тому, куда ты идешь. Следи, чтобы ты не упал… Может тебе нужно на меня опереться?

Чжэн Пинцин молчал. Что, черт возьми, случилось с целостностью его младших братьев?

Тем не менее, Чжэн Пинцин скоро узнал, что его младшие братья все еще довольно хороши. А вот у остальной банды, которая подошла позже, действительно нет нижнего предела.

Го Данли и Ли Гао смотрели на Чжэн Пинцина сверкающими глазами. Го Данли посмотрел на Ли Гао, побудив того спросить:

– Второй босс Чжэн, твой папа… Как ты думаешь, он ищет внука?

Го Данли добавил:

– Тот, кто имеет высшее образование. Или высокий шанс получить высшее образование?

– Будь реалистом, – Ло Сингуан посмотрел на него с презрением. – С твоими оценками ты можешь только нацелиться на среднее образование.

Ло Сингуан безжалостно наступил на своего одноклассника, а затем, бросив нетерпеливый взгляд, повернулся к Чжэн Пинцину.

– Но я могу сделать лучше. Думаю, что смогу поступить в хороший колледж, так что если твоему отцу понадобится…

Чжэн Пинцин безжалостно разрушил их мечты.

– Он ему не нужен.

Но Ло Сингуан не сдавался и продолжал:

– Тогда как насчет тебя? Тебе нужно…

Го Данли сразу же перебил его с гордой улыбкой на лице.

– Хе-хе-хе. К счастью, второй папа уже давно меня принял.

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин безразлично сказал:

– Хотите верьте, хотите нет, но я собираюсь выгнать тебя из семьи сегодня.

Го Данли ответил:

– … Папа, пожалуйста, пересмотри решение.

Чжэн Пинцин холодно отвернулся и закатил глаза.

– В конце концов, сколько денег мой папа положил в красные конверты? – Деньги действительно развращают людей, ах!

Ло Сингуан показал безумную улыбку.

– Больше, чем все мои красные конверты вместе взятые.

Дун Минэн посмотрел на Сюй Яо и сказал:

– Достаточно, чтобы купить новогодний подарок для А’Яо.

Сюй Яо отказывался изо всех сил.

– Нет необходимости, нет необходимости, нет необходимости.

С большим трудом Чжэн Пинцин наконец-то сумел разогнать эту группу школьников без чувства собственного достоинства. С красными конвертами в руках ученики побежали играть в разные стороны.

Чжэн Пинцин уже собирался отправиться на поиски Линь Цяня, когда заметил, что Сюй Яо медленно приближается к нему. С кашлем Сюй Яо сказал:

– Хм, у меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать.

– Что я могу сделать для тебя, дядя? – спросил Чжэн Пинцин.

Сюй Яо посмотрел на толстый красный конверт в своей руке. После минутного колебания он сказал:

– Я не знал, что твоя семья настолько богата… теперь я знаю…

Чжэн Пинцин потерял дар речи.

– … Если дядя действительно хочет быть внуком моего отца, я сделаю все возможное, чтобы помочь. Я помогу тебе спросить…

Сюй Яо взорвался:

– Я говорю не об этом!

Чжэн Пинцин сдержал смех и спросил:

– Тогда что ты пытаешься сказать?

Сюй Яо фыркнул.

– Гм! Ничего. Я просто хотел сказать, что надеюсь, что ты и твое непристойное богатство внезапно не устанете от нашего А’Цяня и не откажетесь от него…

Чжэн Пинцин похлопал его по плечу.

– Дядя, ты знаешь, каково мое единственное желание всей жизни?

Сюй Яо не знал, почему Чжэн Пинцин вдруг заговорил о желаниях. Он даже назвал это своим «желанием всей жизни». Но все же Сюй Яо спросил:

– Что?

– Что Линь Цянь никогда не бросит меня, – взгляд Чжэн Пинцина был глубоким, когда он говорил: – Что такой выдающийся, совершенный человек, как Линь Цянь, согласен оставаться вегетарианцем до конца своей жизни… Я могу сравнить его с жертвой, только дав ему свою неизменную преданность.

Сюй Яо чуть не ударил его.

– …. Давай сделаем вид, будто я никогда ничего не говорил.

– Не могу, – держа Сюй Яо за плечо, чтобы он не смог убежать, Чжэн Пинцин продолжал мучить его, подробно описав чудесное будущее пары. В конце концов, Линь Цянь подошел с тарелкой сашими. Он сказал: – Чжэн Пинцин, этот тунец очень вкусный, ах. Вот, попробуй один…

Чжэн Пинцин обернулся и прямо открыл рот с «Ааа».

Сюй Яо, который не мог пошевелиться из-за руки на своем плече: «……»

Эй, ты, выдающийся, идеальный мужчина… Ты уже согласился быть вегетарианцем на всю оставшуюся жизнь?

Кроме того, когда ты кормишь своего парня, не мог бы ты, пожалуйста, принять во внимание настроение людей рядом с тобой?

Ах, ему очевидно все равно.

Линь Цянь поднял вилку и накормил Чжэн Пинцина кусочком тунца. Затем он повернулся к Сюй Яо и спросил:

– А’Яо, хочешь попробовать? Это очень вкусно.

Хотя Сюй Яо хотел отказаться, он не мог не открыть рот с «Ааа».

Линь Цянь моргнул.

– Я имею в виду, ты должен пойти в буфет и взять его самостоятельно.

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо убежал в слезах.

Чжэн Пинцин скрипнул костяшками пальцев.

– Дядя только что сделал то, о чем я думаю?

Пытается заставить Линь Цяня кормить его? Сюй Яо, ты думаешь, тебе разрешено такое обращение?

Линь Цянь посмотрел на него.

– Не издевайся над ним, ах.

Чжэн Пинцин сморщил нос и снова произнес «Ааа».

Линь Цянь беспомощно накормил его еще одним кусочком сашими и сказал:

– Кстати, я должен встретиться с Кэ Муцзы сегодня, поэтому я просто попросил его прийти сюда. Он должен быть здесь в ближайшее время.

Чжэн Пинцин кивнул, затем внезапно выпрямился.

– Подожди. Мне нужно удалить все порно на моем компьютере.

___________________

С другой стороны, печальный Сюй Яо ел суши, когда увидел, как Дун Минэн шел к нему, странно себя ведя. Когда он приблизился, Дун Минэн внезапно схватил Сюй Яо за руку и потащил его, говоря:

– А’Яо, подойди и помоги мне отомстить.

Сюй Яо наблюдал, как его сашими все дальше и дальше удаляется от него. Пытаясь вырваться из-под контроля Дун Минэна, он сказал:

– Отпусти меня, мой сашими, что ты пытаешься сделать, ах.

– Помоги мне отомстить! – Дун Минэн втащил его в открытую комнату с двумя компьютерами в центре.

Сюй Яо посмотрел на экран компьютера и почувствовал, что изображение на экране было довольно знакомым.

– Дерьмо, – Дун Минэн сердито проклял. – Я воспользовался праздником и вчера провел весь день, играя в игры. Но потом меня убил какой-то идиот, который не смотрел куда идет! Я попросил его о PK сегодня. Ты ведь эксперт? Приди и избей его, отомсти за своего брата!

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо наконец понял, почему это так знакомо. Разве это не та игра, которая почти спровоцировала вековую войну между группой Линь Цяня и бандой Чжэн Пинцина?

Когда эта онлайн-игра была впервые запущена, две группы все еще были несовместимы, как огонь и вода. Сюй Яо, который впервые играл в онлайн-игры, встретил Дун Минэна, который убивал его всякий раз, когда он покидал деревню новичков. Сюй Яо был так зол, что почти полностью бросил игру. Но затем Шао Сыцзя вернулась домой на летние каникулы и услышала о бедственном положении Сюй Яо. Шао Сыцзя взяла под контроль игровой персонаж Сюй Яо, вышла из деревни новичков, а затем убила персонажа Дун Минэн своими превосходными навыками.

Мало того, Шао Сыцзя также основала гильдию и заставила ее членов убивать людей из гильдии Дун Минэна. Они так сильно беспокоили членов гильдии Дун Минэна, что в конце концов им пришлось расформироваться.

Но дело в том, что, когда Шао Сыцзя делала эти вещи, она использовала учетную запись Сюй Яо. Поэтому, хотя Сюй Яо больше никогда не входил в игру, аккаунт Сюй Яо оставил большое впечатление в сердце Дун Минэна.

В глазах Дун Минэна Сюй Яо был бесподобным мастером, который не только победил его, но и был лидером бандитской гильдии, известной на ранних стадиях игры. Для Дун Минэна Сюй Яо был игровым гигантом, который не хотел передавать ответственность за других.

По правде говоря, этот «игровой гигант» давно забыл эту часть своего прошлого. Но теперь этот невежественный человек внезапно был выброшен на сцену.

– А’Яо, покажи этому дураку силу высококлассного игрока, – Дун Минэн прижал Сюй Яо и заставил его сесть за компьютер. Он разминал плечи Сюй Яо и льстил ему: – О, я также отправил своим друзьям сообщение, чтобы они посмотрели бой. Ты должен дать ему трагическую смерть, ах. Покажи миру, что он не должен запугивать меня!

Тихий Сюй Яо задрожал от страха.

– Думаю, что лучше вести себя честно, ах. Жизнь в гармонии с другими должна цениться превыше всего, – сказал Сюй Яо, пытаясь слинять.

Дун Минэн ответил:

– Я знаю, знаю. Я подпишу с ним мирный договор после боя. Я буду прощающим.

– Честно говоря, я давно не играл в игры, ах.

– Я знаю, ты должен был учиться, – Дун Минэн продолжал усердно массировать плечи. – Но с твоими навыками высокого уровня тебе не нужна практика, ах. Ты можешь легко убить этого парня, даже если ты играешь изредка.

Сюй Яо молча посмотрел на экран компьютера и увидел кого-то с надписью «Убить тигра одним ударом», пишущего в чате:

[Убить тигра одним ударом]: Почему ты не отвечаешь? Что, страшно? Я тебя напугал?

[Убить тигра одним ударом]: Ха-ха-ха, ты можешь признать поражение. Для начала ты просто должен прокричать «Дедушка» три раза в мировом чате.

[Убить тигра одним ударом]: Во-вторых, ты должен кричать «дедушка» всякий раз, когда мы пересекаемся.

[Убить тигра одним ударом]: В-третьих, всякий раз, когда встречаешь «дедушку», ты должен отдавать ему своего монстра.

Чем больше говорил этот игрок, тем больше гневались друзья Дун Минэна. Все они кричали в чате, ругаясь на игрока.

Дун Минэн не мог удержаться от ответной любезности. После того, как он похрустел костяшками, он начал печатать.

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: Кого ты пытаешься напугать? Ах, дедушка просто убивает дерьмо повсюду.

[Убить тигра одним ударом]: Ха-ха, тебе лучше начать. В противном случае, ты сам будешь убитым дерьмом.

Разъяренный Дун Минэн повернулся к Сюй Яо и сказал:

– А’Яо, ты видишь это?! Это абсолютно невыносимо!

Сюй Яо посмотрел на сверкающее вооружение другого игрока и пробормотал:

– Думаю, это можно вытерпеть.

Дун Минэн покачал головой:

– Нет!

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: Меньше глупостей! Две победы из трех раундов, давай уже начнем.

Три минуты спустя Дун Минэн наблюдал за трагической смертью своего маленького персонажа. Он повернулся к Сюй Яо с недоверчивым выражением на лице и спросил:

– А’Яо… Ты, ты, ты… ты купил замену тогда?

Сюй Яо опустил голову от стыда.

– … Нет.

Дун Минэн горько ответил:

– Я тебе не верю!

Тело Сюй Яо сжалось еще больше.

– Я действительно не делал этого.

– … Я просто попросил кого-то поиграть за меня несколько раз…

Взглянув на него, Дун Минэн спросил:

– Разве это не то же самое?

Сюй Яо объяснил:

– Я не платил, ах. Это было добровольно, добровольно.

Дун Минэн: «……»

В то же время «Убить тигра одним ударом» и его друзья сходили с ума в чате. Они бесконечно высмеивали Дун Минэна, и некоторые люди даже делали это в общем чате.

Дун Минэн закрыл лицо.

– Забудь это. Я просто удалю своего персонажа.

Дун Минэн поднял взгляд со слезами на глазах:

– Я просто поменяю свое удостоверение личности и похороню это постыдное прошлое… Во всяком случае, никто никого не знает.

Сюй Яо посмотрел на жалкое выражение Дун Минэна и, подумав, похлопал его по плечу.

– Просто подожди немного. Я приведу тебе помощь со стороны.

Сюй Яо набрал сообщение на клавиатуре.

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: Подожди, этот дедушка должен отойти в уборную.

«Убить тигра одним ударом» не поверил ему, как и его друзья. Все они продолжали бросать оскорбления в чате.

Голова Дун Минэна кружилась.

– Ах, лучше просто удалить моего персонажа, ах. Это невозможно…

Сюй Яо успокоил его.

– Не волнуйся.

Его решительное выражение дало Дун Минэну необъяснимое чувство уверенности. Таким образом, эти двое молча воспринимали все острые оскорбления от «Убить тигра одним ударом».

К счастью, дом Линь Цяня был недалеко от дома семьи Чжэн. Вскоре в комнату ворвалась высокая девушка. Закатав рукава, она закричала:

– Сяо Яо, кто над тобой издевался?!

Сюй Яо указал на экран компьютера и зарыдал:

– Это он, сестра Шао Сыцзя! Помоги мне отомстить!

Дун Минэн: «……» Твой план был со слезами пожаловаться девушке?

Дун Минэн посмотрел на красивую девушку перед собой, затем в сторону Сюй Яо. Это было слишком возмутительно, ах. Подожди, мужчины обычно играют в игры, чтобы подобрать девушек, верно?

Значит, Сюй Яо на самом деле просто хотел пофлиртовать с этой красавицей?

Думая, что он выяснил правду, Дун Минэн ухмыльнулся и одарил Сюй Яо хитрой улыбкой. Он игриво ударил Сюй Яо по руке и сказал:

– А’Яо, ты такой умный!

Сюй Яо был смущен.

– О чем ты говоришь?

Дун Минэн наклонил голову в сторону Шао Сыцзя и поднял брови в вызывающей манере.

– Я знаю. Не волнуйся, мужик…

Но Дун Минэн не успел закончить предложение, как его лицо внезапно изменилось, и он закричал:

– Черт возьми!

«Убить тигра одним ударом» на экране компьютера стал мертвым тигром. Всего за несколько секунд у этой красивой девушки появилось первое убийство «Убить тигра одним ударом».

Восторженный Дун Минэн посмотрел на величественную даму, играющую на компьютере. У нее была дикая улыбка на лице, когда она яростно стучала по клавиатуре.

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: Спешите и зовите меня Дедушка.

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: В следующий раз, когда я увижу тебя, тебе лучше встать на колени три раза и поклониться девять раз. Если ты сделаешь это, я милостиво оставлю тебя в живых.

Дун Минэн: «……»

Дун Минэн прошептал:

– А’Яо… кто она?

Сюй Яо спокойно ответил:

– О, она старшая сестра А’Цяня.

Затем он добавил:

– Биологическая сестра.

– Так вот так… – хотя Дун Минэн был удивлен, это не было большим шоком. Дун Минэн думал о стиле Линь Цяня, а затем о девушке перед ним. Внезапно он прошептал Сюй Яо на ухо: – У нее есть парень?

Сюй Яо: «……»

Он в ужасе посмотрел на Дун Минэна.

Кто дал тебе смелость, чтобы иметь такие мысли, а?

Однако Дун Минэн просто покраснел. Кажется, что крошечный бутон вырос в глубине сердца Дун Минэна.

Первой мыслью Сюй Яо было оставаться хорошим братом и предупредить Шао Сыцзя об этом опасном человеке. Но когда открыл рот, он сразу же снова закрыл его.

Возможно, это изменит отношение Дун Минэна к нему?

Сюй Яо, стальной мужчина, увидел проблеск рассвета. Наконец, эра прямых мужчин начнется.

Да, он был эгоистичным.

Сюй Яо улыбнулся и похлопал Дун Минэна по плечу.

– Нет, она свободна.

Дун Минэн тоже улыбнулся.

– Замечательно.

Пока они говорили, Шао Сыцзя снова разобралась с «Убить тигра одним ударом». Она вытянула руки и спросила озадаченным голосом:

– Эй, этот «Сижу на тебе, пока не умрешь», разве это не тот парень, который издевался над тобой во время летних каникул? Разве я не помогла тебе отомстить?

Их темное прошлое было открыто, Сюй Яо и Дун Минэну стало стыдно.

Но лицо Дун Минэна было намного толще. Он выпрямил спину и сказал:

– Старшая сестра, это был я. Но теперь я стал лучше.

– Это ты? – Шао Сыцзя наконец заметила человека рядом с Сюй Яо. Она встала, улыбнулась, затем ущипнула Дун Минэна за щеку. – Поскольку ты стал лучшим человеком, я тебя отпущу. Но тебе следует лучше относиться к А’Яо, хорошо? Не разочаровывай меня.

Лицо Дун Минэна было зажато, но его глаза сияли от счастья. Он кивнул и ответил:

– Конечно, старшая сестра, я буду подчиняться тебе.

Сюй Яо: «……»

Подождите, почему опять я?! Мне действительно не нужен мальчик, чтобы заботиться обо мне, ах!

Банковская книжка жены

– Папа собирается расстаться с Хэ Ицзюнь после Нового года. Он говорит, что у него нет терпения продолжать тратить время с ней, – Чжэн Пинцин мягко посмотрел на Линь Цяня.

Линь Цянь мгновение помедлил.

– Хэ Ицзюнь сойдет с ума.

В прошлой жизни Хэ Ицзюнь практически уничтожила семью Чжэн Пинцина. Когда она вышла замуж за Чжэн Булу, то родила ему сына и сделала все возможное, чтобы ее собственный сын унаследовал состояние Чжэн Булу. Семья ее матери также добилась успеха и стала известным местным магнатом в родном городе.

Хэ Ицзюнь перенесла всевозможные унижения ради своих целей. Если бы Чжэн Булу порвал с ней сейчас, это было бы для нее как смертный приговор.

Чжэн Пинцин лишь случайно упомянул об этом перед Линь Цянем. Не обращая на это больше внимания, он пожал плечами.

Когда Чжэн Пинцин впервые узнал о схемах Хэ Ицзюнь, он был в ярости. Он вспомнил драки, которые у него произошли с Линь Цянем, боль и все тяготы, которые пережили Чжэн Булу и Чэнь Шии, и хаотичные десять лет, через которые им всем пришлось пройти. Узнав, что все эти страдания были вызваны Хэ Ицзюнь, у него возникло сильное желание задушить ее собственными руками.

Но теперь их перенесли обратно в прошлое. То, что должно было случиться, еще не произошло.

Для такой женщины, как Хэ Ицзюнь, лучшим наказанием было смотреть, как все, чего она желает, исчезает у нее на глазах. Знание о том, что она не сможет получить то, что хотела в этой жизни, будет самым большим ударом для нее.

И Чжэн Булу даже помог им этого достичь.

Чжэн Пинцин и Линь Цянь, вероятно, больше никогда не встретят Хэ Ицзюнь. Ее будущее, хорошее или плохое, уже не имело значения.

Гораздо важнее, чтобы они всегда были рядом со своими любимыми.

Линь Цянь немного подумал, затем сказал:

– Думаю, что твой отец должен проверить финансовую ситуацию Хэ Фэя, прежде чем он расстанется с ней.

Чжэн Пинцин сразу припомнил.

В прошлой жизни, когда Хэ Ицзюнь вышла замуж за Чжэн Булу, она получила много богатства от семьи Чжэн. Ее родители также быстро поднялись в социальном положении. В то время молодой Чжэн Пинцин еще не был знаком с устройством общества, поэтому не видел предупреждающих знаков. Теперь, когда он стал более зрелым, Чжэн Пинцин осознал, что их быстрый рост влияния может оказаться не таким простым, как казалось тогда.

Чжэн Пинцин подошел немного ближе к Линь Цяню, затем погладил его по щеке.

– Мой парень такой умный и добродетельный, ах.

В то время как Чжэн Пинцин думал о том, чтобы воспользоваться их близостью, сзади раздался кашель, потом зевок и вопрос:

– Вы позвали мне сюда, чтобы поговорить о проекте, или вы просто хотели, чтобы я наблюдал вашу демонстрацию любви?

Чжэн Пинцин оглянулся и увидел, что Кэ Муцзы смотрит на них глазами мертвой рыбы. Кэ Муцзы был одет в клетчатую рубашку, мятые джинсы, а его волосы были спутаны. Он выглядел так, будто не спал несколько дней.

Очень редко можно увидеть такого небрежного человека во время празднования Нового года.

Лицо Чжэн Пинцина наполнилось черными линиями.

– Когда ты пришел? Кроме того, почему ты не издал ни звука, а?

Тупые и безжизненные глаза Кэ Муцзы смотрели на Чжэн Пинцина.

– Я постучал, когда вошел, но ты был слишком занят заигрыванием с Линь Цянем, чтобы заметить.

Чжэн Пинцину ни в коем случае не было стыдно. Он даже протянул руку, чтобы снова коснуться лица Линь Цяня. Он гордо сказал:

– Это бесполезно. Ты не можешь предотвратить любовные действия пары.

Кэ Муцзы: «……»

Кэ Муцзы повернулся к Линь Цяню и искренне предложил:

– Ты действительно не хочешь подумать о смене парня? Я познакомлю тебя с некоторыми парнями, которых знаю. У них хорошие оценки…

Чжэн Пинцин: «!!!!»

Линь Цянь был удивлен.

– Ты знаешь много парней-геев?

Кэ Муцзы ответил:

– Я могу просканировать данные через интернет и подобрать для тебя лучших.

Линь Цянь: «……» Похоже, как будто ты идешь на рыбалку.

Как настоящий тиран, Чжэн Пинцин категорически отверг предложение Кэ Муцзы от имени своего парня.

– Забудь об этом!

Линь Цянь некоторое время наблюдал, как двое молодых людей смотрят друг на друга. В конце он беспомощно схватил своего парня, улыбнулся Кэ Муцзы и сказал:

– Не беспокойся. Даже если ты пройдешь через всех мужчин в стране, ты не найдешь лучшего партнера для меня, чем этот парень.

Кэ Муцзы: «……» Ах, он был неправ. Он наивно полагал, что это только Чжэн Пинцина поразила любовь.

Чжэн Пинцин высокомерно поднял подбородок.

– Видишь? Наша любовь прочнее золота, ты не можешь разлучить нас.

Кэ Муцзы снова зевнул.

– Ладно-ладно. Давай просто приступим к делу, ах.

Линь Цянь посмотрел на его изможденное лицо и спросил:

– Как долго ты не спал? Почему бы тебе не поспать в одной из комнат для гостей и немного отдохнуть?

– Это не имеет значения, – Кэ Муцзы махнул рукой, его мертвые рыбьи глаза, наконец, засияли, когда он сказал: – Думаю, я сделал прорыв в нашем проекте. Где компьютер? Я покажу тебе это.

Линь Цянь был в восторге.

– Какая сила воли. Неудивительно, что ты смог добиться успеха на рынке США.

Кэ Муцзы растерялся.

– Что?

– О, ничего особенного. Компьютер находится в той стороне. – Чжэн Пинцин повел Линь Цяня и Кэ Муцзы в специально созданный компьютерный зал.

Там было полно орущих учеников. Перед каждым компьютером стояла группа людей, которые аплодировали экрану и играли в разные игры.

Однако Кэ Муцзы, проходя через комнату, оставался невозмутимым. Его пристальный взгляд не отрывался от Чжэн Пинцина, когда он последовал за ним к компьютеру. Чжэн Пинцин был немного удивлен и спросил Линь Цяня:

– Он когда-нибудь был раньше женат?

Естественно, он говорил о их прошлой жизни.

Линь Цянь тщательно проанализировал свои воспоминания, но в конце концов растерялся.

– Не думаю, что читал что-то подобное в онлайн-новостях.

Затем Чжэн Пинцин пришел к выводу:

– Думаю, он был женат на своем компьютере.

Линь Цянь: «……» Это действительно имеет некоторый смысл.

Чжэн Пинцин продолжал чернить имя Кэ Муцзы.

– Нет, он, вероятно, женился на интернет-кафе.

Кэ Муцзы не обратил внимания на шепчущийся дуэт и сосредоточился на компьютере перед собой.

Тем не менее, это был компьютер, который использовала Шао Сыцзя, чтобы отомстить за Дун Минэна. После выигрыша ПК она закрутила волосы и уплыла прочь. Дун Минэн, влюбленный дурак, бездумно последовал за ней и забыл выйти из игры.

Кэ Муцзы посмотрел на интерфейс игры.

– Кто не вышел из системы, а?

Кэ Муцзы пришлось вывести чужой персонаж из режима АФК [1]. Чувствуя себя глупо, Кэ Муцзы как раз собирался разлогиниться, когда группа внезапно бросилась к его персонажу и начала бомбардировать его умениями.

Через несколько секунд персонаж Кэ Муцзы умер, и экран стал серым. Банда, которая убила его, начала ругаться и издеваться над ним, особенно человек с надписью «Убить тигра одним ударом».

[Убить тигра одним ударом]: Черт, ты думаешь, что достаточно убить этого дедушку дважды?

[Убить тигра одним ударом]: Посмотри на силу дедушкиной гильдии!

[Убить тигра одним ударом]: Если я увижу тебя снова, я убью тебя. Я буду убивать тебя, пока ты не удалишь свой аккаунт.

[Убить тигра одним ударом]: Ха, овощ, притворяющийся тигром. Ты меня смешишь! На самом деле смел угрожать этому дедушке.

[Убить тигра одним ударом]: Оживай, если у тебя хватит смелости! Дедушка будет убивать тебя снова и снова, пока ты не вернешься в деревню новичков!

[Убить тигра одним ударом]: Ты ничто иное, как насекомое. Думаешь, у тебя есть силы, чтобы угрожать гильдии этого дедушки?

Кэ Муцзы нажал кнопку мыши и медленно переместил ее несколько раз. Курсор, который двигался к кнопке выхода, медленно изменил направление. Поскольку он был лишен сна, любые изменения в унылом лице Кэ Муцзы были весьма заметными. Поэтому, когда глаза Кэ Муцзы начали гореть, все его поведение преобразилось.

Чжэн Пинцин не мог не дрожать. Он повернулся к Линь Цяню и пробормотал:

– Почему его улыбка такая жуткая?

Линь Цянь также увидел внезапный сдвиг в Кэ Муцзы. Он нерешительно похлопал Кэ Муцзы по плечу.

– Босс Кэ, давай приступим к делу, ах.

Кэ Муцзы не отводил взгляда от экрана компьютера. Он просто махнул рукой и сказал:

– Вы двое идите и поиграйте в каком-нибудь углу, ах. Когда я закончу, я найду вас.

Затем он начал печатать.

___________________

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин был очень доволен этим.

– Ого, он так хорошо нас знает.

Линь Цянь прищурился, взглянув на Чжэн Пинцина.

– Уймись.

Чжэн Пинцин сразу заткнулся и сосредоточился на экране компьютера.

[Сижу на тебе, пока не умрешь]: Хорошо.

[Убить тигра одним ударом]: Что?

[Убить тигра одним ударом]: Что ты имеешь в виду?

[Убить тигра одним ударом]: Дай понять дедушке, ах. Хватит пытаться действовать круто!

[Убить тигра одним ударом]: Быстро объясни, объясни!!!!

___________________

«Убить тигра одним ударом» продолжал ругаться и проклинать его, но он так и не получил ответа. В это время Кэ Муцзы уже запустил программное обеспечение для программирования и активно печатал на клавиатуре. Линь Цянь и Чжэн Пинцин наблюдали за действиями Кэ Муцзы на экране, ничего не понимая.

Глаза Чжэн Пинцина давно превратились в москитные спирали.

– Босс Кэ, чем ты занят?

Кэ Муцзы кратко ответил:

– Написанием плагина.

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь беспомощно спросил:

– Как он будет называться?

Кэ Муцзы был равнодушен, когда ответил:

– Разбей их гильдию и удали их учетную запись.

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин показал Кэ Муцзы большие пальцы.

– Какой безжалостный человек.

Во всяком случае, эти двое не понимали хакерский мир Кэ Муцзы. Чжэн Пинцин не хотел смотреть, как играет Кэ Муцзы, и вместо этого хотел «поиграть» с Линь Цянем.

– Поскольку Босс Кэ предложил это…

Чжэн Пинцин показал Линь Цяню свое лучшее ласковое выражение.

Линь Цянь сказал:

– Хорошо, я найду что-нибудь, чтобы тебя накормить.

Ритмичное постукивание Кэ Муцзы остановилось на мгновение. Он медленно повернулся к паре и сказал:

– Вы двое… разве вы не можете уйти подальше, прежде чем начнете флиртовать?

Линь Цянь был доволен.

– Таким образом, ты все еще можешь слышать звуки, которые исходят не от компьютера. Какое облегчение.

Кэ Муцзы хотел удариться головой об клавиатуру.

– Можете ли вы, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, дать мне перерыв.

Он действительно сожалел об этом. Почему он попытался бросить вызов Чжэн Пинцину, ах!

Улыбающиеся Линь Цянь и Чжэн Пинцин продолжали веселиться.

Чжэн Пинцин ушел с раздувшейся грудью.

– Теперь он точно знает, что в твоем сердце есть только я. Посмотрим, придумает ли он после этого еще какие-нибудь гнилые идеи.

Он сознательно раздражал Кэ Муцзы, зная, что его парень наверняка будет с ним сотрудничать.

Это было молчаливое понимание, которое совершенствовалось в течение двух жизней!

Линь Цянь беспомощно потянул Чжэн Пинцина за волосы.

– Достаточно издевательств, ах. Позволь нам закончить нашу деловую встречу, прежде чем начнешь беспокоить его.

Чжэн Пинцин сморщил нос и очень осторожно ответил:

– Это зависит от того, начнет ли он действовать разумно или нет.

___________________

Поглупевший Дун Минэн следовал за Шао Сыцзя по дому, наблюдая, как она играет в игры с остальными. Он мечтательно вздохнул, когда Шао Сыцзя умело уничтожила четырех человек в игре в пинг-понг. Он не помнил про свой собственный аккаунт, пока не получил звонок от одного из онлайн-игроков, с которыми часто играл.

– О, старший брат! Почему ты игнорируешь меня! – этот человек был очень взволнован. – Почему ты ведешь себя так высокомерно в игре, ах! Ты не узнаешь своего брата? Я пытался поговорить с тобой в игре, но ты продолжал меня игнорировать! Эй, пожалуйста, возьми меня с собой…

– О чем ты говоришь? – спросил Дун Минэн.

– Ты все еще притворяешься! Три лучших члена той гильдии уже опустились на колени и извинились перед тобой. Все это видели…

Дун Минэн выпрямился. «… Блядь». Наконец он вспомнил, что забыл выйти из аккаунта.

Человек на другом конце трубки не понял и продолжал льстить Дун Минэну:

– Не притворяйся, ах. Пожалуйста, помоги этому смиренному последователю!

Дун Минэн закончил разговор и бросился обратно в компьютерный зал. Перед компьютером валялся человек, лежащий на клавиатуре и храпящий, когда спал.

Дун Минэн посмотрел на экран компьютера и увидел, что его игровой персонаж всех убивает. В мировом чате лидер гильдии «Убить тигра одним ударом» извинялся за свою ошибку и горько умолял его остановиться.

Дун Минэн молча закрыл лицо.

Он больше никогда не будет играть на этом аккаунте.

___________________

Кэ Муцзы был истощен. Он крепко спал, а когда проснулся, то понял, что небо уже потемнело и он лежит на кровати. Ученики, которые играли в доме Чжэн Пинцина, уже рассеялись, поэтому в доме стало тихо.

Кэ Муцзы понадобилось некоторое время, чтобы его глаза привыкли к теплому желтому свету, который освещал комнату. Через некоторое время он заметил, что не один. Линь Цянь и Чжэн Пинцин сидели за столом, прижавшись друг к другу. Их тела находились очень близко, как будто в комнате не было третьего, совершенно не связанного человека.

Кэ Муцзы: «……» Почему это первое, что он увидел после пробуждения, а?

Кэ Муцзы встал с кровати и медленно потянулся. С горечью он сказал:

– Я вижу, что вы двое можете любить друг друга в любом месте и в любое время.

Чжэн Пинцин поднял голову и спокойно ответил:

– Да! Хочешь посмотреть?

Линь Цянь положил руку ему на лоб и тут же опроверг слова Чжэн Пинцина.

– Мы действительно ничего не делаем, ах.

После минутного колебания Кэ Муцзы решил сменить тему.

– Давай поговорим о нашем проекте.

– Ты действительно не хочешь продолжать смотреть наше любовное шоу? – спросил Чжэн Пинцин.

Кэ Муцзы без колебаний отверг:

– Не хочу.

Линь Цянь с силой ткнул Чжэн Пинцина в талию, а затем взял бумаги, которые они читали несколько минут назад. Линь Цянь сказал Кэ Муцзы:

– Это бизнес-план, который я подготовил. Взгляни.

Независимо от того, насколько талантливым был Кэ Муцзы, прямо сейчас он просто ученик старшей школы. Он мало что знал о бизнесе, поскольку это не имело ничего общего с кодированием, его основной сферой интересов. Но даже с его элементарными знаниями, Кэ Муцзы понимал, что бизнес-план в его руках был ценным.

– Ты гений, – Кэ Муцзы сердечно хвалил Линь Цяня. Хотя Линь Цянь не мог написать код, он предоставил другие полезные и важные вещи для их сотрудничества. Более того, Кэ Муцзы был уверен, что никто из его сверстников не обладает таким же уровнем компетентности и мастерства, как Линь Цянь.

Линь Цянь не ответил. Он просто улыбнулся и сказал:

– Если ты не видишь ничего плохого в плане, мы можем начать как можно скорее.

Кэ Муцзы кивнул и еще раз просмотрел бумаги.

– Не должно быть проблем…

Но, прежде чем он закончил, Кэ Муцзы внезапно остановился. Он указал на одну из строк и с сомнением посмотрел на Линь Цяня.

– Эта строка, которая прописывает основателей компании… она имеет только мое имя и твое…

Линь Цянь кивнул.

Кэ Муцзы с сведенными бровями повернулся к Чжэн Пинцину и спросил:

– А ты?

– Это решение я принял после обсуждения с Линь Цянем. В конце концов, он и я вместе. Если я стану основателем, это неизбежно обернется ситуацией «два против одного» в любых спорных ситуациях. Это было бы несправедливо по отношению к тебе, поэтому я решил не присоединяться.

Кэ Муцзы был ошарашен.

Насколько он знает, все средства, использованные для создания компании, поступили от Чжэн Пинцина. Для него было бы более чем разумно стать одним из основателей или даже лидером. Но, в конце концов, Чжэн Пинцин был тем, кто проявил инициативу и уступил свою власть.

Кэ Муцзы был тронут.

Однако он был не из тех людей, которые могли красноречиво говорить. После долгого молчания Кэ Муцзы неловко сказал Чжэн Пинцину:

– Ну… ты не понесешь никаких потерь?

Чжэн Пинцин безразлично пожал плечами.

– Все в порядке. Я банковская книжка моей жены. Деньги и финансовые активы жены не должны быть получены из одного источника.

Линь Цянь улыбнулся.

– После того, как я получу свой первый заработок, я дам ему немного карманных денег.

Кэ Муцзы был очень подавлен.

Почему каждый момент времени они пытаются наполнить своим постоянным флиртом, а?

__________________

[1] АФК (away from keyboard) – «вдали от компьютера». Это выражение используется в онлайн-играх для информирования других о том, что игрок отошел.

Речь Большого Босса

Каникулы для старшеклассников всегда сжимаются настолько, насколько это возможно. Поэтому, как только прошел седьмой день Нового года, старшие классы школы №12 вернулись к своим урокам.

Однако в этом году атмосфера в старших классах, очевидно, совсем другая. У учеников и учителей были румяные щеки и улыбки на лицах. Хотя они не могли полностью избавиться от напряжения, вызванного вступительными экзаменами, эмоциональное состояние каждого было намного лучше по сравнению с предыдущими годами.

И причина этого проста. В прошлом семестре большинство старшеклассников добились значительных успехов в своих оценках. Настолько, что на последнем общегородском экзамене школа №12 получила более высокий средний балл, чем школа №1. Это потрясло образовательное сообщество города, и заставило нескольких учителей усомниться в результатах.

Для учителей школы №1 было естественно смущаться, когда они видели результаты. Они являлись бесспорными чемпионами общегородских экзаменов уже несколько лет. Трудно поверить, что их ученики занимали средние позиции в рейтинге, в то время как учащиеся обычной школы №12 заняли более высокие места. Учителя школы №1 сразу же попросили о повторной проверке, причем некоторые даже задавались вопросом, выдала ли школа №12 своим ученикам раньше времени вопросы.

Хотя такие подозрения были немного мелочны, это также имело некоторый смысл. Внезапное улучшение школы №12 было достаточно удивительным, но оценки двух последних классов слишком невероятны.

Учителя с многолетним опытом знали, насколько трудно улучшить успеваемость отстающих классов. Иногда это даже сложнее, чем поднимать оценки лучших учеников. По крайней мере, у тех заложены основы в их привычках в учебе. Но каким-то образом школе №12 удалось поднять средние баллы своих последних классов до беспрецедентных высот.

Как это не может быть подозрительным!

Таким образом по настоянию нескольких учителей и руководителей школы №1, город на самом деле перепроверил результаты школы №12. Однако результаты ясны – в оценках нет ошибок.

Для школы №12 также было невозможно выпустить тестовые вопросы раньше времени. Экзаменационные документы выдавались всем школам исключительно в день проведения экзамена. Более того, город Жун только что закончил тщательное расследование своего Бюро образования. Такие люди, как Хо Пинчуань и бывший руководитель Бюро, были пойманы и подверглись серьезным расследованиям. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, мог бы понять, что прямо сейчас им следует вести себя тихо, а не предпринимать такие рискованные шаги, как продажа экзаменационных вопросов.

Единственным объяснением оставалось то, что школа №12, начиная с прошлого семестра, быстро развивалась и превзошла школу №1 исключительно благодаря своим силам. Она отвоевала трон у чемпионов и стала новой лучшей школой города Жун.

И поскольку супер-гений Кэ Муцзы, ученик школы №1, был принят в первоклассный университет без необходимости сдавать вступительные экзамены, он решил также отказаться от участия в общегородском экзамене. Таким образом, лучшим учеником во всем городе также стал Линь Цянь, ученик школы №12.

Школа №12 стала дико известной, казалось бы, в одночасье.

Родители старшеклассников всегда были чувствительны к результатам своих детей. После шокирующего поворота на общегородском экзамене внезапно появились родители, пытавшиеся перевести своих детей в школу №12. Из-за этого сектор образования в городе Жун пережил небольшую турбулентность сразу после новогодних праздников.

Кэ Муцзы также бесконечно преследовал Линь Цяня.

Причина в том, что достижения школы №12 слишком выдающиеся. Учителя в школе №1 не желали принимать общегородские результаты экзаменов. Их директор даже считал, что главная причина, по которой рейтинг школы №1 был таким низким, заключалась в том, что Кэ Муцзы отсутствовал. Таким образом, в течение Нового года учитель Кэ Муцзы специально вызвал семью Кэ, надеясь, что Кэ Муцзы сдаст общегородские экзамены в новом семестре и вернет честь школы.

Кэ Муцзы, который оказался очень конкурентоспособным, стремился узнать, кто из них настоящий лучший ученик города Жун. Во время новогодних праздников Кэ Муцзы несколько раз звонил Линь Цяню, беспокоя его вопросом о следующих общегородских экзаменах.

Линь Цянь: «……»

Наконец, миллионы юаней Чжэн Пинцина смогли успешно отвлечь внимание Кэ Муцзы.

В результате этого Линь Цянь почувствовал, что деньги действительно являются корнем всех зол. Даже академическое сердце Босса Кэ не могло избежать разъедания.

Этот триумф также принес другое изменение в школе №12.

Многие из учителей в школе №12 были ветеранами с десятилетним опытом. Однако из-за различных замыслов начальства их часто отправляли в нежелательные классы без бонусов. Видя свое унылое будущее, эти учителя стали ленивыми в обучении учеников. После попадания в последние классы по успеваемости школьники также становились ленивыми и часто не имели желания учиться, поэтому их оценки не повышались. При таком порочном круге многие из этих учителей-ветеранов оставались на своих должностях без пособий.

Однако, этот прорыв в общегородских экзаменах, наконец, поднял оценки этих учителей. Кроме того, почетный директор Цю все еще был здесь. Если ничего неожиданного не произойдет, учителя смогут увидеть своих выпускников и даже получить повышение.

Этого было достаточно для них, чтобы сделать все возможное в этом новом году.

Все предположения во внешнем мире не могли повлиять на счастливое настроение учителей и учеников школы №12. В первый день возвращения в школу все были вынуждены учиться и готовиться к предстоящим вступительным экзаменам в институт.

В соответствии со школьной традицией для мотивации учащихся представитель учеников выступает перед всеми с речью. В последние несколько лет эту жизненно важную задачу обычно выполнял ученик, занявший первое место в рейтинге школ. В прошлой жизни Линь Цяня и Чжэн Пинцина Хо Ежуй занял первое место и произнес обе речи в первом и втором семестре.

Но на этот раз директор решил сделать что-то необычное. Он выбрал представителя как лучшего, так и худшего по успеваемости класса и попросил их выступить с речью.

Это решение было одобрено всеми учителями выпускного года. Выбор представителя из лучшего класса был давней традицией, но в этом году наибольшего прогресса добились те, кто был отстающим. Их тяжелая работа была очевидна для всей школы.

Что же касается того, кем будут эти представители, то тут уж и думать не нужно. Независимо от их результатов, единственными квалифицированными представителями могли быть только Линь Цянь и Чжэн Пинцин.

Итак, в первый день нового семестра старшеклассники снова собрались в актовом зале.

В отличие от прошлого семестра, все ученики сидели в смешанных группах, а не по классам. Самой заметной группой были ученики первого и последнего класса. Раньше их называли «худшими врагами в №12», но теперь они были одной группой. Если не присматриваться, то невозможно сказать, кто был из худшего класса, а кто из лучшего.

В настоящее время, однако, этих несовершеннолетних нельзя называть правонарушителями. Они больше не создают проблем в классе, и их оценки неплохие. Время от времени учителя даже хвалили их, что, конечно, унизительно для хулиганов. Когда вышли общегородские результаты экзаменов, это был последний гвоздь в крышке гроба. В конце концов, ученики школы №12 были исключены из неофициального «союза правонарушителей» города Жун. Поэтому, когда они сталкиваются с хулиганами из других школ, с которыми они играли в интернет-кафе, они могли только опустить голову и отвести взгляд.

Тем не менее, это лишь голословное утверждение, выдвинутое правонарушителями из других школ. В действительности, бывшие хулиганы школы №12 были слишком одержимы учебой, чтобы обращать внимание на мнения других людей.

Что касается обычных учеников школы №12, они давно привыкли к тому, что первый и последний классы проводят время вместе. Более никто не думал, что их отношения странные. В конце концов, вся школа имела неожиданную атмосферу гармонии и родства.

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь в настоящее время сидели в 8-м классе, разговаривая с некоторыми учениками из этого класса. Время от времени их приветствовали другие ученики из последних классов.

– Черт, ты знаешь? Мой результат на общегородском экзамене был на 30 баллов выше, чем в прошлом году! Мои новогодние деньги благодаря этому удвоились. Ах, я чувствую, что разбогател за одну ночь.

– Я тоже. Я даже не смотрел цену на конфеты, которые купил вчера, а просто купил!

– Ха-ха-ха, позволь мне рассказать тебе, моя тетя приходила ко мне домой и хвасталась кузеном. По правде говоря, он даже не так хорош! Просто учится в школе №1. Но в течение новогодних праздников, когда они посетили мой дом, она не сказала ни слова. Я был так счастлив, что мог прыгать от радости.

– Боже, то же самое и у меня. Родственники моей семьи постоянно говорили о моих оценках. В этом году они только спросили меня о процедурах перехода в №12. Я был самой яркой звездой в семье, ха-ха-ха.

– О-о, я тоже был очень крут. Результаты моего экзамена достаточно высоки, чтобы претендовать на бакалавриат. Моя семья так счастлива, что мы отправились в круиз на Новый год. Эй, смотри, я не выгляжу загорелым?

– Ах, мой папа рассказывал мне, что он может устроить меня на свою фабрику после выпуска. Но после того, как мои оценки за последний семестр были улучшены, папа сказал… что сэкономит на моем обучении в институте…

– Кстати, ты помнишь моего приятеля по онлайн-играм из школы №9? Он бросил школу в прошлом семестре и теперь выполняет случайные работы. Он приходил ко мне домой во время каникул, чтобы поиграть в игры, и сказал, что пытаться найти работу без диплома плохо. Теперь он действительно завидует мне и хочет вернуться в школу…

____________________

Лучшие ученики, ведущие группу дополнительных занятий, первыми увидели эту трансформацию учеников-хулиганов. Некоторые из них гордились собой, у других были смешанные чувства, но в основном все они были удовлетворены от всего сердца.

Все, кроме Сюй Яо.

Дун Минэн в настоящее время сидел рядом с Сюй Яо в зале и разговаривал с ним.

– А’Яо, давай пойдем в дом Линь Цянь после школы и будем вместе учиться.

Сюй Яо прищурился.

– Не думаю, что ты действительно собираешься учиться, как только мы туда доберемся.

– Я буду! – ответил Дун Минэн.

Через некоторое время Дун Минэн не мог не спросить:

– … Сегодня старшая сестра Линь Цяня дома?

Дун Минэн вздохнул с печальным выражением на лице.

– Сестра Шао Сыцзя скоро вернется на учебу… Я долго не смогу ее увидеть…

Сюй Яо не мог не спросить:

– Почему ты так одержим ею, а?

Лицо Дун Минэна покраснело, но его ответ был простым.

– Она прекрасна.

Сюй Яо был недоверчив.

– Ты такой поверхностный?

Дун Минэн не согласился с его заключением и сказал:

– Не поверхностный! Думаю, моя симпатия довольно глубока. Разве ты не видел ее изящную фигуру, когда она ругалась на этих парней? Ах, как красиво.

Сюй Яо: «……» Я не замечал этого раньше, но оказывается, этот парень извращенец.

Сюй Яо немного подумал, затем сказал:

– Если тебе действительно нравится Шао Сыцзя, то тебе нужно больше работать и поступить в ее университет. Тогда ты сможешь видеть ее каждый день.

Глаза Дун Минэна просветлели.

– В этом есть смысл! В каком университете она учится?

Сюй Яо ответил:

– Университет С.

Дун Минэн опешил.

– … Все ли в семье Линь Цяня лучшие ученики?

Сюй Яо посмотрел на Дун Минэна.

– Не только его семья. До того, как он стал приятелем с Чжэн Пинцином, даже его друзья были лучшими учениками.

Дун Минэн молча посчитал разрыв между своими оценками и требованиями к поступлению в университет C. Через некоторое время он слабо спросил:

– Какой колледж ближе всего к С?

Сюй Яо: «……»

В этот момент ворвались Го Данли и Ли Гао с большой красной свернутой вещью в руках. Го Данли закричал:

– Так держать, так держать! Аааа, эти владельцы магазинов слишком ленивы. Их магазины все еще закрыты, даже когда наступает восьмой день Нового года… Я почти ничего не мог найти…

Сюй Яо посмотрел на них с любопытством. Он собирался спросить, что они делают, когда настенные динамики неожиданно включились и начали проигрывать музыку. Вскоре ведущий начал свое объявление.

Он начал с того, что пригласил директора выступить с речью. После директора было выступление представителя учителей, затем выступление представителя учеников.

Некоторые ученики школы №12 очень популярны среди своих сверстников. Ведущему просто нужно было произнести имя «Линь Цянь», и зал тут же разразился громкими аплодисментами и криками. В отличие от предыдущего безразличия, класс 8 теперь громче всех приветствовал Линь Цяня.

Не было бы преувеличением сказать, что все возлагали на него большие надежды.

Не только это, когда Линь Цянь поднялся на сцену, из зала снова раздался крик:

– Большой Босс, смотри сюда!

Крики привлекли внимание учителей и учеников. Все обернулись один за другим и увидели, как Го Данли и Ли Гао разворачивают красную ткань. Это был массивный баннер с белыми буквами на красном фоне.

На плакате было написано:

«Поздравляем Большого Босса с получением первого места в городе».

Сюй Яо: «……»

Он действительно ненавидел себя за то, что не остановил этих людей.

Линь Цянь: «……»

Через несколько секунд Линь Цянь взял себя в руки и улыбнулся. Он плавно начал:

– Я хотел бы поздравить всех с повышением среднего балла школы на общегородских экзаменах.

Зрители разразились аплодисментами и свистом. Некоторые девушки кричали:

– А’Цянь, я люблю тебя!

Линь Цянь спокойно ответил:

– Спасибо, вы такие вежливые, – это вызвало у публики смех.

– Хорошо, что школа не полагается на голоса учеников для принятия решений, ах. В противном случае следующим директором был бы ученик Линь Цянь, – с улыбкой сказал директор Цю.

Учитель рядом с ним прокомментировал:

– … Директор Цю довольно хорош в шутках в этом году.

Директор Цю не отрицал этого.

– В этом году в школе необычайно хорошая атмосфера.

В речи Линь Цянь не было ничего фантастического. Он дал несколько практических советов, ободрил своих одноклассников и закончил несколькими сердечными словами. Однако из-за его огромной популярности, даже слово или два встретят теплый отклик.

После того, как Линь Цянь закончил, на сцену вышел Чжэн Пинцин.

Будучи бывшим Боссом в школе №12, Чжэн Пинцин все еще имел импульс, чтобы привлечь внимание каждого. Все учащиеся также были очень любезны, особенно последние классы, все они затаили дыхание и ждали, когда заговорит бывший тиран.

Чжэн Пинцин стоял прямо на сцене, как высокий кипарис, нависая над всеми и источая чувство достоинства и превосходства. Это заставило трепетать сердца и печень нескольких учеников.

Ах, я хочу преклониться перед этим Большим Боссом.

Чжэн Пинцин держал микрофон одной рукой и просматривал аудиторию. Он начал свою речь со слов:

– Все люди, которые только что признались Линь Цяню, поднимитесь сюда.

Все под сценой: «……»

Чжэн Пинцин продолжил, звуча особенно горько:

– Вы сейчас на старшем году! Или на третьем курсе средней школы?! Вы должны сосредоточиться на учебе, ах! Хватит думать о Линь Цяне! Нужно учиться, учиться, учиться! Мысли о ранней любви бесполезны, мои одноклассники!!!!

Аудитория: «……»

Рот Сюй Яо дернулся. Ах, он ненавидит себя за то, что у него не хватило смелости задушить этого человека на месте.

Что касается Гоу Синьдоу, он был занят, молча читая английский словарь. Как один из звездных игроков в последнем классе, который получил высокие оценки на общегородских экзаменах, Гоу Синьдоу был полон решимости усердно учиться и не думать о других вещах.

Совместная жизнь

Праздничная новогодняя атмосфера еще не совсем рассеялась в сознании людей. Однако так же, как ученики должны возвращаться в школу, взрослые тоже должны вернуться на свои рабочие места и бороться за средства к существованию.

Можно сказать, что Чэнь Шии больше всех не хотела покидать свою семью. Из-за характера ее работы она не увидит их по крайней мере несколько месяцев.

Теперь, когда вскрылись некоторые вещи, она вдвойне беспокоилась о том, чтобы оставить их.

Поэтому одним вечером, прежде чем вернуться на работу, она воспользовалась отсутствием Линь Ячжи и попросила Линь Цяня поговорить с ней наедине.

В эти дни она хорошо ладила с детьми Линь Ячжи. На самом деле, некоторые скажут, что эта недавно сформированная семья Линь была довольно гармоничной. Но в итоге Линь Цянь не был ее биологическим ребенком. Теперь, когда она знала некоторые вещи о Линь Цяне и собственном сыне, Чэнь Шии не могла не чувствовать себя немного неловко, когда видела пасынка.

Однако, в отличие от нее, отношение Линь Цяня было довольно свободным, когда он столкнулся с Чэнь Шии. Он даже взял на себя инициативу и предложил:

– Тетя, просто скажи, что ты хочешь сказать. Я не буду смущать тебя.

Сердце Чэнь Шии было довольно противоречивым. Она не общалась с ним раньше и всегда думала, что у Линь Цяня плохой характер. Но, прожив вместе некоторое время, обнаружила, что Линь Цянь гораздо более зрелый и стабильный, чем она считала ранее. В течение каникул Чэнь Шии ловила себя на мысли, что даже некоторые взрослые не могут сравниться со спокойной и надежной аурой Линь Цяня.

Как сказал этот озорной Чжэн Пинцин: «Какая семья не хотела бы такого отличного мальчика для своей дочери?»

К сожалению, она родила сына… Нет, сына, доставляющего головную боль.

– Ну… – Чэнь Шии долго колебалась, затем сказала: – Лао Чжэн спрашивал меня о вступительных экзаменах в университет два дня назад. Ты знаешь, что Пинцин живет один, и когда все вернутся на работу, в городе Жун не будет никого, кто мог бы должным образом заботиться о нем. Лао Чжэн решил, что Пинцин может жить здесь в течение последнего семестра. Но ты знаешь, что я редко приезжаю домой в течение года, так что это Ячжи будет заботиться о нем…

Чем больше говорила Чэнь Шии, тем сложнее становилось ее настроение. По правде говоря, ранее у нее была та же идея, и она даже спрашивала об этом Чжэн Пинцина. Но с тех пор, как она узнала об отношениях Линь Цяня и Чжэн Пинцина, эта идея была выброшена из ее головы. Но неожиданно у Чжэн Булу она тоже возникла, и бывший муж спросил ее мнение.

Мыслительный процесс Чжэн Булу был очень простым. Он считает, что отношения между двумя семьями довольно хорошие. Кроме того, Чжэн Пинцин сын Чэнь Шии и ученик Линь Ячжи. Более того, у Чжэн Пинцина не только хорошие отношения с Линь Ячжи, но он также прекрасно ладит с сыном Линь Ячжи. Так не было бы идеально, если бы его сын жил с ними, пока он на работе?

Однако это были только те причины, которые он озвучил для Чэнь Шии. Он не сказал ей, что провокации Хэ Ицзюнь заставили его кое-что понять. Отсутствие фигуры родителя может иметь далеко идущие последствия для психического состояния ребенка, о котором он изначально не думал.

Конечно, Чжэн Булу также упомянул несколько способов компенсации семье Линь. Не с денежной стороны, а помогая семье Линь решить некоторые повседневные вопросы. Например, Чжэн Булу мог нанять домработницу, чтобы помочь им с ежедневной готовкой и работой по дому. Такие вещи не позволят семье Линь Ячжи чувствовать себя неловко в этой ситуации.

Можно сказать, что ради своего сына Чжэн Булу, человек, который обычно лишь бросал деньги на решение проблем, нашел время и силы, чтобы должным образом подумать об этом.

Однако он не знал, что его бывшая жена волновалась о другом.

Сердце Чэнь Шии было посреди бурного шторма. С одной стороны, она все еще пытается переварить тот факт, что ее сын и Линь Цянь вместе. Но, с другой стороны, она опасалась, что Чжэн Пинцин живет один. Эти две мысли тянули ее в двух разных направлениях и сделали очень нерешительной.

Линь Цянь понимал ее беспокойство. С улыбкой он ответил:

– Если тетя хочет знать мое мнение, то я бы посоветовал позволить Чжэн Пинцину жить здесь.

Чэнь Шии молча посмотрела на него с подозрением и недоверием в глазах. Она не забыла, как ее сын прижимал Линь Цяня в тот роковой день.

С серьезным выражением лица Линь Цянь сказал:

– Не смотри на меня такими странными глазами, ах. Ты не можешь помешать Чжэн Пинцину и мне делать то, что мы хотим в любом случае.

Чэнь Шии: «……»

Хотя она знала, что его слова были правдой, такая прямолинейность ранила ее сердце.

Чэнь Шии твердо ответила:

– Вы двое еще так молоды…

– Мы больше не дети, тетя. Мы знаем, что делаем, – хотя тон Линь Цяня был мягким, он имел импульс, который никто не мог подавить.

– Тетя, если ты действительно боишься, что Чжэн Пинцин и я могли бы что-то сделать, разве не было бы лучше, если бы он жил здесь с нами? В конце концов, мы ничего не можем сделать, когда мой отец дома.

Чэнь Шии: «….!» Она была внезапно убеждена.

Линь Цянь улыбнулся.

– Ты можешь быть уверена, что мы вместе будем усердно учиться и вместе поступим в хороший университет.

Он не ругался и не был слишком яростен. Мягкий тон Линь Цяня дал Чэнь Шии необъяснимое чувство доверия, и, наконец, ее сердце успокоилось. Чэнь Шии твердо ответила:

– Я верю тебе, и я верю в Пинцина.

Линь Цянь улыбнулся.

– Спасибо.

Разговор замер на полуслове. После минутной паузы Линь Цянь сказал:

– Если больше ничего нет, я вернусь в свою комнату.

– Подожди, – крикнула Чэнь Шии.

Линь Цянь обернулся и увидел, что Чэнь Шии смотрит на него с серьезным видом. Есть также намек на ожидание, но Линь Цянь не уверен, что даже она сама понимает это.

Чэнь Шии сказала ему:

– Линь Цянь, по правде говоря, я думала о твоих отношениях с Пинцином последние два дня. Я думала об этом так долго, но, в конце концов, до сих пор не знаю, должна ли я поддержать или противостоять этому.

– Понимаю, – Линь Цянь был щедрым, когда произнес: – Я знаю, что любому родителю трудно принять такие вещи.

– Но я знаю, что не имею права возражать, – Чэнь Шии одарила его кривой улыбкой. – Я просто боюсь и волнуюсь за вас обоих. Я не знаю, какое у вас будет будущее, если вы пойдете по этой дороге.

– Даже лучше, чем лучшее будущее, которое ты можешь себе представить, – глаза Линь Цянь изогнулись в полумесяцы, и он попытался успокоить ее. – Поверь мне, я знаю, с чем мы столкнемся, но я также знаю, как с этим справиться.

Плечи Чэнь Шии внезапно расслабились:

– Линь Цянь, я знаю, что не могу говорить это, но чувствую, что должна. Пожалуйста, не обижайся…

Линь Цянь жестом показал ей продолжить.

– Пожалуйста… пожалуйста, позаботься о Пинцине. Не держи ничего против него и не оставляй его позади.

Линь Цянь кивнул и показал ей осмысленную улыбку.

– Не волнуйся.

До того, как она поговорила с Линь Цянем, Чэнь Шии колебалась. Ее сердце беспокоилось, и, честно говоря, она даже не знала, какой ответ она хотела получить от Линь Цяня.

Но теперь она вдруг приняла решение.

Отношения Линь Цяня было достаточно, чтобы она его приняла.

– Когда Пинцин был ребенком, он очень настаивал на том, чтобы взрослый разрезал его еду на маленькие кусочки перед тем, как он будет есть, – настроение Чэнь Шии пришло в норму, и она внезапно сменила тему. – Тогда я поддразнила его из-за этого. Я спросила: «Когда ты вырастешь, будешь ли ты просить свою жену нарезать тебе еду?» Ты знаешь, что он сказал?

Линь Цянь улыбнулся и вспомнил детскую историю, которую рассказал ему Чжэн Пинцин, когда добивался его.

– Он ответил, что, женившись, сам будет нарезать еду своей жене всю оставшуюся жизнь?

Чэнь Шии замерла, выражение ее лица стало неоднозначным. После долгого молчания Чэнь Шии ответила:

– Э-э, нет. Он сказал мне, что в будущем женится на десяти женах и заставит их поочередно нарезать ему еду.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь яростно воскликнул:

– Черт возьми, он солгал мне!

Сентиментальные эмоции Чэнь Шии рассеялись в воздухе. Однако она упрямо продолжила и сказала:

– Я просто хотела сказать, что, хотя он и говорил такие слова в детстве, каждый раз, когда я вижу, как ты и Пинцин едите вместе, он всегда кладет еду в твою тарелку и убирает для тебя кости. Его действия полностью отличаются от того, когда он был ребенком. Я считаю, что ты действительно нравишься Пинцину. Иначе он бы так сильно не изменился…

Никто не ожидал, что Чжэн Пинцин мог бы похвастаться такими вещами перед Линь Цянем.

Когда Чжэн Пинцин добивался Линь Цяня, он дико восхвалял разные вещи, чтобы показать, что он идеальный парень. Чжэн Пинцин настаивал на том, что он учился с раннего возраста заботиться о таких вещах и дорожить ими. Он специально рассказал историю из своего детства, где говорил, что позаботится о своей будущей жене и с любовью будет покормить ее.

И позже, всякий раз, когда Чжэн Пинцин был с ним, он делал все, чем хвастался. Поэтому Линь Цянь никогда не сомневался в его словах и верил, что юный Чжэн Пинцин действительно говорил такие вещи.

Чжэн Пинцин, вероятно, никогда не думал, что он в конечном итоге будет разоблачен. И сдала его собственная мать.

У Чэнь Шии не было слов в защиту такого сына. Но в конце концов чего она ожидала? В итоге она могла только продолжить и хоть как-то помочь сыну. Женщина сказала:

– Линь Цянь, ты только что пообещал мне. Ты не будешь использовать это против него, верно?

Что мог сказать Линь Цянь? Он глубоко вздохнул и спокойно произнес:

– Я не собираюсь отворачиваться от него. Ведь товар уже использован. Было бы неловко возвращать его сейчас.

Линь Цянь произнес эти слова, думая о своей прошлой жизни. Он просто выпалил, не задумываясь. Однако, что слышали другие…

Чэнь Шии: «….!!!!!»

Чэнь Шии была встревожена, неуверенная в том, что имел в виду Линь Цянь, когда говорил «использованный товар».

Она хотела спросить, но боялась узнать правду.

Тетя Чэнь также хотела уронить большой камень себе на грудь.

__________________

После Нового года Чэнь Шии вернулась к работе. На самом деле, Линь Ячжи также подал заявку на восстановление в лаборатории. Однако ему пришлось ждать, пока его сын и дочь поступят в университет, прежде чем он сможет вернуться. Поэтому он все еще преподавал этот семестр в школе №12 и оставался дома, чтобы заботиться о детях.

Так как Линь Ячжи знал, что Чжэн Пинцин – сын Чэнь Шии и живет один, он также предложил позаботиться о Чжэн Пинцине в течение нового семестра. Теперь, когда все трое родителей достигли соглашения, Чжэн Пинцин собрал свои вещи и отправился в дом Линь Цяня, чтобы остаться там.

Чтобы успокоить беспокойство Чэнь Шии и не позволить приставать к телу ее младшего брата, невестка Шао Сыцзя приняла редкое, добросердечное решение предоставить свою комнату Линь Цяню на семестр. Конечно, за закрытыми дверями она тайно заставила Чжэн Пинцина пообещать ей всяческие преимущества в будущем.

Чжэн Пинцин изначально хотел остаться в той же комнате, что и Линь Цянь. Но, подумав о надвигающихся вступительных экзаменах и его юном, неконтролируемом теле, Чжэн Пинцин решил отказаться от этой идеи.

Ведь чрезмерные физические нагрузки очень вредны для организма.

День переезда Чжэн Пинцина в дом семьи Линь был также днем, когда Чэнь Шии должна была отправиться на работу. Семья пообедала вместе, а потом Чэнь Шии попрощалась.

Линь Ячжи сделал все возможное, чтобы успокоить ее.

– Не волнуйся, я буду здесь. Я позабочусь, чтобы они ели и жили хорошо! Они обязательно поступят в лучший университет.

Чэнь Шии посмотрела на Линь Ячжи и почувствовала легкую грусть в своем сердце. Она искренне проинструктировала:

– Они будут усердно учиться в течение дня, поэтому ты не должен беспокоить их ночью. Особенно, когда их двери закрыты. Помни, не открывай дверь без их согласия, ах.

Линь Цянь: «……» Тетя, думаю, у тебя сверхактивное воображение.

Чжэн Пинцин успокоил ее:

– Мама, будь уверена, Линь Цянь и я не забудем запереть дверь.

Линь Цянь: ← _ ← Он явно хочет обеспечить сердечный приступ своей матери.

Чэнь Шии слабо ответил:

– Хорошо… хорошо… но лучше не запирать дверь, ах…

Чжэн Пинцин хотел ответить, но Линь Цянь остановил его.

– Не волнуйся, я позабочусь о нем. Я не позволю ему запереть дверь, – сказал ей Линь Цянь.

После заверения Линь Цяня вес в груди Чэнь Шии стал немного легче. Благодарная, она произнесла:

– Спасибо. Я оставлю это на тебя.

Линь Цянь кивнул.

– Конечно. В конце концов, мы семья.

Линь Ячжи громко рассмеялся. Он хлопнул Линь Цяня и Чжэн Пинцина по плечам и сказал:

– Да, одна семья! Мы все одна семья!

Все остальные молча смотрели на него.

Увы, невежество – это счастье.

__________________

На следующее утро Сюй Яо пришел в район Линь Цяня, чтобы как обычно вместе пойти в школу. Однако сегодня Сюй Яо встал немного поздно и успел вовремя добраться только до входа.

К его удивлению, Чжэн Пинцин, который обычно приходит сюда раньше него, сегодня не появился.

Сюй Яо посмотрел на часы, затем позвонил по телефону Чжэн Пинцину, чтобы предупредить его.

– Ах, ах, почему ты еще не пришел! Чжэн Пинцин, почему ты опоздал?!

– Я здесь, – ответил ленивым тоном Чжэн Пинцин.

Сюй Яо оглянулся и никого не увидел. Он сердито сказал:

– Ложь, я тебя не вижу.

Чжэн Пинцин щелкнул языком.

– Брат, ты слишком озабочен мелочами, ах.

Сюй Яо с негодованием ответил:

– Как я могу поверить, что ты можешь нести ответственность за заботу о А’Цяне, когда делаешь такие вещи? Мне стыдно за тебя…

Когда Сюй Яо раскритиковал и осудил Чжэн Пинцина, он случайно поднял голову и увидел две знакомые фигуры, приближающиеся к воротам. Они шли рядом, одна фигура держала телефон и махала ему. Через мобильный телефон он услышал, как Чжэн Пинцин сказал:

– Не паникуй, зять, мы здесь.

Голос Сюй Яо оборвался, словно внезапно сломавшийся динамик.

Он смотрел, как двое парней неторопливо идут к нему. Только когда они наконец достигли его, Сюй Яо наконец нашел свой голос.

– Вы… Вы…

Сюй Яо продолжал повторять «вы» снова и снова, его мозг не мог правильно построить предложение.

Чжэн Пинцин обнял Линь Цяня и широко улыбнулся Сюй Яо.

– Мы сейчас живем вместе.

А потом Сюй Яо исполнил классическую сцену – его телефон выскользнул из рук и упал на землю, развалившись на части.

Сюй Яо посмотрел на свой сломанный сотовый телефон и закричал:

– Мой телефон…

Линь Цянь повернулся к Чжэн Пинцину с прищуренными глазами.

– Помолчи!

В хорошем настроении Чжэн Пинцин похлопал Сюй Яо по плечу.

– Брат, не паникуй. Я могу помочь тебе заплатить за…

Сюй Яо с надеждой посмотрел на Чжэн Пинцина.

– Ремонт телефона, – закончил Чжэн Пинцин.

Сюй Яо: «……»

Его мобильный телефон был в буквальном смысле полностью разрушен, и после ремонта, вероятно, останется только функция вызова. Это в основном то же самое, что кирпич, а не телефон, ах.

Каждый год будет такой день, как сегодня

Учебный план для второго семестра намного более интенсивный, но ученики третьего курса школы №12 уже привыкли. Все они научились самоконтролю, поэтому, даже если школа не будет пристально следить за своими учениками, большинство из них продолжат усердно учиться.

Даже «двойной концентрат трудолюбивый Чжэн» объявил о своем обновлении, официально перейдя в режим «тройного концентрата». Этот режим можно охарактеризовать как с рассвета до заката, многочисленные бессонные ночи и почти без перерывов для еды и купания. Это сильно отличалось от его предыдущего образа хулигана, но, увидев постепенное изменение Чжэн Пинцина, ни один учитель или ученик не удивился.

Ребята, которые посетили дом Чжэн Пинцина на Новый год, особенно восхищались им.

Самое постыдное в мире – это когда люди, у которых больше денег, чем у тебя, работают тяжелее, чем ты.

Поэтому, когда Чжэн Пинцин, человек, у которого явно была богатая и влиятельная семья, усердно учился, это заставляло одноклассников чувствовать стресс и стыд.

Но они не знали, что Чжэн Пинцин, предполагаемый победитель по жизни, на самом деле был намного сильнее, чем они.

Чжэн Пинцин действительно хотел расслабиться, но его парень был слишком гениален. Линь Цянь вышел из школы более десяти лет назад, но, когда вернулся, то усердно работал целый семестр и занял первое место на общегородских экзаменах.

Оценок Линь Цяня было более чем достаточно, чтобы превзойти требования Университета F, то есть он достиг своей университетской цели даже без рекомендации школы.

По правде говоря, Чжэн Пинцин также добился хороших результатов в общегородских экзаменах. Он уже достиг уровня отсева учащихся и был одним из двух звездных игроков в старшей школе №12, взлетевших в рейтинге. Очки Чжэн Пинцина были даже выше, чем у второго звездного игрока, Гоу Синьдоу.

Чжэн Пинцин в то время очень гордился собой. Он чувствовал, что смог оправдать ожидания своего парня и самостоятельно получить квалификацию для университета. Согласно его текущим оценкам, если бы он усердно работал в течение второго семестра, для него не было бы проблемой выполнить требования F университета. Чжэн Пинцин уже видел любовную университетскую жизнь, которую собирался провести со своим парнем. Но, в конце концов, когда он увидел результаты своего парня, Чжэн Пинцин так расстроился, что чуть не получил сердечный приступ.

Он никогда не ожидал, что узнает, что Университет F больше не может соответствовать оценкам его парня.

Но что мог сделать Чжэн Пинцин? Он мог только опустить свое горькое, заплаканное лицо и больше учиться.

К счастью, сейчас он живет со своим парнем и может получать уроки каждый день. Помимо помощи с учебой, у него был дополнительный бонус: Чжэн Пинцин также смог получить некоторый эмоциональный заряд.

В эту конкретную ночь Чжэн Пинцин собирался поздно лечь спать из-за чтения обзора. По правде говоря, Линь Цянь назначил ему учебный график, согласно которому он мог заниматься каждый день только до полуночи. Однако Чжэн Пинцин боялся, что не сможет догнать своего парня до вступительных экзаменов, поэтому он обычно учился еще несколько часов самостоятельно. Фактически, Чжэн Пинцин уже несколько раз был пойман Линь Цянем из-за света, просачивающегося из щели под дверью. В конце концов, Чжэн Пинцин прибег к методу чтения учебников с небольшим фонариком.

Поэтому, когда маленькая стрелка на его часах дошла до двенадцати, Чжэн Пинцин выключил свет и взял фонарик. Под небольшим светом он продолжал работать над задачами в своем учебнике. Но, прежде чем он успел закончить, кто-то неожиданно постучал в его дверь.

– Чжэн Пинцин, открой дверь, – крикнул снаружи Линь Цянь.

Чжэн Пинцин подпрыгнул. Его сердце колотилось, он быстро выключил фонарик и спрятал его в ящик. Он побежал к своей кровати, натянул одеяло и умело произнес сонным голосом:

– Я сплю. Разве мы не можем поговорить завтра?

Линь Цянь продолжал стучать в дверь.

– Уже завтра. Подойди и открой дверь.

Услышав настойчивость в голосе Линь Цяня, Чжэн Пинцин не мог не чувствовать беспокойство. Он тайно учился уже в течение нескольких дней. Был ли он обнаружен?

Линь Цянь хорошо знал все его слабости. Каждый раз, когда он засиживался допоздна, Линь Цянь не кричал и не наказывал его. Вместо этого Линь Цянь учился рядом с ним. Если Чжэн Пинцин сидит допоздна, Линь Цянь будет упорно делать то же самое.

На следующий день глаза Линь Цяня окружили заметные черные круги. На белой коже темные мешки под глазами были очень заметными, настолько, что Сюй Яо уставился на Чжэн Пинцина глазами, полными негодования.

Осуждающий взгляд Сюй Яо был направлен в сторону Чжэн Пинцина, как будто он был дьяволом.

Чжэн Пинцин не заботился о себе, но он очень расстроился из-за истощения Линь Цяня. Так что без особого выбора, Чжэн Пинцин прибегал к сокрытию, когда учился.

Кто сможет поверить в такое? В школе даже учителя не посмели бы попытаться его контролировать. Но неожиданно, учеба Чжэн Пинцина была строго регламентирована дома. Если он хотел учиться дополнительно, Чжэн Пинцин должен был скрываться, чтобы украсть еще час или два.

Он не смел сопротивляться Линь Цяню.

Можно сказать, что этот бывший правонарушитель не имел никакого достоинства.

Прямо сейчас, например, когда Чжэн Пинцин услышал силу в голосе Линь Цяня, он не мог не волноваться. Чжэн Пинцин подсчитал, сколько времени он тайно учился сегодня вечером, и запаниковал. Если Линь Цянь узнает, что он тайно учится, он будет учиться столько же часов, сколько и он. Линь Цянь заставит себя не спать всю ночь! Чжэн Пинцин был очень расстроен.

Чжэн Пинцин встал с кровати, надел тапочки и направился к двери. Пока он делал это, Чжэн Пинцин упорно пытался себя защитить. Он крикнул:

– Я действительно спал, ах. Твой стук меня разбудил.

Но никакого ответа не было.

Чжэн Пинцин растерялся от молчания Линь Цяня и намеренно открыл рот, чтобы зевнуть.

– Ах, мои биологические часы заставляют меня засыпать… Я не могу открыть глаза… Если тебе есть что сказать, скажи это быстрее…

Чжэн Пинцин открыл дверь, когда говорил, затем тут же замер.

Снаружи его комнаты было темно, все огни оказались выключены. Только у его двери находилась одна зажженная свеча, маленький оранжевый огонек освещал темноту.

И над огнем было лицо.

Линь Цянь держал в руках торт и с улыбкой на лице произнес:

– Чжэн Пинцин, с Днем Рождения.

Линь Ячжи стоял позади Линь Цяня и сказал:

– Ученик Чжэн, с Днем Рождения!

С самого раннего возраста Чжэн Пинцин научился не праздновать свой день рождения. Поскольку его родители всегда заняты работой и часто уезжали в другие города, отпраздновать это событие было просто не с кем. Позже, когда родители развелись, он находил свой день рождения еще более ненавистным.

Он почти забыл, что у него даже есть день рождения.

Чжэн Пинцин моргнул, затем после долгого молчания спросил:

– Откуда ты знаешь, что сегодня мой день рождения?

Линь Цянь посмотрел на него теплыми глазами.

– Я помню, ах.

В их прошлой жизни, каждый раз, когда у Линь Цяня был день рождения, Чжэн Пинцин праздновал его с большой помпой. Однако ни разу он не упомянул свой день рождения.

Для Чжэн Пинцина тогда его день рождения не был днем празднования. Линь Цянь уважал его чувства, поэтому никогда не упоминал об этом. Однако, не говоря о том, что Линь Цянь не заострял на этом внимания, он всегда помнил дату.

Чжэн Пинцин отстраненно заметил, что его парень выглядит таким красивым на фоне свечей. Даже в таком резком свете Линь Цянь все еще казался таким деликатным и красивым, как ослепительная звезда.

Если бы… если бы позади Линь Цяня не было «светящейся лампочки», то Чжэн Пинцин, вероятно, уже превратился бы в зверя.

Ах, тесть, у тебя такое успокаивающее присутствие.

Не понимая, что он был ярким как лампочка, Линь Ячжи потянул Чжэн Пинцина в гостиную и взволнованно сказал:

– Выходи, Сяо Чжэн, давай споем песню на день рождения для тебя.

Чжэн Пинцин не успел собраться с мыслями, прежде чем Линь Ячжи закричал:

– Вот и мы! Все, мы готовы.

Чжэн Пинцин: «?????»

Чжэн Пинцин немного нервно посмотрел на Линь Ячжи. В гостиной не прячется куча людей, верно? Несмотря на то, что он был боссом, у которого было много младших братьев, в конце концов, Чжэн Пинцин не отмечал свой день рождения годами. Он действительно не знал, что случалось на вечеринке по случаю дня рождения, и при этом он не знал, чего от него ожидали.

К счастью, в гостиной никого не было. Вместо этого на кофейном столике перед диваном стоял ноутбук. На экране было подключено одновременно три видеозвонка.

В трех отдельных окнах были головы Чжэн Булу, Чэнь Шии и Шао Сыцзя. Поскольку одновременно было слишком много видео, картинки, казалось, очень часто зависали.

Шао Сыцзя с нетерпением закатила глаза.

– Поспешите, ах! Не откладывайте мой красивый сон.

Линь Цянь принес торт и хотел поставить его на кофейный столик, но наклонил голову, чтобы посмотреть на экран ноутбука. Возведя глаза к потолку, он сказал Шао Сыцзя:

– Не притворяйся. Я знаю, что ты вчера играла в онлайн-игры до 3 часов ночи.

Шао Сыцзя не стала стыдиться и ответила:

– Потому что я не выспалась вчера, я планировала сегодня лечь раньше!

Линь Цянь усмехнулся.

– О? Так ты обещаешь, что сегодня ночью я не найду тебя в сети?

Шао Сыцзя гордо воскликнула:

– Нет!

Услышав слова Линь Цяня, Чжэн Пинцин нахмурился и спросил его:

– Как ты узнал, что она была вчера в сети в 3 часа ночи?

Выражение Линь Цяня не изменилось, когда он ответил:

– Я проверил ее историю онлайн сегодня утром.

Чжэн Пинцин сузил глаза.

– Я тебе не верю.

Линь Цянь прошел мимо Чжэн Пинцина и без слов поставил торт на кофейный столик. Он сел на ковер, указал на место рядом с собой, а затем крикнул:

– Поторопись и сядь.

Глаза Чжэн Пинцина молча угрожали: «Я разберусь с тобой позже!»

Ты на самом деле смеешь не спать всю ночь!

На ноутбуке Чжэн Булу улыбнулся и сказал:

– Сын, с днем рождения!

Глаза Чэнь Шии казались полумесяцами, когда она поздравляла его.

– С днем рождения, Пинцин.

Голос Чжэн Булу стал сожалеющим, когда он продолжил:

– Я хотел вернуться и отпраздновать твой день рождения, но кое-что случилось в компании, поэтому я не смог уйти…

Но затем лицо Чжэн Булу прояснилось еще раз.

– К счастью, у меня все еще есть брат Линь! Он лучший друг, какой только может быть у мужчины, ах. Он так хорошо знает мое сердце…

Когда Чжэн Булу начал расхваливать друга, брови Чэнь Шии скривились. Она не могла не перебить:

– Лао Чжэн, мы здесь на день рождении Пинцина, ах.

Чжэн Булу издал «о», но не смутился.

– Ах, когда я думаю о брате Линь, я заканчиваю тем, что много говорю.

Чэнь Шии: «……»

Чжэн Пинцин немного вспотел.

– Да мы знаем.

– Тогда мы будем петь? Я не могу общаться в чате слишком долго, поэтому нам стоит начать.

Линь Ячжи понимал природу работы Чэнь Шии, поэтому он хлопнул в ладоши и сказал:

– Да, давайте споем! Давай, 3, 2, 1…

По подсказке Линь Ячжи Чжэн Булу и Чэнь Шии начали петь. Трое взрослых, казалось, имели какое-то молчаливое понимание, когда одновременно пели:

– С днем рождения, с днем рождения ~

Линь Цянь: «……»

Шао Сыцзя: «……»

Пара брата и сестры смотрели друг на друга через экран ноутбука. Вскоре они не смогли устоять перед энтузиазмом этих людей среднего возраста и были вынуждены присоединиться. Однако из-за плохой видеосвязи песня оказалась какофонией заикающихся голосов.

Все огни в доме Линь выключены, поэтому единственным источником света были экран ноутбука и свеча на торте. Чжэн Пинцин скрыл свое лицо в тени, не желая показывать свое выражение.

В прошлой жизни, когда он оказался в больнице из-за Линь Цяня, он не проливал слезы. Но теперь Чжэн Пинцину было стыдно признать, что их нестройное пение фактически заставило его глаза намокнуть.

– Счастливого Дня рождения ~

В конце песни взволнованный Линь Ячжи подтолкнул Чжэн Пинцина к свечам на торте.

– Давай, Сяо Чжэн, быстро загадай желание!

Захваченный врасплох, Чжэн Пинцин быстро закрыл глаза, чтобы никто не заметил, что те покраснели.

Да, он был выдающимся, сообразительным человеком.

Чжэн Булу гордо воскликнул:

– Гусиный сын [1], просто выскажи свое желание вслух. Твой отец даст это тебе.

Чжэн Пинцин начал:

– Во-первых, я бы хотел, чтобы акцент моего отца был немного лучше, – «Что за гусь, ах. Ты действительно удешевляешь свой темперамент богача».

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу был расстроен. Он уже изо всех сил старается улучшить свой акцент, ах.

– Сынок, пожалуйста, продолжай.

Чжэн Пинцин открыл глаза, только недавно проступившие слезы уже бесследно исчезли. С улыбкой он огляделся. Он увидел улыбающегося Линь Ячжи, взволнованные лица Чжэн Булу и Чэнь Шии, молчаливую, но нетерпеливую Шао Сыцзя. Наконец его взгляд остановился на его парне, который смотрел на него в ответ.

– Загадай желание, – сказал Линь Цянь.

Чжэн Пинцин закрыл глаза, глубоко вздохнул и сказал:

– Я надеюсь, что каждый год будет таким же.

Он не праздновал день рождения в течение многих лет, но теперь Чжэн Пинцин надеялся, что эти люди в будущем будут всегда рядом в его день рождения.

Трое взрослых были ошеломлены. Но после минуты молчания все они радостно засмеялись. Чжэн Булу положил руку на сердце и пообещал:

– Будет! Каждый год.

Чэнь Шии колебалась, затем сказала:

– Я могу гарантировать, по крайней мере, видеозвонок каждый год.

Линь Ячжи на секунду задумался, затем сказал:

– Я тоже могу позвонить.

Шао Сыцзя приподняла голову, положив руку на щеку.

– Хорошо, я буду там.

Линь Цянь оперся на спину Чжэн Пинцина.

– Мы тебя послушаем.

– Ты сказал это! Тебе не позволено забрать свои слова! – Чжэн Пинцин потянул Линь Цяня к себе, и, поскольку тот не был готов, то упал на бедро Чжэн Пинцина.

Линь Ячжи смеялся и с любовью комментировал:

– Двое детей снова шумные.

Чэнь Шии вздохнула. Мало того, что она наблюдает сцену, которую она не хочет видеть, но ее муж наблюдает ту же сцену с глупой улыбкой на лице. У нее не было слов.

Тем временем Чжэн Булу сказал:

– Пинцин, загадай еще одно желание, ах. То, которое можно купить за деньги.

Линь Ячжи: «……»

Бывший муж Чэнь Шии – хороший человек, который хорош во всем, ах. Единственный недостаток – его темперамент богача.

Это делает рабочий класс завистливым.

Чтобы не отстать, Линь Ячжи сказал:

– Сяо Чжэн, загадай еще два желания. То, которое можно купить за большие деньги, и то, которое не требует слишком много денег.

Уголок рта Чжэн Пинцина дернулся.

– …. В конце концов, вы хотите, чтобы я загадал желание, или вы сами хотите его загадать? – «Так много требований, ах».

В конце концов, Чжэн Пинцин решительно произнес «нет», а затем задул свечи, одновременно взорвав сердца двух мужчин среднего возраста.

Линь Ячжи потер лицо и пошел включить свет.

На рабочем месте Чэнь Шии были строгие ограничения на внешние звонки, и вскоре она завершила свой видеозвонок.

Чжэн Булу боялся, что его сын еще не спит так поздно ночью, поэтому с большой неохотой он также закончил свой звонок.

Шао Сыцзя уже открыла свою игру, когда Чжэн Булу начал демонстрировать свое богатство.

Линь Ячжи разрезал торт и дал Чжэн Пинцину и Линь Цяню по кусочку. После того, как они поели, Линь Ячжи поставил торт в холодильник и отправил двух детей спать.

Тем не менее, Чжэн Пинцин не мог спать. Как только Линь Ячжи удалился, Чжэн Пинцин пробрался в комнату Линь Цяня. Открыв дверь, он обнаружил, что огни в спальне Линь Цянь все еще горят. Линь Цянь прислонился к стене рядом с дверью, скрестив руки на груди.

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– Я знал, что ты будешь ждать меня.

Линь Цянь запер дверь, затем подтолкнул Чжэн Пинцина к своей кровати. Когда они попали под одеяло, Линь Цянь пожаловался:

– На самом деле ты осмелился что-то сделать прямо перед моим отцом!

Чжэн Пинцин говорил так, будто его слова были неизбежны:

– Ты не можешь позволить, чтобы мой день рождения испортился!

С извращенной улыбкой Чжэн Пинцин продолжил:

– Ты помнишь свое обещание. Ты сказал, что послушаешь меня в этот день!

Линь Цянь: «……» Он был слишком небрежен. Как мог этот человек загадать такое нечистое желание?

Линь Цянь не мог не ворчать:

– Возможно, ты уже взрослый, а я нет!

Чжэн Пинцин сразу же попытался найти компромисс.

– Тогда как насчет половины?

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь молча лежал в постели.

– Давай. Ты хочешь мою левую или правую половину?

Чжэн Пинцин спросил:

– … Я могу выбрать твою нижнюю половину?

Линь Цянь на мгновение задумался, затем ответил:

– Что-нибудь ниже колен.

Чжэн Пинцин: «……»

____________________

[1] Чжэн Булу сказал «E Erzi» (сын-гусь) вместо «Erzi» (сын).

Заблокирован

– Давай, подойди ко мне, Минэн! Посмотри сюда! – Бай Яньчжу поднес камеру к лицу, ставая в стандартную позу фотографа-любителя. Затем он начал фотографировать подходящих с разных сторон учеников.

Его движения были преувеличены, а голос громким, притягивая взгляды окружающих людей. Даже дежурные полицейские у входа в экзаменационную комнату не могли не взглянуть на мужчину, их губы изогнулись в улыбке.

Каждый год атмосфера за пределами помещения, где проходил вступительный экзамен, была невероятно напряженной, эмоциональной и мучительной. Редко можно встретить такого радостного человека, как Бай Яньчжу, который с широкой улыбкой на лице фотографировал детей.

Бай Яньчжу полностью погрузился в свой маленький мир, не осознавая сложных взглядов, брошенных на него.

Ученики и родители из других школ были озадачены его поведением. Только ученики школы №12 понимали его волнение.

Бай Яньчжу был учителем в течение многих лет, и большую часть своего срока он преподавал в худших классах. И множество учеников уже прошли через него. Тем не менее, это первый раз за долгое время, когда Бай Яньчжу испытал такую напряженную, но насыщенную атмосферу.

В прошлом году самый последний класс старшеклассников в школе №12 добился выдающихся успехов.

Класс Бай Яньчжу №8 и соседний с ним класс №7 изначально были печально известны тем, что являлись «заброшенными» классами. Однако после того, как они поступили на последний год обучения в школе, учащиеся обоих классов вдруг стали тесно общаться с отличниками и под руководством нескольких лучших учеников начали свою контратаку.

На последних общегородских экзаменах средний балл учащихся 7-го и 8-го классов был на 100 баллов выше, чем на предыдущем общегородском экзамене. Однако это так называемое чудо никого не удивило.

Потому что все могли видеть, что ученики школы №12 прошли долгий путь. Их среднемесячные оценки выросли с 20 до 30, а затем до 50… Сначала другие школы в городе Жун сомневались в их оценках. Теперь все к этому привыкли.

Можно только представить, насколько взволнован сейчас Бай Яньчжу, учитель 8-го класса. Он подготовил все свои реквизиты за несколько дней до экзамена и был первым, кто появился за пределами экзаменационного зала, чтобы запечатлеть этот драгоценный момент.

Стоило Бай Яньчжу окликнуть Дун Минэна, как тот сразу же обернулся и, улыбнувшись, растопырил пальцы в знаке победы.

– Да ~

Бай Яньчжу нажал на кнопку фотоаппарата и запечатлел героическую позу Дун Минэна. Довольный, он отложил камеру и спросил:

– Давай, расскажи учителю, что ты ел сегодня утром!

Дун Минэн гордо ответил:

– Жареная палочка из теста и два яйца!

Бай Яньчжу показал ему большой палец.

– Отлично! Ты обязательно получишь полную оценку на вступительных экзаменах!

Цзян Тинцзюнь, который только что прибыл, услышал их идиотский разговор и потерял дар речи. Он не мог не вмешаться:

– Послушайте, вы двое в порядке? Полный счет означает 150 баллов. Ты съел только 100 – это довольно зловеще для тебя!

Бай Яньчжу: «Боже мой!!! Я был беспечен!»

Дун Минэн закричал:

– Аааааааааааа, что мне делать?! Сдам ли я успешно вступительные экзамены?

Его вопль привлек внимание окружающих. Цзян Тинцзюнь увидел дежурного полицейского, посмотревшего в их сторону, и поспешил похлопать Дун Минэна по плечу.

– Успокойся, успокойся. Верь в себя, ах. На твой результат повлияют твои усилия в прошлом году, а не завтрак.

Дун Минэн глубоко вздохнул. Холодный пот стекал по спине Бай Яньчжу, он похлопал себя по груди и сказал:

– Ах, напугал меня почти до смерти.

У Цзян Тинцзюня были черные линии по всему лицу.

– Учитель Бай, как прагматичная душа, почему вы такой суеверный?

Бай Яньчжу одарил его кривой улыбкой:

– Что… Я преподаю китайский язык, ах. Я скорее эмоциональный мыслитель, а не диалектик.

Цзян Тинцзюнь похвалил его.

– … Даже если ваши суждения опираются больше на чувства и эмоции, а не на разум, вы все еще довольно хитры.

Бай Яньчжу на мгновение почувствовал себя виноватым, а затем решил сменить тему.

– Давай, позволь мне сфотографировать тебя.

– Нет нужды. Это просто вступительные экзамены, ах. Вам нужно создавать из этого такое большое дело? – Цзян Тинцзюнь действительно заслуживает того, чтобы являться учеником класса отличников хотя бы за то, что был настолько спокоен перед лицом надвигающихся вступительных экзаменов. Если бы он только изменил позу и убрал руку, которая демонстрировала знак победы… Тогда он выглядел бы намного круче.

Пока он говорил, Ло Сингуан подлетел к ним с автобусной остановки, держа в руках тетрадь с упражнениями. Он воскликнул:

– Цзян Тинцзюнь, как я рад тебя видеть! Пожалуйста, скажите мне, правильно ли я решил эту задачу…

Цзян Тинцзюнь слегка вспотел, затем взял протянутый блокнот. Он внимательно прочитал страницу, затем поднял голову и ободряюще посмотрел на Ло Сингуана.

– Ты все сделал правильно.

Ло Сингуан задохнулся от счастья, все еще находясь в состоянии шока.

– Ах, слава богу! Я чувствую, что добавил еще несколько очков к своему счету.

Камера Бай Яньчжу снова включилась. Звук быстрого затвора вновь раздался в воздухе, когда он эмоционально воскликнул:

– Сингуан, не сдался перед сложным вопросом, даже когда он уже перед самым экзаменационным залом… Я заснял эту героическую сцену!

Ло Сингуан удивился действиям Бай Яньчжу.

– Учитель Бай, ах, почему вы не сказали мне, что фотографируете? Я бы встал в мою самую красивую позу.

Бай Яньчжу показал и ему большой палец:

– Ты уже очень красивый.

Ло Сингуан ни капли ему не поверил.

– Ба, не нужно лгать. Вы думаете, я не знаю своего лучшего ракурса? Я выгляжу лучше всего, когда фотографируюсь, глядя в сторону под углом 45 градусов! Давайте, сделайте еще одно фото.

Ло Сингуан повернул голову с большой точностью. Сделав это, он сказал Бай Яньчжу:

– Вы должны сделать ее под углом 45 градусов, хорошо? Один градус ниже или выше, и уже не сработает.

Цзян Тинцзюнь был ошеломлен и пробормотал про себя:

– Привык ли он случайно фотографироваться на улице?

Но Бай Яньчжу согласился с прихотями Ло Сингуана и попросил:

– Минэн, одолжи мне свой транспортир. Мне нужно измерить…

Цзян Тинцзюнь: «……» Внезапно он пожалел о продемонстрированном ранее знаке победы. Посмотрите на позу Ло Сингуана! Он полностью уничтожен.

В то время как Цзян Тинцзюнь был в смятении, наконец прибыли Линь Цянь, Чжэн Пинцин и Сюй Яо – три сокровища №12.

Дун Минэн сразу же побежал к Сюй Яо и завопил:

– А’Яо, что мне делать? У меня сегодня на завтрак была только одна палочка из теста и два яйца. Значит ли это, что я получаю только 100 баллов?

Гибкий Сюй Яо увернулся от подбежавшего Дун Минэна и радостно ответил:

– К счастью, я был достаточно умен, чтобы съесть одну прямую палочку, другую палочку из теста в форме пяти и несколько яиц. 150 баллов – это мой минимальный балл!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин, который висел на плечах Линь Цяня, вздохнул.

– … Характер брата часто заставляет меня думать, что он из нашего 8-го класса.

– Черт возьми! – Дун Минэн паниковал. – Почему ты не сказал мне заранее, что ты сделаешь такой надежный метод!

Сюй Яо отказался брать на себя вину.

– Как я мог знать, что ты сделал бы что-нибудь настолько глупое и съел бы 100…

Дун Минэн чувствовал себя крайне обиженным.

– Когда я учился в начальной школе, моя мама давала мне такую еду…

– Ты набирал 100 баллов на экзамене в начальной школе? – спросил Сюй Яо.

Дун Минэну было стыдно, когда он ответил:

– … Нет.

Сюй Яо похлопал его по плечу.

– Вот, что и следовало ожидать. Это означает, что такой вид приметы не работает на тебе. Вот и все.

Дун Минэн обдумал это и почувствовал, что то, что сказал Сюй Яо, казалось разумным. Дун Минэн собирался сказать что-то еще, но Сюй Яо гордо продолжил:

– Но я не такой. В начальной школе я съедал еду в форме 100 и получал 100 очков. Поскольку в этот раз я съел на 150, думаю, что, по крайней мере, поступлю в университет С.

Дун Минэн чувствовал себя очень расстроенным.

– А’Яо, ты утешаешь меня или нет?

В конце концов, Дун Минэн бегал вокруг, как курица без головы.

Сюй Яо: «…?» Почему он так взволнован, а?

Сюй Яо понял, что Дун Минэн действительно сильно нервничал. Он не сможет сдать экзамен в таком состоянии, ах.

Сюй Яо почесал голову, затем глубоко вздохнул. Ради брата ему нужно было много работать. Сюй Яо остановил Дун Минэна и сказал:

– Не нервничай, ах. Вот, подержись за руки с мастером учебы. Разве это не даст того же результата, что и прикосновение к благословенной статуе и ты успешно сдашь экзамены?

Дун Минэн и все остальные были ошеломлены.

Мозг Сюй Яо был слишком необычным… Что за удивительный мыслительный процесс?!

Сюй Яо был тронут собственными словами. Он был стальным мужчиной, которого всегда пугали два соседствующих с ним гея. И все же ради своего брата Дун Минэна Сюй Яо решил пожертвовать руками ради этого благородного дела. Такого рода посвящение не может быть достигнуто кем-либо, ах.

Сюй Яо перенес неприятные мурашки, поднимавшиеся по его коже, протянул руку, словно вдовствующая императрица, и ждал, когда Дун Минэн припадет к ней.

Дун Минэн задумался на мгновение, затем резко повернулся к Линь Цяню и спросил:

– Магистр учебы, не могли бы вы одолжить мне свою руку?

Чтобы получить лучший результат, он, конечно, должен найти лучшего ученика!

Дун Минэн: «Я эксперт по логике».

Сюй Яо: «……»

Сюй Яо подвергался преследованиям со стороны Дун Минэна так долго, но теперь, когда добровольно предлагал себя, он был трагически брошен! Сюй Яо был в ярости.

Сюй Яо сердито воскликнул:

– Дун Минэн, не думай, что у тебя все еще будет возможность прикоснуться ко мне позже!

Линь Цянь посмотрел на своего друга и покачал головой.

– А’Яо, твои слова наводят на размышления. У меня почти побежали мурашки по коже.

Сюй Яо: «……» Вы, двое геев, говорите более двусмысленные слова и ежедневно разыгрываете вызывающие сцены, ах. Как что-то подобное может вызвать у вас дискомфорт?

Сумасшедшие глаза Дун Минэна никогда не покидали Линь Цяня, когда он ответил Сюй Яо:

– Дай мне минутку, я обещаю лишь немного прикоснуться к нему.

Линь Цянь: «……»

– Что ты говоришь? – Линь Цянь не успел еще ответить, когда заговорил Чжэн Пинцин. Несмотря на его легкий тон, Дун Минэн вздрогнул.

Дун Минэн медленно повернул голову и увидел, как убийственные глаза его босса смотрят прямо на него.

Дун Минэн дико замахал руками и сказал:

– Ничего! Я ничего не говорил.

Чжэн Пинцин фыркнул и наложил на Линь Цяня эмбарго.

– Это мое. Никому не позволено трогать его!

Все смотрели на Чжэн Пинцина ненавистными глазами: «Вау! Он пытается монополизировать лучшего ученика? Слишком властный!»

Только Сюй Яо: «……»

Сюй Яо смело пытался противостоять этой подавляющей силе.

– … Ха-ха, это вызвало у меня чувство сильного неудобства.

Дун Минэн посмотрел на Линь Цяня, который был слегка окружен руками Чжэн Пинцина. Глаза наполнились восхищением, он не мог не сказать:

–Я тоже хочу вырастить свою рыбку кои [1].

После того, как Дун Минэн сказал это, он молча повернулся к Сюй Яо. Чувствуя себя немного виноватым, он сказал:

– А’Яо… – он осознал последствия.

Сюй Яо закатил глаза.

– Всего несколько секунд назад ты не хотел покупать этого кои. Жаль, ты уже потерял меня.

Дун Минэн продолжал ласково причитать:

– А’Яо…

Сюй Яо: «……»

Глаза Дун Минэна были полны слез.

– А’Яо…

Сюй Яо мог только уступить.

После минутного размышления Сюй Яо вытянул указательный палец правой руки.

– Ты можете только слегка коснуться. Немного, хорошо?

Дун Минэн был в восторге.

– А’Яо, я понял, ты единственный для меня.

Сюй Яо поспешно опроверг:

– Нет, нет, нет, не думай так.

Не обращая внимания на какую-либо вежливость, Дун Минэн выставил несанкционированное заявление:

– Я объявляю Сюй Яо своим лучшим и самым близким братом.

Рядом Ло Сингуан вздохнул.

–  Мир стал лицемерным [2]…

Таким образом, под пристальными взглядами Дун Минэн торжественно вытянул палец и осторожно коснулся кончика пальца Сюй Яо.

На заднем плане слышались безумные звуки затвора, когда Бай Яньчжу делал фотографии. Трогательная сцена порадовала Бай Яньчжу, и он закричал:

– Ах, свидетельство дружбы между 8-ым и 1-ым классом!

Сюй Яо посмотрел на Дун Минэна с безразличным выражением лица.

– Я заявляю: Дун Минэн получил мой IQ.

Дун Минэн засмеялся:

– Ха-ха-ха-ха-ха, думаю, что тоже смогу поступить в университет С!

Другие люди: «……»

Чжэн Пинцин повернулся к Линь Цяню и искренне спросил:

– Чтобы я мог поступить в тот же университет, что и ты, можем ли мы также «углубить» наши отношения и прикоснуться друг к другу?

Линь Цянь слабо улыбнулся.

– Когда мы чистили зубы этим утром, мы уже касались друг друга ртами. Как глубоко ты хочешь зайти, а?

Чжэн Пинцин посмотрел на выражение лица своего парня и понял, что его дешевая попытка воспользоваться ситуацией провалилась.

Однако «Тройной концентрат» Чжэн Пинцин был целеустремленным человеком, который никогда не сдавался.

Чжэн Пинцин схватил Линь Цяня за запястье и поднял его между ними. Затем он торжественно поднял свою руку и прижал указательный палец к кончику пальца Линь Цяня.

– «Динь», договор заключен. Я заявляю, что сердца Линь Цяня и Чжэн Пинцина навсегда связаны.

Линь Цянь:

– … Ты такой игривый, ах.

_____________________

[1] В Китае кои символизирует большую удачу. Выращивание большого кои означает иметь большое количество удачи для себя.

[2] 世态炎凉 [shìtài yánliáng] – человеческое непостоянство, изменчивость, ненадёжность. Идиома, которая означает: мир настолько стар, что люди, живущие в нем, стали двуличными. Некоторые люди льстят, когда другие получают власть, а другие становятся равнодушными, когда власть теряется.

Счастливые маленькие птички

Три дня вступительных экзаменов были, вероятно, самыми длинными, но также и самыми короткими днями, которые школьники когда-либо испытывали.

Эти три дня эмоционального напряжения могут раздавить людей в любой момент, но, с другой стороны, конец этих трех дней принес необъяснимое чувство облегчения.

Но Линь Цянь, который снова вернулся в это время, имел намного более легкое настроение. Он уже пережил вступительные экзамены много лет назад в своей памяти. Более того, поскольку он уже видел свое будущее, результаты вступительных экзаменов в конечном итоге не оказали большое влияние на него и его жизнь.

Напротив, его парень был чрезвычайно напряженным.

Чжэн Пинцин тоже возродился, и в этой жизни он также был богатым представителем второго поколения. Так что, честно говоря, вступительные экзамены не могли оказать большого влияния на будущее Чжэн Пинцина. Но Чжэн Пинцин хотел поступить в тот же университет, что и его парень, и это совсем не просто.

Если бы он не боялся внезапной смерти, Чжэн Пинцин мог бы учиться до поздней ночи весь месяц перед экзаменами.

Однако сейчас все уже закончилось.

В конце последнего теста прозвенел звонок, и Линь Цянь глубоко вздохнул.

Его второй год в старшей школе наконец подошел к концу.

Прошедший год не был для него трудным, но он имел особое значение.

Как только прозвенел звонок, школьники вокруг Линь Цяня сошли с ума и выбежали из экзаменационной комнаты, прыгая и крича, что они это сделали.

Линь Цянь встал и последовал из комнаты за толпой. Все здание превратилось в море радостных лиц. Поскольку учителя все еще были там, никто не смел слишком сильно сходить с ума, но громкие возгласы были неизбежны.

Воздух оказался наполнен множеством эмоций, от ошеломления и счастья до чувства освобождения.

Бурная толпа вздымалась, повсюду мелькали головы школьников. Но, несмотря на это, Линь Цянь сразу же увидел в толпе Чжэн Пинцина.

Он стоял на месте и смотрел на него с улыбкой.

Как маяк в ночном море, он стоял так долго, готовый ожидать вечно.

Линь Цянь улыбнулся в ответ и подошел. В конце концов, они пересекли время и преодолели множество препятствий, чтобы быть вместе.

– Ух ты, несмотря на огромное количество молодых людей, никто не может соперничать с твоим сияющим обликом, – Линь Цянь не колеблясь похвалил своего парня.

Чжэн Пинцин поднял бровь.

– Конечно. Чтобы соответствовать моему удивительному парню, я не могу проиграть этим молодым людям.

Линь Цянь знал, сколько усилий приложил Чжэн Пинцин, чтобы догнать его, поэтому он поднял руку и коснулся шеи своего парня. Линь Цянь с горящими глазами сказал:

– Ты много работал.

Чжэн Пинцин торжественно ответил:

– Для тебя любая боль или трудности того стоят.

Линь Цянь хмыкнул, затем осторожно потянул за кончики волос Чжэн Пинцина.

– Меньше глупостей и действуй уже!

Чжэн Пинцин набросился и крепко обнял его.

Линь Цянь положил подбородок на плечо Чжэн Пинцина и обнял в ответ. Его объятие было таким же крепким.

Они оба были самыми узнаваемыми фигурами школы №12, и они выделялись как по внешнему виду, так и по росту. Их обнимающиеся фигуры выделялись, но в это время многие ученики также хватали друг друга в волнении. Так что, хотя многие люди видели, как они обнимаются, никто не удивился.

– Ты мне очень нравишься, ах! – Чжэн Пинцин уткнулся головой в шею Линь Цяня, его приглушенный голос едва слышался.

– Ты мне тоже, – не колеблясь, ответил ему Линь Цянь. – Я хочу дать тебе весь мир.

Голос Чжэн Пинцина звучал немного жалобно, когда он ответил:

– … Разве ты не можешь оставить эти слова мне, чтобы я их произнес?

– Нет, – Линь Цянь отказался, его тон был властным, когда он продолжил: – раньше ты говорил все эти банальные фразы, ах. На этот раз именно я должен произнести их.

Чжэн Пинцин попытался обсудить это с ним:

– Тогда давай по очереди…

Линь Цянь увидел, что Чжэн Пинцин готов пойти на компромисс, поэтому он мог только сдаться.

– Хорошо, ах. В конце концов, кто сделал тебя моим дорогим возлюбленным?

Чжэн Пинцин: «……» Я думал, мы уже пришли к соглашению. Почему ты все еще пытаешься отобрать слова у своего парня?

Чжэн Пинцин не слишком радовался. Он также хотел говорить сладкие слова своему парню, ах.

Однако, несмотря на нежелание, руки Чжэн Пинцина еще сильнее сжались вокруг любимого.

Линь Цянь прокомментировал:

– … Ты, кажется, пользуешься возможностью украсть поцелуй? – он почувствовал влажность на своей шее.

Чжэн Пинцин произнес решительное «угу» и уверенно ответил:

–  Я просто слежу за образом своего персонажа!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин не только не стеснялся, но даже усилил свои действия. Он открыл рот и слегка куснул шею Линь Цяня.

Когда он это сделал, Чжэн Пинцин думал, следует ли ему укусить или сделать засос. Пока он колебался, кто-то внезапно ударил Чжэн Пинцина сзади, из-за чего у него клацнули зубы.

Раздался взволнованный крик Дун Минэна:

– Ах, ах, ах, Босс! Мы наконец-то свободны!

Дун Минэн видел их издалека и не мог сдержать восторга. Он побежал к ним, и когда был в метре от них, внезапно прыгнул. Как свирепый тигр, обрушивающийся на своего врага, Дун Минэн пролетел и тяжело упал на спину Чжэн Пинцина. Он раскрыл руки и сразу обнял Чжэн Пинцина и Линь Цяня. Выражение лица Дун Минэна было переполнено радостью, когда он закричал:

– Я так счастлив! Вы, ребята, тоже очень счастливы, правда?!

Должно быть так! В противном случае они не будут так крепко обнимать друг друга!

Линь Цянь пробормотал: «… Ой». У него заболела шея. Там определенно остался след.

Чжэн Пинцин также почувствовал, как болят зубы. Желание убить Дун Минэна яростно нахлынуло, он холодно сказал:

– Слезь.

Но Дун Минэн сошел с ума. Впервые он смело сопротивлялся приказам своего Босса.

– Ни за что. Я так счастлив, ах. И должен обнять тебя, иначе меня унесет.

Голос Чжэн Пинцина понизился еще на несколько градусов.

– Если ты хочешь продолжать быть счастливым, тебе лучше немедленно меня отпустить.

Дун Минэн: «……» Наконец он заметил убийственную ауру своего Босса.

Даже в такое радостное время, как это, его Босс не дает ему обниматься. Так строго, ах.

Дун Минэн все еще колебался, но, подумав немного, он молча отпустил, затем побежал за спину Линь Цяня и обнял его. Он снова закричал:

– Линь Цянь, обними меня! Я так рад! Я должен поделиться этим с кем-то…

У Дун Минэна не было возможности закончить предложение. Смертельная аура Чжэн Пинцин материализовалась, и он сказал:

– Твое счастье официально подошло к концу.

Дун Минэн: «Мои ноги вдруг стали мягкими».

Убийственная аура Чжэн Пинцин была настолько резкой, что Дун Минэн испугался. Он был так напуган, что… забыл отпустить Линь Цяня.

Дун Минэн уже видел свой скорый конец.

Ах, так трагично.

Дун Минэн был в растерянности. Он не знал, что сделал неправильно…

Именно тогда его спаситель Сюй Яо упал с неба.

– Что ты делаешь? – панический вопль Сюй Яо можно охарактеризовать только как душераздирающий.

После того, как он отдал свои бумаги и вышел из класса, Сюй Яо также захотел найти своих друзей и вместе отпраздновать. К счастью, ему удалось найти нескольких своих знакомых среди ликующей толпы. К сожалению, он увидел их в пугающей позе.

Видеть, как Линь Цянь и Чжэн Пинцин обнимали друг друга, было настолько типичным, что больше не стоило упоминать.

Но что делает Дун Минэн, висящий на спине Линь Цяня? Насколько дерзким он пытается быть, обнимая Линь Цяня, в то время как эти геи сами обнимались?!!

Сюй Яо был ошеломлен. Его первая мысль была: «Все кончено. Маленькая жизнь Дун Минэна закончится сегодня».

Сюй Яо знал только двух геев в своей жизни, но один из них полностью изменил его понимание термина «пара собак».

Чжэн Пинцин был человеком, у которого была чрезвычайно малая терпимость ко всем, кто касался Линь Цяня.

Вторая мысль Сюй Яо была: «Нет, мне нужно спасти его».

И в этот момент Сюй Яо вознесся на более высокий уровень.

Как будто ветер был у него под ногами. Сюй Яо побежал к группе, и, прежде чем Чжэн Пинцин успел сделать ход, он оторвал Дун Минэна от спины Линь Цяня, развернул того, а затем смело посвятил себя этому идиоту перед ним.

– Дун Минэн, если хочешь кого-то обнять, обними меня! – крикнул Сюй Яо.

Дун Минэн все еще был в ступоре. Он думал, что смерть его уже близка, но в следующую секунду его внезапно отстранили, а затем крепко обняли.

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Сюй Яо похлопал Дун Минэна по спине и сказал:

– Разве ты уже не сделал ставку на меня? Разве я не твой лучший и самый близкий друг? Очевидно, что ты должен обнять меня первым, ах!

Дун Минэну не верилось, что он внезапно избежал смерти. Хотя и был спасен, его сознание еще не полностью вернулось. Ноги Дун Минэна были мягкими, и он мог только держаться за Сюй Яо. Он слабо произнес:

– Хороший друг, держи меня крепче. Я только что был на грани смерти.

Чжэн Пинцин отпустил Линь Цяня и скрестил руки на груди. Он посмотрел на двух людей, отчаянно держащихся друг за друга, и холодно сказал:

– Считай, что тебе повезло.

Линь Цянь был очень смущен.

– Я не ожидал, что А’Яо будет так нежен с Дун Минэном…

Сюй Яо: «……» Нет, нет, нет, нет, просто я предпочел бы спасти жизнь, чем построить пагоду из семи этажей [1], ах.

Дун Минэн уверенно кивнул.

– А’Яо очень добр ко мне…

Сюй Яо: «……» Он не должен был быть таким добрым!

Сюй Яо уже чувствовал себя немного сожалеющим и подавленным. Внезапно издалека донеслось несколько криков:

– Друзья, наша весна пришла!

– Ха-ха-ха-ха, мы теперь свободные птицы!

– Братья, пойдем в интернет-кафе!

– Я буду спать три дня и три ночи!!!

___________________

С этими возгласами к ним бросилось несколько знакомых фигур.

Глаза Сюй Яо расширились от ужаса:

– Черт меня побери…

Он хотел остановить это, но было слишком поздно. Он видел, как Ло Сингуан, Чжоу Даота и Цзян Тинцзюнь бежали к ним один за другим с широко раскрытыми руками. Словно неразумные птенцы на своем первом уроке полета, три мальчишки смело наскочили на него и Дун Минэна. Они страстно кричали:

– Давайте, друзья, давайте вместе примем свободу…

Сюй Яо и Дун Минэн крепко обнимали друг друга, но на самом деле слабое тело Дун Минэна поддерживалось одним Сюй Яо. Когда Ло Сингуан набросился на них, колени Сюй Яо мгновенно подкосились. Прежде чем он успел издать хоть звук, Чжоу Даота и Цзян Тинцзюнь начали душить его один за другим.

Сюй Яо: «Если я когда-нибудь вернусь во времени, я не должен делать добро».

Сюй Яо: упал замертво.

Дун Минэн: упал замертво.

Три человека, которые прыгнули на них: все вместе упали замертво.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь спокойно повернулся к своему парню и сказал:

– Пойдем.

Чжэн Пинцин кивнул, и оба повернулись и ушли, не оглядываясь. Они оставили своих умственно отсталых маленьких друзей, лежащих на земле, и проигнорировали их вытянутые руки и слабые голоса, кричащие:

– Босс, спаси…

Но их Боссы были двумя бессердечными геями, которые проигнорировали их крики и ушли.

В конце концов, как достойные старшие братья в своем поколении, они действительно не могли позволить себе потерять достоинство.

_____________________

[1] 救人一命胜造七级浮屠 [jiù rén yīmìng shèng zào qījí fútú] – «лучше спасти человеку жизнь, чем построить семиярусную пагоду», образно в значение: спасение человеческой жизни – величайший подвиг.

Выход из шкафа (1)

Линь Цянь и Чжэн Пинцин вышли из школы. Снаружи толпа родителей и учителей ждала экзаменующихся. Поэтому, когда ученики стали появляться из здания, улица стала сущим столпотворением.

Хотя Линь Цянь уже видел такую сцену в своей прошлой жизни, он все еще чувствовал себя очень эмоциональным.

Поговорка «имей сострадание ко всем бедным родителям в мире» лучше всего описывает данный момент.

– А’Цянь, Сяо Чжэн! – Линь Ячжи тоже стоял в толпе родителей. Поскольку он представлял две семьи, он ощущал огромное чувство ответственности. В течение нескольких последних месяцев он старательно заботился о ежедневных потребностях двух детей и каждый вечер перед экзаменами сообщал Чжэн Булу о их физическом и психическом состоянии.

Что касается Чэнь Шии, то из-за характера работы она смогла только позвонить за несколько дней до экзаменов. Чэнь Шии нервничала из-за невозможности связаться со своей семьей. Она не знала, больше ли она волновалась по поводу вступительных экзаменов или прогресса в отношениях ее детей.

Линь Ячжи поворачивал голову туда-сюда, просматривая толпу. К счастью, хотя было много людей, Линь Цянь и Чжэн Пинцин оказались самыми ослепительными учениками во всем потоке. Они выше своих одноклассников и намного привлекательнее. Поэтому Линь Ячжи легко заметил пару в тот момент, когда они вышли из здания.

– А’Цянь, Чжэн Пинцин! – подняв руки в воздух, Линь Ячжи бросился к ним. Он обнял Линь Цяня, затем повернулся, чтобы обнять Чжэн Пинцина. Он выглядел более взволнованным, чем два школьника, которые только что освободились от экзаменов. Со слезами на глазах Линь Ячжи сказал: – Экзамены наконец-то закончены! Наша семья сегодня пойдет ужинать в ресторан, чтобы отпраздновать. Помощник Лао Чжэна забронировал нам комнату…

Линь Ячжи покраснел от зависти при мысли о своей зарплате.

– Он сделал бронь в лучшем ресторане города. Это очень хорошо известное место…

Линь Цянь кивнул.

– Хорошо.

Умный Чжэн Пинцин также согласился вместе пойти.

– Понятно.

Линь Ячжи сменил тему и радостно болтал:

– Вам не нужно беспокоиться о результатах. Давайте не будем думать о ваших оценках и просто расслабимся в течение следующих нескольких дней…

Видя его буйное настроение, Линь Цянь прервал его:

– Кстати, папа, мне нужно кое-что тебе сообщить.

Видя серьезное выражение лица сына, Линь Ячжи также стал серьезным.

– Что такое?

Чжэн Пинцин, похоже, понял намерения Линь Цяня и поспешно сказал:

– Подожди, я скажу ему…

Но было слишком поздно. Линь Цянь посмотрел отцу в глаза и мягко улыбнулся.

– Папа, Чжэн Пинцин и я вместе.

Чжэн Пинцин хотел топнуть ногами.

– Почему ты снова первый рассказал? Я должен быть ответственным за выход из шкафа!

Линь Цянь посмотрел на него и сказал:

– Я готов нести ветер и дождь для тебя.

Чжэн Пинцин: «……» Что случилось с их очередностью? Почему сегодня Линь Цянь произносит все сладкие фразы, а?

Хотя он чувствовал, что он недостаточно внимателен к своему парню, Чжэн Пинцин все еще ощущал себя счастливым в своем сердце. В конце концов, он не смог удержать уголки губ, которые невольно поднялись вверх. Кашлянув, чтобы скрыть улыбку, Чжэн Пинцин занял властную позицию и сказал:

– Я позволю это только один раз.

Линь Цянь почесал голову.

– Хорошо, хорошо, я позволю тебе сообщить об этом в следующий раз.

Линь Ячжи не понимал, что два человека перед ним боролись за право выйти из шкафа. Однако, хотя он не понимал ситуацию, Линь Ячжи мог сказать, что их взаимодействие явно неординарно.

У Линь Ячжи было плохое предчувствие. Ошеломленный, он спросил:

– А’Цянь, что ты только что сказал… Что ты имел в виду?

– Позвольте мне объяснить, – Чжэн Пинцин отказался оставлять своего парня в одиночку сталкиваться с этой ситуацией. Он смело наклонил голову и поцеловал Линь Цяня в щеку. Затем он улыбнулся Линь Ячжи и сказал: – Дядя, я встречаюсь с Линь Цянем в течение года. Мы очень любящая пара.

Мозг Линь Ячжи стал вялым. Его глаза были устремлены на двух парней перед ним, а выражение лица полно неверия.

Сюй Яо подошел к ним, затем с любопытством спросил:

– Что вы делаете?

Линь Ячжи медленно повернулся к Сюй Яо, и его мозг, наконец, снова заработал. С громким смехом он сказал:

– Сюй Яо, эти двое так хорошо шутят, ах. Такие непослушные! Они решили пошалить сразу после экзаменов. Ты знаешь, что только что сказали А’Цянь и Сяо Чжэн?

Сюй Яо повернулся к Линь Цяню и спросил:

– Что ты сказал?

Линь Цянь слабо улыбнулся ему.

– Я рассказал ему, что мы с Чжэн Пинцином встречаемся.

Рот Сюй Яо превратился в круг.

– Вы, вы, вы… вы даже не заложили никакой основы, ведущей к этому? И сразу все рассказали?!

Чжэн Пинцин вздернул подбородок.

– Да, конечно. Вступительные экзамены наконец-то закончились. Мы не хотим больше ждать ни минуты, мы должны выйти из шкафа прямо сейчас.

Сюй Яо почувствовал, как его ноги превратились в желе. Он почти не мог смотреть на выражение лица Линь Ячжи.

Жесткая улыбка Линь Ячжи постепенно трансформировалась в странное выражение. Он выглядел так, словно не знал, плакать ему или смеяться.

Линь Цянь не дал своему отцу возможности избежать реальности. Он повторил:

– Папа, это не шутка. Я действительно вместе с Чжэн Пинцином.

Линь Ячжи покачал головой и спросил:

– Ты… ты гей?

Линь Цянь кивнул.

– Да.

Сюй Яо схватился за грудь, прикрывая свое маленькое сердце.

– Не мог бы ты быть немного более тактичным, а?

Чжэн Пинцин повернулся к нему и бесстыдно спросил:

– Например?

Сюй Яо: «……» Его так внезапно спросили… Он попал в тупик.

Линь Ячжи посмотрел на Линь Цяня, затем на Чжэн Пинцина. Наконец его взгляд упал на Сюй Яо.

– Сюй Яо, ты уже знал?

Линь Ячжи был человеком, известным своими склонностями к насилию. Сюй Яо вздрогнул и неоднократно замахал руками, отвечая:

– Нет, нет, нет, я узнал об этом совсем недавно.

Факты были прямо перед ним. Линь Ячжи больше не мог обманывать себя.

Его грудь вздымалась, и Линь Ячжи задыхался. В конце концов он уставился на Чжэн Пинцина и бессвязно закричал:

– Как ты мог… ты, ты… ты слишком бесстыдный! Как ты мог так поступить с моим сыном!?

Видя, что Линь Ячжи начинает осуждать Чжэн Пинцина, Линь Цянь встал перед своим парнем. Он спокойно заявил:

– Папа, я первым завладел им.

Сюй Яо: «……» Что за ужасный диалог? Мне уже слишком поздно уйти?

Линь Ячжи также был шокирован словами Линь Цяня. Его голос дрожал, он заикался:

– А’Цянь, ты, ты…

Выражение лица Сюй Яо было полно сочувствия. Бедный Учитель Линь превращается в заику.

Недолго думая, Линь Цянь взял всю вину на себя.

– Я первым влюбился и положил на него глаз.

Естественно, Чжэн Пинцин хотел разделить ответственность со своим парнем. Он смело произнес:

– Дядя, я во всем виноват. Я просто слишком соблазнителен.

Сюй Яо: «……» Учитель Линь, побейте его!

Линь Ячжи не преминул оправдать ожидания Сюй Яо. Он бросился и схватил Чжэн Пинцина за воротник.

– Я знал это! А’Цянь не такой! Ты, должно быть, соблазнил его первым!!!

Линь Цянь не ожидал, что его отец будет настолько глубоко отрицать это, что больше не сможет отличить черное от белого. Он поспешно попытался отвести Линь Ячжи от Чжэн Пинцина:

– Сначала я соблазнил его!

Линь Ячжи был в бешенстве. Он продолжал обманывать себя и кричал:

– Я не верю в это! Живот этого маленького ублюдка определенно полон злых уловок! Должно быть, он пришел к тебе первым!

Сердце Сюй Яо: «Хорошо сказано!»

Чжэн Пинцин сражался с Линь Цянем более десяти лет и хорошо разбирался в боевых искусствах. Хотя он не осмелился драться с Линь Ячжи, он все же мог защитить себя. Он закрыл голову и настойчиво заявил:

– Дядя, ты не говорил так раньше!

Линь Ячжи сошел с ума. Он ударил наугад, почти в бреду.

– Я был так вежлив с тобой, ублюдок. Я убью тебя!

Линь Цянь наконец-то смог втиснуться между ними. Разочарованный, он сказал отцу:

– Папа, если хочешь кого-то ударить, ударь меня. Не делай ему больно.

Как может Линь Ячжи быть готовым избить своего сына? Его руки прошли мимо шеи Линь Цяня, когда он попытался схватить Чжэн Пинцина.

– Я должен избить его до того состояния, пока его тело не приобретет сине-черный оттенок! Тогда посмотрим, удастся ли ему позже соблазнить тебя!

Линь Цянь потерял дар речи.

– Папа, все смотрят. Если ты продолжишь в том же духе, мы окажемся на виду у всех.

Если честно, окружающие их люди слишком погружены в собственное возбуждение, и никто их еще не заметил. Но Линь Ячжи не мог гарантировать, что так и останется, если он продолжит устраивать сцену.

Линь Ячжи был в ярости, но нужно принять во внимание репутацию его сына. Линь Ячжи немного остыл, но его тело все еще дрожало от гнева. Он впился взглядом в Чжэн Пинцина, похоже, что он хотел казнить его на месте.

– Давай пойдем домой. Тогда я разберусь с тобой.

Линь Цянь чувствовал себя беспомощным.

– Папа, ты должен сердиться на меня. Почему ты нацелился на него!

Огорченный Линь Ячжи ответил:

– Мне все равно! Это все его вина!

Чжэн Пинцин решительно прыгнул в кипящую кастрюлю с водой и согласился с ним.

– Да, это моя вина.

Линь Ячжи сразу указал на него.

– Ты это видишь? Он признает себя ублюдком!

Лицо Линь Цяня было полно черных линий.

– Папа, почему ты так враждебно относишься к Лао Чжэну? Разве вы не хорошие друзья?

Было бы хорошо, если бы Линь Цянь не упоминал его. Но в тот момент, когда Линь Ячжи услышал его слова, он взорвался.

Его дружба с Чжэн Булу вовсе не была искренней. Но даже эта хрупкая пластиковая дружба растворилась перед лицом ярости.

– Я ошибаюсь? Они оба плохие парни!!!

Один смотрел на его жену (в его уме), а другой напрямую связан с его сыном!

В этот момент Линь Ячжи чувствовал себя непримиримым по отношению к кому-либо с фамилией Чжэн.

Тем не менее Линь Цянь изложил факты:

– Прямо сейчас ты также ведешь себя неуважительно по отношению к жене. В конце концов, человек, которого ты продолжаешь называть маленьким ублюдком, – это сын Чэнь Шии, связанный с ней кровью.

Линь Ячжи: «……» Он внезапно потерял дар речи.

Во время этого минутного молчания Дун Минэн, Ло Сингуан, Цзян Тинцзюнь и другие из их группы дополнительного обучения вышли из школы. Дун Минэн побежал к ним и кинулся на спину Сюй Яо.

– А’Яо, почему ты так быстро ходишь? Давай вместе вернемся домой.

Цзян Тинцзюнь и другие вскоре последовали за ним. Все они с радостью встретили Линь Ячжи:

– Здравствуйте, Учитель Линь!

– Учитель Линь, мы наконец-то закончили экзамены!

– Учитель Линь, вы много работали!

____________________

Все они поздоровались, но вскоре обнаружили, что Линь Ячжи, который обычно был очень теплым по отношению к ним, даже не ответил. Он казался сегодня очень равнодушным.

Не только это, но они также поняли, что странным был не только Линь Ячжи. Выражение лиц Линь Цяня и Чжэн Пинцина также казалось странным. Атмосфера между ними была настолько мрачной, что практически видна невооруженным глазом.

Все они смотрели друг на друга в недоумении.

Черт, что с этой атмосферой? Не говорите мне, что кто-то провалил экзамены?

Цзян Тинцзюнь тихо спросил Сюй Яо:

– А-а-а, что с ними?

Сюй Яо вздохнул, не зная, что сказать.

Действия Сюй Яо еще более всех удивили. Все кончено, ах. Кажется, кто-то действительно провалил экзамены.

Цзян Тинцзюнь немного подумал, затем произнес:

– Это… Учитель Линь, результаты еще не опубликованы. Мы не можем быть абсолютно уверены, не волнуйтесь…

Сюй Яо был сбит с толку.

– О чем ты говоришь?

Цзян Тинцзюнь стал еще более запутанным.

– Разве проблема не в том, что А’Цянь и Чжэн Пинцин провалили экзамены?

Сюй Яо был в полном неверии.

– Ты не в своем уме? Даже если вся школа №12 не сдаст экзамены, А’Цянь все равно пройдет.

Брови Цзян Тинцзюня поднялись.

– Если они не провалились, то почему у вас, ребята, такие мрачные выражения на лицах?

«Да!», «Так и есть!» – тут же согласились остальные и стали кивать. Кроме вступительных экзаменов, никто не мог придумать причину их ужасных выражений лиц.

Чжэн Пинцин любезно нашел время, чтобы объяснить им происходящее. Как будто выпендриваясь, он выпятил грудь и сказал:

– О, мы с Линь Цянем просто вышли из шкафа перед дядей Линь.

Цзян Тинцзюнь спросил:

– Вышли? Что это значит?

Ло Сингуан поднял руку.

– О, я знаю это. Это означает признаться в гомосексуальности.

Цзян Тинцзюнь посмотрел на него, нахмурившись.

– Эй, что за интерпретация? Если мы последуем твоему объяснению, не означает ли это, что А’Цянь и Чжэн Пинцин – геи…

Прежде чем он успел закончить, прозвучал слабый голос Сюй Яо:

– Так и есть, ах…

Гоу Синьдоу, который находился в задней части группы, посмотрел в небо. Он не знал, почему его глаза стали мокрыми, но добавил:

– Ха-ха, верно. Они – геи, ах.

В тот момент, когда Сюй Яо произнес эти слова, вся группа погрузилась в молчание.

Атмосфера вокруг них застыла.

Воспользовавшись тишиной, Линь Цянь улыбнулся и сказал:

– Поскольку все здесь, сейчас мы можем просто объявить об этом. Чжэн Пинцин и я давно встречаемся. Мы очень гармоничная гей-пара.

Чжэн Пинцин гордо поцеловал в щеку своего парня. На этот раз он открыто похвастался, сказав:

– Этот Босс приказывает всем вам немедленно дать нам ваши благословения. Немедленно. Прямо сейчас.

Все: «……»

Все: «????»

Все: «!!!!»

Все: «Что за хрень?»

Выход из шкафа (2)

Тема: Днем после вступительных экзаменов мы вышли из школы в хорошем настроении. Мы увидели наших двух когда-то несовместимых Боссов (хотя мы хотели вставить гораздо больше прилагательных, в названии темы есть ограничение на количество слов. В любом случае, вы понимаете, о чем мы говорим) и родителя, стоящих под солнцем и выглядящих очень напряженными. Нам стало немного любопытно, поэтому мы подошли к ним, чтобы спросить о ситуации. Внезапно наши Боссы сообщили нам, что они встречались в течение долгого времени.

Дополнительная информация: Оба наших Босса – парни.

Что мы хотим знать: Насколько велика, на ваш взгляд, наша психологическая тень?

Даже спустя годы, когда члены группы дополнительных занятий собиралась вместе, они часто вспоминали этот день. В этот роковой солнечный день все они узнали, что такое «быть омраченным психологической тенью».

Даже лучшие ученики, которые исчерпали свои мозговые способности, все еще не могли рассчитать размер своей тени.

Это было за рамками учебного плана, ах! Эта тема выходит за рамки учебной программы!

Улыбка Чжэн Пинцина показывала зубы, но в его словах была скрытая угроза:

– Этот Босс приказывает всем вам немедленно дать нам ваши благословения. Немедленно. Прямо сейчас.

Он был настолько властным, что никто не мог отказаться.

Ло Сингуан мог только опустить свой зад на землю.

Фактически, первым упал Дун Минэн. Однако Дун Минэну посчастливилось быть позади Сюй Яо, поэтому он мог прислониться к Сюй Яо за поддержкой, поскольку он безучастно смотрел на пару.

Группа позади них прямо потеряла все свои голоса. Все они стали глупыми, когда подумали: «Сегодня определенно пойдет дождь. Наш Босс встречается с парнем».

Это был настоящий гром среди ясного неба.

Чжэн Пинцин был явно недоволен их реакцией. Он сузил глаза, и его голос понизился на несколько градусов, когда он спросил:

– Почему вы все только смотрите? Вы не хотите говорить благоприятные слова?

Все: «……» Ты даже не женат, но уже хочешь услышать благоприятные слова?

В то время как все испытывали коллективное сумасшествие, Гоу Синьдоу, человек, который сидел на этой информации больше года, был невозмутим.

Он единственный в их группе, кто не был напуган. Он даже взял на себя инициативу, чтобы спокойно поздравить:

– Я желаю боссу Чжэн и боссу Линь долгой и счастливой совместной жизни. Пусть вы будете жить вместе до седых волос преклонного возраста, чтобы всегда быть единомышленниками и вечно купаться в реке любви.

С таким элегантным словарным запасом возникает вопрос: а не подготовил ли Гоу Синьдоу черновик речи давным-давно?

Группа снова погрузилась в странное молчание. Один за другим они тайно с восхищением смотрели на Гоу Синьдоу.

Чжэн Пинцин был очень доволен выступлением Гоу Синьдоу. Настолько, что чуть ли не выпалил: «Я дам тебе награду». К счастью, он не забыл, что он современный человек. Он остановил свои феодальные слова и негромко ответил:

– А’Доу очень вежлив. Я пришлю тебе телефон последней модели на рынке после того, как получу уведомление о поступлении.

Гоу Синьдоу проглотил слова «Спасибо за щедрость, Господин», которые он собирался изречь, и затем плавно поблагодарил:

– Спасибо, брат Чжэн.

Другие: «……» Черт возьми! Возможно ли такая хорошая вещь?

Шок постепенно угас, и все мысли неизбежно сосредоточились на материальных вещах. Видя, что эти молодые, впечатлительные ученики теряют свою моральную целостность, Линь Ячжи яростно бросился на Чжэн Пинцина.

– Сволочь! Ты такой молодой, но уже такой хитрый! Недостаточно того, что ты соблазнил А’Цяня, а затем сбил его с пути? Теперь ты действительно собираешься подкупить своих одноклассников?! Сегодня я должен научить тебе, как вести себя честно!

Линь Ячжи усвоил урок. Опасаясь, что он привлечет толпу и нанесет ущерб репутации сына, Линь Ячжи не посмел бить его на глазах у всей школы. Вместо этого Линь Ячжи схватил Чжэн Пинцина за руку и утащил.

– Ты пойдешь домой со мной прямо сейчас. Если я не уничтожу тебя должным образом, я больше не могу называть себя учителем. Мне нужно сделать из тебя хороший пример!!!!

Неожиданно, Чжэн Пинцин все еще был в состоянии поддерживать свой характер настоящего правонарушителя, несмотря на действия Линь Ячжи.

– Вы можете бить меня сколько хотите. Несмотря ни на что, я не расстанусь с Линь Цянем. Никто не может разлучить нас.

Выражение лица Линь Ячжи помрачнело, когда он сердито ответил:

– Я буду избивать тебя так сильно, что твое лицо станет неузнаваемым. Посмотрим, захочет ли тогда А’Цянь остаться с тобой!

Линь Цянь, который следовал за ними, немедленно крикнул:

–  Я все еще захочу быть с ним.

Линь Ячжи: «……»

Чжэн Пинцин безжалостно прокрутил нож, сказав:

– Он любит меня не из-за моего лица, а из-за моего сердца.

Линь Ячжи ненавидел тот факт, что у него не было достаточно рук, чтобы прикрыть оба уха и одновременно тащить этого человека. Он мог только кричать:

– Хватит говорить, ах! Я не хочу это слышать!

Линь Цянь: «О».

Чжэн Пинцин: «О».

Они вели себя как мертвые свиньи, которые не боялись кипятка. Или, точнее, кажется, что они уже предвидели эту ситуацию и были давно подготовлены.

Линь Ячжи внезапно осенило. Он чувствовал, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин не спрашивали его согласия.

Они просто информировали его.

Впервые в жизни бесстрашный и жестокий Линь Ячжи запаниковал.

Группа дополнительных занятий стояла на месте и смотрела, как уходит семья из трех человек.

Даже когда они давно ушли, они все еще не могли двигаться.

Предыдущие слова Линь Ячжи до сих пор звучали в их ушах.

Чжэн Пинцин соблазнил А’Цяня, а затем сбил его с пути…

Соблазнил…

Их сердца все вместе разбились.

После долгого времени они в конце концов пришли в себя.

Они все в замешательстве смотрели друг на друга.

Ло Сингуан все еще сидел на земле. Чувствуя, что его руки и ноги слабы, он попросил помощи:

– Может ли кто-нибудь помочь мне встать?

Они все покачали головами.

– У меня нет сил.

– Мои ноги все еще мягкие.

– Все мое тело мягкое.

– У меня кружится голова.

– Думаю, что у меня только что случился сердечный приступ.

– У меня тоже… Наверное нам стоит сходить в больницу вместе?

......

Ло Сингуан: «……»

После недолгой дискуссии о лечении внутренних и внешних повреждений все, наконец, немного успокоилось. Они смотрели друг на друга и думали о шокирующем романе, который только что был разоблачен.

Ло Сингуан с трудом встал.

– Босс и Линь Цянь… неожиданно…

У него не хватило смелости сказать слово «влюблены».

Чжоу Даота внезапно понял:

– Неудивительно, что Босс всегда отдает яйца Линь Цяню во время завтрака. Я всегда думал, что Линь Цянь крал их…

Дун Минэн глубоко вздохнул. Его голос звучал соответственно его умирающему выражению.

– Они часто носят одинаковую одежду и обувь…

Когда он произнес это, у Дун Минэна произошло прозрение:

– Ах, они носили одежду для парочек…

Как домино, прозрения падали одно за другим.

– И пару часов…

Фу Ифэй и Пан Цибо поддерживали колеблющиеся тела друг друга и вместе сомневались в реальности.

– Они влюбились, но притворились, что они ладят только на дополнительных занятиях… Они использовали нас?

Цзян Тинцзюнь ахнул.

– И они даже осмелились влюбиться в старших классах! Они встречались! Эта одинокая собака немного ревнива.

Другие одарили его косым взглядом: «……»

Несмотря на то, что она уже была принята в Университет F, Тан Ваньци, у которой сложилась глубокая дружба с группой репетиторства, пришла поддержать их. К сожалению, Тан Ваньци также стала свидетелем драки и в настоящее время находилась в состоянии шока. Смущенная, она попыталась показать вежливую улыбку и сказала:

– Я помню, что во время дня рождения Хо Ежуя я проиграла игру и должна была попросить Линь Цяня пронести меня по залу. Чжэн Пинцин отверг эту идею…

Цзян Тинцзюнь тяжело кивнул.

– Я помню! Чжэн Пинцин сказал, что отказался, потому что один из его братьев влюблен в тебя…

Тан Ваньци прижала руки к груди.

– Теперь я знаю правду…

Цзян Тинцзюнь схватился за волосы:

– Эти два мошенника! Эти влюбленные лжецы!

1-й и 8-й классы, находившиеся под непосредственным командованием двух Боссов, были на грани краха, когда они думали об этих вещах.

Даже правонарушители из 7-го класса могли только тупо смотреть друг на друга.

Ли Гао заявил:

– Значит, Большой Босс и Второй Босс не «отец» и «второй отец»… но…

Го Данли очень походил на курицу:

– Это папа и мама.

Все: «……»

Они не смели представлять это.

Не представляй это!

Не представляй это!!!!

Видя, что эти бывшие счастливые и невежественные молодые люди теперь паникуют и пугаются, Сюй Яо внезапно почувствовал невероятное удовольствие от их боли.

Настала их очередь испытать страдания, которые он переживал в течение всего последнего года.

Сюй Яо изобразил знатока и продолжил запугивать их:

– Теперь вы знаете истинные отношения А’Цяня и трудолюбивого Чжэн Пинцина. Я советую вам быстро подумать, говорили ли вы ранее то, чего не следовало говорить, или делали то, чего не следовало делать. Вы все знаете, что трудолюбивый Чжэн Пинцин – очень мелочный и недалекий человек. Вы также должны знать, что единственный способ избежать верной смерти – проявить инициативу и признать все свои ошибки, прежде чем он придет за вами.

Другие: «……»

Черт возьми! Так чертовски страшно!

Изначально они были просто в шоке. Но теперь, когда Сюй Яо напомнил им об этом, они, наконец, вспомнили, сколько раз наступали на мины Чжэн Пинцина в прошлом году…

Тан Ваньци не особо общалась с двумя Большими Боссами, поэтому ее это не смутило. Но она не могла не нахмуриться, когда спросила:

– Но А’Цянь и Чжэн Пинцин никогда не говорили нам, что они вместе. Как он может считать такие вещи?

Сюй Яо воспользовался возможностью, чтобы дискредитировать Чжэн Пинцина:

– Если бы это был я, то точно бы не стал. Но это трудолюбивый Чжэн Пинцин. Я уверен, что вы все знаете в своих сердцах, что он за человек…

Младшие братья Чжэн Пинцина: «……»

Лицо Ло Сингуана стало зеленеть.

– Мы познакомили некоторых девушек с Боссом…

Сюй Яо обхватил лицо и ахнул.

– Боже мой, ты действительно сделал это!

Ло Сингуан: «……»

В то время как все дрожали от мысли о возможных репрессиях, был один человек, который выглядел спокойным и очень отстраненным.

Мало того, что он был свободен от угрозы полного уничтожения, но он даже должен быть вознагражден за инициативу благословить пару.

После года осторожной жизни Гоу Синьдоу не только совершил академический прорыв, но и переосмыслил всю жизнь.

Гоу Синьдоу вышел вперед и показал всем гордую улыбку.

– Я отличаюсь от вас всех. Я не ступал ни на одну мину в прошлом году.

После провозглашения Гоу Синьдоу взял сумку и убежал, солнечные лучи освещали его спину. Его тень растягивалась особенно далеко, словно скрывая его глубокие заслуги и славу [1].

Сюй Яо тоже улыбнулся.

– Я тоже не наступил ни на какие мины.

Хотя ему часто «угрожали» или «причиняли боль» из-за его непосредственной близости к паре, эти люди этого не знали. Давайте отложим это для другого обсуждения в будущем.

Как только Сюй Яо закончил, он почувствовал на себе странный взгляд.

Сюй Яо повернул голову и увидел, что Дун Минэн, который все еще висел на его спине, смотрел на него.

Сюй Яо нахмурился.

– Что такое?

Дун Минэн был очень горьким.

– Ты уже знал, что они вместе…

Сюй Яо гордо улыбнулся.

– Ага. И что?

Дун Минэн молча отпустил плечи Сюй Яо и отступил на несколько шагов, сохраняя некоторую дистанцию между ними. Выражение его лица было полно подозрений, когда он продолжил:

– Тогда ты уже знал, что их часы были парными…

Сюй Яо был смущен.

– … Да.

Дун Минэн внезапно прикрыл грудь руками.

– Тогда что ты подумал, когда решил носить те же часы, что и я?

Сюй Яо: «Черт побери!»

Остальная часть группы также отреагировала на слова Дун Минэна. Они в шоке смотрели на Сюй Яо.

Сюй Яо в панике замахал руками и сказал:

– Не вини меня, именно ты подарил мне часы…

Дун Минэн жаловался:

– Ты хотел, чтобы я подарил их тебе!

– … Не делай необоснованных обвинений! Я не просил тебя об этом, ах!

Ло Сингуан вышел вперед, чтобы свидетельствовать за своего брата, и обвинил Сюй Яо:

– Ты просил. В тот день, когда мы напились, ты попросил Сяо Дуна подарить тебе подарок!

Сюй Яо: «……»

Выражение лица Дун Минэна стало беспокойным.

– Ты также обычно лапаешь меня, когда мы встречаемся!

Ло Сингуан продолжал давать показания:

– Перед экзаменами ты также предложил соприкоснуться нашими пальцами!

Дун Минэн поднял указательный палец:

– Это тот самый!

Сердце Дун Минэна было расстроено, и он прямо спросил Сюй Яо, каковы его намерения.

– Что ты хочешь со мной сделать?

Сюй Яо потерял дар речи от их обвинений. В конце концов Сюй Яо почувствовал, что может с таким же успехом отказаться от отчаяния. Он сердито закричал:

– Дун Минэн, если ты скажешь еще хоть слово, ты в конечном итоге упадешь на спину [2]!

Дун Минэн: «Я немедленно заткнусь».

Другие показали Сюй Яо большие пальцы вверх.

– А’Яо, мы восхищаемся твоей способностью заставить своего любимого вести себя так.

Сюй Яо: «……»

__________________

[1] 深藏功与名 [shēn cáng gōng yú míng] – «глубоко скрытые заслуги и известность» – это интернет-поговорка. Означает, что описанный человек скрыл свои таланты и славу. Расширенное значение часто используется для описания людей, которые сделали хорошие вещи, но скрыли их от всех.

[2] 四脚朝天 [sì jiǎo cháo tiān] – используемая здесь идиома «четыре ноги лицом к небу», что означает: [упасть] навзничь; вверх тормашками; лицом вверх. Сюй Яо говорит, что будет бить Дун Минэна так сильно, что тот в конечном итоге окажется на спине.

Выход из шкафа (3)

В доме семьи Линь.

Линь Ячжи протащил Чжэн Пинцина всю дорогу до дома, втолкнул его в гостиную и громко закричал:

– Я должен хорошо тебя научить, маленький ублюдок.

Чжэн Пинцин не мог не высмеять его выбор слов.

– Дядя, вы продолжаете говорить «ублюдок», «ублюдок». Разве вы не можете придумать другие слова, чтобы описать меня?

– Ты еще смеешь говорить со мной!? – Линь Ячжи разозлился за секунду. Он начал кружить по комнате, крича: – Ты сейчас будешь мертв! Где швабра? Где швабра в этом доме?

Линь Цянь пытался остановить его:

– Папа, ты учишь словами, а не действием.

– Да, у меня все еще есть уши, – Чжэн Пинцин сотрудничал со своим парнем и действовал покорно.

Линь Ячжи яростно ответил:

– Ты! Не притворяйся! Я знаю, ты не искренен.

Чжэн Пинцин искренне ответил:

– Я очень искренний.

Линь Цянь вторил ему:

– Так и есть.

Линь Ячжи: «……»

В прошлом Линь Ячжи был крепким парнем, который использовал свои кулаки всякий раз, когда ругался. Если он не согласен с кем-то, он сначала ударит, а потом поговорит. Но он никогда раньше не сталкивался с таким мошенником. Более того, его сын на самом деле был на стороне этого хулигана. Впервые в жизни этот смелый человек не знал, что делать. Линь Ячжи действительно находился в растерянности.

К счастью, он наконец нашел швабру. Линь Ячжи шел к ней, похожий на солдата, который нашел боеприпасы. Он схватил орудие и, бросив горящий взгляд на Чжэн Пинцина, сказал:

– Я не верю тебе, маленький ублюдок. Сегодня я буду бить тебя по лицу до тех пор, пока оно не станет полностью неузнаваемым!

Линь Цянь сказал:

– Папа, он на самом деле нравится мне не только из-за лица.

Линь Ячжи: «……»

Линь Ячжи отказался отступить.

– Тогда я буду бить его, пока он не будет покалечен!

Чжэн Пинцин плюхнулся на ковер с кротким выражением лица.

– Тогда ударьте меня. Если ваше сердце сможет чувствовать себя лучше, избивая меня, я с готовностью стану калекой.

По правде говоря, Линь Ячжи просто разглагольствовал из-за обостренных эмоций. Он мог ударить кого-то вроде Хо Пинчуаня, не задумываясь, но Чжэн Пинцин… Хотя он был очень зол, он на самом деле не хотел бить этого ребенка.

Но сейчас он вдруг стал еще злее!

Линь Ячжи безжалостно ударил шваброй по бедру Чжэн Пинцина. Однако, хотя удар выглядел очень мощно, его сила даже не достигла костей Чжэн Пинцина. Несмотря на это, слова Линь Ячжи не лишились своей колкости:

– Кто позволил тебе соблазнить моего сына! Кто позволил тебе!

– Папа! – Линь Цянь видел отца насквозь. Линь Ячжи, очевидно, только притворялся свирепым. Линь Цянь потерял дар речи, но, в конце концов, он не смог разоблачить его. Линь Цянь должен был сотрудничать с актером Линь Ячжи, чтобы его отец мог отступить достойно.

Но актерское мастерство его отца усложнило эту драму, ах!

Линь Цянь приложил руку ко лбу. После минутного колебания он сделал вид, что запаниковал, и бросился на сторону Чжэн Пинцина. Он заблокировал швабру Линь Ячжи и сказал:

– Не бей больше. Ты действительно хочешь избивать его, пока он не станет калекой?

Линь Ячжи увидел, что его действия, наконец, оказали сдерживающее влияние на обоих. Чувствуя, что достоинство как родителя было немного восстановлено, выражение лица Линь Ячжи стало немного лучше. Он сказал:

– Такая сила нужна, чтобы правильно преподать ему урок!

Чжэн Пинцин кивнул, его лицо выражало то, что он приложит оставшиеся силы, чтобы все сделать.

– Я приму дисциплину старшего.

Линь Цянь сказал:

– Папа, ты уже избил его. Пришло время отпустить свою обиду.

Линь Ячжи глянул на них.

– Как его можно отпустить так легко!

Затем он сердито закричал:

– Расстаньтесь! Вы двое, расстаньтесь!

Он повернулся к Чжэн Пинцину:

– Выйди из моего дома прямо сейчас! Тебе не разрешено ни говорить, ни даже видеть А’Цяня!

Линь Ячжи долго бегал и кричал, но ответа от них не получил. Чувствуя себя немного смущенным, он сердито спросил:

– Вы двое собираетесь повиноваться?

Линь Цянь поднял бровь.

– Конечно, нет.

Чжэн Пинцин выглядел очень извиняющимся, когда ответил:

– Дядя, я могу уйти, но расстаться с Линь Цянем невозможно.

Линь Ячжи указал на него дрожащим пальцем.

– Ты… ты…

Линь Цянь сказал:

– Расстаться невозможно. Папа. Пап, успокойся и просто попытайся принять наши отношения.

Чжэн Пинцин щедро предложил:

– Мы готовы помочь вам психологическим консультированием, если оно понадобится.

Линь Ячжи: «……» Какие консультации! Эти двое просто сознательно пытаются разозлить его, ах!

Линь Цянь поднял Чжэн Пинцина с пола и посмотрел на Линь Ячжи.

– Папа, я не понимаю, в конце концов, на что ты так зол?

Предыдущая реакция Линь Ячжи была совершенно бессознательной. Теперь, на вопрос Линь Цяня, он не знал, что сказать.

– Я злюсь… Я злюсь, потому что…

Долго размышляя об этом, в конце концов, Линь Ячжи не знал, почему так разозлился.

Он тщательно обдумал ситуацию этих двоих. Они не были слишком молоды, и их отношения никогда не влияли на учебу. Они тоже не сделали ничего плохого из-за своих отношений. Напротив, они были образцовыми учениками в прошлом году.

Их отношения, очевидно, сделали их обоих еще лучше.

Линь Ячжи долго колебался, а потом наконец нашел причину:

– У вас же гомосексуальные отношения!

Линь Цянь бросил на него быстрый взгляд.

– Гомосексуализм не является незаконным.

– Я знаю, что это не противозаконно, – обиженно сказал Линь Ячжи. – Но… но…

– Единственная разница между нами и гетеросексуалами заключается в том, что мы не можем иметь детей. И пока он рядом со мной, я не нуждаюсь в потомках, – сказал ему Линь Цянь.

Чжэн Пинцин также вышел вперед.

– Дядя, я буду сопровождать его до конца наших дней. Я позабочусь о нем, когда он состарится, поэтому ему не нужны дети.

Линь Ячжи снова вспомнил свой гнев:

– Кто позволил тебе позаботиться о будущей жизни А’Цяня?

Линь Цинь встал между ними, а затем торжественно сказал Линь Ячжи:

– Папа, с самого начала, когда я встретился с Чжэн Пинцином, я собирался быть с ним всю жизнь.

Ну, если быть более точным, технически это две жизни. Но другие люди не должны знать этого.

Линь Ячжи с готовностью кричал на Чжэн Пинцина, но, столкнувшись со своим сыном, он мог только попытаться дать ему совет. Его голос понизился, когда он уговаривал:

– А’Цянь, как ты можешь отдать ему всю свою жизнь? Не дай себя обмануть!

Линь Цянь мягко улыбнулся Линь Ячжи и указал:

– Я знаю его лучше, чем ты.

Чжэн Пинцин также пытался бороться за справедливость.

– Дядя, разве вы не считали раньше, что я потрясающий? – Чжэн Пинцин старался изо всех сил выбраться из «преступного» лагеря.

Однако, как такой крутой человек, как Линь Ячжи, может так легко изменить свое мышление!

Линь Ячжи разозлился из-за слов Чжэн Пинцина и закричал:

– Однажды ты меня уже обманул. Кто знал, что твой чистый образ был только фасадом? Ты действительно играл с моим сыном за моей спиной!

Линь Цянь напомнил ему:

– Повторюсь, я был первым, кто пришел к нему.

Линь Ячжи прикрыл уши.

– Я не собираюсь слушать. Я не слушаю.

Беспомощные Линь Цянь и Чжэн Пинцин посмотрели друг на друга.

Когда они раскрыли свои отношения перед Линь Ячжи в своей прошлой жизни, его реакция также была довольно взрывной. Но в то время отношения Линь Цяня с отцом были настолько плохими, что в конечном итоге Линь Ячжи не имел права контролировать его.

Но теперь, когда их семейные отношения восстановлены, это стало тяжелым испытанием, которое нужно преодолеть.

Хотя и Линь Ячжи, и Чэнь Шии были рациональными людьми, которые доверяли науке, они по-разному относились к своим детям. В конце концов, характер Линь Ячжи был намного более жестким и упрямым. Хотя его логический мозг не был предвзятым, Линь Ячжи не мог сдаться так легко, как Чэнь Шии.

Самым важным моментом было то, что его сын и дочь драгоценные сокровища, о которых он заботился от всей души. Поэтому, увидев, как Линь Цянь и Чжэн Пинцин ведут себя так близко, Линь Ячжи почувствовал, что смотрит, как свинья ворует капусту, которую он кропотливо выращивал и любил.

Это так душераздирающе, ах, так душераздирающе.

Но именно из-за этого Линь Цянь решил выйти из шкафа так прямо. Характер Линь Ячжи был таков, что он не мог сесть и мирно обсудить ситуацию. Линь Цянь и Чжэн Пинцин не имели возможности договориться с ним.

Линь Цянь ожидал, что Линь Ячжи взорвется, но он также знал, что в конце концов он не причинит им вреда.

Линь Цянь увидел, как его отец по-детски закрыл уши, и обнаружил, что ситуация становится все более запутанной и смешной. Он потянулся, чтобы убрать руки Линь Ячжи, прикрывающие его уши, а затем произнес:

– Папа, послушай…

– Я не буду слушать, я не хочу слушать! – Линь Ячжи не мог ударить своего сына, но его сердце также не могло преодолеть это препятствие. В конце концов, он мог только суетиться и злиться. Он указывал на Чжэн Пинцина и неустанно говорил: – Подожди, пока я поговорю с твоей матерью…

Линь Цянь: «……» Его отец был действительно достоин звания «учитель». Он использовал трюк, который учащиеся начальной школы используют так умело.

Чжэн Пинцин не заботился об угрозе Линь Ячжи и ответил:

– Хорошо. Давайте, расскажите ей…

Видя такое возмутительное отношение Чжэн Пинцина, Линь Ячжи подпрыгнул и закричал:

– Ты не боишься разозлить свою мать?!

Чжэн Пинцин покачал головой.

– Она не будет сердиться…

Линь Цянь медленно объяснил:

– Папа, тетя, она… «Уже знает».

Линь Ячжи не дал Линь Цяню закончить, крикнув:

– Не пытайтесь меня уговорить! Я не буду скрывать! Я позвоню Чэнь Шии прямо сейчас и скажу ей, что сделал этот маленький ублюдок!

Линь Цянь мог только согласиться:

– … Хорошо.

Слова Линь Ячжи были решительными, но внутренне он немного удивился, что Чжэн Пинцин и его сын не казались испуганными. Он чувствовал себя потерянным, но Линь Ячжи снова горько угрожал им:

– Не думайте, что я не осмелюсь? Хотя рабочее место Шии строго управляется ее временем, она обязательно ответит, если я позвоню.

Линь Цянь махнул рукой.

– Да, начинай.

Линь Ячжи: «……» Сын, как ты можешь вести себя так со своим отцом!

Линь Ячжи безумно продолжал намекать им:

– Если Шии потеряет самообладание, даже я не остановлю ее.

Чжэн Пинцин ответил:

– Мы знаем, дядя. Позвоните ей сейчас. Если раньше начнем, то и закончим раньше.

Линь Ячжи разозлился на его слова.

– Ты смеешь провоцировать меня? Я сделаю это прямо сейчас!

Прежде чем Линь Цянь или Чжэн Пинцин успели что-то сказать, Линь Ячжи повернулся и бросился к своей комнате.

Чжэн Пинцин мог только качать головой.

– Чему именно учит тесть в школе, ах…

Линь Ячжи даже не может должным образом подыграть.

Линь Цянь тоже посчитал это смешным. Он покачал головой и сказал:

– Все будет хорошо, как только он поймет произошедшее.

Сказав это, Линь Цянь посмотрел на бедро Чжэн Пинцина. Хотя Линь Ячжи не ударил сильно, Линь Цянь мог чувствовать себя спокойно только тогда, когда убедится, что Чжэн Пинцин действительно не пострадал.

– Как твоя нога? Не больно?

Чжэн Пинцин, который изначально стоял самостоятельно, сразу же упал на Линь Цяня. Его голос звучал очень слабо, когда он произнес:

– Да, это действительно очень больно, ах. Только поцелуй может заставить меня почувствовать себя лучше.

Линь Цянь на мгновение задумался, затем сказал:

– Так как мой отец был тем, кто причинил тебе боль, я позволю ему поцеловать тебя.

Чжэн Пинцин мгновенно выпрямился.

– Это просто судорога. Теперь все в порядке.

Линь Цянь наклонился к Чжэн Пинцину и поцеловал его в уголок рта.

– Такой смелый. В будущем ты должен оставаться таким же смелым, хорошо?

Чжэн Пинцин обнял Линь Цяня:

– Конечно. Когда я не был смелым?

Линь Цянь обвил руками шею Чжэн Пинцина.

– Да. Если есть вещь, в которой я точно уверен, так это твоя способность к выступлению.

______________________

Линь Ячжи вбежал в свою комнату с твердым намерением набрать знакомый номер. Но как только он закрыл дверь спальни, его запал постепенно начал угасать. Линь Ячжи, испытав чувство разочарования, бросился на кровать, а затем от безысходности начал массировать голову, чтобы хоть немного усмирить свой гнев. Затем он схватил мобильный, намереваясь набрать телефон подразделения Чэнь Шии.

Однако его палец замер. Линь Ячжи долго колебался, но все еще не решался позвонить.

Он боялся как-либо спровоцировать Чэнь Шии. И хотя он ранее произнес несколько резких слов, он также боялся причинить боль Линь Цяню и Чжэн Пинцину.

Это правда, что он ругал Чжэн Пинцина, но это главным образом было реакцией на такую психологическую встряску. В конце концов, он так долго жил с Чжэн Пинцином. Как он может не знать его характер? Было бы неправдой сказать, что Линь Ячжи не заботился об этом ребенке.

Но Чжэн Пинцин выкопал своим пяточком его сына, ах.

Мысли Линь Ячжи были более запутанными, чем клубок пряжи, с которым поиграла кошка.

Линь Ячжи хотел убить Чжэн Пинцина, но не мог.

Пока он чувствовал себя смущенным, зазвонил его мобильный. Это оказалась Шао Сыцзя.

Шао Сыцзя знала, что сегодня последний день вступительных экзаменов. Она подсчитала, сколько времени им потребуется, чтобы добраться до дома, и ждала до сих пор, чтобы позвонить.

Линь Ячжи чувствовал себя неловко, когда отвечал на ее звонок, и в его голосе не слышалось обычного энтузиазма. Дочь сразу почувствовала, что что-то не так.

– Папа, что не так? Почему у тебя плохое настроение? – в беспокойстве спросила Шао Сыцзя.

Линь Ячжи издал смешок и сказал:

– Ничего такого…

– Я все слышу по твоему голосу. Не пытайся скрыть и расскажи мне, что случилось, – даже по телефону давление, оказываемое на него дочерью, было огромно.

Линь Ячжи: «……» Он не осмеливался говорить, боясь стимулировать свою девочку.

Шао Сыцзя, однако, вообще не отличалась терпением. После того, как Линь Ячжи не смог немедленно ответить, она сказала:

– Хорошо, если ты не хочешь мне говорить. Я могу просто пойти купить билет на самолет и убедиться во всем сама.

Линь Ячжи поспешно остановил ее:

– Нет-нет, я скажу тебе.

– Тогда поторопись и скажи мне уже.

Голос Линь Ячжи был жестким, когда он сказал:

– Сыцзя, ты не можешь расстраиваться, когда я скажу тебе, хорошо?

Характер дочери был еще хуже, чем у него, поэтому Линь Ячжи боялся, что Шао Сыцзя действительно будет бить Чжэн Пинцина, пока он не станет калекой. Это… было бы плохо.

Голос Шао Сыцзя звучал немного неохотно, когда она ответила:

– Я попробую.

При этом обещании Линь Ячжи мог только сказать:

– Сыцзя… Ну ты знаешь… А’Цянь и Чжэн Пинцин… получается, что они влюблены.

Голос Линь Ячжи становился все тише и тише пока длилось его предложение. Когда он добрался до части «влюблены», его голос звучал почти как жужжание комара.

Ах, это слишком позорно.

Из-за того, что он боялся разозлить Шао Сыцзя, Линь Ячжи решил помочь двум плохим мальчикам, сказав:

– Сыцзя, давай спокойно обсудим это позже…

Но неожиданно голос его дочери был легким, когда она ответила:

– Они тебе уже рассказали? Вау, они действительно не могут ждать, не так ли?

Линь Ячжи удивился:

– Сыцзя, ты уже знаешь?

Шао Сыцзя лениво сказала:

– Да, ах. Я узнала во время моего последнего визита. Я боялась напугать тебя, поэтому не сказала.

Мозг Линь Ячжи стал вялым.

– Разве ты не злишься?

– Почему я должна злиться на такие хорошие новости? Это не незаконно, влюбиться, ах. Кроме того, моему младшему брату уже восемнадцать. Если бы он не влюбился сейчас, его молодость пропала бы даром…

Линь Ячжи разволновался, когда говорил:

– Но… но они оба мужчины, ах!

Шао Сыцзя усмехнулась.

– И что?

И что?

Линь Ячжи ничего не понимал. Все, что он знал, это то, что он чувствовал, что что-то не так.

– Папа, подумай об этом с другой точки зрения. Я думаю, что Чжэн Пинцин хороший вариант. Он красив, богат и добр к А’Цяню. У других людей нет такой удачи, ах.

Линь Ячжи: «……» Когда Чжэн Пинцин говорил это, у него возникло желание избить его до смерти. Но когда это пришло из уст его маленькой дочери, почему он немного убежден?

– Ну, не торопись и подумай об этом, – поскольку не было никаких интересных новостей, Шао Сыцзя устала от этого телефонного звонка. Сказав все, что хотела, она просто повесила трубку.

Линь Ячжи отложил телефон и сидел долгое время, чтобы прийти в себя.

Подождите. Он пытался убедить свою дочь, ах. Почему вместо этого она убедила его?

Линь Ячжи неожиданно обрел иную причину недовольства.

Даже моя дочь знала об их отношениях! Почему он не был первым, кто узнал?!

Линь Ячжи стал еще более подавленным. На этот раз он без колебаний позвонил Чэнь Шии.

Он должен поговорить с женой.

Ранее Линь Ячжи был важным сотрудником на рабочем месте Чэнь Шии, поэтому с ней оказалось относительно легко связаться. Вскоре Чэнь Шии приняла его вызов.

На этот раз Линь Ячжи не колебался. После нескольких приветствий Линь Ячжи рассказал ей о том, что произошло сегодня, и закричал:

– Шии, как это могло случиться с нашими детьми, ах!

На другом конце провода тихая Чэнь Шии наконец сказала:

– Ну, вообще-то, я думаю, это здорово, что они вместе.

Линь Ячжи: «……»

Что такое? Его жена не должна вести себя так, ах. Это ее собственные сын и пасынок!

Линь Ячжи, измученная душа, спросил:

– Шии, ты меня не слышала? Они влюблены! Влюблены!!!

– Я знаю, – Чэнь Шии терпеливо пыталась его успокоить. – Я знала с Нового года. Пожалуйста, просто послушай мой совет. Не останавливай их…

Линь Ячжи: «……»

Линь Ячжи был действительно удивлен в этот раз.

Почему?

Почему даже Чэнь Шии знала?

Был ли он последним в семье?

Что касается остальных слов Чэнь Шии, у Линь Ячжи уже не было настроения слушать их. Линь Ячжи закончил разговор и выбежал из своей комнаты.

Он увидел Линь Цяня и Чжэн Пинцина, сидящих на диване в гостиной и обсуждающих, как просветить Линь Ячжи.

Однако сейчас Линь Ячжи нуждается не в просветлении. Он схватил Чжэн Пинцина и ударил его, крича:

– Почему я последний, кто узнал?

– Почему сначала ты не сказал мне!

– Разве я не должен быть первым, кто узнает?

Линь Цянь увидел сумасшедшее выражение лица Линь Ячжи и безжалостно сказал:

– Ни за что.

Линь Ячжи: «……»

Линь Ячжи, этот непоколебимый крутой парень, хотел сейчас разрыдаться.

Последний узнавший

Линь Ячжи снова хотел курить.

Поскольку его сыну это не нравилось, он бросил курить полгода назад.

Но теперь Линь Ячжи был совершенно безразличен, когда собирался закурить перед Линь Цянем.

Он хотел, чтобы сын знал, что его отец также будет мятежным.

Единственная проблема заключалась в том, что в доме не было сигарет, потому что он бросил курить. Поэтому после того, как он избил Чжэн Пинцина, Линь Ячжи должен был спуститься вниз и купить пачку сигарет.

Линь Ячжи был настолько зол, что прибег к мелочам.

К счастью, Линь Цянь все еще ненавидел его привычку курить. Когда сын увидел, как Линь Ячжи вернулся домой с пачкой сигарет, у него не было другого выбора, кроме как попытаться убедить своего отца:

– Папа, курение вредно для твоего здоровья.

Видя, что сын все еще заботится о нем, Линь Ячжи почувствовал себя немного лучше. Но ему нужно было показать протест, поэтому он вынул зажигалку и зажег сигарету. Он холодно фыркнул:

– Курение лучше, чем злиться на тебя.

Линь Цянь замолчал и тихо наблюдал за ним.

Линь Ячжи: «……» Я внезапно чувствую сильное давление.

Закаляя свое сердце, Линь Ячжи намеренно вдыхал дым прямо перед сыном.

– Ты не можешь контролировать мою привычку курения. В конце концов, я был недостаточно важен, чтобы сначала ты раскрыл свои отношения мне.

Чжэн Пинцин, лежа на диване, скулил:

– Дядя, мы уже говорили тебе, ах. Мы специально не исключали вас. Мы были так заняты вступительными экзаменами. Разве мы сразу не сказали тебе после них?

Бедный Чжэн Пинцин покрыт синяками. Крови не было, но разноцветная кожа все еще выглядела довольно пугающей.

Без сомнения, опытный Линь Ячжи выбрал наиболее заметные места, чтобы ударить его.

– Кхе-кхе… – Линь Ячжи слишком быстро вздохнул и закашлялся. Снова разозлившись, он сказал: – Мне все равно! Линь Цянь мой сын! Я должен быть первым, кто узнает, ах!

Губы Линь Цяня растянулись в почти прямую линию.

Они выжили, выйдя из шкафа, но теперь они спотыкаются о сроках их выхода.

По сравнению с сексуальной ориентацией своего сына, Линь Ячжи был зол на тот факт, что он не первый, кто узнал, что его сын гей.

Ген соперничества семьи Линь действительно проник во все аспекты их жизни, ах.

Линь Цянь вздохнул.

– Хорошо-хорошо. Я позволю тебе выкурить сигареты только сегодня.

Линь Ячжи вздохнул.

– Ты не имеешь права говорить, сколько сигарет я могу курить!

Линь Цянь уставился на него и слегка ответил:

– О.

Линь Ячжи: «……» Почему я вдруг чувствую себя опустошенным?

Линь Цянь спросил:

– Так ты больше не хочешь, чтобы я заботился о тебе?

Линь Ячжи: «……» Конечно, нет! Что произойдет, если сын будет игнорировать его в будущем?

Линь Ячжи вынул сигарету изо рта и горько ответил:

– … Только сегодня.

Чжэн Пинцин жаловался и плакался на диване, пытаясь вызвать сочувствие, все еще украдкой наблюдая за ситуацией. Когда он услышал ответ Линь Ячжи, Чжэн Пинцин забыл изображать пострадавшего.

Чжэн Пинцин: «……» Тесть, у тебя должно быть немного больше амбиций, ах.

Линь Цянь кивнул.

– Хорошо. Сколько сигарет ты выкуришь сегодня?

Линь Ячжи надулся и сказал:

– Не нужно контролировать!

Линь Цянь повторил:

– Сколько сигарет?

Губы Линь Ячжи задрожали, и он сухо ответил:

– Одну пачку.

Под острым взглядом Линь Цяня Линь Ячжи постарался показать, что у него есть хребет. Он сказал:

– Я не сдвинусь с места.

Чжэн Пинцин больше не мог притворяться «раненым». Он не сумел удержаться и выдохнул «пфф!»

Линь Цянь и Линь Ячжи одновременно посмотрели на него.

Чжэн Пинцин быстро обнял ноги и начал кататься по дивану.

– Больно, больно, больно, так больно…

Посмотрев на ушибленного Чжэн Пинцина, Линь Ячжи почувствовал себя намного лучше. Он подошел к балкону и сказал:

– Я собираюсь выкурить целую пачку. Ты не можешь говорить мне, что делать, ах.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня и сказал:

– Я с радостью позволю тебе управлять моей жизнью.

Линь Ячжи: «……» Я действительно хочу ударить его снова!

Но он уже шел к балкону. Было бы слишком позорно возвращаться.

Линь Ячжи прижал руку к груди. Он быстро притащил с собой плетенное кресло, затем начал зажигать несколько сигарет в пачке, упрямо намереваясь выкурить их всех.

Линь Цянь увидел, что его отец, наконец, немного успокоился, поэтому пошел помогать Чжэн Пинцину. Хотя он знал, что у Чжэн Пинцина были только поверхностные травмы, он все еще очень расстроился, когда увидел его трагическую ситуацию. Линь Цянь схватил семейную аптечку и сказал:

– Пойдем в спальню. Я нанесу лекарство.

Чжэн Пинцин повернул свое (притворное) наполненное слезами лицо к Линь Цяню и ответил:

– Хорошо.

Когда они вошли в комнату, Чжэн Пинцин направился прямо к кровати. Он лег и начал продавать жалость, говоря:

– Дорогой, думаю, я умираю.

Линь Цянь достал лекарственное масло из маленькой аптечки и сказал:

– Я знаю, я знаю. Где ты умираешь? Я нанесу лекарство.

Чжэн Пинцин застонал и указал на несколько частей своего тела:

– Здесь, здесь, здесь, здесь…

Он указал на свою грудь, живот, бедро. Бесстыдный Чжэн Пинцин даже указал на промежность.

Линь Цянь покачал головой и с грустью сказал:

– Мой отец слишком суров. Он даже избил это место, желая помешать мне достичь счастья на всю оставшуюся жизнь.

Чжэн Пинцин с силой кивнул.

– Да, дядя слишком силен. Но теперь ты можешь все спасти, ах. Быстрее, пожалуйста, добавь немного лекарственного масла.

Линь Цянь на мгновение задумался, а затем выхватил из груды бутылок просроченное лекарственное масла.

– Тогда попробуй это.

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин прикрыл важные органы руками и сказал:

– Потрясающе, ах. Может быть, потому что почувствовал тепло твоей вечной любви, но, похоже, он уже исцелился автоматически.

Линь Цянь спокойно положил бутылку обратно в коробку и ответил:

– Отлично.

Линь Цянь взял новую бутылку лекарственного масла и пошел раздевать Чжэн Пинцина.

Чувствуя себя немного застенчивым, Чжэн Пинцин сказал:

– Твой отец все еще там, ах. Разве это не опасно?

Линь Цянь проигнорировал его. Он стянул рубашку, затем прижал руку прямо к синяку на плече Чжэн Пинцина, которое стало фиолетовым.

На этот раз крики Чжэн Пинцина были настоящими.

– Ау!

Линь Цянь:

– Чиста ли твоя желтая зона в мозгу [1]?

Чжэн Пинцин со слезами на глазах ответил:

– Чиста, чиста. Ты можешь сейчас нанести лекарство.

В то время как Линь Цянь тщательно втирал лекарственное масло в синяки Чжэн Пинцина, он подтвердил, что Линь Ячжи действительно был опытным бойцом. После подтверждения того, что Чжэн Пинцин на самом деле не пострадал, Линь Цянь изменил тон и поцеловал Чжэн Пинцина. Он ласкал ушибленную кожу своего парня и мягко говорил:

– Береги себя, пока восстанавливаешь силы. Не заставляй меня волноваться…

Чжэн Пинцин положил руку на затылок Линь Цяня и поцеловал его в ответ. Чжэн Пинцин размышлял, затем сказал:

– В прошлом ты сильно меня бил, но тебя это не беспокоило.

Линь Цянь сделал паузу, затем сказал ему правду:

– На самом деле… тогда я тоже волновался.

– В самом деле? – Чжэн Пинцин был внезапно взволнован. – Тогда, когда ты сказал мне, что я тебе не нравлюсь, это была просто ложь?

Линь Цянь ударил его подушкой, его глаза изогнулись в полумесяцы:

– Что я могу сделать? От старшей школы до взрослой жизни я уделил тебе все свое свободное время. Поскольку у меня не было возможности встретиться с другими людьми, ты единственный, к кому я мог что-то почувствовать, ах.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Цяня, а затем внезапно прижал его к кровати. Он уткнулся головой в шею Линь Цяня и сказал:

– Тогда почему ты не признал свои чувства раньше, ах? Ты заставил меня долго страдать!

Линь Цянь усмехнулся.

– Сначала я не думал, что ты серьезен.

Чжэн Пинцин раздраженно прошептал.

– К настоящему времени ты нравишься мне две жизни. Как я могу не относиться к тебе серьезно?

– Хорошо, – Линь Цянь погладил затылок Чжэн Пинцина и прикусил его ухо. – Просто тогда я беспокоился о личных потерях и выгодах и не смел надеяться на взаимность.

____________________

Линь Ячжи сидел на балконе и курил.

Чем больше вы курите, тем чище вы становитесь.

Всякий раз, когда Линь Ячжи вспоминал тот факт, что он последний, кто узнал об отношениях сына с Чжэн Пинцином, он злился.

В этот момент сексуальные предпочтения сына отступили в его размышлениях на второй план.

Вместо этого он сомневался в своей значимости в семье.

Темнело. Линь Ячжи не знал, как долго он пробыл на балконе, но вдруг зазвонил телефон.

Линь Ячжи посмотрел на номер звонящего – это оказался Чжэн Булу.

Линь Ячжи предположил, что Чжэн Булу знал о любви их сыновей уже довольно давно. В конце концов, он был главой семьи Чжэн, очень важный человек.

Он был единственным, кто ничего не знал.

Когда эта мысль мелькнула у него в голове, Линь Ячжи бросил несколько сигарет на пол и растоптал их. Затем он ответил на звонок и грубым тоном спросил:

– Что?

Чжэн Булу был шокирован внезапно жестким тоном Линь Ячжи. В конце концов, он всегда думал о Линь Ячжи как о нежном и элегантном человеке.

Из-за этого Чжэн Булу проглотил свои дружеские приветствия. Он мог только слегка рассмеяться и спросить:

– Брат Линь, мой помощник позвонил и сказал, что вы не ходили в ресторан на ужин? Я просто хотел спросить, случилось ли что-нибудь.

Линь Ячжи холодно фыркнул и сказал:

– Ты разве не знаешь, что случилось?

Чжэн Булу был смущен.

– Почему ты так думаешь?

Линь Ячжи саркастически рассмеялся и сказал:

– Тебе больше не нужно притворяться. Твой сын уже сказал мне сегодня днем. Я все знаю.

Чжэн Булу стал еще более озадаченным.

– Что он сказал? Я не совсем понимаю.

Линь Ячжи начал ругать Чжэн Булу в своем уме. Как подло, ах! Он все еще притворяется невежественным!

Линь Ячжи произнес безразличным тоном:

– Я уже знаю, что твой сын и мой сын влюблены.

Как только Линь Ячжи закончил говорить, с другого конца телефона раздался вопль потрясения:

– Что ты только что сказал?!

Линь Ячжи нахмурился, когда услышал вопрос Чжэн Булу.

– Что? Ты не знал?

Чжэн Булу казался сумасшедшим, когда ответил:

– Почему я не знаю, а? В чем дело? Ты не шутишь? Как могли Пинцин и А’Цянь…

Мысли Чжэн Булу находились в хаосе, и у него какое-то время не получалось правильно сформулировать фразу. Он спросил:

– Брат Линь, расскажи, пожалуйста, что именно произошло?

Когда Линь Ячжи ответил, в его голосе звучала радость.

– Что? Ты действительно не знал?

Эта радость была почти неуловимой, но Чжэн Булу оказался достаточно заинтересован, чтобы ее заметить. Он был сбит с толку. Чжэн Булу не знал, чему радовался Линь Ячжи, но, тем не менее, он ответил:

– Я действительно не знал. Если бы я знал такую большую вещь, то не смог бы сохранить это в тайне, ах.

На другом конце телефона уголки рта Линь Ячжи начали подниматься.

Оказалось, что он не последний, кто узнал.

Линь Ячжи думал, что все знают.

Шао Сыцзя была его сокровищем, поэтому он мог принять то, что она узнала столь важную новость раньше него.

Чэнь Шии также являлась дорогим для него человеком, поэтому он мог смириться с тем, что и она была в курсе ситуации.

Тем не менее, он не мог принять, что и Чжэн Булу опередил его. Но на удивление, Чжэн Булу ничего не знал!

Линь Ячжи, который находился в депрессии большую часть дня, внезапно почувствовал себя счастливым.

По крайней мере, для членов двух семей он был важнее, чем Чжэн Булу.

Чжэн Булу долго ждал, но не получил ответа от Линь Ячжи. Итак, он поспешно крикнул:

– Эй? Брат Линь? Расскажи мне больше об этом, ах. В чем дело???

Настроение Линь Ячжи стало намного лучшее, и он даже ощущал странное чувство удовлетворения от ситуации. Он почувствовал превосходство над Чжэн Булу:

– Брат Чжэн, почему ты так взволнован? Они просто геи. Не то чтобы они нарушали закон.

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу был шокирован. Если он правильно помнит, у Линь Ячжи было плохое настроение в начале разговора. Как он мог стать таким счастливым всего через две минуты?

Чжэн Булу, самый богатый и успешный бизнесмен города, заикался:

– Нет-нет, брат Линь, мы говорим о моем и твоем сыновьях. Как мы можем смотреть на ситуацию так просто?

Линь Ячжи подражал тону Чэнь Шии, когда говорил:

– Я думаю, это здорово, что они вместе. Просто посмотри, как хорошо они ладят.

Как бы то ни было, Линь Ячжи уже мог сказать, что никоим образом не мог разлучить сына и этого маленького ублюдка. С таким же успехом он мог бы сделать вид, что его согласие не было ему навязано. Думая о паническом выражении на лице Чжэн Булу, Линь Ячжи почувствовал себя намного лучше.

Как и ожидалось, Чжэн Булу был озадачен его, казалось бы, легким принятием.

– Брат Линь, ты шутишь? Ты думаешь, я просто быстро с этим соглашусь?

Внутренне Линь Ячжи высмеял его за то, что он не соответствует нынешней ситуации, а внешне мягко ответил:

– Да, я так думаю.

Чжэн Булу был измотан. Он сказал:

– Нет, нет, нет. Я возвращаюсь. Прямо сейчас. Я должен поговорить с ними лицом к лицу!

Между тем психологическое состояние Линь Ячжи было полностью искажено. Желая, чтобы другие страдали от того же эмоционального беспорядка, от которого пострадал он, Линь Ячжи немедленно ответил:

– Хорошо, возвращайся скорее.

После того, как Линь Ячжи повесил трубку, он бросил оставшиеся сигареты в мусорное ведро. Он бодро вернулся в дом и радостно закричал:

– Я закажу еду на вынос! Что вы двое хотите съесть, а?

Никакого ответа не было.

Линь Ячжи нахмурился. Он почувствовал, что что-то не так, и подошел к двери спальни Линь Цяня. Линь Ячжи попытался войти внутрь, но обнаружил, что дверь заперта.

Линь Ячжи: «!!!!»

Линь Ячжи громко постучал в дверь.

– Почему дверь заперта? Выходи, не прячься там, ах! Выходи!

– Выйди прямо сейчас, или я сломаю дверь!

Через некоторое время дверь Линь Цяня внезапно открылась.

Сонный Линь Цянь посмотрел на него и сказал:

– Чжэн Пинцин позволил тебе избивать его так долго, что сильно устал. Мы уснули, ах.

Линь Ячжи: «……»

Увы, он больше не мог быть беззаботным мужчиной средних лет.

____________________

[1] Желтый часто ассоциируется с порнографическими материалами.

Разбитый белый лунный свет

Этим ранним утром Чжэн Булу сидел на диване в гостиной дома семьи Линь. Линь Цянь и Чжэн Пинцин сидели напротив него, а Линь Ячжи справа.

Линь Ячжи зевнул, протер глаза и сказал:

– Лао Чжэн, поторопись и прими решение, ах. Я все еще хочу вернуться в постель.

У Чжэн Булу за ночь появилось два темных мешка под глазами. Он явно был истощен и смотрел на Линь Ячжи с горьким выражением лица.

После телефонного разговора с Линь Ячжи Чжэн Булу бросился обратно в город Rong и постучал в дверь семьи Линь рано утром.

Тем не менее, он был единственным, кто провел всю ночь в беспокойстве. Три человека перед ним не выглядели лишенными сна. Фактически, когда Линь Ячжи открыл ему дверь, хозяин дома выглядел раздраженным! Если бы он не был таким настойчивым, Чжэн Булу не сомневался, что Линь Ячжи просто вернулся бы ко сну.

Чжэн Булу изначально был очень обеспокоен, расстроен и зол. Он провел всю ночь, думая о том, как нужно преподать двум детям хороший урок. Чжэн Булу даже думал о нанесении упреждающего удара, чтобы сначала вернуть их к реальности, а затем медленно и систематически направлять их обратно на правильный путь.

И он действительно начал это делать. Как только Чжэн Булу увидел Линь Цяня и Чжэн Пинцина, он ругал их, ругал их и ругал их. Но он не получил ни малейшего изменения выражения лиц от двоих. На самом деле, дети даже попросили его подождать, чтобы они сначала могли вернуться почистить зубы и умыть лицо. Только после того, как привели себя в порядок и были опрятны, они пригласили Чжэн Булу сесть.

Чжэн Булу на долгое время вышел из себя, но это было похоже на удар молотком по подушке. Без малейшего эха, которое можно услышать. Что сделало нынешнюю ситуацию довольно неловкой.

Чжэн Булу не знал, только ли ему казалось, но Линь Ячжи выглядел так, будто смотрит забавное шоу.

Его характер был взрывным, но, в конце концов, он получил минимальный эффект. Чжэн Булу счел ситуацию странной, поэтому обратился к своему сыну за разъяснениями. Но когда он рассмотрел Чжэн Пинцина, Чжэн Булу испугался.

Он был так зол, что до сих пор не замечал, но сейчас Чжэн Булу обнаружил, что у Чжэн Пинцина несколько синяков на руках.

Чжэн Булу настолько разнервничался, что забыл свой гнев. Он быстро спросил:

– Пинцин, почему ты покрыт синяками? С кем ты боролся?

Линь Ячжи кашлянул в сторону и неловко ответил:

– Это был я.

Чжэн Булу посмотрел на него, явно не желая в это верить.

– Брат Линь, не пытайся помочь ему солгать! Другие могут не знать, но я хорошо тебя знаю, ах. Как я могу поверить, что ты ударил ребенка!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

На мгновение трио всерьез задумалось над тем, как Чжэн Булу может создать такое фантастическое впечатление о Линь Ячжи.

Линь Ячжи тоже немного смутился. После ночи раздумий, он пожалел, что так жестоко поступил с Чжэн Пинцином. После некоторых колебаний он сказал:

– Вчера я узнал об их отношениях и действовал импульсивно. В самый эмоциональный момент я…

Чжэн Булу еще более озадачился.

– Брат Линь, ты действительно не можешь хорошо врать, ах. Если ты действительно ударил его из-за их отношений, то почему А’Цянь не пострадал? Ты не мог обвинять только Пинцина, верно?

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин: «……»

Взгляд Линь Ячжи устремился вправо, затем налево. Не в силах взглянуть прямо на Чжэн Булу, он наконец ответил:

– … Я не думал об этом. Я начал бить Сяо Чжэна, а потом внезапно понял, что их отношения не так уж важны…

Тон Линь Ячжи был жестким и звучал очень неправдоподобно.

Конечно же, Чжэн Булу остался в недоумении. Что-то было не так со словами Линь Ячжи, но, в конце концов, он не мог выделить недостатки. Таким образом, Чжэн Булу мог лишь горько повернуться к своему сыну. После подтверждения того, что у Чжэн Пинцина только поверхностные травмы, он успокоился и сказал:

– Давайте вернемся к разговору о вас двоих.

Он посмотрел на Чжэн Пинцина, потом на Линь Цяня. С жалостью в глазах он спросил:

– Где вы, хорошие дети, научились таким грязным вещам?

– Папа, гомосексуализм врожденный. Это то, с чем ты рождаешься, а не учишься, – легко объяснил Чжэн Пинцин.

– Ерунда, – Чжэн Булу хлопнул ладонью по кофейному столику перед собой. – Когда ты был ребенком, ты говорил, что у тебя будет десять жен, когда ты подрастешь! Как ты можешь вдруг родиться геем?

Линь Цянь молча посмотрел на Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин безумно замахал руками, его голос наполнился паникой, когда он сказал:

– Папа, ты неправильно понял! Я не говорил такие вещи, ах. Я чистый, незапятнанный гей!

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу почувствовал, что его грудь чуть-чуть сжимает. Он перевел взгляд на Линь Цяня и спросил:

– А’Цянь, честно говоря, у Пинцина никогда не было таких склонностей, пока он не встретил тебя. Будь честен – ты привел его в этот мир…

Чжэн Булу не успел закончить предложение, как подскочил Линь Ячжи. Все это время он молчал, но теперь сердито спросил:

– На что ты намекаешь? Ты подозреваешь А’Цяня в таком? Ты нарываешься на драку?!

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу с сомнением посмотрел на Линь Ячжи, потрясенный его словами.

Хотя вчера вечером Чжэн Булу счел их телефонный разговор странным, он подумал, что это только потому, что у Линь Ячжи было плохое настроение из-за детей. По его мнению, Линь Ячжи все еще был вежливым и ласковым учителем старшей школы.

Даже когда Линь Ячжи сказал, что он избил Чжэн Пинцина, первой реакцией Чжэн Булу было не верить этому заявлению.

Однако прямо сейчас человек, стоящий перед ним, был жестоким, грубым и готовым начать драку с ним в любой момент.

Чжэн Булу, наконец, понял, что Линь Ячжи не помогал Чжэн Пинцин лгать, но действительно избил его…

В этот момент Чжэн Булу почувствовал, что образ нового друга в его сердце похож на белый лунный свет [1], который разбился.

Некоторое время он не знал, должен ли он испытывать душевную боль за сына или за свою поддельную дружбу.

Чжэн Булу посмотрел на Линь Ячжи со сложным выражением лица. Низким голосом он сказал:

– Я не это имел в виду. Я просто хотел прояснить ситуацию.

Линь Ячжи сжал кулаки, затем неохотно сел обратно. Он холодно сказал:

– Что тут уточнить? Они подростки, ах. Разве не нормально для них влюбиться?

Чжэн Булу: «……»

Даже Линь Цянь и Чжэн Пинцин не могли не взглянуть тайно на Линь Ячжи уголками глаз. Они были в шоке. Отношение Линь Ячжи сегодня заметно отличалось от его вчерашнего настроя.

Пара не ожидала, что после одной ночи Линь Ячжи не только примет их отношения, но и попытается просветить Чжэн Булу.

Если бы не присутствие Чжэн Булу, Линь Цянь дал бы своему отцу парчовый флаг с поздравлением.

Поколение Линь Ячжи было довольно консервативным, поэтому принятие их отношений показало его сильные адаптивные и восприимчивые способности.

Однако Линь Цянь просто переоценил его. В это время Линь Ячжи мог только притворяться перед Чжэн Булу, потому что люди, о которых он заботился, уже дали понять, что принимают эту ситуацию. В конце концов, Линь Цянь даже не дал ему возможности выбора.

Намерением Линь Ячжи на самом деле было не убедить Чжэн Булу, но почувствовать себя лучше.

Отношение Линь Ячжи было хорошо ясно. Некоторое время Чжэн Булу действительно думал, что он сам неразумен.

Чжэн Булу чувствовал себя несчастным. Через некоторое время он попытался продолжать настаивать:

– Я просто хотел знать причину и следствие. Возможно, стоит обсудить…

– Тут нет причин или следствий, – прервал его Линь Ячжи. – Как может быть причина и следствие в любви?

Чжэн Булу: «……» Он просто не мог понять. Как Линь Ячжи может быть таким спокойным?

Он действительно думал слишком консервативно?

Однако Чжэн Булу просто переоценил его. Линь Ячжи говорил такие вещи исключительно из-за своего эгоизма.

Когда Линь Цянь вышел из шкафа, он продолжал говорить, что был первым, кто добивался Чжэн Пинцина. Поскольку в то время там никого не было, Линь Ячжи мог до сих пор упорно перекладывать всю вину на Чжэн Пинцина. Но если Чжэн Булу узнает подробности, весь груз ответственности за сложившуюся ситуацию, безусловно, ляжет на Линь Цяня…

Нет. Он никогда не допустит, чтобы его маленькая капуста была осуждена отцом свиньи.

Даже если это капуста, которая взяла на себя инициативу, это все равно вина свиньи!

Никто не может привлечь к ответственности его капусту!

Другие не знали внутренних мыслей Линь Ячжи и думали только, что у него случилось откровение за одну ночь.

Даже Чжэн Пинцин, которого он избил, не мог не похвалить:

– Дядя Лин, вы действительно непредубежденный, ах. Линь Цяню повезло иметь такого отца, как вы.

Линь Цянь улыбнулся и добавил:

– Папа так хорош.

После похвалы сына настроение Линь Ячжи поднялось. Он поднял подбородок и решительно сказал:

– Ничего такого. Самое большое желание родителей – чтобы их дети были счастливы. Гей ты или нет, пока ты счастлив, папа обязательно поддержит тебя.

Чжэн Пинцин с завистью сказал:

– Вот такого отца я хочу, ах…

Чжэн Булу: «!!!!»

Чжэн Булу внезапно ощутил чувство кризиса в своем сердце. Ему казалось, что он потеряет сына прямо сейчас, если ничего не скажет.

Но он действительно не мог за одну ночь смириться с тем фактом, что его сын стал геем.

Чжэн Булу долго тер виски, а потом наконец придумал решение.

Он может найти союзников.

Чжэн Булу кашлянул и сказал:

– Здорово, что брат Линь может спокойно принять это, но, честно говоря, это не тривиальный вопрос. Есть несколько родителей, и не все могут легко принять случившееся, как брат…

– Папа, нам не нужны другие родители, чтобы принять это, – сказал Чжэн Пинцин.

Его слова поразили сердце Чжэн Булу. Мужчина сдержал эмоции и попытался улыбнуться, отвечая:

– А как же твоя мама? Тебе безразличны чувства матери?

На его вопрос Линь Ячжи громко от удовольствия рассмеялся.

Линь Ячжи теперь находил Чжэн Булу весьма приятным для глаз, потому что теперь был в состоянии однозначно подтвердить: Чжэн Булу и Чэнь Шии действительно не имели ничего общего друг с другом и не разговаривали в частном порядке.

Чжэн Булу в замешательстве посмотрел на него.

– Почему ты смеешься, брат Линь?

Линь Ячжи расслабился и сказал небрежно, но хвастливо:

– О, я забыл упомянуть об этом. Шии также знает об их отношениях, и она думает так же, как и я.

Чжэн Булу: «……»

Линь Ячжи боялся, что тот не сможет уловить суть его слов, поэтому любезно помог Чжэн Булу и сказал:

– Шии и я думаем одинаково.

Комната погрузилась в долгое и неловкое молчание.

После долгого времени Чжэн Булу встал и сказал:

– Давайте закончим на сегодня. Для начала я вернусь и снова подумаю об этом. Мы можем поговорить еще раз, когда каждый сможет мыслить более четко.

Линь Ячжи радостно встал и ответил:

– Я провожу тебя вниз.

Чжэн Булу посмотрел на гордую улыбку Линь Ячжи и почувствовал, что это сложно.

В один короткий день Чжэн Булу не только узнал, что его сын был геем, но и раскрыл истинную личность своего нового друга.

Он чувствовал, что по сравнению с секретом сына, внезапное изменение Линь Ячжи было труднее принять.

Что еще за белый лунный свет? Это ложно, все ложно.

Конечно, для самого богатого человека в городе возможны только пластиковые дружеские отношения [2] между мужчинами среднего возраста.

____________________

[1] 白月光 [bái yuèguāng] – белый лунный свет. Относится к недоступному человеку или предмету. Всегда любим, но никогда не сможет дотронуться до него. Обычно относится к первой любви, которая никогда не забывается.

[2] 塑料 情谊 [sùliào qíngyì] – пластиковая дружба. Сленг, означающий фальшивых друзей. Обычно он используется молодыми людьми для описания других молодых людей.

Выпускной

Сегодня небо особенно ясное.

В доме семьи Чжэн было полно учеников школы №12, и присутствовали все члены группы дополнительных занятий. Каждый нес большой рюкзак, в то время как Тан Ваньци привезла более аккуратный небольшой чемодан.

Всего два дня назад все они получили текстовое сообщение от Чжэн Пинцина, в котором им предлагалось принять участие в трехдневной выпускной поездке.

Чжэн Пинцин взял на себя все расходы и заплатил большую сумму денег за аренду виллы, расположенной на знаменитом пляже в соседнем городе. При обычных обстоятельствах все должны быть рады поучаствовать.

Но в этот момент дом семьи Чжэн был наполнен странной и гнетущей атмосферой.

Некогда беззаботные молодые люди вдруг поняли жизненные трудности сразу после окончания школы.

У них у всех была одна мысль.

Прошла неделя с тех пор, как произошел инцидент, но они все еще не смогли оправиться от воздействия, которое он вызвал. В следующие несколько дней они не пошли в интернет-кафе, чтобы праздновать, как планировали, и при этом у них не было долгого сна… Ни у кого не было сил выходить на улицу и играть, но они не могли просто оставайся дома…

Все были погружены в свои мысли.

Их ошеломленные и часто непонимающие выражения лиц заставили их родителей думать, что они провалили экзамены. Родители старались изо всех сил, чтобы успокоить детей, а некоторые даже начали планировать следующие вступительные экзамены на случай, если их ребенок должен будет сдавать его заново.

К счастью, через неделю их дети вышли из такого состояния, когда получили приглашение от Чжэн Пинцина.

Текстовое сообщение, которое они получили, было сформулировано как приглашение, но никто не осмелился отказаться.

Они не только не осмелились отказаться, но даже поспешили выразить энтузиазм по поводу поездки.

Взрослый мир полон лицемерия и лишений, ах.

____________________

Дун Минэн чувствовал беспокойство и наклонился к Ло Сингуану, чтобы прошептать:

– Брат Син, как ты думаешь, Босс действительно хочет поехать с нами на выпускной? Или ты считаешь, что он просто хочет воспользоваться этой возможностью, чтобы отомстить нам…

Ло Сингуан тоже испытывал страх.

– Я так не думаю… Босс не такой мелочный человек…

Глаза Дун Минэна вспыхнули.

– Разве он не такой?

Ло Сингуан почувствовал слабость, когда ответил:

– … Такой.

Пока они разговаривали, Сюй Яо прошел мимо них.

Дун Минэн приветствовал его:

– А’Яо…

Сюй Яо фыркнул и закатил глаза:

– Заблудись.

Ло Сингуан вздохнул и спросил:

– Это легендарная «любовь рождает ненависть»?

Дун Минэн: «……»

Все остальные в доме также были обеспокоены. Только Гоу Синьдоу с его необычайно спокойным поведением был как будто сторонним наблюдателем. Он стоял немного в стороне от толпы, склонив голову, и что-то бормотал про себя. Никто не знал, что он делает.

Чжоу Даота подошел к нему и с любопытством спросил:

– Синьдоу, что ты бормочешь?

Гоу Синьдоу поднял голову и красноречиво ответил:

– Я читаю спасительную мантру.

Чжоу Даота растерялся:

– Что? Спасительную мантру?

Гоу Синьдоу на мгновение взглянул на него, а затем неожиданно произнес:

– Две семьи соединяются вместе в браке, хорошая карма навсегда, пусть у вас будет гармоничный союз, пусть в будущем многочисленные дети и внуки разрастутся как дыни. Посмотрите на цветение персика, сегодня так ярко светит солнце: пусть вас сопровождает процветание и прославленная жизнь…

Чжоу Даота: «FML…»

Гоу Синьдоу сделал паузу, затем плавно объяснил:

– Ах, но фраза «пусть многочисленные дети и внуки разрастаются как дыни» неприменима. Я все еще думаю о способе изменить ее…

Это предложение означает пожелание рождения детей, поэтому оно явно не относится к Линь Цяню и Чжэн Пинцину. Гоу Синьдоу был очень осторожным и остроумным, рассматривая такие вещи.

Чжоу Даота удивился.

– Подожди, я хочу спросить, Доу, когда ты стал таким интеллектуалом?..

Гоу Синьдоу: «……»

С тех пор, как он узнал о взаимоотношениях Линь Цяня и Чжэн Пинцина, Гоу Синьдоу часто чувствовал себя неуместно в 8-ом классе, потому что он не был настолько глупым, как остальные.

Это чувство все еще не рассеялось.

Через некоторое время прибыл нанятый автобус, и все со своим багажом покинули дом. Когда они вышли, то увидели, что Линь Цянь и Чжэн Пинцин стоят у автобуса и ждут их.

Линь Цянь приветствовал их всех с улыбкой.

– Доброе утро.

Все старались вести себя естественно, приветствуя его в ответ, но их глаза не могли не блуждать между двумя парнями.

Линь Цянь был одет в легкую одежду, а Чжэн Пинцин нес на плечах два рюкзака.

Младшие братья Чжэн Пинцина: «……» Испытываем смешанные чувства, ах.

Когда-то они наивно думали, что Линь Цянь угрожает Чжэн Пинцину, и поэтому он выполняет тяжелую работу…

Чжэн Пинцин оставался хладнокровным и уверенным в себе под их не столь уж скрытным наблюдением. На самом деле, он даже выглядел немного гордым. Он сказал:

– Готовы отправляться? Все собрались?

Они все посмотрели друг на друга. Тан Ваньци сказала:

– Ах, похоже, Го Данли и Ли Гао еще не прибыли.

Чжэн Пинцин нахмурился и сказал:

– У кого есть их номер…

Прежде чем он успел закончить предложение, издали вдруг раздался крик Ли Гао:

– Подождите нас… Подождите!

Все повернулись и увидели, что Ли Гао и Го Данли бегут к ним с огромной пенопластовой коробкой в руках.

– Вот…– они подбежали к группе, пытаясь отдышаться. Ли Гао тяжело выдохнул: – Наконец-то прибыли…

Го Данли также очень задыхался.

– Я так устал…

Сюй Яо посмотрел на них и спросил:

– Что это?

Ли Гао, который очень рано ушел из дома, вытер пот со лба и объяснил:

– Моя мама услышала, что мы все вместе отправляемся в путешествие, и попросила меня взять коробку с морепродуктами из дома. Она сказала, что мы должны приготовить из них барбекю. Она положила их на лед, уф, это так громоздко.

Сюй Яо некоторое время молчал, а затем воскликнул:

– Я впервые посещаю пляж, принося свои морепродукты. Так удивительно, ах!

Ли Гао: «……» Черт возьми, он не подумал об этом!

Видя кислое выражение лица Ли Гао, Линь Цянь улыбнулся и сказал:

– Если тетя хочет передать нам еду, то, конечно, мы с удовольствием ее съедим, ах.

Ли Гао облегченно вздохнул и выпрямился, после чего поприветствовал Линь Цяня:

– Доброе утро, босс.

Го Данли сразу же повторил, как попугай:

– Доброе утро, босс.

Линь Цянь кивнул, в то время как Чжэн Пинцин посмотрел на пенопластовую коробку и сказал:

– Ну, в прошлый раз крабы из семьи Ли Гао были восхитительны, так что и в этот раз должны быть хороши.

Ли Гао: «……» Раньше Чжэн Пинцин отобрал крабов, которые Ли Гао предложил Линь Цяню в качестве акта сыновнего благочестия. Тогда он наивно думал, что это связано с привилегиями «второго босса». Теперь, оглядываясь назад…

Ли Гао не мог не выпалить:

– Да, все верно, невестка…

Го Данли все утро находился в состоянии сильного напряжения. Поэтому, когда он услышал слова Ли Гао, он, не подумав, неосознанно выпалил:

– Привет, невестка!

Как только слова покинули его рот, он понял, что это неправильно.

Другие: «……» Мы вот-вот станем свидетелями трагедии.

Добрый Сюй Яо тут же попытался разрешить ситуацию:

– Чжэн Пинцин, будь спокоен, будь спокоен.

Чжэн Пинцин беззаботно махнул Го Данли и сказал:

– Да, привет.

Го Данли: «……»

Ли Гао: «……»

Другие: «……»

С этим все, наконец, поняли, что Чжэн Пинцин был гораздо более непредубежденным, чем они первоначально думали. Он, вероятно, не пытался бы отомстить им, ах. Тяжелая атмосфера рассеялась, и все стали немного более радостными.

– Давайте садиться в автобус, – Сюй Яо поспешно направил всех в автобус и помог Ли Гао перенести коробку с морепродуктами.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин следовали за толпой и также сели в автобус. Как только они вошли, Чжэн Пинцин потянул Линь Цяня назад и сел на последний ряд, которым люди обычно пренебрегали.

Бывшие ученики из класса №8 были тронуты этим. В конце концов, их Босс все еще заслуживает звания Босс. Он все еще заботился о своих младших братьях, охотно оставляя лучшие места и выбирая худшую позицию.

Дун Минэн сказал:

– Босс, сидеть в конце неудобно, ах. Ты не хочешь сесть впереди с А’Цянем?

Чжэн Пинцин посмотрел на него презрительным взглядом и сказал:

– Нет. Линь Цянь и я сидим здесь. Тебе не разрешено садиться тут, ясно?

Дун Минэн: «…?»

Затем Чжэн Пинцин улыбнулся и осмотрел его с ног до головы.

– Кроме того, во время поездки тебе лучше волей-неволей не оборачиваться назад.

Дун Минэн: «…!»

Другие: «……»

Они были так тронуты всего несколько секунд назад. Ах, они действительно такие наивные.

Все тихо кучковались в первых рядах, стараясь быть как можно дальше от последнего ряда, и клялись никогда не оглядываться.

У Линь Цяня не было слов. Он посмотрел на Чжэн Пинцина и спросил:

– Почему ты пытаешься всех напугать? Даже если никто не посмотрит назад, ты на самом деле осмелишься попробовать что-нибудь сделать здесь?

– Я не посмею, – ответил Чжэн Пинцин.

Затем он улыбнулся и сказал:

– Но пока их мозг рисует некоторые образы, я все равно смогу успешно покрасоваться.

Линь Цянь на мгновение задумался, затем спросил:

– Откуда на самом деле возникла идиома «утолять жажду, думая о сливах»?

Чжэн Пинцин также серьезно обдумал этот вопрос.

– Тогда мои действия сейчас оправданы, ах, так как есть идиома, которая прекрасно описывает это.

Линь Цянь: «……»

Во время разговора все уселись на свои места, и автобус был готов к отправке. Это их первая групповая поездка, так что все волновались и болтали друг с другом. Автобус вскоре стал очень громким и шумным.

– Я принес несколько закусок, кто хочет? – крикнула Тан Ваньци.

– Я хочу! – несколько человек бросились к ней.

– Эй, эй! Сидите на своих местах, ах! Мы собираемся выехать на шоссе, обратите внимание! – сердце Сюй Яо волновалось.

– Тц-тц, А’Яо такой мудрый и добродетельный.

– Не будь таким сдержанным, Дун Минэн. Разве ради А’Яо не стоит поменять свою сексуальную ориентацию?

Дун Минэн нерешительно сказал:

– Я не могу, ах.

Голова Сюй Яо запульсировала, когда он закричал:

– Заткнитесь! Или вы хотите, чтобы я помог вам сменить пол прямо здесь, в этом автобусе?!

– Ух ты, А’Яо снова проявляет свое доминирование!

– Айя, я думаю, что А’Яо собирается соблазнить меня, ах. Что мне делать?

– Проснись! Ты мужчина!

– Ну, разве не именно этого ищет А’Яо?

– О, ты прав.

Сюй Яо: «……»

Это также первый раз, когда Линь Цянь и Чжэн Пинцин путешествовали со своими друзьями после окончания учебы. В их прошлой жизни это время было полным беспорядком. После вступительных экзаменов все разбежались. Многие потеряли связь друг с другом, поэтому групповые поездки никогда не происходили.

Линь Цянь смотрел на своих друзей, смеющихся и веселящихся. Он тоже улыбнулся.

Напротив, Чжэн Пинцин скрестил руки на груди, глядя на сцену перед ним с неудовольствием.

– Думаю, что Дун Минэн и дядя Сюй отняли у нас наше внимание.

Линь Цянь был поражен.

– … Я не думаю, что это соревнование, которое они хотят выиграть.

Чжэн Пинцин раздраженно фыркнул.

– И они на самом деле не пара, – напомнил ему Линь Цянь.

Чжэн Пинцин щелкнул языком и сказал:

– Прямые люди, которые пытаются продать свой СР, настолько бесстыдны.

Линь Цянь хмыкнул, затем наклонился к Чжэн Пинцину.

– Я хочу спать, так что держи меня крепче. Не дай мне соскользнуть, хорошо?

Чжэн Пинцин с готовностью обнял его и склонил голову, чтобы поцеловать Линь Цянь в щеку.

– Я буду держать тебя.

Между тем передняя часть автобуса была шумной.

Ло Сингуан и Цзян Тинцзюнь были заняты борьбой за последний пакет с острыми чипсами.

– Это мое! – Ло Сингуан схватил за угол пакета.

Однако Цзян Тинцзюнь не хотел отступать. Он твердо держался за другой угол и сказал:

– Ты уже съел два пакета, ах. Этот мой.

– Ба, ты съел один пакет самостоятельно! – Ло Сингуану было все равно, и он продолжал торговаться с ним.

Тан Ваньци не могла больше смотреть на эту сцену.

– Тогда как насчет того, чтобы сыграть в камень-ножницы-бумага?

Ло Сингуан посмотрел на свою богиню и кивнул.

– Хорошо, давай сыграем в камень-ножницы-бумага.

Цзян Тинцзюнь поднял кулак.

– Думаешь, я боюсь?

– Подождите, – Сюй Яо, которого все это время дразнили, чувствовал себя нехорошо. Поэтому, когда услышал беседу Цзян Тинцзюня и Ло Сингуана, он небрежно спровоцировал их, сказав: – Так как вы, ребята, играете в камень-ножницы-бумага, для проигравшего должно быть наказание, ах.

Все с энтузиазмом кивнули.

– Да, да, проигравший должен быть наказан!

Ло Сингуан не мог отступить, пока его богиня наблюдала, поэтому он согласился.

– Хорошо, какое наказание?

Сюй Яо улыбнулся.

– Как насчет неудачника, который смотрит на заднюю часть автобуса пять минут?

Ло Сингуан: «……»

Цзян Тинцзюнь: «……»

Остальные сразу же согласились:

– Да, хорошо!

Цзян Тинцзюнь немедленно отпустил острые чипсы.

– Забудь об этом, ах. Я уже наелся… Ты можешь съесть их.

Ло Сингуан посмотрел на пакет, который ему неожиданно был вручен. «....??»

Ло Сингуан схватил Цзян Тинцзюня и закричал:

– Я не хочу так с этим покончить! Сражайся как мужчина, ах. Поторопись!

Остальная часть группы тоже вопила:

– Цзян Тинцзюнь, не будь трусом!

– Верь в себя!

– Цзян Тинцзюнь, сражайся!

____________________

По какой-то причине Цзян Тинцзюнь чувствовал, что в настоящее время он участвует в Олимпийских играх.

Но потом он проиграл.

Люди вокруг него вздыхали и лицемерно жалели его.

– Ах, А’Цзюнь проиграл!

– Не плачь, А’Цзюнь, мы всегда будем поддерживать тебя!

– Ты всегда будешь лучшим в моих глазах!

Цзян Тинцзюнь: «……»

Если бы только они не улыбались, делая вид, что утешают его, то, возможно, их слова были бы немного более искренними.

Сюй Яо, который наконец-то отомстил, улыбнулся и сказал:

– Цзян Тинцзюнь, пять минут. О, я засеку для тебя время.

Другие также достали свои телефоны и установили таймеры.

– Мы поможем тебе избежать лишнего времени.

Цзян Тинцзюнь почувствовал сильнейшее желание выпрыгнуть из автобуса.

– … Я ненавижу всех вас.

Цзян Тинцзюнь встал с дрожащими ногами и медленно повернул свое тело на 180 градусов.

Он быстро закрыл глаза, как только закончил поворачиваться.

Люди перед Цзян Тинцзюнем не заметили, но один человек сбоку от него видел: «……»

– Эй, эй! Цзян Тинцзюнь, перестань жульничать!

– Ты мужчина, ах. Открой свои глаза!

В конце концов, у Цзян Тинцзюня не было иного выбора, кроме как медленно открыть глаза.

Он сразу же встретился глазами с Чжэн Пинцином.

Цзян Тинцзюнь: «……»

Чжэн Пинцин крепко обнял Линь Цяня и улыбнулся.

– Смотри, сколько хочешь. Можешь даже сфотографировать нас, ах.

Цзян Тинцзюнь задохнулся.

– … Я хочу сойти.

Захватывающий день на пляже

Автобус медленно подъехал к стоянке возле пляжа. Все бывшие ученики школы №12 зааплодировали, а затем побежали к воде со своими вещами.

Этот пляж очень популярен в своей провинции и всегда полон во время праздничных дней. Однако сейчас не выходные или официальный праздник, поэтому туристов мало, и на стоянке припарковалось всего несколько машин.

Линь Цянь проснулся от их возбужденных криков и сонно спросил:

– Мы прибыли?

– Да, мы здесь, – Чжэн Пинцин протянул руку, чтобы слегка потереть глаза Линь Цяня. Затем он осторожно приложил ладони к вискам Линь Цяня и спросил: – Ты достаточно поспал? Хочешь пойти на виллу и отдохнуть еще часик?

Линь Цянь потянулся и потерся лбом об плечо Чжэн Пинцина.

– Нет, я чувствую себя обновленным. Давай выйдем.

– Подожди, твои волосы немного спутались, – Чжэн Пинцин взъерошил волосы Линь Цяня, пытаясь привести их в порядок.

Именно эту сцену увидел Сюй Яо, который намеревался прийти и позвать их. Юноша тут же обернулся и закричал:

– Цзян Тинцзюнь, подожди меня!

Цзян Тинцзюнь все еще не забыл предыдущую провокацию Сюй Яо во время поездки на автобусе, поэтому он раздраженно воскликнул:

– Уходи! Ты больше не мой друг, ах.

Сюй Яо: «……»

Из-за этих двух геев он потерял так много своих друзей одного за другим. Сначала Линь Цянь, затем Дун Минэн, а теперь Цзян Тинцзюнь…

Сюй Яо чувствовал себя немного грустно, но постепенно искаженное мышление заставило его мстить. Он побежал и догнал Цзян Тинцзюня, затем сказал ему:

– Если ты перестанешь дружить со мной, я скажу всем, что ты меня преследуешь.

Цзян Тинцзюнь:

– … Ты такой злобный.

В конце концов, Цзян Тинцзюнь был вынужден весьма неохотно помириться.

Рядом с их собственным припарковался еще один автобус, и из него вышла толпа смеющихся девушек. Они, казалось, были того же возраста, что и участники группы по дополнительным занятиям.

Выражение лица Дун Минэна прояснилось.

– Вау, так много прекрасных девушек.

Рядом с ним одноклассник предупредил его:

– Брат Дун, у тебя уже есть А’Яо, но ты все еще смотришь на девушек? Ты такой подонок.

Старший брат Дун смахнул челку в сторону и гордо сказал:

– Что парень, что девушка, я ем всех!

В этот момент девушка из другой группы неожиданно помахала им рукой.

– Дун Минэн, какое совпадение!

Дун Минэн посмотрел на симпатичную девушку и понял, что она выглядела несколько знакомой. Однако он не мог вспомнить, где видел эту сестренку. Вместо него Гоу Синьдоу узнал ее первым:

– Э, разве эта девушка не из школы № 9?

Дун Минэн поспешно схватил Гоу Синьдоу и спросил:

– Скорее скажи мне, кто она!

Гоу Синьдоу на мгновение замолчал, затем спросил:

– В прошлом году разве не ты учил кататься ее на коньках? Не говори мне, что ты уже забыл?

В то время Гоу Синьдоу помогал Дун Минэну и Ло Сингуану свести вместе Чжэн Пинцина и Ло Жуньвэй, ученицу школы №9. Гоу Синьдоу запомнил девушку, которая махала им, потому что у нее были превосходные навыки катания на коньках, но она притворялась абсолютным новичком, чтобы Дун Минэн научил ее.

Увидев эту девушку снова, Гоу Синьдоу был в сложном настроении. Именно действия этой девушки заставили его понять истинные отношения Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Дун Минэн издал звук удивления.

– Неудивительно, что я нашел ее такой знакомой. Но как ее зовут?

Гоу Синьдоу: «……»

Если бы не симпатичная внешность Дун Минэна, парень решил бы, что тот должен распрощаться с любым подобием любовной жизни.

Гоу Синьдоу, у которого была хорошая память, ответил:

– Ее зовут Сюй Шуан.

Новую группу составляли ученицы школы №9, которые также планировали развлечься на пляже после завершения вступительных экзаменов. Они не ожидали столкнуться здесь с учениками школы №12.

Ло Жуньвэй и Ю Нини, лучшие красавицы в своей школе, также присутствовали в только что прибывшей группе. Когда они увидели Дун Минэна, их мысли вспыхнули. Ю Нини посмотрела на учеников школы №12 и нашла Линь Цяня и Чжэн Пинцина в глубине толпы рядом с автобусом.

После изнурительных вступительных экзаменов ученики обычно становятся более смелыми и менее сдержанными из-за своей вновь обретенной свободы. Ю Нини не отличалась от таковых. Она прошла мимо учеников школы №12 и встала перед Линь Цянем. С милой улыбкой она поздоровалась:

– Одноклассник Линь Цянь, какое совпадение! Я не ожидала увидеть тебя здесь.

Линь Цянь вежливо кивнул ей и ответил:

– Здравствуй.

Прошло уже больше полугода со дня рождения Хо Ежуя. Хотя Ю Нини не видела Линь Цяня с тех пор, она часто о нем слышала. Девушка знала, что Линь Цянь стремительно улучшил успеваемость школы №12, опередив школу №1 и превратив тем самым №12 в лучшую школу в городе Rong. Мало того, Линь Цянь даже получил первое место на общегородских экзаменах. Можно сказать, что в то время, как Линь Цянь жил скромной жизнью, истории и легенды о нем были широко распространены в обществе.

Поэтому, несмотря на то что Ю Нини больше никогда не встречала Линь Цяня, в это время он нравился ей гораздо больше, чем при их первой встрече.

Особенно сейчас, когда она наконец увидела его после долгой разлуки. Линь Цянь был немного выше, чем раньше, а его красивое лицо, казалось, утратило некоторые прелести детства. Более зрелая осанка Линь Цяня заставила Ю Нини, которая привыкла к окружению мальчиков, внезапно занервничать.

Ю Нини сжала уголок своего платья и попыталась успокоиться. Затем она застенчиво спросила:

– Ну, а где вы остановились сегодня вечером? Если это близко к месту проживания нашей группы, тогда, возможно, мы сможем поиграть вместе…

Приятный голос Ю Нини заставил болтовню вокруг постепенно стихнуть. Ученики школы №12 вскоре один за другим перестали разговаривать и тайком следили за Ю Нини.

Красивая и действительно милая.

И очень-очень смелая.

Ю Нини больше ничего не могла сказать, потому что вскоре заметила странную атмосферу. Она не знала, что случилось, но ее интуиция подсказывала ей прекратить говорить.

Ю Нини немного смутилась. Она огляделась и увидела, что ученики школы №12 не только перестали говорить, но и их тела стали жесткими. Но даже в этом случае никто не повернулся и не посмотрел прямо на нее.

Можно сказать, что независимо от того, куда направлялась Ю Нини, девушка притягивала взгляды. Всякий раз, когда она проявляла инициативу, чтобы поговорить с мальчиком, люди вокруг нее часто смеялись. Так что не было бы преувеличением сказать, что за последние десять лет нечто подобное никогда не случалось с Ю Нини.

Ее сердце было необъяснимо напугано. Но, прежде чем она смогла даже попытаться понять, Чжэн Пинцин, который стоял рядом с Линь Цянем, скрестил руки и сердито сказал:

– Одноклассница Ю Нини, рядом с Линь Цянем есть еще один красивый парень, ах. Почему ты приветствуешь только его?

Из-за инцидента на катке у Ю Нини не осталось благоприятного впечатления о Чжэн Пинцине, и она чувствовала, что у них нет таких отношений, когда они должны приветствовать друг друга. Но, в конце концов, Чжэн Пинцин был другом Линь Цяня. Из-за того, что Чжэн Пинцин зовет ее таким вопиющим образом, Ю Нини не может прямо отказать ему в уважении. Ей пришлось неохотно поздороваться:

– Привет, одноклассник Чжэн.

После этого небрежного приветствия она повернулась к Линь Цяню и спросила:

– … Ну как? Одноклассник Линь Цянь, что ты думаешь о моем предложении?

Прежде чем Линь Цянь смог ответить, Чжэн Пинцин повернулся к Линь Цяню и спросил:

– Да, одноклассник Линь, что ты думаешь о ее предложении?

Остальные рядом: «……» Тц, тц, это легендарный особый ход «спрашиваю, но не спрашиваю»?

Конечно же, трудно встречаться с тираном.

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Мы остановились в том месте, которое забронировал Чжэн Пинцин, так что тебе придется спросить его.

Ю Нини: «……»

Другие: «……» Они были не правы. Только им было бы трудно встречаться с тираном. Для Линь Цяня это слишком просто.

На какое-то время Ю Нини смутилась. Она не знала, действительно ли Линь Цянь ничего не знал или просто притворялся, что не имел понятия.

Но потом Чжэн Пинцин улыбнулся и сообщил адрес.

– … Вот здесь мы остановились. Если ваше жилье находится поблизости, тогда вы можете прийти и поиграть.

Все: «……» Ах, это так называемое «доверие, достижимое только избранным человеком в императорском дворце», верно?

Глаза Ю Нини изогнулись от восторга.

– О, мы остановились на вилле рядом с этим адресом. Это очень близко, поэтому мы определенно сможем встретиться позже.

Она сказала это, улыбаясь Линь Цяню.

Линь Цянь своевременно поднял руку и закричал:

– Ли Гао, ты уже вынул коробку с морепродуктами из автобуса? Давай я тебе помогу.

Не зная, что сказать, Линь Цянь подошел к пробегающему мимо Ли Гао и вытащил пенопласт из его рук. Он без колебаний оставил Чжэн Пинцина и Ю Нини, у которых не было хороших отношений друг с другом, в одиночестве. Двое стояли там, с тревогой глядя друг на друга.

Однако, так как любимый человек был удовлетворен, он щедро сказал Ю Нини:

– Всегда будем рады вас видеть.

Ю Нини вернулась в свою группу и увидела, что Ло Жуньвэй посмотрела на нее с недовольным выражением лица.

– Когда ты так хорошо познакомилась с Чжэн Пинцином?

Сначала Ло Жуньвэй подумала, что она может перестать быть такой отчужденной и холодной по отношению к Чжэн Пинцину. Но в результате парень даже не взглянул на нее. Вместо этого Чжэн Пинцин поприветствовал Ю Нини. Кажется, он стал ревновать, когда Ю Нини проигнорировала его из-за Линь Цяня? И он даже сказал ей, что она может прийти играть…

Ло Жуньвэй чувствовала себя глубоко преданной своей сестрой.

Ю Нини быстро отмахнулась от ее слов.

– Нет. Я не знаю, почему Чжэн Пинцин так себя ведет.

Хотя Ю Нини говорила правду, в конце концов, взгляд со стороны, казалось, был более справедливым. Ло Жуньвэй раздражали слова Ю Нини. Девушка вздохнула, отбросила волосы назад и ушла.

Ю Нини: «……»

____________________

Когда они прибыли на пляж, наступил полдень. Солнце стояло слишком высоко, чтобы они могли погрузиться в воду, плюс они проехали долгий путь, поэтому все быстро пообедали, прежде чем отправиться в свои комнаты и немного отдохнуть.

Вилла, забронированная Чжэн Пинцином, была специально предназначена для туристов, поэтому она была разделена на несколько небольших двухместных комнат, достаточных для того, чтобы несколько человек могли спать вместе. В дополнение к спальням было также много зон отдыха, которые обслуживали людей их возраста. Днем группа бывших школьников немного отдохнула, а затем, полностью восстановив энергию, решила начать сходить с ума и усердно играть.

Солнце начало опускаться, поэтому на пляже было уже не так жарко. Все они один за другим надели плавки и, как утки, жаждущие искупаться, с веселыми криками бросались в море.

Издалека можно было услышать болтовню парней:

– Видишь мои накачанные руки? Это символ мужественности!

– Какой это символ мужественности? Посмотри на мои четыре кубика пресса!

– Ха, и что? Раньше у меня было шесть кубиков пресса, когда я занимался боевыми искусствами. Но угадай что? Все мои кубики слились в один. Ха-ха-ха, смотри, это так!

– О, так мощно. Думаю, что можно получить по крайней мере три килограмма сала из твоего «пресса»!

– Ха-ха, в таком случае этим вечером мы готовим барбекю …

– Хм, если мы поджарим его, нам не нужно будет смазывать маслом…

– Помедленнее, подождите меня, ах! – под конец к ним подбежал Дун Минэн с надувным кольцом в виде утки на талии.

На лицах других появилось недовольство, когда они говорили:

– Не подходи ко мне, ах. Я не хочу играть с уткой.

Дун Минэн сердито ответил:

– Ха! Не приходите позже одалживать мою надувную утку!

____________________

Линь Цянь и Чжэн Пинцин не пошли в воду. Вместо этого они переоделись в более легкую одежду и медленно шли по пляжу, взявшись за руки.

Эти двое знали друг друга очень давно, но тратили большую часть времени, причиняя друг другу боль. У них было мало свиданий, даже если включить их бракосочетание в прошлой жизни. Чжэн Пинцин планировал романтический медовый месяц, но в итоге они не смогли отправиться в путешествие.

Так что это расслабляющее свидание было для них редкой и драгоценной возможностью.

Морской бриз мягко обдувал фигуры парней, и морская вода изредка щекотала их ноги. Звуки волн в сочетании с запахом соли оставляли приятные впечатления.

Когда пара пришла в относительно пустынное место, они посмотрели друг на друга и молча решили сесть на песок. Они склонили головы близко друг к другу и поцеловались.

Белый песчаный пляж, нежные брызги воды, разбросанные ракушки вдоль берега…

Ветер развевал их волосы, обнажив лица парней, медленно взрослеющие, но все еще сохранившие юношеские черты. Это были лучшие годы в жизни, короткие и мимолетные, но в то же время столь драгоценные и незабываемые.

– Морская вода действительно очень приятная, – наблюдая за волнами, сказал Чжэн Пинцин: – Я хочу принять совместную ванну.

Линь Цянь повернулся, чтобы посмотреть на него и улыбнуться.

– Хорошо.

Глаза Чжэн Пинцина загорелись, и он в волнении потер руки.

– Ты сказал это. Ты не сможешь забрать свои слова позже.

Линь Цянь улыбнулся.

– Конечно.

Чжэн Пинцин не мог не обнять Линь Цяня. Затем он потерся щекой о шею юноши, чтобы успокоиться.

– Есть еще одна вещь, которую я всегда хотел сделать, – через некоторое время Чжэн Пинцин снова оживился.

Линь Цянь посмотрел на него с любопытством.

Чжэн Пинцин немного сдвинулся к песчаной поверхности, которую только что разгладила морская волна. Он присел на песок и начал рисовать на нем пальцами.

Линь Цянь наблюдал, как Чжэн Пинцин написал на песке «Линь Цянь», а затем «Чжэн Пинцин» рядом с ним. Затем он нарисовал большое сердце вокруг двух имен.

Линь Цянь: «……» Он думал, что подобные вещи появлялись только в причудливых умах молодых девушек.

После того, как Чжэн Пинцин закончил, он встал и с выжидательным взглядом посмотрел на Линь Цяня.

Линь Цянь… хотел аплодировать.

Линь Цянь искренне смотрел на Чжэн Пинцина и умело хвалил его:

– Неудивительно, что я что-то упустил. Оказалось, что это последнее, что необходимо для идеального свидания на пляже!

Чжэн Пинцин обнял Линь Цяня со спины и посмотрел на два имени, окруженных сердцем. Он чувствовал себя очень гордым.

– Мое сердце так прекрасно нарисовано, ах.

Линь Цянь кивнул и снова похвалил:

– Да, обе стороны симметричны, и линия непрерывна. Только сердце, полное любви, может достичь такого совершенства, ах.

Сердцу Чжэн Пинцина стало щекотно. Он собирался наклониться и воспользоваться ситуацией, но вдруг услышал голос Дун Минэна.

– Утка, моя утка…

Неоднозначная атмосфера была прервана, и два обнимающихся парня посмотрели в сторону раздавшегося крика. Надувное кольцо Дун Минэна каким-то образом соскользнуло с его талии и теперь быстро уплывало в море. Дун Минэн преследовал надувное кольцо, и через некоторое время ему, наконец, удалось поймать его на мелководье недалеко от пары.

Но Дун Минэн не успокоился. Вместо этого он закричал еще более горестно:

– Моя утка протекает!

Он взял свое надувное кольцо и побежал к берегу.

– Где насос?

– Ой! Привет, Босс! Привет, старший брат Цянь! – Дун Минэн поднялся на берег, только чтобы найти двух парней, обнимающихся у воды. Почувствовав внезапную острую боль в глазах, Дун Минэн приветствовал их и поспешно попытался пройти.

– Вернись сюда, – он вдруг услышал холодный голос Чжэн Пинцина.

Дун Минэн хотел быстро убежать, но ледяной тон Чжэн Пинцина заставил его ноги машинально повернуть назад. Он мог только сказать:

– Да, Босс, в чем дело?

Чжэн Пинцин все еще держал Линь Цяня в объятиях, и его руки не ослабли. Однако выражение лица парня было явно несчастным.

– Посмотри под свои ноги.

Дун Минэн был растерян, но послушно посмотрел вниз.

Затем…

«Хлоп!» Дун Минэн упал на задницу.

Он увидел то, что находилось у него под ногами. Оказалось, это сердце с двумя именами внутри.

Однако теперь в сердце был глубокий, четко отпечатанный след.

Дун Минэн обнял ногу Чжэн Пинцина и воскликнул:

– Босс, прости мою ногу, ах. Это не было преднамеренным!

Кто рискует сильнее?

Дун Минэн посмотрел вниз на красивое сердечко, нарисованное на песке, два имени были с любовью написаны в нем, а затем на отчетливый след, который разрушил великолепный рисунок. Он уже мог представить инвалидную коляску, с которой он будет неразрывно связан в будущем.

– Босс, пожалуйста, помилуй мои ноги. У них нет глаз, ах! Это действительно случайность! – Дун Минэн посмотрел на Чжэн Пинцина. Видя его холодное выражение лица, парень повернулся к Линь Цяню. В этот момент его сильное желание жить заставило его IQ взлететь. Он закричал: – Невестка, помоги мне!

Слова «невестка» успокоили Чжэн Пинцина, но его голос все еще оставался безразличным, когда он сказал:

– Все в порядке. Твое преступление не наказуемо смертью.

Дун Минэн, избежавший смерти, наконец выдохнул с облегчением. Он отпустил ногу Чжэн Пинцина, затем вытер пот со лба.

– Спасибо, Босс. Я уйду прямо сейчас.

– Кто сказал тебе, что ты можешь уйти? – Чжэн Пинцин скрестил руки на груди. – Преступление есть преступление. Даже если ты не приговорен к смертной казни, это не значит, что ты можешь уйти безнаказанным.

Дун Минэн: «……»

Угол рта Линь Цяня не мог не дергаться.

– Ваше Величество, вы должны смотреть меньше дворцовых сериалов.

Чжэн Пинцин согласно промычал, затем сказал Дун Минэну:

– Раз ты растоптал этот прекрасный рисунок и божественные слова, перепиши их снова сто раз.

Дун Минэн не думал, что ему придется снова писать так скоро после вступительных экзаменов. Он посмотрел на пляж, затем на свою надувную утку. Он хотел плакать.

– Босс, это слишком много!

Чжэн Пинцин лениво ответил:

– Тогда ты можешь оставить свои ноги позади и уйти.

Дун Минэн со слезами на глазах ответил:

– … Я напишу.

Линь Цянь приложил руку к своему лбу.

– Забудь об этом, ах. Просто напиши двадцать раз.

Не то чтобы Линь Цянь пожалел Дун Минэна, но, когда он думал о том, что этот пляж будет наполнен сотней сердец… Воображаемая сцена обожгла ему глаза.

После того, как его парень сказал это, Чжэн Пинцин, конечно, поспешил согласиться.

– Так тоже хорошо.

Дун Минэн вздохнул с облегчением, его глаза наполнились боевым духом.

– Я пойду и напишу это прямо сейчас!

Линь Цянь: «……» Способность этого мальчика к адаптации слишком удивительна, ах.

Дун Минэн подошел к участку открытого песка, присел на корточки и начал рисовать. Линь Цянь и Чжэн Пинцин наблюдали за ним некоторое время, но вскоре потеряли интерес и ушли рука об руку. Хотя никто не наблюдал за ним, Дун Минэн не остановился, боясь, что Чжэн Пинцин внезапно вернется и убьет его. Двадцать раз не так уж много, поэтому Дун Минэн старательно рисовал на песке.

Как только он собирался закончить, издали раздался знакомый женский голос.

– Одноклассник Дун Минэн, мы снова встретились. Кажется, это судьба.

Дун Минэн поднял голову и увидел, что это Сюй Шуан из школы №9. Ее волосы были заплетены в две косы, и на ней было надето красивое платье с цветами. Она выглядела прекраснее, чем когда он в последний раз видел ее на стоянке.

Дун Минэн был в восторге и быстро встал.

– Одноклассница Сюй Шуан, какое совпадение!

Сюй Шуан улыбнулась и повернула голову.

– Что ты здесь делаешь один?

Дун Минэн вдруг понял, что именно он делал: «!!!!»

Дун Минэн поспешно сказал:

– Одноклассница Сюй Шуан, сначала выслушай меня!

Улыбка на лице Сюй Шуана замерла. Когда она оглянулась на Дун Минэна, выражение ее лица превратилось во что-то неописуемое.

Сюй Шуан сделала шаг назад и сухо сказала:

– Я не ожидала, что у тебя такое хобби!

Дун Минэн попытался объяснить:

– Нет, я был вынужден…

Сюй Шуан ощутила волнения, испытываемые Дун Минэном.

– … Одноклассник Дун, не стыдно иметь СР. Это на самом деле довольно мило. Тебе не нужно это скрывать.

Дун Минэн был ошеломлен.

– CP? Мило? Что это такое?

Сюй Шуан потеребила пальцы.

– Но… я нахожу «гнилых» людей странными…

Ведь, если к СР, о котором он писал, причисляют двух парней. Разве он сам не является скрытым маленьким геем?

Однако она была слишком смущена, чтобы произнести это вслух.

– Ну, мои одноклассницы все еще ждут меня. Я ухожу первой, – сказала ему Сюй Шуан, затем быстро убежала.

Но Дун Минэн, который был опечален и полон сомнений, застыл на месте.

О чем говорила эта девушка?

____________________

Когда наступил вечер, все вышли на берег около виллы, чтобы приготовить ужин.

Их ужин был стандартным пляжным барбекю, плюс несколько вариантов шведского стола.

Щедрый Чжэн Пинцин приказал нанятому персоналу поставить несколько стульев и столов на пляже перед их виллой. Тут же был разожжен костер, были подключены источники дополнительного искусственного освещения, а также поставлен полный стол еды. Некоторые грили для барбекю были также заполнены углем и подожжены.

– Давай, я покажу тебе свои навыки готовки барбекю.

– Где тот парень, у которого шесть кубиков пресса слились в один огромный? Эй, ты, положи себя на гриль!

– Ого, эта отбивная из ягненка очень вкусная!

– Дай мне еще стакан Фанты!

– Морепродукты Ли Гао такие вкусные! Я их обожаю!

– Вы можете не верить этому, но я на самом деле немного не хочу выпускаться…

– Уууууууууу… Раньше я не смел верить, что смогу поступить в университет… Брат, я люблю тебя…

– Тссс, что за чушь ты извергаешь?! Благодари меня правильно, ах!

– Ууууу… Раньше я не смел верить, что смогу поступить в университет… Брат Цянь, Босс Чжэн любит тебя…

____________________

Небольшой участок песка перед виллой был наполнен звуками болтовни и смеха учеников школы №12.

Как будто они в одночасье вступили в следующую стадию своей жизни. Эти подростки с нетерпением ждали завтрашнего дня, но в то же время надеялись, что завтра не наступит.

Праздник длился очень долго, пока уголь не сгорел, и фуршет не стал беспорядком. Все уже пресытились едой и напитками, но по-прежнему отказывались останавливаться.

Но это не имело значения. Им не нужно было завтра вставать рано в школу, так как это праздник. Каникулы должны дать им хороший отдых, но время, которое они проведут вместе, неумолимо сокращалось, поэтому они все больше и больше дорожили компанией друг друга.

Поздним вечером кто-то добавил дров в костер, чтобы он продолжал гореть. Линь Цянь, Чжэн Пинцин и их друзья сели на песок у костра и образовали круг.

… Естественно, началась игра в правду или действие. Молодые люди всегда любили играть в такие игры.

После восхитительного ужина ленивые подростки не хотели использовать свой мозг, поэтому играли в самую примитивную игру, какую только могли себе представить. Пустую бутылку крутили в центре, и на кого укажет горлышко при остановке, тому придется принять наказание.

Предусмотрительный одноклассник достал набор карт правды или действий: одна половина колоды содержала вопросы, а другая половина – вызовы. Человек, на которого указывает бутылка, должен был только выбрать, сказать ли правду или выполнить действие, а затем выбрать карту из соответствующей стопки.

Энергичные подростки всегда могут найти удовольствие в самых скучных вещах, не говоря уже об этой группе молодых людей, которые знакомы уже несколько лет и очень хорошо знают друг друга.

– Стоп, стоп, стоп! Иди, иди, иди!

– Ха-ха, это Ли Гао! Ли Гао, правда или действие?

Го Данли принял решение за него:

– Он должен выполнить действие, ах! Я не хочу знать цвет нижнего белья Ли Гао!

Фу Ифэй также присоединился:

– Да, мне не интересно знать тайное увлечение Ли Гао, ах!

Сюй Яо пытался защитить Ли Гао.

– Лао Фу, ты зашел слишком далеко. Разве внутренний мир этого обычного учащегося не заслуживает особого внимания?

Сказав это, он повернулся к Ли Гао и произнес:

– Давай, посмотрим, что ты выберешь!

Ли Гао: «……»

Ли Гао потерял дар речи. С тех пор, как он присоединился к этой обучающей группе, он нигде не видел уважения к бывшему «второму Боссу». В конце концов, он мог только подчиниться их давящим взглядам и выбрать вызов.

____________________

– Вращайте бутылку! Еще один раунд!

– Стоп… стоп…

– Ах, ах, ах, не я, не я! Я только что закончил свой ход!

– Маленькая бутылочка, ты должен быть более энергичной, ах. Ты все еще можешь двигаться! Ты можешь это сделать!

– Стоп…

– Эх…

– Нет, не останавливайся!

– Ни за что…

Крики молодых людей вокруг бутылки не сработали, и в конце концов бутылка остановилась и указала на большого Босса. Ну, иногда он был большим Боссом, а иногда женой большого Босса.

– … Босс Чжэн, пожалуйста.

Чжэн Пинцин притворился смущенным и нерешительно спросил:

– Ах, правда или действие? Что мне выбрать?

Ло Сингуан сразу сказал:

– Правда, это должна быть правда!

Чжоу Даота:

– Мы действительно хотим услышать правду от Босса!

Если они позволят ему сделать действие, и карта, которую он выберет, окажется слишком мощной, то кто знает, будет ли рисковать Чжэн Пинцин или это все они окажутся в опасности!

Другой одноклассник позаимствовал слова Сюй Яо и сказал:

– Кто не хочет знать внутренний мир такого прекрасного и красивого одноклассника?

Ли Гао: «……»

– Ладно, – Чжэн Пинцин неохотно выбрал карту из колоды правды. Он прочитал: – Скажите всем имя человека, который вам нравится?

Чжэн Пинцин сразу же щелкнул языком.

– Кто еще хочет узнать?

Все: «……» Никто не осмелился спросить его.

Ло Сингуан спросил:

– Тогда… ты не хочешь выбрать другую карту, Босс?

– Конечно, – Чжэн Пинцин кивнул и взял еще одну карту. – Скажите всем имя вашей первой любви?

Все: «……»

Конечно же, Чжэн Пинцин поднял бровь.

– Еще?

На этот раз сказал Чжоу Даота:

– Босс, почему бы тебе не выбрать другую карту?

– Хорошо. В конце концов, несчастье не может случиться более трех раз, – Чжэн Пинцин вытянул еще одну карту. – Скажите всем, кого вы представляете в своей сексуальной фантазии?

Все: «……»

Дун Минэн, наконец, не мог не рассердиться.

– Кто купил такие «сломанные» карты, ах! Публично заяви об этом!!!

Все внезапно замолчали.

В итоге Линь Цянь пришел на помощь. Он засмеялся и сказал:

– Забудь об этом, ах. Просто возьми карту действий.

– Да, верно-верно, – после того, как прозвучало предложение большого Босса, все поспешили согласиться с ним.

– Хорошо, я буду слушать моего милого, – сказал Чжэн Пинцин, пожав плечами.

Все: «……» Солнце уже зашло, но их глаза все еще были ослеплены!

Чжэн Пинцин вытащил карту из другой стопки. Когда он прочитал ее содержание, его глаза загорелись, но он не сразу зачитал содержимое вслух. Вместо этого он посмотрел на Линь Цяня, затем тихо двинулся.

Сначала он сидел по правую сторону от Линь Цяня, но теперь он встал слева от юноши. Он сказал:

– Ух ты, как это может быть так бесстыдно?

Все заинтересовались и спросили:

– Что это? Что попросила карта?

Только Линь Цянь понял его действия. Юноша внезапно покрылся черными линиями, опасаясь того факта, что Чжэн Пинцин, похоже, получил именно то, что хотел.

Чжэн Пинцин передал карточку Дун Минэну с застенчивым выражением лица.

– Прочитай это, ах.

Линь Цянь: «……» Все кончено. Похоже, что Чжэн Пинцин получил то, к чему он особенно стремился.

Конечно, когда Дун Минэн прочитал карточку, его лицо изменилось.

Когда Ло Сингуан увидел это, у него появилось плохое предчувствие. Он спросил:

– Что там написано?

С разочарованным выражением на лице Дун Минэн медленно зачитал вслух:

– Публично поцелуй человека справа от тебя.

Линь Цянь: «……» Вы видите?!

Все: «……» Конечно же, именно они в этой игре должны были пойти на большой риск.

Более того, Чжэн Пинцин даже обманул и нагло изменил свою позицию после того, как прочитал карточку. Но никто… не посмел обвинить его в этом.

Чжэн Пинцин улыбнулся и сказал:

– Это немного смущает, но как мужчина, я должен выполнить выпавшее задание.

Непонятно, где именно, но в темноте послышалось громкое «да».

Сюй Яо посмотрел на Чжэн Пинцина с выражением полной искренности. Он предложил:

– Это не имеет значения, ах. Ты можешь просто ответить на один из твоих вопросов правды!

Цзян Тинцзюнь быстро закивал.

– Верно-верно. Ты можешь просто ответить на один из трех твоих вопросов, мы не против.

Фу Ифэй действовал очень взволнованно, когда произнес:

– Мы действительно хотим знать твой ответ…

Но Чжэн Пинцин просто взглянул на группу и сказал:

– Не говорите мне, что не знаете ответа на все три вопроса?

Все предпочли решительно заткнуться. Кто посмеет не знать!

Все младшие братья Чжэн Пинцина сразу же ответили:

– Мы знаем.

Затем Чжэн Пинцин посмотрел на Сюй Яо и остальных членов группы Линь Цяня.

Сюй Яо: «……»

Цзян Тинцзюнь:

– Дерзай, ты должен выполнить это действие!

Фу Ифэй склонил голову и сложил руки вместе.

– Пожалуйста, не торопись.

Чжэн Пинцин посмотрел на Цзян Тинцзюня и сказал:

– Не забывай фотографировать. У тебя уже есть опыт, поэтому должно получиться хорошо.

Цзян Тинцзюнь: «……»

Ах, он хотел утопиться в море.

Странная школа №12

– Жуньвэй, спасибо, что пошла со мной, – поблагодарила Ю Нини свою подругу, когда они шли по тропинке.

Выражение лица Ло Жуньвэй было недовольным, но она все же ответила:

– Если бы не было так поздно, я бы не пошла с тобой.

Ю Нини взяла ее за руку.

– Клянусь, я действительно почти не знакома с Чжэн Пинцином, ах.

Ло Жуньвэй закатила глаза.

– Это не имеет ко мне никакого отношения.

Затем она спросила:

– Тебе действительно нужно идти так поздно вечером?

Ю Нини улыбнулась.

– Я слышала от Сюй Шуан, что они будут играть в «правду или действие»…

Ло Жуньвэй сразу поняла. Любая группа подростков, хотя бы немного знакомых друг с другом, всегда заканчивает тем, что раскрывает сочные секреты в игре в правду или действие. Ю Нини, очевидно, не хотела упустить эту возможность.

Ло Жуньвэй вздохнула.

– Тебе действительно нравится Линь Цянь? У этого парня хорошие отношения с Чжэн Пинцином… Линь Цянь, вероятно, такой же дрянной, как и этот хулиган.

Ю Нини чувствовала себя довольно уверенно, когда ответила:

– Ни за что. Линь Цянь определенно намного лучше, чем Чжэн Пинцин. Я очень уверена в своей интуиции…

Прежде чем она смогла закончить предложение, Ло Жуньвэй внезапно дернула ее назад, почти заставив ее упасть.

Ю Нини вопросительно посмотрела на Ло Жуньвэй.

– Что ты делаешь?

Тем не менее, Ло Жуньвэй не смогла ответить. Ее глаза были прикованы к чему-то впереди, а выражение лица наполнилось неверием.

Ю Нини почувствовала, как ускоряется бег ее сердца, и у нее внезапно появилось ужасное предчувствие. Она медленно повернула голову в направлении, в котором смотрела Ло Жуньвэй …

Ю Нини: «……»

Она смогла разглядеть на расстоянии костер. У края этого костра стояли два высоких и красивых мальчика, обнимавшиеся и… целующиеся!!!

Большое пламя продолжало гореть, омывая область вокруг силуэтов алым сиянием. Хотя лица мальчиков немного расплывались, но мощный импульс сразу выдал их личности.

На самом деле их поцелуй был только поверхностным и не особенно интенсивным. Но под огнем сцена превратилась в нечто захватывающее.

Тем не менее, сердце Ю Нини было ледяным.

Поцелуй быстро завершился, и вскоре группа снова начала болтать и создавать проблемы.

Две девушки могли слабо слышать их разговоры:

– Босс Цин и Босс Цянь – идеальная пара, ах. Они лучшая пара в №12… Нет, в городе… Нет, они лучшая пара во всем Китае!

– Две семьи собираются вместе в браке, хорошая карма навсегда, пусть у вас будет гармоничный союз…

– Малыш Доу, ты неправильно использовал свои поздравительные слова. Это не соответствует случаю, ах. Убери уже свою лесть …

– Ни за что. Я упорно трудился, чтобы запомнить их. Я должен использовать поздравления!

____________________

Кто знает, сколько времени это заняло, но в итоге мозги Ло Жуньвэй и Ю Нини наконец-то вернулись в онлайн. Они смотрели друг на друга в тусклом свете и видели смущение в глазах друг друга.

Ю Нини похлопала себя по груди и тихим голосом произнесла:

– Ты права. Они одинаковые.

– Может быть, это просто очень плохое «действие»… – Ло Жуньвэй попыталась ее утешить.

– Даже если это просто неудачная карта, Чжэн Пинцин… Они оба парни…

Ло Жуньвэй кивнула.

– Да, так тошнотворно.

Но они обе знали, что это не только карта. Даже если бы им пришлось целоваться ради смеха, реакция подростков вокруг двух мальчиков явно была ненормальной.

Ю Нини успокоилась, затем она посмотрела на Ло Жуньвэй и предложила:

– Давай вернемся.

Тон Ло Жуньвэй был решительным, когда она ответила:

– Нет, мы никогда не приходили сюда сегодня вечером.

– О, да. – Ю Нини энергично закивала.

Обе посмотрели друг на друга с молчаливым пониманием, затем повернули обратно. Когда они уходили, девочки все еще чувствовали себя немного неловко.

Ю Нини сказала:

– Мне никогда не нравился Линь Цянь, ясно?

Ло Жуньвэй ответила:

– Мне никогда не нравился Чжэн Пинцин. Тебе никому нельзя говорить об этом, хорошо?

Ю Нини:

– Если ты скажешь кому-нибудь… Я сразу же разоблачу тебя.

Ло Жуньвэй сразу ответила ей:

– Это твое дело. Но и тебе не разрешено выставлять меня напоказ. В противном случае… у этой сестры не будет другого выбора, кроме как выставить тебя.

Чтобы показать торжественность момента, обе девушки пожали друг другу руки.

Пожав руки, они посмотрели на скрепленные ладони. По какой-то причине двум девушкам вдруг стало не по себе.

Ю Нини быстро выпустила руку своей сестры.

– … Давай сначала будем держать дистанцию между собой.

Ло Жуньвэй с готовностью согласилась.

– Хорошо.

Когда они покидали свою арендованную виллу, девушки все еще чувствовали невинную любовь молодых девушек. Но когда они вернулись, в их глазах появился призрачный взгляд человека, который испытал суровые реалии жизни.

На полпути назад они встретили Сюй Шуан и другую одноклассницу, взявшихся за руки и направлявшихся к ним.

Как только Сюй Шуан увидела их, она улыбнулась и подмигнула.

– Хе-хе, Ю Нини ты уже вернулась? Разве ты не спрашивала меня о учениках №12? Что произошло?

С равнодушным выражением лица Ю Нини сказала ей:

– Я не пошла. Ло Жуньвэй и я просто погуляли по пляжу.

Сюй Шуан не поверила ей и вместо этого поддразнила:

– Правда? Ты не пошла искать одноклассника Линь?

Ло Жуньвэй сказала:

– Кто такой одноклассник Линь? Мы просто смотрели на крабов, ах.

Видя их отчужденные выражения, Сюй Шуан могла воспринимать их слова как правду, даже если не верила этому. Поэтому она прекратила дразнить и сказала:

– Мы собирались пригласить некоторых парней из №12 пойти поиграть. Хотите пойти с нами?

При упоминании группы из школы №12 отчужденные выражения на лицах Ло Жуньвэй и Ю Нини наконец-то разрушились.

Ю Нини искренне посоветовала Сюй Шуан:

– Не думаю, что вы должны идти. Ученики в №12 довольно странные.

Два мальчика, целующиеся на публике, были достаточно скандальными, но другие люди в их группе на самом деле подбадривали их…

Тьфу, они не хотят пережить это темное время еще раз…

Они всегда чувствовали, что №12 не является нормальной школой, и теперь, похоже, оказались правы.

Но у них не было никаких доказательств этого, так что Ю Нини на самом деле не ожидала, что Сюй Шуан поверит ее предостерегающим словам. Но Сюй Шуан действительно отнеслась к ней серьезно и сказала:

– Они вроде действительно такие. Одноклассник Дун Минэн немного странный, но, думаю, даже мальчики имеют право быть милыми и болеть за любимую СР…

Хотя ее сердце боролось с этой информацией, в конце концов, красивая внешность Дун Минэн побудила Сюй Шуан пренебречь опасениями. Она чувствовала, что не должна делать поспешные выводы. Вот почему она хотела пригласить его поиграть.

На данный момент концепция «Даньмэй» еще не была популяризирована, поэтому два школьных цветка не совсем поняли слова Сюй Шуан. Тем не менее, они думали, что Сюй Шуан все поняла и осознанно решила «идти к горе, несмотря на присутствие тигров» [1], поэтому две девушки больше не пытались отговорить ее.

Сюй Шуан с другой одноклассницей рядом с ней счастливо направились к вилле группы №12.

В то же время перед арендованной виллой, которую занимали ученики школы №12, злая бутылка наконец указала на Дун Минэна.

– Только действие! – Ло Сингуан вообще не думал о своем брате.

Дун Минэн сердито возразил:

– Уйди! Тебе не интересно узнать о внутреннем мире твоего брата Дуна?

Группа без колебаний ответила:

– Совсем не интересно.

Чжоу Даота прямо вставил палки в колеса, ответив:

– Мы уже знаем, что ты интересуешься той девушкой, которую мы встретили на стоянке, ах. Не было бы никакой интриги, если бы мы задали этот вопрос.

Сюй Яо закричал:

– Ты еще говорил о посещении университета недалеко от университета C не так давно…

Гоу Синьдоу щелкнул языком и покачал головой. Внутренний мир брата Дун слишком легко угадать, ах.

В настоящее время Чжэн Пинцин был в хорошем настроении, поэтому он взял на себя ответственность и сказал:

– Принимай действие.

Дун Минэн чувствовал себя обиженным, но у него не было иного выбора. Он нехотя взял карточку из кучи вызовов, не забывая жаловаться:

– Мое сердце очень нежное, ах.

Но никто не сочувствовал ему.

– Поспеши и прочитай карточку, ах. Скажи нам уже, что ты должен сделать.

Когда Дун Минэн прочитал свою карточку, выражение его лица изменилось. Затем с безумными глазами он скопировал вопиющее мошенничество Чжэн Пинцина, садясь по левую сторону от Тан Ваньци.

Тан Ваньци была удивлена.

– Не говори мне, что у тебя карточка «поцеловать человека справа»?

Тан Ваньци даже не закончила говорить, когда Ло Сингуан вскочил и подбежал к ним. Он втиснулся между ними и торжественно сказал ей:

– Я никогда не позволю этому дешевому Сяо Дуну воспользоваться нашей одноклассницей, ах.

Гоу Синьдоу сказал вслух:

– Брат Дун совсем, как медуза, ах. Его внутренний мир такой прозрачный.

Дун Минэн: «……» Был ли его разум действительно легко читаемым?

Глаза Сюй Яо осветились, когда он увидел ситуацию, и он даже начал первым кричать:

– Поцелуй человека справа от тебя, поцелуй человека справа от тебя!

Другие захлопали.

– Поцелуй, поцелуй!

Ло Сингуан: «……» Чёрт побери, теперь именно он был справа от Дун Минэна.

Но в такой опасной для Тан Ваньци ситуации Ло Сингуан ни на сантиметр не сдвинулся с места. Он полагал, что скорее потеряет свою невинность, чем позволит такой красивой девушке понести большую потерю.

Ло Сингуан глубоко вздохнул и сказал:

– Давай сделаем это.

С молниеносной скоростью Ло Сингуан предпринял упреждающие меры и схватил Дун Минэна за затылок.

Дун Минэн был так напуган, что начал яростную борьбу.

– Извращенец, отпусти меня! Я не хочу тебя целовать!!!

Безумные попытки оттолкнуть брата Дуна были успешными, и ему удалось справиться с Ло Сингуаном. Он поспешно подтолкнул свою карточку к Ло Сингуану и закричал:

– Смотри, там написано, что нужно нести человека как принцессу! Это просто нести принцессу, ах! Не пытайся воспользоваться мной!!!

Ло Сингуан: «……»

Одноклассники прищелкнули языком.

– Брат Син, ты слишком очевиден!

Пан Цибо:

– Посмотрите, как страстно любит брат Син… Он прямо как волк…

Го Данли:

– Думаю, брат Син долго ждал такой возможности.

Некоторые из них были грустными.

– Брат Син, это не очень мужественно с твоей стороны!

Цзян Тинцзюнь немного подумал, затем произнес:

– Эти отношения становятся немного грязными, ах. Брат Дун и А’Яо уже признаны парой. Немного трудно принять любовь брата Син, если это означает, что двум влюбленным пташкам нужно расстаться.

Сюй Яо поспешно очень щедро сказал:

– Нет, нет, нет, нет, нет, я сегодня вечером полностью порву с братом Дун и официально отдам его брату Син.

Цзян Тинцзюнь аплодировал ему.

– А’Яо, ты такой впечатляющий.

Сюй Яо смиренно кивнул головой с видом великого ученого.

Линь Цянь полагал, что Сюй Яо сильно пострадал из-за него и Чжэн Пинцина в прошлом году, поэтому чувствовал, что должен немного помочь ему. Он улыбнулся и сказал:

– Хорошо, мы послушаем А’Яо. Отныне брат Дун будет принадлежать брату Син.

Дун Минэн был шокирован.

– Босс Цянь, вы не можете просто заставить нас устроить брак!

Ло Сингуан также воскликнул:

– Я не хочу! Я хочу продолжить свою семейную линию.

Чжэн Пинцин посмотрел на него с презрением.

– Я все еще могу продолжать свою линию рода, не руководствуясь такими бесполезными феодальными взглядами, ах. Хватит говорить чепуху.

Ло Сингуан чувствовал себя обиженным, но не смел опровергнуть его слова. В конце концов он неохотно встал и наклонился к Дун Минэну.

– Давай.

Тан Ваньци добавила:

– Ты должен нести его полный круг.

Ло Сингуан: «……»

Хуже всего в этой ситуации было не то, что он был в паре с Дун Минэном, а тот факт, что Тан Ваньци обернулась против него, хотя он был так предан ей. Несмотря на его доброе дело, Тан Ваньци предала его и подлила масла в огонь.

Эта одноклассница не стоила того, ах!

__________________

Сюй Шуан и ее подруга последовали к костру перед виллой, арендованной группой №12. Когда они приблизились, они сначала услышали шумную болтовню.

– Кажется, они хорошо проводят время, – прокомментировала одноклассница.

Сюй Шуан улыбнулась и посмотрела на огонь. Тем не менее, выражение ее лица вскоре застыло.

На фоне огня Сюй Шуан увидела, как Дун Минэн нес своего одноклассника как принцессу. Парень не был маленьким, поэтому потребовалось много усилий, чтобы поднять его. Дун Минэн, у которого от сильного напряжения выступили на лбу голубые прожилки, шагнул вперед. Это было ужасное и уродливое зрелище.

Другие ученики у костра воспользовались возможностью высмеять их:

– О, какая хорошая пара!

– Брат Син, ты так долго жаждал брата Дун, ах. Каково это, когда твоя мечта наконец сбылась?

Одноклассница Сюй Шуан рассмеялась.

– Какой веселый вызов!

Сюй Шуан потеряла дар речи. Хотя она понимала, что это, вероятно, просто глупое «действие» и что одноклассники дразнили друг друга, Сюй Шуан не могла не вспомнить, как Дун Минэн писал СР на песке.

В конце концов, было трудно избежать предположения, что все «гнилые мужчины» были геями.

В то время как сердце Сюй Шуан чувствовало себя запутанным, она услышала, как Дун Минэн громко ругает ученика, которого нес:

– Эй, Ло Сингуан, можешь похудеть, ах!

Ло Сингуан раздраженно ответил:

– У этого великого мастера идеальная фигура, ах. Я не слишком толстый и не слишком худой. Зачем мне худеть?

Дун Минэн воспользовался этой возможностью, чтобы разорвать помолвку.

– Ты такой бесстыдник, ах! Не вини меня за то, что я не желаю тебя!

Сюй Шуан: «……» Это тот вид смелости, который она просто не могла пережить.

Сюй Шуан оттащила подругу назад и сказала:

– Давай вернемся.

Ее одноклассница нашла ее реакцию немного странной, но, поскольку она просто следовала за Сюй Шуан, она ничего не сказала и последовала за ней.

В этот момент Дун Минэн повернул за угол и оказался лицом к лицу с Сюй Шуан. Внезапный зрительный контакт застал двух людей врасплох.

Дун Минэн: «……»

Сюй Шуан: «……»

Дун Минэн посмотрел на Ло Сингуана, который был у него на руках. Затем подумал о разговоре, который он только что имел с Ло Сингуаном.

Убитый горем Дун Минэн закричал:

– Одноклассница Сюй Шуан, выслушай мое объяснение…

Опасаясь, что она будет замечена всей группой №12, Сюй Шуан не дождалась, пока Дун Минэн закончит, и поспешно увела свою подругу.

Дун Минэн застыл на месте, ошеломленный. Он был так потрясен, что его руки стали мягкими.

Ло Сингуан упал задницей на землю, как «стая гусей, севшая на песчаный пляж».

Его падение оказалось довольно драматичным.

– Дун Минэн, я тебя убью! – Ло Сингуан потер свой больной зад, затем начал преследовать Дун Минэна по пляжу.

Автору есть что сказать:

Дун Минэн: «……» С тех пор, как я связался с этими геями, моя личная жизнь стала настолько бурной.

______________________

[1] 明知山有虎偏向虎山行 – «идти к горе, несмотря на присутствие тигров». Образно: идти на риск, несмотря на знание опасности.

Подарок на день рождения

В ранние утренние часы больше не осталось дров, и искры в костре погасли. Праздник школы №12 подходил к концу.

Некоторые из учеников все еще сидели с широко раскрытыми глазами и были взволнованы, в то время как другие едва могли подавить свои зевки.

– Вставай, иди, иди, иди. Иди спать в свою комнату.

– Черт, я такой сонный. Я так долго не спал.

– Ух ты, тогда ты недостаточно усердно работал, ах. Я учился до раннего утра прямо перед вступительными экзаменами. Мои биологические часы уже сошли с ума.

– Я тоже. Посмотри на мои широко открытые глаза.

– Дай мне руку, ах. Мои веки слиплись…

......

Ученики вставали и собирались уйти на виллу, когда два ряда огней над ними внезапно погасли.

Костер уже давно потух, поэтому они намеревались полагаться на их свет, чтобы дойти до дома. Но теперь, когда огни погасли, пляж внезапно погрузился во тьму. Ночью на море холодно, и без какого-либо света молодые люди чувствовали холод еще сильнее. К счастью, они большая группа, поэтому им не было страшно.

– Что произошло? Это отключение электроэнергии?

– Нет, так внезапно?

– Черт, я еще не принял душ, ах. Что я буду делать, если электричество не вернется?

– Подождите, у нас не будет кондиционера?!

......

Когда ученики заголосили, на пути к вилле внезапно вспыхнул свет. Они увидели, как два сотрудника толкают к ним красиво украшенный фруктовый торт.

Пляж был абсолютно темным, единственным источником света являлись свечи на торте. Глаза всех естественно прикипели к торту, поэтому даже на расстоянии они могли видеть огромную цифру «18» на его вершине.

– Чье это день рождения?

– Ух ты, кому-то исполняется восемнадцать!

– Не обязательно. Может быть, цифры на торте стоят неправильно? Может быть, это 81?

– Хорошо, тогда возникает вопрос: кому здесь, как ты думаешь, восемьдесят один год?

......

Увидев своих одноклассников, впавших в глубокую задумчивость, Гоу Синьдоу потерял дар речи. Он сказал им:

– Наш маршрут организован боссом Чжэн. Разве не очевидно, кто заказал торт?

Мгновение он молчал, затем спросил:

– Есть ли здесь кто-нибудь, кто осмелится завладеть этим тортом?

Ученики: «Я не посмею, не посмею».

Сюй Яо сказал:

– О да, завтра, нет, уже сегодня день рождения А’Цяня. Но разве… А’Цянь обычно празднует свой день рождения?

Чжэн Пинцин прошел мимо них и сказал:

– Это было раньше. Но сейчас он со мной, так что у него будет столько праздников, сколько он захочет. На самом деле, у него могут быть дни рождения в каждом из 12 месяцев зодиака.

Линь Цянь посмотрел на него и улыбнулся, но ничего не сказал.

Чжэн Пинцин сразу же исправился, когда увидел это.

– Я имею в виду, я сейчас с ним, поэтому, конечно, должен приготовить торт на его день рождения.

Сюй Яо: «……»

Другие: «……»

Босс Цянь слишком крут.

Один ученик смутился и сказал:

– О, я не знал, что сегодня день рождения А’Цяня, ах. Я не приготовил подарок…

Остальные кивнули.

Линь Цянь поспешно махнул рукой.

– Нет-нет, лучший подарок, который я получил сегодня, – это возможность провести время со всеми вами.

Учащиеся вздохнули с облегчением. Между этими двумя геями Линь Цянь был, очевидно, гораздо более разумным, чем Чжэн Пинцин.

Во время их разговора прибыли два сотрудника, доставившие торт. Может быть, Чжэн Пинцин и отдал им приказы заранее, но сотрудники почти ничего не говорили. Они просто остановили тележку и ушли, оставив молодых людей развлекаться.

– Тогда мы споем для тебя С днем рождения! – Сюй Яо сказал Линь Цяню.

Все кивнули и начали хлопать в ладоши, когда пели.

Линь Цянь взглянул на необычно большую цифру «18» на торте и молча посмотрел на Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин полагался на свою сильную бесстыдную личность и делал вид, что не замечает своего очевидного намека. Он спокойно сказал:

– Поздравляю с переходом во взрослую жизнь.

Как будто они не были на пороге чего-то волнительного.

Линь Цянь легко ответил:

– Я тоже тебя поздравляю.

– С Днем рожденья…

Когда песня подошла к концу, Линь Цянь задул свечи на торте. Сцена снова погрузилась во тьму, но вскоре огни над ними опять зажглись.

На наружных стенах их арендованной виллы начали светиться ряды небольших фонарей. Точки соединились в линии, а затем линии начали вычерчивать фигуры.

Ученики удивились. Огни были маленькими и в основном прозрачными, поэтому было трудно их разглядеть, если не искать намеренно. Юноши и девушки на самом деле не заметили, что на улице есть огни, так как были заняты, играя в дневное время. Никто не обращает внимания на что-то столь же безобидное, как маленькие уличные фонарики. Даже если бы они их заметили, можно было бы просто подумать, что это обычные декоративные огни.

Но теперь, когда они загорались один за другим, картина постепенно обретала форму.

Красивая вилла очертилась огнями.

И превратилась в маленький замок.

В эту темную ночь он тихо стоял у моря, словно в сказке.

Чжан Фаньфань не могла не воскликнуть:

– Ух ты!

Глаза Тан Ваньци окрасились завистью, когда она сказала:

– Так красиво.

Хотя все они знали, для чего нужен свет, сердца этих девушек все еще чувствовали себя удовлетворенными этой романтической картиной.

Все обратились к двум главным героям, их взгляды были полны зависти и поддразнивания.

Линь Цянь слабо улыбнулся, его не беспокоили их взгляды. Вместо этого он поднес руку к груди и серьезно сказал:

– Кажется, я могу быть только принцем сегодня вечером.

Чжэн Пинцин кивнул.

– Тогда я принцесса.

Другие: «……» Так ядовито. Черт, Босс Чжэн действительно стойкий, ах, независимо от роли, данной ему.

– Я желаю вам всем спокойной ночи, – Сюй Яо, один из самых опытных в своей группе, тут же помахал на прощание и убежал, не оглядываясь.

– О боже, я просто ооочень сонный. Я собираюсь вернуться первым, – Гоу Синьдоу последовал за ним.

Сначала все хотели увидеть, что будет дальше. Но как бы глупы они ни были, все знали, что для них не годится слоняться без дела, поэтому все один за другим в конце концов ушли.

– Идем спать, будем спать.

– Я такой сонный, ах. Помоги мне…

– Подождите, мы еще не ели торт.

– Возьми, просто возьми его с нами. Эти двое уже полны собственной любви, им не понадобится торт.

Одинокие собаки были сильно поражены любовью, витавшей в воздухе, и почти потеряли душевное равновесие. В конце концов, они смело прокатили торт мимо влюбленных и забрали его с собой.

Вскоре все разошлись, оставив Линь Цяня и Чжэн Пинцина стоять на месте. Освещенный замок стал их фоном.

Чжэн Пинцин проговорил:

– На этот раз они ведут себя довольно внимательно и разумно.

Затем он посмотрел на своего парня глубоким и проницательным взглядом.

– Мой принц, у меня есть для тебя подарок.

Линь Цянь посмотрел на шорты и футболку, которые сейчас носил Чжэн Пинцин, и подумал, что он не сможет скрыть от него какой-либо подарок. С любопытством Линь Цянь спросил:

– О? Что это?

Чжэн Пинцин улыбнулся, затем достал из кармана фиолетовую ленту. Линь Цянь не знал, когда ему удалось спрятать ее там. Затем Чжэн Пинцин приложил ленту к подбородку, обвил ее вокруг головы, а затем, наконец, завязал сверху бант.

Его техника была аккуратной и умело выполненной. Очевидно, что Чжэн Пинцин много тренировался.

Чжэн Пинцин с лицом, полным праведности, сказал Линь Цяню:

– Теперь, пожалуйста, открой свой подарок.

Линь Цянь: «……» Ну, Линь Цянь все еще мог сказать, что у Чжэн Пинцина оставался стыд. В конце концов, он сдержал себя и не привязал бантик прямо к скрытой части своего тела.

Однако, согласно его пониманию этого человека, эта мысль, вероятно, приходила в голову Чжэн Пинцина. Тем не менее, неспособность осуществить такой подвиг, должно быть, привела к тому, что Чжэн Пинцин в конечном итоге пошел на компромисс, вместо этого повязав бант на голове.

Линь Цянь помолчал мгновение. Затем он показал терпеливую улыбку и обнял Чжэна Пинцина за шею.

– Я получил свой подарок. Поздравляю, можешь загадать желание.

___________________

После ночи веселья не было никаких сомнений, что все ученики встанут поздно на следующий день.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин легли намного позже остальных, но в итоге их разбудил звонок телефона.

– Алло, алло… – сонный Чжэн Пинцин потянулся к звонящему телефону и нажал кнопку ответа с закрытыми глазами.

После долгого молчания на другом конце телефона раздался знакомый, но явно поникший голос:

– Почему ты отвечаешь на звонок?

Чжэн Пинцин посмотрел на экран телефона. Ах, похоже, это телефон Линь Цяня, и это Линь Ячжи на другом конце линии.

Всего через два дня после вступительных экзаменов Линь Ячжи быстро отозвали на прежнюю работу, оставив Линь Цяня одного в доме семьи Линь. Только благодаря этому Чжэн Пинцин мог путешествовать с Линь Цянем так легко.

– Тесть, еще так рано, ах ~ – спокойно сказал Чжэн Пинцин. – Подождите, я передам телефон Линь Цяню.

Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь принял звонок, его голос все еще был хриплым, когда он спросил:

– Папа, как дела?

Вместо того, чтобы ответить Линь Цяню, Линь Ячжи запутался и закричал:

– А’Цянь, почему этот маленький ублюдок… Почему Сяо Чжэн ответил на твой телефон?

Линь Цянь был немного удивлен. Почему Линь Ячжи действовал так мягко? Он передумал и каким-то образом уже принял их?

Но когда он размышлял об этом, он услышал голос Чэнь Шии на заднем плане.

Линь Цянь: «Ох».

Линь Цянь на мгновение замолчал, затем сказал:

– Папа, ты действительно хочешь знать?

Линь Ячжи серьезно задумался над этим вопросом на некоторое время, но в итоге ответил обиженным тоном:

– … Я не хочу.

Вскоре снова раздался голос Чэнь Шии:

– А’Цянь, с днем рождения.

Линь Цянь, который годами не получал поздравлений на день рождения от родителей, от всего сердца ответил:

– Спасибо.

Линь Ячжи вскоре снова разволновался.

– А’Цянь, хотя я не могу быть там, чтобы вместе отпраздновать твой день рождения, я заранее купил подарок! Разве ты не счастлив?

Линь Цянь, не колеблясь, сказал:

– Очень счастлив.

Линь Ячжи сказал ему:

– Он находится во втором ящике тумбочки в моей комнате. Иди и открой.

Линь Цянь ответил:

– Хорошо.

Линь Ячжи торопил.

– Быстрее-быстрее!

Линь Цянь согласно прогудел.

Через некоторое время Линь Ячжи спросил:

– Ты нашел?

Линь Цянь размышлял. Линь Ячжи не мог легко запланировать звонок. Линь Цянь не хотел разочаровать его, поэтому он мог только сказать:

– Я нашел.

Голос Линь Ячжи был полон ожидания, когда он сказал:

– Тебе нравится?

– Мне очень нравится, – ответил Линь Цянь.

Линь Ячжи был немного горд.

– Это последняя модель – удобная и довольно практичная. Ты можешь использовать его, когда поступишь в университет.

Линь Цянь попытался вспомнить, какие новинки выпустили в этом году, продолжая спокойно отвечать отцу:

– Да, это очень полезно.

– Быстро, открой альбом и посмотри на первое фото. Что ты думаешь?

Альбом?

Это была камера? Ноутбук? Мобильный телефон?

Линь Цянь посмотрел на свои пустые руки, затем спокойно ответил:

– Очень приятно.

Линь Ячжи явно был недоволен простыми оценками Линь Цяня, но он продолжал взволнованно спрашивать:

– Как ты думаешь, кто выглядит лучше всех?

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь быстро проанализировал ситуацию. Хотя он не знал, что подарил ему Линь Ячжи, и не знал содержания фотографии, он мог сказать по слову «кто», что это должен быть человек. Так как это человек, есть надежный ответ.

– Я, – спокойно ответил Линь Цянь.

Как и ожидалось, Линь Ячжи стал очень счастлив.

– В конце концов, это все еще А’Цянь, у которого прекрасное видение! Шао Сыцзя настаивала на том, что мои навыки рисования не очень хорошие, хм. Но хотя я не посещал никаких занятий, у меня все еще есть эмоции и страсть, ах! Любовь – это универсальная техника!

Когда Линь Ячжи продолжал свою восторженную болтовню, Линь Цянь улыбнулся. В конце концов ему удалось сохранить в тайне свое местонахождение, умело отразить вопросы Линь Ячжи и даже заставить отца улыбнуться.

Рядом с Линь Цянем подергивались веки Чжэн Пинцина. Способности обмана его парня… были такими ослепительными!

Вспомнив все времена, когда его подлавливали, Чжэн Пинцин внезапно почувствовал беспокойство при мысли, что собственные навыки не так хороши, как у его парня. Из-за этого он тихо протянул руку, чтобы коснуться талии Линь Цяня. Кожа под его пальцами была гладкой и упругой, поэтому он не мог ее отпустить. В конце концов, Чжэн Пинцин не мог не наброситься и куснуть.

Линь Цянь отвлекся на слова Линь Ячжи, поэтому внезапный укус стал действительно неожиданностью. Линь Цянь неосознанно закричал:

– Чжэн Пинцин, ты что собака? Почему ты кусаешься?

Голос в телефоне внезапно затих.

Линь Цянь: «Чжэн Пинцин, ты влип».

Линь Ячжи молчал, затем сказал:

– А’Цянь, передай телефон Сяо Чжэну.

Затем он сказал Чэнь Шии:

– Шии, сначала вернись в лабораторию.

Чэнь Шии колебалась, но все же согласилась.

– Хорошо. Не будь слишком громким. Не позволяй другим слышать.

Чэнь Шии, вероятно, в этот момент хотела ругать своего сына так же сильно, как и Линь Ячжи. В любом случае, Линь Ячжи не может физически избить его, поэтому Чэнь Шии согласилась и ушла.

Линь Цянь молча передал свой телефон Чжэн Пинцину.

Чжэн Пинцин спокойно взял телефон и превентивно быстро заговорил.

– Тесть, Сяо Сюй принес завтрак для Линь Цяня, так что поговорим позже.

После этого, не дожидаясь ответа Линь Ячжи, он быстро повесил трубку.

Работа Линь Ячжи была строго конфиденциальной, поэтому он, скорее всего, не сможет сделать второй звонок.

Линь Цянь:

– … Завтрак?

Чжэн Пинцин бросил телефон в сторону, затем потянул Линь Цяня поверх себя.

– Давай, твой завтрак готов.

Линь Цянь:

– … Я сыт.

Результаты вступительного экзамена

После звонка Линь Ячжи Линь Цянь получил звонок от Шао Сыцзя. В конце концов он узнал от нее, что Линь Ячжи подарил ему новейший планшетный компьютер и нарисовал на нем семейный портрет.

Вероятно, из-за того, что она была настолько шокирована навыками рисования Линь Ячжи, Шао Сыцзя сохранила фотографию в своем телефоне и отправила ее Линь Цяню по MMS.

В тот момент, когда Линь Цянь открыл сообщение, он почувствовал, как будто его сердце прошло тщательную очистку.

Действительно достойный художник, который полагался на эмоции. Оценка навыков Линь Ячжи Шао Сыцзя не помешала ему сделать такой подарок.

На картинке было четыре круглых головы, две из которых были лысыми и две с длинными прямыми волосами. Линь Цянь мог догадаться, кем они были. Тем не менее, в правом нижнем углу картины находилось два круга, которые напоминали булочки. Независимо от того, под каким углом на них смотрел Линь Цянь, он не мог понять, что это.

В конце концов Линь Цянь сдался и спросил Шао Сыцзя:

– Что это за две шишки в правом нижнем углу?

Шао Сыцзя ответила:

– О, это ублюдок и маленький ублюдок.

Линь Цянь: «……» Ну, разве он не должен радоваться, что Линь Ячжи хотя бы включил семью Чжэн в этот семейный портрет?

После того, как Линь Цянь закончил разговор, Чжэн Пинцин спокойно сказал:

– Ты провел ночь с этим ублюдком, ах.

Линь Цянь посмотрел на него, затем плавно ответил:

– Ну. Ах, может быть, позже ты родишь ребенка по имени Биси [1]!

Чжэн Пинцин: «……»

Маленький ублюдок, который пытался воспользоваться ситуацией, был тут же побежден…

Ну, Чжэн Пинцин никогда не заботился о своих навыках словесного спарринга. Тем не менее, практика важна, поэтому Чжэн Пинцин обхватил Линь Цяня и сказал:

– Тогда давай увеличим вероятность беременности, выполнив это еще несколько раз в течение следующих дней.

Пока они продолжали говорить, мобильный телефон Линь Цяня снова зазвонил.

– Откуда так много людей знают о твоем дне рождения? – Чжэн Пинцин, который собирался «водить машину», был недоволен.

Линь Цянь редко отмечал свой день рождения. Кроме Сюй Яо, должно быть мало людей, которые даже знали, когда у него праздник.

Линь Цянь ногой оттолкнул Чжэн Пинцина и сказал:

– В нашей прошлой жизни многие люди тоже знали про мой день рождения, ах. Просто они не смели мне звонить.

Как красивый мужчина, даже он не знал, сколько девушек открыто или тайно поинтересовались его днем рождения. Но… Линь Цянь не лгал, когда сказал, что большинство людей не осмеливались позвонить, чтобы поздравить его в день рождения.

Чжэн Пинцин кисло сказал:

– Тогда поторопись и ответь на звонок, чтобы сказать звонящему, что ты в постели со своим парнем.

Линь Цянь посмотрел на номер, отразившийся на экране, и ответил:

– … Это твой отец.

Чжэн Пинцин, этот пес, ответил:

– Дай ему знать, что мы в настоящее время находимся в одной постели, чтобы у него не было никаких иллюзий в отношении меня.

Линь Цянь проигнорировал его и продолжал отталкивать Чжэн Пинцина своей ногой. Он ответил на звонок и сказал:

– Дядя, в чем дело?

Чжэн Булу приветствовал его:

– А’Цянь, с днем рождения.

Линь Цянь не ожидал, что Чжэн Булу узнает о его дне рождения. Он не мог не улыбнуться и искренне сказать:

– Спасибо, дядя.

– Я не был уверен, что тебе понравится, поэтому не готовил подарок. Так что просто скажи мне, что ты хочешь, и я куплю это для тебя!

– Нет, твой звонок – это уже лучший подарок, который ты мог мне сделать, – ответил Линь Цянь.

Слова Линь Цяня заставили Чжэн Булу расслабиться. Он сказал:

– А’Цянь, ты действительно хороший мальчик.

Линь Цянь ответил:

– Ну, я всегда буду хорошим ребенком для вас, пока вы не будете возражать против моих отношений с Чжэн Пинцином.

На другом конце линии замолчали. Через некоторое время Чжэн Булу сказал:

– По правде говоря, я немного не хотел этого раньше… Я надеялся, что Пинцин унаследует мою компанию, и его отношения с тобой сильно повлияют на это…

Линь Цянь не опровергал его слова. Он просто издал легкий гул согласия и сказал:

– Я понимаю ваши опасения, но, пожалуйста, поверьте нам.

Чжэн Булу вздохнул и наконец согласился.

– Я проверил его оценки за последние несколько месяцев и должен сказать, что они действительно удивили меня.

В голосе Чжэн Булу отразились сожаление и раскаяние, поскольку он продолжил:

– С самого детства я всегда думал, что обеспечил ему хорошую жизнь. Я не понимал. Хотя я дал ему лучшее из всего возможного, мой сын все равно каким-то образом оказался хулиганом… Теперь я думаю… возможно, именно ты дал ему то, что он действительно хотел.

Линь Цянь ответил ему:

– Это не так. Вы проделали хорошую работу, просто вы не поняли мысли Чжэн Пинцина. Но это не ваша вина. Просто у каждого человека разное толкование «хорошей жизни».

Разговор снова затих. После долгой паузы Чжэн Булу сказал:

– Спасибо за понимание моих намерений.

Линь Цянь ответил:

– Человек, который все понимает, – это не я, а Чжэн Пинцин, ах.

Чжэн Булу покачал головой.

– Но ты стал тем, кто изменил его. Он не был таким раньше. В этом году он действительно отличается. Как отец, я искренне рад видеть это изменение в нем. Поэтому, если вы дадите мне немного больше времени, я думаю, что смогу принять это.

– Я знаю, что вы сможете, – Линь Цянь улыбнулся. – Спасибо. Это действительно лучший подарок, который я получил сегодня.

– Хорошо… – Чжэн Булу собирался повесить трубку, когда услышал рев сына.

– Ни за что! Лучший подарок, который ты получил сегодня, это, очевидно, я! У моего отца есть только деньги, ах! Для него невозможно сделать тебе лучший подарок!

Чжэн Булу: «……»

Зазвучал голос Линь Цяня:

– Дядя сказал, что может принять наши отношения.

Но Чжэн Пинцин все еще отказывался согласиться со словами Линь Цяня.

– Это может быть только твой второй лучший подарок! Я твой лучший подарок!

Чжэн Булу: «……»

Чжэн Булу сердито закричал:

– А’Цянь! Передай телефон Пинцину!

Чжэн Пинцин наклонился к мобильному телефону Линь Цяня и серьезно сказал отцу:

– Папа, твой подарок идеален. Я очень тронут. В самом деле.

Линь Цянь отшвырнул Чжэн Пинцина и, не переставая говорить спокойным тоном, сказал Чжэн Булу:

– Дядя, не волнуйся. Я преподам ему хороший урок.

Чжэн Булу: «……»

Почему Линь Цянь не его сын, ах!

__________________

Был конец августа, и лето подходило к концу. Новый семестр еще не начался, поэтому в старшей школе №12 должен был быть тихий день, но сегодняшняя школьная территория еще никогда не была такой оживленной.

Результаты вступительных экзаменов уже давно пришли, и будущие студенты уже получили уведомления о поступлении в выбранные ими университеты.

Этот год был годом старшей школы №12.

В прошлом году оценки учеников старших классов №12 неуклонно росли, и это привлекло внимание всего города. Время от времени учителя и ученики из других школ даже сомневались в том, не обманывают ли они. Даже комитет, отвечающий за общегородские экзамены, уделял особое внимание всем ученикам старших классов №12, чтобы доказать их невиновность. Но, несмотря на все это, их быстрый прогресс и повышение оценок сделали слухи безудержными.

Некоторые люди ждали, когда что-то, наконец, взорвется. В конце концов, хотя на общегородских экзаменах можно обмануть, на вступительных экзаменах в высшие учебные заведения абсолютно невозможно сделать что-то неясное. Многие считали, что ореол, полученный старшеклассниками №12, будет полностью возвращен к первоначальной форме во время вступительных экзаменов.

Но теперь эти слухи исчезли.

Облака рассеялись, и сквозь них светило солнце [2].

Результаты вступительных экзаменов доказали, что блеск старшей школы №12 в прошлом году обусловлен собственными усилиями учеников.

В этом году школа №12 стала сенсацией в городе Rong. Они опередили школу №1 на вступительных экзаменах, при этом 70% учеников могут поступить в ведущие университеты, а более 90% удовлетворяют требованиям бакалавриата. Осталась небольшая часть учеников с плохими результатами, но вступительные экзамены были битвой, которую многие люди готовы повторить. Ученики, которые потерпели неудачу, были полны уверенности, ожидая вступительных экзаменов в следующем году.

Такого рода результаты были тем, чего ни одна школа в городе Rong не достигала за все годы.

После того, как были опубликованы результаты вступительных экзаменов, школа №12 появлялась в заголовках почти каждый день.

Более того, в этом году с постепенным ростом количества смартфонов микроблоги стали достоянием общественности. Это сделало удивительные результаты школы №12 одной из самых популярных тем в интернете. Столь ощутимый уровень заинтересованности был сопоставим с знаменитым инцидентом в XX школе, который в конечном итоге произойдет в следующем году.

СМИ много писали о старшей школе №12, это означало, что и о ее учениках также много сообщали. Было высказано мнение, что Линь Цянь появится в новостях, так как он является учеником №1 в городе Rong, но, что удивительно, некоторые из других учеников также получили некоторую известность.

Независимо от того, какой был заголовок, каждое новое упоминание в прессе придавало школе №12 все большую известность.

Первоначально, после вступительных экзаменов старшие ученики обычно разбегались и их не видели до выпуска. Тем не менее, этот год оказался слишком судьбоносным для школы №12. В конце концов, школа решила собрать всех своих бывших старшеклассников для проведения благодарственного собрания, прежде чем школа снова начнет свою работу в сентябре. Это не только ознаменует достижения учеников, но и будет стимулировать следующее поколение работать усерднее.

После того, как появились новости об этом собрании, многие из родителей бывших старшеклассников выразили желание присутствовать.

Для них этот год стал годом чудес. Находился ли их ребенок в лучшем или последнем по успеваемости классе, все эти родители стали свидетелями того, как их дети изменились и достигли результатов, о которых они не смели даже думать или мечтать.

Таким образом, в этот день, за исключением некоторых родителей, которые не могли найти время, чтобы прийти, или просто не заботились о достижениях своего ребенка, почти все появились.

Место проведения благодарственного собрания все еще находилось в школьном зале. Школьная аудитория еще не была официально открыта, но снаружи уже собралась огромная толпа родителей и учеников. У всех на лицах ликующие выражения и ни единого хмурого взгляда.

Не имело значения, знали ли они человека рядом с ними. Пока они стояли вместе, они начинали разговор. Нет необходимости беспокоиться о поиске тем для обсуждения, потому что в школьной обстановке любимым предметом разговора для родителей всегда являлись оценки их детей. Более того, в такой ситуации, когда они участвовали в благодарственном собрании, каждый мог говорить бесконечно.

– Вы можете не верить этому, но мой ребенок учится в 7-м классе, ах. Раньше его оценки были полным беспорядком, но каким-то невероятным образом он прошел требования бакалавриата! И даже лучше.

– Я верю в это, я верю в это. Мой ребенок такой же, ах. Его оценки, как правило, были достаточны для обучения в бакалавриате. Мы с мужем говорили ему, что, если еще немного потрудиться, он сможет поступить в университет высшего уровня. Но любое поощрение не работало, и мой ребенок, ах… за последние два года он не улучшился. Мы с мужем думали, что все безнадежно. Но угадайте что? Он не первый ребенок в нашей семье, который поступил в лучший университет!

– Мой ребенок… – послышался вздох, – первоначально она была в школе №10. Она играла на улице и пропускала уроки. Но в прошлом году у меня изменилась работа, поэтому мы с женой решили перевести нашу дочь в школу №12. Потребовалось много усилий, чтобы убедить дочь, но мы действительно не ожидали, что №12 окажется такой хорошей школой!

– Ах, мой маленький мальчик ходил в интернет-кафе и играл в игры каждый день. Но так или иначе, когда он начал свой старший год, он бросил все свои игры и усердно делал домашнюю работу. Иногда он даже учится до полуночи. Единственный способ, которым я могла заставить его остановиться, – это насильно отправить его спать!

Один за другим гордые родители рассказывали о преображении своих детей. Их выражения наполнились довольными улыбками, а некоторые даже плакали.

Некоторые из родителей все еще не знали причину внезапного изменения их ребенка. Они спросили:

– В прошлом году меня не было в городе, поэтому у меня чуть не случился сердечный приступ, когда я узнал, что у моей дочери достаточно высокий балл, чтобы поступить в университет высшего уровня. Что именно случилось? Учителя №12 так хороши?

Как только этот вопрос был задан, другие родители собрались вокруг, чтобы объяснить.

– Учителя № 12 добросовестны и ответственны, но это не только благодаря им. В основном из-за группы дополнительных занятий в школе.

– Да-да, она создана учеником, занявшим первое место на вступительных экзаменах. Его зовут Линь Цянь, верно? Я слышал, что ученик Линь Цянь очень харизматичный. Он не только умен, но и обладает таким темпераментом, который заставляет сверстников слушать его. Когда он попросил всех учиться, они сразу же погрузились в учебу.

Родитель был озадачен этим.

– Есть ли такой ученик?

– Есть, – на этот раз ответила мать Ли Гао. В прошлом году она была в отличном настроении, и увеличение ее талии стало тому подтверждением. Она давно превратилась в ярого поклонника Линь Цяня. – Ли Гао, ребёнок моей семьи, не только имел плохие оценки, но и был настоящим хулиганом. Он издевался над одноклассниками и много дрался, ах. Но затем Линь Цянь превратил его в послушного ребенка. Теперь мой сын не только усердно учится, но даже помогает в магазине. Несколько дней назад клиент даже похвалил его за его усердие, ах, я была так смущена.

– То же самое случилось с моим сыном, – это сказала мать Го Данли. Она и мать Ли Гао на самом деле раньше не разговаривали друг с другом, главным образом потому, что думали, что ребенок другой стороны был причиной хулиганского поведения их собственного ребенка. В прошлом они действительно ссорились друг с другом каждый раз. Однако в прошлом году они не только помирились, но и стали хорошими подругами. На самом деле, они вместе пришли на благодарственное собрание. Мать Го Данли объяснила: – Год назад я бы никогда не осмелилась ожидать таких результатов от моего сына, ах.

Го Данли часто упоминали соседи его района для наставления своих детей. Он стал наглядным примером того, «где есть воля, есть способ», и «блудный сын, вернувшийся домой, стоит больше, чем золото».

Среди группы стоял тихий мужчина средних лет. Это отец Чжан Фаньфань. Как и Чжан Фаньфань, он не очень хорошо говорил, но все же кивнул.

По правде говоря, можно сказать, что мозг Чжан Фаньфань не очень хороший. Она усердно училась, но ее оценки не улучшались, несмотря на работу, которую она выполняла. Однако с тех пор, как девочка встретила одноклассника Линь Цяня и получила руководство от группы дополнительных занятий, ее оценки повысились. Фактически, она даже получила письмо о приеме в известную академию и удивила всех, кто говорил о ней с сарказмом.

– Тогда, по вашему мнению, этот Линь Цянь действительно потрясающий, – неосведомленный родитель был шокирован этим откровением, но он также показал большой палец вверх. – Разве это не значит, что, если бы у этого лучшего ученика были нехорошие наклонности вместо хорошего нравственного характера, он бы превратил школу прямо в триаду?

Другие родители: «……»

Пока они разговаривали, в толпе внезапно поднялось волнение. Кто-то воскликнул:

– Это Линь Цянь!

– Линь Цянь прибыл.

Мать Ли Гао и мать Го Данли поспешно повернулись в сторону раздавшихся криков.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин прошли мимо школьных ворот и привлекли всеобщее внимание.

Пара: «……»

Они изо всех сил старались быть сдержанными, ах. Чжэн Булу первоначально хотел, чтобы водитель отвез их к школьным воротам на роскошном автомобиле, но Линь Цянь и Чжэн Пинцин настояли на том, чтобы идти пешком.

Они могли только винить себя за то, что слишком невероятные, ах.

После года дружеских состязаний в питье молока, высота супружеской пары превзошла первоначальный рост в их предыдущей жизни. Изначально у них уже был относительно хороший рост, но теперь они еще более явно выделялись из толпы.

В дополнение к этому, их выдающаяся внешность и зрелый темперамент заставили их обоих выглядеть потрясающе, независимо от того, что они делали. Как светлячки в темноте, они оба привлекали внимание независимо от ситуации.

Более того, один из мальчиков был первым учеником на вступительных экзаменах, представленный во всех местных СМИ.

Это был вид существования, на который все смотрели.

– Босс Линь! Босс Чжэн! Доброе утро!

– Утро, Босс Цянь, Босс Пинцин.

– Доброе утро, боссы.

По сравнению с родителями, у учеников были более глубокие эмоции по отношению к двум парням. Все они бросились приветствовать их.

Это люди, которые принесли им славу, ах. После сегодняшнего дня никто не знал, смогут ли они когда-нибудь снова встретить этих двух боссов. Все они хотели воспользоваться возможностью поговорить с ними побольше.

Глядя на сцену, развернувшуюся перед ним, Чжэн Пинцин заметил, что толпа стояла настолько плотно, что невозможно было пройти. Он поднял руку и повернул ладонь вниз.

Шумные школьники сразу же успокоились.

Подобно тому, как Моисей раздвигал море, плотно стоящие друг к другу ученики автоматически расступались влево и вправо, чтобы освободить для пары широкий путь ко входу в школьный зал.

– Босс, пожалуйста! – никто не знал, кто из учеников первым закричал это.

Чжэн Пинцин удовлетворенно кивнул.

Линь Цянь: «……» Когда у него нашлось время тайно обучить своих одноклассников сделать это?

Родители: «……»

Неосведомленный родитель был ошеломлен.

– Вы уверены, что он не превратил школу в триаду?

_____________________

[1] В китайском языке ублюдок – это [王八蛋], а черепаха – [王八]. Когда Чжэн Пинцин говорит: «Ты провел ночь с этим ублюдком», это похоже на «Ты провел ночь с этой черепахой».

Биси – один из сказочных персонажей, который был сыном дракона, имеющий форму черепахи.

Таким образом, Линь Цянь подразумевает, что он дракон, а Чжэн Пинцин – черепаха, и, так как они вместе, их ребенок будет Биси.

[2] 拨云见日 [bōyúnjiànrì] – «рассеялись облака и показалось солнце». Образно в значении: рассеять заблуждения, восстановить справедливость.

Завершение

– Ученик Линь, поздравляю, – директор Цю приветствовал его с румяным лицом.

Поначалу директор Цю не понимал мыслительный процесс Линь Цяня, когда тот отказался от рекомендации в Университет F. Но теперь он знал, что Линь Цянь сделал это, потому что вполне способен поступить в еще лучшее учебное заведение. Теперь Линь Цянь не только получил письмо о зачислении в лучший университет Китая, но и университеты в Гонконге также боролись за него.

– Спасибо, директор, – Линь Цянь улыбнулся. – Поздравляю и вас с уходом на пенсию. Приятного выхода на пенсию, ах. Мы будем часто навещать вас.

– Ха-ха-ха, конечно! – директор Цю рассмеялся и похлопал Линь Цяня по плечу. – Тебе не нужно навещать меня дома, потому что я определенно не буду сидеть сложа руки. Я ничего не могу с собой поделать, ах. В то время как директор Чжоу вступает в свою должность, он не очень хорошо знаком с системой образования города Rong и попросил меня продолжать работать почетным директором. Я все еще буду часто приходить в школу.

– О, тогда нашим младшим одноклассникам повезло, – Линь Цянь посмотрел на светлое и веселое лицо директора Цю. Хотя он официально вышел на пенсию, его энтузиазм не уменьшился, и он по-прежнему был таким же энергичным, как и раньше. Линь Цянь, наконец, подавил все свои сожаления и страхи, которые давили на него в течение последних десяти лет.

Рядом с директором Цю стоял новый директор по фамилии Чжоу. Его только что перевели из другого города, чтобы он отвечал за школу №12. Он был переведен сюда по причине взяточничества Хо Пинчуаня. Директор Чжоу сначала думал, что ему придется наводить порядок в том хаосе, что создал Хо Пинчуань, но, что удивительно, он оказался в престижной школе, которая попала в заголовки национальных новостей.

Первой проблемой, с которой столкнулся директор Чжоу, стало резкое увеличение количества заявлений о переводе в школу. Родители в городе Rong и даже в других городах старались изо всех сил, чтобы перевести своих детей в старшую школу №12, и это усилило давление на директора Чжоу. Конечно, помимо давления, новый директор также был очень взволнован и имел более глубокое чувство ответственности.

Директор Чжоу встречался с Линь Цянем раньше, так что это их вторая встреча. Однако его отношение оставалось искренним, когда он сказал:

– Поздравляю, ученик Линь.

– Спасибо, директор Чжоу, – Линь Цянь кивнул ему.

Позади них классный руководитель 8-го класса Бай Яньчжу также был окружен толпой, в том числе Дун Минэном и Ло Сингуаном.

– Черт возьми, учитель Бай, мы помогли вам получить высшую награду старшего учителя, но вы даже не пригласили нас на обед! – Дун Минэн начал такой разговор, из-за чего Бай Яньчжу даже нечего было сказать.

– Так и есть! Директор школы, я хочу сообщить об Учителе Бай! – крикнул Ло Сингуан.

– Боже, Учитель Бай. Теперь, когда вы осуществили мечту своей жизни, что вы будете делать сейчас, когда вам больше не к чему стремиться? – продолжил сгущать краски Чжоу Даота.

– Подождите, разве он сейчас не легендарный «успешный человек»?

– Эй, эй, эй, я слышал, что Учитель Бай также преуспел в свидании вслепую?

– Что?! Учитель Бай добился успеха не только в своей карьере, но и в личной жизни? Ааа, и он даже не хочет пригласить нас на обед. Мы не можем этого допустить!

Ученики посмотрели друг на друга, а затем в молчаливом понимании схватили Бай Яньчжу за конечности. Они подняли его и сделали вид, что злятся, угрожая:

– Учитель Бай, каков ваш ответ?

Бай Яньчжу не злился, а громко смеялся.

– Пожалуйста, пожалуйста, простите меня. Я с удовольствием отпраздную со всем вами, ах. После того, как благодарственное собрание закончится, давайте все пойдем в закусочную неподалеку, и я угощу вас блинчиками с начинкой.

– Вот так намного лучше, – Ло Сингуан кивнул, затем жестом предложил остальным отпустить Бай Яньчжу.

Глядя на счастливое и довольное выражение лица Бай Яньчжу, Чжэн Пинцин также продемонстрировал облегченную улыбку.

Бай Яньчжу любил свою профессию. Чжэн Пинцин был рад, что в этой жизни Бай Яньчжу сможет продолжать заниматься любимым делом.

На самом деле, помимо Бай Яньчжу, во время каникул еще трое учителей из старшей школы №12 были награждены как старшие учителя. Образовательное бюро города Rong было строгим, когда вручало награды, и получить этот конкретный титул нелегко. То есть, если четыре учителя из одной школы одновременно получают такую награду, этого может достичь только престижная школа, такая, какой сейчас является школа №12.

Бай Яньчжу удалось вырваться из лап своих учеников. Он подошел к Чжэн Пинцину, показал ему поднятый большой палец и сказал:

– Ученик Чжэн, поздравляю с поступлением в Университет L. На этот раз ты очень многое сделал в 8-м классе.

Хотя успеваемость Чжэн Пинцина неуклонно улучшалась в течение года, его оценка на вступительных экзаменах все еще оказалась большой неожиданностью. Чжэн Пинцин неожиданно попал в десятку лучших учеников школы №12 и выполнил требования к поступлению в Университет F.

В тот день, когда опубликовали результаты, Бай Яньчжу был настолько тронут улучшением Чжэн Пинцина, что напрямую позвонил секретарю Чжэн Булу. Когда он наконец связался с Чжэн Булу, первое предложение Бай Яньчжу было:

– Родитель, как ты мог поместить такого замечательного ребенка в отстающий класс!

Чжэн Булу в то время: «……»

Чжэн Пинцин решил поступить в тот же университет, что и Линь Цянь, и именно поэтому он так много работал.

Его тяжелая работа дала ему возможность учиться в Университете F, но в конце концов, Чжэн Пинцин решил вместо этого пойти в Университет L. Национальный рейтинг Университета L был немного ниже Университета F, но сам по себе он все еще был хорошим.

Конечно, главная причина, по которой Чжэн Пинцин выбрал это учебное заведение, заключалась в том, что Университет L находился всего в двух кварталах от лучшего университета Китая, Университета A.

Чжэн Пинцин вздохнул от поздравительных слов Бай Яньчжу. Очевидно, несчастный, он ответил:

– Что хорошего в Университете L? Я хотел пойти в Университет А, ах.

Бай Яньчжу: «……» Являются ли в настоящее время все подростки такими амбициозными?

Он вдруг почувствовал необъяснимое давление, а также прилив боевого духа.

После Бай Яньчжу другие учителя также вышли вперед, чтобы поздравить его. Среди них была и Хун Кэй, классный руководитель первого класса и одна из четырех учителей, награжденных бюро образования.

Посторонние могут не знать, но люди из старшей школе №12 понимали, что без участия Чжэн Пинцина школа, возможно, никогда бы не достигла таких удивительных результатов.

Пока собрание не началось, Бай Яньчжу спросил Линь Цяня:

– Ученик Линь, а твой отец сегодня не придет?

Другие учителя, которые услышали вопрос Бай Яньчжу, тоже посмотрели на Линь Цяня.

Отсутствие Линь Ячжи озадачило и учителей, и учеников №12. Линь Ячжи работал в школе №12 в течение нескольких лет, но это единственный год, когда его репутация и достижения стали чем-то, чем можно гордиться. Линь Ячжи должен быть на вершине своей педагогической карьеры. Но неожиданно он подал в отставку, сказав, что уже нашел другую работу, и напрямую отказался от возможности получить награду за преподавание.

Мало того новая работа сделала его настолько возмутительно занятым, что никто не мог связаться с ним после вступительных экзаменов.

Даже в такой большой день, как сегодня, директор получил только текстовое сообщение, в котором говорилось, что он слишком занят, чтобы присутствовать.

Линь Цянь улыбнулся и умело отклонил вопрос Бай Яньчжу:

– У него настал самый загруженный период работы, поэтому действительно не может позволить себе попросить выходной.

После слов Линь Цяня учителя могли только перестать спрашивать.

Бай Яньчжу повернулся к Чжэн Пинцину и спросил:

– Что насчет тебя? Почему твой отец не может прийти?

Ответ Чжэн Пинцина был более прямым.

– Он богат и волен.

На самом деле, он также оказался безумно занят.

Бай Яньчжу: «……»

Чжэн Пинцин похлопал Бай Яньчжу по плечу.

– Но у нас все еще есть представитель родителей, ах.

– Где? – Бай Яньчжу огляделся.

– Тьфу, наконец, – внезапно к ним подошла высокая девушка с конским хвостиком на голове. Она держала в руках селфи-палку с мобильным телефоном последней модели, и, протиснувшись мимо толпы, она снимала на фронтальную камеру своего телефона. – Я наконец прибыла.

Чжэн Пинцин указал на девушку.

– Вот.

Бай Яньчжу моргнул.

– … Что она делает?

Чжэн Пинцин коснулся подбородка.

– Она ведет прямой эфир.

Бай Яньчжу немного растерялся. В это время концепция потокового вещания еще не появилась в основных средствах массовой информации. Приложение, которое использовала Шао Сыцзя, на самом деле было внутренним тестовым продуктом, разработанным компанией Линь Цяня и Кэ Муцзы, созданным совместно. Он не был официально запущен, но уже находился в рабочем состоянии, поэтому Шао Сыцзя смогла запустить его. Это конкретное потоковое вещание также записывалось для Линь Ячжи и Чэнь Шии для просмотра позже.

Шао Сыцзя спросила единственного зрителя, который сейчас смотрел:

– О, вы хотите увидеть своего сына? Тогда сначала подарите мне авианосец [1].

Чжэн Булу, который сейчас смотрел трансляцию в своем кабинете, ответил, как настоящий богач: «Я подарю тебе десять авианосцев».

После его слов Шао Сыцзя сразу направила камеру в сторону Чжэн Пинцина.

– Я запишу видео в высоком разрешении.

Чжэн Пинцин: «……»

Затем, поскольку экран телефона был обращен к нему, Чжэн Пинцин смог увидеть сообщение, которое внезапно появилось.

«Я дам тебе еще пятьдесят, если ты дашь мне увидеть А’Цяня».

Чжэн Пинцин: «……?»

Я думал, мы уже решили, что я твой любимый «гусь», а?

_____________________

По правде говоря, не было никакой разницы между этим благодарственным собранием и любым другим обычным собранием. Директор выступил с речью, награды вручались одна за другой. Это был немного утомительный процесс. Однако сегодня ни один из учеников или родителей не чувствовал нетерпения.

Все были погружены в свою радость и волнение. На самом деле, некоторые даже надеялись, что время пойдет немного медленнее, чтобы они могли больше времени провести в школе со своими друзьями.

Наконец настала очередь Линь Цяня выйти на сцену. Это было не только его последнее выступление в качестве представителя учеников, но и последний раз, когда он мог поговорить с одноклассниками.

На этот раз его достижения гарантировали, что никто не сможет поставить под сомнение его квалификацию и силу.

Когда он вышел на сцену, раздались громкие аплодисменты и возгласы.

– Линь Цянь, я люблю тебя!

Знакомая сцена и знакомый крик.

Но на этот раз вышел не Чжэн Пинцин, а его младшие братья. Естественно, они должны помочь своему Боссу подавить его конкурентов в любви, ах.

– Кто только что кричал?! Тащи себя сюда!

– Эй! Мысли о любви в юном возрасте бесполезны!

Линь Цянь только улыбнулся и сказал:

– Спасибо.

Аплодисменты начали стихать, когда он начал говорить. Но потом кто-то крикнул:

– Босс-босс, смотри сюда!

Линь Цянь посмотрел в сторону криков и увидел, что это оказалась группа Го Данли и Ли Гао. Со свистом они снова развернули огромный баннер. Ткань была намного больше, чем предыдущая, а буквы больше и заметнее. Каждый в зале мог ясно это прочитать.

На баннере было семь слов: «Лучший Босс, наш Босс на всю жизнь».

Удивительно, но в нем даже содержался омоним [2].

Линь Цянь: «……»

Родители, которые впервые увидели такую сцену: «……»

Родитель, который только что услышал о достижениях Линь Цяня, снова начал беспокоиться.

– Он действительно не организовал в школе триаду?

Линь Цянь немного вспотел, но сумел отшутиться.

Затем он обвел взглядом аудиторию, пока его взгляд не столкнулся со взглядом Чжэн Пинцина.

– Поздравляю всех. Мы наконец закончили, – начал Линь Цянь. – И наконец-то мы начали заново.

– … Вступительные экзамены – это лишь малая часть нашей жизни. В будущем мы встретимся с большим количеством людей и испытаем много вещей. Тем не менее, я думаю, что теперь мы все можем понять, что мы не должны смотреть на наш опыт во время вступительных экзаменов как на что-то, что можно презирать. Напротив, этот опыт является нашим доказательством того, что, если мы достаточно преданы делу, достаточно усердны и вкладываем серьезные усилия во что-то, мы можем преодолеть, казалось бы, непреодолимые проблемы.

– Итак, в течение многих последующих лет, независимо от того, с чем вы столкнетесь, пожалуйста, верьте в себя и держитесь.

Последовавшие за этим аплодисменты были громовыми.

_____________________

Благодарственное собрание закончилось с неохотой толпы.

После собрания Бай Яньчжу сдержал свое обещание и позвал учеников 8-го класса в ближайшую закусочную. Неожиданно он обнаружил членов группы дополнительных занятий, которые не были в 8-м классе, но захотели бесстыдно воспользоваться приглашением.

Бай Яньчжу не возражал и щедро купил еду для всех.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин не пошли с ними. Вместо этого они вышли из толпы и направились куда-то еще.

Проходя мимо главного здания через аллею деревьев, Линь Цянь и Чжэн Пинцин в конце концов достигли знакомого здания.

Поскольку новый семестр еще не начался, здание оставалось пустым и тихим. Как в старые времена.

– Пойдем, – сказал Чжэн Пинцин.

Вместо того, чтобы спрашивать, Линь Цянь позволил Чжэн Пинцину держать его за руку и провести внутрь. Шаг за шагом поднявшись по лестнице, наконец они остановились на углу.

Если пройти по школьному коридору, подняться вверх по лестнице, то можно наткнуться на укромный угол с окном. В это время солнечный свет проникал через окно, падая наклонными золотыми полосами на тело Линь Цяня, что создавало причудливую игру света и тени. Как будто их новая и старая жизнь сходились вместе.

– Ты помнишь, когда мы впервые встретились? – Чжэн Пинцин спросил его.

Линь Цянь кивнул. Это произошло более десяти лет назад.

Это был первый день его второго курса. Как обычно делал Линь Цянь, он и Сюй Яо шли среди толпы других учащихся, направляясь к их классной комнате. Когда он поднялся по лестнице и повернул за угол, он встретился со странным мальчиком.

У него оказались яркие и точеные черты лица. Он был очень привлекательным, но красивое лицо подростка не могло преодолеть его мрачную ауру.

Он так яростно смотрел на Линь Цяня.

Сюй Яо потом жаловался на то, что увидел парня, стоящего неподвижно на углу лестницы, который начал двигаться только тогда, когда Линь Цянь приблизился, чтобы намеренно столкнуться с ним.

Их первая встреча была неприятной.

Когда он думал о прошлом, губы Линь Цяня невольно изогнулись в улыбке. Он посмотрел на Чжэн Пинцина и заметил, что его черты лица те же, то же место, но на этот раз мрак в глазах парня рассеялся. Его взгляд был ясным и искренним.

– Тогда я действительно был раздражающим подростком, – всякий раз, когда они говорили о прошлом, Чжэн Пинцин не мог не обругать себя.

Линь Цянь обвил руками шею Чжэн Пинцина.

– Нет, в то время ты был очень красив. Я помню, как подумал об этом в тот момент, когда увидел тебя.

Это правда. Независимо от того, что произошло сразу после, это не сделало его первоначальные мысли менее обоснованными.

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– На самом деле, я такой же. Раньше я видел тебя на фотографиях, но, когда действительно встретил тебя, я все еще был поражен. Но я ненавидел твоего отца и мою мать…

– Я думаю, что, если бы не они, мы могли бы стать хорошими друзьями.

Чжэн Пинцин повернул голову назад, чтобы встретиться взглядом с Линь Цянем. Его тон был серьезным, когда он сказал:

– К счастью, у нас оказалось более чем достаточно времени, чтобы понять друг друга.

– Да, – Линь Цянь улыбнулся. – К счастью.

Затем Чжэн Пинцин опустился на одно колено. Все еще держа руки Линь Цяня, он нежно погладил указательный палец Линь Цяня, где серебряное кольцо слабо вспыхнуло на свету.

С тех пор как они вышли из шкафа, они носили кольца.

Но для Чжэн Пинцина этого было далеко недостаточно.

– Ты выйдешь за меня? – спросил Чжэн Пинцин, глядя на Линь Цяня.

Линь Цянь так же крепко, как и он, держался за руки Чжэн Пинцина и слабо улыбнулся.

– Выйду.

_____________________

[1] В приложениях могут отправляться подарки, соответствующие определённому количеству переведенных вместе с ними денег.

[2] [一声 大哥 ，一生 大哥。]

[一声] и [一生] произносятся одинаково, но имеют разные значения.

Extra 1: Любовные письма из прошлого

– Итак, теперь ты моя невеста, – Чжэн Пинцин встал, все еще удерживая руку Линь Цяня. – Я надеюсь, что ты будешь соблюдать учения твоего мужа, когда останешься в университете. Ты не можешь быть очарован миром чувственных удовольствий снаружи, ах.

У Линь Цяня не хватало слов.

– … Ты говоришь так, как будто я впервые пошел в университет.

И что такое «мир чувственных удовольствий»? Он никогда такого не видел, ах.

– Я просто принимаю некоторые профилактические меры, – уверенно объяснил Чжэн Пинцин. – Не думай, что я не знаю, как в нашей прошлой жизни ты получил сотни любовных писем от одногруппников в университете. Тогда я не имел права что-либо говорить, но на этот раз все по-другому.

Глаза Линь Цяня стали странными.

– … Даже когда наши отношения были такими плохими, ты все еще тайно обращал на меня внимание?

Чжэн Пинцин немного подумал, затем сказал:

– Может быть, это просто естественное стремление антифаната.

Линь Цянь улыбнулся, затем обнял Чжэн Пинцина за талию.

– Будь честным. Ты когда-нибудь перехватывал любовное письмо, предназначенное для меня?

– Нет, – ответил Чжэн Пинцин. И это на самом деле правда. Нравится ли ему Линь Цянь или он ненавидит его, Чжэн Пинцин всегда делал вещи открыто и честно. В знак уважения к своему противнику и к себе он никогда не делал ничего за спиной.

Однако Чжэн Пинцин продолжил:

– Но я всегда был тайно несчастлив.

Линь Цянь поднял бровь.

– Из-за чего?

Чжэн Пинцин сморщил нос, а потом сказал ему правду.

– Просто… честно, я тоже написал тебе любовное письмо…

Чжэн Пинцин, который редко испытывал чувство стыда, теперь выглядел довольно смущенным, когда сказал:

– Я написал его анонимно.

Линь Цянь широко раскрыл глаза.

– … Во время учебы в университете?

Чжэн Пинцин кивнул.

Впервые Линь Цянь почувствовал, как его ударила молния.

– Ты все еще ссорился со мной без перерыва в университете! Каково было твое настроение, когда ты решил написать мне любовное письмо?

– Я был конкурентоспособным, – по правде говоря, Чжэн Пинцин не знал, что происходило у него в голове, когда он писал любовное письмо. – Я чувствовал, что у этих девушек нет хорошего зрения. Мне было интересно, как эти девушки влюбились в тебя, когда ничего о тебе не знали… Но меня также немного беспокоило, что… тебе может понравиться одна из них…

Позже, по прошествии времени, Чжэн Пинцин обнаружил, что Линь Цянь, похоже, не проявлял никаких признаков того, что он влюбился. Но Чжэн Пинцин втайне все же недолюбливал тех девушек, которые пытались заинтересовать Линь Цяня. В конце концов, любовное письмо Чжэн Пинцина было, вероятно, своего рода личным испытанием для него самого. Неизвестно, завладел ли им демон или призрак [1], но… исчерпав свой мозг, пытаясь придумать самые отвратительные, самые недостойные выражения и записав их в письме, Чжэн Пинцин послал эту мерзость Линь Цяню.

– Это твоя вина! – при мысли об этом мерзком письме лицо Чжэн Пинцина стало чрезвычайно жарким. – После того, как я отправил это письмо, я несколько месяцев чувствовал беспокойство и тревогу! Я сходил с ума, ах.

С одной стороны, он беспокоился, что Линь Цянь не ответит на его письмо.

С другой стороны, он беспокоился, что все же получит ответ. В конце концов, он мог только представить, что может быть написано в ответном письме…

– Да, да, это я во всем виноват, – Линь Цянь закатил глаза, хотя очень удивился.

Но теперь, когда все выяснилось, Чжэн Пинцин не мог не спросить:

– Говоря об этом, что с тобой? Я написал тебе такое трогательное любовное письмо, ах. Почему ты не ответил?

Линь Цянь спросил:

– Разве ты не отправил его анонимно? Как я должен отправить тебе ответ?

Чжэн Пинцин не мог опровергнуть подобную железную логику.

– … Ты прав.

– Но… – Линь Цянь попытался вспомнить. – Это письмо, которое ты послал мне, действительно трогательное, ах. Это помогло нескольким моим одноклассникам добиться желанных девушек.

Рот Чжэн Пинцина дернулся:

– Какого черта?

Линь Цянь засмеялся и похлопал Чжэн Пинцина по голове.

– Но теперь я знаю: я полюбил тебя задолго до того, как ты осознал свои чувства ко мне.

В своей прошлой жизни Линь Цянь получил много любовных писем. Хотя ему никогда не нравилось ни одно из них, из уважения к автору он всегда внимательно читал любое любовное письмо, которое попадало в его руки. Хотя в конечном итоге его ответом всегда было «спасибо», Линь Цянь с юных лет понимал, что к сердцам и чувствам людей следует относиться серьезно.

Но было одно любовное письмо, которое произвело на него глубокое впечатление.

К сожалению, оно пришло анонимно. Оно даже было набрано на компьютере и распечатано, намекая на удивительную осторожность автора.

По правде говоря, это анонимное любовное письмо было не таким отвратительным, как все думали. Наоборот, многие искренние чувства и мысли излились в нем. На самом деле, автор, вероятно, даже не осознавал, насколько уязвленным он стал, обнажив в письме свои истинные чувства. Это было настолько искренним, что Линь Цянь все еще помнил некоторые его части.

Он помнил, что читал запутанные эмоции, которые автор, должно быть, испытывал при написании письма. Эти чувства были в каждом слове, между каждой строчкой.

И в первый раз Линь Цянь решил написать официальный ответ… Ну, формальное письмо с отказом.

Однако он не знал ни имени, ни адреса отправителя. Линь Цянь обошел свое общежитие и спросил, не видел ли кто-нибудь человека, который оставил это письмо у его двери, но, естественно, никто ничего не знал. Однако вопросы Линь Цяня привлекли внимание его сокурсников.

Это было связано с тем, что Линь Цянь впервые проявил интерес к любовному письму. Всем стало любопытно, и они бросились читать его. После того, как они прочитали, они остались в шоке. Но затем они все решили сохранить его в тайне, чтобы у них был материал в случае необходимости.

Так называемая «необходимость», конечно, состояла в том, чтобы извлечь несколько фраз из этого любовного письма, когда они добивались девушек.

Конфиденциальность также была направлена на то, чтобы девушки не узнали истинный источник их любовных слов.

Вот почему Линь Цянь сказал, что письмо помогло нескольким его одноклассникам поймать подружек.

Выслушавший эту историю Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин сказал с невозмутимым выражением лица:

– Значит, мое письмо не оттолкнуло тебя, а вместо этого привлекло много одноклассниц?

Линь Цянь сдержал улыбку, отвечая:

– Можно сказать так.

Чжэн Пинцин почесал голову.

– Так мое любовное письмо произвело на тебя впечатление или нет?

Линь Цянь был удивлен.

– Итак, что ты хотел сказать, когда написал это любовное письмо? Ты хотел произвести на меня впечатление?

Чжэн Пинцин: «……» Откуда мне знать?! Я был одержим каким-то призраком, когда писал это, ах!

Видя его печальное выражение лица, Линь Цянь подошел немного ближе и сказал:

–  Знаешь, я действительно подозревал, что ты как-то связан с ним…

Брови Чжэн Пинцина наконец-то расправились.

– В самом деле?

– Да, – Линь Цянь кивнул, – но я недолго рассматривал эту идею и не посмел произнести это вслух.

Чжэн Пинцин спросил:

– Почему?

Линь Цянь посмотрел на него.

– Тебе не кажется, что такие обвинения заставят меня казаться… ненормальным?

Чжэн Пинцин мог только ответить:

– … Верно.

Если бы не крайние эмоции, скрытые между строк письма, выражающего отчаянные попытки автора скрыть свои чувства, и богатым воображением Линь Цяня, было бы невозможно понять, что это Чжэн Пинцин написал любовное письмо.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин встретились. Они знали, что независимо от того, каков был их внешний вид, были ли они в прошлом или в настоящем, их любовь всегда оставалась неизменной вне зависимости от времени.

– Почему я все равно оказался на три сантиметра ниже тебя? – вдруг спросил подавленный Линь Цянь.

Благодаря благословениям могучего молока Линь Цянь достиг роста, который был и у Чжэн Пинцина в его прошлой жизни. Проблема заключалась в том, что Чжэн Пинцин также вырос в этой жизни. В конце концов… Линь Цянь все же оказался ниже его.

Чжэн Пинцин склонил голову и поцеловал Линь Цяня.

– Это не имеет значения, ах. Неважно, как выглядит твое тело, мы все равно можем  *пип* и *пип*.

В конце концов, любовная история студенческого городка Чжэн Пинцина была реализована, когда они углубили свой поцелуй. Однако, спустя всего две минуты, когда они почувствовали друг друга, они услышали потрясенный возглас сзади:

– Вы двое… вы…

Они отстранились и повернули головы. Это оказался Хо Ежуй.

Выражение лица Хо Ежуя наполнилось шоком и отвращением, когда он сказал:

– Итак, у вас двоих такие отношения! Так отвратительно!

Но в его голосе был и малейший намек на удовольствие.

У Хо Ежуя выдался ужасный год. Как будто вся удача, которую он накопил за последние десять лет, израсходовалась за одну ночь. Его отец оказался арестован за взяточничество, и его собственная репутация упала в грязь.

В прошлом из-за Хо Пинчуаня некоторые учителя оказывали ему особое отношение. Он всегда был так занят общением и формированием связей, что для него стало бы неизбежно пропустить несколько вопросов на экзамене или потерять несколько очков. Именно благодаря этим учителям он смог сохранить свои высокие баллы и получить место в первом классе.

Но после ареста Хо Пинчуаня это особое обращение исчезло. В дополнение к этому его психическое состояние вышло из равновесия. В конце он мог только запутаться в последнем году в старшей школе. Однако, когда он получил свои результаты вступительных экзаменов, Хо Ежуй обнаружил, что его баллов было достаточно только для обычного курса бакалавриата.

Это оказалось далеко от его первоначальных планов поступить в Университет F по рекомендации школы.

В отличие от своих одноклассников, которые достигли отличных оценок, он был разочарован своими средними результатами.

Он на самом деле не хотел присутствовать на этом благодарственном собрании. В конце концов, у него больше не было высоких оценок, и его популярность также достигла дна.

Но в конце концов он решил тайно присутствовать, опасаясь, что над ним будут смеяться. Он не смел появляться перед группой Линь Цяня и Чжэн Пинцина, поэтому он искал места с небольшим количеством людей. В конце концов он забрел на эту пустынную лестницу.

Хо Ежуй не ожидал раскрыть такой фантастический секрет.

Все свои несчастья он приписал в этом году Линь Цяню и Чжэн Пинцину. Он ненавидел их обоих и хотел отомстить, но у него не было ни возможностей, ни средств сделать это.

Он никогда не думал, что Бог в конце концов протянет ему руку помощи.

Лицо Хо Ежуя покраснело от волнения, когда он сказал:

– Вы двое такие бесстыдные, ах! Я расскажу другим ученикам!

Он высоко держал голову и ждал, пока два человека перед ним запаникуют и начнут умолять сохранить их отношения в секрете. Хо Ежуй планировал воспользоваться этой возможностью, чтобы унизить их и отомстить за себя.

Однако реальность и воображение сильно отличались друг от друга. Хо Ежуй обнаружил, что расслабленное выражение пары даже не дрогнуло.

Лицо Чжэн Пинцина даже выглядело выжидательно, когда он ответил:

– Иди, иди, не стесняйся.

Линь Цянь прищурился, взглянув на своего парня. Конечно же, этот человек не мог ждать.

Хо Ежуй: «……»

Хо Ежуй думал, что Чжэн Пинцин – не что иное, как утка [2], которая не хочет признавать свои ошибки. Думая, что он просто притворяется и его спокойное самообладание лишь видимость, Хо Ежуй немедленно усмехнулся:

– Тогда не жалей об этом!

Чжэн Пинцин ответил:

– Я не пожалею об этом, ах. Поспеши и уходи!

Так как Хо Ежуй не сумел достичь своей цели увидеть двоих на коленях, выражение его лица стало мрачным. Он сказал:

– Сначала я хотел дать вам шанс. Но теперь, даже если вы будете умолять меня на коленях, я определенно не передумаю.

Чжэн Пинцин пожаловался:

– Ты такой скучный, ах.

Хо Ежуй никогда не ожидал, что Чжэн Пинцин будет таким бесстыдным. Отказавшись от затеи увидеть смущающегося Чжэн Пинцина, Хо Ежуй теперь обратился к Линь Цяню.

– Как насчет тебя? Ты не боишься?

Линь Цянь на мгновение замолчал, казалось, погруженный в свои мысли.

Видя его нерешительность, Хо Ежуй обрадовался. Из них двоих он больше всего ненавидел Линь Цяня. Он хотел, чтобы тот опустился перед ним на колени.

Через некоторое время Линь Цянь спросил:

– Хочешь ли ты одолжить громкоговоритель, чтобы твои слова звучали как можно громче?

Хо Ежуй: «……»

Хо Ежуй дрожал в гневе, когда закричал:

– Ты, ты, ты… просто подожди и увидишь! Вы, собаки, можете убиться и сгореть!

Чжэн Пинцин: «О».

Линь Цянь: «О».

Хо Ежуй чувствовал, что его грудь сейчас взорвется. Он сердито отвернулся и побежал вниз, намереваясь воспользоваться тем, что родители еще не ушли.

Если и было что-то, что он должен сделать сегодня, это полностью разрушить репутацию Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Два высоко оцененных ученика этой школы оказались отвратительными геями. Хо Ежуй вообразил лица людей, которые обычно собирались вокруг Линь Цяня и Чжэн Пинцина, искаженные в отвращении. При мысли об этом сердце Хо Ежуя наполнилось волнением и радостью.

Он побежал к толпе и наконец увидел знакомую группу возле школьных ворот.

Члены группы дополнительных занятий намеревались присоединиться к Бай Яньчжу в кафе, но в середине своего пути они поняли, что их два больших Босса таинственным образом исчезли. Группа хотела вернуться и найти пару, но была остановлена остроумным Гоу Синьдоу и опытным Сюй Яо.

В конце концов они решили подождать пару у школьных ворот.

Но они не ожидали встретить не двух своих Боссов, а противного ученика.

Хо Ежуй прибежал и взволнованно сказал:

– Вы, вы все здесь!

Испугавшись, что Хо Ежуй захочет пойти вместе с ними, Сюй Яо нахмурился и сказал:

– Группа полна, ах. Больше нельзя добавлять людей.

Хо Ежуй не понимал, что имел в виду Сюй Яо, но ему было все равно. Он окинул взглядом окружающих. Хорошо, все родственники и друзья тех двоих в настоящее время присутствуют. Это будет гарантированное убийство одним ударом.

Хо Ежуй сдержал смех, который грозил вылиться из его губ, но не мог скрыть веселья в глазах, когда спросил:

– Ребята, вы ждете Линь Цяня и Чжэн Пинцина?

Группа дополнительных занятий не хотела разговаривать с Хо Ежуем, но Тан Ваньци училась в том же классе, что и он, и у нее не было такой же толстой кожи, как у остальных, поэтому она ответила:

– Да.

Хо Ежуй старался сделать свой тон как можно более ровным, когда сказал:

– Не думаю, что вы должны их ждать. Они целовались, когда я в последний раз видел их. Они, наверное, даже не помнят о вас, ребята.

Сказав это, Хо Ежуй намеренно остановился, взволнованный, предвкушая увидеть панику на их лицах. Даже если эти люди изначально не поверят его словам, у Хо Ежуя было множество способов заставить их поверить.

Как и ожидалось, лица группы изменились. Хо Ежуй как раз собирался гордо раздуть грудь, когда их последующая реакция застала его врасплох.

Он на самом деле видел, как они все вздохнули с облегчением.

– Черт возьми, как и ожидалось!

– К счастью, мы не пошли их искать. В противном случае я бы снова ослеп.

– Как и следовало ожидать от нашего старшего брата Яо. Он такой опытный… он действительно спас нам жизнь!

Сюй Яо возвышенно поднял руку.

– Пожалуйста.

Хо Ежуй забеспокоился и растерялся.

– Вы мне не верите? У меня есть доказательство…

Он достал свой мобильный телефон и открыл определенное фото.

– Посмотрите на это.

Сюй Яо наклонился вперед и просмотрел фотографию. Он прокомментировал:

– Угол камеры не очень хороший, ах.

Ло Сингуан также взглянул на фото.

– Что это? Как будто ты тайно сделал снимок экрана в кинотеатре. 0 баллов!

Цзян Тинцзюнь, который приобрел большой опыт за очень короткое время, также прокомментировал:

– Твои навыки фотографирования слишком посредственные. А’Цянь и Трудолюбивый Чжэн – та пара, которая требует экспертных навыков фотографии.

Фу Ифэй похлопал Цзян Тинцзюня по плечу.

– Что касается навыков фотографии, мастер Цзян по-прежнему самый сильный, ах!

Цзян Тинцзюнь:

– … Не нужно упоминать прошлое. Пожалуйста, не надо, благодарю.

Хо Ежуй никогда не ожидал такой реакции от них. Чувствуя себя сбитым с толку, он неохотно спросил:

– Разве вы не видите это? Они геи!

Сюй Яо странно посмотрел на него.

– Ну и что? Это твое дело?

Пан Цибо усмехнулся.

– Что такое? Ты против их отношений?

Фу Ифэй, который выучил некоторые умные слова от Линь Цяня, наконец-то смог их использовать. Тон его голоса звучал очень саркастично, и он сказал:

– Это всего лишь двое мужчин, которые полюбили друг друга. Похоже, ты столкнулся с демоном или призраком, ах. Что за легкомысленные сплетни ты извергаешь?

– Ты, ты… – Хо Ежуй хотел что-то сказать, но не мог.

Что-то не так с этой сюжетной линией, ах!

Хо Ежуй отступил назад, но Цзян Тинцзюнь вышел вперед и достал свой мобильный телефон. Он открыл альбом и показал Хо Ежую экран, сказав:

– Вот как нужно фотографировать пары!

На фото двое парней обнимали друг друга, когда за ними горел костер.

Композиция, освещение и размещение теней были идеальными.

Хо Ежуй: «……»

Ло Сингуан воспользовался этой возможностью, чтобы забрать мобильный телефон Хо Ежуя, быстро удалил все фотографии из его альбома и очистил мусорное ведро. Как будто он делал что-то совершенно праведное и оправданное, он сказал:

– Твои фотографии такие плохие, ах. Это оскорбительно для имиджа нашего босса. Я удалил их для тебя.

Телефон Хо Ежуя украли, и, когда он получил его обратно, его альбом остался пуст.

Группа действовала настолько великодушно, что Хо Ежуй не мог ничего сказать, чтобы противостоять им.

– А сейчас уходи, ты стал раздражать, ах, – Сюй Яо отогнал его.

Хо Ежуй заметил их пренебрежительный взгляд и почувствовал холод во всем теле.

В его воображении эти взгляды должны были быть направлены на Линь Цяня и Чжэн Пинцина.

Хо Ежуй вышел из школьных ворот совершенно ошеломленный. Но как раз перед тем, как повернуть за угол, он столкнулся с высокой девушкой с хвостиком на голове. Она выглядела довольно красиво. Девушка казалась смутно знакомой, но Хо Ежуй не мог вспомнить, где ее видел.

– Привет, ученик, – девушка улыбнулась.

Хо Ежуй подумал, что она собирается спросить дорогу. Он не хотел обращать на нее внимание, но она действительно хорошо выглядела, поэтому Хо Ежуй улыбнулся и спросил:

– В чем дело?

Все еще улыбаясь, девушка спросила:

– Тебя когда-нибудь избивали?

Хо Ежуй не знал, почему она спросила это, но он все еще подсознательно ответил:

– Нет.

– Ну, теперь ты можешь отвечать, что да, – сказала девушка.

Затем кулак ударил его по лицу.

_____________________

[1] 鬼使神差 [guǐ shǐ shén chāi] – «демоны и боги на работе». Неожиданные события; любопытное совпадение; посланники богов и духов; по приказу сверхъестественных сил.

[2] 鸭子 [yāzi] – утка. Сленг для проститутки-мужчины, жиголо.

Extra 2: Начало обучения в университете

– А’Цянь, сюда!

Как только Линь Цянь и Чжэн Пинцин вышли в зал аэропорта, они увидели Линь Ячжи, стоящего среди толпы и махающего им. Чэнь Шии стояла рядом с ним, нервно глядя на них.

Линь Ячжи и Чэнь Шии работали в столице. После того, как Линь Цянь и Чжэн Пинцин подтвердили, что они оба были приняты в столичные университеты, Линь Ячжи и Чэнь Шии подали заявление на отпуск. Им удалось получить драгоценный выходной, поэтому они пришли, чтобы забрать двух своих сыновей и отвезти их в университеты.

– Папа, тетя, – Линь Цянь шагнул вперед и обнял Линь Ячжи.

Чжэн Пинцин также подошел, чтобы поприветствовать родителей.

– Мама.

Чэнь Шии и Чжэн Пинцин давно не виделись, поэтому женщина взволнованно обняла сына.

– Пинцин, я так горжусь, что ты поступил в университет в столице!

– Это прекрасный пример, демонстрирующий, насколько удивительной может быть сила любви, – торжественно ответил Чжэн Пинцин. Затем он повернулся к Линь Ячжи и спросил: – Разве это не так, тесть?

Линь Ячжи: «……» Этот сукин сын действительно верит, что я не буду бить его перед Чэнь Шии, ах.

Чэнь Шии: «……» Если Линь Ячжи сейчас изобьет Чжэн Пинцина, интересно, могу ли я помочь ему победить этого вонючего сына.

Муж и жена оба задумались.

– Пойдем. Сначала мы отведем вас в ваши университеты, – волнение Чэнь Шии мгновенно утихло, и она мягко обернулась, чтобы вывести всех из аэропорта.

Линь Ячжи воспользовался отведенным взглядом Чэнь Шии, чтобы ударить Чжэн Пинцина. Он резко прошептал:

– Тебе нельзя называть меня тестем, маленький ублюдок!

– Тогда как я должен вас назвать? – озадачено спросил Чжэн Пинцин. – Отец?

Линь Ячжи: «……»

Линь Цянь тихо встал между ними и сказал с улыбкой:

– Я так рад видеть, что вы двое хорошо ладите.

Линь Ячжи, который был вынужден проглотить свои проклятия: «……»

Линь Ячжи неохотно протянул руку, чтобы ущипнуть Чжэн Пинцина за щеку, и улыбнулся Линь Цяню.

– Я тоже доволен. Очень доволен…

Лицо Чжэн Пинцина было сильно сжато, но, возможно, из-за того, что оно было невероятно толстым, выражение лица парня осталось неизменным. Он спокойно сказал:

– Пока отец счастлив, я тоже счастлив.

Линь Ячжи: «……» Этот отец очень, очень несчастен, ах.

Когда семья покинула аэропорт, на обочине дороги их ждал роскошный автомобиль и водитель. Естественно, это устроил Чжэн Булу.

Чжэн Булу сначала тоже хотел приехать, но был остановлен горами работы, которую внезапно ему навязали. В конце концов, он мог предоставить только средство передвижения, чтобы выразить свои чувства.

В машине Линь Ячжи получил звонок от Чжэн Булу.

Линь Ячжи ответила на звонок живым тоном.

– Лао Чжэн, ты позвонил в самый подходящий момент. Мы только что сели в машину.

Поскольку Линь Ячжи теперь был абсолютно уверен, что между Чэнь Шии и Чжэн Булу нет любовного притяжения, он нашел Чжэн Булу намного приятнее для глаз.

К сожалению, для Чжэн Булу все было наоборот.

– Это хорошо, – голос Чжэн Булу оставался очень вежливым. Ему не хватало близости и тепла, которые возникли у него при первой встрече. – Дети побеспокоили тебя.

– Какие проблемы? – Линь Ячжи сказал ярким и ясным тоном. – Они оба мои и дети Чэнь Шии, ах. Это то, что я изначально должен делать.

Чжэн Булу: «……» У него было слабое чувство, что его маленьким ребенком пользуются, но в конце концов он не осмелился подвергнуть сомнению слова Линь Ячжи.

Чжэн Булу и Линь Ячжи немного поболтали, и после короткого разговора с Чжэн Пинцином и Линь Цянем он закончил звонок.

Перед тем, как Линь Ячжи повесил трубку, он поблагодарил Чжэн Булу за помощь в организации поездки.

Основная причина его добрых слов заключалась в том, что Линь Ячжи думал, что Чжэн Булу чувствует себя преданным по поводу того, как началась их дружба. Линь Ячжи также думал, что Чжэн Булу грустно, что он оказался последним родителем, который узнал об отношениях Линь Цяня и Чжэн Пинцина. Отчасти сочувственное отношение Линь Ячжи к Чжэн Булу стало намного более искренним по сравнению с тем, когда они впервые встретились.

Раньше Чжэн Булу определенно считал Линь Ячжи достойным человеком, чьи слова и дела полны вежливости и манер.

Но сейчас… ну, они определенно не могли вернуться к своим прежним дружеским отношениям.

___________________

Университет Линь Цяня и Университет Чжэн Пинцина находились всего в двух кварталах друг от друга. Поэтому они все решили сначала вместе отправить Линь Цяня в Университет А.

Университет А достоин того, чтобы его называли престижным и элитным учебным заведением. Здания кампуса старые, но в хорошем состоянии. Поэтому вместо того, чтобы выглядеть потрепанным, место выглядело вне времени и возвышенно старинным.

До официального начала семестра оставалось еще два дня, но многие старшие ученики вернулись в школу, и многие первокурсники приехали заранее. Школьные ворота оказались полны людей.

И Линь Цянь, и Чжэн Пинцин стали студентами во второй раз и были достаточно опытными во всем процессе, поэтому они без колебаний подошли к залу приветствия и спросили, где находится общежитие. Старшая соученица, ответственная за управление стендом, оказалась полна энтузиазма и сразу же предложила показать им дорогу.

Когда старшая сестра шла впереди, двое родителей и двое первокурсников последовали за ней, с любопытством разглядывая студенческое окружение.

Линь Ячжи приходилось иногда ходить в университеты по работе, но это первый раз, когда он мог осмотреться, не торопясь. Более того, при мысли о том, что Линь Цянь проведет здесь следующие четыре года, его взгляд, несомненно, изменился.

Чэнь Шии повернулась к нему с улыбкой и сказала:

– Университет А действительно достоин своей репутации. Обстановка в этом месте действительно хорошая.

После ее слов камень, давящий на сердце Линь Ячжи, наконец упал.

Хотя здания сохранили некоторые отпечатки истории, университетский городок украшала богатая зелень: столетние деревья расположились по обеим сторонам от школьной дороги.

Самым важным было то, что студенты, которых они встречали на этом пути, были либо в приподнятом настроении, либо в тишине и покое. Некоторые из них говорили о учебной программе нового семестра, а некоторые весело болтали о последних событиях. Любой, увидевший этих ребят, почувствует себя энергичным и полным надежды.

Люди были самым важным аспектом хорошей окружающей среды.

– Вот, – старшая студентка указала на общежитие, – твоя комната общежития находится на третьем этаже. Я покажу, как добраться.

Студентам обычно не разрешалось посещать общежития противоположного пола, но дни открытых дверей были исключением.

– Мы побеспокоим тебя, – Линь Цянь кивнул в знак благодарности и пошел за багажом. Но он даже не успел дотронуться до своего чемодана, когда Линь Ячжи забрал его у него и сказал: – Пойдем.

Линь Цянь улыбнулся и принял его помощь. Линь Ячжи не мог часто видеть сына и дочь после того, как вернулся на свою прежнюю работу, поэтому он любил заботиться о своих детях так много, как только мог, когда ему выдавался шанс.

Что касается Линь Цяня, то это новый опыт для него.

В своей прошлой жизни, когда он поступил в университет, он сам отправился в новый город и самостоятельно прошел все процедуры приема.

Теперь был кто-то, чтобы помочь ему.

Эта помощь не беспокоила его. Вместо этого она согрела его сердце.

В общежитии первокурсников студентам предоставлялись стандартные комнаты, рассчитанные на шесть человек. Когда Линь Цянь пришел в свою комнату, там находилось только два человека, и три кровати оставались пусты.

– Привет, – Линь Цянь приветствовал двух своих соседей по комнате, которые заправляли свои кровати.

Два мальчика, один толстый и один худой, подняли головы, чтобы поприветствовать его.

Однако, когда худой мальчик поднял голову, Линь Цянь и Чжэн Пинцин вначале посмотрели на него, а затем удивленно взглянули друг на друга.

Его звали Гао Тяньшуй. Он был сокурсником Линь Цяня в его прошлой жизни, когда он учился на степень магистра. Гао Тяньшуй был родом из горной деревушки, и его жизнь дома была не очень хорошей, однако, будучи трудолюбивым человеком, он позже был рекомендован для обучения в аспирантуре.

Гао Тяньшуй обладал высоким IQ и имел несколько достижений в своей прошлой жизни. Его считали золотым фениксом, который улетел от бедности и достиг успеха. Однако, как считал Линь Цянь, Гао Тяньшуй не реализовал весь свой потенциал в прошлой жизни. Опыт, нехватка ресурсов и видение в конечном итоге ограничили его успех.

На самом деле у Линь Цяня осталось хорошее впечатление о Гао Тяньшуй, несмотря на то что они не имели большого контакта друг с другом.

Линь Цянь не знал, что Гао Тяньшуй учился в университете А. Более того, они на самом деле стали однокурсниками в этой жизни.

Гао Тяньшуй в памяти Линь Цяня не сильно отличался от мальчика перед ним. Он все еще был таким же тихим, как в его воспоминаниях. Поприветствовав нового соседа, Гао Тяньшуй молча вернулся к тому, чтобы заниматься своим делом.

По сравнению с ним толстый сосед Линь Цяня по имени Ай Вэй был очень общительным мальчиком. Представившись, он начал высмеивать свое имя:

– Люди просто не волнуются, думая об имени для своих детей, ах. На самом деле, вам даже не нужно так стараться, если вы этого не хотите. Вы можете просто поискать в интернете имена знаменитостей и скопировать их имена или омонимы. Честно говоря, я не хочу жаловаться, но с тех пор, как Аврил Лавин [1] дебютировала и стала популярной в этой стране, у меня не было хорошей жизни…

Чжэн Пинцин спокойно прервал его разговоры, чтобы ответить:

– О, это не имеет значения, потому что у нас не будет детей.

Ай Вэй сказал ему:

– В будущем я имею в виду! Возможно, сейчас у тебя нет детей, но в будущем ты должен очень тщательно выбрать имена для них…

Пока он говорил, тело Ай Вэя наклонилось под углом 45 градусов, и его поведение стало мрачным.

– Раньше я говорил своим одноклассникам: «Я, может быть, толстый, и мои волосы могут выпадать, но я все еще хороший мальчик, ах».

Линь Цянь успокоил его:

– Не грусти, ах. Через несколько лет все, кто родился в 90-е, будут лысыми.

Ай Вэй: «….?» Он рассказал многим людям о своем неудачном имени, но это первый раз, когда он получил такой ответ.

В то время как Линь Цянь общался со своими новыми соседями по комнате, Чэнь Шии начала убирать место Линь Цяня.

Хотя Линь Цянь позволил Линь Ячжи нести свой чемодан, чтобы его отец чувствовал, что он хорошо заботится о своих детях, это не означало, что он позволит своим старшим убираться за него.

– Тетя, я сам все разберу, ах. Пожалуйста, не беспокойся об этом, – Линь Цянь остановил Чэнь Шии. Затем, заметив, что Линь Ячжи тоже хочет помочь с этим, он быстро сказал: – Посмотрите на моих соседей по комнате, ах. Они оба заправляют свои кровати самостоятельно. Если бы я попросил вас помочь мне, как я смогу вписаться в это общежитие в будущем?

По его настоянию Чэнь Шии могла только сдаться.

Но Линь Ячжи все еще немного волновался.

– Можешь ли ты сделать это самостоятельно?

Линь Цянь не ответил, когда Чжэн Пинцин встал и сказал:

– Не волнуйтесь, я здесь. Я вернусь позже и помогу ему разобрать его вещи.

Линь Ячжи смотрел на Чжэн Пинцина с подозрением, но неохотно согласился.

– Хорошо… Я поверю тебе один раз.

После того, как они положили чемодан Линь Цянь, все они пошли в университет L, чтобы пройти процедуру приема Чжэн Пинцина.

Из-за его превосходной внешности Чжэн Пинцин только показал свое лицо, и старшая студентка, управляющая стендом, немедленно провела их в общежитие.

Чэнь Шии прокомментировала:

– Я не ожидала, что два университета будут настолько близкими, ах. Здорово, что вы двое сможете позаботиться друг о друге во время вашего пребывания здесь.

Чжэн Пинцин улыбнулся.

– Конечно, ах. Еще до того, как я подал заявку в этот университет, я проверил расстояние между Университетом L и Университетом A. Еще один километр, и я бы пошел в Университет Z.

Чэнь Шии: «……»

Рейтинг университета Z был по крайней мере на сто мест ниже университета L.

У Чэнь Шии внезапно возникло сильное желание попросить Линь Ячжи избить ее сына.

Когда они прибыли в общежитие, старшая соученица, которая шла впереди, сказала им:

– Твоя комната в общежитии находится на пятом этаже. Это ни слишком высоко, ни слишком низко, очень приятно. Я отведу тебя.

Поднятие на пятый этаж обычно не является чем-то особенным, но с чемоданом в руках это все еще немного обременительно.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Ячжи в ожидании.

Линь Ячжи проигнорировал взгляд Чжэн Пинцина и вежливо сказал сопровождающей их студентке:

– Мы вас побеспокоим.

После этого он поднялся по лестнице и оставил Чжэн Пинцина и его тяжелый багаж на первом этаже.

Чжэн Пинцин: «……» Тц, в конце концов, отношение по сравнению с биологическим ребенком сильно отличается.

Чжэн Пинцину можно сказать повезло, так как несколько лет назад Университет L поменял жилье с комнат на шесть человек на комнаты с четырьмя людьми. Когда он вошел в свою комнату, там находился только один человек.

Поприветствовав соседа по комнате сына, Чэнь Шии сказала:

– Пинцин, просто убери свой чемодан. Давай сначала поужинаем вместе.

С легким «да» Чжэн Пинцин сунул чемодан под стол и повернулся, чтобы уйти. Однако он внезапно почувствовал что-то неладное.

Чжэн Пинцин на мгновение задумался, затем посмотрел на Чэнь Шии:

– Мама, ты не собираешься что-то сказать?

Чэнь Шии была сбита с толку.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Чжэн Пинцин указал на свою кровать:

– Например, предложение помочь убраться?

Чэнь Шии нахмурила брови.

– А’Цянь не позволил своим старшим родственникам убирать за него, но ты проявил инициативу и попросил свою мать сделать это?

Чжэн Пинцин: «……»

Нет, его мать не обращалась с ним так раньше, ах!

Линь Ячжи тоже стал сомневаться.

– Ты хочешь, чтобы твоя собственная мать убирала твою постель? Ты действительно сможешь помочь А’Цяню распаковать его вещи позже?

Чжэн Пинцин: «……»

Ах, тайна раскрыта. Должно быть, тесть нашептал что-то в уши моей матери!

Мстительный Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Ячжи, намереваясь отомстить, потрясая его душевное состояние. Он сказал:

– Кстати, есть кое-что, что я почти забыл сказать, тесть.

Линь Ячжи, который из-за выражения Чжэн Пинцина сразу понял, что тот собирается сказать что-то ужасное, быстро отказался.

– Я не буду слушать.

Конечно, Чжэн Пинцин не был человеком, который будет молчать только потому, что кто-то не хочет его слушать. С улыбкой он продолжил:

– Я сделал предложение Линь Цяню, и он согласился. Он больше не мой парень, а моя невеста.

Чжэн Пинцин потянул руку Линь Цяня и продемонстрировал сверкающие кольца на их пальцах.

– Смотрите.

Линь Ячжи: «!!!»

В конце концов, Чэнь Шии все еще любила своего сына. Она быстро бросилась останавливать Линь Ячжи и сказала:

– Ячжи, просто забудь об этом, забудь об этом…

_____________________

[1] В Китае имя Аврил Лавин переводится как Ай Вэй [艾薇].

Extra 3: Университетская жизнь

– Смотри, смотри, этот мальчик снова здесь, – одетые в военную форму девушки сидели на земле, указывая на мальчика, стоящего в тени далекого дерева. Они шептались друг с другом, и их глаза сияли, как звезды.

– Ах, ах, он такой красивый! Как будто светится, – одна из девушек прижала руки к щекам.

– Я слышала, что «школьный цветок» в соседнем классе полюбила его. И после окончания военной подготовки…

– Хсс… Так быстро?

– Вы должны быть быстрыми, ах. Разве вы не видите, сколько людей смотрят на этого мальчика каждый раз, когда он приходит? Если вы немного опоздаете, у вас даже может не быть возможности пригласить его.

– Верно, верно, верно. Увы, я не уверена в этом школьном цветке. Иначе я бы тоже пригласила его погулять…

Другая девушка прошептала:

– Не будь глупой, ах. Этого мальчика нет в нашем университете, но он часто без видимой причины посещает эти старые военные учебные полигоны. Думаю, вполне очевидно, что он здесь, чтобы навестить свою любимую.

Рядом с ней другая девушка сказала:

– Это имеет смысл.

– О да, я не подумала об этом. Увы, как жаль.

Как раз, когда девушки собирались выть от негодования, кто-то сообщил им:

– Нет, нет, я слышала от кого-то, что он друг Чжэн Пинцина из управления бизнесом. Мальчик здесь, чтобы навестить его.

При упоминании Чжэн Пинцина девочки сразу же оживились.

– Ах, ах, Чжэн Пинцин? Он тоже очень красивый, ах.

– Верно, верно, верно. Эй, кого ты считаешь красивее? Этого мальчика или Чжэн Пинцина?

– Слюни по Чжэн Пинцину бесполезны, ах. Я слышала, что в первый день семестра многие люди подошли к Чжэн Пинцину и спросили о его личной жизни, но он прямо сказал, что уже помолвлен.

Девочки: «……»

У кого-то дернулся рот.

– … Действительно?

Девушка кивнула.

– В самом деле. Я слышала, что они даже носят обручальные кольца и просто ждут, чтобы пожениться.

Девушки были в смятении.

– Обручиться во время школы?

– Это… не слишком ли он нетерпелив, а?

– Может ли это быть какой-то договорный брак?

– Договорной брак? Что, Чжэн Пинцин – богатый сын, унаследовавший великое состояние?

Некоторые из девушек проклинали:

– Он пожалеет об этом рано или поздно. Сколько людей вы встречаете в школе? Теперь, когда он учится в университете, он встретит самых разных людей и выяснит, насколько наивен.

Одна девушка не могла не высмеивать взрывные обвинения других:

– Я не знаю, придется ли ему сожалеть об этом в будущем, но я слышала, что он очень хвастается. Кто-то слышал, как он сказал, что если бы он не был несовершеннолетним, то уже женился бы на своей возлюбленной, как только они обручились…

Девочки: «……»

Девочки, у которых раньше загорались глаза, когда упоминался Чжэн Пинцин, теперь запутались.

– Какого черта…

– Он не бабник, как я себе представляла…

– Он не похож на того, кто не станет добиваться разных девушек, зачем ему так хвастаться…

– Забудь это. У нас все еще есть тот красивый мальчик из другого университета.

Все дружно закивали.

– Да, да. Лучше оставаться верным ему.

– Интересно, он все еще не женат?..

– Даже если он не одинок, кто знает? Они могут расстаться.…

Как бы то ни было, этот красивый мальчик все еще намного лучше Чжэн Пинцина, который с энтузиазмом рассказывал о своей помолвке всем и каждому. Самодовольное выражение лица Чжэн Пинцина, когда он говорил о своем любимом человеке, полностью разрушило образ «крутого парня», который все представляли.

_____________________

В последние недели подобные беседы происходили в военно-учебной группе первокурсников Университета L, и все их обсуждения сосредоточены вокруг Линь Цяня, который каждый день посещал Чжэн Пинцина.

С начала семестра прошел месяц, и военная подготовка на месяц, которую проходили все университеты, подходила к концу.

По совпадению, военная подготовка Университета L заканчивалась на неделю позже, чем обучение в университете. Вот почему неделю назад, после того как Линь Цянь закончил свою военную подготовку, он начал посещать Университет L и наблюдать за тренировкой Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин был человеком выдающейся внешности, с красивым лицом и длинными ногами. Поэтому неудивительно, что он нравился военному инструктору. Военный инструктор часто использовал его для демонстрации приемов, и его обучение часто проходило в несколько раз интенсивнее, чем у других студентов. Но, несмотря на трудности, Чжэн Пинцин никогда не упускал случая поговорить с Линь Цянем по телефону каждый вечер.

Конечно, поскольку Линь Цянь также проходил военную подготовку, Чжэн Пинцин беспокоился о том, что повлияет на отдых Линь Цяня, и осмеливался поговорить с ним по телефону всего несколько минут.

После тщательного подсчета дней их разлуки они поняли, что не виделись более полумесяца. Это самый длинный период, когда они были разлучены с момента их перерождения. Вот почему после своей военной подготовки, пока у него не начались занятия, Линь Цянь отправлялся в Университет L, чтобы посмотреть на тренировку Чжэн Пинцина и оказать ему моральную поддержку.

Из-за привлекательного внешнего вида Линь Цяня после недели, проведенной под деревом недалеко от военных полигонов Университета L, он стал лучшим выбором для студенток, когда они хотели расслабиться после военной подготовки.

Наконец, с большим трудом Университет L завершил свою военную подготовку. С огромным облегчением первокурсники отступили, и публика тоже рассеялась.

Вместо того, чтобы отступать с толпой, Линь Цянь неподвижно стоял под тенью дерева, как он всегда делал в последние дни.

Вскоре прибежал Чжэн Пинцин, пробивший поток людей, чтобы добраться до Линь Цяня.

– Я так по тебе скучал, – Чжэн Пинцин схватил Линь Цяня в крепкие объятия. Он уткнулся лицом в шею юноши и потерся потным лбом о воротник Линь Цяня.

– Я тоже по тебе скучал, – Линь Цянь обнял Чжэн Пинцин в ответ.

Чжэн Пинцин все еще был одет в военную форму, так что это было не слишком очевидно. Но поскольку Чжэн Пинцин обнимал его, Линь Цянь чувствовал его влажную спину и слабый запах пота.

Но Линь Цянь ни капли не возражал. Вместо этого он крепче обнял Чжэн Пинцина. Даже если несколько прохожих бросали на них любопытные взгляды, Линь Цяня это не волновало.

Возможно, чтобы восполнить свои прошлые сожаления, Чжэн Пинцин прилагал много усилий ко всему, что делал в этой жизни. Поэтому, пока его одногруппники-первокурсники бесконечно жаловались во время военной подготовки, Чжэн Пинцин добросовестно следовал указаниям и с успехом завершил свое обучение.

– Ты загорел, – сказал Линь Цянь, когда поднял руку, чтобы коснуться лба Чжэн Пинцина.

Поскольку Чжэн Пинцин не был ленивым во время тренировок, он не опускал голову и не дурачился, даже когда солнце стояло высоко. Таким образом, несмотря на солнцезащитный крем, спустя целый месяц Чжэн Пинцин превратился в совершенно нового человека.

Чжэн Пинцин стал нервничать от слов Линь Цяня.

– Что? Я выгляжу уродливо?

– Нет, ты все еще выглядишь очень красивым, – Линь Цянь посмотрел на него. – Твое красивое лицо превзошло цвет кожи.

С таким спокойным отношением Чжэн Пинцин также сказал.

– Ты тоже немного загорел.

– Не хватило солнцезащитного крема, – объяснил Линь Цянь.

– Но ты все еще самый белый, ах, – сказал ему Чжэн Пинцин, чувствуя себя немного подавленным. Он положил руку на руку Линь Цяня и сравнил их цвет. Их тон кожи явно отличался. Линь Цянь родился с очень светлой кожей, но после месяца военной подготовки он немного загорел. Цвет лица Линь Цяня только превратился в светло-пшеничный оттенок, контрастируя с гораздо более темным загаром Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин нахмурился.

– Мы больше не совпадаем.

Линь Цянь искренне ответил:

– Как это возможно, ах. Даже если под солнцем ты каждый день будешь менять цвет, для меня ты единственный человек.

Удовлетворенный ответом Линь Цяня Чжэн Пинцин взял его за руку и сказал:

– Пойдем поедим.

_____________________

Пара медленно пошла по школьной дороге.

Университетские городки отличались от школьных. В воздухе царило меньше напряжения, и вместо этого атмосфера более живая и расслабленная, а люди более открытые.

Из-за своих высоких фигур и привлекательной внешности Линь Цянь и Чжэн Пинцин всегда привлекали всеобщее внимание. Особенно Чжэн Пинцин, который все еще носил свою военную форму. Обтягивающая одежда делала его плечи шире, талию – более узкой, а загорелая кожа – более освежающим.

С таким человеком рядом с ним Линь Цянь, хоть и немного загорелый, выглядел намного бледнее. В сочетании с его более утонченной внешностью элегантность Линь Цяня стала намного более заметной, когда он шел рядом с безудержным Чжэн Пинцином.

Стоило взглянуть на Линь Цяня и Чжэн Пинцина, как, подобно Инь и Ян, неизменно возникало чувство гармонии. Как будто их фигуры идеально дополняют друг друга. Это привлекло внимание многих людей.

Но, как будто они к этому давно привыкли, Линь Цянь и Чжэн Пинцин не обращали внимания на взгляды. Они были слишком погружены в свой маленький мир.

Солнце было ярким и палящим, но, когда свет проходил сквозь деревья, он лишь нежно освещал пару.

Однако только тени деревьев недостаточно. Пока они шли, Чжэн Пинцин велел Линь Цяню пройти по обочине дороги, оставив половину своего тела под палящим солнцем.

Видя, как он поднимает руку, чтобы заблокировать солнечный свет, Линь Цянь притянул к себе Чжэн Пинцина.

– О, места недостаточно, – Чжэн Пинцин обнял Линь Цянь за плечи. – Я собираюсь потеснить тебя.

Линь Цянь бросил на него насмешливый взгляд, но не сопротивлялся. Вместо этого Линь Цянь протянул руку, чтобы коснуться влажного лба Чжэн Пинцина, и сказал:

– Ты много потеешь.

Чжэн Пинцин небрежно ответил:

– Это просто пот. У меня толстая кожа, поэтому, даже если я сильно потею, я не сгорю. Но ты должен заботиться о себе, ах. Если ты останешься под солнцем, ты не загоришь больше, а вместо этого получишь ожог.

Линь Цянь вытер пот Чжэн Пинцина своей рукой и сказал:

– Заботься о своем собственном благополучии, ах.

– Я просто пытаюсь заполучить твои искренние чувства, – Чжэн Пинцин пожал плечами. Затем он спросил: – Где ты хочешь поесть? На улице или в столовой?

Линь Цянь задумался на мгновение, затем сказал:

– Пойдем и поедим в твоей столовой. Я хочу попробовать и проверить качество еды. В конце концов, это то, что ты будешь есть в будущем.

– О, у нас могут быть жаренные пельмешки! – ответил Чжэн Пинцин, выражение его лица наполнилось тоской.

Линь Цянь, который слишком хорошо знал Чжэн Пинцина, почувствовал, что его волосы встают дыбом.

– Что ты планируешь?

Чжэн Пинцин не стал скрывать свои намерения и вместо этого показал непристойную улыбку.

– Угадай.

Линь Цянь ответил:

– … Я не хочу угадывать.

Вскоре Линь Цянь узнал о планах Чжэн Пинцина. Кажется, что столовая в университете L была немного другой по сравнению с другими университетами. Хотя еда во второй столовой была не такой хорошей, обстановка прекрасная, а сидения довольно широкие. Это столовая для пар в университетском городке.

В настоящий момент не самое лучшее время для кафетерия, но все еще присутствовало много пар, разбросанных по залу. Фактически, было даже несколько пар, которые непосредственно кормили друг друга.

У Линь Цяня не нашлось слов.

– Э-э…

Чжэн Пинцин прижал правое плечо Линь Цяня, решительно удерживая его на месте.

– О, после того как я некоторое время практиковался в стрельбе, я не могу поднять руки, ах.

Но ответ Линь Цянь был безжалостным:

– Тогда ты сможешь научиться есть, как кот.

Просто засунь голову прямо в миску.

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин сразу же попытался действовать мило.

– Тогда ты будешь гладить своего котика?

Линь Цянь поднял руку и погладил голову Чжэн Пинцина.

– Хороший котик, иди за едой.

Огромный черный кот по имени Чжэн Пинцин послушно последовал приказу своего хозяина и направился прямо к окну, в котором продавались пельмешки. Он умело сделал заказ:

– Босс, не могли бы вы дать мне две порции жареных пельменей с зеленым луком, без кориандра.

– Понятно, две порции пельменей, – опустив глаза, шеф-повар у окна столовой быстро собрал две миски пельмешек, а затем посыпал сверху двумя горстями кориандра.

Чжэн Пинцин: «……»

– Этот парень действительно плохой, ах, – сказал Чжэн Пинцин, вынимая один за другим кориандр из миски Линь Цяня. – Стоит больше внимания уделять своим клиентам.

Линь Цяня это не волновало.

– Ничего страшного, тяжело работать в такой столовой.

– После такого утомительного дня мы должны правильно отдохнуть! Почему бы нам сегодня вечером не пойти в наше «гнездышко любви» и не поспать на подходящей кровати! – Чжэн Пинцин сделал вид, что небрежно предложил.

Чжэн Пинцин всегда планировал купить жилье по соседству после того, как они поселятся в своих общежитиях, чтобы они могли жить вместе. Однако, прежде чем Чжэн Пинцин успел сделать ход, Чжэн Булу уже предоставил им квартиру. Чжэн Булу сказал, что это подарок на день рождения для Линь Цяня, и зарегистрировал это место на его имя.

Линь Цянь не был слишком расстроен этим экстравагантным подарком. С одной стороны, он и Чжэн Пинцин никогда не смогут расстаться. С другой стороны, этот дорогой подарок показал позицию Чжэн Булу к их отношениям. Линь Цянь не мог пренебречь столь доброжелательными намерениями. Кроме того, Линь Цянь знал, что в ближайшие годы цены на жилье в столице резко возрастут. Хотя дома и квартиры все еще были разными, в итоге цены на них выросли.

– Любовное гнездышко? – угол рта Линь Цяня слегка дернулся.

– Тебе не нравится это название? – Чжэн Пинцин на мгновение задумался, затем предложил: – Как насчет «нового дома» [1]?

Но потом Чжэн Пинцин стал немного недоволен этим названием.

– Но значение понятия «новый дом» кажется немного обобщенным, немного бездушным.

После минутного молчания Линь Цянь спокойно сказал:

– С таким же успехом ты можешь назвать это «непристойным гнездом».

Чжэн Пинцин сделал вид, что смутился.

– Это слишком просто, ах.

Линь Цянь косо на него взглянул.

– Я думал, ты не можешь поднять руки. У тебя даже есть энергия заняться сексом сегодня вечером?

Чжэн Пинцин: «……» Это называется поднимать камень и бросать его на собственную ногу.

Но Чжэн Пинцин отказался признать поражение.

– Я могу выпить афродизиак и наклеить на некоторые места пластыри.

Линь Цянь рассмеялся.

– Ты должен продумать это до конца.

Чжэн Пинцин был несколько озадачен.

– О чем мне нужно еще подумать?

Линь Цянь посмотрел вверх и вниз, проникая сквозь одежду Чжэн Пинцина.

– Твое лицо и конечности могут быть загорелыми, но в других местах твоя кожа все еще бледная. Как только ты снимешь одежду, я не смогу удержаться от смеха.

Чжэн Пинцин представил такую сцену и внезапно успокоился.

– Похоже, что этот вопрос все еще требует дальнейших размышлений.

Он не хочет в этой жизни получить такую душевную травму, ах.

Чжэн Пинцин некоторое время выбирал кориандр из блюда и, наконец, смог закончить работу. Он толкнул пельмешки к Линь Цяню, и, как только он это сделал, в его голове внезапно загорелась лампочка.

– О, мы можем просто подождать, пока стемнеет, и выключить свет!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин серьезно посмотрел на своего любовника и искренне сказал:

– Если не хочешь, просто съешь немного кориандра, и я отстану.

Линь Цянь: «……»

Прежде всего, он действительно очень сильно ненавидит кориандр.

И второе…

Линь Цянь посмотрел вниз и увидел, что весь кориандр в его миске убран. Не было ни единого кусочка, чтобы съесть.

_____________________

[1] 新房 [xīnfáng] – новый дом, но это также означает комната новобрачных, брачный покой.

Extra 4: Университетские курсы

– … Все улажено. В понедельник днем я пойду в твой университет и буду с тобой на уроке финансового анализа. Затем в четверг утром ты приедешь в мой университет, чтобы сопровождать меня на моем занятии по маркетингу и бизнес-администрированию, – Чжэн Пинцин тщательно изучил оба их расписания и, наконец, определил свое расписание на семестр.

Хотя он не смог поступить в тот же университет, что и Линь Цянь, это не остановило его план посещать занятия со своим парнем. Когда дело доходит до романтических сюжетов студенческого городка, как вы можете не проводить занятия вместе!

Поэтому, тщательно проанализировав оба их расписания, Чжэн Пинцин сделал несколько хитрых маневров, чтобы в конце концов найти два курса, которые они могли бы пройти вместе.

К счастью, занятия для первокурсников были не такими тяжелыми. У каждого из них есть свободные полдня в течение недели, что делало удобным для пары посещать занятия в университете другого.

Линь Цянь быстро взглянул на свое расписание и указал на одну из колонок.

– У меня только одно занятие в пятницу после обеда. После него я могу пойти с тобой на третий урок.

Чжэн Пинцин был в восторге.

– Я не ожидал, что ты будешь таким «липким».

Но, в то время как он был счастлив от слов Линь Цяня, Чжэн Пинцин чувствовал себя немного неохотно. Он сказал:

– Конечно, я был бы рад, если бы ты пошел со мной на занятия, но разве тебе не придется постоянно спешить?

– Нет, – Линь Цянь посмотрел на график Чжэн Пинцина. – Это «реформирование управления бизнесом», которое ведет профессор Чжоу. Оно будет очень популярным в будущем, и любые публичные лекции, которые у него были, всегда проводились в заполненной аудитории. Я хотел послушать его лекцию, когда работал, но у меня никогда не было возможности присутствовать. Так как сейчас у меня есть время…

Чжэн Пинцин: «……»

Выражение лица Чжэн Пинцина слегка исказилось, и он выглядел несчастно.

– Итак, ты просто хотел послушать лекцию профессора Чжоу. Это не потому, что ты хотел провести больше времени со мной!

Линь Цянь был человеком, который уже много раз уговаривал своего парня. Он делал это так много раз, что теперь он может делать это с закрытыми глазами. Поэтому тон его голоса даже не изменился, когда он ответил:

– Поскольку урок профессора Чжоу очень популярен, он станет идеальным прикрытием. Даже когда я спешу, чтобы посетить урок, все будут думать, что я искренне прихожу на его лекцию. Никто не мог бы предположить, что настоящая причина, по которой я неустанно прихожу на каждую лекцию, состоит в том, чтобы сопровождать моего парня.

Затем Линь Цянь обнял Чжэн Пинцин и поцеловал его.

– Я просто пользуюсь популярностью профессора Чжоу. Все, что я делаю, для тебя, ах…

Обиженный Чжэн Пинцин обнял Линь Цянь в ответ. Только после нескольких поцелуев Чжэн Пинцин наконец сказал:

– Тогда я неохотно прощу профессора Чжоу…

_____________________

И Линь Цянь и Чжэн Пинцин уже имели опыт учебы в университете. По сравнению с обычными первокурсниками, пара была гораздо более уверена в своей профессии и занятиях, которые им нужно пройти.

Партнерство Линь Цяня и Кэ Муцзы уже успешно развивалось. Продукт был разработан, и деятельность их компании постепенно шла в правильном направлении. Они собирались начать искать внешнее финансирование, но Линь Цянь был уверен, что их компания будет внесена в список раньше, чем компания Кэ Муцзы в их последней жизни. Поэтому, несмотря на давление со всех сторон, Линь Цянь выбрал бухгалтерскую специальность вместо инженерной, которой так славился Университет А. Линь Цянь был совершенно уверен в том, что он никогда не превзойдет Кэ Муцзы с точки зрения технического мастерства. Ему нужно овладеть финансами и понять финансовые стратегии, которые он и его компания обязательно осуществят в будущем.

Между тем, Чжэн Пинцин чувствовал, что трудностей, которые он испытал в своей прошлой жизни, было достаточно, и не нужно делать это во второй раз. Он уже сделал успешную карьеру и почувствовал, что проявил себя. Поскольку его отношения с Чжэн Булу были хорошими в этой жизни, Чжэн Пинцин не видел необходимости снова начинать бизнес с нуля. Кроме того, его парень был занят созданием собственной компании. Если бы он пошел и основал новую компанию, у них не было бы времени, чтобы быть любящей парочкой. После сравнения важности любви и карьеры, результат очевиден. Чжэн Пинцин решил любезно позволить своему отцу передать ему свою компанию и выбрал специальность по управлению бизнесом.

В течение следующего семестра они следовали расписанию и ходили в университеты друг друга каждый понедельник днем, утром четверга и днем пятницы. В дождь или солнце, они никогда не пропускали занятия.

После первых нескольких раз другие студенты не думали много об этом. Университет А и Университет L являлись первоклассными учебными заведениями с известными курсами, поэтому нормально видеть, как другие студенты разных специальностей иногда сидят в аудитории.

Но время шло, и студенты начали чувствовать себя несколько странно. Главным образом потому, что эти два студента были действительно привлекательными и незабываемыми, поэтому каждый раз, когда они появлялись вместе, они притягивали много внимания. Вскоре все больше и больше людей обнаружили, что эти два студента всегда были вместе во время этих конкретных занятий.

Тем не менее, в этот момент другие только подумали, что они особенно прилежны и что Линь Цяню и Чжэн Пинцину просто понравились эти курсы, поэтому они регулярно посещают их.

Во-первых, хотя Чжэн Пинцин стремился показать свою любовь, он не был достаточно сумасшедшим, чтобы выстрелить себе в ногу и случайным образом выставлять свою гей-идентичность перед незнакомцами. И еще одна вещь: всякий раз, когда они посещали уроки друг друга, другая сторона… была довольно серьезной и искренне слушала лекцию.

Поэтому даже через несколько недель все остальные студенты их не заподозрили. На самом деле, они даже оказались немного тронуты их страстью к учебе.

К этому времени студенты узнали друг друга, и аудитория стала более оживленной.

В этот день снова пришло время посетить занятие профессора Чжоу Тяньжаня.

Лекции профессора Чжоу Тяньжаня всегда были популярным выбором. Он цитировал классиков, сочетая их с текущими событиями, делая свои занятия интересными и привлекательными для своих слушателей.

Первоначально Линь Цянь и Чжэн Пинцин были очень сдержанными. Они занимали места в конце аудитории и все время молчали. Однако после нескольких занятий Чжэн Пинцин заметил, что Линь Цяню действительно понравился курс. Поэтому вместо того, чтобы сидеть сзади, теперь пара приходила пораньше и садилась в первом ряду. Конечно, так как они были довольно высокими, они не сидели прямо в середине ряда, а садились на самом краю. Но это сделало их такими же заметными, как если бы они сидели посредине.

Поговорив некоторое время, профессор Чжоу Тяньжань неожиданно вынул пачку тестовых работ и сказал:

– Я уже провел восемь групп по этому курсу, поэтому сегодня я подумал, что мы проведем тест, чтобы увидеть, насколько хорошо вы, студенты, поняли содержание.

Затем он хитро подмигнул.

– Тесты, естественно, включены в итоговую оценку. Надеюсь, вы серьезно отнесетесь к этой работе.

Студенты не ожидали, что их преподаватель так внезапно даст им задание. Более того, это повлияет на их итоговую оценку! Они были полностью застигнуты врасплох и начали выть один за другим. Но профессор Чжоу Тяньжань вел себя так, будто ничего не слышал, и начал раздавать тестовые работы.

Будучи студентами, сидящими с краю, Линь Цянь и Чжэн Пинцин получили тестовые работы от самого профессора Чжоу Тяньжаня. Профессор улыбнулся им и сказал:

– Вы, студенты, всегда рано приходите и внимательно слушаете. Я думаю, что вы хорошо справитесь с этим тестом.

Линь Цянь посещал все занятия и никогда не отсутствовал, поэтому профессор Чжоу Тяньжань на самом деле не знал, что Линь Цянь не был студентом из этого университета.

Линь Цянь собирался объяснить, что он не студент Университета L, но Чжэн Пинцин взял тестовые документы и прошептал ему с улыбкой:

– Преподаватель сам узнает, как только проверит тестовые работы.

Некоторые из сидящих за ними студентов хотели сказать правду профессору Чжоу Тяньжань, но проглотили свои слова, когда увидели ситуацию. Вместо этого они смотрели друг на друга с многозначительными улыбками и шептались друг с другом.

– Ха-ха, профессор Чжоу не знает, что он не из нашей группы!

– Он никогда не спрашивал по списку, и ему никто ничего не говорил. Как он может знать? Даже я почти думал, что он наш одногруппник.

– Да, некоторые люди из другой группы действительно думали, что он является частью нашего класса, и спрашивали меня о нем. Я просто посмеялся, ах.

– Господи, мы правда не собираемся рассказывать профессору Чжоу? Разве это не плохо?

– Что тут не так? Этот мальчик посещал так много занятий, ах. Пришло время увидеть результаты его работы, хе-хе.

– Пффф, профессор Чжоу может быть ошеломлен горем, когда увидит тестовые ответы этого студента. Он приходит на каждую лекцию, но его результаты теста будут таковы? Профессор Чжоу может начать сомневаться в своем мастерстве преподавания.

– Тогда мы можем просто сказать профессору Чжоу, что мальчик на самом деле не является частью нашей группы. Это будет огромным изменением настроения, ха-ха.

– Ничего себе, я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица профессора Чжоу, когда он узнает правду!

_____________________

Жаль, что шокирующее разоблачение, которого все ожидали, так и не случилось. На лекции профессора Чжоу Тяньжаня на следующей неделе бумаги были помечены, и результаты подсчитаны.

На лице профессора Чжоу Тяньжаня сияла большая улыбка, когда он сказал:

– Студент с наивысшими оценками в тесте на прошлой неделе – Линь Цянь. Кто из вас – Линь Цянь? Подними руку и позволь этому преподавателю взглянуть, ах.

Линь Цянь, который сидел в первом ряду: «……»

Чувствуя себя немного смущенным, он поднял руку.

Студенты: «……»

Глаза профессора Чжоу Тяньжаня загорелись.

– Так это действительно был ты. Ты меня не подвел, ах.

– Студенты, хотя Университет L всегда выступал за саморазвитие, этот преподаватель должен сказать, что на этот раз мы должны действительно учиться у Линь Цяня, – голос профессора Чжоу Тяньжаня звучал очень взволновано, когда он говорил это. – У меня нет стандартных ответов на многие вопросы, которые я задаю в этом курсе, и всегда лично проверяю ваши ответы. Но это первый раз, когда я прочитал такой красивый ответ, как у Линь Цяня. И я не преувеличиваю, ах. После стольких лет преподавания я определенно многое видел. Тем не менее, ответ Линь Цяня – это ответ, который сочетает в себе теорию с практикой. Я обычно преподаю свои занятия и бизнесменам, но ни у кого из них нет такого понимания…

Слова похвалы профессора Чжоу Тяньжаня никак не заканчивались. Но пока Линь Цянь слушал с головой, полной черных линий, Чжэн Пинцин слушал профессора Чжоу Тяньжаня с пристальным вниманием. Он даже открыл программное обеспечение для записи на своем телефоне.

Профессор Чжоу Тяньжань преподавал в течение многих лет, но он редко хвалил своих учеников до такой степени. Вообще говоря, если он искренне одаривает студента добрым словом, это привлечет внимание других студентов. Более оживленный класс может даже подшучивать над учеником.

Однако на этот раз, после серии щедрых похвал, профессор Чжоу Тяньжань не услышал знакомого поддразнивания, которого он ожидал от других студентов. Вместо этого он услышал неожиданную тишину.

Гробовую тишину.

Честно говоря, Чжэн Пинцин хотел бы дико зааплодировать, но с такой атмосферой он был уверен, что будет изолирован от своих одногруппников в течение следующих четырех лет, если сделает это.

Профессор Чжоу Тяньжань начал чувствовать себя немного неловко. Но когда он посмотрел на смущенные и слегка пристыженные лица своих учеников, он внезапно понял.

Похоже, он слишком высоко оценил Линь Цяня и подорвал самооценку других студентов.

Профессор Чжоу Тяньжань размышлял о своих действиях. Он не обращал внимания на эмоции других и невольно ранил их гордость. Он тихо кашлянул и сделал вид, что ничего не случилось. Вместо этого он сказал Линь Цяню:

– Кстати, когда я попытался зарегистрировать оценку, я не нашел твоего имени в списке. Ты пропустил внесение своего имени в список групп?

– Э-э, – Линь Цянь не ожидал, что этот маленький тест заставит всех чувствовать себя такими смущенными. Он действительно просто хотел пройти его, чтобы проверить свои знания, ах.

В конце Линь Цянь прокашлялся и сказал:

– Простите, профессор Чжоу. На самом деле, я не студент Университета L. Я просто хотел послушать ваши лекции.

Профессор Чжоу Тяньжань: «… ???»

Другие униженные студенты опустили головы еще ниже.

После долгого молчания профессор Чжоу Тяньжань открыл рот и сказал:

– Линь Цянь, ты заинтересован в сдаче вступительных экзаменов в аспирантуру нашего университета? Я также привожу аспирантов… О, не надо ждать. Из какого ты университета? Я посмотрю, смогу ли я подать заявку на место для тебя…

Другие студенты: «……»

Чжэн Пинцин заблокировал Линь Цяня и спокойно сказал:

– Профессор Чжоу, он не собирается сдавать вступительные экзамены в аспирантуру. Вам лучше поскорее забыть об этой идее.

Профессор Чжоу Тяньжань: «……»

Extra 5: Ежедневный отчет об университете

После инцидента на лекции профессора Чжоу Тяньжаня Линь Цянь прославился, и это вызвало сплетни среди первокурсников Университета L. Позже, профессора с двух других курсов, которые посещал Линь Цянь, также прослышали о нем. Узнав, что он не был студентом их университета, они начали задавать ему профессиональные вопросы. К их удивлению, Линь Цянь бегло ответил на всё. В результате превосходные ответы Линь Цяня покорили сердца других преподавателей.

Никто не знал, было ли это действительно совпадением, но позже два других преподавателя, так же как профессор Чжоу, написали тесты для своих лекций и пригласили Линь Цяня принять в них участие. После того, как все работы были проверены, выяснилось, что Линь Цянь снова занял первое место.

Честно говоря, Линь Цянь был в полной растерянности по поводу этой ситуации. Из-за суматохи, которую он вызвал на занятии профессора Чжоу, он пытался сдерживать себя в других тестах. Вместо того, чтобы использовать практический опыт, который он получил в своей прошлой жизни, он ответил на эти вопросы, используя только теоретические знания, которые получил от посещения лекций.

Поэтому, узнав, что он снова получил высший балл, он неосознанно выпалил:

– Баллы других людей так низки?

Одноклассники Чжэн Пинцина: «……» Потому что он такой красивый, мы с этим смиримся.

– Да, результат действительно очень низкий, – ответил преподаватель.

Студенты: «……»

Линь Цянь пришел в себя и понял, что его слова прозвучали слишком оскорбительно. Он не мог не приложить руку ко лбу.

Тем не менее, Чжэн Пинцин очень гордился своим парнем. Он старался изо всех сил перетянуть аггро на себя [1], сказав Линь Цяню:

– Не то, чтобы результаты других людей слишком низкие, просто ты слишком превосходен, ах.

Студенты: «……»

Они хотели повесить за пределами своего класса табличку с надписью: «Собакам и предателям вход воспрещен».

Преподаватель был немного смущен поведением Чжэн Пинцина.

– Студент Чжэн, почему ты так счастлив после поражения от студента из другого университета?

Чжэн Пинцин небрежно ответил:

– Нет, господин, вы ошибаетесь. Это мое грустное и постыдное выражение, ах.

Профессор: «……». Это первый раз, когда он увидел печальное выражение, в котором рот так сильно улыбался, что выглядел так, будто ему больно.

Из-за того, что произошло в классе профессора Чжоу Тяньжаня, два других преподавателя знали, что не должны спрашивать Линь Цяня о вступительных экзаменах в аспирантуру. Однако, сталкиваясь с собственными учениками, было трудно избежать таких вещей.

Тем временем менеджмент первокурсников Университета L становился все более раздражительным. Если бы это был студент в их университете, который получил высшие оценки, то для них это не имело бы значения. В конце концов, даже если этот человек учился в другой группе и фактически не принадлежал их классу, по крайней мере, этот человек все еще был их собственным студентом. Но он не только являлся посторонним, но и угнетал студентов в трех группах! Как они могут просто сидеть сложа руки и ничего не делать!

Возможно, это случилось из-за неудовлетворенности или для восстановления собственного достоинства первокурсников. Но отдел менеджмента первокурсников Университета L неожиданно стал очень усердным в своей учебе. Это время позднее будет считаться самой выдающейся эпохой отдела с момента его создания. Конечно, к этой истории была прикреплена сага о Линь Цяня, тиране, и Чжэн Пинцине, предателе. Вместе они стали героями одной из немногих бессмертных историй на факультете менеджмента в университете.

Конечно, это была совсем другая история, которая случится позже.

Прямо сейчас пара вышла из класса профессора Чжоу Тяньжаня, чтобы обсудить, куда пойти поужинать.

– Рядом с универом есть отличная закусочная. Мы можем купить еду и вернуться в квартиру, чтобы поесть, – предложил Чжэн Пинцин. Обычно он и Линь Цянь проводили выходные в их квартире. Поскольку завтра суббота, Чжэн Пинцин решил, что они, как обычно, пойдут в квартиру.

Но Линь Цянь покачал головой.

– Давай быстро сходим в столовую. Вечером у меня встреча с боссом Кэ, и завтра я тоже должен пойти в компанию.

Он и Кэ Муцзы завершили закрытое бета-тестирование своего продукта и были готовы начать его публикацию. Это означало, что Линь Цянь некоторое время будет очень занят. Потому что, хотя Кэ Муцзы был техническим гением, он все еще слишком молод, чтобы знать, как справляться с повседневными делами компании. К счастью, их компания все еще была маленькой, поэтому Линь Цянь не слишком волновался.

– Нам нужно набрать несколько людей, но те, у кого есть опыт работы, не хотят приходить. Поэтому я хотел нанять несколько стажеров и самостоятельно их обучать, – объяснил Линь Цянь. Он и Кэ Муцзы были слишком молоды, и их компания только стартовала. Хотя они выделялись среди толпы из-за того, что были амбициозными, опытные и способные люди не рискнут пойти в компанию, возглавляемую новичками.

– Я помогу тебе, – Чжэн Пинцин работал руководителем группы в своей прошлой жизни, поэтому он также знал, как справляться с новым бизнесом. Помочь Линь Цяню позаботиться о его подающей надежды компании было бы простым делом.

Линь Цянь не спорил и с готовностью принял его предложение.

– Хорошо.

Чжэн Пинцин продолжил:

– Но это не решает твою проблему. Ты не можешь всегда использовать стажеров, верно?

Линь Цянь ответил:

– Не волнуйся, я хорошо знаю ситуацию. У меня есть несколько планов.

По правде говоря, он уже начал общаться с несколькими людьми. Некоторые из них работали в компании Кэ Муцзы в их прошлой жизни, в то время как другие с его собственного рабочего места. Он знал, что они знающие, компетентные и очень надежные.

Но сейчас эти люди еще очень молоды. Некоторые из них еще учились в школе, и большинство из них не имело никакого отношения друг к другу. Таким образом, главная проблема, с которой столкнулся Линь Цянь, заключается в том, чтобы как-то убедить этих людей присоединиться к его недавно созданной компании.

К тому времени, когда пара достигла столовой, Чжэн Пинцин перешел к своим хитроумным капиталистическим замашкам.

– Это хорошая идея. Прежде чем они превратятся в таланты, ты должен давать им скудную зарплату и использовать их рабочую силу.

Линь Цянь:

– … Я надеюсь, ты помнишь, что эти люди станут будущим костяком моей компании.

Когда они вошли в столовую, они как раз подоспели к обеду. Так как в столовой полно студентов, пара сдержала свои привычки кормления друг друга и сводила к минимуму дружелюбную атмосферу.

Линь Цянь ушел, чтобы найти столик, в то время как Чжэн Пинцин заказал несколько блюд в соответствии со вкусом Линь Цяня. Затем они сели друг напротив друга и начали есть.

В середине трапезы к ним с улыбкой подошли две девушки с подносами в руках.

– Чжэн Пинцин, Линь Цянь, какое совпадение.

Когда пара подняла глаза, они заметили, что одна из девушек была Куан Лин, студенткой из группы Чжэн Пинцина, другая – незнакомкой, но такой же красивой.

Куан Лин спросила:

– Вы не возражаете, если мы разделим с вами стол?

Линь Цянь посмотрел на пустой стул рядом с ним, даже не осознавая, что люди, сидевшие здесь ранее, уже ушли. Линь Цянь улыбнулся Куан Лин и ответил:

– Это общественное место.

После его слов Куан Лин и девушка рядом с ней сели. Куан Лин представила ее:

– Это моя одноклассница из школы, Цзян Чжи. Она на той же специальности, что и я.

Цзян Чжи сладко улыбнулась им.

– Привет.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин поприветствовали двух девушек вежливыми кивками. Затем они посмотрели друг на друга, с первого взгляда поняв мысли друг друга.

Когда Куан Лин начала знакомство, она только представила Цзян Чжи Линь Цяню и Чжэн Пинцину. Тот факт, что она не представила двух парней своей подруге, подразумевал, что Цзян Чжи уже знала их. Очевидно, что это не случайная встреча.

Конечно же, Цзян Чжи посмотрела на Линь Цяня и сказала:

– Я слышала, что произошло в классе профессора Чжоу, Линь Цянь. Так интересно, ах. Мне действительно интересно сейчас послушать лекции профессора Чжоу.

Линь Цянь не ответил и просто рассмеялся.

Разговор погрузился в короткое молчание, в результате чего Цзян Чжи растерялась. Куан Лин быстро пришла на помощь и сказала:

– Если ты действительно хочешь прийти, тогда я могу привести тебя на занятие. Лекции профессора Чжоу действительно стоит послушать. В противном случае Линь Цянь не ходил бы на каждое занятие, верно?

Линь Цянь не смог ответить, так как Чжэн Пинцин заговорил первым. Он скромно сказал:

– На самом деле, Линь Цянь посещает занятия профессора Чжоу не для получения новых знаний, а ради меня…

Куан Лин: «…??»

Цзян Чжи: «…??»

– Тушеные ребрышки сегодня идеальны, ах. Попробуй, – сказал Линь Цянь, когда взял кусочек и небрежно отправил его в рот Чжэн Пинцина, прерывая оставшуюся часть предложения.

Чжэн Пинцин принял пищу и съел ее. Затем он подтвердил:

– Это вкусно.

Куан Лин и Цзян Чжи: «!!!»

Линь Цянь повернулся к Цзян Чжи и улыбнулся.

– Но лекции профессора Чжоу действительно великолепны. Если тебе интересно, ты должна прийти.

Некоторое время Цзян Чжи молчала, затем отвернулась и посмотрела вдаль.

– Нет, так как я изучаю искусство, я должна оставаться верной своим увлечениям.

Куан Лин: «……»

О нет, ее подруга постигла бренность жизни [2]?

Обе девушки были озадачены, когда их разум наполнился образами гей-любви. Но было бы нехорошо просто встать и уйти, ах. Им пришлось выдержать бурю и продолжать есть.

В итоге атмосфера стала неловкой.

К счастью, Линь Цянь больше не кормил Чжэн Пинцина, поэтому девочки немного успокоились. Линь Цянь тоже был джентльменом. После прекращения попыток Цзян Чжи приблизиться к нему, Линь Цянь не стал смущать девушек. Он поднял несколько случайных тем во время еды и в конечном итоге разрядил атмосферу.

После того, как они закончили есть, Чжэн Пинцин забрал тарелку Линь Цяня, готовый отнести ее в зону для грязной посуды. Линь Цянь вежливо попрощался с девушками:

– Тогда мы уйдем первыми.

Хотя внезапное кокетливое действие Линь Цяня оставило психологическую тень в умах двух молодых женщин, его мягкий и спокойный характер мешал затаить обиду. В конце концов, девушки оставались дружелюбны и попрощались.

Прощание Цзян Чжи было окрашено сожалением.

Линь Цянь собирался уходить, когда высокий красивый парень внезапно подошел к их столу и заговорил с Цзян Чжи.

– Младшая одногруппница, я наконец-то нашел тебя.

Выражение лица Цзян Чжи показало след нетерпения, когда она сказала:

– Старший Ян И, что я могу сделать для тебя?

Парень по имени Ян И сказал:

– Вчера ты упоминула в QQ, что хочешь выйти из студенческого союза. Могу ли я принять это как забавную шутку?

Цзян Чжи ответила:

– Я не шучу. Я имела в виду именно это.

Ян И сразу выпрямился.

– Младшая одногруппница, разве ты не знаешь, сколько людей встанут на колени, чтобы получить возможность попасть в студенческий союз? Я предоставил тебе такую драгоценную возможность, ах. Как ты можешь так легко выбросить ее?

Цзян Чжи дала ему небрежный ответ.

– Прости, старший, но студенческий союз слишком беспокоен для меня. Я хочу проводить больше времени, занимаясь танцами.

Но Ян И продолжал читать нотации Цзян Чжи:

– Младшая одногруппница, почему ты не можешь понять? Наличие записи о студенческом союзе в твоем резюме значительно облегчит поиск работы в будущем. Этот старший брат говорит тебе…

При безостановочном хлестании Ян И выражение лица Цзян Чжи становилось все более и более нетерпеливым.

Линь Цянь своевременно прервал:

– По правде говоря, опыт, который получаешь в студенческом союзе, имеет ограниченные последствия при поиске работы. Профессиональные способности – самая важная вещь. Мнение Цзян Чжи в этом случае правильное.

Длинная речь Ян И была прервана. Нахмурившись, он повернул голову, чтобы найти источник проблемы, но был потрясен появлением Линь Цяня. Ян И внезапно почувствовал сильное чувство кризиса. К счастью, парень перед ним выглядел очень молодо. Ян И подумал, что он просто первокурсник, поэтому выпрямился и спросил:

– Ты новичок?

Линь Цянь улыбнулся, но не стал это отрицать.

Ян И ободрился отсутствием ответа Линь Цяня и вел себя как всезнающий старший, сказав:

– Первокурсник, твои слова слишком наивны. Разве ты не знаешь, что организации делают упор на студенческую работу? Если ты введешь в заблуждение младшую сестру, это повлияет на ее будущее, ах. Собираешься ли ты взять на себя ответственность за это позже?

– Цзян Чжи – специалист по исполнительному искусству. Не думаю, что такие вещи будут иметь слишком большое влияние, – ответил Линь Цянь.

Цзян Чжи поспешно кивнула в знак согласия, хотя главным образом она уходила из-за того, что ей давно надоели постоянные преследования Ян И.

После этих слов Ян И разозлился.

– Как ты думаешь, кто из нас более опытен в этом вопросе? Я вице-президент студенческого союза. Ты действительно веришь, что понимаешь важность студенческого союза лучше меня?

Затем, выглядя несколько гордым, он произнес:

– Возможно, ты не знаешь, но сейчас старшие начинают подавать заявки на перспективную работу. Я хочу, чтобы вы знали, что я получил наибольшее количество мест для интервью по сравнению со всеми моими одногруппниками просто потому, что я вице-президент студенческого союза. Вы все еще осмеливаетесь сказать, что такой опыт не имеет значения?

Линь Цянь кратко ответил:

– Не имеет значения.

Цзян Чжи и Куан Лин не могли удержаться от смеха.

Ян И так разозлился, но потом он вдруг подумал о чем-то. Он спросил Линь Цяня:

– Ты уже пытался вступить в студенческий союз?

Линь Цяню захотелось закатить глаза.

Видя нерешительность Линь Цяня, Ян И сразу же обрадовался.

– Теперь я понял. Ты не можешь сам вступить в студенческий союз, поэтому говоришь всем, что это нехорошо…

В это время Чжэн Пинцин вернулся после того, как позаботился о тарелках, и услышал слова Ян И. Он небрежно спросил:

– В студенческий союз трудно попасть? Разве президент не сказал, что, пока я готов присоединиться к ним, он наследует эту должность мне в будущем?

Линь Цянь:

– … Ты имел в виду, что он передаст ее тебе?

Чжэн Пинцин пожал плечами.

– Это достаточно близко.

Ян И узнал Чжэн Пинцина:

– Это ты.

– Да, это я, – согласился Чжэн Пинцин.

Во время своей военной подготовки Чжэн Пинцин привлек большое внимание. Различные ассоциации нацеливались на него одна за другой, пытаясь заставить Чжэн Пинцина встать на их сторону. Естественно, студенческий союз не стал исключением.

Ян И, как вице-президент студенческого союза, естественно, знал об этом.

Первоначально в студенческом союзе Университета L было негласное правило, что президентом всегда будет младший, а вице-президентом – второкурсник. Однако Ян И настоял на том, чтобы остаться в студенческом союзе, поэтому ему удалось стать вице-президентом, несмотря на то что он был младшим. Ян И на самом деле очень завидовал Чжэн Пинцину, который уже был выбран в качестве будущего президента, хотя он всего лишь новичок. Честно говоря, когда он стал вице-президентом, Ян И получил только пустой титул. Он не мог повлиять на решения студенческого союза и мало что мог сказать.

Вот почему Ян И почувствовал облегчение, когда узнал, что Чжэн Пинцин не интересуется студенческой работой. Чжэн Пинцин не участвовал ни в каких клубах и в основном оставался сам по себе.

Так что Ян И действительно не ожидал встретить здесь Чжэн Пинцина. Он бросил взгляд на Чжэн Пинцина, затем на Линь Цяня и почувствовал смущение.

Линь Цянь улыбнулся и спросил Чжэн Пинцина:

– Если эта должность не передастся тебе, как ты думаешь, тебе будет трудно найти работу?

Чжэн Пинцин безразлично ответил:

– Какое это имеет значение? Я богат и упрям, ах.

В конце концов, Ян И был осмеян этими двумя. Выражение его лица потемнело, и он с горечью выплюнул:

– Когда вы начнете искать работу, вы поймете, насколько это сложно.

После этого он убежал, оставив хихикать двух девушек.

Цзян Чжи вздохнула с облегчением и с благодарностью сказала:

– Я наконец избавилась от этой надоедливой мухи.

_____________________

Разозленный Ян И вернулся в свое общежитие и увидел большую кучу уведомлений о собеседовании на своем столе.

Как правило, некоторые студенты пытаются сами искать стажировки за пределами университета. Студенты обычно не начинают поиск стажировок в течение их младшего года, но, поскольку Университет L был хорошим учебным заведением, многие компании пытались привлечь к ним студентов на раннем этапе.

У Ян И большой опыт работы, поэтому он получил множество уведомлений о собеседовании. Тем не менее, его профессиональные достижения не так велики, поэтому его фактический уровень прохождения был относительно низким. Сначала он выбирал известные компании для участия в собеседовании, но его заявки всегда отклоняли. Позже он снизил свои стандарты и принял приглашение на собеседование от нескольких небольших компаний. Он был недоволен этими некачественными компаниями, но в конце концов решил попробовать.

На следующий день Ян И рано отправился на собеседование в новую компанию под названием Shuttle Technology. Он не хотел пробовать эти новые компании, но за последние два года интернет-индустрия быстро развивалась. Время от времени Ян И слышал, как эти IT-стартапы внезапно «выстреливали». Пока вы сделаете ставку на правильный, можно разбогатеть за одну ночь. И в любом случае, офис этой компании располагался очень близко к Университету L, поэтому в итоге Ян И решил попробовать.

Офис компании Shuttle Technology находился в обычном офисном здании. Занимаемое им помещение было небольшим, но со вкусом оформленным, что улучшило настроение Ян И.

В офисе не много людей. Самое оживленное место на стойке регистрации.

Ян И ожидал собеседования вместе с несколькими другими студентами, которые также подали заявку на стажировку. Люди вокруг Ян И обменивались информацией и обсуждали возможные вопросы, которые могут быть заданы позже.

Ян И не участвовал в дискуссиях вокруг него, опасаясь, что его богатый опыт собеседований будет раскрыт.

Спустя некоторое время дверь из приемной комнаты из матового стекла открылась, и вошел человек. Все в комнате подняли глаза и сразу же вдохнули.

Человек, который вошел, очень молод, но он был высоким и довольно красивым. Несмотря на повседневную одежду, он выглядел так, будто мог быть одним из их сверстников. Но каждый мог сразу сказать, что у этого человека совершенно другая аура.

Спокойная, но мощная.

В то время как все еще оставались удивлены, Ян И резко вскочил и усмехнулся.

– Что? Ты тоже здесь для собеседования?

Ян И издевался.

– Новичок пытается пройти стажировку? Что случилось со всем позерством, которое ты показал вчера?

Ян И был в восторге. Он не ожидал увидеть Линь Цяня так быстро. Он немедленно воспользовался этой возможностью, чтобы отомстить за вчерашнее унижение. Он продолжал издеваться над Линь Цянем, говоря:

– Младший одногруппник, не вини этого старшего за то, что он не научил тебя должным образом…

Линь Цянь махнул рукой, чтобы прервать слова Ян И, и посмотрел на документ, который держал.

– Ян И, верно? Ты можешь уходить.

Поскольку они еще не наняли специализированный персонал, резюме, представленные на стажировку, обрабатывались на стойке регистрации. Так что Линь Цянь на самом деле не знал, что этот «дивный цветок» [3] тоже будет здесь.

Ян И замолчал на мгновение, не в силах понять слова Линь Цяня.

Линь Цянь повернулся, чтобы посмотреть на остальных, и спросил:

– Кто из вас Ли Чжэнжун?

Юноша поднял руку, и Линь Цянь кивнул ему.

– Пожалуйста, пойдем со мной.

Затем Линь Цянь повернулся, чтобы уйти, но Ян И быстро протянул руку и остановил его. Посмотрев на Линь Цяня, он спросил:

– Ты не пришел на собеседование?

Линь Цянь так давно не сталкивался с таким бюрократическим человеком из студенческого союза, что на мгновение ему это показалось немного странным. Он сказал:

– Ян И, ты можешь вернуться.

Ян И сердито сказал:

– Ты здесь сотрудник? Если это так, ты не можешь попросить меня уйти. Стажер не должен принимать решение брать меня на работу или нет.

В этот момент администратор, который отвечал за их прием, просунул голову в комнату и сказал Линь Цяню:

– Босс, зал заседаний №1 только что занял босс Кэ. Вы можете провести собеседование в конференц-зале №2.

Линь Цянь кивнул.

– Хорошо.

Администратор ушел.

Ян И: «????»

_____________________

[1] Аггро (от англ. Aggro) – это термин, используемый в онлайн играх, измеряющий количество внимания (агрессии) монстра (моба) по отношению к игрокам. На том игроке, у кого аггро больше, и будет сфокусирован монстр.

[2] 看破红尘 [kànpò-hóngchén] – презреть мирскую суету, постичь бренность жизни, разочароваться в жизни.

[3] 奇葩 [qípā] – дивный цветок. Также в значении: необычный, дивный; выдающийся талант, гений; чудак, странный.

Extra 6: Небольшой эпизод во время предпринимательства

– Господин Юань, здравствуйте, – Линь Цянь пожал руку человеку средних лет перед ним. С профессиональной улыбкой на лице Линь Цянь сказал: – Добро пожаловать в Shuttle Technology.

– Здравствуйте, – выражение лица Юань Цзюэ было удивленным, когда он сказал: – Господин Линь, вы моложе, чем я себе представлял.

– Думаю, что это мое самое большое преимущество, – с улыбкой ответил Линь Цянь. – Интернет – молодая индустрия.

Юань Цзюэ засмеялся, и его беспокойство о молодости Линь Цяня немного утихло.

– Да, интернет действительно является подрывной отраслью. Герои выходят из молодежи.

– Это Кэ Муцзы, наш технический директор, – Линь Цянь сделал шаг назад, чтобы позволить Кэ Муцзы подойти ближе.

– Здравствуйте, – Кэ Муцзы сделал сегодня все возможное, чтобы улучшить свой имидж. Однако он не мог скрыть темные круги вокруг глаз и бледное лицо. На самом деле, Кэ Муцзы стал намного белее, чем когда-либо прежде, потому что он теперь жил с компьютерами круглый год.

Конечно, это только с точки зрения постороннего. Пока он сидел за компьютером, Кэ Муцзы был бы счастлив и взволнован. Однажды он даже установил рекорд выполнения непрерывной работы в течение 36 часов.

Это заставило Линь Цянь обеспокоиться, что их компания никогда не сможет попасть в список. Однажды он слышал о техническом руководителе какой-то компании, внезапно умершем перед компьютером. Поэтому Линь Цянь выпустил новые правила для компании, а Боссу Кэ угрожали отключением сервера, если он спал менее шести часов в день. После этого ситуация улучшилась. Хотя это произошло главным образом потому, что другие программисты боялись Линь Цяня и, таким образом, каждый день следили за Кэ Муцзы и заставляли его идти спать вовремя.

– Господин Кэ, вы действительно взрослый? – Юань Цзюэ удивился еще раз. Линь Цянь уже выглядел молодым, но он не ожидал, что Кэ Муцзы будет выглядеть еще моложе.

Кэ Муцзы действительно младше Линь Цяня. Он был гением, который перепрыгнул через два класса. Честно говоря, если бы его университет разрешил ему, он бы уже закончил его, вместо того чтобы застрять на втором курсе.

Кэ Муцзы прямо достал свою идентификационную карточку и показал ее Юань Цзюэ.

– Убедитесь сами.

Юань Цзюэ: «……»

Стоящий позади Линь Цяня и Кэ Муцзы регистратор, работающий неполный рабочий день, Чжэн Пинцин сделал все возможное, чтобы подавить смех. Похоже, что в своей прошлой жизни Кэ Муцзы действительно полагался на свои силы, чтобы обеспечить первоначальное финансирование.

Юань Цзюэ – инвестиционный менеджер среднего инвестиционного учреждения. У них есть деньги, но их недостаточно. Поэтому компания Юань Цзюэ более осторожна при выборе проекта для своих инвестиционных вложений.

Shuttle Technology – небольшая технологическая компания, которая внезапно появилась во второй половине прошлого года. Первым продуктом, который они выпустили на рынок, была программа для прямой трансляции под названием «NOW». Прямая трансляция не являлась новой концепцией, но Shuttle Technology представила новую функцию: так называемое национальное вещание. Вскоре после того, как NOW появился в сети, несколько, казалось бы, не связанных между собой событий привели к тому, что программное обеспечение стало чрезвычайно успешным, в результате чего популярность Shuttle Technology резко возросла. Их пользовательская база начала быстро расширяться, и внезапно прямая трансляция стала невероятно востребована.

Shuttle Technology быстро привлекла внимание многих инвестиционных компаний. Но компания была слишком маленькой, а их команда слишком молода. Люди говорили, что владельцы Shuttle Technology – студенты университета. Хотя в последние два года страна поощряла студентов к открытию собственного бизнеса, в глазах инвесторов команда, не имеющая опыта работы, явно была чем-то, чего следует избегать. Более того, никто не знал, были ли события, которые сделали их известными, результатом маркетинговых усилий Shuttle Technology, или это случайность. Это из-за их силы или просто из-за удачи? Такие вещи также оказывали большое влияние на инвестора при оценке стоимости компании.

Конечно, с тех пор как Юань Цзюэ принял решение прийти, его инвестиционная компания уже провела глубокое исследование Shuttle Technology.

Но Юань Цзюэ все же был удивлен, когда встретил двух создателей Shuttle Technology.

Хотя он знал, что соучредителями являются все еще студенты университетов, Юань Цзюэ полагал, что молодые люди, которые могут начать бизнес, будут выглядеть намного более зрелыми по сравнению со своими сверстниками. Юань Цзюэ начинал понимать, что это не так.

Юань Цзюэ быстро собрался и представил свое окружение Линь Цяню.

В это время Линь Цянь заметил знакомое лицо среди людей позади Юань Цзюэ.

Это оказалась Хэ Ицзюнь, бывшая подруга Чжэн Булу, которая пыталась стать мачехой Чжэн Пинцина.

– Линь Цянь, давно не виделись, – улыбка Хэ Ицзюнь была профессиональной и отстраненной.

Линь Цянь был немного удивлен, но выражение его лица не изменилось, когда он ответил:

– Тетя Хэ, давно не виделись.

Юань Цзюэ переводил взгляд между своим секретарем и Линь Цянем.

– Вы двое знаете друг друга?

Хэ Ицзюнь улыбнулась и объяснила:

– Да, он друг сына моего бывшего босса.

После того, как она сказала это, ее взгляд упал на Чжэн Пинцина, который стоял в стороне. Хэ Ицзюнь продолжила:

– А этот человек – сын моего бывшего босса.

Юань Цзюэ вдруг что-то понял. Он повернулся к Хэ Ицзюнь и пошутил:

– Понятно. Это здорово, ах. Ты также можешь дать нам несколько советов.

Хэ Ицзюнь не пыталась воспользоваться ситуацией и ответила:

– Как я могу? Я не разбираюсь в таких вещах.

Юань Цзюэ посмотрел на Хэ Ицзюнь с намеком на благодарность.

Хэ Ицзюнь присоединилась к их компании год назад и стала его секретарем. Раньше она работала в большой компании, и ее профессиональные способности также довольно хорошие. После года работы с ней Юань Цзюэ заметил, что она редко ошибалась. Юань Цзюэ очень ей доверял.

– Входите, пожалуйста, – Линь Цянь больше ничего не сказал и привел всех в офисы Shuttle Technology.

Главный офис Shuttle Technology по-прежнему находился в офисном здании рядом с университетом, которое они арендовали, когда только начинали. Недавно они расширились за счет аренды двух офисных помещений, но между двумя офисами мало контактов. Честно говоря, иногда кажется, что они ведут незарегистрированный и незаконный бизнес.

Линь Цянь не заботился о том, как вычурно или величественно выглядят офисы их компании. Они только начали свой бизнес, а интернет-индустрия очень прибыльная отрасль. Они смогли успешно продвигать NOW только после того, как потратили все деньги, которые Чжэн Пинцин первоначально вложил в них, и после того, как тот дважды вымогал деньги у своего отца. Прямо сейчас каждый цент нужно экономить и грамотно использовать.

Хэ Ицзюнь последовала за группой Юань Цзюэ и вошла внутрь. Она обвела взглядом офис и не смогла сдержать насмешку в своем сердце. Она верила, что в таком ветхом офисе невозможно добиться многого.

Пройдя порог, она приблизилась к Чжэн Пинцину, который приветствовал гостей. Их глаза встретились, и Хэ Ицзюнь улыбнулась.

– Пинцин, ты еще не поприветствовал меня.

Тон Чжэн Пинцина был равнодушным, когда он сказал:

– Привет, тетя Хэ.

Хэ Ицзюнь была удовлетворена своей маленькой игрой и надменно ушла, не отвечая.

Наблюдая за тем, как она уходит, Чжэн Пинцин неожиданно осознал, что почти забыл о ней.

Он когда-то думал, что всегда будет ненавидеть Хэ Ицзюнь. Но сегодня Чжэн Пинцин обнаружил, что его сердце не колебалось ни разу. Как будто он смотрел на незнакомца. Если бы Хэ Ицзюнь не взяла на себя инициативу поприветствовать его, он бы даже сделал вид, что не знает ее.

Его совершенно ничего не связывает теперь с этим человеком. Что бы она ни делала, это не имело с ним ничего общего.

Но Чжэн Пинцин также знал, что это только его собственное мнение. Основываясь на его предыдущем понимании Хэ Ицзюнь, она не сдастся так легко.

Ее приветствие явно было провокацией.

Тем не менее, Чжэн Пинцин не заботился об этом. Хэ Ицзюнь не сможет поколебать его и Линь Цяня, несмотря ни на что.

Линь Цянь провел Юань Цзюэ и его окружению экскурсию по офису, но Shuttle Technology не была большой компанией. Им потребовалось всего десять минут, чтобы обойти это место, прежде чем Линь Цянь отвел их в самый большой конференц-зал, чтобы сесть.

Молодая девушка, которая управляла стойкой регистрации, принесла им воду и кофе.

Юань Цзюэ не сразу заговорил о делах и спросил:

– События, которые привели к успеху NOW, были обработаны компанией Shuttle Technology, верно?

Линь Цянь не скрывал этого и кивнул.

– Да, они были запланированы.

Юань Цзюэ похвалил их изобретательность.

– Очень умно. Кто это спланировал?

Линь Цянь занял скромную позицию и ответил:

– Это мое предложение.

Глаза Юань Цзюэ расширились, когда он снова оказался шокирован. Эти события произошли настолько органично, что даже эксперты не могли определить, действительно ли это маркетинговая схема. Большинство профессионалов пришло к выводу, что если это маркетинговая уловка, то ее должен был спланировать некий эксперт.

Но оказалось, что вдохновитель еще не достиг уважаемого возраста и также не обладал огромным опытом.

Конечно, он не знал, что фантастический маркетинговый план на самом деле не требует слишком много профессиональных знаний. Прямо сейчас такие вещи, как вирусный маркетинг и интернет-маркетинг, еще находились в стадии становления. Многие классические маркетинговые тактики, которые впоследствии поразили всю индустрию, еще не начали применять. Достаточно просто выбрать несколько случайных будущих приемов, чтобы стать первопроходцем в отрасли. Более того, эти тактики закрепят за Линь Цянем звание гения на следующие десять лет. Учитывая быстро меняющийся характер интернета, достаточно десяти лет, чтобы его бизнес занял прочную позицию в отрасли.

Сочетание лучшего ученика со способностью предвидения сделало бы его совершенно непобедимым.

Переговоры длились почти четыре часа. Когда Юань Цзюэ увидел Линь Цяня и Кэ Муцзы, он опасался за будущее этой компании, но, когда он покидал офис, все его сомнения исчезли.

Выступление Линь Цяня слишком профессиональное и спокойное, что совсем не похоже на неопытного студента-второкурсника. Если бы не его лицо, Юань Цзюэ даже сомневался, не солгал ли Линь Цянь о своем возрасте. Можно сказать, что его мастерство сравнимо с квалификацией специалистов с многолетним опытом работы.

– Не думаю, что у нас будут проблемы с сотрудничеством, – Юань Цзюэ редко произносил такие очевидные слова, пока его компания не приняла окончательное решение, но он ценил крайне корректное и искреннее отношение Линь Цяня. Юань Цзюэ был уверен, что, если другие инвестиционные фирмы встретятся с Линь Цянем, они тоже наверняка будут в этом убеждены. К счастью, другие фирмы еще не связались с Shuttle Technology, потому что у них были другие дела, которые еще не завершены.

Юань Цзюэ надеялся взять на себя инициативу, прежде чем другие фирмы заметили эту компанию.

– Мы будем ждать вашего звонка, – Линь Цянь снова пожал ему руку и посмотрел на часы. – Почему бы нам не поесть вместе?

Юань Цзюэ размышлял об этом, но должен был отказаться.

– У меня сегодня вторая встреча, поэтому я боюсь, что не смогу. Я был бы рад поддерживать связь.

Линь Цянь кивнул и проводил Юань Цзюэ. Когда он вернулся, Чжэн Пинцин, красивый и профессиональный человек, который приветствовал гостей, несколько раз зевнул и положил голову на плечо Линь Цяня. Он спросил:

– Ну как?

– Если Хэ Ицзюнь не создаст проблем, то проблем не будет, – ответил Линь Цянь.

Чжэн Пинцин фыркнул.

– Если такой человек, как Хэ Ицзюнь, может обвести его вокруг пальца, то он не достоин того, чтобы вкладывать деньги в твою компанию.

– Но пока крупные инвестиционные фирмы ждут, у нас быстро закончатся деньги, – Линь Цянь потерся щекой о голову Чжэн Пинцина. – К счастью, мы с самого начала вели себя весьма сдержанно в отношении расходов. В противном случае все было бы более хлопотно.

Слова Линь Цяня были тревожными, но его голос ничуть не звучал обеспокоенно. Чжэн Пинцин чувствовал то же самое, он сказал:

– Если тебе нужно больше, я просто попрошу отца заранее сделать тебе подарок на помолвку.

Линь Цянь на мгновение замолчал, затем спросил:

– Разве ты уже не использовал эту причину?

Чжэн Пинцин остановился.

– … Это так?

Поскольку этот план больше не мог быть использован, то Чжэн Пинцин решил просто заняться чем-то другим.

– Тогда я просто украду деньги отца, ах.

Линь Цянь слегка потянул за волосы Чжэн Пинцина.

– Я надеюсь, что к тому времени, как мы поженимся, ты не обманешь своего отца из-за его средств.

Глаза Чжэн Пинцина просветлели.

– Это легко, ах. Мы просто должны пожениться как можно раньше!

Линь Цянь: «……»

Чжэн Пинцин полагал, что он достаточно поддразнил и стал серьезным, сказав:

– В противном случае, я могу помочь тебе привлечь некоторые инвестиции. Во всяком случае, в последние два года я работал неполный рабочий день на нескольких разных должностях в твоей компании. Я даже работал на стойке регистрации, ах. С таким же успехом я могу быть твоим финансовым менеджером.

В первое время у Линь Цяня обычно не хватало персонала. Чжэн Пинцин часто приходил и выполнял обязанности штатного сотрудника, чье место было пока вакантным. Во время летних каникул Линь Цянь нуждался в администраторе на стойке регистрации, а Чжэн Пинцин был свободен, поэтому он сидел у стойки целый месяц. Следует сказать, что в течение этого месяца очаровательная и красивая личность Чжэн Пинцина в одиночку в несколько раз увеличила количество заявлений о приеме на работу в компанию.

Линь Цянь рассмеялся и сказал Чжэн Пинцину, что в этом нет необходимости. Затем он сказал:

– Мне дали возможность выступить на отраслевом саммите. Спроси меня после него снова.

Чжэн Пинцин был совершенно лишен беспокойства.

– К тому времени я верю, что единственное, что смогу сделать, – это помочь тебе отсеять учреждения, которые недостаточно квалифицированы.

Пара воспользовалась возможностью, чтобы поцеловаться во время этого мгновения затишья. К сожалению, случайно пришёл Кэ Муцзы, желающий приготовить кофе. Кэ Муцзы с пустым взглядом словно у мертвой рыбы взглянул на них и сказал:

– Хотя видел эту картину тысячу раз, я все равно чувствую себя ослепленным каждый раз, когда сталкиваюсь с ней.

Линь Цянь улыбнулся и ответил:

– Это должно быть из-за того, что ты слишком много работаешь у компьютера.

Кэ Муцзы поднял руку и сделал жест.

– Я делаю упражнения для глаз, ах.

Чжэн Пинцин заключил:

– Кажется, что независимо от того, сколько упражнений для глаз ты делаешь, они не могут излечить темные круги под ними.

Кэ Муцзы: «……»

Extra 6: Небольшой эпизод во время предпринимательства

Тем временем в машине Юань Цзюэ не мог дождаться, чтобы открыть ноутбук, чтобы начать писать отчет об оценке.

Хэ Ицзюнь сидела рядом с ним, готовя некоторые материалы для их следующей встречи. Внезапно она прокомментировала:

– Не ожидала, что Линь Цянь из Shuttle Technology будет Линь Цянем, которого я знаю. Я предполагала, что у них просто одинаковое имя.

Юань Цзюэ на мгновение остановился, затем спросил:

– Кстати, Ицзюнь, что за личность Линь Цянь?

Хэ Ицзюнь была компетентным секретарем, которая всегда могла понять, чего хочет ее начальник. На этот раз дело ничем не отличалось от обычного. Не заявив о своей позиции по этому вопросу, она ответила:

– Не думаю, что мне следует говорить что-либо, что может повлиять на ваше суждение.

– Нет, я хочу поговорить об этом. Линь Цянь довольно молод, что дает ему преимущество, но это также приносит много неуверенности. Мы никогда раньше не сотрудничали со студентами университета. Мне нужно знать, что он за человек.

Хэ Ицзюнь решила сказать ему правду.

– У меня с ним было немного контактов. Он друг сына моего бывшего босса. Думаю, что его первоначальный капитал также предоставлен моим бывшим работодателем.

Юань Цзюэ кивнул. Хэ Ицзюнь всегда делала и говорила объективно, поэтому он иногда спрашивал ее мнение.

Хэ Ицзюнь отказалась говорить что-либо еще о прошлом Линь Цяня, и после того, как она увидела, что отношение Юань Цзюэ стало серьезным, она тайно усмехнулась в своем сердце.

Она не знала, почему Чжэн Булу вдруг расстался с ней, но могла догадаться, что это как-то связано с Линь Цянем и Чжэн Пинцином. После расставания с Чжэн Булу ее статус в семье Чжэн резко упал, и любая поддержка, оказываемая ей, исчезла в одночасье. Хэ Фэй потерял работу секретаря семьи Чжэн и теперь мог работать только в небольшой компании. Его зарплата составляла менее трети его предыдущей зарплаты.

С Хэ Ицзюнь ситуация немного лучше. Во-первых, она смогла завоевать доверие Чжэн Булу благодаря своим превосходным профессиональным способностям. Когда она покинула компанию Чжэн Булу, она смогла найти хорошую работу. Однако без защиты Чжэн Булу ее зарплата не могла быть такой же, как раньше. Многие люди в той же профессии знали, что у нее был роман с ее бывшим боссом. Для секретаря это черная отметка в ее записи. В конце концов, она оставалась недовольна и часто меняла работу.

До прошлого года, когда она наконец была нанята этой инвестиционной фирмой. Она не являлась лучшей в отрасли, но они были щедрыми и дали Хэ Ицзюнь зарплату, которая удовлетворила ее. После этого она изо всех сил старалась закрепиться и завоевать доверие своего босса.

Она не ожидала снова встретиться с Линь Цянем и увидеть его при таких обстоятельствах.

Хэ Ицзюнь не плоха на своей работе. Поработав некоторое время с Юань Цзюэ, она получила некоторое представление о том, как работает индустрия. Она знала, что компания Линь Цяня остро нуждается в деньгах. За свой короткий год работы секретарем Юань Цзюэ она уже поняла, насколько важен капитал для такого рода стартапов, особенно для интернет-ориентированных предприятий. Интернет был индустрией сжигания денег. Независимо от того, насколько хороши ваша идея или продукт, если у вас нет денег, компания может умереть в любой момент.

В этом бизнесе компании идут на ликвидацию каждый день.

– Он великолепен. Хотя он всего лишь второкурсник, думаю, что его способности должны быть хорошими. Со временем он обязательно станет влиятельным человеком, – сказала Хэ Ицзюнь.

Юань Цзюэ ответил:

– Я знаю это. То, что я хочу услышать, это его характер в жизни.

Хэ Ицзюнь на мгновение замолчала, затем она сказала:

– Я не слишком много знаю об этом. Возможно, он был слишком импульсивным в прошлом, но думаю, что это не должно иметь большого влияния.

Юань Цзюэ поднял бровь.

– Импульсивный?

Хэ Ицзюнь рассказала о некоторых предыдущих драках Линь Цяня, но ее голос оставался мягким, и она не вызвала подозрений у Юань Цзюэ. Наконец, она прокомментировала:

– В конце концов, все это происходило в школьные годы. Он просто был молод и энергичен. Это распространено среди подростков, ах.

Юань Цзюэ замолчал.

Хэ Ицзюнь заметила это и добавила:

– Раньше он много дрался, но это никогда не влияло на его оценки. Учителя также были очень терпимы к нему.

Юань Цзюэ медленно ответил:

– Импульсивность не влияет на обучение и интеллект, но для предпринимателей это огромное табу.

Юань Цзюэ медленно закрыл свой ноутбук и почувствовал, что немного поспешил. Он был ослеплен выдающимся выступлением Линь Цяня и фактически забыл о других вещах.

Он увидел в Линь Цяне отличного человека, но это мнение сложилось на основе способностей, интеллекта и осознанности Линь Цяня. Но личность была ключом к успеху предприятия. Сколько талантливых людей в конечном итоге уничтожено их импульсивностью?

Юань Цзюэ почти упустил из виду тот факт, что бизнес, возглавляемый студентом, имел значительную вероятность провала.

– Я должен подумать еще раз, – Юань Цзюэ коснулся своего подбородка.

Хэ Ицзюнь также предложила:

– Возможно, вы сможете принять более определенное решение, увидев несколько других компаний.

Юань Цзюэ кивнул.

Интернет-индустрия имеет небольшой порог, и почти каждый может принять в ней участие. Отрасль все еще в состоянии дикого роста. После того, как появился отличный продукт, вскоре возникло множество аналогов данной программы. Вскоре после выпуска NOW появилось много других похожих приложений для прямой трансляции, и команды, работающие над этими продуктами, были гораздо более зрелыми, чем Линь Цянь.

Однако из-за этого маркетингового события никакая другая служба прямого вещания не могла конкурировать с Shuttle Technology с точки зрения ее пользовательской базы.

___________________

– Похоже, что энтузиазм Юань Цзюэ сошел на нет после ухода, и он поднял несколько вопросов относительно нашего сотрудничества, – прокомментировал Линь Цянь.

Чжэн Пинцин, который поправлял свои волосы, ответил:

– Думаю, что мы должны поблагодарить за это Хэ Ицзюнь.

Линь Цянь улыбнулся.

– В будущем он будет сильно ненавидеть Хэ Ицзюнь.

Прямо сейчас они находились на научно-техническом саммите. Присутствовало много представителей различных инвестиционных фирм, и вновь созданные стартапы использовали эту возможность, чтобы показать свое лицо. Shuttle Technology, в настоящее время ведущая фигура в программном обеспечении прямого вещания, посчастливилось получить возможность говорить в течение десяти минут.

Еще не наступило время для выступления Линь Цяня, поэтому они были заняты обменом визитками.

Линь Цянь и Чжэн Пинцин были красивы, но они недостаточно взрослые, поэтому мало кто приходил пообщаться с ними.

Юань Цзюэ также пришел на саммит с Хэ Ицзюнь и поприветствовал Линь Цяня:

– Я с нетерпением жду вашей речи.

Линь Цянь пошутил:

– Господин Юань, вы хотите воспользоваться этой возможностью, чтобы подписать контракт со мной, прежде чем я пойду и выступлю?

Юань Цзюэ подыграл и сказал:

– Контракт пересматривается, позже мы еще немного поговорим.

Чжэн Пинцин добавил:

– Возможно это будет трудно сделать позже.

Юань Цзюэ был немного недоволен словами Чжэн Пинцина, но не показал раздражения. Вместо этого он засмеялся и сказал:

– Я подожду и посмотрю.

Попрощавшись, Юань Цзюэ покинул Линь Цяня и встретил другого знакомого. Этот человек отвечал за другую компанию. Пока они болтали, молодой человек, который следовал за этим знакомым, неожиданно спросил Хэ Ицзюнь:

– Разве вы не секретарь отца Чжэн Пинцина?

У Хэ Ицзюнь дернулся глаз, но она быстро узнала человека перед собой. Она сразу улыбнулась и поздоровалась:

– Молодой мастер Чжэн, здравствуйте.

Этот человек Чжэн Чжун. После стимулирования Линь Цянем и Чжэн Пинцином во время дня рождения Хо Ежуя он старался изо всех сил и сумел поступить в университет вместо того, чтобы провалиться.

Его отец был очень доволен прогрессом сына и в течение следующих двух лет начал поощрять Чжэн Чжуна изучать бизнес. Тем не менее, отец Чжэн Чжуна не готовил сына, чтобы он вошел в его компанию. Вместо этого Чжэн Чжун был передан другу и присоединился к компании этого друга. Он стал маленьким стажером, впервые получившим опыт работы в компании. Хотя его положение довольно низкое, Чжэн Чжуна часто брали с собой на важные мероприятия, чтобы увидеть мир.

Чжэн Чжун на самом деле очень не хотел идти на работу, но, подумав о своем болезненном прошлом, он в конце концов согласился приехать на этот саммит.

Хэ Ицзюнь в прошлом помогала ему справиться с несколькими поединками с Чжэн Пинцином. Вот почему Чжэн Чжун смог узнать Хэ Ицзюнь. Хотя он не знал, что она больше не являлась секретарем Чжэн Булу, он все еще был рад ее видеть. Он нетерпеливо спросил:

– Чжэн Пинцин здесь? Линь Цянь? Где они?

Юань Цзюэ поднял бровь.

– Вы знаете Линь Цяня?

Выражение лица Чжэн Чжуна стало немного странным при этом вопросе.

Видя это, Хэ Ицзюнь, естественно, заметила, что вражда между ним и Чжэн Пинцином еще не рассеялась. Ее губы изогнулись, и она сказала:

– Почему вы их ищите, у вас все еще есть противоречия с Пинцином?

При упоминании Чжэн Пинцина выражение лица Чжэн Чжуна стало еще хуже.

– Ни за что, ах.

Чжэн Чжун не может сравниться со спокойным поведением Линь Цяня и Чжэн Пинцина. С первого взгляда можно сказать, что он все еще маленький мальчик и что он несовместим с более зрелой атмосферой саммита.

Чжэн Чжун все еще имел не слишком хорошее впечатление о Чжэн Пинцине, потому что, если бы не он, Линь Цянь мог бы стать его наставником!

Юань Цзюэ посмотрел на Хэ Ицзюнь, но та не сразу объяснила ситуацию. Только после того, как они покинули Чжэн Чжуна, она кратко рассказала ему о своих отношениях с Чжэн Чжуном. Конечно, она добавила некоторые приукрашивания и включила в рассказ Линь Цяня.

В любом случае, если Чжэн Чжун решил отомстить Чжэн Пинцину, Линь Цянь, конечно же, не стал бы просто сидеть и позволять этому случиться. А Юань Цзюэ не узнал бы правду.

Чжэн Чжун был несдержан. Как только Линь Цянь вступит с ним в контакт, Юань Цзюэ будет трудно инвестировать в него.

Разговор Юань Цзюэ с Хэ Ицзюнь после посещения Shuttle Technology привел его к сомнению в Линь Цяне и, таким образом, задержал их сотрудничество. Но после просмотра нескольких других компаний Юань Цзюэ все же явно предпочел Линь Цяня. Хэ Ицзюнь волновалась, что она не сможет найти другую причину, чтобы помешать Юань Цзюэ инвестировать в Линь Цяня, но неожиданно Бог оказал ей большую помощь в виде Чжэн Чжуна.

Раньше Хэ Ицзюнь несколько раз встречала Чжэн Чжуна. Он был безмозглым богатым ребенком второго поколения. Более того, он настолько импульсивен, что потенциально мог начать бой с Чжэн Пинцином в таком торжественном месте, как это.

Хэ Ицзюнь с нетерпением ждала этого. Если Чжэн Чжун сделает шаг, она рассчитывала, что даже другие инвестиционные компании, присутствующие на сегодняшнем саммите, сдадутся и начнут избегать Линь Цяня.

– Надеюсь, они не встретятся, – с тревогой сказала Хэ Ицзюнь Юань Цзюэ. – Этот ребенок имеет озорной и импульсивный характер, ах. Ему нет дела до места или времени. Надеюсь, он не повлияет на имидж Линь Цяня.

Юань Цзюэ сказал тяжелым тоном:

– Думаю, что Линь Цянь действительно только студент, ах. Быть таким безрассудным, независимо от последствий. Полагаю, ему все еще нужно несколько лет опыта.

Но даже в этом случае Юань Цзюэ любил талантливых людей. Он решил пойти и пообщаться с Линь Цянем.

Юань Цзюэ обошел вокруг и наконец заметил Линь Цяня. Он собирался подойти, когда услышал, как кто-то еще воскликнул:

– Линь Цянь, я наконец-то нашел тебя!

Юань Цзюэ повернул голову и увидел, как туда полетел Чжэн Чжун.

Чжэн Пинцин быстро встал перед Линь Цянем, показывая сопротивление всей позой.

Сердце Юань Цзюэ сжалось. Увы, дети все-таки были детьми. Они будут вызывать проблему, независимо от случая.

Рядом с Юань Цзюэ Хэ Ицзюнь тихо улыбнулась и ждала начала забавной сцены.

Скорость Чжэн Чжуна оказалась невероятной. Он был как тигр, набрасывающийся на овцу.

Юань Цзюэ начал быстро говорить:

– Студент, пожалуйста, успокойся…

Но, прежде чем он успел закончить, Чжэн Чжун уже стоял перед ними. Чжэн Чжун попытался оторвать Чжэн Пинцина от Линь Цяня, крикнув при этом:

– Убирайся с моего пути, ах. Не мешай мне поговорить с Линь Цянем!

Но Чжэн Пинцин остался неподвижен.

– Ты можешь поговорить с ним оттуда. Он тебя хорошо слышит.

Чжэн Чжун щелкнул языком.

– Уходи, ах. Я не видел его так долго. Дай мне увидеть его, дай мне увидеть его.

Чжэн Пинцин закатил глаза.

Со дня рождения Хо Ежуя Чжэн Чжун приходил время от времени и пытался изводить Линь Цяня. И каждый раз, когда это происходило, Чжэн Пинцин блокировал его. Чжэн Чжун даже однажды посетил Линь Цяня в университете. Позже, когда Линь Цянь оказался слишком занят своей учебой и карьерой, чтобы обращать на него внимание, Чжэн Чжун сдался.

Честно говоря, Чжэн Пинцин должен был задаться вопросом, страдает ли этот парень каким-то стокгольмским синдромом. Если бы у Чжэн Чжуна не было постоянных подруг либо были замечены какие-либо признаки изгиба, Чжэн Пинцин уже бы позаботился о том, чтобы у Чжэн Чжуна не было возможности видеть Линь Цяня.

Лицо Линь Цяня появилось из-за плеча Чжэн Пинцина, и он улыбнулся Чжэн Чжуну.

– Почему ты здесь?

Как только Чжэн Чжун увидел Линь Цяня, его настроение сразу стабилизировалось. Он торжественно ответил:

– Я слушал твои слова и усердно учился. Я прошел стажировку и сегодня следую за своим боссом. Я несу его сумку.

– Замечательно, – словно уговаривая ребенка, Линь Цянь поощрял: – Продолжай усердно работать.

Чжэн Чжун отдал честь и сказал:

– Хорошо, я буду усердно работать, ах.

Они были как отец и ребенок. Даже слова имели отеческий окрас. Линь Цянь спросил Чжэн Чжуна о его учебе и работе, а затем дал ему несколько советов.

Тем временем Чжэн Чжун… достал блокнот и начал делать заметки.

Со скрещенными руками Чжэн Пинцин без остановки закатывал глаза.

Хэ Ицзюнь: «…???»

Юань Цзюэ: «…???»

Через некоторое время Линь Цянь окончательно распрощался с Чжэн Чжуном. Затем он повернулся к Юань Цзюэ и смущенно рассмеялся:

– В наши дни дети такие. Вы должны учить их медленно.

Линь Цянь сказал это совершенно взрослым тоном.

Юань Цзюэ посмотрел на Линь Цяня пустым взглядом, когда он машинально ответил:

– Да-да, верно.

После долгого времени Юань Цзюэ наконец пришел в себя, он медленно посмотрел в сторону Хэ Ицзюнь.

Хэ Ицзюнь чувствовала себя вялой.

Так не должно быть!

Пока разум Хэ Ицзюнь находился в хаосе, саммит официально начался.

И ко времени окончания саммита выражение лица Юань Цзюэ стало крайне уродливым.

Он знал, что любой, кто встретит Линь Цяня, будет впечатлен им. Но он никогда не думал, что Линь Цянь может так ярко сиять на сцене. Он просто слишком ослепителен, ах.

Слова Чжэн Пинцина перед саммитом не были надменными.

Теперь они больше не были единственным выбором Линь Цяня.

Юань Цзюэ глубоко вздохнул. Он знал, что в конечном счете, он ответственен за это. Однако, если бы не Хэ Ицзюнь, он не стал бы снова и снова откладывать подписание контракта.

Ему нужно объяснить свои действия компании. Точно так же Хэ Ицзюнь нужно объясниться с ним. С самого начала Хэ Ицзюнь дала ему совершенно ложную информацию.

Когда Хэ Ицзюнь следовала за ним с дрожащими руками, она сказала:

– Юань…

Юань Цзюэ не ответил.

Сердце Хэ Ицзюнь внезапно остыло. Это лучшая работа, которую она смогла найти. Как только Юань Цзюэ уволит ее, она может никогда не найти ничего подобного.

Но она не могла понять.

Почему эти люди ведут себя так странно?

Внезапно она услышала знакомый голос. Она обернулась и увидела, как Чжэн Чжун вытянул руки и пытался обойти Чжэн Пинцина. Он пожаловался:

– Почему ты мешаешь мне увидеть Линь Цяня, ах, ах, ах…

Чжэн Пинцин вытянул руку и шлепал Чжэн Чжуна по макушке.

– Ты так говоришь со своим вторым папой?!

– Господин Юань, – Хэ Ицзюнь быстро окликнула Юань Цзюэ, чтобы он мог увидеть эту сцену, но Юань Цзюэ уже захлопнул дверцу машины и собрался уезжать. Не осталось ничего, кроме следа выхлопных газов.

Хэ Ицзюнь: «……»

С другой стороны, Чжэн Чжун продолжал выкрикивать оскорбления в адрес Чжэн Пинцина:

– Отпусти меня! Я действительно хочу ударить тебя, ах!

Чжэн Пинцин дал ему еще один удар.

– Как ты можешь так разговаривать со своим отцом! Такой непочтительный сын!

Сразу после саммита Линь Цянь был окружен людьми, которые хотели поговорить с ним. Чжэн Пинцин воспользовался этой возможностью, чтобы найти Чжэн Чжуна, пока Линь Цянь был занят.

– У меня нет такого отца, как ты, ах. Линь Цянь мой папа! – кричал Чжэн Чжун.

– Гм! – Чжэн Пинцин с сарказмом ответил: – Хорошо. Ты также можешь звать меня мамой.

Чжэн Чжун: «……»

Руки Чжэн Чжуна замерли, и он медленно осмотрел Чжэн Пинцина дрожащими глазами.

– Что… что ты сказал?

Чжэн Пинцин поднял бровь.

– Это так сложно понять?

Чжэн Чжун заикался:

– Слухи… слухи правдивы?

Чжэн Пинцин ответил насмешкой.

Чжэн Чжун воскликнул:

– Я не хочу! Я не хочу такую маму, как ты…

____________________

Автору есть что сказать:

_ (: з 」∠) _ Конец злодея показан здесь.

Это дополнение также показывает развитие компании А’Цяня и Босса Кэ!

Чжэн Чжуна не должно было быть в этой главе, но у меня не нашлось подходящего заговора, чтобы вставить его, поэтому я просто бросил его сюда. Хе-хе.

Для тех, кто забыл, Чжэн Чжун – сын А’Цяня и Сяо Цина, приобретенный в главе 24.

Какая глава! Удалось убить трех зайцев одним выстрелом!

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (1)

– Сыцзя, помоги мне сделать три копии этих документов. Позже мы покажем их нашим клиентам. Будь осторожна и убедись, что не ошибешься, – коммерческий менеджер Shuttle Technology Дэн Хан передал Шао Сыцзя несколько документов. – Скопируй их сейчас и отнеси в конференц-зал №6.

– Хорошо, – Шао Сыцзя больше ничего не сказала и забрала толстую пачку документов, прежде чем направиться к копировальному аппарату.

Это был второй месяц работы Шао Сыцзя в компании Shuttle Technology. Она быстро училась и вскоре стала лучшим сотрудником в своей группе. Дэн Хан высоко ценил ее.

Закончив обучение в университете, Шао Сыцзя  поступила в аспирантуру знаменитого университета. Но в результате в первый день семестра ее наставник пытался преследовать девушку и в итоге был избит Шао Сыцзя в собственном офисе. Это вызвало довольно большую шумиху.

Сначала университет хотел защитить преподавателя. Но во время попыток наставника Шао Сыцзя включила записывающее устройство и напрямую разместила аудиодорожку в интернете. Она купила место в горячих поисках за свой счет, так что произошедшее оказалось услышано многими людьми и вызвало общественный резонанс. В конце концов, преподаватель был уволен, а репутация университета сильно пострадала.

Чтобы успокоить общественное мнение, университет хотел оставить Шао Сыцзя, но она просто бросила его. Однако перед тем, как уйти, она также захватила вещательную линию университета и оскорбила ректора, который пытался прикрыть преподавателя. Это вызвало необратимое разделение между ней и университетом.

Покинув то учебное заведение, Шао Сыцзя снова поступила в известную иностранную школу и добилась успеха. Но поскольку до начала семестра оставалось еще несколько месяцев, ей нечего было делать. Видя, что компания Линь Цяня процветает, Шао Сыцзя решила отправить свое резюме и обратиться в бизнес-отдел Shuttle Technology, чтобы немного помочь младшему брату.

Шао Сыцзя не сообщила брату о своем приеме на работу. К тому времени, когда Линь Цянь заметил, она уже вошла в компанию и было слишком поздно ее останавливать.

К счастью, Шао Сыцзя действительно пришла только на работу. Она не использовала свой статус члена семьи босса, чтобы делать какие-то вещи. Каждый день она приходила работницей низкого уровня и работала так же тихо, как мышка. Поскольку она все еще находилась на испытательном сроке, в дополнение к своей обычной работе она также выполняла различные поручения и случайные задания для своего начальника.

Шел уже четвертый год с момента основания компании Shuttle Technology. Линь Цянь и Кэ Муцзы – все еще студенты, но их компания уже стала в отрасли мифической фигурой.

Всего за несколько лет компания Shuttle Technology выиграла подряд пять раундов инвестиций, а последний раунд установил новый рекорд по самому высокому финансированию, полученному стартапом. Стоимость компании росла в геометрической прогрессии.

Наряду с «NOW», программным обеспечением для прямой трансляции, которое помогло им выйти на рынок, компания Shuttle Technology с тех пор выпустила еще несколько других продуктов. Каждый из которых является инновационным лидером в своей отрасли. Компания неуклонно развивалась в направлении диверсифицированной бизнес-модели.

Офис компании также переместился из небольшого экономического помещения в новое здание в городском научно-техническом парке. Они напрямую арендовали целое пятиэтажное здание и значительно улучшили свой имидж.

К настоящему времени Линь Цянь и Кэ Муцзы стали новыми суперзвездами, которых никто не осмеливался презирать. Их постоянно искали многочисленные инвесторы. К счастью, они подали заявку на ускорение учебы два года назад и уже завершили большинство своих курсов. Теперь им нужно только ходить на два занятия и время от времени писать статьи. Если бы они не попытались сбалансировать учебу и работу, они бы сейчас оказались полностью замучены.

Общественная комната с копировальной техникой в Shuttle Technology располагалась рядом со стойкой регистрации. Шао Сыцзя  начала копировать документы и от скуки оглядывалась. Она наблюдала, как люди приходили и уходили в компанию и из нее. Кажется, все спешили. Атмосфера казалась благополучной и процветающей.

Когда Шао Сыцзя  скопировала половину, она увидела, как Дэн Хан сопровождает двух человек. Она догадалась, что именно с этими клиентами он встречается сегодня. Эти люди пришли из традиционного предприятия, занимающегося потребительскими товарами, и хотели разместить рекламу своей продукции в рамках Shuttle Technology. Объем сотрудничества был достаточно большой.

Шао Сыцзя  посмотрела внимательнее на двух человек. Один оказался мужчиной средних лет и выглядел как руководитель проекта. Рядом с ним шла очень молодая и красивая девушка. Она должно быть подчиненная. Тем не менее, Шао Сыцзя  была поражена, увидев, что мужчина средних лет настолько вежливо ведет себя с девушкой. Время от времени он спрашивал ее мнение и не смел ей возражать.

Шао Сыцзя пришла к выводу: семейные отношения.

Шао Сыцзя не знала почему, но девушка казалась ей странно знакомой.

В то время как Шао Сыцзя была занята размышлениями о том, где она могла видеть ее раньше, девушка тоже ее заметила. Она быстро подошла, задрала подбородок и воскликнула:

– Шао Сыцзя, я не ожидала встретить тебя здесь!

Шао Сыцзя  все еще не могла вспомнить ее, поэтому могла лишь скромно спросить:

– Извини, кто ты?

– Зачем ты притворяешься? Я Тун Сухун.

Шао Сыцзя все еще не знала кто это.

– Я не знаю тебя… не так ли?

Тун Сухун пришла в ярость. Она сердито ответила:

– Я подруга Лян Яньцина.

Шао Сыцзя долго думала и наконец вспомнила.

– О, этот подонок.

Лян Яньцин был подонком, которого бросили в мешок и избили несколько лет назад. Шао Сыцзя накапала себе несколько глазных капель и «слезно» рассталась с ним, после того как сама избила его. С тех пор Лян Яньцин стал одержим ею. Но, к сожалению для него, Шао Сыцзя не дала ему ни малейшего шанса. У Лян Яньцина никогда не появилось возможности снова увидеть ее лицо, и, в конце концов, все уладилось, оставив вещи нерешенными.

После их расставания Шао Сыцзя быстро мысленно стерла с лица земли этого подонка и его любовницу. Но кто знал, что мир окажется таким маленьким? Сегодня она неожиданно встретила любовницу. Неудивительно, что Шао Сыцзя думала, что эта девушка кажется немного знакомой.

После того, как Тун Сухун увидела, что Шао Сыцзя, наконец, вспомнила ее, она сразу же начала оплачивать старые счета.

– Когда ты рассталась с Яньцином, ты наговорила много плохого обо мне?

Шао Сыцзя была мастером, который никогда не позволял себе нести никаких потерь. Когда она рассталась с подонком, она намеренно натравила его и его любовницу друг на друга. Когда глазные капли стекали по ее лицу, Шао Сыцзя сказала Лян Яньцину, что ей угрожала его любовница, и она решила неохотно уйти ради него. После этого она смахнула свои «слезы» и счастливо удалилась. Тем не менее, ее выступление оставило Лян Яньцина и Тун Сухун в неразберихе.

Теперь, спустя несколько лет, отношения между Тун Сухун и Лян Яньцином стабилизировались. Тем не менее, Тун Сухун все еще ненавидела Шао Сыцзя, потому что она знала, что Лян Яньцин все еще скучал по ней.

Шао Сыцзя, казалось, стала «белым лунным светом», который Лян Яньцин просто не мог забыть. Тун Сухун обнаружила, что ничего не может с этим поделать.

Тем не менее, Шао Сыцзя  не только полностью забыла их, но и полностью забыла ложь, которую она сказала Лян Яньцину. Шао Сыцзя  прямо отрицала:

– Я ему ничего такого не говорила. Только сказала Лян Яньцину, что ты хорошая женщина. Я даже дала вам два моих благословения. Если ты мне не веришь, просто спроси его.

Как Тун Сухун может поверить ее словам? Она собиралась продолжить расспрашивать Шао Сыцзя. В это время к ним подошли Дэн Хан и мужчина средних лет по имени Оу Сяо. Дэн Хан спросил:

– Мисс Тун, вы знаете Сыцзя?

Дэн Хан улыбался, но в его сердце шел расчет. Основываясь на его кратком разговоре с Оу Сяо, он знал, что, хотя Тун Сухун выглядела как подчиненная, на самом деле она была дочерью большого начальника Оу Сяо. Босс назначил ответственной за это рекламное соглашение между двумя компаниями свою дочь. Оу Сяо на самом деле был просто помощником, а Тун Сухун тем, кто принимал решения.

– Старая знакомая, – губы Тун Сухун поджались, и она спросила Дэн Хана: – Что она делает в вашей компании?

Дэн Хан сказал ей правду:

– Она новый сотрудник моего отдела и все еще на стажировке.

– О, новичок, – на лице Тун Сухун появилось выражение удовольствия. – Новички должны быть прилежными и быстрыми. Пусть она принесет нам кофе.

Страх начал заполнять сердце Дэн Хана. Очевидно, что Тун Сухун и Шао Сыцзя  находились в каком-то конфликте. Более того, кажется, что у этой леди довольно плохой характер. Она, вероятно, собирается позже мучить Шао Сыцзя.

Дэн Хан не ожидал, что подобное произойдет во время переговоров о сотрудничестве. Он попытался быстро найти способ справиться с ситуацией.

Тун Сухун увидела нерешительность Дэн Хана и стала несколько недовольна.

– Что? Ваши новички даже не знают, как приготовить что-нибудь простое, например, кофе?

Дэн Хан засмеялся и наклеил на лицо улыбку.

– В компании есть люди, которые специализируются на приготовлении кофе. Наш отдел не занимается такой работой.

Тун Сухун нахмурилась.

– Как она не может сделать что-то столь простое, как это? Новички должны делать все, что от них требуется, ах. Как они могут быть такими разборчивыми.

Что еще мог сказать Дэн Хан? Но в этот момент Шао Сыцзя подняла руку и сказала:

– Хорошо-хорошо. Сначала зайдите внутрь, я принесу кофе позже.

Это первый раз, когда Тун Сухун увидела, что Шао Сыцзя признает свое поражение, и это чрезвычайно обрадовало ее. Тун Сухун все еще помнила, какой жесткой и непреклонной была Шао Сыцзя много лет назад. Но, конечно, независимо от того, что это за человек, как только он вступит в общество, ему придется научиться склонять голову перед реальностью.

Думая, что она может продолжать унижать Шао Сыцзя, настроение Тун Сухун улучшилось. Она перестала создавать проблемы и охотно пошла в офис с Дэн Ханом и Оу Сяо.

Шао Сыцзя  приготовила кофе, а затем понесла его в конференц-зал №6. По дороге она столкнулась с Кэ Муцзы, которого другие программисты заставляли отдохнуть и подышать свежим воздухом.

Кэ Муцзы изо всех сил пытался вернуться к своему компьютеру и жаловался:

– Отпустите меня, я все еще могу кодировать…

Хотя Кэ Муцзы выглядел худым, его силу нельзя недооценивать. Два программиста, которые тащили его, не смогли удержать его, и Кэ Муцзы оказался на свободе. Один из программистов быстро сказал:

– Босс Кэ, пожалуйста, просто сделай нам одолжение. Ты не покидал свое место в течение шести часов, ах. Просто сходи в туалет пописать!

Из-за промахов Линь Цяня «Босс Kэ» стал официальным именем Кэ Муцзы в компании.

Увидев это, Шао Сыцзя  подошла и положила свободную руку на плечо Кэ Муцзы.

– Босс Кэ, пожалуйста, сделай перерыв, когда это необходимо. Ты еще молод, поэтому должен быть осторожен со своим здоровьем. В противном случае ты можешь внезапно умереть.

Кэ Муцзы почувствовал острую боль в плече и сразу замолчал.

Другие программисты: «Босс Кэ был так легко приручен?»

– Хорошо-хорошо. Я пойду отдохнуть, – Кэ Муцзы не смел ослушаться Шао Сыцзя. Он потер плечо и пообещал спуститься и посидеть в небольшом саду компании. Но перед тем, как уйти, он посмотрел на Шао Сыцзя  и с любопытством спросил: – Как ты закончила тем, что стала подавать кофе?

Шао Сыцзя  немного подумала, затем решила сказать правду. Она просто объяснила ситуацию и сказала:

– После сегодняшнего дня, думаю, я уйду в отставку и извинюсь. Но ты все равно должен помнить о том, чтобы отдыхать вовремя и делать перерывы в будущем, хорошо? Не работай так усердно.

Однако глаза Кэ Муцзы загорелись.

– Ох, так волнительно. Я пойду с тобой.

Шао Сыцзя : «……»

Шао Сыцзя  не могла понять мыслительный процесс этого технологически ориентированного человека. Она с любопытством спросила:

– Разве ты не попытаешься остановить меня?

Кэ Муцзы поднял руки и ответил:

– Остановить тебя, моя задница. Редко можно встретить такую интересную драму, ах. Кроме того, мы не потерпим неудачу, если не получим такую небольшую сумму за рекламу.

– У тебя смелый дух, – Шао Сыцзя показала ему большой палец. Затем она задрала подбородок и сказала: – Пойдем, я устрою тебе прекрасное представление.

И вот, Кэ Муцзы забыл о своем компьютере и с нетерпением последовал за Шао Сыцзя  в конференц-зал №6.

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (1)

В конференц-зале Тун Сухун рассеянно слушала, как Дэн Хан и Оу Сяо обсуждают детали их сотрудничества. Время от времени она смотрела на дверь, и в конце концов Тун Сухун спросила:

– Почему Шао Сыцзя еще не пришла? Это просто кофе, ах. Почему она такая медленная? Менеджер Дэн, ваши новички не очень хороши.

Дэн Хан чувствовал себя немного раздраженным, но он не мог не согласиться с ней, поэтому ему оставалось только улыбаться.

Оу Сяо знал Тун Сухун с детства, поэтому он знал, что эта юная леди была избалована с младенчества. Он знал, что она высокомерна, поэтому мог лишь мягко напомнить ей:

– Это не срочно. Давайте сначала поговорим о сотрудничестве…

Но Тун Сухун становилась нетерпеливой.

– Почему это не срочно? Меня мучает жажда.

Как только она закончила говорить это, дверь в конференц-зал наконец открылась. Однако пришли два человека.

Дэн Хан внезапно встал.

– Босс Кэ, почему ты пришел?

Кэ Муцзы небрежно помахал ему и потянул стул, чтобы сесть.

– У меня перерыв, я просто осматриваюсь.

Дэн Хан: «……»

Кэ Муцзы обычно был одержим технологиями. Почему он вдруг решил тратить время на то, чтобы наблюдать за кем-то еще?

Хотя Дэн Хан не знал о причине прихода Кэ Муцзы, он все еще чувствовал себя неловко.

Это первый раз, когда Оу Сяо встретил известного молодого гения, и поэтому он быстро похвалил его. Тун Сухун действовала высокомерно и энергично по отношению к Дэн Хану, но с Кэ Муцзы она сдержалась и специально сделала несколько вежливых замечаний.

Кэ Муцзы ничего не сказал. Он просто оперся локтями о стол и облокотился подбородком, как ребенок. Он посмотрел на них и сказал:

– Продолжайте-продолжайте.

Пока Дэн Хан и Оу Сяо нервно готовились к продолжению, Шао Сыцзя  вручила чашку кофе.

– Вот, пожалуйста, выпейте.

Дэн Хан и Оу Сяо сделали небольшой глоток, а затем отставили свои чашки.

Тун Сухун наконец выпила кофе Шао Сыцзя. Она очень гордо сделала большой глоток.

Затем Тун Сухун выплюнула кофе прямо на стол, запятнав все документы.

Держа подбородок на руках, Кэ Муцзы слегка отодвинулся и прикрыл рот, чтобы скрыть смех.

Тун Сухун отбросила чашку с кофе и яростно закричала:

– Шао Сыцзя, что ты дала мне выпить?!

Шао Сыцзя невинно ответил:

– Кофе, ах.

Тун Сухун взревела:

– Кофе? Ты хоть умеешь делать кофе?!

– Нет, – спокойно объяснила Шао Сыцзя. – Как только что сказал мой начальник, наш отдел не отвечает за приготовление кофе. Так как ты хотела, чтобы я готовила кофе, я могла сделать что-то случайное.

Грудь Тун Сухун вздымалась. Если бы не другие люди вокруг нее, она могла бы начать царапать лицо Шао Сыцзя. Некоторое время она задыхалась, а затем внезапно повернула голову к Дэн Хану.

– Менеджер Дэн, это те сотрудники, которых вы нанимаете?

Дэн Хан уже вспотел. Сегодня он не ожидал, что Босс Кэ впервые посетит его и будет наблюдать за его работой. Более того, он, конечно, не ожидал, что обычно вежливая Шао Сыцзя  внезапно сделает такую вещь.

Дэн Хан быстро повернулся к Шао Сыцзя и тайно подмигнул ей.

– Сыцзя, ты должна быстро извиниться перед мисс Тун, а затем дать ей еще одну чашку.

Шао Сыцзя еще не ответила, когда Тун Сухун уже высказалась:

– Как дешевое извинение может решить что-то подобное?

Дэн Хан приложил руку ко лбу.

– Тогда как вы хотите решить это, мисс Тун?

Тун Сухун указала на свою чашку кофе.

– Шао Сыцзя, выпей кофе, который ты мне дала.

Дэн Хан: «……» Ну, Шао Сыцзя действительно выстрелила себе в ногу.

Чувствуя, что его язык искажен, Дэн Хан сказал:

– Сыцзя…

Шао Сыцзя скрестила руки на груди и подняла нос выше, чем Тун Сухун. Она сказала:

– Как ты думаешь, кто ты?

Дэн Хан: «…??»

Подождите минуту. Это настоящая личность Шао Сыцзя?

Сердце Дэн Хана внезапно подпрыгнуло.

FML, это не хорошо! Так все это время Шао Сыцзя просто притворялась?

Если так, то сегодня все закончится очень плохо, ах!

Дэн Хан хотел плакать. Дрожа, он взглянул на Кэ Муцзы, но увидел, что тот молчал и просто прикрывал рот. Кажется, он пытается что-то сдержать. Важным было то, что… уголки его глаз изогнулись!

Дэн Хан: «…???»

Подожди, босс, что ты делаешь?!!!

Тун Сухун сначала думала, что она наконец сможет взять верх над Шао Сыцзя. Но неожиданно Шао Сыцзя даже не обратила внимания на ее статус клиента! В одно мгновение Тун Сухун почувствовала смущение. Она была так зла, что у нее не осталось другого выбора, кроме как оказать давление на Дэн Хана. Она сказала:

– Менеджер Дэн, я не знала, что ваша компания нанимает таких сотрудников. Не думаю, что наше сотрудничество может пройти гладко.

Дэн Хан хотел умереть прямо тут и сейчас. Перед его боссом и сотрудником эта леди пыталась нанести ему удар, ах.

Дэн Хан с сожалением посмотрел на Шао Сыцзя.

– Сыцзя…

– Это… – Кэ Муцзы наконец сумел сдержать улыбку, чтобы проговорить. – Сначала послушайте меня.

Как только он заговорил, Тун Сухун и Оу Сяо, наконец, вспомнили, что тут присутствовал большой босс. Тун Сухун сразу воскликнула:

– Босс Кэ, посмотрите, что сделал ваш сотрудник!

Кэ Муцзы кивнул, затем повернулся к Шао Сыцзя.

– Сотрудник, вы зашли слишком далеко.

Шао Сыцзя кивнула.

– Знаю. Вот почему я увольняюсь.

Кэ Муцзы также очень просто ответил:

– Хорошо, я одобряю вашу отставку.

После этого Кэ Муцзы повернулся к Тун Сухун и сказал:

– Как видите, она уже ушла в отставку. Она больше не наш работник.

Тун Сухун: «…??»

Дэн Хан: «…??»

Дэн Хан хотел спросить: «Босс, ты не слишком небрежен?»

Однако Тун Сухун отказалась сдаваться.

– Даже если уволиться, она должна сначала выпить эту чашку кофе. В противном случае я не буду сотрудничать с вашей компанией.

Кэ Муцзы показал беспомощное выражение.

– Я ничего не могу сделать, ах. Она больше не наш сотрудник, поэтому я не могу указывать ей.

Дэн Хан: «……» Почему он чувствует, что босс не «не может контролировать» Шао Сыцзя, а защищает ее?

Тун Сухун продолжала угрожать:

– Кажется, вы не хотите этого сотрудничества?

Дэн Хан начал:

– Нет…

Но Кэ Муцзы махнул рукой и прервал его.

– Конечно, мы хотим. Но это не абсолютно нам необходимо.

Дэн Хан: «……»

Нет, подожди, босс. Вы точно подумали об этом, а?

Оу Сяо много лет находился в рабочей обстановке, но впервые встретил такого начальника. Он на мгновение растерялся. Но мужчина быстро склонился к Тун Сухун и посоветовал:

– Сухун, почему бы тебе сначала не успокоиться…

Честно говоря, Оу Сяо чувствовал себя немного обеспокоенным. Хотя они были здесь клиентами и платили, прямо сейчас продукты Shuttle Technology лучшие сетевые платформы. Их компания нуждалась в этом сотрудничестве так же, как и они. Если новый сотрудник испортит их сотрудничество, ему будет сложно объяснить что-то боссу.

Но Тун Сухун уже была на грани неистовства.

– Нет! Шао Сыцзя должна выпить этот кофе. В противном случае наше сотрудничество заканчивается сегодня.

– Хорошо-хорошо. Этот кофе будет выпит, – у Шао Сыцзя  закончилось терпение, и она похрустела костяшками пальцев. Затем она внезапно потащила Тун Сухун и подтолкнула ее к столу.

Тун Сухун оказалась ошеломлена неожиданным затруднением, в котором она находилась, и закричала:

– Что ты хочешь делать?

Тон Шао Сыцзя смягчился, когда она сказала:

– Пожалуйста, выпей кофе.

Выражение лица Тун Сухун сменилось паникой, когда она начала бороться.

– Отпусти меня!!!

Но Шао Сыцзя оказалась так же устойчива, как старая добрая собака, и у Тун Сухун не хватило сил вырваться.

Оу Сяо был так шокирован. Он пытался оттащить Шао Сыцзя от Тун Сухун, но впоследствии его отстранили.

Дэн Хан также был ошеломлен. Он крикнул:

– Сыцзя, остановись!

Только Кэ Муцзы был единственным, кто оставался спокойным. Его глаза вспыхнули, когда он притворился обеспокоенным и сказал:

– Ах, ах. Вы не сможете победить ее. Идите и вызовите службу безопасности.

Кэ Муцзы вытолкнул Оу Сяо и Дэн Хана из зала, затем последовал за ними. Он оставил двух женщин с прощальными словами:

– Бывший сотрудник, мы вызываем охрану, так что не шути, ах!

А затем конференц-зал оказался закрыт.

Тун Сухун: «…??»

Не нужно три человек, чтобы вызвать охрану, верно? Если все уйдут, меня некому будет спасать!

– Давайте, я останусь здесь и понаблюдаю, – Кэ Муцзы сказал об этом Оу Сяо и Дэн Хану, а затем наблюдал, как они убегают, чтобы вызвать службу безопасности. Затем он, стоя на страже у двери, быстро вытащил телефон и подключился к камерам видеонаблюдения, и с большим интересом посмотрел прямую трансляцию конференц-зала №6.

Под «наблюдением» Кэ Муцзы действительно подразумевал, что он собирается просто смотреть.

Основная причина, по которой он доверял Шао Сыцзя, это то, что хотя у нее сильный характер, она никогда не ударила бы девушку. Конечно, заставить людей пить кофе безобидно.

Поэтому, когда Оу Сяо и Дэн Хан наконец привели охранника в комнату, Шао Сыцзя  уже спокойно сидела. Тем временем Тун Сухун сидела далеко от нее и выглядела так, будто ей больше незачем жить.

Охранник ожидал хаоса и насилия, поэтому он не был готов к этой мирной сцене. Он мог только тупо смотреть на них.

- Вызовите полицию! Я хочу, чтобы ее арестовали! – крикнула Тун Сухун.

Шао Сыцзя посмотрела на нее и спросила:

– Каковы обвинения?

– Это, это… – Тун Сухун на мгновение удивилась. Шао Сыцзя  не ударила ее. Она просто заставила ее выпить этот ужасный кофе.

И заставила ее гордость пережить несъедобную травму.

– Ты ударила меня! – настояла Тун Сухун, хотя это ложь.

– Ты ударилась? – Шао Сыцзя  засмеялась. – Или кто-то видел, как я тебя ударила?

– Они видели это! – Тун Сухун указала на Дэн Хана и остальных.

Шао Сыцзя посмотрела на Дэн Хана и спросила:

– Вы видели?

Кэ Муцзы просунул голову в комнату и сказал:

– Нет. Все они прямо сейчас убежали, чтобы вызвать охранника. Они не видели, как ты ударил ее до этого.

Тун Сухун была в ярости.

– Вы прикрываете ее?!

Кэ Муцзы выглядел очень невинно, когда отвечал:

– Нет, я просто говорю правду. Мисс Тун, у вас есть доказательства? Если это так, мы будем сотрудничать и пойдем с вами в полицию.

Тун Сухун: «……»

Оу Сяо чувствовал себя довольно смущенным в этот момент. Он потянул руку Тун Сухун и сказал:

– Сухун, почему бы нам сначала не вернуться?

Тун Сухун очень не хотела, но ничего не могла поделать. Не было никаких доказательств, и никто не помогал ей.

Она могла произносить только жестокие слова.

– Это сотрудничество окончено.

Тун Сухун с ненавистью посмотрела на Шао Сыцзя:

– Я не отпущу тебя.

Шао Сыцзя не двигалась и просто ответила:

– Тогда я буду ждать тебя.

Тун Сухун и Оу Сяо в растерянности покинули компанию Shuttle Technology, а Кэ Муцзы также отослал охранника.

Дэн Хан, ноги которого размякли, упал на стул. Он хотел плакать, ах. Он сказал:

– Босс Кэ, я действительно не имею к этому никакого отношения.

– Я знаю, – Кэ Муцзы махнул рукой. – Ты не можешь сделать что-то столь прекрасное, как это.

Дэн Хан: «??!!!»

Почему босс все еще так горд, а?

Если так будет продолжаться, не умрет ли наша компания?

У меня еще есть время сменить место работы?!

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (2)

Хотя Кэ Муцзы ясно дал понять, что он не винит Дэн Хана, тот все еще был очень подавлен. Неоднократно вздыхая, он расстроенно сказал:

– Если бы мы подписали соглашение о сотрудничестве с Тун, мы бы достигли половины нашей годовой цели…

Не отрывая глаз от телефона, Кэ Муцзы был слишком занят, просматривая беззвучное видео Шао Сыцзя, наполняющую Тун Сухун кофе. Он небрежно ответил:

– Никто не может гарантировать 100% подписание, ах. Если одно сотрудничество не сработает, мы всегда можем просто спланировать новое…

Дэн Хан посмотрел на неторопливого Кэ Муцзы и хотел сказать ему: «Босс, тебе легко говорить, но на самом деле это совершенно другое дело».

Кэ Муцзы внезапно поднял голову и сказал:

– Абсолютно идеального кода не существует. Неизбежно будут какие-то ошибки, сколько бы ты его ни проверял. Поэтому мы не должны сосредотачиваться на написании идеального кода, а иметь абсолютную способность справляться с чрезвычайными ситуациями, когда что-то идет не так.

Когда он это сказал, тон Кэ Муцзы был ровным, и он не звучал ни страстно, ни вдохновенно. Однако Дэн Хан чувствовал, что его слова прозвучали чистой правдой.

Дэн Хан редко контактировал с Кэ Муцзы. Кэ Муцзы отвечал за развитие технологий и каждый день либо засиживался перед своим компьютером, либо ругал программистов. Но что удивительно, техническая команда компании восхищалась Кэ Муцзы, и почти никто не критиковал его.

Но теперь Дэн Хан понял. Хотя Кэ Муцзы и Линь Цянь были типами боссов в противоположных крайностях, они оба стремятся к одной цели. Несмотря ни на что, они оба обладают необычайной силой воли, способной преодолеть любые трудности.

Дэн Хан собирался похвалить Кэ Муцзы, когда Шао Сыцзя внезапно сказала:

– Я возьму на себя ответственность за это дело.

Дэн Хан собирался уже отдышаться, но, услышав слова Шао Сыцзя, ему показалось, что он вот-вот задохнется еще раз. Шао Сыцзя была еще слишком молода, чтобы понять, насколько серьезна ситуация. К счастью, Кэ Муцзы не стал заниматься этим вопросом, но почему ей снова нужно вмешиваться в это, а?

Дэн Хан быстро сказал ей:

– Это не твоя проблема. Тебе не нужно…

Шао Сыцзя прервала его:

– Я была готова взять на себя ответственность еще до того, как начала.

Дэн Хан боялся, что Кэ Муцзы согласится с ее словами. Эта ситуация была не из тех, что могла вынести молодая девушка, только что вошедшая в общество. Дэн Хан даже осторожно начал:

– Сыцзя, это не так просто, как ты думаешь…

Шао Сыцзя ответила:

– Я знаю, но я должна взять на себя ответственность. Хотя это моя первая настоящая работа, я знаю, что это не то место, где можно небрежно делать такие вещи. Это естественно, что я компенсирую нанесенный ущерб.

На этот раз Дэн Хан был действительно ошеломлен. Его шок нельзя сравнить с тем, когда он увидел жестокость Шао Сыцзя.

Можно сказать, что молодежь сегодня более эгоцентрична. Они уделяют больше внимания своим чувствам, чем думают о потребностях коллектива. Так что Дэн Хан не ожидал, что Шао Сыцзя уже планировала взять на себя ответственность еще до того, как начала действовать.

На мгновение Дэн Хан не знал, что сказать. Shuttle Technolgy была очень молодой компанией, в которой в основном работали только что окончившие университеты студенты, поэтому Дэн Хан был знаком с этой демографической группой. Он знал, что эти выпускники в большинстве своем были высокомерными и имели взрывной характер. Слишком много разногласий, и они уйдут без колебаний. Очень немногие из них останутся после того, как расшевелят шершневое гнездо.

Он думал, что Шао Сыцзя была такой же. Он не ожидал, что она будет такой великодушной.

Было жаль, что Шао Сыцзя смотрела на мир бизнеса слишком просто. Сотрудничество с Тун заключалось в том, чтобы получить значительную сумму денег, которую она не смогла бы покрыть.

Дэн Хан вздохнул.

– Сыцзя, я рад, что у тебя такое намерение. Мы можем медленно это исправить. Необязательно брать на себя все.

Кэ Муцзы тоже вмешался.

– Да. Даже если бы ты не вмешалась, мисс Тун наверняка воспользовалась бы возможностью, чтобы усложнить нам задачу. Даже если бы мы в конечном итоге начали сотрудничество, кто знает, сколько проблем они доставят нам позже. Это не твое бремя.

Но Шао Сыцзя отказалась уступить. Она сказала:

– Это не меняет того факта, что я виновата. Я буду пытаться найти новых клиентов для компании, пока не заработаю деньги, которые должно было дать это сотрудничество.

Видя решимость Шао Сыцзя, Кэ Муцзы больше не мог не согласиться. Поэтому он не стал продолжать высказывать свое мнение, а вместо этого спросил:

– Сможешь ли ты это сделать? Разве ты не поедешь в университет США в сентябре? Ты уверена, что сможешь наверстать упущенное, прежде чем вернуться в университет?

Шао Сыцзя ответила:

– Если я не смогу вернуть все к сентябрю, тогда я просто подам заявление на год перерыва и продолжу работать здесь.

Кэ Муцзы издал уклончивое «О!».

Прислушавшись к их разговору, Дэн Хан не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Он пристально посмотрел на них и спросил:

– Босс Кэ, ты знаком с Сыцзя?

Иначе как ты мог узнать о личных делах Шао Сыцзя?

Кэ Муцзы моргнул, затем сказал:

– Да. Она старшая сестра Босса Линь, твоего непосредственного начальника. Разве ты не знал?

Дэн Хань воскликнул.

– Я не знал!

– С-сестра? – Дэн Хан с ужасом посмотрел на Шао Сыцзя и внезапно понял, что брови и глаза Шао Сыцзя действительно похожи на глаза Линь Цяня.

Шао Сыцзя хихикнула и ответила:

– Ага.

Увидев озадаченное выражение лица Дэн Хана, она сказала:

– Я взяла фамилию матери.

Сегодня Дэн Хана из раза в раз бросали в захватывающие ситуации. Мозг больше не мог успевать, и его мысли были хаотичными. Дрожа, он спросил:

– Тогда… значит, ты пришла в мой отдел на проверку инкогнито? Или, может быть, испытать жизнь?

Кэ Муцзы: «……»

Шао Сыцзя серьезно ответила:

– Это для того, чтобы вырвать имущество моего брата.

Дэн Хан: «……» Теперь он считал, что Шао Сыцзя и Линь Цянь были братом и сестрой. Они оба говорят такие страшные вещи, ах.

После этого краткого сердечного приступа Дэн Хан снова оживился. Довольный, он сказал:

– Раз так, сегодняшние убытки…

Шао Сыцзя сказала:

– О чем ты думаешь? Я не собираюсь полагаться на Линь Цяня в решении проблем, которые я вызвала. Я решу это самостоятельно.

Дэн Хан:

– Ха?

___________________

Шао Сыцзя сделала, как обещала, и начала искать других потенциальных клиентов.

Кэ Муцзы объяснил Дэн Хану все и позволил Шао Сыцзя продолжить работу на своей предыдущей должности, но Дэн Хан не мог продолжать смотреть на Шао Сыцзя как на простого сотрудника, как раньше.

Шао Сыцзя пришла в компанию всего за два месяца до этого. Первоначально, согласно политике компании, она должна следовать за старшим сотрудником, чтобы учиться. Однако Шао Сыцзя чувствовала, что это слишком медленно, поэтому она пропустила этот шаг и научилась необходимым навыкам, работая самостоятельно. Вскоре она могла самостоятельно связываться с покупателями.

Ее уже считали самым перспективным новичком в своей группе, но теперь она удвоила свои усилия. В своем отделе Шао Сыцзя была первой, кто приходил на работу утром, а также последней, кто покидал офис. Производительность ее работы росла стремительными темпами.

Не говоря уже о том, что она сестра босса. Дэн Хан редко видел такое усердие среди обычных сотрудников. Как человек, ценивший такие таланты, Дэн Хан стал чаще водить ее на собрания.

Шао Сыцзя не волновало, каковы будут последствия этого. Конкуренция среди сотрудников отдела неизбежна, и, несмотря на растущую сдержанность некоторых сотрудников, Шао Сыцзя давно чувствовала, что у старших сотрудников нечему было учиться. Вместо этого работа с Дэн Ханом позволила ей гораздо быстрее преодолеть свои недостатки.

Но из-за действий Шао Сыцзя у других людей в ее отделе возникли проблемы с ней.

Шао Сыцзя была красивой женщиной с ярким характером. Вскоре после того, как она пришла в компанию, люди из других отделов часто приходили спрашивать о ней. Коллеги-мужчины по тому же отделу также активно пытались ухаживать за ней. Хотя Шао Сыцзя не обращала особого внимания на такие вещи, это не помешало некоторым людям стать ревнивыми.

А теперь, когда даже их руководитель отдела относился к ней по-другому и лично учил ее, некоторые люди больше не могли сидеть на месте.

Одной из таких людей была коллега по имени Бай Сяофэй. Она была женщиной с чистой и красивой внешностью, которая работала в том же отделе, и до прихода Шао Сыцзя ее называли «цветком отдела». Бай Сяофэй была достаточно способной и имела хорошие результаты, поскольку большинство ее коллег-мужчин относились к ней очень хорошо. Но теперь их внимание переключилось на Шао Сыцзя, из-за чего Бай Сяофэй почувствовала, что ее свергли.

Естественно, Бай Сяофэй возмутилась. В отместку она начала чаще «просить» Шао Сыцзя делать что-то для нее.

Сначала Шао Сыцзя не придала этому большого значения. Она была новичком, и старшие сотрудники часто просили ее о помощи. Но по мере того, как Бай Сяофэй призывала ее все чаще и чаще, Шао Сыцзя начала понимать, что происходит.

Поэтому в следующий раз, когда Бай Сяофэй попросила Шао Сыцзя помочь отправить что-то через курьера, Шао Сыцзя сделала вид, что не слышит.

Шао Сыцзя даже не взглянула на пакет. Она просто отодвинула его и сказала:

– Ты сделаешь это сама.

Бай Сяофэй нахмурилась и спросила:

– Как ты относишься к работе?

Шао Сыцзя была ленива, чтобы обращать на нее внимание, и просто начала свой 63-й звонок за день.

Сумма денег, которую могла бы принести компании Тун, была довольно большой. Шао Сыцзя в тот момент не могла найти такого крупного покупателя, поэтому она могла связываться с маленькими покупателями только одним за другим. На данный момент ей приходилось делать не менее 100 звонков в день. Ее голос становился хриплым за день, и все же эта Бай Сяофэй все еще приходила в поисках неприятностей? Шао Сыцзя была терпимой, когда дело касалось женщин, но это не означало, что она проявляла к ним безграничное терпение.

Вскоре ее телефонный звонок был соединен, и Шао Сыцзя заговорила нежным голосом.

– Здравствуйте, это…

Прежде чем Шао Сыцзя успела закончить фразу, она услышала мягкое «пи». Бай Сяофэй нажала кнопку отбоя и отключила звонок. Она снисходительно посмотрела на Шао Сыцзя и сказала:

– Ты работаешь здесь уже довольно давно. Разве ты не должна знать, как правильно говорить со своими старшими коллегами?

Шао Сыцзя подняла голову.

– Иди, перезвони и извинись перед моим клиентом.

Бай Сяофэй сердито возразила:

– Что за отношение!

Шао Сыцзя слабо улыбнулась ей.

– Какое бы отношение ты ко мне ни проявила, я верну такое же.

Шао Сыцзя всегда была нежной и вежливой по отношению к своим коллегам, поэтому даже сейчас Бай Сяофэй смотрела на Шао Сыцзя как на бесхребетную женщину, которая никогда не отвечала на подначки. Бай Сяофэй с возмущением сказала:

– Разве тебя не учили профессиональному этикету, когда ты пришла в эту компанию?

– Тренинг явно не касался таких, как ты, – Шао Сыцзя встала. Она была на полголовы выше Бай Сяофэй, поэтому, когда она встала, их положение сразу изменилось. Теперь это Шао Сыцзя смотрела свысока на Бай Сяофэя. Шао Сыцзя спокойно спросила: – Хочешь подраться?

Окутанная тенью Шао Сыцзя Бай Сяофэй внезапно испугалась. Она подсознательно начала:

– Ты что…

Прежде чем она успела закончить, Шао Сыцзя внезапно протянула руку и выхватила мобильный телефон Бай Сяофэй из ее руки. Затем она схватила Бай Сяофэй за запястье и с помощью отпечатка пальца силой разблокировала телефон.

Движения Шао Сыцзя были быстрыми и решительными, не оставляя Бай Сяофэй места, чтобы прервать их. Она могла только кричать:

– Что ты делаешь?

– Мы ссоримся или нет? – тон Шао Сыцзя не изменился, и она продолжала равнодушно смотреть на Бай Сяофэй.

Бай Сяофэй не знала, что планировала делать Шао Сыцзя, но отказалась склонить голову. Она продолжала ругаться:

– Ты больная…

Но Шао Сыцзя только закатила глаза на это. Она открыла контакты Бай Сяофэй, затем удалила весь список, убедившись, что их невозможно восстановить. После этого она бросила телефон обратно Бай Сяофэй, повернулась к своему столу и сказала:

– Вот и все.

Бай Сяофэй никогда не ожидала, что Шао Сыцзя поступит так. В ее списке контактов были все ее клиенты. Хотя на компьютере все еще была резервная копия, удаление Шао Сыцзя было чертовски раздражающим, поскольку она не знала, кто это будет, если ей сейчас позвонят.

Бай Сяофэй была ошеломлен. Она закричала:

– Я убью тебя!

Бай Сяофэй потянулась, чтобы схватить Шао Сыцзя за волосы, но та уклонилась от ее руки. Она эффектно завела руки Бай Сяофэй за спину женщины, затем прижала ее головой к столу. Шао Сыцзя сказал ей:

– Если ты попробуешь выкинуть что-нибудь еще, не вини меня за то, что я не была милосердной.

Бай Сяофэй сопротивлялась хватке, но не могла сдвинуться ни на сантиметр. В итоге она прямо расплакалась, размазав макияж.

Поначалу другие сотрудники ничего не делали и просто наблюдали, как все разворачивается. И только когда ситуация начала накаляться, люди захотели вмешаться. Но кто бы мог подумать, что как только они встали со своих мест, Бай Сяофэй уже была сбита с ног!

Все: «…???»

Кто-то протер глаза и подумал: «Что? Что произошло?»

Некоторые люди бросились вперед, чтобы оттащить Шао Сыцзя назад.

– Сыцзя, не будь такой. Мы все коллеги.

Шао Сыцзя отпустила Бай Сяофэй, поставила ногу на стул и повернула запястье. Она медленно посмотрела на всех в офисе и, как преступный лидер, сказала:

– Вы все видели, что Бай Сяофэй была той, кто все начала. Она прервала мой телефонный разговор с покупателем, поэтому я в отместку удалила ее список контактов. Разве это не честно?

Все: «……»

Черт, она такая пугающая, ах. Такое ощущение, что она могла забить людей до смерти за считанные минуты! Кто бы посмел опровергнуть ее слова, ах.

В конце концов, все поспешно кивнули и сказали:

– Честно, это очень честно.

Бай Сяофэй: «……»

Шао Сыцзя снова повернулась к Бай Сяофэй и сказала ей:

– Если ты хочешь пожаловаться, мы можем пойти к стойке регистрации и разыграть сцену, которую ты хотела. Мы можем поцарапать друг другу лица и потягать друг друга за волосы.

Шао Сыцзя начала хрустеть костяшками пальцев, этот звук означал грядущий невыразимый ужас.

– Ты хочешь пойти?

Бай Сяофэй: «……»

Все: «……»

Молодая девушка перед ними явно такая красивая, ах. Так почему же они внезапно чувствуют, что их ноги становятся мягкими?

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (2)

Бай Сяофэй никогда в жизни не чувствовала себя такой смущенной. Однако у нее не хватило смелости поцарапать лицо Шао Сыцзя. Ей было не на что излить свой гнев, и она могла только всхлипывая побежать к Дэн Хану и пожаловаться.

Бай Сяофэй была красивой девушкой и имела хороший послужной список, поэтому она пользовалась популярностью в отделе. Бай Сяофэй полагала, что в этом вопросе Дэн Хан будет на ее стороне. Однако, услышав об их драке, первой реакцией Дэн Хана было произнести:

– Ну, я пойду и спрошу Шао Сыцзя о ситуации.

Затем он попытался утешить Бай Сяофэй нерешительными словами:

– Поскольку ты не пострадала, нет необходимости принимать это близко к сердцу. Сыцзя здесь еще новичок. Поскольку ты ее старшая, тебе следует быть более терпимой.

Бай Сяофэй: «……»

Бай Сяофэй не осознавала, что в данный момент Дэн Хан дрожал и горячо благодарил небеса за то, что Шао Сыцзя сдерживала себя, когда дело касалось представительниц слабого пола. В противном случае даже десять Бай Сяофэй не были бы ей ровней, ах.

После этой сцены, даже если кто-то в офисе был недоволен Шао Сыцзя, никто больше не осмеливался с ней связываться. Бессознательно Шао Сыцзя стала тираном в их отделе, несмотря на то что она еще даже не прошла испытательный срок…

Но, если они не осмеливались столкнуться с ней лицом к лицу, это не означало, что они не будут критиковать ее за спиной.

Спустя долгое время новости о неудавшемся сотрудничестве с Тун распространились, вызвав крики недовольства. Компания Тун была крупным покупателем, на которого все возлагали большие надежды. Если бы они заключили это сотрудничество, остальная часть года была бы намного проще для их отдела. Никто не ожидал, что их предварительное соглашение потерпит неудачу, и это неизбежно повергло всех в депрессию.

Затем выяснилась причина неудачи сотрудничества. Более того, Бай Сяофэй узнала об этом и сразу же начала призывать всех начать крестовый поход против Шао Сыцзя.

И некоторых людей Бай Сяофэй действительно сумела взбаламутить. Потому что, если бы сотрудничество с Тун было подписано, у них появилась бы возможность получить в этом году награду компании на зарубежные поездки.

В офисах Shuttle Technology использовалась открытая планировка, поэтому Шао Сыцзя часто слышала их резкие замечания. Сначала она просто сосредоточилась на своей работе и не обращала внимания на их слова. Она либо разговаривала по телефону с клиентами, либо посещала их.

Но через два дня, когда она пришла на работу, в руках у нее был военный нож.

Дэн Хан: «……»

Все в офисе: «……»

Рядом со столом Шао Сыцзя было растение в горшке неизвестного вида. Когда она села на стул, Шао Сыцзя спокойно вытащила военный нож из ножен и плавно воткнула его глубоко в ствол растения.

В результате в офисе снова стало тихо. Это привело Бай Сяофэй в ярость.

В тот день Бай Сяофэй подождала, пока Шао Сыцзя не выйдет из офиса, чтобы навестить клиента, и объединилась с несколькими своими недовольными коллегами. Все они пошли к Дэн Хану и пытались заставить его наказать Шао Сыцзя. Они напрямую предложили ему просто уволить ее.

У них даже было законное оправдание. Этот человек не только повлиял на работу всего их отдела, но и поставил под угрозу психическое здоровье каждого.

Дэн Хан чувствовал себя беспомощным. Для отдела нормально чувствовать обиду. В конце концов, это правда, что этот контракт с Тун оказал такое значительное влияние на их производственные цели на конец года.

Более того, если он не сможет раскрыть семейную связь Шао Сыцзя с боссом, Дэн Хан не осмелится слишком сильно защищать ее. В противном случае его подчиненные сочли бы его слишком пристрастным и не очень хорошим руководителем группы.

Наконец, после того как Дэн Хан какое-то время покрывался потом, Шао Сыцзя вернулась. Как только она вошла в дверь, Бай Сяофэй пронзительно спросила:

– Шао Сыцзя, почему ты не подписала ни одного контракта после того, как каждый день бегала по улице? Сколько времени тебе понадобится, чтобы восполнить потерю сотрудничества с Тун?

Бай Сяофэй задала этот вопрос Шао Сыцзя, но в основном эти слова были адресованы Дэн Хану. Если Дэн Хан по-прежнему ничего не скажет после этого, их команда наверняка рассердится.

Рядом с Бай Сяофэй заговорили и другие люди:

– Ты так долго гуляешь… откуда мы знаем, что ты действительно навещаешь клиентов, а не бездельничаешь?

– Пока мы работаем до седьмого пота, ты отдыхаешь и зависаешь в кофейнях?

Дэн Хан: «……»

Рабочая среда всегда была местом с высокой конкуренцией и это еще более справедливо для индустрии беспощадного бизнеса. В их ведомстве свирепствовали распри и интриги. Но до тех пор, пока это не влияло на общую ситуацию в их отделе, Дэн Хан обычно закрывал глаза. Однако в настоящее время они пытались вытеснить члена семьи своего босса, ах. Дэн Хан действительно не знал, что ему делать в этой ситуации.

Эти люди бессознательно искали смерти, ах.

Как только Дэн Хан открыл рот, он увидел, что Шао Сыцзя схватила военный нож, которым она ударила растение. С треском нож плавно выскользнул, его лезвие сверкнуло на свету.

– В прошлом кто-то однажды усомнился во мне подобным образом, – сказала Шао Сыцзя легким тоном.…

Народ объединившийся с Бай Сяофэй: «!!!»

Остальные сотрудники: «……»

Наблюдающие за происходящим мужчины внутренне злились. Честно говоря, пока Шао Сыцзя не было, они пытались вытащить военный нож из дерева. Но как ни старались, у них ничего не вышло…

Как получилось, что Шао Сыцзя смогла сделать это так небрежно…

Шао Сыцзя ухмыльнулась и направилась к столу Дэн Хана. Она открыла портфель и бросила его содержимое на стол. Шао Сыцзя сказала:

– Это мои ежедневные записи. В них подробно описаны все мои посещения клиентов, все мои телефонные звонки. Вы можете позвонить каждому покупателю по одному и проверить.

Используйте силу перед мирными мерами. Такие решительные действия прямо заблокировали все их подозрения.

Дэн Хан: «……» Неожиданно оказалось, что способность быстро разозлиться иногда была эффективной.

Бай Сяофэй на какое-то время потеряла дар речи. Но вскоре она отказалась от этого и ответила:

– Поскольку ты посетила так много клиентов, значит, ты должна была заключить много контрактов? Ты знаешь, от этого зависит, сможет ли наш отдел выехать за границу в этом году…

Прежде чем Бай Сяофэй успела закончить, Шао Сыцзя уже передала Дэн Хану стопку документов. Она сказала ему:

– Это контракты, подписанные на этой неделе. Пожалуйста, посмотрите на это. Если ошибок нет, отнесу в юридический отдел и легализирую.

Бай Сяофэй: «……»

Дэн Хан кратко просмотрел документы несколько раз, затем улыбнулся.

– Неплохо. Я сейчас прочитаю.

Затем Шао Сыцзя сказала:

– С этим контрактом и всеми предыдущими, которые мне удалось получить, я возместила почти половину суммы, которую мы потеряли в результате незаключённого сотрудничества с Тун. Завтра я отправлюсь на встречу с другим покупателем, и, если все пойдет хорошо, я смогу полностью восполнить потерю.

Бай Сяофэй: «……»

Люди сгруппировавшиеся с Бай Сяофэй: «……»

Остальные сотрудники: «……»

Дэн Хан был приятно удивлен. С широкой улыбкой на лице он засмеялся и сказал:

– Сыцзя, ты такая способная, ах.

Шао Сыцзя не вела себя гордо и только ответила:

– Завтрашний клиент очень важен, поэтому я надеюсь, что вы поможете мне поговорить с ним.

Дэн Хан твердо кивнул.

– Конечно. Кто это?

Шао Сыцзя сообщила название компании. Услышав это, Бай Сяофэй подскочила и сказала:

– Это мой клиент. Шао Сыцзя, как ты посмела связаться с моим клиентом?

Чтобы избежать порочной конкуренции между коллегами, большинство компаний внедрили систему разделения клиентов, при которой определенные люди имели дело с определенными клиентами. Компания Shuttle Technology не стала исключением.

Правила были просты: если ты первым свяжешься с клиентом, независимо от того, подписал ли он контракт или нет, никакой другой коллега не сможет отобрать у тебя клиента.

Клиент, о котором упомянула Шао Сыцзя, был тем, с кем Бай Сяофэй связалась первой. Однако Бай Сяофэй тяжело работала с этой компанией и никогда не могла убедить их сотрудничать с Shuttle Technology. Она никогда не ожидала, что Шао Сыцзя, новичок, который не работал долго, сможет привлечь такого грандиозного клиента. Если Дэн Хан действительно позволит этому случиться, то Бай Сяофэй решила уйти!

Дэн Хан посмотрел на список клиентов Бай Сяофэй и, конечно же, действительно нашел этого клиента. Дэн Хан почувствовал, что эта ситуация немного сложная. Хотя контракты важны, правила нельзя нарушать. Он мог только смущенно взглянуть на Шао Сыцзя и сказать:

– Сыцзя, тебе не следовало связываться с этим клиентом…

Шао Сыцзя прервала его и сказала:

– Первым со мной связался сам клиент.

Дэн Хан: «……»

Бай Сяофэй была в ярости.

– Что за ложь! Раньше я звонила в эту компанию много раз. Они отказались сотрудничать с нами. Как они могли внезапно проявить инициативу и связаться с тобой?!

Шао Сыцзя насмешливо посмотрела на нее и ответила:

– Может, ты задаешь этот вопрос себе? Почему тебе не ответили после того, как ты так много раз связывалась с ними?

Бай Сяофэй: «……»

Сознание Дэн Хана начало вращаться, и он спросил:

– Сыцзя, кто с тобой связался?

Шао Сыцзя назвала имя и сказала ему:

– Это директор их отдела маркетинга.

Дэн Хан испустил многозначительное «ах». Он повернулся к Бай Сяофэй и спросил:

– Сяофэй, ты в основном общалась с одним из их помощников директора, верно?

Как давний сотрудник, Бай Сяофэй понимала, что помощник директора компании не может на самом деле определять рекламные планы своей компании и что только директор по маркетингу имеет право заключать контракты. Однако получить контактную информацию директора по маркетингу было сложно. Вообще говоря, сначала нужно начать с помощника директора, а затем постепенно пытаться добраться до директора по маркетингу.

Впрочем, у них тоже есть свои соображения. Если они не уверены в предложенном плане сотрудничества, они бы не передали его своему боссу. Вот почему Бай Сяофэй так много раз звонила по своему контакту, но до сих пор не заключила ни одного контракта. Заместитель директора, с которым она вела переговоры, просто не хотел передавать ее предложение директору по маркетингу.

Дэн Хан спросил Шао Сыцзя:

– Как он в итоге связался с тобой?

– Мне просто повезло, – Шао Сыцзя протянула руку и воткнула кинжал обратно в растение. Конечно, несмотря на то что она не ударила его в том же положении, что и в прошлый раз, она все равно сделала вид, будто это не потребовало никаких усилий.

Это заставило всех заткнуться и спокойно выслушать объяснение Шао Сыцзя.

Шао Сыцзя была трудолюбивой. Каждый день она звонила бесчисленному количеству клиентов и посещала множество компаний. Пока это был бизнес, с которым никто из ее отдела еще не связывался, она звонила им по одному и предлагала контракты. Если они не подписывались на первый телефонный звонок, она навещала их. В конце концов, Шао Сыцзя стала признанной фигурой в компаниях той же отрасли. Искреннее отношение и профессионализм Шао Сыцзя, независимо от того, подписан ли контракт или нет, сделали ее высоко оцененной в их деловых кругах.

Недавно собралось несколько руководителей отрасли. Директор по маркетингу, с которым было так сложно связаться, случайно посетил это собрание. Он вскользь упомянул некоторым людям, что его компания готовится провести в этом году масштабную интернет-рекламу, и неожиданно многие из его знакомых порекомендовали Шао Сыцзя. Директора по маркетингу это заинтересовало, и в конце концов он проявил инициативу и связался с ней.

Кроме того, Бай Сяофэй была старшим сотрудником. В ее руках уже были все крупные компании, поэтому она свысока смотрела на более мелкие компании и никогда не удосужилась связаться с ними. Она сосредоточилась на более крупных корпорациях и прикрепила подчиненных к другим, «менее важным» компаниям.

Итак, Шао Сыцзя сказала правду, когда упомянула, что не связывалась с клиентом Бай Сяофэй и действительно вышла на директора по маркетингу в знак удачи. Бай Сяофэй была слишком сосредоточена на наиболее известных компаниях и сама упустила эту возможность.

Все в группе Бай Сяофэй потеряли дар речи, а Дэн Хан почувствовал себя немного мрачным. Группа Бай Сяофэй полагалась на свою хорошую работу, чтобы создать проблемы с Дэн Ханом, но теперь кто-то наконец подавил их высокомерие.

Дэн Хан похлопал Шао Сыцзя по плечу и сказал:

– Сыцзя, как только ты пройдешь испытательный срок, я назначу тебе двух помощников.

Шао Сыцзя посмотрела на руку на ее плече, а затем многозначительно протянула Дэн Хану. Это заставило Дэн Хана быстро отдернуть руку.

Он взглянул на кинжал, пронзивший растение, и почувствовал непрекращающийся страх.

Ах, он только что чуть не потерял руку.

___________________

Когда Шао Сыцзя ушла с работы, небо все еще было ярким.

Последние два месяца она днем звонила по телефону и навещала клиентов, а вечером разбирала контракты и документы. Иногда она засиживалась на работе настолько поздно, что встречалась с Кэ Муцзы, и потому заканчивала на сегодня.

Идея ухода с работы одновременно с Кэ Муцзы стала синонимом отказа от внезапной смерти.

Но, в конце концов, сумма денег, потерянных от сотрудничества с Тун, наконец-то была возмещена. Шао Сыцзя, которая долгое время не могла нормально отдыхать, наконец вздохнула с облегчением. До отъезда за границу оставался еще месяц, так что, если ей повезет, у нее будет месяц отдыха.

Шао Сыцзя вышла из здания Shuttle Technology и собиралась сесть в такси, когда услышала удивленный голос, крикнувший ей:

– Сыцзя.

Шао Сыцзя повернула голову и внезапно потеряла дар речи: «……»

К ней обратился высокий, хорошо одетый молодой человек. Он выглядел довольно красивым.

Но Шао Сыцзя нисколько не чувствовал себя счастливой. Ей даже хотелось закатить глаза.

Потому что этим человеком был мужчина, которого она бросила несколько лет назад, – ее бывший парень Лян Яньцин.

Лян Яньцин быстро подошел к Шао Сыцзя с удивленным выражением лица.

– Сыцзя, мы наконец встретились.

Некоторое время назад Лян Яньцин обнаружил, что его девушка Тун Сухун не в хорошем настроении. Сначала он не обратил на это особого внимания, но позже он услышал, как Тун Сухун звонит кому-то и жалуется на Шао Сыцзя. Только тогда он узнал, что его возлюбленная и бывшая девушка пересеклись.

Молчаливое сердце Лян Яньцина снова вспыхнуло. По прошествии стольких лет он все еще не забыл Шао Сыцзя.

К сожалению, Тун Сухун отказалась сказать ему, где находится Шао Сыцзя. Лян Яньцину пришлось долго уговаривать ее, пока наконец не выяснилось, что Шао Сыцзя работает где-то в научно-техническом парке. Он даже не знал, в какой компании она работала.

Но навязчивая идея Лян Яньцина никогда не угасала, и он несколько раз решительно ждал у ворот парка после обычного рабочего дня. Однако Шао Сыцзя обычно оставалась на работе допоздна, поэтому Лян Яньцин на самом деле никогда не сталкивался с ней. Он уже думал о том, чтобы сдаться, как его последние усилия окупились.

Лян Яньцин посмотрел на Шао Сыцзя и почувствовал, что она нисколько не изменилась. Даже если сейчас в ней было что-то другое, все, что мог видеть Лян Яньцин, – это юная Шао Сыцзя с глазами полными боли и горя. Выражение ее лица в тот день показывало, будто разрыв с ним хуже смерти.

Лян Яньцин был абсолютно уверен, что, если он будет достаточно любящим, достаточно сильным, Шао Сыцзя вернется к нему.

Поэтому Лян Яньцин ласково посмотрел на нее и мягко сказал:

– Сыцзя, я так по тебе скучал.

Шао Сыцзя закатила глаза и ответила:

– Скучай по своей заднице. Убирайся.

После этого она села в такси и уехала.

Лян Яньцин, который остался позади: «?????»

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

– Уважаемые коллеги, мы успешно подписали двухлетний контракт с Цзиньхуан. Заграничную поездку в этом году можно считать нашей.

На следующее утро улыбающийся Дэн Хан сообщил хорошие новости своему отделу.

Бай Сяофэй связалась с Гэн Шигуаном, директором по маркетингу Цзиньхуан, известной компании, которая долгое время не присутствовала в интернете. Теперь Гэн Шигуан лично приехал в их компанию и был принят Шао Сыцзя и Дэн Ханом.

Гэн Шигуан планировал подписать с Shuttle Technology стандартный контракт на полгода только для того, чтобы опробовать их услуги. Однако Шао Сыцзя сформулировала полностью профессиональный индивидуальный план для ситуации в их компании. Она представила некоторую будущую статистику и показала ему, каков будет прогнозируемый результат их сотрудничества. В конце концов, Гэн Шигуан убедился в их компетенции и сразу подписал двухлетний контракт. Конечно, деньги, вложенные в двухлетнюю сделку, были огромны.

Этот контракт, вкупе со всем остальным сотрудничеством с более мелкими клиентами, не только компенсировал убытки, которые они понесли из-за несостоявшегося контракта с семьей Тун, но даже превысил его.

Как только они проводили Гэн Шигуан, Дэн Хан немедленно сообщил об этом всем в отделе. На этот раз он не стал скрывать свою предвзятость по отношению к Шао Сыцзя.

– Этот контракт был получен Сыцзя. Благодаря ей наш отдел сейчас находится на вершине рейтингов, – тон Дэн Хана был полон похвалы. – Она совсем недавно прошла испытательный срок, но уже добилась таких замечательных результатов. Надеюсь, каждый сможет у нее поучиться!

Хотя Шао Сыцзя показала свою истинную необузданную личность в офисе, когда боролась с Бай Сяофэй, ее усилия при получении этих контрактов были очевидны для всех. Так что все сотрудники искренне и уважительно хвалили её, а также воспользовались возможностью, чтобы уговорить Шао Сыцзя угостить всех едой.

Услышав это, Дэн Хан поспешно сказал:

– Не будьте такими бесстыдными, ах. Позволить молодой девушке, которая только что прошла испытательный срок, угощать вас… Если у вас есть возможность так нагло просить кого-то, то лучше обращаться ко мне, ах.

Все засмеялись и вместо этого начали просить Дэн Хана. Однако Шао Сыцзя улыбнулась и сказала:

– Все в порядке. Менеджер, мне также не нужен бонус за заключенные контракты. Вместо этого используйте эти деньги на деятельность отдела.

Когда она это сказала, все были шокированы.

– FML, Шао Сыцзя, не будь такой импульсивной!

– Нет-нет, будь импульсивной! Разве в конце года мы не поедем за границу? Может, нам поехать в тур?

Некоторые люди думали, что Шао Сыцзя не знала размер бонуса, который она получит, и любезно спросили ее:

– Сыцзя, разве ты не знаешь, сколько у тебя бонуса?

Дэн Хан тоже начал немного потеть.

– Шао Сыцзя, ты шутишь?

Шао Сыцзя скрестила руки на груди.

– Вы, люди, слишком много говорите. Просто скажите уже мне: хотите вы этого или нет?

Все: «……»

Действительно достойна называться тираном офиса. Нам нельзя отказывать ни в чем, даже когда она предлагает деньги.

Сразу после того, как она сказала это, раздался недостойный голос:

– Хотим…

Дэн Хан: «……»

Дэн Хан посмотрел на выражение лица Шао Сыцзя и внезапно вспомнил, что она собиралась уехать за границу учиться. Шао Сыцзя ранее также говорила, что уйдет в отставку, как только возместит необходимую сумму денег, потерянную по контракту с Тун.

На самом деле это способ Шао Сыцзя попрощаться со своими коллегами.

Сердце Дэн Хана разорвалось. Он чувствовал сожаление и разочарование, но он также испытывал к ней восхищение.

Хотя Дэн Хан не проводил много времени с Шао Сыцзя, он немного понял ее личность. Он знал, что Шао Сыцзя была из тех, кто никогда не говорила ничего, чего не имела в виду, и никогда не действовала под влиянием момента. Итак, Дэн Хан перестал убеждать Шао Сыцзя и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Раз уж так, давайте все поблагодарим Сыцзя за ее щедрость.

После того, как руководитель группы сказал это, другие сотрудники больше не отклоняли предложение Шао Сыцзя и вместо этого выразили свою благодарность. Однако некоторые люди не могли не беспокоиться о Шао Сыцзя и пытались вычислить для нее бонус на компьютере. Шао Сыцзя украла у них офисное кресло и сказала:

– Я могу рассчитать это сама.

Конечно, не всех это устраивало. У группы Бай Сяофэй были довольно уродливые выражения лиц, и один из них даже прокомментировал в их личном групповом чате:

«Молодежь действительно знает, как подкупить людей, ах».

Увидев, что все в отделе хорошо ведут себя с Шао Сыцзя, Бай Сяофэй усмехнулась.

– Разве это не неправильно? Во-первых, Шао Сыцзя должна была получить эти контракты, чтобы компенсировать потерянный контракт с семьей Тун. Этот бонус изначально не должен принадлежать ей. Почему вы все ведете себя так, будто она такая щедрая?

Бай Сяофэй с ее высоким статусом и отличным послужным списком все еще оставалась властной фигурой в офисе. Как только она заговорила, все неосознанно затихли.

Тем временем Шао Сыцзя, которая печатала заявление об уходе, подняла голову и одарила Бай Сяофэй полуулыбкой.

– Громче, я тебя не расслышала.

Бай Сяофэй: «……»

Другие: «……»

В прошлом, когда Бай Сяофэй хотела кого-то обругать, никто не осмеливался заговорить, боясь обжечься. Но на этот раз некоторые люди не выдержали и сказали:

– Сяофэй, ты сказала слишком много.

Сначала Бай Сяофэй боялась Шао Сыцзя. Когда Шао Сыцзя открыла рот и заговорила, женщина почти рефлекторно съежилась от страха. Однако ее гнев вспыхнул, когда ее коллега открыл рот. Она тут же выплюнула в ответ:

– То, что я сказала, правда.

Доверенное лицо Бай Сяофэй также кивнул.

– Вы действительно думаете, что Шао Сыцзя настолько хороша? Сяофэй права. Она достигла таких результатов только потому, что Шао Сыцзя отчаянно пыталась восполнить причиненные ею потери. Если у нее действительно есть способности, давайте посмотрим, как она снова получит еще один крупный контракт.

Увидев, что они ополчились на новичка, Дэн Хан захотел высказаться. Но как только он собирался открыть рот, ему позвонили со стойки регистрации. Он мог только поднять трубку и принять звонок.

Тем временем Шао Сыцзя встала и шаг за шагом пошла к Бай Сяофэй. Она медленно произнесла:

– Пытаться засунуть всем в глотку ложные аргументы – бессмысленно. Я легко могу опровергнуть ваши слова, сказав правду. Но дело в том, что я не хочу вас так легко отпускать…

Бай Сяофэй и ее группа: «……»

Голос Бай Сяофэй дрожал, когда она спросила:

– Что ты хочешь сделать…

Внезапно удивленный голос Дэн Хана разнесся по всему офису:

– Сыцзя, поторопись и подготовься! Господин Лян из Цзингуан пришел в нашу компанию и сказал, что хочет сотрудничать с нами. Сейчас он ждет в конференц-зале и специально просил тебя присутствовать на встрече. Быстро возьми необходимые документы и пойдем со мной.

В этой ситуации первая реакция всех заключалась не в том, чтобы рассчитать сумму денег, которую принесет контракт с Цзингуан. Вместо этого все они сосредоточили свое внимание на Бай Сяофэй и ее группе.

Буквально мгновение назад группа Бай Сяофэй высокомерно пыталась подавить Шао Сыцзя, посоветовав ей получить еще один крупный контракт.

Хотя все знали, что обвинения Бай Сяофэй необоснованны и что Шао Сыцзя не нужно ничего доказывать, никто не ожидал, что пощечина придет так быстро.

Группа Бай Сяофэй, которая всегда доминировала в офисе, никогда не испытывала такого смущения. Когда другие смотрели на них насмешливыми глазами, они чувствовали себя очень и очень неловко.

У Дэн Хана не было времени позаботиться о них, и он поспешно сказал Шао Сыцзя:

– Быстро, быстро. Нам нужно встретиться с господином Лян.

Однако Шао Сыцзя не была так взволнована, как Дэн Хан.

Излишне говорить, что приехал Лян Яньцин.

Шао Сыцзя нисколько не интересовало, как Лян Яньцин нашел ее, но если он хотел доставить деньги к ее порогу, то она не возражала немного поболтать. Шао Сыцзя окинула взглядом группу Бай Сяофэй, затем разжала сжатый кулак.

– Я вернусь.

А затем, взмахнув хвостом, она взяла папку и вслед за Дэн Ханом вышла из офиса.

Бай Сяофэй и ее группа: «……»

Почему они сейчас так напоминают катушечный стержень швейной машинки? Так сильно дрожат, ах.

___________________

Хотя Лян Яньцин потерпел небольшую неудачу, когда вчера встретил Шао Сыцзя, огонь в его сердце разгорелся еще ярче.

Он был хорошо знаком с независимой, принципиальной, непреклонной Шао Сыцзя, которую он встретил вчера. Ее дерзкая личность всегда волновала его в прошлом. Но теперь, всякий раз, когда он думал о Шао Сыцзя, он вспоминал тот факт, что эта самоуверенная молодая женщина однажды расплакалась, когда неохотно ушла от него. Это воспоминание заставило сердце Лян Яньцина заболеть.

Зная, что ей было так глубоко больно, Лян Яньцин решил простить Шао Сыцзя, сколько бы злых слов она ни бросила в него.

Итак, Лян Яньцин вернулся домой и сильно поссорился с Тун Сухун из-за Шао Сыцзя. В конце концов, он узнал, где работает Шао Сыцзя, и с нетерпением договорился встретиться с ней сегодня.

Его план был идеален. Поскольку его компания и компания Тун Сухун были похожи, он просто заменил их. Поскольку Тун Сухун заставила Шао Сыцзя потерять важный контракт, он снабдит Шао Сыцзя новым. Пока Шао Сыцзя может быть счастлива, потратить деньги – пустяк. Лян Яньцин поможет Шао Сыцзя прочно закрепиться в компании и облегчит ее беспокойство.

Чтобы Шао Сыцзя почувствовала его искренность, Лян Яньцин был очень дружелюбен во время переговорного процесса и почти не возражал против условий, предложенных Шао Сыцзя.

Между тем Дэн Хан был просто ошеломлен.

Выступление господина Ляна во время встречи можно охарактеризовать одним предложением: я отдам тебе свои деньги, Шао Сыцзя.

Дэн Хан: «……»

Когда переговоры закончились, и он вернулся в офис, то все еще был сбит с толку.

Люди в офисе очень хотели узнать, каковы результаты переговоров. Однако, когда они увидели медлительного и унылого Дэн Хана, их сердца упали.

Напротив, группа Бай Сяофэй изо всех сил пыталась сдержать ликование. Они изобразили фальшивую жалость и сказали:

– Менеджер, переговоры провалились? Не грустите. Это не легко…

– Помолчите, – закричал Дэн Хан, человек, который всегда был добрым. Затем на его лице медленно расплылась мечтательная улыбка, и он радостно сказал: – Товарищи, годовая цель нашего отдела достигнута.

Бай Сяофэй и ее группа: «???»

Все остальные: «!!!»

Дэн Хан продолжил:

– Генеральный менеджер Лян подписал контракт на месте!

Все: «Черт возьми!»

Это было самое быстрое и простое подписание, которое Дэн Хан когда-либо видел в своей жизни. Лян Яньцин был чрезвычайно отзывчив к Шао Сыцзя, но Шао Сыцзя не воспользовалась возможностью, чтобы обмануть его. Конечно, Дэн Хан не был таким вежливым. Он рассказал о рамках их сотрудничества, а затем распечатал контракт для подписания Лян Яньцином.

Тогда Лян Яньцин не действовал двусмысленно и фактически сразу же подписал контракт.

Однако то, что случилось потом, Дэн Хан просто не ожидал. Поскольку Лян Яньцин подписал такой выгодный контракт, конечно, они должны были хорошо с ним обращаться… верно?

Но после того, как Лян Яньцин подписал документ, Шао Сыцзя встала, отложила договор и сразу же повернулась, чтобы проводить посетителя.

Дэн Хан: «……»

Это была самая безжалостная сцена, которую он когда-либо видел в своей жизни.

Дэн Хан беспокоился, что Лян Яньцин будет в ярости, но тот не только не рассердился, но и замолчал и спокойно последовал за Шао Сыцзя. В конце концов, Лян Яньцин только осмелился попросить Шао Сыцзя проводить его вниз.

Дэн Хан: «……»

Он искренне подозревал, что Лян Яньцин был ранее избит Шао Сыцзя и у него развился Стокгольмский синдром.

_____________________

Шао Сыцзя спустилась вниз с Лян Яньцином с совершенно деловым отношением. Она относилась к нему так же, как к любому другому клиенту.

В то же время разум Лян Яньцина пребывал в хаосе. Он не мог перестать смотреть на Шао Сыцзя, задаваясь вопросом, как она, должно быть, сейчас себя чувствует. От этого у него стало душно в груди.

– Хорошо, мы пришли. Позаботься о своей безопасности, – Шао Сыцзя вышла из главных дверей и остановилась, затем с улыбкой попыталась отправить гостя.

Только тогда Лян Яньцин понял, что они уже за пределами здания. Он быстро сказал:

– Сыцзя, пойдем выпьем вместе кофе.

Но Шао Сыцзя посмотрела на свои часы.

– Нет, я должна вернуться и уйти в отставку.

Лян Яньцин: «???»

Лян Яньцин подумал, что неправильно расслышал. Он спросил:

– Что ты сказала?

Шао Сыцзя посмотрела на него.

– Я уезжаю за границу в следующем месяце, поэтому хочу уйти в отставку, пока не стало слишком поздно.

Лян Яньцин: «……»

Лян Яньцин недоверчиво переспросил:

– Тогда кто будет координировать со мной сотрудничество во время действия контракта, который я только что подписал?

Шао Сыцзя показала ему свою профессиональную улыбку и вежливо сказала:

– Вы VIP-клиент. Наш менеджер свяжется с вами лично.

Лян Яньцин чуть не потерял сознание. Все, что он сделал сегодня, было направлено на то, чтобы помочь Шао Сыцзя закрепиться в ее компании и показать ей свою важность в его жизни. Кроме того, если это сотрудничество будет успешным, у него будет больше шансов пообщаться с ней на работе.

Он никогда не ожидал, что Шао Сыцзя уйдет в отставку. Если она действительно уволиться, то не были ли его действия сегодня совершенно бессмысленными?

Лян Яньцин пришел в ярость.

– Почему ты мне не сказала?

Шао Сыцзя странно посмотрела на него.

– Мы не имеем отношения друг к другу. Почему я должна тебе говорить об этом?

Ее короткое предложение прямо остановило допрос Лян Яньцина. То, что она сказала, было правдой. Она не являлась его девушкой, поэтому у нее нет обязательств сообщать ему об этом.

Несмотря на это, Лян Яньцин все еще не мог оставить такие вещи. Он спросил:

– Ты специально это делаешь?

Шао Сыцзя великодушно ответила:

– Нет.

Для нее Лян Яньцин был теперь совершенным незнакомцем. Какое отношение имеет к ней его мнение?

Подписание сегодняшнего контракта было предложено им, ах. Шао Сыцзя просто выполняла свои обязанности в соответствии со своей работой и обсуждали условия заключения контракта. На протяжении всей встречи она действовала профессионально.

Лян Яньцин не рассердился, потому что его намерения тоже не были чистыми. Но он не мог смириться с ситуацией, потому что у него оставалось предвзятое мнение, что Шао Сыцзя должна попытаться добиться его расположения.

Лян Яньцин посмотрел в ясные и бесстрашные глаза Шао Сыцзя. Было очевидно, что Шао Сыцзя не думала, что она его обманула. Тем не менее, он не мог не сказать:

– Сыцзя, не уходи. Вернись ко мне, хорошо?

Лян Яньцин сделал шаг ближе, и его голос немного понизился, но врожденная уверенность в себе все еще присутствовала.

– Я готов сделать для тебя все.

Шао Сыцзя небрежно ответила:

– В этом нет необходимости.

Сердце Лян Яньцина упало, и его глаза потускнели.

– У тебя есть хоть немного чувств ко мне?

Шао Сыцзя молча посмотрела на него и почувствовала, что он был лишь воспоминанием, которое она с трудом могла вспомнить. Она даже не могла вспомнить, почему вообще встречалась с ним.

Было много мужчин, которые говорили, что им нравится Шао Сыцзя, и они добивались ее расположения, но большинство из них не оставалось рядом, как только узнавали ее должным образом. У нее был не самый лучший характер, и она могла победить большинство своих женихов в драке. Узнав о ее личности, они часто сомневались и думали, смогут ли они выдержать ее удар, если когда-нибудь совершат ошибку.

Лян Яньцин, вероятно, был одним из ее наиболее терпеливых поклонников.

Пока Шао Сыцзя пыталась вспомнить, как они начали встречаться, Лян Яньцин принял ее молчание за колебание. Он снова почувствовал надежду, но, собираясь продолжить попытки уговорить Шао Сыцзя, он услышал, как она сказала:

– Нет.

После стольких размышлений Шао Сыцзя просто не могла вспомнить их отношения. Она действительно не испытывала к нему чувств.

Лян Яньцин: «……»

Лян Яньцин не хотел сдаваться и попытался разыграть эмоциональную карту:

– Разве ты не помнишь все счастливые времена, когда мы встречались?

Шао Сыцзя ответила:

– Я не помню.

На этот раз Лян Яньцин окончательно выпал в осадок.

– Сыцзя, не будь такой. Я знаю, что ты все еще злишься на меня, но…

Шао Сыцзя не могла не найти его слова немного смешными. Если она правильно помнит, они расстались из-за того, что он ей изменил. Разве он не видит, что ласковые слова так противоречат его предыдущему поведению?

Сердце Шао Сыцзя совсем не было тронуто. На самом деле она даже хотела рассмеяться.

– Я на тебя не сержусь, – торжественно объяснила Сыцзя. – Но, если ты снова попытаешься задержать меня, это может измениться.

После того, как Шао Сыцзя сказала это, ее терпение официально иссякло. Она повернулась, чтобы уйти, но затем внезапно раздался резкий визг шин.

Двое людей повернулись, чтобы посмотреть на источник звука, и увидели, как Тун Сухун вышла из машины. Она закричала:

– Лян Яньцин, я так и знала, что ты собираешься ее искать!

Шао Сыцзя посмотрела на Лян Яньцина, очень позабавившись над этой ситуацией.

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

Лян Яньцин на мгновение занервничал, но затем повысил голос, чтобы сказать:

– Я расстался с тобой вчера.

Сказав это, он взглянул на Шао Сыцзя. Он напомнил об этом не только Тун Сухун, но и сообщил Шао Сыцзя.

Однако Шао Сыцзя не выглядела возмущенной или грустной, как он ожидал. Она просто равнодушно посмотрела на них обоих.

Тун Сухун подбежала к ним и потянула Лян Яньцина за руку.

– Я никогда не соглашалась на это! Это не в счет!

Лян Яньцин избавился от нее.

– Не будь такой. Разве не лучше расстаться без обид?

– Нет! Я никогда не расстанусь с тобой, – закричала Тун Сухун со слезами на глазах. – Мы так долго вместе. Как все может так закончиться?

Глаза Лян Яньцина похолодели.

– Мне всегда нравилась Шао Сыцзя, и эти чувства никогда не изменятся.

Шао Сыцзя молча отступила на шаг. Она хотела спросить: «Ты не мог бы не втягивать меня?»

Но ответ был явно отрицательным.

Тун Сухун ткнула дрожащим пальцем в сторону Шао Сыцзя и закричала:

– Где она лучше меня? Разве я не красивее, чем она? Разве я не намного лучше?

На этот раз Шао Сыцзя не могла не сказать:

– Нет.

Лян Яньцин хотел помешать Тун Сухун сходить с ума, но он также хотел успокоить Шао Сыцзя. Застряв между женщинами, он мог только сказать:

– Чувства нельзя принуждать.

Тун Сухун крикнула:

– Нельзя принуждать? Тогда почему ты говоришь мне внезапно расстаться? Все эти годы для тебя ничего не значили?

Лян Яньцин был смущен язвительными вопросами Тун Сухун. Он повернулся к Шао Сыцзя и сказал:

– Сыцзя, сначала выслушай мои объяснения. На самом деле все не так…

– Это правда! – закричала Тун Сухун, ее голос стал резче. – Ты говоришь, что тебе нравится Шао Сыцзя? Что у нее есть? Она всего лишь красивое лицо. Она ничто, абсолютно ничто, и ты попадаешься на ее уловки!

Лян Яньцин рассердился на ее слова и потянул Тун Сухун за руку.

– Не говори о ней так.

Но Тун Сухун проигнорировала его, ее глаза были полны презрения.

– Я ошибаюсь? Лян Яньцин, как ты думаешь, Шао Сыцзя может дать тебе ресурсы, как я? Она всего лишь фазан, который ведет себя как феникс!

Как только она это сказала, Тун Сухун внезапно обнаружила, что не может открыть рот.

Это произошло потому, что Шао Сыцзя протянула руку и зажала ее губы пальцами.

В мгновение ока Тун Сухун вспомнила страх, который она испытала, когда ее заставили пить кофе. Тун Сухун была так напугана, что попыталась оторвать пальцы Шао Сыцзя от своего лица, но не смогла.

Шао Сыцзя холодно посмотрела на нее.

– Я не хочу извинений от тебя, но не ожидаю, что это повторится снова.

Шао Сыцзя притянула к себе губы Тун Сухун и пристально посмотрел на женщину. Увидев ужас в глазах Тун Сухун, Шао Сыцзя удовлетворенно улыбнулась и сказала:

– Позаботьтесь о своем курином клюве.

Затем она отпустила и позволила Тун Сухун поспешно отступить.

Тун Сухун быстро закрыла рот и с ужасом посмотрела на нее. Она не осмелилась сказать ни слова.

Тем временем Лян Яньцин, который хотел помочь, медленно опустил протянутую руку.

Шао Сыцзя зевнула, чувствуя себя так, словно только что посмотрела очень скучную мыльную оперу. Сюжет заставлял ее хотеть спать, но двое других актеров были идиотами, которые все время пытались втянуть ее обратно в драму.

Она устала от этого дерьма.

– Вы двое можете продолжать, только не втягивайте в это меня, – Шао Сыцзя сжала кулак и пригрозила им двоим, затем повернулась, чтобы грациозно покинуть сцену.

– Сыцзя, не уходи! Выслушай мои объяснения, – Лян Яньцин побежал за ней и положил руку ей на плечо.

Шао Сыцзя закатила глаз и повернулась, чтобы яростно ударить Лян Яньцина, и тот мгновенно упал на землю.

– Яньцин! – Тун Сухун бросилась к упавшему мужчине.

Лян Яньцин почувствовал невыносимую боль в носу. Его голова была в беспорядке, и какое-то время он не мог нормально мыслить.

Как это могло случиться? Как могла Шао Сыцзя быть такой жестокой по отношению к нему?

В то время как он был в растерянности, Тун Сухун начала ругать Шао Сыцзя.

Услышав это, Лян Яньцин подсознательно сказал:

– Не ругай ее.

Это стало последней каплей для Тун Сухун. Она начала бить Лян Яньцина, крича:

– Лян Яньцин, она так обращается с тобой, а ты все еще хочешь быть с ней рядом?!

Лян Яньцин сначала хотел сказать «да», но теперь он сомневался.

Он был так уверен, что сможет заставить Шао Сыцзя вернуться к нему. В конце концов, она плакала из-за него и порвала с ним только потому, что хотела, чтобы у него было лучшее будущее. Лян Яньцин подумал, что Шао Сыцзя не забыла бы его, несмотря на их долгую разлуку.

Но теперь он не был так уверен.

В кулаке Шао Сыцзя не чувствовалось ни капли эмоций.

Увидев его колебания, Тун Сухун наконец раскрыла свой козырь.

– Лян Яньцин, подумай. Сможет ли Шао Сыцзя помочь тебе привлечь внимание Чжэн Булу, как я?

При упоминании Чжэн Булу глаза Лян Яньцина внезапно прояснились. Однако он все еще не хотел сдаваться.

Тун Сухун взглянула на него, затем приняла высокомерный вид.

– Ты действительно живешь в достатке, не ценя этого. Мой отец и Чжэн Булу знают друг друга более десяти лет. Если бы мой отец не слышал, что сын Чжэн Булу был геем, возможно, он уже познакомил бы меня с ним. Ты действительно веришь, что можешь так со мной обращаться?

Лян Яньцин вздохнул с болью на лице.

С тех пор, как сын Чжэн Булу два года назад возглавил семейный бизнес Чжэн, он развивался стремительными темпами. В наши дни другим было нелегко получить возможность сотрудничать или даже познакомиться с семьей Чжэн.

Но отец Тун Сухун, Тун Дэ, вначале вел дела с Чжэн Булу. Если бы он потянул за ниточки и помог Лян Яньциню, то ему было бы намного легче достичь успеха.

Это определенно будет способствовать развитию его карьеры на годы.

Сердце Лян Яньцина снова дрогнуло.

Наконец Тун Сухун нанесла завершающий удар.

– Подумай ясно. Шао Сыцзя – это та, кто зависит только от своей внешности. Ты уверен, что хочешь быть с кем-то вроде нее?

___________________

Как только Шао Сыцзя вернулась в офис, раздались бурные аплодисменты. Ее коллеги закричали:

– Сыцзя, ты крутая!

– Да здравствует великая Шао Сыцзя!

– Сыцзя, ты помогла мне достичь вершины моей карьеры!

– Пожалуйста, – Шао Сыцзя улыбнулась. Она взглянула на Бай Сяофэй и заметила ее опущенную голову. Похоже, Бай Сяофэй больше не смела даже смотреть на нее. Шао Сыцзя хотела уладить с ней дела, но, поскольку Бай Сяофэй теперь стала разумной, Шао Сыцзя решила не тратить энергию зря. Она просто вернулась к своему столу и закончила свое заявление об уходе.

– Шао Сыцзя, давай вместе пообедаем. Мы будем праздновать и хвалить тебя, – сказал один из ее коллег.

– Давайте лучше вместе поужинаем сегодня. У меня назначена встреча в полдень, – Шао Сыцзя нажала кнопку отправки, затем встала. – Сегодня мой последний день работы со всеми вами. Спасибо за вашу заботу в это время. Я с радостью приму ваше предложение поесть вместе сегодня вечером.

Все в офисе были потрясены внезапным открытием. Думая, что они неправильно ее расслышали, они спросили:

– Что ты сказала?

– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю?

Шао Сыцзя сказала им:

– Я ухожу.

Затем она повернулась к Дэн Хану и торжественно сказала:

– Менеджер, спасибо за вашу заботу и руководство во время моего пребывания здесь. Я отправила вам свое заявление об увольнении.

Дэн Хан уже был предупрежден, но он не ожидал, что Шао Сыцзя так решительно уйдет в отставку. Шао Сыцзя так много пережила за время своего пребывания здесь и добилась большого успеха, но при этом она не выглядела ни капли нерешительной или ностальгической.

Дэн Хан ощутил в своем сердце столько противоречивых эмоций и какое-то время не знал, что сказать или сделать.

Между тем, доверенное лицо Бай Сяофэй воспользовался этой возможностью и сказал:

– Шао Сыцзя, если ты хочешь повышения, просто скажи нам напрямую, ах. Почему ты делаешь это таким окольным путём?

Как только эти слова были сказаны, люди не могли не подумать так о ситуации.

Обычно после такого крупного контракта об отставке даже не думаешь. По сравнению с этим весьма вероятно, что кто-то сделает шаг назад и пригрозит компании в обмен на повышение по службе и повышение зарплаты.

Теперь, когда эта мысль высказана вслух, мотивы Шао Сыцзя поставлены под сомнение.

Шао Сыцзя посмотрела на человека, который заговорил.

– Я сказала вам перед уходом, что вернусь. Кажется, ты забыл?

Мужчина: «……» FML, он действительно забыл.

Шао Сыцзя внезапно потянулась за кинжалом и вырвала его из растения.

На этот раз она прямо проткнула им свой деревянный стол.

Яркое лезвие можно было увидеть сверху и снизу стола, гордо торчащее в самом его центре.

Весь офис резко втянул воздух.

Затем Шао Сыцзя подошла к мужчине, пнув стул, который мешал ей. Она взяла мужчину за подбородок одной рукой и приподняла его лицо. Когда она посмотрела ему в глаза, Шао Сыцзя слабо улыбнулась ему и сказала:

– Скажи это еще раз.

Изначально мужчина не боялся Шао Сыцзя. В конце концов, как бы жестко она ни действовала, Шао Сыцзя все еще оставалась молодой женщиной. Только после того, как Шао Сыцзя схватила за подбородок, он понял: это та, кого нельзя провоцировать.

– Ш-Шао Сыцзя, что ты собираешься делать? – голос мужчины дрожал, когда он спросил.

– Шао Сыцзя? – Шао Сыцзя ударила его кулаком по голове. – Тебе лучше называть меня отцом.

Этот человек. «……»

Все в офисе: «……»

– Твой отец так много работал, чтобы подписать все эти деловые контракты. Ты должен вести себя как послушный сын, – сказала Шао Сыцзя, ударив его еще раз. – Ты знаешь, что сделал не так?

Мужчина трясся, как лист, и больше не смел сопротивляться.

– Знаю-знаю.

Шао Сыцзя отпустила его и посмотрела на остальных членов группы Бай Сяофэй.

– Есть ли еще что сказать?

Вся группа молчала.

Шао Сыцзя захлопала в ладоши и повернулась к Дэн Хану.

– Менеджер, все решено.

Дэн Хан не осмелился больше ничего сказать и быстро сказал:

– Хорошо, я одобрю заявление позже. Если ты торопишься, сегодня может быть твой последний день. Если никуда не торопишься, можешь остаться и поработать еще несколько дней.

Шао Сыцзя потянулась.

– Я хочу, чтобы сегодня был мой последний день.

Дэн Хан:

– Тогда все в порядке.

И вот так Шао Сыцзя успешно ушла. Группа Бай Сяофэй сжала шеи и начала шептаться между собой.

– Дэн Хан на самом деле одобрил это, ха-ха-ха!

– Держу пари, Шао Сыцзя не ожидала, что Дэн Хан одобрит ее отставку!

– Это смешно, угрожать Дэн Хану отставкой. Но я не ожидал, что Дэн Хан сделает это без переговоров.

– Вместо повышения по службе – прямое увольнение. Я действительно хочу смеяться до смерти.

– Эта дура слишком тщеславна.

– Ее бонус, вероятно, будет разделен между сотрудниками офиса. Мы должны спросить Дэн Хана позже.

Бай Сяофэй и ее группа не осмелились сказать что-либо Шао Сыцзя, но все были довольны тем, как все сложилось. Даже человек, которого только что оскорбила Шао Сыцзя, был в хорошем настроении.

Если Шао Сыцзя уйдет, никто не осмелился бы упомянуть, что его избила молодая женщина.

Они радостно ругали Шао Сыцзя в своих умах и начали планировать, как они разделят клиентов Шао Сыцзя между собой. Прежде чем они это узнали, пришло время обедать.

Внезапно в офис вошел молодой, но влиятельный руководитель компании Линь Цянь. Он поприветствовал всех, а затем крикнул:

– Шао Сыцзя, ты закончила? Время идти.

Шао Сыцзя схватила свою сумку, взяла мягкую игрушку, подаренную ей одним из клиентов, и забрала со стола маленький кактус в горшке. Она колебалась мгновение. Она не могла удержать все свои вещи сама. В конце концов, она повернулась к брату и сказала:

– Мой кинжал, принеси его мне.

Линь Цянь посмотрел на военный нож, вонзившийся в стол, и почувствовал, как его веко дернулось.

– Ты хочешь навредить моей компании и провести расследование?

– Перестань говорить чушь и просто хватай его.

Покачивая головой, Линь Цянь подошел к столу Шао Сыцзя и очень легко вытащил кинжал. Затем, попрощавшись со всеми, они вместе вышли из офиса.

Все, кто остался в офисе, потеряли дар речи.

Коллега внезапно заговорил:

– С-Сыцзя и босс… каковы их отношения?

Дэн Хан ответил невозмутимым голосом:

– Родные брат и сестра. Пара брата и сестры.

Группа Бай Сяофэй с громким грохотом рухнула на пол один за другим.

С мертвенно-бледными лицами все они начали прощаться с карьерой.

___________________

Хотя Линь Цянь ожидал, что Шао Сыцзя сделает вещи захватывающими в своем офисе, он никогда не ожидал, что его сестра придет на работу с кинжалом и прямо воткнет его в свой стол.

– Ты зашла слишком далеко, – сказал ей Линь Цянь, когда они шли. – Если ты не вернешься и не починишь стол, все кончено, ах.

Шао Сыцзя наморщила нос.

– Твоя компания виновата в том, что наняла кучу сомнительных людей.

Линь Цянь спросил:

– Группа Бай Сяофэй?

Шао Сыцзя повернулась к нему.

– Знаешь?

Линь Цянь кивнул.

– Я был слишком занят последние пару дней, но планировал поговорить с Дэн Ханом о том, как нам следует поступать с этой группой людей.

Линь Цянь еще раз предостерег ее:

– Но ты не можешь повредить невинный стол, а. Ты должна вернуться и исправить эту дыру.

Брат и сестра начали торговаться по поводу ремонта дыры. Ссорившись, они вскоре прибыли в гараж, где их ждал Чжэн Пинцин. Чжэн Пинцин улыбнулся и хотел поздороваться, но был поражен, когда увидел кинжал в руке Линь Цяня. Он спросил:

– Невестка в очередной раз убивала?

– Очередной раз? – Шао Сыцзя нахмурилась. – Убивала?

Чжэн Пинцин поднял руки.

– Я просто интерпретирую факты, предоставленные мне.

Трио село в машину, и Шао Сыцзя спросила:

– Что-то случилось? Вы специально просили меня пообедать с вами сегодня, ребята.

Чжэн Пинцин вел себя обижено.

– Это мой отец. Он хотел у тебя кое-что спросить.

Шао Сыцзя была сбита с толку.

Чжэн Пинцин вздохнул и объяснил:

– На следующей неделе он собирается посетить один из филиалов компании в столице. Пока он там, он пойдет на вечеринку, чтобы встретиться со своими старыми приятелями.

Шао Сыцзя все еще не понимала.

– Какое это имеет отношение ко мне?

С явным смущением Чжэн Пинцин сказал:

– Он хочет, чтобы мы с тобой присутствовали на вечеринке, чтобы прилично выглядеть.

Шао Сыцзя была сбита с толку.

– Твоя семья уже супербогата и все еще нуждается в том, чтобы хорошо выглядеть?

Как выяснилось, у Чжэн Булу есть старый друг, чей бизнес не такой успешный, но у него были сын и дочь. Говорят, что сын и дочь довольно хороши. Поскольку этого старого друга нельзя сравнивать с Чжэн Булу с точки зрения бизнеса, вместо этого он часто хвастался своими детьми.

В то время Чжэн Булу все еще находился в разлуке со своим сыном. Когда дело касалось детей, он всегда терпел полное поражение, и это заставляло Чжэн Булу расстраиваться.

Однако в последние годы у Чжэн Булу сложились хорошие отношения со своим сыном, и, более того, Чжэн Пинцин добился больших успехов. Во время учебы в университете Чжэн Пинцин сумел несколько раз подряд удвоить доход филиалов компании, что шокировало сверстников Чжэн Булу.

Итак, теперь Чжэн Булу чувствовал себя невероятно самодовольным. Раньше ему нечего было выставлять напоказ, и он мог вести себя только как достойный богач. Теперь он мог с радостью сосредоточиться на том, чтобы показать своего сына и заставить замолчать своих напыщенных старых друзей.

Предстоящая вечеринка станет первым столкновением между Чжэн Булу и его старым другом за многие годы. Чжэн Булу пришлось сделать все возможное, если он хотел победить.

Чжэн Пинцин легко мог раздавить сына друга. Если бы у Чжэн Булу родилась красивая дочь… Ну, бизнес-сообщество не могло бы ничего сделать, кроме как поклониться всемогущему Чжэн Булу.

Шао Сыцзя после того, как выслушала объяснение Чжэн Пинцина: «……»

Линь Цянь, который впервые услышал эту поистине фантастическую причину: «……»

Шао Сыцзя, этот достойный маленький повелитель, подавилась.

– Это похоже на причину, по которой люди просто не могут отказать…

– Я тоже не хочу этого делать, но он преследует меня уже больше полумесяца. У меня в ушах звенит от одной мысли об этом…

Шао Сыцзя спросила:

– Почему он не попросил Линь Цяня прийти? Разве не лучше, если бы его сын и зять собрались вместе?

– Он пригласил меня, но мне нужно в командировку, поэтому я не могу приехать, – ответил Линь Цянь.

Шао Сыцзя посмотрела на своего брата.

– Неудивительно, что ты специально устроил себе командировку на следующую неделю.

Линь Цянь был полон решимости вести себя невежественно и ответил:

– Совпадение, это просто совпадение.

Затем Шао Сыцзя внезапно осознала важный момент.

– Подождите, я не его дочь, ах.

Чжэн Пинцин помолчал, затем сказал:

– … Он находчивый.

Шао Сыцзя: «???»

В конце концов, Чжэн Пинцин пообещал в течение недели есть куриные жопки в обмен на посещение вечеринки Шао Сыцзя.

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

– Яньцин, вот ты где! – Тун Сухун быстро подошла к Лян Яньцину и взяла его за руку. – Пойдем сначала к моему отцу.

Лян Яньцин кивнул и пошел через толпу с Тун Сухун.

Тун Сухун сегодня тщательно оделась. Она выбрала стильное вечернее платье яркого цвета и элегантного дизайна. Наблюдая за ней, Лян Яньцин почувствовал некоторое волнение. Он не мог не сказать:

– Сегодня ты великолепно выглядишь.

Тун Сухун торжествующе посмотрела на него.

– Конечно. В этом разница между фениксом и фазаном.

При мысли о Шао Сыцзя глаза Лян Яньцина потемнели.

Сегодняшний банкет был довольно большим. Хотя большинство участников знакомы друг с другом, в кругу появились новые люди. Поэтому вечеринку можно отчасти считать поводом для общения друзей и знакомых.

Многие из присутствующих уже знакомы с Лян Яньцином и непринужденно приветствовали его, когда он проходил мимо. Через некоторое время они наконец добрались до того места, где стоял отец Тун Сухун, Тун Дэ, и ее брат, Тун Шушань.

– Папа, Яньцин здесь, чтобы поздороваться, – сказала Тун Сухун.

– Привет, дядя, – кивнул Лян Яньцин.

Тун Дэ посмотрел на Лян Яньцина и удовлетворенно улыбнулся ему.

– Здравствуй, Яньцин. Ты сегодня выглядишь оживленно.

Лян Яньцин высокий и довольно красивый. В костюме-тройке, в котором он был сегодня вечером, он выглядел очень эффектно.

Тун Сухун взяла отца за руку и радостно сказала ему:

– Правда? Даже если сравнить Яньцина с сыном Чжэн Булу, он «совсем не хуже».

– Да, конечно, – кивнул Тун Дэ.

Тун Шушань также вмешался:

– Разве Чжэн Пинцин не хуже в сравнении? В конце концов, разве он не гей? Он вообще не может сравниться с Яньцином, ах.

Тун Дэ впился взглядом в своего сына.

– Не говори такой ерунды. То, что Чжэн Пинцин – гей, всего лишь слухи. Кто знает, можно ли верить таким словам?

Тун Шушань был безразличен.

– Разве Чжэн Пинцин не сказал этого сам?

Тун Дэ сказал ему:

– Кто знает, был ли Чжэн Пинцин серьезен, когда говорил такие вещи, ах.

Как только Чжэн Пинцин был упомянут, несколько человек переменили тему и заговорили о нем.

Чжэн Пинцина можно считать самым влиятельным человеком в их кругу общения за последние два года. Хотя его отец Чжэн Булу уже довольно богат, оперативная база их компании всегда находилась на юге, поэтому его присутствие в имперской столице было небольшим. Поэтому, несмотря на то, что несколько раз они вели совместный бизнес, между Чжэн Булу и светскими кругами столицы не было большого пересечения. Никто не ожидал, что Чжэн Пинцин, юноша, который только что поступил в университет, захватит деловой мир всего за два года. Сначала люди либо смеялись, либо не обращали внимания на молодого человека. В результате пострадали все. Прежде чем они успели отреагировать, Чжэн Пинцин уже нажил состояние здесь, в столице.

Многие люди получили известие о том, что Чжэн Булу посетит этот банкет, так что его можно было считать главным героем сегодняшней вечеринки.

Однако, в отличие от этих людей, которые планировали сделать все возможное, чтобы приблизиться к Чжэн Булу, Тун Дэ был намного спокойнее. Он был первым в столице, кто вел дела с Чжэн Булу, и их дружба длится уже более десяти лет. Ему было бы легко поговорить с парой отца и сына Чжэн. На самом деле, многие люди, вероятно, попросят Тун Дэ познакомить их с Чжэн Булу.

Лян Яньцин воспользовался возможностью, чтобы сказать:

– Кстати, я всегда хотел встретиться с Чжэн Пинцином, но никогда не имел возможности.

– Это потому, что ты присоединился к нам позже, – сказал ему Тун Дэ. – Не обращай внимания на возраст Чжэн Пинцина. Несмотря на его молодость, с ним нелегко иметь дело.

Лян Яньцин засмеялся.

– Я слышал о его делах. Он настоящий профи.

Тун Дэ рассмеялся.

– И отец, и сын Чжэн – незабываемые личности. Признаюсь, я не могу сравниться с Чжэн Булу, но…

Тун Дэ посмотрел на трех молодых людей вокруг него и почувствовал удовлетворение.

– У меня такие прекрасные сын, дочь и зять. В этом отношении даже такой человек, как Чжэн Булу, не может сравниться. Так что в целом я считаю всех нас связанными.

Лян Яньцин: «……»

Тун Сухун быстро сказала ему:

– Папа, не упоминай такие вещи позже, хорошо? Не зли Чжэн Булу. Разве ты не обещал познакомить Яньцина с Чжэн Булу?

Пока Тун Дэ и Тун Сухун болтали, Тун Шушань отвел Лян Яньцина в сторону и предупредил его:

– Я слышал, что ты снова пошел искать Шао Сыцзя?

Хотя Лян Яньцин достаточно близок с семьей Тун, чтобы просить об одолжении, он не был достаточно близок, чтобы просто делать то, что хотел. Итак, Лян Яньцин сказал Тун Шушаню правду.

– Да, я так и сделал.

Тун Шушань усмехнулся.

– Кажется, ты не умеешь предвидеть, ах.

Лян Яньцин отпил шампанского.

– Не тебе вмешиваться в мою личную жизнь.

Тун Шушань предупредил:

– Советую повзрослеть. Неспособность отличить хорошее от плохого навредит твоему будущему. Если ты будешь продолжать общаться с людьми, с которыми лучше не связываться, ты скоро не сможешь сделать ни шагу.

Лян Яньцин начал немного сердиться. Сначала это была сестра, а теперь и брат ругал его. Лян Яньцин собирался в гневе уйти, когда около входа произошла внезапная суматоха.

Сначала голоса собравшихся были довольно тихими, но затем шепот постепенно распространился, и вскоре почти все взгляды оказались прикованы к дверям. Некоторые даже начали восклицать.

Кто-то прошептал:

– Чжэн Булу прибыл.

– Здесь Чжэн Пинцин.

– Эй, кто эта девушка?

Лян Яньцин и Тун Сухун тоже замолчали и проследили за взглядами собравшихся.

С первого взгляда все поняли, кто главный герой сегодняшней вечеринки.

Хотя Чжэн Булу старел, он сохранял свои красивые черты. Его приятная внешность была редкостью в деловом мире. А его сын, Чжэн Пинцин, был еще более выдающимся. Ходили слухи, что ошеломляющий успех Чжэн Пинцина в деловом мире наполовину обусловлен тем, что его коллеги очарованы его красотой.

А теперь рядом с ослепительной парой отца и сына находилась симпатичная девушка. Внешность молодой женщины была великолепна, а белое вечернее платье выделяло ее из толпы. Она шла рядом с впечатляющими Чжэн Булу и Чжэн Пинцином, но ее присутствие нисколько не подавлялось.

В то время как все взгляды были прикованы к трио, большинство из них следили за молодой женщиной. По сравнению со знакомыми отцом и сыном Чжэн, таинственная неизвестная девушка, следовавшая за ними, была явно более интригующей.

– Кто это? Такая красивая.

Все начали шептаться между собой.

Тем временем Лян Яньцин и Тун Сухун стояли в оцепенении.

Они ясно знали, кто эта девушка, но все равно сомневались в себе.

Почему эта женщина… выглядела в точности как Шао Сыцзя?

Чжэн Булу исполнил свое желание, так как теперь он получил всеобщую зависть и восхищение (?). С бесчисленными глазами, прикипевшими к нему, он повел Чжэн Пинцина и Шао Сыцзя прямо к своему старому сопернику для решающей битвы.

– Тун Дэ, давно не виделись! – Чжэн Булу и Тун Дэ пожали друг другу руки, затем Чжэн Пинцин и Шао Сыцзя поздоровались.

Лян Яньцин и Тун Сухун стояли рядом с Тун Дэ и смотрели на Шао Сыцзя в полном недоумении. Им так отчаянно хотелось спросить, но они не осмеливались говорить.

Шао Сыцзя тоже не ожидала встретить здесь эту пару. На мгновение она почувствовала, что мир действительно мал и что ему очень нравятся мелодрамы.

«Вздох». Можно только надеяться, что эти два человека больше не начнут исполнять свой сценарий.

В душе Тун Дэ тоже был несколько удивлен. Он повернулся к Шао Сыцзя и спросил:

– Лао Чжэн, кто это?

Чжэн Булу ждал этого вопроса с того момента, как они прибыли. С широкой улыбкой на лице он спокойно ответил:

– О, это старшая сестра Пинцина, Шао Сыцзя.

Тун Дэ: «???»

Сын и дочь Тун Дэ: «???»

Лян Яньцин: «???»

Тун Сухун и Лян Яньцин подумали: «Имя правильное, но… как Шао Сыцзя может быть сестрой Чжэн Пинцина? Когда у него появилась сестра? Разве то, что она сестра Чжэн Пинцина, не означает, что она должна быть дочерью Чжэн Булу?»

У Тун Дэ были те же вопросы. Он спросил:

– У Сяо Чжэна есть сестра? Тогда почему ты никогда не выводил ее в свет?

Выражение лица Чжэн Булу стало глубоким.

– Она жила с Шии и взяла ее фамилию, так что это было немного неудобно.

Затем он вздохнул.

– Но она выросла. Пришло время для нее знакомиться с новыми людьми и узнать что-то новое, поэтому я планирую брать ее с собой и познакомить со своими старыми друзьями.

Слова Чжэн Булу звучали логично, но по какой-то причине его аудитория просто не могла их понять.

В деловой индустрии общеизвестно, что Чжэн Булу рано развелся. Никто ничего не знал о его бывшей жене, только то, что Чжэн Булу получил опеку над сыном. Для Чжэн Булу не было невозможно иметь дочь, которую забрала его бывшая жена.

Также не слишком странно, что Чжэн Булу раньше не упоминал о дочери. В конце концов, он до недавнего времени почти не упоминал своего сына. Только когда Чжэн Пинцин два года назад возглавил столичный филиал компании Чжэн Булу, он стал частой темой для обсуждения. Если его дочь действительно осталась с его бывшей женой, вполне вероятно, что Чжэн Булу сознательно не упоминал о ней раньше.

Каждый мысленно приходил к такому выводу, но лица их оставались бесстрастными, и они не осмеливались спрашивать больше.

Чжэн Булу уже объяснил ситуацию, поэтому, если они спросят его еще раз, разве это не поставит под сомнение его предыдущие действия и мотивы? Никто не хотел обидеть кого-то столь могущественного, как Чжэн Булу, ах.

Поэтому все небрежно отшучивались, как закаленные люди из высшего общества, и сосредоточились на восхвалении детей Чжэн Булу.

И оказалось, что этот ход был правильной стратегией. Чжэн Булу, казалось, чрезвычайно гордился своей дочерью, и он смело бросил вызов своему старому другу Тун Дэ:

– Как насчет такого, Тун Дэ? Моя Сыцзя не хуже твоей дочери.

Слова Чжэн Булу были неплохими, но его тон явно говорил: «Она намного лучше, ах!»

Тун Дэ: «……»

Тун Сухун: «……»

Тун Дэ пришел в ярость. В прошлом он обычно говорил такие вещи, ах!

Чжэн Булу разговаривал и смеялся с людьми вокруг него, принимая всеобщие похвалы.

Чжэн Пинцин: «……»

Шао Сыцзя: «……»

Онемевшая Шао Сыцзя посмотрела на Чжэн Пинцина и спросила:

– Это то, что ты имел в виду, когда сказал, что он находчивый??

Чжэн Пинцин невозмутимо ответил:

– Я тоже только что узнал.

Шао Сыцзя спросила:

– … Я только что стала дочерью богатого человека?

Чжэн Пинцин посмотрел на нее пустыми глазами.

– Ты можешь стать даже кем-то большим.

Шао Сыцзя: «…»

Боясь, что выходки его отца в конечном итоге заставят Шао Сыцзя вылить на него свой гнев, Чжэн Пинцин быстро придумал случайное оправдание и сбежал в другое место.

Как только Чжэн Пинцин ушел, кто-то сразу же воспользовался возможностью поговорить с Шао Сыцзя. Она уже была самым ярким светлячком на всей вечеринке.

Шао Сыцзя немного пообщалась, но вскоре она нашла светскую беседу невыносимой. Боясь, что в конечном итоге она кого-то убьет, Шао Сыцзя подождала перерыва в разговоре и убежала.

– Шао Сыцзя, это действительно ты? – совершенно сбитая с толку Тун Сухун остановила ее и спросила.

Шао Сыцзя ответила:

– … Да.

– Ты… ты…

Тун Сухун долго бормотала «ты», но не могла закончить свое предложение. Ей казалось, что она в свободном падении, и ее живот неприятно сжался. Тун Шушань, который находился рядом со своей сестрой, сумел справиться с мыслями немного лучше, чем она. С широко раскрытыми глазами, уставившимися на Шао Сыцзя, он спросил ее:

– Ты Чжэн…

Чжэн Булу не заявил прямо, что Шао Сыцзя была его родной дочерью. Тем не менее, согласно тому, что он сказал до сих пор, Шао Сыцзя уже можно рассматривать как часть семьи Чжэн – будь то дочь или падчерица, это не имело значения.

Таким образом, все уже достигли молчаливого взаимопонимания друг с другом и с энтузиазмом пытались льстить Шао Сыцзя. Они были достаточно разумными, чтобы не говорить того, чего говорить не следует.

Тун Шушань, внезапно осознав это, резко остановил себя от продолжения.

Шао Сыцзя оставалась только стараться и дальше хорошо играть свою роль. Шао Сыцзя слегка улыбнулась ему, от ее элегантности и величавой фигуры у Тун Шушаня перехватило дыхание.

Шао Сыцзя мягко произнесла:

– Я старшая сестра Чжэн Пинцина.

Тун Шушань получил мощный удар от красивой внешности Шао Сыцзя и наконец понял, почему Лян Яньцин тосковал по ней все эти годы.

Но теперь Шао Сыцзя стала недостижимой целью.

Тун Шушань слышал все предположения окружающих его людей. Чжэн Булу, который прожил несколько лет отдельно от дочери, может быть непростым делом.

Не было секретом, что Чжэн Пинцин гей. Чжэн Булу владеет колоссальным семейным бизнесом, который должен быть унаследован его потомками, так что, другими словами, Шао Сыцзя, скорее всего…

Тун Шушань почувствовал, как его дыхание остановилось.

Почему, почему он так поздно встретил Шао Сыцзя?

– Я уйду первой, – Шао Сыцзя мягко улыбнулась и затем ушла, оставив Тун Шушаня смотреть на нее голодными, ослепленными глазами.

Тун Шушань подумал: «Это похоже на то, как она стояла под ясной луной, и легкий ветерок развевал ее волосы».

Наконец, вырвавшись из толпы, Шао Сыцзя повернула за угол и встретилась с Лян Яньцином.

Шао Сыцзя: «……»

Эта вечеринка похожа на игру в сапера, ах. Она может просто пройти через это, не взорвавшись?

– Сыцзя… Это правда ты? – даже если все остальные в конечном итоге придумывали свои собственные выводы, Лян Яньцин все равно находил их слишком невероятными, чтобы быть правдой.

У Шао Сыцзя не осталось сил объяснять, и она тупо ответила:

– Да.

– Я… я… – Лян Яньцин не знал, что еще сказать.

– Похоже, ты заикаешься, – Шао Сыцзя прямо прошла мимо него и ушла.

На этот раз Лян Яньцин даже не смог ее позвать.

_____________________

– Твой отец… – после того, как Чжэн Пинцин рассказал о выступлении Чжэн Булу на вечеринке, Линь Цянь был полностью шокирован.

– Он сумасшедший, – Чжэн Пинцин поставил однозначный диагноз своему отцу. – Он всю ночь таскал Шао Сыцзя по залу. Теперь половина жителей города верят, что Шао Сыцзя в будущем унаследует его собственность.

Линь Цянь: «……»

Линь Цянь вскоре успокоился.

– Неплохо. Думаю, это просто означает, что семья Линь – самый большой победитель в этой ситуации.

Чжэн Пинцин наклонился и начал стягивать со своего парня штаны, когда он ответил:

– Я тоже часть собственности семьи Чжэн и я с радостью отдаюсь тебе.

Линь Цянь поднял руку и погладил Чжэн Пинцина по шее.

– Ерунда. Ты явно моя собственность, ах. И всегда ею был.

Чжэн Пинцин с готовностью согласился.

– Ну конечно. Естественно.

Чжэн Пинцин как раз сумел стянуть с Линь Цяня штаны, как вдруг зазвонил телефон его парня. Линь Цянь взял мобильный и увидел, что Шао Сыцзя отправила ему сообщение.

«Я уезжаю за границу, так что не ожидайте увидеть меня в ближайшее время».

Линь Цянь: «???»

Чжэн Пинцин взглянул на сообщение и задался вопросом:

– Разве она не улетает за границу в следующем месяце? Почему она так внезапно уезжает сейчас?

На этот раз зазвонил телефон Чжэн Пинцина. Это был Чжэн Булу.

Когда Чжэн Пинцин ответил на звонок, он услышал, как Чжэн Булу с тревогой спросил:

– Пинцин, А’Цянь с тобой? Ты можешь попросить его позвонить Шао Сыцзя? Она не отвечает на мои звонки.

Чжэн Пинцин склонил голову.

– Почему ты ищешь Шао Сыцзя?

Чжэн Булу ответил:

– Я пойду на другую вечеринку на следующей неделе. И хочу, чтобы она пошла со мной…

Чжэн Пинцин: «Ах, она его призрак [1]».

Линь Цянь: «Она призрак».

Чжэн Пинцин завершил разговор и повернулся к Линь Цяню:

– Я раскрыл дело.

Линь Цянь кивнул.

– Если бы я был Шао Сыцзя, я бы тоже сбежал.

Они молча смотрели друг на друга минуту, а затем «достали водительские права».

___________________

Автору есть что сказать:

_ (: з 」∠) _ Шао Сыцзя, возможно, тебе не удастся спрятаться от своих заядлых фанатов…

___________________

[1] Когда человек прекращает всякое общение со своими друзьями или человеком, с которым встречается, без предварительного уведомления.

Extra 8: Дело с учетной записью Weibo

Подтвержденная учетная запись Weibo «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон» недавно была в списке горячих поисков. Хотя большинство людей, искавших именно этот аккаунт Weibo, являлись фанатами Кэ Муцзы.

Было удивительно обнаружить, что у этой учетной записи Weibo 8 миллионов поклонников. Многие скучающие пользователи сети попытались проанализировать подписчиков аккаунта и с большим шоком осознали, что все его подписчики являлись реальными людьми. В эпоху, когда даже у самых популярных звезд всего 5-6 миллионов настоящих поклонников, а остальные были аккаунтами зомби, эту учетную запись «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон» можно считать главной знаменитостью Weibo.

Более того, этот аккаунт не был маркетинговым аккаунтом. Ходили слухи, что после того, как учетная запись стала популярной, несколько маркетинговых учетных записей обратились к владельцу и попытались купить ее. Однако блогер, похоже, был довольно богатым. Наступило время, когда блогера настолько замучили запросы, которые он получал, что он прямо опубликовал закрепленный комментарий, в котором говорилось:

«У меня уже много денег. Я не продаю этот аккаунт, так что вы все можете просто забыть об этом».

В результате этого человека некоторое время называли «первым человеком, продемонстрировавшим свое богатство на Weibo». Аккаунт подвергся критике со стороны множества недовольных людей, но, конечно, он также привлек множество поклонников.

Что касается того, как появился этот аккаунт, никто не мог точно сказать.

Похоже, что этот аккаунт Weibo впервые получил поддержку во время скандала в старшей школе №12 в городе Rong. История о мошенничестве с заместителем директора школы вошла в десятку самых популярных поисков того года. Однако в то время в инциденте участвовало много других блогеров, и «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон» в основном сфокусировался на насмешках над заместителем директора, а не на предоставлении доказательств.

После этого блогер начал публиковать забавные остроты и саркастические шутки. Каждый раз, когда он это делал, это приводило к вирусным мемам или тенденциям, которые неизбежно становились самой обсуждаемой темой в том году. Постепенно на этот аккаунт Weibo стало подписываться все больше и больше людей. Но по мере того, как учетная запись росла, неизвестный блогер, стоящий за этой учетной записью, становился все более сдержанным. Блогер никогда не публиковал спонсорскую рекламу, и он никогда не участвовал ни в каких онлайн-мероприятиях со знаменитостями. Пока его личность оставалась полной загадкой.

Чем загадочнее блогер, тем любопытнее пользователи сети. Более того, несмотря на известность этого аккаунта, сам блогер никогда не думал обналичивать деньги. Никто даже не знал, как выглядел этот загадочный человек.

Аватар? Конечно, это не что иное, как случайная картинка.

Честно говоря, сам Чжэн Пинцин не ожидал огромной популярности своей учетной записи.

Тогда он потратил небольшую сумму денег и купил этот проверенный аккаунт, просто чтобы высмеять и поругать Хо Пинчуаня и его сына. Чжэн Пинцин предсказывал, что после получения этого аккаунта Weibo учетная запись постепенно станет одной из бесчисленных анонимных учетных записей на веб-сайте. В конце концов, он не полагался на нее, чтобы заработать себе на хлеб, и ему было не до того, чтобы попытаться правильно управлять своей учетной записью Weibo или что-то в этом роде.

По мере того, как индустрия маркетинга начала развиваться, стали появляться маркетинговые аккаунты и знаменитости в социальных сетях. Популярные аккаунты стали новой горячей маркетинговой тактикой, и в эту новую эру бесчисленных интернет-звезд многие с радостью продали за хорошие деньги свои аккаунты Weibo, у которых были сотни тысяч поклонников.

Поэтому, когда Чжэн Пинцин впервые заметил медленный рост своих последователей, он не придал этому большого значения. Аккаунты, у которых только несколько сотен тысяч подписчиков, не были чем-то примечательным.

Но, к удивлению Чжэн Пинцина, его аккаунт стал все чаще и чаще попадать в список горячих поисков. Он стал популярным, затем знаменитым, затем известным, пока… он не стал невероятно большим хитом. Аккаунт стал первым среди рядовых, кто стал огромной онлайн-знаменитостью, и он даже получил титул «Один из лучших законодателей моды в эпоху интернета».

Чжэн Пинцин: «……»

Не то чтобы он специально публиковав в Weibo то, что создавало шум, он просто оказался носильщиком.

Говоря о популярности его аккаунта, это действительно была просто случайность, ах.

После инцидента с Хо Пинчуанем Чжэн Пинцин просто использовал эту учетную запись Weibo в качестве личного аккаунта. Когда он находился в хорошем настроении, он писал что-нибудь небрежно. Если он не был в настроении, то полмесяца мог даже ничего не публиковать.

Проблема заключалась в том, что некоторые из его случайных комментариев часто содержали высказывания или мемы из его предыдущей жизни, которые стали популярными только спустя годы. Первоначальные намерения Чжэн Пинцина заключались не в том, чтобы подшутить, ах. Для него и Линь Цяня эти высказывания были не чем иным, как повседневными выражениями. Они даже не могли вспомнить, какие словечки стали популярными в каком году.

После его неожиданной славы… многие из этих модных словечек и мемов стали популярными. Одно случайное замечание могли отрепостить и отправить сотни и тысячи раз, и оно даже могло попасть в списки самых популярных.

На тот момент он бывал в ежегодных списках трендов Weibo так много раз, что Чжэн Пинцин не хотел больше об этом говорить.

Однажды, когда он и Линь Цянь находились в середине свидания, он случайно сфотографировал облако, и это напомнило ему очень ужасный мем.

Поэтому он разместил фото с подписью: «Все мимолетно» [1].

Когда он и Линь Цянь впервые увидели этот грубый, непопулярный мем X лет назад, они оба чуть не упали от смеха.

Теперь, когда Чжэн Пинцин опубликовал это… оно стало вирусным.

Один человек прокомментировал: «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон», ты творец полный таланта, ах.

Чжэн Пинцин: «……»

Линь Цянь: «……»

В любом случае, что бы он ни писал, это станет трендом. Постепенно даже Чжэн Пинцин не мог контролировать ситуацию, и он стал первой крупной интернет-знаменитостью на Weibo.

Более того, он ничего не рекламирует и не участвует в каких-либо онлайн-сражениях, а также не открывает магазин TaoBao и не начинает продавать товары. Можно сказать, что на всей платформе Weibo у него самая Будда-подобная личность. Это привело к постоянной доброжелательности прохожих и пользователей сети.

Кто бы мог подумать, что эта учетная запись однажды окажется в списке самых популярных из-за онлайн-драмы?

Кстати об этом… Чжэн Пинцин уже сказал, что не хочет об этом говорить.

Для пользователей сети его Weibo был аккаунтом знаменитости, но для Чжэн Пинцина это не более чем личный аккаунт. Поэтому, когда Линь Цянь начинал свой бизнес, он иногда присылал новости или информацию о продукции Shuttle Technology. В этот период некоторые люди думали, что он наконец согласился рекламировать вещи. Позже все поняли, что «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон» не более чем фанат Shuttle Technology.

… Ну, если быть более точным, Чжэн Пинцин фанат Линь Цяня, босса Shuttle Technology.

Благодаря Weibo Чжэн Пинцина, Shuttle Technology стала популярной на ранних этапах своего бизнеса. Этому завидовал любой маленький стартап, у которого нет денег на маркетинг. Было бы неправдой сказать, что Weibo Чжэн Пинцина внес значительный вклад в окончательный рост Shuttle Technology в технологической индустрии. Но это уже другая история.

Так или иначе, с растущей известностью Shuttle Technology два основателя компании Линь Цянь и Кэ Муцзы также оказались в центре внимания. В популярности красавца Линь Цяня нет ничего необычного. На самом деле, этого можно было ожидать.

Однако неожиданностью стало то, что наряду с известностью Линь Цяня «CP Линь Цянь и Кэ Муцзы» также набрал обороты.

С быстрым ростом социальных сетей и появлением WeChat медиа в целом также повзрослели. «Гнилая» культура начала захватывать всю платформу.

А Линь Цянь и Кэ Муцзы в глазах этих гнилых женщин были классическим образцом СР.

Двое молодых людей познакомились и вместе учились в одном университете. Один был бизнес-гением, а другой – технологическим маньяком. Они вместе стали соучредителями своей первой компании и в конечном итоге стали одной из компаний первого уровня в отрасли.

В дополнение к своей прекрасной внешности (хотя Кэ Му Цзы часто выглядел так, как будто он был в нескольких шагах от того, чтобы упасть замертво), они часто вместе появлялись на публике, заставляя воображение пользователей сети буйствовать.

У одного в сердце только технологии и компьютеры, другой помогает ему осуществить свои мечты и представить его достижения миру.

↑ Вышеупомянутая тема уже неоднократно появлялась в десятках тысяч фан-контентов в сети, вызывая много песен и плача [2].

Популярность CP также помогла повысить стоимость Shuttle Technolgy. Инвесторы не могли не хихикать под одеялом, когда читали по ночам новости поп-культуры.

Но не все были рады, когда эта СР стала популярной.

К всеобщему удивлению, первой противостояла этому СР самая сдержанная и миролюбивая суперзвезда Weibo – «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон».

Поначалу блогер лишь время от времени выражал свое недовольство СР. Его комментарии включали, но не ограничивались:

«Этот невзрачный Кэ Муцзы не достоин Линь Цяня, ах. Линь Цянь намного красивее».

«Запах натурала Кэ Муцзы настолько силен, что его можно почувствовать в космосе, ясно? Он и Линь Цянь – СР? Даже не думайте об этом».

«По моим наблюдениям, Линь Цянь уже находится в счастливых отношениях. У него уже есть любимый человек, так что у Кэ Муцзы нет никаких шансов».

«Фанаты Кэ Муцзы, убирайтесь из моего блога, или я пойду и побью Кэ Муцзы».

«Будда» из Weibo из-за этого CP постепенно обнажал свою жестокую и раздражительную сторону.

Позже некоторые пользователи сети проанализировали его посты и пришли к выводу – этот человек был ядовитым фанатом [3] Линь Цяня.

Это также видно по его идентификатору Weibo. По словам некоторых пользователей сети, значение иероглифов «отправляющие», использованные в написании «Косые тени, отправляющие меня в легкий сон», имеют отсылку к самому Линь Цяню, и что его идентификатор в Weibo фактически означает, что владелец хотел, чтобы Линь Цянь переспал с ним. Конечно, некоторые пользователи сети возражали против такого вывода. В конце концов, учетная запись Weibo имела этот идентификатор задолго до того, как Линь Цянь вообще стал известен общественности.

Какое-то время эти споры постоянно появлялись в сети.

Причиной внезапной онлайн-драмы этого блогера стала мадам, недавно присоединившаяся к «СР Линь Цянь и Кэ Муцзы». Эта мадам оказалась хорошо известным ветераном фанфикшн-сцены и была известна своей высокой продуктивностью, писательским талантом и огромными «дырами в мозгу». Как только появилась эта мадам, «КэЛинь» быстро охватил группу ее друзей, и в конечном итоге «КэЛинь» помог создать первый домашний кружок додзинси в Китае.

Чжэн Пинцин был очень расстроен.

Так что очень по-детски он пошел на битву с мадам.

Даже его метод боя был похож на метод ученика начальной школы. Чжэн Пинцин фактически начал комментировать сообщения мадам одно за другим, используя свою личную учетную запись Weibo.

«Тотальная фабрикация. Линь Цянь не любит Лунный Новый год. Это от первого новогоднего дня у него захватывает дух».

«Кэ Муцзы – сплошной мусор, ясно? В отличие от нормальных людей, у него 18 компьютеров».

«Это не Линь Цянь каждый день усыпляет Кэ Муцзы, это его программисты. Более того, программист, который усыпляет мусор Кэ Муцзы, меняется каждый день».

«Причина, по которой Линь Цянь и Кэ Муцзы были в плохом настроении во время этой конференции, заключалась в том, что Линь Цянь спал со своим партнером накануне вечером, а Кэ Муцзы сидел со своим компьютером всю ночь. Не потому, что они спали вместе!»

«Леди, вы совершенно неуместны».

«Еще раз, вы ошибаетесь».

«Кэ Муцзы никуда не годится! Он насквозь подонок. Он купил новый компьютер, ах. Похоже, Сяо Инь [4] попадет в немилость».

«Кэ Муцзы даже не умывается перед сном. Полная неряха!»

В то время как Чжэн Пинцин издевался над этой мадам, он также высмеивал Кэ Муцзы. В конце концов, он облил Кэ Муцзы таким количеством грязной воды, что фанаты Кэ Муцзы, наконец, разозлились и склонились к основной тактике ученика первого класса Чжэн Пинцина, формально начав войну.

«Так смешно. Этот блогер хочет переспать с Линь Цянем, но у него нет сил. Он просто завидует, ах».

«Я чувствую кислый запах зависти на экране компьютера».

«Блогер, просыпайся и быстро иди на стройку таскать кирпичи. Даже если босс Кэ не спит с боссом Линь, это не значит, что у тебя есть шанс, ах».

«Мой милый CP – лучшая пара в мире. Линь Цянь и Кэ Муцзы – идеальная пара! Просто иди и умри от зависти, ах».

«@Кэ Муцзы Босс Кэ, этот злой человек клевещет на тебя, ах. Скорее привлечем его к уголовной ответственности, мы дадим показания!»

«Я прошу этого человека официально извиниться перед боссом Кэ. Иначе мы этого не оставим!»

«В этом полицейском заявлении сказано, что у босса Кэ 19 компьютеров, и он не умывается перед сном. Он говорит это так, будто видел все собственными глазами!!!»

«Ха-ха, лицо босса Кэ такое белое и блестящее, ах. Он обязательно умывается и наносит увлажняющий крем!!! Ревность этого человека так неприлична и уродлива».

Поклонники Кэ Муцзы, поклонники мадам, а также бесчисленное количество поклонников «KэЛинь» работали вместе, чтобы снова вывести этого талантливого законодателя моды в список горячих поисков. Но на этот раз из-за скандала.

______________________

[1] 浮云 [fúyún] – 1) плывущие облака, 2) мимолетный, преходящий, эфемерный; непостоянный.

По сути, «мимолетное» также означает облака. Итак, Чжэн Пинцин сфотографировал облако и соединил его со словами «все мимолетно».

[2] 可歌可泣 [kě gē kě qì] – «можно воспевать или оплакивать». Образно в значении: величественный и трогательный; патетический; незабываемый; достойный прославления.

[3] 毒唯 [dú wéi] – поклонник одного конкретного члена поп-айдол-группы, который очерняет и порочит других участников.

[4] 小银 [xiǎo yín] – Сяо Инь – маленькое серебро. Это серебряный ноутбук Кэ Муцзы.

Extra 8: Дело с учетной записью Weibo

Внезапное попадание темы в горячий поиск шокировало «синдикат» группы дополнительных занятий школы №12. После появления WeChat они создали в нем собственную группу, поэтому, естественно, кто-то отправил детали драмы в групповой чат.

Дун Минэн: @Чжэн Пинцин «Босс, смотри. Этот блогер такой забавный, ах. Я ходил вокруг и смотрел, как он комментирует. Похоже, он заядлый фанат Босса Линь. Он облизывает материал Босса Линь каждый день».

Ло Сингуан: «Что такое «вэйфэнь» [1]?»

Сюй Яо: «Я думаю, это означает, что он любит только А’Цяня?»

Цзян Тинцзюнь: «Бедный человек. Он, вероятно, не знает, что у А’Цяня уже есть Босс Чжэн».

Чжоу Даота: «Он такой жалкий. Его так ругают за разъяснение личной жизни Босса Линь».

Гоу Синьдоу: «Бедный человек, его любовь бессмысленна».

Фу Ифэй: «Бедный человек +1».

Пан Цибо: «Бедный человек +1».

Чжэн Пинцин: «Тот бедный человек, это я».

Группа: «……………………………………………………???????»

Чжэн Пинцин не особо заботился о том, чтобы его онлайн-драма попала в список горячих поисков. В любом случае он не говорил это, чтобы создать волны. Домогательства в интернете были для него мелочью. Самое главное…

– Опубликуй что-нибудь, чтобы прояснить ситуацию прямо сейчас, или Сяо Фэнь встретит насильственную смерть, – Чжэн Пинцин схватил новый ноутбук Кэ Муцзы и пригрозил ему.

Кэ Муцзы поспешно крикнул:

– Не будь импульсивным! Сяо Цзинь невиновен!

Чжэн Пинцин замер.

– Сяо Цзинь? Разве это не Сяо Фэнь?

Кэ Муцзы ответил:

– Это розовое золото, а не розовый.

Чжэн Пинцин:

– … Ты натурал, ах. Как ты можешь так хорошо различать цвета?

Кэ Муцзы достал свой мобильный телефон и сказал:

– Я сейчас же опубликую заявление, хорошо? Пожалуйста, убери руки от Сяо Цзинь.

Чжэн Пинцин:

– … Хорошо.

Все программисты в офисе: «……»

Врата жизни босса Кэ действительно легко найти.

Итак, пока Weibo был в разгаре хаотической войны, один из главных героев, Кэ Муцзы, таинственный отаку, который ничего не публиковал десять тысяч лет, наконец, отправил несколько сообщений подряд.

@ Кэ Муцзы: «Я действительно мусор. У меня 18 ноутбуков».

@ Кэ Муцзы: «Каждый день меня отправляют спать разные программисты».

@ Кэ Муцзы: «Сегодня я купил свой девятнадцатый ноутбук, Сяо Цзинь. Моя любовь к своему восемнадцатому ноутбуку, Сяо Инь, немного уменьшилась».

@ Кэ Муцзы: «Я натурал. Настолько прям, что запах моей натуральности можно почувствовать в космосе. Мои многочисленные клетчатые рубашки могут подтвердить это, ах».

@ Кэ Муцзы: «Я даже не умываюсь перед сном. У меня нет времени».

После очередных постов Кэ Муцзы пользователи сети, которые до смерти ругали Чжэн Пинцина: «…………………………………???????»

Пользователи сети: «Босс Кэ, тебя похитили? Если да, то моргни дважды».

Однако некоторые фанаты блога Чжэн Пинцина вышли, чтобы высмеять этого человека. Они сказали: «Это «моргание дважды» стало популярным из-за нашего кумира, ах. Вы, фанаты Кэ, не имеете права использовать этот термин!»

Пользователи сети: «Босс Кэ внезапно говорит, что программисты отправляют его спать, и настаивает на том, что он натурал… Его определенно похитили!»

Некоторые пользователи сети начали размышлять о том, был ли украден аккаунт Кэ Муцзы. В конце концов, Кэ Муцзы обычно не активен в Weibo. Думая, что учетная запись, вероятно, была украдена, все начали проклинать блогера, крича, что он бесстыдный человек, который использовал подлые средства, чтобы продвинуться вперед.

Но вскоре Кэ Муцзы снова начал писать.

@ Кэ Муцзы: [Фото].

На фотографии был Кэ Муцзы в мятой клетчатой рубашке. Он сидел перед специально подобранным L-образным столом с рядом ноутбуков разного цвета.

Руки Кэ Муцзы были вытянуты, как будто он обнимал ноутбуки.

Его лицо было таким же бледным, как всегда, и очень напоминало водную горку.

Пользователи сети предположили, что лицо Кэ Муцзы могло быть не блестящим, а просто жирным.

Пользователи сети: «……………………………………………»

Поклонники Кэ: «………………………………………………»

Программисты Weibo: «FML!!! Ноутбук ХХ!!!! А этот??? Это конфигурация!!! Разве это не установка моей мечты??? Нужно ли компании Shuttle Technology больше сотрудников????»

Программисты Кэ: «Быстрее просыпайтесь. Если вы пойдете в Shuttle Technology, вам, возможно, придется отправлять Кэ Муцзы спать!!»

Программисты на Weibo: «Для этого оборудования я с удовольствием буду ночевать рядом с Кэ Муцзы!!!»

Пользователи сети: «………………?????»

Фотография Кэ Муцзы неожиданно привлекла внимание крупных программистов отрасли. Фактически, этот инцидент заставил этих опытных программистов рекламировать Shuttle Technology другим людям. Однако это уже другая история.

Прямо сейчас Линь Цянь, который просматривал Weibo, увидел ситуацию и не мог ничего сказать: «……».

Драма с блогом все еще была в списке горячих поисков. Из-за постов Кэ Муцзы шумиха не спала, а даже усилилась. Конечно, разговор вокруг этого совсем перестал быть мирным.

Все начали размышлять о личности блогера и о том, почему он так много знает о Кэ Муцзы.

Судя по сообщениям Кэ Муцзы, у этого блогера, вероятно, близкие отношения с ним. В противном случае Кэ Муцзы не выступил бы от их имени.

Те, у кого были огромные «дыры в мозгу», даже начали формировать представления о новом СР. В противном случае, зачем Кэ Муцзы выступать от их имени????

Однако этот аргумент был быстро опровергнут. Согласно предыдущим сообщениям блогера, он, несомненно, был большим поклонником Линь Цяня. Более того, очевидно, что он действительно ненавидел Кэ Муцзы из-за Линь Цяня.

Поэтому некоторые люди пришли к выводу, что, возможно, Кэ Муцзы тайно влюбился в блогера, но блогеру понравился Линь Цянь. Линь Цянь еще не издал ни звука, но, согласно правилам драмы, была высокая вероятность, что Линь Цяню нравится Кэ Муцзы.

Эмммм, это классический случай любовного треугольника.

– Я решил купить «водную армию» и заставить их спекулировать на отношениях Кэ Муцзы и Шао Сыцзя, – с негодованием сказал Чжэн Пинцин своему парню. – Таким образом, Кэ Муцзы будет убит, как только Шао Сыцзя вернется.

Линь Цянь: «……»

– У этих людей в сети ужасное зрение, ах, – сердито сказал Чжэн Пинцин.

Линь Цянь насмешливо посмотрел на своего возлюбленного, а затем пошел его обнять. Положив голову на плечо Чжэн Пинцина, он сказал:

– Если у меня хорошее зрение, какое значение имеет все остальное?

Чжэн Пинцин на самом деле не заботился о том, что другие люди говорят о нем в интернете. Он просто хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы отругать Кэ Муцзы.

– Хорошо, – внезапно сказал Линь Цянь.

Чжэн Пинцин: «?»

Линь Цянь включил свой мобильный телефон и позволил Чжэн Пинцину увидеть, что он делает. Чжэн Пинцин наблюдал, как Линь Цянь вошел в свою учетную запись, которую Чжэн Пинцин когда-то купил для него.

Тогда, чтобы соответствовать подтвержденному аккаунту, который Чжэн Пинцин купил для себя, он также купил один для Линь Цяня. Но Линь Цянь никогда не использовал его после первых нескольких дней.

С годами количество поклонников, подписавшихся на аккаунт Линь Цяня, улетучилось. Последний пост, который сделал Линь Цянь, был язвительным замечанием по поводу инцидента №12 в городе Rong с заместителем директора школы несколько лет назад.

Это был аккаунт, практически лишенный смысла существования. Тем не менее, поскольку история этого человека застряла в разгаре спора между соучредителем Shuttle Technology и первой интернет-знаменитостью Weibo, его следующий пост имел большой вес.

@Тонкие ароматы плывут и перетекают в манящие сумерки: @Косые тени, отправляющие меня в легкий сон «Просто сделай это достоянием общественности, Цин. [Фото]».

На фотографии Линь Цянь обнимает мужчину, прижавшись лицом к шее другого. Угол снимка показывает, что это селфи, сделанное самим Линь Цянем. Хотя было видно лицо Линь Цяня, люди могли рассмотреть только затылок другого человека.

Конечно, это была очень красивая голова.

Чжэн Пинцин усмехнулся и быстро переадресовал сообщение.

@ Косые тени, отправляющие меня в легкий сон: «Я обнародовал это, Цянь. // @Тонкие ароматы плывут и перетекают в манящие сумерки: @Косые тени, отправляющие меня в легкий сон «Просто сделай это достоянием общественности, Цин. [Фото]»».

Weibo тут же взорвался.

Хотя многие люди сводили вместе Линь Цяня и Кэ Муцзы, все знали, что это не более чем фантастические мечты. Никто в своих самых смелых мечтах никогда не ожидал, что Линь Цянь действительно так публично выйдет из шкафа.

И его любовником был…

Оказалось, что «отправляющие в сон» буквально означало «спать вместе»…

Пользователи сети были в полном хаосе.

В то же время фандом КэЛинь также рухнул.

«Он падает, мои акции падают до предела, ах».

«Вы уверены, что это абсолютный предел?? Ясно, что компания будет вообще исключена из листинга!!!!»

«Самая трагичная вещь на свете – это когда ваш СР испаряется, и вы чувствуете, как он ускользает из ваших рук…»

«Ужасно, так несчастно».

«Нет, сестры, не отчаивайтесь! Босс Кэ и его компьютеры все еще жизнеспособны. У нас еще есть моэ!!!»

«Моя задница. С девятнадцатью компьютерами, какую мерзость, по-твоему, нам придется придумать!?»

Соучредители Shuttle Technology оставались в списке горячих поисков в течение нескольких дней, и, похоже, их популярность не снижалась.

Поскольку они занимали видное место в Weibo, о них слышали и выпускники старшей школы №12.

Одноклассник 1: «Вы видели последнюю актуальную тему? Линь Цянь вышел из шкафа!!!»

Одноклассник 2: «Боже! О, МОЙ БОГ!»

Одноклассник 3: «Ах, ах, ах, я все еще ждала, что А’Цянь женится на мне!!! Я не принимаю этого!!»

Одноклассник 4: «Я не принимаю это +1! Я не согласна с этим браком!»

Одноклассник 5: «Успокойся немного, ах».

Одноклассник 18: «Итак, в конце концов, кто возлюбленный А’Цяня, а?»

Одноклассник 19: «Цин… это не может быть тот Цин, о котором я думаю… не так ли?»

Одноклассник 20: «……».

Одноклассник 21: «……».

Одноклассник 22: «……».

Одноклассник 35: «Ни за что…»

Одноклассник 36: «Итак, в старшей школе…»

Одноклассник 37: [Шок.jpg]

Одноклассник 38: [Испуг.gif]

Чжэн Пинцин: «Это определенно тот Цин, о котором вы думаете».

Все выпускники: «……………………………… Босс Чжэн 囧».

Чжэн Пинцин: «Что? Все еще нет благословления?»

Чжэн Пинцин: «Поторопитесь и скажите их. Не позволяйте мне повторять это снова».

Все выпускники: «………………………………»

Гоу Синьдоу: «Я желаю Боссу Чжэн и Боссу Линь долгой и счастливой совместной жизни, желаю вам блаженства в браке!»

Дун Минэн: «Черт побери! Еще раз я был побежден тем, что не первым использовал эту фразу!!!!»

Все выпускники: «………………………………»

_____________________

[1] 唯粉 [wéifěn] – фанат, которому нравится только один член поп-айдол-группы.

Extra 9: Свадьба

– Пора, пора!

– Босс, пошли.

Дун Минэн, Ло Сингуан и все остальные бывшие хулиганы класса №8 были аккуратно одеты в костюмы. Они выстроились в ряд по обе стороны от входной двери дома семьи Чжэн, ожидая, когда выйдет Чжэн Пинцин.

– Пинцин, не заставляй А’Цяня так долго ждать, – Чжэн Булу нервно подтолкнул сына вперед. Кто-то вручил Чжэн Пинцину букет цветов со словами:

– Не забудь это.

Чжэн Пинцин принял букет и потянул за низ пиджака своего костюма, чувствуя себя немного ошеломленным. Затем он выпрямился и переступил порог.

Ло Сингуан приветствовал:

– Босс, не нервничай. Мы будем прямо за тобой, поддерживая тебя.

Чжэн Пинцин приподнял подбородок.

– Как я могу нервничать.

Чжоу Даота нахмурился.

– Босс, ваши руки и ноги двигаются в разнобой…

Чжэн Пинцин: «……»

Гоу Синьдоу быстро оттолкнул Чжоу Даоту.

– Босс всегда так ходит, ах. Это не из-за нервозности.

Чжэн Пинцин: «……»

Чжэн Пинцин решительно махнул рукой и сказал:

– Все садитесь в автобус, поехали.

Когда Чжэн Пинцин вошел в автобус, он обнаружил, что его ноги слегка дрожат.

«Вздох». Ничего не поделаешь. Чжэн Пинцин слишком долго ждал этого дня.

Как только они закончили университет, Чжэн Пинцин официально сделал Линь Цяню предложение. Он просто не мог ждать еще хоть один день.

К счастью, Линь Цянь всегда мог идти в ногу с его темпом. Когда Чжэн Пинцин сделал предложение, Линь Цянь прямо предложил ему несколько многообещающих дат их свадьбы. Конечно, Чжэн Пинцин сразу выбрал самую раннюю.

По правде говоря, они не могли получить свидетельство о браке в Китае, поэтому эта так называемая церемония бракосочетания проводилась только для их собственного удовольствия.

Но Чжэн Пинцин очень хотел эту свадьбу.

Он хотел подарить Линь Цяню все самое лучшее в мире, включая роман, который случается только раз в жизни.

Сначала они планировали поехать за границу, чтобы провести свадебную церемонию, но Линь Ячжи и Чэнь Шии не могли уехать из страны из-за своей работы. В конце концов, они решили провести простую церемонию в Китае и пригласить родственников и друзей. Потом они уезжали за границу и отправлялись в свадебное путешествие.

Однако, поскольку свадьбу решили провести в Китае, неизбежно вмешались родители. После долгих обсуждений было решено, что свадьба будет проходить в традиционном китайском стиле, хотя и с некоторыми упрощениями.

Однако некоторые обычаи все же прижились.

Например, Линь Ячжи настоял, чтобы Линь Цянь забрал Чжэн Пинцина на свадебный прием. В конце концов, Линь Цянь технически является главой семьи Линь. Однако Чжэн Булу считал, что Чжэн Пинцин должен забрать Линь Цяня, потому что жених должен нести невесту на руках, когда забирал «невесту». Сравнивая своих двух сыновей, Чжэн Булу считал, что Чжэн Пинцин обладал большей физической силой.

Поскольку проблема зашла в тупик, Кэ Муцзы написал небольшую программу «камень-ножницы-бумага» и заставил двух отцов сыграть, и победитель получил право забрать невесту.

С двумя победами из трех… Линь Ячжи проиграл.

Итак, сегодня свадебная процессия официально началась в семейном особняке Чжэн, а затем отправилась в дом семьи Линь.

Тем временем в доме семьи Линь Сюй Яо надежно запер все три замка входной двери и потер руки.

– Я не позволю Чжэн Пинцину так легко забрать А’Цяня.

Линь Ячжи сел на диван с золотым ножом в руках и энергично кивнул.

– Да. Сюй Яо, я рассчитываю, что ты создашь проблемы Чжэн Пинцину.

Сюй Яо похлопал себя по груди.

– Не волнуйся, дядя. Я известен своей выдающейся этикой. Меня не могут развратить деньги и обещания власти. Независимо от пыток, я никогда не сдамся!

Цзян Тинцзюнь и Фу Ифэй аплодировали ему.

– Хорошо сказано, А’Яо!

Раздался звонок, за которым последовала серия ударов по двери. Дун Минэн закричал снаружи:

– Открой дверь, открой дверь, мы пришли забрать жениха.

Сюй Яо и Цзян Тинцзюнь переглянулись. Сюй Яо приоткрыл входную дверь, оставив цепочку не снятой. Через щель он крикнул:

– Дайте мне красный конверт. 99 999 и ни цзяо меньше.

Дун Минэн воскликнул:

– Черт! Это грабеж!

Сюй Яо гордо воскликнул:

– Наш А’Цянь стоит столько!

– Чепуха! – раздался сзади голос Чжэн Пинцина. – Как эта сумма может стоить Линь Цяня?

Сюй Яо хотел было сердито возразить в ответ, но тут увидел, что в щель двери просунули чек. Чжэн Пинцин сказал ему:

– Вот 500 000. Вы не имеете права возвращать его.

Сюй Яо: «……»

Цзян Тинцзюнь: «……»

Другие: «……»

Затем Чжэн Пинцин сунул еще один удивительно толстый красный конверт и сказал:

– Вот 10 000 красных конвертов для замечательных друзей моего жениха. Быстро открой дверь, ах.

Сюй Яо и его друзья взяли красный конверт и немедленно открыли дверь. Согнув талию и сделав приветственный жест, Сюй Яо сказал:

– Босс Чжэн, пожалуйста, войдите.

Линь Ячжи: «……»

Сюй Яо и его друзья подготовили несколько небольших игр, чтобы поставить Чжэн Пинцина в неловкое положение. Но в результате они мгновенно потерпели поражение от подаренной им горы денег.

Сюй Яо это не волновало, и он радостно сказал:

– Айя, А’Цянь действительно помогает своим братьям. С этим я смогу внести залог за дом!

Линь Ячжи не мог не взглянуть на него.

– Сюй Яо, ты помнишь клятву, которую дал несколько минут назад?

Сюй Яо прикоснулся к красному конверту в кармане и твердо ответил:

– Я не помню.

Линь Ячжи: «……» Деньги – источник всего зла, ах!

Когда Чжэн Пинцин разбрасывал монеты повсюду, все сложные проблемы при приветствии родственников были решены. Оставалось только последнее – найти свадебную туфлю.

Сначала они думали, что можно не исполнять обычай по «поиску туфли», так как это женитьба двух мужчин. Но теперь Линь Ячжи был счастлив, что они решили оставить это. Хорошо, что он настоял на более традиционной церемонии, ах. Линь Ячжи сам спрятал кожаный ботинок Линь Цяня, поэтому был уверен, что денежная стратегия Чжэн Пинцина на этот раз не будет столь эффективной.

Чжэн Пинцин посмотрел на Линь Ячжи и сказал:

– Свекор, назови цену.

– Меня нелегко купить, – фыркнул Линь Ячжи.

Чжэн Пинцин кивнул. Он махнул рукой, и, молчаливо согласившись, его младшие братья разбежались по дому.

– Не здесь.

– И здесь тоже нет.

– Босс, я не нашел.

Похоже, Линь Ячжи очень хорошо умел прятать вещи. Несколько человек порылись в комнате, но в конце концов не смогли найти туфлю Линь Цяня.

Линь Ячжи с гордостью посмотрел на Чжэн Пинцина.

Чжэн Пинцин молча оглянулся.

Чэнь Шии, сидевшая в стороне, заговорила:

– Ячжи…

Чжэн Пинцин поднял руку, чтобы остановить Чэнь Шии, затем сказал:

– Похоже, тесть хочет, чтобы я сделал это сам.

Линь Ячжи усмехнулся.

– Меня не запугать.

Чжэн Пинцин поправил рукава, развернулся и пошел прямо на кухню. Не говоря ни слова, он открыл морозильную камеру и достал кожаную обувь, которая только-только начала застывать. Если бы кто-то не выглядел должным образом в этот момент, туфлю можно было бы легко принять за замороженную соленую рыбу.

Все: «……»

Линь Ячжи не мог в это поверить.

– Откуда ты узнал?

Чжэн Пинцин помолчал, затем ответил:

– … Самое опасное место также и самое безопасное.

Для Линь Ячжи самым опасным местом определенно была кухня.

Линь Ячжи: «……»

Чжэн Пинцин взвесил кожаную туфлю и остался доволен.

– К счастью, обувь не пахнет рыбой.

Никто не заметил, но Линь Цянь открыл дверь своей спальни и сейчас прислонился к дверному косяку. На нем был только один кожаный ботинок, а другая нога босиком наступала на подъем обутой ноги, он сдержал смех и крикнул:

– Жених, ты нашел мою туфлю?

– Нашел! – Чжэн Пинцин весело поднял туфлю и бросился к любимому. – Милый, будь осторожен, чтобы не упасть. Вот, вот, я помогу тебе надеть обувь…

Все: «……»

Чжэн Пинцин присел перед Линь Цянем и собирался отдать ему туфлю, но затем остановился.

– Обувь немного холодная. Подожди минутку.

Чжэн Пинцин снял свою обувь и надел ее на Линь Цяня, затем обул туфли Линь Цяня. Их ступни были одинакового размера, поэтому сменить обувь не составило труда.

Линь Цянь засмеялся.

– Мой муж такой внимательный, ах.

Чжэн Пинцин обнял Линь Цяня и поднял его.

– Конечно.

Все: «……»

Костюм Линь Цяня немного отличался от костюма Чжэн Пинцина. С его короткой стрижкой тонкие черты лица Линь Цяня стали более заметными, и ослепленному Чжэн Пинцину просто нужно было воспользоваться моментом.

– Почему ты выглядишь таким красивым? – Чжэн Пинцин не мог не прижаться лбом к Линь Цяню и немного потереться.

– Это потому, что я должен соответствовать тебе, – Линь Цянь улыбнулся, обвив руками шею Чжэн Пинцина, чтобы уменьшить его бремя.

Все: «……»

Хотя сегодня должен был быть большой день для пары, почему они все еще смутно чувствовали себя обиженными?

____________________

Свадебная церемония была простой, но формальной.

Служащий прочитал их брачные клятвы, и в присутствии всей семьи и друзей Чжэн Пинцин и Линь Цянь обменялись кольцами.

Затем был свадебный прием.

– Отныне мы действительно семья, – Чжэн Булу взволнованно похлопал Линь Ячжи по плечу.

Линь Ячжи тоже кивнул.

– Неплохо. Сяо Чжэн по-прежнему красив, несмотря на годы.

Хотя было душераздирающе, когда у него украли капусту, с годами Линь Ячжи обнаружил, что свинья была преданной. По крайней мере, он не видел свиней лучше, чем Чжэн Пинцин.

Отец свиньи тоже молодец. Линь Ячжи долгое время не болтал с Чжэн Булу из-за его работы, но, хотя увлечения Чжэн Булу были относительно скучными, в его возрасте трудно найти друзей. Линь Ячжи чувствовал, что ему следует сотрудничать со своим другом средних лет.

Поэтому он повернулся к Чжэн Булу, желая поговорить с ним. Но когда он это сделал, он увидел, что Чжэн Булу болтает с Шао Сыцзя, которая шла за ними.

– Сыцзя, ты редко бываешь у нас. Как насчет того, чтобы ты побывала на вечеринке с дядей позже. Это будет весело…

Шао Сыцзя плюхнулась на стул рядом с Линь Ячжи и ответила:

– Не пойду.

Чжэн Булу собирался приложить дополнительные усилия, когда заговорил Линь Ячжи.

– Лао Чжэн, какую вечеринку ты хочешь, чтобы Шао Сыцзя посетила?

Чжэн Булу: «……»

Он не посмел сообщить Линь Ячжи, что он тайно одолжил его дочь, чтобы похвастаться. Чувствуя себя вспотевшим, Чжэн Булу быстро попытался придумать оправдание.

– Ничего особенного. Это просто обычная встреча друзей. Дело в том, что эти люди говорят о вещах, которые мне неинтересны, поэтому я хотел найти кого-нибудь, кто бы меня сопровождал. Хоть с кем-то поговорить…

Линь Ячжи слушал его и чувствовал, что Чжэн Булу очень несчастен. Он уже был таким старым, но у него нет ни одного друга, с которым можно поболтать всякий раз, когда он посещал вечеринку. Линь Ячжи вспомнил все случаи, когда Чжэн Булу относился к нему искренне, и почувствовал, что должен что-то сделать. Поэтому он сказал:

– Хорошо, я буду сопровождать тебя.

Чжэн Булу: «……»

На его молчание Линь Ячжи нахмурился.

– Что? Ты не счастлив?

Чжэн Булу не посмел так сказать. Он быстро наклеил улыбку и сказал:

– Как я могу быть несчастен? Я просто так обрадовался, что забыл как говорить.

_____________________

После свадьбы Линь Цянь и Чжэн Пинцин отправились в медовый месяц.

Они открыли новый день в их первом пункте назначения – Фиджи.

Когда они, наконец, сели на свои места, Линь Цянь оперся на плечо Чжэн Пинцина и полушутя сказал:

– Надеюсь, на этот раз мы не вернемся в прошлое.

Чжэн Пинцин был совершенно беззаботным.

– Я не боюсь. На этот раз нам наконец удалось связать себя узами брака и пожениться. Кроме того, даже если я буду перерождаться тысячи раз, я не буду возражать, потому что я все еще буду с тобой.

Линь Цянь поцеловал его в ухо.

– Я чувствую то же самое.

Когда самолет взлетел, Линь Цянь наблюдал, как он скользит по облакам и летит к их будущему.

Обнимая Чжэн Пинцина, Линь Цянь вскоре заснул.

Затем он увидел долгий-долгий сон, в котором он стал свидетелем продолжения своей предыдущей жизни.

Линь Цяню приснилось, что он и Чжэн Пинцин успешно прибыли на другую сторону океана. С благословения священника они получили разрешение на брак. Несмотря на то, что он недействителен в Китае, он все еще оставался верным в их сердцах.

Линь Цяню снилось то, что произошло позже, когда он и Чжэн Пинцин вернулись домой и, наконец, начали новую жизнь. Они научились быть откровенными друг с другом и научились противостоять своим прежним детским поступкам.

И, наконец, через несколько лет они полностью смирились со своим прошлым.

В конце концов они получили понимание и поддержку своих друзей и семьи.

Линь Цяню снилось, что через много лет он наконец смог мирно общаться с Линь Ячжи. Шао Сыцзя проводила больше времени дома, и, в конце концов, здоровье Линь Ячжи улучшилось.

Ему приснилось, что Чжэн Пинцин встретил Чэнь Шии в ресторане Маленькая горошинка. В то время Чэнь Шии уже развелась с Линь Ячжи. Но она связалась с Чжэн Пинцином, все еще желая дать благословение на брак Чжэн Пинцина и Линь Цяня. После их разговора Чжэн Пинцин наконец узнал о лжи Хэ Ицзюнь.

Ущерб был уже необратим, но Чжэн Пинцин все же решил быть откровенным со своим отцом. Он рассказал Чжэн Булу о планах Хэ Ицзюнь, и в конце концов Чжэн Булу выгнал ее из дома. Хэ Ицзюнь и сын Чжэн Булу унаследовали часть собственности Чжэн, но планы Хэ Ицзюнь жить жизнью, полной славы и богатства, были нарушены, поскольку Чжэн Булу пожертвовал все имущество, которое она могла бы получить.

После этого все стало на свои места. С тех пор их дни проходили приятно и гладко.

Их жизнь, возможно, не была идеальной, но нельзя отрицать каждый шаг, который они сделали, чтобы добраться до своего счастливого конца.

После того, как Линь Цянь проснулся, самолет уже начал приземление в международном аэропорту Нади.

Воспоминания Линь Цяня о сне были фрагментированы, но каждая часть кристально чистая, как если бы это случилось с ним в реальной жизни. Линь Цянь не сомневался в их подлинности.

Он повернул голову и увидел, что Чжэн Пинцин тоже проснулся от сна. Они оба посмотрели друг на друга.

– Мне приснилась наша жизнь, – улыбнулся Линь Цянь.

Чжэн Пинцин улыбнулся в ответ.

– Мне тоже.

– Мы хорошо провели время, – усмехнулся Линь Цянь.

Чжэн Пинцин кивнул.

– Пока мы вместе, у нас все будет хорошо.

Линь Цянь спросил его:

– Ты когда-нибудь сожалел о нашем прошлом?

Чжэн Пинцин задумался на мгновение, затем ответил:

– Иногда я немного об этом думаю. Но, в конце концов, каждый шаг, который мы делаем в жизни, ведет нас по пути, который мы создали сами. Мы должны нести ответственность за каждый из них.

Линь Цянь наклонился и поцеловал своего мужа, затем посмотрел в окно.

Был прекрасный день, и жемчужины южной части Тихого океана сияли.

Прямо как в жизни.

Страница книги Возродиться вместе с заклятым врагом в день свадьбы в интернете

Table of Contents

Нeсмoтpя ни на что, я женюсь

Вoзpождение

Устройство для флирта

Любoвь ослепляет

Сомнительная сделка

Достижение соглашения

Ликующий

Tого жe pоcта

Утолить жажду, думая о сливах

Действительно поесть с удовольствием

Kpизис во время завтрака

Боpьба за яйца

Сотрудничество с врагом

Падение героя

Обмен обувью

Таинственный код

Любовный менталитет

Время их юности

Слишком много издевательств

Гнев небес

Одежда для парочки

Знаменитая сцена

Знаменитая сцена

Я в плохом настроении

Называй eгo папой

Кто кого уговаривает?

Подарок

Последующее обсуждение

Спать вместе

Некоторые проблемы

Это именно то, на что похоже

Сомнение

Мошенническая прибыль

Зараженный 8-й класс

Разница в обращении

Этот драгоценный клинок совершенно новый

Я люблю учитьcя

Кто здесь твой ребенок?

Преображение паршивых овец

Взвешивание ставки

Второй ежемесячный тест

Гарантированные места

Безжалостный и упрямый Линь Ячжи

Кого любят небеса?

Взрыв новостей на Weibo

Привилегия Большого Боcса

Город фейерверков

Настоящие братья

Несоответствие

Собственная жизнь

Присоединение новичка

Oпpoсный лист

Те, кто не боится смерти

Сюжет Хo Пинчуаня

Хо Пинчуань не в сети

Конкурентное сердце моего парня

Стандарты

Напуганная мама

Продолжение шока

Шао Сыцзя

Перестройка холодной и безразличной семьи

Братья?! Ни в коем случае!

Остаться на ночь

Правда

Возвращение отца

Что здесь делают твои одноклассники?

Злодей хочет спрятаться

Злодей продолжает получать ранения

Быть злодеем – плохая идея

Встреча двух семей

Ужасная картина бойни

Новогодний подарок

Ошеломление и хаос

Нестабильная ситуация за обеденным столом

Щеголяя богатством

Семья без нижнего предела

Банковская книжка жены

Речь Большого Босса

Совместная жизнь

Каждый год будет такой день, как сегодня

Заблокирован

Счастливые маленькие птички

Выход из шкафа (1)

Выход из шкафа (2)

Выход из шкафа (3)

Последний узнавший

Разбитый белый лунный свет

Выпускной

Захватывающий день на пляже

Кто рискует сильнее?

Странная школа №12

Подарок на день рождения

Результаты вступительного экзамена

Завершение

Extra 1: Любовные письма из прошлого

Extra 2: Начало обучения в университете

Extra 3: Университетская жизнь

Extra 4: Университетские курсы

Extra 5: Ежедневный отчет об университете

Extra 6: Небольшой эпизод во время предпринимательства

Extra 6: Небольшой эпизод во время предпринимательства

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (1)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (1)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (2)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (2)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

Extra 7: Маленький повелитель Шао Сыцзя (3)

Extra 8: Дело с учетной записью Weibo

Extra 8: Дело с учетной записью Weibo

Extra 9: Свадьба

О книге