Когда мне было пятнадцать лет, и я вот-вот должен был закончить среднюю школу, мой отец сказал мне:

- В нашем роду течёт демоническая кровь.

Я был рад, что услышал об этом в средних классах, а не в старших. Даже представить боюсь, что могло бы тогда произойти.

Так или иначе, мой отец, возможно, заметил, что я собирался отправить его в психушку, а потому он незамедлительно продемонстрировал мне, пятнадцатилетнему, доказательство своих слов.

До сих пор не могу забыть тот день.

День, когда голубое сияние вырвалось из глаз отца.

Впрочем это был единственный навык, которым обладал мой отец, а потому я и не знал: стоит ли мне испытывать облегчение или волноваться на этот счёт.

По словам отца, в роду - слишком много людей, в следствии чего демонические силы ослабли.

- Однако нельзя забывать про атавизм. Может, я и обладаю лишь одной способностью, но невозможно предугадать, какие силы унаследуешь от предков ты или твои дети. Именно поэтому я и рассказал тебе о нашей тайне.

Судя по тому, как отец рассказывал об этом – вероятно, это особенность, что передаётся уже многие поколения.

Разумеется, в ту ночь я так и не смог заснуть. Мне было жутко любопытно, какие силы я смогу пробудить. Несколько следующих дней я был в предвкушении.

И ещё через несколько дней я кое-что осознал...

Пусть в наших жилах и течёт демоническая кровь, но мой отец, со своей способностью придавать глазам голубоватый цвет, был просто владельцем обычной забегаловки, где подают блюда из курицы, а я был просто сыном этого владельца и, по воле случая, был чуть сильнее большинства детей моего возраста.

Однако спустя пять лет...

Пришли люди, что искали меня.

Знаете, что общего между парнем, что учился в средней школе для мальчиков, старшей школе для мальчиков и специализировался в области информатики, а также тем, кто всего этого не делал?

И тот, и другой едва общались с девушками – в итоге так и не научились спокойно с ними говорить.

Но Чун Ёнг-Хо, сын владельца соседнего ресторанчика, был несколько другим. Хоть он и не обладал опытом, заикой и тормозом парень себя не показывал.

- Итак, вы говорите, что род фактически вымер?

Ёнг-Хо сидел перед компьютером, одетый в семейники и футболку, и расспрашивал двоих, что сидели позади монитора.

Один из парочки был пожилым мужчиной с серыми волосами, напоминающим дворецкого, а второй была молодая девушка, одетая в костюм.

Просто оценивая внешний вид мужчины, можно было с уверенностью сказать, что он - не человек. Его морщинистое лицо было красным, и между его волосами можно было увидеть два рога. Думаю, не было бы ничего удивительного, если бы сзади у него торчал хвост.

- Верно. Вы - потомок великой личности. Одного из семи смертных грехов, Маммона, что был демоном жадности. И его род прекратит своё существование. Не думаете, что это весьма печально?

- Пока ещё не прекратил, ведь Чун Ёнг-Хо тут.

Старик выглядел так, будто он сейчас расплачется на полуслове, но холодный голос девушки его перебил.

У этой девушки - нежная кожа шоколадного цвета и серебристые волосы. Девушка была красива настолько, что стоит ей выйти на публику, и она, несомненно, будет привлекать пристальные взгляды.

Волосы девушки были завязаны в конский хвост, а меж отпущенными прядями, прямо над её ушами, можно было увидеть два рога, что были размером с большой палец. Её уши были подобны эльфийским и, как и мужчина, эта девушка скорее всего человеком не являлась.

Ёнг-Хо собирался посмотреть на девушку, но немедленно сконцентрировал внимание на мужчине и немного прокашлялся. Он успокоился, глубоко вздохнув.

- Давайте разложим всё по полочкам. Род Маммона, что был одним из семи смертных грехов, вымирает. Если демон... нет, если у данжа нет главы - он умрёт. Если умрёт данж – хранители данжа погибнут вместе с ним. И вот после поисков потомков Маммона вы нашли меня и просите стать главой данжа?

- О, вы - достаточно умны. Вне всяких сомнений, вы - потомок Маммона.

Мужчина выглядит взволнованным. Такая реакция несколько насторожила Ёнг-Хо, и он все-таки перевёл внимание на девушку.

И, как он и ожидал, девушка начала говорить в холодном тоне:

- Из всех выживших потомков, вы обладаете самой сильной кровью. Да и к тому же…

- К тому же?

- Вы - единственный, у кого достаточно сил стать главой данжа.

Было бы странно, скажи они, что он - единственный выживший потомок. Его отец был жив и здоров.

"Я, конечно, их понимаю, но всё же..."

Из всех потомков Ёнг-Хо был единственным, способным стать главой данжа. Именно поэтому мужчина и девушка и проделали весь этот путь, чтобы поговорить с ним, нет, чтобы похитить его.

Ёнг-Хо не подозревал, что двое перед ним окажутся демонами. Перед ним, прямо посреди комнаты, неожиданно появился голубой портал, что обычно вы можете увидеть в играх, и они прошли через него.

Пока Ёнг-Хо был ошеломлён и приходил в себя, он уже успел оказаться в незнакомой ему комнате.

Его стол с компьютером были по-прежнему тут, но на этом и всё... Это была мрачная, каменная комната, и две неких особы были единственным, что в ней было.

Ёнг-Хо сделал всё что мог, чтобы сохранить спокойствие.

Если бы его отец не рассказал ему о демонической крови в своё время – вероятно, парень бы поддался панике. Возможно, кричал бы из-за страха или просил перестать нести чушь и отослать его обратно домой.

Ёнг-Хо сделал очередной глубокий вздох. Ему нужно сосредоточиться.

"Так... меня уже похитили."

Они, может, и говорили вежливо, но это было уже после того, как Ёнг-Хо был насильно забран в незнакомое место. Это вполне может быть тот самый демонский данж, о котором говорили ранее мужчина и девушка. Мрачная квадратная комната лишь укрепляла такую вероятность.

Что случится, если он откажется и скажет, что не хочет заниматься подобным?

Данж умрёт, и его хранители погибнут вместе с ним.

Если это правда – две эти личности перед ним потеряют свои жизни. Правил, запрещающих ему принимать резкие решения, не было.

Потомок демона...

Глава, контролирующий данж.

Если бы ему предложили подобное пять лет назад – он бы согласился моментально. В те времена, лишь открыв для себя секрет своего рода, парень успел многое навоображать.

Однако сейчас всё было иначе. Честно говоря, у него и сейчас была чудная фантазия о восседании на демонском троне, но с таким статусом есть и определённые обязательства.

- Я смогу вернуться?

- Что, простите?

- Смогу ли я вернуться домой, где жил, если стану главой данжа? Что-то вроде отпуска, время от времени, для возвращения домой?

Удивлённый словами Ёнг-Хо, мужчина вздохнул с облегчением. Леди тем временем заговорила:

- Это, несомненно, возможно. И так как в вас течёт и человеческая кровь – вы не сможете находиться в этом мире всегда. Периодически вам, действительно, стоит возвращаться к людям.

Он может вернуться домой.

Если то, что она сказала – правда, никто не будет препятствовать его возвращению домой.

Ёнг-Хо прикрыл глаза. Мужчина выглядел напряжённым, а девушка стояла твёрдо, словно камень, но оба выглядели действительно взволнованными. Похоже, рассказ про их возможную смерть был правдой.

Потомок демона.

Может, его мальчишеская мечта со средней школы исполнилась прямо сейчас?

"Не слишком ли позитивно я об этом думаю?"

Его притащили в незнакомое место, и жизни двоих, что стоят перед ним, ограничены определёнными сроками, пока они не найдут кого-то на роль главы данжа. У него только один выбор в такой ситуации.

Видимо, это была его судьба.

И он не хочет, чтобы его принуждали.

Если он всё же займёт этот пост, то только самостоятельно.

- Хорошо, я это сделаю.

Услышав ответ Ёнг-Хо, мужчина аж прослезился от радости. Девушка положила руки на грудь и выдохнула с облегчением.

Видя их реакцию, так похожую на человеческую, Ёнг-Хо невольно улыбнулся.

Ничего страшного не случится лишь потому, что он взойдёт на трон, верно? Ёнг-Хо был наследником демона!

Были времена, когда Ёнг-Хо думал именно так.

С глупым выражением лица Ёнг-Хо сидел на демонском троне. Это был простой трон, сделанный из камня и ничем не украшенный.

Демонская комната тоже была довольно пустой. Квадратная мрачная комната, точно также сделанная из камня, как и предыдущая. Между троном и дверью был красный ковёр, который по сути и был единственным декором комнаты. Разумеется, никаких окон не наблюдалось.

- Как умер прошлый глава?

- Когда он осознал, что его не пригласили на демонический банкет – почувствовал себя униженным и покончил с собой.

Семья Моммона облажалась.

Нет, если быть точным, они не полностью облажались, но на грани... Впрочем, что так, что эдак – ситуация патовая.

В этом мире - множество демонов. Мне сказали, что из них примерно у двенадцати есть свои данжи, и раз в несколько лет эти демоны организуют демонический банкет.

Вообще факт того, что он являлся потомком демона, что был одним из семи смертных грехов - не особо его удивил.

Главной причиной падения рода Маммона стало то, что его ни в грош не ставили другие демоны. Думаю, это стало примером для остальных, чтобы они не позволяли себе так пасть.

Большой данж был на грани разрушения, и тут не было хранителей, чтобы заботиться о нём.

На данный момент единственные хранители, что тут были – страж, Каталина и дворецкий, Элигор.

Когда помер прошлый глава, большинство хранителей либо ушли в другой данж, либо просто зажили вне данжа. Каталина объяснила, что она и Элигор уйти не могли, так как принадлежат роду Маммона.

Ёнг-Хо решил мыслить в позитивном ключе.

Парень гордился тем, что был потомком демона Маммона, но его ситуация и ситуация Маммона - в корне отличались. Также сегодня Ёнг-Хо впервые узнал, что Маммон был одним из семи смертных грехов.

Именно поэтому не было особых причин чувствовать унижение из-за ситуации с банкетом, а заканчивать жизнь самоубийством из-за этого - несколько бредово.

Ёнг-Хо ожидал, что взойдя на трон, должен будет отпустить несколько вещей, что считал важными для себя. Он чувствовал себя комфортнее, думая о себе как о сыне владельца ресторанчика или первокурснике информатики, чем как о демоне.

Видя, что реакция Ёнг-Хо была спокойнее, чем они ожидали, Каталина несколько расслабилась.

"На первый взгляд эта девушка показалась мне холодной и властной, но сейчас я думаю, что она - просто прямолинейная девушка."

А вообще, если бы он отказался от трона, сдались бы эти двое и стали бы плакать в ожидании смерти?

Покачав головой, парень отбросил пессимистичные мысли, после чего спросил Каталину:

- Где Элигор?

Только услышав согласие Ёнг-Хо на становление главой данжа, Элигор обрадовался, но вскоре куда-то делся. Каталина спокойным голосом объяснила:

- Он пошёл встретиться с торговцем данжей. Чтобы окончательно взойти на трон, вам понадобится помощь торговца.

- Эмм… что ты имеешь ввиду?

Ему понадобится помощь торговца данжей, чтобы стать главой данжа?

Значит ли это, что ему придётся купить какой-то входной билет у торговца?

Будто прочтя мысли Ёнг-Хо, Каталина покачала головой:

- На церемонии должен присутствовать предыдущий глава данжа или глава другого данжа. Но, как вы уже знаете, Маммон…

- Так как он покончил с собой, нам некого позвать?

Вместо ответа на вопрос, Каталина выглядела опечаленной. Видимо, она - совсем простодушная.

- Этот торговец - глава какого-то данжа?

Его голос звучал устало. Прикусив губу пару раз, Каталина посмотрела на Ёнг-Хо и спокойно ответила:

- Нет. Она… Прошу прощения, но церемония, которую мы проводим сегодня, можно сказать, неофициальная.

Увидев, как девушка заёрзала, Ёнг-Хо пришёл к выводу, что она, возможно, думает, что он решит отказаться от места главы, если узнает о церемонии.

"В конце концов, Каталина и Элигор не умрут."

Ёнг-Хо вновь старался думать о хорошем, и это заставило его ухмыльнуться. Сейчас даже вариант унаследовать ресторанчик отца казался ему более перспективным, чем позиция главы этого рода, а потому только позитивный настрой и вытягивал.

- Думаю, они пришли, - произнесла Каталина после внимательного наблюдения за реакцией Ёнг-Хо. Девушка словно почувствовала чьё-то присутствие, потому как сразу после её слов дверь внезапно открылась.

К нам шли Элигор и следующая за ним женщина в весьма откровенном наряде.

Её ниспадающие красные волосы напоминали Ёнг-Хо шёлк. Белая кожа этой женщины была окутана фиолетовым платьем, что оставляло открытыми её плечи да шею, и лишь частично прикрывая пышную грудь. Ниже её стройной талии разрез на платье открывал бёдра женщины.

- Приветствую потомка великого Маммона. Я - Ситри, торговец данжей.

Видя, как Ситри элегантно поклонилась ему, Ёнг-Хо с трудом удержался от желания приблизить лицо к её ложбинке, но вид сохранял невозмутимый.

- Приятно познакомиться, Ситри. Меня зовут Чун Ёнг-Хо, и я собираюсь унаследовать этот данж.

Парню было что сказать, но придя к выводу, что начинать разговор неформально будет неподобающе – Ёнг-Хо решил, что для начала лучше вежливо представиться. Его имя может раскрыть факт того, что он - человек, а потому Ёнг-Хо сомневался, стоит ли его озвучивать, но у него особо не было времени на раздумья.

Так или иначе, если бы люди не могли становиться главами данжей – Каталина и Элигор не пришли бы за ним.

Услышав вежливый ответ Ёнг-Хо, Каталина выдохнула с облегчением, а Элигор довольно улыбнулся.

Ситри посмотрела на Ёнг-Хо и соблазнительно улыбнулась:

- Возможно, роду Маммона вновь улыбается фортуна.

Кто-то может подумать, что это был камень в огород прошлого владельца данжа, но Элигор просто наслаждался моментом.

Каталина не улыбалась как Элигор, но выглядела согласной со сказанным.

"Они, кажется, недолюбливали прошлого главу?"

Деталей парень не знал, но относительно немного мог понять их чувства. Из-за суицида предыдущего главы, Элигор и Каталина были на грани смерти вместе с данжем.

- Теперь я начну церемонию. Сэр Чун Ёнг-Хо, будьте любезны одеть это ожерелье.

Ожерелье Ситри достала из своей ложбинки. Это ожерелье было золотым с инкрустированным зелёным самоцветом, что был размером как сведённые два пальца.

Так как Ёнг-Хо только что узнал, что Ситри должна была прийти - разумеется, о подробностях церемонии он понятия не имел. Ни для чего нужно это ожерелье, ни что Ситри будет делать. Нет, теперь ложбинка Ситри отвлекала его ещё сильнее.

Увидев, насколько Ёнг-Хо был обеспокоен, Ситри склонила голову набок, после чего улыбнулась и задала вопрос:

- Божечки, неужели вы совсем ничего не знаете о церемонии?

Ёнг-Хо был здоровым, молодым парнем, что посещал как среднюю, так и старшую школу для мальчиков и специализировался на информатике. Видя соблазнительную женщину, что, улыбаясь, задала ему вопрос, парень осознал, что ему сложно сопротивляться её обаянию и должным образом вешать ей лапшу на уши.

Увидев, как Ёнг-Хо с неловким выражением лица признаёт свою неосведомлённость, Элигор просверлил Каталину таким взглядом, будто собирается сожрать её с потрохами. Он всем своим видом показывал немой вопрос – "Почему ты ничего ему не рассказала?". Каталина вновь показала свою неуклюжую сторону и хотела как-то оправдать себя, но всё, что она могла – держать свой рот на замке. Независимо от её оправданий, девушка лишь закопает себя глубже, особенно с учётом, что Ситри была тут.

Подойдя к Ёнг-Хо, Ситри начала объяснять:

- Церемония, что мы сейчас проводим, пропускает все формальности и исполняет лишь необходимые шаги. Вам необходимо одеть ожерелье, чтобы мы могли провести магический обряд, который позволит вам пробудиться как демону.

Услышав слово "пробудиться", Ёнг-Хо сглотнул. Разумеется, это не ускользнуло от внимательной Ситри. Женщина продолжила говорить соблазнительным голосом:

- Владелец данжа. В мире демонов глава данжа - особая фигура. Особенно вы, Ёнг-Хо, потому как в ваших жилах течёт кровь Маммона. Вы, несомненно, обретёте великую силу. Это ожерелье не только поможет вам пробудиться, но и подскажет какие силы вы пробудили.

К моменту, когда Ситри закончила говорить, ожерелье уже было на шее Ёнг-Хо. Элигор быстро затараторил:

- Письмена, что будут соответствовать вашей силе, появятся на самоцвете. Вроде "Демон Магии" или "Демон Магии", а может и "Демон Магии".

Желание Элигора - очевидно. Ёнг-Хо напряжённо посмотрел на самоцвет, что красовался на ожерелье.

- Давайте приступим к церемонии.

Трон располагался на небольшой, ровной платформе, а потому, когда Ситри спустилась с платформы, между ней и Ёнг-Хо образовалось небольшое расстояние. Каталина и Элигор встали рядом с Ёнг-Хо.

Встав напротив Ёнг-Хо, Ситри закрыла глаза и начала тихо произносить слова, которые парень толком не понял.

Каталина и Элигор сделали то же самое, и Ёнг-Хо почувствовал ту же тревогу, что чувствовал тогда, когда его только притащили в данж.

Это была, скорее всего, боязнь перемен.

Боязнь того, что он скоро станет чем-то другим...

Его кровь закипела. Чем громче становились голоса троицы, тем горячее становилось его тело. Сохранять здравомыслие становилось всё труднее. Парень впервые чувствовал такое наслаждение, что заставляло его терять рассудок.

Вскоре...

Ёнг-Хо выдохнул. Вместе с этим жар спал, и Ёнг-Хо чувствовал себя несколько иначе. Его глаза изменились и стали изумрудно-зелёными. Затем появилось сообщение.

Сила, что была пробуждена.

Это было сообщение, что олицетворяло нынешнего Ёнг-Хо.

<Демон Эволюции>

Тяжело дыша, Ёнг-Хо поднял свою голову. Теперь, став главой данжа официально, парень мог несколько ощущать чувства Каталины и Элигора.

Элигор был в полном восторге. Можно даже сказать, что он дрожал от радости. Даже несмотря на то, что сообщение было не то, которое он хотел, – его радости не было границ.

В отличии от Элигора, Каталина выглядела намного спокойнее, но всё же чувствовала облегчение и волнение.

Он понимал почему она чувствовала облегчение. Причиной было то, что у неё есть место, куда она может вернуться, она сохранила свой дом. Но... волнение? Почему она взволнована?

Своими зелёными глазами Ёнг-Хо посмотрел на Ситри. Её чувства он прочесть не мог. Но её сияющие фиолетовые глаза парень видел прекрасно.

Демон Великолепия...

Не так. С пробуждением и другая сила должна частично раскрыться.

<Семь Смертных Грехов - Алчность>

Это была настоящая причина радости Элигора и Каталины. Сила Маммона, что не видела света уже долгое время.

Ёнг-Хо посмотрел на себя. Он хотел узнать, что за силу обрёл.

Но в момент, когда Ёнг-Хо посмотрел на себя, он услышал знакомый девичий голос, что звучал в его сознании.

[В данж проник нарушитель!]

Ёнг-Хо закрыл свои глаза и вновь открыл их. В момент, когда он пробудился как демон, с ним был связан дух данжа и сказал то, что ему нужно делать.

Когда парень раскрыл ладонь – большое окно из света появилось перед ним. Оно напоминало монитор, и на этом мониторе данж был виден сверху.

Как один из семи смертных грехов, Маммон, несомненно, был великой фигурой. Даже после всех провалов данж его рода был столь огромен...

"Это бесполезно."

Из всего увиденного, половину использовать было нельзя. Либо потолок обрушился, либо стена обвалилась, либо пол разрушен. Даже оставшаяся часть была не в лучшем состоянии. Почти восемьдесят процентов земли было "неактивно".

Так как мана не поставлялась долгое время – комнаты ничего и не содержали.

Они отличались от пустой каменной комнаты, которую Ёнг-Хо увидел первой. Хоть пустая каменная комната и была низшего ранга, но она была "активна". К неактивной области нельзя даже приблизиться.

Даже если бы родовой данж Маммона и содержал сто комнат – только восемь из них сейчас можно использовать.

Почти все были пустыми каменными комнатами.

Ёнг-Хо почувствовал, будто его обманули, но решил игнорировать подступающее разочарование, сосредоточившись на том пространстве, что он мог использовать. Относительно системы, парень не был уверен, создан ли был такой дизайн для него или был изначально, но ему это напоминало использование смартфона.

Восемь квадратов были соединены друг с другом. Вторая комната слева была той, в которой Ёнг-Хо находился, а вход в данж находился за дальней правой комнатой.

В данж вторглось всего одно создание с дальней правой комнаты.

- Бардовый Огр!

Видимо, Каталина и Элигор тоже видели это окно. Услышав разочарованный возглас Элигора, Ёнг-Хо нахмурился. Дух данжа дал ему новую информацию.

[Крайняя левая комната на экране – сердце данжа. Если сердце будет уничтожено – данж ждёт гибель.]

Ёнг-Хо хотелось кричать, что это бред, потому как данж - неживой объект, но он сдержался.

Парень вспомнил, что причиной его поисков Каталиной и Элигором стал именно тот факт, что данж погибнет без владельца.

Пройдя первую комнату, Бардовый Огр вошёл во вторую. Ёнг-Хо не знал собирался ли огр нападать или просто заблудился, но если он сейчас что-то не предпримет – рано или поздно огр окажется перед ним. В потрёпанном родовом данже был всего один путь.

- Н-не беспокойтесь. В данже много ловушек! - быстро воскликнул Элигор. Как он и подметил, на экране были помечены все ловушки, что были установлены в комнатах.

Такие ловушки и были установлены почти во всех комнатах, начиная со второй справа.

Вот это я и называю - демонской данж!

Но радость Ёнг-Хо не продлилась и пяти секунд.

Бардовый Огр упал в яму-ловушку. Однако ловушка оказалась ему лишь по пояс, и немного повозившись, Бардовый Огр выбрался из ямы.

- У н-нас было недостаточно рабочих рук, когда мы выкапывали ловушку…

Игнорируя оправдания Элигора, Ёнг-Хо наблюдал за третьей комнатой. Независимо от описания – ни одна стрела выпущена не была.

- Стрел у нас не было… - на этот раз оправдания пришли от Каталины.

Ёнг-Хо был терпелив. После того, как Бардовый Огр преодолел четвёртую комнату без происшествий, Ёнг-Хо глубоко вздохнул.

- Мана, которая активирует ловушки…

Бардовый Огр ворвался в пятую комнату. Вместо того, чтобы фейспалмить, Ёнг-Хо посмотрел с надеждой на Каталину – стража данжа.

- Каталина, справишься с этим огром?

Ранее говорить неформально было несколько неудобно, но сейчас это было как-то натурально. Возможно, это из-за официального становления главой данжа.

Каталина смотрела на экран с испуганным видом, но, будто собравшись с мыслями, девушка ответила, сжимая кулаки:

- Я и ж-жизни не пожалею…!

Выглядела Каталина так, будто сейчас расплачется.

Бардовый Огр прошёл пятую комнату и был готов ворваться в шестую. Времени у них было всё меньше. Вместо разглядывания невозмутимого выражения лица Ситри, Ёнг-Хо смотрел на экран. Он организовал всю информацию, что ему дал дух данжа и придумал план.

Ёнг-Хо сразу запросил нужную информацию у духа данжа.

[Для активации комнаты требуется десять маны.]

[Сердце данжа и вход должны быть соединены.]

Ёнг-Хо быстро взмахнул рукой. Так как он пробудился в виде демона, его мана была отмечена на экране. Её было лишь сто. Впрочем, сейчас в данже - лишь десять маны, так что если сравнивать, у Ёнг-Хо - в десять раз больше.

Установить ловушку в шестой комнате - возможности уже не было. Даже если исключить требование в мане, ему нужна рабочая сила и время для установки ловушки, а у него нет ни того, ни другого.

Есть у этого данжа какая-то сила?

Большая часть данжа была бесполезна. Море места было неактивно, потому как там ничего не было.

Ёнг-Хо поднял свой палец к комнате, что была ровно под той, в которой он находился. Затем, используя ману для активации комнат, парень провёл палец до входа в данж, и в итоге активировал семь комнат.

Семьдесят маны сгорели вмиг. Но ему нужно сделать кое-что ещё. Используя свою руку, Ёнг-Хо деактивировал шестую комнату, что разделяла его и Бардового Огра. Таким образом дверь, что была напротив трона, пропала вместе с шестой комнатой, что была за ней.

Ёнг-Хо перевёл своё внимание обратно на экран. Он увидел удивление огра, когда тот заметил пропажу двери.

"Пожалуйста, ну давай же..."

Бардовый Огр не повернул назад. Вместо этого он свирепо открыл дверь, что появилась на левой стене.

В этот момент...

Ёнг-Хо продолжал нажимать пальцем. В тот же момент, когда он вновь активировал шестую комнату, парень деактивировал "новую шестую комнату", что создал ранее.

Ёнг-Хо следовал правилу и не позволял Сердцу Данжа потерять связь со входом в данж.

Огр был так близко.

Не заметив, что дверь исчезла, Огр вошёл в новую комнату и, немного её осмотрев, не стал поворачивать назад и вошёл в следующую комнату, что вела к выходу из данжа.

Глаза Каталины и Элигора были "по пять копеек". Наблюдая за каждым движением огра, Ёнг-Хо даже задержал дыхание.

- Оо! Бардовый Огр убегает!

Да он просто уходит, а не убегает!

Однако Ёнг-Хо не критиковал Элигора за то, что тот прыгал от счастья. Он был занят восстановлением дыхания, сидя на своём троне.

Ему повезло.

Так как Бардовый Огр не собирался атаковать данж, а просто заблудился – его получилось вывести наружу.

Так как большая часть данжа Маммона была пустой, Ёнг-Хо смог создать путь, активируя и деактивируя комнаты. Если бы в шестой комнате была установлена ловушка – он бы не смог воспользоваться этим методом.

Бардовый Огр покинул данж. И, будто заражённая Каталиной и Элигором, Дух Данжа начала говорить с весёлой интонацией.

[Первая победа.]

[Вы выгнали нарушителя, что вторгся в данж!]

[Получены предметы: -]

[Получено маны: -]

Разумеется, Ёнг-Хо ничего не получил. Вместо этого он лишь потратил почти всю свою ману.

В любом случае, для него - это победа. Это была его первая победа как владельца данжа.

"А вообще... это достаточно чудная победа."

Ёнг-Хо уже успел растянуться на троне, но чтобы растянуться ещё больше, он заёрзал. В этот миг Ёнг-Хо обратил внимание на Ситри.

Она улыбалась.

Это была яркая улыбка, что не очень подходила её соблазнительной внешности.

Ситри смотрела на Ёнг-Хо. Её яркая улыбка сменилась соблазнительным выражением, и женщина начала говорить:

- Дорогой клиент, я с нетерпением жду нашей новой встречи в скором времени.

Ситри не ждала ответа. Нежно взяв одну руку Ёнг-Хо, она поцеловала тыльную сторону его ладони.

Женщина элегантно развернулась и покинула данж, словно ветер.

Спустя несколько секунд...

Словно Каталина и Элигор договорились заранее, они преклонились перед Ёнг-Хо. Мужчина и девушка заговорили искренним голосом.

- Каталина, клянусь в верности владыке данжа.

- Элигор, клянусь в верности владыке данжа.

Неуклюжий страж и глуповатый дворецкий.

Этот данж был настолько абсурден, что его почти разрушил потерявшийся огр.

"Честно говоря, я уже хочу от этого отказаться."

Однако Ёнг-Хо этого не произнёс. Пробудившись как демон, парень знал, что он был владельцем этого данжа, а данж стал частью его самого. Это не то, что он сможет так легко отбросить.

Именно поэтому на его лице появилась тусклая улыбка. Парень признал верность двух слуг.

Чун Ёнг-Хо, Демон Эволюции.

Из Семи Смертных Грехов ему досталась сила Алчности.

Чун Ёнг-Хо сделал свой первый, и в то же время, опасный шаг.

Предположим, на последнем году средней школы вам сказали, что вы - вовсе не обычный человек, и в ваших жилах течёт кровь демонов.

В подтверждение этому показали особый навык.

Последние пять лет вы представляли себя демоном сотни или даже тысячи раз, но нормально ли это?

Ёнг-Хо грешил подобными фантазиями.

Парень представлял себя демоном и то, как он заправляет парадом.

На деле же, Ёнг-Хо был простым парнем, что посещал среднюю и старшую школу для мальчиков, а специализировался на информатике.

Этот список оставалось дополнить лишь галочкой "отслужил". Несмотря на всё это, Ёнг-Хо всё равно грезил.

Разумеется, с возрастом люди всё реже используют своё воображение, но несмотря на это, парень всё равно продолжал воображать всякое.

И Ёнг-Хо стал демоном.

Хотя его позиция и несколько отличалась от его ожиданий.

- Это было в юные семнадцать. Я представлял стройную, обнажённую суккубу, лежащую рядом со мной, когда просыпаюсь.

В общем-то, эта идея была совсем не далека от правды.

Когда Ёнг-Хо проснулся – красивая девушка с шоколадной кожей и серебристыми волосами лежала рядом с ним.

Однако голой она не была, да и лежала с парнем не на одной постели.

- Эй, эй. Эй!

В данже Маммона была проблема с маной, а эта комната содержала наибольший объём оной.

На полу комнаты, в которой располагался трон, между троном и входом простилался потёртый красный ковёр. Поверх него лежал соломенный коврик, что был слишком потасканным, чтобы называться покрывалом.

И поверх располагались два тела.

Одним из них был Ёнг-Хо, который сидел, а вторым телом была Каталина, которая укуталась в плащ из шкуры какого-то монстра.

Каталина жалобно поскуливала и ёрзала, когда Ёнг-Хо начал трясти её за плечи. Так как она являлась гибридом суккуба и тёмного эльфа – была весьма слаба поутру.

- Аа-аа-ааах……

Каталина слегка приоткрыла глаза и, что-то простонав, вновь их закрыла. Стон девушки был возбуждающим, а её лицо, выглядывающее из-под плаща, красивым, что заставило Ёнг-Хо глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.

Парень думал, что уже привык к ней, но Каталина всё же была слишком привлекательна, чтобы он мог о ней особо не думать, будучи парнем, что посещал среднюю и старшую школы для мальчиков, специализирующиеся на информатике.

В конечном итоге Ёнг-Хо забил на попытки разбудить Каталину и, почёсывая голову, быстро встал со своего места. Дворецкий Элигор встал довольно рано и отправился за водой.

"Ну да, принести воды. Воды - для заполнения кувшина."

Скудное состояние данжа в очередной раз вынудило Ёнг-Хо глубоко вздохнуть, но прямо сейчас он ничего не мог с этим поделать.

Со слов Каталины и Элигора, так было не всегда.

Когда предыдущий глава был жив, данж сохранял благородный вид, несмотря на то, что слово "разорение" крутилось где-то неподалёку.

"...После самоубийства владельца многое изменилось."

История, что рассказал Элигор, проливая реки слёз, содержала примерно следующее:

Первое: хранители данжа, что ушли, забрали с собой имущество, оправдав это чем-то, вроде пенсионного пособия (компенсации).

Второе: после смерти владельца, ввиду отсутствия источника маны, им пришлось уменьшить размеры данжа. В отличие от других хранителей, Каталина и Элигор уйти не могли, так как принадлежали этому данжу, а потому их жизни были под угрозой.

Третье: у них ушло много времени на поиски Ёнг-Хо – нового, подходящего владельца. В этот промежуток времени Каталина и Элигор всеми способами старались сохранить ману, а потому - и такое запустение.

Ёнг-Хо окинул комнату пустым взглядом. Так как это был тронный зал – было достаточно просторно. Не такой большой, как футбольное поле, но в волейбол тут можно сыграть без проблем.

"Совсем немного работы - и тут многое изменится. Хорошо, на них хоть долгов нет."

Рассуждая в положительном ключе, Ёнг-Хо умудрился даже усмехнуться. Отбросив пустой взгляд, парень начал внимательно изучать зал, чтобы понять, с чего начать.

Так или иначе, вернуться домой сейчас было невозможно.

Создание двери между этим миром и родным миром Ёнг-Хо требует больших объёмов маны.

Со слов Каталины и Элигора – они открыли дверь с мыслью, что могут расстаться с жизнью.

Если бы Ёнг-Хо не согласился стать главой данжа, то им бы оставалось лишь попытаться его запугать или припасть к земле и плакать.

Таким образом, вернуться назад или связаться с домом сейчас было невозможно. Элигор воодушевлённо заливал, что когда они установят дверь между мирами на постоянной основе – Ёнг-Хо сможет возвращаться домой и обратно в данж, особо не тратя ману. Правда, видя выражение лица Каталины, он спрашивал себя: случится ли это хоть когда-нибудь.

Ёнг-Хо решил.

В мире демонов его домом был данж. Он решил переделать это место так, чтобы оно было для него максимум комфортным.

Ёнг-Хо встал и пошёл к единственному предмету, что считал элементом мебели – к трону. Как только парень сел на трон - родился новый Дух Данжа и поприветствовал его.

- Доброе утро мастер.

Будто подтверждая, что Дух только родился – это был голос маленькой девочки. Кивнув и поприветствовав Духа в ответ, Ёнг-Хо взмахнул пальцем.

[Данж Маммона]

[Владелец: Демон Эволюции, Чун Ёнг-Хо]

[Ранг Данжа: -]

[Оставшаяся Мана Данжа: 30/300]

[Единицы Маны, Генерируемые Ежедневно: 30]

Такая ситуация любого заставит побеспокоиться, но и в этот раз Ёнг-Хо не отчаивался.

"К такому результату всё пришло из-за отсутствия владельца. Теперь, с новым владельцем, можно начать с чистого листа."

Вновь закрыв глаза, Ёнг-Хо решил проверить имеющиеся у него ресурсы.

Хранители, Элигор и Каталина.

Можно с уверенностью сказать, что Элигор – дворецкий, о сражениях ничего не знал. Впрочем, он умеет заботиться о повседневных нуждах. Согласно его словам, он выступал в роли дворецкого, повара и учителя для прошлых поколений.

Каталина – страж, была единственным солдатом в данже. Однако Ёнг-Хо ничего не мог поделать с тем, что ставил её боевые навыки под сомнение.

Согласно словам Элигора, она - не такая уж и слабая. Помимо этого, Каталина проинформировала нас о том, что Бардовый Огр является сильным монстром. Но это всё не меняет того факта, что в первый день девушка выглядела настолько беспомощной, что Ёнг-Хо сомневается, стоит ли рассчитывать на неё.

У него было всего два хранителя.

Оставшаяся мана исчислялась тридцатью единицами.

А ежедневно генерируется тридцать единиц маны. Если Ёнг-Хо станет сильнее или ранг данжа повысится – объёмы генерируемой маны повысятся.

Кувшин для воды...

Потрёпанный, красный ковёр...

Трон...

Ёнг-Хо был одет лишь в футболку и семейники. Один костюм, что оставил прошлый владелец. Рабочий стол, что попал сюда вместе с его компьютером.

Также парень не знал, когда он себя проявит, но был уверен, что пробудил силу Семи Смертных Грехов.

И последнее.

Возможно, наиболее ценное из того, что у него сейчас есть.

Ёнг-Хо закрыл свои глаза. Он вспомнил о навыке Демона Эволюции.

Эволюция несёт перемены.

Адаптация под окружение. Улучшение приспособленности.

Но тут всё было несколько иначе.

Навык, которым обладал Ёнг-Хо, обладал не тем же эффектом, что описывается толкованием слова.

Навык позволял сделать шаг вперёд.

Независимо от физической составляющей или магической – навык раскрывал потенциальные возможности, что есть у цели. Он позволял продвинуться на шаг в выбранном направлении.

Если они хотят стать быстрее – непременно станут.

Если хотят быть прочнее – непременно будут.

Если хотят силы – непременно получат.

Навык задаёт направление.

Раскрывает скрытые силы. Пробуждает их, как нечто новое.

Это и есть Сила Эволюции.

Всемогущая сила, что получаешь, пробудившись демоном!

Ёнг-Хо открыл свои глаза. Он пробудил знание, что спало глубоко в нём. И парень задумался.

"Итак, что же это всё значит?"

Сила Эволюции.

У Ёнг-Хо было расплывчатое представление, но наверняка он пока уверен не был в том, что за сила это была, и как её использовать. Если бы это была игра – его провело бы обучение и подсказало, что и как делать, но, к сожалению, это была реальность. Именно поэтому Ёнг-Хо приходилось узнавать всё самому.

"Так, смена класса… нет, значит ли это, что сила позволяет повысить класс?"

Если представлять это как игру, будет ли это что-то вроде продвижения гоблина до хобгоблина, и солдата до солдата более высокого ранга?

Нынешнюю идею Ёнг-Хо считал лучше прежней, но уверенности в понимании концепции у него не было. Было бы всё так, его скорее назвали бы Демоном Продвижения(Прогресса), а не Демоном Эволюции.

И парень считал, что если это не игра, то тут нет такого понятия, как "повышение класса".

"В любом случае, эта сила позволяет эволюционировать."

Ёнг-Хо вспоминал игры, в которые раньше играл. Даже в стратегиях были уровни каждого юнита. Если юнит прожил достаточно долго и набрал достаточно опыта – он повышал уровень и становился сильнее и эффективнее.

Разумеется, так же как и в той игре - всё не будет. Нет, сила Ёнг-Хо явно не была такой же простой, как обычный лвлап, потому как он мог совершенствоваться.

Но для понимания общей концепции такого представления его способностей было достаточно.

Как любителя информатики, его немного раздражал тот факт, что у него нету способа получить подробную инструкцию, но он решил радоваться той информации, что у него есть.

Не похоже, что он может потерять свою силу, а потому парень решил мало-помалу изучать свой навык методом научного тыка.

Ёнг-Хо вновь открыл глаза и увидел Каталину, укутанную в плащ и вертящуюся на полу.

"Хм?"

Из тела девушки начала появляться дымка, цвета которой были разнообразны.

Всего было пять разных цветов.

Красный, Синий, Чёрный, Жёлтый и Фиолетовый.

Пять разных дымок, одинакового размера, поднимались к потолку. Все пять дымок не пересекались друг с другом и не смешивались.

Ёнг-Хо моргнул. Каждый раз, когда он моргал, цвета дымки становились всё более расплывчатыми, и вскоре она полностью исчезла, будто ему всё просто привиделось.

Ёнг-Хо не был шокирован, а решил проанализировать произошедшее.

Почему он внезапно увидел эту странную дымку?

Причина этого - в нём или в Каталине?

Ёнг-Хо встал с трона и подошёл к девушке. Каталина склонна спать подолгу. Как и ранее, она вертелась в своём плаще, но не было похоже, что девушка собирается просыпаться в ближайшее время.

Ёнг-Хо предположил, что причина была в нём.

Тогда что сейчас было?

Ответ был прост. Сила Эволюции.

Ёнг-Хо сел перед Каталиной и сглотнул. Он снова закрыл глаза и попробовал пробудить свою силу.

Его предположение оказалось верным. Дымка пяти цветов вновь начала медленно появляться.

Что означала эта дымка?

"Так не пойдёт..."

Слишком расплывчато. Ёнг-Хо нуждался в более подробной информации.

Что-то... более привычное. Что-то, что легче понять. Информация, которую он сможет понять сходу.

Силы Ёнг-Хо отреагировали на его желание.

Сила Ёнг-Хо начала обретать форму, и над дымкой начали появляться слова.

[Имя: Каталина (Ж)]

[Раса: Полу Суккуб / Полу Тёмный Эльф]

[Основные Элементы: Ветер/Тьма | Второстепенные Атрибуты: Молния/Вода/Земля]

[Основные характеристики: Суккуб – Чары/Мана | Тёмный Эльф – Ловкость/Отвага]

[Степень развития: 31/100]

Ёнг-Хо огляделся. Он увидел несколько ярких надписей и яркие, квадратные коробки.

На коробках были начертаны разные надписи.

[Суккуб: Специализация Чары | ★★★ (3)]

[Тёмный Эльф: Специализация Ловкость | ★★★ (3)]

[Гибрид | ★★★☆ (3.5)]

[Суккуб: Специализация Мана | ★★★☆ (3.5)]

[Тёмный Эльф: Специализация Отвага | ★★★ (3)]

Ёнг-Хо сделал предположение, что это отображение основной информации об эволюции.

Это показывало, какие навыки у них уже есть, и какие ещё не пробудились.

Цвет отображал атрибут. Коробка была направлением эволюции. Это можно представить, как Древо Навыков.

В каком направлении ему развивать её? Какой навык активировать?

Ёнг-Хо сглотнул.

Что случится после активации его силы? Если активирует одну из пяти коробок, насколько изменится Каталина?

Он хотел узнать.

Он хотел проверить.

Он хотел использовать свою силу.

- Ах...

Ёнг-Хо быстро убрал руку, что уже неосознанно успел протянуть к Каталине. Парень быстренько ретировался и выдержал дистанцию с ней.

"Так нельзя..."

Это не то, что он может так легко сделать. Ёнг-Хо не знал, что случится, если он использует свою силу.

Использовать свою силу на Каталине, не зная эффекта, может быть опасно. Ошибка может стать фатальной.

"Более того..."

Ёнг-Хо не знал, активируется ли сила "бесплатно". Это лишь его предположение, но вспоминая все прошлые события, на активацию силы, скорее всего, потребуется мана. Только вот после прошлого дня мана Ёнг-Хо была на грани. Лучшим решением было не перенапрягаться.

- Мас...тер?

Судя по всему, Каталина проснулась из-за звука, произведённого Ёнг-Хо, потому как высунула голову из плаща. Глаза её были лишь приоткрыты, что значит, что девушка проснулась ещё не полностью.

Дымка, что поднималась из тела Каталины, блекла. Ёнг-Хо улыбнулся и заговорил, будто ничего и не было:

- Уже проснулась?

Вместо ответа Каталина прикрыла глаза и засунула голову обратно в плащ. Она крутилась в плаще некоторое время, вероятно разбираясь с одеждой. Девушка встала и слегка прокашлялась. Возможно из-за длины её ушей, но у неё практически не было мочек, однако Ёнг-Хо заметил, как они слегка покраснели.

Парень решил, что если продолжит так смотреть на неё, то будет выглядеть как один из тех, кто пускает слюни, пялясь на красивых девушек, а потому тут же встал со своего места и пошёл к трону.

Вскоре вернулся Элигор.

- У Каталины было иначе.

- Сэр?

Вместо ответа Элигору, Ёнг-Хо слегка приоткрыл глаза.

Каталина и Элигор отличались.

Из тела Каталины показались пять разных цветов, но из тела Элигора - лишь красный и чёрный.

[Имя: Элигор (М)]

[Раса: Красный Демон]

[Основные Элементы: Огонь/Тьма]

[Характеристики: Красный Демон – Сила/Выносливость]

[Степень развития: 62/100]

[Специализация Сила | ★★ (2)]

[Специализация Выносливость | ★★ (2)]

[Специализация Мана | ★ (1)]

Информация отличалась. Небольшая разница в древе навыков также имела место быть.

Однако его внимание привлекла категория, отображающая развитие. Для эволюции нужно заполнить шкалу?

"И как её вообще заполнять?"

Ёнг-Хо по-прежнему испытывал нехватку информации. Информация отличалась, но это не была игра, что предоставит полную информацию по навыку.

Каталина с Элигором особо об этой силе и не знали.

Сила демона даётся только демону.

Это отличало демонов и представителей демонических рас.

Вероятно, именно поэтому они почти и не знали об этой силе. Никто не станет раскрывать подробности своего сильнейшего оружия.

Каталина и Элигор достаточно часто видели, как прошлый глава использовал свою силу, однако не знали, как эта сила активировалась, не знали её особенностей или слабостей, так как это всегда хранится в секрете.

Мана Демона Маны была сильна. Демон огня контролировал огонь. Именно на таком уровне эти двое знали о способностях демонов.

"Я узнаю об этом со временем."

Ёнг-Хо прогнал эти мысли и просто сменил тему.

- Ничего. В мире демонов тоже нужно есть?

Они втроем собрались кругом в центре комнаты и ели оладушки и овощной суп. И то, и другое приготовил Элигор.

Каталина вздрогнула после слов Ёнг-Хо и ответила с тем же серьёзным выражением лица, что было у неё при первой встрече.

- После завтрака я пойду на охоту. Я поставлю свою жизнь на кон и обязательно добуду мясо, чего бы мне это не стоило!

Хоть она и была неописуемой красавицей, но, изучив немного её личность, Ёнг-Хо увидел её в другом свете. Он прямо-таки мог услышать, как девушка трагично спрашивает себя: что же она вообще может сделать, если не добудет мяса.

"Она - неуклюжий солдат…"

Ёнг-Хо был уверен, что если скажет что-то об этом, Каталина расплачется, а потому решил помалкивать. Кивнув, Ёнг-Хо перевёл внимание на Элигора.

- Стоит ли увеличить число членов семьи в данный момент?

Наследие, оставшееся после предыдущего главы, потрачено не полностью. "Последнее наследие" - то, чем Каталина и Элигор планировали воспользоваться как последним рубежом, когда примут нового члена семьи. Оставшееся наследие было жалким и прекрасно отражало никчёмность Маимона[1], который покончил с собой, однако деньги - есть деньги. Элигор предложил инвестировать эти деньги.

- Для развития данжа нужны хранители. Данж без рабочих существовать не может, - Элигор ответил с серьёзным выражением лица. И он был прав. Они нужны для сбора ресурсов и разной работы в данже.

- Для того в мире демонов и нужен рынок труда.

Ёнг-Хо кинул взгляд в сторону трона.

[1] Маимон – имя предыдущего главы, что покончил с собой, а не Маммона – основателя рода, одного из семи смертных грехов.

Ёнг-Хо сел на трон, одев грубоватый, чёрный браслет на запястье. Это был один из предметов, полученных от Ситри.

Элигор начал объяснять:

- Если вы свяжетесь с магазином данжей через Духа Данжа – Дух Магазина поможет вам.

Магазином данжей являлось место, где собирались торговцы данжей, и их было так много, что это занимало не малую часть данжа.

Магазин данжей обеспечивал предметами, что помогали обслуживать и расширять данж. Рабочая сила также входила в список товаров.

У магазина данжей было множество отделений в демоническом мире. Помимо этого, у них было своеобразное "Виртуальное Пространство", что было создано при помощи магии.

Получить доступ к этому пространству глава данжа мог при помощи артефакта магазина данжей. Все предметы, имеющиеся в магазине, есть в каталоге Виртуального Пространства, и, даже не посещая отделения магазина данжей, можно посмотреть на товар.

"Проще говоря, это как онлайн магазин, да?"

Однако совершать покупки в Виртуальном Пространстве было не так просто и легко.

Покупателям, использующим Виртуальное Пространство, нужно больше денег и маны, а иногда им приходится платить иными способами.

Честно говоря, можно, не кривя душой, сказать, что Дом Маммона скатывался по наклонной, а потому использование Виртуального Пространства можно считать роскошью. Однако Элигор рьяно уговаривал воспользоваться Виртуальным Пространством, а не посещать отделение магазина.

Причины были разные.

Первой стало местонахождение Дома Маммона – он расположен на задворках, а потому до ближайшего отделения топать надо было долго. Второй причиной была высокая степень опасности вне данжа в мире демонов.

Пока что Ёнг-Хо и не хотел покидать данж, а потому и согласился с Элигором.

- Мастер, мы подключим вас к магазину данжей. Возможно, будет покалывать, но лишь недолго, а потому расслабьтесь, пожалуйста, - сказала Дух Данжа милым голоском.

Будет справедливо сказать, что Дух Данжа является альтер эго демона. Он сомневался, что милая девочка действительно была где-то глубоко в нём, но решил просто принять это как данность. Более того, он решил смотреть положительно на этот факт.

Ёнг-Хо закрыл глаза, а потому ничего не видел. Однако тьма, в которую он погрузился, продлилась лишь мгновение. Ёнг-Хо увидел знакомую фигуру, что стояла в белом пространстве.

- Добро пожаловать, драгоценный клиент.

В старомодной манере его поприветствовала торговец данжей Ситри и поклонилась. Единственной переменой в её внешности стал цвет платья, что был синим, но в остальном всё было неизменно, что заставило Ёнг-Хо прикладывать порядком усилий, чтобы не пялиться.

- Здравствуйте, мисс Ситри.

Смотреть на лицо Каталины большую часть дня - того стоило. Именно благодаря этому, ему удалось приветствовать эту обворожительную женщину уверенно.

Ситри улыбнулась, посмотрев на Ёнг-Хо. Сделав шаг к нему, женщина заговорила:

- Полагаю, я знаю, о чём вы думаете.

Ситри присутствовала на церемонии его восхождения на трон. И тут его ждала тоже именно эта женщина .

Однако Ситри покачала головой:

- Я не являюсь официальным представителем дома Маимона. Прошу простить мои слова, но с тех времён, когда Маимон был одним из семи смертных грехов, прошло уже более тысячи лет. И…

- И?

Когда парень переспросил, Ситри озорно посмеялась. Подмигнув Ёнг-Хо, она заговорила:

- Моя персона - значимее, чем вы думаете.

И как он должен реагировать в такой ситуации?

Пока Ёнг-Хо ломал голову над тем, что ему делать, Ситри продолжала посмеиваться. Она сделала ещё несколько шагов и встала рядом с ним. Женщина взяла его под руку.

- Это не первый раз, когда кто-то с человеческой кровью взошёл на трон. Однако за всю долгую историю мира демонов это случалось лишь несколько раз. Более того, среди них не было ни одного, что унаследовал кровь одного из Семи Смертных Грехов.

Ёнг-Хо было трудно описать ощущения, что он испытывал от её, прижавшейся к его руке, груди. Парень не мог ничего с собой поделать, кроме как со слегка глуповатым выражением лица наслаждаться приятным моментом.

Может Ёнг-Хо и оказался в необычной ситуации, но глупым он не был. Пусть его выбор и был сделан под непрямым давлением, однако он пришёл к решению сам, не дожидаясь неприятного исхода.

Главной причиной, по которой Элигор рекомендовал Виртуальное Пространство, был факт того, что Дом Маммона перешёл к новому владельцу, который был человеком, а об этом в мире демонов пока не знали. Можно, не кривя душой, сказать, что Ситри была единственной посвящённой.

Время ещё не пришло. Всё усложнится, если другие демоны узнают о том, что Ёнг-Хо взошёл на трон.

Напрямую Элигор причину не называл. Это было не потому, что он хотел что-то скрыть, а потому что боялся, что это напугает Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо несколько понимал, о чём волновался Элигор. Так как тот был частью данжа, ему было сложно утаить что-то от Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо посмотрел Ситри в лицо. Ситри смотрела на Ёнг-Хо своими фиолетовыми глазами. Её губы прошептали:

- Остерегайся чистокровных.

Потрясающее ощущение, что он испытывал рукой, исчезло. Ситри прошла, словно ветер, и встала перед Ёнг-Хо спиной к нему. Только она взмахнула рукой в воздухе, - появилось большое окно из света.

- Между низкоуровневыми демонами, что работают в данже, разницы практически нет. А принимая во внимание нынешнее состоянии данжа – скорее всего, демоны будут низкоуровневыми. Особой разницы не будет.

За что платишь, то и получаешь.

Это всё равно, что сравнивать яблоки и апельсины.

Так как сказанное было правдой, Ёнг-Хо расстроен не был. Более того, Ситри говорила всё это не для провокации.

Ситри вновь развернулась. Стоя перед окном света, она соблазнительно улыбнулась.

- Однако вы, драгоценный клиент, Демон Эволюции. В вашем случае - всё несколько иначе, верно?

Ёнг-Хо обдумывал, как именно ему реагировать на этот вопрос. Ситри дала ему подсказку. С момента подключения к Виртуальному Пространству, парень убедился, что и тут его сила при нём.

- Что ж, теперь мне стоит вас покинуть. Драгоценный клиент, наслаждайтесь шоппингом.

Элегантно поклонившись, Ситри исчезла, как и сказала. В огромной белой комнате остались лишь Ёнг-Хо и большое окно света, открытое Ситри для Ёнг-Хо.

Первым делом Ёнг-Хо глубоко вздохнул.

"Я - вымотан."

Ситри была неописуемо привлекательной женщиной, но не той, с которой легко справиться. Исходя из её поведения, создавалось впечатление, что эта женщина испытывает чувства к Ёнг-Хо, но это было трудно подтвердить. Парень решил, что лучшим решением будет поддерживать определённую дистанцию с ней.

Ёнг-Хо покачал головой. Он грезил о нынешнем положении с третьего года средней школы, но со вступления его в должность прошло всего два дня. Более того, облик демона, что он представлял, сильно отличался от его нынешней внешности.

Ёнг-Хо действительно чувствовал себя несколько тревожно и затруднительно.

Однако, как и всегда, он старался искать позитивные стороны. Чтобы решить проблемы, что встали перед ним, парень посмотрел в глаза реальности.

Большое окно света, что создала Ситри, напоминало монитор компьютера. Всего отображалось два варианта выбора.

[Каталог Демонов Магазина Данжей]

[Список Низкоуровневых Демонов-Рабочих (Без Характеристик)]

[Скелет]

[Гоблин]

Ёнг-Хо мог только посмеяться. Он уже слышал об этом от Элигора, но видеть на этом окне своими глазами слова, что обычно появляются в видео-играх, было странно.

"Стоит ли присмотреться к гоблинам?"

Сильной стороной не мёртвых монстров, скелетов, был тот факт, что они не нуждаются в еде. К тому же, работать они тоже могут намного дольше остальных.

Однако содержание скелетов требует куда больше маны. Данж Дома Маммона ограничен многим, но среди прочего, сильнее всего он нуждается именно в мане.

Ёнг-Хо провёл пальцем в воздухе, и как только он выбрал гоблина, окно света изменилось. Появилось множество комнат, и в каждой был гоблин, что напомнило меню выбора персонажа в играх.

Стоимость гоблина составляла двадцать золотых.

Элигор уже заплатил магазину данжей сорок золотых, а потому Ёнг-Хо мог выбрать двух из гоблинов.

Каких гоблинов ему стоит выбрать из всех представленных?

Глубоко вздохнув, Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

Глаза Ёнг-Хо приобрели зелёный цвет. Это не выделялось так сильно, как у его отца, но, посмотрев ему в глаза, не заметить перемен было просто невозможно.

Ёнг-Хо медленно вдохнул. Он чувствовал, как его мана постепенно сгорает. Мана сгорала медленно, однако с учётом нынешних скудных запасов маны Ёнг-Хо – его тревожила потеря даже таких малых объёмов.

"Пожалуй, не буду торопиться."

Времени у него было достаточно. Ёнг-Хо поднял голову и посмотрел на гоблинов, изображённых на экране.

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Сила: | ☆]

"Ммм...?"

Ёнг-Хо впервые видел гоблина, однако сразу увидел светящиеся надписи и коробку. Их количество информации было бы стыдно сравнивать с информацией Каталины и Элигора.

Почему так?

Не потому ли это, что они изначально уступают тем двоим?

Как потенциальный вариант... сойдёт. Однако парень размышлял над точной причиной.

"Они - не мои хранители."

Каталина и Элигор были хранителями его данжа. Более того, Каталина и Элигор были порабощёнными хранителями, а потому их душа и тело принадлежали Ёнг-Хо.

Факт того, что они оба были на порядок выше рангом, чем гоблины, мог быть одной причиной, но он предположил, что у подчинённых хранителей - больший потенциал.

"Во всяком случае, у меня есть немного информации, от которой я могу отталкиваться."

Найдя позитивную сторону ситуации, Ёнг-Хо вернулся к осмотру гоблинов.

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Сила: | ★ (1)]

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Сила: | ☆ (0.5)]

[Специализация Выносливость: | ☆ (0.5)]

Они отличались, и Ёнг-Хо мог разом увидеть это отличие.

"Хоть раса - и та же, но эволюционировать они могут в разных направлениях, верно?"

Это было вполне логично. Даже если их раса одинакова – они не могут быть абсолютно одинаковыми.

"Количество звёзд, случаем, не их потенциальная сила? Даже если они эволюционируют одновременно, результаты будут отличаться."

На лице Ёнг-Хо сама-собой появилась улыбка. Чем больше он узнавал об использовании Силы Эволюции, тем больше ощущал, будто играет в игру.

"Каталина всё же не была полной недотёпой..."

Хоть оба существа и были гоблинами, но у одного был лишь один путь эволюции, в то время как у второго - два.

Однако Каталина обладала пятью путями для эволюции, и хоть три звезды и были самым низким её показателем, но её потенциальные возможности были намного выше.

Если судить лишь по нынешним характеристикам – Элигор был на одном уровне с Каталиной, однако у него - всего три пути развития и две звезды. Если взять всё это в расчёт – Каталина сильнее Элигора.

"Они ведь не начнут буянить, когда их силы пробудятся, верно?"

Думая о плачущем лице Каталины, Ёнг-Хо задавался вопросом: было ли это возможным будущим, но поделать ничего со своими растущими ожиданиями не мог.

Ёнг-Хо остановил свой полёт фантазии. У него было не так много времени, чтобы тратить его впустую. Даже в этот самый момент его мана расходовалась на связь с пространством и использование его силы.

На экране было всего тридцать гоблинов, и Ёнг-Хо быстро проверил информацию каждого из них. Парень сконцентрировался на тех, у кого было несколько направлений развития или много звёзд.

[№ 04.]

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Сила | ★ (1)]

[Специализация Выносливость | ★ (1)]

[№ 17.]

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Сила | ★☆ (1.5)]

[№ 22]

[Раса: Гоблин (М)]

[Специализация Выносливость | ★☆ (1.5)]

"Ох, какой непростой выбор..."

Из всех Ёнг-Хо мог выбрать лишь двух.

В конце концов, их индивидуальные особенности стали стандартом для выбора.

"Недостаточно информации."

Было трудно сказать, будет ли гоблин, специализирующийся на силе, эффективнее гоблина, специализирующегося на выносливости или наоборот. Возможно, он слишком много думал над выбором, если учесть, что выбирал лишь парочку рабочих. Если сказанное Элигором - правда, то он будет управлять более чем двадцатью рабочими.

Тем не менее он не мог выбрать одного, не думая.

Если это была игра, то это было лишь начало. Каждый рабочий был важен, ведь именно от выбранного рабочего зависела скорость прогресса на первых порах.

После раздумий Ёнг-Хо протянул руку. Он коснулся одного из гоблинов, что появились на экране. Затем парень удивлённо отступил на шаг.

Рука Ёнг-Хо оставила метку на коробке, где развитие было возможно, и гоблин начал менять форму. Если быть точным, поверх гоблина появился полупрозрачный силуэт.

У Ёнг-Хо было предчувствие. Сглотнув, он протянул руку и попробовал дотронуться до одной из коробок.

Плечи Гоблина со специализацией силы приобрели форму большого перевёрнутого треугольника. Руки и ноги гоблина со специализацией ловкости стали длиннее, а тело тех, что специализировались на выносливости, стало больше, крепче.

Пусть это и был лишь силуэт, но этого было вполне достаточно.

Чтобы увидеть, как они эволюционируют, этого хватало.

"Мне стоило опробовать это на Каталине и Элигоре."

Тем не менее этих двоих тут не было, а Ёнг-Хо нужно было выбрать двух рабочих. Ёнг-Хо выбирал между гоблинами со специализацией силы и специализацией выносливости, и парень сделал свой выбор.

- Вы выбрали номер семнадцать и номер двадцать два.

- Спасибо, драгоценный клиент. Их доставка займёт от одного до двух дней.

Видя неказистое предложение, что обычно используется в онлайн-магазинах, Ёнг-Хо мог только снова посмеяться.

Ёнг-Хо выбрал одного гоблина, специализирующегося на силе, и еще одного - специализирующегося на выносливости.

Его разочаровывал тот факт, что это было не самым продуктивным для развития данжа решением, однако парень считал, что сбор материалов для изучения его Силы Эволюции был приоритетнее.

- Желаете завершить торговлю?

[Да/Нет]

Ёнг-Хо уже использовал приличные объёмы маны. Причин тратить ману на бессмысленное просиживание штанов тут у него не было. Ёнг-Хо нажал незамедлительно "Да" и, слегка вздрогнув, открыл свои глаза. Теперь его окружала не белая комната, а унылый тронный зал.

- Вы купили рабочих?

Спросил Элигор, сохраняя дистанцию между ними. Исходя из выражения лица старика, Ёнг-Хо мог сказать, что тот торопился. Сам Ёнг-Хо этого не заметил, раз уж это было для него впервые, но он потратил больше часа на покупку гоблинов в Виртуальном Пространстве.

Ёнг-Хо кивнул и ответил:

- Ага. Я купил двух гоблинов. Они прибудут завтра или послезавтра.

- Оооо… наконец-то, в данже будут рабочие… вы сможете усилить ловушки и установить другие полезности.

Элигор произнёс это с такой интонацией, что было бы не странно, если бы он расплакался.

Ёнг-Хо понимал, почему Элигор был так тронут. С момента самоубийства прошлого владельца прошёл почти целый год. С того времени дом Маимона продолжал терпеть крах, но сейчас, когда дом начал снова вставать на ноги, Элигор был захвачен моментом.

- Только... как именно они доставят гоблинов?

Элигор вытер слёзы тыльной стороной руки и сразу же дал ответ Ёнг-Хо.

- Прибудет курьер, работающий на магазин данжей. Они - быстрые и никогда не опаздывают.

- Видимо, в обоих мирах люди рады видеть курьеров.

Порой ждать посылку, когда она вот-вот прибудет, даже волнительнее, чем когда она уже доставлена.

Также были и другие хорошие новости.

- Мастер! Мастер!

Ёнг-Хо и Элигор посмотрели в сторону двери. Радостный голос Каталины, что доносился с той стороны, привлёк их внимание. И примерно через три секунды девушка распахнула дверь и вошла внутрь. Каталина вошла с диким кабаном на плечах, и Ёнг-Хо задался вопросом: откуда вся эта сила берётся в её хрупком девичьем теле.

- Я поймала дикого кабана! Я поймала его!

Её яркий вид был наполнен счастьем и гордостью. Её вид был столь ослепителен, что Ёнг-Хо и Элигор не смогли ответить сразу.

Когда Ёнг-Хо и Элигор не ответили девушке, она смутилась и незамедлительно положила дикого кабана на пол. Затем Каталина пыталась притвориться спокойной, но было уже слишком поздно.

- Молодец, Каталина. Очень хорошо. Ты справилась как страж. Ты, несомненно, лучший страж в нашем данже!

Несмотря на его комплименты, Каталина сохраняла спокойный вид и пыталась следовать манерам, но её длинные ушки начали махать, как хвостик щенка.

Как ему следовало бы отреагировать на все это?

Элигор тихо посмеивался, а Ёнг-Хо старался сдерживать смех. Он вновь похвалил неуклюжего стража.

Той ночью было уже два дня, как парень взошёл на трон.

Ёнг-Хо впервые попробовал мясо мира демонов.

В день церемонии Ёнг-Хо почувствовал перемены.

Слово "Пробудился" не могло полностью описать эти перемены.

Он переродился демоном. И тот факт, что многое стало иначе, был естественен.

Прежде всего его тело стало сильнее.

Конституция его тела становилась лучше день ото дня. Независимо от того, сколько он трудился в тренажёрном зале – шести кубиков пресса, как сейчас, у него никогда раньше не было. Его руки и ноги также неплохо прибавили в мышечной массе.

Всё благодаря его новому приобретению – мане. Можно смело сказать, что среди демонов, тело короля демонов было сгустком маны. Элигор пояснил, что чем сильнее становится мана, тем лучше выглядит тело.

"Элигор отправился за водой."

Также как и вчера, Каталина спала, укутавшись в свой плащ. Мгновение Ёнг-Хо раздумывал: не разбудить ли её ему, но в итоге пошёл в сторону трона. Ёнг-Хо проверил свои собственные характеристики, используя Силу Эволюции.

[Имя: Чун Ёнг-Хо (М)]

[Раса: Получеловек, Полудемон – Король Демонов]

[Основные Элементы: Огонь / Тьма]

[Специализация Сила | ★ (1)]

[Специализация Выносливость | ★★ (2)]

[Специализация Мана | ★☆ (1.5)]

[Специализация Чары | ★ (1)]

[Специализация Ловкость | ★ (1)]

[Специализация Мастерство | ★★ (2)]

[Семь Смертных Грехов | ???]

Его удовлетворял тот факт, что у него было много путей развития, однако он ожидал больше звёзд. Ёнг-Хо был королём демонов, а потому считал это несколько несправедливым, однако тешил себя тем фактом, что пока многого о Силе Эволюции не знал. Хоть парень и не часто наблюдал эффекты, но возможностей для использования эволюции было достаточно, а потому она может стать сильнее со временем.

"Больше всего моё внимание привлекает путь Семи Смертных Грехов."

Из семи смертных грехов, сила Маммона – алчность.

То, что он - потомок Маммона, ещё не значит, что он может использовать силу Семи Смертных Грехов. Именно тот факт, что у него есть эта сила, и удивил Каталину, Элигора и даже Ситри.

"Предыдущие поколения владельцев подземелья ей даже не обладали."

Однако у Ёнг-Хо она была. Пока она не пробудилась, но это была сила, что он однажды сможет использовать.

Стерев непроизвольную улыбку со своего лица, Ёнг-Хо кашлянул и подключил своё сознание к духу данжа.

На сегодня дел было предостаточно.

- Так, значит ты говоришь, что это место расположено в самой южной части мира демонов, верно?

- Именно так. Вы можете называть это окраиной. В эпоху Маммона весь южный регион принадлежал дому Маммона…

Сопутствуя этим словам, слёзы начали собираться в глазах Элигора. Этого демона легко довести до слёз.

Ёнг-Хо думал, что Элигор - просто старый демон, скучающий о блистательном прошлом, однако Элигор в те времена ещё даже не родился. Ёнг-Хо перевёл своё внимание с Элигора на окно света.

"Просторно..."

Это можно было даже описать не просто как просторно, а очень просторно.

Никакими точными данными Ёнг-Хо не располагал, а потому мог лишь сделать предположение, но выглядело так, будто площадь превосходила Америку.

И на всей этой просторной территории данж Ёнг-Хо находился в самой южной части. Как и упоминал Элигор – это была прямо-таки Камчатка. Будь это игра – это была бы граница с кучей места вокруг.

Вытерев лицо носовым платком, Элигор продолжил свою речь:

- На данный момент в мире демонов - шесть основных сил. Вы можете сказать, что они - короли мира демонов.

В этом огромном мире, в пределах границы, земли были разделены на семь разных цветов.

Ранее одна из них принадлежала Дому Маммона, но сейчас она была лишь южной бесхозной пустошью.

Сильные короли демонов контролируют шесть участков земли и командуют владельцами других данжей на этих землях.

Так как мир демонов был достаточно большим – ближайшая "земля короля" располагалась достаточно далеко. В перспективе Ёнг-Хо ожидал, что несмотря на то, что он начал лишь с двумя демонами, ему, возможно, придётся встретиться однажды с этими "королями".

Лучшим решением было держать такую ситуацию в уме.

Ёнг-Хо не планировал оставлять данж в нынешнем состоянии. Чем сильнее он будет становиться, тем ближе будет день, когда ему придётся с ними встретиться, даже если он этого и не хочет.

Именно поэтому предупреждение Ситри было столь важным.

Больших объяснений от неё Ёнг-Хо и не требовалось. Чистокровным демоном он не являлся. С точки зрения других королей демонов такое отклонение от нормы было редким. С наибольшей вероятностью остальные не будут настроены по отношению к Ёнг-Хо дружелюбно.

"Именно поэтому Элигор и спрятал меня."

Было две причины, по которым Элигор позвал на церемонию Ситри, а не владельца другого влиятельного дома.

Первой причиной было то, что звать было и некого. Кто вообще отозвался бы? Второй причиной была необходимость скрыть факт того, что Ёнг-Хо взошёл на трон.

Данж был в таком отвратном состоянии, что когда лишь один Бардовый Огр вошёл, они все были на грани жизни и смерти. Если чистокровный владелец другого рода решит их сейчас атаковать – они и костей не соберут.

Чем больше Ёнг-Хо об этом думал, тем больше находил вещей, что ему нужно сделать.

Владение ресторанчиком выглядит куда более многообещающим, чем владение данжем.

Но Ёнг-Хо ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться. Его храбрость, нет, это, может быть, даже слепая отвага, безрассудство, несмотря на факт того, что ситуация выглядит нелицеприятно – он решил думать об этом, как о вызове, испытании.

Видя понимание и улыбку на лице Ёнг-Хо, Элигор удовлетворённо продолжил свои объяснения:

- Прежде всего стоит восстановить функционал данжа.

Окно света неожиданно исчезло, и появился вид данжа сверху. Большая часть данжа Маммона была либо неактивна, либо разрушена.

- Стыдно признавать, хоть Маммон и был одним из семи смертных грехов, ни один из последующих владельцев данжа не смог восстановить данж полностью. Даже просто нахождение скрытых ништяков(удобств, ресурсов) в разрушенных областях сильно поможет ориентироваться в данже и достичь желаемого вами результата.

Проще говоря, в пределах дома есть комнаты, на которые стоит нацелиться.

"С одной стороны, звучит неплохо, а с другой - сомнительно."

Смотря на то, что все предыдущие владельцы так и не смогли полностью обрести могущество Маммона Алчности – это не будет простой задачкой. Заметив сомнения Ёнг-Хо, Элигор заговорил:

- Для начала будет лучше заняться верхним уровнем, потому как это безопаснее. После этого вам стоит расправиться с соседними низкоуровневыми демонами и увеличить свои силы.

"Чувствую себя тем самым низкоуровневым демоном."

В мире демонов правит закон джунглей. Стычки с другими демонами - неизбежны.

- Элигор, между силовым типом и выносливым, что ты предпочитаешь?

- Сэр?

На неожиданный вопрос Элигор захлопал глазами. Вместо пояснений, Ёнг-Хо активировал силу эволюции. Он не собирался тестировать её на Элигоре, но хотел увидеть, как тот изменится, если воспользоваться силой.

[Имя: Элигор (М)]

[Раса: Красный Демон]

[Основные Элементы: Огонь/Тьма]

[Основные Характеристики: Красный Демон – Сила/Выносливости]

[Степень Развития: 62/100]

[Специализация Сила | ★★ (2)]

[Специализация Выносливость | ★★ (2)]

[Специализация Мана | ★ (1)]

Ёнг-Хо провёл пальцем по воздуху. Он слегка коснулся коробки света, которую другие видеть не могли, после чего поверх тела Элигора появился прозрачный силуэт.

- Охх...

Независимо от избранного пути, он трансформируется в крепкого, мускулистого демона, что сильно отличается от его нынешнего состояния. Ёнг-Хо не был уверен, смотря на силуэт, но и морщинистое лицо Элигора тоже может измениться.

- Сэр?

Элигор смотрел на Ёнг-Хо обеспокоенно, не понимая, что на самом деле происходит.

- Всё в порядке.

Ёнг-Хо деактивировал свою силу и прошёл мимо Элигора. Затем они услышали голос с другой стороны двери.

Это был голос Каталины, звучащий очень воодушевлённо.

- Доставка! Посылка прибыла! Она здесь!

Демоны, как и люди, радуются посылкам. Элигор с Ёнг-Хо посмотрели в сторону двери с яркой улыбкой.

В данный момент в Доме Маммона - восемь комнат, сделанных из камня.

Чтобы получить посылку, Ёнг-Хо не пришлось бежать ко входу в данж. Сразу, как только дверь в комнату короля открылась, вошла Каталина с тележкой, на которой располагалась большая коробка.

- Сэр! Они тут!

Обычно Каталина старается выглядеть спокойной, но сейчас на её лице была яркая улыбка, и девушка не могла скрыть своей радости.

Как и ранее, её длинные ушки хлопали, словно маленькие крылышки.

Каталина поставила тележку перед троном. Встав с трона, Ёнг-Хо непроизвольно погладил Каталину по голове. Это казалось уместным.

- Коробка - меньше, чем я себе представлял.

Тележка могла перевозить лишь одну коробку, а потому назвать её маленькой - нельзя, но как он и сказал, коробка была меньше, чем он представлял. Своими габаритами она напоминала те деревянные коробки, что часто можно встретить в доках.

- Гоблины - маленькие. И они, возможно, упакованы в тех коробках.

- Гоблины там упакованы?

Ёнг-Хо показалась доставка живых существ таким образом, в деревянных коробках, абсурдной.

Тем не менее Каталина и Элигор, видимо, этим обеспокоены не были, а потому Ёнг-Хо ничего более не сказал.

Глазами он показал Каталине спустить коробки с тележки.

Своими тоненькими ручками Каталина с лёгкостью поставила коробку на землю.

- Я сейчас их открою.

- Хорошо.

Как только Ёнг-Хо дал добро, Элигор сорвал печать Магазина Данжей, что была прикреплена к коробке, и использовал фомку, чтобы открыть коробку. Будто имея какой-то механизм, вся коробка развалилась и показалось, что было внутри.

Как и упоминали Каталина с Элигором, гоблины были упакованы внутри. У них была зелёная кожа, большая голова, длинный, большой нос и сильно выпирающие суставы на руках и ногах.

Гоблины остались неподвижными, будто они были заморожены, и когда Ёнг-Хо посмотрел на них обеспокоенно, Элигор пояснил:

- Когда вы зарегистрируете их как хранителей данжа, направив в них немного маны, гоблины начнут двигаться. Прямо сейчас они застыли, благодаря магии магазина данжей.

[Желаете зарегистрировать гоблинов, как хранителей данжа?]

Дух Данжа спросил Ёнг-Хо. Ёнг-Хо кивнул головой без толики сомнения.

[Два гоблина будут зарегистрированы в качестве хранителей данжа.]

Как только голос данжа закончил свою речь, красная пентаграмма появилась над гоблинами.

Ёнг-Хо сглотнул. Это было не потому, что он возлагал большие ожидания на гоблинов.

Он почувствовал движения маны.

Почувствовал, как мана перемещается от него - данжу, и от данжа - гоблинам.

Мгновение спустя, тела гоблинов начали дёргаться. Их большие глаза открылись, и они встали со своих мест. Гоблины посмотрели на Ёнг-Хо пустым взглядом.

Они - около ста двадцати сантиметров ростом, да? Гоблины были ростом примерно с младшеклассников.

- Они, может, и маленькие, но талантливые рабочие. Они - лучшие хранители, так как едят мало, а работают усердно.

"Это ведь не эксплуатация детей?"

Увидев удовлетворённое выражение лица Элигора, Ёнг-Хо перевёл своё внимание обратно на гоблинов.

Гоблины по-прежнему были в прострации. Это не потому, что они только проснулись, а, как говорится в мануале, потому, что они обычно такие.

- Сэр, отдайте им первый приказ, пожалуйста. Сойдёт, что угодно, - сказал Элигор, а Каталина метала взгляд между гоблинами и Ёнг-Хо. Выглядело так, будто девушка чего-то ожидает, но она была не в той позиции, чтобы говорить, чего ожидает.

Ёнг-Хо продолжал смотреть на гоблинов некоторое время, после чего покачал головой.

- Нет, пока рано отдавать приказы. Если я использую их так, то это будет выглядеть, как эксплуатация детей.

- Сэр?

Элигор переспросил с шокированным выражением лица. Однако вместо ответа Ёнг-Хо лишь глубоко вздохнул.

Он активировал Силу Эволюции.

[Раса: Гоблин (М)]

[Основной Элемент: Земля]

[Основные Характеристики: Сила/Выносливость]

[Степень Развития: 100/100]

[Сила | ★☆ (1.5)]

[Выносливость | ★☆ (1.5)]

После официальной регистрации в качестве хранителей данжа, у гоблинов открылись новые категории, которые Ёнг-Хо не видел ранее в магазине. К счастью, у обоих гоблинов степень развития была на сотне. Скорее всего, это потому, что они - слабейшие из хранителей.

Каталина с Элигором продолжали нервно смотреть на Ёнг-Хо. Вместо объяснения им, Ёнг-Хо поднял руку. По коробке света появилось над головами обоих гоблинов.

Сила Эволюции являлась силой короля демонов.

Сила, что пробудилась из души Ёнг-Хо, и была им самим.

Именно поэтому она и активировалась так естественно. В зелёных глазах Ёнг-Хо вспыхнуло пламя, и из его ладони была высвобождена мана.

Гоблины начали дрожать. Почувствовав, как мана Ёнг-Хо вливалась в гоблинов, Элигор задержал дыхание. Каталина посмотрела на Ёнг-Хо со сложным выражением лица.

Мгновение спустя, гоблинов окутали зелёные искры. Комнату заполнили вопли гоблинов.

Кашель!!!

Сильно закашлявшись, Ёнг-Хо отступил на шаг. Ему было тяжело. Казалось, будто вся энергия его тела была вытянута из него.

Однако несмотря на это, Ёнг-Хо улыбался. Обеими руками Элигор прикрыл свой рот, в то время как его глаза покраснели, как обычно, а Каталина быстро помогла Ёнг-Хо. Она не смогла скрыть удивления, когда посмотрела на гоблинов.

Гоблины преобразились.

Гоблин со специализацией силы вырос, минимум, на пятнадцать сантиметров. Его хилые плечи стали шире вдвое, и верхняя часть его тела превратилась в совершенный, перевёрнутый треугольник.

Хоть его ноги и были короткими, зато ручищи стали о-го-го... да и силёнок прибавилось. Внешне он напоминал маленькую гориллу.

Гоблин со специализацией выносливости тоже преобразился. Всё его тело стало лучше сбалансировано. На его тонких руках и ногах появились мускулы.

Этот гоблин был короче другого гоблина, но после того, как выпрямил свою сгорбленную спину, выглядел выше гоблина, что специализировался на силе.

- Э-это Сила Эволюции!

Элигор был очень взволнован. Каталина по-прежнему смотрела на гоблинов с шокированным выражением лица.

Ёнг-Хо улыбнулся и собрал остатки маны. Хоть ему и хотелось лечь и уснуть, но он активировал Силу Эволюции вновь и оценил гоблина со специализацией силы.

[Раса: Гоблин (М)] [Хранитель Первого Уровня]

[Основной Элемент: Земля]

[Основные Характеристики: Сила/Выносливость]

[Степень Развития: 0/100]

[Сила | ★☆ (1.5)]

[Выносливость | ★ (1)]

[Интеллект | ☆ (0.5)]

Категории, которых раньше не было, появились. И это было не единственным, что изменилось. Над двумя коробками появилась большая коробка света. Слова, что появились на ней, подняли Ёнг-Хо настроение.

[Продвинутый Статус: Хобгоблин]

Продвинутый статус... Превозмогание пределов. Смена класса, нет, продвижение класса!

Всё звучало отлично. Если эволюционируют ещё раз - выйдут за рамки простых гоблинов. Ёнг-Хо будет рад, даже если лишь их класс повысится.

"Так или иначе, они - просто гоблины, что эволюционируют в хобгоблинов."

Даже несмотря на пессимистичные мысли, убрать улыбку с лица Ёнг-Хо не мог.

Что после хобгоблина? Король гоблинов? Высший гоблин? А могут Каталина и Элигор продвинуться схожим образом?

"Теперь, когда я об этом думаю..."

В этот момент Ёнг-Хо осознал, что Каталина обеспокоенно приобняла его, поддерживая. Может из-за понимания, но лишь сейчас он смог ощутить её присутствие, её руку, талию и грудь.

Даже переродившись королём демонов, Ёнг-Хо несколько смущался при девушках.

"Мне это по душе, конечно, но..."

У Ёнг-Хо не осталось сил. Так или иначе, опереться на Каталину было вполне естественно.

Именно с такими мыслями Ёнг-Хо и принял это как должное. Таким образом он, недолго думая, опёрся на неё даже сильнее. Затем Каталина воскликнула:

- Боже мой! Неужели это рог?

Ёнг-Хо вздрогнул при неожиданном возгласе Каталины. Услышав девушку, Элигор тоже стал шумным.

Из лбов гоблинов торчало по маленькому рогу, хотя скорее это были маленькие наросты, на которые Элигор смотрел со слезами на глазах. Он плюхнулся на пол и проливал слёзы радости.

- Ооох… О могучий Маммон...

Теперь Элигор просто ревел. Именно поэтому Ёнг-Хо выбрал Каталину, так как та могла поддерживать беседу.

- Каталина, тот факт, что у гоблинов рога, такое большое дело?

Каталина смотрела на Ёнг-Хо с ошеломлённым выражением лица. Так как они были близко друг к другу, красивое лицо девушки было прямо перед ним.

Каталина дышала тяжело. Насмотревшись на Ёнг-Хо с ошарашенным выражением на лице, девушка громко воскликнула:

- Эт-это просто потрясающе! Просто поразительно! Н-нет... Вы - поразительны.

Каталина воскликнула громко из-за чрезмерного возбуждения, но как только Ёнг-Хо увидел, как она старается успокоиться и изменить свою речь, лишь вновь пришёл к выводу, что она, несомненно, недотёпа. Вместо того, чтобы посмеяться над ней или критиковать её, Ёнг-Хо задал ещё один вопрос:

- Почему же это так удивительно?

Лицо Каталины выражало озадаченность. Однако это продлилось лишь миг. Может для демонов знать подобное было и нормой, но она осознала, что Ёнг-Хо демоном является лишь три дня, а потому для него всё это было в новинку.

После того, как Каталина помогла Ёнг-Хо сесть на трон, она старалась отдышаться. Девушка объяснила так спокойно, как только могла:

- В мире демонов рог олицетворяет силу. Рога собирают ману, что существует в мире. Чем сильнее у демона мана, тем больше у демона рогов, и тем они длиннее. Разумеется, ходить с множеством больших рогов - не очень удобно, а потому многие используют магию, чтобы их скрыть или уменьшить, но… так или иначе, именно поэтому рог - так важен. Глядя на число и длину рогов, что есть у демонов, можно прикинуть их приблизительный уровень маны.

Хоть Каталина и успокоилась немного, но говорила достаточно бегло. Видимо она запыхалась, потому прервалась, чтобы отдышаться. Несколько раз сглотнув, девушка продолжила объяснять:

- Не так просто увеличить количество рогов или усилить их. Большинство остаются с теми рогами, с которыми родились. Лишь усиливая свою ману, можно усилить рога или увеличить их количество. Конечно, есть индивидуальные случаи. Н-но...

- Но?

Услышав вопрос Ёнг-Хо, Каталина закрыла глаза. Вновь отдышавшись, она заговорила со спокойным выражением лица:

- Обычно у гоблинов рогов нет. Есть особенные гоблины, что рождаются с маленьким рогом, но это большая редкость. У гоблинов и маны-то толком нет, а потому для них обрести рог - практически невозможно.

- Но... но вы сделали так, что у них появились рога, сэр. Тот факт, что у этих гоблинов есть рога…

Последним говорил Элигор. Так как он по-прежнему плакал, его голос дрожал во время речи.

Теперь Ёнг-Хо понимал, что так сильно удивило Каталину и тронуло Элигора.

"Сила Эволюции."

Ёнг-Хо вспомнил блеск в глазах Ситри. Она представилась как некая важная персона, и он понимал теперь, почему Ситри его высоко оценила.

Ёнг-Хо вновь посмотрел на гоблинов. Возможно, причина была в эволюции или рогах, что они обрели, но теперь гоблины выглядели умнее. Как только их глаза встретились с его, гоблины встали на колени и, заикаясь, начали говорить:

- Сэр, сэр...

- Мы, мы... Клянёмся в верности. В верности вам.

На этот раз у Каталины даже отвисла челюсть. Элигор уже был готов вновь лить слёзы радости.

Наблюдая за реакцией Каталины и Элигора, Ёнг-Хо предположил, что способность говорить - для гоблинов была тоже весьма удивительна.

Сев обратно на трон, Ёнг-Хо задал Каталине, что всё ещё стояла шокированная, очередной вопрос.

Вопрос был о рогах.

- Как так вышло, что у меня нет рогов?

У Ёнг-Хо был весьма простой вопрос.

Почему у него-то рогов нет...

Если для демона наличие рогов было столь важным, и если это напрямую относится к его мане, то как вышло так, что у Ёнг-Хо, что являлся королём демонов, даже одного рога не насчитывалось? Было ли это из-за того, что он - получеловек?

Каталина сильно удивилась и захлопала своими глазками. Элигор от неё тоже не сильно отставал.

- Хм? Что не так?

- Ну… понимаете ли… вообще-то, у вас есть рога.

На этот раз, услышав тихий ответ Каталины, захлопал глазами уже Ёнг-Хо.

Каталина медленно подняла обе руки и указала на маленькие рожки, что были у неё чуть выше ушек.

- У вас они - тоже тут.

Ёнг-Хо был действительно шокирован. Однако он как-то это все сказанное принял и осознал.

Ёнг-Хо обратил внимание на то, что с момента восхождения на трон, он ни разу не видел зеркала.

Он, и правда, что-то ощущал, когда мыл голову, но даже и не подумал, что это могут быть рога.

"В этом долбанном данже нет даже зеркала."

Последовав примеру Каталины, Ёнг-Хо обеими руками потрогал область, чуть выше своих ушей, после чего спросил:

- Это рога?

Вместо ответа Каталина просто кивнула. Видимо это из-за того, что лицо Ёнг-Хо выражало разочарование.

"Я - король демонов, и, несмотря на это, у меня лишь два рога?"

К тому же, эти два рога были очень маленькими. Они больше напоминали шишки, чем рога. Нет, даже не как шишки. Это выглядело скорее так, будто его кости слегка выпирают. Неудивительно, что он и не заметил этого ранее.

- Просто вы стали владельцем данжа совсем недавно. Вскоре сила данжа будет вашей. Когда данж станет сильнее, вы станете сильнее вместе с ним, и наоборот.

Элигор быстро прояснил ситуацию. Единожды кивнув, Каталина вновь прикинулась холодной, интеллектуальной женщиной, что Ёнг-Хо видел в их первую встречу.

- То, что с повышением силы увеличивается количество рогов – правда, однако количество рогов или их размер не обязательно будут показывать силу обладателя.

Ёнг-Хо прекрасно знал, что за этой холодной маской скрывается недотёпа, но раз уж она говорила так серьёзно, он решил воспринимать её соответственно.

"Что ж, мне ещё над многим нужно поработать."

Всё что ему нужно – стать сильнее, как и говорил Элигор. Чувствовать разочарование - для него пока слишком рано.

Немного успокоившись, Ёнг-Хо вновь посмотрел на Каталину, так как любопытство в нём разгоралось всё сильнее.

- Ты говорила, что демоны частенько уменьшают или скрывают свои рога, верно?

- Да, верно.

Ёнг-Хо продолжал смотреть на Каталину. К счастью, Каталина поняла, что он имел ввиду, и вновь заговорила:

- Кхм... Я сейчас выпущу ману.

Так как причин останавливать её не было, Ёнг-Хо скрестил руки и кивнул. Сделав шаг назад и глубоко вздохнув, Каталина высвободила свою силу.

Мана изменилась, будто раскрываясь.

Это была мана хранителя, что был связан с данжем.

Ёнг-Хо отчётливо это почувствовал. Ему даже показалось, что он видел ману собственными глазами. Ману Каталины. Её душу. Цвет маны, души, а также - атрибут.

- Хаааа, ха…

Отдышавшись, Каталина встала ровно. Над её длинными ушками выросли жёлтые рога, размером с большой и указательный пальцы, сложенные вместе.

Как и ожидалось, они были не слишком большими. Больше напоминало бивни слонёнка, чем рога оленя.

Может из-за того, что Каталина высвободила свою силу и вокруг неё была другая аура, но она выглядела внушительнее.

Насмотревшись на её рога, Ёнг-Хо встал с трона и спросил:

- Эй, могу я их потрогать?

- Д-да, мастер.

Лицо Каталины налилось краской. Однако выглядело это странно.

Она слегка опустила голову, сжимая кулачки. Каталина слегка прикусила губу и, исходя из того, как она забегала глазами, создавалось ощущение, что её переполняли тревога, волнение и немного страха.

Испытывая смешанные чувства, Ёнг-Хо сглотнул. Он медленно протянул руку и дотронулся до рога Каталины.

Когда его рука коснулась рога, Каталина слегка вздрогнула, но ничего более...

Рога были холодными, нежными и крепкими. То, что рога были тесно связаны с маной, было чистой правдой, потому как каждый раз, когда Ёнг-Хо проводил пальцем – ощущал ману Каталины. Каталина вздрагивала именно потому, что ощущала движения, колебания маны.

"М-мне стоит остановиться."

Ёнг-Хо казалось, что он может привыкнуть к этому. Для кого-то из школы для мальчиков это было слишком.

Ёнг-Хо быстренько убрал руку и отошёл. Каталина выдохнула с облегчением. Ёнг-Хо почувствовал себя как работодатель, что злоупотребляет своим положением, чтобы принуждать рабочих.

После чего...

- Вы можете и мои рога потрогать.

С этими словами Элигор приблизил к Ёнг-Хо свою голову. В отличие от Каталины, его рог был бледно-серым и располагался на лбу. Он напоминал рог носорога.

Вспоминая реакцию Каталины на прикосновения к её рогам, вместо того, чтобы трогать рог Элигора, Ёнг-Хо отошёл и, посмотрев на двух гоблинов, заговорил:

- Так или иначе, теперь у вас двоих есть рога.

- Мастер?

- Я могу дать вам двоим имена, верно?

Проигнорировав вопрос Элигора вновь, Ёнг-Хо задал свой вопрос. Ответ дал Дух Данжа.

- Желаете ли вы зарегистрировать имена хранителей данжа?

Вместо ответа Ёнг-Хо кивнул и задумался.

Если верить словам Элигора, скоро в данже будет больше этих ребят. Однако раз уж эти двое стали первыми – он решил дать им особенные имена.

"А чего я парюсь... Я просто назову их."

Нужны два простых и уникальных имени. Простые были лучше всего потому, что это были имена, которые гоблинам нужно запомнить.

- Твоё имя - Джон, а твоё - Рон.

Когда гоблины услышали имена, они захлопали глазами, а на их мордах появились улыбки до ушей.

- Джон, Джон.

- Рон, Рон.

Силовой тип был Джон, а выносливый тип был Рон.

Повторив свои имена несколько раз, гоблины склонили головы перед Ёнг-Хо.

- Спасибо, мастер, спасибо.

- Так рад, так рад.

- Хранители - счастливы. Уровень удовлетворённости рабочих повышен.

На этот раз улыбка появилась на лице Ёнг-Хо. Теперь вопрос задала Каталина:

- Прошу прощения, мастер.

- Хм?

- Силу Эволюции вы можете использовать на любом?

Ёнг-Хо ожидал от неё этого вопроса и уже подготовил ответ.

Однако Элигор повёл себя иначе, он свирепо посмотрел на Каталину - и та вздрогнула, а глаза её стали как пять копеек.

Осознав, что за вопрос она задала, девушка сразу преклонила колени. Каталина опустила голову перед Ёнг-Хо.

- Я приношу свои извинения за то, что переступила черту. Прошу искренне вашего прощения.

Её ушки дрожали, и его это опечалило. Ёнг-Хо поразило происходящее, но он понял, почему это произошло.

Для короля демонов его сила была его сильнейшим оружием. Каталина была лишь хранителем, что принадлежал данжу, но она попросила рассказать ей его самый большой секрет.

"Видимо, прошлый владелец был не особенно терпеливым и спокойным."

Глубоко вздохнув, Ёнг-Хо наклонился и помог Каталине встать. Она всё ещё не могла посмотреть на Ёнг-Хо, а потому он заговорил с ней так спокойно, как только мог:

- Ну, знаете... Вы оба - хранители, что принадлежат данжу. В отличие от остальных хранителей, вы двое - особенные. Так что можете задават мне подобные вопросы.

"Уровень удовлетворённости не вырос?"

Ёнг-Хо рассчитывал на объявление о том, что их мнение о нём выросло, но Дух Данжа ничего не сказал. Однако Ёнг-Хо был доволен, потому как они оба выглядят так, будто слова их тронули.

Ёнг-Хо продолжил свою речь с улыбкой:

- На вас двоих я тоже могу использовать свою Силу Эволюции. Вы оба можете стать сильнее.

- Ох, значит вот почему тогда вы задали тот вопрос.

Элигор тихонько промямлил, будто внезапно вспомнив об этом. Видимо, он вспомнил тот момент, когда Ёнг-Хо спросил, что будет лучше, если выбирать между силой и выносливостью.

- Каталина, ты тоже хочешь, чтобы я помог тебе эволюционировать?

Лицо Каталины покраснело при этом вопросе, однако лишь на мгновение. Она быстренько перевела внимание на гоблинов и напряжённо ответила:

- П-получить большое тело - это несколько…

Видимо, это не нравилось ей как женщине. Ёнг-Хо шутливо помахал пальцем. Хоть Каталина и зажмурилась, но не шелохнула ни одним мускулом. Ёнг-Хо громко рассмеялся и легонько щёлкнул Каталину по лбу.

- Сейчас я этого сделать не могу. Когда ты выполнишь требования – дам знать. Также… есть несколько путей твоего развития.

Почувствовав щелчок Ёнг-Хо, Каталина приоткрыла глаза и кивнула. Оба её ушка, разумеется, поникли.

"Я точно стану зависим, если не буду осторожным."

Ему понравилось её разыгрывать.

Ёнг-Хо перевёл внимание на Элигора. И, будто ожидая этого, Элигор заговорил. Он выглядел подготовленным.

- Сэр, есть кое-что, что я должен вам сказать.

Так как Элигор выглядел очень серьёзным, Ёнг-Хо тоже посерьезнел. Сразу, как только Ёнг-Хо кивнул, Элигор продолжил говорить:

- У нас всё ещё есть заначка. Это не имущество Дома Маммона… это заначка, что я сохранил на экстренный случай.

Сразу, как он закончил свою речь, достал маленькую сумочку из грудного кармана. Судя по тому, как у Каталины расширились глаза от удивления, об этом она не знала.

- Это немного, но вы сможете приобрести хранителя с одной звездой на эти деньги, а если говорить о низко-ранговых хранителях вроде гоблинов, то примерно трёх… нет, даже четырёх.

Элигор протянул ему сумочку. Ёнг-Хо не был уверен в том, как ему лучше сейчас поступить, а потому Элигор просто опустил сумочку в руку Ёнг-Хо и поклонился.

- Прошу вас простить меня за это неуважительное поведение. Этот старый хранитель прятал эти деньги всё это время, чтобы использовать их при крайней необходимости. Однако увидев вашу силу, я убедился, что вы, единственный, кто может воскресить Дом Маммона.

Как обычно, его глаза заполнились слезами. Каталина тоже была на грани того, чтобы заплакать.

- Я молю вас, мастер. Пожалуйста, используйте эти деньги. Сейчас данж нуждается в большем количестве хранителей.

Он понял, почему Элигор дал ему деньги именно сейчас.

Ёнг-Хо слегка прикусил свою губу. Честно говоря, он не особо любил такие напыщенные, мелодраматические ситуации. Однако Ёнг-Хо понимал, что сейчас чувствовал Элигор.

Что они думали, впервые посетив Ёнг-Хо?

Мечтали ли они о моменте, когда Дом Маммона будет воскрешён вновь?

Скорее всего, нет. Они лишь хотели отсрочить гибель данжа.

Однако сейчас Элигор думал именно о моменте, когда Дом Маммона восстанет из пепла.

Честно-говоря, Ёнг-Хо почувствовал некое давление от ожиданий Элигора. Он скрыл деньги из осторожности и даже считал это своими деньгами. То, что Элигор прятал деньги, было несколько подло, но это не значило, что Ёнг-Хо невзлюбил Элигора.

В конце концов, Ёнг-Хо улыбнулся и сказал:

- Я принимаю их, Элигор.

Чтобы попасть на рынок труда, Ёнг-Хо и сегодня сел на трон.

- Какой неожиданный визит.

«Божечки, какой неожиданный визит.»

Ситри удивлённо поприветствовала его сразу, как он вошёл в белую комнату. На этот раз, в отличии от прошлых, на ней было красное платье, однако в плане «открытости» оно прошлым не уступало.

Любой мог сказать, что она наиграла удивление, а потому и Ёнг-Хо, не отставая, наиграл расслабленность.

«Вроде бы вы говорили, что не являетесь ответственным лицом за это место.»

Ситри слегка удивилась и натянула свою самую обворожительную улыбку. Казалось, будто её улыбка может растопить все злые намерения.

Ёнг-Хо старался сохранять спокойствие, но это было не так легко, как хотелось бы. Так как он был слаб перед женщинами – даже просто находиться рядом с Ситри было непросто.

Однако это не значит, что он пялился на неё с отвисшей челюстью. Он кашлянул несколько раз, так как почувствовал, что мочки его ушей покраснели.

Ситри вновь улыбнулась. Позади неё появился белый стол, на который она опёрлась ягодицами, после чего заговорила.

«То, что я значимая особа – ещё не значит, что я всегда занята. И, честно говоря, у меня было предчувствие.»

«Вы противоречите словам, что сказали ранее.»

Ситри была красивой женщиной и прекрасно осознавала насколько она привлекательна. Поэтому она лишь показала восхитительную улыбку на комментарий Ёнг-Хо. Спустя мгновение стол трансформировался в кресло, а она села в него, положив ногу на ногу. Она внимательно посмотрела на Ёнг-Хо.

«Вы использовали Силу Эволюции.»

Ёнг-Хо был неопытен. Именно поэтому вздрогнул и не смог скрыть свою обеспокоенность.

Однако Ситри это удовлетворило. Ёнг-Хо взошёл на трон лишь на днях. Не суетиться и не показывать всех своих эмоций было достаточно.

«Вам нет необходимости возводить между нами стену. Помимо меня никто не знает, что мой очаровательный клиент стал главой Дома Маммона или что вы стали Демоном Эволюции.»

Он хотел спросить можно ли как-то заметить, что он использовал способность, но решил этого не делать. Вместо этого он задал другой вопрос.

«Вы знаете каких-либо других Демонов Эволюции помимо меня?»

Ситри не ответила сразу. Она сменила позу и облокотила голову на тыльную сторону ладони.

Немного подумав, она дала ответ.

«Это произошло очень давно. Однако, его и ваши навыки эволюции не полностью идентичны. Можно сказать, что способность – это душа Короля Демонов.»

Ёнг-Хо не задавал больше вопросов. Ситри была любезна и красива, но хоть ей Ёнг-Хо, видимо, и понравился - она не была полностью на его стороне. Наверняка Ёнг-Хо мог доверять только Каталине и Элигору.

Когда Ёнг-Хо перестал задавать вопросы, Ситри встала с кресла. Она подошла к Ёнг-Хо и встала примерно в трёх шагах от него. Между ними появился маленький белый стол.

«Я хотела бы предоставить вам маленький подарок в качестве извинения за мою грубость. Вы не против?»

«Ничуть.»

В её ложбинке… видимо в её ложбинке была некая «сумка», потому как она достала что-то оттуда и в прошлый раз тоже… она достала оттуда три маленьких кожаных мешочка и положила их на стол.

«Среди Семи Смертных Грехов, Алчность сильно связана с благосостоянием. Если мне нужно описать это простыми словами – вы очень удачливы, когда дело доходит до материальных благ.»

Так как он был Демоном Алчности – в этих словах был смысл. Она указала своим длинным, изящным пальчиком на кожаные сумки, чем привлекла внимание Ёнг-Хо к ним.

«Среди них есть одна с купоном, который позволит вам получить хранителя второго ранга. Я подарю его вам, если вы сможете найти его с первой попытки. Кстати, если бы я дала вам подсказку – не думайте об этом, просто выберите сумку, которую хотите.»

Закончив говорить, Ситри улыбнулась. Ёнг-Хо глянул на сумки и сразу же схватил ту, что была посередине.

Ёнг-Хо и сам удивился тому, как схватил её без капли сомнений. Создавалось ощущение, что у его руки была собственная воля.

Ситри открыла сумку у него на глазах. Внутри сумки был зелёный самоцвет размером с ноготь.

«Вы отлично справились.»

Затем она открыла другие сумки и показала ему, что они были пустыми.

Удача с материальным добром.

Вне всяких сомнений это весьма сподручно. Это хорошее умение. Однако Ёнг-Хо не мог ничего с собой поделать, кроме как быть слегка разочарованным.

Неужели это единственная сила, что есть у Алчности, что является одним из Семи Смертных Грехов?

Ситри заметила его переживания. Она провела своим изящным указательным пальчиком перед Ёнг-Хо.

«Это не единственная сила, которой обладает Алчность – это лишь малая её часть. Не стоит расстраиваться попусту.»

Её слова были словно бальзам, но тот факт, что она смогла прочитать его мысли заставлял его чувствовать дискомфорт.

Ёнг-Хо взял зелёный самоцвет, что Ситри положила на стол, и заговорил.

«Благодарю вас за эту услугу.»

Информация о силе Алчности и купон, что позволяет получить хранителя данжа.

Ситри была удовлетворена благодарностью Ёнг-Хо за её услугу. На этот раз она достала большую книгу прямо из воздуха и положила на стол. Книга была очень большой и толстой, что заставило Ёнг-Хо вспомнить английский словарь.

«В отличии от низкоуровневых хранителей, что вы приобрели в прошлый раз, для хранителей, что хотя бы первого ранга, мы предоставляем каталог, подобный этому. И в этом каталоге две ветви – Свободный Рынок Труда и Рынок Рабов.»

Из всех слов, что он слышал, попав в этот мир – это было самое тёмное. Однако наличие подобного в этом мире казалось естественным.

Ситри пояснила.

«Хранители, что зарегистрированы на Свободном Рынке Труда – пытаются найти себе мастера для службы. Даже если есть хранители, которых вы хотите нанять, у вас может не быть возможности сделать это. Хранители имеют право выбирать себе мастера.»

«А на Рынке Рабов такого выбора нет?»

«Именно. Как и говорит название – они рабы. Хранители обычно отправляются на этот рынок если недостаточно умны, своевольные, были созданы искусственно, а также по другим причинам. Свободный Рынок Труда предоставляет множество разных хранителей, что умнее и сильнее, но на Рынке Рабов порой можно получить хранителя стоящего своей цены. Мнение хранителей в данном случае не учитывается и в сравнении со Свободным Рынком Труда, хранители намного дешевле, а потому многие владельцы данжей предпочитают именно Рынок Рабов.»

Ёнг-Хо посмотрел на зелёный самоцвет, что был в его руке.

«И это я могу использовать именно на Рынке Рабов, верно?»

«Мой очаровательный клиент, вы столь сообразительны.»

Чтобы это понять было достаточно и простого здравого смысла. В данной ситуации навряд ли найдутся хранители, что захотят заключить контракт. Более того, если он наймёт этих хранителей – могут распространиться слухи о том, что у Дома Маммона новый владелец.

Ситри повернула книгу к Ёнг-Хо так, чтобы он мог её читать. Он впервые видел письмена этого мира, однако это не помешало ему их понять в тот самый миг, как они попались ему на глаза.

[Каталог Хранителей Второго Ранга – Рынок Рабов]

«Приятного шоппинга, мой очаровательный клиент.»

С улыбкой на лице Ситри отступила на шаг и, как и в прошлый раз, будто растворилась в воздухе.

Ёнг-Хо вздохнул с облегчением спустя несколько секунд.

‘С ней тяжеловато. В такие моменты я скучаю по простодушной Каталина… Я правда начинаю по ней скучать.’

Ёнг-Хо сел на кресло, что появилось позади него и устало зевнул.

‘Отлично.’

Так или иначе доступ ему дали и если он будет достаточно удачлив – всё окупятся. Нет. Его устроит даже обычный хранитель.

Ёнг-Хо открыл каталог.

Он не ожидал, что сможет так скоро получить хранителя второго ранга бесплатно.

Однако Ёнг-Хо посетил Виртуальное Пространство не для того, чтобы совершить импульсивные покупки.

Изначально он планировал приобрести хранителя первого ранга.

План у него был.

Прежде всего приобрести хранителя-бойца.

После этого нацелиться на низкоуровневых хранителей, что укрепят оборонительные структуры данжа.

Сейчас единственным бойцом, что действительно мог сражаться, была Каталина. Если на данж бы вдруг напали, он планировал использовать помимо Каталины ещё и обоих гоблинов, а также сражаться сам, однако использовать рабочих в прямом столкновении было последним вариантом.

Именно поэтому первой Ёнг-Хо и исследовал Каталину.

Так как она была полу-суккубом и полу-тёмным эльфом, Каталина могла эффективно использовать кинжалы, стрелы и метательные ножи. Она была атакующим типом, что может сражаться как на дальних, так и на ближних дистанциях, однако если сравнивать с РПГ – её класс ближе к вору.

Хранитель, которого планировал приобрести Ёнг-Хо должен был выступать в роли щита данжа и работать на пару с Каталиной. Именно для того, чтобы они могли продуктивно работать в команде, при покупке Ёнг-Хо стоило брать в расчёт слабости Каталины.

Что нужно атаке от защитника? Другой боец с дистанционными атаками? – нет.

‘Ответ – танк.’

Танк так или иначе будет выполнять роль привратника данжа, а потому мобильность не особенно важна. Что действительно нужно, так это хранитель больших размеров, что обладает потенциалом для дальнейшего развития.

‘Так или иначе стоит проверить какие предложения есть в каталоге.’

За спрос денег не берут. Если он изучит хранителей, что собирается купить позже – это поможет ему составить план покупок.

Честно-говоря он несколько нервничал. Даже в играх он несколько нервничал, когда его просили выбрать персонажа для команды.

«Вау.»

Как имена, так и внешний вид хранителей радикально отличался от рабочих.

Адская Гончая, что выдыхала пламя.

Багбир, обладающий большим телом и сверхчеловеческой силой.

Огромная Слизь, что использует кислоту.

Он не мог использовать Силу Эволюции, так как ему нужно беречь ману, но даже смотреть на существ в каталоге было интересно.

Более того хранители не просто были нарисованы на бумаге. Каждый раз, как Ёнг-Хо перелистывал страницу – большое изображение, что парило в воздухе, показывало хранителя. У Ёнг-Хо была отличная возможность увидеть хранителей в их естественном виде и это было словно смотреть на голограмму.

‘А вообще выбор не такой и большой.’

Хоть он и потратил какие-то время на изучение каталога – это не отняло много времени. Среди хранителей второго ранга было всего 15 видов. Как Ситри ранее и пояснила, большинство из них были обделены интеллектом или были своевольными.

‘Полагаю эльфов у них нет.’

В комнате не было никого, кроме Ёнг-Хо, но он слегка кашлянул и, после того как он провёл пальцем, на изображении перед ним отобразились три хранителя, что он сохранил ранее.

Он активировал Силу Эволюции.

[№ 03.]

[Раса: Скелет Воин (Пол: -)]

[Специализация: Защита]

[Плотность Костей | ★☆ (1.5)]

[Конституция | ★ (1)]

[Ловкость | ☆ (0.5)]

[№ 09.]

[Раса: Грязевой Голем (Пол: -)]

[Специализация: Удары]

[Сила | ★☆ (1.5)]

[Конституция | ★ (1)]

[№ 15]

[Раса: Энт (М)]

[Специализация: Связывание Лозой]

[Связывание Лозой | ★★ (2)]

[Конституция | ★ (1)]

[Ловкость | ☆ (0.5)]

Нынешний выбор отличался то того, что был с гоблинами, потому как тут не было множества разных представителей одного вида, а поэтому ему нужно было выбрать лишь один вид.

Разумеется, у каждого были свои плюсы и минусы.

Скелет Войн был ростом примерно два метра и являясь нежитью не нуждался в еде. Так как он состоял из костей – помимо повреждения костей он не мог получить каких-либо ран.

Его основными оружиями были щит с мечом, а также, хоть это и придавало его виду некой неуклюжести, на нём были шлем и броня. Благодаря этому он выглядел как стандартный танк.

Однако на его поддержание уходило много маны. Данж полагался только на Ёнг-Хо, а потому приобретение Скелета Воина было слишком большим грузом для его него.

Как и говорит имя – Грязевой Голем состоял из грязи. Как и Скелет Воин он не нуждался в еде. Количество маны, требуемое на его поддержку было ниже чем у Скелета Воина. Он был ростом почти три метра. Так как у него широкие плечи – может блокировать проходы.

Негативной стороной были его медленные движения, однако этой скорости ему вполне хватало чтобы защищать себя. Скорее всего в итоге он будет сидеть посреди прохода в данже и удерживать атаку противника.

Выглядит Грязевой Голем так, будто его сделал ребёнок и он не использует никакого оружия.

Последним хранителем был Энт.

Это был монстр-дерево, с лицом в центре ствола и торчащими лозами, видимо, выполняющими роли рук и ног.

Из всех трёх хранителей – этот был самым большим. Лозы простирались и над его головой, а потому было трудно сказать какого роста он был, но он точно выше трёх метров. Более того, его ствол был такой толстый, что два взрослых мужчины не смогут его полностью обхватить.

Так как он может прорости в землю, подобно обычному дереву – в еде не нуждается. Всё что ему нужно – порядочное количество питательных веществ и воды. Более того, так как он хранитель, что живёт в данже – почти не нуждается в солнечном свете.

‘Проблема – мобильность.’

Мобильность Энта была хуже, чем у Грязевого Голема, но факт того, что Энт может перемещать лозы подобно щупальцам по данжу был весьма привлекателен. Если посадить его в центре прохода – он сможет растянуть свои лозы и создать серьёзную защиту.

‘Голем или Энт?’

Без своего особого навыка они бы были не более чем обычные хранители, но так как у обоих разные умения, Ёнг-Хо выбирал основываясь на специализации и характеристиках.

Ёнг-Хо смотрел то на одного хранителя, то на другого. Он видел их пути развития и прикидывал насколько они будут совместимы с Каталиной.

Спустя несколько секунд Ёнг-Хо сделал свой выбор.

Слегка подёргав веками, он открыл глаза. Он поднялся несмотря на лёгкое головокружение и быстро пришёл в себя. Он увидел, что рядом с ним были Каталина с Элигором и смотрели на него обеспокоенно.

«Хааа… Хаааа…»

Он выбился из сил. Было чувство, что он спринтовал стометровку несколько раз подряд.

«Сэр, вы в порядке? Вы нигде не поранились?»

Осторожно задала вопрос Каталина, вытирая пот со лба Ёнг-Хо платком. Элигор также заговорил с обеспокоенным выражением лица.

«Вы использовали слишком много маны, а также слишком долго были в Виртуальном Пространстве.»

Вместо ответа, Ёнг-Хо пытался отдышаться. После того, как Каталина вытерла пот, он сделал шаг назад и задал вопрос. У него во рту всё пересохло.

«Как долго… я там был?»

«Примерно два часа.»

Ответил Элигор незамедлительно. Сев на трон, Ёнг-Хо вновь закрыл глаза. Как только холодный камень коснулся его тела – ему стало лучше.

‘Я использовал слишком много маны.’

Не его двухчасовое пребывание в том месте было проблемой. Проблема была в том, что он использовал Силу Эволюции для изучения хранителей сразу после того, как активировал эволюцию двух гоблинов.

‘У меня впереди длинный путь.’

Ёнг-Хо раздумывал относительно пути своего развития, но, видимо, прежде всего ему стоит увеличить объёмы своей маны.

Ещё немного восстановив дыхание, он открыл глаза. Он увидел двух гоблинов, что бормотали свои имена и Каталину с Элигором. Посмотрев на них по очереди, он улыбнулся.

Хоть они и переживали о его состоянии, но им явно не терпелось спросить о хранителях, что он приобрёл. Однако, ввиду того, что его тело было не в лучшем состоянии, они сдержались.

Улыбнувшись, Ёнг-Хо заговорил.

«Я приобрёл Энта.»

Каталина с Элигором отреагировали не сразу. Каталина хлопала своими большими глазками, а Элигор заговорил с шокированным выражением лица.

«Сэр, Энт – хранитель Второго Ранга…»

«Ты знаешь кто я? Я король демонов, что обладает Силой Алчности.»

Ёнг-Хо рассказал всё, что произошло между ним и Ситри.

Смысла скрывать это от них не было, скорее наоборот, имело смысл поделиться с ними этой информацией, так как они двое принадлежали данжу.

Тот факт, что он у Ситри на хорошем счету сыграл немаловажную роль, однако Ёнг-Хо не мог полностью ей доверять. Полностью открыться ей лишь для того, чтобы получить кратковременную пользу он не мог.

«Элигор, я использовал половину денег, что мы зарегистрировали в магазине данжей. Так как я купил ещё двоих гоблинов это ускорит развитие. Кстати мне дали в подарок скелета за то, что совершил большую покупку.»

Глядя на говорящего с улыбкой Ёнг-Хо, Элигор был глубоко тронут. Ёнг-Хо знал, что Элигор собирается сделать, а потому решил предотвратить это. Он встал с трона и заговорил.

«Жду с нетерпением следующую доставку. А пока может поедим?»

Хоть он и говорил уверенно, тело его подвело. Не успел он закончить говорить, а его ноги уже начали трястись, и он чуть не упал. Каталина быстро приблизилась к нему и поддержала. Ёнг-Хо увидел сильное беспокойство на лице Каталины.

Он ничего не смог поделать кроме как улыбнуться.

«С тобой однозначно намного комфортнее.»

Он мог прочитать её мысли лишь смотря на выражение лица. Хоть они обе и были красавицами – склад ума Каталины был намного приятнее, чем у Ситри.

«Сэр?»

«Ничего, просто ты милашка.»

Три дня назад ему было трудно смотреть ей в лицо лишь из-за её красоты.

Покачав головой, он расслабился сильнее, позволяя ей поддерживать его. Ёнг-Хо обратился к Элигору и гоблинам, что были позади того.

«Так или иначе давайте поедим. Поедим и отдохнём.»

Он мог наконец передохнуть. Элигор, Каталина и даже гоблины сразу приступили к исполнению.

Уже прошло три дня с тех пор как новый владелец появился в Доме Маммона.

Данж Дома Маммона потихоньку восстанавливал своё былое величие.

Пусть и совсем немного, пусть и медленно, но уверенно.

В мире демонов есть своеобразные законы, однако ожидать от них сходства с законами цивилизованного государства не стоит.

Нет, даже в развитых странах порой используют жестокие методы вместо законных.

Закон джунглей.

Выживает сильнейший.

В мире демонов кулак был сильнее закона.

Для низкоуровневых хранителей вроде гоблинов это не имело значения. Будучи у самого основания пирамиды – они были счастливы даже просто оставаться живыми.

Однако для короля демонов и других владельцев данжей история была совершенно другая.

Они должны стать сильнее ради выживания. Это не выбор, а необходимость.

«Ух… хаааа….»

Сильно вспотев, Ёнг-Хо пытался отдышаться. После пробуждения королём демонов, тело Ёнг-Хо стало значительно сильнее, но он не стал каким-то суперменом.

В комнате, что располагалась перед комнатой короля демонов.

Ёнг-Хо прислонился к стене, закрыв глаза. Он использовал трюк для циркуляции маны в теле, которому обучила его Каталина.

Можно не кривя душой сказать, что тело короля демонов – это пучок маны. Циркуляции маны в теле достаточно, чтобы избавиться от накопившейся усталости.

'Они вообще устают?’

Глядя прямо, Ёнг-Хо горько улыбнулся. В данный момент его солдат, Каталина, и хранитель Второго Ранга, Энт, спарринговались друг с другом.

«Если продолжишь в том же духе – у тебя нет и шанса против меня.»

Тон Каталины выглядел так, будто она издевается над ним. Её противником выступал Энт, что пустил корни в центре комнаты.

Провокация Каталины была эффективнее, так как она отличалась от себя неуклюжей, какой предстаёт обычно.

Её движения были быстрыми и точными. Честно говоря, Ёнг-Хо не был уверен, что сможет уворачиваться от атак как она. Более того против неё было не меньше, чем четыре лозы.

Однако Каталина сохраняла улыбку. Вместо того, чтобы отступить и уклониться от них, она рванула в сторону лоз. То, как она уклонялась от лоз выглядело так естественно, что Ёнг-Хо показалось, будто он смотрит на перо парящее с ветром.

Когда она приблизилась, Энт пытался атаковать, но это было бесполезно. Оттолкнувшись от земли, Каталина исчезла. Ну или это так просто выглядело в их глазах.

Спустя мгновения, Каталина появилась вновь. Она появилась позади хранителя и, используя меч в ножнах, что держала в руке, она легонько постучала по стволу Энта.

“С учётом этой победы – 10:0.”

Если Энт сможет схватить или коснуться Каталины своими лозами – победа будет за ним.

Если Каталина уклонится от лоз и коснётся ствола Энта – победа за ней.

Правила были очень простыми и, как Каталина и упомянула, это была её десятая победа.

Улыбаясь, Каталина вертелась словно волчок, в то время как Энта трясло от злости. Посмотрев на Ёнг-Хо, она вежливо поклонилась. Она выглядела словно волшебник, что кланяется публике после того, как показал свой магический трюк.

Хоть у Каталины и была неуклюжая сторона – это была лишь её часть.

Дом Маммона всё ещё был важным родом, хоть и прошёл через своё разорение. Каталина была стражем Дома и обладала соответствующими навыками.

‘Но, почему я в плохом расположении духа?’

Нет, если быть точным, он не был в плохом расположении духа. Он скорее больше болел за Энта, чем за Каталину.

У хлопающей ушками Каталины лицо выглядело спокойным. Она ждала пока Ёнг-Хо её похвалит, но он сам видел как разбито выглядел Энт.

‘Я однозначно постараюсь… нет, я однозначно разовью твои лозы. Держись там, Энтик. Ты победишь в следующий раз!’

Перед этим Ёнг-Хо нужно развить себя.

С момента, как он стал главой дома прошло уже шесть дней.

Каталина учила Ёнг-Хо сражаться последние три дня. Так как он никогда не сражался прежде – это было непросто, однако на тренировках он не ленился.

«Вы уже привыкли к тренировкам?»

Используя воду, что была в комнате, он смыл пот и, когда он вышел, Элигор поприветствовал его с улыбкой. Одежда, что подал ему Элигор была простенькими шмотками из Магазина Данжей и была сделана для человекоподобных хранителей. Это была обычная серая одежда, без какого-либо узора. Ёнг-Хо переоделся в неё и ответил.

«Кое-как. Разминать тело не так уж и плохо.»

«Я переживал из-за тренировки Каталины… однако к счастью вы очень умны и всё понимаете. Это благословение от самого Маммона.»

Видимо Элигор и сам ей не очень доверял в этом плане. С горькой улыбкой Ёнг-Хо проследовал за Элигором в комнату короля.

Он хотел посмотреть на работу гоблинов.

Всего в данже было четыре гоблина.

Джон был тем, что специализировался на силе и Рон тем, что специализировался на выносливости.

Так как Ёнг-Хо старался сохранить свою ману остальные два гоблина не прошли эволюцию, однако их специализациями были ловкость и интеллект.

Он понятия не имел какой путь развития был наиболее эффективным для гоблинов, а потому выбрал их для сбора данных.

«Разумеется склад необходим первым делом.»

Первым, что построили гоблины был склад. Хоть это и называли складом, но по сути это была просто комната, после активации которой, её заполняли разными ресурсами.

Указывая на различные камни и древесину, Элигор начал объяснять.

«В каком-то смысле данж это тоже сущность. Установить все необходимые сооружения лишь маной не получится. Вам необходимы древесина, камень, металл, а также другие материалы. Магазин Данжей продаёт эти материалы, но будет лучше, если мы сможем добыть их самостоятельно.»

Им нужно экономить настолько, насколько возможно.

Взглянув ещё раз на материалы, Ёнг-Хо задал вопрос.

«Что на твой взгляд стоит построить следующим?»

«Это решать вам, но лично я могу порекомендовать построить тюрьму.»

«Тюрьму?»

Это то, о чём сам он даже и не думал, а потому не мог ничего с собой поделать, как громко переспросить. Элигор спокойно дал ответ.

«Да. Можно не кривя душой сказать, что нет данжей без тюрьмы.»

В играх, в которые играл Ёнг-Хо тоже были данжи. Нет, когда он думает о слове «данж», не иметь в его пределах тюрьмы как раз странно.

«Нет, и всё же. Тюрьмы нужны, чтобы запирать пленных… у нас ведь нет особой необходимости в этом, верно?»

Он сомневался, что они поймают кого-то в ближайшее время, сейчас он больше заботился развитием данжа и его обитателей.

Элигор лучезарно улыбнулся.

«Ох… так вы не собираетесь оставить пленным и шанса на выживание. Это именно то, что хочется слышать от короля демонов! Этот старик так тронут.»

Вместо обдумывания слов Элигора, Ёнг-Хо нахмурился. Элигор продолжил говорить.

«Тюрьма используется не только для того, чтобы держать там пленных. Её можно использовать и в качестве наказания для хранителей. Чтобы контролировать слабоумных хранителей вроде гоблинов, вам нужны кнут и пряник.»

Ёнг-Хо на мгновение представил, как гоблины или Каталина будут плакать, если их запереть в тюрьме, после чего кивнул. Он всё ещё не был уверен насколько это необходимо, но решил довериться Элигору, так как тот знает больше о данже и о мире демонов, а потому его суждения скорее всего верны.

«Хорошо, тогда начинайте постройку. Также мне нужна информация о том, какие типы ловушек и других строений мы можем себе позволить в нашей нынешней ситуации. Я проверю, когда вернусь.»

Элигор на мгновение задумался о том, что именно Ёнг-Хо имел ввиду под словами – «Я проверю, когда вернусь.». Элигор радостно спросил.

«Вы начнёте сегодня?»

«Стоит начать как можно раньше. Я уже сказал Каталине приготовиться. Так как мы лишь начинаем – это, вероятно, будет не так опасно.»

Большая часть функций в данже была неактивна. Активировано было менее десяти процентов, а если взять в расчёт ещё и подземные этажи – сейчас активна лишь верхушка айсберга.

Именно поэтому ему и необходимо обследовать данж. Ему нужно получить скрытое наследие Дома Маммона.

‘То, что мне приходится рисковать жизнью, чтобы обследовать собственный дом – довольно странно.’

Из всех предыдущих владельцев никто не смог полностью активировать данж, так как он был слишком большим. Однако это была не единственная причина.

Обследовать данж было опасно. В данже было спрятано немалое наследие Маммона, но в тоже самое время и множество неизвестных ловушек.

Выше риски – дороже плюшки.

Ёнг-Хо решил восстановить власть Дома Маммона.

‘Ну, переусердствовать с самого начала я, так или иначе, не собираюсь.’

Прежде всего он планировал восстановить зоны, что обнаружили предыдущие владельцы, после чего хотел развить свою ману и узнать больше о навыке развития. Глубокими частями данжа он может заняться после того, как станет сильнее.

«В таком случае есть место, которое я хотел бы показать вам прежде всего. С момента реактивации данжа прошло уже шесть дней, а потому я уверен, что оно восстановило свою форму.»

Ёнг-Хо наклонил голову набок.

«Восстановило свою форму? О чём ты говоришь?»

Элигор мягко улыбался. Когда Ёнг-Хо взошёл на трон, его проинформировали об этом в первый же день, но это было местом, которое он ни разу не посещал.

«Это ядро данжа. Я говорю о Сердце Данжа.»

Позади трона, в комнате короля демонов была дверь. Когда он отодвинул занавес в сторону, взору предстала маленькая, но прочная дверь.

«Как я объяснил ранее, данж не просто строение, а живое существо, которое вы можете назвать сущностью. Как и говорит имя, Сердце Данжа – это сердце живого существа.»

«И мана выступает для этого сердца в качестве крови, верно?»

Ёнг-Хо дополнил пояснения старика, а тот в свою очередь, улыбнувшись, ответил.

«Именно так.»

Комната, в которой находилось сердце данжа не отличалась от других. Это была мрачная, квадратная комната.

Единственной вещью, что отличала эту комнату был потёртый алтарь в её центре, на котором лежал большой шар, на вид, стеклянный.

Это был большой, зелёный шар, чуть больше человеческой головы. Будучи владельцем данжа, что связан с Духом Данжа, Ёнг-Хо понял кое-что в тот самый миг, как увидел этот шар.

«Я знал это.»

Это было Сердце Данжа.

«Здравствуйте, мастер.»

Дух Данжа заговорил так, будто ждал Ёнг-Хо. Так как это было Сердце Данжа, Ёнг-Хо ожидал, что дух появится в виде голограммы, но он лишь слышал его голос.

Подавив своё разочарование, Ёнг-Хо спросил у духа.

«Этот шар твоё основное тело?»

«Да, сэр. Сейчас он маленький, но вскоре станет больше.»

Ёнг-Хо подошёл к шару. Внутри шара изумрудного цвета танцевали огни.

Элигор, что до этого момента молча наблюдал сзади, заговорил.

«Есть множество способов развивать данж, однако в конечном итоге всё сводится к тому, что необходимо предоставлять ману.»

Ёнг-Хо развернулся, а Элигор продолжил свои объяснения.

«У всех живых существ в мире демонов разный уровень маны. Это относится даже к низкоуровневым хранителям без рогов. Как вы знаете, чем больше у хранителя рогов, тем больше у него маны. Метод, о котором пойдёт речь мы называем извлечением эссенции маны.»

Ёнг-Хо мог почувствовать множество всего от Элигора. Он мог почувствовать, как его эмоции, так и его душу, и движения его маны.

Ману, что проходила по всему его телу, начиная с центра его груди и заканчивая там же.

«Когда представитель демонического рода умирает – эссенция маны естественным образом рассеивается, подобно воде или ветру. Однако, если с момента смерти демона не прошло много времени, эту ману можно вернуть назад.»

«И направить эту ману в Сердце Данжа?»

Элигор улыбнулся.

«Всё верно. Вы очень проницательны.»

Он примерно понял суть. Если сравнивать это с игрой – получится что-то вроде инвестирования опыта, полученного за убийство монстра, в Сердце Данжа.

«Есть также ещё одна простая, но радикальная методика.»

Когда Элигор это произнёс – Ёнг-Хо понял о чём он.»

«Можно извлекать ману из Сердца Данжа.»

«Верно. Это главная причина, почему начинаются «охота на данжи» и «война данжей».»

Элигор несколько раз подчеркнул, что данж это живое существо. Как ману можно извлекать из демонов, так и демоны могут извлекать ману из Сердца Данжа.

«Из Сердца Данжа можно извлечь очень много маны. Чем больше и старше данж – тем больше в нём маны.

То, что говорил Элигор, было тем, что знает в этом мире каждый. Однако Ёнг-Хо эта информация несколько выбила из колеи.

Он спросил Элигора.

«Ману можно извлечь только пока владелец жив?»

Ёнг-Хо несколько торопил события, но Элигор его понял и заговорил, широко улыбаясь.

«Вы столь умны. Но не в том суть. Если владелец умирает – умирает и Дух Данжа, однако Сердце Данжа не умирает.»

«Это звучит несколько странно.»

Прошлый владелец данжа покончил с собой больше года назад.

Ману можно извлечь из сердца данжа, даже если владелец мёртв.

Если всё сказанное было правдой – вырисовывается один логичный вопрос.

Каким образом Дом Маммона оставался нетронутым всё это время?

«Причина, по которой данж был в безопасности последний год очень простая.»

Элигор подошёл к Ёен-Хо. Он вежливо указал на Сердце Данжа.

«Вокруг этого шара защитный барьер, что защищает ману Сердца Данжа. Чтобы разрушить барьер грубой силой понадобится много маны. Однако, когда владелец умирает – Сердце Данжа переходит в состояние ожидания, а барьер слабеет день за днём.»

«Выходит, что до того, как барьер ослабнет, другие владельцы, нет, демоны послабее ждут подходящего времени?»

«Это так. Прямо сейчас данж… Я прошу прощения. Хоть мы и пали так низко, но история данжа хорошо известна в мире демонов. Так как барьер становится сильнее в зависимости от прошлого этого данжа – слабые демоны и не подумают приближаться.»

Он более или менее понял. Более того Элигор и Каталина не будут просто стоять и смотреть, как другие демоны забирают ману.

Однако у него по-прежнему оставались вопросы.

«Тогда что насчёт влиятельных демонов?»

Элигор нахмурился.

«Хоть барьер и сильный, но с момента падения данжа прошло достаточно времени, а потому осталось не так много маны, что можно извлечь.»

«Не их уровня добыча.»

Для слабых демонов это была награда, достойная того, чтобы её забрать, но барьер был сильным.

Для сильных владельцев данжей игра не стоила свеч.

Ёнг-Хо понял нынешнее положение дел. Он спросил о том, что стоит сделать.

«Сколько времени обычно нужно барьеру, чтобы ослабнуть?»

«Для разных данжей по-разному, но обычно он ослабевает примерно вдвое за год.»

«Если ребята послабее и правда ждали…»

Элигор не ответил, но он знал о чём думал Ёнг-Хо лишь по его выражению лица. Если демоны сражаются друг с другом за ману – это лучший момент для атаки Сердца Данжа.

«Нам нужно усилить оборону так скоро, как только возможно.»

Сколько бы раз он это себе не повторял и сколько бы раз об этом не думал – быть наследником ресторанчика было лучше, чем быть главой Дома Маммона.

Однако он это уже принял. Вместо того, чтобы жаловаться, Ёнг-Хо прошёлся по тому, что ему нужно сделать.

«Усиль все три ловушки так, чтобы они работали должным образом. Также, как я и просил ранее, предоставь мне отчёт обо всех ловушках и строениях.»

«Да, мастер.»

Элигор ответил уважительно. Глубоко вздохнув, Ёнг-Хо прошёлся по комнате, в которой располагалось Сердце Данжа.

Однажды враги ворвутся сюда.

Глупо жаловаться на будущее, что не изменится. Всё что может делать владелец данжа – выложиться на полную.

«Отлично. Не пора ли мне пойти осмотреться?»

Энергично подбадривая себя, Ёнг-Хо вышел из комнаты.

Было самое время, чтобы обследовать данж Дома Маммона.

Ёнг-Хо скрестил руки. Он посмотрел вниз, слегка нагнувшись, а затем медленно провёл взгляд вверх. Осмотрев фигуру перед ним, он спросил.

«Эм, что это за наряд?»

Это был его страж, Каталина.

Она была не в своём обычном костюме. На ней были чёрные, кожаные штаны, обтягивающие её нежную кожу, а также на ней была пара сапожек, что окутывали её стройные голени.

Также на неё был чёрный, кожаный топик, что напоминал ему купальник, однако, так как топик был коротким – часть её талии и таза были на виду. До её оголённых плеч доходила пара тёплых рукавов, а на её левой руке был установлен маленький метательный аппарат, который она могла использовать одной рукой.

До сих пор его всё устраивало. Она выглядела как те сексуальный девушки-воры, что можно увидеть в играх.

Проблемой был чёрный капюшон, что она натянула на голову.

Обычно капюшоны располагаются на плечах или прикреплены к спине, подобно накидке, но этот закрывал только её шею, голову и лицо.

Каталина медленно ответила Ёнг-Хо. Он не мог сказать наверняка, так как они были закрыты капюшоном, но выглядело так, будто её ушки опускались.

«Эм… это моё боевое снаряжение.»

«Ясно. Тебе идёт.»

Она выглядела в этом отлично и раз уж для неё была важна ловкость – одежда была подходящая.

‘Да и капюшон подходит классу вора.’

Приняв это как данность, Ёнг-Хо провёл пальцем по воздуху и вызвал окно света. Связавшись с Духом Данжа, он мог делать это по желанию.

Окно света отобразило карту данжа.

«Для начала, пожалуй, пройдётся по тем зонам, которые прошлые владельцы не активировали.»

Говоря это, Ёнг-Хо указал на тёмные области. Каталина осторожно задала вопрос.

«Но, сэр. Не будет ли это слишком опасно?»

Он знал о чём Каталина переживала, однако уже принял решение.

«Области, что предыдущие владельцы активировали и правда безопаснее. Однако с другой стороны те области уже обыскали те самые предыдущие владельцы. Мы вряд ли найдём там много добра, верно?»

Это было вполне логично, а потому всё, что Каталина могла сделать – кивнуть. Смотря на неё, Ёнг-Хо задал вопрос.

«Однако, что ты имеешь ввиду под опасностью?»

Выглядело так, будто она беспокоится не из-за ловушек.

Каталина некоторое время сомневалась, однако, когда она решилась – выпрямилась и глубоко вздохнула. Смотря прямо на Ёнг-Хо, она заговорила.

«Данж Дома Маммона большой и глубокий. Никто из прошлых владельцев не смог активировать его полностью. Как прошлый владелец, так и владелец до него не могли даже приблизиться к нижним уровням.»

«Стоп, есть нижние уровни? Карта, что показывает Дух Данжа их не отображает.»

Ошарашенно, Ёнг-Хо приблизил карту на изображении. Независимо от того, куда он смотрел – нижних уровней не было.

Бросив взгляд на Ёнг-Хо, Каталина объяснила.

«Эм, при всём моём уважении, сэр. Вы не можете контролировать весь данж с вашей нынешней силой, а потому и не видите нижних уровней. Это потому, что Дух Данжа полагается на вашу силу.»

«Значит, по твоим словам, я пока не могу увидеть всю карту.»

Вместо ответа, Каталина неловко улыбнулась, на что Ёнг-Хо кивнул. Он задал другой вопрос.

«Сколько всего нижних уровней?»

«Прошу прощения, но я не знаю сколько их.»

«Всё в порядке. Это не твоя вина, а потому и извиняться не нужно. Просто расскажи то, что знаешь.»

Если она будет так осторожна всё время – это будет весьма утомительно. К счастью, вместо того, чтобы бояться она ответила прямо.

«Это то, что я слышала от предыдущего стража, а потому не знаю насколько это точно, но есть как минимум пять нижних уровней. Предыдущий страж предполагал, что чем ниже спускаешься, тем больше данж похож на перевёрнутую пирамиду.»

«Хм.»

Первый этаж был таким большим, что вмещал сотню комнат. Если взять в расчёт нижние уровни – данж невероятно огромный.

«Каталина, ты ведь сказала, что это опасно не только из-за ловушек, верно?»

«Да, сэр. Это не из-за ловушек.»

Каталина притихла. Видимо она собиралась сказать что-то важное, так как сразу же закрыла глаза и глубоко вдохнула. Ёнг-Хо занервничал просто смотря на неё.

Сглотнув, она заговорила.

«Хранители Маммона таятся где-то в данже.»

«Короля демонов Маммона? Одного из Семи Смертных Грехов… значит ты говоришь, что они принадлежат моему предку?»

«Это так. Они хранители, что собрал Лорд Маммон собственной персоной.»

С серьёзным выражением лица, говорила она нервным голосом.

Ёнг-Хо нахмурился. Сглотнув, он задал вопрос.

«Значит ли это, что они подобно тебе и Элигору принадлежат этому данжу?»

«Это…»

Видимо всё не совсем так. Возможно именно поэтому она и называет их хранителями Маммона, а не хранителями Дома Маммона.

«Они сошли с ума из-за того, что долгое время были взаперти?»

До той степени, что они не узнают своего хозяина. Так как они были заперты где-то в тёмных глубинах данжа одни – возможно и дошли до такого состояния.

Однако и это, видимо, причиной не являлось.

Каталина прикусила губу. Видимо она несколько затруднялась с ответом, так как потратила время, чтобы сформулировать мысли.

«Не то, чтобы такого никогда не случалось, но есть проблема посерьёзнее. Видите ли…»

Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Это не потому, что его разочаровало то, как она мямлила. Пока она терялась в сомнениях – Ёнг-Хо всё обдумал и убедился в своих мыслях, наблюдая за её выражением лица.

«Хранители Маммона не признают владельца.»

Каталина ничего не сказала, а вместо этого подтвердила его догадку выражением лица и кивком.

Вскоре она заговорила.

«При всём моём уважении сэр, был даже владелец, которого Хранители Маммона убили. Это случилось потому, что он не прошёл их тест.»

Ёнг-Хо закрыл глаза и прикрыл лицо ладонями, после чего, в очередной раз, глубоко вздохнул.

Он понял причину того, что предыдущие владельцы не смогли полностью восстановить данж.

Хранители Маммона.

Когда-то он был одним из Семи Смертных Грехов и контролировал ¼ мира демонов, а это были хранители, что он собрал самолично.

«Однако, как они умудрились столько прожить? Неужели высокоранговые демоны живут вечно?»

Он и сам считал свой вопрос странным. Если высокоранговые демоны живут вечно – для Маммона причин умирать не было.

Каталина дала ответ.

«Высокоранговые демоны действительно живут очень долго, однако не вечно. Большая часть хранителей сейчас запечатаны. Они в глубоком сне и проснутся лишь когда кто-то приблизится. Есть даже хранители, чьи тела уже мертвы, но их призраки остаются в данже. Король Демонов Маммон был всем собственникам собственник.»

Значит ли это, что он оставлял хранителей служить ему даже после смерти?

Ёнг-Хо сразу представил разные методы погребения, вроде могил фараонов, однако лишь покачал головой.

«Ясно, хорошо. Давай будем мыслить в позитивном направлении. Если я пройду их тест – сделаю их своими подданными. Верно?»

«Да, это так. Если это вы – уверена, что вы справитесь с тестом. Я верю в вас.»

Каталина говорила с надеждой в глазах. Она выглядела очень мило, но с другой стороны её вера несколько давила на него.

Вместе с Элигором, Каталина верила и следовала за Ёнг-Хо. Он боялся это опробовать, но создавалось ощущение, что если он прикажет им умереть – они исполнят его волю.

Стоя на месте и болтая, они лишь тратили время впустую.

Ёнг-Хо подошёл к стене, что была справа от трона и активировал неактивную комнату.

По пути, он продолжил беседу с Каталиной.

«Вообще я ожидал что-то вроде хранилищ и тому подобное. Если данж действительно настолько огромный тут должны быть и другие интересные вещи, верно? Знаешь об этом что-нибудь.»

«От предыдущего стража я слышала о существовании арены.»

«Арена?»

Это было тем, что Ёнг-Хо никак не ожидал услышать, а потому даже остановился. Последовав его примеру остановилась и Каталина, после чего начала рассказывать.

«Это место, что собственной персоной нашёл третий владелец. Он посещал то место тайно, а потому информации о его местонахождении нет, но я уверена, что оно действительно существует.»

Ёнг-Хо продолжил путь. Немного всё обдумав, он задал очередной вопрос.

«Что из себя представляет эта арена?»

«Один из Хранителей Маммона следит за ней. Входящие проходят тест, основанный на их силе, после чего, доказав свою силу, они получают награду в виде одного из многих предметов, которые собрал Маммон. Я слышала, что каждый раз, когда вы входите на арену, сложность испытания повышается, но вместе с тем возрастает и качество награды.»

Это было вполне логично. Пройдя через пустую комнату, Ёнг-Хо активировал следующую.

«Вероятнее всего этот тест требует сражения, верно?»

«Вероятно… лично я верю, что всё именно так. Третий владелец не оставлял никаких записей, но называется-то это ареной.»

Хранитель Маммона проверит его боем, после чего наградит соответственно.

‘Это и правда арена.’

Это напоминало арены, что можно встретить в РПГ. Невозможно узнать о чём думал Маммон, но было действительно интересно что творилось в его голове, когда он решил построить арену в собственном данже.

Для тренировок младших поколений? Может для тренировок хранителей?

«Подожди.»

Проходя четвёртую комнату, Ёнг-Хо остановился. Каталину его неожиданная остановка удивила.

«Мастер?»

Вместо ответа, Ёнг-Хо всматривался в левую стену. Это была самая обычная стена. Однако он ощущал от неё что-то странное.

Ему казалось, будто это стена тут не вписывается.

На днях он уже испытывал подобное чувство и, как и тогда, его руки и ноги двигались самостоятельно.

Из Семи Смертных Грехов он был Алчностью. Это было умение, что он унаследовал.

Будто движимый невидимой силой, он пошёл к стене. Он коснулся стены и понял, что за странное ощущение испытывал.

Поток маны отличался от оного в остальных местах.

Ёнг-Хо инстинктивно выпустил ману из своей ладони.

И это действительно возымело эффект. Стена начала слегка трястись и, сопровождаемая громким шумом, появилась дверь размерами с крупного человека. Это был секретный проход!

Он сможет получить что-то, если пойдёт туда – было тем, что говорили Ёнг-Хо его инстинкты.

«Может войдём?»

Услышав Ёнг-Хо, Каталина нервно кивнула. Она подошла к нему и заговорила.

«В таком случае я пойду впереди.»

Она приняла это решение как его страж, однако Ёнг-Хо лишь покачал головой.

«Извини, но я чувствую, что мне стоит доверять интуиции. Я поведу, а потому прикрывай тыл. У нас есть что-то, что можно использовать для освещения?»

На мгновение Каталина засомневалась, но согласилась с его решением. Она достала из своей кожаной сумки маленький жезл и влила в него свою ману. Это был фонарик, что использовали в мире демонов.

«Вот. Если добавить маны – он будет светить ярче.»

«Полезная штука.»

Улыбнувшись, Ёнг-Хо взял фонарик и развернулся к секретному проходу. Подсветив путь – он начал идти.

Шаг. Второй шаг. А вот после третьего шага он понял, что пола-то и нет.

Он внезапно исчез.

Контролировать гравитацию Ёнг-Хо не умел, а потому внезапно свалился и, как и любой падающий человек, инстинктивно вскрикнул.

«Мастер!»

Следом за ним вскрикнула уже Каталина. Посмотреть вверх на Каталину Ёнг-Хо не мог. Он использовал фонарик, чтобы подсветить дно, но пола он не увидел. Всё что он успел увидеть были камни, черепа и насекомые.

«Мастер!»

Он услышал голос Каталины прямо над своей головой. Ёнг-Хо мгновенно развернул голову и увидел Каталину прямо позади себя.

Она схватила Ёнг-Хо

Спустя миг они оба были на земле.

Всё его тело болело.

Видимо на мгновение он отрубился, так как чувствовал лёгкое головокружение. Ну или он мог проваляться в отключке долгое время.

Ёнг-Хо начал кашлять. Он приложил все силы, чтобы дышать. Ничего разглядеть он не мог, так как было слишком темно.

‘Каталина.’

Он не мог размышлять спокойно. Он выкрикнул её имя.

«Каталина!»

Всё болело. Даже напрячь мышцы, чтобы выкрикнуть её имя было тяжело. Однако Ёнг-Хо не обращал внимания на эту боль. Он сконцентрировался на кое-чём другом.

«Ааах.»

Ёнг-Хо сконцентрировался на сомнительном звуке. Звук раздался рядом.

«Каталина?»

«Ма…стер.»

Теперь Ёнг-Хо знал откуда исходит голос. Источник был прямо под ним.

Удивившись, Ёнг-Хо быстро встал. Из-за этого Каталина издала ещё один стон.

«Акх.»

Он встал быстро, а потому аж закрехтел. Причиной тому была, конечно же, боль по всему телу. Видимо он ничего не сломал, но, судя по всему, синяки и ушибы украшали всё его тело.

Встав, он пытался посмотреть на Каталину, но ничего разглядеть не смог. В комнате было уж слишком темно.

«Ты в порядке? Встать можешь?»

Он прикладывал все силы чтобы говорить. К счастью она дала ответ.

«Мастер.»

«Каталина.»

Ёнг-Хо сел на пол. Успокоившись, он осмотрелся и заметил фонарик, что валялся не очень далеко от него. Видя, что фонарик по-прежнему испускал свет – он предположил, что без сознания валялся не очень долго.

'Немного. Ещё бы совсем чуть-чуть.’

Он хотел пойти и поднять его, но тело не слушалось. Продолжая приходить в себя, Ёнг-Хо услышал движение перед ним. Это вставала Каталина.

«Спасибо, мастер. Вы меня спасли. Я никогда в жизни не забуду вашей доброты.»

Не понимая её слов, Ёнг-Хо наклонил голову набок. Он несколько глуповато задал вопрос.

«Хм?»

«Вы… не помните? За мгновение до того, как мы ударились об землю вы обхватили меня.»

На медленный ответ Каталины, Ёнг-Хо запутался ещё сильнее. Её слова звучали так, будто он и правда всё это сделал.

Но что более важно – Каталина говорила правду.

«Минуточку. Тогда почему я был на тебе, а не под тобой?»

«Может мы скатились после падения?»

Услышав предположение Каталины, Ёнг-Хо рассмеялся.

‘А я-то думал чего всё тело так болит.’

К сожалению, так как всё произошло слишком неожиданно и быстро, вспомнить ничего из касаний наиболее нежных частей тела Каталины он не мог. Ещё немного придя в себя, простонав, Ёнг-Хо поднялся на ноги, после чего пошёл и поднял фонарик. Он направил фонарик на Каталину, чтобы убедиться, что она невредима, после чего поднял к потолку.

«Ох, это вон оттуда мы свалились?»

Увидеть потолок, используя фонарик, было невозможно. Было трудно сказать с какой высоты они свалились, но по ощущениям явно более десяти метров.

Каталина заговорила.

«Я пыталась замедлить скорость, когда мы падали, но… у меня ничего не получилось. Прошу прощения.»

Причиной того, что Ёнг-Хо был всё ещё жив была не прочность его тела короля демонов. Когда Каталина схватила Ёнг-Хо во время падения, она делала всё, что умела, чтобы замедлить скорость падения.

«Нет, я жив благодаря тебе. Спасибо. Отлично сработано.»

Сделав ей комплимент и поблагодарив её, он провёл пальцем в воздухе. Он хотел ещё похвалить её за помощь, но время было не самое подходящее для подобных разговоров.

Как и ожидалось – связаться с Духом Данжа он не мог.

«Это потому, что мы на нижних уровнях?»

Насколько вообще уровней они провалились? Так как потолок первого этажа был достаточно высоким – если он подсчитает, используя это за основу… может пять? Шесть? {*1*}

«Элигор несомненно придёт, чтобы помочь нам.»

Каталина говорила позитивно. Ёнг-Хо кивнул и, в очередной раз простонав, поднялся. Он вновь что-то почувствовал.

«Даже и не знаю проклятье это или благословение.»

«Мастер?»

Вместо ответа, он сконцентрировался на ощущении.

Причина, по которой он смог найти этот секретный проход. Специфическое ощущение, что привело его сюда.

Оно никуда не пропало, оно не прекратилось, оно стимулировало его интуицию.

Используя фонарик, он быстро осмотрелся. Это была узкая, продолговатая комната. В отличии от комнат на верхнем этаже – тут на стенах были декорации.

И в определённом направлении было нечто, что стимулировало в Ёнг-Хо его «Алчность».

Продолжая использовать фонарик, Ёнг-Хо двинулся туда. Встав и сглотнув, Каталина посмотрела в том же направлении, что и он.

В конце комнаты был маленький альтарь, из которого что-то торчало.

Нахмурившись, Ёнг-Хо заговорил.

«Копьё?»

______________________________/

{*1*} Да, написано 5-6 этажей, несмотря на то, что ранее упоминалось число в 10 метров. Не знаю косяк автора или проблема протагониста с ощущениями, но как факт. Пока предлагаю сослаться на то, что упоминалось - «более десяти метров». Просто лично мне трудно поверить, что потолки данжа 2 метра, особенно если учесть размеры Энта.

Этот алтарь выглядел весьма причудливо. Было темно, а потому плохо видно, но на алтаре были вырезаны различные узоры с изображением огня.

А в центре этого алтаря было копьё.

Древко было красного цвета, а наконечник золотого.

Ёнг-Хо шёл к алтарю будто заворожённый. Его действия напугали Каталину и она закричала.

«Мастер!»

«Достал.»

Без капли сомнений Ёнг-Хо схватил копьё и вытянул.

Каталина аж дышать перестала. Если из стен начнут вылетать стрелы – она планировала защитить его своим телом. Тоже самое она планировала и если его окутает огонь. Если ничего, что она предпримет не сработает – она была готова умереть вместе с ним.

Однако ничего не произошло. Вытянув копьё, Ёнг-Хо осознал какую глупость сделал и был в шоке от своего поступка, но, к счастью, он не выкинул копьё, что было в его руке.

И наступила тишина.

Некоторое время пометавшись взглядом между алтарём и копьём, потому как ничего не случилось, он посмотрел на Каталину с загадочным выражением лица.

Каталина громко закричала.

«Хранитель Маммона!»

Из-за её крика Енг-Хо почти выронил копьё из руки. Пока Каталина старалась отдышаться, Ёнг-Хо начал осматривать копьё.

«Хра…нитель? Это копьё.»

«Н-нет. Наконечник и древко отдают алым цветом... Я уверена, что это Аамон, Демоническое Копьё Красного Лотоса.»

Каталина приблизилась к Ёнг-Хо. Она нервно осматривала красное копьё пока говорила.

«Демоническое Копьё Красного Лотоса было оружием, что при жизни использовал Маммон. Само копьё и есть демон… очень высокоранговый демон.»

Каталина была очень серьёзна. Ёнг-Хо вновь посмотрел на копьё.

«Значит это копьё – демон?»

«Да. И-и…»

«И?»

«Есть легенда.»

На мгновение Каталина притихла. Не отрывая глаз от Аамона, она продолжила рассказ.

«Если кто-то кроме Маммона прикоснётся к нему – испытает ярость преисподней… Мастер!»

До того, как Каталина закончила говорить, из кончика копья вырвалось пламя и поглотило Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо не смог даже закричать. Пламя было везде. Казалось, будто пламя поглотило не только его, но и весь мир.

Он попытался сопротивляться. Он упал на землю и начал кататься, пытаясь потушить пламя. Через пару секунд он кое-что понял.

Пламя не обжигало. Его тело поглотило пламя, но боли не причиняло.

Перестав сопротивляться, Ёнг-Хо осмотрелся. Объятые языками пламени его руки и ноги были целы и невредимы.

Как это понимать? На сейчас он больше беспокоился о Каталине, так как пламя поглотило всё вокруг.

Ёнг-Хо быстро повернул голову, но Каталину не увидел. Его тело будто застыло из-за давления.

Прямо позади него было нечто, смотрящее на него.

Это был огромный глаз. Огромный пылающий глаз. Глаз был в самом сердце пламенного шторма и смотрел на Ёнг-Хо.

«Почему ты не сгорел?»

В своей голове он услышал голос взрослого мужчины. Голос был глубоким и подавляющим настолько, что казалось, будто он может поставить весь мир на колени.

Глаз приблизился к Ёнг-Хо, а Ёнг-Хо по-прежнему не мог двигаться. Кашлянув, он посмотрел прямо в этот глаз. Глаз осмотрел Ёнг-Хо. Казалось, будто глаз сканирует каждый сантиметр его тела.

Огромный сгусток маны.

Именно это Ёнг-Хо и почувствовал. Глаз и был Аамоном, Демоническим Копьём Красного Лотоса. Вероятно, всё это пространство было создано Аамоном.

Смотря на Ёнг-Хо, Аамон рассмеялся. Конечно, смеяться глаз не может, но именно это ощутил Ёнг-Хо. Звук мужского смеха раздавался в его голове.

«Серьёзно? Так ли это? У тебя есть сила одного из Семи Смертных Грехов. Наконец-то, наконец-то появился кто-то унаследовавший могущество Алчности!»

Он был счастлив. Он был очень возбуждён. Однако в тоже самое время он показал абсолютно противоположные эмоции.

«Но ты всё ещё ребёнок. Видимо я потерял терпение из-за слишком долгого сна.»

Звук мужского смеха пропал. Глаз приблизился к Ёнг-Хо ещё немного. Всё что видел Ёнг-Хо – красный глаз.

Ёнг-Хо выдохнул. Выдохнув, он попытался заговорить. Аамон вновь рассмеялся. Этот смех отличался от прошлого, и он не высмеивал Ёнг-Хо.

«Пока что я подстроюсь под твои силы, дитя.»

Глаз обратился пламенем. Пламя вновь охватило Ёнг-Хо. Он сгорел вместе с миром.

«Мастер!»

«Кх!»

Ёнг-Хо закашлял. В тоже время он открыл глаза и посмотрел на Каталину, что приближалась к нему. Инстинктивно он отдалился. Он всё ещё был охвачен огнём. Пламя Красного Лотоса цвело на теле Ёнг-Хо.

«Мастер!»

Каталина вновь закричала. Ёнг-Хо вытянул руку и остановил её, после чего отдышался.

Пламя начало угасать. Пламя, что мгновение назад вырывалось из его тела исчезло практически мгновенно.

«Хааа…хаааа…хааа…»

У него вспотела спина. Увидев Каталину, стоящую на том же самом месте с обеспокоенным лицом, он обратил внимание на кое-что другое. Он посмотрел на копьё, что было в его правой руке.

‘Оно изменилось.’

Алое копьё стало золотым. Изменился не только цвет – копьё стало короче.

Глаза Ёнг-Хо приобрели изумрудно-зелёный цвет. Он осмотрел копьё, используя Силу Эволюции.

[Имя: Аамон]

[Раса: ???]

[Специализация: Огонь/???]

[Степень Развития: 0/100]

[???| ★★★★★★ (6)]

[???| ★★★★★★ (6)]

[???| ★★★★★☆ (5.5)]

Было так много вопросов, что он особо ничего и не узнал, но была одна вещь, в которой он был уверен.

Хранитель, Аамон, был в форме копья. А Маммон, который был одним из Семи Смертных Грехов и контролировал добрую четверть всего демонического мира отдавал предпочтение именно этому копью.

«Оно уменьшилось. Значит таким образом оно и подстроилось под мои силы?»

Закончив осматривать копьё умением, Ёнг-Хо тихо пробормотал это. На его лице непроизвольно появилась горькая улыбка. Его переполняло множество разных эмоций, которые он не мог выразить.

«Мас-тер?»

Услышав, как его тихо зовёт Каталина, он снова перевёл на неё взгляд. Она уже не просто нервничала, а была на грани того, чтобы расплакаться. Осмотрев её, Ёнг-Хо заговорил.

«Теперь можешь подойти. И… как ты и сказала, думаю это Аамон. Хотя, по-моему, он сейчас спит.»

Получив разрешение Ёнг-Хо, Каталина уже собиралась броситься к нему, но услышав последние слова, замерла. С радостным и в тоже время шокированным выражением лица она смотрела на Аамона.

«Потрясающе! Вы удивительны, мастер!»

Он понимал почему она была так рада – это очень важное достижение. Именно поэтому он, усмехнувшись, сделал вид, будто оценивает оружие.

Хоть копьё и стало короче, но один из Хранителей Маммона доверил себя Ёнг-Хо. Более того, если Ёнг-Хо станет сильнее – вполне возможно, что оно восстановит свою оригинальную силу. Вероятно, это основная причина того, почему Аамон доверил себя Ёнг-Хо.

‘Значит то чувство у меня было именно из-за этого копья, да?’

Он подумал об одной из способностей Алчности.

Но это было трудно назвать удачей с богатством. Может он и делает поспешные выводы, но, возможно, Аамон звал Ёнг-Хо.

‘Так или иначе.’

Он взял Аамона. Пришло время найти выход из этой комнаты.

Ёнг-Хо вновь посмотрел на Каталину и непроизвольно нахмурился.

«О, мастер! Вы так удивительны! Суметь использовать Аамона! Боже мой! Вы преодолели ярость преисподней!»

Ему казалось, что он смотрит на Элигора, а не на Каталину. Она двигалась будто пьяная, а глаза выглядели так, будто из них могут вырваться реки слёз в любой момент.

«Каталина.»

«Вы и правда невероятны! Хвала нашему мастеру! Хвала Дому Маммона! Наш мастер лучший!»

Видимо она была очень сильно тронута. Ёнг-Хо вновь произнёс её имя.

«Каталина.»

Так как он произнёс её имя громче, Каталина удивилась и подняла голову. Ёнг-Хо скомандовал.

«Спокойнее.»

Из-за его приказа Каталина немного запаниковала, но кое-как смогла выдать спокойствие. Глазами она спрашивала то ли это, что хотел Ёнг-Хо. Он был удовлетворён тем, что она успокоилась. Смотря на Аамона, что был длиной примерно в метр, Ёнг-Хо заговорил.

«Отлично. Теперь давай подумаем о том, как нам отсюда выбраться.»

В тот миг, как Ёнг-Хо закончил говорить пол, стены и потолок начали трястись. Ёнг-Хо быстро пригнулся и его глаза встретились с глазами Каталины. Тряска не останавливалась. С полотка начали падать обломки.

«Может ли это быть из-за того, что вы вытащили Аамона?»

Услышав встревоженный вопрос Каталины, Ёнг-Хо начал осматриваться. Тряска лишь усиливалась. Казалось, что комнату скоро завалит.

Ёнг-Хо быстро вернул Аамона на алтарь, но тряска не прекратилась. Вообще тряска даже усилилась.

Используя фонарик, Ёнг-Хо осветил комнату. Он заметил что-то, выглядящее как вход, однако тот был полностью заблокирован.

Времени на раздумья не было. Ёнг-Хо схватил Каталину за запястье и рванул к месту, куда они упали. Используя фонарик, он смотрел на дыру, через которую они с Каталиной сюда провалились.

Обломки, что откалывались от потолка и падали, становились всё больше. Стены и пол могли развалиться в любой момент.

Как они собираются выбираться? Сработает ли метод, о котором он подумал?

Он притянул Каталину за руку и прокричал.

«Каталина! Ты ведь мне веришь, верно?!»

«Я верю вам!»

Каталина дала ответ мгновенно. Несмотря на опасную ситуации у Каталины не было и толики сомнения.

Ёнг-Хо улыбнулся. Кивнув, он положил Аамона на пол. Он положил обе руки на бёдра Каталины и использовал свою силу.

На секунду Каталина дрогнула. Из глаз Ёнг-Хо вырывалось зелёное пламя.

Сила Эволюции.

Мана Ёнг-Хо входила в тело Каталины.

Как только обрушился потолок, та же участь ждала пол и стены. В этот миг Каталина бежала по стене. Она была настолько быстрой, что напоминала ему парящего сокола.

Ёнг-Хо, что был на спине Каталины, истратил всю свою ману, что сильно его истощило.

Сделав верёвку из рубашки Ёнг-Хо, они использовали её чтобы привязать себя друг к другу.

Каталина подхватила ноги Ёнг-Хо и побежала вверх по стене. Она прыгала по диагонали на стену с другой стороны и продолжала бежать.

Развитие специализации ловкости.

Так как она постоянно спарринговалась с Энтом – её степень развития достигла лимита, что позволило использовать данный метод.

Это была ставка. Держать Ёнг-Хо и непрерывно бежать вверх по высокой стене казалось невозможным, как бы он на это не смотрел.

Но Ёнг-Хо решил поставить на Каталину.

Каталина не останавливалась. Казалось, будто она движется бок о бок с соколом. Это движения, которые она и представить не могла до развития.

Гравитация её не остановила. Она продолжала бежать, однако спустя мгновения Каталина издала стон. Ей казалось, что её ноги вот-вот сломаются. Каталина терпела, продолжая бежать. Она прыгнула вновь. На этот раз она не приземлилась на противоположную стену. Ей не хватило сил. Ещё оставалось совсем немного. Она была почти у цели.

«Аааааах!»

Именно в этот момент подключился Ёнг-Хо. Он использовал все силы, что у него остались и воткнул Аамона в стену.

Этого хватило лишь на мгновение. Несмотря на то, что тело Ёнг-Хо стало сильнее за последние несколько дней, воткнуть Аамона глубоко в стену будучи истощённым было уже слишком. Однако и того, что он смог было достаточно.

Каталина продолжила движение. Она не упустила возможность, что предоставил ей своими усилиями Ёнг-Хо и вновь оттолкнулась ногой от стены. Используя остатки сил, она рванула вверх по стене вновь.

Отношения между владельцем и хранителем были не как у мастера и слуги. Ёнг-Хо вытащил Аамона точно подгадав момент, будто прочитав мысли Каталины.

«Ааааах!»

Каталина закричала. Она развернула тело в воздухе и, используя остатки сил, побежала вверх по противоположной стене. Она вновь оттолкнулась от стены.

Они покатились по полу. Каталина с Ёнг-Хо оба катились по полу и, врезавшись во вход секретного прохода, они остановились. Ёнг-Хо вновь оказался сверху.

«Ха, ха.»

«Ха, ха…»

Никто не сказал и слова, оба пытались отдышаться. В итоге они вместе начали смеяться.

Они выжили. Они выбрались. Выбрались целыми и невредимыми!

«Каталина.»

Ёнг-Хо позвал Каталину и, вместо стона, она тихо ответила.

Они оба были истощены. Они хотели просто полежать так и отдохнуть.

Но возможности у них не было. Как только Ёнг-Хо попал на первый этаж, с ним вновь смог связаться Дух Данжа. Из-за того, что он не мог связаться с владельцем, Дух Данжа был в паническом состоянии, а потому заговорил громко.

«На данж напали!»

Глаза Ёнг-Хо округлились. Они с Каталиной быстро поднялись.

У него не было времени даже отдышаться.

Ёнг-Хо вместе с Каталиной бежали, не щадя сил, настолько, что пот стекал по их лицам. Они пробежали комнату короля демонов и открыли дверь, однако следующая комната тоже была пуста.

Ёнг-Хо уже всё знал благодаря Духу Данжа, а потому, не паникуя, он открыл следующую дверь.

«Мастер!»

Это была комната, из которой можно было попасть на склад и в тюрьму, которую они только начали строить.

Элигор вместе с остальными хранителями были в комнате, что следовала сразу за последней комнатой с ловушкой.

Вместо ответа Элигору, Ёнг-Хо быстро проверил хранителей и состояние комнаты.

Перед запертой дверью гоблины сваливали тяжёлые вещи, а Энт стоял напротив двери, вытянув свои лозы. Скелет стоял с пустым лицом… что ж, лица-то у него нет, так как там просто череп, но… он стоял с краю.

«Где вы были? Вы так взмокли…»

Не закончив говорить, Элигор заметил, что Каталина тоже сильно вспотела.

Когда Элигор предположил, что между ними что-то произошло, Ёнг-Хо помахал рукой и заговорил.

«Чтобы ты там не надумал – ошибаешься. Так или иначе слушай. За этой дверью восемь Кобольдов и неизвестный демон с очень большим молотом. В данж вторглось значительно больше, но, видимо, ловушки сделали своё дело. Знаешь что-то про них?»

Всё это он узнал, проверив через Духа Данжа. Запертая дверь сильно содрогнулась. Казалось, что она скоро сломается.

Элигор непроизвольно бросил взгляд на дверь и быстро дал ответ.

«Я уверен, что это какой-то бродячий демон, что околачивался неподалёку. Будь это владелец какого-либо данжа – он бы не послал настолько мелкую группу для атаки, даже зная, что Дом Маммона встретил свой конец.»

Шансы того, что это был один из слабейших демонов, что упоминал ранее Элигор, были велики. Если это так – скорее всего он думает, что в данже только Каталина с Элигором.

Так или иначе, ловушки в трёх комнатах, что они прошли, не подвели и сработали на отлично. Закрыв глаза, Ёнг-Хо вдохнул и заговорил.

«Неважно кто они и откуда. Вполне вероятно, что они считают этот данж бесхозным.»

Звучало так, будто он говорил сам с собой.

Дверь вновь сильно содрогнулась. Держа в руках бамбуковые копья, Гоблины следили за дверью.

Элигор заговорил вновь.

«Но, сэр. В ваших руках…»

«Это Аамон! Демоническое Копьё Красного Лотоса, Аамон!»

Прокричала Каталина, после длительного молчания. Услышав, что это Аамон, Элигор сразу воодушевился.

«Что?! Ты говоришь о Демоническом Копье Красного Лотоса, что способно объять небеса пламенем и испарять океаны лишь взмахом?!»

Видимо это оружие было весьма известно. Когда Ёнг-Хо подтвердил это кивком, у Элигора радости были полные штаны. Элигор выглядел так, что если оставить его наедине с собой – он откроет дверь, а потому Ёнг-Хо быстренько продолжил свои слова.

«Это Аамон, но я пока не могу им полноценно пользоваться. У нас его, можно сказать, и нет.»

Даже если он и может его использовать – маны кот наплакал. Дверь содрогнулась вновь. Засов уже держится на одном честном слове.

«Противник не знает о нынешних боевых возможностях данжа, а потому они, возможно, неосторожны. Мы воспользуемся этим.»

Он говорил быстро и по делу. Встревоженный Элигор спросил.

«У вас есть какой-то план?»

В качестве ответа Ёен-Хо кивнул. Он ответил, приковавшись взглядом к двери, что вот-вот сломается.

«Мы используем их смятение и снесём им головы.»

Ёнг-Хо посмотрел на Каталину.

Он сглотнул. Он старался сохранять спокойствие, но это было непросто.

Он слышал об этом уже несколько раз.

Атаковавшие данж. Другие демоны, с которыми ему теперь придётся иметь дело.

Однако сегодня ему предстояло первое сражение.

За дверью находились хранители, что намеревались убить Ёнг-Хо. Это не игра, в которой у тебя есть гарантированный второй шанс, независимо от исхода.

Одна из сторон умрёт. Их нужно убить, чтобы выжить.

Грохот!

Громкий звук сопроводил засов в последний путь. Дверь распахнулась так, будто её разнесли.

В проход устремились Кобольды. Они были монстрами, чуть больше гоблинов.

Они орудовали низкокачественными мечами и копьями.

Ёнг-Хо закричал в тот самый миг, как увидел, что они рванули внутрь.

«Тяните!»

Гоблины, Джон и Рон, среагировали моментально.

Гоблины стояли по обе стороны от двери и когда они потянули верёвку, что держали, Кобольды, рванувшие внутрь, рухнули споткнувшись об эту верёвку. Однако это было лишь началом. Кобольды падали не только потому, что рванули внутрь и не увидели верёвки.

Громкий рёв.

Напротив двери, в центре комнаты, громко взревел Энт и замахал лозами. Он бросал кобольдов за дверь, хватая за ноги и корпус.

Оставшиеся гоблины не просто пялились. Громко вопя, они протыкали головы упавших Кобольтов своими бамбуковыми копьями.

Спустя несколько секунд с момента открытия двери у них было преимущество. Пока Кобольды падали и вылетали из комнаты, Ёнг-Хо посмотрел вперёд. Позади кобольдов что-то стояло.

Это был гигант в зелёном плаще.

У него было простое, загорелое лицо. Выглядел он обозлённо.

Энт схватил ещё одного Кобольда и бросил его, а тем временем Ёнг-Хо приметил ловкие движения Каталины.

Тем временем вместо того, чтобы отступить, гигант устремился вперёд так, что первым рывком будто ударил ногой в пол. Прорвавшись через Кобольдов, он направился прямо к Ёнг-Хо.

Из-за непредвиденной ситуации Элигор закричал. Чтобы перехватить гиганта, Каталина рванула между Кобольдами.

Ёнг-Хо рассмотрел гиганта, который начал размахивать огромным боевым молотом. Под удар попали лозы Энта и их просто разорвало в месте удара. Гигант не останавливался.

Расстояние между Ёнг-Хо и гигантом сокращалось.

Гигант рванул напрямик. Пригнувшись и преодолев Энта, гигант вновь уклонился от лозы и прыгнул, целясь молотом Ёнг-Хо в голову.

Звук удара.

Пролетев точно вниз, молот столкнулся с полом. Этот удар был огромной силы.

То, что Ёнг-Хо за замер из-за страха и тревоги, а уклонился от атаки было чудом.

«Мастер!»

Каталина прокричала. Энт развернулся. Элигор тоже рванул в направлении Ёнг-Хо.

Перехватив молот, гигант уставился на Ёнг-Хо.

Он был будто змея, что пытается съесть лягушку. У гиганта был взгляд хищника, что пытается поймать свою добычу.

Сделав ещё один шаг, гигант вновь приблизился к Ёнг-Хо и замахнулся молотом.

Ему казалось, будто он задыхается, казалось будто он умрёт ещё до того, как молот его ударит.

Однако Ёнг-Хо сделал шаг вперёд. Вместо того, чтобы отступить, он закричал и направил все силы в руку с Аамоном.

Он не думал головой, он поверил инстинктам. Вместо того, чтобы уворачиваться от молота, он рванул в направлении гиганта.

Это было безрассудно. Элигор закричал. Каталина оттолкнулась от пола, ускорившись в направлении своего мастера.

В этот самый момент Ёнг-Хо и гигант встретились взглядами.

Гигант улыбнулся, а Ёнг-Хо стиснул зубы.

‘Тяни!’

Именно в этот самый момент кое-что произошло, а потому он не мог прокричать, но подумал об этом и реакция не заставила ждать.

Рядом с Ёнг-Хо был скелет. Он вытянул руки и схватил плащ гиганта.

Лишь на мгновение, но это замедлило движения гиганта на секунду – этого было достаточно.

Левое плечо Ёнг-Хо врезалось в брюхо гиганта, в тоже самое время живот противника проткнул Аамон.

«Аааааааааааа!»

Закричав, Ёнг-Хо высвободил свою ману. Вся его мана сконцентрировалась в одном месте.

Он не знал, как использовать оружие, которое только что получил. Ёнг-Хо надеялся, что у него получится. Он наполнил копьё остатками своей маны и Аамон ответил на его неумелый призыв.

Начало вырываться зелёное пламя. Копьё иссушало ману гиганта.

Гигант сразу попытался вернуть ману, но у него ничего не вышло. Пламенный поток Аамона сжёг всё. Он сжёг ману гиганта и проглотил его внутренности и душу.

«Ааааак!»

Сгорая заживо изнутри, гигант завопил. Он яростно двигался и размахивал обеими руками, стараясь достать Ёнг-Хо. Однако этого было недостаточно. Скелет схватил гиганта за руки. Вновь закричав, Ёнг-Хо прокрутил Аамона, что торчал из живота гиганта. Из Аамона вновь вырвалось пламя.

«Гаах…»

Гигант не смог более держать удар и сделал шаг назад. Зелёное пламя сожрало все его внутренности и уже сжигало его кожу.

Ёнг-Хо вновь провернул Аамона. На этот раз это было чтобы вытащить Аамона из гиганта.

Ни одной капли крови не вытекло из тела гиганта, вероятно потому, что зелёное пламя сожгло и тело, и душу.

Вытащив Аамона, он взмахнул им в воздухе. Покончив с гигантом, он начал тяжело дышать. Он прокричал.

«Каталина!»

Она ответила действиями. С самого начала сражения она не брала передышек и, как только добралась до гиганта – снесла его голову кинжалом. Затем она воткнула кинжал в область, где располагалось сердце здоровяка.

Всё это случилось в пределах минуты или двух после того, как дверь открылась.

Все в комнате видели Ёнг-Хо и Каталину.

Как только пламя утихло, Ёнг-Хо вытянул левую руку вперёд. Он сделал это инстинктивно.

Он сконцентрировался на мане, что была над грудной клеткой мёртвого гиганта. Гоблины и Кобольды наблюдали с пустыми выражениями лиц, а Каталина с Элигором смотрели с благоговением.

Это была эссенция тёмно-красной маны.

Сама суть демона.

Именно это и парило над его грудью. Сначала мана парила медленно, но ускорилась и вскоре полностью влилась в ладонь руки Ёнг-Хо.

Поглощение Эссенции. Желание получить ману. Это основная причина, по которой в этом мире укрепился закон джунглей.

Ёнг-Хо почувствовал, как его тело наполняет мана, почувствовал, как её объёмы значительно увеличились.

Да и не только Ёнг-Хо стал сильнее.

«Ежедневная генерируемая данжем мана повысилась с 30 до 50.»

«Максимальный объём сохраняемой маны увеличен с 300 до 400!»

Если владелец становится сильнее – данж не отстаёт.

Если развивается данж – владелец развивается вместе с ним.

Он был истощён. Повреждения, что он получил, пока пытался достать Аамона никуда не делись. Однако несмотря на истощение и боль, ощущение было приятным. Подобное приятное ощущение было чем-то, что он испытывал впервые. Вкус победы. Ощущение поглощаемой маны.

Это продлилось короткие мгновения, но и этого было достаточно, чтобы насладиться результатом.

Поглотив всю ману эссенции, Ёнг-Хо начал тяжело дышать. Он медленно поднял голову и посмотрел вперёд.

Он увидел группу шокированных Кобольдов, увидел Каталину, что преклонила колено и смотрела на него с яркой улыбкой. Также он заметил и скелета, стоящего неподалёку с глупым видом.

‘Я сделаю все что в моих силах, чтобы помочь тебе эволюционировать в Рыцаря Смерти.’

Мысленно дав обещание Скелету, Ёнг-Хо начал говорить. Он счёл выбранное слово не лучшим выбором, но так как был вымотан – не мог думать о том, как лучше выразиться.

«Продолжим?»

Кобольды оказались умнее, чем думал Ёнг-Хо. Они побросали оружие на пол так, будто изначально так и планировали.

«Нам повезло.»

Именно так думал Ёнг-Хо.

Следующим днём, после первого боя.

После взятия сдавшихся Кобольдов, Ёнг-Хо потерял сознание и лишь спустя длительный промежуток времени смог прийти в себя.

Возможно из-за того, что он много ворочался, но попытка подняться доставила его мышцам сильную боль.

Им и правда очень повезло.

Если бы он не достал Аамона перед этой битвой – победы бы им не видать.

Если бы не вовремя вмешавшийся Скелет – ситуация также была бы печальной.

‘Я сумасшедший.’

Он вспоминал о том, как кинулся в направлении молота.

У него столь агрессивная натура? А может это было изменение, что привнесло пробуждение королём демонов?

Так или иначе они победили. Они выжили.

Этот опыт расширил его горизонты.

Он вспомнил про Аамона. Это по-прежнему было красное копьё, и оно несомненно лежало рядом с Ёнг-Хо.

Да и Каталина с Элигором.

«Мастер!»

«Вы проснулись.»

Когда он проснулся – не увидел их рядом, однако они как-то узнали о его пробуждении и уже стояли перед ним.

У обоих было схожее выражение лица.

Не то ли это выражение лица, с которым дети смотрят на свою маму?

‘Каталина выглядит мило, но вот Элигор немного…’

Думая об этом, Ёнг-Хо усмехнулся. Увидев, как он усмехнулся, двое отреагировали. Видимо из-за этого они решили, что его состояние улучшилось.

Ёнг-Хо протянул руку к Каталине.

«Вчера ты отлично справилась. И, прости, но не могла бы ты принести мне немного воды?»

«Подождите немного, пожалуйста.»

Быстро ответив, Каталина отправилась взять чашку и черпак. Ёнг-Хо перевёл своё внимание на Элигора.

«Как долго я провалялся?»

«Вы были в кровати день.»

«Неудивительно, что поясница так ноет.»

Ответив Элигору, Ёнг-Хо размял плечи. Тем временем вернулась Каталина и дала Ёнг-Хо чашку с водой.

«Пожалуйста, мастер.»

«Спасибо.»

Отпив немного воды, он почувствовал себя намного лучше. Выпив всю чашку, он расслабился и, прикрыв глаза, спросил.

«Что случилось после боя?»

«Оставшиеся четыре Кобольда заперты в тюрьме. Труп низкоуровневого демона мы припрятали в пустой комнате. Также мы собрали оружия, что они использовали.»

Ответ Элигора удивил Ёнг-Хо.

«Припрятали? Труп?»

Зачем они сохранили труп? Может в мире демонов трупы обращаются зомби или скелетами?

‘Значит это бесплатные солдаты, это ведь… хорошо?’

В полёт фантазии Ёнг-Хо вмешался Элигор. У Элигора было очень серьёзное выражение лица.

«Хоть вы и забрали эссенцию – в том теле по-прежнему остались приличные объёмы маны. Прямо сейчас в данже нет необходимого устройства, но… позже, когда Комната Маны будет создана, вы сможете извлечь оставшуюся ману.»

Элигор сказал всё это серьёзно и твёрдо. Он хотел забрать у врага всё, что только возможно.

«Ох… хорошо.»

Но всё же, извлекать ману из трупа?

Свои некомфортные ощущения относительно этого Ёнг-Хо решил держать при себе. Данж был не в том положении чтобы выпендриваться по этому поводу, да и в мире демонов такое может быть абсолютно естественным делом.

Более того, на этом речь Элигора не закончилась.

«Также, пусть это и весьма высокоранговое устройство, но… позже, когда Комната Маны будет создана, вы сможете использовать труп, превратив его в Зомби или Скелета.»

Всё действительно было так.

Недолго Ёнг-Хо смотрел на это с точки зрения человека, но быстренько прогнал ненужные мысли.

Так или иначе сейчас у него нет возможности сделать ничего из перечисленного. Он может подумать обо всём этом и позже.

«А что на счёт оружий, что вы собрали?»

«Качество молота и плаща на уровне. Плащ зачарован таким образом, что позволяет поддерживать температуру, а молот зачарован на укрепление, а потому он очень прочный.»

Элигор улыбнулся как-то лукаво.

Ёнг-Хо сделал тоже самое и продолжил свои расспросы.

«Потери?»

«Все хранители в порядке. Подобные результаты исключительно ваша заслуга.»

«Благодаря этому сражению, верность и уважение хранителей к вам значительно возросли.»

Как только Элигор закончил говорить, Дух Данжа дал объявление. Не только хранители, но, видимо, и Дух Данжа после боя стали относиться к нему ещё лучше.

‘Это очевидно лишь по их поведению.’

Ёнг-Хо посмотрел на Каталину, что уже не была спокойным хранителем и на Элигора, что всегда плачет.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и попытался циркулировать ману.

Возможно из-за того, что у него изначально было мало маны, но его уровень маны значительно возрос. Ему казалось, что циркулирующие в нём объёмы маны были вдвое больше, чем раньше.

‘Всё благодаря тому, что я получил эссенцию.’

Нарадовавшись увеличением своих сил, он глубоко вздохнул.

‘Странно, что я ничего не чувствую.’

Хоть это был и демон, но он умер. Однако Ёнг-Хо не терзало чувство вины.

‘Это было ради выживания. Он пытался меня убить.’

Это Ёнг-Хо сказал самому себе и успокоился. До тех пор, пока он не убивает без причины, всё в порядке. Так он для себя и решил.

Закончив циркулировать ману, Ёнг-Хо открыл глаза. На него бесшумно смотрели Каталина с Элигором. Видимо они старались вести себя так тихо, как только могут, так как он выглядел сконцентрированным.

Ёнг-Хо действиями показал, что он собирался сделать. Из его глаз расцвели зелёные огни.

[Имя: Чун Ёнг-Хо (М)]

[Раса: Получеловек / Полудемон – Король Демонов]

[Элементы: Огонь/Тьма]

[Степень Развития: 50/100]

[Сила Уровень 0 | ★☆ (1.5)]

[Выносливость Уровень 0 | ★★ (2)]

[Мана Уровень 0 | ★★ (2)]

[Чары Уровень 0 | ★☆ (1.5)]

[Ловкость Уровень 0 | ★ (1)]

[Умение Уровень 0 | ★★ (2)]

[Семь Смертных Грехов | Алчность]

Пусть и немного, но количество звёзд, что было у Ёнг-Хо возросло. Также часть про «Алчность», рядом с Семью Смертными Грехами ранее не показывалась.

‘Это из-за того, что я поглотил эссенцию?’

Он видел вещи, которых ранее увидеть не мог. Тоже самое относилось и к «Уровню», что теперь был рядом с направлениями.

На этот раз он посмотрел на Каталину.

[Имя: Каталина (Ж)]

[Раса: Наполовину Суккуб / Наполовину Тёмный Эльф]

[Основные Элементы: Ветер/Тьма | Второстепенные Атрибуты: Молния/Вода/Земля]

[Основные Характеристики: Суккуб – Чары/Мана | Тёмный Эльф – Ловкость/Навыки]

[Степень Развития: 25/100]

[Суккуб: Чары Уровень 0 | ★★★ (3)]

[Тёмный Эльф: Ловкость Уровень 2 | ★★★☆ (3.5)]

[Гибрид Уровень 0 | ★★★☆ (3.5)]

[Суккуб: Мана Уровень 0 | ★★★☆ (3.5)]

[Тёмный Эльф: Навыки Уровень 1 | ★★★ (3)]

{*1*}

Она изменилась сильнее, чем Ёнг-Хо. Сильнее всего выделялось направление ловкости, потому как было второго уровня.

‘Она эволюционировала единожды… возможно это значит, что раньше у неё был первый уровень, верно?’

Если дело в этом, тогда появляется смысл у того факта, что её навыки на первом уровне. Она быстрый солдат, что специализируется на использовании кинжала.

‘Количество звёзд тоже изменилось. Не потому ли немного изменились её остальные характеристики, что возросла её ловкость?’

Кивнув потому как это казалось ему логичной переменой, Ёнг-Хо посмотрел выше. Лёгкая улыбка появилась на его лице, когда он заметил две коробки света, что он никогда не видел ранее.

[Теневой Эльф]

[Суккуб]

Каталина была наполовину Тёмным Эльфом и наполовину Суккубом, а потому у неё был выбор развития.

Это был не простой выбор. Это было развитие, что можно будет выбрать при следующей эволюции, но ему нужна информация о разных путях развития.

Деактивировав Силу Эволюции, он слегка кивнул, после чего посмотрел на Элигора.

«Ты говорил, что если стану сильнее я – сердце данжа тоже усилится, верно?»

«Да это так. Более того ваш рост коснётся Каталины, меня и остальных хранителей.»

«Я надеюсь.»

Отношения между владельцем и хранителями были не мастер-слуга. Они были более надёжными и близкими. Если владелец был головой, то хранители были руками и ногами, которыми он командовал.

«Вы что-нибьдь узнали у Кобольдов?»

Элигор ответил так, будто ждал этого вопроса.

«Они известны тем, что очень пугливы и трусливы, а потому заговорили сразу, как только их лидер умер, но верить всему, что они говорят не стоит. К слову об этом… как на счёт конструкции камеры пыток следом за тюрьмой?»

«Камеры пыток?»

«Да, она используется, чтобы наказывать хранителей, а также когда нужно допросить пленных. Если построить её прямо рядом с тюрьмой – будет наиболее эффективно. Пленники будут видеть, как пытают других пленных.»

Элигор смотрел на Ёнг-Хо в ожидании комплимента.

Это было и в прошлый раз, когда он упоминал тюрьмы, но Элигор выглядел очень довольно, говоря об этом.

На мгновение Ёнг-Хо закрыл глаза. Он представил, как плачет Каталина, пока её пытает Элигор.

‘Нет, это опасно.’

Когда он представил вместо Каталины Скелета – немного успокоился.

Тюрьма и камера пыток.

Это были ужасные строения, но тюрьма уже была построена, а если им нужно продолжать сражаться – пыточная камера необходима.

Ёнг-Хо отложил это решение и обратился к Каталине.

«Насколько сильной была группа, что вторглась недавно?»

«Я ни в коем случае не хочу принижать ваши заслуги, но…»

Каталина говорила осторожно. Уже это можно было считать её ответом.

«Значит они сильными небыли. Возможно поэтому они и спешили.»

Он знал, что они были опытными воинами. Будь это не так – нет причин для той кровожадности, что они показали.

Однако из всех слабаков, что нацелились на данж Маммона, они были самыми слабыми.

Они ждали пока защитный барьер ослабнет и, из всех слабаков, именно они были теми, кто напали первыми.

«Будут ли ещё такие слабаки среди атакующих?»

Нахмурившись, Ёнг-Хо пробубнил.

Даже несмотря на то, что он только что пришёл в себя, после того как отрубился из-за боя – времени у него было в обрез. Ему нужно решить, как именно защищать данж от будущих противников.

‘У меня есть два варианта.’

Первый. Развить хранителей.

Второй. Отложить развитие и усилить данж используя эту ману.

В обоих случаях есть как плюсы так и минусы.

Если он усилит хранителей – они станут намного эффективнее, однако, данж не в лучшей кондиции, а потому им нужно быть осторожными во время сражения с противниками.

Укрепление данжа выглядело хорошо в долгосрочной перспективе.

Хоть он и не мог усилиться прямо сейчас, развивать несколько духов по разным направлениям разом было невозможно.

В конце концом ему придётся заняться обоими вариантами.

Однако прямо сейчас ему нужно выбрать наиболее подходящее в данный момент.

Ёнг-Хо некоторое время смотрел то на Каталину, то на Элигора. Вскоре он сделал свой выбор.

_________________________________________________/

{*1*} Да, вы не ошиблись. Вместо Отваги теперь Навыки. Никаких комментариев относительно этого переводчица с корейского не давала, а потому и я теряюсь в догадках вместе с вами.

Никто не знает, когда в мире демонов впервые появился магазин данжей.

Кто-то говорит, что 1000 лет назад, а другие говорят, что намного раньше.

Это всё беспочвенные предположения.

Так или иначе, но история магазина не имеет значения, потому как в данный момент магазин данжей является необходимой составляющей мира демонов.

В месте, отличном от Виртуального Пространства, в котором комната была полностью белой, проходил совет.

Небо пылало огнём, а стены были столь черны, что казалось, будто они сделаны из затвердевшей лавы.

Совет Пентаграммы.

Пятёрка великих, что контролировали магазин данжей.

Они являлись советом директоров, если быть точным.

Как и говорит имя – лавой на полу была нарисована пентаграмма, на каждом из углов которой располагались кресла. Единственными кто мог сидеть в этих креслах были пять директоров.

Большой, красный Оробас с низким голосом указал на карту, что материализовалась в центре пентаграммы и заговорил.

«Король Гордыни собирает солдат. Вскоре на северо-востоке может начаться большая война.»

Он был одним из множества Демонских Принцев, что населяли мир демонов, а также среди демонов, которыми располагал магазин данжей, он был известен как обладатель сверхчеловеческой силы. {*1*}

На нём был изящный смокинг. У него было громоздкое тело и голова как у свиньи. Он выглядел странно, но в тоже время ему это шло.

У Оробаса было шесть рогов, и он управлял северным отделением магазина данжей. По правую руку от него спокойно заговорил мужчина с паучьей головой.

«Король Зависти тоже собирает солдат. Думаю, он узнал о том, что на него нацелился Король Гордыни. Лишь в этом месяце он уже приобрёл 20 000 Скелетов Воинов.»

В группе он считался интеллигентом и обладал телом, подобным паучьему. Хоть сейчас он и напоминал человека, но ходят слухи, что его истинная форма – большой паук, настолько большой, что он больше горы.

Его звали Бифрон. Он также заведовал севером, вместе с Оробасом.

Король Зависти покупал множество Скелетов Воинов.

Несмотря на эту конфиденциальную информацию, сидевший по левую руку от Оробаса начал хихикать.

Его звали Абраксас и он был известен тем, что обладал сильнейшей маной и заведовал западной частью мира демонов.

У него была голова петуха, из которой росли семь рогов. Обе его ноги были большими змеями, каждая из которых обладала своим уникальным ядом.

Он саркастически заговорил.

«Вот уж вам и Король Зависти. Не качеством так количеством, верно?»

«Пока слишком рано, не будем делать поспешных выводов. Это война между королями. 20 000 солдат нельзя считать большим количеством.»

Бифрон опроверг поспешные выводы Абраксаса. Вновь посмотрев на карту мира демонов, Оробас спросил.

«Что на счёт остальных королей?»

«Королева Гнева притихла, что на неё не похоже. Король Похоти занят, как и всегда из-за шабаша ведьм.»

Ответившей была Самаэль, что сидела по правую руку от Бифрона и была известна как обладательница быстрейших крыльев. Она являлась королевой Гарпий. У неё были золотистые волосы, что прекрасно подходили её прекрасному лицу, однако крылья у неё были чёрные и не особо сочетались с её красотой.

Оробас наклонил голову.

«А Чревоугодие?»

«Не похоже, что он планирует просто сидеть и смотреть. Он тихо пополняет ряды своих войск высокоранговыми хранителями. Несколько дней назад при помощи агента я узнал, что Король Чревоугодия, возможно, приобрёл Костяного Дракона.»

Демоны, что обладают Семью Смертными Грехами.

Шесть демонов, что контролируют мир демонов были заняты своими подпольными махинациями.

Абраксас пожал плечами.

«Единственный король, что не обладает одним из смертных грехов… нам ведь не нужно беспокоиться о Короле Жестокости, верно? Кажется, он всё ещё спит(бездействует).»

Из шести королей, что контролировали мир демонов, единственным, кто не обладал одним из Семи Смертных Грехов был Король Жестокости.

Оробас коснулся своего подбородка.

«Значит остался лишь Король Лени?»

«Она всегда была лентяйкой.»

Самаэль нежно улыбнулась, будто это была шутка.

Ответ Самаэль удовлетворил Оробаса. Он облокотился на спинку кресла и тихо заговорил.

«Силы шести королей равны. Именно поэтому сейчас всё сбалансированно. Хоть Король Гордыни и пытается разрушить баланс – у него не получится сделать ничего непредвиденного. Независимо от того, насколько он силён – противопоставить остальным пяти королям в одиночку ему нечего. Это хорошо. До тех пор, пока кто-то… пока не придёт кто-то достаточно сильный, чтобы победить одного из королей, этот прекрасный баланс сохранится.»

Магазин данжей не хотел лишь одного короля. Именно конфликт между королями стал причиной появления магазина данжей.

Бифрон и Абраксас с ним согласились. Они улыбнулись, разделяя эти чувства.

Однако у одного из пяти была совершенно другая улыбка.

«Мисс Ситри?»

Переведя на собеседницу взгляд, Самаэль тихо обратилась к последнему, лучшему директору.

Красноволосая Ситри.

Коснувшись подбородка, прекрасная Ситри ответила, не отрывая глаз от карты.

«Ничего такого. Просто это весьма занимательно.»

Её расплывчатый ответ немного озадачил Самаэль. Она тоже посмотрела на карту и попыталась понять намерения Ситри.

Ситри смотрела на пустующую южную часть.

Это была земля Короля Алчности, что контролировал четверть мира демонов и был величайшим демоном из когда-либо живущих.

«Появился дикий монстр данжа!»

«Два Бешенных Муравья и одна Слизь!»

Ёнг-Хо, что являлся Королём Алчности, нахмурился, услышав энергичный голос Духа Данжа.

Как и было сказано, перед ним стояли упомянутые монстры.

Это были два красных муравья, размером с большую собаку и одна округлая слизь, что напоминала ему смолу.

Встреча с монстрами была ожидаема. Ему это было лишь на руку так как сражения позволяли поднять его развитие. Однако одна вещь несколько тревожила Ёнг-Хо.

‘Почему они появляются посреди моего данжа?!’

Монстры перед ним не являлись хранителями.

Это были монстры без владельца. Ёнг-Хо и Дух Данжа разделяли часть своих знаний и, согласно знаниям духа, эти монстры были не более чем муравьи и тараканы, которых порой можно увидеть дома.

Особо важны для данжа они небыли.

Подобные монстры не существуют в обычных данжах и, даже если они и появляются – от них сразу избавляются.

‘Хуже всего муравьи.’

Не то чтобы он не любил муравьёв как таковых. Вообще они всяко лучше тараканов. Проблемой был образ жизни этих существ.

Как и муравьи из мира людей, эти были теми ещё трудягами. Под данжем может быть большая колония муравьёв.

«Мастер! Сконцентрируйтесь!»

Услышав строгий голос Каталины, Ёнг-Хо избавился от отвлекающих мыслей. Смотря вперёд, он заговорил, взявшись рукой за рукоять Аамона покрепче.

«Я займусь Слизью. Каталина и Череп, берите на себя муравьёв.»

«Поняла.»

«Череп, череп.»

Дали ответ Каталина и Скелет Солдат, Череп. Они рванули к муравьям.

Два дня назад, чтобы усилить оборонительную способность данжа, Ёнг-Хо решил сконцентрироваться на развитии данжа, а не на эволюции хранителей.

Несмотря на это, он воспользовался Силой Эволюции и развил одного хранителя – Скелета Солдата, Черепа.

Он был низкоуровневым хранителем, к томуже рабочим, однако у него не было какой-либо специализированной эволюции, как у Гоблинов.

Однако, когда он прошёл первую эволюцию, его ранг поднялся до Скелета Солдата.

Ёнг-Хо дал скелету молот, что забрал у противника, и назвал Черепом.

У Скелетов высшим рангом считался Рыцарь Смерти и Ёнг-Хо планировал развить его именно до этого ранга, а потому и решил дать ему особое имя, но простота лучше всего.

Каталина расправилась с Бешенным Муравьём одной атакой. Однако, вместо того, чтобы атаковать остальных монстров, она наблюдала за боем Черепа. Это потому, что Черепу нужно повышать степень развития в сражениях.

‘Меня это тоже касается.’

Ёнг-Хо посмотрел на скользящую по земле слизь и сосредоточился.

Аамон был знаменит тем, что мог объять небеса пламенем и испарить море лишь взмахом.

Впрочем, для Ёнг-Хо сделать нечто подобное было уже слишком. Однако пусть и так, но частицу силы Аамона он использовать мог.

‘Лишь одна атака!’

Ёнг-Хо оттолкнулся от земли. Слизь несомненно заметила, что является целью, потому как выпустила кислоту. Кислота была быстрой и сильной. Если она коснётся его – растворит и кожу, и кости.

Однако Ёнг-Хо с лёгкостью уклонился от этой атаки. Он наклонился в сторону, оттолкнулся от земли и разорвал дистанцию, приблизившись к Слизи.

«Ха!»

Используя Аамона, он проткнул слизь. Проткнув её центр, он выпустил ману.

Внутри слизи воспылало зелёное пламя, быстро объяв её всю.

Из-за сильной кислоты и слизи, Слизь могла нейтрализовать большинство физических атак, но она ничего не могла сделать с пламенем Аамона.

Улыбнувшись и вытащив Аамона, Ёнг-Хо выпрямился. Испытывая удовлетворение он с Каталиной обменялись взглядами несколько раз, после чего стали наблюдать за сражением Черепа с Бешенным Муравьём.

Спустя два дня после первой атаки Ёнг-Хо искал арсенал, что принадлежал демону, владевшему данжем за три поколения до него.

______________________________________/

{*1*} Да, там именно «сверхчеловеческая сила». «Почему так?» - спросите вы. «Вопрос либо к автору, либо к переводчице с корейского. Я и сам теряюсь в догадках почему сравнение именно с человеком.» - отвечу я вам. :) Подумывал написать «сверхъестественная» или «самый сильный», но передумал, ибо так уже потеряется смысл при переводе. Хотя один фиг считаю странным сравнение принца демонов именно с человеческой силой. Вообще каждый демон сверхчеловечески силён так-то…

Оригинальное название главы Арсенал Демонского Дома(Рода Демонов). На мой взгляд название звучит плохо (на нашем языке). Я пытался перефразировать и искать альтернативы, но в итоге пришёл к выводу, что лучше оставить просто «Арсенал.» и не париться – просто, понятно и со вкусом. :)

Доброго времени суток. «Основные Атрибуты» изменены на «Основные Элементы». Полагаю, что это лучше подходит, так как обычно упоминается именно элемент какой-то стихии. Позже отредактирую прошлые главы. Приятного чтения. :)

________________________________________________/

Говорят, что богатый никогда не останется без гроша. {*1*}

Дом Маммона вовсе не был обычной «богатой семьёй». Во времена жизни Маммона, он управлял четвертью мира демонов и этот род можно с чистой душой назвать королевским.

Именно поэтому Дому Маммона понадобилось так много времени, чтобы пасть и за это время появились другие Дома, что стали весьма известны.

Каиван, Дьявол Искажения, что правил данжем три поколения назад, испытал это на себе.

Ёнг-Хо вспоминал о произошедшем на следующий день после атаки.

Ёнг-Хо воодушевлял хранителей, хотя всё, что он делал – нахваливал относительно их успехов, но даже лишь из-за этого они все прослезились подобно Элигору. В этот момент, посмотрев на запертых в тюрьме Кобольдов, Элигор сказал.

«Говорили, что Кайван был весьма авантюристичной особой. Он потратил много времени на исследование данжа и достиг больших результатов. В его времена им удалось активировать 80% первого этажа данжа.»

Ёнг-Хо вспомнил свой разговор с Каталиной и задал вопрос.

«Ты имеешь ввиду того владельца, что нашёл арену?»

«О, понятно, вас уже проинформировали.»

«Мне это рассказала Каталина. Так или иначе она не знает её местонахождение.»

В ответ Элигор кивнул. Он быстренько осмотрелся и тихо заговорил.

«Да, Каиван сделал местонахождение арены секретом. Я считаю, что это было сделано чтобы хранители не могли войти и бросить вызов.»

Хоть это и был разговор главы с ближайшим хранителем – тут не было никого, кто мог бы подслушивать. Ёнг-Хо сел на трон и продолжил разговор.

«И?»

Элигор снова огляделся. Он подошёл ближе к Ёнг-Хо и тихо заговорил.

«Он скрыл не всё, что нашёл.»

Его улыбка выглядела коварно. Отбросив мысли о выражении лица Элигора, Ёнг-Хо сильно заинтересовался темой и быстро спросил.

«О каких элементах данжа идёт речь?»

«Есть множество таковых. Однако одними из самых важных, пожалуй, являются арсенал и золотая шахта.»

«Золотая шахта?! В данже есть золотая шахта?!»

Глаза Ёнг-Хо расширились в удивлении и он неосознанно повысил голос. Не став на этот раз осматриваться, широко улыбнувшись, Элигор дал ответ.

«Да, всё именно так. Она отличается от золотой шахты в мире людей, однако я точно уверен в том, что она есть. Если мои предположения верны – там по-прежнему приличные залежи золота.»

Ёнг-Хо терзал вопрос: «Есть ли что-то, чего нет в этом данже?», - однако он приложил все силы, чтобы успокоиться.

Золотая шахта.

Набитое золотом местечко.

Это несомненно было хорошо. Он знал, что если сможет найти её – состояние данжа значительно улучшится.

Однако в тоже время он находил в этом небольшую странность.

«Но почему она была неактивна, когда правили предыдущие главы?»

Было трудно поверить, что причиной были хранители. Это была золотая шахта, найденная и активированная Каиваном.

Может ли это быть из-за того, что Хранители Маммона не признали прошлых глав?

Элигор нахмурился. Проблема была близка к предположению Ёнг-Хо, но ответ Элигора всё же отличался.

«Это из-за монстров данжа.»

Монстры данжа.

Живущие в данже чудовища демонического мира.

Мир демонов отличался от мира людей. Из-за больших объёмов маны он был гибким и по этой причине данж, небо, земля и даже само пространство перемещалось непредсказуемо.

Да и не только это. Под воздействием существующей в этом мире маны даже маленькие жучки эволюционируют в злые сущности.

Именно так и рождаются монстры данжа.

Звери попадают в данж из-за перемещений и за счёт маны эволюционируют в злые сущности.

Если оценивать их по стандартам мира людей, они будут являться чем-то вроде жучков и крыс, что порой появляются дома.

Простые владельцы данжей справляются с этими монстрами достаточно легко. Если с монстрами данжа не выходит справиться своими силами, они запрашивают помощь у магазина данжей, чтобы те выслали Чистильщиков Данжей для устранения вредителей.

Однако Дом Маммона не мог себе этого позволить.

Тому были две серьёзные причины.

Первая – уникальные особенности данжа Маммона.

В обычных данжах нет такого огромного неактивного пространства. Чаще всего в обычных данжах создаётся новое пространство, в котором, после насыщения его маной, активируются комнаты. Комнаты с действующим входом и освещением созданными маной. Так и создаются комнаты и расширяется пространство.

Однако данж Дома Маммона известен тем, что в нём чрезвычайно много пространства и, в отличии от обычных данжей, в нём очень много пустых комнат без маны, что делает их неактивными.

Если сравнивать это с человеческим миром – это неактивное пространство было подобием очень глубоких пещер или строящихся подземных объектов. Для злых сущностей и монстров данжей эти зоны являются наилучшим местом обитания. Всего существует множество монстров данжей, что выросли естественным путём и среди них есть достаточно сильные.

Вторая – у данжа попросту недостаточно денег, для найма Чистильщиков Данжей.

Так или иначе оставался лишь один выбор.

Предыдущие владельцы не могли справиться с монстрами данжа, а потому им пришлось отказаться от золотой шахты и арсенала.

«Это всё равно что быть вышвырнутым вредителями…»

Голос Ёнг-Хо звучал удручённо, из-за чего Элигор склонил голову. Его лицо и без того было красным, но так как он был смущён – покраснел пуще прежнего.

«Я не пытаюсь оправдываться, но я слышал, что монстры данжа, что появляются в золотой шахте довольно проблематичны. Упоминалось, что их там много и они очень сильные.»

Ёнг-Хо просто кивнул. В том, что золотую шахту отняли монстры данжа не было вины Элигора. Вновь посмотрев на Ёнг-Хо, Элигор заговорил.

«Забрать золотую шахту сейчас может быть достаточно сложно. Однако арсенал… если мы сможем заполучить арсенал – сила данжа значительно возрастёт. Также однажды вы сможете заполучить и золотую шахту, воплотив мечту предыдущих владельцев.»

Развить хранителей и экипировать их оружиями из арсенала.

Идея была весьма неплохой. В последней битве, закончив с созданием ловушек, Гоблины похватали бамбуковые копья и вступили в бой.

‘Я заинтересован в экипировке, что Каиван достал на арене.’

Ёнг-Хо сделал свой выбор. Вспоминая пословицу: «Куй железо, пока горячо!», - он встал.

«Позови Каталину. Мы начнём поиски прямо сейчас.»

Глаза Элигора заискрились.

Следующим днём, после этого разговора, вспомнив диалог, Ёнг-Хо глубоко вздохнул и открыл глаза.

Для активации неактивных комнат ему нужно 10 маны. В данный момент максимальный запас маны Ёнг-Хо равнялся 180-ти и, так как ежедневно данж генерирует 50 маны, он может активировать максимум 23 комнаты, да и то, только в том случае, если он решит полностью осушить свою ману.

Разумеется, на такое Ёнг-Хо идти не собирался. Его мана была нужна данжу и ему было необходимо всегда что-то оставлять на случай другой атаки.

С учётом этого количество комнат, что он мог ежедневно активировать, значительно сокращалось. В итоге из-за возможности нападения извне прогресс поисков замедлялся.

‘Ну хотя бы мой опыт значительно возрос.’

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции и посмотрел на себя. Степень развития возросла с 50-ти до 80-ти.

Ещё немного опыта, и он сможет эволюционировать.

Так как у него было много примеров – он смог лучше понять механику этого навыка.

Степень развития была эквивалентом очков опыта в играх.

Чем сильнее был хранитель, тем сложнее было заполнить степень развития и наоборот.

Ёнг-Хо посмотрел на Черепа, что в данный момент лежал на полу.

[Имя: Череп]

[Раса: Скелет Солдат]

[Основные Элементы: - ]

[Степень Развития: 40/100]

[Сила Костей Уровень 0 | ★ (1)]

[Конституция Уровень 0 | ★ (1)]

[Разум Уровень 0 | ★ (1)]

‘Доступные пути развития – Скелет Воин и Скелет Лучник.’

Деактивировав Силу Эволюции, он посмотрел на отдыхающую рядом с ним Каталину. Заметив на себе взгляд Ёнг-Хо, она быстро достала карту и положила её на пол.

«Я приношу глубочайшие извинения за это, но информация предыдущих владельцев не идеальна, однако я уверена, что арсенал где-то в этой области. Я уверена, что если это вы – несомненно сможете найти арсенал.»

Изначально она говорила подобно ребёнку, видимо решив, что у неё неприятности, однако с каждым словом её глаза искрились всё сильнее.

Выглядело так, будто она ставила всё, что у неё есть на удачу Ёнг-Хо с материальными благами, которая была одним из его навыков.

«Используешь своего мастера, а?»

После того как Ёнг-Хо, цокнув языком, сделал это замечание, Каталина выглядела так, будто не знала что ей делать. Именно этой реакции он и ожидал, а потому он усмехнулся и легонько ущипнул её за щёку, после чего встал со своего места.

«Так как мы отдохнули давай выдвигаться. Если не вперёд, то налево.»

Пробормотав это, Ёнг-Хо окинул комнату взглядом. Он закрыл свои глаза, после чего вытянул руки в разных направлениях.

‘Доверься своим инстинктам.’

Он стимулировал свой навык удачи с материальными благами.

Если точнее, он мог удовлетворить свою ‘алчность’.

Он открыл глаза и посмотрел налево.

«Сюда.»

Он незамедлительно начал идти.

В то время пока Ёнг-Хо исследовал данж с Каталиной и Черепом, Элигор, что являлся дворецким, а также очень важным хранителем в данже, взял с собой гоблинов и сконцентрировался на строительных работах.

Как Элигор объяснял Ёнг-Хо множество раз – данж в мире демонов являлся не просто географическим элементом, а огромной сущностью.

По этой причине элементы данжа порой называли внутренними органами данжа.

Мана используется для активации комнат, а за счёт маны данжа и ресурсов, могут быть созданы элементы более высокого качества.

Эти элементы управляются за счёт использования маны и менять их местоположение в данже вполне возможно.

После первого сражения, вместо развития хранителей, Ёнг-Хо решил сконцентрироваться на самом данже.

Дистанция между его комнатой и входом в данж возросла, что обеспечило комнаты, в которых можно что-либо построить. Что касается тех элементов данжа, что уже были возведены – он изменил их локации так, чтобы обеспечить им большую безопасность.

«Центральная дорога» была известна как позвоночник данжа и Элигор немного задействовал её часть под тюрьму. Он организовал место, чтобы создать там новую пыточную камеру. {*2*}

Он очень хотел расширить тюрьму.

Тюрьма в данжах использовалась не только для того, чтобы запирать вражеских хранителей и пытать их.

Высококлассная тюрьма, что сделана с использованием приличных запасов маны и ресурсов будет вытягивать ману из заключённых.

Тюрьму также можно использовать как ферму для разведения, в которой они могут переобучать монстров данжа и делать их хранителями.

Именно поэтому тюрьма и считается важным элементом. У неё огромное множество применений.

‘Пыточная камера тоже очень важный элемент.’

Элигор с удовольствием создал пыточные инструменты. Так как в наличии были очень простенькие ресурсы, он не смог сделать чего-то атмосферного, вроде железной девы, но даже имея лишь стул и нож вполне возможно устроить пытку.

Элигор решил радоваться даже мелочам.

«Дворецкий, дворецкий. Чувствует хорошо. Чувствует.»

Джон носил ресурсы, что собирался использовать Элигор для пыточной камеры, и увидел выражение лица Элигора. Душевно улыбнувшись, Элигор ответил.

«Ха ха. Его спальня должна быть построена в кратчайшие сроки, чтобы приблизить появление приемника, что будет рождён в будущем.»

«Приемник? Спальня? В чём связь?»

Наклонив голову, обескураженно спросил Джон, но Элигор промолчал. Он сохранил свою фантазию при себе и посмотрел на запертых Кобольдов.

«Вам ребята не стоит так волноваться. Как только пыточная камера будет закончена – вы подвергнетесь пыткам. После того как я подтвержу вашу честность пытками – гарантирую что вы станете слугами Дома Маммона.»

С этими словами он поднял полено, с торчащими изо всех сторон гвоздями. Кобольды сразу же подали голоса.

«««Лай и скулёж собак.»»»

Они говорили, что поклянутся в верность прямо сейчас, но Элигор не понимал. Нет, возможно он знал о чём они, видя их отчаянные взгляды, но решил это игнорировать.

«Ха ха ха. Хорошо, хорошо. Вам просто нужно ещё немного подождать.»

Элигор опустил полено с душевной улыбкой. Со спокойным выражением лица он думал о будущем.

«Я надеюсь мастер скоро вернётся.»

Если речь идёт о Ёнг-Хо – он несомненно сможет найти арсенал.

Просто думая о Ёнг-Хо, Элигор улыбался. На этот раз он поднял очень острый нож. Плачь Кобольдов был музыкой для его ушей, и он вновь погрузился в свою работу.

________________________________________________/

{*1*} Лично я такую не слышал и аналога в сети для неё не нашёл. Единственное, что приходит на ум: «Богатый становится богаче.», - но это несколько не подходит по смыслу… Может я чего-то не знаю? Поделитесь кто-нибудь. :)

{*2*} Насколько я понял, возможно соединять комнаты, освобождая место от стены, вот он и может задействовать часть другой комнаты под определённые нужны. Посмотрим, что будет дальше.

Из двух направлений Енг-Хо выбрал левое и выдвинулся.

Каждый раз, достигая конца комнаты, он активировал новую комнату и продолжал движение.

Удача с богатствами являлась второстепенным навыком алчности и это был навык, который было сложно точно описать.

Просто ощущение.

Инстинктивный выбор.

Из-за этого он не мог объяснить Каталине и Черепу причину их, на первый взгляд, бездумного движения вперёд. Он просто чувствовал, что сможет что-то получить, если продолжит движение в этом направлении.

Однако спустя несколько часов, Каталина вместе с Ёнг-Хо начали волноваться.

Был ли это верный путь?

Нет… даже если он и сможет что-то получить в конце этого пути – будет ли это арсенал?

Это были не полностью бесполезные поиски. Параллельно движению они сталкивались с Бешенными Муравьями и повышали степень развития, а также получали с этого немного маны. Если считать всё это опытом – это была весьма полезная боевая тренировка.

Тем не менее целью Ёнг-Хо был именно арсенал Каивана. В играх выполнение всех сторонних квестов, но невыполнение основного сценария было бесполезно, а потому он не позволял себе забывать о его основной цели.

«Ум… мастер?»

Тихо заговорила Каталина. Ёнг-Хо догадывался о причине её обращения, а потому он натянул спокойное выражение лица и развернулся.

Ёнг-Хо был как главой дома, так и лидером этой поисковой группы. Если он будет выглядеть встревожено, тогда Каталина с Черепом скорее всего тоже будут испытывать сомнения. Впрочем, Ёнг-Хо не знал, знает ли Череп о таких эмоциях как волнение или нет.

«Я отчётливо что-то чувствую с этой стороны. Продвинемся ещё немного вперёд.»

«Да, сэр.»

Как и положено верному хранителю, Каталина дала ответ сразу же. Череп, со своими обыденно пустым выражением, следовал за Ёнг-Хо и Каталиной.

Ёнг-Хо вспоминал момент, когда он получил Аамона. Ему в тот раз очень повезло. Такую удачу можно считать шокирующей.

Однако сам процесс был вовсе не лёгким. Если бы Каталина не снизила скорость их падение – они несомненно бы потеряли свои жизни.

В этот раз они тоже ни от чего не застрахованы.

Может появиться один их хранителей Маммона или какая-либо неизвестная ловушка.

Однако выбора у него кот наплакал.

Просто двигаться в этом направлении.

Там есть что-то, что способно удовлетворить его алчность.

‘Одна комната. Пожалуй пройдём ещё одну комнату.’

Если они ничего не найдут – Ёнг-Хо собирался закончить поиски на этом. Он попробует снова, после восстановления маны и отдыха.

Приняв решение, Ёнг-Хо отдал приказ Духу Данжа на активацию следующей комнаты. Он осторожно открыл дверь.

«Аккуратнее. Тут что-то не так.»

Как он и предупредил – комната отличалась от предыдущих. Как только он открыл дверь – его встретил пробирающий до дрожи ветер. Более того в комнате было темно.

Активированные комнаты обычно освещаются светом, что создаётся маной. Однако, несмотря на то, что дух Данжа активировал комнату – в ней было темно. Была не кромешная тьма, но не освещалось и четверти этой комнаты.

«Каталина.»

Каталина сразу среагировала на слова Ёнг-Хо – она достала с пояса фонарик и передала ему.

«Мастер, я поведу.»

«Нет, оставайся позади меня. Поведу я.»

Он поступил также, как и когда получил Аамона. Ощущение было сильным. Он был абсолютно уверен, что тут есть что-то удовлетворяющее его алчность.

«Прошу прощения. Я не могу увидеть всю комнату. Также она слишком далеко от Сердца Данжа… какая-то сила мешает мне.»

Слабым голосом заговорил Дух Данжа. Сглотнув, Ёнг-Хо использовал фонарик, чтобы осветить комнату. Она выглядела пустой, так как он ничего не увидел.

«Это комната выглядит огромной. Она такая же большая, как и ваша комната мастер.»

Когда они добрались до центра комнаты, Каталина тихо заговорила. Однако Ёнг-Хо не мог ей ответить. Его внимание сконцентрировалось на сильном чувстве. Впереди. За этой тьмой что-то было.

Ведомый этим чувством, Ёнг-Хо поднял фонарик. Фонарик лучше осветил пространство перед ним, и он смог лучше разглядеть комнату.

«Вход… в шахту?»

Он был уверен, что эта огромная дверь приведёт их в шахту.

Именно в этот момент Ёнг-Хо и понял, что Алчность среагировала не на арсенал.

‘Золотая шахта!’

Это была единственная вещь, о которой он мог подумать. Алчность была частью души Ёнг-Хо и выражала его желания.

Однако это было ещё не всё.

«Мастер!»

Её длинные ушки дёрнулись и Каталина прошептала. Сейчас Ёнг-Хо смог это почувствовать.

Он услышал шорох со всех сторон. Более того что-то падало с потолка.

«Череп?!»

Даже тормознутый Череп смог почувствовать опасность. Быстро достав кинжалы, Каталина встала спиной к спине Ёнг-Хо. Своими глазами Тёмного Эльфа она осмотрелась.

Ёнг-Хо покрепче перехватил Аамона. С момента, когда он услышал звук он знал – факт того, что он совершенно не слышал это изначально был бредовым.

Тоже самое касается и того, что было на потолке, что бы это ни было.

Без капли сомнений, Ёнг-Хо направил Аамона к потолку.

«Освети это!»

В тот же миг, как он закричал, из наконечника Аамона вырвалось зелёное пламя. Пламя сожгло Слизь, что покрывала потолок. Дух Данжа ответил на крик Ёнг-Хо и, разом высвободив сконцентрированную ману, избавился от тьмы, что окутывала комнату.

««Визг!»»

Комнату наполнил странный звук. В тоже время удивился и Череп.

Множество Бешенных Муравьёв покрывали стены. То, как они двигались по кругу, издавая визжащие звуки было пугающим.

А из входа в шахту показали головы монстры, которых Ёнг-Хо ранее не видел. Муравьи Солдаты. Появилась целая группа муравьёв, что были как минимум в три или четыре раза больше Бешенных Муравьёв.

«Отступаем!»

Ёен-Хо быстро прокричал и вновь взмахнул Аамоном. Выпустив пламя перед собой, он быстро развернулся и побежал.

Золотая шахта.

Как и упоминал Элигор, она существовала. Однако в золотой шахте обустроили себе гнездо Бешенные Муравьи. Монстры, что выгнали предыдущих глав по-прежнему были живы-здоровы!

«Череп, череп!»

Череп начал размахивать своим молотом.

Большинство Бешенных Муравьёв, что были на стенах, там и оставались, однако это не было поводом расслабляться. Они закрыли даже проход, через который должны были выбраться Ёнг-Хо с группой.

«Аааах!»

Убегая вместе с Ёнг-Хо, Каталина внезапно закричала. Слизь, что выпускала свою кислоту с полотка, упала и обволокла Каталину.

Так как это была внезапная атака – даже ловкая Каталина не смогла уклониться. Тем временем Муравьи Солдаты прорвались через пламя.

Бешенные муравьи стали кружить ещё быстрее, будто получив какую-то команду.

«Череп, Череп!»

Череп бросился к двери. В тоже время Ёнг-Хо развернулся. Увидев покрывающую Каталину Слизь, он покрепче перехватил Аамона.

Времени думать у него не оставалось. Он всё понял сразу, как только увидел ситуацию.

Слизь состояла из сильной кислоты, что могла растворять даже оружия, а потому у Каталины практически нет времени.

Что он может сделать?

В это самое мгновение глаза Ёнг-Хо и Каталины встретились.

Она не могла говорить, но её взгляд был весьма красноречив и так и говорил: «Беги!».

Оставить её. Это был наилучший выбор. Так или иначе именно защищать его и была её работа.

Не только у Каталины, а даже у Ёнг-Хо промелькнул такой вариант в голове. Было такое чувство, будто кто-то отдаёт такую команду.

Этот миг прошёл. Он почувствовал приближение врагов. Он почувствовал и готовность остальной Слизи упасть с потолка на пол.

Ёнг-Хо не раздумывал дольше и сделал свой выбор. Он воткнул Аамона в Слизь, что покрыла Каталину.

Пламя Аамона жгло не только тело, но душу.

Однако тоже самое произойдёт и с Каталиной.

Зелёное пламя вырывалось из наконечника Аамона. Оно начало распространяться и поглотило Слизь.

В этот момент Каталина зажмурилась.

Ёен-Хо испытывал сильное желание.

Он не отбросил Алчность. Он отдал приказ Аамону.

Это была его собственность.

Всё в данже принадлежит Ёнг-Хо! И вещи, и хранители!

Пламя Аамона было пламенем алчности.

Жаждущее пламя, что поглощает и тело, и душу.

Он сжёг Слизь. Ёнг-Хо направил руку в сильное пламя Аамона и схватил Каталину, которой пламя не причинило вреда.

«Вперёд!»

Ёнг-Хо отдал приказ. Выбравшись из пламени, Каталина подчинилась приказу. Даже не раздумывая, она оттолкнулась от земли и бросилась в сторону двери, что оставил открытой Череп.

«Ещё раз!»

Ёнг-Хо высвободил ещё больше маны. Он взмахнул Аамоном изо всех сил и заполнил комнату волной пламени.

«Визг!»

Муравьи Солдаты были сбиты с толку внезапной волной пламени и начали верещать. Ёнг-Хо рванул без оглядки. Он бросился через дверь и тут же отдал команду Духу Данжа.

«Деактивировать комнату!»

На этом он не остановился. Каталина быстро помогла ему встать, а Череп, что бежал через комнату, открыл очередную дверь.

Ёнг-Хо пробежал эту комнату, отдавая Духу Данжа приказ деактивации преодолённой комнаты.

И когда они бежали через вторую комнату, Ёнг-Хо, тяжело дыша, остановился.

Он был весь в поту. Каталина, что чуть было не погибла, рухнула на пол. Она вспомнила, как её окутало пламя Аамона, что заставило её обхватить себя руками.

Ёнг-Хо закрыл глаза. Восстанавливая дыхание, он начал думать.

Золотая шахта, что была найдена Каиваном, существовала. Он был уверен, что там оставалось золото, так как его алчность среагировала.

Проблемой была колония Бешенных Муравьёв, что заблокировали путь. Исходя из масштабов – высока вероятность наличия и Королевы Муравьёв.

«Мне однозначно нужно найти арсенал.»

Открыв дверь в третью комнату, Череп среагировал на слова Ёнг-Хо. Каталина тоже подняла голову и посмотрела на него.

Они нашли золотую шахту. Благодаря этому он знал, что второй путь, что он приметил, вёл к арсеналу. Если они пойдут по оставшемуся пути – прибудут туда, куда им и нужно.

В арсенале они достанут хорошую экипировку, с которой смогут отбить золотую шахту.

‘Однако перед этим.’

Ёнг-Хо выпрямился. Он сконцентрировал остатки маны в своей левой руке, в которой ничего не держал. Он активировал Силу Эволюции и посмотрел на себя.

Демон Эволюции, Чун Ёнг-Хо.

Степень Развития 100/100.

Он достиг предела в Степени Развития за счёт слизи, что покрыла Каталину.

Ёнг-Хо более не стал медлить и, положив левую руку себе на грудь активировал свою силу.

[Развитие Специализации Маны]

Сила Эволюции начала своё дело. Зелёная мана вырвалась из тела Ёнг-Хо, будто что-то взорвалось внутри него.

_________________________________________/

Всем доброго времени суток. Вот и готов второй десяток глав. ♪(*^^)o∀*∀o(^^*)♪

Со следующей главы начнутся платные. Выкладывая две платные, буду открывать одну бесплатную.

Пламя вырвалось, и вырвавшаяся сила, найдя лазейку, начала изливаться.

Столь быстрый и сильный, подобный извержению, поток энергии он испытывал впервые в своей жизни.

Он закричал. Нет, это не было похоже на крик. Это было что-то другое. Плачь души.

Быстрое, всепоглощающее пламя.

Он не мог сказать сколько времени прошло, но вскоре он открыл глаза. Вспыхнуло зелёное пламя и столь же быстро и естественно затухло.

Ёнг-Хо не медлил. Встав и выпрямившись, он почувствовал изменения в себе.

Объём маны, что он мог удерживать, возрос.

Даже не циркулируя её – он мог это легко ощутить.

Он смог это точно ощутить именно потому, что сейчас у него не осталось энергии. Так как он использовал всю свою ману – это напоминало пустую чашу.

«Каталина.»

Ёнг-Хо заговорил со стоящей перед ним Каталиной, что сидела на полу. Подобно кому-то, кто только пришёл в себя, она быстро встала. Когда она увидела Ёнг-Хо, её озадаченность сменилась радостью.

«Ма-мастер. Ваши рога…»

Ёнг-Хо поднял руку. Он знал где выросли рога даже без зеркала.

Рога собирали всю ману, что существовала в этом мире и были чем-то вроде приёмника, что помогали ему концентрировать её.

Два рога росли из той же области, что и у Каталины. Ранее они выглядели не более, чем маленькие шишки, но сейчас были больше и толще.

Сейчас они выглядели как настоящие рога.

Будто ждав этого момента, заговорил Дух Данжа.

«Ежедневно генерируемая данжем мана возросла с 50 до 80-ти!»

«Максимальный объём маны мастера возрос со 180 до 280-ти! Также за счёт рогов до 100% возросла и скорость восстановления маны!»

Представители демонического рода состояли из маны.

Как душа, так и тело были одним большим сгустком маны.

Он смог это почувствовать. Ранее он не мог толком ощутить ману, так как является получеловеком, полу демоном, но сейчас он ощущал себя так, будто переродился вновь.

Ёнг-Хо улыбнулся. Он был вымотан, после опустошения своих запасов маны, но сейчас он наслаждался даже усталостью.

«Каталина, как ты?»

Ёнг-Хо спросил с присущим ему обыденным тоном. Плечи Каталины опустились, когда она выдохнула с облегчением.

У мастера появились рога, а его мана несомненно стала сильнее.

Однако она была обеспокоена.

Хоть она и служила ему всего несколько дней – она не была уверена, что он владыка, которого она знала. Возможно ли, что он как-то изменился?

Однако он остался прежним. Может потому что её тревоги развеялись, но из глаз у неё потекли слёзы, и она почувствовала на себе взгляд Ёнг-Хо. Из-за Слизи вся её одежда была в беспорядке. Благодаря быстрым действиям Ёнг-Хо она почти не пострадала, но на оголённых частях тела были незначительные ранки.

«О-они исцелятся даже если я просто на них поплюю.»

Заикаясь, ответила Каталина и Ёнг-Хо вновь улыбнулся. Смутившись своим ответом, Каталина покраснела, а Ёнг-Хо, не став смеяться над её реакцией, бодро заговорил.

«Давайте возвращаться. Нам нужно восстановиться.»

«Да, сэр.»

«Череп, череп.»

Услышав ответ Каталины, Череп быстренько вставил свои пять копеек. Прежде чем уйти, Ёнг-Хо оглянулся. Позади неактивных комнат находилась золотая шахта, найденная Каиваном.

‘Я заполучу её.’

Ёнг-Хо повернулся и выдвинулся.

«Мастер!»

Элигор был первым, поприветствовавшим их, когда они вернулись. Его так сильно шокировал потрёпанный вид как Каталина так и Ёнг-Хо, что он засуетился, но когда он заметил рога Ёнг-Хо – засуетился ещё сильнее.

Первым делом Ёнг-Хо двинулся к единственной мебели, что была в комнате – трону. Сев на твёрдый камень, он заговорил.

«Я нашёл золотую шахту. Что касается рогов – они появились благодаря тому, что я использовал на себе Силу Эволюции.»

Сначала Элигор не понял. Лишь когда Каталина принесла чайник с водой, его глаза стали по пять копеек, и он спросил.

«Золото, золотая шахта, сэр? Та, что принадлежала Каивану?!»

«Верно. Как ты и говорил – там повсюду были монстры данжа. Они были в форме огромных муравьёв. Думаю, они организовали там свою колонию.»

Услышав Ёнг-Хо, Элигор посерьезнел. Такой реакции Ёнг-Хо и ожидал от него.

Неподалёку находилась колония Бешенных Муравьёв. Если речь идёт о расширении и содержании данжа – это была серьёзная угроза.

Ёнг-Хо спокойно заговорил.

«Для начала мы воспользуемся экипировкой из арсенала Каивана. Для того, чтобы отбить шахту – нам нужно усилить наши атакующие возможности.»

Он не собирался прятаться и избегать противника, подобно прошлым владельцам.

Он собирался отбить шахту. Он заберёт то, что принадлежит Дому Маммона. Ёнг-Хо чётко решил сделать шахту своей.

«Я понимаю. Однако для начала лучше всего будет передохнуть. Я сделал для вас спальню.»

«Спальню?»

Не ожидав подобного, Ёнг-Хо удивился. Элигор спокойно ответил.

«Ничего особенного, но я подготовил маленькую комнату. Вскоре я обязательно заполню её мебелью.»

Ёнг-Хо являлся королём демонов и владыкой данжа, а потому Элигор не особо хотел показывать хранителям как тот спит на ковре. Спальня была необходимостью для того, чтобы Ёнг-Хо мог сохранить своё достоинство.

«Я отведу вас в спальню.»

«Ох, хорошо.»

Казалось, будто его разыгрывают, но он решил идти следом. Честно говоря, так как он истратил всю свою ману – был готов уснуть хоть на месте.

«Каталина, отдыхай. Ты тоже, Череп.»

«Да, мастер.»

«Череппп.»

Каталина сразу же ответила. Череп, что лежал на полу, от неё не отставал.

Ёнг-Хо пошёл в направлении спальни вместе с Элигором.

Когда он закрыл и открыл глаза, время уже пронеслось – он проснулся.

Это было подобно пространственному перемещению или даже скорее машине времени. Он ощущал себя также, когда был школьником.

В горле у него пересохло, а потому ему было некомфортно говорить, однако в остальном он чувствовал себя прекрасно. Благодаря рогам вся его мана восстановилась.

‘Сколько я проспал?’

Ёнг-Хо сел. Потолок был низким, и комната была меньше, чем в прошлом. Он сидел на куче сена, а не на ковре.

Это была незаконченная комната, сделанная Элигором в спешке.

Вспомнив что случилось, Ёнг-Хо встал. Он использовал установленный Элигором таз с водой, чтобы умыться. Затем он натянул свой плащ и вышел из комнаты.

‘Ничего не поменялось.’

Выглядело так, будто он спал совсем недолго. В тронном зале находилось большинство хранителей данжа.

Трудяги Гоблины лежали на ковре около входа в комнату, а Череп был, как обычно, на полу. А вообще Череп может лежать где угодно в данже и это будет выглядеть весьма натурально. Каталина, как обычно, была неподалёку от трона и лежала на полу, укутавшись в свой плащ. Она напоминала гусеницу шелкопряда и ему почему-то стало её жаль.

‘Это не дело.’

Ёнг-Хо чувствовал за это ответственность, а потому тихонько вышел, не тревожа их мирный сон. Он выпил воды, чтобы смочить пересохшее горло и, когда он вышел из комнаты, увидел Элигора, что поливал Энта.

«В конце концов ты дерево.»

«Ох, мастер, вы проснулись. Вы достаточно рано.»

«Да, так как мы нашли путь к арсеналу – нам стоит поторопиться.»

«Это так на вас похоже сэр.»

Рядом с улыбающимся Элигором наклонился вперёд Энт, выразив этим своё уважение Ёнг-Хо. Сейчас, подумав об этом, он понял, что никогда не давал Энту имени.

‘Стоит ли просто называть его Энтом?’

Ёнг-Хо всегда выбирал простоту, но он считал, что «Энт» не лучшая идея.

‘Мне стоит подумать об этом подольше.’

Давать ему имя было не к спеху. Было кое-что другое, о чём нужно позаботиться как можно быстрее.

«Элигор, мы можем сделать комнаты и для хранителей? Думаю, Каталине тоже нужна собственная комната.»

До вчерашнего дня, Ёнг-Хо спал на ковре, но относился к этому негативно. Даже если это и был данж – предоставлять необходимые провизию и кров было важно.

Элигор быстро ответил на хозяйский вопрос Ёнг-Хо.

«Это возможно. Благодаря вам ежедневно генерируемый уровень маны возрос. Я сделаю общую спальню для обычных хранителей.»

«Оставляю это на тебя.»

Закончив говорить, Ёнг-Хо задумался. Он посмотрел в направлении коридора, ведущего к тюрьме и спросил.

«Как успехи с Кобольдами?»

«Пыточная камера всё ещё в процессе…»

Элигор ответил расстроенным голосом. Ёнг-Хо удивился.

«Никто из них не хочет на нас работать? В день их атаки, они не показались особенно верными своему предыдущему владыке.»

«Все четверо так и выглядят, но мы не можем им верить, не подвергнув их пыткам…»

Не отвечая, Ёнг-Хо внимательно осмотрел Элигора. Почесав затылок, он заговорил.

«Я уверен, что среди них есть один, что лучше остальных. После завтрака выбери одного до того, как я уйду.»

«Вы планируете взять его с собой?»

«Чем больше силы, тем лучше.»

Он не ожидал от него полной верности. Сейчас ему попросту нужны солдаты, которых он может использовать. Он не собирался использовать его в качестве живого щита, но, если придётся, он воспользуется этим вариантом. Так или иначе Каталина с Черепом были куда важнее Кобольда.

Судя по всему, Элигор понял о чём он думал, потому как с серьёзным видом согласился.

Сразу после завтрака, вместе с Черепом, Каталиной, а также Джоном и Кобольдом, что держали бамбуковые копья, Ёнг-Хо начал поиски в данже.

Их целью была комната, что находилась на севере. Это был арсенал, что принадлежал Каивану.

______________________________________/

Оригинальное название главы «Вооружён» или «Экипирован», но раз уж у нас комедия, а также русскоязычный читатель – вот. :)

Так как они уже зачистили большую часть пути, добираясь до золотой шахты – им было легко и на пути попались лишь две Отвратительные Слизи.

«Отлично. Тут мы раньше небыли, сосредоточьтесь.»

Покрепче взявшись за бамбуковое копьё, Джон вылупил глаза. Кобольд последовал его примеру.

Каталина приблизилась к Ёнг-Хо, а Череп размял плечи. Тем временем Ёнг-Хо продолжил говорить.

«Кобольд поведёт. Джон и Череп позаботятся о флангах. Мы с Каталиной будем поддерживать вас из центра.»

Череп и Джон встали по сторонам. Услышав от Ёнг-Хо приказ идти впереди, Кобольд вздрогнул и всем своим видом показал как этого не хочет, но когда на него пристально посмотрели Ёнг-Хо с Каталиной – молча выполнил приказ.

Закончив с построением, он продолжил поиски.

Пройдя пять комнат, они не наткнулись ни на одного монстра данжа. Кобольд и Джон, видимо, испытывали облегчение, так как выглядели более расслабленно.

Открыв карту данжа в воздухе, Ёнг-Хо кивнул.

‘Может Бешенные Муравьи и Слизь только в золотой шахте?’

Если причина была в этом – можно понять причину отсутствия тут монстров данжа.

Если они продолжат идти – доберутся до арсенала. С учётом того, что тут нет никаких монстров данжа, высока вероятность того, что таких монстров данжа, как Бешенные Муравьи и Слизь, не так уж и много в других областях, а там они именно из-за близости шахты.

«Мастер?»

Когда Ёнг-Хо остановился, уставившись на карту, его позвала Каталина. Он молча посмотрел вперёд, а затем прикрыл глаза и ответил.

«Я уверен, что чувствую что-то и в этом направлении.»

Алчность реагировала сильнее, чем на золотую шахту и сконцентрировалась на новой цели.

Впереди.

Не очень далеко.

Они прошли ещё одну комнату и у Ёнг-Хо появилось предчувствие. Он поднял руку, останавливая хранителей.

«Подождите немного. Возможно наша цель в следующей комнате.»

Кобольд и Джон прекрасно поняли о чём говорил Ёнг-Хо. Не позволяя себе более расслабляться, они мигом сосредоточились.

Каталина молча смотрела на Ёнг-Хо. Глаза Ёнг-Хо и Каталины на мгновение встретились и, покрепче перехватив Аамона, он пошёл к двери. Немного выждав прямо за дверью, он приказал Кобольду приоткрыть её.

Кобольд истекал потом и сомневался, но Джон подталкивал его бамбуковым копьём, а потому выбора у него не было. Посмотрев на дверь со слегка покрасневшими глазами, он быстро приоткрыл её.

«Комната активирована.»

В тот же миг, когда Кобольд приоткрыл комнату, Дух Данжа напитал неактивную комнату маной.

Свет развеял тьму и вскоре, убедившись, что ничего не случилось, Ёнг-Хо посмотрел на Каталину. Стянув капюшон, Каталина навострила ушки, после чего кивнула.

Дождавшись пока Каталина вновь накинет капюшон, Ёнг-Хо полностью открыл дверь. Он вошёл в комнату вместе с Черепом и Джоном.

В отличии от остальных комнат – эта была довольно большой. Комната была довольно длинной и пространства в ней было примерно втрое больше обычного. В конце комнаты находилась большая железная дверь.

«Дверь арсенала выглядит именно так, как и описывалось.»

Проговорила Каталина, смотря на дверь, на которой был высечен образ пожирающего луну волка. Дух Данжа тоже заговорил.

«За дверью я чувствую сильную энергию. Мастер, будьте осторожны.»

Ёнг-Хо тоже это почувствовал. Именно поэтому он и решил сконцентрироваться на потоке маны. Из глаз Ёнг-Хо вспыхнули зелёные огни, будто бы он использовал Силу Эволюции.

Мир демонов был создан фактически из маны. Пока маленькие создания не становились демонами – у них всех была собственная мана.

И у каждой маны разные характеристики.

Цвет и элемент.

Благодаря Силе Эволюции Ёнг-Хо мог узнать потенциал хранителей. Навык также показывал цвет и элементы их маны.

За железной дверью, как и упоминал Дух Данжа, ощущалась сильная мана. Мана была сильнее, чем у большого демона, с которым он сразился ранее.

Жар. Пламя. Едкий жёлтый.

Мана засияла в центре железной двери. Она создала водоворот, что начал вращаться всё быстрее.

Ёнг-Хо прокричал.

«В стороны!»

Кобольд и Джон, что сильно нервничали, быстро отскочили к правой стене. Ёнг-Хо потянул Каталину за талию и рванул к левой стене, а в это время Каталина успела вытянуть руку и потянуть Черепа, что стоял как вкопанный.

Они освободили пространство перед дверью.

Грохот!

Пронеслась волна жара. С громким ударом, в железной двери появилась щель, из которой повалил жёлтый дым.

Из образовавшегося проёма вырвался столб пламени.

Кобольд и Джон тряслись от страха. У Черепа отвалилась челюсть, а Ёнг-Хо изучал комнату за железной дверью. Каталина прокричала.

«Саламандра!»

Ёнг-Хо тоже это увидел. Нечто, что пылало во тьме, напоминало огромную ящерицу. Жёлтое пламя покрывало всё тело существа или даже было его телом, а поэтому его можно было называть самим пламенем, а не живым существом.

Ёнг-Хо быстро спросил.

«Это хранитель или что-то подобное? У него вообще есть «тело» или что-то подобное?»

В игре, которую некогда любил Ёнг-Хо, саламандры зачастую появлялись как Духи Пламени.

Каталина быстро ответила.

«Это не совсем хранитель. Это что-то похожее, но всё же это Злой Дух Огня, что живёт за счёт пожирания маны!»

Прокричав, Каталина рванула, оттолкнувшись от земли, а Ёнг-Хо выпрямился – это было потому, что саламандра начала двигаться.

‘Всего один враг!’

Врагов было всего ничего – один. Пламя, что жгло воздух было ужасающим, но если её единственным оружием было пламя – у них есть способы справиться с ней. Ёнг-Хо покрепче перехватил Аамона.

Рёв!

Выходя из арсенала, вместе с громким рёвом, саламандра выпустила изо рта пламя.

В длину она была около четырёх метров.

Против такого оппонента Джон и Кобольд были бессильны. Ёнг-Хо вновь встретился с Каталиной взглядами. Хранитель, что принадлежит данжу и владыка этого данжа поняли друг друга лишь по взгляду и оба начали бежать в разных направлениях.

«Сюда!»

Оттолкнувшись от пола и прыгнув, Каталина закричала, будто провоцируя противника. Оставив Ёнг-Хо позади, она прыгнула с пола на стену, затем на потолок и затем обратно на пол.

Проворные движения Каталины привлекли к ней внимание саламандры. Саламандра побежал в её направлении и вновь атаковала пламенем. Как и у настоящей ящерицы – её движения были очень быстрыми.

Каталина не закричала. Хоть она и зарекомендовала себя как неуклюжий страж, но она всё же была стражем Дома Маммона, а также являлась самым надёжным бойцом в данже. Не поддаваясь страху, она сконцентрировалась на своих движениях. Используя свой арбалет, она атаковала саламандру.

Однако, полностью игнорируя её атаку, саламандра даже не замедлилась. Стрелы впились в тело саламандры, но этого было недостаточно, чтобы пробить её толстую шкуру.

«Каталина!»

Прокричал Ёнг-Хо. Немедля, оттолкнувшись от стены, она разорвала дистанцию с саламандрой. Теперь внимание саламандры было направлено на Ёнг-Хо.

«Мастер!»

Она неосознанно закричала, да и выбора у неё не было, потому что Ёнг-Хо рванул на саламандру. В этот момент из Аамона начало вырываться зелёное пламя. Он не сдерживал пламя, и оно напоминало дикое животное.

Рёв!

Повернув голову к Ёнг-Хо, саламандра выпустила пламя. Из-за того, что они были очень близко друг к другу уклониться было трудно. Впрочем, проблемой это не являлось. Ёнг-Хо изначально и не планировал уклоняться.

Рёв!

В тот же миг, когда саламандра проревела, испускаемое Аамоном зелёное пламя прошло прямо через пламя, что выпустила рептилия. Пламя поглотило огонь.

Это была ставка, и он в ней преуспел. Расстояние между Ёнг-Хо и саламандрой сократилось моментально. Аамон проткнул бок саламандры.

Рёв!

Проревев, саламандра начала неистово брыкаться. Теперь она испускала пламя не только изо рта, а из всего тела. Это был ужасный жар. Пламя было столь жарким, что легко могло плавить металл, однако Ёнг-Хо не отступил. Пламя Аамона защищало Ёнг-Хо от огня. Ёнг-Хо прокрутил Аамона и вдавил его посильнее в саламандру.

‘Двигайся!’

Даже после того, как он стал демоном и его тело стало сильнее – это было выматывающим. Ёнг-Хо надавил изо всех сил, и тяжёлая саламандра издала болезненный вопль, оттолкнув его в сторону.

«Чееерееееп!»

Помощь пришла откуда не ждали.

Большой, твёрдый молот прочертил красивую линию. Он упал вертикально прямо на голову саламандры, что каталась по полу от боли.

Из-за шока, что она получила – не могла прийти в чувства. Более того Череп не прекратил атаковать её.

«Чеееереееееп!!!»

Целясь в голову саламандры, Череп бешено размахивал молотом. Ёнг-Хо пытался оттеснить саламандру к стене, но всё, что он мог сделать – смотреть на Черепа с пустым видом.

«От Черепа помощи больше, чем от Каталины?!»

Неосознанно, Ёнг-Хо произнёс свои мысли вслух и Каталина аж вздрогнула. Она хотела быть полезной, а потому рванула к противнику, чтобы отобрать лидерство у Черепа.

Однако ей особо ничего и не оставалось.

Сильнейшей стороной монстра было пламя, а оно блокировалось Ёнг-Хо, более того, саламандра не могла прийти в себя из-за того, что Череп безостановочно атаковал её голову молотом. Саламандра была не в состоянии атаковать хвостом или выпустить пламя.

Каталина подошла к Ёнг-Хо и оголила свой кинжал, однако не знала как ей лучше поступить.

Да и Череп поднял свой молот повыше и прокричал, будто напоминая Каталине о себе.

«Чеерееп! Чеерееп!»

Глядя на них, Ёнг-Хо не смог сдержать усмешку. Ради победы над саламандрой, он использовал всю свою ману разом, но, благодаря Черепу, они смогли победить достаточно легко.

‘Стоит ли покончить с ней?’

Вытянув из саламандры Аамона, что всё ещё торчал из неё, Ёнг-Хо ещё раз взглянул на неё. Может из-за состояния, в котором была саламандра, но её пламя было очень слабым и сейчас она выглядела как обычная ящерица.

Как и с гигантом, ему было нужно поглотить эссенцию саламандры. Чтобы это сделать, ему первым делом нужно убить рептилию.

Глаза Ёнг-Хо похолодели. Его не терзали сомнения об обрывании жизни существа, но вот жадность к поглощению эссенции закипала в нём. Он непроизвольно сглотнул.

В прошлый раз он испытал удовольствие, поглощая эссенцию, а его мана повысилась.

Ёнг-Хо поднял Аамона. И за мгновение до того, как он проткнул монстра, Каталина схватила руку Ёнг-Хо.

«П-пожалуйста подождите, мастер.»

Произнеся это, Каталина застыла. После того, как она помешала ему убить и поглотить эссенцию, выражение лица Ёнг-Хо стало пугающим.

Однако это было лишь на мгновение. Придя в себя, Ёнг-Хо первым делом отдышался. Качнув головой, он заговорил.

«В чём дело, Каталина?»

Ёнг-Хо был в порядке.

Для хранителя, что принадлежит данжу, хватать владыку за руку и мешать считается грубым.

Выдохнув с облегчением, Каталина сглотнула. Указав на саламандру, она заговорила.

«Саламандра – это злой дух, что использовался неверно. Если вы выдрессируете её правильно – она точно станет хранителем третьего ранга. Она уже проиграла, и я уверена, что она поняла, что её пламя не чета вашему, а потому я уверена, что вы можете её дрессировать.»

Кое-что из сказанного он не совсем понял, но суть уловил.

Сейчас, когда он подумал об этом – Элигор упоминал что-то про дрессировку монстров данжа в тюрьме.

Ёнг-Хо вновь посмотрел на саламандру.

Саламандра несомненно была сильным существом. Если бы у Ёнг-Хо не было Аамона – не видать ему победы, как своих рогов. Нет ничего удивительного в том, что предыдущие владыки забросили поиски арсенала из-за неё.

А он будет использовать саламандру в качестве своего подчинённого.

Ёнг-Хо опустил Аамона. Он решил последовать предложению Каталины.

«Молодец Каталина, неплохо привлекла внимание саламандры во время боя. Ты несомненно мой страж.»

Когда он, нахваливая, погладил её по голове, её ушки захлопали.

«Это ничто. Это лишь моя работа как стража.»

То, как она посмотрела на Черепа, было мило.

Ёнг-Хо сделал всё что смог, чтобы сдержать смех и позвал Джона с Кобольдом, что стояли в углу.

Пришло время выполнить задачу, что стояла перед ними изначально.

«Отлично, давайте опустошим… кхм, давайте проверим.»

После команды Ёнг-Хо, хранители последовали за Каталиной.

«Ясно? Стой тут и, если почувствуешь, что монстр просыпается, выруби его, вмазав по голове ещё разок.»

Смотря на отрубившуюся саламандру, проговорил Ёнг-Хо.

Держа молот над головой, Череп кивнул.

‘И всё же я немного волнуюсь.’

Он больше волновался о саламандре, чем о Черепе. Он переживал, что слишком частые удары по голове могут привести к неприятным последствиям.

‘Я не думаю что она проснётся в ближайшее время, а потому мы, возможно, закончим до того, как что-то случится.’

Да и если попытка заполучить саламандру доставит ему ещё больше проблем, он может оказаться в невыгодном положении. Ёнг-Хо был человеком, что сделает всё возможное, чтобы этого не случилось.

«Отлично, теперь… Кобольд, ты остаёшься с Черепом.»

Смотря в сторону арсенала, Кобольд вздрогнул и сглотнул.

Как и Гоблины, Кобольды были низкоранговыми хранителями, а также они были известны своей несдержанностью. Если перед ними оказывался предмет – скорее всего они его украдут.

Кобольд выглядел несколько разочарованно из-за его команды, однако, когда на него взглянула Каталина, он, заскулив, опустил голову.

Спустя несколько минут после победы над саламандрой, закончив с организацией, Ёнг-Хо направился в сторону арсенала вместе с Каталиной и Джоном.

За стальной дверью было очень темно. Перед тем как войти в арсенал, он обратился к Духу Данжа. {*1*}

«Я обеспечу вам контроль над арсеналом. Для его активации потребуется почти вся ваша оставшаяся мана. Есть высокая вероятность, что вы можете почувствовать головокружение. Вас это устраивает?»

Он знал, что Дух Данжа волновался, но отступить не мог. Цель была прямо перед ним.

«Разумеется.»

Получив согласие Ёнг-Хо, Дух Данжа не колебался. Он собрал каждую крупицу маны Ёнг-Хо и активировал арсенал.

‘Гах.’

Дух Данжа не солгал. Ноги Ёнг-Хо подкосились и он чуть не упал, но через секунду смог восстановить свой баланс.

«Всё в порядке. Я просто очень устал.»

Каталина обеспокоенно смотрела на него, а он прикладывал все силы, чтобы сконцентрироваться. Он вглядывался в темноту арсенала.

Дух Данжа заговорил.

«Арсенал теперь у нас под контролем, сейчас я освещу его.»

Как только Дух Данжа это произнёс, на потолке, как и в остальных активных комнатах, начали появляться сферы света.

«Значит саламандра жила тут больше десяти лет?»

Когда тьма начала развеиваться, Ёнг-Хо тихо пробубнил, а Каталина немедленно дала ответ.

«Как я объяснила во время боя – она не совсем хранитель, а злой дух, что лишь похож. Она живёт за счёт поглощения маны… велика вероятность, что она спала, подобно медведь в зимней спячке.»

Услышав логичное объяснение, Ёнг-Хо кивнул. Спустя пару секунд, тьма в арсенале полностью исчезла.

Арсенал был больше, чем он ожидал. На правой и левой стенах были полки, на которых лежали оружия и броня. Видимо предметов было больше двадцати.

На лице Ёнг-Хо естественным образом появилась улыбка.

Это были оружия, что собрал один из предыдущих владык. Они предназначались хранителям, что жили в те времена.

Среди них несомненно были как хорошие, так и плохие. Несмотря на то, что Ёнг-Хо потратил всю свою ману, Алчность зажгла его душу и начала направлять его.

«Ловушек в арсенале нет. Однако, тут могут быть проклятые предметы. Одевая их, будьте осторожны пожалуйста.»

Кивнув, Ёнг-Хо, как обычно ведомый Алчностью, начал идти.

‘Щит важнее оружия.’

Ёнг-Хо делал что мог, чтобы позволить Алчности направить его.

То, к чему она тянется сильнее всего – это предмет, в котором он нуждается больше всего.

Оружия были недостаточно сильными, чтобы сравниться с Аамоном.

Прямо сейчас Ёнг-Хо щит нужен больше, чем оружие.

Просканировав весь арсенал, вскоре, его чувства сосредоточились на одном месте. Алчность не противилась воле Ёнг-Хо. Она признавала его волю и указывала путь.

Ёнг-Хо прошёл ещё немного. Видимо саламандра ворочалась во сне, так как он прошёл мимо темноватого следа на полу.

Даже не глядя на копья и мечи, что были на полках, он прошёл вперёд.

Он почувствовал лёгкий поток маны. Вероятно, ману излучали магические оружия, что были в арсенале, однако Алчности они были не интересны. Она сосредоточилась лишь на том предмете, что удовлетворял желаниям Ёнг-Хо.

Глаза Ёнг-Хо опустились на хорошо сделанную кольчугу. Это был предмет, что делался из множества маленьких звеньев и, несмотря на факт того, что он пробыл в этом арсенале более десяти лет – выглядел так, будто бы его сделали вчера.

Однако это было не тем, что он искал. Ёнг-Хо прошёл мимо. В итоге он остановился перед полкой, что была в самой дальней части арсенала.

Экипировки, которую он ожидал, там не оказалось. На полке располагалась маленькая, элегантная деревянная шкатулка.

На ней был вырезан волк, пожирающий луну.

Это был символ владыки, что правил три поколения назад. Ёнг-Хо осторожно открыл шкатулку.

‘Кольцо?’

Внутри шкатулки, на обшитой красной ткани, располагалось серебряное кольцо и более там ничего не было. В области, где должен располагаться самоцвет, находилась маленькая, круглая пластинка. На пластинке также была изображена голова волка, пожирающего луну.

Кольцо было магическим. Даже не одевая его, он мог почувствовать его ману.

Однако почему?

Оно чувствовалось знакомым и не казалось странным.

Как и упоминал Дух Данжа, одевать незнакомый магический предмет было очень опасно, однако, Ёнг-Хо поднял кольцо.

Это случилось не потому, что он был ослеплён Алчностью.

Это кольцо ему не навредит.

Он знал это. Он чувствовал это.

Кольцо было маленьким и выглядело так, будто предназначалось женскому пальцу, но когда кольцо приблизилось к его пальцу – увеличилось.

Серые волосы.

Этот цвет отличался от Каталиненого, он был ближе к белому.

В его воображении появилось жестокое лицо женщины, с красивыми, белыми волосами. В следующее мгновение оно, подобно дымке, также быстро исчезло.

Это была странная, но знакомая мана.

Ёнг-Хо сразу понял. Это была мана, что принадлежала владыке, правившему три поколения назад. Его, нет, частица её силы сохранилась в этом кольце.

Королева Искажения, Каиван.

У Ёнг-Хо не было с ней прямых связей, но она была потомком Короля Алчности, Маммона.

Он почувствовал всё это от оставшейся маны.

Ёнг-Хо задействовал остатки своей маны. Он показал силу Каиваны.

Над кольцом, что было на его левой руке, преломился свет. Он был в форме маленького подноса. Сила Искажения создала Щит Искажения.

Вскоре щит исчез. У Ёнг-Хо было недостаточно маны, чтобы поддерживать его.

‘Он использует много маны.’

Однако он не мог игнорировать его эффект. Он пока его не протестировал, но уже знал. Сила Искажения искажала пространство. Из-за этого щит, что был создан этой силой, скорее всего, был удивителен.

‘Он маленький, но всё же. Теперь я понимаю почему Алчность выбрала это, вместо брони.’

В каком-то смысле это был тот самый щит, который хотел Ёнг-Хо. Он не был тяжёлым и Ёнг-Хо мог активировать его, используя ману. Он уже представлял, как использует его, сражаясь с Аамоном.

‘Владыка, что правил три поколения назад.’

Он не ожидал, что это будет женщина.

Горько улыбнувшись, Ёнг-Хо закрыл шкатулку и развернулся. Джон с Каталиной расхаживали по арсеналу, рассматривая разное снаряжение.

Заметив, что Каталина смотрит на кольчугу, Ёнг-Хо спросил.

«Каталина, можешь проанализировать этот предмет? Или проверить какая магия была применена к нему?»

Ёнг-Хо смог проверить кольцо прошлой владыки, Каиваны, однако проверить остальные предметы для него было невозможно. Вероятно, в магических предметах была сосредоточена не только мана Рода Маммона.

Будто заранее обдумав это, Каталина сразу же ответила.

«Элигор сможет проанализировать магические предметы. Это может и не будет идеальный анализ, но он легко сможет сказать проклят предмет или нет.»

Этого было достаточно и Ёнг-Хо счастливо кивнул.

«Отлично. Давайте соберём предметы, на которых есть чары. Мы можем вернуться и позже, но давайте возьмём столько, сколько сможем унести.»

«Да, сэр.»

Каталина сразу же ответила. Стоящий рядом Джон тоже кивнул.

_______________________________________________/

{*1*} Да, в этот раз дверь назвали стальной, хотя в прошлой главе она была железной. Наверное, анлейторша шалит. Я склоняюсь к тому, что дверь всё же стальная. Это больше подходит под изображение, да и это всё-таки арсенал далеко не самого слабого из владык, что правили данжем.

«Нам стоило взять тележку или что-то подобное.»

В арсенале Каиваны было около сорока разных предметов, семь из которых были зачарованы.

Шлем, два доспеха, три меча и один щит.

Он мог бы унести их все просто нацепив на себя, но так как пока что одевать их не стоило – оставалось лишь тащить всё в руках.

Он раздал предметы Черепу, Джону и Кобольду, последнему из которых он дал щит, чтобы тот не смог его спрятать. Отдав предметы, Ёнг-Хо подошёл к саламандре, что была в углу комнаты.

Двигалась она весьма вяло, из чего Ёнг-Хо сделал вывод, что по голове ей прилетело лишнего. Увидев приближающегося Ёнг-Хо, саламандра показала зубы и зарычала, но лишь ненадолго. Стоило Ёнг-Хо слегка приподнять Аамона, саламандра попятилась, а когда Череп поднял молот, та вообще начала скулить.

Как и упоминала ранее Каталина – саламандра, видимо, признала факт того, что не справится с Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо задал Каталине вопрос.

«Как мне зарегистрировать хранителем монстра данжа? Также, как и регистрация обычных хранителей?»

«Это немного иначе, но ваша часть действий неизменна. Сложная часть выполняется Духом Данжа. Самое важное – желание монстра данжа подчиниться вам.»

Саламандра уже подчинилась. Сделав шаг в сторону саламандры, Ёнг-Хо приподнял руку. Поместив левую руку над головой саламандры, Ёнг-Хо обратился к Духу Данжа.

«Зарегистрируешь саламандру в качестве хранителя данжа?»

«Это потребует больше маны, чем обычные хранители. Так как вы уже использовали много вашей маны, если вы хотите, мы можем использовать ману, что осталась в данже.»

Как и говорила Каталина – ничего нового Ёнг-Хо делать не понадобилось. Когда он дал добро, между его рукой и головой саламандры появился маленький, белый магический круг.

«Регистрация завершена. Саламандра теперь хранитель данжа.»

В подтверждение этому на лбу саламандры появился сложно выглядящий магический круг.

Приобретение саламандры было потрясающей новостью и в Ёнг-Хо разыгралось любопытство. Ёнг-Хо задал вопрос.

«Могу я лично использовать оставшуюся в данже ману?»

Если Ёнг-Хо мог передавать свою ману данжу, не будет ли возможно и обратное?

«Это возможно. Однако это будет не так эффективно, как передача маны данжу.»

«Какова разница?»

«В процессе передачи маны будет потеряно около 30%.»

Этот процент он мог пережить. Более того для исполнения желаемого Ёнг-Хо нужно не так много маны.

Под руководством Духа Данжа, Ёнг-Хо смог поглотить часть оставшейся маны. То, как мана входила в его тело с пола и потолка было довольно любопытно.

«Отлично, пора попробовать.»

Ёнг-Хо улыбнулся и в его глазах засияло зелёное пламя. Сила Эволюции начала анализировать саламандру.

[Раса: Саламандра (М)]

[Класс: Злой Дух (Средний Ранг)]

[Основной Элемент: Огонь]

[Основные Характеристики: Конституция / Сила]

[Степень Развития: 0/100]

Возможно благодаря тому, что он стал сильнее, но теперь Ёнг-Хо видел категорию «Класс». Для проверки, он также посмотрел и на Каталину, что стояла возле него.

[Имя: Каталина (Ж)]

[Раса: Полу Суккуб / Полу Тёмный Эльф]

[Класс: Демон (Средний Ранг)]

[Основные Элементы: Ветер / Тьма | Второстепенные Элементы: Молния / Вода / Земля]

[Основные Характеристики: Суккуб – Чары / Мана | Тёмный Эльф – Ловкость / Отвага]

[Степень Развития: 70/100]

У Каталины тоже появилась эта новая категория.

‘Демон среднего ранга.’

Ёнг-Хо хотел проанализировать и Черепа, но вновь посмотрел на саламандру, так как поглотил немного маны данжа и не мог себе позволить разбрасываться ею.

[Конституция Уровень 2 | ★★ (2)] -> [Пути развития будут показаны после повышения]

[Ловкость Уровень 1 | ★★☆ (2.5)] -> [Пути развития будут показаны после повышения]

[Мана Уровень 2 | ★☆ (1.5)]

[Сила Уровень 1 | ★★ (2)]

Как и ожидалось, он был неслабо развит.

Более того дополнительная информация о путях развития была довольно полезной.

Ёнг-Хо медленно поднял палец. Когда он коснулся категории конституции, она показала результат развития силуэтом и выглядело это интересно. Так как и без того большая саламандра, становилась ещё больше. Он лишь прикинул, но выглядело так, будто саламандра станет больше на одну пятую от нынешних размеров.

Ёнг-Хо также проверил и развитие Ловкости. Так как у саламандры был потенциал, ему нравилось проверять результат.

Он вновь провёл пальцем в воздухе после чего неосознанно воскликнул.

«Крылья?!»

Так как воскликнул он весьма неожиданно, все, включая саламандру, уставились на него удивлённо.

Глубоко вздохнув, он вновь посмотрел на силуэт. При развитии по пути ловкости, у саламандры появляются крылья, напоминающие крылья летучих мышей. Разница была не большая, но её тело всё же становилось компактнее.

‘Говорится, что пути развития будут показаны, когда повысится ловкость…’

Сейчас он не мог знать наверняка, но вот предполагать ему никто не запрещал.

Саламандра могла развиться в летающий тип. При удачном исходе она даже может напоминать дракона.

На лице Ёнг-Хо появилась улыбка. То, что он прислушался к Каталине и принял саламандру в качестве хранителя было просто отлично.

«Замечательно. Отличная работа, Каталина!»

Ёнг-Хо похвалил Каталину, хлопая её по плечу. Хоть это и было для неё неожиданностью, но так как это всё же была похвала, Каталина застенчиво улыбнулась и поблагодарила своего мастера.

«Оу, отлично. Давайте возвращаться.»

Прекратив использовать Силу Эволюции, Ёнг-Хо окинул всех взглядом.

После возвращения он планировал попросить Элигора проверить магические предметы, а после восстановления своей маны, развить хранителей. Мысли об этом подняли ему настроение.

Ёнг-Хо встал во главе, а Каталина, саламандра и остальные последовали за ним.

Он не знал, как они узнали о его возвращении, но все хранители, включая Элигора находились в тронном зале.

Подобно представителю, Элигор уважительно поприветствовал Ёнг-Хо.

«Мастер, вы вернулись.»

«Как ты узнал?»

Гоблины обычно спали в углу зала, а потому периодически он видел их в комнате, но вот с Энтом дела обстояли иначе.

Он впервые видел Энта тут.

Улыбнувшись, Элигор пояснил.

«Мне сообщил Дух Данжа. Как хранитель, что принадлежит данжу, я могу обмениваться с ним простой информацией, но не могу говорить о чем-то сложном, как вы.»

Сейчас, когда Ёнг-Хо задумался об этом, при прошлой атаке на данж, Элигор созвал хранителей и закрыл дверь.

Кивнув, Каталина и остальные хранители сложили магические предметы в одном месте.

«Сейчас мы принесли только магические предметы. Позже нам нужно принести остальные.»

«Оох…»

Посмотрев на магические предметы, Элигор вновь начал лить слёзы. А что поделать, если это были предметы из того самого арсенала, от которого, сдавшись, отказались предыдущие владыки.

«Вы превосходно справились, сир.»

Произнося это, Элигор приложил все силы, чтобы подавить бушующие эмоции. Ёнг-Хо пожал плечами.

«Я не единственный кто работал. Все неплохо постарались. Череп и…»

Ёнг-Хо перестал говорить и немного перевёл взгляд. Он увидел, как подрагивают ушки Каталины.

«Каталина особенно отличилась.»

Услышав его похвалу, Каталина наклонила голову. Вероятно, она пыталась спрятать улыбку, что не смогла сдержать. С другой стороны, Череп проявлял свою радость махая молотом.

Они были надёжным сокровищем данжа.

Вытирая слёзы, Элигор заговорил.

«Мы приготовили вам воды для мытья и еду. Пожалуйста отдыхайте.»

Запах еды он чувствовал, но валился с ног и хотел отдохнуть, однако магические предметы были прежде всего.

«Много времени понадобится, чтобы проверить предметы? Есть что-то необходимое помимо маны?»

«Для сильных магических предметов порой необходима специальная подготовка, но слабые можно проверить сразу же. И… это предметы из арсенала владыки, что правил три поколения назад, а потому даже если они и прокляты – проклятье сработает только на тех, кто не является частью Дома Маммона.»

Выглядело так, будто Элигор подготовил ответ, так как говорил весьма непринуждённо. Ёнг-Хо слегка склонил голову набок.

«Хм? Возможно различать?»

«Это благодаря тому, что хранители Дома Маммона зарегистрированы в данже. Это можно сравнить с использованием татуировки для определения принадлежности.»

Другими словами, можно было и не беспокоиться относительно проклятья.

‘Сейчас, когда я об этом думаю – даже на этом кольце не было проклятья.’

Ёнг-Хо кивнул. Если предметы не прокляты, они могут использовать их и попросту проверить эффекты.

В этот момент Каталина тихо кашлянула и привлекла внимание Ёнг-Хо. Она указала взглядом на остальных.

«Ох, мы припозднились с представлением.»

Каталина сразу среагировала на слова Ёнг-Хо.

«Я приведу её.»

Услышав слова Ёнг-Хо, Элигор удивился. Тоже самое относилось к Рону и Гоблинам.

Вскоре, после того как Каталина прошла через открытую дверь, Элигор воскликнул.

«Саламандра!»

Увидев ящерицу, покрытую пламенем, Гоблины были в ужасе. Даже Энт был удивлён и засуетился.

«Вы зарегистрировали хранителем данжа монстра, что защищал арсенал?»

Задыхаясь, Элигор выдавил из себя вопрос. Ёнг-Хо кивнул.

«Да. Это была идея Каталины.»

Однако Элигор, видимо, не слышал последнюю часть про Каталину. Налюбовавшись саламандрой, Элигор посмотрел на Ёнг-Хо.

«Невероятно. Я не могу перестать поражаться вашими способностями.»

Он не только забрал арсенал, с чем не справились предыдущие владыки, но и зарегистрировал саламандру в качестве хранителя данжа. Ёнг-Хо взошёл на трон лишь около десяти дней назад, а потому это были достаточно удивительные достижения.

Вместо того, чтобы задирать нос от комплиментов, Ёнг-Хо просто похлопал Элигора по плечу. Они направились туда, где была приготовленная Элигором и остальными хранителями еда.

Услышав новости, Элигор много наготовил, однако еда не была какой-то особенной.

В данный момент, если судить по одежде, еде и месту проживания, они находятся на границе между бедностью и обеспеченностью.

Основным источником их пищи являлась добыча Каталины во время охоты и зерно, что предоставил магазин данжей за сделанный ими заранее платёж. На первый взгляд казалось, что у них много еды, но так как и ртов стало намного больше – по ощущениям этого было недостаточно.

Съев оладушек, Ёнг-Хо посмотрел на Элигора.

«Эй, Элигор.»

«Да, сер?»

«Как можно заработать деньги в мире демонов?»

Исходя из того, что знал Ёнг-Хо о прошлых поколениях – они жили за счёт налогов, что собирали со своей территории.

Не отвечая сразу же, Элигор задумался ненадолго, после чего заговорил.

«Я не уверен относительно мира людей в котором вы жили… однако я верю, что способы заработка довольно похожи.»

Мир демонов был местом, в котором все являются частью какого-то демонического дома. Пусть тут и присутствует закон джунглей – невозможно поддерживать общество, если все друг друга поубивают.

«Есть несколько способов заработка за счёт данжа.»

Элигор не пытался говорить тише. Единственная, кого сейчас волновал их разговор – Каталина. Гоблины и Кобольд были слишком заняты едой, что стояла перед ними, а Череп как обычно катался по полу.

«Основной способ – торговать разными предметами, что производятся в данже.»

Это был чрезвычайно типичный ответ. Элигор продолжил говорить.

«Пока у нас нет необходимых строений, но есть множество способов производить предметы в данже. Есть данжи, что выращивают медицинские и магические растения, а также данжи что торгуют самой маной. Предыдущий владелец выращивал разные магические растения.»

Как фермеры занимаются хозяйством, и рыбаки ловят рыбу, так и данж производит разные предметы и продаёт их.

Правда простой продажей предметов всё не ограничивается.

«Бывают случаи, когда продают и покупают хранителей, чтобы обе…»

«Можешь не продолжать – это метод, который в данный момент я хочу избежать.»

Ёнг-Хо сразу отрезал этот вариант, а Элигор в очередной раз восхитился им.

«Вы несомненно мудры.»

У Ёнг-Хо есть Сила Эволюции, что позволяет ему развивать хранителей.

Покупая хранителей низкого ранга, вроде Скелетов и Гоблинов, развивая их и продавая, он сможет быстро получить определённую прибыль, даже если они и не будут дотягивать до хранителей среднего ранга.

Однако это раскроет миру существование Ёнг-Хо.

Хранители, что эволюционировали особенные. Если эти хранители появятся в продаже – сразу привлекут внимание демонов этого мира.

Дом Маммона был ещё слишком слаб. Время ещё не пришло, пока рано раскрывать миру демонов существование Ёнг-Хо и его человеческое происхождение.

«Более того… Я бы не назвал это подходящим методом, но можно получать предметы от побеждённых противников.»

«Как в случае с тем здоровяком, которого я положил в прошлый раз?»

Зелёный плащ, что носил Ёнг-Хо, принадлежал раньше тому здоровяку. Элигор назвал сразу и плюсы, и минусы.

«Бывают случаи, когда в данж вторгаются демоны, но бывают и случае, когда вторгшиеся в данж приходят из мира людей.»

«Приходят из мира людей?»

«Да, и, при всём моём уважении, вы и сами личность из того мира. Всё потому, что вы родились и выросли в мире людей.»

В некотором смысле он был прав. Элигор продолжил свои объяснения.

«Бывают случаи, когда особые пространства в мире демонов ‘соединяются’ с миром людей. Даже с этими соединениями ничего особо плохого зачастую не происходит и всё заканчивается мирно, но…»

«Есть и случаи, когда всё выходит иначе.»

«Владыка данжа порой входит в мир людей и атакует их, люди порой делают тоже самое. Независимо от того, какая сторона победит – они смогут получить немало трофеев. Есть парочка демонов, что быстро развивались за счёт этого и попали в историю мира демонов.»

Это значит, что солдаты сражались с демонами данжа.

Ёнг-Хо вспомнил игры, в которые раньше играл и нахмурился. Сейчас Ёнг-Хо сам был монстром-боссом, что защищал данж.

«От этого я предпочту отказаться.»

«Это случается не часто, а потому вам не стоит об этом волноваться.»

Закончив говорить, Элигор улыбнулся, после чего вновь вернулся к еде.

Прикончив оладушек, Ёнг-Хо запил его чашкой воды. Хоть сегодня он и добился немалого, но у него впереди долгий путь.

‘Мне нужно отбить золотую шахту.’

Однако заполучить её будет непросто. Там было очень много Бешенных Муравьёв и Слизи, а также внутри шахты вполне могла находиться Королева Муравьёв и другие опасные монстры.

‘И тем не менее.’

В данный момент это не сильно горело и время у него ещё было. Когда он впервые вошёл – единственными хранителями в пустом данже были Каталина и Элигор, но сейчас данж значительно продвинулся.

В каком-то смысле это была довольно странная история.

Две недели назад Ёнг-Хо был обычным человеком и начинал заниматься информатикой.

Однако сейчас он был владыкой данжа и являлся демоном.

Так или иначе задачи перед ним были не простыми. Если он ничего не сделает – падёт от лап вторгнувшихся демонов, что нацелятся на Сердце Данжа.

Однако Ёнг-Хо не мог отрицать того факта, что нынешняя ситуация и дни, что он провёл в данже были весёлыми. Были ли это истинные чувства Ёнг-Хо или это было влияние Алчности?

Ёнг-Хо не стал слишком сильно копать в этом направлении. Неважно чем именно это было, важно то, что именно такие чувства он сейчас и испытывал.

Он станет сильнее и получит то, чего желает. Он будет двигаться вперёд.

А сейчас его основная цель – установить ‘Дверь в Комнату’. {ПП: Лично я это понимаю так: «Обезопасить свою пятую точку от незваных гостей.».}

Как далеко он сможет зайти?

Что он найдёт, достигнув цели?

Ёнг-Хо не пытался искать ответ.

Он посмотрел на хранителей с такой же тёплой улыбкой, как и у Элигора.

Закон Джунглей.

Выживает сильнейший.

Вот только верховных существ тут больше одного.

Большим миром демонов правили шесть королей.

Большей частью, один король правил одним данжем.

Однако это было не правило, а лишь типичный вариант.

Есть и короли демонов, что правят несколькими данжами с целью обрести больше силы.

Шесть королей демонов правили уже более чем десятью данжами самолично.

Юго-восточная часть мира демонов.

Король Чревоугодия, что также правил одной из семи территорий и обладает несколькими данжами.

Под его командование попадали 43 других владыки, владеющие 60-ю данжами.

«Красота.»

Произнёс Король Чревоугодия. Это был низкий и грубый голос.

Он был массивным.

Его высота была около трёх метров. Под плечами, что выглядели как крепостные стены, были две длинные руки, что доставали до земли. Его руки были настолько большими, что их можно было сравнить со шпилем или столбом.

Так как его челюсть была хорошо развита – была похожа на трапецию. Зубы, что показывались каждый раз, как он говорил, напоминали акульи.

Король Чревоугодья слегка приоткрыл глаза, поднял голову, на которой красовались шесть рогов, и осмотрел хранителя, что стоял перед ним. Широкая, белая ткань, что покрывала его кожу, развевалась.

Перед королём уважительно склонил свою голову большой монстр. Он был настолько большим, что был выше двадцати метров, и это заставляло комнату казаться маленькой.

Это был дракон.

Из хранителей-нежити, он считался одним из самых высокоранговых.

Всё тело дракона было настолько большим, что казалось, будто если он расправит крылья и полетит – его тело закроет всё небо.

«Я рад, что вы удовлетворены.»

Ответил с тёплой улыбкой смуглый Инкуб, что носил чёрный костюм. Он отвечал за сделку, что проводилась между магазином данжей и Королём Чревоугодия.

Чревоугодие вновь заговорил.

«Да и его тело выглядит сильным. Повторите-ка ещё раз, что это был за дракон? Если настолько большой – синий? Или красный?»

«Красный. Один из тех, в чьих жилах течёт кровь Короля Жестокости.»

«Ох, значит он его потомок.»

«Он из четвёртого поколения. Не знаю относительно всего остального, но если речь о его теле и физической силе – можно не кривя душой сказать, что он потомок Короля Жестокости.»

Король Жестокости был одним из королей демонов, что правили демоническим миром.

Он был королём, что обладает невообразимой физической силой и среди всех существующих в мире демонов драконов он считается сильнейшим.

«Видимо он по-прежнему не заинтересован судьбой своих потомков.»

«Если ему придётся беспокоиться о всех своих потомках – ему придётся заботиться более чем о 20-ти. Более того в данный момент он отдыхает, а потому тут ничего не поделаешь.»

Король Чревоугодия и сам также наплевательски относился к потомкам. Это потому, что прямые потомки делились на разные группы.

Причина разочарования Короля Чревоугодия была проста. Ему не нравился Король Жестокости.

Само его существование заставляло Короля Чревоугодия чувствовать дискомфорт.

Короли представляли собой Семь Смертных Грехов и обладали невообразимыми способностями.

Только те, что обладали и тем и другим, могли претендовать на власть в мире демонов.

В таком случае не является ли наличие одного из семи грехов требованием для права сражаться за власть в мире демонов?

Король Жестокости.

Он не был частью Семи Смертных Грехов. Он просто был сравним по силе с другими королями.

Взглянув на дракона вновь, Король Чревоугодия выразил свой дискомфорт, нахмурившись.

Но подумав о том, что потомок этого выскочки стал его хранителем – почувствовал себя немного лучше.

«Что относительно покупки Рыцаря Смерти и Старшего Лича, что я упоминал ранее?»

«Так как вы желаете, чтобы всё прошло тайно, понадобится больше времени. Так как хранителей высокого ранга не так много, есть те, кто следит за количеством.»

Шесть королей в данный момент противостоят друг другу и детали приобретения хранителей высокого ранга могут быть им важны.

Король Чревоугодия погладил перчатку на левой руке, что давала ему одну из его потрясающих способностей. Ему не нравилось, как много времени это отнимает, но для продолжения плана время было необходимо.

‘Юг пуст.’

Это была область, которая принадлежала великому Королю Алчности, Маммону, но прямо сейчас это была лишь запустевшая земля, в которой живиться особо нечем.

Он не планировал захватывать эти земли. Там было более 20-ти данжей и в каждом, пусть и слабые, но были свои владыки.

Он не мог сорваться и пойти туда так как был королём. Сделай он так – другие короли не будут сидеть на попе ровно и однозначно выступят против него.

Но что, если кто-то другой захватит пустые земли на юге? И что, если этот кто-то присягнёт Королю Чревоугодия?

Разные ситуации, что могут возникнуть в ходе этого.

Ему нужно разработать план, чтобы справиться с этими ситуациями и оставить остальных королей с носом. Дракон, что был перед ним, был лишь началом его плана.

«Я подожду.»

Король произнёс это мягко, а Инкуб выказал своё почтение.

Дракон в свою очередь склонил свою голову и не шевелился.

«Двигаемся в этом направлении!»

Рёв!

Рёв!

Джон и Рон вместе ответили на крик Ёнг-Хо. Вместо бамбуковых копий, у них были меч и щит. Позади них были два гоблина – Ён и Жун, что специализировались на ловкости и интеллекте.

Не пытаясь сражаться поодиночке, гоблины приняли построение.

Так как Рон специализировался на выносливости – держал щит и отвечал за защиту, в то время как Джон использовал секиру для атаки, так как специализировался на силе. Ён специализировался на ловкости, а потому использовал длинное копьё и атаковал врагов, когда те открывались, а Жун руководил ими, так как специализировался на интеллекте.

Они сформировали команду, что компенсирует слабости друг друга.

Ёнг-Хо называл Гоблинов Небесным Защитником Гоблинов и Гоблином Рейнджером. Ёнг-Хо был удовлетворён тем, как Гоблины показывали себя против Бешенных Муравьёв и перевёл своё внимание в другом направлении. {*1*}

У Черепа сейчас был щит, и он даже носил броню. Он непрерывно молотил Бешенных Муравьёв.

Эволюция из Скелета Солдата в Скелета Воина оправдала себя, потому как он сражался достаточно хорошо. Раньше он скорее просто размахивал молотом, но сейчас, выглядело так, будто он просчитывает каждое движение.

С момента захвата арсенала Каиваны прошло уже четыре дня.

Благодаря тому, что у него значительно возросла мана, Ёнг-Хо уже не довольствовался только развитием данжа.

Он развил Гоблинов, Каталину и даже Черепа, который сейчас был известен как ас данжа.

Отбить шахту с их нынешними силами было невозможно и поэтому Ёнг-Хо спешил набрать опыта.

Вместо того, чтобы направиться прямиком в шахту, он бродил вокруг неё и охотился на Бешенных Муравьёв и Слизь.

‘Это не только снижает количество противников, но и предоставляет мне требуемый опыт.’

Тренировки позволяли ему получать опыт, но не так много, как настоящий бой.

‘Было бы неплохо, если бы я смог получить эссенцию.’

К сожалению, получить эссенцию от Бешенных Муравьёв или Слизи было сложновато. Причиной тому был тот факт, что и те, и другие монстры обладали крайне скудными объёмами маны, но что важнее, была большая разница между ними и Ёнг-Хо в силе.

Даже если они были представителями демонической расы, если есть большая разница в силе – получить эссенцию не получится. Дабы стать сильнее, необходимо убить равного или превосходящего вас противника и поглотить его эссенцию.

Вспомнив то, что сказала ему Каталина, Ёнг-Хо перевёл своё внимание на неё. Она сражалась с группой появившихся Бешенных Муравьёв и Муравьёв Солдат. Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

[Имя: Каталина (Ж)]

[Раса: Полу Суккуб / Полу Тёмный Эльф]

[Класс: Хранитель (Средний Ранг)]

[Основные Элементы: Ветер / Тьма | Второстепенные Элементы: Молния / Вода / Земля]

[Основные Характеристики: Суккуб – Чары / Мана | Тёмный Эльф – Ловкость / Отвага]

[Степень Развития: 99/100]

[Суккуб: Чары Уровень 0 | ★★★ (3)] [Путь развития открыт]

[Тёмный Эльф: Ловкость Уровень 2 | ★★★☆ (3.5)] [Путь развития открыт]

[Гибрид Уровень 0 | ★★★☆ (3.5)] [Путь развития будет открыт после эволюции]

[Суккуб: Мана Уровень 0 | ★★★☆ (3.5)] [Путь развития открыт]

[Тёмный Эльф: Отвага Уровень 1 | ★★★ (3)] [Путь развития открыт]

[Суккуб] / [Теневой Эльф]

Просто глядя на её информацию, он чувствовал желание усилить её прямо сейчас.

Из пять категорий, в четырёх был открыт путь развития.

Было два разных пути развития.

‘Всё, что относится к Суккубу превратит её в Суккуба, а всё, что к Тёмному Эльфу – в Теневого Эльфа.’

Сила Эволюции пока была не совершенна. Каждый раз, когда Ёнг-Хо становился сильнее, эта сила тоже делала скачок вперёд и появлялись новые категории.

‘Уровень тех, что относятся к Суккубу везде нулевой, но пути развития открыты… это скорее всего значит, что из Полу Суккуба, она эволюционирует в полноценную суккубу.’

В таком случае было сложно наверняка сказать развитие это или нет. Было бы лучше, если бы Тёмный Эльф эволюционировал во что-то совершенно новое.

Какую сторону ему выбрать?

Это было первое что его беспокоило, но не сейчас. Теперь к вариантам добавилась категория, что заставила его непрерывно ломать голову.

‘Гибрид.’

Это был единственный путь, с закрытым путём развития.

Что случится, если развивать её в этом направлении? Какой путь развития появится?

Каталина была помесью Суккуба и Тёмного Эльфа, в таком случае вместо развития лишь в одном направлении, не будет ли лучше сохранить оба и использовать преимущества обоих рас?

‘Проблема в том, что я ни в чём не уверен.’

Он не может просто развить её, надеясь на лучшее.

Как в играх с каждым новым уровнем тебе нужно всё больше опыта, так и со степенью развития. Число по-прежнему отображается в виде сотни, но вот достичь этой сотни становится всё труднее. Он также не мог игнорировать и факт того, что в зависимости от эволюции, меняется и потенциал путей развития.

Будь это персонаж из игры – он бы воспользовался вебсайтами и получил помощь или опробовал свои идеи с мыслью о том, что может создать нового персонажа.

‘Мне стоит спросить её об этом.’

Хоть она и была хранителем, что принадлежит данжу, у неё были свои собственные характер и мнение. Она не была глупее Гоблинов и не испытывала проблемы в общении как Череп, а потому было лучше прислушаться к её мнению на этот счёт.

Разобравшись с Муравьями Солдатами, он сказал.

«Отлично.»

Так или иначе степень развития вот-вот достигнет сотни.

Приняв решение, Ёнг-Хо взмахнул пальцем и создал перед собой окно света, что отображало карту данжа. Помимо этого, появилось и окно с характеристиками данжа, чтобы показать всё разом и на нём отобразилось состояние хранителей.

Каталина, Череп и Гоблины вместе с Ёнг-Хо сражались против Бешенных Муравьёв.

Энт и Кобольды тренировались перед тронным залом.

Саламандра и Элигор охотились вне данжа.

Уже было 13 хранителей. Если сравнивать с тем, как он стартовал с тремя членами, количество потребляемой пищи и маны неимоверно возросло.

‘Начинать лучше с качеством, чем с количеством.’

Увеличить количество хранителей он не мог.

Ему необходимо сделать сильнее имеющихся.

Было лучше организовать маленькую группу и нацелиться на золотую шахту!

‘Хм, немного…’

Хоть их было и недостаточно, чтобы называться отрядом, это не имело значения. В слове ‘немного’ были некие романтика и изящество.

‘Было бы здорово, если бы появились монстры равного уровня и помогли с набором опыта’

Они бы смогли повысить свою степень развития и получить эссенцию.

Подумав о том, что эта система довольно эгоистичная, Ёнг-Хо рассмеялся.

И в этот момент раздался крик Духа Данжа.

«В данж вторглись!»

Ёнг-Хо быстро перевёл взгляд. Разобравшись с Муравьями Солдатами, Каталина пыталась отдышаться, и их глаза встретились.

И спустя короткое мгновение они одновременно развернулись. Череп и Гоблины сделали тоже самое.

Они все начали бежать в сторону тронного зала.

________________________________________________________/

{*1*} Ну что могу сказать: «Что за нафиг?!», - только это и вертится в голове. Я перевёл предложение дословно и не уверен в 100%-й точности смысла. Да и почему только двум гоблинам даны прозвища? Можно предположить, что прозвища получила пара первых – Джон и Рон, но в таком случае каким макаром тут рейнджер, если второй силовик, а рейндж ближе к ловкости?

«Какова нынешняя ситуация?!»

Через несколько секунд, после того, как они начали бежать, Ёнг-Хо задал вопрос.

Ответ быстро последовал от Духа Данжа.

«На данный момент осталось пять Орков и один Имп! Они прорвались через большинство ловушек, благодаря которым погибло три импа. Энт и Кобольды готовятся принять бой!»

Ёнг-Хо стиснул зубы. Времени оставалось немного. Независимо от того, насколько быстро они бегут – прибудут позднее противника.

«Передай им, чтобы отступали в тронный зал! Пусть выиграют немного времени!»

Хоть он и запыхался – не мог позволить себе остановиться.

«Бой начался!»

С одной стороны четыре Кобольда и один Энт.

С другой стороны пять Орков и один Имп.

«Невозможно!»

Впереди они увидели дверь в тронный зал. Ёнг-Хо не сожалел об упущенном и том факте, что к началу боя он опоздал, а пытался сгруппировать всю информацию относительно предстоящего боя.

Пять Орков.

Один из пять выглядел значительно внушительнее остальных, будто так и говоря, что он лидер.

Согласно изображению, что показал Дух Данжа – противники носили схожую экипировку.

‘Броня, что защищает плечи, грудь и руки. На лидере чёрные шлем и доспех.’

Ёнг-Хо сконцентрировался на том аспекте, что броня была схожая.

Экипировка была предоставлена подобно униформе, что означает, что они принадлежат к какой-то группе.

Вырвавшаяся вперёд Каталина открыла дверь и, из-за двери стали доноситься звуки сражения.

‘Они пользуются топорами либо мечами и у них нет никакого оружия для дистанционных атак!’

“Погибло два Кобольда!”

Это был почти крик. За дверью в нос ударил сильный запах крови. Картина была ужасная.

Всё окрасилось красным и причиной тому стали не два трупа Кобольдов. Орудуя топором, один из орков отсёк голову Кобольду. Брызнувшая кровь вырвалась наружу и мгновенно распространилась вокруг.

Рёв! Энт взревел, когда несколько его лоз было отсечено. Этот рёв был преисполнен болью и горечью.

В этот же момент противники увидели Ёнг-Хо и Каталину.

«Владелец?!»

Прокричал лидер, тем самым сфокусировав внимание всех орков на Ёнг-Хо, более того один из орков кинул в Ёнг-Хо свой топор.

Топор летел быстро и точно приближался прямо ко лбу Ёнг-Хо. Увидев атаку, Ёнг-Хо не остановился, а наоборот устремился к топору, подняв левую руку.

Однако кровь не пролилась. Топор не навредил Ёнг-Хо и не остановил его наступление.

Сила Искажения, что он высвободил левой рукой, сделала своё дело. Топор отскочил от невидимой стены, а Ёнг-Хо перехватил Аамона и атаковал Орка, что был ошарашен тем, что топор просто отлетел от пустоты.

Не издав и звука, Ёнг-Хо тихо вонзил Аамона в брюхо Орка, что был к нему ближе всех. Как только копьё выпустило на мгновение своё пламя, он вытащил его и вонзил вновь, продолжая атаку.

Раненный Орк не смог оказать никакого сопротивления, а остальные орки не могли напасть на Ёнг-Хо. Всё благодаря тому, что Каталина внезапно преградила им путь, встав между ними и Ёнг-Хо.

Казалось, что Ёнг-Хо и Каталина сменили друг друга. Она использовала арбалет на руке и пронзила болтом щеку Орка, что был ошеломлён действиями Ёнг-Хо, однако второй болт, что был направлен в лидера Орков, попал в щит оного.

Однако этого было достаточно. Каталина без оглядки обнажила свой клинок и также, как и Ёнг-Хо – атаковала ближайшего к ней Орка.

«Черееееп!»

В тот миг, когда Ёнг-Хо пронзал орка уже пятый раз, Череп присоединился к веселью. Проревев, Череп опустил свой молот на ещё одного Орка. Его движения были размашистыми, а рёв громким. У орка не оставалось выбора, кроме как увернуться от атаки, что дало ещё немного времени.

Гоблины Рейнджеры {ПП: Шта?! :D} тоже прибыли и вступили в бой. Из всех четырёх, женского пола была только Жун, а по совместительству и их командиром. Собравшись, Гоблины командой атаковали одного орка.

С начала атаки успело пройти несколько секунд. Пятый раз проткнув брюхо Орка, Ёнг-Хо вытянул Аамона и собрался атаковать следующего. Он отступил, сфокусировав взгляд на мече, что висел на поясе лидера Орков. В этот момент проткнутый пять раз Орк упал замертво, выплёвывая кровь.

Ёнг-Хо уже знал, что собирается сделать. Впрочем, ему скорее подсказывали его инстинкты, чем холодный расчёт. Перехватив Аамона покрепче, он рванул вперёд, делая взмах. Он выпустил волну пламени!

Перед ним были не только орки, однако он не сомневался.

Именно это и смогло застать Орков врасплох и шокировать их.

Каталина не пыталась уклониться. Будучи хранителем, что принадлежит данжу, она верила своему мастеру. Несмотря на приближающийся сзади огонь, она смотрела только вперёд и отрезала своему противнику голову. Вырвавшаяся кровь была поглощена пламенем Ёнг-Хо.

«Череееееп!»

Череп тоже не боялся огня. Хотя было скорее похоже, что он и не знал о том, что сзади к нему приближалось пламя. Он слишком сильно сконцентрировался на том, что выбивал дурь из стоящего перед ним Орка.

Гоблины не смогли соответствовать Черепу и Каталине, однако это было и не важно. Когда они в страхе сжались перед пламенем, выпущенным Ёнг-Хо, Орк сделал тоже самое.

Пытался ли Ёнг-Хо сжечь врагов? – нет. Он был недостаточно силён, чтобы высвободить настолько сильное пламя в таком количестве.

Он хотел именно застать противника врасплох, а также ослепить врага!

Ёнг-Хо рванул к Орку, с которым сражались гоблины. Как только волна пламени исчезла, Орк был вновь шокирован внезапным появлением Ёнг-Хо перед ним. Используя Аамона, Ёнг-Хо ударил орка в область ключицы, что заставило того отшатнуться, в то время, как Ёнг-Хо протолкнул ему в пасть свою левую руку.

Игнорировать силу челюстей Орка он не мог, так как стоит тому сомкнуть пасть и рука будет отделена от тела. Однако Ёнг-Хо был быстрее. Направив ману в кольцо Каиваны, он активировал Силу Искажения!

Внутри пасти Орка было искажено пространство. Так как это произошло в таком замкнутом пространстве, орку разорвало шею, а рука Ёнг-Хо была вытолкнута обратно.

Во все стороны вырвалась кровь, попав даже Ёнг-Хо на лицо. Однако это не отвлекло его от цели. Помещая руку в пасть Орка, Ёнг-Хо уже думал над своей следующей целью.

Взгляды Ёнг-Хо и лидера Орков встретились.

Прозвучал оглушительный рёв! Рёв лидера Орков эхом пронёсся по всей комнате, сотрясая её. Это был не обычный рёв. В нём чувствовалась мана.

‘Боевой клич клана Орков!’

Каталина успела заметить, чем это было, но толку от её реакции было мало. Она уже была под его эффектом.

Гоблины начали кричать. Каталина, пусть и на мгновение, но почувствовала, как её тело налилось свинцом. Кобольд и Энт начали трястись от страха, испытывая сильную боль.

Единственным кто мог нормально двигаться несмотря на боевой клич Орка был Череп, и тут играл тот факт, что он нежить.

«Вперёд!»

Прокричал лидер. Команда была отдана единственному, кто не участвовал в бою – Импу.

Имп развернулся и, жестоко улыбнувшись, рванул на выход из данжа. Череп поспешно направился в сторону лидера Орков.

Ёнг-Хо сразу сопоставил происходящее и сложил один с одним.

Все орки были одеты в схожую броню. Лидер заставил одного Импа отступить.

Не признали ли они тот факт, что проиграли и пытаются спасти одного Импа?

Это было странно, если учесть, что остальные Импы были простым пушечным мясом для проверки ловушек.

А значит был лишь один возможный вариант.

«Каталина!»

Несмотря на налитое свинцом тело, Ёнг-Хо прокричал. Было необходимо остановить Импа, что должен был оповестить остальные силы противника о происходящем тут!

Лидер Орков взмахнул большим квадратным щитом и отбросил в сторону Черепа, после чего перевёл внимание на Ёнг-Хо и Каталину.

Каталина устремилась вперёд, погнавшись за Импом. Ёнг-Хо тоже устремился вслед, однако его целью было не дать лидеру Орков помешать Каталине.

Одновременно раздались громкий рёв Орка, и крик Ёнг-Хо, когда они встретились взглядами вновь, мчась в атаку.

Вспыхнуло пламя на копье и блеснул металл секиры.

Щит искажения не смог полностью заблокировать большую секиру. Так как атака была и правда очень сильной – она порезала левую руку Ёнг-Хо. Если бы он пытался блокировать эту атаку хоть немного дольше – скорее всего получил бы сильную рану.

Из-за этой атаки собственная атака Ёнг-Хо не нашла своей цели. Аамон пронзил лишь воздух и пламени не удалось задеть врага.

«Череееп!»

Брошенный черепом молот спас жизнь Ёнг-Хо. Благодаря молоту черепа, лидеру Орков пришлось уклониться, отступив назад, что не дало ему возможность провести вторую атаку, что позволило Ёнг-Хо приготовиться.

Более того вмешался и Энт.

С рёвом Энт поднял свои корни. Вырвавшись из земли, корни направились в сторону орка и Ёнг-Хо.

Они были довольно медленными, но выглядело это устрашающе, особенно с учётом имеющихся лоз Энта.

Увидев лозы, что движутся в его направлении, лидер быстро отступил назад, держа дистанцию с Энтом. Ёнг-Хо не собирался оставлять всё как есть. Лозы Энта вытянулись над ним, но он не отступил, а вновь перехватил покрепче Аамона, бросившись в атаку.

Энт быстро вернул лозы, а лидер Орков поднял свой щит, пытаясь заблокировать атаки Ёнг-Хо.

Так как расстояние было небольшое, квадратный щит казался большой металлической стеной, однако Ёнг-Хо было всё равно. Он не стал бить в щит, а направил Аамона на землю. Он изначально был нацелен на нижнюю часть тела противника, а потому его всё устраивало.

У лидера Орков был озадаченный вид, однако это не продлилось долго, так как Ёнг-Хо быстро развеял его непонимание.

С характерным звуком, Аамон высвободил языки пламени, что поглотили нижнюю часть тела Орка. Хоть подобная атака и потребляла много маны, Ёнг-Хо это не беспокоило. Сверля Орка холодным взглядом, Ёнг-Хо стиснул зубы.

Пламя не поглотило всё тело противника, однако зелёная кожа, что не была защищена, не могла выдержать этого жара.

Орк застонал от боли и начал размахивать своими щитом с секирой. Он старался помешать Ёнг-Хо приблизиться.

Не отрывая от орка ледяной взгляд, Ёнг-Хо собрал остатки своей маны.

«Ааа!»

Позади Орка раздался крик. Джон освободился от эффекта боевого клича и использовал секиру, чтобы ударить Орка в спину. В это же время Череп метнул в голову лидера Орков одно из оружий его павших товарищей, что валялось на полу.

Гоблин попал. Орк потерял равновесие, когда секира столкнулась с его доспехами. Видя удачный шанс, Ёнг-Хо направил копьё во врага. Он проткнул горло, что не было защищено доспехами. Почувствовав, что копьё пронзило оппонента, он сразу же направил в копьё всю свою ману.

Он высвободил пламя алчности. Оно ворвалось в глотку противника и сожгло всё, чего коснулось.

Орк не мог даже закричать от боли. Он корчился в агонии, издавая щёлкающие звуки, после чего перестал двигаться. Когда Ёнг-Хо отпустил Аамона, пламя перестало высвобождаться, но повреждений уже итак было достаточно.

Ёнг-Хо дышал тяжело, но вместо того, чтобы нанести контрольную атаку, он посмотрел в направлении, куда убежала Каталина.

За Каталину ответил Дух Данжа.

«Каталина захватила Импа!»

Ёнг-Хо почувствовал облегчение.

Не теряя времени, он вытянул руку, чтобы поглотить эссенцию лидера Орков.

Поглощение эссенции маны принесло несравненное удовольствие, однако ощущения были не такими же полными и глубокими как в прошлый раз.

Физически лидер Орков был сильнее гиганта, вторгшегося ранее, однако маны у него было не просто меньше, а значительно меньше, а так как Ёнг-Хо уже успел развить свою ману – пользы ему это поглощение принесло не так много, как хотелось бы.

Но это было не единственным основанием его недовольства.

Погибли Кобольды, трое из четырёх, если быть точным. Сложно сказать совпадение это или нет, но выжил именно тот, с которым он атаковал арсенал.

Несмотря на то, что они стали его союзниками всего несколько дней назад и были не столь важны как Каталина или Элигор, да и не нравились ему как Череп или Джон – его злил факт их гибели.

Ёнг-Хо понимал откуда исходит это чувство. Причиной тому была Алчность.

Кто-то навредил его собственности.

Его фактически ограбили.

У него отняли нечто, принадлежащее ему!

Даже заполучив эссенцию, он ощущал разочарование. Перехватив Аамона покрепче, он перевёл дыхание, стараясь подавить злость, что разгоралась в нём с подачи Алчности.

Однако время шло. Если его предположения верны – Орки принадлежат к какому-то данжу, в отличии от гиганта, что вторгся ранее. Во всяком случае вероятность этого была достаточно высока.

И ему нужно лучше разобраться в ситуации и подготовиться к возможным угрозам.

Ёнг-Хо закрыл глаза, ожидая возвращения Каталины и Элигора.

Спустя несколько минут, после того, как Каталина притащила пойманного ею Импа, вернулись Элигор с Саламанрой.

Увидев по пути состояние установленных ловушек, Элигор уже понимал ситуацию, а потому не удивился развернувшейся картине, а спокойно начал разбираться со всем поочерёдно.

Под командованием Элигора Гоблины убрали трупы. Жун и Ён взяли броню Орков, а Джон и Рон перетащили трупы Импов и Орков в пустую комнату.

Череп же перенёс трупы Кобольдов в другую пустую комнату. Благо они заранее заготовили пустые комнаты для хранения трупов.

Энту же Элигор дал отдохнуть. Поручив саламандре охрану входа, он пришёл к Каталине и Ёнг-Хо, что были в тюрьме.

К этому моменту уже прошло около часа после боя.

Подавив злость и тревогу, Ёнг-Хо поприветствовал Элигора со спокойным видом. Он хотел отдохнуть, так как выжал из себя всю ману, но допрос Импа был важнее.

Импы были маленькими злыми созданиями с зелёной кожей. Они были слабее и меньше Гоблинов, но зато проворнее и умнее.

Голова Импа была большой, а руки и ноги тонкими. Большие глаза Импа метались между Элигором и Ёнг-Хо.

«Начинай.»

Ёнг-Хо отдал команду Элигору, а тот в свою очередь резко открыл тюремную решётку и схватил связанного верёвкой Импа.

«Я буду говорить! Я буду говорить! Я расскажу вам всё!»

Имп истерично заверещал в тот самый момент, когда его схватил Элигор. В свою очередь Ёнг-Хо лишь молча стоял и наблюдал, а Элигор холодно глянул на брыкающегося Импа.

Имп решил закрыть глаза и начать говорить.

«Нас послал мастер! Мастер Форас! Захватить данж! Сэр Терак сказал, что захватить его будет просто, так как у него нет владыки! Он также говорил, что нужно ещё и разведать всё!»

На имени, Форас, выражение лица Элигора изменилось, однако он старался не показывать своих эмоций. Сжав шею Импа сильнее, он спросил.

«Кто такой Терак?»

«М-мёртвый Орк. Лидер! Тот, что вёл Орков… и-и он вот ещё что сказал! Что, если появился новый владыка данжа – он проверит и сразу вернётся! Что он оповестит мастера Фораса и тот соберёт войска!»

Быстро всё выдав, Имп вновь открыл глаза. Бегая взглядом, он завопил вновь.

«Я сказал всё! Я вам всё выдал! Я не лгу!»

Ёнг-Хо и сам считал сказанное правдой, да и вся наиболее важная информация уже была выдана Импом.

О том, кто послал Орков. О причине нападения. Информация о их планах.

Элигор вновь задал вопрос.

«Что относительно сил данжа? Много ли там хранителей вроде Терака?»

«Д-да! Там целая куча Орков! Больше сорока! Да и таких как Терак трое!»

Глаза Элигора слегка расширились. Он вновь сжал шею Импа покрепче и спросил.

«И?»

«И-и! Я не знаю! Я рассказал всё, что знаю! Правда!»

Похоже и в этот раз Имп не лгал.

Элигор бросил взгляд на Ёнг-Хо в ожидании подтверждения и получил кивок в ответ. Ёнг-Хо дал своё одобрение потому как помнил слова, сказанные Элигором по возвращении в данж.

Элигор свернул Импу шею, чем мгновенно убил.

«На него была наложена магия подтверждения хранителей. Вероятно, функции отслеживания нет, но… об этом не стоит забывать.»

Сказав это, Элигор указал на маленький магический круг, начертанный на лбу Импа. Он напоминал магический круг, что красовался на лбу саламандры.

«Элигор, ты знаешь о владыке Форасе?»

«Он один из владык в южной части. Его данж располагается не так далеко от нашего, примерно в дне-двух, если использовать лошадь.»

Орки, вероятно, всю дорогу сюда бежали. Ёнг-Хо не знал точную разницу в скорости между бегом и передвижением на лошади, но мог предположить.

«И насколько он силён?»

«Если судить по данжам южной части – он не сильнейший, но и не слабейший. Когда предыдущий владыка был жив, они периодически контактировали.»

Получив довольно неожиданную информацию, Ёнг-Хо решил узнать больше.

«Они были близки?»

«Нет. Они не сражались друг с другом, но… Форас показывал своё желание получить этот данж и периодически провоцировал предыдущего владельца.»

«И он сделал свой ход.»

На слова Ёнг-Хо Элигор промолчал.

Противник атаковал. Более того этот противник был вовсе не каким-то незначительным врагом, с которым они смогут разобраться за один бой. Это был владыка данжа.

Ёнг-Хо погрузился в свои мысли. Он старался смотреть на светлую сторону происходящего, несмотря на сложность ситуации.

«Это не худший исход. Мы предотвратили получение ими информации. Если взять в расчёт время, что понадобилось бы Оркам, чтобы вернуться после захвата данжа – у нас есть несколько дней в запасе.»

Противник собирался действовать так или иначе, но есть большая разница между действиями, основанными на предположениях и действиями, основанными на точной информации.

Благодаря своевременным действиям Каталины противник не получил информацию. Он понятия не имеет насколько сильна оборона данжа Маммона и как тут были убиты его хранители.

Время, что нужно его отряду, чтобы вернуться – время ожидания. Время, что потребуется, чтобы принять решение, основанное на ограниченной информации.

Если противник будет отталкиваться от того, что Орки успешно завершили миссию и спокойно ждать – Ёнг-Хо выиграл даже больше времени. Около шести или семи дней. За это время он может многое сделать.

А зная о наступлении противника что стоит сделать первым делом? – ответ прост. Он должен укрепить оборону данжа и отбить нападение.

Что он может сделать для этого сейчас?

На принятие наилучшего решения у него было несколько дней.

Продолжая размышлять, он решил начать с того, что ему казалось наиболее важным. Ёнг-Хо посмотрел на Каталину. {ПП: Наследников заделать? На всякий пожарный. :D}

Если внеплановые сражения не испортят планы – прогресс будет идти своим ходом.

Оставив труп Импа на Элигора, Ёнг-Хо направился в тронный зал вместе с Каталиной. Ввиду отсутствия стола, за которым они могут сесть и беседовать лицом к лицу, им пришлось сесть на ковёр.

Их разговор был кратким и по делу. Касался он нынешнего положения Каталины.

Возможные пути эволюции.

Она могла эволюционировать в Тёмного Эльфа или Суккуба.

В тоже время был и третий путь – гибрид.

Ёнг-Хо описал ей всё настолько детально, насколько смог, а та в свою очередь внимательно слушала.

Она уже однажды испытала Силу Эволюции, а потому старалась уловить каждую деталь.

«Это всё, что я могу тебе сказать. Прости, но дать тебе много времени я не могу. Подумай об этом и дай свой ответ завтра утром.»

Увеличить количество воинов на данный момент было невозможно, а потому правильным выбором будет усилить тех, кто есть.

Ёнг-Хо многого о Каталине не знал.

Например, как она стала хранителем данжа Маммона и что за история у неё за плечами, но несмотря на это он ей доверял.

Каталина не ответила ему сразу. Она не стала говорить, что подумает об этом, а закрыла глаза и, немного подумав да поправив осанку, заговорила.

«При всём моём уважении.»

Сказав это, она притихла. В её голубых глазах читалось волнение, но лишь мгновение. Почти сразу она продолжила говорить.

«Я хочу пойти по пути гибрида.»

Причиной тому тот факт, что она не хочет терять кровь обоих видов или что?

А может причина в преимуществах и особенностях каждого вида?

Причин может быть много, но Ёнг-Хо не стал расспрашивать её и просто кивнул.

Он оставил решение Каталине, а потому ему было нужно лишь последовать этому решению.

Более того направление гибрида ничем не уступало в потенциале остальным двум. Её ловкость была уже на втором уровне и так как у неё есть возможность к развитию – этот путь может стать даже более продуктивным.

Так как решение уже было принято, причин медлить больше не было. Ёнг-Хо потянул Каталину, помогая той встать.

«Закрой глаза. Расслабься, как и в прошлый раз.»

Сказал Ёнг-Хо, стоя перед ней. Расслабившись, Каталина закрыла глаза.

Ёнг-Хо отдал команду Духу Данжа.

«Передай мне оставшуюся ману данжа.»

«Поняла сэр.»

Мана данжа наполнила тело Ёнг-Хо и он на автомате начал её циркулировать. Он собрал её воедино и разделил надвое, направив в обе руки.

Он положил покрытые маной руки между её поясницей и тазом и активировал Силу Эволюции. {ПП: Не похоже, что это обязательно, но его можно понять. :Р}

Развитие гибрида.

Это было довольно жадное решение, нежелание отказываться от какой-либо из рас.

Мана Ёнг-Хо вошла в тело Каталины и высвободила его потенциал.

Он уже использовал свою Силу Эволюции множество раз, однако сейчас она показала себя несколько иначе. Время необходимое для развития и количество используемой маны превзошли его ожидания.

Развитие категории с уровня 0 до уровня 1 не отнимало много маны. Он попросил Дух Данжа перевести ему оставшуюся ману на всякий случай, но даже при этом вся его мана была истощена за несколько секунд.

Он использовал как свою оставшуюся ману, так и ману полученную от Духа Данжа и даже этого было недостаточно.

Ёнг-Хо стиснул зубы и выжал из себя всё до последней капли. Не получи он эссенцию лидера Орков ранее – вероятнее всего не смог бы завершить начатое.

И сколько уже прошло времени с момента начала эволюции?

Эволюция Каталины в гибрида завершилась и они вместе с Ёнг-Хо упали на пол. Тяжело дыша, они облокотились друг на друга. Тело Каталины было горячим, словно пламя.

Несмотря на факт истощения, Ёнг-Хо пытался двигаться.

Дух Данжа что-то говорил, но Ёнг-Хо банально не мог воспринимать информацию сейчас.

Он пытался подняться, но толку от его попыток было мало. Каталина, видимо, потеряла сознание, так как банально повалилась на него, а так как сил удерживать её у него не было – тоже повалился.

Каталина по-прежнему была очень горячей.

Ёнг-Хо было сложно оставаться в сознании. Он использовал слишком много сил и маны.

«Храни… Эл… гор… ёт!»

Дух Данжа продолжал говорить.

Ёнг-Хо слышал Духа Данжа через слово и, не утруждая себя ответом, сконцентрировавшись, посмотрел на Каталину.

Он заметил, что рога Каталины стали немного больше, чем раньше.

Так или иначе всё окончилось хорошо.

С такой мыслью Ёнг-Хо закрыл глаза и отрубился.

Мана является частью всех демонов.

Она находится в костях, коже и даже в крови.

Благодаря этому демоны могут оставлять частичку себя в мане. Они могут оставить своё сознание, часть своей души, воспоминания и даже часть их сил.

Вокруг была абсолютная тьма. Тьма без единого лучика света.

Она шла сквозь эту тьму. Без мыслей, без чувств, она просто продолжала идти и вскоре подняла голову.

«Я не паду.»

Это был не её голос, а её мысли. В этом тёмном мире появился тусклый свет. Свет создал фигуру маленькой, юной девочки со строгим взглядом.

С появлением света во тьме образовалось новое изображение.

Это была женщина с растрёпанными серыми волосами. Она была красива, а её свирепый взгляд говорил, что она отказывается сдаваться окружающей её действительности. Она превозмогала сложности проглатывая своё унижение и выполняя незначительные задачи.

Неактивные комнаты данжа были активированы. Она не оставила попыток развить данж, а также продолжила совершенствоваться сама.

Женщина была подобна лезвию, что и представляла себе.

Испытав унижения, оскорбления и все виды невзгод она упала на колени, но не начала лить слёзы, а вместо этого пробивала себе путь.

Род Маммона должен был кануть и это было логично, но она разорвала эту логичность. Вместо забвения, Род Маммона возродился.

Она нашла золотую шахту.

Впервые в жизни она ярко улыбнулась перед хранителями.

Род напоминающий пепел.

Каиван, Демонесса Искажения.

Она остановилась. Тусклый лучик света, что указывал во тьме путь, исчез.

Ёнг-Хо не мог наверняка истолковать увиденное, но мог предположить.

Она была единственной, кто знала о местоположении арены.

Она не смогла вернуться оттуда и после того, как Род Маммона с трудом умудрился восстановиться из пепелища, видимо, должен был исчезнуть вновь.

С исчезновением света, тьма вновь наполнила пространство и Ёнг-Хо закрыл глаза.

Его голова раскалывалась. Казалось, что прошлой ночью он перепил и сейчас мучился от похмелья.

«Мать моя женщина…»

Сказав это безэмоциональным голосом, Ёнг-Хо открыл глаза. Его мучила жажда. Он был в той самой уютной спальне, что недавно сымпровизировал Элигор из того, что было. Потолок был тот же, что и в других комнатах, но соломенная кровать отдавала знакомым запахом.

Ёнг-Хо вновь закрыл глаза, но не для того, чтобы уснуть.

Он пытался вспомнить увиденное, но это было непросто. Всё что ему удалось вспомнить – серые волосы и свирепый взгляд.

‘Владыка, что правила три поколения назад.’

Ёнг-Хо сел и осмотрел кольцо Каиваны, что красовалось на его левой руке.

Более он так ничего и не смог вспомнить.

«Воды.»

К счастью рядом с кроватью стоял кувшин с водой. Сделав несколько глотков, Ёнг-Хо встал с кровати.

«Сколько я спал?»

«Вы спали 10 часов.»

Сразу же ответил Дух Данжа. Не задавая больше вопросов, Ёнг-Хо взмахнул рукой, вызвав карту данжа в воздухе. Элигор был с гоблинами, а Каталина находилась в своей комнате, как и Ёнг-Хо. Видимо она по-прежнему была без сознания.

«Хранитель Каталина в полном порядке, вам не стоит волноваться.»

Будто прочитав его мысли, прошептал ему Дух Данжа. Поблагодарив того за беспокойство, Ёнг-Хо убрал карту. Тот факт, что он столько проспал пошёл ему на пользу, так как его тело переполняла мана.

‘Она возросла.’

Его мана вновь стала сильнее. Более того причиной тому стало не то, что он получил эссенцию орка.

Стала сильнее Каталина, что и подействовало на Ёнг-Хо.

Сработала классическая формула этого мира, при которой владыка становится сильнее, если возрастает сила его приближённых хранителей, чьи тела, сердца и души принадлежат данжу, и наоборот.

Хоть эффективность и не была столь велика, как между ним и данжем, но всёже свой вклад внесла.

Ёнг-Хо сглотнул. Он не мог отсюда проверить результат развития Каталины.

Насколько сильнее она стала?

Какой путь развития для неё открылся?

Не став тянуть время, он направился прямиком в её спальню через тронный зал.

«Каталина, я вхожу.»

Разумеется она не ответила. Мгновение сомнений и Ёнг-Хо уже распахивает дверь. Её спальня была столь же маленькой, как и его, а потому лишь открыв дверь – сразу увидел укутавшуюся в её плащ Каталину на кучке соломы.

Не став входить в комнату, он просто использовал Силу Эволюции и осмотрел Каталину.

[Имя: Каталина (Ж)]

[Раса: Гибрид (Суккуб + Тёмный Эльф)]

[Класс: Хранитель (Средний Ранг)]

[Атрибуты: Ветер Уровень 1 / Тьма Уровень 1]

[Основные Характеристики: Чары / Мана / Ловкость / Отвага]

[Степень Развития: 0/100]

[Чары Уровень 1 | ★★★☆ (3.5)]

[Ловкость Уровень 3 | ★★★★ (4)]

[Мана Уровень 1 | ★★★☆ (3.5)]

[Отвага Уровень 2 | ★★★☆ (3.5]

[Усиление Атрибутов Уровень 0 | ★★★☆ (3.5)]

[Возможные Пути Развития]

[Теневой Эльф] / [Тёмный Суккуб] / [Призрачный Гонец]

{ПП: Сымпровизировал с переводом.}

Изменения были внушительные.

Часть о том, что Каталина является наполовину Суккубом и наполовину Тёмным Эльфом исчезла.

Появился уровень её атрибутов. Слово “гибрид” исчезло из возможных путей эволюции.

‘Демон-гибрид.’

И несмотря на это у Каталины по-прежнему была возможность выбрать между Эльфом и Суккубом.

Однако нынешняя Каталина не была ни тем, ни другим, а гибридом. Новый путь, вероятнее всего и олицетворял развитие в этом направлении.

Ёнг-Хо быстро подошёл к Каталине и развернул её плащ. На ней по-прежнему красовалась та же экипировка, что и ранее, и физических изменений Ёнг-Хо особо не заметил.

‘Мне кажется… или её фигура выглядит лучше?’

Взгляд Ёнг-Хо невольно упал на отдельные части её тела.

Вновь укрыв её плащом, он посмотрел на её голову. Её рога однозначно подросли. Они были немного длиннее и толще.

‘Характеристики Суккуба тоже подросли, хоть и не подвергались развитию с моей стороны. Слишком рано делать окончательные выводы, но… на первый взгляд результат отличный.’

Облегчённо вздохнув, Ёнг-Хо плюхнулся на пол.

Взглянув на мирно спящую Каталину, он осторожно протянул свою руку и погладил её голову, после чего встал и вышел из её комнаты.

“Я ждал вашего пробуждения, сэр.”

В тот же миг, как Ёнг-Хо вышел из комнаты, его уважительно поприветствовал Элигор. Появление Элигора было как гром среди ясного неба и застало Ёнг-Хо врасплох так, что тот чуть не вскрикнул от внезапности, однако успокоившись, закрыл дверь спальни. О его пробуждении Элигор по-видимому узнал от Духа Данжа.

Вопрос с Каталиной был решён, а потому было самое время заняться другими делами.

«Элигор, собери хранителей. Мне нужно им кое-что сказать.»

Он был уверен в том, что в течении нескольких дней Форас нападёт вновь, а потому нужно найти способ отбить его нападение.

Сам же Элигор предположил, что Ёнг-Хо собирался сказать что-то об усилении ловушек.

Однако вопреки ожиданиям Элигора, Ёнг-Хо заговорил совершенно о другом.

«Нужно вернуть контроль над золотой шахтой как можно скорее.»

Со своими нынешними сбережениями они не смогут обеспечить данжу развитие в достаточной степени, а потому ему необходимо рискнуть, потому как со средствами, что они получат от шахты, шансы отбить нападение будут значительно выше.

Взгляд Элигора, что был направлен на Ёнг-Хо, мгновение ничего не выражал. В свою очередь Ёнг-Хо на того и не смотрел.

«Вас понял сэр. Я соберу хранителей»

Ответив в своей светской манере, Элигор удалился.

Вновь оказавшись в гордом одиночестве Ёнг-Хо бросил взгляд на кольцо Каиваны.

‘Я так просто не сдамся!’

Сев на трон, что был доказательством и символом его власти, Ёнг-Хо стал ждать хранителей.

[Имя: Чун Ёнг-Хо (М)]

[Раса: Наполовину Человек / Наполовину Демон]

[Класс: Демон]

[Атрибуты]

[Огонь Уровень 1 / Тьма Уровень 0]

[Степень Развития: 100/100]

[Сила Уровень 1 | ★★ (2)]

[Выносливость Уровень 1 | ★★☆ (2.5)]

[Мана Уровень 2 | ★★☆ (2.5)]

[Харизма Уровень 0 | ★★ (2)]

[Ловкость Уровень 0 | ★☆ (1.5)]

[Навыки Уровень 0 | ★★☆ (2.5)]

[Семь Смертных Грехов | Алчность]

{ПП: «Чары» изменил на «Харизма». Думаю, это слово больше подходит по смыслу. На свежую голову мб и ещё что-то найду. :}

Сидя на троне, Ёнг-Хо изучал информацию, полученную после применения Силы Эволюции на себе, что заставило его вновь задуматься.

Каталина не единственная, чья степень развития достигла потолка. Ёнг-Хо также предстояло решить в каком направлении развиваться.

Вообще его развитие было очевидно.

После последней эволюции прошло немного времени, но он успел пройти через множество сражений.

Он одолел саламандру, что охраняла арсенал, а также убил около десяти Бешенных Муравьёв и Слизей. Также он, разумеется, сражался и с Орками и даже поглотил эссенцию их лидера, а потому было бы странно, если бы степень его развития не достигла максимума.

‘Перемены очевидны.’

Ёнг-Хо сосредоточился на перечне путей развития. Сила и Выносливость сами по себе были на уровне 1, так как сам он их не развивал. Ману он развил лишь единожды, но она была на втором уровне.

Также он увидел и то, что звёзды, представляющие собой потенциальное воздействие Силы Эволюции, также повысились, путь и немного.

Ёнг-Хо держал в голове характеристики Каталины. До её первой эволюции, её ловкость и отвага были единственными, что имели уровень.

‘Сила и выносливость могли достигнуть первого уровня из-за того, что моё тело стало значительно сильнее. В таком случае что на счёт маны? Может это результат поглощения эссенции?’

После пробуждения как демон, Ёнг-Хо претерпел физические изменения. Его тело становилось сильнее день ото дня. Если так и продолжится, то вероятнее всего сила и выносливость продолжат расти в уровне.

‘Сила Эволюции даёт возможности, которые никак не достигнуть естественным образом.’

Даже если бы Ёнг-Хо не развивал ловкость Каталины, рано или поздно, она смогла бы достигнуть нынешнего уровня.

Однако развитие в направлении Гибрида было другой историей. Сила Эволюции заставила кровь Суккуба и Тёмного Эльфа проявиться иным путём.

Также было, когда Джон и Рон обрели по рогу.

Отвлёкшись от мыслей, Ёнг-Хо вновь сосредоточился на себе, чтобы решить какую из категорий ему развить.

Он раздумывал об этом достаточно долго, однако приняв во внимание то, что уровень силы и выносливости поднимается самостоятельно, он сделал свой выбор.

‘Пока буду делать акцент на мане.’

Ёнг-Хо был не в той ситуации, когда можно бездействовать и принимать решения неспешно. Если начнётся сражение, ему придётся использовать Аамона, сражаясь на передовой.

Если он выберет силу, выносливости или ловкость – вероятнее всего будет лучше показывать себя в ближнем бою, однако в данный момент мана важнее.

Сейчас именно боевой стиль Ёнг-Хо наносит наибольший вред противнику, а повышение маны удвоит силы Аамона, таким образом принеся огромную пользу.

Мана ему также нужна и для того, чтобы развивать хранителей. Развитие данжа и перестройка проходов тоже требует огромных затрат маны.

Потому-то его выбор и был очевиден. Развитие остальных направлений на данный момент для него являлось роскошью.

Приняв решение, он сразу же активировал Силу Эволюции.

Он ощутил одновременно удовольствие и боль, даже вскрикнув от этого смешанного чувства.

Ощущение было будто ломаются ограждения, чтобы расширить поле.

Объёмы маны Ёнг-Хо значительно возрастали.

Он потерял счёт времени. Тем, кто оповестил его об окончании процесса развития, был Дух Данжа.

«Сэр, ваш максимальный запас маны значительно увеличился!

Ежедневные объёмы генерируемой данжем маны возросли с 80-ти до 120 единиц.

Ваша скорость восстановления маны на 20% выше нормы.»

Из глаз Ёнг-Хо вырвалось зелёное сияние и он их закрыл для того, чтобы почувствовать перемены. Дух Данжа не ошибался. Он отчётливо ощущал разницу с тем временем, когда он поглотил эссенцию маны лидера Орков.

Глубоко вздохнув и открыв глаза, Ёнг-Хо вновь активировал Силу Эволюции. В этот раз он использовал её не на себе, а на Аамоне, что в данный момент лежал у него на коленях.

[Имя: Аамон (?)]

[Раса: ???]

[Класс: ??? (???)]

[Атрибуты]

[Огонь Уровень ??? / ??? Уровень ???]

[Степень Развития: 5/100]

[???| ★★★★★★ (6)]

[???| ★★★★★★ (6)]

[???| ★★★★★☆ (5.5)]

Он по-прежнему видел множество вопросительных знаков.

‘И это несмотря на то, что я стал намного сильнее в сравнении с тем временем, когда только его получил.’

Аамон сохранял молчание с того самого момента, когда Ёнг-Хо получил его и смог поговорить.

Ёнг-Хо проглотил подступившую горечь. Если бы Аамон хотел кого-то посильнее – ему бы и служил.

Впрочем, нынешнее положение Ёнг-Хо не удовлетворяло.

‘Да и к тому же степень развития лишь пять…’

С того момента шкала развития Ёнг-Хо заполнилась дважды.

Однако ему оставалось только негодовать.

Впрочем, с другой стороны это показывает насколько сильным демоном является Аамон.

Закончив свои думы относительно себя и Аамона, Ёнг-Хо деактивировал Силу Эволюции и поднял голову. Он увидел Каталину и Элигора.

«Хм?»

Неловко удивившись, он быстренько взял себя в руки и поправил осанку. Вокруг трона стояли все хранители данжа.

«Вы сидите на троне уже час и десять минут, сэр. Хранители ожидают уже около часа.»

Видимо он был в трансе значительно дольше, чем ожидал.

Смутившись, Ёнг-Хо слегка кашлянул.

Элигор, что стоял перед троном, заговорил тронутым голосом.

«Ооох, сэр.»

Его глаза наполнялись слезами и казалось, что эти слёзы начнут скатываться в любой момент. Да и другие хранители смотрели на Ёнг-Хо довольно воодушевлённо.

Сверкающие глаза Гоблинов Рейнджеров отражали зависть и уважение. Кобольд выглядел так, будто разразится хвалебной тирадой, а в движениях Энта и саламандры улавливались восторг и восхищение.

С учётом того, что его мана прямо на их глазах становилась сильнее, это была очевидная реакция.

Взгляды хранителей напрягали его, а потому Ёнг-Хо вновь кашлянул и перевёл взгляд. Впрочем, пройдясь взглядом по Черепу и увидев его черепушку, на которой как обычно не было никаких выражений, Ёнг-Хо странным образом почувствовал себя спокойно. Он вновь окинул всех хранителей взглядом.

Каталина, стоявшая между Черепом и Элигором, выглядела взволнованно и, как и ожидалось, её два длинных ушка порхали словно крылья. Более того её хвост вилял как у счастливой собаки.

‘Стоп!’

«Хвост?!»

Неосознанно он выкрикнул то, что возникло у него на уме, а вместе с тем и вскочил с трона, чем прилично шокировал Каталину, которая в свою очередь захлопала глазами.

Прикусив губу, она начала говорить.

«К-когда я проснулась, хвост уже был.»

Хвост был одной из типичных характеристик присущих демонам и выглядел как острый трезубец. {ПП: Вообще на картинке изображены хвосты не трезубцами, но на англ написано так.}

Пройдясь взглядом по чёрному, лощёному хвосту, Ёнг-Хо задал вопрос Элигору, вместо Каталины.

«У Суккубов есть хвосты?»

«Да. У высокоранговых также есть и крылья.»

Получив незамедлительный ответ Элигора, Ёнг-Хо вновь посмотрел на Каталину. Каталина сразу же замахала руками и ответила.

«Крыльев у меня нет. Только хвост.»

Развитие Гибрида.

Раньше Каталина была больше Тёмный Эльф чем Суккуб, однако благодаря развитию по направлению Гибрида пробудилась спящая кровь Суккуба. Доказательством тому и был её новый хвост.

«Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Странные ощущения есть?»

Спросил Ёнг-Хо с серьёзным видом, а Каталина ответила с яркой улыбкой.

«Нет сэр. Вообще я чувствую себя посвежевшей. Будто я переродилась. Думаю, моя мана тоже стала сильнее.»

Судя по бешенному ритму движений её ушей и хвоста она не привирала.

Ёнг-Хо вздохнул с облегчением. Он перевёл свой взгляд с не умеющего врать солдата на остальных хранителей.

«Сожалею что заставил так долго ждать. Давайте вернёмся к делу.»

Ёнг-Хо начал свою речь. Это была речь относительно его планов по возвращению шахты.

Как и всегда Ёнг-Хо был не слишком многословен и вскоре перешёл сразу ко второй задаче.

Она заключалась в развитии хранителей.

Так как большинство из них были низкого ранга, их шкала развития уже успела достигнуть пика.

Первым делом Ёнг-Хо развил ловкость Кобольда. Как и в случае с эволюцией ловкости Ёна, руки и ноги кобольда стали длиннее, однако в отличии от Гоблинов, рога у него не появилось. Впрочем, уже этого изменения было достаточно, чтобы шокировать Кобольда.

Следующей целью Ёнг-Хо стали Джон и Рон, которых он сделал Хобгоблинами.

Став Хобгоблинами, Джон и Рон сильно изменились внешне. Они стали намного выше, и мускулатура их тел стала куда внушительнее, а их мутные глаза теперь чуть ли не искрились.

Остальные хранители по-прежнему не достигли необходимой степени развития, а потому остались за бортом. Элигор был одним из них. Помимо охоты, он не принимал участия ни в каких сражениях, а потому заполнение этой шкалы занимало у него намного больше времени.

Но сам факт того, что она даже так постепенно заполнялась пока он работал над данжем и выполнял разного рода работу, несомненно радовал.

Закончив с развитием хранителей, Ёнг-Хо велел Элигору отправиться с хранителями в арсенал для подготовки к следующему заданию.

И примерно через 30 минут Элигор привёл с собой хранителей и обеспокоенно посмотрел на Ёнг-Хо.

«Вы долго использовали Силу Эволюции. Вы в порядке?»

«У нас не так много времени, как нам бы хотелось.»

Усмехнувшись, Ёнг-Хо посмотрел на оружия, что были помещены на магический круг оценки магазина данжей.

После захвата арсенала они не могли использовать большую часть оружий, что было весьма разочаровывающим фактом, однако выбора у них не было.

Они нуждались в средствах.

«Даже если у нас и не получится отбить шахту, мы поднимем степень развития. Элигор, ты с нами не идёшь. Я хочу, чтобы ты продолжил следить за данжем на случай непредвиденных ситуаций.»

Услышав просьбу Ёнг-Хо, Элигор тепло улыбнулся.

«Хороший план, сэр.»

«Также в данже множество мест, которым можно найти достойное применение.»

Смотря на улыбающегося Ёнг-Хо, Элигор кивнул.

Он не собирался оскорблять предыдущих владык данжа, но Элигор считал, что Ёнг-Хо отличался от них.

Даже в ситуации, в которой многие бы сдались, Ёнг-Хо не переставал улыбаться. Вместо того, чтобы сдаваться или теряться, он находил способы решить проблемы.

«Я скоро вернусь. Начинай постройку.»

«Как пожелаете, сэр.»

Элигор, вместе с остальными хранителями уважительно поклонились.

Ёнг-Хо закрыл глаза и незамедлительно подключился к магазину данжей через Виртуальное Пространство.

Как и всегда посреди белого пространства его встретила красивая женщина с красными волосами.

Ёнг-Хо переживал, что наткнётся на другого работника или торговца неспособного говорить, а потому вздохнул с облегчением.

Прямо сейчас он нуждался в ком-то с кем можно поторговаться.

Ярко улыбаясь, Ситри слегка поклонилась. Стоя перед ним в своей совершенной манере, она заговорила будто шепча.

«Приятно снова с вами встретиться, дорогой клиент.»

«Это взаимно.»

Намеренно ответив в легкой манере, Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Возможно благодаря частому общению с Каталиной или из-за спешки, но лицезрение Ситри уже не смущало так, как прежде.

Ёнг-Хо направился к ней и остановившись на некотором расстоянии – игриво заговорил.

«Можно с уверенностью сказать, что вы полностью ответственны за Дом Маммона, верно?»

«Просто совпадение, что вы приходите, когда я свободна. В вашем мире вы бы назвали такую ситуацию… судьбой… верно?»

И в этот раз её ответ был игривым. Она несомненно была опасна. Её жесты и слова легко могли ввести в заблуждение.

Не став больше шутить, Ёнг-Хо посмотрел прямо ей в глаза. Хоть он лишь и встретился с ней взглядами – казалось будто его очаровали. Ему даже показалось, что Ситри могла бы быть Суккубом.

А виновница в свою очередь лишь вновь улыбнулась.

«Дорогой клиент. Для какой сделки вы пожаловали сегодня? Вы для покупки другого хранителя? Или быть может предметов быта? Мы также предоставляем необходимые предметы для установки ловушек.»

Однако ничего из перечисленного целью его прибытия не было. Ёнг-Хо неспешно начал отвечать.

«Перед покупкой я хотел бы кое-что продать.»

«Вы говорите о предметах из Дома Маммона?»

«Верно, это обычные оружия.»

Ответив, Ёнг-Хо провёл пальцем в воздухе, использовав тот же метод, что и ранее в данже, после чего появилось окно света.

Окно света было разделено на множество частей, что делало его похожим на торговый каталог, а внутри этих частей отображались разные оружия.

Это были те самые оружия из арсенала, что ныне располагались на магическом круге подле трона.

«Их довольно много. Я взгляну.»

Когда Ситри протянула руку к окну, некоторые из отображаемых оружий материализовались. Ситри мягко взялась за рукоять секиры, торчащую из окна света, и вытянула секиру так, будто обнажила меч из ножен.

Это была боевая секира таких размеров, что казалось, что Ситри будет очень непросто с ней управиться с её-то тонкими ручками.

И тем не менее она начала размахивать секирой так, будто держала игрушку. Подняв лезвие к лицу, она внимательно осмотрела секиру, после чего с некой горечью произнесла.

«Каиван.»

Глаза Ситри остановились на предложении, написанном над гербом Каиваны.

Ёнг-Хо неосознанно задал вопрос.

«Вы её знали?»

Сразу она не ответила, а какое-то мгновение стояла в тишине. Взяв секиру за конец рукоятки, она заговорила, смотря вдаль, будто погружаясь в свои мысли.

«Она была диковатым и милым ребёнком. Не любила никому проигрывать и вела себя так, будто была сильной. Несмотря на это она была ребёнком, испытавшим горькое одиночество. Если вновь обратиться к сравнению с твоим миром, я назвала бы её дикой кошкой.»

На её лице появилась лёгкая улыбка вместе с последним сказанным словом. Она была нежной и умиротворяющей, как и всегда, но в этот раз в ней чувствовалась печаль.

Дикая кошка.

Ведьма с серыми волосами и свирепым лицом.

Работала ли Ситри с Домом Маммона раньше, когда владыкой была Каиван? Была ли она в ответе за Дом Маммона в то время?

Его терзало любопытство, но он не задал вопроса, а сконцентрировался на словах, что использовала Ситри, чтобы описать Каивану.

Диковатый и милый ребёнок.

Каиван была владыкой века назад. Это значит, что Ситри сейчас было как минимум несколько столетий.

Более того она называла Каиван ребёнком.

‘Зачастую многие высокоранговые хранители обладают вечной молодостью.’

Вспомнил он слова Каталины. Тогда может ли Ситри действительно быть значимой фигурой, как она упоминала ранее? Достаточно значимой, чтобы не стареть?

Ситри вновь посмотрела на Ёнг-Хо. Выражение её лица расслабилось, будто она высказала то, что было у неё на сердце.

«Все эти оружия довольно хороши, однако не несут в себе никакой магии. Также… Не знаю известно вам это или нет, но предметы, проданные в магазин данжей, зачастую продаются дешевле, так как идут в виде секондхенда. Что вы планируете купить на деньги, вырученные с этой сделки?»

Восприняв её вопрос как часть торгов, Ёнг-Хо ответил честно.

«Я хочу какое-либо зелье, что восстанавливает ману за короткий промежуток времени.»

Зелья маны всегда встречаются в РПГ.

На данный момент в Доме Маммона Ёнг-Хо обладает наибольшей наступательной способностью, однако Аамон потребляем очень много маны. Чтобы выступить против десяти или сотни Бешенных муравьёв, ему придётся увеличить количество раз, которое он может использовать Аамона.

«Вы имеете ввиду зелье маны.»

Ситри скрестила руки. Видимо её это заинтересовало, так как произнося это, она смотрела ему в глаза.

«Зелье маны бесполезно для сильных демонов. Есть предел того объёма маны, который может восстановить зелье. Однако так как вы по-прежнему развиваетесь, оно может быть весьма полезно для вас.»

Ёнг-Хо уже слышал о пользе и пределах зелья маны от Каталины и Элигора.

Важным моментом сейчас было то, сколько зелий маны он сможет приобрести на вырученные деньги.

Как всегда Ситри достала маленькую стеклянную бутылочку из своей ложбинки . Бутылочка была с мизинец, а в ней можно было увидеть синеватую жидкость.

«Я уверена, вам уже известно, что зелье маны очень дорогое. Это наиболее важный элемент для нас – демонов. Хоть зелья и бесполезны для высокоранговых демонов, но не все демоны в нашем мире такие сильные. Скорее всего большинство владык из южного региона испытывают не малое желание приобрести побольше таких зелий. Спрос превышает предложение.»

Звучало это не особо обнадёживающе. Ситри продолжила говорить, слегка наклонив голову.

«Одной такой бутылки будет достаточно, чтобы восстановить всю вашу ману разом. Также вы не сможете приобрести даже одну такую, продав двадцать обычных оружий, что вы предоставили.»

Сказала Ситри, встретившись взглядами с Ёнг-Хо.

Если бы она хотела этим сказать лишь то, что у него не хватает денег – не стала бы затягивать этот разговор. Как Ёнг-Хо ранее и предположил – Ситри хотела поторговаться.

«Впрочем, исключительно между нами – я могу немного уступить.»

Именно этого ждал Ёнг-Хо, однако следующие её слова оказались вне его ожиданий.

«Будьте добры сказать мне.»

«Сказать вам?»

«Да, рассказать причину, по которой вам сейчас понадобилось зелье маны. Чем сейчас занят Дом Маммона. В обмен на честный ответ я дам вам три, нет, четыре бутылочки. Довольно заманчивое предложение, не думаете?»

Она произнесла это с яркой улыбкой. Совместно с её несравненной красотой, её яркая и искренняя улыбка заставляли Ёнг-Хо поверить, что она предлагает это без злого умысла.

Вообще именно поэтому он и старается быть настороже, когда она рядом.

Это несомненно было проявлением доброй воли по отношению к Роду Маммона. Только вот почему? Что за причина кроется за её добротой? Да и почему её интересует происходящее в Доме Маммона?

Первым делом Ёнг-Хо подумал, что Ситри некий помощник Дома Маммона. Вероятность этого довольно высока, если учесть, что она вела себя так, будто хорошо знает Каивану.

Однако уверен он не был.

Нет ничего опаснее, чем делать поспешные выводы и ошибочно чего-то ожидать.

Однако Ёнг-Хо просто необходимы эти странные отношения с Ситри.

В план по возвращению золотой шахты входит и поддержка Ситри.

Закрыв глаза, Ёнг-Хо глубоко вздохнул.

Приняв решение, он вкратце рассказал Ситри о последних событиях.

Размениваться на мелкую ложь он не стал. Так или иначе Ситри уже было известно, что он получеловек, полудемон, а также, что он обладатель Силы Алчности, одной из Семи Смертных Грехов. Мелкая ложь может лишь создать нестыковки и принести проблемы.

Услышав всю историю, Ситри показала свои эмоции одним простым словом.

«Интересно.»

И улыбнулась, смотря на Ёнг-Хо. Он увидел искренность в её красных глазах и ему показалось, что он уже видел эти глаза когда-то.

«Разве большинство не предпочло бы сдаться и убежать, будь они в твоём положении?»

Однако для Ёнг-Хо всё было иначе. Он не стал думать лишь о том, как спасти свою шкуру, а искал перспективы в своём положении, а потому и пришёл для этой встречи.

Услышав слова Ситри, Ёнг-Хо даже несколько опешил. Причина тому была проста.

До того, как услышать это от Ситри, он ни разу не думал о том, чтобы сбежать.

Ситри явно поняла всё, по его лицу. На этот раз её улыбка была ещё более красноречивой. Ему даже показалось, что она что-то тихо произнесла.

«Похоже на правду. Вы действительно довольно жадный владыка. Чтобы вы знали – это комплимент.»

На первое предложение Ёнг-Хо даже не нашёлся что ответить. Благо Ситри сразу же продолжила, что помогло ему скрыть смущение.

Затем Ситри достала ещё три бутылочки зелья из своей ложбинки.

«Переводы всегда должны быть честными. Сегодня я заберу оружия и отправлю кого-то, чтобы вам доставили зелья в Дом Маммона. Я буду болеть за ваш успех.»

Закончив говорить, она протянула руку для рукопожатия. Это был символический жест, говорящей об успешной сделке.

Ёнг-Хо взял её за руку. Ему показалось, что у неё настолько нежная рука, будто она сейчас растает, а потому он аккуратно её пожал и выразил благодарность. Чтобы не ляпнуть ничего лишнего он попрощался и покинул Виртуальное Пространство.

Подобно персонажу в онлайн игре – Ёнг-Хо исчез из белого Виртуального Пространства, оставив там лишь Ситри.

Она смотрела туда, где мгновение назад стоял Ёнг-Хо. Вот только помимо белой пустоты, её глаза видели что-то ещё. Она тихо проговорила.

«Аамон. Иногда мне кажется, что ты ленивее меня… Ты нашёл его? Или, быть может, он воззвал в тебе?»

Ответа не последовало, однако Ситри явно была удовлетворена. Со спокойным выражением на лице, она посмотрела вверх, в бесконечно-белое безветренное небо.

Впрочем, и на этот раз её глаза видели что-то ещё.

Там было что-то. Или скорее кто-то.

Некто, оставивший свой след в её воспоминаниях.

Имени она не произнесла, а лишь, как обычно, закрыла свои глаза и легла на белую кровать.

Открыв глаза, вместо белой комнаты Ёнг-Хо увидел каменные стены и потолок. Это был тронный зал.

Чрезвычайно выгодная сделка прошла успешно.

‘Что ж, можно сказать, что я в долгу.’

Впрочем, это не имело значения. Важнее всего то, что от этой сделки он получил необходимое.

Возвращаясь из Виртуального Пространства, он всегда испытывал некое истощение, однако несмотря на это на лице у него красовалась счастливая улыбка. Недолго думая он вызвал окно света, отображающее карту данжа.

Дух Данжа сразу проинформировал его.

«Элигор с Гоблинами заняты установкой ловушек, Каталина с Кобольдом отправились на охоту, а Саламандра с Энтом охраняют вход.»

Ёнг-Хо деактивировал окно света и заметил, что Череп как обычно валялся на полу.

«Каталина оставила Черепа тут, чтобы он защищал вас, пока вы находитесь в Виртуальном Пространстве.»

‘А мне вот кажется, что это не лучший способ меня защитить.’

Впрочем, валяющийся тут Череп вполне себе вписывался в обстановку.

«Чеерееп.»

Он, вероятно, заметил взгляд Ёнг-Хо, так как, громыхая костями, поднялся.

На его снаряжении и боевом молоте была усиливающая магия, а его круглый щит с шипами содержал в себе свойства огня и молнии. На поясе же у него висел меч. Хоть и не магический, но на его голове красовался прочный шлем.

Как не посмотри, а у Черепа было лучшее снаряжение из всех хранителей в Доме Маммона.

Хоть он и поднялся, но подходить к Ёнг-Хо не стал, а остался стоять на месте ничего не выражая.

Ёнг-Хо внезапно вспомнил сказанные Элигором слова.

‘Так как нежить создаётся из трупов – у них есть прошлая жизнь.’

Коснувшись подбородка, он осмотрел Черепа. Что из себя представляла его прошлая жизнь?

На мелкого монстра вроде гоблина или кобольда он не походил. Ёнг-Хо был убеждён, что Череп раньше был человеком, о чём свидетельствовала форма скелета.

‘Возможно он был генералом или известным воином.’

Скелеты были известны как хранители низшего ранга, однако Череп стал чрезвычайно важным хранителем с того самого дня, как начал работать в данже. Во время сражения с Орками Череп даже спас Ёнг-Хо жизнь.

Эволюционировав в Скелета Воина, он стал куда более подвижным, а потому есть вероятность, что в своей прошлой жизни он владел боевыми искусствами.

‘Да быть не может.’

Ёнг-Хо покачал головой. Сама мысль конечно была приятной, но такая история была не особо реалистичной.

Нежить «фиксированные» создания. Они остаются такими, какими были созданы и не способны ослабеть или стать сильнее.

Даже среди нежити в зависимости от того, какими были их тела, меняется и их динамика.

Если бы Череп действительно был известным генералом или умелым солдатом, тогда нет и малейшего шанса, что магазин данжей поднял бы Черепа в виде обычного рабочего. Создание Рыцаря Смерти или хотя бы Скелета Рыцаря принесло бы куда больше прибыли.

Возможно безымянный солдат, а если и нет, то простой человек.

Любой вариант был удовлетворительным. Так или иначе Череп, стоящий перед ним, был асом его дома и в отличии от остальной нежити, он продолжил развиваться.

«Тебе стоять со мной до самого конца, Череп.»

Услышав произнесённые Ёнг-Хо с лёгкой улыбкой слова, Череп повернул голову и посмотрел на него. Впрочем, реакции как обычно от него не последовало.

«Кхм… Кхм…»

Прокашлявшись, чтобы скрыть смущение, он выпрямился. Другие владыки бы наорали на Черепа, говоря, что это грубо, но это было не про Ёнг-Хо. Да и к тому же это было так похоже на Черепа.

‘Сейчас, когда я думаю об этом.’

Подняв голову, Ёнг-Хо вновь взглянул на Черепа.

Если этот хранитель будет с ним до конца и если он собирается развивать его и дальше.

‘Не будет ли лучше сделать его официальным хранителем данжа?’

Между владыкой и официальными хранителями, что принадлежат данжу была сильная связь.

Чем сильнее владыка, тем сильнее хранители и наоборот.

Пример Каталины это доказывал. Причина такого быстрого развития Каталины крылась не только в Силе Эволюции, но и потому, что Ёнг-Хо развивался.

Проведя рукой перед собой, он задал вопрос Духу Данжа.

«Есть ли лимит для официальных хранителей данжа?»

«Эти хранители напрямую связаны с владыкой, а потому чем сильнее владыка, тем больше официальных хранителей у него может быть. Согласно информации, что предоставил магазин данжей, владыки в пустых южных регионах зачастую связаны с 3-5 официальными хранителями. Стоит быть очень внимательным, выбирая хранителя. Сделать официального хранителя вновь обычным хранителем достаточно затратно.»

«Затратно?»

«Обычно владыки теряют часть своей маны. Более того количество маны, что они теряют может значительно превышать количество маны, что они получили благодаря этому хранителю.»

Если теряется намного больше, чем приобретается, то цена и правда велика.

Вновь коснувшись подбородка, Ёнг-Хо спросил.

«Что если владыка или официальный хранитель погибнут? Отразится ли это на втором?»

«Для обеих сторон одно и тоже, а также велика вероятность потерять часть маны. Это также может сильно отразиться на психологическом состоянии. Стражи подобны конечностям для владыки. Неважно какие между стражем и владыкой отношения, но когда кто-то из них умирает ничего с чувством потери просто не поделать.»

Каталина с Элигором были официальными хранителями ещё до того, как Ёнг-Хо стал владыкой, а значит они испытали это чувство потери со смертью предыдущего владыки.

‘Согласно их словам прошло уже около года.’

Ёнг-Хо сразу же представил смерть Каталины или Элигора. Хоть это и было лишь его воображение, но он решил не концентрироваться на таких мыслях, ибо они вызывали сложные чувства.

Покачав головой, он окончательно выбросил эти мысли и вновь сконцентрировался на Черепе. Он задал вопрос Духу Данжа.

«Возможно ли сделать Черепа официальным хранителем данжа?»

«В данный момент вы способны контролировать 4 официальных хранителя, а потому это возможно. Однако…»

«Однако?»

«Случаи, когда владыки назначают официальными хранителями нежить или хранителей такого ранга, как Скелет Воин достаточно редки.»

Он догадывался почему именно так.

Количество стражей ограничено.

Даже без Силы Эволюции многие хранители могут развиваться, к примеру становиться сильнее с тренировками.

Однако для нежити это было невозможно. Они были «фиксированными» созданиями с момента создания.

Между хранителями, что могут развиваться и теми, что не могут, какие будут эффективнее?

Более того Скелет Воин не был высокоранговой нежитью. Он был лишь немного лучше слабого солдата.

Вероятно во всём мире демонов будет сложно найти владыку, что сделает Скелета Воина официальным хранителем.

Но всё это не имело значения для Ёнг-Хо и причиной тому было ничто иное, как Сила Эволюции.

Хоть сейчас Череп и был лишь Скелетом Воином, Ёнг-Хо был уверен, что в будущем он станет высокоранговым хранителем.

«Чеерееп.»

Череп подал признаки «жизни», нарушив своё молчание. Увидев реакцию Черепа, будто прочитавшего его мысли, Ёнг-Хо принял решение и сказал Духу Данжа.

«Подготовь всё к тому, чтобы сделать Черепа официальным хранителем.»

«Нам придётся использовать вашу оставшуюся ману. Вас это устраивает?»

«Курьер из магазина данжей прибудет не раньше завтрашнего дня.»

Разумеется, если в этот промежуток времени нападёт враг беды не миновать, но вероятность этого была ничтожно мала.

«Понятно. Начинаю процесс подготовки к назначению Черепа в качестве официального хранителя. Закройте глаза и расслабьте тело.»

Ёнг-Хо послушно сел на трон, вновь взглянул на Черепа и закрыл глаза.

«Чеерееп»

Выражения у него по-прежнему никакого не было, но вот голос звучал обнадёживающе.

Процесс регистрации начался.

Так прошёл день.

Как обычно, курьер из магазина данжей пришёл до полудня.

Каталина, Элигор и остальные хранители вместе с Ёнг-Хо передали оружия у входа и получили четыре бутылочки с зельем маны.

В маленькой коробочке, помимо зелий было ещё и письмо. Это было рукописное сообщение от Ситри.

‘Дорогой Клиент,

Объём маны, что восстанавливает бутылка выше вашего нынешнего предела.

Однако воздержитесь пожалуйста от частичного применения зелья.

Вся бутылка представляет собой фиксированную дозу, а потому выпив лишь половину – полноценный эффект не получите.

Я также добавила небольшой дополнительный эффект. Это пока секрет, но я уверена, что вам это поможет.

Пожалуйста, думайте об этом, как о приятном сюрпризе.

Пояснения оказались длиннее, чем я рассчитывала.

Я буду молиться за ваше благополучие, дорогой клиент.

Верный друг Дома Маммона и дорогого клиента, Ситри.

ПС. Ради вашей осведомлённости напомню, я не ответственна за Дом Маммона.’

Читая аккуратно написанные строки, Ёнг-Хо даже показалось, что он слышит соблазнительный голос Ситри, а потому он старательно сконцентрировался на смысле текста.

‘Не стоит на неё западать.’

Он конечно испытывал некий дискомфорт из-за таких мыслей, направленных на своего благодетеля, однако Ситри была довольно опасной фигурой – чрезвычайно красива, да и к тому же обворожительна. Лучше избегать слишком сильной близости.

‘И всё же.’

Её маленькая заметка в конце была милой, что вызвало у него лёгкую улыбку.

Он заговорил с Каталиной, что смотрела на него пока он читал.

«Как твоё самочувствие?»

Её слегка обескуражил неожиданный вопрос, но к удивлению Ёнг-Хо Каталина ответила в своей манере «холодной женщины солдата», от которой, по его мнению, она уже отказалась за неспособностью поддерживать имидж.

«Превосходно.»

Судя по виляющему хвосту у неё за спиной это была правда.

И тут ответ пришёл и от ещё одной фигуры.

«Чеерееп.»

Став официальным хранителем, Череп стал сильнее. Стоя рядом с Каталиной он покачал головой. Казалось, что его движения стали немного плавнее.

Из-за вмешательства Черепа, Каталина слегка прикусила губу. Узнав, что Череп стал официальным хранителем также, как и она, она дулась.

'Она завидует? Ревнует?’

Сейчас, когда он обратил на это внимание… Каталина видела в Черепе соперника ещё с боя за арсенал.

Впрочем это было не тем, из-за чего ему стоит беспокоиться. Это даже пойдёт ей на пользу, так как эти эмоции могут помочь ей сохранять боевой настрой.

Ёнг-Хо взглянул на Элигора, стоящего рядом с Юнитом Гоблинов.

«Элигор, остальное оставляю на тебя.»

«Я надеюсь вы вернётесь с победой.»

Было решено, что Элигор, Юнит Гоблинов и Энт не будут принимать участие в возвращении золотой шахты. Ёнг-Хо был уверен, что они будут полезны, но у них были другие задачи, которые было необходимо завершить в кратчайшие сроки.

Ёнг-Хо шутливо подметил.

«Когда я вернусь несомненно кое-что поменяется.»

Элигор воодушевлённо ответил.

«Мы будем ждать.»

Юнит Гоблинов и Энт выразили своё почтение и поддержку.

Ещё по-прежнему было рано.

Ёнг-Хо начал разогреваться. Поместив зелья маны, полученные от Ситри, на пояс, он начал углубляться в данж в сопровождении Каталины, Черепа и Саламандры.

До атаки Фораса оставалось не так много времени и Ёнг-Хо не терял его даром.

Юнг-Хо раздумывал о множестве вещей, пока сражался с Бешеными Муравьями.

Во-первых, количество муравьев.

У входа в шахту бегали десятки, а может даже сотни Бешеных Муравьев.

Все они являлись муравьями рабочими. Этот вид муравьев был самым многочисленным в их колонии.

Юнг-Хо подумал об этом ещё немного.

Он задавался вопросом, сколько ещё Бешеных Муравьев ждет его в шахте.

Может это то место, где живут все Бешеные Муравьи?

То, что комната неактивна, само по себе, не означает, что её нет. Когда прерывается поток маны единственное, что исчезает - это вход в комнату.

Бешеные Муравьи живут, пользуясь неактивной комнатой и, благодаря этому, Юнг-Хо смог активировать другие комнаты, окружающие её, заодно охотясь на кучки муравьев населяющие их.

Юнг-Хо принялся размышлять.

Количество Бешеных Муравьев снующих по округе казалось слишком маленьким.

Даже если они узнали число Бешеных Муравьев, а расстояние между шахтой и тронным залом было большим, все равно странно, почему они никогда не появлялись в самой зале.

Территория, на которой они работают, оказалась намного меньше, чем он себе подставлял.

Конечно, есть вероятность, что они разрабатывают территорию в противоположном направлении от тронного зала, однако у Юнг-Хо были все основания считать это маловероятным.

Этому было две причины.

Во-первых, записи Каиван, Королевы Искажения.

Предыдущий хозяин подземелья отказался от идеи освобождения шахты, однако тот кто был до него очень ответственно отнесся к этой задаче.

Согласно записям, оставленным предыдущими владельцами, размеры шахты небыли такими уж значительными.

Поскольку мир демонов не был создан совершенным, то это была золотая шахта, которая была создана внутри данжа. Она определенно отличалась от золотых шахт, которые существовали в родном мире Юнг-Хо, Земле.

Сама шахта насчитывала всего сотню метров в глубину. Кроме того, количество золота, которое он сможет получить, отличается от добычи в привычных ему шахтах. Золотые жилы выходили в разных местах на территории рудника.

В любом случае, согласно записям, комната была слишком маленькой чтобы там смогли жить десяток тысяч муравьев. Была вероятность, что они дополнительно расширили пространство шахты, однако он не верил в такую возможность. И его вера основывалась на второй причине.

Во-вторых, повадки Бешеных Муравьев.

Согласно информации, которую Дух Данжа получил от Магазина, количество Бешеных Муравьев в одной колонии всегда колебалось от нескольких десятков до нескольких сотен особей. Если задуматься о доступных еде и мане, то существовал определенный лимит того, скольких особей может прокормить шахта.

Как и в случае других монстров, одна Королева Муравьев контролирует всех Бешеных Муравьев и, основываясь на текущей ситуации, она сама определяет количество муравьев, которое будет жить в шахте.

‘Если Бешеные Муравьи у входа это все что есть’.

Приблизительно там было две сотни муравьев.

При таком их количестве, освобождение шахты имело все шансы на успех. Даже если у него имелось достаточно зелий маны, Юнг-Хо все равно не смог бы справиться со всем в одиночку, но у него была саламандра.

Юнг-Хо замер перед комнатой, в которой располагался вход в шахту. Он не отдавал им каких-либо специальных команд, однако Каталина, Череп и саламандра сами заняли свои боевые позиции.

По дороге сюда они расправились с девятью Бешеными Муравьями и Слизнями.

Это было не так много. Трудно представить, что внутри золотой шахты их ждут сотни муравьев.

Юнг-Хо мазнул по воздуху пальцем. Дух Данжа сразу же среагировал.

«Я активирую комнату с золотой шахтой».

«Удачи, мастер».

В этот раз количество времени, потраченное на активацию комнаты, значительно уменьшилось, вероятно, потому что недавно её уже активировали. Через пару секунд перед ними появилась обычная дверь, как перед входом в любую другую комнату.

По ту сторону двери их ждала группа Бешеных Муравьев. Он не был уверен, были ли это его инстинкты, или он просто слышал, как муравьи ползают по комнате.

Юнг-Хо покрепче сжал Аамона и встал напротив правой створки, а саламандра заняла свое место перед левой. Все согласно плану.

Каталина и Череп стояли перед Юнг-Хо, каждый держался за свою дверную ручку.

И после обмена взглядами.

Больше не было причин задерживаться. Каталина и Череп одновременно распахнули дверные створки, а Юнг-Хо и саламандра рванули вперед.

Впереди их снова встретила темнота. Как только они открыли дверь, звуки издаваемые Бешеными Муравьями, ползающими по комнате, заполонили их уши.

В голове Юнг-Хо крутилась лишь одна мысль. Как только он вошел внутрь, то сразу поднял Аамон высоко в воздух и высвободил пламя.

Оно отличался от того, что было прежде. Это не был единственный всполох огня, или огненная волна, которая вскоре рассеется в воздухе. Юн-Хо хотел что-то похожее на огнемет. Он хотел, чтобы это был столп пламени сжигающий все и вся на своем пути!

Бууууууууууум!

Огонь вырвался на волю. Аамон поглотил почти половину маны Юнг-Хо и высвободил зеленое пламя.

Оно осветило темную комнату. Зленый огонь был единственной вещью, что он видел перед собой. Огненная волна расходилась во все стороны, поглощая Бешеных Муравьев и Слизней.

Криков не было. Но Юнг-Хо ощутил это. Вскрикнув, он направил Амона в потолок.

Фвуууууусщх!

Потолок оказался охвачен зеленым пламенем. Вместо того, чтоб расширить огонь, он уменьшил силу расходящегося волнами пламени, тем не менее, Слизни и Бешеные Муравьи были слабы против огня, поэтому этого количества им более чем хватало.

Отвратительный запах заполонил комнату. С другой стороны от Юнг-Хо бушевала саламандра, плюясь во все стороны пламенем, и сжигала все, что попадалось ей на глаза.

Огонь саламандры был больше и сильнее. Однако, по сравнению с огнем Юнг-Хо, это были лишь единичные вспышки. После высвобождения огромного количества огня, то понемногу начало гаснуть и Юнг-Хо вновь взмахнул Аамоном. Он чувствовал, как остатки его маны используются для этой атаки.

«Каталина!»

Вскрикнул Юнг-Хо и Каталина немедленно потянулась к его поясу, выхватывая зелье маны. Она быстро избавилась от пробки и опрокинула зелье ему в рот.

На вкус оно было как одно из этих разрекламированных спортивных коктейлей. Когда голубая жидкость скользнула ему в горло, он ощутил новые силы, поднимающиеся откуда-то из глубины его тела. Огонь Аамона, несколько ослабевший, вновь воспылал с новой силой. Он стал даже больше и сильнее чем был прежде!

‘Эффект зелья маны!’

Оно не остановилось, просто восполнив его магический резерв. Пусть временно, но оно увеличило количество маны Юнг-Хо.

Он не был уверен на сколько, однако уверено мог сказать, что стал сильнее.

Аамон поглощал много больше маны. Но и в ответ он выпускал более жгучее пламя.

На этот раз половина его маны истаяла в мгновение ока. Тем не менее, это оказалось очень эффективно. Оно не только испепелило Бешеных Муравьев и Слизней, но и очистило потолок осветивший помещение. Около двадцати Сумасшедших Муравьев погибло из-за пожара устроенного Юнг-Хо.

Юнг-Хо сосредоточил свой взгляд. Вход в шахту. Как и в прошлый раз оттуда начали вылезть Муравьи Солдаты которые были, по меньшей мере, в три раз больше обычных рабочих особей.

«Бегом!»

Отдал команду Юнг-Хо, и саламандра, которая переводила дыхание, в быстром темпе поползла вперед.

Каталина откупорила ещё одну бутылочку с зельем маны и влила её содержимое в рот Юнг-Хо и как только его мана полностью восстановилась, он погасил Аамона. Огонь, который до этого охватывал всю комнату, исчез, однако Бешеные Муравьи не успели сразу среагировать. Запах горелого хитина заполнял не только нос Юнг-Хо, он врывался в носы каждого присутствующего в этой комнате.

«Черееееп!»

Череп бежал вслед за саламандрой. Юнг-Хо и Каталина также бежали к входу в шахту заодно подсчитывая количество оставшихся в комнате Бешеных Муравьев.

Где-то две третьих по сравнению с начальным их числом.

Оставалось ещё достаточно большое количество муравьев. Пусть огонь Юнг-Хо и саламандры был довольно силен, однако и размер самой комнаты был немаленьким.

Юнг-Хо вновь вздохнул. За эти короткие мгновения они сильно сократили расстояние до входа в шахту, и все ближе приближались к муравьям солдатам. Бешеные Муравьи ощутили нешуточную угрозу, быстро замельтешив по полу и потолку.

И вновь.

Каталина и Череп пригнулись. Юнг-Хо взмахнул Аамоном, вливая в него всю свою ману. Если бы у него не было зелий маны, ему бы даже в голову не пришло совершить нечто подобное.

Появившееся огромное количество огня удивило даже Юнг-Хо. Зеленый огонь разошелся по стенам, полу и потолку вновь поглощая Бешеных Муравьев. Он не позволял ни одному Бешеному Муравью приблизиться к ним.

Красный Лотос, Демоническое Копье Аамон.

Одна атака сожжет мир и испепелит океаны!

Возможно, это не преувеличение. Истинная сила Амона может быть куда сильнее чем это.

Чем больше маны он потребляет, тем сильнее становиться. Он выпускает более сильный огонь.

Если бы его использовал Маммон, то насколько сильным был бы огонь? Какой силы огонь выпускал Аамон, после потребления маны короля который контролировал четверть мира демонов?

Юнг-Хо стиснул зубы, когда огонь начал гаснуть. Каталина выхватила третье зелье маны.

В то время как саламандра широко открыла свою пасть, выпуская перед ними огромную огненную колону.

Она аннигилировала муравьев солдат и даже ворвалась внутрь золотой шахты. Сумасшедшие Муравьи повалили изнутри пещеры, и он решил позволить им умереть честно и справедливо.

Юнг-Хо проглотил третье зелье маны. Мана вновь восполнила весь его резерв. Он вновь ощутил эффект зелья, чувствуя как его мана снова становится сильнее.

'Это опасно.'

Это было полезно. Юнг-Хо сжал зубы, терпя боль во всем теле. Полный расход маны, а затем мгновенное её восполнение – это заставляло его тело чувствовать усталость. Его мана становилась сильнее, однако при этом она ощущалась как будто куча кинжалов кромсающих его тело.

Юнг-Хо вновь бросился вперед. Он бежал в сторону входа в шахту.

Почти половина Бешеных Муравьев погибла. Оставалось не так много Слаймов, а те, кто остались в живых, не стремились атаковать группу Юнг-Хо.

Эта ситуация продлится ещё лишь пару секунд. У него осталось только одно зелье маны.

Саламандра устало разворачивалась к входу в шахту. Даже несмотря на то, что она тяжело дышала, она продолжала плеваться огнем по муравьям. Череп же, следуя приказу, до сих пор махал своим молотом, не подпуская к ней муравьев.

«Череееееп!»

Череп закричал на Каталину, и та ответила своим взглядом. Саламандра и Юнг-Хо обогнули Черепа и вошли внутрь шахты.

Их задачей было сразить Королеву Муравьев, которая, вероятно, находилась в самой глубокой части шахты!

«Данжеон: я попробую активировать золотой рудник!»

Быстро прокричал Дух Данжа. Юнг-Хо смотрел вперед. Одного фонарика Каталины было недостаточно, чтобы осветить всю комнату. Звук чего-то, ползущего в темноте, становился все громче.

Юн-Хо заставил себя успокоиться. Он перестал сдерживать Аамон и побежал вперед. Юнг-Хо не мог разглядеть ничего во тьме, однако, Каталина другое дело. Обладая характеристиками Темного Эльфа, она была способна видеть в темноте.

Каталина сохраняла спокойствие. Не было нужды тратить впустую манту, только лишь потому, что она чувствует страх и тревогу.

Спустя пару секунд. Пару секунд, которые, казалось, продлились целую вечность.

«Данжеон: Активация успешно выполнена! Поток маны восстановлен!»

Выкрикнул Дух Данжа. Потолок осветился благодаря мане и рассеял окружающую темноту.

В то же время Юнг-Хо сделал движение пальцем. Он открыл карту подземелья, чтобы проверить может ли он контролировать шахту так же, как он контролирует другие комнаты.

«Мастер!»

Закричала Каталина в то время, пока он был сосредоточен на карте. Юнг-Хо инстинктивно выставил вперед Аамона, взглянув вперед.

«Кьяааааааааааах!»

С этим криком их начали окружать Бешеные Муравьи. Он ползали по потолку и стенам, в то время как некоторые из них спускались позади Каталины и Юнг-Хо. Похоже, они решили сокрушить их, окружив со всех сторон.

Юнг-Хо долго не раздумывал. Левой рукой он обхватил талию Каталины и прижал её к своей груди. Когда куча Бешеных Муравьев грозила с головой погрести их под своими телами, он воткнул Аамон в землю.

Огненная дорога жадности.

Пламенная волна пронеслась внутри золотой шахты.

Чем больше он спешил, тем хладнокровнее становился.

Из-за дополнительного эффекта, которое дало зелье маны, он не чувствовал никакой боли, взамен его чувства только обострились.

Это все из-за того, что в его жилах течет кровь демона?

Или может это были личные способности Юнг-Хо до того крепко спящие, так как он никогда ни с кем не сражался будучи в человеческом мире?

Не важно, какова была причина.

Даже когда группы Бешенных Муравьев начали окружать его, Юнг-Хо сохранял спокойствие.

Когда он обнял талию Каталины, муравьи был уже очень близки.

Когда он крепко прижал Каталину к своей груди, муравьи были уже настолько близко, что он мог слышать их дыхание, вырывающееся через их челюсти.

Несмотря на все происходящее, Юнг-Хо продолжал размышлять. Когда он воткнул в землю Аамон, Бешеные Муравьи начали гореть вокруг него и над ним, а он продолжал контролировать свою ману, чувствуя их вес.

Он не пустил все на самотек на волне азарта.

Золотая шахта была намного меньше, чем комната снаружи.

У него осталось только одно зелье маны, и если он вновь его использует, то далеко не факт, что у него потом останутся силы сразиться с Королевой Муравьёв.

Как тот, кто уклоняется от мечей, которые стремятся обрушится на него.

Он высвободил ману. Аамон ответил. Он контролировал огонь!

Это было похоже на Дыхание Дракона. Огонь, начинающий от земли, поднимался все выше, окутывая Юнг-Хо. Огненный водоворот поглотил Бешеных Муравьев.

Он не мог дышать. Он контролировал огонь. Взамен высвобождения огня, он сжимал его.

Его чувства как никогда обострились. Каталина сжалась у его ног, тяжело дыша, он мог прочитать каждое её движение. Казалось, что огонь стал единым с ней, и ее тело почувствовало это.

Весь этот процесс длился всего пару секунд.

Во время этого короткого отрезка времени, Юнг-Хо вновь доверился своим инстинктам. Огонь, который до этого горел лишь в одном направлении, разделился на два потока и высвободил свою силу в оба прохода.

Половины его маны как небывало. Его мана сейчас была во много раз усилена выпитыми зельями, так что получившийся эффект был равен тому, как если бы он выжал себя досуха ранее.

Внутренние помещения шахты были сожжены. Запах сгоревших заживо Бешеных Муравьев наполнил его нос. Огонь, должно быть, выжег весь воздух, так как все ещё было трудно дышать.

И через секунду.

Юнг-Хо поднял голову. Бешеные Муравьи, набросившиеся на него, оказались в самом эпицентре пламени, обратившись в пепел. Муравьи, которые были чуть дальше небыли обращены в пепел, но все же погибли. Те, кто сохранял дистанцию, остались живы, однако они были не в том состоянии чтобы продолжать сражаться.

Юнг-Хо выдохнул.

Каталина, которая была в руках Юнг-Хо, сделала то же самое. Вместо того, чтобы продолжать там рассеяно стоять она отошла в сторону оглядываясь вокруг. Она использовала свои длинные ушки, чтобы проверить, может ли она расслышать врагов, однако ничего не было слышно.

‘Я не смогу этого повторить’.

Мало того что ему требовалось высвободить огонь, так ему ещё приходилось его контролировать, цена за это оказалась выше чем он думал. Ментально, он был крайне истощен. Если бы не Аамон, они не смогли бы так далеко зайти, однако для Юнг-Хо, Аамон все ещё был слишком силен.

С хмурым выражением на лице Юнг-Хо уставился в глубину шахты. Он использовал Аамона как трость, дабы поддержать себя в вертикальном состоянии, и взмахнув в воздухе пальцем вызвал карту подземелья.

Все так, как он и ожидал. Шахта оказалось не такой глубокой, как он думал. Он не мог знать, какие туннели вырыли муравьи, однако Юнг-Хо не волновался. Прямо сейчас, на карте, он видел самую важную для него информацию.

«Королева Муравьев».

Их сегодняшняя цель расположилась в самой глубинной части шахты.

«Количество Бешеных Муравьев внутри шахты значительно сократилось».

«Там где расположилась Королева Муравьев, не должно было остаться много Бешеных Муравьев».

«Все почти закончено. Ты так близко!»

На лице Юнг-Хо играла горькая улыбка. Их там действительно не так много. Тем не менее, из-за боли раздирающей все его тело, он не сможет долго сражаться.

‘Сейчас не время’.

Юнг-Хо стиснул зубы и выпрямился. У него не было иных вариантов кроме как поспешить, не только ради себя, но и ради саламандры с Черепом оставшихся защищать вход в шахту.

«Я поведу».

Тихо сказала Каталина и, отступив на два шага, повела их маленькую группу вперёд. Не сказав ни слова, Юнг-Хо последовал позади Каталины.

«Из-за маны которую испускает Королева Муравьев, я не в состоянии проверить ситуацию в самой глубокой части комнаты»

«Я не уверена, что они планирую делать, так что пожалуйста будьте осторожны».

Юнг-Хо кивнул и вновь посмотрел на карту подземелья. Помимо Королевы Муравьев и муравьев солдат, тут больше нет никого, кто мог бы им противостоять.

В таком случае, главный бой состоится против Королевы Муравьев.

Юнг-Хо последний раз глубоко вздохнул. Проход, который вел в самую глубокую часть комнаты, имел небольшой уклон и когда он стоял в двух метрах от входа в пещеру, он не мог видеть ничего происходящего внутри.

Уши Каталины вздрогнули. Он слышала какие-то шуршащие, клацающие, звуки в пещере. У входа же было тихо.

Юнг-Хо и Каталина переглянулись между собой. Когда Юнг-Хо кивнул головой, Каталина сжала свой меч в левой руке и крепче обхватила короткий огненный меч, доставшийся ей из арсенала Каиван, в правой.

Каталина влетела внутрь. Юнг-Хо оттолкнулся от земли, также врываясь внутрь пещеры.

Большое пространство.

Здесь было настолько просторно, что спокойно поместилась бы площадка для игры в волейбол.

Потолок был высоким. Внутри комната представляла собой неправильный круг и по всему её периметру группами располагались белые яйца, размерами немного уступающие голове человека.

В само дальней части комнаты расположились двое муравьев солдат и как только они подняли свои головы, то начали провоцировать Юнг-Хо и Каталину. Они были примерно в двадцати метрах друг от друга, однако этого было достаточно, чтобы привлечь их внимание.

Но на этот раз Юнг-Хо не спешили атаковать. С тех пор как он переступил порог этой комнаты, все вокруг казалось ему каким-то неправильным.

Что-то, что должно было быть в этой комнате.

Он не видел Королеву Муравьев.

Как?

Почему?

«Кьяххххххх!»

Он услышал отвратительный визг исходящий откуда-то сверху. Прямо в тот момент, когда Юнг-Хо запрокинул голову, Каталина прыгнула на него. Они упали на землю и покатились в сторону.

Фвусщ!

Десяток сосулек где-то метр в длину воткнулись в том месте, где только что стоял Юнг-Хо. Пока они катались в обнимку с Каталиной, Юнг-Хо бросил взгляд на потолок.

Это была стена, а не потолок. На стене, прямо над входом, он увидел громадного монстра.

Он был огромен, голубой муравей размерами в четыре раза превосходящий муравья солдата.

Как у паука, его живот был огромен, во много раз превышая по размерам голову, а над головой сидела женщина, чья верхняя половина тела была обнажена. За исключением усиков расположенных на лбу, женщина была красивой. Ко всему этому, она была обладательницей длинных голубых волос

«Кьяххх!»

Женщина и голова муравья, одновременно развернулись к Каталине и Юнг-Хо. Позади женщины виднелись острые антенны, выглядящие как ноги богомола, и они вытягивались наружу.

Юнг-Хо почувствовал это.

‘Магия?!’

Он сконцентрировался на мане. Синяя мана была сконцентрирована на кончиках антенн. Юг-Хо больше не стал ждать ни секунды. Каталина тоже немедленно подскочила и бросилась в сторону.

Свууушщ!

Формирующиеся в воздухе сосульки вновь были нацелены на него и Каталину.

Юнг-Хо снова перекатился по земле, а Каталина уклонилась, однако на этом она не остановилась. Она, используя свою ловкость, начала взбираться по стене. Оттолкнувшись от стены, она бросила свое тело в воздух.

Королева Муравьев была потрясена стремительными движениями Каталины, которые она провожала движением своей головой. Каталина уже выпустила стрелу, прежде чем та начала двигаться.

Её стрела летела точно в цель. Однако она не смогла пронзить лоб Королевы Муравьев. Казалось, что там была невидимая стена, и стрела просто безобидно отскочила в сторону, Каталина же в это время, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась на пол пещеры.

«Я чувствую сильную ману, исходящую от Королевы Муравьев!»

Он принял это. Она была злым духом, защищающим шахту со времен прошлых поколений. Кроме того, Королева обладала сильным разумом и была способна контролировать всех Бешеных Муравьев.

Просто увидев это человеческое “основное тело” на вершине головы отвратительного муравья, он мог сказать, что Королева Муравьев – это нечто исключительное.

‘Это защитная магия?!’

Юнг-Хо не стоял на одном месте. Он быстро поднялся и крепко сжал Аамон. Королева Муравьев была не единственным монстром, который тут находился.

«Гаххххх!»

Оба муравья солдата одновременно набросились на Юнг-Хо. Парень же атаковал того, что приближался к нему справа. Он стремился поразить их головы Аамоном, поскольку это та часть тела, до которой ему было добраться проще всего.

«Гахх!»

Они отдергивали свои головы, избегая Аамона. Юнг-Хо высвободил часть своей маны, сформировав огненный шар, и когда тот взорвался рядом с их головами, они издали причудливый звук и скрутили свои тела.

И в этот момент Каталина запрыгнула на находящегося слева муравья и взмахнула своим мечом. Она полностью отсекла ему голову, одной атакой. На этом она не остановилась, выпустив стрелу, которая пронзила муравья стоящего с правой стороны.

«Кьяахх!»

Он больше не мог нормально держать равновесие. Юнг-Хо быстро подхватил Аамон и вновь направил его ему в голову. Когда он ощутил, как Аамон погружается муравью в голову, то высвободил немного огня, сжигая все что было внутри.

Это отняло у них пару секунд, расправиться с двумя муравьями солдатами.

У Юнг-Хо не было времени перевести дыхание, он немедленно перевел свой взгляд на Королеву Муравьев. И он замер, без понятия, что делать дальше.

Королева Муравьев переместилась на потолок, прожигая его злобным взглядом. Однако это было только то тело, что расположенное на вершине её головы. Огромный муравей укусил маленькую девочку.

Это было мерзко. Это было что-то, чего он не мог понять.

Откуда она взялась? Почему Королева Муравьев перестала сражаться и начала пожирать девочку?

«Она ест Принцессу Муравьев тем самым восстанавливая свой запас маны!»

Как только Дух Данжа закричал, Королева Муравьев вновь начала метать свои сосульки. Юнг-Хо бросил свое тело в сторону избегая сосулек, которые лились сверху словно дождь. Определенно это не был идеальный кувырок, однако он позволил ему вовремя уклониться.

Однако это был ещё не конец. Королева Муравьев спрыгнула со стены. Она целилась на Юнг-Хо, а не Каталину.

Она оказалась крайне шустрой. У него не было времени подумать и, так как он в этот момент катился по земле все, что ему оставалось - это выставить перед собой Аамон. Он влил в него всю оставшуюся ману и создал огненную волну.

Волна разбилась о тело Королевы Муравьев.

«Мастер!»

Закричала Каталина. Юнг-Хо видел это внутри огненной волны Жадности. Вокруг её головы начала образовываться защитная магия, которая отбросила весь огонь.

Как только она приземлилась на землю, Королева Муравьев испустила крик и начала наносить удары между языками пламени своими острыми антеннами. Королева Муравьев, чей рот был весь в крови принадлежащей Принцессе Муравьев, уставилась на него. Там была еще одна Принцесса Муравьев, которая сейчас растянулась на спине Королевы Муравьев, однако она не могла издать даже звука.

Клац!

Пасть Королевы Муравьев, что состояла будто из металла, столкнулась с Аамоном. Юнг-Хо смог заблокировать её выпад, выставив Аамона вертикально, издав стон боли. Даже несмотря на то, что он каким-то чудом сумел её блокировать, она все равно оставалась чрезвычайно сильной.

«Кьях-х-х!»

Королева Муравьев визжала, уставившись на него. Она вытянула назад антенны и нацелилась на Юнг-Хо!

«Ахххх».

Закричала Каталина. Она на мгновение отвлекла Королеву Муравьев и выпустила стрелу. Затем она быстро заскочила на спину муравья.

Стрела вновь отскочила от лица Королевы. Тем не менее, Каталину это не остановила. Королева Муравьев больше не могла продолжать игнорировать темную эльфийку, и её антеннам пришлось сменить цель.

Каталина прыгнула. Она прыгнула настолько высоко, что ей удалось избежать попадания всех антенн, в конце она даже сделал сальто в воздухе. Когда она начал падать головой вниз, то закрутила свое тело, будто волчок, прямо в воздухе меняя его положение. После всего этого она начал падать на Королеву Муравьев.

Серебро.

Короткий меч был нацелен поверх головы Королевы Муравьев. Она не могла пронзить голову из-за защитной магии, но ей удалось срезать пару её антенн. Это был равноценно отрезанным конечностям у человека, поэтому Королева начала кричать. Должно быть, это ударило ей в голову, так как она начал корчиться от боли.

Каталина не смогла нормально приземлиться, так как была полностью сосредоточена на нанесении удара, из-за этого она упала, покатившись по полу. Вместо того, чтобы смотреть на Каталину, Юнг-Хо внимательно наблюдал за Королевой Муравьев. В тот момент, когда перед ним перестал маячить её рот, он правой рукой обхватил Аамон.

У него отсутствовала мана.

Ему не хватало времени, чтобы выпить зелье, которое сейчас висело у него на поясе.

Однако все ещё был один способ.

«Я воспользуюсь маной данжа!»

Дух Данжа передал оставшуюся у него ману в руки Юнг-Хо. Юнг-Хо собрал это все вместе. Когда он влил всю свою ману в Аамон, он бросил копье в тело Королевы Муравьев.

Зеленый огонь, пламя. Огненная волна Жадности!

Между ними было три метра, и копье преодолело их все. Аамон был окутан зеленым пламенем, что делал его похожим на падающую звезду.

Они столкнулись. Зеленое пламя стало слабее, однако оно оставалось достаточно сильным, чтобы преодолеть её магию защиты и Аамон сохранял спокойствие. Острое лезвие пронзило грудь Королевы Муравьев. Казалось, что копье обладает собственной волей, поскольку оно влило внутрь все оставшееся пламя, взорвавшееся внутри её тела.

«Кьяххх!»

Зеленое пламя вырывалось изо всех щелей, что есть на теле Королевы Муравьев.

Каталина сглотнула. Юнг-Хо не отворачивался, продолжая наблюдать за агонией Королевы.

Её смерть.

Тело Королевы Муравьев вытянулось. Когда одна из её ног подогнулась, она вся растянулась на земле. Голова, которая была прикреплена к основному телу, в конце концов, также рухнула на пол пещеры.

Принцесса Муравьев, которая выглядела как девушка, все ещё оставалась прикреплена к её спине, однако она не двигалась, поэтому он не был уверен, погибла ли она или просто потеряла сознание.

И спустя несколько мгновений.

У него перехватило дыхание.

«Королева Муравьев повержена!»

«Бешеные Муравье впали в панику!»

«Бешеные Муравьи которые находились у входа, разбегаются во все стороны в поисках неактивных комнат!»

Юнг-Хо и Каталина посмотрели друг на друга. Они оба вздохнули с облегчением.

Юнг-Хо встал со своего места и протянул руку к мертвому телу Королевы.

Он поглотил дух Королевы Муравьев.

Мана – это основополагающая вещь в жизни любой демонической семьи.

Она есть почти у каждого живого существа населяющего мир демонов, и процесс её изъятия называют Духовным Поглощением.

У обычных демонов также есть способность к поглощению. Однако когда они поглощают чужую душу, они не получают от этого больших плюсов.

Демонические короли являлись теми единственными, кто мог взобраться на самую вершину демонического общества благодаря этой способности.

Если между королем и поглощаемой душой существует большая разница в мане, тогда у него не получится должным образом поглотить чужую душу, но если душа окажется сильнее короля, тогда у него появиться возможность стать сильнее в процессе поглощения души.

Вот почему их называют Королями демонов.

Так как Закон Джунглей вполне себе применим к миру демонов, у них не остается иного выбора кроме как стремиться на самый верх.

Количество демонических королей нельзя назвать маленьким. В лучшие времена, когда королей было много, одновременно существовало более сотни представителей этого вида.

И просто одно то, что они были королями, не означало, что все они были сильными. Среди всех этих демонов находились те, кто уступал в своей силе даже обычным демонам.

Тем не менее, у королей был потенциал. Причина, почему каждого из этих демонов именовали королем, состояла в том, что у всех них имелся потенциал взойти на трон.

Юнг-Хо разжал свою ладонь. Он потратил всю свою ману, но сейчас это не имело значения.

Он сосредоточился на голубой мане, которую он чувствовал во лбу Королевы Муравьев. Это оказался красиво сияющий шарик размером с кулак. Эта душа, медленно исчезая, вливалась в руку Юнг-Хо.

Это была третья.

Она отличалась от первых двух. Восхитительное удовольствие, которое он ощутил, осталось прежним, однако в этот раз он почувствовал кое-что новое.

Она была сильной. Это была душа, которая обладала куда большей силой, чем первые две. Посмотрев просто на количество маны, её было почти столько же, сколько и у самого Юнг-Хо.

В этот раз не получилось достичь настолько совершенного уровня абсорбции. Из-за этого, даже когда он закончит с её поглощением, не было и шанса, что количество его маны удвоится. Он был уверен, она куда сильнее, чем те две души, которые он уже поглотил, однако эта мана была густой и грубой. Сказав, что она будто бы имеет примеси, будет наилучшим способом это описать.

Юнг-Хо прикрыл свои глаза, одновременно издавая стон и восклицание. Когда душа Королевы Муравьев смешивалась с его маной, он вновь ощутил нечто новое. Он смог определить, что это было.

Это качество души.

Оно настолько отличалось от его, что её основа должна была быть отброшена для того чтобы получить приемлемую силу.

Но Жадность не могла этого позволить. Это вынуждало Юнг-Хо выходить за пределы. Он насильно поглощал силу души.

Он ощутил жесточайшую боль, после того как прилив удовольствия сошел на нет. Юнг-Хо испустил стон, весь скорчившись от настигшей его боли.

Но Жадность не утихала. И Юнг-Хо также не планировал на этом останавливаться. Он стиснул зубы и впитал всю душу.

Он не пропустил ни капли.

Он не собирался ничего выбрасывать.

Он собирался заполучить это все в свои руки, не смотря ни на что!

«Гхах!»

Он выдохнул и сделал шаг назад. Широко распахнув глаза, он смотрел прямо перед собой.

«Мастер?!»

Он услышал голос Каталины рядом с собой. Причина, почему он не свалился на пол пещеры, заключается в том, что она поддержала его, Юнг-Хо, тело.

Вместо ответа, он оперся на Каталину. Он переводил дыхание, опираясь на её плечи и грудь, и спустя пару минут он смог прийти в себя.

«Мас…тер?»

«Я в порядке. Я в порядке, Каталина».

После этих слов Юнг-Хо рухнул на пол пещеры. Он был так измотан, что ему хотелось потерять сознание, однако было одно желание, которое преобладало над всеми остальными. Из-за него, Юнг-Хо собрал небольшое количество маны, которое успело восстановиться благодаря поглощенной душе. Он активировал Силу Эволюции и посмотрел на свои характеристики

[Демоны эволюции]

[Название: Чун Юнг-Хо (М)]

[Раса: Наполовину Человек / Наполовину Демон]

[Класс: Демон]

[Атрибуты]

[Огонь Уровень 2 / Тьма Уровень 0 / Лед Уровень 1]

[Степень Развития: 78/100]

[Сила Уровень 1 | ★★ (2)]

[Выносливость Уровень 1 | ★★ ☆ (2.5)]

[Мана Уровень 3 | ★★★ (3)]

[Харизма Уровень 0 | ★★ (2)]

[Ловкость Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)]

[Навыки Уровень 0 | ★★ ☆ (2.5)]

[Семь Смертных Грехов | Жадность]

Благодаря тому, что он поглотил дух Королевы Муравьев, его уровень владения огнем увеличился, а также слегка увеличилась, по сравнению с тем что было прежде, потенциальная мощь маны. Однако произошло одно изменение, перекрывающее по важности эти два.

‘Холод’.

Появился новый атрибут, которого раньше не было. Важно в этом то, что это атрибут холода.

Первоначальным атрибутом, которым владел Юнг-Хо, был огонь. Это может быть простая игровая условность, однако огонь и лед – это два абсолютно противоположных элемента. Но внутри Юнг-Хо эти два элемента оказались совместимы.

'Алчность.'

Это был ледяной элемент, вот что она так хотела абсорбировать.

С поникшими плечами Юнг-Хо улыбнулся. Поскольку у него почти не осталось маны, Сила Эволюции естественным образом дезактивировалась.

«Ежедневная генерируемая данжем мана повысилась с 120 до 140».

«Поскольку вы стали сильнее, различные характеристики Каталины (F), Элигора (М) и Черепа (-) были немного увеличены».

«Ваши рога стали больше и красивее!»

«Поздравляю, Мастер».

Быстро сказал Дух Данжа, как будто он ждали подходящего момента, чтобы сказать это.

Поблагодарив его, он посмотрел на тело Королевы Муравья и яйца Бешеных Муравьев, которые были разбросаны по всей комнате.

Каталина заговорила:

«Вероятно, лучшим решением будет уничтожить все эти яйца. Поскольку они больше не находятся под контролем королевы ... честно говоря, теперь они не больше чем вредители, вроде других монстров данжа».

На случай если королева не подчинится ему, было подготовлено руководство заблаговременно составленное Элигором.

Юнг-Хо согласился, поэтому он просто кивнул головой, ничего не говоря. Но это было чем-то не требующим особого внимания.

«Тогда, что нам делать с этим?»

«Извини?»

«Вот».

Юнг-Хо взглядом указал на тело Королевы Муравьев, а точнее на спину гигантского муравья.

Будучи духом, который принадлежит данжу, Каталина немедленно поняла, о чем говорит Юнг-Хо. То, на что сейчас смотрел Юнг-Хо – это Принцесса Муравьев, которая расположилась на вершине тела большого муравья.

Их тела были связаны некой полупрозрачной жидкостью.

И она была не просто без сознания. У неё было пустое выражение лица, словно она была одурманена.

Причина, по которой они сохраняли тишину, когда рядом с ними ели других принцесс оказалась не в том, что они были согласны с этим, но потому что их тела были парализованы.

Юнг-Хо внимательнее осмотрел Принцессу Муравьев.

На расстоянии, она выглядела как маленькая девочка, но если подойти ближе, она была далека от этого. Она была прекрасна, как и основное тело Королевы Муравьев, но наросты торчащие у неё из головы были похожи на рога, а нечто выглядящее как скорлупа покрывали её руки, ноги и кожу.

Если бы ему пришлось мерять её по человеческим меркам, то её внешние данные соответствовали девочке лет десяти.

Видя, как её внешность отличается от таковой у Бешеных Муравьев, он был полон уверенности в том, что Принцесса Муравьев превратиться в Королеву Муравьев.

Во время сражения, Королева Муравьев пожирала Муравьев Принцесс для того чтобы восстановить свою ману. Если бы бой продлился дольше, тогда королева также съела бы и эту принцессу.

Юнг-Хо не особо забивал себе этим голову. Он думал, что возможно для мира демонов это нормально, чтобы родители ели своих детей или возможно - это такой изощрённый способ продемонстрировать материнскую любовь, кто знает.

Он решил оставить эти умозаключения, перейдя в практическую плоскость.

«Возможно ли зарегистрировать Принцессу Муравьев как духа, даже если она является монстром данжа?»

План мсти Королеве Муравьев, считается закрытым.

Но как чувствует себя Принцесса Муравьев? И если однажды эта Принцесса Муравьев создаст под его, Юнг-Хо, началом отряд Бешеных Муравьев, разве это не поможет ему в контроле над данжем?

Юнг-Хо не знал этого, но контролировать Бешеных Муравьев было крайне сложной задачей.

Королевы Муравьев, которые контролировали свою колонию, являлись чрезвычайно независимыми особами. Они скорее умрут, чем склонят перед кем-либо голову.

В этом огромном мире демонов, было не так много демонов, которые могли контролировать Бешеных Муравьев или других монстров данжа схожей расы.

Тем не менее, поскольку Принцесса Муравьев ещё полностью не выросла, и она ещё не имеет опыта в управлении колонией, все возможно.

Дух Данжа ответил.

«Процесс будет куда более сложным, чем с саламандрой, но попробовать можно».

«Однако вы на грани истощения. У вас не достаточно маны чтобы провести процесс».

«И у меня также не осталось ни капли маны, даже несмотря на то что я дух данжа Дома Маммона. Сначала лучше будет взять её в плен, а зарегистрировать эту Принцессу попробуем позже».

Тут важна была сама возможность, а не вероятность успеха.

Юнг-Хо остался доволен. Повернув голову, он взглянул на Каталину, которая продолжала стоять вопреки навалившейся усталости.

«Каталина».

«Да, мастер».

Сразу отозвалась Каталина. Он не был уверен, была ли тому причиной их победа или может то, что они вернули шахту, однако Каталина выглядела реально взволнованной. Её хвост возбужденно вилял из стороны в сторону.

Юнг-Хо это показалось таким милым, что он рассмеялся, силясь вспомнить надлежащие моменту слова. Однако в голове была лишь пустота. У него не хватало энергии, дабы придумать что-либо достойное, соответствующее моменту. Вот почему, он решил выразить все просто и откровенно.

«Спасибо. Сегодня ты отлично справилась. Ты, безусловно, воин этого данжа».

«Я просто делала свою работу».

Попыталась с достоинством ответить Каталина. Правда трепещущие ушки, виляющий хвост и, так и лезущая на лицо улыбка, слегка не вписывались в этот образ.

Юнг-Хо прикрыл глаза. Он чувствовал, что подошел к своему пределу.

«Остальное я оставляю на тебя».

Прежде чем она успела что-либо сказать, Юнг-Хо лег на пол пещеры. Сделав это, он потерял сознание.

Недолго на него посмотрев, Каталина огляделась вокруг. Она осталась в комнате одна, так что она не была уверена, что ей делать дальше, поэтому она приблизилась к Юнг-Хо.

Она была очень близко. Но Юнг-Хо не двигался.

Она ещё некоторое, совсем небольшое, время смотрела на него, а затем улыбнулась. Она также была измотана, однако собрав остатки своих сил, она взвалила Юнг-Хо себе на спину. Он был довольно тяжел, но, по какой-то причине, она чувствовала себя хорошо.

«Чеереееп!»

Она услышала голос Черепа у входа в пещеру. Они, должно быть, поняли, что произошло, увидев, как муравьи бегут прочь от входа в шахту.

Каталина инстинктивно вложила всю свою энергию в руки, которыми она удерживала Юнг-Хо. Она не хотела, чтобы кто-нибудь другой нес его, и ждала пока саламандра и Череп спустятся. Требовалось ещё забрать отсюда Принцессу Муравьев и сжечь яйца, так что ей нужна будет их помощь. Также им требовалось вытащить Аамона, который торчал из тела Королевы Муравьев.

‘Демоническое Копье Красного Лотуса, Аамон’.

Это оружие, также известное как правая рука Маммона.

Из двенадцати духов принадлежащих Маммону, он был известен как самый высокоранговый из них.

Одним взмахом, он может испепелить землю и небеса и испарить океаны.

Все было не совсем точно так, как повествуют в легендах, тем не менее, он все ещё оставался удивительным. Если бы не Аамон, то Юнг-Хо не смог бы зайти так далеко.

‘Нет, все не так’.

Юнг-Хо стал владельцем Аамона. Юнг-Хо нашел Аамона, и Аамон признал своим хозяином Юнг-Хо.

Поэтому не имело смысла воспринимать их по-отдельности.

Алчный Король вернулся как раз вовремя.

Этот Демон Эволюции, который поможет Дому Маммона вновь воспарить.

Дыхание Юнг-Хо было так близко. Его горячее дыхание щекотало её шею.

Каталина слегка поджала свои губки, в ожидании Черепа. Она пыталась сдержать вновь лезущую на лицо улыбку.

Небо и земля утопали во тьме. Виртуальное Пространство магазина данжей обычно предстающее перед клиентами сияюще белым, сейчас превратилось в свою полную противоположность.

Черное. Темнота. Полное отсутствие света, так что ничего нельзя было разглядеть в этом пространстве.

Здесь отсутствовали любые звуки. Всепоглощающая тишина - единственное, что наполняло эту комнату.

Это было невообразимо особенное пространство. Тот, кто очутиться в этом месте лишается всех своих чувств.

Он не сможет ничего видеть, слышать или коснуться.

Вот почему оно было так, удобно.

Если, конечно, вы были кем-то, кто мог вынести длительное одиночество, и если вы были кем-то, кто мог глубоко погрузиться в это место, сохранив уединение.

К сожалению, большинство живых существ испытывают трудности с этим. Ситри же была той, кому было по силам вынести все это, но ей не нравилось находиться в этой комнате долгое время.

Ситри нравилось ощущение мягкого одеяла высушенного на солнце и мягко ласкающего её кожу. Ей нравилось тепло, которое дарит человеческое тело, она любила звуки природы, которые щекочут её слух. Она чувствовала себя счастливой, когда ветерок обдувал её кожу время от времени.

Но все же, Ситри иногда приходила в эту комнату. И каждый раз, когда она посещает это пространство, её одолевают мысли о прошлом.

Мир демонов обладал длинной историей.

Жителям мира демонов не известна история магазина данжей, насколько стар мир данжей и как это все начиналось. Честно говоря, было не так много тех кого вообще интересовало нечто подобное.

Тем не менее, есть одна истина, о которой знал каждый.

Это абсолютное существо демонического мира.

Абсолютное существо, которому было дано описание, Демон Бог, тот единственный кто дал ему совершенное описание.

Такого рода фигура существовала. Сейчас её нет, но она определенно существовала в прошлом.

Семь Смертных Грехов и семь таинственных сил.

Они назывались Четырнадцатью Символами, и они были известны как «Семь Смертных Грехов» и «Короли Семи Чудес».

Тот, кто сможет собрать их всех, станет абсолютным существом. Он станет истинным повелителем мира демонов.

Так гласила старая легенда.

Среди демонов естественно были те, кто обладал одним из Семи Смертных Грехов.

Сила грехов стала их опорой, благодаря которой они правили другими демонами и контролировали определенную территорию мира демонов, они создавали свои собственные королевства.

И также естественно, что таинственные силы будут стекаться в руки тех демонов, которые обладают силой Семи Смертных Грехов.

Короли, которые обладали силой грехов, неоднократно учувствовали в войнах. Были и те, кто обладал одной лишь таинственной силой, но и они также учувствовали в войнах королей.

Абсолютное существо все не появлялось.

Никому не удавалось собрать вместе все Семь Смертных Грехов, и никто не мог объединить семь таинственных сил в одну.

Но был некто, кто был близок.

Король Алчности, Маммон.

На протяжении долгой истории мира демонов, это могущественное существо построило сильное объединение.

Из Семи Смертных Грехов, Маммон собрал три. Из семи таинственны сил он обладал четырьмя.

Он правил четвертой частью всего мира демонов, и в его подчинении находилось более сотни данжей.

Сильнейшее существо в мире демонов.

Но, в конце концов, он не смог закончить начатое и стать абсолютным существом.

Маммон внезапно погиб и все королевства, находящиеся под его рукой, рухнули, словно песчаные замки, поскольку другие короли сразу же устроили вторжение.

Лабиринт жадности отображал истинную натуру Маммона, а также являлся его крупнейшим подземельем, но другие короли разрушили его.

В конечном счете, другие короли получили четыре таинственные силы, которые он собрал, а грех Алчности затерялся на просторах демонического мира.

Объединение, которое строил Маммон, быстро распалось.

В то время существовало двенадцать духов, которых называли Духами Маммона и многие из них лишились своей жизни. Те же, кто выжил, не показывали себя миру.

Данжи, которыми правил Маммон, перешли в чужие руки. Другие короли раздергивали земли Маммона, объявляя себя их правителями, но прежде чем все это утихло, среди них вспыхнула новая война.

Король Алчности, который был прямым потомком Маммона, благодаря разгорающейся войне среди других королей, сумел выжить и сохранить за собой некоторые владения. Тем не менее, он не был наделен той силой, которую давала Жадность. Кроме того, королевская таинственная силы также ушла на сторону.

Следующие поколения также не смогли пробудить в себе грех Алчности. Дом Маммона медленно, но верно угасал, в конечном счете, они потеряли почти всех духов и лишились всех подземелий кроме последнего. Единственное, что осталось под властью Дома Маммона - это старый запущенный данж, который построил ещё лично Маммон. Из-за этого, среди всех данжей, которые были зарегистрированы за всю историю мира демонов, этот данж входил в топ-10.

Это было очень интересно.

Дом Маммоны рухнул, и именно поэтому он смог дожить до текущего момента.

Алчность относилась к Семи Смертным Грехам, и не имела никакого отношения к семи таинственным силам, у Дома Маммона не осталось ничего, поэтому они не могли представлять особой угрозы для других королей.

Другие короли смотрели на крах Дома Маммона, ожидая пока тот окончательно прервется, и для них этот Дом была ничем иным, как маленькой бесполезной семьей.

‘Это то, о чем все думают’.

На лице Ситри появилась легкая улыбка. В окружающей её тьме, она открыла свои глаза. Она не видела ничего, но это не обеспокоило её.

На данный момент, мы имеем шесть королей, шесть полюсов власти, которые делят между собой мир демонов.

Пять королей обладают как силой Семи Смертных Грехов, так и таинственной силой, а также ещё один король, король который лишен силы Смертного Греха, но обладает одной из семи таинственных сил.

Эти пять королей: Гордыня, Зависть, Обжорство, Гнев и Похоть.

Шестой король именовал себя Жестокость.

Король Лени обладал как мощью одного из Семи Смертных Грехов, так и одной из семи таинственных сил, но ему было лень создавать свое объединение. Соответствуя своему титулу, он скрывался в тенях и ничего не делал.

Вот почему было шесть королей, которые господствовали в мире демонов.

Шесть объединений.

Никто из королей не знал. Никто не знал правды.

Речь шла не о том, что появился новый демон, или о том, что он пробудил в себе грех Алчности.

Нет, речь шла о другом.

О чем-то ещё более важном.

Ситри обняла сама себя. Поскольку она была в комнате, которая отрезает все чувства, она ничего не ощутила.

Тепло тут, естественно, не существовало.

Несмотря на это, Ситри обнимала себя. Она предавалась воспоминаниям о прошлом, размышляя о настоящем.

Король Эволюции, Чун Юнг-Хо, обладающий силой Жадности.

Когда он придет снова? Смог ли он унаследовать всё великолепие Маммона?

Ситри вновь прикрыла глаза. Она сбежала от настоящего и погрузилась в одновременно горькие, и сладкие воспоминания прошлого.

Давным давно.

Она вернулась в те времена, когда Маммон, Король Жадности, был ещё жив.

***

Не всегда это здорово, взять и вынырнуть из глубоко сна.

Тут одно из двух, либо он ощутит головокружение, либо же он почувствует боль, как только проснётся.

'Как…?'

Юнг-Хо моргнул, в его глазах плескалась пустота. Он не успел закончить мысль о том, что подобные пробуждения в последнее время случаются как-то слишком уж часто, таким образом, он пялился в потолок, с трудом проглатывая слюну.

Он испытывал жажду. А ещё из-за долгого сна у него болели глаза.

«Гхм.»

Когда он сел, то неосознанно издал стон. Он не был уверен, сколько времени он провел в постели, но его спину и талию прострелило болью.

Повернув голову, он увидел Каталину.

Они не лежали голыми, вместе, в постели. Каталина притулилась рядом с его кроватью и так и уснула в таком положении. Её лоб упирался в кровать.

Юнг-Хо некоторое время смотрел на Каталину, а затем вновь огляделся, рассматривая комнату в которой проснулся. Он осматривал комнату в поисках кувшина с водой. И тогда.

«Ву-а-а?»

С нечитаемым звуком, Каталина поспешно вздернула голову. Он не был уверен, приснился ли ей кошмар, или она проснулась от его, Юнг-Хо, стона, но выглядела она как студент, заснувший на паре и застигнутый преподавателем врасплох.

«Привет».

«Я-я не спала. Я не спала».

Инстинктивно воскликнула Каталина в ответ на приветствие Юнг-Хо. И она сама, казалось, удивившись своим словам, выглядела потерянной.

Не было никакой необходимости смотреть на её дрожащие от волнения ушки или мельтешащий туда-сюда хвост. Отпечатка слюны на её губах уже было достаточно.

Чобы спасти девушку, Юнг-Хо перевел тему.

«Как долго я был в отключке?»

Он вспомнил о поражении Королевы Муравьев, а также о том, что они вернули золотой рудник.

Она, должно быть, уже окончательно проснулась, Каталина нормально встала и ответила.

«Прошло два дня».

«Хорошо, два ... два дня ?!»

«Сорок шесть часов, если быть точным».

«Я считаю, что это побочный эффект зелья маны».

В ту же секунду дал объяснение Дух Данжа. Юнг-Хо глубоко вздохнул, давая себе время уложить все по полочкам.

Побочный эффект зелья маны.

Если задуматься, то в этом есть смысл. Мало того что зелье восполняет ману, так оно ещё само по себе и усиливает её.

Это вполне нормально, что его тело оказалось крайне истощено, ведь он несколько раз полностью опустошал свой резерв, а потом за мгновение восполнял его, выпивая зелье маны.

Но все-таки, два дня?

«Тебе не нужно волноваться. В течение последних двух дней в данже все было спокойно».

Каталина сказала это с улыбкой, но Юнг-Хо не мог улыбаться.

Тот факт, что он прямо сейчас разговаривал с Каталиной являлся подтверждением того факта, что данж не подвергался атаке последние два дня.

Единственное, перед Юнг-Хо встала одна проблема, ведь ещё один факт был в том, что он напрасно потерял кучу времени.

Два дня.

Это означало, что прошло четыре дня с тех пор, как они разбили Орков, вторгшихся в темницу.

У него осталось не так много времени. Ему требовалось время, чтобы купить некоторые предметы в магазине, используя золотую шахту в качестве залога, а затем установить ловушки и некоторые объекты используя эти предметы.

Юнг-Хо крепко зажмурился.

Он уже не мог исправить тот факт, что он потратил кучу времени впустую, это уже случилось. Как всегда, Юнг-Хо изо всех сил старался думать в положительном ключе.

«Как насчет оставшихся Бешеных Муравьев, которые были в шахте?»

«Они разбежались. Саламандра сожгла все яйца».

«Данжеон: золотая шахта теперь под вашим контролем, мастер».

«Пока что довольно медленно, но добыча золота вновь возобновлена».

Проблема с золотым рудником была полностью решена.

Но, он не мог немедленно приступить к выполнению следующего шага. Все потому что было нечто, о чем он вдруг подумал.

«А Аамон?»

«Господин?»

«Аамон ... он до сих пор находится в золотой шахте?»

Демоническое Копье Красного Лотуса, Аамон.

Легенда гласит, что любой, кто коснется Аамона, сгорит дотла, естественно, кроме хозяина.

Он не устраивал проверки, правда ли это, однако у него было подспудное ощущение, что лишь он один может коснуться Аамона.

Услышав вопрос, Каталина с неловким выражением на лице ответила.

«Мы ... перенесли Аамон».

«Ха? В самом деле? И даже не возникло никаких проблем с тем, что это не я его касался?»

Могла ли легенда врать?

‘Нет. Не лучше ли думать, что Аамон сам позволил им это сделать?’

Юнг-Хо с любопытством посмотрел на темную эльфийку. Может Каталина испугалась его внимания, или просто не знала что ответить, но у неё на лице большими буквами было написано недоумение.

«Ну, понимаешь ...»

«Ага?»

Каталина прикусила нижнюю губу, а затем выпрямилась. Смотря прямо на Юнг-Хо, она ответила.

«Элигор разделал тело Королевы Муравьев и перенёс его в тронный зал. Когда он его принес, господин Аамон ... нет, Аамон сам испепелил тело Королевы. Сейчас он лежит рядом с троном».

Поскольку они не могли прикоснуться к Аамону, они перенесли тело Королевы Муравьев.

Это было хорошее решение, тем не менее, он не мог им восхититься. У него была одна идея, что могло вызвать подобную реакцию у Каталины.

«Ох,… ну ладно».

«Да».

Между демоном его защитником ощущалась неловкость, поэтому на некоторое время в комнате воцарилось молчание. Как хозяин и его дух, обменявшись лишь взглядами, они оба подумали о Элигоре.

Затем, несколько секунд спустя. Юнг-Хо нарочито кашлянул, будто закрывая на этом тему, перевел разговор в другое русло.

«Где сейчас Принцесса Муравьев, которую мы захватили?»

«В настоящее время она помещена в тюремную камеру».

Глаза Юнг-Хо вновь сощурились.

«Элигор ведь не мучал её, правда?»

«Эм ... наверное, нет. М-может быть».

Эти слова не смогли убедить Юнг-Хо, и его лицо стало хмурым от охватившей его тревоги. Он встал с кровати и заговорил.

«Я иду в тюремную камеру, чтобы посмотреть на Принцессу Муравьев. Ты, найди Элигора и приведи его туда».

«Да, мастер».

Ответив, девушка сразу поспешила покинуть спальню. Юнг-Хо напившись водой из кувшина вылил остатки себе на лицо, чтобы хоть немного прийти в себя.

Он быстро направился к тюремной камере.

***

Элигор и Гоблины были заняты строительными работами. Саламандра, Череп и Энт охраняли вход, поэтому пространство между тюрьмой и спальней Юнг-Хо оставалось совершенно пустым.

Но, поскольку это все же была тюрьма, здесь был один дух, исполняющий обязанности надзирателя.

«Вулф, Вулф».

Когда он прибыл, Кобольд, сидевший на корточках в углу помещения, быстро подскочил. Исходя их нескольких камешков разбросанных вокруг его ног он, должно быть, развлекался, играя в какую-то игру.

Признав его, Юнг-Хо приветственно махнул рукой и вошёл в камеру. Прутья решетки были сделаны из стеблей бамбука, которые остались с тех пор как они делали из них копья, а по ту сторону решётки он заметил Принцессу Муравьев.

Принцесса выглядела как маленькая девочка и, видя, как она калачиком свернулась в закутке камеры, он ощутил некоторую неловкость.

Она казалась чрезвычайно уставшей, поскольку спал без единого движения, и на лице Юнг-Хо появилось хмурое выражение.

Поскольку он на самом деле совсем не знал, как живут Бешеные Муравьи, он не был уверен, что это обращение может считаться нормальным, однако в человеческом мире такое обращение сочли бы ужасающим.

Её Королевство пало за один день, её собственная мать почти съела её, а сестры покоятся в желудке Королевы Муравьев.

«Королева Муравьев контролирует колонию, поэтому если она погибает, тогда они полностью теряют самоопределение самих себя. Для Королевы Муравьев все эти муравьи не больше чем её руки и ноги».

«Принцесса Муравьев же является исключением. Из-за этого Королева Муравьев использует Принцесс для того чтобы восполнить свою ману».

«Кроме того факта, что она боялась быть съеденной, эта Принцесса Муравьев, заключенная в камере, больше ничего особо и не помнит».

Мягко лился голос Духа Данжа, бальзамом ложась на обеспокоенное сердце Юнг-Хо.

Парень кивнул головой. Тем, кто покорил Бешеных Муравьев, был сам Юнг-Хо.

Это была печальная ситуация, но не было никакой надобности глубоко в неё погружаться.

«Можем мы попытаться зарегистрировать её как духа данжа прямо сейчас?»

«Это возможно, но я думаю, что для этого еще слишком рано».

«Чтобы зарегистрировать монстра данжа, превратив его в духа данжа, нужно, чтобы монстр полностью подчинился. В настоящее время, Принцесса Муравьев наполовину бессознательна, поэтому нет никакой возможности зарегистрировать её насильно, без использования огромного количества маны, но существует немалая вероятность того, что это окажется чрезвычайно неэффективно».

«Я считаю, что будет более эффективно подержать её ещё пару дней в камере и только тогда пытаться её зарегистрировать».

Это навевало разочарование, но было вполне объяснимо.

Время битвы с Форасом все ближе, и он не мог позволить себе необдуманно тратить ману. Даже если бы он зарегистрировал Принцессу Муравьев в качестве духа, то он ничего бы не выиграл с этого, так что это было правильным решением подождать некоторое время.

Тем не менее, он не планировал пускать все на самотек. Больше не обращая внимания на Принцессу Муравьев, он обратился к своей Силе Эволюции.

[Имя: - (F)]

[Раса / Положение: Бешеный Муравей / Принцесса Муравьев]

[Класс: Злой Дух (Низкий ранг)]

[Обаяние Уровень 0 | ★★ (2)]

[Эмоции Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)]

[Мана Уровень 0 | ★★ (2)]

[Выносливость Уровень 0 | ★ (1)]

[Атрибуты Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)]

Возможно, это потому, что она не была зарегистрирована в качестве духа, но по сравнению с Гоблинами, которых он впервые увидел в Виртуальном Пространстве, у неё отсутствовали многие разделы.

‘Она определенно ещё ребенок’.

Поскольку она была молодой принцессой, её потенциал развития был довольно низким. Тем не менее, у неё было много путей развития, а поскольку её текущий уровень навыков был действительно низким, её уровень роста должен быть впечатляющим.

‘Что значит Эмоции?’

Он имел некоторые предположения, но ни одно из них не звучало достаточно убедительно.

Юнг-Хо провел пальцем в воздухе, сравнивая доступный путь развития Принцессы Муравьев с ней самой. Между ними существовали некоторые отличия, но над Принцессой, которая сейчас выглядела, словно двенадцатилетняя девчушка, висел силуэт слегка боле зрелой девушки.

‘Значит, во время эволюции, она будет взрослеть?’

После её эволюции должны будут появиться новые пути развития, поскольку над головой Принцессы Муравьев горели ещё две коробки света. Он мог бы вероятно подтвердить эти свои догадки, после регистрации её как духа.

Юнг-Хо деактивировал Силу Эволюции, когда на секунду задумался о Королеве Муравьев. Все потому, что он ощутил чьё-то присутствие у себя за спиной.

«Вы звали меня, господин?»

«Я отсутствовал слишком долго, да?»

В шутку спросил Юнг-Хо, разворачиваясь. Элигор ответил своей обычной теплой улыбкой.

«Вы вернулись как раз вовремя. Вы выложились изо всех сил, поэтому вам следовало дать себе хорошо отдохнуть».

Все прошло гладко. Юнг-Хо снова помахал Кобольду и вместе с Элигором покинул тюрьму. Он начал разговор, пока они шли к тронному залу.

«Как продвигаются строительные работы?»

«Мы закончили установку основных ловушек. Также имеются ещё продвинутые ловушки, но поскольку у нас отсутствовали материалы, мы просто почистили их, чтобы, когда они у нас появятся, мы могли по-быстрому установить их».

Когда дело доходило до обороны данжа, нужны были ловушки и духи.

Сооружения и ловушки, установленные в данже, были подобны стенам замка, а духи были некими солдатами, которые его защищают.

Юнг-Хо решил сделать основной упор на ловушках и постройках.

Если стены замка высоки и прочны, то даже самые никчемные солдаты смогут отбиться от врага.

Они прибыли в тронный зал быстрее, чем ожидали. Каталина ожидала их перед дверьми тронного зала и отворила их, когда они подошли.

Юнг-Хо пересек просторную комнату и опустил свое седалище на трон, а затем слегка потянулся. Он спросил у замершего рядом с троном Элигора.

«Что мне нужно купить?»

«Во-первых… я рассчитал бюджет, основываясь на тех ловушках которые вы поручили нам построить».

Элигор достал лист бумаги, который лежал у него во внутреннем кармане и передал его Юнг-Хо. Там был список материалов, в которых они нуждались для постройки различных видов ловушек.

«А вот это предположение, которое я составил основываясь на текущей стоимости золотого прииска».

Второй документ содержал данные о глубине шахты, количестве золота которое в ней сейчас залегает, количестве золота которое они могут добыть в течении месяца, а также общую стоимость золотой шахты основываясь на ранее известной информации.

Золотая шахта была похоже на оную в человеческом мире, но также имела и некоторые отличия.

Похожа она была в том, что в шахте было золото, но вот метод добычи в них разнился.

В человеческом мире, для людей нормально было лезть в шахту и копать до тех пор, пока они не найдут золото, но в золотой шахте расположенной в данже все решала мана, именно она использовалась для добычи золота.

“Данжеон: Золотая Шахта”, она была зарегистрирована, и теперь он свободно мог активировать комнату с ней. После того, как она будет активирована, в неё начнет непрерывным потоком поступать мана, и автоматически запуститься процесс добычи золота.

На стенах шахты начнут расти золотые глыбы, словно какие-то кристаллы. В них автоматически поступает золото, до тех пор, пока они полностью не заполниться, а затем процесс медленно повторяется.

Вот почему, золотым рудникам в данже требуются не шахтеры, а собиратели.

Когда владелец данжа, три поколения тому назад не собрал бруски золота из шахты, туда пришла Королева Муравьев, способная поглощать различные руды и ману, и сожрала там все золото, так что им не остается ничего другого, кроме как начать добычу с нуля.

После анализа отчетов Элигора, Юнг-Хо убедился, что Дух Данжа запомнил список материалов, также как и множество различных деталей. Это были материалы, которые он должен был получить во время сеанса “переговоров”, которые состояться уже через мгновение.

‘Зелье маны’.

Ситри была права. Даже пусть оружие и было высокого качества, если на него не было наложено никаких чар, то даже двадцать единиц подобного вооружения было недостаточно чтобы обменять их даже на один флакон зелья, это было ясно как день.

Это был предмет, который мгновенно восстанавливал ману и даже мог усилить её.

Но Ситри без каких-либо колебаний отдала Юнг-Хо целых четыре флакона с зельем маны.

Ситри назвала это “честным обменом”, но Юнг-Хо не был с этим согласен.

В некотором смысле, это был долг.

«Вы знаете, когда я впервые взошел на трон…»

«Господин?»

Элигор и Каталина оба посмотрели на Юнг-Хо. Юнг-Хо спросил Элигора.

«Было ли это совпадением, что Ситри пришла в качестве свидетеля?»

Чтобы взойти на трон требовалось три свидетеля, но поскольку им некого было позвать, они связались с магазином данжей и попросили кого-нибудь прислать.

Это было то, что он узнал от Каталины, когда в первый раз взошел на трон.

До сих пор, он как-то совсем не задумывался об этом. Но когда он увидел, как ведет себя Ситри, у него зародились первые сомнения, что это было лишь случайное стечение обстоятельств. Тот факт, что она была близка с Каиван, владельцем данжа за три поколения до него, являлось подтверждением.

Элигор некоторое время молчал, а затем ответил.

«Это была воля хозяина данжа, за два поколения до вас. Обратиться к ним, когда данж окажется на краю пропасти. Что они окажут помощь, по крайней мере, один раз… »

Она определенно была той, кто часто посещал Дом Маммона. Юнг-Хо продолжил спрашивать.

«Предыдущие владельцы никогда не видели Ситри?»

«Когда восходили предыдущие владельцы, Ситри навещала каждого из них по одному разу».

Основываясь на этой информации, существовала высокая вероятность того, что она являлась одним из свидетелей того, как Каиван восходила на трон.

Юнг-Хо прикоснулся к подбородку.

«Как предыдущие владельцы относились к ней?»

«Они не обращались с ней каким-то особым образом. Из того, что я знаю, когда они посещали Виртуальное Пространство для торговли, они никогда ее не видели».

Предыдущий владелец и владелец до него семимильными шагами приближались к краху.

Разве Ситри не помогала этим двум владельцам?

Ситри выразила свои эмоции относительно Каиван. Юнг-Хо показалось, что эти её эмоции были своего рода формой привязанности.

Каиван. Предыдущий владелец и владелец до него. Сам Юнг-Хо.

Юнг-Хо собрал свои мысли в кучу. Он стукнул по ручке трона и заговорил.

«Превосходно, есть такая поговорка “куй железо пока горячо”. Ну что же, начнем?»

Когда он весело заговорил, на лицах Элигора и Каталины появилось светлое выражение. Из них двоих, Юнг-Хо следил за Элигором.

«Но перед этим»

Юнг-Хо прикрыл глаза, но вместо того чтобы соединиться с Виртуальным Пространством, он встал. Он положил свою руку на плечо Элигора.

«Я сказал, что помогу тебе эволюционировать когда вернусь, правильно?»

Юнг-Хо активировал Силу Эволюции. Шкала развития Элигора медленно заполнялась, но, наконец, достигла сотни.

Элигор бросил нервный взгляд на Юнг-Хо и ответил слегка неуверенным голосом.

«Я хочу попросить вас развить мою выносливость».

«В чем причина?»

«Мое тело в последние дни сильно устает ...»

Юнг-Хо улыбнулся такому трезвому и практичному подходу к своему развитию. Каталина, которой уже дважды довелось это испытать, азартно смотрела на Элигора.

«Закрой глаза и просто расслабься».

Элигор закрыл глаза и расслабил свое тело. Юнг-Хо схватила Элигора за плечо и начал накапливать ману, а Каталина, блеск в её глаз исчез когда она заметила, что происходит что-то странное. Она слегка приоткрыла глаза.

Юнг-Хо в свою очередь закрыл глаза, будто стараясь игнорировать это. Он вливал Силу Эволюции в Элигора.

***

Юнг-Хо открыл свои глаза. Так как это было не первое его посещение Виртуального Пространства, то он чувствовал себя здесь спокойно.

«Оу…»

Но когда он оглянулся вокруг, то не смог найти Ситри. Бесконечное белое пустое пространство, это все что его здесь в этот раз ожидало.

«Мы рады приветствовать вас в Виртуальном Пространстве магазина данжей».

«Пожалуйста, укажите какую сделку вы желаете провести».

Буквы, состоящие будто бы из чистого света, которых он никогда раньше не видел здесь, появились перед ним.

Юнг-Хо на короткое мгновение смешался, поскольку сообщение звучало очень похоже на те, что ему ранее доводилось видеть на экранах банкоматов. Но, в конечном счете, он перевел взгляд на список услуг представленный ниже.

И в этот момент.

Буквы из света разлетелись в разные стороны, разделенные появившейся трещинной тьмы. Казалось, это дикий зверь, использовав свой коготь, вспорол белый лист традиционной корейской бумаги.

Ситри вынырнула изнутри черного пространства и, когда она полностью оказалась в белом пространстве, тьма без следа отступила, будто её никогда здесь и не было.

«Дорогой клиент, вы должны были связаться со мной заранее».

У него на лице появилась горькая улыбка, когда он услышал осуждение в голосе Ситри.

«Разве у меня есть какой-либо способ связаться с вами?»

«Давайте посмотрим, если я отвечаю за Дом Маммона, тогда я должна обеспечить вам возможность связаться со мной».

Легко ответила Ситри, щелкнув пальцами. Позади Юнг-Хо и Ситри появились удобные кресла.

«Приятно видеть, что вы в порядке. Вы захватили золотую жилу?»

«Мне сопутствовал успех благодаря вам».

«Тогда, я полагаю, вы здесь, чтобы заключить новую сделку».

Их разговор протекал естественно. Может быть, это потому, что он уже несколько раз встречался с ней, но в этот раз Юнг-Хо смог сохранять спокойствие в её присутствии.

«Я хотел бы приобрести некоторые вещи, используя золотой рудник в качестве залога. Также…»

«Также?»

«Я хочу заплатить надлежащую сумму за зелья маны».

Ситри не стала отвечать сразу же. Она шире распахнула глаза, как будто читая мысли Юнг-Хо, и некоторое время рассматривала его. Затем она заговорила со слабой улыбкой на лице.

«Полагаю, они действительно пришлись тебе по вкусу».

Юнг-Хо не стал перечить. Зелье маны оказалось чрезвычайно полезным. Тот факт, что оно восстанавливало ману в течение нескольких секунд, было даже более важным, чем то, как оно её усиливало. Когда он думал о том, как Аамон выпускал все более сильное пламя, зависящее от количества его маны, это был особый предмет, который мог помочь увеличить боевые возможность Юнг-Хо.

И он получил четыре, целых четыре флакона.

Он не был уверен в каких он находится отношениях с Ситри, поэтому посчитал эти четыре флакона её ему одолжением.

Ситри расправила плечи.

«Это важно, должным образом осознавать ценность того или иного предмета. Если вы пытаетесь получить его, основываясь на желаниях ... я не думаю, что с чистой совестью могу назвать это жадностью. Я говорила это ещё в начале, но я начинаю все больше любить вас».

Каиван была такой же. Этот проницательный ребенок не отличался.

Ситри не стала предаваться воспоминаниям. Она смотрела в настоящее, на Юнг-Хо.

«Но, как я сказала ещё в тот день, это была справедливая сделка. И тот кусочек информации, который я тогда получила, являлся куда более важным, чем вы думаете. Так что вам не стоит об этом беспокоиться. И, в любом случае, я больше не буду снабжать вас зельями маны».

Сидя с прямой спиной, откровенно ответила Ситри. Она немедленно сменила тему.

«Давайте поговорим о золотой шахте. Я уверена, что вы получили информацию о текущей стоимости шахты, верно?»

«В настоящее время, мы примерно оценили её стоимость в таком размере».

Юнг-Хо также не показал никаких сожалений. Он провел пальцем в воздухе показывая Ситри информацию, которую попросил запомнить Духа Данжа.

«Хм. Это больше, чем я ожидал».

Каиван, Королева Искажений, исчезла вскоре после того, как был обнаружен золотой рудник.

Вскоре после того как младший брат Каиван сел на трон, Бешеные Муравьи оккупировали золотую шахту, так что там должно было остаться много золота хранимого в шахте.

«Ваша оценка текущей стоимости вполне обоснована. Тем не менее, вы не можете покупать предметы с текущей оценкой. В ней могут оказаться некоторые легкие неточности. Таким образом, со своей стороны мы также должны провести инспекцию».

Ломбарда, в том понимании, что он даст вам деньги, основываясь на стоимости вещи, тут не существовал.

С точки зрения стабильности, золотая шахта Дома Маммона, в нынешнем его положении, выглядит далеко не лучшим образом. Все потому, что в данный момент они готовились оборонять данж от скорого вторжения.

За одно мгновение, расчет, сделанный Элигором касательно стоимости шахты, был ураз почти вдвое. Но Юнг-Хо это не взволновало. Приняв тот факт, что цена все ещё укладывается в поставленные им самим рамки, он вновь поднял палец и взмахнул им в воздухе.

«Это те предметы, которые я хотел бы приобрести».

В списке были материалы, которые Элигор запросил для ловушек, а также там имелись различные предметы, могущие облегчить им жизнь в данже.

«У тебя осталось еще много денег. Будете ли вы использовать остаток для покупки духа?»

Конечно, он задумывался о покупке духа. Но было кое-что еще, что он должен был купить перед этим.

Юнг-Хо подался немного вперед. Расстояние между ним и Ситри несколько сократилось, и он заговорил.

«Я хочу приобрести информацию».

«Вы говорите об информации о Форасе?»

Сразу же спросила Ситри, будто бы ей действительно было любопытно.

Юнг-Хо вновь откинулся на спинку кресла.

Он определенно хотел узнать о Форасе и его духах. Но то, что в данный момент интересовало Юнг-Хо, было чем-то более важным.

«Почему Форас пытается напасть на Дом Маммона? Что заставило его шевелиться? Это то, что я хочу знать».

При правлении двух последних владельцев, Дом Маммона был крайне слаб, но Форас в то время ничего не предпринимал. Итак, что заставило его сделать свой ход именно сейчас? Было ли это просто потому, что владелец умер, а щит ослабел?

Как в свое время рассказал Бес.

Если Орки потерпят неудачу, то Форас соберет настоящую армию и нападет на данж Дома Маммона.

Форас принял твердое решение. И должна была быть причина, почему он сделал свой ход именно сейчас.

Ситри вновь широко распахнула свои глаза. Длинный оскал появился на лице Ситри, когда она смотрела на Юнг-Хо.

«Вы проницательны».

Ситри откинулась на спинку кресла. То, как она смотрела на Юнг-Хо сейчас, отличалось от того, что было прежде, казалось, она оценивает его словно какую-нибудь вещь. Её язычок немного высунулся, легко облизнув нижнюю губу.

«Пожалуйста, продолжайте».

Юнг-Хо сглотнул. Он вызвал образ Каталины в своей голове, чтобы не потерять голову от красоты сидящей перед ним женщины. Когда он вспомнил, как ниточка слюны стекала у Каталины изо рта, когда она спала, то тихо усмехнулся и смог отчасти вырваться на свободу.

В более расслабленном состоянии Юнг-Хо продолжил разговор.

«Форас не предпринимал никаких действий, пока были живы два последних владельца. По словам Элигора, это потому, что владельцы в ничейных землях поддерживали некий баланс».

Мир, который был создан путем баланса сил.

Поскольку между всеми ними были враждебные взаимоотношения, они не могли позволить себе поступать беспечно. Пока кто-то из них атаковал одного владельца, другой мог спокойно ударить ему в спину.

«Это все ещё данж, пусть и зависший краю пропасти. Для того чтобы его захватить, как ни крути, потребуется потратить время и войска. В этот момент его владения могут оказаться под угрозой, ведь нельзя исключать возможность нападения других хозяев данжей».

«Значит, по вашему мнению, данж Дома Маммона не стоит таких рисков?»

Сказала Ситри, будто подталкивая его к чему-то. На её лице гуляла обычная легкая улыбка, но он не мог сказать, что за ней скрыто. Всякий раз, когда он видел ее, единственное, о чем он мог думать - как же она красива.

Юнг-Хо вновь вызвал в своей голове спасительный образ Каталины и ответил.

«Да. После Каиван, Королевы Искажений, Дом Маммона стал откровенно слаб. Но поскольку это нарушило бы баланс, никто не предпринимал никаких шагов».

Сомнения.

Слишком много проблем чтобы съесть, и слишком большое искушение чтоб просто забыть.

Но, в конечном счете, Форас не решился сделать свой ход. Он просто оставил их в покое. Это продолжалось даже тогда, когда прежний владелец погиб и данж остался без хозяина, момент его наибольшей слабости.

«Но вот, он сделал свой ход. И кажется, он более чем серьёзно настроен идти до конца».

Трудно представить, что он просто взял и изменил свое мнение.

Вначале Элигор заявил, что он мог просто ждать, пока защитный барьер в конец ослабеет, но Юнг-Хо так не думал.

«И есть ещё одна подозрительная деталь».

Ситри наклонила голову. Не то чтобы это совсем неожиданно, но ей было любопытно, что хочет сказать Юнг-Хо и скажет ли он то, что крутится у неё в голове.

Юнг-Хо облокотился на левую сторону и продолжил.

«Это нечто, что пришло мне в голову когда я исследовал этот данж и находил все новые сооружения».

Ситри вновь облизнулась.

Юнг-Хо прикрыл глаза.

Вначале не было никаких подозрений.

Но чувство дисгармонии возрастало день ото дня.

«Неужели данж Дома Маммона действительно ничего не стоит, для других владельцев ничейных земель?»

Юнг-Хо снова открыл глаза. Он не торопился.

«Прошлые поколения Дома Маммона ... Они действительно были родней Маммону, Королю Алчности, но в данже скрыто множество построек. Вы недавно обнаружили арсенал и золотой рудник, оставленный после себя Каиван».

Это относится не только к постройкам.

Внутри данжа скрывается множество различных предметов, и Аамон, которого он нашел, лишь один из них.

«Вначале я даже подумал, что, возможно, они просто избегают лишний раз провоцировать духов Маммона и сам данж, даже несмотря на то, что он слаб. Но сколько бы я не крутил эту мысль в своего голове, это казалось странным. Данж Дома Маммона многого стоит. Если сильный владелец, способный командовать сильными духами захватит этот данж, то он сможет заполучить наследство Маммона намного быстрее меня».

«Но никто не хочет Дом Маммона?»

Ярко улыбнулась Ситри, комментируя сказанное Юнг-Хо, на что тот кивнул.

«Да. Если проблема только лишь в защите... говоря откровенно, эта защита может послужить преградой только лишь для какого-нибудь неудачника».

Для этого не нужны кто-то вроде шести королей, которые контролируют демонический мир.

Если демон окажется довольно могущественным или, по крайней мере, он будет сильнее самого Юнг-Хо, то этого будет более чем достаточно.

Тем не менее, никого не интересовал данж Дома Маммона.

Это потому, что он расположен на краю мира демонов? Потому что данж находится в самой жопе мира?

Это абсурдно. Это ещё может послужить отговоркой для владельцев, проживающих на другой стороне мира демонов, но уж точно не для демонов, живущих в ничейных землях, для которых данж находится в пределах прямой досягаемости.

Ситри убрала свои пальчики с подбородка и махнула рукой. Вслед за этим расстояние между Ситри и Юнг-Хо сократилось. Казалось, что это двигались не кресла, а сузилась само окружающее пространство.

Они оказались так близко друг к другу, что их колени соприкасались.

Ситри наклонилась немного вперед и прошептала вопрос так, будто это был огромный секрет.

«Вы пытались обсудить это с Элигором?»

«Пока нет».

Ситри вновь взмахнула своим пальчиком. После этого кресло с Ситри скрутилось, становясь в один ряд с креслом Юнг-Хо, и объединилось в единое целое. Подлокотник, который разделял их, естественно, исчез, и Ситри своим телом прильнула к телу Юнг-Хо. Он весь напрягся и занервничал, чувствуя нечто мягкое и ароматное.

Казалось, Ситри совсем не заботила его реакция, поскольку её губы пришли в движение

«С чего мне начать…?»

Она недолго думала об этом. Ситри положила свою невесомую ладошку на бедро Юнг-Хо и зашептала:

«Тогда я начну с Фораса».

Юнг-Хо кивнул. Вместо того чтобы отстраниться от неё, он опять подумал о Каталине. Он ощутил спокойствие, подумав, как холодно она ведет себя, и как при этом выдают её трепещущие ушки.

Ситри взмахнула своей правой рукой, и перед Юнг-Хо появилось большая голограмма заполненная светом.

«Это ничейные земли раскинувшиеся на самом юге мира демонов, где расположен Дом Маммона. В давние времена, когда Маммон, Король Алчности, был ещё жив, все эти земли находились под его рукой».

Огромные земли, занимающие седьмую часть всего мира демонов. Тут сосуществовало множество владельцев, у каждого из которых были свои данжы.

«Как вы сами заявили, владельцы ничейных земель придерживались жесткого баланса. В такой ситуации, нарушителя баланса, решившегося на внезапное нападение, не ждало бы ничего хорошего ... это поддерживало хрупкий баланс на этой территории».

Так было раньше. Интуитивно понял Юнг-Хо, Ситри была этим удовлетворена.

«Прошло не так много времени с тех пор, как баланс был нарушен. На самом краю северо-западной части этих южных земель одни владелец начал завоевательный поход, чем вызвал всеобщую волну ярости направленную на себя. Однако он не проиграл ни одно сражение, постепенно расширяя свое влияние».

На карте перед ним, северо-западный регион начал окрашиваться в другой цвет.

Теперь Юнг-Хо знал.

«Все верно, сударь. Форас увидел необходимость стать сильнее, дабы в будущем суметь противостоять надвигающейся угрозе. Даже если это означает подвергнуть себя опасности».

Некто нарушил баланс. И домино начало свое падение.

Хрупкое равновесие, поддерживаемое в южном регионе, полетело в тартарары. Это было начало пламени революции.

«И».

Ситри затаила дыхание. Она посмотрела на Юнг-Хо и прошептала ему на ухо.

«Информация, которую я собираюсь сейчас рассказать вам, настолько важна, что ее нельзя сравнить с кем-то вроде Фораса».

Юнг-Хо уже имел некоторое представление о том, что собирался ему поведать Ситри.

Это был ответ, касающийся одного из высказаных ранее Юнг-Хо опасений.

«Каиван, два прошлых владельца и все владельцы Дома Маммона до них, все они ценой своей жизни хранили этот секрет».

Кресло вновь раскололось на две части. Ситри сидела прямо напротив Юнг-Хо. Вместо своей обычной притягательной улыбки, сейчас она с холодным выражением на лице смотрела на Юнг-Хо. Она тихо заговорила.

«В прошлом, Маммон, Король Алчности, контролировал четверть всего мира демонов. И истинной жемчужиной Маммона, известной под именем Тайна Алчности, был его крупнейший и самый сильный данж».

Позади Ситри была расположена голограмма, на которой, следуя словам девушки, мелькали все новые картины, но глаза Юнг-Хо не смотрели в ту сторону. Его взгляд был направлен прямо в багровые глаза Ситри.

«После внезапной кончины Маммона другие короли, ранее подавленные его могуществом, объединив свои силы атаковали Дом Маммона. И в те смутные времена, истинная жемчужина Маммона, Тайна Алчности, оказалась полностью уничтожена».

Ситри закрыла глаза. Она откинулась на спинку кресла, казалось, в одно мгновение, все силы покинули её. Она продолжила говорить, но уже совсем другим голосом.

«Огромное количество сокровищ, собранных на протяжении всего своего правления Маммоном, было разграблено и, после уничтожения Тайны Алчности, другие короли были, наконец, удовлетворены. Поделив между собой все собранные им таинственные силы, которые и послужили основной наградой, да, после этого они определенно были удовлетворены».

‘Таинственные силы?’

Это был первый раз, когда он услышал подобный термин, однако Юнг-Хо не стал её прерывать. Он решил сосредоточиться на том, о чем она рассказывает сейчас.

«Тайна Алчности разрушена. Сокровища Маммона разграблена другими королями, а двенадцать духов-защитников Дома Маммона либо ушли, либо погибли. Это та “правда”, которая разошлась по всему миру демонов».

Ситри нарочно замолчала. Она медленно открыла глаза и посмотрела на Юнг-Хо, и на её лице вновь играла улыбка.

Юнг-Хо понял.

«Тайна Алчности все еще жива».

«Вы правы. Данж, уничтоженный другими королями был искусной подделкой, муляжом. Истинный же... это тот данж, в котором сейчас базируется Дом Маммона».

Духи Маммона никуда не исчезли. Они продолжили жить в Тайне Алчности.

Маммон собрал в своих руках четыре из семи таинственных сил и три из Семи Смертных Грехов, но поскольку все они исчезли, все демоны поверили в крах Тайны Алчности.

Но это оказалась искусная ложь.

То, что было уничтожено, оказалось подделкой.

Это правда, они лишились таинственных сил и мощи собранных Сем Смертных Грехов, но, взамен, они смогли сохранить все остальное.

«Если эта правда выйдет наружу, бродяги ничейных земель будут не единственными кто ополчиться на Дом Маммона. Шесть королей, которые правят миром демонов, вероятно, также предпримут свои шаги».

Чтобы забрать все, что было у Маммона.

Чтобы исключить любые потенциальные риски для этого мира.

«На самом деле, пока два предыдущих владельца были живы, скрывать правду не составляло никакого труда. Дела у Дома шли совсем печально, и когда духи находили что-то новое, то сразу списывали это на наследство Каиван. Но... я уверена, что ты слегка от них отличаешься, не так ли?»

Юнг-Хо сглотнул. Но не потому, что он внезапно почувствовал на себе всю тяжесть открывшейся истины.

В действительности он смотрел прямо на Ситри.

Эта женщина, которая знала всю эту информацию.

Она долгое время была связана с Домом Маммона, а также благоволила Юнг-Хо.

«Госпожа Ситри. Вы…»

«Важный актив магазина данжей».

Ситри прервал Юнг-Хо. Похоже, она не была довольна тем, что хотел озвучить Юнг-Хо.

«Наш разговор закончен. Поскольку вы хотите погасить свой долг за зелья маны, я возьму с вас больше за эту информацию».

Юнг-Хо никак не удавалось понять, что за выражение у неё сейчас на лице. У неё на лице застыла стандартная деловая улыбка и, когда Ситри взмахнула пальцем, между ним и Ситри зависла небольшая голограмма.

В голограмме отображалась цена, которую он мог получать за золотую шахту, отдав её в залог, цена за различные предметы, заказанные Юнг-Хо, а также цена за предоставленную ему информацию.

Юнг-Хо отмел в сторону все сожаления. В данный момент, самым важным являлось отбить атаку Фораса.

«Я хочу потратить остаток на приобретение духа. Также, могу ли я приобрести информацию касательно Фораса?»

«Я думаю вы сможете приобрести духов Второго и Третьего Рангов. Касательно информации о Форасе ... поскольку вы приобрели весьма дорогую информацию, я предоставлю вам небольшой бонус».

Ситри смахнула голограмму. Она посмотрела на Юнг-Хо и заговорила.

«Обычно, магазин данжей не продает информацию о своих клиентах. К тому же сами владельцы предпринимают всевозможные меры для скрытия информации о себе. Форасу также не доступна любая информация о вас. Магазин данжей обладает запрашиваемой вам информацией, но даже если вы ценный клиент, мы не можем допустить распространения информации. Надеюсь, вы войдете в наше положение».

Силы демонов были той козырной картой, которой обладали демоны. Это естественно, что они постараются сохранить её в тайне.

«Информация, которую я могу вам предоставить, это… тот факт, что Форас стремиться набрать Орков в качестве своих духов, которые, как правило, склонны стремиться к сражениям на близкой дистанции».

Юнг-Хо кивнул. Тот факт, чтоб под его контролем находится множество Орков уже был ему известен, но он не мог просить её о дополнительной информации.

«Дорогой клиент, это была приятная сделка. Я с нетерпением буду ждать нашей новой встречи».

Ситри поклонилась, как уже делала прежде, и как всегда растворилась во вспышке света.

Юнг-Хо остался в одиночестве и, как и в прошлое его посещение, перед ним повисла голограмма с каталогом, заполненным различными духами. С теми деньгами, которые у него остались, он сможет себе позволить приобрести одного духа Второго Ранга и одного Третьего.

Юнг-Хо сосредоточился на текущем моменте.

Он начал просматривать каталог слуг магазина данжей.

Умение думать быстро являлось одной из сильных сторон Юнг-Хо.

Когда ему сообщили о начале революции, это было не преувеличением, а простой констатацией происходящего сейчас на этих пустых землях, к тому же эти новые секреты, связанные с данжем, всего этого было более чем достаточно чтобы заставить его расстроиться.

Но Юнг-Хо не дрогнул. Вместо того чтобы впустую тратить энергию на ненужные переживания, он решил сосредоточить все свое внимание на важных для нынешнего момента вещах.

И в данный момент наиболее важной задачей для Юнг-Хо было развитие данжа и отбор наиболее полезных духов.

Сделав глубокий вдох, Юнг-Хо очистил свой разум и поднял голову, уставившись на окно голограммы.

Каталог духов Второго Ранга не отличался от того что ему прежде уже доводилось видеть. Был один дух, о котором он раздумывал уже некоторое время, так что у него не заняло много времени найти нужного.

Он выбрал духа данжа Второго Ранга – Глиняного Голема.

Юнг-Хо выбрал духа, который мог одновременно совмещать роли рабочего и защитника, прямо как гоблины.

Глиняный Голем был хорош, когда дело касалось силы и выносливости, и он мог быть полезен, когда для выполнения какой-либо задачи потребуется большое количество грубой физической силы.

Если сравнить с прошлым разом, когда он приходил сюда дабы приобрести духа Второго Ранга, ситуация с маной значительно улучшилась, поэтому то количество маны которое потреблял Глиняный Голем уже не было таким уж обременительным.

‘Хорошо, что нам не придется лишний раз тратиться на еду. А ещё нам не нужно будет готовить для него отдельную комнату’.

Это было удобно, так как ему не придется беспокоиться о том, чтобы достать для него еду и одежду.

Но так как Голем лишен самой идеи самоопределения, ему требуется удалять много внимания. И если он окажется в нестандартной ситуации, относительно которой у него нет никаких директив, то существует высокий шанс того что его действия окажутся неуместны.

‘Как бы то ни было, я решил выбрать голема специализирующегося на силе’.

В процессе работы им смогут руководить Элигор или Гоблин Рейнджер, Джун, а во время битвы Юнг-Хо или какой-то другой дух также поддержат его, так что это не то о чем ему следует особенно волноваться.

Юнг-Хо принял окончательное решение о приобретении Глиняного Голема, а затем обратил свое внимание на каталог духов Третьего Ранга.

Список духов, которые отображались на экране голограммы, обновился. Он оказался куда более впечатляющим, чем каталог духов Второго Ранга, так что Юнг-Хо никак не мог отвести от него своего взгляда.

[№ 01.]

[Раса: Гном (M) - Подросток]

[Гном, которого захватили на просторах этого мира]

[Навыки: Создание Снаряжения / Создание Оружия / Способность использовать базовые магические навыки]

[Сильные стороны: Высокая выносливость, Строитель]

[Слабые стороны: Непокорность, Упрямство]

[Продавец: Демон Андромалиус]

Его взгляд остановился на первом лоте.

Информация здесь отличалась от той, что предоставлялась в каталоге духов Второго Ранга, к тому же сама информация была очень интересной.

‘Гном? Это тот самый Гном, о котором я думаю?’

Он происходит из расы Гномов, берущей свое начало из сказаний северной Европы.

Наряду с Эльфами, они являются одной из популярнейших рас появляющихся повсюду в фэнтези-сеттинге.

Их внешность не особо сильно отличается от той, которую им приписывает воображение людей в нашем мире.

Они были низкими, широкими, с пышной бородой, упрямым выражением лица и слегка заостренными ушами.

‘Он был захвачен в этом мире?’

Ему вспомнились слова, которые когда-то говорил ему Элигор.

Связь между данжем и этим миром. И проблемы возникающие вследствие этого.

Множество различных ситуаций одновременно заполонили его голову.

Партия авантюристов и их приключения при исследовании данжей. И роль Воина Гномов в этом - Танк.

Атака Демонов на мирное поселение Гномов-шахтёров. Воины Гномов, сдающиеся войску демонов.

Конкретная ситуация в данный момент не имела никакого значения. Юнг-Хо пропустил сильные и слабые стороны и сразу перешел к информации о продавце.

‘Андромалиус’.

Он не знал, кто это такой. Но это не имело значения. Важным было то, как четко была изложена информация о продавце.

‘Покупка подержанного духа опасна’.

Идея развития духа, а затем получения денег путем его перепродажи была ещё слишком сырой.

Если сама система указывает имя продавца, то о его существовании быстро станет известно всем.

Характеристики духа, увеличенные Силой Эволюции, были чем-то особенным.

Юнг-Хо вновь посмотрел на Гнома. Эти несколько предложений, которые он увидел, заставили его задуматься о многих вещах.

Это Данж, в котором есть свой, личный, кузнец. Он создает оружие, ремонтирует испортившееся снаряжение и может в любой момент сковать нужный предмет.

Это было очаровательно.

Управлять подземельем в реальности оказалось куда сложнее, чем в какой-нибудь игре. То, что в подземелье наличествовали мана и ресурсы, не означало, что вещи начнут создаваться по мановению волшебной палочки или нажатия на кнопку мыши.

Юнг-Хо вспомнил то время, когда Элигор мастерил стулья для комнаты пыток. Бамбуковые решетки в тюрьме также являлись результатом тяжёлого труда Элигора.

‘Кузнец Данжа, нет, после создания мастерской…’

Создание оружия. Более того, постройка сооружений в данже, которыми они смогут пользоваться.

‘Вроде купальни или кровати или достойного трона…’

Его воображение этим не ограничилось.

И пару секунд спустя.

Юнг-Хо крепко зажмурил глаза. Это вызывало досаду, но он оборвал эту связь, которая уже начала образовываться между ним и Гномом.

Когда-нибудь он приобретет себе одного такого. По его мнению, он являлся важным элементом в данже.

Но не сейчас.

Прямо сейчас самым важным было укрепить оборону данжа, а не улучшить сам данж.

Юнг-Хо быстро избавился от тянущего чувства и перелистнул страницу каталога. Он начал просматривать других духов.

[№ 02.]

[Раса: Каменный Голем (-)]

[Голем созданный из прочной каменной глыбы]

[Сильные стороны: Высокие показатели защиты, Сила]

[Слабые стороны: Скорость / Требуется оператор]

[Продавец: Магазин Данжей]

[№ 03.]

[Раса: Гарпия (F)]

[Дух обладающий способностью к полету. Они невероятно умны, поэтому их можно поставить руководить другими духами]

[Сильные стороны: Ловкость / Интеллект]

[Слабость: Выносливость]

[Продавец: Магазин Данжей]

[№ 04.]

[Раса: Огр (М)]

[Неукротимый Боевой Дух и высокая выносливость]

[Сильные стороны: Сила / Выносливость]

[Слабые стороны: Голод / Интеллект]

[Продавец: Магазин Данжей]

Он обращал внимание на каждую деталь.

Каменный Голем слепленный из нескольких булыжников напоминал ему робота и пусть у Гарпии вместо рук были крылья, а нижняя часть тела была, словно у птицы её верхняя часть тела являлась телом женщины и оно было реально красиво.

Огры были людоедами и оставляли после себя сильное первое впечатление. Вопреки тому факту, что они являлись существами из плоти и крови, создавалось впечатление, что они были даже крупнее и крепче чем Каменный Голем. Они были обделены умом, и тот факт, что они казались больше животными, чем людьми лишь увеличивал производимое ими впечатление.

Он действительно хотел купить каждого из них.

Юнг-Хо сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. Он просмотрел пока только лишь четверть всего каталога духов Третьего Ранга.

Одну за другой он переворачивал страницы, отчаянно стараясь держать себя в руках.

Двуглавый Адский Пес, которого можно считать продвинутой версией обычного Адского Пса.

Гигантская слизь, которая может производить сильную кислоту, а ещё способная произвольно менять свою форму.

Имп Маг способный применять базовую магию.

Тут был низко ранговый Джин, от которого так и веяло чем-то восточный.

В какой-то момент рука Юнг-Хо вновь замерла. Он смотрел на духа, который отображался в окне голограммы.

[№ 13.]

[Ранг: Призрачный конь (-)]

[Призрачный дух относящийся к категории Нежить]

[Сильные стороны: Высокая подвижность / Способность летать]

[Слабые стороны: Необычайно слабое сопротивление магии]

[Продавец: Цимерис]

Темный призрачный дух, летящий в воздухе с развивающейся белой гривой.

Несмотря на то, что данж диктовал свои условия, не позволяя свободно кататься в нем на лошади, он все равно хотел его. На снимке был изображен Призрачный Конь, несущий на своей спине несколько Немертвых Рыцарей и это впечатляло.

Юнг-Хо на мгновение прикрыл глаза, и в его голове появилась картинка Черепа едущего верхом на этом Призрачном Скакуне.

‘Хм’.

Было бы неплохо увидеть Черепа оседлавшего Призрачного Коня, после того как он эволюционирует в Скелета Рыцаря.

Но вот снова, Юнг-Хо покачал головой. Возможно позже, и уж точно не прямо сейчас. Кроме того, Юнг-Хо пока и сам передвигался на своих двоих, так что вид духа верхом на коне нарушил бы иерархию в его отряде. Он не то чтобы был властным человеком, но он все же не хотел разбивать сложившееся положение.

‘Ну ... я в любом случае оседлаю саламандру, позже’.

Это случится после того, как он разовьет её до такой степени, что у неё вырастут крылья.

Юнг-Хо вновь перевернул страницу. После этого на экране появилась Эльфийка, полностью завладевшая его вниманием, но он смог пересилить себя и перелистнуть страницу. В этом деле ему опять, как и во время общения с Ситри, сильно помогла Каталина, а точнее воспоминание о том, как она виляла своим хвостиком.

Прошло уже больше часа.

Юнг-Хо долго просматривал каталог и, наконец, принял окончательное решение.

[№ 02.]

[Раса: Каменный Голем (-)]

[Способность: Каменная стена]

[Телосложение | ★★ ☆ (2.5)]

[Сила | ★★ (2)]

[Интенсивность | ★★ (2)]

Он выбрал Каменного Голема, которым он будет управлять в связке с Глиняным Големом.

Причина была той же, что и при выборе Глиняного. Данжу нужны рабочие, поскольку в нем много чего предстоит сделать и все это требует порядочного количества физической силы.

Кроме того, войска Фораса в основной своей массе состояли из Орков и Големы были духами идеально подходящими для обороны против них.

Как только он совершил свою покупку, в окне перед ним появилось сообщение, в котором предлагалось выбрать подарочного духа. Оно пришло от магазина данжей, и было обусловлено тем, что он оставил у них значительную сумму своих денег.

[Подземный Мангуст: Живет у входа в данж и поднимает тревогу при появлении врагов.]

[Подземный Хомяк: Перемещается по углам данжа и предупреждает обо все поврежденных и сломанных местах .]

Оба этих духа выглядели реально милыми.

Лично Юнг-Хо больше хотел бы заполучить Подземного Хомяка, но в данный момент ему приходилось думать о практической стороне вопроса. Чтобы сделать данж более защищенным местом, он выбрал Подземного Мангуста.

«Спасибо что воспользовались услугами Магазина Данжей».

«Заказанные вами товары будут доставлены вам к завтрашнему дню».

Юнг-Хо закрыл глаза. Он отключен от Виртуального Пространства.

***

Он был измотан.

Он провел там примерно пару часов, но по его физическому состоянию казалось, что он провел там в несколько раз больше времени.

«Вы в порядке, мастер?»

Как только он открыл глаза, он услышал голос Каталины. Она стояла рядом с троном и протягивала ему чашку холодной воды.

Юнг-хо чувствовал жажду, поэтому с радостью принял её. Он заговорил, увидев её мельтешащий, выдающий радостное настроение своей хозяйки, хвост.

«Спасибо. Это все благодаря тебе».

«Господин?»

В замешательстве хлопала своими глазами Каталина, но он не собирался давать объяснения своим словам. Он, просто тихо хихикая пил воду.

«Где Элигор?»

«Он отдыхает в общежитии для духов. Похоже, в последнее время он сильно изнурен навалившейся на его плечи работой».

С беспокойством в голосе сказала Каталина.

Элигор тяжело работал в последние пару дней, так как они хотели построить все сооружения настолько быстро, насколько это вообще возможно. Он даже сам выполнял некоторые небольшие задания, поэтому он определенно был измотан.

Вероятно, Элигору даже больше требовалась служанка в данж, чем Гном, которая могла бы ему помогать.

«В любом случае, все покупки доставят только завтра. Так что пусть он сегодня отдохнет».

«Да, Мастер. Тогда сегодня я приму на себя ответственность за приготовление еды».

Каталина сегодня вела себя очень деятельно. Поднявшись с трона, Юнг-Хо потрепал её по голове, как бы хваля, и отправился к себе в спальню. Юнг-Хо также требовался отдых.

'Завтра'.

Покупки из магазина данже будут доставлены завтра.

Завтра также наступит тот день, в который Форас, по мнению Юнг-Хо, начнет свою атаку.

Когда и с каким количеством войск собирается атаковать их Форас?

Юнг-Хо лег на свою соломенную кровать. Он вспомнил, что сказала ему Ситри.

‘Истинная Тайна Алчности все ещё жива’.

Маммон, Король Алчности.

Это наследство, которое он оставил после себя.

Юнг-Хо закрыл глаза.

Он провалился в глубокий сон.

***

Форас признал.

Терак, который отправился захватить данж Дома Маммона, ныне мертв.

Это дело рук другого владельца или маленькой семьи демонов? Или может данж Дома Маммона обладает куда более сильной защитой чем все они представляли?

Может быть, Каиван ... это может быть ещё одним сюрпризом, который оставила после себя эта хитрая девка.

Не имеет значения.

Ситуация в северном регионе меняется день ото дня. Даже если это был риск, он должен стать сильнее.

Захватить подземелье и развить его.

Заполучить все, что Каиван оставила после себя.

Форас отдал команду. За исключением небольшой группы солдат, которые останутся на защите родного данжа, все остальные его войска примут участие.

Пара повозок доверху набитых вооруженными до зубов Орками неслась по пустыне.

Они держали путь в южный угол мира демонов.

Их целью был данж Дома Маммона.

Наступило утро

Так и не дождавшись пробуждающего возгласа Духа Данжа, Юнг-Хо покинул спальню.

«С добрым утром, мастер.»

Элигор, как всегда, находился в тронном зале. И, как всегда, он приветствовал Юнг-Хо, на что парень улыбнулся.

«Вы определенно изменились».

«Все благодаря вам, господин.»

Его поведение осталось прежним, а вот внешность претерпела изменения.

Элигор стал выглядеть моложе.

Сказать, что он вернулся в свои юные годы, конечно, было бы преувеличением, однако трудно найти верное определение его нынешнему состоянию.

На его прямой спине теперь бугрились налитые силой мускулы. Верхняя часть его тела стала выглядеть изящней, но это было изящество твердого камня, а морщины тут и там избороздившие его лицо полностью разгладились.

[Имя: Элигор (М)]

[Раса: Красный Демон]

[Класс: Дух (Низкий ранг)]

[Атрибуты]

[Огонь Уровень 0 / Тьма Уровень 1]

[Основные Характеристики: Сила / Выносливость]

[Уровень развития: 0/100]

[Сила Уровень 0 | ★★ ☆ (2.5)]

[Выносливость Уровень 1 | ★★ ☆ (2.5)]

[Навыки Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)]

[Мана Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)] -> По мере улучшения, будут открываться новые пути продвижения

[Возможное Расовое Продвижение]

[Красный Демон | Зверь]

Раньше, информация о развитии у Элигора была настолько же скудной, как и у Гоблинов, но сейчас появилось много чего нового.

Потенциальная ценность каждого улучшения стала слегка выше, и появился уровень навыков.

И этот путь продвижения – Красный Демон Зверь.

И пусть это был лишь силуэт, его было более чем достаточно, чтобы примерно оценить каков будет конечный результат продвижения. Мышцы станут ещё более развиты, а рог станет больше и массивней. У него появится высокий шанс превратится в мускулистого духа-качка, полностью соответствующего своему имени.

Как и Кобольд, в настоящее время Элигор не являлся боевым духом. Но по мере дальнейшей эволюции и после пройденного продвижения, он сможет стать частью их боевой группы.

«Я собираюсь сполоснуться. Начнем после завтрака».

«Да господин».

Пока что данж Дома Маммона не был оснащен должной системой водоснабжения. Как только уровень развития данжа увеличится, эту проблему можно будет решить, но пока это дело отдаленного будущего.

Юнг-Хо зачерпнул немного воды из кувшина стоящего в углу тронного зала и ополоснул свое лицо. Кобольд расторопно подал ему полотенце, чтобы он вытерся, а в это время из спальни вышла заспанная Каталина.

«С добрым ... утром ... мастер».

Юнг-Хо проводил Каталину к кувшину с водой и затем вернулся к центру зала. Элигор и Гоблины были заняты, раскладывая еду на широком ковре.

Энт, чьи корни проходили внутри комнаты предшествующей тронному залу, и саламандра, лежащая рядом с ними, также ели свой завтрак, поглощая накопленную данжем ману.

Череп, который вечно пропадает где-то рядом с тронным залом, также поглощал ману, кувыркаясь около дверей в зал.

Принцесса Муравьев была существом всеядным, поэтому, закончив завтрак, Юнг-Хо передал Кобольду блинчики, приготовленные специально для принцессы. Ему потребовалось мгновение, чтоб собраться с мыслями, после чего он покинул тронную комнату.

Его приобретения из магазина данжей должны будут доставить сегодня.

Если бы Форас атаковал их до того как посылка прибудет в данж, это могло бы стать проблемой. Даже если он атакует сразу после доставки посылки, это все ещё может доставить трудностей.

Нужна минимум пара часов. А лучше, один день.

Ему нужно время. Даже зазор в пару часов может сыграть большую разницу.

Расстояние между тронным залом и входом в данж, теперь намного больше чем прежде. Если провести прямую, то изменение окажется не столь велико, однако лишь потому, что они использовали другой ход.

Прошла пара минут ожидания с тех пор, как он пришел к входу в данж. Курьер магазина данжей постучал во врата данжа, как будто ждал правильного момента.

Это был молодой демон с красной кожей. Белая униформа и бейсболка первыми бросались в глаза, но такова форма всех курьеров магазина данжей.

Нападение на курьера расценивалось как нападение на сам магазин данжей. Магазин данжей был центром мировой экономики демонов, и борьба с ним будет обременительной даже для шести королей, поэтому, в некотором смысле, их униформа служила нерушимой броней.

«Пожалуйста, поставьте роспись под именем получателя».

Поскольку они доставляли посылку уже не первый раз, им было знакомо его лицо. Подписав бумагу, которую ему вручил демон, Юнг-Хо сделал большой шаг назад.

С ленивым выражением на лице, демон щёлкнул пальцами.

Он не был уверен, как это работает, но пакеты залетели внутрь данжа и стали складываться горкой друг на друга. Там было несколько коробок, по размеру схожих с той, в которой был доставлен Энт, поэтому комната оказалась забита в одно мгновение.

«Спасибо».

Когда доставка была совершена, демон любезно поклонился и покинул данж.

Юнг-Хо и остальные духи проводили взглядом курьера, и подошли к покупкам.

«Я распакую их».

Все были до крайности возбуждены процессом открытия коробок. Каталина, Элигор и даже Гоблины, у всех было написано возбуждение на лице. Череп был единственным, кто остался безразличен ко всей этой возне, и это не было преувеличением.

Глиняный Голем и Каменный Голем вышли из первых двух ящиков. Несмотря на то, что верхняя половина их тела была согнута, они были такими же большими как Энт.

Гоблины выпучили свои глаза, с любопытством рассматривая Големов, а с лица Элигора не сходила улыбка, будто бы он был очень рад увиденному.

За исключением одной коробки с едой и различными вещами, остальные содержали материалы для ловушек, которые он заказывал.

Как только Юнг-Хо закончил с регистрацией Глиняного и Каменного Големов, Элигор заговорил.

«Мы немедленно приступим к работе».

Так как их время сильно ограничено, у них не было причин ждать. После согласия Юнг-Хо, Элигор распорядился, чтобы Големы и Гоблины хватали материалы и немедленно начинали установку ловушек в ближайших комнатах. Поскольку материалов было очень много Энт, саламандра и даже Череп присоединились к ним.

Как только взбудораженные духи ушли словно прилив, Каталина и Юнг-Хо остались наедине. У Юнг-Хо ещё оставалось несколько дел, которыми он должен был заняться, и поскольку Каталина являлась его охраной, она должна была быть рядом с ним.

«Значит это и есть Подземный Мангуст».

Как только он раскрыл пятидесятисантиметровую квадратную коробку, оттуда показались два мангуста длиной с предплечье взрослого человека. То, как они стояли на задних лапках и смотрели на Юнг-Хо, было довольно мило.

‘Они похожи на тех, которых я видел на канале Discovery’.

Единственное их отличие от собратьев в с Земли заключалось в острых ушках, вместо закругленных.

Юнг-Хо зарегистрировал пару Мангустов и использовал на них свою Силу Эволюции, дабы проверить их характеристики.

[Раса: Подземный Мангуст]

[Класс: Дух (Низкий ранг)]

[Основные Характеристики: Ловкость]

[Степень развития: 0/100]

[Ловкость Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)]

[Возможное Расовое Продвижение]

[Высший Мангуст]

Увидев названия расового продвижения, его посетило странное чувство, но это продлилось лишь одно мгновение.

Он видел силуэты того, как они будут выглядеть после продвижения, но не заметил большой разницы с тем, как они выглядят в данный момент.

«Написано, что Подземные Мангусты обычно весь день проводят за пределами данжа, а ночью спят в пещере которую создают у входа в данж. Хм ... похоже, ночью они не стоят на страже».

На лице Каталины появилось хмурое выражение, когда она прочитала брошюрку с информацией вложенную внутрь коробки. Однако Юнг-Хо был настроен позитивно. По крайней мере, днем они предупредят о любом постороннем.

Так как до этого у них вообще отсутствовала какая-либо система оповещения, это уже был большой прогресс.

«Вначале я вынесу их за пределы данжа».

Каталина положила брошюрку с инструкцией во внутренний карман и протянула свои руки к мангустам. Должно быть, они подумали, что она миленькая, поскольку с радостью, словно они были её домашними питомцами, прыгнули ей на руки.

Это было славное зрелище, но вместо того чтобы насладиться им, Юнг-Хо смотрел на огромный вход в данж.

Это были огромные врата, без всяких украшательств.

Поддавшись порыву, Юнг-Хо внезапно сказал.

«Могу я ... тоже выйти наружу?»

После того как он вознесся, став главой Дома Маммона.

Юнг-Хо ни разу не покидал пределов данжа. Все потому что существовала высокая вероятность того что воздух внешнего мира может быть опасен для его здоровья, поскольку он лишь наполовину демон.

Однако нынешний Юнг-Хо отличался от себя прежнего. Он пробудился как демон и уже дважды поглотил чужой дух для своего развития. Его тело и мана, оба стали чрезвычайно сильны.

«Ум… ну, в вашем текущем состоянии …»

Каталина вроде как была согласна, но беспокойство все ещё одолевало девушку, что заставило её прерваться на половине предложения. Ее ушки и хвост поникли.

Юнг-Хо улыбнулся и, погладив ее по голове, выпрямил спину. Он сделал шаг вперед и заговорил.

«Я уверен, что ничего страшного не случится, если это займе всего мгновение. Пойдем».

Каталина кивнула и, оббежав Юнг-Хо, первой устремилась к вратам. Юнг-Хо отдал команду Духу Данжа и тот отворил врата.

Его встретили красное небо и теплый ветерок, озорно играющий на диких просторах.

В прошлом, южный ветер принадлежал Дому Маммона.

Юнг-Хо глубоко вздохнул. Вместе с Каталиной он пересек порог данжа.

Он любовался землей и небом.

***

Когда дело доходило до сражения за данж, позиция обороняющегося была выгоднее позиции атакующего.

И этого преимущества было достаточно, чтобы изменить исход битвы.

Атакующий не мог знать, как защитник расположил помещения в данже. Он также не мог знать, какие ловушки ждут его внутри и какие духи-защитники состоят у того на службе.

Даже фасад крепости, который мог своим внешним видом помочь атакующему мог оказаться простой обманкой.

Данж сам по себе являлся лабиринтом.

Атакующий обязан принимать во внимание тот факт, что всегда существует опасность угодить в расставленные заранее ловушки.

Тем не менее, атакующая сторона не всегда находится в невыгодном положении.

Даже несмотря на то, что каждый данж может похвастаться своей планировкой, всегда наступает такая стадия, когда защитники лицом к лицу встречаются с нападающими.

Если сравнить это с осадой замка, то это тот момент, когда атакующие уже перебрались через стену и бои проходят во внутреннем дворе самого замка.

Как атакующей стороне, им требовались солдаты, которые позаботятся о защите, а также им нужные знающие и опытные разумные способные найти и обезвредить ловушки.

Форас пробыл владельцем данжа почти семьдесят лет.

На протяжении всего этого времени он проделал хорошую работу по защите данжа своего дома и не раз отбивал атаки внешних сил на свой данж.

Однако, несмотря на это, у него было не так уж много опыта в битве за данж.

Повозки, которые несли на себе духов Фораса, неспешно катились вперед. Форас, расположившейся в передней повозке, сейчас сидел с закрытыми глазами, собираясь с мыслями.

Форас был стар.

Демоны в этом мире жили за счет маны и поскольку их внешность, и средняя продолжительность жизни разнилась от демона к демону, определить это было сложно.

Но все же, Форас был стар.

Кроме того факта, что лицо Фораса избороздило несколько морщин и белой бороды украшающей его лицо, на его старость ничего не указывало, но кому как не самому Форасу знать правду о себе.

Передача трона следующему поколению. Защита подземелья.

Создание базы, чтобы сделать это возможным.

Он решил думать только об этом.

Форас предпочитал сражение лицом к лицу. Большинство Орков-солдатов являлись боевыми духами, и их сильной стороной также был ближний бой.

Даже если это было слишком, Форас пытался запихнуть как можно больше духов в повозки. Колдуны были необходимы в битве за данж, но у Фораса их было не много.

Он был уверен, в Доме Маммона произошли перемены.

Двое владельцев, которые взошли на трон после Каиван, были слабы духом и телом. Даже если бы последний владелец остался жив, вопреки ходящим слухам о его самоубийстве, забрать данж было бы слишком просто.

То, что оставила после себя Каиван.

Или новый владелец, который только недавно вознесся.

Причины не имеют значения, потому что это не то через что он не сможет перешагнуть. Прошло более десяти лет с момента исчезновения Каиван, за это время данж пришел в упадок. Даже если у данжа появился новый владелец ему бы просто не хватило времени и работников чтобы превратить данж в нечто удобоваримое.

‘Мы поставим их на колени своей подавляющей силой’.

Дом Маммона был не больше чем пустой раковиной, но сама его история была реально долгой. Если удача улыбнется ему, то там удастся заполучить такого духа, который вознесет его данж на совершенно иной уровень. Были высокие шансы, что некоторые вещи из наследства Каиван все ещё сохранились.

Младший брат Каиван, владелец позапрошлого поколения и его потомок, прошлый владелец, они оба почитали Каиван за то, что она возродила их Дом из пепла. Вероятно, они не готовы были так легко расстаться с её наследством, чтобы просто взять и продать его.

Дул теплый ветерок.

Даже если они позволят себе немного отдохнуть перед сражением, битва за данж начнется не позднее чем через пару часов.

Форас открыл глаза. Он приветствовали ветер, дующий с юга.

Небо мира демонов было красным. Однако это не было одним цветом.

На западе небо смешивались с фиолетовыми огнями наступающих сумерек. Казалось будто черные, красные и фиолетовые акварельные краски смешали вместе и после этого к ним добавили ещё мазки красного и желтого. Выглядело, как будто небо было в огне.

Но и это была ещё не полная картина. Тихий и мягкий красный свет заполнял пустоту в небе. Это было похоже на закат.

Ветер нес с собой пыль. Земля была сухой но, как и с небом, здесь не было все однообразно. Также виднелись зеленые полянки, а не так далеко можно было разглядеть лес с высокими деревьями. Как и в мире людей, эти деревья покрывали зеленые листья.

Ещё там была река, которая текла через лес. До неё было слишком далеко, так что уверено утверждать сложно, но река казалась довольно чистой. От неё во все стороны расходилось множество ручьев, и один из них протекал около данжа, таким образом, Юнг-Хо знал куда Элигор и другие духи уходят по утрам.

Воздух обдавал холодом. Каталина сказала, что погода сейчас застыла между зимой и весной.

Мана являлась корнем всего живого в мире демонов. Это в равной степени относилось как к птицам, которые носились в воздухе так и к жукам, которые ползали по земле.

Вместе с Каталиной, когда Юнг-Хо все же вышел, он долгое время стоял снаружи. Он не особенно оглядывался вокруг. Все чем он занимался, так это осматривал вход в свой данж.

Вход в данж Дома Мамона располагался у подножия огромной горы.

Эта гора носила имя Энкатро Пэньям, что означало Край Света в архаике.

Каталина вздохнула с облегчением, когда Юнг-Хо уже второй час просто удивленно крутил головой осматривая данж. Она беспокоилась, что он может захотеть взобраться на гору.

Есть причина, почему её называют Энкатро Пэньям. Эта просто гигантская скалистая гора выглядела так, будто собирается пронзить небеса, в которых бушевало просто безумное количество маны. Как только вы войдете внутрь, вы не сможете выйти.

После своего вздоха, Каталина зевнула, осторожно потянулась и закатила глаза. Ей хотелось отправиться на охоту.

Юнг-Хо по-прежнему просто стоял и смотрел на небо и землю. Поскольку Каталина исполняла роль охраны, она не могла оставить своего хозяина и просто так отправиться на охоту, поэтому она ничего не могла сделать, кроме-как остаться рядом с ним.

Пока Каталина изнывала от скуки, Юнг-Хо наблюдал за потоком маны.

Он погрузился в удивительный поток, который питал не только небо и землю, но вообще все живое в этом мире.

Мана имела различные цвета и атрибуты. Юнг-Хо смог увидеть все это через свою Силу Эволюции.

Это прекрасно.

Это мир демонов.

Это мана.

Он не устал, наблюдая за всем этим в течение двух часов. Юн-Хо сглотнул и издал еще один тихий возглас. Он планировал лишь мельком осмотреться вокруг, а затем пойти помочь Элигору, но сам не заметил как вал в транс, в котором его ноги отказывались двигаться.

И спустя мгновение.

Юнг-Хо отвел свой взгляд. Каталина пинала пыль, хоть так стараясь побороть накатившую на неё скуку, но затем её ушки насторожено замерли, а взгляд обострился.

Тихий плач, спроецированный маной, раздался у них обоих в головах.

Подземный Мангуст поднялся во весь рост над входом в данж Дома Маммона и перестал плакать.

Юнг-Хо инстинктивно пригнулся, и Каталина замерла рядом с ним.

Зрение Подземного Мангуста было схоже с эльфийским. Из-за этого Каталина смогла разглядеть то же, что заметил Мангуст.

«Приближается боевая повозка».

Исключая лес, который перекрывал обзор с одной из сторон, вокруг простиралась сплошная равнина. Даже при том, что Юнг-Хо не мог четко разобрать что это, он знал, что-то приближается.

Каталина продолжила говорить.

«Там пять повозок. Учитывая их размеры, я бы сказала, что там больше сорока духов. И… я вижу гриву Фораса. Похоже, Форас сам, лично, возглавил свое войско».

Каталина закончила говорить и стиснула зубы. Юн-Хо был шокирован, но вместо того, чтобы направиться внутрь данжа, он прищурился. Все потому, что повозки прекратили движение, хотя до данжа ещё оставалось приличное расстояние.

«Что они делают?»

«Я думаю, что они решили отдохнуть перед атакой».

Ответила Каталина с легкой неуверенностью в голосе.

Битва за данж обычно происходила непосредственно в самом данже. Иногда защитники могли контратаковать снаружи, однако это было редкостью. Для защищающейся стороны благоприятнее сражаться внутри данже, а не снаружи.

Юнг-Хо полагал, что понимает менталитет Фораса.

Даже несмотря на то, что он потерял здесь группу Орков, Форас знал Дом Маммона ещё тогда, когда им правил владелец за два поколения до Юнг-Хо. Несмотря на то, что он привёл с собой множество духов, призванных помочь ему в случае возникновения непредвиденных ситуаций, оставался высокий шанс того, что он не воспринимает их всерьез.

Он не думал о контратаках. Даже если он объявит о том, что собирается пойти в атаку, это не улучшит обороноспособность данжа.

Юн-Хо не был зол. На самом деле он даже был доволен. Если ему дают больше времени, то ему остается только приветствовать это.

«Как думаешь, долго продлиться их отдых?»

Тихо спросил Юнг-Хо. Каталина на мгновение задумалась и также тихо ответила

«Я не думаю, что их отдых затянется на долго. Возможно чуть больше часа, не дольше».

Этого все ещё было недостаточно, но это лучше чем ничего.

Вероятно, они тоже заметили его. Отдых, который они затеяли, мог даже быть их способом заявить об объявлении войны.

Юнг-Хо больше не стал терять времени и обернулся. Вместе с Каталиной, он направился ко входу в данж.

Его дыхание становилось тяжелее по мере того как в нем нарастало возбуждение.

Владелец подземелья, Форас.

Пришло время сразиться.

***

«Я предупрежу всех остальных духов подземелья!»

«Элигор приказал духам эвакуироваться».

Как только Юнг-Хо вошел в подземелье и восстановил связь с Духом Данжа, его сразу ввели в курс дела. После того как Юнг-Хо подтверди, они с Каталиной побежали. Это заняло у них некоторое время, чтобы достичь тронного зала.

«Это отчет от Подземного Мангуста».

«Около тридцати Орков-солдат».

«Больше десятка Импов».

«Сложно определить количество духов в повозке!»

Они видели шесть военных повозок.

Каталина сказала, что Форас привел с собой, по крайней мере, сорок духов. Если сравнивать только цифры, то у него было в четыре раза больше духов, чем у Дома Маммона.

При прямом столкновении у них не было бы и шанса.

Единственный способ победить для них - это использовать те возможности, которые дают сооружения данжа.

«Это от Подземного Мангуста!»

«Военные повозки Фораса вновь пришли в движение!»

«Мастер!»

Как только он достиг перекрестка перед тронным залом, Дух Данжа и Элигор одновременно закричали.

Юнг-Хо взмахнул пальцем и ответил духу. Переведя дыхание, он подошел к Элигору.

Тот поспешил отчитаться.

«Согласно вашему приказу, я собрал всех духов в тронном зале».

«Ловушки?»

Спросил Юнг-Хо. С гордостью улыбнувшись Элигор ответил.

«Само собой установка ловушек была закончена».

Это стоило того, купить уже законченные ловушки, пусть они и стоили дороже. Если бы он приобрел те, которые требуют дополнительной сборки, они определенно никак не успели бы установить их вовремя.

«Подземные Мангусты хотят спрятаться».

Сообщил ему Дух Подземелья. Это служило доказательством того, что военные повозки уже совсем близко подобрались к их данжу.

В этот раз Юнг-Хо также одобрил это решение. Он вошел в тронный зал вместе с Каталиной и Элигором. Все духи, собравшиеся в тронном зале, выказали свое уважение Юнг-Хо.

Он вновь подавил охватившую его тревогу. Её вызвали не духи, перед которыми он сейчас стоял. Просто чем больше он торопился, тем холоднее он старался стать.

Юнг-Хо опустился на трон и, используя обе руки, создал огромную голограмму. Все духи смогли увидеть упрощенную версию карты данжа.

А затем все затихли.

Кобольд заскулил из-за тяжелой атмосферы возникшей в зале, а Каталина вновь сглотнула. Юнг-Хо прикрыл глаза в ожидании.

Сколько времени прошло?

Дух Подземелья заговорил.

«Владелец, Форас и его духи вторглись в данж».

Юн-Хо открыл глаза. Он увидел отметку Фораса на карте данжа.

***

Тип духа. Данж, также известный как великий дух, не являлся чем-то, что создавали под копирку на заводе.

Внешний вид и планировка отличались, а некоторые из них имели свои отличительные признаки.

Планировка обычных данжей, имеет подземное устройство и, как данж Короля Гордыни, есть такие, которые достигают высоты небоскреба. Некоторые располагаются на поверхности воды, другие же фактически парят в воздухе.

Несмотря на различные типы, есть данжы которые можно отнести к разряду обычных.

Большинство данжей имеют сходные характеристики.

Одна из них.

Первая комната подземелья, так сказать прихожая, всегда безопасна.

Когда Форас вошёл в эту прихожую, его глаза сузились. Это было немаленькое помещение, однако оно казалось крошечным, поскольку в него набилось больше сорока Орков и десятка Импов.

‘Значит все же новый владелец’.

У него не возникло ощущений, что это умирающий данж, который потерял своего хозяина. Он мог ощутить задор, исходящий от активированных комнат, в которых циркулировала мана.

Форас осторожно поднял свою правую руку. Затем, воин Орков, Бускер Гокун, тихо отдал команду духам. Один из Орков открыл дверь, которая вела в следующую комнату данжа и, выбрав одного из трясущихся от страха Импов, заставил его пойти вперед, взяв на себя инициативу.

Форас не двигался. Он рассматривал соседнюю комнату сквозь проем открытой двери.

В комнате не было темно.

Свет, который создавала мана, был активен.

При атаке данжа, одним из важнейших вопросов было освещение. Не существовало таких защитников, которые обеспечивали бы комфортное освещение врагу, вторгшемуся в их данж.

Вопреки этому, в прихожей и соседней комнате горел свет.

У этого могли быть две причины.

Первая, Дух Данжа не особо опытен, поэтому он не в состоянии контролировать поток маны циркулирующий в комнатах.

Бывали случаи, когда такие духи отрезали поток маны от комнаты дабы выключить свет, но, в конечном счете, они этим же действием перекрывали поток маны направленный к ловушкам в комнате.

Если Дух Данжа не может должным образом контролировать ману, такого рода проблемы могут возникнуть.

Вторая, новый владелец - новичок, который ничего не смыслит в защите данжа.

Он намерено игнорировал вторую причину. Если позволить себе недооценивать врага, то это может привести только к поражению.

Форас продолжил хладнокровно наблюдать. После того как Имп погиб, активировав ловушку, он приказал остальным войскам переместиться в соседнюю комнату.

***

Форас аккуратно, но непреклонно давил. Он смог миновать четыре комнаты, в которых были установлены ямы-ловушки.

Яма-ловушка являлась базовой. Её легко было установить, если хватало рабочих рук, и она не требовала большого количества маны для своего поддержания.

Последовательно миновав четыре ямы-ловушки, Форас вновь задумался про себя.

Прошло не так много времени с момента возвышения нового владельца. Дух Подземелья был молод, и качество ловушек не являлось таким уж высоким.

В пятую комнату вошел дрожащий Имп. К счастью, яма-ловушка так и не сработала, пока они пересекали эту комнату.

Это происшествие было вполне объяснимо. Невозможно заполнить каждый проход ловушками. И если он действительно лишь недавно стал владельцем, тогда это очевидно.

Он как будто показывал свою тревогу, устанавливая последовательно несколько ловушек в комнатах расположенных сразу после входа.

Форас слегка подуспокоился. Как и прежде, он приказал духам двигаться дальше.

Он разделил свое войско на две группы и первая из них, состоящая из Орков-воинов и двадцати Импов вошла в пятую комнату*. Форас ждал пока оставшиеся двадцать духов войдут в шестую комнату.

И в тот момент, когда Имп открыл дверь в шестую комнату.

Огонь, исходящий с потолка и земли, заполонил всю пятую комнату-ловушку.

***

Повторяющиеся шаблоны оказывают на разумных успокаивающее действие.

Это, а также тот факт, что свет остался включенным, несмотря на происходящее вражеское вторжение.

Огонь, созданный из маны, был силен.

Орки известны своей воинской сноровкой, так что как только огненная ловушка была активирована, они закрыли свои лица, грудь и спину, и постарались избежать ее, но поскольку они находились прямо в центре комнаты, им просто не хватило времени.

Огонь, подпитываемый маной, сжег Орков. Шесть Орков либо погибли, либо получили серьезные ранения, из-за которых они не могли продолжать сражаться.

Пока Форас ругался, все духи Дома Маммона, находящиеся в тронном зале, начали аплодировать. Каталина и Элигор также не могли сдержать радости, крепко стиснув свои кулаки.

Однако Юнг-Хо сглотнул. Он смотрел на пути, изложенные на карте данжа.

Линейный путь между тронным залом данжа и его прихожей не изменился. Единственное, что изменилось, это расстояние.

Какими сильными сторонами в настоящее время обладал данж Дома Маммона?

Огромное пространство, которое никак не использовалось.

Огромное количество деактивированных комнат.

Юнг-Хо использовал уже существующую комнату с ловушками в качестве отправной точки и активировал спящие комнаты, которые её окружали. Благодаря этому некогда узкие и длинные комнаты с ловушками изменились, приобретя прямоугольные очертания.

После этого все, что ему оставалось, так это проложить новый путь.

В большом прямоугольном пространстве располагалось много квадратных комнат, которые были помещены змейкой одна за другой.

Начиная от прихожей, они шли прямо вверх, затем, после поворота налево, они вновь шли вниз. Потом шёл новый поворот направо, и они опять шли вверх. И после поворота налево они снова шли вниз, а после поворота направо снова пошли вверх. И так ещё много-много раз.

И вдоль всего этого долгого пути, который они построили, было установлено множество ловушек.

Между прихожей и последней комнатой с ловушками располагалось примерно пятьдесят комнат.

Среди них расположилось около двадцати комнат с ловушками, но этого было достаточно.

Концентрированная ловушка.

Решить где какую ловушку следует установить.

Быстро рассортировав войска, Форас вошел в шестую комнату и внимательно её осмотрел.

Юнг-Хо остался безразличен.

В шестой комнате ловушки отсутствовали.

***

Отсутствовала необходимость устанавливать ловушки в каждой комнате.

Достаточно внушить мысль, что ловушки могут оказаться в любой из этих комнат.

Комнаты без ловушек.

Комнаты с простыми ловушками.

Комнаты с мощными ловушками, которые были приобретены в магазине данжей.

Полный контроль – вот что важно.

В тот момент, когда вы расслабитесь, может произойти нечто важное.

Появление новой ловушки в тот момент, когда противник убедил себя, что у вас их больше нет.

Заставить врага тщательно пропесочить комнату без единой ловушки, после того как испытали на своей шкуре мощную ловушку, и то бешенство в которое они придут, когда обнаружит что никакой ловушки там нет и в помине.

Форас и его духи уперлись в свой первый угол и продолжили движение. Если до этого они все время шли вверх, то теперь им предстоял путь вниз.

Пройдя двадцатую комнату, они уже не могли игнорировать накопленные за все это время травмы. Духи, которые старались сохранить свою боевую мощь, чувствовали себя до крайности истощенными.

А затем они уперлись во второй угол.

После смены направления они вновь пошли вверх, но тут Форас остановил движение.

Он сделал это не из-за усталости или раздражения.

Форас был старым владельцем, что делало его весьма опытным в этой сфере. Форас был владельцем, который руководил своим данжем свыше семидесяти лет.

Это было бы слишком, если бы они встретил только один угол, но они уперлись во второй. Миновав область, где верхняя и нижняя секции повторяются, он быстро набросал макет данжа в своей голове.

И теперь он был уверен.

Форас приказал духам остановиться. И используя следующую комнату в качестве базы, он повернулся налево.

Сплошная стена.

Тем не менее, это не имело значения. Если дальнейший путь следовал той же схеме, то за ней находилась ещё одна комната.

Несмотря на то, что новый владелец оказался серьезным оппонентом, количество времени, в течение которого он занимал место хозяина данжа, было коротким. Если он, правда, активировал все эти комнаты, то у него не было другой альтернативы, кроме как укрепить стены, разделяющие эти комнаты. Кроме того, если эти комнаты расположены гармошкой, то имелись высокие шансы, что стены между этими комнатами довольно тонкие.

Форас положил ладонь на стену.

Для атакующего, Крушитель Стен являлся необходимым предметом. Он активировал магию, заключенную в свитке.

Сначала появилась вибрация, а затем последовал громкий бум.

За образовавшейся большой дырой появилась новая комната.

Форас улыбнулся. Форс агрессивно зарычал и поднял руку.

Форас со своими духами пошел по кратчайшему пути.

---

*-П.п. что-то у анлейтора конкретно так скачут цифры, кого и сколько с собой привел Форас. То их всего сорок. Тридцать Орков и десять Импов. Потом сорок Орков и десять Импов. Теперь откуда-то взялось вообще двадцать Импов. В общем, извиняюсь, но сделать с этим ничего не могу. И повозок непонятно пять или шесть.

Юнг-Хо быстро встал со своего трона. Глаза Каталины и Элигора расширились, у них на мгновение перехватило дыхание.

Форас сломал стену и проложил себе новый путь.

Это не было невыполнимой задачей. Однако это то, о чем он не подумал.

Колумбово Яйцо. После того, как это случилось – эта идея казалась ему очевидной, однако самому дойти до неё довольно тяжело.

Крушитель Стен – это магия, которую часто используют в битвах за данж. Из-за неё многие демоны либо укрепляют стены, либо строят данжа так, чтобы её использование не давало врагу преимущества.

Но у Юнг-Хо отсутствовал подобный опыт. Два предыдущих владельца закрылись в своей скорлупе от окружающего мира, поэтому Каталина и Элигор также не обладали информацией об этом.

Когда Форас сломал одну стену, это сразу сделало последующие десять комнат абсолютно бесполезными. И ловушки, которые были в них установлены также стали бесполезны.

Форас начал двигаться. И комната за сломанной стеной как назло оказалась той, в которой не было установлено ловушек.

Юнг-Хо легко мог предсказать следующие шаги Фораса. Каталина и Элигор также все понимали, вот почему они с волнением смотрели на Юнг-Хо.

Форас сломал вторую стену. И вновь комнаты и ловушки стали бесполезны, а Форас с пугающей скоростью стал приближаться к тронному залу.

Они уже не могли, как в те далекие времена, когда в их данж случайно забрел Багровый Огр, активировать и дезактивировать комнаты, чтобы направить врагов в неверном направлении.

Ситуация кардинально изменилась в сравнение с тем моментом, когда Дух Данжа только родился. Теперь данж стал полностью стабильным, поскольку он был под контролем Духа Данжа. Даже несмотря на то, что комнаты все ещё можно было легко активировать и дезактивировать, теперь они не могли менять местами большие группы комнат в один момент.

Они намеренно изменили структуру данжа, чтобы нарастить длину коридора который вел в тронный зал, но теперь эта планировка напротив играла против них самих, только ухудшая текущее положение дел.

Ему нужно срочно придуматься другой план. Ему нужно составить секретный план.

«Форас разрушил еще одну стену!»

Закричал Дух Подземелья. Все духи, собравшиеся здесь, также увидели, как отмеченная на карте стена исчезает. Гоблины в панике начали кричать, а Череп встал со своего места и поднял молот.

У них не осталось времени.

Каталина стиснула свои кулачки. Она хотела окликнуть Юнг-Хо, но сдержалась.

Она должна верить ему. Она не хотела отвлекать его, поскольку чувствовала, с какой скоростью крутятся шестеренки в его голове.

Даже Череп просто стоял и ждал команды Юнг-Хо, вместо того чтобы в голос выразить свое беспокойство.

Спустя несколько секунд.

Юнг-Хо заговорил.

«Отправляемся в хранилище ресурсов».

Он говорил тихо. Юнг-Хо был уверен, он озвучивает первое, что пришло ему в голову, ещё сам не до конца понимая смысла своей задумки.

Юнг-Хо смотрел на карту данжа. Все чувства Каталины были напряжены до предела, она тоже смотрела на карту.

Месторасположение склада.

Комната была расположена с правой стороны, в нижнем углу перекрестка. Если смотреть на карту данжа, хранилище было расположено в нижней части центрального коридора.

Каталина вспомнила то время, когда дралась с великаном с помощью зеленого плаща. Из-за этого она поняла, что Юнг-Хо пытается сделать прямо сейчас.

Это длилось всего мгновение, однако лицо Каталины посветлело.

«Отправляемся в хранилище!»

Закричал Юнг-Хо. Гоблины быстро похватали свое оружие и побежали. Энт и саламандра также поспешили в указанном направлении. Кобольд, съёжившийся в клубочек от страха, тоже плелся позади духов.

Череп взял на себя инициативу. Глиняный Голем и Каменный Голем все ещё продолжали просто стоять, поэтому Элигор отдал им команду отправляться в хранилище.

За второй стеной, которую разрушил Форас, находилась комната с ловушкой. Благодаря этой магии, которая так воодушевила его, Форас вновь почувствовал себя хозяином положения. Из-за этого Форас допустил ошибку, неосторожно, без всяких проверок, войдя в комнату. Благодаря этому несколько Орков погибло, попавшись в ловушку со стрелами.

Тем не менее, на стороне Фораса все ещё оставалась большая группа духов.

Идти на них лоб в лоб равноценно принятию решения о суициде.

Юнг-Хо мазнул пальцем в воздухе пока бежал в сторону хранилища. Дух Данжа откликнулся мгновенно.

«Вот количество врагов, которое сейчас находится в данже».

«Форас. Двадцать восемь Орков. Четыре Беса».

Это много.

Огненная ловушка была самой мощной из всех тех, которые у него были, и их осталось только две. Изначально он приобрел куда больше готовых ловушек, но они оказались бесполезны, поскольку большая их часть была установлена в комнатах расположенных ближе к тронному залу. В тот момент, когда Форас проложил себе короткий путь, большая часть дорогих ловушек, которые он приобрел в магазине данжей, оказалась нейтрализована.

Однако у него все ещё остались две огненные ловушки. И поскольку обе эти ловушки были установлены в центральном проходе, короткий путь, пробитый Форасом, тут бесполезен, поскольку он никак не сможет обойти центральный коридор.

Ещё одна переменная появилась в голове Юнг-Хо.

Пусть комната деактивирована, но она же от этого не перестает быть комнатой, верно? Только потому что она не находилась под контролем данжа, это не отменяет возможность пройти через неё.

В таком случае, сможет ли Форас силой создать проход в не активированную комнату с помощью магии Крушителя Стен? И возможно ли это, могут ли они пройти через не активированную комнату?

Огромное пусто пространство и куча деактивированных комнат были силой Дома Маммона.

Но не теперь. Это был обоюдоострый меч, который навис сейчас над шеей Юнг-Хо.

Сейчас у него даже не осталось времени искать ответы на те вопросы, которые роились у него в голове. Вопросы без ответа были похожи на лабиринт. Они заставляли его голову кружиться.

Из-за этого Юнг-Хо предпочел стереть все вопросы, вертящиеся у него на уме. Вместо того чтобы задавать вопросы Элигору или Духу Данжа, он бежал. Небольшое голографическое окно с картой данжа висело около его головы, на нем транслировалось движение Фораса со своим войском.

Форас больше не использовал свитки с магией Крушителя Стен. Как будто он понял, что его короткий путь подошел к концу, и что он сейчас находятся во внешнем коридоре, который соединяется с центром данжа.

В этой комнате ловушки отсутствовали. Однако в этот раз, в комнату Форас заходил с осторожностью. Поскольку стрелковая ловушка в прошлой комнате поймала его со спущенными штанами, было очевидно, что наученный горьким опытом, дальше он начнет двигаться предельно аккуратно.

Форас вновь стал внимательнее присматриваться к окружающей обстановке и, как и прежде, ему пришлось замедлиться, тщательно проверяя одну комнату за другой.

И все это время Юнг-Хо с духами не сидели сложа руки. Когда Форас убедился, что ловушек в комнате нет, и повел своих духов вперед, Юнг-Хо уже достиг хранилища.

Гоблины тяжело дышали, так как они мчались весь путь до хранилища на своих маленьких ножках. Энт и Големы двигались медленно, поэтому они ещё не успели добраться до хранилища.

Юнг-Хо тяжело вздохнул. Он обратил внимание на метку Фораса движущуюся на карте данжа. Поскольку он находился в невыгодном положении, когда дело касалось количества духов, у него не оставалось иного выбора, кроме как использовать структуру данжа, чтобы одержать победу над Форасом.

Каталина и Череп поняли замысел Юнг-Хо.

Следуя карте данжа, между хранилищем и извилистой дорогой находилась только одна комната, которая сейчас была неактивна.

То есть они могли активировать комнату, тем самым создав обходной путь, и внезапно напасть в спину духам Фораса.

Не все данжы имели возможность быстрой активации, как например данж Дома Маммона.

И при быстрой активации комнат, могли возникнуть определенные проблемы, о которых Юнг-Хо пока ещё не догадывался.

Однако сейчас не то время, когда стоит думать об этом.

Лучший момент для внезапной атаки наступит тогда, когда Форас со своими духами выскочит к комнате расположенной в самом центре, в которой установлена их последняя огненная ловушка.

Пока они будут заняты ловушкой, настанет тот миг, когда их атакуют Юнг-Хо и компания.

Форас внимательно осматривал соседнюю комнату. Из тех духов, что у него есть, если бы у Фораса имелся опытный маг, тогда он смог бы полностью обезвредить огненную ловушку.

Форас был бойцом ближних дистанций и поскольку духов он подбирал себе под стать, Юнг-Хо повезло.

Несколько духов Фораса вошли в комнату с огненной ловушкой.

Элигор, Големы и Энт, наконец, прибыли в хранилище.

Юнг-Хо махнул пальцами.

Дух Данжа активировал комнату. Каталина и Череп открыли двери комнаты и Юнг-Хо с саламандрой ринулись вперед. Остальные духи последовали за Юнг-Хо.

В тот момент когда активировалась до этого не подающая признаков жизни комната, Форас быстро вскинул голову. Он заметил изменение в течении маны. Нет, скорее можно сказать, что он инстинктивно ощутил надвигающуюся опасность. Он быстро приказал духам остановиться и, естественно, оглянулся.

Форас услышал шаги за закрытой дверью, которой только недавно не было. Он знал, что значит этот звук. Форас распахнул свой рот, чтобы закричать.

И в этот момент!

Каталина и Череп одновременно распахнули дверь.

Форас и Юнг-Хо увидели друг друга. Им хватило одного лишь взгляда, чтобы узнать друг друга.

Форас закричал. Юнг-Хо заорал.

Их крики смешались вместе, полностью смывая тот смысл, что они в них вкладывали. Саламандра выпустила пламя, вливая в него всю свою энергию. Юнг-Хо встал рядом с ней и воздел Аамон двумя руками вверх. Он влил в него всю ману, которая у него имелась, тем самым создавая огромную огненную волну.

Пламенный столп и огненная волна.

И к ним добавилось кое-что ещё.

«Я активирую ловушку!»

Закричал Дух Данжа. Огнь, вырывающийся с пола и потолка, он поглотил духов Фораса, которые успели отступить в комнату с ловушкой. Пламя, которое выпускали Юнг-Хо с саламандрой, полностью заполонило комнату, в которой остался Форас.

Затруднительное положение. Огонь был решительно везде!

«Каталина!»

Юнг-Хо закричал. Он не знал, что происходит по ту сторону огня, который заполонил собой комнату.

Все что он мог, это подготовиться к худшему.

Юнг-Хо покрепче стиснул Аамон. Он влил в него всю свою энергию, и пусть это длилось всего мгновение, он не чувствовал ни капли маны ни в одной из своих рук.

Каталина сразу поняла, что имел в виду Юнг-Хо, и одна из его рук направилась к поясу. Он разорвал печать на последнем зелье маны и опрокинул в себя голубую жидкость.

Ему понадобилась всего пара секунд, чтобы сделать это.

Поскольку он использовал всю свою ману единовременно, огонь Аамона не продержался долго. То же самое произошло с огнем саламандры.

Тем не менее, это длилось несколько секунд.

Это длилось мгновение и одновременно целую вечность.

Форас и его духи понесли тяжелые потери. Засада оказалась успешной.

Элигор и Големы достигли комнаты, в которой находился Юнг-Хо, пусть и с небольшим опозданием.

Юнг-Хо поглотил зелье маны и сейчас ощущал, как его мана восполняется.

Саламандра тяжело дышала, потратив все свои силы, она перестала исторгать из себя пламя.

С пустым выражением лица Череп смотрел на огонь, который заполнил собой всю комнату.

Каталина обвила руками талию Юнг-Хо. Выглядело так, будто она собирается бросить его, но, взамен, она оттолкнула его.

Это случилось абсолютно неожиданно. Тем не менее, это было необходимо.

Юнг-Хо увидел это, находясь в полете.

В этот короткий миг, он стал свидетелем зрелища, которое заставило его усомниться в том, что он видел.

Огонь раскололся.

Между волной пламени Юнг-Хо и огненным столпом саламандры образовалась дыра. Нечто поглотило огонь. И что-то огромное прорезало это отверстие.

Он ощутил холод в огне.

Воздух замерз прямо перед его глазами.

Фигура прорвалась сквозь огненную завесу и взорвалась.

Юн-Хо увидел холодную, синюю ману.

Эта синяя энергия прорезал огонь и, когда она преодолела огненную завесу, он увидел его, парящего в воздухе.

Это была сила этого демона.

Это было другое имя, которым нарекли этого владельца данжа. Это был особый навык, который получают демоны при своем возвышении.

Форас, Ледяной Демон.

Форас нанес удар кулаком. Он нанес удар в ту область, где ещё мгновение назад была голова Юнг-Хо.

Движение кулака заставило воздух замерзнуть. Даже несмотря на то, что они находились на некотором расстоянии друг от друга, Юнг-Хо чувствовал холод.

Их глаза встретились.

Он не видел эти стальные мышцы, появившиеся у Фораса за годы тренировок, не ощущал этого сильнейшего давления, которое тот излучал вопреки своему преклонному возрасту, а также его седых волос ставших белыми из-за окружающего холода.

Только глаза.

Его серо-голубые глаза заполненные кровожадностью, они полностью завладели вниманием Юнг-Хо. Похоже, Форас вскоре собирается зареветь.

«Череееееп!»

Этот звук сломал застывшую в одном мгновении реальность. Завертелось. Избегая оглядываться назад, Каталина, прижав к себе Юнг-Хо, совершила подряд несколько кувырков. Несмотря на то, что они не укатились далеко, разорвав дистанцию, они оба почти одновременно вскочили на ноги и ощетинились своим оружием.

Череп, стоящий все это время около двери, нацелился на спину Фораса и взмахнул своим молотом. Атака была точной и быстрой, однако закончилась неудачей, поскольку нанося удар, он кричал свое имя.

Молот рассек только воздух.

Несмотря на сложную ситуацию, Форас хладнокровно извернулся, избегая удара Черепа, и контратаковал. В тот момент, когда Юнг-Хо и Каталина только встали с земли, его контратака пронзила броню Черепа и проломила тому бок.

Его броня оказалась повреждена. Тело Черепа снесло к стене, будто его на полном ходу сбила машина.

К этому моменту огонь, который до этого заполнял собой всю комнату, погас. У них не было времени посмотреть, сколько Орков осталось в живых и сколько из них способны сражаться.

Несмотря на усталость, саламандра попыталась подсечь ноги Фораса хвостом. Эта атака была стремительна, однако Форас слегка подпрыгнул, пропустив хвост под собой, будто он смог заранее предсказать это действие саламандры. Вместо того чтобы отвлекаться на саламандру, в то мгновение когда его ноги коснулись пола, он оттолкнулся от земли и метнулся по направлению к Каталине и Юнг-Хо.

Каталина быстро выпустила стрелу ему навстречу. Она вонзилась ему в плече, однако этого оказалось недостаточно, чтобы остановить его рывок к ним. В мгновение ока расстояние между Форасом и Юнг-Хо сократилось, и Форас продолжил наносить удары.

Он вновь пробил лишь воздух своим кулаком. Морозное дыхание, сконцентрированное в его кулаках, наполнило окружающее пространство.

Юнг-Хо сумел отскочить в строну, едва разминувшись с этим ударом, однако он даже помыслить не мог о контратаке. В то мгновение, когда кулак Фораса разминулся с его головой, их глаза снова встретились, и когда это произошло в Юнг-Хо воспылало пламя Жадности. Огонь, который Юнг-Хо случайным образом призвал, полностью поглотил его.

Форас, внезапно увидевший перед собой вспышку пламени, инстинктивно отскочил. Видя перед собой пелену холодного воздуха, Юнг-Хо предпочел ещё больше разорвать дистанцию не пытаясь нанести удар Аамоном.

И это та благоприятна возможность, во время которой он сможет атаковать. Когда дело касалось чисел, за Форасом все ещё оставалось преимущество, но в этой комнате, куда Юнг-Хо отступил, преимущество было на его стороне.

Казалось, Глиняный Голем будто бросил свое тело, атакуя Фораса. Следуя командам Элигора, Каменный Голем и Гоблины побежали к входу в комнату, а Каталина присоединилась к Юнг-Хо.

Череп, который ударившись о стену, сполз на пол, поднял свою черепушку.

«Роааааааар!»

Издавая боевой клич, один орк бросился в сторону дверей. Это был Орк-защитник Фораса, Бускер Гокун.

Другие Орки тоже начали приходить в себя. Если все они ворвутся в эту комнату, то битву можно будет считать законченной.

«Черееееееп!»

Вновь закричал Череп. Это была его попытка привлечь внимание Бускер Гокуна, но это не сработало. Тем не менее, Каменный Голем подошел как раз вовремя, чтобы атаковать их.

Этот бой шел очень путано. Все они оказались в той ситуации, когда им пришлось сосредоточиться только на тех врагах, которые стояли прямо перед ними. Юнг-Хо инстинктивно отошел ещё на некоторое расстояние и покрепче стиснул Аамона. Синяя мана обтекала Глиняного Голема окутывая его. Глиняный Голем впитывал её в себя как губка, но больше ничего не мог сделать. Ледяная корка начала покрывать его тело и спустя несколько мгновений, его тело начало крошиться!

Юнг-Хо больше не раздумывал ни секунды. Он начал собирать свою ману. Звуки битвы, развернувшейся около дверного проема, между Гокуном с его Орками и Каменного Голема с Гоблинами, не смогли помешать концентрации Юнг-Хо.

Он видел синюю ману. Как она врезалась в Глиняного Голема своим морозным кулаком, она замораживала жидкость внутри него, из-за чего тело Голема крошилось и лопалось. Форас, продолжая издавать ужасающий крик, снова рванул в сторону Юнг-Хо.

Аамон в руках Юнг-Хо прорезал воздух. С кончика копья, прямо в Фораса, понеслась волна Алчного пламени.

Форас даже не пытался увернуться. Его сила излучала морозный ветер, окутывая оба его кулака, он ударил ими вперед, навстречу огню, стараясь преодолеть его.

Полностью подавить огонь он не смог, это было бы уже слишком. Тем не менее, он смог создать разрыв, как тогда, когда их силы столкнулись друг с другом в первый раз. Форас развел руки в стороны, будто делая разрыв в огне и прыгнул, казалось, что он собирается взлететь.

Животное. Зверь.

Он не смог бы найти других слов, чтобы описать Фораса. Форас, сверху вниз смотря на Юнг-Хо своими кровожадными глазами, взревел, и Юнг-Хо, вернув ему взгляд, взревел в ответ. Энт ждал подходящего момента и когда лед и пламя слились воедино, он сделал свой ход.

Как только его лозы обвились вокруг тела Фораса, они моментально замерзли. Некоторые из них даже начали трескаться.

Но этого оказалось достаточно, чтобы выиграть немного времени. Форас планировал нанести удар по Юнг-Хо, быстро пролетев сквозь завесу пламени, однако его порыв был остановлен и Юнг-Хо с Каталиной не упустили своего шанса.

«Граааааах!»

Рев, являющийся особой фишкой Оркских кланов, встревожил их обоих. Один из Орков, Бускер Гокун, без колебаний воздел свой топор и собирался бросить его в Юнг-Хо и Каталину.

«Череееееп!»

Череп заметил это и бросил себя на Гокуна. Саламандра собрала остатки своих сил и вновь плюнула огнем в сторону Орков.

Сплошная неразбериха. Юнг-Хо ударил Аамоном, однако Форас смог отскочить в сторону от Юнг-Хо и избежать росчерка копья. В ответ он сильно зарядил своим кулаком в правый бок Юнг-Хо.

Тот не смог увернуться или заблокировать этот удар. Форас настолько сильно ударил Юнг-Хо, что у того не было слов описать всю ту боль что он ощутил, а ещё этот холод который источала голубая мана, он старался проникнуть и заморозить плоть и кровь Юнг-Хо. Каталина, издав гневный крик, бросилась на Фораса.

Силы Каталины заключалась в её шокирующей ловкости основанной на её эмоциях. Каталина опустилась в низкую стойку, будто припав к земле, и затем обошла его, она нацелилась ему в спину.

Однако её атака была легко предсказуема.

Пусть Форас не мог двигаться также быстро как она, он заранее знал, куда будет направлена её атака. Она собиралась вонзить свой кинжал ему в шею, однако в последний момент он слегка сдвинулся так, чтобы быть уверенным, что её атака придется ему в спину. Ка только он ощутил, как острый кинжал вонзается в его плоть, он яростно развернулся. Вместо того чтобы отбросить легкое тело Каталины, он вытянул свою левую руку и крепко сжал её. Затем он крутанул её тело и ударил.

Левый кулак Фораса вонзился прямо в живот Каталине. Удар был настолько силен, что никого бы не удивило, если бы кулак пронзил насквозь её худенькое тело.

Вместо того чтобы закричать от боли, Каталина лишь выплюнула кровь изо рта. Она не могла двинуть ни руками, ни ногами, лишь чувствовала как холод, исходящий от кулака Фораса медленно и неотвратимо поглощает её тело.

«Нееет!»

Элигор набросился на него. Тем не менее, Форас был не из тех, кто стоит на месте и встречает в лоб столь простые атаки. Легким движением он ушел с его пути, казалось, будто он смеялся над ним, и поскольку удар Элигора поразил лишь воздух, его позиция была нарушена, что в свою очередь позволило нанести удар Форасу.

В этот раз тоже был холод. Застонав, Элигор упал.

А потом был огонь. Зеленый огонь поглотил Фораса, Каталину и Элигора.

Форас быстро создал ледяной порыв ветра. Огнь не причинил вреда Форасу. Однако это было неважно для Юнг-Хо. Огонь был создан только для того чтобы затруднить обзор, не для атаки.

Несмотря на то, что Юнг-Хо получил только один удар, он действительно не мог двинуть своим телом. Между ними была огромная разница в навыках. Этот бой отличался от тех сражений с мелкими демонами, которые он вел прежде.

Юнг-Хо ринулся прямо в огонь. Он целился в спину Фораса, выставив копье в его сторону.

И снова он атаковал лишь воздух. Сквозь пламя он смог встретиться взглядом с Форасом. Выпустив порыв ледяного ветра, Форас моментально развернулся, скрутив свое тело, и этого оказалось достаточно, чтобы избежать атаки Юнг-Хо. Расстояние между ними естественно сократилось, и Форас использовал свой правый кулак, чтобы нанести удар Юнг-Хо.

В этот решающий момент.

Стрела, в отчаянии выпущенная Каталиной, попала в ногу Фораса. Как и на первой, на ней был нанесен яд, который, наконец, сработал, заставив Фораса замереть.

Юнг-Хо не видел этого. В тот момент, когда Форас увернулся от Аамона, Юнг-Хо вытянул свою левую руку к его шее.

Он не смог бы нанести удар должным образом. Эта атака не была нацелена на то чтобы пробить или ударить Фораса. Тем не менее, и её оказалось достаточно.

Из Кольца Каиван наружу хлынула мана. Сила Искажения была активирована, деформируя окружающее пространство, она создала нематериальный щит, который поразил Фораса в шею. Не будет преувеличением сказать, что это событие стало началом конца!

Шея – одна из жизненно важных точек организма, с трудом поддающихся тренировке. Неожиданный удар заставил Фораса нарушить свою стойку. Юнг-Хо не стал упускать свой шанс. Он использовал Аамона, и вонзил его в бок Фораса. Вслед за этим он высвободил пламя из кончика копья.

«Грах!»

Форас все ещё сопротивлялся. Мана так и источающая холод устремилась навстречу Аамону. Юнг-Хо не стал вливать в оружие ещё больше маны. Пока Форас яростно ревел, его рот был широко открыт и Юнг-Хо, воспользовавшись этим, засунул свою левую руку ему в пасть. Он снова активировал Силу Искажения!

Он услышал тревожный звук. Левую руку Юнг-Хо вытолкнуло наружи, а в лицо ему плеснуло кровью. Оба, Форас и Юнг-Хо свалились на пол.

Однако это был ещё не конец. Несмотря на то, что его челюсть была разбита в дребезги, а рот весь порван, Форас не переставал сопротивляться. Юнг-Хо полностью сосредоточился на Аамоне. Он провернул копье в ране и влил в него всю оставшуюся ману. Зеленое пламя медленно начало пожирать холод.

Форас схватил Юнг-Хо за шею. Однако у него уже не оставалось сил, чтобы сломать ему шею или задушить. Юнг-Хо смотрел Форасу прямо в глаза. Он отдал команду Духу Данжа и сфокусировал всю оставшуюся в данже ману в Аамоне. Вместо того чтобы высвободить огромное количество пламени, Аамона сжигал ману Фораса используя маленькие, точечные уколы.

«Мастер!»

Закричал Бускер Гокун. Несмотря на тот факт, что его таз был раздроблен ударом огромного топора, Череп не давал Гокуну нормально двигаться. Саламандра вновь плюнула огнем, и Йон* поразил копьем шею Гокуна, пока тот был сосредоточен на Черепе и Форасе. Меч другого Орка оставила кровавую рану на нижней части тела Йона. Кровь лилась рекой.

Война.

Она ещё не окончена. Вот почему Юнг-Хо положил свою левую руку на грудь Фораса. Холод стремительно взобрался вверх по его руке, стремясь заморозить Юнг-Хо, будто предсмертное проклятье, и он поглотил его. Огонь Алчности поглотил холодный дух Фораса.

Поглощение духа.

Изменение через это.

Это было скорее болезненно, чем приятно, и оно наполняло тело и дух Юнг-Хо.

Это было не так, как раньше. Это отличалось от того, когда он впитывал дух кого-то, кто был слабее или на том же уровне, что и он.

Владелец Форас.

Ледяной Демон.

И пусть его сила не была такой уж впечатляющей, он являлся владельцем данжа, который защищал свой дом больше семидесяти лет.

Он поглотил дух кого-то более сильного.

Его Алчность не стала избавляться от холода, и его Сила Эволюции бесстрастно отображала результаты изменений.

Он поглотил ману Фораса.

Мана была эдаким фундаментом, сутью любого демона.

Юнг-Хо поднял голову. Третий рог вырос у него изо лба, и он смог ощутить просто невероятное количество маны.

Бой ещё не был закончен.

Но вскоре всему настанет свой конец.

Демоническое Копье Красного Лотоса, Аамон.

Зеленый огонь хлынул из кончика копья.

---

* - Честно говоря, хз кто это, но скорее всего один из гоблинов. Увы, их имена переводил ещё прошлый переводчик и я, если честно, их напрочь забыл.

Ёнг-Xо был слишком измотан.

Его тело слишком болело.

Новая душа, которую он поглотил, частично восполнила его ману, но этого было недостаточно. Его мучила сильнейшая жажда, казалось, он готов был вмиг выпить целый океан.

Однако Ёнг-Xо не имел права прямо сейчас сдаться.

Только не сейчас, ведь иначе все иx усилия пойдут прахом.

Битва, ставка в которой — жизнь, это чрезвычайно волнующая штука.

Тут дело не только в победе или поражении. Решение о том, кому — жить, а кому — умереть, может зависеть от одного мгновения.

Тот факт, что Ёнг-Xо выжил, заставлял его кровь бурно кипеть.

A сам вид и запах алой крови перед ним вызывал неудержимое сердцебиение.

Но Ёнг-Xо должен сохранить свою голову холодной.

Пусть его тело пылало, но его голова и рассудок должны оставаться спокойны.

Ёнг-Xо поглотил душу Фораса.

Он стал сильнее. Пусть и немного, но он восполнил свою ману.

B тот короткий миг, пока Ёнг-Xо поднимался на ноги, некая мысль родилась и застряла в его голове. Он высвободил зеленое пламя, которое сразу приковало к себе всеобщее внимание. Ёнг-Xо начал считать... сквозь вспышки зеленого огня.

Он поверг лидера вражеских сил.

Форас вероятно был самым сильным среди всех тех, кто вторгся в его данж, но его можно было больше не принимать во внимание.

Гокун, который предположительно был телохранителем Фораса, также лежал рядом при смерти, в луже крови, натекшей из его пробитой шеи.

Осталось в живых меньше десяти Орков.

Если сравнивать это с тем количеством Орков, которые изначально вторглись в данж, то это было великое достижение.

Но Ёнг-Xо не спешил обольщаться.

Говоря о победе, нужно принимать во внимание не только количество врагов, но и тот ущерб, который они причинили своим врагам.

Каталина валялась на каменном полу, её тело слегка подрагивало. Она даже не могла встать, лежа в луже, натекшей изо рта, крови. Из-за сильной боли, которая беспрестанно терзала Каталину, у неё не переставали из глаз катиться горькие слезы.

Глиняный Голем был полностью уничтожен. Грязь, которая скрепляла Глиняного Голема в единое целое, вся высохла и рассыпалась, вероятно, из-за холода, который обрушил на него Форас.

Череп тоже не мог подняться, так как все кости таза у него были раздроблены. Здесь же рядом были частично разрушенный Каменный Голем и тяжело дышащая, истощенная Саламандра, которая с самого начала сражения по максимуму использовала свою ману.

Забившийся в угол хныкающий Кобольд, от которого, как всегда, не было никакой помощи. Один из Гоблинов, Йон, был при смерти, а оставшиеся три Гоблина использовали большую часть своей силы в течение этой тяжелой битвы.

Ёнг-Хо видел тяжело встающего на ноги Элигора.

Ёнг-Хо оглянулся вокруг... и после полного осознания текущего положения он начал действовать.

Он выпрямил спину, принимая должную позу. Даже такая мелочь заставила его тело взвыть от сильнейшей боли, но Ёнг-Хо это стойко выдержал.

Он чувствовал, что сейчас все взгляды направлены прямо на него. Орки не смели двинуться.

Вероятно, потому, что они были шокированы смертью Фораса и Бускер Гокуна.

Битва ещё не закончена, но также эта битва не спешила продолжаться.

Ёнг-Хо обернулся. Он слышал звук, будто кто-то чем-то захлёбывается.

Состояние Энта было удовлетворительным, и вместо того, чтобы смотреть на Ёнг-Хо, он пристально наблюдал за Орками. Его поведение было достойно похвалы.

Ёнг-Хо находился спиной к Оркам, и когда он подошел к Каталине, то присел на корточки.

— Каталина.

— Ма... ст...

Каталина даже не могла внятно ответить. Похоже, она пыталась заставить себя улыбнуться, но так и не смогла этого сделать. Та область тела, в которую пришелся удар Фораса, посинела, вероятно, из-за его морозного кулака. Кажется, Каталине слишком трудно было дышать.

Ёнг-Хо не стал ничего говорить. Каталина сыграла важную роль в победе над Форасом. Если бы не та стрела, которую она выпустила в решающий момент, на полу мог бы лежать он, а не Форас.

Ёнг-Хо медленно положил свою руку на живот Каталины. Её действительно нежная, но холодная кожа... Холод являлся неким проклятием Фораса, казалось, будто этот холод пронзает юношу.

Ёнг-Хо принял в себя этот холод. Когда он поглотил душу Фораса, то он также впитал в себя холод Фораса, и это дало ему силу. Ёнг-Хо стабилизировал тот холод, что находился в области живота Каталины.

Затем Ёнг-Хо влил свою ману в Каталину, направляя её через ладонь.

Хотя Каталина была полукровкой, Темной Эльфийкой и Суккубом, но она все ещё оставалась демоном. Как дух, принадлежащий его данжу, Каталина смогла поглотить ману Ёнг-Хо и восполнить часть собственной энергии.

Каталина выглядела расслабленной. Должно быть, её сильное беспокойство уже утихло, так как её глаза медленно закрылись, и она отключилась.

Ёнг-Хо облегченно выдохнул. Если бы он не стал сильнее, поглотив чужую душу, тогда дела могли бы принять опасный оборот. Когда владелец становится сильнее, это также отражается на духах, связанных с данжем, и благодаря этому Ёнг-Хо спас Каталине жизнь.

Ёнг-Хо хотел провести больше времени с Каталиной, тем не менее он не мог себе этого позволить. Ёнг-Хо встал. Он встретился взглядом с Элигором и, прочитав вопрос в глазах Ёнг-Хо, тот кивнул. Это был знак, говорящий, что с ним сейчас все в полном порядке.

Ёнг-Хо чувствовал благодарность по отношению к нему, а также — сожаление, заставившее парня развернуться.

Орки все так же стояли без единого движения. Странная нервозность витала в воздухе, заполняя собой всю комнату.

Все их взгляды до сих пор неотступно следили за юношей. Ёнг-Хо, позволяя им смотреть на себя, пошел вперед. Когда он медленно приблизился к ним, Орки начали вести себя по-разному. Одни крепче сжимали оружие в руках, в то время как другие пристально следили за ним, щуря свои глаза.

Ёнг-Хо остановился перед Йоном и Джун.

Джон и Рон внимательно смотрели на Орков, держа в руках копья, в то время как Джун, единственная девушка среди Гоблинов-рейнджеров, плакала, держа умирающего Йона у себя на руках, у которого была вскрыта грудная клетка.

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции и посмотрел на Йона.

Он почувствовал облегчение. Должно быть ты, Йон, успел сделать нечто важное, прежде чем получить смертельное ранение, поскольку твоя Шкала Развития сейчас была полностью заполнена.

Ёнг-Хо положил свою левую руку на голову Йона. Юноша влил в него немного из имеющихся сейчас крох маны и запустил эволюцию Йона в Хобгоблина.

Сила Эволюции.

Как и в случае с другими духами, яркий свет поглотил Йона.

Не будет преувеличением сказать, что эта эволюция являлась ничем иным, как сменой расы. Его телосложение менялось, все выглядело так, будто его тело проходило кардинальную реконструкцию.

Рана Йона исцелилась. Его неровное дыхание, звучащее так, будто оно в любой момент вообще может пропасть, выровнялось.

Джун выглядела как кто-то, ставший свидетелем чуда, она смотрела на Ёнг-Хо с выражением, полным восторга и радости. Джон и Рон попеременно тревожно оглядывались, они также не могли скрыть своего волнения.

У Орков эти его действия также вызвали отклик. Некоторые — застыли с расширенными глазами, а другие — бессознательно роняли свое оружие.

Все это не было похоже на магию исцеления. То, что происходило у них на глазах, было скорее некоей трансцендентной ситуацией.

Ёнг-Хо встал со своего места. Череп издавал тихий шум, но Ёнг-Хо остановил себя, не став оборачиваться, взамен он посмотрел на орков. У Ёнг-Хо оставалось не так много маны, тем не менее он вновь покрыл Аамон огнем.

Всего семь Орков схватили свое оружие, встав против юноши.

Форас и Гокун — мертвы, и если все остальные предпочтут повторить ту же судьбу, то это может стать проблемой. Было бы прекрасно, если бы среди оставшихся нашелся лидер.

И, слава богу, среди оставшихся Орков действительно нашелся один, который молча вышел вперед, обозначая себя как лидера.

Так будет легче договориться, поскольку другие Орки обязательно прислушаются к нему.

У этого Орка был шрам от меча, пересекающий его глаз. Он был стар, однако на нем была одета ладная броня, а также он использовал чрезвычайно огромный меч в качестве своего оружия.

Глаза Ёнг-Хо и этого Орка встретились. Он открыл рот и на мгновение замер. Он заговорил, надеясь, что его голос не даст петуха и не прозвучит жалко.

— Бой окончен.

Он сказал это не для того, чтобы выглядеть круто. У него просто не было моральных сил, чтобы сказать что-нибудь ещё.

Орк со шрамом смерил своим взглядом трупы Фораса и Гокуна.

Ёнг-Хо не стал отбрасывать возможность того, что этот Орк захочет отомстить ему за смерть своего владельца.

Он смотрел на Орка твердым, внушительным взглядом. Ему хотелось рухнуть, однако он прикладывал все силы, чтобы не допустить этого.

Орк закрыл глаза. Он медленно глубоко вздохнул... и вновь открыл свои глаза, в упор посмотрев на Ёнг-Хо. Он опустил свой огромный меч на землю.

— Мы проиграли. Мы сдаемся.

Как только Орк со шрамом озвучил свое решение, другие Орки на мгновение заколебались, однако, в конце концов, они также опустили свое оружие. Один из них продолжал колебаться, но когда Орк со шрамом уставился прямо на него, он не выдержал и также бросил свое оружие на землю.

Вот теперь битва, уже действительно, подошла к концу. Тем не менее Ёнг-Хо не мог позволить себе расслабиться до тех пор, пока всех Орков не свяжут и не заключат в тюрьму.

К счастью для Ёнг-Хо, Элигор сейчас стоял рядом с ним. Может быть, это благодаря его развитой выносливости, однако этот старик неплохо выглядел даже несмотря на то, что ему пришлось перенести удар Фораса.

Элигор отдал приказ Энту и Гоблинам связать Орков.

Орк со шрамом бросил в сторону Ёнг-Хо взгляд, в котором сквозило облегчение, юноша кивнул, показывая, что тот может расслабиться.

— Череееееееееп.

Тихий звук привлек Ёнг-Хо. Череп, который не мог встать из-за разрушенных костей таза, смотрел на юношу. Возможно, причиной тому послужила сложившаяся атмосфера, однако казалось, что Череп улыбается своей черепушкой.

А потом Ёнг-Хо услышал голос в своей голове. Это был Дух Подземелья, который раньше не мог подать голос из-за царившей напряженной ситуации.

— Вы выиграли битву за данж между владельцами.

— Вы были реально потрясающим.

Прозвучало это так, будто он слегка расслабился после всех этих переживаний, и это было мило.

Ёнг-Хо кивнул. Он ещё раз тяжело вздохнул.

Первая битва за данж.

Ёнг-Хо вышел победителем.

***

Битвы за данж в мире демонов проводятся между двумя владельцами, это означает, что эта битва происходит между демонами, владеющими своими данжами.

Битва ради защиты и захвата данжа.

Битвы за данж — чрезвычайно опасны.

Для владельца, который обороняется, проигрыш означает потерю данжа.

Среди всех тех владельцев, которые проиграли свою битву, девять из десяти расстаются с жизнью, тем же, кому выпало выжить, оставалось лишь блуждать под простором мира демонов, так как они теряли свой данж и духов, привязанных к нему.

Захватчик тоже не мог с легкостью смириться с поражением. В битвах за данж преимущество всегда на стороне обороняющегося. Вследствие этого естественно, что атакующий всегда тратит больше ресурсов, чем защитник.

Что же произойдет, если все эти ресурсы будут потрачены впустую?

Такой владелец не потеряет свой данж сразу же, однако обороноспособность его данжа сильно пострадает.

Закон Джунглей вполне применим к миру демонов.

Враги сразу нападут на тебя, как только почуют твою слабость.

Поскольку ситуация сложилась таким образом, что в пустом южном регионе демонического мира собралось множество данжей, чьи владельцы не могли похвастаться особенной силой, они прежде не сражались друг с другом. Поскольку в их случае каждая битва является серьезным риском, вполне естественно, что никто не спешил нарушать статус-кво.

Битвы за данж происходят между теми, в чьих руках находится сила, а ещё они часто случаются на границах.

Те, у кого в руках сосредоточено много подземелий, они не могут потерять все за один бой. Победа или поражение, у них все равно останутся возможности для новой битвы.

Из пяти членов правления магазина данжей, Самаэль была той, кто обладал самыми быстрыми крыльями. Самаэль заставила себя открыть свои заспанные глаза и посмотреть на карту мира демонов, которая висела на стене её кабинета.

Офис Самаэль был крошечным. В отличие от Гарпий, которым нравилось свободно летать в открытом небе, ей, на самом-то деле, летать было не по нраву, пусть даже она и была их королевой. Самаэль любила использовать свои красивые черные крылья в качестве своей подушки для сна, а не для полетов.

— Слишком много...

Самаэль сейчас имела в виду не битвы за данжы между шестью королями демонического мира, которые происходили с завидной частотой, превратившись уже в своего рода ежемесячные эвенты.

Пустой южный регион лихорадило.

Обычно битва за данж происходила там раз в несколько лет, однако сейчас на этих землях одновременно велось больше десятка битв.

Этот демон, Эмбрио, внезапно начал наращивать свои силы в пустом южном регионе.

Это было правило магазина данжей — не вмешиваться в свары между демонами. Однако это совсем не значит, что они просто стояли в сторонке, наблюдая за битвами.

Что произойдет, если Эмбрио продолжит наращивать свою мощь? Свыше десятилетия пустой южный регион оставался мирным, храня вооруженный нейтралитет, но как это изменится?

Определенно, владельцы в пустых южных землях — слабы. Сравнивая этот регион с землями шести королей, это была пустошь.

Но если найдется кто-то, кто сможет объединить весь пустой южный регион, то все изменится и заиграет новыми красками.

Самаэль прикрыла глаза и откинула голову назад.

Ситри отвечала за пустые южные земли. Была ли Ситри в курсе происходящего? И был ли у неё план, как взять всю эту ситуацию под свой контроль?

"Или, может быть, есть что-то, к чему приведет эта ситуация..."

Самаэль остановила свои мысли. Несмотря ни на что, Ситри дольше всех занимает свое место члена правления магазина данжей. Самаэль же являлась самым молодым членом правления среди пятерки, поэтому она была не в том положении, чтобы думать об этом.

Если Ситри молчит, значит, тому есть причина.

— Следующий.

Как только Самаэль заговорила, Дух Данжа немедленно передал ей несколько отчетов. До того, как каждый из них стал одним из пятерки членов правления магазина данжей, они были владельцами своих личных данжей.

Получив отчет, Самаэль поднялась с насиженного места. Когда она покинула пределы своего крошечного офиса, её встретила огромная пустота. Потолок находился так высоко, что в этом помещении спокойно можно было построить башню.

Самаэль продолжала идти. Вместо того, чтобы использовать свои крылья для полета, она использовала магию, которая переместила её в пространстве, и Самаэль оказалась в наиболее причудливом и экстравагантном месте из всех находящихся на её территории.

Аукционный дом магазина данжей.

Предметы, которые слишком дороги по цене, зачастую продавались именно в этом месте.

Когда Самаэль сделала ещё один шаг, белое платье окутало ее фигуру. Это было простое белое платье, которое не имело никаких украшений, тем не менее это делало Самаэль ещё прекрасней.

Самаэль сделала ещё несколько шагов. Инкуб, Род Карот, являлся её последователем, а заодно — и главным менеджером этого аукционного дома. Род Карот подошел к Самаэль и изящно выказал свое уважение.

Внутри аукционный дом чем-то напоминал оперный театр, и в данный момент на сцене находился предмет, за который шли торги.

Предметом, в данный момент выставленным на аукцион, являлся Вечный Прокурор.

Он являлся талантливым прокурором, и согласно его утверждениям, это именовалось королем в его родном мире.

Однако Самаэль посетила аукционный дом не потому, что прокурор был какой-то важной фигурой.

Все из-за тех персон, которые сейчас собрались в аукционном доме.

Представитель Короля Гордыни и Короля Зависти.

Кроме того, представитель Короля Обжорства также был здесь.

Просто невозможно, чтобы Король Гордыни не знал о том факте, что Король Зависти приобрел двадцать тысяч Скелетов Воинов.

Оставалось секретом, что Король Обжорства приобрел дракона, однако два других короля не были дураками. Они никогда не спускали глаз с Короля Обжорства.

Короли никогда не посещали аукцион лично, однако они посылали сюда своих представителей, каждый из которых входил в топ пять последователей своего короля. Это можно рассматривать как незначительную войну среди доверенных лиц шести королей.

Об этом думала Самаэль, пока входила в аукционный дом.

Оробас, который известный тем, что имеет самую могущественную мистическую силу в магазине данжей, сообщил, что текущий баланс будет поддерживаться ещё долгое время.

Но действительно ли все так и будет?

Среди шести королей, никто не был удовлетворен текущей ситуацией. Не было ни одного короля, удовлетворенного своим нынешним положением.

Ничтожная возможность.

Идеальная возможность, которая заставит вращаться жернова судьбы.

Если что-то подобное появится... Что-то, что напрочь перевернёт всю доску домино, остановив их размеренное падение.

Баланс будет нарушен.

Как в прошлом, когда правил Маммон, Король Алчности.

Звуки аплодисментов заполнили комнату. Один из присутствующих здесь представителей, вероятно, назвал большую сумму, которую так никто и не смог перебить.

Самаэль ускорила шаг. Ситуация, которая сложилась в пустых южных землях, выветрилась у неё из головы.

Самаэль нацепила на свое лицо элегантную улыбку, которая так хорошо сочеталась с этим местом.

Неважно, добровольно Принцесса Муравьев стала независимой от Королевы Муравьев или нет, в какой-то момент она всегда осознает свое новое предназначение.

Основать новую колонию.

B тот миг, когда Королева Муравьев погибла, сознание Принцессы Муравьев, до того крепко спящее, начало мало-помалу просыпаться.

C пустым выражением лица Принцесса Муравьев начала откусывать кусочки от блинчика, сейчас в ней с трудом можно было отыскать проблески разума.

Как и Королева Муравьев, Принцесса выглядела как человек. Цвет волос — подобен золоту, в зеленых глазах отсутствовала склера.

Примерно двенадцать лет. Внешность Принцессы Муравьев была под стать девочке этого возраста, вдруг её антенки на голове задрожали.

Принцесса подняла голову.

Не только Кобольд, но и другие духи начали приближаться, разбившись по группам.

Принцесса Муравьев ждала, лишь глаза её моргали. Кровь, грязь и другие неприятные запахи начали проникать в помещение, образуя нестерпимую вонь.

Принцесса вся сжалась, съёжившись от страха. А затем появился некто, обладающий знакомым запахом. Это был Кобольд.

— Вулф, вулф!

Кобольд подбежал к тюремной камере, отпер закрытую дверь, приблизился к Принцессе и схватил её за руку.

— Вулф, вулф!

Он просил её выйти, но как и Элигор, все, что она слышала — это лай Кобольда. Она не могла даже предположить, что хочет от неё Кобольд, смотрела на него, а затем растерянно повернула голову.

Элигор, тот, с красной кожей, прибыл с зелеными Гигантами. Он привел с собой огромное дерево, которое она никогда не видела, и существ с маленькими телами и зеленой кожей.

— Вулф, вулф!

Кобольд взглянул на Элигора и с силой потянул за руку Принцессу. Она встала и неуклюжей походкой покинула тюремную камеру.

Как только она вышла, Элигор завел Орков внутрь. Лица Орков были недовольны, поскольку их руки были связаны, но поскольку Орк со шрамом без возражений зашел внутрь, они не бунтовали и расселись по полу камеры.

Для Принцессы Муравьев эта камера была просторной, но для Орков, с их телосложением, выглядела крошечной.

Принцесса осматривалась вокруг пустым взглядом. Элигор мгновение разглядывал её, а затем заговорил:

— Поселите её пока в общежитие.

— Вулф, вулф!

Кобольд счастливо протявкал и потянул Принцессу за руку.

Наблюдавшему за всем этим Элигору оставалось только вздохнуть. Рикум, орк со шрамом, сидел в глубине тюремной камеры, именно к нему обратился Элигор.

— Пожалуйста, отдохни немного. Я скоро вернусь.

Рикум согласно кивнул. Если бы он задумался о побеге, то это лишь спровоцировало бы ненужный конфликт.

— Хотя бы дай немного воды.

— Хорошо, вам принесут воду.

Элигор покинул тюремную камеру вместе с Джоном и Роном. Оплетая корнями решетку тюремной камеры, Энт наблюдал за заключенными с суровым и мрачным выражением лица.

Битва подошла к своему завершению. Элигор, Гоблины и остальные духи чувствовали крайнюю степень усталости.

Но время для отдыха ещё не пришло.

***

Ёнг-Хо прилег на свою соломенную кровать и сразу вырубился.

Он знал, что все устали, но поступить по-другому просто не мог. Он знал, что скинуть все проблемы на Элигора, а самому пойти дрыхнуть — безответственно, но не имел сил, чтобы поступить иначе.

Вот насколько он устал.

Он уснул... совершенно никаких мыслей.

Сколько прошло времени?

— Мы восстанем вновь. Ты же мне веришь, верно?

Голос принадлежал девочке. У неё были пепельно-серые волосы и хрупкие плечи.

Ёнг-Хо не осознавал, были ли его глаза открыты, но он видел это.

Он уже видел эту красивую девочку с пепельно-серыми волосами.

Каиван, владелица за два поколения до него.

Демон Искажения.

Перед ней стоял мальчик с бледным лицом.

Мальчик с тоской во взгляде посмотрел на Каиван, затем кивнул.

Ему не пришлось долго думать о том, кто этот мальчик. Это был первый раз, когда он увидел его, но Ёнг-Хо знал.

Её было совсем мало, однако некоторое количество крови Маммона текло в жилах этого мальца.

"Владелец позапрошлого поколения."

Младший брат Каиван. После того, как Каиван пропала без вести, он унаследовал Дом Маммона, но растратил большинство вещей, успешно добытых сестрой.

Согласно записям, он от рождения обладал слабым телом.

Это было похоже на правду, поскольку лицо, скрытое грязными отливающими золотом волосами, выглядело действительно бледным и нездоровым. Глядя в его тоскливые глаза, кажется, что они совсем лишены жизни. Похоже, он не мог даже нормально бегать с такими тонюсенькими руками и ногами.

Каиван потрепала по голове своего младшего брата. Она обняла его, будто любила его больше всего на свете. Это был первый раз, когда он увидел её нежное и ласковое выражение лица, поскольку она едва ли часто показывала себя с такой стороны.

Каиван и её младший брат исчезли.

Вместо ветхой, старой комнаты появился маленький рабочий кабинет.

Каиван сидела за столом. Она больше не была маленькой девочкой.

Теперь она стала женщиной с жестким взглядом.

Её можно было сравнить со змеёй. Или, возможно, с леопардом. Красная кожаная одежда, в которую она была одета, только усиливала это впечатление.

Она что-то писала и выглядела при этом очень усталой.

Эта комната действительно не была очень большой. В ней помещался письменный стол, а также книжные шкафы, расположенные по обе его стороны, однако заполнены они были не книгами, а стопками лежащих друг на друге документов. Это было похоже на рабочий кабинет Каиван.

С очками на лице, она писала что-то перьевой ручкой, в то время как вторая её рука, ранее легко порхавшая над счетами, сейчас скрылась под столом. Она откинулась на спинку стула, выжатая как лимон.

Ее левая рука.

Знакомое кольцо было одето на её безымянном пальце. Это было то самое кольцо, содержащее в себе Силу Искажения. Кажется, она поместила часть своей силы в кольцо, так она в любой момент могла использовать её во время сражения.

Решив устроить себе короткий перерыв, она посидела некоторое время с закрытыми глазами, а затем протянула руку и достала толстую кожаную книгу, лежащую внутри выдвижного ящика. Должно быть, это была просто новая книга для записей, поскольку она начала писать в ней сразу, как только положила её на стол.

"Это дневник, или что-то вроде того?"

Иногда она что-то рисовала в нем. Так как Ёнг-Хо наблюдал за всем этим, стоя как бы позади и слева от Каиван, то он не мог четко разобрать, что она пишет, но выглядела женщина в этот момент довольно хорошо. Время от времени у неё на лице даже проскальзывала мимолетная улыбка.

Он услышал, как кто-то стучится в дверь. Каиван быстро спрятала дневник, который она писала, в ящик стола и встала. Она открыла дверь и поприветствовала человека, который стучал.

Это был её младший брат. Каиван выросла, став женщиной, но её младший брат так и остался до сих пор ребенком.

Они вместе вышли из кабинета, и Ёнг-Хо смотрел им в спину, наблюдая за тем, как они все дальше удаляются от него. Он мог слышать их голоса, однако они звучали как слуховая галлюцинация.

— Ты снова отправишься на арену?

— Все закончится быстро. Я принесу ещё больше потрясающих вещей, так что жди этого с нетерпением.

Двое отходили все дальше. Они шли по знакомым коридорам.

А затем — темнота.

Картина перед ним снова изменилась.

Теперь перед ним был арсенал.

Расположение предметов отличалось от того, что увидел в свое время Ёнг-Хо, однако он сразу узнал это место.

Каиван поцеловала свое кольцо. Она положила кольцо в маленькую коробочку и что-то тихо прошептала.

Он не смог услышать её слов. Коробочка закрылась — и вновь перед ним темнота.

Вероятно, это было последнее воспоминание, которое хранило в себе кольцо.

Ёнг-Хо открыл глаза. Он скатился с кровати и упал на пол.

— Аск.

Кровать не была такой высокой, но поскольку она все равно возвышалась над полом — было больно. Более того, поскольку он упал спросонья, это стало для него неожиданностью, а потому было особенно больно и неприятно.

— Кабинет.

Бессознательно пробормотал Ёнг-Хо. Он неосознанно поднял свою левую руку и посмотрел на кольцо Каиван.

Тень волка, пожирающая луну.

Это было старое, но все ещё прекрасное серебряное кольцо.

Внезапно он ощутил силу Каиван. А ещё догадался, кто мог быть виновником того, что он увидел сон о мечте Каиван.

Мана, важнейший элемент для любого демона.

В ней способны запечатлеться многие мысли и воспоминания.

Ёнг-Хо подумал о лице Каиван. Он до сих пор чувствовал, что она была беспощадным демоном, однако сейчас он чувствовал себя слегка более комфортно, поскольку помнил ту теплую улыбку, играющую на её лице, когда она была в обществе своего младшего брата.

Кабинет Каиван.

Если он найдет её кабинет... И если он найдет дневник Каиван, который лежит в ящике её стола.

На этом его мысли оборвались. В его мысли ворвался взволнованный голос девушки.

— Мастер, вы не спите?

— Как вы себя чувствуете? У вас что-нибудь болит? Вы меня хорошо слышите?

Это был Дух Данжа.

Ёнг-Хо вернулся к реальности. Он чувствовал тяжесть в теле, а также он опустил поднятую руку.

Ему казалось, будто он пустил корни в этом месте. Пусть он просто лежал здесь, ничего не делая, но ему действительно хотелось ничего не делать.

Тем не менее он должен был встать.

— Сколько прошло времени?

— Прошел тридцать один час.

Ёнг-Хо закрыл глаза и застонал, услышав ответ. Он провалялся полтора дня. Только тот факт, что он проспал меньше чем в тот раз, когда они захватили золотую шахту, мог послужить для него каким-никаким утешением.

Ёнг-Хо поднял верхнюю часть тела, испустив ещё один стон. Он чувствовал нереальную сухость в горле, и поскольку не мог внятно разговаривать из-за этого, он принялся искать вокруг себя воду. Найдя кувшин с водой и напившись, Ёнг-Хо начал сыпать вопросами.

— Что с Орками? А как там другие духи? Каталина и Элигор — в безопасности, верно?

Вода помогла ему окончательно проснуться, что заставило его задавать один вопрос за другим. Дух Данжа спокойно отвечал ему:

— Дух Данжа, Каталина и другие духи в порядке.

— Череп и Каменный Голем получили некоторые повреждения, поэтому не могут сейчас двигаться, но их жизням, как духов, это ни в коем случае не угрожает. Сейчас они находятся в тронном зале.

— Орки спокойно сидят в тюремной камере.

— Но мы должны поторопиться с уборкой.

— Поторопиться с уборкой?

— Мы должны избавиться от Орочьих трупов, которые остались лежать в коридорах.

— И я также рекомендую сменить планировку данжа.

— Касательно транспорта, на котором прибыли сюда нападающие, Элигор пока что завел его в превратную комнату.

— Поскольку все духи сейчас — в процессе восстановления, никаких задач, кроме этой, никто не выполнял.

Они победили, но урон, который они понесли, был довольно большим. Единственными на данный момент, кто мог работать, вероятно, были Кобольд, Элигор и Гоблины-Рейнджеры.

— А ещё…

— Ещё?

— Поскольку в этот раз ваша мана стала намного сильнее, я также смогла повысить свой уровень.

— Ступень Данжа — после повышения ранга, я теперь могу позаботиться о куда большим количеством процессов внутри данжа. Также я теперь смогу поддерживать куда больше активных комнат и построек.

— Пожалуйста, не забудьте посетить комнату, где находится мое основное тело, Сердце Данжа.

Он припомнил, как когда-то вкратце слышал о чем-то подобном от Элигора.

Когда лицо Ёнг-Хо засветилось, Дух Данжа как-то узнала об этом и продолжила говорить:

— Однако все устали, поэтому вам нет нужды торопиться.

— Мастер, вам тоже следует побольше отдохнуть.

Услышав её отчаянный голос, он почувствовал, что она действительно беспокоится о нем.

Но он не мог позволить себе просто отдыхать. Как она сама уже успела упомянуть, им нужно закончить с уборкой настолько быстро, насколько это возможно.

— Но сначала...

Ёнг-Хо положил руку себе на лоб. Небольшой рог, который вырос прямо в центре его лба, по какой-то странной причине ощущался неуместным.

Это была сила, полученная им после тяжелой битвы. Он чувствовал необходимость должным образом протестировать её.

Ёнг-Хо неосознанно сделал глубокий вздох.

Он активировал Силу Эволюции.

[Демон Эволюции]

[Имя: Чун Ёнг-Xо (M)]

[Раса: Полудемон / Получеловек]

[Класс: Демон]

[Элементы: Огонь Уровень 2 / Тьма Уровень 1 / Холод Уровень 2]

[Индивидуальные черты характера]

[Cпокойный / Коварный / Отважный]

[Индивидуальные характеристики]

[Выносливость / Мана]

[Степень Развития: 100/100]

Окно статуса оказалось куда детальнее, чем было раньше. Было множество изменений.

"Индивидуальные черты характера и характеристики?"

Ёнг-Хо прикоснулся к рогу, выросшему на лбу. Поскольку он стал сильнее после поглощения чужой души, его Сила Эволюции также возросла.

Теперь у него было три рога.

Если посмотреть с точки зрения обычного духа — это серьезное изменение, он повысил свой ранг.

"Характер — звучит так, будто это касается моей личности…"

Ёнг-Хо был согласен с тем, что он — смелый и спокойный, но коварный?!

Даже положа руку на сердце, чувствовал несправедливость этого утверждения.

Душа и тело духов данжа принадлежат владельцу данжа и самому данжу.

Каталина являлась одной из таких духов, и его отношение к ней доказывало, что он — не коварный.

— Хм. Те-тело и душа.

У Ёнг-Хо запершило в горле, когда подумал об этом духе. Лицо Каталины, нет, её тело, вот что предстало в его мыслях.

"Пр-признаю."

Ёнг-Хо перевел взгляд на вторую новую категорию. Вероятно, там отражаются характеристики, к которым у него имеется природный талант.

"Это вероятно не то же самое, что характерные черты, верно?"

Суккубы известны своим обаянием и маной, а Темные Эльфы — ловкостью и выносливостью. Значит, эти расы находятся под влиянием этих характеристик.

Но особенности расы... и личности — это не одно и то же.

"Значит, выносливость и мана."

Получается, его характеристики выносливости и маны имеют больший потенциал, чем остальные статы.

Изменение коснулось не только появления новых категорий.

Поднялся уровень некоторых характеристик, а уровень холода поднялся до второго. Причина этого — поглощение души, у которой этот элемент был приоритетным.

"Значит, я способен контролировать оба эти элемента."

Ёнг-Хо смущался говорить об этом вслух, поэтому просто вообразил себя контролирующим огонь и лед одновременно. Поскольку эти элементы были противоположны друг другу, он не был уверен, что получится создать эффект синергии, но это не казалось плохой идеей.

"Вопрос в том, как вообще использовать этот холод."

В случае с огнем, он заимствовал силу Аамона, а затем использовал её, но тут все по-другому.

Он должен найти способ использовать свою ману, в сопряжении со своими элементами.

"Я должен изучать магию."

Мана являлась фундаментом, на котором стоял мир демонов.

Ёнг-Хо быстро организовал свои мысли. У него есть потребность в изучении магии... но сейчас важнее разобраться со своим окном статуса, показанным ему Силой Эволюции.

Поскольку его Степень Развития достигла максимума, он мог пройти эволюцию.

[Сила Уровень 1 | ★★ ☆ (2.5)]

[Выносливость Уровень 2 | ★★★ (3)]

[Мана Уровень 4 | ★★★ ☆ (3.5)] — Развитие невозможно (Временно) -

[Обаяние Уровень 0 | ★★ (2)]

[Ловкость Уровень 1 | ★★ (2)]

[Навыки Уровень 0 | ★★ ☆ (2.5)]

[Усиление Элементов Уровень 0 | ★★★ (3)]

[Семь Смертных Грехов | Жадность]

Его глаза расширились, когда вновь посмотрел на окно статуса. Комментарий, которого он раньше не видел, появился рядом с маной.

"Развитие невозможно?"

Перед собой он видел предложение, в котором говорилось, что он не может развить свою ману. Ёнг-Хо собирался вложить очко эволюции в ману, так что он был потрясен, увидев эту надпись.

"Почему?"

Он начал размышлять...

"Потенциал развития увеличился. Уровень выносливости, ловкости и маны поднялся на единицу."

Рога являют собой класс маны у демона. Степень развития, а также изменение уровня характеристик — он понимал, откуда все это взялось. Новым появившимся элементом является Усиление Элементов.

В чем тогда проблема?

Ёнг-Хо окунулся в воспоминания... вспомнил то время, когда только обрел Силу Эволюции. Эта Сила была его личной силой. Корень её крылся в его душе и мане, поэтому он понимал её лучше кого бы то ни было.

Вначале все, что он видел — разноцветный туман, но позже метод отображения информации изменился.

На этот раз все случилось точно так же. Его сила повиновалась его воле...

"Моя сила говорит мне, что я не могу развивать раз за разом одну и ту же характеристику?"

Тело Ёнг-Хо требовало соблюдения баланса.

Ему не требовался абсолютный баланс, поскольку до этого он развивал одну только ману, его тело хочет, чтобы он развил и другие характеристики.

Когда ловкость Каталины достигнет четвертого уровня, она может столкнуться с той же проблемой.

"Тогда вопрос в том, какую характеристику мне следует развивать."

Ёнг-Хо понял, что это должны быть сила, ловкость или выносливость. Они являются теми, которые дадут ему больше всего пользы во время боя.

Другими тремя были обаяние, навыки и усиление элементов.

Основной характеристикой суккубы являлось обаяние, так что у него были некоторые мысли насчет того, что представляет собой эта характеристика.

Она изменят суккубу, делая её в чужих глазах более красивой, привлекательной.

"Я уверен, что было бы полезно развить её."

Он чувствовал, что это может помочь успокоить Орков, запертых в тюремной камере. В игре Записи о Трех царствах, Лю Бэи использовал свое подавляющее обаяние для переманивания врагов на свою сторону.

"Навыки описать эту характеристику довольно сложно, но, кажется, общую суть я уловил."

У него имелось смутное ощущение, что она как-то влияет на действия, требующие движения рук и тела.

Усиление элементов же отвечает именно за усиление элементов.

"Это трудно."

Ёнг-Хо решил обратиться к методу исключения.

Во-первых, сила. Ему хватало той силы, что есть у него сейчас. Обаяние? Заманчиво, но... не время, возможно позже. Поскольку он не знает, как использовать холод, то решил, что усиление элементов тоже стоит отложить в сторону.

Исключив некоторые из характеристик, выбор сузился до выносливости, ловкости и навыков.

Ёнг-Хо вспомнил все бои, в которых ему пришлось участвовать. Последний бой — самый яркий, он вспомнил, сколько ему пришлось приложить сил для сражения с Форасом.

"Я увеличу свою ловкость."

Только ловкость сразу даст ему видимый результат. Если он станет хотя бы чуть-чуть быстрее, это поможет ему в будущих битвах.

Ёнг-Хо использовал на себе Силу Эволюции. В отличие от того раза, когда он увеличивал ману, в этот раз, казалось, будто освежающая волна пробежала по всему его телу. Он не был уверен, разыгралось ли это его воображение или он действительно похудел, но у него появилось ощущение, что его тело стало легче.

Сделав глубокий вдох, Ёнг-Хо откинулся на спинку кровати и начал составлять список дел, которые требовали его внимания.

Общий план имел в себе задачи как внутри данжа, так и снаружи.

Работа, которую требовалось выполнить внутри данжа, состояла из: посетить Орков-заключенных, избавиться от тела Фораса и Орочьих трупов валяющихся в данже, перестроить данж по новому плану, а также проведать и посмотреть, как проходит реабилитация духов, получивших ранения, а именно Черепа и Каменного Голема

Внешних задач было две: продать боевые повозки, на которых прибыл Форас со своим войском, в магазине данжей, и решить вопрос с его данжем.

Данж Фораса.

Он находится недалеко отсюда. Форас, его телохранитель Бускер Гокун и большая часть его войска погибли. Это значит, что данж Фораса сейчас стоит пустым.

Но он не может быть небрежным. Причина, по которой сам Ёнг-Хо смог расправиться с более чем пятьюдесятью духами Фораса заключается в ловушках, установленных в данже.

Форас умер, но ловушки, которые он установил в своем данже, все ещё активны. К тому же, Форас мог оставить часть своего войска на охране данжа.

"Я уверен... они уже знают о гибели Фораса и уже подготовились встречать гостей."

Если владелец данжа погибает, то вместе с ним гибнет и Дух Данжа, связанный с владельцем.

Он должен проявить осторожность. Если он бездумно нападет на чужой данж только потому, что убил его владельца, это может принести больше вреда, чем пользы.

Он должен разобраться с пленными Орками, переподчинив этих духов себе. Поскольку они являются духами Фораса, он сможет получить от них информацию о его данже. После этого уже можно будет сделать свой ход.

"Ещё мне следует зарегистрировать Принцессу Муравьев в качестве духа, а также найти кабинет Каиван."

Ёнг-Хо взглянул на кольцо Каиван, надетое на левую руку и, не зная зачем, поцеловал его. Он не был уверен, сделал ли это, потому что оно несколько раз спасло ему жизнь или потому что припомнил, как это делала Каиван, находясь в оружейной.

"Сначала следует пообедать."

Ёнг-Хо встал и покинул комнату.

***

— Череееп.

Он увидел Черепа и Каменного Голема, которые сидели за дверью его спальни. Они выглядели довольно потрёпанными.

Так как таз Черепа был раздроблен, он не мог встать. Поскольку он потерял ещё и ногу, его с полным правом можно было называть инвалидом.

Рядом с ним сидел Каменный Голем, чьи дела тоже были плохи. У него отсутствовала правая рука, и все его тело испещрили трещины.

У Каменного Голема отсутствовало сознание, и все равно его вид вызывал чувство грусти, что уж говорить о Черепе, который мог вертеться и говорить. Поскольку Череп был любимчиком Ёнг-Хо, он приблизился к двум духам, решив заняться ими до того, как идти набивать свой желудок.

— Череп, Череп.

Сказал Череп с все тем же пустым выражением. Возможно, это потому что раньше он всегда видел, как Череп носится туда-сюда, но прямо сейчас Череп выглядел естественно в своем текущем состоянии.

Как он собирался восстанавливать их?

Глиняный Голем был полностью разрушен, поэтому он ничего не мог сделать в его случае, но вот для Черепа и Каменного Голема, поскольку только часть их тел была разрушена, имелся высокий шанс, что он сможет восстановить их.

Он раздумывал о возможности их развития или эволюции.

Йон находился на грани смерти из-за раны в груди, но благодаря эффекту улучшения, он был исцелен. Разве не может с Черепом и Каменным Големом произойти то же самое?

"Чтобы это произошло, их шкала степени развития должна быть полностью заполнена."

Череп внес большой вклад, когда они сражались за золотую шахту. Кроме того, Череп хорошо себя проявил, сражаясь с защитником Фораса в недавней битве, так что все возможно.

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции. Его глаза засияли зеленым светом, когда он посмотрел на Черепа и Каменного Голема.

[Имя: Череп (-)]

[Раса: Скелет]

[Класс: Скелет Воин]

[Элементы: -]

[Индивидуальные черты характера]

[Оригинальный / Способный / Талантливый]

[Степень Развития: 100/100]

[Прочность Костей Уровень 1 | ★★ (2)] -> Развитие данной характеристики откроет возможность улучшения.

[Телосложение Уровень 1 | ★★ (2)] -> Развитие данной характеристики откроет возможность улучшения.

[Интеллект Уровень 0 | ★ ☆ (1.5)] -> Развитие данной характеристики откроет возможность улучшения.

[Навыки Уровень 1 | ★★ ☆ (2.5)] -> Развитие данной характеристики откроет возможность улучшения.

Черта характера — оригинальный, когда он увидел её, на его лице появилась улыбка. К счастью, шкала развития Черепа была полностью заполнена. Проблема же была в том, что путь улучшения его расы ещё не был открыт.

Восстановит ли простая эволюция разбитые кости таза и отсутствующую ногу?

Размышляя, Ёнг-Хо, повернув свою голову, посмотрел на Каменного Голема.

Слева — направо. А затем снова справа — налево.

Его глаза бессознательно следовали за линией.

Между Черепом и Каменным Големом.

Их соединяла линия из белого света.

Ёнг-Хо продолжал перебегать взглядом с одного на другого, а затем прочитал новое слово, состоящее из света, которое появилось над ними. Он неосознанно произнес его вслух.

— Объединенная... Эволюция?

[Каменный Скелет Воин]

Ёнг-Хо вновь посмотрел на Черепа.

— Черееееп.

Он каким-то образом понял, что хотел сказать Череп.

Ёнг-Хо вновь сконцентрировал свое внимание на этой надписи. Он собрал свою ману.

Объединённая Эволюция.

Акт, призванный объединить две разных фигуры в одну.

Это стало возможным благодаря тому, что сама Cила Эволюции стала сильнее после того, как он получил третий рог.

Ёнг-Хо и в этот раз понял, что хотела донести до него Сила Эволюции.

Это имя, Каменный Скелет Воин, вероятно, такое существо получится вследствие эволюционного объединения Черепа и Каменного Голема в единое целое.

Сила Эволюции развивается, становится сильнее, в зависимости от того, насколько сильнее становится сам Ёнг-Хо.

Но эта Сила не всемогуща.

Есть определенные ограничения и условия, которые необходимо было соблюдать, например шкала степени развития, она обязательно должна быть заполнена для совершения эволюции.

Объединённая эволюция подчинялась тем же правилам. У него было ощущение, что у неё также есть свои условия для применения.

Ему было любопытно, возможно ли её использовать на живых духах, и если два таких духа будут объединены, то чья воля возьмет верх и так далее.

Но если рассмотреть случай Черепа и Каменного Голема, то тут все просто.

Череп был Нежитью. Ранее уже мертвый дух силой магии привязанный к телу скелета.

А у Каменного Голема не было своего сознания. Даже если объединить их, это не повлияет на сознание Черепа.

Скелет Воин, обладающий телом и силой Каменного Голема.

Если это сработает, Череп станет куда более грозной силой.

"Есть одна вещь, которая меня беспокоит."

Если он совершит объединение, тогда это станет концом для Каменного Голема. Во время недавней битвы он потерял Глиняного Голема, а сейчас был близок к тому, чтобы лишиться ещё и его каменного собрата.

"Но..."

Череп все же был для него важен. Дом Маммона управляется небольшой группой существ. Исходя из этого, лучше иметь одного боеспособного солдата, чем двух калек, которых некуда приткнуть.

— Готов? — спросил Юнг-Хо.

— Черееееп!

Ёнг-Хо положил одну руку на Черепа, другую — на Каменного Голема, бросил взгляд на Каменного Голема и избавился от всех сожалений, которые терзали его изнутри.

Объединённая эволюция.

Каменный Скелет Воин.

Он стал вливать ману в каждого из них, затем активировал Силу Эволюции.

Белый свет появился и окутал Черепа и Каменного Голема. Потом стал зеленым, и они объединились в одно целое.

В зависимости от количества влитой маны, свет становился сильнее и ярче, перекрывая зрение парня.

Ёнг-Хо тяжело дышал, не ощущал уже ни Черепа, ни Каменного Голема своими руками.

Чувствуя руками лишь воздух, Ёнг-Хо поднялся, посмотрел на то место, где раньше сиял зеленый свет.

Куски камней, оставшиеся от Каменного Голема, валялись повсюду, а в центре застыл Скелет Воин.

Его тело стало крепче, чем таковое у Каменного Голема, оно было большим, но выглядело проворным.

Ёнг-Хо с волнением смотрел в лицо Каменному Скелету Воину. Внутри пустого черепа загорелся зеленый огонек.

— Череееп!

Ёнг-Хо с облегчением вздохнул, они оба были довольны сложившейся ситуацией.

— Стой, подожди.

— Череп, Череп?

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции и посмотрел на Черепа.

[Имя: Череп (-)]

[Раса: Каменный Скелет (Смешанный Дух)]

[Класс: Скелет Воин]

[Элементы: Земля Уровень 1]

[Индивидуальные черты характера]

[Оригинальный / Наивный]

[Индивидуальные характеристики]

[Навыки / Выносливость]

[Степень Развития: 0/100]

Появился новый атрибут, добавились категории индивидуальных черт характера и характеристик. Описание, Смешанный Дух привлекли внимание Ёнг-Хо.

Он с радостью прочитал оставшуюся информацию.

[Возможное Расовое Продвижение]

[Каменный Скелет Рыцарь] / [Каменный Скелет Берсеркер] / [Каменный Скелет Лучник]

У него подросли некоторые характеристики, и появилась новая — сила.

Особенно его заинтересовали новые пути расового продвижения.

Их было три.

Скелет Рыцарь был пешим юнитом с усиленной защитой, Скелет Берсеркер — высокоранговым воином, фокусирующим на наступлении, а Скелет Лучник — на дальнобойных атаках.

У рыцаря сами его кости казалось, станут броней, а в случае берсеркера его руки вырастут, став толще и длиннее. У лучника же особой перемены внешнего вида не наблюдалось.

Ёнг-Хо чувствовал удовлетворение. Ему было лишь досадно, что так вышло с Каменным Големом...

Череп вооружился оружием и броней, лежащими на земле. Он надел шлем и стал ждать команды Ёнг-Хо.

В этот момент заговорила Дух Данжа:

— Каталина и Элигор движутся в вашу сторону.

Дух Данжа постаралась на славу, поскольку Каталина, Элигор и Гоблины вошли в тронный зал с руками, полными еды.

***

— Ух ты, мастер.

На глаза Элигора навернулись слезы, когда он увидел Ёнг-Хо. Ушки Каталины захлопали, она виляла хвостом, стоит ему лишь развести руки — кинется в объятья.

Но Ёнг-Хо осторожничал, он взглянул на её живот. Под тугой кожаной одеждой у неё виднелась обнаженная, лишенная защиты кожа. Её нежный, крепкий животик был в том же состоянии, что и раньше.

Холод Фораса, поразивший её живот, исчез без следа, а виляющий хвостик доказывал, что она — совершенно здорова.

— Мастер?

— Я волновался, но, похоже, вы все уже восстановились. Ты ещё чувствуешь где-нибудь дискомфорт?

— Я исцелилась благодаря вашей мане. Большое спасибо за беспокойство.

— Это я должен тебя благодарить. Я жив, только благодаря тебе. Ты — лучшая моя защитница.

Услышав комплименты, она смущенно засмеялась.

— Господин, я также полностью восстановился. Простите за то, что заставил вас волноваться, — заговорил Элигор.

Поскольку выносливость Элигора была развита, у него, несмотря не лицо старика, было крепкое тело.

Ёнг-Хо отвернулся от Элигора, изображающего из себя бодибилдера. Он испытывал благодарность к нему, но сейчас была не та ситуация.

Парень осмотрел сразу всех своих духов.

Глаза Каталины расширились. До этого она видела только Ёнг-Хо, но тут в её поле зрения попал Череп.

— Череп?

Каталина несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что она видит то, что видит. На лице Элигора появилась яркая улыбка, Гоблины также возбужденно загалдели, когда увидели, каким большим стал Череп.

— Череееп.

Одетый в свой коронный шлем, он взмахнул боевым молотом...

Каталина и Череп моментально стали соперниками, но это соперничество было добрым, как между товарищами по команде.

Яркая улыбка осветила лицо Каталины, а Череп вновь взмахнул своим боевым молотом.

В это время Ёнг-Хо вновь активировал свою Силу Эволюции. Его интересовало, появится ли возможность провести эволюцию объединения.

Но информация об объединённой эволюции не появилась ни у одного из присутствующих духов. Похоже, эта возможность открыта только для духов, которые уже мертвы или не имеют разума, как он и предполагал.

— Продолжим разговор за едой. Я расскажу вам, как Череп стал таким, — сказал Ёнг-Хо, дезактивировав Силу Эволюции.

Элигор сел и взял немного еды. Их меню состояло из вяленого мяса, хлеба и другой непортящейся еды.

Поскольку никто из духов ещё не ел, установилась такая себе атмосфера междусобойчика. Пусть даже он и ел вместе с духами Дома Маммона каждый день.

Объяснения касательно эволюции объединения не заняли много времени.

Основа Силы Эволюции шла из души и маны Ёнг-Хо, но она была уже полностью сформирована и не находилась под полным его контролем. Но эту силу он когда-нибудь сможет обуздать в полной мере.

В самом начале он видел лишь разноцветный дымок, затем Сила Эволюции изменилась, став похожей на, привычное для него по многим РПГ играм, информационное окно, и изменение это произошло по его воле и выбору.

Четкая классификация.

Так что объяснения Ёнг-Хо было достаточно легко понять.

Юнг-Хо продолжил кушать, слушая различные отчеты Элигора касательно данжа.

Он рассказал, что они сейчас как раз занимались уборкой трупов, которые лежат в коридорах.

Он сохранил тело Фораса, а трупы остальных Орков стащили в пустую комнату около входа в данж. Их нужно унести из данжа и похоронить, и заняться этим следует как можно скорее.

Дух Данжа мельком упомянула о боевых повозках Фораса, так вот, их припарковали у входа в данж, в привратной комнате.

Поскольку эти экипажи были выполнены в западном стиле, Элигор предложил оставить два из них в данже, а все остальные продать.

Для дальнейшего развития им требовались крупные суммы денег. Дом Маммона быстро развивался, и вместо того, чтобы хранить повозки, лучше продать их сейчас за деньги, чтобы сразу вложиться в развитие данжа.

По финансовым вопросам мнения Элигора и Ёнг-Хо совпадали, так что парень одобрительно кивнул.

Следующим стал вопрос заключенных.

Орки, запертые в тюремной камере, вели себя тише воды, ниже травы. Но относиться к ним, спустя рукава, тоже нельзя.

— У нас есть проблема с вместительностью тюрьмы.

В свое время они построили временную тюремную камеру. Раньше в ней сидели несколько Кобольдов и Принцесса Муравьев, но Орки — крупнее, и их много. Оставить их там на день или два — ещё можно, но если они останутся там на долгий срок, то в полный рост встанет проблема еды и туалета.

Ёнг-Хо спросил у Элигора:

— Шансы того, что они добровольно захотят присоединяться к нам?

— Очень высоки. Думаю, они как раз поэтому и ведут себя так тихо. Их лидер, Рикум, очень опытный воин, и он уже выразил желание присоединиться к Дому Маммона в качестве духа. Свободные духи, особенно воины, очень похожи на воинов-наемников. Так как их прежний владелец, Форас, умер, для них вполне естественно поступить таким образом.

Так как их наниматель погиб, для них вполне естественно — найти нового.

Это было слегка неудобно, но это были хорошие новости.

Орки видели, как Ёнг-Хо использовал Силу Эволюции. Если бы они не захотели стать частью его данжа, ему только и оставалось, что убить их.

— Есть вероятность того, что это может быть... притворство или они могут предать нас, не так ли? Возможно, чтобы нам отомстить?

— Если это окажется притворством, то во время их регистрации, как духов данжа, это станет известно. Об этом вам не следует беспокоиться.

Дух Данжа, должно быть, слушала, о чем они говорят, поскольку сразу откликнулась.

Ёнг-Хо кивнул и вновь заговорил с Элигором:

— Отлично, тогда пойдем, пообщаемся с Орками.

— Хорошо, господин. И... они уже здесь.

Закончив говорить, Элигор обернулся. Ёнг-Хо повторил за ним, и когда он обернулся, то увидел Кобольда, взволнованно виляющего хвостом, а также Принцессу Муравьев. Кобольд сжимал в руках веревку, которой были связаны запястья Принцессы Муравьев.

Это было довольно шокирующее зрелище, поскольку выглядело так, будто собака таскает с собой поводок, но важным тут было совсем не это.

Принцесса Муравьев находилась вне тюремной камеры.

Элигор начал рассказывать:

— Тюремная камера оказалась слишком маленькой, поэтому у нас просто не осталось иного выбора. У неё нет боевого опыта, к тому же, у неё мягкий характер, поэтому я позволил Кобольду приглядывать за ней, и переселил её в общежитие для духов. Я извиняюсь за то, что сделал это без вашего ведома, господин.

Это правда, что он превысил свои полномочия, но Ёнг-Хо это не волновало.

Последние полтора суток Ёнг-Хо провел в бессознательном состоянии, и в течение этого времени Элигор был вправе действовать так, как считал нужным.

Кроме того, Элигор был дворецким Дома Маммона.

Не будет преувеличением сказать, что он — второй по значимости дух в этом данже. Так что это можно рассматривать как то, что Элигор выполнил простое задание.

После того как Ёнг-Хо сказал Элигору, что все в порядке, он жестом показал Кобольду и Принцессе Муравьев подойти ближе.

Кобольд осторожно глянул на Ёнг-Хо, а затем присел на ковер рядом с ним, усадив рядом Принцессу Муравьев. Принцесса спокойно ела еду, которую давал ей Кобольд, и, судя по всему, уже вскоре её можно будет зарегистрировать как духа данжа.

Но до этого ему следовало позаботиться об Орках.

Закончив есть, Ёнг-Хо встал. В сопровождении Каталины, Элигора и Черепа он направился к тюремной камере.

Его целью было привести Орков на свою сторону и расспросить их о данже Фораса.

Сегодня его ждало ещё много работы.

Энт и Саламандра сторожили тюремную камеру. Они могли посоперничать с Черепом по части создания грозного впечатления, так что это можно было назвать их призванием — играть роль стражников.

Ёнг-Xо подошел к тюрьме. Энт поклонился ему и убрал корни, позволяя войти. Саламандра, лежащая у входа в камеру, также поклонилась, приветствуя его.

Многие Орки поднялись, демонстрируя свое уважение к нему, а те, кто лежал, сели и принялись жестким взглядом буравить Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо посмотрел... и в конце концов, остановил взгляд на Орке, сидящем в глубине камеры.

Элигор уже рассказал ему об этом Орке, Рикуме, глаз которого пересекал шрам.

Рикум не наблюдал за Ёнг-Хо и не сверлил его взглядом. Он посмотрел на Ёнг-Хо и слегка кивнул ему.

Каталина стояла рядом с Ёнг-Хо. Элигор и Череп отворили дверь тюремной камеры, когда увидели сигнал юноши.

— Выходи, Рикум. Наш господин хочет с тобой поговорить, — серьезным тоном сказал Элигор.

Другие Орки тихо переговаривались между собой. Рикум уверенно направился к выходу. Когда Элигор закрыл за ним дверь, он развернулся к Ёнг-Хо:

— Пойдемте.

Орки снова загалдели, но когда Рикум слегка поднял руку, давая понять, что все в порядке, они замолкли. Похоже, Рикум стал полноправным главой над этими Орками.

"В таком случае, если Рикум присоединится к нам, значит ли это, что проблема с заключенными будет решена?"

Ёнг-Хо привел Рикума в первую же комнату, рядом с тюрьмой.

Они сели друг напротив друга, позади юноши замерли Каталина и Элигор, за спиной Орка стоял Череп.

Ёнг-Хо перешёл сразу к делу.

— Я слышал, что ты готов стать духом Дома Маммона.

— Именно так. Я и ещё шесть Орков имеем такие же мысли.

Ёнг-Хо готов был принять их как духов, а они готовы были стать его духами.

Все решилось легко и просто, но...

— Но я хотел бы договориться о некоторых условиях нашего найма. Из-за нашей сдачи, мы имеем возможность стать вашими духами, мы благодарны за то, что вы не продали нас в качестве рабов в магазин данжей, но... поскольку мы будем использоваться во благо данжа Дома Маммона, будет справедливо, если мы станем получать базовую оплату, согласно нашей рыночной стоимости.

"Базовая оплата?"

— Духов данжа можно разделить на две категории: духи рабы и свободные духи. Поскольку свободные духи как-бы "нанимаются" на работу владельцем данжа, они зачастую получают фиксированную плату.

— Каталина и Элигор — это духи, принадлежащие дому, поскольку они работают охранником и дворецким, им платят вполне прилично.

Сообщила ему Дух Данжа, как будто прошептав на ухо.

Это было разумным объяснением. Как же он не подумал об этом раньше.

Духи данжа не были игровыми персонажами. Их жизнь проходила в данже, они здесь работали — еды и убежища им было недостаточно для удовлетворения.

"В таком случае..."

После того как Ёнг-Хо взошел на трон, Элигор вручил ему деньги со словами, что хранил их на случай чрезвычайной ситуации.

Это были деньги, которые он, вероятно, откладывал из своей заработной платы.

"Прошлые владельцы платили им, а я этого не сделал ни разу."

Конечно, все потому, что данж находился в плачевном состоянии.

Ёнг-Хо посмотрел на Каталину.

Благодаря их отношениям владельца и духа, они могли общаться с помощью одного лишь взгляда.

Глазами Ёнг-Хо спросил: "Хочешь ли ты тоже получать заработную плату?" Она выглядела грустной, но взглядом передавала что-то вроде: "Нет-нет. Я в порядке".

Но когда он увидел её, повесившую ушки, и её глаза, в которых плескалась надежда, то понял — она этого хочет.

Естественно, у Каталины должны были быть такие вещи, которые она хочет купить. Ему было плохо от осознания того, что ей приходилось носить одну и ту же одежду каждый день.

Ёнг-Хо сообщил взглядом, как бы говоря: "Хорошо, скоро я позабочусь о тебе. Ты веришь мне, правда?". В ответ девушка кивнула, сдерживая радостную улыбку.

"Семь Орков, Каталина, Элигор... возникли непредвиденные расходы."

Конечно, Ёнг-Хо не предоставлял этим духам одну лишь еду и кров.

Парень был не единственным, кто извлекал выгоды из его Силы Эволюции. Благодаря ей, духи могли стать сильнее, эволюционировали, и это было куда дороже любой платы.

Орки видели, как Ёнг-Хо использовал Силу Эволюции, они ещё не осознали весь её потенциал, и какую выгоду могут из этого извлечь.

Если он позже ещё раз поднимет тему оплаты, когда они больше узнают о Силе Эволюции, то ему не придется тратиться так сильно.

Но об этом позже.

Ёнг-Хо снова сосредоточился на Рикуме.

— Это ваше единственное условие?

— Мы не в том положении, чтобы просить больше, поэтому это все.

— Отлично, тогда перейдем к процессу регистрации. Вас это устраивает?

— Я готов, если вы готовы.

Ёнг-Хо не хотел терять время зря. Он встал и подошел к Орку, Рикум спокойно прикрыл глаза и склонил голову.

— Со смертью прежнего владельца, уже заключенный духовный контракт сильно ослабел.

— Во время расторжения прежнего контракта и заключения нового будет использовано некоторое количество маны.

— Я начинаю.

Ёнг-Хо расположил руку над лбом Рикума. Из кончика пальцев правой руки начала струиться мана, и на том месте появился магический герб, которого там раньше не было. Это был герб Фораса.

Когда владелец погибает, контракт, заключенный между владельцем и духом, ослабевает и, спустя некоторое время, он полностью рассеется.

Дух Данжа уничтожила магический герб Фораса, а затем выгравировала магический герб Ёнг-Хо.

Регистрация была завершена. Открыв глаза, Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

[Имя: Рикум (М)]

[Раса: Орк]

[Класс: Орк Воин]

[Элементы: Земля Уровень 1]

[Индивидуальные черты характера]

[Осторожный / Простодушный]

[Индивидуальные характеристики]

[Сила / Выносливость]

[Степень Развития: 0/100]

Сила Эволюции показала ему детальную информацию о Рикуме.

Это значило, что Рикум успешно прошел регистрацию как дух его данжа.

Ёнг-Хо ощутил легкую усталость, вернулся и сел на свое прежнее место. И вновь перешел к делу:

— Теперь хочу поговорить о данже Фораса.

— Да, господин.

Теперь Рикум начал обращаться к нему с уважением. Переведя дыхание, он начал рассказ.

— Предыдущий владелец... итак, у Фораса все еще имеется молодой преемник. Думаю, он знает о смерти Фораса, поэтому наверняка взошёл на трон как новый владелец.

— Что он из себя представляет?

— Несмотря на то, что он ребенок Фораса, он — довольно молод, крайне неопытен. Я считаю, что он пока недостаточно силен, чтобы взять на себя роль владельца. Потому эту роль наверняка взял на себя дворецкий, который остался в данже. Так что, учитывая сложившуюся ситуацию, высока вероятность того, что сейчас он может полностью сосредоточиться на защите.

— Что насчет оставшихся в данже ловушек и духов?

— Поскольку Форас оставил в данже молодого наследника, он побеспокоился о том, чтобы защита была в хорошем состоянии. Там осталось больше полусотни небоевых духов, и сам данж неплохо подготовлен к вражескому вторжению.

— Значит, данж не остался стоять пустым.

Это вызвало легкую досаду. Тем не менее это было предсказуемо.

Рикум продолжил говорить:

— Несмотря на это, можно с уверенностью сказать, что сейчас защита данжа даже вполовину не так хороша, как в те времена, когда был жив Форас. Он был самым могущественным существом в данже, и он погиб, утянув за собой большую часть боевых духов данжа. С одними лишь ловушками, существует определенный предел того, сколько они смогут обороняться от врагов.

Рикум продолжил:

— Все владельцы на этой территории захотят подгрести данж Фораса под себя, как только услышат о его смерти. В течение ближайших нескольких дней около данжа Фораса может произойти серия битв за данж.

Такое развитие событий было вполне обосновано. Ёнг-Хо вновь собрал свои мысли в кучу.

Элигор, стоящий рядом, осторожно заговорил:

— Если позволите, господин, я думаю, будет хорошей идеей никак не вмешиваться в жизнь этого данжа. В таком случае мы сможем использовать данж Фораса в качестве своего щита.

— Против тех владельцев, которые находятся поблизости?

— Вы определенно мудры, господин.

Теплая улыбка тронула лицо Элигора.

С географической точки зрения, данж Фораса находился как бы между данжем Дома Маммона и вражескими данжами других владельцев, поэтому он мог исполнить роль своеобразных замковых ворот. Как уже сказал Элигор, было бы прекрасно использовать этот данж в качестве щита, поскольку он располагался прямо перед ними.

Как прежде уже сказал Рикум, до тех пор, пока защита будет хороша, данж Фораса не достанется так просто какому-либо владельцу.

В таком случае лучше будет просто продолжить присматривать за ним. Если другие владельцы все же начнут друг с другом свару за этот данж, то и отлично, даже если один из них победит, то он будет крайне слаб, истощив свои силы в этой борьбе, что в свою очередь позволит Ёнг-Хо атаковать победителя.

Ёнг-Хо продолжил задавать вопросы Рикуму:

— Тебе известно что-нибудь о других владельцах или о текущей обстановке в этих пустых землях?

— Единственное, что мне известно, так это то, что в северном регионе пустых земель появился сильный демон, которому покорилось уже несколько других владельцев. Если вы хотите собрать информацию, то, я думаю, будет хорошей идеей посетить ближайший паб.

— Паб?

Не то чтобы он не знал, что означает это слово. Он просто был удивлен — это слово не очень вписывалось в текущую ситуацию.

— Пабы можно найти в деревнях или в местах встречи, расположенных между данжами, — начали наперебой объяснять Элигор и Духа Данжа.

— Сильные демоны помечают свои данжы, а также землю вокруг них как свою территорию.

— Тем не менее большинство демонов на пустых землях не обладают собственной землей, поэтому на поверхности существует множество никому не принадлежащих деревень.

— Через них проходит много путешественников, так что там можно собрать множество разной информации, а также нанять бродячих духов.

Их объяснения взволновали Ёнг-Хо.

— Понял. Я подумаю об этом.

Завершив на этом свой разговор с Рикумом, Ёнг-Хо встал. Он снова направлялся в тюрьму, намереваясь зарегистрировать остальных Орков.

***

Не составило особого труда зарегистрировать оставшихся Орков как духов данжа.

А вот после этого возникли некоторое сложности.

Орки не были похожи на Големов, этим семерым духам требовалось как-то организовать их личное место жительства, из чего следовала необходимость расширения данжа, чтобы сделать для них комнаты.

Глиняного Голема и Каменного Голема, которых он использовал в качестве защитников и рабочих, у него больше не было, так что теперь у него просто не хватало рабочих рук, чтобы сделать реконструкцию в данже.

Он мог бы использовать Орков в качестве рабочих, но поскольку они уже используются как "воины", ему требовались профессиональные рабочие.

Прежде всего, Ёнг-Хо назначил Элигора командиром над всеми Орками, затем направился в тронный зал, держа в руках отчет, содержащий данные о спецификации и количестве военных повозок. На деньги, полученные им от продажи экипажей, а также на деньги, которые имел при себе Форас, он и планировал приобрести недостающих рабочих.

Но как только Ёнг-Хо собирался сесть на трон...

Дух Данжа, которая молчала все это время, забормотала с легкой робостью в голосе:

— Господин, прошу прощения, что отвлекаю вас, пока вы заняты, но… вы ничего не забыли?

Она отличалась от себя обычной, в её голосе слышалась молодость и неудовлетворенность.

Почему она внезапно стала так себя вести?

Вскоре Ёнг-Хо понял, в чем причина.

Развитие Духа Данжа.

Она просила его не забыть посетить Сердце Данжа.

— Прежде чем вы отправитесь в магазин данжей для приобретения новых духов, вам лучше разобраться с новыми возможностями и постройками данжа.

— Вот и все. И я совсем не обижена на вас за это.

— Вы ведь понимаете меня, верно?

Ёнг-Хо захихикал над таким девчачьим поведением, развернулся и направился к Сердцу Данжа.

Информация о развитии данжа и новых постройках.

Он отметил это в своем списке дел, когда проснулся, но...

У него просто было слишком много дел, которые требовали его внимания.

Независимо от того, кто что говорит — Сердце Данжа является самым важным местом в данже.

Сердце Данжа обеспечивало маной все постройки внутри данжа, и Дух Данжа, словно менеджер, жил в этом помещении.

Если Сердце Данжа погибнет, это будет означать смерть данжа.

Данж — это гигантский дух.

Ёнг-Xо с Kаталиной вошли в секретную комнату, где было Сердце Данжа.

— Вы здесь, мастер.

— Вам не нужно торопиться сюда.

Ранее Дух Данжа сама убеждала его прийти сюда, но сейчас проявляет коварство.

Есть причина, почему она говорит голосом маленькой девочки.

Из-за её поведения Ёнг-Хо захихикал и, наконец, приблизился к Сердцу Данжа. Оно источало более яркий свет, чем при последнем посещении этой комнаты.

Дух Данжа заговорила:

— Поскольку ты стал сильнее, у меня тоже есть шанс стать сильнее.

— Мана, которая нужна мне для того, чтобы вырасти, уже накоплена, все что от вас требуется — дать одобрение.

— Пожалуйста, положите ладони на мое тело.

Ёнг-Хо опустил руки на вершину кристалла, источающего изумрудный свет, и почувствовал исходящее от него тепло.

Он ощущал, будто его руки втягиваются внутрь Сердца Данжа. Свет стал сильнее, изумрудное сияние заполнило всю комнату.

Парой секунд спустя.

Свет потускнел. Счастливый голос зазвучал в голове Ёнг-Хо:

"Дух Данжа выросла!"

"Её навыки управления данжем возросли, теперь ей доступны новые постройки в данже, а также возможность управлять ими!"

Этого он ожидал, но само ее объявление было довольно забавным.

Должно быть, она прочитала его мысли и произнесла:

— Все так делают. Это общий формат, который в свое время ввел магазин данжей.

Ёнг-Хо улыбнулся, он чувствовал, как смущена Дух Данжа.

Сердце Данжа действительно выросло.

Раньше это был кристальный шар размером с голову человека, сейчас он увеличился в полтора раза. Грубый прямоугольный алтарь также изменился, приняв форму трапеции.

Но самые большие изменения постигли комнату, в которой располагалось Сердце Данжа. Эта мрачная, грубая каменная комната, теперь он чувствовал в ней поток теплой маны.

— Какие новые постройки тебе доступны? Какие новые возможности у тебя появились?

Вместо ответа, Дух Данжа замолчала. Казалось... дуется, но затем она счастливо ответила:

— Ежедневный объём поступающей в данж маны, а также максимальный объём хранилища маны были увеличены. Способ распределения маны также стал более эффективным.

— Думаю, это можно будет сделать только один раз, но вашу комнату и все другие постройки внутри данжа можно переместить.

— Переместить? Я могу изменить текущую планировку?

Данж не являлся одним фиксированным зданием, он был гигантским духом. Было время, когда они несколько удлинили расстояние между тронным залом и входом.

Но ранее они смогли лишь слегка увеличить эту дистанцию. В этот раз все было иначе. Дух Данжа сказала, что сейчас им доступно намного больше возможностей.

— Да. Перемещение построек внутри данжа требует большого количества маны, но другие обычные данжы также могут сделать это.

— Но в случае Дома Маммона, есть небольшая особая деталь.

Как только она замолчала, одну из стен комнаты поглотил свет и на этом месте появилось голографическое окно. Похоже, она собиралась отобразить карту данжа.

Когда вспыхнул свет и появилась голограмма, Каталина растерянно заморгала. Ёнг-Хо ощутил присутствие рядом, поэтому задал вопрос Духу Данжа:

— Может ли Каталина также послушать твои объяснения?

— Это возможно.

Дух Данжа начала объяснять:

— Неактивные области Дома Маммона похожи на океан, активные комнаты — на острова на просторах этого океана.

Остров бороздил просторы синего океана. Позже они стали замечать другие вещи, окружающие этот остров.

Маленький остров и большое судно, бросившее якорь рядом с этим островом. Он видел острова, которые были куда больше чем тот, который находится в середине.

— Наследство, оставленное после себя предыдущими владельцами в неактивных комнатах, олицетворяют собой плававшие острова и дрейфующие корабли.

Аамон, золотой рудник, на котором стояла метка Каиван, а также другое наследство с похожими отметками, отображающимися на плавающих островах или дрейфующих кораблях.

— Постройки данжа, которые растеряли два предыдущих владельца, были отключены Элигором, что позволило этому данжу выжить. Но это наследство сейчас находится неизвестно где на просторах данжа.

Они снова замедлились. Количество островов и кораблей также увеличилось.

— Обычно перемещения внутри данжа основываются на перестройке всей области данжа, но в случае Дома Маммона, я могу перемещать помещения только в рамках той области, что находятся под моим контролем.

— А контролируемые области — это те места, которые я активировал до сих пор?

— Верно.

— Кроме того, среди построек данжа, локация с золотым рудником не может быть перемешена. Помните об этом.

Видео океана, изображаемое на голограмме, исчезло, сменившись на знакомую ему карту данжа.

Ёнг-Хо несколько мгновений смотрел на карту, а затем кивнул.

Он хотел изменить коридор, связывающий тронный зал с выходом, так что все в порядке.

Он подумал, что было бы неплохо переместить Сердце Данжа и тронный зал вглубь данжа, а также расположить арсенал и другие важные постройки поближе к тронному залу.

Тщательно продуманный план данжа был основой основ, когда дело доходило до его защиты.

— Какие новые постройки данжа мы можем добавить?

— Некоторые постройки, разработанные предыдущими владельцами или здания, для которых у нас есть макет, спроектированный магазином данжей.

— С учетом моих навыков, я могу построить тюрьму, водный канал, общежитие для духов, базовую мастерскую и базовую тренировочную площадку.

-Новая тюрьма будет управляться с помощью маны. Она сможет не только высасывать ману и выносливость заключенных, но и подтачивать их волю к сопротивлению.

Голограмма сменилась, показывая иллюстрацию новой тюрьмы. На полу был начертан магический круг, а Орки, заключенные в камеру, выглядели как живые.

— Если проложить водный канал, то он станет снабжать данж водой. В Доме Маммона есть подземный источник воды, так что мы сможем получать воду оттуда.

— При создании водного канала стоит серьёзно подумать о месторасположении этой постройки данжа.

На этот раз он уже сам представил Элигора, который, улыбаясь, пьет воду из водного канала.

Элигору приходилось каждое утро покидать данж, чтобы добыть воды, так что эта картинка улыбающегося Элигора ранила Ёнг-Хо в самое сердце.

"Водный канал — удобная постройка. Тогда, возможно, мы даже смогли бы построить баню и отвести место под нормальную кухню."

Легко представить, насколько роскошнее станет жизнь в данже после этого. Ёнг-Хо спросил:

— Есть ли у общежития для духов какие-то особые свойства, как например у тюрьмы?

— Мана, витающая в общежитии, позволит духам быстрее восстанавливаться после изнурительной работы. Также появится возможность контроля температуры в общежитии.

Уши и хвост Каталины начли взволновано мельтешить туда-сюда, когда она прочитала о возможности отопления или охлаждения помещений.

— Мастерская данжа — место, где можно создавать предметы, необходимые для данжа. Поскольку это базовая мастерская, она может обеспечить только базовую продукцию, которую можно получить с помощью наковальни и небольшого горна.

— Вещи не создаются автоматически?

— Нет, нужно нанять духа с производственными навыками.

Что ж, с его стороны было эгоистично ожидать, что предметы будут создаваться сами по себе.

Ёнг-Хо подумал о духе, Гноме, которого он уже видел прежде и кивнул.

— Тренировочная площадка — это значит место для тренировок духов?

— Да.

— Это место увеличивает эффективность боевых тренировок с помощью маны.

— Тренируясь там, можно увеличить свою шкалу развития.

— Для тренировочной площадки потребуется пространство, куда большее, чем ваша комната, помните об этом.

На голограмме отобразились тренирующиеся с бамбуковыми копьями Гоблины.

Вероятно, это место хорошо подойдет таким духам как Элигор, которые не являются боевыми.

— У меня уже есть идея. Спасибо.

— Я счастлива, что вы счастливы.

— Постройки, о которых я рассказала, могут быть улучшены, помните также об этом.

...Голограмма пропала.

Но внезапно Ёнг-Хо вновь заговорил:

— Могу ли я... дать тебе имя?

— Ты говоришь о моем имени?

— Да, о твоем.

Дух Данжа ничего не сказала. Но Ёнг-Хо с уверенностью мог сказать, что она счастлива.

— Как тебе имя — Люсия?

— Мне нравится. Мне также нравится изображение, нарисованное вашим воображением.

Поскольку его мысли были доступны ей, она нашла первоисточник этого имени. Это была миленькая девочка с длинными голубыми волосами.

— Хорошо, Люсия. Я отправлюсь в магазин данжей.

— Поняла.

— Я буду ждать тебя.

***

Когда Сердце Данжа росло, алтарь, на котором оно располагалось, был не единственным предметом, который менялся.

Трон Ёнг-Хо тоже изменился, и теперь нес на себе следы украшений.

Восседая на троне, Ёнг-Хо в мыслях радостно жаловался на него. Отчет, который составил Элигор, завис над магическим кругом магазина данжей.

— Я скоро вернусь, — сказал Ёнг-Хо стоявшей напротив трона Каталине.

— Да, господин. Мы будем ждать.

Она сказала то, что и Люсия. Неужели она ревнует?

Ёнг-Хо намерено не стал обращать на это внимание и закрыл глаза.

Он подключился к Виртуальному Пространству магазина данжей.

***

Посреди комнаты с белым полом и потолком расположилась огромная кровать. И на этой кровати совершенно беззащитно лежала красивейшая женщина с рыжими волосами.

Ёнг-Хо был смущен.

А точнее, он смотрел на спящую Ситри со смущенным выражением лица.

Что это за такая приветственная встреча?

Ситри была одета в свое обычное вызывающее платье. Из-за этого он очень смущался, смотря на неё, и тот робкий Ёнг-Хо, из его школьных времен, вновь поднял голову, заставив его несколько раз прочистить горло, издавая кашляющие звуки в этой неловкой атмосфере, витающей в комнате.

К счастью, её сон не был глубок, так что она легко встала, ведя себя как кто-то, кто только проснулся и пытается прийти в чувство. Она моргнула с пустым выражением на лице, и когда вдруг увидела Ёнг-Хо, то была крайне удивлена и быстро поднялась.

Кровать исчезла в одно мгновение, сменившись на роскошно выглядящий диван. Щелчком пальцев Ситри привела в порядок свои волосы и грациозно присела на появившийся диван.

Но было уже слишком поздно.

Ёнг-Хо кашлянул с все тем же смущенным выражением лица, и поскольку Ситри также испытывала смущение, её щечки покраснели.

— Я склонна часто и много спать...

Ситри сейчас, казалось, отличалась от себя прежней, с которой он виделся прежде. Сейчас она больше напоминала ему Каталину.

Но все же Ситри оставалась Ситри. Она, успокоившись, взяла себя в руки, и позади Ёнг-Хо также образовался диван. Она начала разговор с изящной улыбкой на губах, как будто происшествия, которое только что произошло, никогда и не было.

— Раз я вижу вас здесь, значит, вам сопутствовал успех в защите данжа. Поздравляю с победой. Я верила, что вы победите, и ждала вас.

В данном случае разумнее всего ему было согласиться с ней.

— Спасибо. Я также рад возможности увидеть вас вновь.

— Несмотря на то, что я не приставлена к вам лично, мы все же уже встречались с вами несколько раз. Что бы вы хотели сегодня приобрести? Вы здесь, чтобы продать свой приз или чтобы приобрести материалы для... о боже, вы получили третий рог, — с широко открытыми глазами произнесла Ситри.

Ёнг-Хо спокойно кивнул. Вместо того, чтобы касаться третьего рога, который все ещё доставлял ему некое неудобство и чувствовался инородно, он в расслабленной позе опустил руку на подлокотник дивана.

— Во-первых, я хотел бы продать приз.

— Поняла. Я сейчас посмотрю на предложенные вещи.

Ситри не стала терять времени даром.

Она слегка щелкнула пальцем, и между Ёнг-Хо и Ситри возник большой военный экипаж.

Поскольку с того момента как он очнулся, его поглотил ворох дел, требующих его непосредственного внимания, то о военных повозках Ёнг-Xо знал только из отчета, который предоставил ему Элигор.

Конечно, он видел их издали, когда Форас только прибыл к его данжу, но единственное, что смог тогда разглядеть, это их квадратные очертания и черную раскраску.

— Хм, это KV-128. Серия KV является одним из шедевров. Но у этого экипажа есть и минус — плохой дизайн, однако он мощный и крепкий. Производительность маны, хранящейся у него внутри, довольно хороша.

Военный экипаж, появившийся между Ёнг-Хо и Ситри, был не тем, на котором приехал Форас.

Номер модели был написан в отчете, и после того, как отчет оказался помещен в середину магического круга, между ними появилась модель экипажа.

В глазах Ёнг-Хо горело любопытство. Этот военный экипаж выглядел как танк.

Корпус напоминал собой машину из-за квадратной формы и черной расцветки, но к ней было прикреплено шесть маленьких колес. Каждое колесо — бронировано, а эти двери и окна напоминали о автомобилях, в которых перевозили заключенных.

— В военный экипаж можно запрячь различных животных, но также он может самостоятельно передвигаться с помощью маны. Естественно, это будет немного медленнее, — сказала Ситри, указывая на части экипажа, чем напомнила ему какого-то менеджера из автосалона в его мире. Когда она открыла дверь, внутри увидели установленное оборудование, которое облегчало управление.

"Похоже на один из тех грузовиков, которые используют в DMV."

Руль, педали и коробка переключения передач — все как в машинах его мира. Похоже, способ вождения автомобиля здесь идентичен тому, что используется в машинах мира людей.

Внутреннее строение экипажа было ужасно. Посреди салона — воткнут квадратный ящик, к стенам — приделаны сиденья.

Ситри указала на ящик и объяснила:

— Вот тут хранится мана, благодаря ей экипаж может двигаться. Можно сказать, что это ядро этой военной машины.

Ситри вошла в экипаж и, взмахнув изящным пальчиком, заставила открыться верх коробки. Внутри он увидел камень размером с кулак, источающий яркий свет, который походил на Сердце Данжа.

— Стоимость военного экипажа сильно разнится в зависимости от того, насколько могущественная мана была в нем использована. Согласно отчету, составленному Элигором, в нем использована стандартная для KV-128 мана.

Ёнг-Хо кивнул и начал осматривать броню, которой был оснащен военный экипаж. Если использовать невероятно мощную ману, тогда для движения экипажа не нужна будет лошадь или какой-нибудь другой зверь, взамен можно будет использовать его как броневик.

"Я могу применить какой-то защитный навык, правильно?"

Ёнг-Хо вспомнил защитный навык, который использовала Королева Муравьев, и новым взглядом осмотрел военный экипаж. Ситри наблюдала за ним с улыбкой.

— KV-128, который использовал Форас, больше подходит в качестве транспорта. Но существуют военные экипажи, которые используются для вторжения и прорыва ловушек. Поэтому их называют военными экипажами.

Когда Ситри покинула экипаж, по комнате разнесся звук закрывающейся двери. Ёнг-Хо пришел в себя и сосредоточился на Ситри. Ему хотелось попросить её показать каталог военных экипажей, но он смог сдержаться. Он не забыл о причине, побудившей его прийти сюда.

— Я хотел бы продать три военных экипажа и шесть тягловых лошадей.

Если задуматься о размерах и весе экипажа — может показаться, что все эти лошади нужны лишь для того, чтобы тащить хотя бы один, однако в действительности, для одного экипажа требуются всего две лошади. Вероятно это из-за хранилища маны, скрытого внутри.

В недавней битве Ёнг-Хо обзавелся пятью экипажами. Он решил оставить два себе, и избавиться от лишних.

Ситри ответила:

— Есть некоторые тонкости, касаемы стоимости подержанных KV-128. Цена определяется по факту, после осмотра экипажа одним из наших сотрудников, но вы — ценный клиент, я предоставлю хорошую цену.

Перед Ёнг-Хо появилось голографическое окно. В нем отображалась минимальная и максимальная стоимость, но она была в 1.2 раза больше той, на которую рассчитывал Элигор.

— Вы удовлетворены?

Ёнг-Хо ответил мимолетной хитрой улыбкой.

Военный экипаж пропал. Ситри вновь села на диван и взглянула на Ёнг-Хо. Он тоже присел на диван и сразу указал предмет следующей сделки.

— Поскольку вы обозначили минимальное значение… я хотел бы приобрести духов, которых можно использовать в качестве рабочих, а также материалы, необходимые для поддержания данжа, основываясь на минимальной стоимости.

Ситри прищурила глаза и улыбнулась, смотря на Ёнг-Хо. Это была гордая улыбка, с которой учитель смотрит на ученика.

— Ценный клиент, извините за грубость.

Теперь она смотрела прямо на Ёнг-Хо.

— Честно говоря, я была обеспокоена тем, что вы проявите безрассудство и скажете, что намереваетесь атаковать данж Фораса. Но это было беспочвенное беспокойство.

— Сейчас важно работать над данжем. A также…

— А также?

— Как тот, кто является владельцем Алчности, мне смешно говорить это, но пойдя в наступление на данж Фораса сейчас, мы понесем большие потери ради мизерного результата.

Ситри хихикнула.

— Это то, чего я от вас и ожидала. Вы достойны того, чтобы заполучить мою любовь, — доброжелательно ответила Ситри.

Ёнг-Хо нервно сглотнул.

Он предполагал, что Ситри может оказаться хранителем Дома Маммона.

Но даже если это было правдой, она наблюдала за тем, как Дом Маммона медленно развалился. Два предыдущих владельца не получили никакой помощь от Ситри.

— Кроме того... могу ли я купить некоторую информацию?

— Что за информация?

— Я хотел бы приобрести информацию о владельцах, которые расположены рядом с данжем Фораса. И если есть дополнительная информация о владельце, появившемся на севере, я также хотел бы ее купить.

На этот раз Ситри выглядела так, словно что-то обдумывает.

Она прищурилась, слегка прикусила нижнюю губу и покачала головой.

— Вы можете подумать, что я сую нос не в свое дело, но лично я не советовала бы вам покупать информацию. Я уже мельком упоминала об этом в прошлый раз, но информация в магазине данжей довольно дорогая. И... поскольку мы заговорили об этом, для вас было бы лучше узнать о методах сбора информации вне магазина данжей.

Это определенно был хороший совет.

"Не стоит пока слишком глубоко об этом задумываться."

В человеческом мире, когда вы становитесь постоянным клиентом в магазине, он обычно предоставляет вам какие-то привилегии.

Он уже думал об этом раньше, однако Ситри была настолько очаровательна, но этим она и опасна. Неважно, что он об этом думает, безрассудное доверие к ней может поставить его в сложную ситуацию.

— Спасибо за совет. Я хотел бы приобрести три Глиняных Голема в качестве рабочей силы и материалы, указанные в списке.

Так же как и Ситри ранее, Ёнг-Хо, закончив говорить, взмахнул пальцем, вызывая голографическое окно. В нем были перечислены материалы, еда и предметы, необходимые в данже.

— Поскольку вы покупаете три Глиняных Голема сразу, я предоставлю вам скидку, а это значит… у вас останется ещё немного денег. Будете ли вы докупать какие-нибудь дополнительные предметы? Или вы внесете платеж по кредиту, который вы получили, оставив в залог золотой рудник?

После её слов перед Ёнг-Хо возникло новое голографическое окно. Увидев ту сумму, которую он ещё может потратить, он подумал, что ему должно хватить на ещё одного духа Третьего Ранга.

"Я не люблю быть в долгах, но…"

Теперь пришло время больше сосредоточиться на инвестировании. После того как он приобрел Глиняных Големов, это стало лишь вопросом времени, когда дела с золотым рудником придут в норму.

— Я хочу приобрести ещё одного духа.

— Если бы я предоставила вам, как нашему ценному клиенту, небольшую скидку, то вам бы хватило средств на покупку духа Третьего Ранга. Следует ли мне дать вам каталог духов Третьего Ранга?

Ёнг-Хо слегка качнул головой на вопрос Ситри. В тот момент, когда он решил приобрести дополнительных духов, в его голове уже сформировался план.

— Возможно ли отобразить только тех духов, которые обладают навыками создания предметов? Если возможно, я бы хотел дать им роль Мастера-ремесленника.

— Поняла. Сейчас я все подготовлю по вашему запросу.

Ситри начала перебирать пальцами в воздухе, будто печатая на невидимой для него клавиатуре. В этот момент перед Ёнг-Хо появился каталог, напоминающий собой меню из ресторана.

Ситри поднялась со своего места. Как всегда, она заговорила лишь после того, как изящно выказала свое уважение.

— Дорогой клиент, надеюсь, вы насладитесь процессом совершения покупок. Я же вернусь ко сн... нет, я удалюсь. Увидимся в следующий раз.

Она мило подмигнула, дабы скрыть свою оговорку и исчезла во вспышке света.

Пару секунд спустя.

В конечном счете Ёнг-Хо засмеялся, смотря на то место, где исчезла Ситри. Он делал все возможное, чтобы держать себя в руках, но Ситри была настолько очаровательна, что хотелось пересечь черту.

— В любом случае, пора вернуться к работе.

Слегка хлопнув себя по щекам, Ёнг-Хо вернулся к каталогу. В то же время возникло большое голографическое окно, в котором отображались духи, обладающие крафтовыми навыками. Ранг отображаемых духов колебался от первого до третьего.

"Что же, кто из вас мне нужен?"

Выбор духа был самой веселой частью.

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

***

Ёнг-Хо вернулся спустя пару часов после того, как подключился к Виртуальному Пространству. Его сделка с Ситри не заняла много времени, однако выбор лучшего духа из возможных слегка затянулся.

"Выбор был слишком широким."

Покачав головой, Ёнг-Хо встал с трона и потянулся. Каталина задремала, сидя на полу, и проснулась, когда услышала, что он очнулся.

— Ты-ты вернулся. Я ждала тебя.

Это вызвало в нем ощущение дежавю. Конечно, Ситри вела себя намного спокойнее Каталины и не пускала слюни.

"Женщины нуждаются в красивом сне."

С оптимизмом размышлял Ёнг-Хо, нарочно прикоснувшись к своему подбородку, дабы смутить Каталину. Каталина быстро поняла значение его жеста и поспешила вытереть слюну со своего подбородка. Было весело наблюдать за её покрасневшим лицом.

— Хе-хе...

Пока Ёнг-Хо веселился, как малолетний ребенок, Каталина привела себя в порядок и встала прямо. Хотя для этого было поздновато, и она могла откинуть в сторону свои ужимки суровой женщины-стража, она заговорила с таким выражением.

— Элигор сказал, что приготовит еду. Он также сказал, что подготовит приветственную вечеринку для Орков, как вы и приказывали.

— Орки находятся под контролем Рикума, и в настоящее время отдыхают в общежитии для духов.

— Череп, Энт и Саламандра остались с ними.

— Джун руководит Гоблинами и собирает трупы Орков.

— Это было решение Элигора. Причина, по которой он принял это решение, заключалась в том, что могло возникнуть неожиданное сопротивление.

Элигор всегда был очень чуток и вдумчив, когда дело касалось выполнения поставленных перед ним заданий.

Дух Данжа, Люсия, продолжила говорить:

— Элигор готовит еду для вечеринки.

— Кобольд и Принцесса Муравьев находятся под наблюдением.

Поскольку он уже разгреб все важные дела, теперь ему захотелось как можно быстрее зарегистрировать Принцессу Муравьев в качестве духа.

"Я не думаю, что за ней следует продолжать следить."

— Должна ли я позвать Рикума и остальных Орков? — осторожно задала вопрос Каталина. Ёнг-Хо покачал головой.

— Нет, до обеда ещё есть время. И я уверен, что условия жизни между тюремной камерой и общежитием сильно различаются. Давай не будем их беспокоить и дадим им немного отдохнуть.

— Да, мастер.

Размещение было не единственной проблемой. До вчерашнего дня они являлись заключенными, поэтому они, вероятно, ощущают некоторый дискомфорт. Позволить им немного расслабиться перед едой — лучший выбор.

— Отлично, тогда пойдем поможем Элигору.

— Да, мастер.

Почему-то на этот раз ее ответ звучал куда более оживленно, чем предыдущий.

Ёнг-Хо вместе с сопровождающей его Каталиной покинули тронный зал.

— За гоcподина и Дом Маммон!

— За вас!

— За вас!

Общeжитие духов.

Когда собрались все духи Дома Маммон, просторное общежитие показалось маленьким.

Духи держали в руках по кружке пива или бокалу другого алкоголя, доступного в мире данжа. Поскольку у саламандр не было рук, перед ними стояли миски, наполненные пивом, а энты гибкими ветвями лили пиво на свои корни.

Элигор выставил богатое угощение. Его было так много, что если бы Ёнг-Xо не заказал доставку на завтра, несколько дней пришлось бы поголодать.

Здесь было и мясо, добытое на охоте, и пироги, сделанные из молока, яиц и муки, купленных в магазине данжа, и разнообразные овощи, перемешанные и обжаренные.

Не самые изысканные блюда, но их много.

Единственный минус в том, что в отличие от еды, пива не так много. Потому что нет причин его пить. Но Элигор всё равно заказал ящик для Ёнг-Хо, просто при случае, если бы не это, всем пришлось бы пить воду.

Орки оказались куда более интересной расой, чем изначально думал Ёнг-Хо.

Может их мышление и отличалось, но орки, хоть они и новички в Доме Маммон, ясно продемонстрировали, что им нравится, а что нет.

Форас был первым, кто решился атаковать Дом Маммон. Cо своими духами он пытался убить Ёнг-Хо и его духов.

Рикум и остальные орки жертвовали жизнями для уничтожения противника, и ничто не могло изменить их мышление. В битве за данж владельцам единственного данжа ничего не оставалось, кроме как быть довольно агрессивными. И не будет преувеличением сказать, что они бросали на кон всё.

В последней битве Форас проиграл, а Ёнг-Хо победил. Этого было достаточно. Незачем говорить о мести или обиде, если битва уже окончена.

Хоть он и выпил всего одну кружку, алкоголь позволял создать атмосферу.

Орки получили возможность осознать, что они выжили. Гоблины танцевали, а Кобольд взлаивал, гоняясь за собственным хвостом.

Принцесса Муравьёв просто сидела и смотрела на всех. Ёнг-Хо не знал, то ли от того, что ей нравилось угощение, то ли от того, что ей нравилась атмосфера, но на её лице блуждала лёгкая улыбка.

Как бы то ни было, из духов Дома Маммон "умерли" только Глиняный и Каменный големы, у которых не было сознания. Если бы среди умерших оказались какие-то другие духи, им было бы труднее принять орков.

— Удивительно.

— Сэр?

Когда Ёнг-Хо заговорил, Каталина, которая сидела рядом и ела кусок мяса, повернула голову. Вместо того, чтобы ответить, он подумал про себя:

"Я думал, она не может пить, но она прекрасно переносит алкоголь."

Даже после большой кружки Каталина чувствовала себя превосходно. Ёнг-Хо думал, что из-за выпивки она опять станет неуклюжей. Он почувствовал лёгкое разочарование и закрылся стаканом. Каталина ещё повертела головой, но потом перестала отвлекаться и продолжила есть.

Ещё один приближённый Ёнг-Хо.

— Чере-е-еп.

Будучи скелетом, пить пиво невозможно. Вместо того, чтобы по обыкновению кататься по полу, скелет лил его на корни энтов. Должно быть, они выпили вдвое больше остальных, потому что начали двигаться с особым воодушевлением.

Два часа спустя.

Когда вечеринка закончилась, Ёнг-Хо позволил гоблинам рейнджерам и оркам прибраться и потащил ключевые фигуры подземелья в тронный зал.

Элигор, дворецкий.

Каталина, страж.

Череп, ас Дома Маммон.

Рикум, предводитель недавно присоединившихся орков.

Хотя Ёнг-Хо выпил не много, ему действительно нравилась атмосфера, поэтому он чувствовал себя расслабленно.

Но ещё до конца дня следовало кое-что обсудить.

Даже при том, что он о многом заботился в течение дня, всё равно находилась куча дел, которые не терпели отлагательств.

— Курьер из магазина придёт завтра утром. Поэтому я хочу обсудить реорганизацию данжа до его прихода.

Каталина слушала объяснение Ёнг-Хо, Череп, хоть его и попросили прийти, высказать свои мысли не мог.

Так как Элигор и Рикум были ключевыми фигурами данжа, они знали, что такое реорганизация.

После недавней защиты данжа Ёнг-Хо понял, как важна планировка, когда доходит до защиты.

Сам по себе данж — это поле битвы.

Тот, кто защищает данж, должен превратить его в "поле сражения", удобное для себя.

Планировка земель играет большую роль во время боя, и хотя он мог реорганизовать данж, как хочет, он не мог объяснить, насколько это важно.

Если не думать о пространстве и просто расставить помещения одно за другим, можно использовать стеновой таран. Но если сделать прямую дорогу, это ослабит защиту данжа. Если сосредоточиться только на помещениях и реорганизовать их только с учётом этого, в нём будет неудобно жить.

Ёнг-Хо вызвал большое окно света. Исключив вход и переднюю, он создал пустую карту данжа. Он и духи сошлись на том, что тронный зал и Сердце Данжа должны находиться подальше от входа.

Расстояние между оружейной и золотым рудником было больше, чем между тронным залом и входом. Контролируя расстояния по отдельности, можно заметно усилить защиту.

Он решил заполнить большую часть этого расстояния уже проверенными неактивными комнатами. Хорошо бы при необходимости использовать пустое пространство, но высок шанс, что враг пробьёт тараном стены именно пустых помещений.

— Из неактивных комнат под моим контролем, которые я уже "проверил", ни в одном нет ничего, что осталось бы от предыдущих владельцев.

Но в Доме Маммон ещё много секретов. Область под контролем Духа Данжа составляет примерно от двадцати до тридцати процентов всего первого этажа. Что касается помещений за её пределами, определить, где неактивное помещение, тупик или комната, в которой осталось наследие предыдущих владельцев, не представляется возможным.

В ходе реорганизации точкой отсчёта стал золотой рудник, потому что его нельзя перенести. Ёнг-Хо переместил тронный зал и Сердце Данжа в глубину, поближе к золотому руднику.

Коридор от тронного зала к входу получился пустоватым. После того, как определилось пространство для размещения общежития, склада и других объектов, дорога к тронному залу стала довольно простой.

— Это должно занять весь фундамент... Рядом новые объекты данжа?

Ниже был список объектов, уже имеющихся в данже.

Золотой рудник, оружейная, общежитие, склад, тюрьма и камера пыток. Движением пальца он пролистал на светящемся окне список объектов, которые можно добавить. Источник запасов воды и водопровод, тюрьма данжа, общежитие духов, основная тренировочная площадка и основная мастерская данжа.

Ему очень хотелось добавить всё и сразу, но запас маны и материалов ограничен, поэтому пришлось выбирать.

Объект, за который голосовали духи, кроме Черепа, он лишь повторял своё имя — источник запасов воды и водопровод.

Водопровод связан с планировкой данжа, так что правильнее было установить его до того, как будут размещены остальные объекты.

— Число мест, где может быть размещён запас воды, ограничено.

— Он может стать центром жизни данжа, поэтому я советую разместить его во внутренней части подземелья.

В их распоряжении было только три области, куда можно было поместить источник воды. Ёнг-Хо выбрал ту, что располагалась ближе всех к тронному залу.

После создания источника воды на карте данжа и установки водопровода, на ней появилось изображение текущей воды.

Хотя на самом деле он ещё не был установлен, только отмечен на карте, но почему-то это наполнило Ёнг-Хо гордостью.

Ёнг-Хо глянул на Элигора. Потому что именно Элигор должен был выйти и набрать воды первым, он был уверен, что после установки источника воды Элигор будет польщён этим.

Но случилось не то, чего он ожидал.

Глядя на карту, Элигор не мог спокойно стоять. Казалось, в нём происходит некая внутренняя борьба.

— Т-тюрьма... но водопровод...

Пробормотал он себе под нос, но так как кругом было тихо, Ёнг-Хо слышал его громко и отчётливо. Он усмехнулся и разместил следующий объект, который советовали духи.

Общежитие духов. Число духов росло, а для развития данжа, ему потребуется ещё больше духов. Так как он обязан предоставить им отдельное жилое пространство, в зависимости от роли и расы, в нынешнем общежитии места не хватало.

После добавления водопровода и общежития у него почти не осталось маны и материалов.

Элигор начал подсчёт, чтобы понять, можно ли установить тюрьму, так как Каталина и Рикум настаивали на её сохранении. A Череп, как обычно, с воодушевлением повторял своё имя.

Но Ёнг-Хо не принял их предложение. У него на уме уже кое-что было.

— Основная... мастерская данжа?

Каталина моргнула, увидев новый установленный объект. Элигор и Рикум тоже казались удивлёнными.

Ёнг-Хо насладился выражением их лиц и сказал:

— Я купил духа, который может создавать вещи. Может, не что-то из ряда вон, но он может делать предметы первой необходимости.

Каталина открыла рот, когда Ёнг-Хо заговорил, а Рикум молча кивнул головой, потому что в данже Фораса уже был такой тип духов. И, как всегда, у Элигора на глазах выступили слёзы.

— Ох... водопровод, мастерская и мастер-ремесленник... похоже, что первый этаж данжа Дома Маммон почти закончен.

Наверное Каталина почувствовала то же, что и Элигор, кажется, она была тронута. Рикум спросил у Ёнг-Хо.:

— Какого духа вы приобрели? Стоимость мастера-ремесленника варьирует в зависимости от его навыка... Я слышал, что были примеры, когда свободные духи просили гораздо больше, чем заслуживали.

— Среди духов третьего ранга я выбрал гнома. Как я уже упоминал, мы не можем ждать чего-то из ряда вон, но уверен, он может делать предметы первой необходимости.

У Ёнг-Хо была Сила Эволюции. Навык мастера-ремесленника не зависел от его физического развития, но если сосредоточиться на таланте и атрибутах, результат, наверняка, не заставит себя ждать.

— В данже Фораса у нас был гном-ремесленник. Они хоть и грубияны, но очень талантливы. Есть некоторое различие между гномами, но, полагаю, вы сделали прекрасный выбор.

После добавления в данж мастерской, карта стала выглядеть гораздо лучше.

"Я горжусь этим»."

Когда он впервые пришёл в него, единственным объектом в данже был тронный зал, из-за этого данж казался очень мрачным.

Элигор вернулся к своему обычному состоянию и обратился к Ёнг-Хо, когда тот обернулся.

— На реорганизацию данжа уходит огромное количество маны и времени. Завтра, после того, как прибудет курьер из магазина, я обязательно сделаю все приготовления к реорганизации.

Даже при том, что перестройка данжа — небольшое домовладельческое задание, полная его реорганизация — задача серьёзная, которую необходимо выполнить. Но Ёнг-Хо покачал головой.

— Нет, до этого надо ещё кое-что сделать.

До реорганизации подземелья. До того, как Ёнг-Хо увидит изменения в коридоре.

Каталина и Элигор смущённо посмотрели на Ёнг-Хо. Рикум поинтересовался, не касается ли это паба, который он упоминал раньше. Череп как всегда катался по полу и повторял своё имя. Тем уместнее, так как сейчас его тело было сделано из камня.

Ёнг-Хо посмотрел на серебряное кольцо на левой руке. Волк, глотающий луну. Женщина с серебряными волосами, говорящая, что они восстанут вновь, несмотря ни на что.

— Владелец, живший три поколения назад. Мы найдём кабинет Каиван.

Здесь должен быть дневник Каиван. Её записи.

Ёнг-Хо закрыл глаза. Он вспоминал лицо Каиван.

У южного регионa мира демонов не было хозяина более тысячи лет. После исчезновения Маммона, Короля Алчности, Дом Маммон пришёл в упадок, потерял большую часть подземелий и наземных территорий.

Короли, прятавшиеся в тени Короля Алчности, жадно пожирали тело мёртвого льва. Пустующий южный регион был как то тело.

Tем, у кого нет богатств, трудно поглощать и не быть поглощёнными, они объединились.

***

B поле кучей лежали тела. Ветер разносил отвратительный запах и крики ворон, заполнявших ночное небо.

Огромные твари сидели посреди поля, большой вопрос: можно ли их назвать волками. Pядом с волками стоял человек.

Он был закован в чёрные доспехи. Волосы — темны, как его доспехи, и так длинны, что развевались по ветру. Короткие усы казались неряшливыми.

Демон Эмбрио. Так его звали.

Битва закончилась вчера днём. Подземелье было не единственным местом, где шли битвы мира демонов. Чтобы помешать ему заполучить новые силы, все владельцы подземелий неподалёку объединились, и Эмбрио напал на них, устроив засаду.

Битва длилась целый день, Эмбрио победил.

В команде — четверо владельцев. Двое потеряли жизнь здесь. Двое удрали. Возможно, они связались с другими владельцами на юге для заключения новых союзов. Может, Эмбрио атакует других, чтобы получить ещё немного силы.

Это не важно. Он мог вторгнуться в их подземелья и снести головы. Но не сделал этого. Если его сила будет расти слишком быстро, это привлечёт внимание "Королей".

Владелец, который немного сильнее. Тот, кто несколько раз появлялся в пустых южных землях за последнюю тысячу лет, был словно тьма пустых южных земель.

Достаточно быть признанным на нынешнем уровне. Если "Король Жестокости" начнёт действовать, справиться с ним не получится. Если бы она зашевелилась, "Король Обжорства" без раздумий бросил бы Эмбрио.

В первую очередь надо создать хаос в южном регионе, нарушить покой...

Всевозможные запахи смешивались в сухой ветер. Волки начали один за другим поднимать головы. Некоторые рычали, другие несли свою стражу.

Эмбрио тоже почувствовал присутствие. Вместо того, чтобы повернуться, начал считать. Когда молодые волки зарычали громче, он обернулся, сразу все понял.

— Король признал победу. Это незаслуженная честь, так что будь благодарен.

Мрачный голос доносился из-под земли. Это единственный контакт с Королём Обжорства, раньше он никогда не показывался.

Эмбрио склонил голову к земле. Так он выказал своё уважение. Земля не ответила. Но он почувствовал взгляд, словно его пронзили мечи.

— Эмбрио, оставайся верен своей роли.

C этим глубоким предостережением присутствие исчезло.

Последователь Короля Обжорства. Он был хорошим надзирателем. Его не любили и не пытались это скрыть. Их подозрения по отношению к Эмбрио преследовали его, словно тень под ногами.

Король Обжорства подумывал прибрать к рукам южный регион, используя Эмбрио. Начинал он как низкоранговый голодающий демон и поднялся до Короля Обжорства. Возможно, у него было еще несколько планов, о которых Эмбрио не знал.

Сможет ли он использовать его?

Эмбрио снова посмотрел на юг. Волки были его друзьями и братьями, и теперь смотрели в том же направлении. Пустой южный регион был заброшен, он бесполезен, никто на него не позарится.

А если они собираются объединить эти земли?

Сухой ветер, наполненный запахом крови, нёсся к югу.

***

Куй железо пока горячо. Эта поговорка часто приходила Ёнг-Хо в голову.

После окончания встречи с ключевыми фигурами подземелья, Ёнг-Хо предложил поискать кабинет Каиван. Духи полагали, что освободятся не раньше завтрашнего утра, поэтому были удивлены.

Но у Ёнг-Хо были свои соображения.

Он не хотел откладывать реорганизацию. Если поиски кабинета отложить на день, реорганизация тоже отложится на день.

Может никто еще не знает, что Ёнг-Хо победил Фораса. Но это не значит, что он может не выставлять стражу. Лучше как можно скорее усилить защиту подземелья.

Ему не нужно много времени на поиски. Это было скорее предположение, чем утверждение, но Ёнг-Хо задумался.

Во сне он мог как-то проверить расположение кабинета. Каиван любила золотой рудник и разместила кабинет рядом с ним.

Колонию Бешеных муравьёв, захвативших золотой рудник, вымели прочь. Но благодаря им, он не встретился ни с какими другими монстрами, только со слизью. Велика вероятность, что область рядом с кабинетом захвачена.

Конечно, много оставалось в рамках предположений. Но Ёнг-Хо им верил.

Рикум согласился с Ёнг-Хо, не раздумывая. Он не знал всей ситуации внутри Дома Маммон. С того момента как орки из пленников превратились в полноправных духов подземелья, прошёл один день, поэтом им сложно было идти против Ёнг-Хо.

Череп как всегда повторил своё имя, Каталина готова идти за ним куда угодно, не задавая вопросов. Только Элигор мог отклонить предложение Ёнг-Хо, но... он согласился.

— Пожалуйста, не перестарайтесь.

Как только был утверждён последний пункт повестки, встреча завершилась. Ёнг-Хо направился к золотому руднику, его сопровождала Каталина. Череп хотел пойти с ними, но Элигор утащил его за собой, подмигнув Ёнг-Хо.

— Хоть колония Бешеных Муравьёв и изгнана, там осталось немного слизи.

— Прошу, будьте осторожны.

Слушая голос Люсии, Ёнг-Хо вспоминал слизь. В чём разница между духом слизи, который продаётся в магазине подземелья, и слизью, что возле золотого рудника? Саламандра была монстром подземелья, которого он зарегистрировал как духа, если проделает то же самое со слизью, насколько она окажется полезной?

"Можно сделать ловчую яму и заполнить её слизью."

Даже если все выглядят одинаково, сила её кислотности и боевые приёмы сильно различаются в зависимости от расы. Большинство владельцев собирало слизи и после битвы использовало их, чтобы убрать тела и мусор.

Размышляя, он довольно быстро добрался до золотого рудника. Каталина несколько раз прикусывала губу, чтобы не уснуть, а Ёнг-Хо вспоминал о том, что видел в своём сне.

Это зрелище, наверное, вызвало бы у Элигора вздох облегчения, но оба старались сделать всё возможное для исполнения порученного им задания.

Золотой рудник был велик, как тронный зал, там было тихо. Как и упоминала Люсия, тут и там ползала слизь.

Ёнг-Хо посмотрел в стороны, потом пошёл к левой. Это была неизвестная территория. Но у него был лучший гид из всех известных.

Сила Алчности, одного из Смертных грехов. Алчность подчинялась воле Ёнг-Хо. Чтобы исполнить своё желание, он начал искать ценные предметы.

Незримая сила тянулась во все стороны от центра, которым был Ёнг-Хо. Часть её окутала Каталину, часть направилась к золотому руднику. Но Ёнг-Хо хотел другого. Он сосредоточился. Вспомнил лицо Каиван, её кабинет.

Энергия жадности расщепилась, протянулась в разных направлениях. Она вела Ёнг-Хо, как компас.

Он осторожно шёл, пока рука не коснулась стены, он остановился. Люсия почувствовала волю Ёнг-Хо. Место не было заблокировано. Люсия нашла неактивную комнату и активировала её, чтобы проложить дорогу.

Ёнг-Хо удерживал концентрацию. Каталина старалась дышать как можно тише.

Активировалась ещё одна комната. Ёнг-Хо и Каталина остановились.

Герб с волком, глотающим луну. Такой же герб, как в оружейной, появился на двери перед ним.

Дверь была ветхой и грязной. Здесь он мог почувствовать течение времени, глядя на эту дверь.

Ёнг-Хо и Каталина взялись за ручку, и только она открылась, спрятались за стеной.

Ничего не произошло. Ёнг-Хо опасался, что внутри будет монстр, но опасения оказались беспочвенными.

Они оба вошли в кабинет. Люсия заговорила:

— Я начну процесс активации кабинета. Пожалуйста, подождите.

Комната активировалась довольно быстро.

Как и ветхая дверь, толстый слой пыли в комнате свидетельствовал о том, сколько времени прошло. В ней плохо пахло. Должно быть, Бешеные муравьи или слизь проникли в кабинет, потому что вещи здесь были повреждены.

Ёнг-Хо оглядел помещение.

Планировка была почти такой же, как и в его сне. На полках и на столе лежало больше документов, чем книг.

— Ох.

Каталина издала звук. Она взяла старого плюшевого мишку, который лежал на углу стола.

— Ох... как вы думаете, он принадлежал Каиван?

Ёнг-Хо на миг вспомнил Каиван. Её жестокие глаза напоминали глаза чёрного ягуара или змеи.

Больше похоже, что мишка принадлежал владельцу, жившему здесь два поколения назад. Но у Каиван тоже было детство. Если предположить, что она любила этого мишку, когда была маленькой, то это совсем не странно. Если представить, как она обнимала владельца подземелья два поколения назад, бережное отношение к такой игрушке кажется естественным.

— Тут много документов.

— Если собираетесь забрать что-то, советую позвать остальных духов.

Ёнг-Хо тряхнул головой. Кабинет Каиван находился снаружи от золотого рудника. Лучше оставить кабинет как есть.

Он закрыл глаза и вместо того, чтобы последовать за Алчностью, погрузился в воспоминания. Подошёл к пыльному столу и открыл выдвижной ящик, в который Каиван спрятала что-то.

Ёнг-Хо наткнулся на толстую обложку и браслет с небольшим количеством маны. Тот самый предмет, который он видел во сне. Это мог быть письменный отчёт о наследстве, которое Каиван оставила вместе с ареной.

Это оказался дневник Каиван.

***

Утром духи под руководством Элигора взялись за дело. Перед реорганизацией они должны были перенести все предметы обстановки в золотой рудник.

Так как в Доме Маммон вещей было мало, это не заняло много времени.

Реорганизация подземелья — опасная задача. В процессе оно становится беззащитным. Даже после завершения реорганизации все ловушки будут отключены, что не менее опасно.

Курьер из магазина подземелий прибыл точно в срок. После передачи военного экипажа и ценностей, Ёнг-Хо получил коробку, где были материалы и духи.

— Я вернусь, — Ёнг-Хо обратился к Элигору

— Желаю удачи, сэр.

С тех пор, как он сразил Фораса, прошло три дня. Это единственное время, когда он мог реорганизовать подземелье, не привлекая внимания остальных, но только сейчас у Ёнг-Хо было время выйти из подземелья и проинспектировать другие территории.

У преемника Фораса не было сил атаковать Дом Маммон. Остальные скорее нацелятся на поздемелье Фораса, чем на Дом Маммон, потому что владения Фораса ближе. Если бы владелец узнал об их битве, он тем более нацелился бы на подземелье второго.

Владельцы считали Дом Маммон загадочным противником, а так как подземелье Фораса потеряло хозяина, он теперь бессилен.

Ситри говорила, что ему нужно научиться получать информацию не в магазине подземелий.

Он просто не мог оставаться в подземелье. Ему нужно взглянуть на южный регион, узнать на что похож мир демонов, и какова нынешняя ситуация.

— Я защищу вас ценой собственной жизни.

— Черееп!

Элигор не мог совладать с тревогой, Каталина его уговаривала. Рукой, сжимающей молот, Череп бил себя в грудь, словно говорил оставить это ему. Рикум просил Элигора не волноваться слишком сильно.

— Давайте скроем, что я — владелец, и скажем, что я — странствующий демон. Так будет намного удобнее и безопаснее. Я сейчас довольно силён, не так ли?

Аамон висел у него на поясе, словно меч, похлопывая по нему, Ёнг-Хо начинал блефовать, на что Элигор тепло улыбнулся.

— Я буду ждать вас.

— Когда вернётесь, будете очень удивлены, насколько сильно изменилось подземелье.

— Вы должны зарегистрировать Принцессу Муравьёв в качестве духа, проанализировать дневник Каиван... пожалуйста, возвращайтесь скорее.

— Понятно? Скорее.

Ёнг-Хо ответил Элигору и Люсии улыбкой.

К тому времени орки, должно быть, что-то услышали от гоблинов, потому что стали ещё послушнее, выказывали уважение Ёнг— Хо и ждали от него великих дел. Так как гоблины не совсем понимали, что такое Сила Эволюции, они истолковывали её как некое благословение, которое делает тебя сильнее.

Ёнг-Хо покинул подземелье вместе с Каталиной, Черепом и Рикумом.

— Сюда.

Они вывели четырёх лошадей. Рикум и Череп поехали впереди, Ёнг-Хо и Каталина — за ними.

Путники направились в Нуремберг, потому что там был паб.

Ездить на лошади оказалось труднее, чем он мог себе представить. У нее четыре ноги, и даже спокойный шаг заставлял Ёнг— Xо поёрзать.

Ездить верхом — всё равно что сидеть на стуле, который раскачивается из стороны в сторону, вверх и вниз.

Когда лошадь переходила на бег, движения становились ещё ощутимее.

Седла, которые им порекомендовали, упрощали езду, но ехать было не легко.

Для езды на лошади нужно обладать большой выносливостью, иметь контакт с животным. Нужно чувствовать движение и уметь управлять им.

Поэтому люди создают тренажёры, основанные на имитации верховой езды или родео. Ездить верхом трудно.

Каталина присела на плоский камень и заговорила:

— Похоже, вы очень быстро учитесь, сэр.

Ведь Ёнг Хо с первого раза неплохо справился. Он удерживался в седле, даже когда лошадь бежала. Конечно небезупречно, но для первого раза весьма неплохо.

Ёнг-Хо сидел напротив и водил прутиком по земле. Он поднял голову, услышав её восхищённый голос. Пожал плечами, а потом ответил:

— Ну, хоть я никогда не ездил на настоящей лошади, но много тренировался на тренажёрах верховой езды.

Несколько лет назад отец купил ему тренажёр верховой езды. Напиваясь, он говорил, что, когда Ёнг-Хо станет демоном, ему придётся ездить на лошади.

Это была напряжённая ночь, тогда его мать хлопнула отца по спине, но Ёнг-Хо ничего не забыл. В тот день он узнал, что в его жилах течёт кровь демонов.

"Интересно, у них всё хорошо?"

Ёнг-Хо воспитали хорошим сыном, он никогда не убегал из дома, а когда ушёл, оставив лишь записку, это стало большой проблемой.

"Мои занятия."

Он усмехнулся. Месяц назад его реальностью были дом и школа. Школа была третьим самым страшным местом, и ничто в мире не вызывало у него больший стресс, чем женщины, специализирующиеся на информатике, которых он видел на встрече первокурсников.

Теперь всё изменилось.

Прошлой ночью Ёнг-Хо не смог прочесть дневник Каиван по одной причине. Он не мог прочитать слова.

Автор по имени Злой Дух Прошлого создал "Магию мирового класса" в мире демонов, поэтому в этом мире любой мог общаться со всеми, независимо от расы. Это благодаря его магии Ёнг-Хо мог разговаривать с Каталиной и Элигором, когда впервые появился здесь.

Он заметил это только осознав, что с момента прихода в этот мир, он не говорил по-корейски. Тем не менее думал на корейском, но произносимые слова были на языке мира демонов.

Он мог общаться.

В Виртуальном Пространстве подземелья, благодаря магии, он мог понимать значение слов мира демонов, хотя видел их впервые.

Но дневник Каиван отличался, он был написан без использования магии, и Ёнг-Хо не мог его прочесть.

"Бумага — белая, слова — чёрные."

Поэтому с прошлой ночи он начал учиться языку демонов у Каталины. Если запомнит слова, то сможет изучить дневник.

Он мог бы попросить Каталину или Элигора изучить дневник для него. Они заботились о записях предыдущих владельцев. Но в случае с дневником он не мог так поступить. Ночью Каталина прочитала первую страницу и подтвердила, что это очень личные записи.

Пусть Каиван уже мертва, Ёнг-Хо не знал, что сказать. Может из-за того, что видел её во сне, а может из-за того, что хотел защитить её тайну.

"Она спрятала плюшевого мишку, так что, кто знает, что там за информация."

Каталина и Элигор восхищались Каиван, высока вероятность, что в дневнике — шокирующая информация.

Поэтому Ёнг-Хо начал учить слова мира демонов. Это же бессмыслица, что глава — безграмотен.

Ёнг-Хо встал... Лошади — отдохнувшие, пора в путь. Осмотрев лошадей, Рикум заметил:

— Было бы лучше, если бы Череп и Каталина поменялись лошадьми. Думаю, лошадь слишком устала под его весом.

Череп теперь был Каменным Скелетом Воином, его вес превышал сотню кг. А на нём — ещё и доспехи, неудивительно, что лошадь устала.

— Чере-е-еп...

Череп сильно расстроился, когда Рикум упомянул его вес. Он чувствовал себя виноватым перед лошадью.

"Я вижу, что Череп — хороший наездник. Может, в прошлой жизни он был рыцарем?"

Ёнг-Хо всё больше интересовала жизнь Черепа, но о ней никак не узнать.

От подземелья Дома Маммон до Нуремберга — около двух дней верхом. Нужно хотя бы раз разбить лагерь, они должны найти место до наступления ночи.

Виды в мире демонов — просто ужасны. Здесь во все стороны расстилались пустоши, иногда показывалась речка или лес.

Они остановились в пустоши, решили разбить лагерь на холме, состоявшем из камней.

— Поскольку в лесу были созданы условия для жизни, не уверен, что за злой дух там поселился. В пустошах — небезопасно, но лучше, чем ночевать в лесу, — объяснил Рикум и разжёг костёр.

Каталина достала из сумки еду, Череп начал кататься по земле, становясь единым целым с каменным холмом.

Они приготовились к ночёвке. Рикум пустился в объяснения:

— Люди могут жить в свободном городе. Фермерство — тоже возможно, там может быть источник воды или рудник. Можно с уверенностью сказать, что эта область либо принадлежит демону, либо город свободен.

Выживают самые приспособленные, закон джунглей. В мире демонов царит атмосфера запустения и беспорядка, здесь сложно сказать, что случится в следующий миг. Тех, кто не обладает силой, всегда будут использовать, куда бы они ни пошли. Для слабых духов покой был чем-то, от чего приходилось отказываться.

— Хотя свободный город не принадлежит ни одному конкретному демону, это не значит, что никто его не контролирует. Тех, кто заправляет в городах, можно назвать главами без подземелий.

Рикум прутиком начал рисовать на земле — изобразил довольно хорошую карту.

— Нурембург интересно балансирует между несколькими подземельями. Примерно в одном или двух днях пути от города находится около трёх.

Он нарисовал треугольник, в центре которого был Нурембург, и, указывая на каждое подземелье, перечислил их.

— Подземелье Фораса, Анголадиана и Шикниэля.

— Эти двое нацелились на данж Фораса?

— Вероятно... Пару дней назад владелец собрал солдат и пока не вернулся. Если они погибли в бою, то новости уже распространились по пабу. Все стали лучше чувствовать подобные вещи из-за появления на севере нового главы... Должно быть, они усердно собирают информацию.

Рикум снова указал прутиком на Нуремберг.

— В пабе бывает много существ. Владелец паба собирает информацию из разных уголков мира, собрав все данные, он их продаёт. Там также нанимают духов. Странствующим духам приходится останавливаться в пабе свободного города.

Ёнг-Хо глянул на Черепа. Увидел, что тот стоит неподвижно, спросил:

— Среди странствующих духов встречается нежить? Лич с магическими способностями... нет, лич — высококлассный дух, тем не менее нежить в его подчинении тоже может использовать магию.

Рикум не очень уверенно ответил:

— Среди странствующих духов редко бывает нежить. Большая её часть уже зарегистрирована. Если среди духов окажется нежить уровня лича, появится преимущество в виде контроля над солдатами-нежитью, но... сложно будет встретить хоть одного.

— Что ж, если с этим ничего не поделать, — ответил Ёнг-Хо, он был разочарован.

"Объединённая Эволюция."

Ему не удавалось подтвердить её с тех пор, как он уже завершил одну, но шанс на то, что сможет объединить два духа нежити, довольно высок. В таком случае, что будет, если объединить Черепа с каким-нибудь магом-нежитью? Мифрил и орихалк — конечно, он ещё не знал, существуют ли эти два металла в мире демонов, если бы он мог объединить их в Орихалкового Рыцаря Смерти, а рыцаря, в котором уже есть металл, объединить с личем, что бы получилось?

В таком случае, не будет ли создан уникальный и удивительный Магический Рыцарь-Нежить?

— Череп, череп.

Когда Ёнг-Хо увидел, как Череп катается по земле с бессмысленным выражением, ему показалось, что это могло бы произойти в далёком будущем, но, определённо, в очень далёком. Если оно вообще возможно.

Рикум, заметив выражение лица Ёнг-Хо, осторожно сказал:

— Если вы ищете мага или магическую книгу, то найдёте их в пабе. Найти мага-нежить может быть непросто, но там много духов, которые умеют пользоваться магией. Если вам повезёт, вы можете изучить простую, но необычную способность или магию.

Чем больше он об этом слышал, тем больше это звучало так, будто они собираются во всемогущий магазин, а не в паб.

Получив простой ответ, Ёнг-Хо поднял голову. В мире демонов наступала ночь.

Синева и пурпур, усыпанные красными и жёлтыми огнями. Потом два основных цвета поглотила чернота.

Ёнг-Хо наблюдал за потоками маны, вихрившимися вокруг, а потом, поужинав, лёг спать. Ночной воздух был холоден.

***

Как только взошло солнце, Ёнг-Хо быстро вскочил на лошадь. До Нуремберга — всего два дня, если не останавливаться. При том, что лошадям требуется отдых между переходами, у них не было времени, чтобы тратить его попусту.

Как и говорил Рикум, когда они приблизились к обитаемым землям, им чаще стали встречаться дикие животные, нет, увеличилось количество злых духов. Огромный волк, который лежал, свернувшись калачиком, проводил его взглядом, хотя между ними было приличное расстояние; слабые духи не отставали от отряда.

"Может, попробовать повысить уровень?"

Ёнг-Хо вспомнил один квест из классической игры, в которую с удовольствием играл, и пристально посмотрел на слабых духов, которые глазели на него. Хоть они и слабенькие, если он их перебьёт, его уровень развития может немного подрасти, возможно, он получит какие-то ценные предметы.

Мало, но хоть что-то. Как бы то ни было, у них мало денег, так что, если уничтожить духов, это может помочь. Даже в игре сражения намного эффективнее временной работы, когда нужно подзаработать денег.

"Стоп. Это — не игра."

Пусть они слабы, это настоящая битва. Может случиться непредвиденное. Лучше избегать ненужных проблем.

— Череееп.

Когда Череп произнёс своё имя, как будто соглашаясь, Ёнг-Хо кивнул головой. Вместо слов Череп указал толстым костлявым пальцем куда-то вдаль, словно хотел сказать, что они уже возле свободного города.

Гигантская кость. Зная, на каком расстоянии он мог разглядеть предметы, можно было предположить, что она, возможно, больше десяти метров длиной.

— Это останки Земляного Червя. С тех пор я не видел ничего огромнее, — отозвался Рикум.

Но Ёнг-Хо уже ничего не слышал. Хотя, оказавшись в мире демонов, он уже сталкивался с огромными муравьями и орками, он был потрясён видом злого духа подобных размеров.

Когда потрясение отразилось на лице Ёнг-Хо, Каталина заговорила:

— Крупные злые духи, как этот Земляной Червь, обычно избегают людных мест. Свободный город совсем рядом, вам не о чем беспокоиться.

Под конец она даже изобразила дружелюбную улыбку. Как и утверждала девушка, свободный город, окружённый низкими укреплениями, был совсем недалеко.

Ёнг-Хо прокашлялся, чтобы скрыть смущение, и кивнул. А потом...

Земля задрожала. Сначала слабо, но несколько секунд спустя, толчки стали сильнее, путники действительно чувствовали их!

— Ч-черееп?

Потрясённо выдохнул Череп. Лошади шарахнулись, когда кто-то предостерегающе крикнул, Рикум быстро огляделся.

Вибрация приближалась. Она надвигалась издалека, так что это не могло быть обычное землетрясение.

Кое-что пришло Ёнг-Хо в голову. Он больше не считал это невозможным.

— Кат-талина?

— Н-не может быть.

Ответила Дура-лина, нет, Ува-лина, она сама очень удивилась. К тому времени вибрация стала ближе, путники услышали суматоху в свободном городе. Ворота быстро закрывались.

Ёнг-Хо крикнул:

— Бежим!

Но было слишком поздно. Не успели они успокоить перепуганных лошадей, как раздался грохот. Словно сама земля взорвалась.

— Р-р-ра-а-а-ар!

Громкий рык раздался из тучи пыли и камней, посыпавшихся на землю. Длина тела нависшей над ними твари была больше десяти метров.

Лошадей парализовал страх, они не могли пошевелиться. Огромный злой дух, Земляной Червь, рыча, мотнул головой и уставился в одну точку.

Ёнг-Хо сглотнул. Земляной Червь разинул огромную пасть.

Этот миг длился целую вечность. Это был ужасающий зрительный контакт.

Земля снова взметнулась в воздух. Земляной Червь ринулся прямо на Ёнг-Хо.

Ёнг-Xo показалось, что на него несётся грузовик, нет, словно считанные секунды остаются до столкновения с несущимся поездом. Земляной Червь заслонил собой всё, одного его присутствия было достаточно, чтобы парализовать разум.

Вся жизнь промелькнула перед глазами. И в этот миг только инстинкт успел отреагировать.

Земляной Червь врезался головой в землю. Земля треснула, поднялось облако пыли и камней.

— Ах!

— Господин?

— Чере-е-еп!

Под эти крики Червь давил кости и плоть. Лошадь застыла, её тело покатилось по земле.

Земляной Червь был покрыт красной омертвевшей кожей, у него — больше десяти глаз, они все двигались одновременно.

— Каталина! — завопил Ёнг-Хо, спрыгнув с лошади, хотя это было слишком опасно.

Все очнулись одновременно. Рикум справился со своей лошадью и выбрался из тучи пыли, Череп развернул свою и поехал на голос Ёнг-Хо.

Земляной Червь издал странный звук и медленно поднял голову. Все его глаза смотрели в одну сторону. Он не просто нападал, у него была конкретная цель, и он нашёл эту цель.

Сухой ветер сдул пыль. В темноте возник огонь и подсветил Червя ярко-зелёным светом.

Червь мигнул от света и снова поднял голову. Часть тела, вытянутая из земли, была более двадцати метров длиной, так что на его стороне преимущество.

Ёнг-Хо снова воспользовался Аамоном, чтобы вызвать огонь. Череп бросился к парню, протягивая ему руку, и он рассеял огонь над полем и ухватился за руку скелета.

— Чере-е-еп!

Череп поднял парня в седло. Лошади приходилось тяжко уже с одним Черепом, а теперь добавился и Ёнг-Хо. Животное закричало от боли, но сейчас не время останавливаться. Глаза Земляного Червя что-то суетливо высматривали по сторонам.

Череп погнал лошадь быстрее, она продолжала скакать со всем своим грузом. Ёнг-Хо посмотрел назад. Он видел зубы Червя, они напоминали акульи. Ему казалось, что тварь дышит ему в спину.

Но теперь он разглядел ещё кое-что. И понял, что его зов услышан.

Каталина спрыгнула с лошади и приземлилась на спину Червю. Её ловкость была уникальной. Когда Червь ударился головой о землю, напав на Ёнг-Хо, юноша выкрикнул её имя, она всё поняла. Но Ёнг-Хо кричал не для того, чтобы она его спасла.

Чего же он хотел? Это была команда, которую она поняла, потому что её тело, сердце и душа принадлежали ему!

Могли ли они сбежать от Земляного Червя? Это невозможно. Могли ли они заставить его отстать? Это невозможно.

На всё был лишь один ответ. Сражаться и победить!

Когда огонь рассеялся над полем, Каталина встала на седло и прыгнула, словно умела летать.

Когда огонь окутал тело Червя, она пробежала по его спине. Земляной Червь — не просто длинный монстр, его тело шишковатое и щетинистое. Омертвевшая кожа покрывает и его ноги, которые поддерживают тело.

Червь отвернул голову, чтобы увернуться от выпущенного Ёнг-Хо огня. Это было мощное движение, которым Каталина и воспользовалась. Когда он начал поворот, Каталина подпрыгнула и быстро взбежала по его спине.

Червь увидел Ёнг-Хо. А Ёнг Хо — Червя.

Ёнг-Хо вытащил Аамон и создал великий огонь Алчности.

Червь не открывал пасть. Закрыв глаза, бросился на огонь. Зелёное пламя опало и рассеялось. Огонь окатил омертвевшую кожу и улетел. Земляной Червь снова ударился головой о землю.

Земля задрожала. Череп использовал загадочную магию и увернулся от атаки Червя, но лошадь не выдержала. Её ноги подломились, она жалобно закричала. Пыль снова прошла сквозь остатки пламени и рванулась вперёд.

Череп не справился с собственным телом и упал. Ёнг-Хо бросился вперёд и перекатился, а когда встал — увидел Червя.

Огромная голова лежала на земле, закрытые глаза распахнулись одновременно. Их было больше десяти, и все смотрели на Ёнг-Хо. Но юноша не отвёл взгляд. Каталина удержалась, вцепившись в выросты на голове Червя, Ёнг-Хо отвлёк монстра от неё, дав девушке возможность атаковать.

Он оттолкнулся от земли, будто целясь Земляному Червю в бок.

Прокатившись по земле, Череп встал, Рикум, которому удалось сбежать, наблюдал за боем издалека. Он решил воспользоваться луком и стрелами, которые носил с собой.

Земляной Червь поднял голову. Ёнг-Хо снова крикнул:

— Каталина!

Девушка сжалась и, одной рукой держась за вырост на голове Червя, другой высвободила кинжал. Самый маленький его глаз был размером с человеческую голову, самый большой — с человеческий торс. Каталина пронзала их один за другим.

Омертвевшая кожа защищала всё тело Червя, но не глаза. Когда кинжал пронзил его глаз, монстр почувствовал нестерпимую боль, завопил и скорчился. Вдобавок Каталина смазала кинжал ядом. Для такого огромного тела его недостаточно, но только не для глаз. Яд не мог убить Червя. Но мог причинить сильную боль.

— Кийяа-а-а!

Они бешено носились вокруг. Каталина перестала атаковать и теперь висела у Червя на голове. Ёнг-Хо целился твари в бок, но чтобы самому не попасть под удар, ему приходилось маневрировать, постоянно продумывая каждое движение наперёд.

Он не задумывался, почему вдруг объявился Земляной Червь, и почему он целился только в него. Их главной задачей было сразить его.

Рикум наблюдал за происходящим и вместо того, чтобы наложить стрелу на тетиву, убрал её в колчан. Не тратя время на бесполезные атаки, он поскакал к свободному городу. Он не бросал своих и не бежал, а искал путь.

Он понимал, что логово Червя — где-то здесь. Как объясняла Каталина, они никогда не появлялись в людных местах. Кроме того, Червь игнорировал Рикума и Черепа, целясь только в Ёнг-Хо.

Рикум смотрел прямо вперёд. Единственным местом, где он мог просить помощи, был свободный город. Возможно, добиться её будет невозможно, они видели, как горожане заперли ворота, но он не мог сдаться.

Череп взялся за кожаный шнур, прикреплённый к рукояти молота. Он раскрутил молот над головой, целясь в Земляного Червя. Будет ли от этого толк... но Череп больше ни о чём не думал.

Ёнг-Хо двигался только тогда, когда нужно было уклониться. Он ещё раз выкрикнул имя Каталины, надеясь, что та его поймёт.

Он не просил просто атаковать Червя. Владелец и его дух не могли общаться телепатически, так что трудно сказать, поймёт ли она его. Но он доверял Каталине. Она — страж главы, должна лучше всех понимать Ёнг-Хо во время битвы.

Ёнг Хо сократил расстояние между собой и Червём. Так чего же он ждал?

Движения Земляного Червя стали слабее. Казалось, он собирается одним резким движением сбросить Каталину.

Каталина больше не мешкала. Трудно было удержаться даже двумя руками, но она решилась. Она освободила одну руку, потянулась к поясу и отвязала закреплённую у бедра верёвку. Каталина была готова к неожиданностям, поэтому один конец был обвязан вокруг её талии.

Земляной Червь резко дёрнулся. Каталина, словно заклинание, произнесла имя Ёнг-Хо. Она отпустила вторую руку и быстро привязала к другому концу верёвки ножны своего кинжала. Прежде чем тварь успела её сбросить, она ухватилась за омертвевшую кожу.

Ей казалось, что её тело сейчас переломится. Но она должна выдержать. Земляной Червь снова открыл глаза. Из выколотого глаза текла кровь.

Червь повернул голову, потом изогнулся и всем телом ударил по земле, словно хотел смести всё, что на ней было.

Ёнг-Хо снова увернулся. Сквозь пыль он разглядел Кталину, его доверие было вознаграждено. Верёвка с привязанными к ней ножнами, вылетела из облака пыли.

Он схватил их. Земляной Червь снова ударил по земле. Ёнг-Хо еле увернулся, но рывок закончился досадным падением.

— Кийяа-а!

Червь завопил, поднял голову, словно обещая больше не промахиваться. В этот момент Ёнг-Хо дёрнуло вверх. Каталина удержалась, руками вцепившись в толстую шкуру. Верёвка вокруг талии натянулась, ей показалось, что тело вот-вот преломится, но воительница выдержала. Из-под верёвки засочилась кровь.

Ёнг-Хо раскачивался, словно маятник. Когда Червь приподнялся над землёй, парень повис в воздухе и с размаху врезался в тело Червя.

Аамон Ёнг-Хо держал в зубах. Одной рукой ухватился за омертвевшую кожу и выпустил верёвку. Тварь была сбита с толку, потому что Ёнг-Хо исчез из поля зрения, на миг Червь замер, и Ёнг-Хо вскарабкался ему на спину.

Не зря Ёнг-Хо вкладывался в ловкость. Он был не так быстр, как Каталина, но этого хватало. Спину Червя покрывала толстая омертвевшая кожа, монстр даже не понял, что Ёнг-Хо уже у него на голове.

— Черееп!

Крикнул Череп. Червь искал глазами Ёнг-Хо, но вместо него увидел Черепа. Он не побежал, не отступил ни на шаг. Он стоял на земле и раскручивал свой молот. Череп встретился взглядом с чудовищем, и в его глазницах начал разгораться огонь.

Червь переключился на другую цель. Ёнг-Хо был рядом с Каталиной. Владелец и дух не смотрели друг на друга. Они оба, одновременно, подумали об одном.

— Кийяааа!

Аамон и кинжал вонзились в глаза Червя. В этот раз они не останавливались. Использовав Аамон, Ёнг-Хо высвободил магический огонь.

Земляной Червь забился, подпрыгивая вверх-вниз. Он был настолько велик, что только вытащенная на поверхность часть его тела была двадцатиметровой длины, а два человека спокойно помещались у него на голове. Сила этой твари просто поражала.

Червь наконец понял, что Ёнг-Хо и Каталина — у него на голове. Ему подсказал инстинкт. Несмотря на то, что огонь грозил выжечь ему глаз, Червь ударил в землю и снова поднял голову. На человеческий взгляд он как будто бился головой о поверхность.

Израсходовав столько сил и скорости, Ёнг-Хо и Каталина больше не могли удержаться. Их подбросило в воздух, словно гальку.

Оставшимися глазами Червь следил за обоими.

Каталина потратила запас сил и не справилась со своим телом, когда её подбросило. Ёнг-Хо схватил её. Земля виднелась где-то далеко внизу. И прямо у себя под ногами они увидели раскрытую пасть Земляного Червя. Казалось, под ними разверзлась бездна, готовая поглотить их.

Острые зубы усеивали пасть в несколько рядов. Их тела разрежет на мелкие кусочки, которые смешаются в единую массу. Ёнг— Хо держал Каталину за талию. А та обхватила его за шею. Червь раскрыл пасть ещё шире.

— Чере-е-еп!

Крикнул Череп. Ёнг-Хо отозвался. Он направил Аамон себе под ноги и высвободил мощную струю прекрасного пламени.

Он даже не думал, что огненная струя подбросит их в воздух. Пламя обожгло пасть твари, от нестерпимого жара Червь не смог её захлопнуть.

Всего один миг. Ёнг-Хо и Каталина попытались воспользоваться этим. Их засосало, а когда Земляной Червь захлопнул пасть, они успели проскочить, и острые зубы их не задели.

Темно. Ничего не видно. Но если они пройдут через "процесс пищеварения", точно будут мертвы.

Ёнг-Хо прижал Каталину к себе. Их окутал огонь Алчности. Зажигая его внутри Червя, парень защитил их от соков тела монстра.

Началась реакция. Земляной Червь неистово дёрнулся. Огромное тело рухнуло на землю, будто тварь пыталась проломить её или покончить с собой.

Удар отразился даже на его внутренних соках. Ёнг-Хо скрипнул зубами, когда Червь скорчился от боли. Ему хотелось сдаться, он не сделал этого. И снова вызвал энергию Алчности.

Он рвался. Желал. Хотел заполучить!

Часть энергии окутала Каталину. Остальное потянулось в одну сторону. Сила нашла самое ценное в теле Червя.

Сгусток маны. Место, где конденсировался дух. Сердце Червя! Его уже можно расценивать как могущественный магический камень.

Ёнг-Хо последовал зову Алчности. Неистовые судороги Червя чувствовались и изнутри. Он дотянулся. Красное сердце. И мана, пульсирующая внутри!

Он пронзил сердце Аамоном. Собрал всю оставшуюся энергию и выпустил огонь. Сердце Земляного Червя начало трескаться, тогда Ёнг-Хо протянул другую руку.

Последняя судорога.

Во тьме Ёнг Хо увидел сгусток оранжевой маны. Браслет на его левой руке, найденный в кабинете Каиван, когда они искали дневник, выпустил серебристую сеть из маны, которая опутала оранжевый сгусток. Может всё это было лишь у него в голове, но два типа маны словно отзывались друг другу.

Ёнг-Хо не скрывал своей жажды. Он поглотил дух Земляного Червя.

Посланницей паба была Гарпия, благодаря её вмешательству, переговоры между Рикумом и какими-то обдиралами закончились быстро.

Обдиралы сбивали цену, говоря, что путники больше никому не смогут это продать — бесполезно. Пусть они не были представителями паба, они не могли игнорировать его влияние. Они не стали рисковать. Больше не пытаясь обмануть гостя, за которым прислала хозяйка паба, они решили предложить разумную цену.

Все лошади, кроме той, на которой ездил Рикум, погибли или убежали, так что Ёнг-Xо и остальным до города пришлось бы идти пешком.

Ёнг-Хо сел на лошадь Рикума и посадил перед собой Каталину, которая была без сознания. Прислонив её к себе, рукой обхватил её за талию. Так они могли ехать.

"Это не потому, что у меня какие-то намерения."

Череп был слишком тяжёл, чтобы ехать на лошади с Каталиной. Приказать Рикуму взять ее в седло он тоже не мог.

Поэтому Ёнг-Хо решил сам везти Каталину, Череп и Рикум не возражали.

Ёнг-Хо был пустил лошадь шагом и лишь направлял ее. И это вовсе не потому, что он хотел подольше подержать Каталину на руках.

Когда подъехали к городу, тот оказался гораздо больше, чем они представляли. Было бы преувеличением назвать его большим городом, но размерами он был как две деревни.

На стене, сложенной из обтёсанных камней, стояли стражники. Судя по всему, там был свой порядок, потому что они внимательно рассматривали группу, не покидая посты.

Ворота были широко открыты. Вход никто не охранял. Казалось, любой мог входить и выходить, когда захочет.

— Сюда.

Гарпии трудно было лететь медленно, она сначала шла вместе с группой, потом обогнала их.

Внутри свободный город был довольно запутанным. Казалось, все здания здесь строились хаотично, все они были разных размеров и высоты. Располагались они на разном расстоянии друг от друга, и улицы образовывали настоящую паутину.

Те, кто уже напился или обдолбался наркотиками, лежали у входа на улицу, и у каждого было оружие, независимо от размеров.

Там было много орков и гоблинов, время от времени он замечал гномов и огров.

Паб отличался от того, что представлял Ёнг-Хо. Деревянное здание, в нем не было пьяниц с кружкой пива в руках, огромное, около пяти этажей в высоту. Двое орков-привратников поприветствовали группу.

— Я отведу лошадь в стойло, — сказал Ёнг-Хо маленький имп, возникший из ниоткуда.

Каталина пришла в себя, поэтому Ёнг-Хо передал ему поводья и пошёл за Гарпией.

Внутри здания был ещё один свободный город.

Такой же запутанный и беспорядочный. Он напоминал игровой зал в казино. В баре были стойки и столы разной формы, за ними сидели посетители разных рас и пили спиртное. На одной стороне зала кто-то ссорился, остальные делали ставки. С другой стороны кучка посетителей что-то продавала, их товар похож на краденый. Это был зал хаоса.

Гарпия прошла к колонне в центре зала. Колонна тянулась до верхнего этажа, но перекрытия вокруг неё были обрезаны, так что Ёнг-Хо мог видеть крышу и каждый этаж.

Гарпия встала на платформу возле колонны. Это была большая доска, когда все встали на неё — платформа поднялась в воздух. Видимо, она служила лифтом.

Каталина разглядывала всё вокруг, Ёнг-Хо старался сохранять спокойствие и осматривался.

На втором этаже был официальный игровой дом. Слизи состязались в скорости, мелкие духи сражались. Кто-то играл в карты, ещё там была настоящая рулетка.

При виде второго этажа у Каталины загорелись глаза, но потом они проехали третий этаж и четвёртый, тут она не смогла совладать с собой. Уши покраснели, взгляд метался из стороны в сторону.

На третьем и четвёртом этаже был публичный дом. Женщины в каждой комнате раздевались и принимали соблазнительные позы. В городе жили представители множества рас, поэтому проститутки тоже были разными. Орки, гоблины, гарпии и дриады. Среди них была тёмная эльфийка, она-то и привлекла внимание Ёнг-Хо.

Платформа двигалась медленно, Ёнг-Хо ничего не оставалось, как смотреть на этих женщин. Тёмная эльфийка подмигнула ему и облизала нижнюю губу.

В отличие от других этажей, на пятом были стены, так что они не видели того, что внутри.

Наконец, шестой этаж. Платформа остановилась в месте, похожем на порт. Вокруг этого порта были стены, так что они не могли заглянуть внутрь.

— Мы почти на месте. Сюда!

Гарпия провела путешественников по пустому коридору. Белые стены и красный ковёр, как будто они оказались в совершенно другом месте.

В конце коридора была роскошная чёрная дверь. К удивлению Ёнг-Хо , на двери был герб в виде волка, глотающего луну.

— Пожалуйста, проходите внутрь. Госпожа ждёт.

Гарпия распахнула дверь прежде, чем Ёнг-Хо успел что-то спросить. Они остановились в дверях, как будто им сказали, что задание выполнено.

Ёнг-Хо подавил своё удивление и заглянул внутрь. Вдоль одной стены тянулась барная стойка, а в центре стояла женщина в одежде бармена.

Никто его не торопил. Но он больше не мог тянуть. Ёнг-Хо вошёл в комнату.

***

В комнате не было ничего, кроме барной стойки. Женщина в одежде бармена мгновенно завладела вниманием Ёнг-Хо. И не потому, что она была просто красива. У этой женщины была красная кожа и два чёрных рога на лбу. В светлых волосах мелькала седина, волосы были собраны на затылке. Ёнг-Хо инстинктивно активировал Силу Эволюции. Он проверял её расу.

[Раса: Красный Демон]

[Класс: Красный Демон ̶ Бродяга]

Узнав расу женщины, Ёнг-Хо сразу же деактивировал Силу Эволюции. Женщина была одной расы с Элигором, как он изначально и предполагал.

Может, она как-то связана с Домом Маммон, не зря же у неё на двери герб Каиван.

Пока Ёнг-Хо изучал эту женщину, она изучала парня. Когда в его глазах на миг вспыхнуло зелёное пламя, женщина тихо вскрикнула, а потом с ослепительной улыбкой предложила им присесть.

Единственной преградой между барменом и группой была барная стойка. Они сидели так близко, что Ёнг-Хо поневоле приходилось смотреть женщине в лицо.

Поставив перед ними напитки, она снова ослепительно улыбнулась и заговорила:

— Меня зовут Офелия, я — хозяйка этого бара. Для меня честь познакомиться с вами, владелец Дома Маммон.

Глаза и губы бармена Офелии улыбались. Она не дала Ёнг-Хо возможности подумать. Как будто немедля отвечая на незаданный вопрос, она повернулась к Каталине и сказала:

— Я поняла это, когда увидела Каталину. Здесь не так много тёмных эльфов. Нет, если честно, я уже знала, как только вы выступили.

— Герб с волком, глотающим луну, — перебил Ёнг Хо.

Каталина удивилась, когда к ней обратились, но удивилась ещё больше, когда вмешался Ёнг-Хо. Офелия по-прежнему улыбалась.

Ёнг-Хо инстинктивно сжал свой бокал. Он много раз представлял, как превращается в демона, и хотя он уже привык, прошло не так много времени с тех пор, как он стал им. Но беседа с Ситри помогла ему.

Женщина перед ним была прекрасна, но Каталина — ещё прекраснее. Да и не похоже, что она так же очаровательна, как Ситри. Нет, дело было не в этом. Ёнг-Хо привык к подобному давлению без его ведома. Он вспомнил Ситри. Посмотрел Офелии прямо в глаза и спросил:

— Ты была духом Дома Маммон?

— Это было очень давно. Теперь, конечно, нет, — прямо ответила Офелия. Она подтянула стул, который стоял за стойкой, и села напротив, чтобы быть на одном уровне с Ёнг-Хо.

— Мой отец был правой рукой Каиван. Он уважал её за силу, а так как новый хозяин был слаб, он покинул Дом Маммон.

Владелец... два поколения назад. Элигор вошёл в Дом Маммон после восхождения на трон того владельца. В таком случае, даже если она одной расы с Элигором, вполне возможно, что они не знакомы.

Офелия продолжала:

— Но с сожалениями ничего не поделать. Отец говорил, что он всегда беспокоился о Доме Маммон. Не уверена, касалось ли это возвращения Каиван или восхождения на трон нового владельца. Во всяком случае, отец чувствовал это до самой смерти, в своём завещании он даже попросил меня присматривать за Домом Маммон. Разумеется, это не единственное, что он мне завещал.

Правая рука Каиван. Дочь мужчины, который преклонялся перед Каиван. Он представил сильного духа, который покинул Дом Маммон и правил свободным городом, пройдя через множество испытаний. Несмотря на эволюцию, Элигор всё же был ближе к небоевому духу, что до Офелии — у неё изящное тело, но Ёнг-Хо даже подумать не мог, что она — слабачка. Красный Демон вполне может быть боевой расой.

Почему Офелия заговорила об этом сейчас? У Ёнг-Хон возникла мысль. Когда Офелия упомянула, что её отец хотел, чтобы она "присмотрела" за ним, Ёнг-Хо понял, что большего ожидать не стоит. Когда владелец, живший два поколения назад, умер, Дом Маммон запустили. Она ему не помогала. Тот, кто действительно был духом Дома Маммон, её отец. Не Офелия.

Она небрежно подняла бокал. Пригубив, надкусила вишню, лежавшую на блюдце.

— Думаю, для знакомства этого достаточно. Ничего, если я спрошу, почему владелец Дома Маммон решил посетить свободный город?

— Я хотел послушать истории о том, как кто живёт.

Ёнг-Хо тоже поднял бокал. Офелия встретилась с Ёнг Хо не потому, что её интересовал Дом Маммон. Она думала дать информацию и в то же время получить её.

Если она действительно следила за Ёнг-Хо с того дня, как он ушёл, возможно, она видела, как Форас входил в данж.

Ёнг-Хо победил Фораса? Если да, тогда что он за демон? Каково нынешнее положение Дома Маммон?

Ёнг-Хо пил свой алкоголь. Офелия говорила:

— Я впервые вижу Каталину так близко, но, если честно, я поражена. Мне было интересно, это действительно та самая Каталина, которую я знала? Дух так сильно меняется только в одном случае.

Офелия говорила не о Силе Эволюции. Не было причин ссориться или предъявлять доказательства. Если владелец становится сильнее, дух тоже становится сильнее. Возможно, Офелия имела в виду, что если владелец достаточно силён, чтобы сразить Земляного Червя, то и Каталина стала сильнее.

Офелия следила не только за Ёнг-Хо. Восхитительно, насколько хорошо знала сама себя Каталина. Неуклюжая Каталина ничем себя не выдала, вместо этого она зажмурилась и вела себя как холодный страж.

Офелия засмеялась.

— Мир слухами полнится. Если посмотреть на пустой южный регион... можно сказать, что это начало революции. Хотя я считаю, что революция уже началась.

Эмбрио, демон северного региона. Вот о чём хотел услышать Ёнг-Хо. Но Офелия прекрасно об этом знала. Поэтому вместо того, чтобы раскрыть им более подробную информацию об Эмбрио, она заглянула Ёнг-Хо в глаза.

— Как насчёт того, чтобы открыть свой разум шире?

На лице Офелии появилась соблазнительная улыбка. Её красная рука лежала на стойке, а потом ласково обвила руку Ёнг-Хо. Офелия придвинулась поближе, жёлтые глаза ярко вспыхнули, когда она посмотрела в глаза Ёнг-Хо.

Мана. С такой атакой Ёнг-Хо ещё не встречался.

Это была не совсем атака. Мана Офелии проникала в сознание Ёнг-Хо. Она пыталась заглянуть в его разум, глядя ему в глаза. Глаза — окно в душу.

Это была магия суккубов. Рикум и Череп решили, что Ёнг-Хо и Офелия просто так держатся за руки и смотрят друг другу в глаза, потому что не видят больше ничего вокруг. Каталина, в жилах которой текла кровь суккубов, закрыла глаза, поэтому она не знала, что происходит.

Офелия медленно облизнула губы. Когда Рикум и Череп почувствовали что-то странное, она уже проникла в разум Ёнг-Хо.

Новый владелец Дома Маммон. Сильная фигура, одолевшая Земляного Червя. Тот, кто помог Каталине вырасти настолько, что её было трудно узнать. Но он — всё ещё новичок. Что он за личность? Как зовут этого демона?

Разум Офелии вторгался в сознание Ёнг-Хо. Их лица сблизились, казалось, их губы вот-вот соприкоснутся.

Их губы встретились. Офелия открыла дверь в сознание Ёнг-Хо. Единственное, чего она хотела, это прочесть его разум.

Но вдруг Ёнг-Хо схватил Офелию за руку. Он стиснул её руку так, что она не смогла вырваться.

Офелия была очень удивлена этим движением Ёнг-Хо. Но удивляться было ещё рано.

Заглянуть в чужое сознание — значит открыть собственное. Это всё равно, что провалиться в сознание Ёнг-Хо.

И он её уже ждал.

Один из семи Смертных Грехов. Необъятный. Алчность улыбалась. Она поглотила разум Офелии.

Офелия была побеждена и не могла сопротивляться этой огромной силе.

Ей казалось, будто её смела гигантская волна. Нет, скорее, будто тонула в струях проливного дождя, льющегося с неба. Офелия была раздавлена.

В сознании возникло слово: "покорена". Но лишь на миг. Потому что Офелия почувствовала, что на самом деле её жизнь была бессмысленной, она задавалась вопросом, подходящее ли это слово?

Несмотря на то, что она оказалась в сердце хаоса, женщина просто смотрела. Мысли остановились, стали бессвязными.

Её анализировали в мельчайших деталях. Перед лицом желания. Её собственный план был использован против неё, когда она столкнулась с Алчностью.

Офелия не чувствовала сильной воли в противнике. Но сознанием Офелии просто играли, словно ребёнок катал во рту леденец.

Она отчаянно сопротивлялась. Не потому, что благодаря её собственным усилиям, к ней вернулось сознание. Это стало возможно, потому что огромная сущность нарочно давала ей передышку, чтобы поиграть.

Офелия закричала. Cработал инстинкт самосохранения, а желание жить стало сильнее, чем когда-либо. Но это было нелегко. Десятки и сотни щупалец обвивались вокруг тела Офелии. Чем больше она сопротивлялась, тем больше их становилось, словно её усилия забавляли их.

Офелия не смогла бы сохранить своё положение хозяйки бара только по праву наследования. Если кто-то способен заглянуть в сознание другого, он должен уметь защищать своё собственное. Но Офелия была слишком бессильна. Каждый раз, когда она пыталась пробиться в его сознание, она натыкалась на стену, которая становилась всё больше.

Офелия отчаянно побежала. Она больше не могла видеть эти щупальца. Женщина бежала и бежала сквозь незнакомое пространство. Сопли и слёзы покрывали её лицо. Но у неё не было роскоши привести себя в порядок. Даже когда у неё перехватывало дыхание, она не могла останавливаться и продолжала идти. Офелия выжила. Офелия жива.

Возмутительно огромная подавляющая сила как будто отдалилась. Офелия была счастлива тем, что сбежала от давящего отчаяния, и её наполнила радость.

Она сделала ещё один шаг прочь.

Весь мир охватил огонь. Небо, земля и всё в мире было объято пламенем. Офелия оказалась в центре этого огня. Её тело было в огне. Боль, которую ей причинял огонь, была нестерпимее всего, что ей когда-либо приходилось чувствовать.

Но Офелия не могла даже кричать от боли.

Перед ней был огромный огненный глаз. Глаз посмотрел на Офелию, и у неё задрожал подбородок. По лицу покатились слёзы, она снова ощутила ту подавляющую силу. Офелия начала пускать слюни, словно дурочка.

Может ли муравей отличить взрослого от ребёнка? Даже если может, имеет ли это значение для него?

Глаз был ей безразличен. Офелия подозревала, что это её последние минуты. Огонь, охвативший её тело, разгорался всё сильнее.

Ей не дали возможности оглянуться на свою жизнь, она была готова умереть. Огонь пропал. Вместо него снова появились щупальца, обвивающие тело. Офелия слышала голоса могучих сущностей у себя над головой.

Это моё. Это тело, дух, эти волосы. Это запрещено. Жизнь и смерть этой бесполезной женщины — теперь мои.

Не голос. Сущность, излучающая силу. Красный глаз больше не смотрел на Офелию. Пусть всего на миг, но Офелии показалось, что глаз улыбается.

Сделай это. Мой неопытный король.

Огонь пропал. Вместо него пришла ночь и заполнила весь мир. Офелия ощутила покой. Она невольно закрыла глаза и опустила голову, словно давая понять, что готова принять всё.

Щупальца вокруг её тела превратились в зелёное пламя. Офелия больше не слышала тот далёкий голос, её слух наполнил другой, дружеский.

— Я нашёл тебя.

Офелия открыла глаза. И огляделась.

"Ах-х!"

Это был ментальный стон. Её губы в тот момент были плотно сжаты. Словно суккуб, возжелавший духа, она облизнула губы. Открыв глаза, Офелия больше не видела перед собой новичка с туповатым лицом.

Это был глава, который крепко сжимал её руку, другой рукой он держал её за ворот, а в глазах горел зелёный огонь.

Вот тогда Офелия поняла, что за сущность перед ней, и что она хочет сделать.

Её трясло. Ноги подкашивались. Ёнг-Xо отпустил ворот, и Офелия, потеряв единственную опору, свалилась на пол.

Она дрожала. Лицо было покрыто слезами и соплями. Её переполнял страх, и в конце концов она обмочилась.

Каталина приоткрыла глаза, она была потрясена, увидев, как Ёнг-Хо и Офелия целуются, она не понимала, что происходит. Даже Pикуму показалось, что Офелия вдруг упала на пол, после поцелуя с Ёнг-Хо.

Парень встал со стула и посмотрел на Офелию, которая так и лежала на полу. Она увидела Ёнг-Хо и быстро склонила голову. Её голос дрожал:

— К-король Алчности.

Офелия осознала это, только произнеся. Пламя Красного Лотоса, которое сожгло мир. Красный глаз, чьё присутствие подавляет.

Красный Лотос, Демоническое Копьё Аамон. Атрибут Маммона, Короля Алчности!

В ней смешались радость и страх. Всё становилось на свои места.

Смерть Фораса. Внезапная сила Каталины. Дом Маммон вдруг возродился.

Маммон, Король Алчности, один из Семи Смертных Грехов, исчез бесследно.

"Алчность" вернулась. Аамон проснулся после долгого сна и воссоединился с возвратившимся Королём Алчности.

Революция, созданная Эмбрио. Пустой южный регион был в хаосе. Для кого это? Ответ очевиден. Офелия содрогнулась.

Она прижала дрожащие руки к полу. Потом преклонила колено. И склонила голову, выражая своё почтение. Офелия изо всех сил старалась совладать со своим дрожащим голосом. Не только от страха. Она не могла оставаться равнодушной, и её переполняла радость. Офелия вспомнила лицо своего отца.

— Офелия, Дочь Энделиона, смиренно приветствует вернувшегося Короля Алчности.

Фраза, сложенная из света, возникла над лбом Офелии. Это был герб Дома Маммон, который достался ей от отца.

Ёнг-Хо протянул ей руку. Офелия приняла её.

***

Ёнг-Хо провели в комнату для особо важных гостей и усадили на дорогой с виду диван. Диван был достаточно велик, так что Каталина села справа от него, а Череп — слева. Рикум устроился в отдельном кресле, стоявшем рядом с диваном.

Сопровождая их группу, Гарпия старалась сохранять спокойствие, но на её лице было смущение. Кто такой этот Ёнг-Хо, если Офелия приказала беспрекословно подчиняться ему?

Хотя её съедало любопытство, Гарпия не была дурой. Она знала, что ненужное любопытство вызовет только гнев, поэтому проводив Ёнг-Хо в комнату для особо важных гостей, вежливо удалилась.

После знакомства с Алчностью и Аамоном, Офелии понадобилось время на то, чтобы помыться и переодеться.

Сглотнув слюну, он коснулся пальцем губ.

"Мне повезло..."

Кто знал, что Офелия попытается проникнуть в его сознание? Он никогда не испытывал ничего подобного, и никогда не думал о подобном способе атаки.

Какое облегчение, что в конце концов Офелия была повержена Алчностью. Даже если бы Алчность не предстала перед ней, Аамон, возможно, остановил бы её.

"Мою ментальную защиту почти невозможно пробить?»"

На самом деле, он ещё не мог полностью контролировать Алчность и Аамон, но это не значит, что у него нет доступа к их сути.

Алчность была одним из Семи Смертных Грехов. Аамон, Красный Лотос, Демоническое копьё, одним взмахом мог предать огню весь мир.

Ёнг Хо чувствовал присутствие обеих сил. Ёнг Хо понимал, какая могучая сила пульсирует в нём.

Tо, что Офелию удалось найти внутри Алчности благодаря её силе воли, и что она покорилась Аамону, его радовало. Даже если он не может полностью контролировать их силу, они принадлежат ему.

"А теперь я думаю об этом."

Ёнг-Хо то и дело неосознанно прикасался к своим губам и замирал.

"П-первый поцелуй..."

В средних и старших классах Ёнг-Хо учился в школе для мальчиков, а потом пошел в техническую школу. Очевидно, у него всё это время не было девушки, у него даже не было просто друзей-девушек.

Хоть и незапланированный, но это его первый поцелуй. Боле того, сексуальный французский поцелуй.

"Я не помню..."

Из-за ситуации, в которой он оказался, он не мог вспомнить, какими были её губы, и свои ощущения от поцелуя. Ёнг Хо подумал, что это нечестно. Как он ни старался, но ничего не мог вспомнить, и это сводило его с ума.

"Расслабься."

Сейчас не время думать об этом. Прямо сейчас он — не человек по имени Чун Ёнг-Хо, ученик школы с техническим углублением, и сын владельца закусочной. Он — глава Дома Маммон. Демон Король Алчности, один из Семи Смертных Грехов!

"Проклятье! Но, всё же!"

Ёнг-Хо невольно вздохнул и повернулся вправо. Каталина сидела, прикусив нижнюю губу, с каким-то бессмысленным выражением. От неожиданности она вздрогнула.

"Каталина?"

"Е-если это то, чего вы хотите, сэр! Н-но, я должна подготовиться..."

Хотя её ушки были опущены, хвост был поднят. Каталина запнулась и опустила глаза.

Ёнг-Хо задумался, о чём говорит Каталина, а потом быстро отвернулся. Продолжая прикидывать в уме.

"Расслабься."

Пока Ёнг-Хо об этом думал, Каталина и Рикум ничего не знали о текущей ситуации. После того как Офелия внезапно поцеловала Ёнг-Хо и упала на пол, а потом сразу же присягнула ему и поклялась в верности.

Для человека естественно хитрить, подавив замешательство, Ёнг-Хо кашлянул. Чтобы разрядить странную атмосферу, создавшуюся после комментария Каталины, он кратко изложил, что же произошло между ним и Офелией.

"А! Вот почему!"

Видимо, Каталина поняла, потому что она кивнула головой. А Череп радостно рассмеялся.

Рикум не знал, что у Ёнг-Хо есть Аамон и Сила Алчности, хоть и не до конца понимая, он спокойно наблюдал за произошедшим у него на глазах. Он подумал, что Офелия назвала Ёнг-Хо Королём Алчности, потому что тот был владельцем Дома Маммон.

Когда Ёнг-Хо закончил своё объяснение, послышался стук в дверь, и вошла Офелия. Она была одета в точно такой же костюм бармена, как предыдущий.

— Моё поведение перед лицом великого короля было неуважительным. Я, Офелия, смиренно прошу прощения Короля Алчности.

Вежливо заговорила она, преклонив колени перед Ёнг-Хо. С парнем так говорили впервые, поэтом он был удивлён, но не показал виду. Ёнг-Хо легко ответил:

— Я прощаю тебя. Пожалуйста, встань и присядь с нами, Офелия. Я очень многое хотел бы услышать от тебя.

— Благодарю вас, Король Алчности.

Офелия снова выразила своё уважение и грациозно присела на пуф напротив Ёнг-Хо.

Офелия была хозяйкой этого бара, а также отвечала за часть свободного города. Поклявшись Ёнг-Хо в верности, она стала духом Дома Маммон. Ему повезло, что она добровольно так решила.

Будучи хозяйкой паба, Офелия владела не только богатствами, но и информацией. У неё также были подчинённые. Одна мысль об этом приводила Ёнг Хо в восторг. Это была та же радость, которую он чувствовал, когда нашёл золотой рудник и оружейную. Воины, проститутки и азартные игроки — все были на нижних уровнях. Они не были духами Дома Маммон. Если быть точным, они работали на Офелию. Но их наниматель принадлежал ему.

Ёнг-Хо постарался подавить свой восторг. Он вспомнил их первоначальную цель. И обратился к Офелии:

— Мне нужна информация, касающаяся окрестных глав. А также о короле демонов, появившемся на севере.

Офелия ответила сразу, словно ждала этого вопроса. Ёнг-Хо был жаден до информации, а информация, которой она владела, очень много значила для него.

Офелия положила карту на маленький стеклянный стол, стоявший между ними. Что это за карта, не нужно было спрашивать. Он был уверен, что это карта пустого южного региона.

Ёнг-Xо посмотрел на карту и попытался найти, где находится Дом Маммон. Он был расположен в самом южном регионе мира демонов, а за ним была гигантская гора, Энкантро Пагниум, так что его не трудно было найти.

Поскольку карта принадлежала группе информаторов, на ней были отмечены не только подземелье Маммона, но и дюжина других.

Подземелье Дома Фораса — один из ближайших к Дому Маммон.

Дом Фораса и два других подземелья образовывали треугольник. A свободный город Hуремберг располагался посередине.

Он посмотрел дальше. Треугольник, который он видел, был небольшой областью и не занимал и одной десятой всего пустого региона.

Офелия мягко улыбалась, пока Ёнг-Хо сам изучал карту. Она указала пальцем на области, расположенные в северо-западном регионе, далеко от свободного города.

— В этой области действует Эмбрио, Демон Король Волков. Он уничтожил почти семь подземелий. Это ещё не подтверждено, но, скорее всего, он победил в битве против объединённой группы.

— Объединённой группы? Ты говоришь о союзных войсках? — спросил Ёнг-Хо, так как не был знаком с эти миром.

Офелия ответила сразу:

— Да. Чтобы победить Эмбрио, четверо глав объединили силы. В пустом регионе они считались довольно могущественными.

Палец Офелии указал на четыре подземелья. Должно быть, Эмбрио пополнил ими свои силы, потому что все располагались неподалёку от его собственного данжа.

— Эмбрио уничтожил их на открытой местности, а не в подземелье. Конечно, он устроил засаду и атаковал врага, когда они были не готовы... в некоторой степени можно считать это тактической победой, но это не значит, что можно недооценивать его силу. Полагаю, его наглость, напор и мощь, уничтожившие группу, могли вырасти.

Голос Офелии был полон жизни. Возможно из-за сложившейся атмосферы, казалось, что её глаза просто сияют. Возможно от того, что она с удовольствием собирала и анализировала информацию. И не только потому, что она — хозяйка бара.

Воодушевлённая Офелия продолжала говорить, а когда поднимала голову, смотрела на Ёнг-Хо и Каталину, как будто спрашивала их одобрения.

Но осознав свой промах, она встревожилась.

— Ах, да... не стоило так им восхищаться...

Из-за этого комментария, можно было подумать, что она — поклонница Эмбрио. Не то, о чём стоило так восхищённо говорить в присутствии своего господина. Ёнг-Хо отмахнулся:

— Отлично. Это лучше, чем недооценить его, а потом отхватить.

Если то, что говорила Офелия, правда, он определённо силён. Хоть и всего лишь раз, но Ёнг-Хо сражался в подземелье. У обороняющейся стороны — огромное преимущество. Но Эмбрио смог уничтожить тех четверых даже без видимых преимуществ. Это военная стратегия, которую нельзя недооценивать, и его силу тоже нельзя недооценивать.

Офелия почувствовала облегчение и даже радость от реакции Ёнг-Хо. Её новый хозяин не был незрелым, эмоциональным существом. Ну, в конце концов, он — Король Алчности. Она была уверена, что положение короля очень хорошо ему подходит.

Офелия воодушевилась ещё больше и продолжила свои объяснения, показывая на карте:

— Не будет преувеличением сказать, что над пустым регионом пронёсся тайфун, в центре которого Эмбрио. Даже те владельцы, чьи подземелья далеко от области Эмбрио, встревожены, это заставляет их собираться в группы и атаковать его.

Офелия показала на карте несколько точек. Эмбрио спровоцировал некоторых владельцев начать битвы за подземелья. Нападение Фораса на Дом Маммон было частью этого.

— Пустой южный регион не всегда был мирным. За последние тысячу лет такое случалось несколько раз.

Офелия подняла голову и посмотрела на Ёнг-Хо. Он понимал, что она пытается добиться чего-то, делясь информацией. Так что она хотела сказать?

— О чём ты думаешь?

Офелия собралась с мыслями и ответила:

— Я никогда его не видела, только изучила полученную информацию, но... Я верю, что на этот раз всё по-другому.

Она говорила то, что чувствовала. До сегодняшнего утра Офелия думала, что Эмбрио станет тем, кто объединит пустые регионы через тысячу лет. Но не сейчас. При этой мысли у неё на лице расцвела радостная улыбка.

— Я поняла, что Эмбрио только готовит почву. Я о приготовлениях к объединению южных пустых регионов и о вас, Король Алчности, который этого добьётся.

Офелия была в восторге, её голос наполняла энергия.

— Если Король Алчности восстанет сейчас, главы подземелий в пустом южном регионе сами склонятся перед ним. Эмбрио — недостойный противник. Пустой южный регион снова будет под контролем Дома Маммон, спустя тысячу лет, и это будет эра его величайшего величия!

Она умолкла, казалось, в её глазах улыбаются Алчность и Аамон.

Слушатели реагировали по-разному. Каталина не понимала, соглашаться ей или нет. Рикум смотрел на Офелию, гадая, она нарывается на комплимент или сошла с ума. Череп сидел с широко раскрытым ртом.

Ёнг-Хо увидел сияющие глаза Офелии и повернул голову.

У него была одна мысль. Он понимал, почему Офелия так заблуждается.

Он прочистил горло и посмотрел на Рикума, понизил голос и мягко сказал:

— Рикум. Прости, но не мог бы ты на время спуститься вниз?

Ёнг-Хо вежливо приказал ему уйти, и Рикум не удивился.

— Понимаю. Благодарю за заботу, сэр. Не стоит беспокоиться.

Рикум не был духом Дома Маммон, как Каталина или Череп. Между Ёнг-Хо и Рикумом никогда не было такой ментальной связи, как с Офелией. И он не владел информацией. Поскольку с момента его регистрации прошло не так много времени, он понимал, почему Ёнг-Хо просит его уйти, разговор — действительно важный.

Когда Ёнг-Хо кивнул, Рикум посмотрел на Офелию. Она не стала тянуть и сказала то, что должна была сказать:

— Когда выйдешь, Гарпия проводит тебя туда, где ты сможешь отдохнуть.

— Тогда скоро увидимся.

Рикум вышел с вежливым поклоном.

Если Рикума отослали, значит то, о чём они собираются говорить, действительно важно. На её лице мелькнуло беспокойство. Каталина тоже сглотнула.

Пусть всего на миг, но Ёнг-Хо и Офелия невольно поделились чувствами друг с другом. Он не был уверен, сколько информации поступило за это время, но выражение её лица ему не очень понравилось.

Сколько он собирается сказать Офелии? Ёнг-Хо принял решение быстро. Он мог определиться, после того, как поймёт, сколько уже известно Офелии, и что с этого момента и далее она должна сделать для Дома Маммон.

— Офелия.

— Да, Король Алчности.

Серьёзно ответила Офелия. Ёнг-Хо вытащил Аамон, висевший у него на поясе, как меч, и положил его на стеклянный столик.

— Это Аамон.

Стало немного тихо. Каталина снова сглотнула и посмотрела на Офелию, а та смотрела на Аамон с пустым выражением. Перед ней было бесформенное острие около метра длиной, и она изо всех сил старалась осознать, насколько оно уникально, а потом осторожно заговорила:

— Форма... сильно... отличается... от описания в легенде.

Она попыталась улыбнуться. Но Ёнг-Хо покачал головой. Он сказал ей чистую правду:

— Аамон уменьшился в соответствии с моим уровнем.

Слово "уменьшился" очень точно описывало ситуацию. Ёнг-Хо продолжил:

— Я расту. Но мне нужно время.

Чтобы не использовать слово "слаб", он сказал "расту". Офелия моргнула, то, что она увидела в Ёнг-Хо, отличалось от того, что он сейчас говорил.

Парень горько усмехнулся. Как та, кто работает с информацией, Офелия должна знать истинную ситуацию в Доме Маммон, поэтому он был честен.

— Во-первых.

— Во-первых?..

— В Доме Маммон меньше двадцати духов. Включая тебя.

***

— Меня ограбили.

Сказала Офелия, после того, как Ёнг-Хо вышел. Гарпия больше не могла сдерживать своё любопытство, она тихо позвала Офелию.

— Гос... пожа?

— Меня ограбили, — повторила Офелия.

Сейчас ситуация в Доме Маммон — действительно паршивая. У них меньше двадцати духов, а накопленные деньги почти закончились. Нет, на самом деле, они уже заложены в магазине подземелий. Если сравнивать по силе, он — намного хуже, чем подземелье Фораса, потерявшего свою крепость и основные силы.

А Ёнг-Хо, Король Алчности, слаб. Вполне возможно, что могущественные владельцы победят их до того, как до них доберётся Эмбрио.

С этой точки зрения её паб — намного сильнее Дома Маммон.

Во всяком случае, она сказала ему, что пустой южный регион объединится, если он докажет, что он — истинный Король Алчности.

Гарпия удивилась её чувствительным словам и заглянула в лицо своей хозяйки. Она беспокоилась. Но Офелия улыбалась. И это была искренняя улыбка.

— Король юга вернулся.

Он — определённо нищ и слаб. Но Алчность и Аамон, которые она видела, настоящие. Спустя тысячу лет, появился король, который унаследовал силу Алчности. И даже Красный Лотос, Демоническое Копьё Аамон, уменьшилось, чтобы служить ему.

Ёнг-Хо сказал, что он растёт. Это так. Иного выражения не подобрать.

А его сила. Сила, которой он обладает.

Сила Эволюции идеально подходит королю, который растёт!

Её мысли были не совсем верны. Но она догадывалась.

Революция, о которой говорил Эмбрио, породит нового короля южного региона. Хаос, который он создал, даст достаточно времени для роста.

И Офелия должна кое-что сделать для этого короля. Во-первых, Алчность и Аамон нужно спрятать. Она должна заставить соперников, королей Семи Смертных Грехов, думать, что Дом Маммон — всего лишь шутка, чтобы они утратили бдительность. Это несложно. Маленького слуха будет достаточно.

— Демон Король Огня.

Произнесла Офелия. С тёплой улыбкой она объяснила Гарпии, которая всё ещё недоумевала.

— Это прозвище нового владельца Дома Маммон. Это демонический король, который может управлять огнём.

Многие в свободном городе видели, как он победил Земляного Червя огнём. Но даже сейчас Гарпия казалась смущённой, её знали как преданного секретаря Офелии, который записывает информацию в блокнот и постоянно носит этот блокнот с собой.

Офелия расправила плечи. А потом по-дурацки хихикнула.

— Дом Маммон возродится. Неважно как.

Её отец всегда становился очень милым, когда речь заходила о Каиван. Офелия тряхнула головой. Её никогда не устраивало их положение, когда отец ушёл, но на первый раз она согласилась.

***

— Ничего, что мы возвращаемся так рано?

Спросила Каталина, сидя в экипаже, который направлялся обратно в подземелье, и беспокойно оглядываясь на свободный город. Ёнг-Хо, сидя рядом и откинувшись на спинку, ответил:

— Мы позаботились обо всём, что было нужно. Офелия скоро приедет в подземелье. Зачем там оставаться? Ты хочешь отдохнуть ещё?

— Нет. Я в порядке.

Каталина быстро поклонилась. Но судя по тому, как трепетали её ушки, возможно, она заволновалась, думая, что её осуждают. Ёнг-Хо потрепал её по голове и сказал:

— Нам нужно многое сделать. Я должен зарегистрировать Принцессу Муравьёв как духа, развить саламандр и энтов. Также надо укрепить подземелье.

Уровень развития саламандр и энтов был почти 100. Как только он вернётся, возможно, сможет развить их ещё.

Офелия дала Ёнг-Хо экипаж с двумя лошадьми, к которому был прикреплён шар. Перед отъездом она также снабдила его припасами, дала немного денег и нужную информацию. Сила, которую может дать подземелью этот паб, позволит ему выстоять. А прямо сейчас лучше всего постепенно наращивать силу.

Череп оказался талантливым духом, он правил экипажем. Рикум ехал следом на своей лошади, а Каталина то и дело оглядывалась на свободный город.

Ёнг-Хо поднял руку и посмотрел на кольцо Каиван и браслет, имени которого не знал. Наследие Каиван. И из всего её наследия, возможно, арена — самое ценное.

Об этом он сказал Офелии. Ёнг-Хо рос.

— Чере-е-еп!

Череп веселился, правя экипажем. Несмотря на то, что экипаж сильно трясло, Ёнг-Хо закрыл глаза.

Подземелье Дома Маммон уже близко.

Нейтралитет. Это быть честным и справедливым, это не вставать ни на чью сторону.

Удобно сохранять нейтралитет — на тебя никто не нападёт.

Но для тех, кто слаб, мысль о нейтралитете — лишь мечта. Враги и просто те, кто сильнее, давят на них со всех сторон, но это — выход, так они могли бы освободиться. Лучший щит, который позволил бы слабым спокойно наращивать силы.

"Да, это очень похоже на мечту..."

Но для слабых нейтралитета не существует.

Чтобы защитить свой нейтралитет, нужна сила.

Острые зубы и когти, которые даже сильные не смогут игнорировать, и с помощью которых можно нанести ответный удар.

В мире демонов только магазин подземелий может сохранять нейтралитет. Ни один король демонов не может игнорировать его нейтралитет. В мире демонов правят те, у кого есть грех и сверхчеловеческая сила. Это касается и шести королей.

В магазине подземелий сидел тот, кто умнее всех. Существование Бифронса — само по себе искусство. Он смотрел на шахматную доску, произведение искусства. Но она отличалась от обычной шахматной доски. Эту игру Бифронс создал сам и назвал её Инкантро. Игра начинается с шестидесяти лошадей, добавьте к этому идею перемещения по осям x, y, z. К тому же, лошади могут повышать ранг, и даже изменяться. A ещё они могут получать поддержку и устраивать засады на врагов. А поскольку сюда добавлено около дюжины правил, уровень сложности этой игры бесполезно сравнивать с обычными шахматами.

Чем больше ты играешь, тем более сложной и запутанной она становится, так что кому-то с обычным сознанием трудно наслаждаться ею. Во всём мире демонов всего около одного десятка тех, кто наслаждается этой игрой. Бифронс, создатель игры, один из них.

Но Бифронсу всё равно. Он создал эту игру только для того, чтобы он сам мог получать от неё удовольствие. Если раскрыть её тайну миру демонов, вероятно, количество игроков удвоится. Мир демонов — велик, и в нём много разных рас.

Бифронс осмотрелся. Даже на пустом месте он кого-то видел. Персонажа, которого создал давным-давно. Это был давний друг Бифронса. Он сделал ход. И, посмотрев на Бифронса, сказал:

— Знаю, что нарекать себя Самым Умным было преувеличением...

Бифронс сделал свой ход и кивнул.

— Ты прав. Мне просто нравится анализировать, и оказалось, что у меня есть талант к расчётам. Более того, я использую своё умение считать, чтобы управлять системой магазина подземелий... Возможно, я — даже не середнячок, когда доходит до интриг и знания мирских дел. Скорее всего, так и есть.

Когда бы Бифронс не встречал своего старого друга, в конце концов, он начинал изучать самого себя. И всегда соглашался с собственными утверждениями. У Бифронса действительно экстраординарный ум, но это не значит, что все мирские дела в его руках.

"Похоже, Самаэль о многом думал в последнее время."

Его друг сделал ход. Этим единственным ходом он создал более ста возможностей. Но возможных в рамках установленных правил.

Вместо того, чтобы сделать следующий ход, Бифронс отступил на шаг. Окинув взглядом всю игровую доску, он ответил:

— Так было всегда. Может быть, он беспокоится о нарушенном равновесии в мире демонов. Конфликтов между Королём Гордыни и Королём Зависти за его короткую жизнь никогда не случалось.

Друг не торопил его со следующим ходом, поглаживая свой подбородок. Его нельзя считать альтер-эго Бифронса, но их физический облик был совершенно одинаков. Сегодня его наполняла тьма, поэтому он выглядел как Ночная Тень.

"Эти двое, действительно, рискуют своими жизнями? Они хотят завладеть чужим грехом и силой?"

Другой вопрос, останутся ли другие короли просто наблюдателями. Бифронс улыбнулся, услышав вопрос своего друга.

— Маммон, Король Алчности... он был сильнейшим в истории мира демонов, и преподал урок, который ещё не забыли.

Он, наконец, сделал свой ход. Силуэт его друга не шевелился. Лишь его глаза двигались во тьме, он смотрел на доску.

Солдат убил рыцаря и забрал меч и щит. Чтобы подняться до ранга рыцаря, он должен найти лошадь. Бифронс сказал:

— В тот момент, когда один из них завладеет грехом и силой другого, он станет врагом всего остального мира.

В мире демонов уже был Маммон, Король Алчности. Остальные короли больше никому не позволят возвыситься над ними.

"Не значит ли это, что все остальные — просто трусы? Верховный король мира демонов. Я знаю, он хотел стать богом, но испугается ли он того, что станет врагом остальных королей?"

Его друг сделал свой ход. Это было импульсивное решение. Его "импульсивный" ход действительно озадачил Бифронса.

Импульс. Никаких расчётов. Поэтому его невозможно предсказать.

— Так было всегда. Но нет закона, по которому всё должно остаться как прежде. Это и есть мир.

Если бы всё можно было рассчитать, если бы всё происходило согласно расчётам, они могли бы предсказывать будущее. Но в реальности "Демон Лапласа" не существует.

Бифронс ответил импульсом на импульс. Они говорили так, будто пробовали на вкус удовольствие нарушать правила.

— Думаю, это равновесие продлится несколько дольше.

"И мне придётся распрощаться с покоем?"

"Да, наверное, мы сможем остаться и поиграть такими фигурами."

Друг сделал ход. Ещё один импульсивный ход. Бифронс ответил тем же.

***

Преимущество экипажа в том, что, даже когда он едет, можно заниматься чем угодно. Каталина закуталась в свой плащ и уснула. Ёнг-Xо сидел рядом, и то засыпал, то просыпался.

Череп был действительно умелым возницей. Несмотря на то, что экипаж ехал по немощёной дороге, их не трясло так, как на лошади. Даже если в экипаж была встроена функция контроля тряски, его умение было удивительным.

"Может, это Череп был возницей, а не рыцарем в своей прошлой жизни."

Это была бы обычная мысль в мире людей, но не в мире демонов, а хороший рыцарь может стать хорошим лидером. Но ему было бы трудно стать всадником.

Ёнг-Хо выглянул в окно. Пейзаж состоял из разнородных, но уже знакомых элементов. Значит, подземелье — недалеко.

"Я должен принять решение."

Ёнг-Хо снова закрыл глаза и уселся по-другому. Потом почесал подбородок и задумался.

Когда Ёнг-Хо сообщил Офелии о текущем состоянии подземелья, Рикум был внизу, не в комнате. Потому что он не говорил Рикуму об Алчности и Аамоне.

Существование Алчности и Аамона... Хотя скрывать это было трудно. Скорее всего, он будет продолжать скрывать их от других духов.

"Я должен быть уверен, что остальные ничего не скажут."

Только Каталина, Элигор, Череп и Офелия знали об Алчности, но не об Аамоне. Когда Ёнг-Хо получил Аамон, об этом узнали только те духи, которые были рядом.

Ёнг-Хо сильно не задумывался об этом. Энты и гоблины не умеют говорить, Йон и Рон даже не знали, что Аамон существует. Возможно, они уже и забыли.

Ёнг-Хо подумал о другом, не об Алчности и Аамоне. Как король демонов, что он собирается делать с Силой Эволюции?

Когда применяется Сила Эволюции, это заметно. Но если использовать её только на себе и отдельных духах, её эффект уменьшится. Особенно теперь, когда у них недостаточно духов.

Конечно, не все короли демонов могут полностью скрыть свою силу. Духи, сражавшиеся вместе с Форасом, знали его силу.

Но лишь то, что она охлаждает атмосферу и замораживает врагов.

"Можно ли сделать так, чтобы только некоторые знали подробности, а остальные имели лишь общее представление? Или можно как-то иначе... может, солгать и сказать, что я заимствовал силу из артефакта..."

Последнее звучало гораздо лучше. Кроме того, "эволюция" может стать мотиватором для духов. Просто скрывать её без особых на то причин было бы неправильно.

"Ладно..."

Ёнг-Хо принял решение и, открыв глаза, выглянул в окно. Как он и ожидал, экипаж подъезжал ко входу в Дом Маммон.

— С возвращением, сэр.

Должно быть, Сурикат Подземелья уже рассказал всем, потому что когда экипаж подъехал ко входу, их уже ждали Элигор и другие духи.

Встречающие были удивлены: их группа уехала верхом на лошадях, а вернулась в экипаже. Но Элигор, как опытный дворецкий, приветствовал Ёнг-Хо с улыбкой.

Ёнг-Хо радостно смотрел на духов. Первыми, кого он увидел, были Саламандра и Энт. Ёнг-Хо немедленно активировал Силу Эволюции.

"О, я так и знал!"

Видимо, они тоже тренировались и помогали с постройкой, потому что степень их развития уже достигла сотни.

Шкала развития наполняется неодинаково. Если дух — уже умелый, и несколько раз претерпевал развитие, рост его уровня замедляется. Когда они впервые встретились, Саламандра уже была довольно сильна, и несмотря на то, что она участвовала во всех боях, её шкала только сейчас поднялась до сотни.

Поскольку её развитие занимает долгое время, он должен хорошенько подумать, какой навык выбрать, но Ёнг-Хо принял решение мгновенно. С тех пор, как Саламандра стала его духом, он не раз думал об этом.

Вместо того, чтобы сразу войти в Подземелье, Ёнг-Хо радостно смотрел на Саламандру и Энта, так что остальные духи тоже уставились на них. Гоблины и орки смотрели с большим интересом.

— Гр-р-р-р-р-р?

Саламандра нервничала, поэтому издала беспокойный звук. Услышав его, Ёнг-Хо опомнился и снова улыбнулся. Потом поднял руку и вытащил из кучи вещей, полученных от Офелии, кольцо. Это было хорошее кольцо с выгравированным на нём непонятным посланием, но в остальном оно ничем не отличалось от обычного золотого кольца, у него не было каких-то дополнительных функций.

То, как Ёнг-Хо надел это кольцо на средний палец, создавало впечатление, что он играет в мюзикле. Ёнг-Хо подошёл к нервной Саламандре.

[Раса: Саламандра (М)]

[Тип: Злой Дух (Средний ранг)]

[Элемент: Огонь Уровень 2]

[Индивидуальные черты характера]

[Простой / Честный]

[Основные характеристики: Телосложение / Сила]

[Степень развития: 100/100]

[Телосложение Уровень 2| ★★ (2)] -&gt; [Пути развития будут показаны после повышения]

[Ловкость Уровень 1 | ★★☆ (2.5)] -&gt; [Пути развития будут показаны после повышения]

[Мана Уровень 2 | ★☆ (1.5)]

[Сила Уровень 1 | ★★ (2)]

Это были текущие характеристики Саламандры, и они должны были измениться. Ёнг-Хо положил руку на голову духу. Саламандра нервно закрыла глаза, а другие духи, особенно орки, сглотнули и сжали кулаки.

Ёнг-Хо сконцентрировал свою ману вокруг золотого кольца и высвободил ее с Силой Эволюции в лоб Саламандры.

Он выбрал ловкость. Ёнг-Хо закрыл глаза. Ориентируясь на созданное в голове изображение, он высвободил ещё маны.

Свет окутал Саламандру. Из-за большой концентрации маны, орки чуть не отключились, а Рикум судорожно сглатывал. Духи, которые уже испытали на себе Силу Эволюции, смотрели с восторгом.

— Р-р-роа-а-ар-р!

Зарычала Саламандра. И в ту же секунду исчезла в мощной вспышке света, как будто взорвалась.

А потом Саламандра появилась. Она была не такой, как раньше. Обычной с виду ящерицы больше не было.

Её ноги стали длиннее. Теперь Саламандра скорее напоминала грифона, чем ящерицу или амфибию, мягкую голову покрыла чешуя, у неё появился панцирь. Появился рог, которого до этого не было, из-за чего казалось, будто на голове у Саламандры стильный шлем.

Но это были не самые большие изменения. Все духи смотрели только туда.

Огромные крылья. Красные крылья, как у летучей мыши. Когда Саламандра поняла, что у неё теперь есть крылья, её глаза расширились от удивления, это был шок.

Из всех проведённых им эволюций, при этой произошли самые большие изменения.

— Фух...

Ёнг-Хо использовал много маны, поэтому изменения были настолько заметны. Издав глубокий вздох, он отступил на шаг. Оглядев всё тело Саламандры, Ёнг-Хо посмотрел её нынешние характеристики.

[Раса: Саламандра (М)]

[Тип: Злой Дух (Средний ранг)]

[Элемент: Огонь Уровень 2]

[Индивидуальные черты характера]

[Простой / Честный]

[Основные характеристики: Телосложение / Сила / Ловкость]

[Степень развития: 0/100]

[Телосложение Уровень 2| ★★☆ (2.5)]

[Ловкость Уровень 2 | ★★★ (3)]

[Мана Уровень 2 | ★★☆ (2.5)]

[Сила Уровень 1 | ★★ (2)]

[Саламандра ̶ Специализация: Нападение]|[Саламандра ̶ Специализация: Скорость]

Новые пути развития неплохи. Когда Ёнг-Хо слегка касался светящегося окна, над Саламандрой появлялся новый силуэт.

Тип, специализирующийся на нападении, выглядел более агрессивно, а тип, специализирующийся на скорости, более стремительно, чем сейчас.

"Она могла бы стать настоящим драконом."

Чувствуя удовлетворение, Ёнг-Хо отошёл на несколько шагов. Саламандра смотрела на него с растерянным выражением, и парень с улыбкой показал в небо.

Ясно, что Ёнг-Хо хотел этим сказать.

"Ты можешь летать, у тебя есть крылья!"

Ёнг-Хо подумал, что какую-нибудь курицу или страуса его слова могли бы опечалить, так что он снова указал в небо. Саламандра, наконец, поняла, потому что её выражение изменилось, и она кивнула головой. Захлопав крыльями, Саламандра быстро поднялась на холм над входом в подземелье.

Все смотрели на Саламандру. Саламандра посмотрела в небо и, как будто решившись, начала разбег. Она бросилась с холма вниз.

— Лети! !!

Крикнул кто-то. И Саламандра послушалась. Она взмахнула крыльями — и вокруг неё вспыхнул огонь. Саламандра полетела сквозь гаснущие языки пламени.

Гоблины восторженно подпрыгивали. Принцесса Муравьёв — тоже, а Кобольд, не в силах удержаться, громко залаял.

Саламандра описала один круг. Огненный дух в небе мира демонов оставлял за собой красный след, потом он приземлился, подняв сильный ветер.

Это всё? Нет. Он не собирался никого отпускать, после того, как Саламандра опробует полёт. С радостным криком Ёнг-Хо тряхнул головой.

Саламандра отозвалась на взмах его руки, и Ёнг-Хо ответил ей. Прежде, чем Каталина или Элигор успели что-то сказать, Ёнг-Хо сел на спину Саламандры. Спинной гребень духа образовывал удобную ручку, и он крепко вцепился в него.

"Но почему появилось нечто подобное? Неужели так повлияла эволюция, потому что Саламандра думала, что я буду летать на ней?"

Если так, он почувствовал себя виноватым, но Ёнг-Хо выбросил это из своей головы. Почувствовав удовлетворение от того, что ручка такая удобная, он крикнул:

— Давай! !!

Саламандра отозвалась, не став карабкаться на холм, она взмахнула крыльями. Снова вспыхнул огонь, и они вместе взлетели в небо.

Личный самолёт. Нет, личный дракон!

Если бы его друзья услышали эту шутку, их бы перекосило. Но Ёнг-Хо громко рассмеялся, подумав об этой игре слов. Он посмотрел вдаль, чувствуя радостную дрожь во всём теле.

Небо мира демонов. Земля мира демонов. Вихрящиеся потоки маны.

И прохладный ветер. Ветер дул с другой стороны мира демонов.

Лететь по небу верхом на Саламандре — это что-то невероятное. Он хотел бы подольше полетать вот так.

Но Саламандра явно устала. Она ещё не привыкла к полёту, и сам процесс эволюции отнял у неё много сил.

Саламандра снизилась и вернулась ко входу в подземелье, чтобы не быть эгоистом, Ёнг-Xо решил дать духу отдохнуть.

Саламандра приземлилась. Так как у неё ещё не было опыта во взлётах и приземлениях, посадка получилась жестковатой, но на самом деле никому не было до этого дела.

Орки первыми захлопали в ладоши, потом подхватили остальные духи, все аплодировали Саламандре.

Наверное, Саламандра была смущена, потому что она жалобно зарычала и тряхнула головой. Ёнг-Хо похлопал её по спине и слез. Так как ручка уже есть, было бы просто превосходно, если бы он мог достать где-нибудь хорошее седло.

"Но..."

От восторга Ёнг-Хо кое-что упустил. Не слишком ли много?

Он не вмешивался в эволюцию Саламандры. Дело в том, что он развил Саламандру, не входя в подземелье.

Она давно наблюдала за Домом Маммон, поэтому поняла, что владелец — Ёнг-Хо. Офелия знала, какой была Каталина раньше, и это — явный намёк. Другие владельцы и агенты паба пристально наблюдали за подземельем Фораса, так что они знают, что Форас не вернётся.

Ёнг-Хо развернулся. Офелия сказала, что кроме неё никто больше не следил за Домом Маммон. Она могла наблюдать за ними через артефакт, оставленный её отцом. Тот оставил его в закоулках Дома Маммон на случай, если Каиван вернётся.

Поскольку вход в подземелье и область вокруг него защищены маной, установить там наблюдающую магию или артефакт было бы сложно. Те, кто следит за определённой областью, обычно используют духов, вроде Суриката, чтобы видеть и прощупывать окрестности.

"Так что, думаю, никто этого не видел, однако..."

Однако это немного самонадеянно. Не стоит повторять в следующий раз.

"Точно."

Когда Ёнг-Хо повернул назад, он заметил, что духи смотрят на него, поэтому смущённо улыбнулся. Их глаза горели.

Каталина взволнованно смотрела на Саламандру, словно хотела покататься, но не решалась попросить. Eё уши и хвост подрагивали, выглядело это очень мило, но в то же время Ёнг-Хо почувствовал себя виноватым.

Орки возбуждённо обсуждали, что всё, что рассказывали гоблины, правда, а гоблины и Кобольд радостно скакали вокруг. Череп на радостях помахивал своим молотом.

Но больше всех был взбудоражен Энт.

Энт был взбудоражен даже больше Саламандры и поглядывал на Ёнг-Хо, его ветки дрожали. На древесном стволе появилось человеческое лицо, так что можно было видеть его восхищённые глаза.

"Он понимает."

Что он следующий.

Ёнг-Хо снова повернулся. Посчитав, что это не повредит, ведь уже делал так однажды, он подошёл к Энту.

Когда он приблизился, остальные замолчали и теперь смотрели на них. Словно зрители магического шоу.

Ёнг-Хо незаметно оглянулся. Принцесса Муравьёв, стоявшая рядом с Кобольдом, моргала. Хотя прошло всего пару дней, кажется, у неё развились какие-то эмоции. Он не мог отказаться от того, чтобы зарегистрировать её в качестве духа. Но сегодняшний день закончится развитием Энта.

— Окей. Не бойся и расслабься.

Когда Энт расслабился, его ветви опустились. Ёнг-Хо снова поднял левую руку, так, чтобы духи хорошо могли её видеть. Он использовал Силу Эволюции, чтобы посмотреть характеристики Энта.

[Pаса: Энт (М)]

[Тип: Злой Дух (Низкий ранг)]

[Элемент: Земля Уровень 1]

[Индивидуальные черты характера]

[Простодушный]

[Основные характеристики: Связывание Лозой / Bыносливость]

[Степень развития: 100/100]

[Связывание Лозой (Щупальца) Уровень 1| ★★ (2)] -&gt; Пути развития будут показаны после повышения

[Выносливость Уровень 0 | ★★ (2)]

[Ловкость Уровень 0 | ★ (1)]

Так как изначально Энт был духом второго ранга и уже подвергался развитию один раз, он во многом был гораздо слабее Саламандры.

Ёнг-Хо уже обдумал дальнейшее развитие Энта, так что не мешкая выбрал Связывание Лозой.

Свет окутал Энта. Его силуэт трансформировался внутри светового кокона, остальные духи затаили дыхание и неотрывно смотрели на Энта.

Свет исчез. Ёнг-Хо выдохнул и убрал руку от тела Энта. Он отступил назад на несколько шагов и окинул духа взглядом.

Его тело стало больше, количество лоз увеличилось. Можно сказать, их стало вдвое больше.

Духи восторженно зааплодировали и на этот раз. После эволюции Энт с минуту разглядывал себя, потом его лицо омрачилось, он печально уронил лозы на землю. Кажется, он тоже надеялся получить крылья.

"Прости. Это невозможно."

Хотя у Саламандры появились крылья, которых никогда не было, Ёнг-Хо считал подобное изменение возможным, потому что оно укладывалось в приемлемые рамки. Но он не мог представить дерево с крыльями... и как наделить его способностью к полёту.

Ёнг-Хо похлопал Энта по лозе, словно подбадривая, а потом посмотрел возможные пути развития.

[Энт — Специализация Нападение]|[Энт — Специализация Защита]

Обе формы казались такими же медлительными, как обычно, но у атакующего типа на лозах были сосновые шишки и шипы. У защитного типа листья были гуще и толще.

Посмотрев пути развития, Ёнг-Хо повернулся к Элигору. А потом вместе с остальными духами вошёл в подземелье Дома Маммон.

***

— Серьёзно! Зачем ты пришёл и когда?

— Ты это сделала, чтобы заставить меня поволноваться?

— Но вы вернулись, целые и невредимые.

Люсия шумно приветствовала Ёнг-Хо, а потом мягко заговорила. Получилось у неё очень мило. Усмехнувшись, как Череп, Ёнг-Хо оглядел переднюю подземелья. Даже при том, что они реорганизовали большую его часть, в передней изменений было немного.

— Мы закончили реорганизацию внутреннего прохода согласно вашим указаниям. Сейчас мы переустанавливаем ловушки и строим мастерскую, — объяснил Элигор, прочитав мысли Ёнг-Хо.

Парень кивнул и оглядел помещение. Он пошевелил пальцем в воздухе и сказал:

— Люсия, сейчас есть возможность зарегистрировать Принцессу Муравьёв?

— Да.

— Судя по тому, что вы делали снаружи, кажется, вы сегодня спешите, сэр.

— Я ещё не закончил. Для тебя у меня тоже есть подарок.

Люсия не ответила. Если бы она была человеком, она бы, наверное, заморгала.

— Подарок для меня?

— Вы принесли мне подарок?

— Начнём регистрацию. Поддержи меня, — медленно сказал Ёнг-Хо, попытавшись сменить тему, потом он посмотрел на Кобольда и Принцессу Муравьёв. Когда Ёнг-Хо взмахнул рукой, Кобольд понял его и поставил Принцессу Муравьёв перед ним.

Ёнг-Хо представил, с каким недовольным видом Люсия надула губы. Возможно, так оно и было, потому что продолжала она немного хмуро.

— Подготовка завершена. Пожалуйста, начинайте.

— Как я уже упоминала, регистрация Принцессы Муравьёв в качестве духа потребует значительно больше маны, чем обычно.

— Пожалуйста, помните об этом.

Видимо, она разделила личное и рабочее, потому что теперь её голос снова был спокоен. Кивнув головой, Ёнг-Хо положил руку на голову Принцессы Муравьёв. Поскольку она видела, что произошло снаружи, Принцесса слегка отстранилась, но потом закрыла глаза и не стала отталкивать его руку.

Как и предупреждала Люсия, количество маны, ушедшей на то, чтобы зарегистрировать её, было равно тому, что он потратил на развитие Саламандры. Принцесса Муравьёв застонала, и белый магический круг появился у неё над лбом.

— Регистрация завершена. Принцесса Муравьёв — теперь дух Дома Маммон.

— Фух.

Когда Ёнг-Хо посмотрел, сколько маны потратил, оказалось, что её ушло столько, будто он трижды развил духа, он тяжело вздохнул и убрал руку. Принцесса Муравьёв открыла глаза и оглядела себя, на её лице проступило разочарование, плечи опустились. Возможно, Принцесса Муравьёв думала, что её изменят.

Ёнг-Хо потрепал её по голове. Может из-за регистрации, но она теперь казалась ему ближе. Принцессе Муравьёв раньше была как неодушевлённый предмет, а теперь стала проявлять какие-то эмоции.

"Дайте мне только чуть расширить свои пределы."

Регистрация духа походила на ежегодное испытание. Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

[Раса: Бешеный Муравей.]

[Положение: Принцесса Муравьёв.]

[Тип: Злой Дух (Низкий ранг)]

[Элемент: Холод Уровень 0]

[Индивидуальные черты характера]

[Невинность]

[Основные характеристики: Харизма / Мана]

[Степень развития: 0/100]

[Харизма Уровень 0| ★★ (2)]

[Эмоции Уровень 0 | ★☆ (1.5)]

[Мана Уровень 0 | ★★ (2)]

[Выносливость Уровень 0 | ★ (1)]

[Усиление атрибутов Уровень 0 | ★☆ (1.5)]

"Хорошо."

Ёнг-Хо коснулся светящегося окна, отражавшего пути развития. Над телом Принцессы Муравьёв был бледный силуэт, но он не показывал никаких радикальных изменений. Как будто десятилетней исполнилось одиннадцать.

"Станет ли она Королевой Муравьёв, когда вырастет?"

— Обычно Принцессе Муравьёв нужно от нескольких лет до десятилетия, чтобы стать Королевой Муравьёв.

— Но так как она потеряла колонию, вероятно, у неё есть возможность выбрать ускоренный рост, чтобы основать новую колонию.

"Интересно."

Ёнг-Хо кивнул и снова посмотрел на Принцессу. Потом наклонился к ней и сказал:

— С нетерпением жду нашего сотрудничества. С сегодняшнего дня твоё имя — Юрия.

Может быть, это был эффект регистрации, но Принцесса Муравьёв, похоже, действительно поняла, что он сказал. Юрия даже появилась в списке духов подземелья.

Кобольд, который всегда был рядом с Принцессой Муравьёв, гавкнул и запрыгал вокруг. Как будто поздравляя её, но в то же время он как бы подавал знак Ёнг-Хо, чтобы тот дал имя и ему.

"Как насчёт Спота или Паппи?"

Может быть, давать имена всем зарегистрированным духам — это слишком, но Ёнг-Хо почувствовал, что должен дать имена Саламандре и Энту.

"Может, назвать Саламандру Ламборгини, Дьябло или Порш... нет, это слишком. Может, Салями?

Впрочем, Ёнг-Хо решил подумать об этом позже. Нужно обсудить с Элигором произошедшее в свободном городе и изучить новую планировку подземелья.

Когда Элигор распустил остальных духов, Ёнг-Хо расслабленно сказал:

— Знаю, что поздновато, но всё сделано превосходно.

— По крайней мере, мне так кажется.

Элигор тепло улыбнулся. Ёнг-Хо собрал Элигора, Каталину и Черепа и направился во внутреннюю часть подземелья. Посмотрев, как был перестроен внутренний проход на карте подземелья, он спросил:

— Где сейчас Гном?

У Гнома — ремесленные навыки, он должен находиться в мастерской. На его вопрос, тепло улыбаясь, ответил Элигор:

— Конечно же, он — в тюрьме.

Почему он в начале сказал "конечно же"? Ёнг-Хо, глядя на дворецкого в замешательстве, спросил:

— Просто из любопытства спрашиваю, ты же его не пытал, так?

Элигор помрачнел, и Ёнг-Хо вздохнул с облегчением.

Пока Ёнг-Хо был в свободном гоpоде, Дом Маммон прошёл основную часть реорганизации. Так что проxоды и другие сооружения сильно изменились. Планировка территории была совершенно другой. Поэтому пока они шли к тюрьме, Элигор подробно объяснял, что и как изменилось в его отсутствие.

— Это единственная дорога, на которой установлены первые защитные сооружения. Сосредоточившись на удлинении и расширении дороги, мы упустили тот факт, что стены между проходами будут ослаблены. Чтобы исправить это упущение, мы увеличили толщину стен между дорогами. Так что всё поместилось впритык.

Поскольку большинство неактивных помещений были совершенно пустыми, было нетрудно заметить, что стены между проходами стали намного мощнее, чем раньше. Заполнив неактивные комнаты, они усилили стены.

Но это не значило, что все помещения — заполнены. Чтобы применить ту же тактику, которая была использована в активных комнатах, они не стали заполнять некоторые из неактивных. Если только у врага нет способности видеть сквозь стены, отличить заполненные помещения от пустых будет невозможно.

"Такое ощущение, что кто-то такой ещё появится попозже", — подумал Енг-Хо о том, кто будет видеть сквозь стены.

B мире демонов существует магия. И магия, позволяющая Видеть Насквозь, могла бы оказаться полезной. Хотя вполне возможно, что она тоже есть.

Об этом можно подумать позже. Даже если кто-то и обладает подобной магией, ему будет трудно пробиться сквозь стену толщиной больше сотни метров.

— Мы планируем установить ловушки в проходах. Мы также создали в углу пост охраны, чтобы дежурные могли отдохнуть, — продолжил Элигор.

Так как они были у того самого угла, он открыл прикреплённую к стене дверь. За ней была маленькая комната, где могли поместиться стражники. В ней стояла импровизированная кровать и несколько стульев.

Орки, находившиеся в комнате, повскакивали со своих мест и выразили уважение Ёнг-Хо. При них было оружие, которое не продали в магазине подземелий.

Раньше там было три угла, теперь — один. И хотя проход стал короче, можно было не беспокоиться о проломленных стенах.

Они прошли дальше. Перед ними появилась комната, раз в пять больше любой другой. Элигор заговорил:

— Это первая зона перехвата, о которой вы просили. Она останется пустой. Пока враги задержатся в проходе, тут будут размещаться духи.

Зона перехвата оставалась незавершённой, так как была создана для защиты подземелья. Но в ней были установлены ловушки. Как маленький замок внутри комнаты.

Элигор указал на магический круг в центре крепости.

— Так как Энт — единственный дух, который обычно остаётся на одном месте, он будет стоять здесь. Возможно, вы уже знаете, но... Энт возвращается прямо сейчас.

Поскольку Энт двигался медленно, несмотря на то, что группа часто останавливалась в проходе, чтобы все осмотреть, он ещё их не догнал. Каталина тревожно улыбнулась, а Череп встал в магический круг, раскинув руки. Будто пытался изобразить действия Энта.

После первой комнаты перехвата показался перекрёсток. Подземелье для врага — "неизвестное пространство". Поэтому даже чуть извилистая дорога может сбить его с толку и, возможно, заставить разделить силы.

Если устроить в подземелье настоящую путаницу, это может усложнить жизнь в нём. Но извилистая дорога усилит защиту.

Элигор встал в центре и указал вправо и влево.

— Когда вы стоите в центре, правая дорога ведёт в мастерскую, она расположена по обе стороны прохода. В ней много дерева и камня, которые будут бесполезны для атакующих.

Ёнг-Хо кивнул и просил Элигора наполнить её предметами, которые будут бесполезны для врага, и, видимо, тот позаботился об этом.

— Дорога влево — это длинный проход. Мы сможем установить там что-то новенькое попозже... Для духов, входящих в группу перехвата, я сделал помещение, где они смогут попить воды и отдохнуть.

Значит настоящая дорога, ведущая вглубь подземелья, идёт прямо.

"Хм, я так и приказал, но теперь это меня тревожит", — подумал Енг-Хо.

Когда люди сталкиваются с ситуацией, информацией о которой не владеют, обычно каждый раз действуют одинаково. Если им приходится выбирать между "один" и "два" — они выбирают один, если оказываются на перекрёстке — идут прямо.

Если цель в том, чтобы сбить врага с толку, даже если придётся сильнее запутать дороги, не должна ли хотя бы одна из них соединиться с настоящей?

"Это можно исправить позже", — решил он.

Ёнг-Хо пошёл вперёд. Он должен осмотреть подземелье, но ещё нужно сходить в тюрьму.

Показалась вторая комната перехвата. Её размеры — такие же, как у предыдущей, но она казалось более пустой.

— Вторая комната перехвата — последняя линия обороны. Мы думаем о том, чтобы добавить больше защитных механизмов, согласно вашим распоряжениям, сэр, — сказал Элигор.

Когда они прошли её — появились жилые помещения. Общежитие духов и склад располагались по обеим сторонам перекрёстка.

Они создали два общежития, потому что к ним будет присоединяться больше духов. A еще для того, чтобы разделить зоны отдыха для орков и гоблинов. Нет ничего важнее качественного сна. Общежитие должно быть местом, где духи могли бы с комфортом отдохнуть после тяжёлого трудового дня.

Рядом находился склад, комната отдыха, фонтан с питьевой водой и столовая для духов.

"Нужно нанять повара", — решил Енг-Хо.

Столовая и кухня — довольно велики. Из всех духов Дома Маммон около дюжины "обедало".

Элигору не может готовить еду на всех духов. Ёнг-Хо почувствовал, что должен нанять повара как можно скорее.

"Так вот почему в поместьях — так много персонала", — теперь Ёнг-Хо увидел, что это необходимо.

Ёнг-Хо вспомнил британские фильмы, показывавшие жизнь дворян девятнадцатого века, и кивнул. Пусть пока еще оставались какие-то проблемы, но Элигор был счастлив, просто глядя на большую кухню. А когда они пошли дальше, Элигор всё продолжал рассказывать.

После второго перекрёстка была третья комната перехвата, которая ещё не установлена, а также — пустые пространства, которые пригодятся позже.

Остановившись на перекрёстке, Элигор сказал:

— Если вы продолжите спускаться по этой дороге — появится проход, ведущий в тронный зал. Этот перекрёсток не такой, как предыдущие. Если вы пойдёте по другой дороге, она приведёт к оружейной, золотому руднику, складу для золота и бане.

Каталина, которая всё это время молчала, оживилась, услышав о бане. Ёнг-Хо мог понять, что она чувствует, просто взглянув на движения её хвоста.

Вместо того, чтобы идти в этом направлении, Элигор объяснил на словах, как туда пройти. Потому что им предстояло посетить тюрьму.

Следуя за Элигором, Ёнг-Хо вошёл в коридор, ведущий к тюрьме и пыточной.

Когда они вошли, лицо Элигора оживилось. Поскольку тюрьма была новая, привычного тяжёлого и грязного запаха пока не было. Ёнг-Хо глубоко вдохнул — здешний воздух как будто все равно отличался.

Как и другие помещения, тюрьма была просторной. Она была разделена на три зоны. Все камеры располагались вдоль одной стены, чтобы заключённые не могли видеть друг друга, а пыточная — напротив. Это было любимое место Элигора.

Он открыл дверь первой камеры.

В чистой камере на земле лежал лохматый гном. Ёнг-Хо посмотрел на него, не заходя внутрь, и повернулся к Элигору.

— Мне показалось, ты говорил, что не пытал его.

— Клянусь, господин Маммон, я этого точно не делал. Он так лежит с самого начала, — сказал Элигор.

Ёнг-Хо снова посмотрел на гнома. Кроме того, что в нём не чувствовалось никакой энергии, его глаза казались пустыми, как у дохлой рыбины. Гном не пошевелился, даже когда они вошли в камеру, и это было совсем необычно.

— Он же не... мёртв, нет? — обеспокоенно спросил Ёнг-Хо.

— Нет. Должно быть сдался, потому что его переполняет отчаяние. Если это возможно, я бы рекомендовал вернуть его продавцу, — шепнул Элигор.

Ёнг-Хо ничего не ответил и попытался собраться с мыслями.

Духи, которых он покупал в магазине подземелий, в большинстве своём были простыми духами. Гоблинам нравился Ёнг-Хо и Дом Маммон, потому что хозяин развивал их, давал им пищу и кров. Энтам было достаточно земли, за которую можно зацепиться корнями. У големов с самого начала не было души, и пусть Ёнг-Хо не понимал, о чём думает Череп, тот казался вполне счастливым.

Хотя Элигор и Каталина — духи, они изначально являются частью Дома Маммон, и гордятся этим. Недавно завербованные орки — свободные духи, не слуги. Однако они в какой-то мере были вынуждены присоединиться к ним, потому что проиграли битву. Но текущая ситуация их вполне удовлетворяет.

Гном в камере был другим. Согласно информации, которую прочитал Ёнг-Хо перед покупкой, этот гном родился не в мире демонов. Как и Ёнг-Хо, он был рождён в другом мире, а после проигранной королю демонов битвы за подземелье стал слугой последнего.

Ёнг-Хо включил воображение.

Воины, с которыми он сражался бок о бок, все погибли. Еле выжив, он был выброшен в незнакомый мир. А после того, как он стал слугой, его куда только не продавали.

Да, очень депрессивные мысли. Вероятно, были те, что следовали за ним, но, как сказал Элигор, возможно, он сдался и стал совершенно недееспособным.

"Но... — Ёнг-Хо не собирался сдаваться.

В конце концов, в списке духов, который лично составила Ситри, над этим гномом было написано слово "Рекомендовано".

Конечно, нет гарантии, что Ситри помогала, не ожидая ответного жеста от Дома Маммон. Но если принять во внимание её отношение, вероятно, она не стала бы рекомендовать бесполезного, недееспособного духа, только чтобы избавиться от него.

Ёнг-Хо вошёл в камеру. Каталина перешла в боевой режим на случай, если произойдёт что-то неожиданное. Череп, хоть и тащился позади, всё равно оставался рядом с Ёнг-Хо.

Даже когда Ёнг-Хо подошёл ближе, гном не пошевелился. Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции. Информация, отображавшая его статус до и после регистрации, отличалась.

[Имя: Багрим]

[Раса: Гном (M)]

[Класс: Не демон]

[Элемент: Земля Уровень 3 | Огонь Уровень 4]

[Индивидуальные черты характера]

[Бесхитростный / Усердный / Подозрительный]

[Основные характеристики]

[Выносливость / Мана / Талант]

[Степень развития: 0/100]

[Выносливость Уровень 2 | ★★★ (3)]

[Сила Уровень 2 | ★★☆ (2)]

[Мана | — ] — Повреждена | В разработке, требуется более высокая степень развития.

[Талант Уровень 5 | ★★★ (3)]

До регистрации часть характеристик и уровней не отображалась, Ёнг-Хо лишь моргнул. Они были высокими. У гнома был потенциал, и большая часть характеристик уже была хорошо развита. У гнома Багрима были выдающиеся характеристики.

"Уровень таланта — пять?"

Он никогда раньше не видел такой уровень. Даже мана самого Ёнг-Хо была лишь четвёртого уровня.

Из характеристик было понятно, почему Ситри рекомендовала его.

"Теперь вопрос в том, как его мотивировать?"

Ёнг-Хо снова просмотрел все характеристики. Он смотрел то на "повреждённую" ману, то на ману, указанную под основными характеристиками.

Он попытался вспомнить краткое описание из магазина подземелий, которое прочёл, покупая Багрима.

"Гном из другого мира.

Он был частью группы, атаковавшей короля демонов в подземелье Аидусона, связанного с другим миром.

Все члены группы были убиты.

Аидусон продал его в магазин подземелий. Согласно его описанию, гномы, существовавшие в своём родном городе, были очень искусны в создании оружия. Они — искуснее гномов этого мира.

Гномы из того же мира это подтвердили."

Учитывая его уровень, он был продан за довольно скромную цену. После битвы за подземелье он стал недееспособным. Мёртвые глаза. Представители той же расы подтвердили, что они создавали магическое оружие.

Ёнг-Хо опустился на корточки. И заговорил, глядя на Багрима:

— Ты не можешь пользоваться своей маной. Но не думаю, что тебя невозможно исцелить.

Это больше походило на разговор с самим собой. Какое-то время казалось, что гном не реагировал. Но в какой-то момент взгляд Багрима дрогнул. Мёртвые глаза наполнило ожидание, хоть и едва заметное.

Ёнг-Хо снова заглянул ему в лицо. На этот раз Багрим повернул голову и посмотрел на него.

Ёнг-Xо не спешил. Важность игры трудно переоценить, и это касается не только романтических отношений между людьми.

— Меня зовут Чун Ёнг-Хо, и я — глава Дома Маммон. C сегодняшнего дня ты будешь здесь работать, — сообщил он дворфу.

Багрим не сразу ответил на его приветствие. Ёнг-Хо не очень хорошо разбирался в чувствах других, но даже он мог сказать, что Багрим встревожился, и поэтому сел. Он замешкался, но потом выразил своё уважение Ёнг-Хо.

Это лучше, чем если бы он остался неподвижным, как камень, но Ёнг-Хо этого было недостаточно. Элигор подошёл к нему и шепнул:

— Он ни слова не сказал с того момента, как вышел из коробки. Возможно, он не умеет говорить.

"Магия Мирового Класса" позволяла им общаться друг с другом, но Багрим не выказывал ни малейших признаков понимания.

Ёнг-Хо хотел было спросить, умеет ли тот говорить, но решил этого не делать.

Бородатое лицо Багрима казалось вполне спокойным, но глаза говорили совсем другое. В них смешались самые разные эмоции. Даже в своём нынешнем состоянии Багрим не спрашивал, восстановится ли его мана. Может, он действительно не умеет говорить.

Ёнг-Хо успокаивающе продолжил:

— Сейчас мы строим твою собственную мастерскую. Если покажешь хорошие результаты, будешь вознаграждён.

Он намеренно давал ему возможность самому представить все. Вместо того, чтобы чётко сказать, что он собирается сделать, он позволил Багриму подумать над этим.

Багрим сглотнул. В тюрьме было тихо, поэтому звук вышел очень громким. Ёнг-Хо снова заговорил:

— Что ж, завтра тебя, возможно, переведут в общежитие в мастерской. A до тех пор я хотел бы, чтобы ты оставался здесь, даже если это не очень удобно. Я сейчас уйду.

Когда Ёнг-Хо договорил, Багрим встал со своего места и с отчаянием посмотрел на него. Ничего больше не говоря, парень кивнул ему и вышел из камеры.

Наверное, Багрим думал о чём-то другом. Ёнг-Хо не мог гарантировать, что для дворфа это хорошо. Но всё же намного лучше, чем лежать на полу с мёртвыми глазами.

Выйдя из камеры, Ёнг-Хо больше не останавливался. Он остановился только когда закрыл за собой дверь, ведущую в тюрьму, и посмотрел на Элигора и Каталину.

Элигор прочёл его намерения и спросил первым:

— У этого дворфа — проблемы с маной?

— Возможно. Тебе доводилось что-нибудь слышать о дворфах? Конкретно об этом?.. О дворфах другого мира, из которого Багрим.

— Хм... Значит, его зовут Багрим.

Судя по реакции Элигора, когда он впервые услышал имя дворфа, не похоже было, что он много знал о них. Но потом Каталина, которая всё это время только молча смотрела на Ёнг-Хо и Элигора, неуверенно подняла руку.

— Каталина?

— Я... кое-что слышала от предыдущего стража. Поскольку у него проблемы с маной... может быть, это из-за расы? Я слышала такое о дворфах.

Ёнг-Хо подал знак продолжать, и Каталина прочистила горло. Сглотнув, она начала рассказывать:

— Другой мир, я слышала, что там у одной расы есть генератор, который производит ману и управляет ей. Как у Земляного Червя, которого вы сразили, они не собирают ману в одном месте, генератор создаёт и высвобождает ману. Это как сердце, перекачивающее кровь.

— То есть, если этот генератор сломается, значит они не смогут использовать ману? — уточнил Ёнг-Хо.

— Да, так я слышала. Обычные демоны, вроде нас, даже если сердце маны будет повреждено, всё ещё могут её использовать, хоть она и ослабеет. Если нам дать достаточно времени, мы сможем восстановить свою ману. Но у той расы, о которой я говорила, если генератор больше не работает, они не могут использовать ману. Если сравнивать... это как потерять руки или ноги, благодаря которым ты пользовался инструментами.

— Интересно. Это как диафрагмальное дыхание, которое описывают в произведениях о боевых искусствах? —

Ёнг— Хо что-то пробормотал себе под нос.

— Сэр? — Каталина смущённо заморгала, не поняв его.

Ёнг-Хо туманно ответил:

— Это — как ты только что описала. Впрочем... если то, что ты рассказала, правда, оно имеет смысл.

Из-за повреждения в нижней части живота дворф не может использовать ману.

"Не хочет ли он окончательно сдаться, ведь все его товарищи погибли, а он был продан в рабство и потерял ману?"

У него не выходили из головы слова о том, что они специализировались на создании предметов, внутри которых заключена мана.

Возможно, для Багрима лишиться маны — всё равно, что лишиться жизни.

"Всю свою жизнь им приходилось идти по этому пути... может, они так это воспринимают. Может, это то же, что и потеря воли к жизни?.."

Дворф может драматизировать. Вспомнив взволнованные глаза Багрима, он не стал отбрасывать эту мысль.

"Жизнь без смысла."

В таком случае, для чего живёт Ёнг-Хо? Для того, чтобы расширить подземелье настолько, насколько это возможно? Если нет, то может быть для того, чтобы возродить Дом Маммон?

Борьба за жизнь. Нет, он так не считал. Он верил, что преследует нечто большее.

Когда Ёнг-Хо надолго замолчал, Элигор глазами показал что-то Каталине. Она увидела, как Череп катается по земле, и прикусила губу. А потом осторожно позвала Ёнг-Хо.

— Господин?

— Ах, да. М-м… — отозвался Ёнг-Хо. — Ух. Всё в порядке. Думаю, ты — права, Каталина.

Ёнг-Хо отбросил мысли, забивавшие его голову. Понизив голос, Элигор снова спросил:

— С вашей силой...

— Да, возможно, его можно вылечить.

Если это не тот случай, когда они узнают, что его эволюция невозможна. В конце концов, развитие оказывает своего рода лечебный эффект на тело. Вдруг получится вылечить его через развитие.

— Дворфы известны своей подозрительностью, и с трудом верят другим. Но если они кому-то доверились, то проносят это доверие через всю жизнь до самой смерти, — заметила Каталина.

Ёнг-Хо кивнул в ответ. Если ему действительно удастся подлатать ману дворфа, вполне вероятно, что Багрим будет так же верен ему, как Каталина и Элигор.

"Надо это обдумать", — решил он.

Ёнг-Хо улыбнулся и повернулся к Каталине и Элигору. Из-за его неожиданной улыбки два духа смутились, но он потащил их прочь из тюрьмы.

***

После того, как они покинули тюрьму, много объяснять не пришлось. Элигор стоял в прихожей и рассказывал, показывая тронный зал, связанный с Сердцем Подземелья.

— Ваша спальня и спальня Каталины, как и раньше, выходят в тронный зал.

Кажется, Элигор на самом деле не хотел вести его туда, так что Ёнг-Хо решил пройти мимо. Они планировали осмотреть переоборудованный золотой рудник, оружейную и мастерскую — центральные области подземелья. Но когда Ёнг-Хо повернул обратно в тронный зал...

— Кхэ, кхэ.

— Кхэ!

— Кхэ, кхэ, кхэ!

Молчавшая до этого Люсия, начала издавать звуки. Несмотря на то, что у неё не было голосовых связок, Люсия кашляла, так что, вероятно, это было что-то важное.

Почему Люсия так неожиданно раскашлялась? Нагнувшись, он увидел почему... Ёнг-Хо усмехнулся и покачал головой.

"Ещё ребёнок."

Подарок, который он ей обещал.

"Она что, младенец?"

В его воображении маленькая девочка, и правда, превратилась в младенца. Видимо, Люсия не знала, что чувствовал Ёнг-Хо, потому что снова привлекла его внимание.

— Кхэ!

— Кхэ!

Ёнг-Хо захотелось поиграть с ней подольше, он оглянулся. Каталина, Элигор и Череп не могли слышать Люсию, так что он привёл их в тронный зал с собой.

Тронный зал ничуть не изменился. Поэтому Ёнг-Хо осторожно подошёл к потайной двери, ведущей к Сердцу Подземелья, и открыл её.

— О, боже. Вы — здесь.

Она говорила испуганно, несмотря на то, что буквально минуту назад сама умоляла его войти.

Ёнг-Хо устал от общения с Багримом, поэтому не стал её разыгрывать и перешёл сразу к делу. Встав перед Сердцем Подземелья, Ёнг-Хо поднял мешочек, висевший у него на поясе.

— Тук, тук.

— Тук, тук.

Люсия тихо изображала звук сердцебиения. Похоже, она ждала многого.

С тяжёлым чувством Ёнг-Хо вытащил предмет, лежавший в мешочке.

— Лампа... Маны?

Это был Камень Червя.

— Я слышал, что Сердце Подземелья растёт, поглощая духов или ману. Я ещё не отдавал тебе подходящего духа... считай это деликатесом и прими его.

Ёнг-Хо положил Камень Червя перед Сердцем Подземелья. Твёрдый Камень Червя стал мягким, как желе, а потом был поглощён. Поглощён — да, это самое подходящее слово.

Так как Ёнг-Хо делал это впервые, он нервно наблюдал за процессом. Каталина и Элигор, глядя на Сердце Подземелья, тоже затаили дыхание.

— Чере-е-еп-п-п! — вскрикнул Череп, когда из Сердца Подземелья прыснул яркий свет.

— М-м-м, вкусно! — воскликнула Люсия. Её голос переполняла радость. — Это чудесно! Такое ощущение, что большая часть маны, необходимая для моего роста, получена! Спасибо, сэр! — поблагодарила Люсия.

Не похоже, чтобы она врала, только чтобы порадовать Ёнг-Хо. Парень почувствовал облегчение, на его лице появилась улыбка. Как будто только что выполнил задание, начатое в свободном городе.

Но Ёнг-Хо понимал, что ошибается. Из-за Каталины, которая улыбалась вместе с ним, и Элигора, которого удивил Камень Червя, ведь они — единственные, кто остался.

"Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что я несколько затянул."

Попросив Черепа и Каталину принести стулья, Ёнг-Хо сел перед Элигором. И вдруг позавидовал диванам, стоявшим в кабинете Офелии.

"В следующий раз, когда буду в магазине подземелий, надо прикупить один."

Но это позже. Ёнг-Хо сосредоточился на Элигоре. И рассказал обо всём, что произошло в свободном городе.

— Ого, удивительно, что владелицей паба оказалась Офелия, — это было первое, что сказал Элигор, выслушав Ёнг— Хо.

— Ты знаешь Офелию? — Ёнг-Хо был смущён.

Элигор был из тех духов, что вступили в Дом Маммон при главке, жившем здесь два поколения назад. Когда он стал главой, отец Офелии покинул Дом Маммон, так что, вероятно, они никогда не встречались лицом к лицу. Или, может быть, они встретились в тот короткий период, когда отец Офелии готовился уйти? Казалось, Элигор не знал, что ответить, потому что замялся на миг.

— Я её знаю, но только по документам. Она была в списке духов, когда здесь жил владелец два поколения назад. Я также много слышал о её отце, Энделионе, от предыдущего стража. Он говорил, что Энделион был сильнейшим духом в подчинении Каиван.

Если Офелия смогла стать хозяйкой паба, который был частью одной из секций свободного города, значит она, определённо, сильна. Возможно, Офелия даже сильнее, чем Ёнг-Хо сейчас. Когда Элигор замолчал, в разговор вмешалась Каталина:

— Офелия определённо не кажется слабой.

Хотя свободный город — место беззаконное, не похоже, чтобы Офелия смогла удержать своё положение только потому, что была дочерью стража Каиван.

Может, "Красный Демон" на самом деле — раса, специализирующаяся на боевых навыках, как он изначально и предполагал? Элигор снова заговорил:

— Я помню её, потому что она одной расы со мной, но... ха-ха... а вы, и правда, потрясающи, если смогли сделать хозяйку паба в свободном городе своим духом. Это настоящее благословение для Дома Маммон.

Самое ценное, что есть у паба — информация. Да и причиной, по которой Ёнг-Хо покинул подземелье, было получение онной.

Сказав Элигору, что Офелия скоро собирается посетить подземелье, Ёнг-Хо прошёл через помещение Сердца Подземелья прямиком в свою спальню. Он хотел проверить ещё несколько комнат, но присев, почувствовал, что вымотался. Ёнг-Хо отчаянно нуждался в отдыхе.

Поскольку со всеми срочными делами было покончено, Элигор ушёл, сказав, что найдёт Ёнг-Хо, когда наступит время поесть. Каталина, почтительно поклонившись парню, тоже ушла в свою комнату.

Оставшись один, Ёнг-Хо лёг на знакомую удобную кровать с соломенным тюфяком. Он действительно почувствовал себя "дома".

"Дом..."

Ёнг-Хо вспомнил, о чём подумал, глядя на Багрима.

Глава Дома Маммон. Глава подземелья.

Прикрыв глаза, Ёнг-Хо снова открыл их через минуту. Должно быть, что-то не давало ему покоя, потому что он больше не мог лежать. Ёнг-Хо вытащил таблицу с алфавитом мира демонов, сделанную для него Элигором. Открыв на столе старый букварь, он схватил самую важную вещь в Сердце Подземелья.

Владелец три поколения назад. Дневник Каиван. Демон Король Искажения.

Ёнг-Хо открыл первую страницу и начал разбирать.

Существует мнoго типов силы.

При упоминании силы многие сразу подумают о физической. И непреодолимой жестокости, которая позволяет её обладателю удовлетворить своё желание.

B мире демонов царит закон джунглей. Поэтому жестокости достаточно, чтобы справиться с большей частью сил.

Лишь большей. Но не всей.

Физическая сила и мана включают жестокость. Могучую силу. Огромную ману.

В таком случае, что здесь значат остальные силы?

Для Эмбрио быть сильным — значит уметь исполнить любое своё желание. Противопоставить свою волю чужой. А потом исполнить её.

Красота — это ещё одна удивительная сила. Существует множество историй о том, как мужчины совершали глупые поступки, чтобы завоевать сердце прекрасной женщины.

Это значит раздувать огонь желания в других и заставлять их преследовать объект желания. Это значит удовлетворять собственные желания через красоту.

Быть умным и уметь хорошо говорить — это другая сила. Она как острые клыки, и их более чем достаточно для того, чтобы ранить оппонента.

Эмбрио знал. Это всё определённо силы. Но силы низкого класса.

Они обречены пасть перед непреодолимой жестокостью. Их недостаточно, чтобы бороться с жестокостью.

Может быть, звучит невежественно и глупо. Но такова реальность. Эмбрио видел, как множество сильных фигур пало перед жестокостью.

Сила, с которой он теперь столкнулся, была похожа на ту.

Эмбрио посчитал, что свободный город нужно уничтожить. Теперь он находился в маленьком уютном домике в самом центре города. Перед ним сидела настоящая старуха. У неё была сила мудрости и опыта. Она жила очень долго и за это время обрела мудрость и опыт, которые стали её силой.

Она была советницей и обширной библиотекой знаний, хранящей секреты мира.

Она не могла противостоять жестокости Эмбрио. Она не знала, что именно может поставить Эмбрио на колени или испугать его. Нет, даже если бы она что-то сделала, Эмбрио — не из тех, кого легко заставить сдаться. Мир демонов велик, а её знания ограничены. Старуха жила в свободном городе южного региона и, возможно, в городе был ещё кто-то, кто знал не меньше, чем она. Старуха знала эту женщину. Поэтому не торопилась заключать сделку. Но сдалась перед жестокостью Эмбрио и рассказала ему всё, что тот хотел узнать.

— Семь Смертных Грехов. Семь грехов. Одни называют их фрагментами короля демонов, другие утверждают, что это и есть короли демонов.

Она утрировала, как любая другая предсказательница, но его это не волновало. Эмбрио молча слушал, а старуха продолжала рассказ.

— Тот, кто правил миром демонов, всегда был носителем одного из грехов. Но тогда, что есть грех? Какой силой он обладает, когда тех, у кого он есть, зовут королями?

Ей не нужен был ответ. Огромные волки, окружавшие Эмбрио, вдруг зарычали, и старуха тихо рассмеялась.

— В каждом грехе есть сила, источник которой в его имени. Но никто точно не знает, что это за сила. Все лишь предполагают. Например, похоть может искушать других, а гнев — сводить их с ума.

Гнев, гордыня, алчность, обжорство, похоть, зависть, уныние.

— Но это не всё. В зависимости от того, как его использовать, навык может дать огромную силу, но Семь Смертных Грехов... они — истинная сила, гораздо чище и существеннее.

Старуха на миг замолчала и посмотрела на Эмбрио. Многие предсказатели пользуются этим методом, чтобы подогреть ожидания слушателя.

Эмбрио безразлично посмотрел на старуху. Она смежила морщинистые веки.

— Король Жестокости... величайший из существующих королей мира демонов и, если не считать драконов, сильнейшая его сущность. Поэтому он может выстоять против остальных королей, несмотря на силу, дарованную им грехом. У него Сердце Дракона, огромный и мощный сгусток маны мира демонов.

Среди шести королей, правящих миром демонов, у него единственного нет собственного греха. Более того, обладая сверхчеловеческими силами, он может выстоять против остальных шести королей.

Старуха предвидела конец. Это будущее, которое было предопределено в тот самый момент, когда Эмбрио вошёл в город и уничтожил его. Она не могла противиться жестокости Эмбрио с той силой, что имела, и как та, что прожила долгую жизнь, выбрала достойный конец.

— Эмбрио, ты — Король Жестокости. Ты — не дракон. У тебя нет греха. Поэтому... не можешь быть королём. Ты не сможешь сесть на трон.

Старуха положила в рот маленькую трубку. Вдохнула дым, и Эмбрио ушёл. С ней покончили волки.

Он не мог стать королём, потому что у него нет греха. Эмбрио лишь покачал головой. Он не был уверен, что это противостояние бесполезно, но отверг его. Даже если у кого-то нет греха, он может стать королём. То, что он — сильнейший дракон мира демонов, не имеет значения.

Эмбрио посмотрел на юг. Он вглядывался в край мира демонов.

***

— Сахар, мне нужен сахар...

Ёнг-Хо всю ночь читал дневник Каиван. Это принесло определённые результаты.

Во-первых, он стал намного лучше понимать прочитанное.

Говорят, что язык лучше всего учить в постели. Хотя обучаться у противоположного пола — не самый лучший способ. А значит, чтобы быстро выучить язык, нужны воля и интерес к обучению.

Читать дневник Каиван — довольно интересно. Подглядывать в чужой дневник — не очень интересно. Ёнг-Хо ни за что так бы не опустился. Никогда, никогда.

Это исключено, тем не менее дневник Каиван оказался довольно увлекательным. Ёнг-Хо предпочёл считать дневник Каиван картой сокровищ. Чем больше прочитывал, тем чётче определялось местонахождение сокровища. К тому же, это просто дневник, а не документ.

Забавно, как он пытался разобрать предложение, несмотря на то, что плохо знал алфавит, но у Каиван был довольно хороший почерк. У неё не было причин писать длинными предложениями, а так как она писала короткими предложениями, дневник был читаем. Неожиданные комментарии были остроумными. Несмотря на свой внешний вид, возможно, она была весёлой женщиной.

"И нежно любила своего младшего брата."

Половина дневника была посвящена её младшему брату, и это не преувеличение. Если бы Ёнг-Хо не знал заранее, то мог бы принять её за его мать, а не за старшую сестру.

Как бы отреагировала Каиван, если бы узнала, как жил её брат?

Она была ему как мать, но, равняясь на неё, младший брат день за днём терял её наследие. Болезнь в его хилом теле умерла только вместе с ним, у него не было ни единого шанса на выздоровление.

Каиван оказалась младше, чем представлял Ёнг-Хо. Можно было бы назвать её почти ребёнком.

"Моя ровесница... Может, на год или на два старше."

Каиван писала в своём дневнике не каждый день. Иногда она писала ежедневно, а порой — всего несколько раз в неделю. Прочитав первую страницу, он понял, что перед ним — её пятый и последний дневник. Если предположить, что в одном дневнике были записи за два года, значит она исчезла, когда ей было чуть больше двадцати.

Маленькая девочка-подросток стала главой угасающей семьи. Десять лет она справлялась со всеми трудностями и помогала семье подняться.

Он мог себе представить, насколько сильной была Каиван. Но был уверен, что её сила значительно превышала его нынешнюю.

Ёнг-Хо посмотрел на кольцо Каиван, которое носил на левой руке, и выпрямился. Он смог разобрать лишь начало дневника, и, закрыв его, положил перед собой большой кусок бумаги.

Ёнг-Хо использовал карту, нарисованную в дневнике Каиван, как кальку, и перерисовал её.

Он остановился на полпути, результат должен был стать основой его собственного плана, нет такого правила, согласно которому скрытые секции снова появятся на карте. В конце концов, план подземелья был изменён при двух предыдущих владельцах, а поскольку Ёнг-Хо реорганизовал подземелье, можно было спокойно утверждать, что он вообще полностью изменился.

Но Ёнг-Хо по-прежнему искал путь.

Неважно, насколько он перестроил подземелье, в нём есть части, которые не мог изменить. Вход, водный источник и золотой рудник — строго фиксированы.

Ёнг-Хо использовал расстояние между входом и рудником как основу для построения новой карты подземелья, так что её масштаб был таким же, как у карты Каиван. Наложив их друг на друга, можно заполнить пустоты на карте.

Тренировочная площадка для духов. Библиотека. Лаборатория магических исследований. Официальная пыточная и большая тюрьма, которую так любил Элигор.

Арены, которую Ёнг-Хо хотел, на карте не было. Но он помнил, для чего предназначалось более восьмидесяти процентов первого этажа.

На карте Каиван пустого пространства было немного. Если арена находилась на первом этаже, это значит, что её вход —

где-то в пустой области.

Общий план карты и направления движения. У Ёнг-Хо возникла хорошая идея насчёт того, что ему нужно.

— Прости.

Когда она исчезла, ей было примерно столько же, так что Ёнг-Хо обращался к ней, как к другу.

Он легонько похлопал дневником по ладони и больше не стал читать секреты Каиван.

— Пожалуйста, вызови Элигора, Каталину и Pикума в тронный зал.

— Да, сэр.

— И... умойтесь, наконец, перед уходом. У вас — красивое лицо.

Сказала Люсия, и Ёнг-Хо хихикнул, потрогав колючую щетину на подбородке.

***

— Так... вы говорите, что собираетесь исследовать... собственное подземелье?

Рикум считал это странным, и у него всё было написано на лице. Орка можно было понять, это всё равно что хозяин дома захотел исследовать собственный дом.

Ёнг-Хо смутился и, прочистив горло, ответил:

— Рикум, как тебе известно, подземелье Дома Маммон — старо. Созданные Каиван помещения скрыты во тьме. Я об этом, мне нужно их найти.

Лишь четверо знали, каким лабиринтом по правде было подземелье Дома Маммон. Ёнг-Хо, Каталина и Элигор. А ещё — Ситри, она рассказала ему эту правду.

Не нужно пока посвящать Рикума в эту тайну. Думая об этом, он чувствовал себя виноватым, но не доверял ему так же, как Каталине или Элигору.

— Ах, вот оно что. Понял. Мне позвать остальных?

Кивнул, а потом спросил Рикум, поняв намерения Ёнг-Хо. Словно упоминание о Каиван всё разрешило. Юноша покачал головой.

— Нет, там будем только мы с Каталиной и Черепом... а ещё — Салями и Спот. Рикум, собери остальных и помоги с защитными сооружениями подземелья.

Исследование подземелья давало возможность заполнить шкалу степени развития. Каталина и Череп были основными стражами, так что он не мог их оставить. Саламандра... Ёнг-Хо решил взять Салями, потому что хотел как можно скорее его развить, на решение повлияла его личная жадность. Спота он решил использовать как посланника и разведчика.

— Понимаю, сэр. Как пожелаете.

Рикум выказал своё уважение Ёнг-Хо. И парень оглянулся на Элигора.

— Принцесса Муравьёв... Юрия справится без Спота, верно?

— Всё будет хорошо. В любом случае, она почти всё время сидит в своей комнате. Она берёт небольшие уроки у Джун, но... хотя у неё умелые руки, она стремится к уединению.

Юрия проводила время на ферме, расположенной возле золотого рудника. Она была ещё слишком мала, чтобы создать колонию Бешеных Муравьёв, но после выработки всего золота из рудника планирует создать новую колонию.

"Проблема в том, что я не знаю, каким способом заполнить её шкалу развития."

Но эту проблему Ёнг-Хо мог решить, когда построит тренировочную площадку. Ёнг-Хо снова обратился к Элигору:

— После перевода Багрима в мастерскую... займи его чем-нибудь. Мы должны проверить, есть ли у него воля к работе.

— Понимаю. Я попрошу его сделать полки и стулья.

Это ещё не было подтверждено, но с тех пор, как в подземелье появился профессионал, Элигор, как управляющий, выглядел счастливым.

Они смогли завершить самые сложные дела. Вспомнив Офелию и Энделиона, Ёнг-Хо захотел взять с собой и Элигора, но остановился. У того полно куда более важных дел, чем собственное развитие.

— Хорошо, давайте подготовимся к походу и встретимся здесь через десять минут, — сказал Ёнг-Хо.

Каталина быстро ответила и встала. Череп начал кататься по земле, как будто ему нечем было заняться.

Десять минут спустя.

Радостному Споту позволили показывать дорогу, Ёнг-Хо вместе с духами вышел из тронного зала. Это была официальная поисковая экспедиция.

Поиск наследия Каиван начался.

Даже если бы это было простое исследование территории, оно намного лучше, чем поиск оружейной и золотого рудника. В тот момент они ничего не знали и могли лишь предполагать направление, на этот раз у них была карта.

А значит область за золотой шахтой осталась такой же, как при Каиван. Карта из дневника Каиван была наброском её планов. Возможно, области вокруг рудника застраивали уже в её времена, так что Ёнг-Хо был уверен, что карта — достаточно точна. Он шевельнул пальцем и отобразил в воздухе свою карту подземелья и карту Каиван.

— Что у тебя с использованием собственной тени? Ты уже привыкла к этому?

Каталина замешкалась... и ответила:

— Я ещё не достигла совершенства. Думаю, мне придётся использовать её как дополнительную атаку. Хм... вы бы хотели её увидеть?

Ёнг-Хо кивнул. Cпот сразу всё понял, схватил Салями за хвост и быстро оттащил Саламандру назад.

Каталина остановилась, глубоко вдохнула и вытащила кинжал из ножен, быстро вспорола воздух. Одним движением. За её рукой возникло что-то чёрное и тоже вспороло воздух. Тень ударила по тому же месту и растаяла, словно дым.

После вызова Призрачного Гонца, это был новый навык, который Каталина выучила. Навык требовал использования тёмного элемента маны, но его скорее можно отнести к боевым техникам, чем к магии.

"Сможет ли она ею манипулировать? Или это увеличит дополнительный урон?"

Поскольку информации у него нет, придётся узнавать по мере обучения.

"Зато теперь она похожа на демона."

— Хорошая работа. С нетерпением жду твоего роста.

— Спасибо.

Каталина просияла и убрала кинжал в ножны. Спот тоже казался счастливым.

— Я начну активацию проходов.

Вмешалась Люсия и активировала проход. Первой они собирались изучить тренировочную площадку.

— Отлично.

Золотой рудник и эта площадка располагались неподалёку друг от друга и в новом проходе, соединявшем две области, монстры не появились. Была лишь парочка Слизей. Ожидаемо.

Внутренняя часть подземелья за золотым рудником скорее использовалась для хранения основного оборудования.

Расстояние между ним было небольшим, а поскольку они были недалеко от золотого рудника, других монстров тут не было.

— Я начинаю процесс активации тренировочной площадки для духов.

Полилась мана, появился свет — они увидели комнату размером с тронный зал. Несколько Бешеных Муравьёв закопошились, будто пытались убежать.

Ёнг-Хо глазами дал сигнал — Салями со Спотом на спине подлетел к Бешеным Муравьям, чтобы убить их. Ёнг-Хо переключился на внутреннюю часть тренировочной площадки, похожей на заброшенный тренажёрный зал. Потолок — низкий, пол покрыт грязью. Еще там стояли соломенные чучела, как в какой-нибудь игре.

Череп начал бить по чучелам молотом. Ёнг-Хо почувствовал, что степень развития Черепа растёт с каждым ударом, он инстинктивно активировал Силу Эволюции.

"Ух ты, она... растёт."

Черепа уже развивали, но даже когда он долго бил по чучелу, похоже, шкала заполнялась на один пункт. Степень развития действительно росла.

Ёнг-Хо вдруг вспомнил Элигора. Из возможных путей развития его интересовал Красный Демон — Зверь. Так как следующим было слово "зверь", Ёнг-Хо не терпелось узнать, какой навык он получит.

"Уверен, это боевая раса."

Ёнг-Хо открыл карту подземелья — планировал найти остальные помещения вроде этого.

Череп перестал бить по чучелам и огляделся. Салями, Спот и Каталина смотрели в одну сторону.

Все почувствовали за стеной поток мощной маны...

— В воздухе необычная концентрация маны.

— Это плохой признак.

— Основные данные магазина подземелий и текущая ситуация... искажение!

Спокойный голос Люсии перешёл в пронзительный вопль:

— Необычайное количество и концентрация маны вызывают искажение.

— ...Монстры подземелья прорвутся через брешь, вызванную искажением.

— Что это за монстры? Вернитесь пока в безопасное место!

Это — экстренная ситуация, поскольку она создала световое сообщение, предупредив и Каталину.

По объяснению Элигора искажение было одной из причин, по которой появлялись монстры!

Бешеные Муравьи и Салями появились точно так же. Если бы это произошло при Каиван, они были бы убиты, но два следующих владельца оказались ни на что не способны. В итоге потеряли золотой рудник и оружейную.

Это могло произойти снова.

Ёнг-Хо принял решение.

— Люсия! Скажи, где возникло искажение?

— Это произошло на участке за тренировочной... сэр?

Ёнг-Хо взялся за Аамон. Каталина вытащила из ножен своё оружие, Череп кивнул.

Ёнг-Хо не собирался бежать, решил избавиться от монстров подземелья. Если группа духов Дома Маммон не остановит монстров — их нельзя будет остановить в ближайшем будущем.

Люсия застонала... и активировала проход, ведущий в область за тренировочной площадкой.

— Монстры скоро появятся в области искажения.

— Если вы собираетесь это сделать — поторопитесь!

Ёнг-Хо улыбнулся и побежал. Каталина — впереди, остальные духи тоже побежали за ними.

— Повышенный уровень маны привёл к искажению, я не могу активировать эту зону.

— Я сообщила Элигору и Pикуму о ситуации.

— Рикум прибудет с подкреплениями.

За проходом Ёнг-Хо увидел тьму. В ней кружился вихрь маны.

Спот спрыгнул со спины Салями и вытащил из сумки приспособление, похожее на светящуюся палочку, и бросил на пол. Пролился белый свет, заставив часть тьмы исчезнуть.

Каталина и Череп не могли опознать цвет маны и её элемент, но видели искажение. Оно было похоже на тепловую волну, она колебалась в воздухе и испускала странную энергию.

Область была не большой. Едва ли четверть тренировочной площадки. Ёнг-Хо стоял с духами у входа, на случай, если им придётся бежать. Он приказал Салями разобраться с искажением.

Когда из искажения полезут монстры, Салями должен плюнуть огнём. Ёнг-Хо мог пустить в ход пламя Аамона.

Салями собрал огонь и уставился на искажение. Ёнг-Хо посмотрел на цвет маны и её элемент. Искажение состояло из разных цветов, но вскоре они превратились в один. Красный. Искажение остановилось. Мана взорвалась, и яркий свет осветил область!

— Пш-ш!

Свет ослепил его, и Ёнг-Хо вскрикнул. Салями открыл рот, потом закрыл глаза и выплюнул собранный огонь.

Выпущенное им пламя было намного сильнее пламени Ёнг-Хо. Огонь поглотил свет. И хотя он не слышал криков, но почуял, как что-то загорелось, и услышал мощное хлопанье крыльев.

Зрение Ёнг-Хо прояснилось. Он открыл глаза и посмотрел прямо перед собой. И хотя это длилось всего несколько секунд, огонь Салями всё ещё заполнял комнату.

Он разглядел огромного жука. Искажение ещё не закрылось, монстры, похожие на жуков, лезли из него, но их встречал огонь Салями.

План сработал. Однако Салями устал, так что Ёнг-Хо поднял Аамон. И в этот момент... огонь Салями разделился надвое. Из искажения вылетел мощный поток пламени и смял огонь Салями.

Ёнг-Хо вспомнил свой первый бой с Салями. Он преодолел огонь Саламандры, использовав Аамон. Ситуация повторялась.

— Тактика! Это огненная тактика!

Выкрикнула Каталина. В огне, вырвавшемся из искажения, трудно было различить фигуру, но они рассмотрели, что это был крупный мужчина.

Чувства подсказывали, что против него огонь не помогает. Им нужен другой метод.

— Чере-е-еп!

Череп храбро кинулся на противника, раскручивая молот, но без толку. Нельзя сбить огонь молотом. Фигура проигнорировала атаку Черепа и посмотрела на Салями, Ёнг-Хо и Каталину. Враг соединил огонь с обеих рук и, совсем как Салями, создал большой поток.

Это был миг на грани жизни и смерти. Каталина схватила Спота, застывшего на месте, за пояс и сбила на пол. Несмотря на усталость, Салями смотрел на огонь, и Ёнг-Хо встал перед Саламандрой, чтобы не задеть её пламенем Аамона.

Два огня столкнулись. Одной рукой держа Спота, Каталина оттолкнулась от стены и потолка и оказалась за спиной у фигуры. Вместе с тенью она бросила кинжал.

Это тоже не помогло. Казалось, будто тень дала брошенному кинжалу небольшой импульс, но он лишь бессильно пролетел насквозь.

Но Каталина и не пыталась убить огненную фигуру. Атаковав сзади, она пыталась отвлечь её от Ёнг-Хо.

Юноша прыгнул сквозь огонь. Высвобожденное пламя Аамона окутало вражеский огонь и полетело прямо в неизвестного.

После попытки Каталины атаковать, фигура быстро переключилась на Ёнг-Хо. Но когда враг обернулся, расстояние между ним и юношей почти исчезло. Фигура вскинула руки. Волна огня низверглась на голову Ёнг-Хо, это было ужасающее зрелище.

Но он не закрыл глаза. Аамон снова выпустил пламя, и Ёнг-Хо разглядел незнакомца.

Волна пламени омыла лицо Ёнг-Хо. Не обратив внимания, он шагнул вперёд.

Жарко. Вид окутанных пламенем фигур был лишь отвлекающим манёвром. Он думал, что огня Аамона будет достаточно, чтобы защититься от вражеского огня, но не мог справиться с инстинктивной реакцией на него.

Огонь обрушился на него. Пламя Аамона и врага столкнулись снова. Взрыв — и пламя Аамона, окутывавшее тело

Ёнг-Хо, погасло.

Стало жарче. Он хотел закрыть глаза. Огонь, созданный неизвестным, вспыхнул прямо перед Ёнг-Хо.

Пламя Аамона — не всемогуще. Впервые сражаясь с Салями, он использовал Копьё, чтобы защититься, но единственное, что позволило ему тогда победить, это непрекращающиеся атаки Черепа.

Тогда куда? Когда он собирается атаковать, если его окутывает пламя?

Ёнг-Хо смотрел на созданный нападающим огненный поток. Невзирая на опасность, он сосредоточился по-настоящему. И разглядел в огне ещё один цвет. Этот вихрь был средоточием огненной фигуры.

Ёнг-Хо высвободил ещё одну огненную струю. Но вместо Аамона протянул к фигуре левую руку.

Снова взрыв. Огненная фигура и Ёнг-Хо никак не могли ранить друг друга. Но юноше было всё равно. Он считывал ману противника и тянул руку к её средоточию. Вместо огня, он выпустил ману, заключённую в браслете!

Не огонь. Холод. Сила, которую он поглотил вместе с душами Королевы Муравьёв и Фораса!

Вместе с дневником Каиван он нашёл браслет, позволяющий аккумулировать в нём ману. Во время битвы с Земляным Червём он использовал всю ману, хранившуюся в браслете, и наполнил его холодом. Ёнг-Хо с трудом контролировал свою ману, так что ушло много времени на то, чтобы снова накопить её, но это неважно. Во время путешествия из свободного города в подземелье, единственное, что у него было, это время.

Ёнг-Хо до сих пор не знал, как использовать ману. Он выплеснул накопленный холод. Этого оказалось достаточно. Холод одолел огонь. Сердце огненной фигуры замёрзло.

Фигура закричала от боли. Ёнг-Хо не обратил внимания, потому что крик больше походил на дуновение ветра. Собрав все силы, он схватил замёрзшее сердце!

Словно хрупкий осколок льда, сердце разбилось. Фигура пронзительно закричала, и огонь, обрисовывавший её очертания, рассеялся, не оставив и следа. Лишь угасающее тепло подтверждало, что фигура существовала.

— Фух-х, х-ха...

Ёнг-Хо споткнулся. Каталина поддержала его.

— Никаких признаков того, что через искажение пройдут другие монстры.

— Вы справились!

— Я доложу Элигору и Рикуму о текущей ситуации.

Услышав голос Люсии, Ёнг-Хо зажмурился. Он чувствовал ману, которую излучали оставшиеся от сердца осколки, хотя она была очень слабой. Пусть её слишком много, чтобы впитать, но её можно отдать Люсии на закуску.

Он не думал, что появится враг, на которого не действует огонь.

Но, в конце концов, убил его. Каталина не сдерживала радости и широко улыбалась.

— Искажение действительно исчезло.

— Но никогда не знаешь, что может случиться. Так что, полагаю, стоит держаться подальше от искажений.

Разумно. Ёнг-Хо не стал поворачивать назад, опираясь на Каталину, он выпрямился. Клубящееся искажение сжалось, но он отчётливо различал поток маны.

Искажения появляются там, где скапливается необычное количество маны. А значит, само искажение — это огромный сгусток маны.

— Хозяин?

— Господин?

Одновременно окликнули Каталина и Люсия. Не ответив, Ёнг-Хо протянул руку к искажению.

И действительно... Алчность внутри Ёнг-Хо раскрыла пасть.

Он делал это неосознанно. Ментально и физически Ёнг-Хо был истощён, поэтому сработал инстинкт.

Алчность. Один из Семи Смертных Грехов вёл сейчас Ёнг-Хо. Этому желанию не было конца, парень жаждал сгустка маны, вихрящегося перед ним.

Мир демонов был создан с помощью маны. Воздух, камни и почва. Мана пропитывала все в этом мире. Конечно, её количество не везде было одинаково. Мана летала по миру демонов, словно ветер. Этот нескончаемый поток создавал различия.

Он был феноменом, порождённым искажением. Словно маленький водоворот в реке, созданный в неожиданном месте.

Искажение — опасно. С ним нужно бороться. Беспощадно.

Но Алчности — всё равно. Казалось, чем опаснее искажение, тем сильнее она жаждет его.

Каталина сглотнула. Она ещё не привыкла к мане, поэтому не могла даже предположить, насколько опасно искажение, которое сейчас кружится перед ней, уменьшившись. И девушка предполагала, что теперь искажение не так опасно, как раньше.

Но Люсия — другая. Даже если в магазине подземелий нет информации, она, как Дух Подземелья, может чувствовать потоки маны в нём.

Даже уменьшившееся искажение остаётся искажением. Eго мана кружилась всё быстрее и ничем не отличалась от смертельного оружия. Если Ёнг-Хо завладеет ей, его тело может не выдержать, потому что оно — не в состоянии вынести искажения.

Но Ёнг-Хо ничего не слышал. Люсия родилась не так давно, так что она не знала, как описать нынешнее положение. Духу Подземелья редко приходится чувствовать столько эмоций.

Что она собиралась сказать? Зависело только от неё. Хозяин и раньше справлялся с невыполнимыми задачами. Она была уверена, что и сейчас он её удивит.

Нет, она не должна так думать. Ожидания — слишком опасны.

— Хозяин! — кликнула наконец Люсия.

Но Ёнг-Хо не остановился. Не только Алчность управляла им. Он сам жаждал этого искажения, кружившегося у него перед глазами. Ничто насильно не заставляло его протягивать руку к нему. Ёнг-Хо видел искажение, а на кончиках пальцев чувствовал энергию Алчности, протянутую к потоку маны.

Он не противился потоку. Алчность слилась с потоком искажения.

— Ох, — невольно воскликнула Каталина.

Из-за искажения пространство замерцало как нагретый воздух, в нём возникали неожиданные цвета. Каталина и Череп увидели то же, что Ёнг-Хо разглядел раньше.

Искажение приняло Алчность, и теперь подчинялось ей. Сконцентрированный сгусток маны замедлился, и Алчность позволила избытку утечь.

Алчность — не Обжорство. Если она не может что-то поглотить, она не станет этого делать.

Цветной вихрь полностью остановился и всосался в правую руку Ёнг-Хо. Он видел, как Алчность передала ему сгусток маны — похожим образом она поглощала духов.

Но, всё же, несколько иначе. Мана — многообразнее духов, и Ёнг-Хо мог это чувствовать.

В духах заключена сила демона-главы, и только она. В Королеве Муравьёв и Форасе был холод.

Искажение же — природная мана. Сгусток маны, возникший в мире демонов.

Качество маны может быть разным, в теле Ёнг-Хо тоже циркулировала природная мана мира демонов.

Она освежала. Юноша почувствовал насыщение, как после вкусного блюда. Разноцветная мана радовала глаз, а другие её характеристики пробуждали чувства, спящие внутри.

Семь цветных звёзд. У духа есть свой цвет и характеристики. Это касается не только людей, а любого существа, у которого есть дух.

Характеристики и цвета маны мира демонов не укладываются полностью в узкие рамки семи звёзд. Однако некоторые схожи с ними, и Ёнг-Хо может чувствовать свой дух.

Искажение увеличило ману Ёнг-Хо не намного. Однако сделало тех духов, которых он поглотил раньше, неотъемлемой частью себя самого, теперь они всецело принадлежали ему. Словно она разобрала перепутанные блоки конструктора. Его основные характеристики выросли.

Ёнг-Хо открыл глаза. Он чувствовал себя обновлённым, усталость полностью исчезла. Истощение, которое отравляло его всего минуту назад, казалось теперь лишь плодом воображения, потому что тело переполняла энергия.

— Хо… зяин?

Ёнг-Хо повернул голову на голос и увидел Каталину, чьи уши опустились. За ней он заметил Элигора и Рикума.

— Вы в порядке, да?

— С того момента, как вы поглотили искажение маны, прошло тридцать минут.

— Это может показаться неожиданным, но... скорость восстановления вашей маны чрезвычайно выросла. Хотя она не так велика, объём маны тоже вырос.

Ёнг-Хо кивнул, выслушав Люсию. Кажется, юноша впадал в транс.

— Хозяин? — Каталина не слышала его ответа, так что осторожно позвала ещё раз.

Ёнг-Хо улыбнулся, чтобы успокоить Каталину, и потрепал её по голове. Она расслабилась и вздохнула с облегчением. Элигор, стоявший у неё за спиной, почувствовал то же самое.

— Мы примчались сюда, потому что нам сообщили о появлении искажения. К счастью, вы смогли о нём позаботиться, сэр.

При виде тёплой улыбки Элигора, Ёнг-Хо почувствовал себя в полной безопасности. Он огляделся и заметил орочьих воинов. Когда Ёнг-Хо встретился глазами с Рикумом, тот моргнул и занервничал, но все равно осторожно спросил:

— Хм... с вашего позволения... Вы… Вы поглотили ману искажения?

— Не всю, только чуть-чуть, — Ёнг Хо улыбнулся и размял плечи. — Кажется, я заставил вас поволноваться... — обратился юноша к Элигору. — Впрочем, сколько ты слышал?

Это был несколько странный вопрос, но Элигор понял сразу, что имел в виду Ёнг-Хо.

— Мы пришли двадцать минут назад. Каталина рассказала нам о битве. Какое облегчение, что вы разобрались с проблемой, пока всё не пошло совсем скверно.

Так как Элигор служил двум предыдущим владельцам, монстры подземелий были для него ужасной катастрофой. Лайгины — монстры, похожие на насекомых, появлялись вместе с огнём. Живя в вулканических зонах, они были очень устойчивы к огню, но, кажется, не выдерживали пламени, брошенного прямо им в глаза.

— Искажения в подземельях могут появиться где угодно. Но в Доме Маммон вероятность их появления — выше, чем в других местах.

Хоть было уже поздновато, казалось, что Люсия собирается как можно лучше проинформировать Ёнг-Хо об искажениях.

— Обычно, Дух Подземелья контролирует само подземелье. Поэтому поток маны в нём — стабильнее, чем за его пределами, это снижает вероятность появления искажений.

— Однако подземелье Дома Маммон — для меня пока слишком велико.

— Из-за Инкантро Пагнум мана течёт намного быстрее и интенсивнее, чем в других районах.

— Иногда обычные искажения вызывают появление более крупных. Высока вероятность, что на нижних уровнях подземелья Дома Маммон живут слишком опасные монстры.

Значит, в опасности — не только духи Дома Маммон. Нижние уровни Дома Маммон — настоящее обиталище чудовищ. И никто не знает, какие ещё злые духи там есть. Очевидно... поэтому предыдущие владельцы подземелья отказались его развивать.

"Но..."

Но не Каиван. И не Ёнг-Хо.

Пока Ёнг-Хо молчал, Каталина обеспокоенно смотрела на него. Юноша снова потрепал её по голове и спрятал Аамон. Потом Ёнг-Хо огляделся и приказал Люсии активировать пустой участок.

— Я начну активацию. Пожалуйста, подождите минуту.

Это действительно заняло всего лишь одну минуту. Затем мана потекла в пустой участок и, как и в других помещениях, стала светом, льющимся с потолка.

Когда тьма полностью исчезла, Ёнг-Хо смог получше разглядеть помещение.

Комната была сделана из камня. Но она отличалась от обычных неактивных комнат. На полу и стенах этой каменной комнаты были начертаны сложные письмена, и повсюду были разбросаны останки неизвестных существ. Ёнг-Хо быстро открыл в воздухе карту Каиван. Но этой комнаты на карте на было. Совсем.

— Объект подземелья: Пространственные Врата, — сказала Люсия. — Похоже, стройка была остановлена на полпути.

— Пространственные Врата?

Элигор и Каталина обернулись на голос Ёнг-Хо. На их лицах читалось замешательство, и не сказать, что они были просто удивлены, но парню хватило энергии заметить даже крошечные изменения. Он невольно пришёл в восторг от этого.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что стройка была остановлена на полпути? — спросил юноша. — То есть, стройку можно закончить?

Ёнг-Хо не знал, почему Каиван пыталась построить Пространственные Врата, и не знал, остановилась ли стройка по какой-то другой причине или потому, что Каиван исчезла до того, как их достроили. Теперь узнать это было просто невозможно.

Прямо сейчас для него было важнее понять, есть ли возможность достроить Пространственные Врата.

С самого начала целью Ёнг-Хо было довести подземелье ровно до того момента, когда он сможет создать дверь, которая позволит ему вернуться в мир людей.

Услышав радостный голос Ёнг-Хо, Люсия смутилась.

— Это невозможно, — осторожно ответила она. — Нынешняя я — не в состоянии поддерживать Врата и управлять ими, более того, я не смогу их установить. Но когда я вырасту, то это получится. Это не невозможно в принципе, так что сильно не расстраивайтесь.

— Понимаю... Невозможно прямо сейчас, — Ёнг-Хо ожидал большего, поэтому его голос был полон разочарования.

Каталина и Элигор на этот раз тоже чутко отреагировали. Каталина тихо, но с облегчением, вздохнула, а Элигор разжал кулаки. Ёнг-Хо не мог на них сосредоточиться. Он тряхнул головой, чтобы отогнать разочарование, и посмотрел на духов.

— В любом случае, это — отличная работа. Спасибо, что примчались сюда, но, думаю, вы спокойно можете вернуться, ребята.

Выказав свое уважение Ёнг-Хо, Рикум со своими орками вышел.

— Думаю, вам тоже лучше остановиться и отдохнуть, сэр, — посоветовал Элигор.

Пусть с начала исследования их группа и нашла только один объект, все же, битва была довольно жестокой. Естественно, Элигор подумал, что Ёнг-Хо будет отдыхать весь остаток дня. Но тот покачал головой.

Время — пока не на его стороне. Это не так срочно, как когда пришло предупреждение о нападении Фораса, но в тот момент главы в пустом регионе зашевелились.

— Это не значит, что я перетрудился. Я вернусь, когда изучу ещё несколько проходов, так что не беспокойся.

— Да, сэр. Я удостоверюсь, что к вашему приходу будет готов обед и ванна.

— Это было бы здорово.

Выказав своё уважение, Элигор покинул пустой участок. Ёнг-Хо почувствовал себя несколько странно из-за того, что исследует собственный дом.

— Итак, продолжим? — спросил Ёнг-Хо, и Каталина с Черепом согласились. Салями и Спот тоже казались возбуждёнными.

Но произошло неожиданное вмешательство.

— Хозяин, Сурикаты шлют сообщение.

— Что-то очень быстро приближается к подземелью. Полагаю, это Офелия — дух снаружи, о котором вы говорили.

— Офелия?

Это действительно была Офелия. Она обещала скоро посетить Дом Маммон. Однако с возвращения Ёнг-Хо в подземелье Дома Маммон прошло всего два дня. Офелия явилась раньше, чем он ожидал.

Немного поразмыслив, Ёнг-Хо принял решение. Он огляделся.

— Давайте остановимся здесь.

Юноша не мог не думать о том, насколько скоро решила появиться Офелия. Возможно, остальные главы начали осторожно действовать.

Спот бежал впереди, Каталина и Череп прикрывали Ёнг-Хо, шагая рядом.

***

— Офелия, дочь Энделиона, просит аудиенции у главы великого Дома Маммон.

— Офелия, дочь Энделиона, просит аудиенции у главы великого Дома Маммон.

Тронный зал.

Офелия преклонила колени перед Ёнг-Xо, сидевшем на троне. Каталина стояла слева от трона, а Элигор, Рикум и Череп — у его подножия. Трон был создан во время реорганизации.

Из всех духов, ныне принадлежавших Дому Маммон, Офелия была сильнейшей. Более того, так как она долго руководила группой, в её движениях проглядывалось особенное достоинство.

"Или же аристократизм?"

Глядя на Офелию, он вспомнил как представлял себе "демона", когда был младше, и почувствовал, что стал на шаг ближе к этому демону.

Сейчас — не время радоваться исполнению желаний. Ёнг-Хо было интересно, почему Офелия решила навестить его внезапно.

— Благодарю за визит. Ты прибыла раньше, чем я ожидал.

— Это потому, что я теперь — дух Дома Маммон. Мне нужно понять внутреннее устройство подземелья и ситуацию за его пределами, которая быстро меняется.

Офелия была одета в тот же костюм, что был на ней в баре, и так же прямолинейна, как тогда. Ёнг-Хо мало знал о тонкостях этикета, и потому предпочитал прямоту.

— Какова ситуация у других глав подземелий?

— Кажется, они пришли в движение несколько дней назад. Смерть Фораса и его поражение — теперь известный факт. Прошло немало времени с того момента, как они ушли, чтобы захватить Дом Маммон, но они ещё не вернулись.

Они уже говорили об этом с Офелией в пабе.

Чтобы напасть на другое подземелье, владельцу требуется хотя бы несколько дюжин боевых частей, а объединение такого размера, несмотря ни на что, будет заметно.

— В северо-западном регионе подземелья Фораса находится Дом Абигейл, их перемещения кажутся нетипичными. Вчера они не только приходили в паб за информацией, но и наняли группу наёмников, квартировавшую в свободном городе.

Совершенно очевидно, что они пытаются сделать.

Ёнг-Хо нахмурился.

— Что с подземельем Фораса?

— Духи начали уходить.

Для солдат естественно оставлять армию, которая проигрывает.

И хотя духи живут в подземелье, они знают, что происходит за его пределами.

Дух Подземелья погиб, и на трон взошёл новый глава.

Главы, который много лет защищал подземелье Дома Форас, больше не было.

Причина, по которой Форас начал кампанию, заключалась в том, что пустой южный регион стал погружаться в хаос. Нельзя сидеть спокойно, когда остальные начинают шевелиться.

— Из трёх видов духов первыми подземелье покинули орки, они были основными духами Дома Форас. Гокуна, командовавшего этими орками, там больше нет, сообщают, что большая часть важных фигур Дома была убита в битве с Домом Маммон.

Во время войны командир не только отдаёт приказы. Забота о боевом духе войск — тоже его работа.

Выслушав Офелию, Ёнг-Хо оглянулся на Рикума, он был одним из его командиров.

— Орки уважают силу, — ответил тот. — В настоящее время в Доме Форас нет никого достаточно сильного, чтобы их контролировать.

Это — не самое утешительное, что можно было услышать.

Орки не были бродячими наёмниками, нанятыми Домом Форас. Они были почти официальными войсками Дома Форас.

На лице Рикума был стыд. Не потому, что орки служили Дому Форас — в конце концов, Рикум был одним из первых, кто оставил Дом Форас. Eго жизнь и жизнь его людей была в опасности, но даже зная это, они шли в бой, в котором не могли победить. И то, что они оставили Дом Форас и выбрали служить Дому Маммон, — факт.

Если они снова окажутся в подобной ситуации, как они себя поведут?

Оставят Дом Маммон?

Хватит ли им смелости сказать "нет"?

Ёнг-Хо почувствовал, что Рикум встревожился, поэтому переключил внимание на Офелию. Он ощущал что-то странное, но сказать больше ничего не мог.

— Ушедший первым, как первая кость домино в ряду, — продолжила Офелия. — Чем больше духов уходит, тем быстрее слабеет дух оставшихся. Огромное количество духов оставляет подземелье.

"И это не только я…"

"Всё началось с кого-то другого. Это сделал ещё кто-то. Я — не первый…"

По словам Офелии, это как домино. Ёнг-Хо вспомнил учеников, которые не убирались в классах, а сбегали, когда он учился в школе. Это совсем другое, но основная суть — та же.

Элигор сохранял внешнее спокойствие, но лицо Каталины помрачнело.

Дом Маммон уже переживал нечто подобное. Когда Дом Маммон пал, ушло всего несколько дней на то, чтобы из него ушли все духи. Остались лишь Каталина с Элигором.

— Остальные главы уже знают, что случилось, потому что орки, покинувшие Дом Форас, пришли в свободный город или явились к другим главам с просьбой нанять их.

Форас умер. Духи покидали подземелье.

Проблема в том, что Дом Форас — не единственное, что делает их нетерпеливыми.

— Хаос, устроенный Эмбрио, растёт. Главы в разных частях мира начали сражения за подземелья. Главы, объединившие силы, и те, что были побеждены, вторгаются в другие подземелья или убивают других глав, чтобы увеличить свою силу. Альянса больше нет.

Ситуация в корне отличается от той, при которой предыдущий глава Дома Маммон покончил с собой.

Главы вынуждены действовать. Чтобы защитить уважаемые подземелья, им приходится сражаться.

Ёнг-Хо понимал, насколько серьёзна сложившаяся ситуация. Дом Форас был щитом юга, если он падёт без боя, это ни в коем случае не пойдёт ему на пользу.

Офелия вынула из внутреннего кармана хрустальный шар размером с кулак. К ней подошёл Элигор.

— Это устройство для дистанционной связи, — сказала Офелия, отдав ему шар. — С этого момента я буду посылать вам свои доклады через него.

Ёнг-Хо взял шар у Элигора и кивнул. Он чувствовал ману внутри хрустального шара так же, как это было с кольцом и браслетом Каиван. Это была мана Офелии.

— Спасибо, что проделала этот путь. И за информацию. Сперва... отдохни. А потом осмотришь подземелье.

— Офелия, дочь Энделиона, подчинится вашему приказу, сэр.

Офелия поклонилась. Ёнг-Хо предоставил её Элигору, чтобы тот позаботился о ней, а потом встал с трона. Ему тоже нужно было время подумать.

Встреча закончилась.

***

— Подземелье — в лучшем состоянии, чем я ожидала, — прокомментировала Офелия, шагая по подземелью за Элигором.

"Я серьёзно."

После смерти предыдущего главы прошло много времени. Тогда Дом Маммон испытывал те же проблемы, что и Дом Форас прямо сейчас, поэтому она предполагала, что подземелье будет в хаосе.

Но что произошло?

Офелия думала, что там будет только прямой проход, ведущий к тронному залу, но Дом Маммон выглядел как вполне дееспособное подземелье.

Услышав комплимент Офелии, Элигор почувствовал гордость.

— Всё благодаря нашему господину, — на его лице возникла теплая улыбка.

— Могу представить.

На сей раз она тоже ответила честно. Он дал тот ответ, который она хотела услышать, но по какой-то причине Элигора ранили её слова. Они прозвучали так, будто сам он ничего для этого не сделал.

Элигор и Офелия пришли во второе святилище, служившее закусочной. Очевидно первым святилищем была пыточная.

Сохраняя улыбку, Элигор спросил Офелию:

— Как вы думаете, — сохраняя улыбку, спросил Элигор Офелию. — Подземелью чего-то не хватает или... нужно ли что-то добавить? Пожалуйста, отвечайте прямо.

Хотя Элигор уже давно работал дворецким в Доме Маммон, часть подземелья, о которой заботились предыдущие главы, была очень маленькой. Он был уверен, что, как владелица паба, Офелия заметит, если они что-то упустили.

Офелия заметила искренний интерес Элигора, и её лицо несколько смягчилось.

— Не хватает увеселительного заведения.

— Увеселительного... заведения?

— Я собиралась сама сказать об этом хозяину, но... но сейчас не самое подходящее время поднимать эту тему.

Враг не собирался атаковать прямо сейчас, но велика вероятность, что враги начнут действовать в течение нескольких дней, кроме того, они нацелились на Дом Форас, а не на Дом Маммон. А у Дома Форас пока есть хорошие шансы защититься от врагов.

Тем не менее ничего не поделать — они не могли воспринимать текущую ситуацию несерьёзно.

Офелия продолжила:

— Возможно, это звучит забавно, — продолжила Офелия. — Но у духов тоже есть желания. У них бывает стресс. Если их желания не удовлетворяются, и они не могут сбросить напряжение, то теряют вкус к сражениям. И не могут быть достаточно эффективны, работая в подземелье.

— Хм... вы хотите сказать, нам нужно построить в подземелье паб или что-то в этом роде?

— Это рекомендованный объект. Глава два поколения назад построил паб... должно быть, его уничтожили до того, как вы присоединились к Дому.

Элигор ответил горькой улыбкой.

Офелия пожала плечами.

— Также неплохо было бы построить игорное заведение, — пожала плечами Офелия. — Более того, это хороший способ получать ежемесячные взносы от духов. Как-нибудь они должны выиграть джекпот, но... вы понимаете, да? В любом случае игорная система устроена так, что заведение всегда выигрывает.

Сказав это, она зловеще улыбнулась. Для неё было естественно говорить о чём-то подобном — она же хозяйка крупнейшего игорного заведения в свободном городе.

Элигор хотел напомнить ей, что она — тоже дух.

— Я предложу это хозяину, — сказал он все-таки, прочистив горло.

— Я это сделаю. В любом случае, завтра я думаю уехать. К тому же...

— К тому же?

— Самая большая проблема — ты, Элигор.

Офелия произнесла это так естественно, что Элигор не понял, что она хотела сказать. Он заморгал и впал в замешательство на несколько минут.

— Подземелье было близко к полному падению... нет, мне известно, что это ты сохранил его и предотвратил полный упадок. Но... как бы это сказать? Тебя для него было более чем достаточно... до последнего времени. Ты определённо — превосходный дворецкий. Но не для будущего Дома Маммон. Ты — слишком слаб.

Элигор был уже близок к тому, чтобы возразить, но после последнего комментария Офелии продолжал стоять, моргая. Заготовленные слова вылетели у него из головы.

— Насколько тебе известно, предполагается, что дворецкие заботятся в подземелье обо всём. Можно сказать, что это вторая по значимости фигура. Поэтому исполнения простых поручений — недостаточно. Дворецкий не обязан быть вторым по силе существом в подземелье, но должен обладать силой, соответствующей его положению. Дворецкий — последняя линия обороны, когда дело доходит до защиты подземелья. Тем более в такие времена, как сейчас.

Элигор не смог ничего ответить и на этот раз. Офелия говорила правду. Большинство дворецких в подземельях — довольно сильны.

Элигор вспомнил сражение с Форасом. В том бою он не смог ничего сделать.

Офелия лучезарно улыбнулась.

— Но не беспокойся. Я теперь здесь, — похлопала она поникшего Элигора по плечу.

За этой фразой стояло очень многое. Глаза Элигора забегали, Офелия поймала его взгляд и посмотрела ему прямо в глаза.

— Возможно этого не случится прямо сейчас, но если Дом Маммон вырастет и сможет распространить своё влияние на свободный город, тогда... мне придётся закрыть паб и присоединиться к Дому Маммон. Когда настанут эти времена, дворецким буду я, так что не перетруждайся, — Офелия встала со стула и снова слегка похлопала Элигора по плечу. — Пока ты неплохо справлялся. Пожалуйста, продержись ещё немного.

Высказав эти неприятные замечания, Офелия развернулась и пошла к выходу, помахивая своим красным хвостом.

"Этого должно быть достаточно, да? Ты — жестокая хозяйка."

Тут она в первую очередь играла в злодейку.

Ёнг-Хо не вдавался в подробности, как именно ей это сделать. Он просто попросил немного раздразнить Элигора.

Как и предполагал Ёнг-Хо, Красные Демоны были боевой расой, поэтому Офелия верила, что Элигор не впадёт в длительную депрессию.

"Хотя он стар, и у него — мягкий нрав, он не может скрыть того, что он — Красный Демон."

А ещё у Ёнг-Хо есть Сила Эволюции. Станет ли кто-то впадать в долгую депрессию после того, как был свидетелем нескольких необычайных чудес?

"Покажи нам ту силу, что позволила тебе защитить подземелье и удержать его от распада. Я жду от тебя большего."

Прежде чем уйти из ресторана, Офелия незаметно глянула на Элигора и хихикнула как проказливый ребёнок.

Этой ночью.

Основная тренировочная площадка Дома Маммон была наполнена красным дымом.

Он не сходил до самого рассвета.

Ёнг-Xо проснулся раньше, чем обычно. Не потому, что его беспокоили возможные события.

— Хозяин! — Ёнг-Хо разбудил крик Люсии. — Пожалуйста, поторопитесь на тренировочную площадку! Элигор умирает!

Он выскочил из комнаты.

— На самом деле он, конечно, не умрёт, — продолжала говорить Люсия, пока он бежал. — Но он — на пределе, так что его тело в ненормальном состоянии. Он всю ночь колотил чучело на тренировочной площадке!

Если принять во внимание, сколько сейчас времени, Элигор долбил по чучелу восемь часов кряду. Конечно, от восьмичасовой тренировки он не умрёт. Кроме того, Элигор — демон, а Ёнг-Хо увеличивал его выносливость.

— Уверена, он ни секунды не отдыхал!

Не похоже, чтобы Люсия следила за почти самоубийственной тренировкой Элигора с самого начала и до конца. Но она знала, что Элигор — Красный Демон. Люсия знала о нём ровно столько же, сколько Каталина о Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо бежал к тренировочной площадке.

Он попросил Офелию подразнить Элигора. И когда услышал, что Элигор ночью прокрался на тренировочную площадку, был просто счастлив, что план сработал.

Он и подумать не мог, что Элигор так себя доведёт.

"Что же ему сказала Офелия..."

Разве она не сообщила ему, что вчера всё прошло хорошо?

Хорошо сработано. Проблема в том, что даже слишком хорошо.

Ёнг-Хо примчался, распахнул дверь — и так был удивлён наполнявшим комнату красным дымом, что на миг перестал дышать.

Источником красного дыма был Элигор. Он продолжал колотить по чучелу, с него градом катился пот, а от тела шёл красный дым. Комната напоминала сауну.

"Он тренировался до тех пор, пока от его тела не повалил жар?"

— Он не потеет. Это особый пар, который выделяют Красные Демоны во время боя. Хозяин! Пожалуйста, остановите его!

— Элигор! — закричал Ёнг-Хо, не успела Люсия договорить.

Голос принадлежал его господину, так что Элигор сразу перестал бить чучело. Он остановил кулак, вот-вот готовый врезаться в куклу, и обернулся.

— Хозяин.

Казалось, Элигор несколько не в себе. Оба его кулака были разбиты, а чучело покрывала кровь Элигора.

— У Красных Демонов активируется способность Берсерка, когда они сосредоточены на бое, полагаю, он был под её воздействием.

Берсерк — особая способность Красных Демонов. Их неспроста называли боевой расой.

— Элигор, — Ёнг-Хо заговорил как можно спокойнее. — Ты в порядке? Можешь двигаться?

Элигор ответил на все вопросы и, должно быть, пришёл в себя, потому что его глаза снова засветились. Но потом его лицо исказилось от боли, и он упал на землю.

— Скорее всего, это психологическая боль, потому что он не смог почувствовать, как активировалась способность Берсерк. К счастью, ничего серьёзного.

— Элигор, сядь. Хочешь воды?

— Спа... сибо, — прозвучало так, словно он силой выдавливал из себя слова.

Ёнг-Хо схватил бутылку с водой, висевшую на поясе, и передал её Элигору. Но увидев, как трясутся у него руки, открыл крышку и налил воды Элигору прямо в рот.

— Простите.

— За что?.. Просто выпей ещё воды.

Элигор почувствовал стыд. Он стыдился, что не смог совладать с собой, а то, что господин теперь поит его водой, было ещё мучительнее.

Но это было только его мнение.

Элигор не в первый раз подумал, что он должен стать сильнее.

Он думал об этом непрестанно с тех пор, как официально стал духом Дома Маммон. И он внезапно истратил все свои силы во время тренировки только потому, что Офелия раздразнила его?

Есть и другая причина.

Сила Эволюции.

Сила Ёнг-Хо развивала духов в соответствии с отображавшейся информацией. Элигор должен был заполнить шкалу развития, поэтому всю ночь колотил по чучелу.

Его смущало, что он решил положиться на силу своего господина. Последние десять лет он постоянно находил оправдания своей лени, не желая прилагать усилия, чтобы стать сильнее. Даже несмотря на то, что несколько раз видел силу Ёнг-Хо в действии. Пока Офелия не спровоцировала его. Но он никогда бы не подумал, что поведёт себя так.

Наверное, он так сильно сосредоточился на чучеле, потому что ему было стыдно.

Ёнг-Хо не мог прочесть мысли Элигора. Но между хозяином и его духом была ментальная связь. Ёнг-Хо мог себе представить, что чувствует Элигор.

Он захотел сказать Элигору, что тот — неправ.

Они нашли тренировочную площадку только вчера, до этого Элигор прекрасно справлялся с обязанностями дворецкого. Можно сказать, он один полностью содержал дом.

Ёнг-Хо уже открыл рот, чтобы сказать это, но у него вырвалось совсем другое:

— Элигор, ты — очень мужественный.

Упрямство и ребячество.

Поспешность.

Элигор снова покраснел от стыда. Это было заметно даже при том, что его кожа и так была красной.

Вместо слов Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции.

[Степень развития: 100/100]

Его усилия не пропали даром. За ночь он смог заполнить шкалу степени развития. Конечно, в будущем, чем больше Элигор будет развиваться, тем сложнее будет её заполнять. Такой способ тренировки в будущем перестанет работать.

— Это... возможно? — осторожно спросил Элигор, когда глаза Ёнг-Хо полыхнули зелёным.

И снова смутился. Всё выглядело так, будто он бесстыдно просит хозяина применить свой навык.

Но Ёнг-Хо не обратил внимания. Он положил руку на плечо Элигора и улыбнулся.

— Возможно. Я подниму твой уровень вместо того, чтобы повышать силу или выносливость. Закрой глаза и расслабься.

Элигор послушался. Ёнг-Хо, не задумываясь, выплеснул свою ману. Ему пришлось использовать намного больше маны, чем он ожидал, но он не считал это растратой.

[Имя: Элигор (М)]

[Раса: Красный Демон — Зверь]

[Класс: Дух (Средний Ранг)]

[Элементы: Огонь Уровень 1 / Тьма Уровень 1]

[Индивидуальные черты характера]

[Усердный / Честный / Преданный]

[Основные характеристики]

[Сила / Выносливость]

[Степень развития: 0/100]

[Сила Уровень 1| ★★☆ (2.5)]

[Выносливость Уровень 2| ★★★ (3)]

[Талант Уровень 1| ★★ (2)]

[Мана Уровень 1| ★★ (2)]

Все его навыки выросли. Более того, изменились не только навыки.

— Ух ты.

Неспроста его звали Зверем. Тело Элигора и без того было сильным, благодаря высокой выносливости, но сейчас он действительно походил на зверя. Изменения были тем более заметны, что на нём не было рубашки.

Мышцы торса увеличились, теперь он имел форму перевёрнутого треугольника, а грудь и руки густо заросли волосами. Морщинки на лице разгладились, он стал выглядеть моложе, чем раньше.

"Омоложение? Нет... Элигор был стар с самого начала... или его физический облик изменился после прокачки, как у Салями?" - Ёнг-Хо улыбнулся воспоминанию.

Звероподобный мужчина. Идеальное определение. Элигор напомнил ему Хью Джекмана в роли Росомахи. Элигор носил бороду, из-за чего ещё больше напоминал персонажа.

— Энергия... она переполняет моё тело, — наверное Элигор был в диком восторге, потому что его голос радостно дрожал.

В результате повышения уровня его тело полностью исцелилось.

Ёнг-Хо тоже почувствовал, что стал сильнее. Но так как силы Ёнг-Хо росли с каждым днём, различие было не так заметно, тем не менее он действительно стал сильнее.

"Когда дух становится сильнее, хозяин тоже становится сильнее. И наоборот — если владелец увеличит свою силу, то же произойдет и с духами."

Элигор стал сильнее. Теперь и дальше собирался становиться сильнее.

— Вернёмся? Нам надо всех удивить. Особенно — Офелию.

Элигор улыбнулся на этот комментарий Ёнг-Хо. Но вместо привычной тёплой улыбки на его лице возникло самонадеянное выражение.

***

Аккуратный чёрный костюм дворецкого не мог скрыть изменений.

Духи, собравшиеся в закусочной, смотрели на Элигора, вытаращив глаза, когда тот вышел к ним.

Каталина, которая давно была с ним рядом, по-настоящему удивилась. Она открывала и закрывала рот, как рыбка в аквариуме, потом посмотрела на Ёнг-Хо. Рикум и орки-солдаты смотрели на хозяина сияющими глазами.

Ёнг-Хо довольно улыбался. Только вчера его больше всего волновало происходящее в пустых регионах, но сейчас он ждал, когда в закусочную заглянет Офелия.

Наконец, она появилась.

— Здравствуйте, сэр.

Войдя, она поклонилась Ёнг-Хо и заняла выбранное место. А когда подняла голову, заметила, что остальные духи ведут себя странно.

"Что это с ними всеми?"

Страннее всех вели себя орки. Из своего опыта она знала, что в глазах орков редко проглядывается восхищение. За исключением тех случаев, когда они съедают что-то, действительно вкусное, видят женщину или чувствуют зависть.

— Хе-хе.

Офелия подскочила, услышав чьё-то хихиканье, и повернула голову. Каталина, поймав себя на том, что хихикает, быстро умолкла и прикинулась холодной воительницей. Но она не могла не улыбаться.

"Так глупо."

Офелия подняла голову, подумав, что, может быть, Ёнг-Хо следовало бы сначала заменить личную охрану, а не дворецкого. Она посмотрела на приближающегося мужчину. Её глаза расширились, она заморгала, а потом у неё отвисла челюсть.

— Ох-хо-у?

— Офелия, тебе в рот муха залетела? Но с тех пор, как я отвечаю за это место, здесь нет мух.

Элигор поставил перед Офелией тарелку, полную еды, и привычно развернулся. Офелия смотрела в широкую спину Элигора.

Ёнг-Хо изо всех сил старался не засмеяться.

Элигор — определённо мужчина. Даже несмотря на то, что уже стар, ведёт себя как ребёнок.

Увидев спину Элигора, Офелия взяла себя в руки. Казалось, она собиралась сделать ему комплимент, но быстро закрыла рот и посмотрела на Ёнг-Хо. Офелия требовала объяснений.

Но Ёнг-Хо хотелось подольше насладиться моментом. Для собственного душевного равновесия, да и для Элигорова — тоже.

— Давайте есть, — сказал Ёнг-Хо, взяв вилку, и духи принялись за еду.

Всё это время Офелия не могла бы сказать, что она ела. Ибо была занята разглядыванием Элигора, который тепло улыбался, несмотря на чудовищное тело.

Насладившись небольшим перерывом после еды, Ёнг-Хо и Офелия направились к выходу из подземелья.

— Ваши силы поражают, сэр. Нет, поражают — не то слово, — похвалила Офелия силу Ёнг-Хо, отблагодарив за то, что он проводил её к выходу.

Ёнг-Хо удовлетворённо улыбнулся.

— Они не сравнятся с тем потенциалом, который ты пробудила в Элигоре, — скромно ответил он.

Сила Эволюции не может создавать что-то из ничего. Она лишь помогает развить потенциал. Скрытый потенциал, отмеченный в каждом из направлений развития, служил тому доказательством.

Однако Сила Эволюции — всё же потрясающее умение.

— Мой отец был прав, — мягко улыбаясь, заметила Офелия. — Дом Маммон определённо поднимется вновь.

Хаос — страшен и жесток, но она не тревожилась. Офелия теперь действительно верила, что Дом Маммон снова поднимется.

— С нетерпением жду нашего сотрудничества.

— Конечно, сэр. Я буду служить вам и Дому Маммон всем, что у меня есть.

Когда хозяин и дух счастливо завершили обмен любезностями, Ёнг-Хо незаметно дал стоявшему рядом Элигору знак одними глазами.

— До свидания, — попрощался тот с Офелией.

— Ты же знаешь, чего тебе не хватает, верно?

— Я продолжу работу над собой, — серьезно ответил Элигор на шутливое замечание Офелии.

Офелия улыбнулась ему в ответ.

— Хорошо, буду ждать следующей встречи, — словно признавая его готовность, сказала она товарищу Красному Демону.

— Брат Элигор.

— Что ж... хм, м-м?

У Элигора было такое же выражение лица, как у Офелии, когда она вошла в закусочную. Дворецкий даже начал заикаться. Офелия посмотрела на Ёнг-Хо с довольной улыбкой и выказала ему своё уважение. Ёнг-Хо широко улыбался.

— Офелия, дочь Энделиона, отбывает, с вашего позволения.

— Да. Увидимся.

Лицо Каталины ничего не выражало, она попрощалась одними глазами, и Офелия в последний раз взглянула на Элигора. Тот ещё не пришёл в себя. Подмигнув ему, Офелия развернулась. Её хвост изящно качнулся из стороны в сторону.

— Она назвала тебя братом. Счастливчик.

Ёнг-Хо повернул обратно, Каталина очнулась и заспешила за ним.

Даже сейчас Элигор продолжал стоять, растерянно моргая. Он был уверен, что напал первым, но в итоге чувствовал себя побитым.

Как бы он это описал?

"Неплохо."

Элигор тепло улыбнулся. Развернувшись, пошёл обратно как дворецкий подземелья. Он ждал дня, когда Офелия приедет опять.

На следующий день ожидания Элигора полностью оправдались.

Не будет преувеличением назвать второй визит Офелии весьма неожиданным. Между Домом Маммон и свободным

городом — день с небольшим верхом, но Офелия вернулась ровно через день. Неважно, что именно гнало её лошадь, возможно, она свернула с пути ещё до того, как добралась до свободного города, и теперь вернулась в Дом Маммон.

Офелия приехала растрёпанная — одного взгляда было достаточно, чтобы представить, какой безжалостной была скачка назад. Её светлые волосы были покрыты пылью, а аккуратная, всегда опрятная одежда помялась. Взмыленная лошадь свалилась, когда всадница остановила её перед входом в подземелье. Однако Офелии показалось, что за эти ltcznm минут прошла целая вечность.

— В чём дело? — прямо спросил Ёнг-Xо, как только она приехала.

"Интересно, почему она вернулась так скоро, и почему не использовала устройство связи?"

Все мысли сконцентрировались в одном единственном вопросе. Услышав его, Офелия вздохнула с облегчением. Она думала, что Ёнг-Xо засыплет её всяческими вопросами, но отвечать на каждый из них прямо сейчас было некогда, да и не столь важно. Офелия даже толком не поприветствовала Ёнг-Хо.

— Дом Форас сдался Дому Абигейл.

Ёнг-Хо на миг даже перестал дышать. В комнате воцарилось мертвое молчание, когда духи услышали слова Офелии.

Они бросили подземелье и сдались. Только так они смогли избежать гибели. Продуманный разумный выбор.

У Дома Форас больше не было надёжного главы. Орки, основная боевая сила подземелья, понесли огромные потери, и встревоженные духи стали уходить один за другим.

Если бы вокруг было спокойно, ситуация могла повернуться совсем иначе, но ведь повсюду царил хаос. Неудивительно, что случилось столкновение с другим домом.

Ёнг-Хо крепко стиснул зубы.

Это единственное, о чём он мог думать сейчас. Дом Форас стал вражеским перевалочным пунктом, а не щитом.

— Крайне редко глава дома сдаёт подземелье без боя. Пожалуйста, не вините себя. Даже духи не думали, что Дом Форас так легко сдастся. Да и условия для атаки были недостаточно хороши. Это бы не помогло, — мягко сказала Люсия, словно успокаивая его.

Ёнг-Хо закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он не пытался полагаться на Люсию, чтобы почувствовать себя лучше. Ёнг-Хо пытался понять, что сейчас было важнее.

— Какова текущая ситуация со сдачей? Дом Форас — теперь под контролем Дома Абигейл? И как они сдались?

С того момента, как Дом Форас сдался, можно было спокойно утверждать, что теперь он принадлежит Дому Абигейл. Ёнг-Хо хотел знать, когда Дом Форас сдался. И как. Это тоже немаловажно.

Главы сражаются за подземелье, чтобы похитить дух его хозяина. Дух главы. Ману, бьющуюся в Сердце Подземелья. Ёнг-Хо мог бы использовать это подземелье как запасное. Его можно было бы сделать филиалом своего подземелья или расшириться за его счёт.

Офелия хватала ртом воздух. С неё градом тёк пот — эта гонка ей дорого обошлась. Когда Офелия снова заговорила, её голос надломился.

— Из тех духов, что ушли из Дома Форас, некоторые на самом деле не бросали его. Таким образом они скрыли сдачу.

Ёнг-Хо вспомнил рапорт Офелии. Она говорила, что духи после ухода из Дома Форас или пришли в свободный город, или присоединились к другим подземельям. Выходит, духи, которые присоединились к Дому Абигейл, присоединились к нему не потому, что хотели этого. А потому, что сдались.

— Прошло несколько дней с тех пор, как Дом Форас сообщил, что хочет сдаться. Хуже того, когда я была в Доме Маммон, Юнцерос, глава дома Абигейл, покинул подземелье.

— Чтобы принять сдачу Дома Форас? — не сдержав любопытства, спросил Элигор. Офелия кивнула.

— Возвращаясь в свободный город, я получила сообщение от своих подчинённых. Юнцерос к тому моменту уже должен был быть в Доме Форас.

Дом Форас упал прямо в руки Дома Абигейл. У Ёнг-Хо не было шансов остановить их. Он задумался. Прежде чем паниковать, нужно получить больше информации.

— Глава Дома Абигейл поехал в Дом Форас, чтобы зарегистрировать Сердце Подземелья?

— Не могу точно сказать. Возможно, он поехал зарегистрировать преемника предыдущего главы Дома Форас в качестве собственного духа. Хотя... — Офелия вдруг замолкла и прикусила губу. Помедлив, она продолжила: — Лично я полагаю, что он поехал поглотить дух подземелья. Глава Дома Маммон, Демон Огня — непростой противник. Высока вероятность, что вместо того, чтобы использовать подземелье для продвижения, они собираются полностью отказаться от сражения.

Главы неподалёку от свободного города получали ресурсы из её паба. Согласно базе данным Офелии, Ёнг-Хо был известен как Демон Огня и серьёзный противник.

Форас славился своей силой, хотя и был стар, но Ёнг-Хо сумел победить его и даже уложить Земляного Червя.

В голове Ёнг-Хо метались разные мысли. Он сглотнул. Погружаясь в размышления, парень заставлял себя успокоиться.

"Если Офелия говорит правду…"

Есть шанс, что скоро будет ещё одна битва за подземелье. Если Абигейл после падения Дома Форас уйдёт, вокруг Дома Маммон вообще не останется подземелий.

Но он не мог расслабляться. Вполне возможно, что Дом Абигейл использует Дом Форас как базу для вторжения в Дом Маммон.

"Мне не удастся быстро найти ответы."

Ответ не раскроется сам по себе только потому, что Ёнг-Хо не терпится его получить. Успокоившись, Ёнг-Хо попытался успокоить духов. И также не забыл поблагодарить Офелию за то, что она бросилась назад. Но до того, как он заговорил о проблемах, появились новые.

— Группа орков стремительно приближается сюда со стороны Дома Форас! Согласно сообщениям Сурикатов Подземелья, все они — на лошадях!

— Враг собирается напасть на нас?! — ошеломлённо спросил Элигор.

— Горстке орков — не захватить подземелье, — Рикум резко мотнул головой. — Господин, вы можете узнать подробнее о приближающихся орках?

Ёнг-Хо был ошеломлён не меньше Элигора, но, услышав голос Рикума, заставил себя успокоиться.

— Всего их четверо, — ответила Люсия, когда он шевельнул пальцем. — У орка, который ведёт остальных, на спине — кусок белой материи.

В воздухе появились светящиеся буквы, так что духи тоже могли их видеть. Лицо Рикума просияло.

— Уверен, это орки из Дома Форас, они едут сюда, чтобы сдаться.

— Я позаботилась о том, чтобы незаметно распространить слухи о сдаче Рикума Дому Маммон, — кивнула Офелия. — Они могли явиться, прослышав, что их капитан здесь.

Каталина с надеждой и восторгом посмотрела на Ёнг-Хо.

Хорошие новости... хорошие новости...

Ценность орков, покинувших Дом Маммон, очевидна. Ёнг-Хо видел достаточно доказательств, чтобы предположить, что происходит в Доме Форас, и что собирается сделать Абигейл.

— Люсия, быстро открой ворота подземелья. Мы встретим их у входа.

Отдав Люсии приказ, Ёнг-Хо повернулся к своим духам. Каталина и Череп понимающе кивнули, а Рикум и Офелия быстро пошли за Ёнг-Хо.

— Каталина! — крикнул Сурикат Подземелья, указывая на приближающихся орков.

Потрепав Суриката по голове, Ёнг-Хо ждал, пока орки подъедут.

— Уверен, — сказал энергично Рикум. — Это мои бывшие подчинённые.

Кажется, орки узнали Рикума. Хотя они ещё были достаточно далеко от подземелья, Каталина заметила, что на их лицах смешались тревога, облегчение и радость.

— Капитан Рикум! — спрыгивая с лошади, воскликнул один из орков, когда они подъехали. Остальные тоже спешились.

— Перед вами — хозяин, — сурово сказал Рикум. — Сначала выкажите своё уважение.

Орки уже знали, что Рикум стал духом Дома Маммон, так что подчинились довольно быстро. Ёнг-Хо не был полностью уверен, сделали ли они это под влиянием момента или потому, что убедились, что Рикум действительно сдался. Они, не сомневаясь, преклонили колени перед Ёнг-Хо.

— Большая честь познакомиться с вами, глава Дома Маммон.

Ёнг-Хо не чувствовал в них какой-то особенной маны, полученной духами от орков. Вероятно из-за того, что их контракт с Домом Форас закончился. Ёнг-Хо как можно спокойнее приветствовал их.

— Рад, что вы здесь. Вы подчинялись Рикуму?

— Да, мы подчинялись капитану Рикуму, — ответил за всех остальных орк с белым флагом на спине.

Рикум тут же шагнул вперёд, чтобы развеять все сомнения Ёнг-Хо.

— Что случилось? Это правда, что Дом Форас сдался Дому Абигейл?

Все смотрели на орка. Даже Череп. Он держал свой молот наготове, а не катал его по полу, по обыкновению. Орк занервничал от такого внимания к своей скромной персоне, но ответил. Такого ответа не ожидали даже Ёнг-Хо и Офелия.

***

— Глава Дома Форас... молодой хозяин был убит Юнцеросом. Юнцерос сейчас заперт в подземелье Дома Форас.

Тут нужно было объяснение. Слишком много вопросов без ответов, чтобы просто принять его слова на веру. Преемник Фораса — мёртв? Возможно. Враг мог притвориться, что принимает сдачу и убить преемника. Такое случалось и в мире демонов, и в мире людей. Но труднее было понять ту часть, что Юнцерос заперт в подземелье Дома Форас.

Рикум настоял, чтобы новоприбывшие объяснились. И те рассказывали всё, что знали.

— Молодой хозяин... нет, я верю, что новый глава Дома Форас не мог защитить подземелье. Дворецкий тоже был согласен. Там было всего несколько боевых духов, и все сбежали... один за другим.

Чего-то подобного Ёнг-Хо и ожидал. Он не стал настойчиво выжимать из них информацию, а терпеливо ждал.

— Выбирать было не из чего, — взглянув на Ёнг-Хо, продолжил орк. — Так как глава... ох, глава Дома Маммон считался врагом, хозяин не мог вам сдаться. Поэтому решил сдаться Юнцеросу, главе Дома Абигейл. Он просил отомстить Дому Маммон в обмен на сдачу...

— Но Юнцерос не собирался этого делать. Притворившись, что готов принять сдачу, он запланировал посетить подземелье Дома Форас, убить его главу и уничтожить Сердце Подземелья. Потому что единственное, что ему было нужно, — продолжила за него Офелия, — это поглотить его дух. Орк кивнул головой, удивлённо глядя ей в лицо.

— Юнцерос привёл с собой стражу и элитных солдат. Едва зарегистрировав дух Фораса, он показал своё истинное лицо. Но дворецкий не стал вмешиваться, а просто стоял и смотрел.

Элигор вздрогнул, когда услышал слово "дворецкий". Орк произносил его, сжимая кулаки.

— Дворецкий с самого начала отнёсся к Юнцеросу с подозрением, так что на всякий случай была подготовлена ловушка. Убив главу, Юнцерос нацелился на Сердце Подземелья, но бесполезно. В комнате, куда дворецкий заманил Юнцероса, находилось фальшивое Сердце Подземелья. Дворецкий запер подземелье.

— Запер подземелье? — спросил Ёнг-Хо.

— Когда глава умирает, — быстро пояснила Люсия, — умирает и Дух Подземелья. Но в Доме Маммон даже если Дух умрёт, то это не значит, что все объекты в подземелье перестанут работать. Они начнут использовать сохранившуюся ману, и их будет ждать медленная смерть. Наверное, дворецкий Дома Форас предпочёл быструю смерть медленной. Возможно, он закрыл дверь подземелья, перелив оставшуюся ману в ловушку. Если использовать много маны, подземелье умрёт быстро, но... сможет запереть врага, вошедшего в подземелье.

Вместо того, чтобы убить подземелье, дворецкий использовал его для последней атаки.

— Остальные орки и я сбежали через тайный ход. Но Юнцерос, наверное, застрял в самой глубокой части подземелья. Комната, куда его привёл дворецкий, была фальшивым тронным залом, в ней повсюду были установлены ловушки.

Ёнг-Хо представил себе ситуацию...

Преемник главы Дома Форас — мёртв.

Юнцерос, глава Дома Абигейл, находится в ловушке в подземелье Фораса.

Юнцерос не знаком с планировкой подземелья Фораса, и установленные там ловушки — для него опасны.

Разумеется, эти установленные ловушки — не менее опасны и для Ёнг-Хо. Но парень хорошо знает планировку Дома Форас. Духи, которым она была известна, теперь служат ему.

— Сколько солдат привёл с собой Юнцерос?

Офелия сразу же уловила, к чему ведёт Ёнг-Хо. Орк сперва моргнул, потом посчитал что-то на пальцах и ответил:

— Юнцерос привёл с собой около двадцати стражей. Возможно, часть их погибла в установленных ловушках.

Ёнг-Хо прикинул в уме. Алчность подала голос. Если всё, что они сказали, — правда, то будет битва за подземелье. Пора атаковать.

Темп переговоров ускорился.

Каталина то и дело облизывала губы, под конец она посмотрела на Ёнг-Xо и прикусила нижнюю губу. Каталина улавливала, к чему идёт беседа. Если всё, сказанное этим орком, является правдой, то Ёнг-Хо следует поторопиться. Информация — слишком ценна.

Но что, если это — неправда? Но что, если это — хорошо продуманная ловушка?

Каталина не знала преемника главы Дома Форас. Неужели он был настолько глуп и пустил в дом тигра только ради победы над врагом? Действительно ли Юнцерос так коварен и злобен, что, не задумываясь, убил того, кто и так сдался?

Каталина терялась в догадках. Но, несмотря ни на что, хранила молчание, потому что полностью доверяла Ёнг-Хо. Возможно, юноша думал о том же. В таком случае, как он собирается проверить, насколько правдивы слова орка?

Каталина не ошиблась. Ёнг-Хо вскоре нашёл решение.

— Офелия.

— Да, сэр, — мгновенно отозвалась Офелия, когда Ёнг-Хо к ней обратился.

Он озвучил свои приказы, но, казалось, Офелия и без того знала, что она должна сделать.

— Ты можешь повторить то, что проделала в баре?

Офелия выслушала его приказы. Совсем как Каталина. И Ёнг-Хо в ней не разочаровался.

— Mне нужно время, чтобы подготовиться, но это вполне возможно. Я обязательно проверю, правду он говорит или нет.

Орков смутила их беседа, так как никто не потрудился им объяснить, что происходит.

— Ты хочешь сказать, — удивившись, спросил Рикум Офелию. — Что заглянешь ему в сознание?

— Мы не можем им доверять. Тебе не кажется, что доверять им лишь потому, что раньше они служили под твоим началом, неразумно?

Офелия была очень прямолинейна, и Рикум стиснул зубы, поняв, что она и ему не до конца доверяет, но это длилось лишь одно мгновение. Рикум был из тех, кто быстро принимает решения, так что он кивнул:

— Что ж… вы — правы. Пожалуйста, простите моё поведение, сэр, — Рикум замолчал и кивнув Ёнг-Хо, потом отошёл на шаг назад. Орк, говоривший, не вставая с колен перед Ёнг-Хо, растерянно посмотрел на Рикума:

— Ка-капитан?

— Ничего страшного. Мы просто проверим, верна ли ваша информация. С тобой не случится ничего плохого, так что доверься мне и стой спокойно.

Услышав спокойный голос Рикума, орк глубоко вздохнул и склонил голову. Он сильно нервничал, лицо покрывал пот, но не было похоже, будто он боится, что его уличат во лжи.

Ёнг-Хо не стал поспешно судить. Поскольку он решил предоставить это Офелии, то собирался дождаться результатов.

Офелия достала из внутреннего кармана жилета белый мелок и начала рисовать не земле магический круг. Она рисовала его вокруг орка, тот оказался в самом его центре. Точно такой же круг был в баре, но Ёнг-Хо его тогда почему-то не заметил.

Офелии действительно нужно было подготовиться, прежде чем заглянуть в сознание такого демона, как Ёнг-Хо, но на этот раз она заглядывала в разум обычного простодушного орка.

Потратив пять минут на круг, Офелия распрямила свою спину и быстро встала.

— Начнём.

Ёнг-Хо еле заметно кивнул, таким способом выражая свое согласие. Орки казались встревоженными, они не понимали, что происходит, так что продолжали беспокойно следить за Офелией и своим лидером. Рикум был наготове, на случай, если что-то случится.

Каталина вспомнила, что произошло в баре, и теперь очень внимательно смотрела на губы Офелии.

Офелия присела так, чтобы её глаза были на одном уровне с глазами орка. Потом прямо посмотрела ему в глаза.

— Считай, что тебе повезло, — медленно проговорила она.

Смущённый орк попытался моргнуть, но так и не смог. Его веки совсем не двигались. Орк с бессмысленным выражением смотрел на Офелию, а Офелия пристально смотрела ему в глаза. Расстояние между ними медленно сокращалось.

Их носы уже почти соприкоснулись.

Элигор удивлённо вытаращился, а Каталина с восхищением посмотрела на Ёнг-Хо. Глядя вниз, юноша ждал, что же скажет Офелия.

Контакт длился всего мгновение. Офелия резко встала, вытащила носовой платок и, промокнув губы, повернулась к Ёнг-Хо. Орк замер с бессмысленным выражением на лице — он был не здесь.

— Это правда. Этот орк... Гокан в самом деле видел, как Юнцерос убил дворецкого Дома Форас.

Рикум вздохнул с облегчением, а Ёнг-Хо закрыл глаза.

Ему предстояло как можно скорее принять правильное решение.

"Атаковать Дом Абигейл невозможно."

В первую очередь... это слишком далеко.

Более того, глава Дома Абигейл не увёл всех своих стражников. Ёнг-Хо опасался нападать даже на Дом Форас, так что атаковать Дом Абигейл, потому что там сейчас не было его главы, не представлялось разумным.

"Должен ли я напасть на Дом Форас?"

В этом определённо есть свои преимущества. Если допустить, что отряд Юнцероса попал в ловушку, у них не будет проблем с численным превосходством.

Однако это очень опасно.

Дом Форас — вражеская территория, потому сложно сказать, на что способен Юнцерос и его солдаты. Если они допустят ошибку, то могут проиграть Юнцеросу и заплатить за это собственными жизнями.

"Но..."

При всей опасности, они могут немало выиграть.

В одном бою Ёнг-Хо сможет поглотить не только дух Юнцероса, но и дух преемника главы Дома Форас, а также заполучить Сердце Подземелья Фораса. Оставшееся материальное наследие станет приятным бонусом.

Всё, что ему нужно, это информация.

А когда доходит до информации, Ёнг-Хо — всегда на шаг впереди остальных глав, чьи подземелья рядом со свободным городом.

— Офелия, насколько Юнцерос силён? Ты что-нибудь знаешь о его стражах и духах?

Офелия, дух Дома Маммон и владелица бара, ответила быстро, как будто к этому вопросу подготовилась заранее:

— Юнцерос не сражается врукопашную, как Форас, но он — довольно крупный и сильный. Возможно, Юнцерос легко победит и в рукопашном бою. Хотя информации о нём совсем немного... высоки шансы, что он играет небоевую роль.

Сила Эволюции Ёнг-Хо — тоже небоевая. Нет такого правила, по которому всех демонов можно считать ударной силой, вроде Фораса.

В пустых южных регионах главы редко начинают битвы за подземелья, и информации об их силах мало.

Но информации об их солдатах и духах — не так мало.

— Страж Юнцероса — огр, он не слишком отличается от своего господина. При всём своём простодушии этот страж наделён выдающейся силой и выносливостью. Однажды он даже сражался против целого отряда орков и победил.

— И что он... по сравнению с тобой?

— Я — точно сильнее, — несмотря на некоторую ребячливость ответа, в глазах Офелии не было и тени высокомерия. В её спокойном взгляде проглядывалась одна только правда. — Духи, которых он преимущественно приобретает в магазине подземелий, — продолжала она. — Это Живые Доспехи. Гокан видел, что Юнцероса сопровождал целый отряд Живых Доспехов. Верно?

Офелия посмотрела на Гокана. Тот был удивлён, но торопливо закивал головой.

— Верно. Я видел их собственными глазами.

Живые Доспехи были духами, с которыми Ёнг-Хо раньше не приходилось сталкиваться. Юноша даже никогда не видел их в каталоге подземелья.

— Живые Доспехи — не живые существа, — пришел ему на помощь Рикум. — Поэтому Живые Доспехи не чувствуют боли и неуязвимы для атаки мечом. Однако если воспользоваться дробящим оружием, у нас будет шанс сразиться с ними. Если пробить доспехи, они не смогут больше сражаться, потому что они и есть Живые Доспехи.

Череп взмахнул молотом, когда услышал о дробящем оружии. Ёнг-Хо снова задумался. Он прикидывал количество солдат, которых мог взять с собой, и предполагаемое количество солдат Юнцероса.

Когда доходит до битвы, ни в чём нельзя быть уверенным. Если бы такая уверенность существовала, то Ёнг-Хо не смог бы победить Фораса.

"Высокий риск — высокий доход", — напомнила ему Алчность.

Она овладевала Ёнг-Хо.

— Готовьтесь к битве. Мы сформируем отряд и нападём на Дом Форас, — быстро сказал Ёнг-Хо и повернулся к Элигору.

— Элигор, вы с Энтом защищайте подземелье. Я собираюсь напасть с Каталиной, Черепом, Салями, Офелией, Рикумом и его орками.

Элигор помедлил. У него в голове возникло сразу несколько мыслей. Но всё уже решено. Элигор выпрямился и поклонился Ёнг-Хо.

— Дворецкий Элигор будет ждать вашего возвращения, сэр.

Каталина и Череп уже подготовились. Быстро поклонившись Ёнг-Хо, Рикум сразу же сообщил:

— Я соберу всех своих через десять минут.

Ёнг-Хо не спешил регистрировать орков в качестве духов. Он взмахнул пальцем и попросил Люсию вызвать Салями.

Продав магазину подземелий военные экипажи, Ёнг-Хо оставил себе только два. Их должно быть достаточно для перевозки солдат.

Время — важнее всего. Пока данные не попали в чужие руки, он должен быстро разрешить эту ситуацию.

— Юнцерос — слишком нетерпелив и горяч, — Офелия словно прочитала его мысли. — Можно с уверенностью сказать, что Юнцерос не станет дожидаться, пока мана в подземелье Фораса закончится. Он наверняка продвигается к Сердцу Подземелья. Потери, которые они понесут от ловушек, только увеличатся.

Если Юнцерос выживет и найдёт Сердце Подземелья, тогда Ёнг-Хо окажется в затруднительной ситуации. Юноша снова заставил себя успокоиться. Алчность тоже просила его успокоиться, вместо того, чтобы толкать дальше.

Чтобы получить что-то, действительно большое, нужно вовремя проявить терпение. Ёнг-Хо стиснул свой Аамон. Он смотрел на север. Там находился Дом Форас.

***

Экипаж двигался со всей доступной скоростью. Он использовал ману, хранившуюся в самом экипаже, а её не волновало, что лошади устали. Не совсем правильная тактика: если экипаж будет так работать и дальше, все его функции отключатся ровно тогда, когда они доберутся до места назначения.

Но им по-прежнему приходилось мириться с этим. Ёнг-Хо выглянул из окна и увидел, что впереди летит Салями с Каталиной на спине. Он сосредоточился на разговоре в экипаже.

На большом куске бумаги Рикум рисовал карту подземелья Дома Форас. Хотя Рикум не мог полностью полагаться на свои воспоминания, он прослужил Форасу слишком много лет, так что едва ли мог ошибиться.

Гокан и другие орки показывали, где что изменилось после того, как подземелье перешло новому главе. Но поскольку новый глава долго не продержался, больших изменений не было.

В Доме Форас есть много потайных ходов. Причиной, по которой Форас атаковал слабые места подземелья Ёнг-Хо, используя Стеновой Таран, заключалась в том, что Форас очень на этот Таран полагался.

Снаружи казалось, что подземелье Фораса состоит из огромного числа проходов, связанных друг с другом, но внутри было много потайных ходов. И чем глубже противник погружался в подземелье, тем уже они становились.

— В последний раз Юнцерос был тут, и... мы на самом деле не знаем, где находится настоящее Сердце Подземелья, — сказал Гокан, почёсывая в затылке.

— Все духи покинули подземелье? — спросил у него Рикум. — Юнцерос не мог схватить какого-нибудь духа и заставить стать его проводником в подземелье?

— М-м... не уверен, но большинство из них, и правда, сбежало. Юнцерос и глава... духи не могли подойти близко к месту их встречи.

Гокан не знал, где находилось настоящее Сердце Подземелья. Но Рикум указал одну область на карте, в которой была комната, расположенная дальше всех от места, где Юнцерос попался в ловушку.

— Не могу гарантировать, — сказал он. — Но скорее всего, Сердце Подземелья находится в этой области. Выражение "маяк не светит на собственный фундамент" имеет определённый смысл... если учесть личность дворецкого, то вполне вероятно, что он спрятал его подальше от Юнцероса.

Кивнув в знак согласия, Ёнг-Хо склонился над картой. Хотя у него были орки-проводники, он не мог полностью положиться на них. Лучше всего было запомнить карту.

Экипаж поехал быстрее. Запомнив карту подземелья, Ёнг-Хо закрыл глаза и задумался о проникновении. О первом, что он должен сделать, войдя в подземелье Дома Форас.

Время пролетело быстро. Два военных экипажа остановились около подземелья Дома Форас.

Формы входa в подземелье Фораса и в Дом Маммон различалась. У Дома Маммон была массивная дверь у подножия холма, а у Дома Форас — замковые ворота. Укрепление представляло собой груду камней, и само подземелье должно было находиться под землёй, потому что снаружи единственное, что стояло вертикально, были замковые ворота.

Bход в подземелье был полностью запечатан. Военный экипаж Юнцероса тоже стоял у входа, так что высока вероятность, что Юнцерос — всё ещё в ловушке.

— Тайный ход, через который мы сбежали, — там, — сказал Гокан, который вел остальных. — Сюда.

Остановив экипаж у ворот, Ёнг-Xо быстро проследовал за Гоканом. Недалеко от входа был лес и закрытый колодец, спрятанный в траве. Пока Гокан и орки убирали крышку, Рикум посмотрел на Ёнг-Хо.

— Как мы уже упоминали, через тайные ходы можно попасть в разные части подземелья. Проблема в том, что мы не знаем, где Юнцерос находится прямо сейчас... о какой области вы подумали перед приходом сюда?

Офелия тоже казалась заинтересованной. Она чего-то ждала, но ещё казалось, будто она его проверяет. Ёнг-Хо посмотрел на обоих.

— Идём прямиком к комнате Сердца Подземелья, — сказал он.

Конечной целью Юнцероса было Сердце Подземелья. Где сейчас Юнцерос, Ёнг-Хо не был полностью уверен, зато был уверен, что они, в конце концов, найдут эту комнату.

Разумное решение, но Офелия не сразу его поняла.

— Ну... — немного неуклюже начал Рикум. — Возможно, настоящее Сердце находится в той области, о которой я ранее говорил. На самом деле, я точно не знаю, где находится эта комната...

— Чере-е-еп! — крикнул ему Череп, чтобы орк не волновался, а Каталина слегка улыбнулась. Каталина и Череп знали что-то, чего не знали Рикум и Офелия.

Это могло быть чувство превосходства или Каталина просто восхищалась силой Ёнг-Хо, но она смотрела на него сияющими глазами. Ёнг-Хо потрепал её по голове. Офелия и Рикум смущённо опустили глаза.

— Я найду дорогу, так что не беспокойтесь, — обратился к ним Ёнг-Хо. — Однако... не думаю, что Салями сможет протиснуться в узкий проход.

Проход — тайный, а Салями — больше средней лошади, которая могла бы там пройти. Ёнг-Хо приказал ей охранять проход и вход в подземелье, а потом повернулся к Рикуму.

— Пошли, — сказал он ему.

— Понял. Я поведу.

Рикум знал, что Ёнг-Хо — не из тех, кто даёт пустые обещания. Он не знал, что именно юноша собирается найти, но пока решил довериться ему. Гокан и орки последовали за Рикумом, а Ёнг-Хо и Каталина — за ними. Череп и Офелия спустились в колодец после отставших орков. Проход, соединявшийся с дном колодца, был наполнен тьмой. Рикум и орки вытащили подготовленные заранее осветительные стержни и осветили коридор.

Пройдя несколько сотен метров, Рикум остановился. Там был перекрёсток. До тех пор они шли в том направлении, в котором могло находиться помещение Сердца Подземелья. Однако сложно было сказать, какой из путей правильный. Им нужно найти верную тропу.

Ёнг-Хо взял осветительный стержень у Каталины и встал рядом с Рикумом. Вместо того, чтобы пойти дальше, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Что самое ценное в подземелье Фораса? Что самое ценное для Ёнг-Хо?

Алчность открыла глаза. Она больше не скрывала своей жажды. Невидимая энергия засочилась наружу. Энергия, похожая на дым, распалась на отдельные струи, часть их окутала Каталину. Лёгкие дымки завились вокруг Офелии и Черепа.

Ёнг-Хо смирил другие желания и напомнил Алчности о том, что ему нужно прямо сейчас. Струи объединились. Большой, мощный поток потянулся в одну сторону. Ёнг-Хо открыл глаза. И пошёл туда, куда его вела Алчность.

Рикум и Офелия не видели Алчности Ёнг-Хо. Но они чувствовали, что там что-то есть. Офелия чувствовала ману лучше, чем Рикум, и поэтому невольно сглотнула. Хотя им пока ничто не угрожало, по её лицу катился пот.

"Алчность..."

Офелия лишь на миг уловила Алчность Ёнг-Хо. Eё суть несколько отличалась от той, что она почувствовала в первый раз, но женщина была уверена, что энергия, сочащаяся сейчас из Ёнг-Хо, и есть Алчность.

Юноша шёл осторожно. Каталина и Череп не отставали от него. Ёнг-Хо знал, где находятся ловушки, потому что запомнил карту, так что он не мешкал и не останавливался.

Сколько они уже прошли? Ёнг-Хо замер. Положил руку на пустую стену и решительно высвободил ману. Когда она столкнулась с другой маной, раздался громкий звук. Комнату наполнил рокот, Ёнг-Хо обнаружил потайную дверь, спрятанную в стене.

Рикум и остальные орки посмотрели на Ёнг-Хо и на дверь так, будто увидели привидение. Каталина была в восторге, она не могла сдержать широкой улыбки.

Хотя Офелия торговала информацией, даже она сглотнула, ощутив тревогу. Всем известно, что у каждого из грехов есть собственные особые силы. В таком случае, Алчность — это особая сила?

"Сила вести своего обладателя... к желанной цели?"

Это имело смысл. Могущественный навык. Сила Алчности не остановится. Офелия едва заметно улыбнулась. Ёнг-Хо, не оглядываясь, продолжал идти к помещению Сердца Подземелья. Это самая важная и самая безопасная комната.

Несмотря на то, что орки служили Дому Форас, они никогда не видели Сердца Подземелья. Должно быть, Дух Подземелья умер, потому что Сердце отреагировало. Оно напоминало яркий сияющий шар.

Ёнг-Хо смотрел на Сердце Подземелья, установленное на алтаре. История этого подземелья была короче истории Дома Маммон, и, несмотря на то, что развито оно было лучше, чем подземелье Дома Маммон, по размерам оказалось меньше, чем думал Ёнг-Хо.

Алчность повела себя агрессивно. Она жаловалась Ёнг-Хо, что изнывает от жажды. Огромное количество маны. Намного сильнее маны любого из духов, которого он поглощал. Ёнг-Хо согласился. Он хотел уничтожить щит, защищавший Сердце Подземелья, и поглотить его дух прямо сейчас.

Но сейчас — еще не время. Не время использовать свою ману, чтобы забрать Сердце. Сердце Подземелья — в безопасности. Юнцерос пока не смог покинуть подземелье.

Если Юнцерос далеко, Ёнг-Хо мог бы забрать Сердце и присвоить подземелье. Если Юнцерос близко, Ёнг-Хо может использовать карту в своих интересах и устроить засаду на соперника. Внутри было темно. Поэтому слух Ёнг-Хо стал острее, чем был на свету.

"А что, если Юнцерос заблудился в подземелье?"

И если придётся обыскать каждый уголок, чтобы найти Сердце?

Где-то за пределами темноты послышался грохот. Он был громким, но Ёнг-Хо ещё и расслышал крики. Скорее всего, это означало, что сработала ловушка. Не очень далеко. Подчинённым Ёнг-Хо удалось найти много информации.

— Думаю, я знаю, откуда это, — проговорил Рикум, и Ёнг-Хо кивнул.

Самое время.

Юнцерос, глава Дома Абигейл, не мог скрыть свой гнев. До того, как он задушил молодого преемника Фораса, всё шло просто прекрасно. Даже при том, что тот был ещё очень молод и слаб, он оставался сильным духом — глава дома все-таки. Но потом всё пошло наперекосяк.

Несмотря на то, что его отец посвящал всю свою жизнь защите подземелья в течение многих лет, молодой глава в одночасье сдал всё. Однако с того дня дворецкий смотрел на него неодобрительно. И в конце концов спутал все карты.

Почти два дня... Столько Юнцерос сидел в ловушке в фальшивой комнате Сердца Подземелья. Когда Юнцеросу наконец удалось разбить магическую печать, ловушки, установленные одна на другой, как будто того и ждали. Уйдёт ещё день, чтобы обезвредить ловушки и обыскать подземелье. Юнцерос даже думать не хотел, сколько духов он потеряет за это время.

Чтобы получить удовлетворение, Юнцеросу недостаточно было сломать шею дворецкому. Юнцерос будет удовлетворён только тогда, когда овладеет Сердцем Подземелья.

Юнцерос больше не мог сдерживать свой гнев. Скрежеща зубами, он изо всех сил ударил по стене. Юнцерос был велик и силён как огр, от его удара затряслись стены и потолок.

— Бесполезные куски дерьма!

Двое Живых Доспехов шевельнулись, чтобы сломать стены западни, но с потолка упал гигантский груз и полностью их разбил.

В самом начале у Юнцероса было пятнадцать Живых Доспехов, теперь осталось только семь. Из почти десяти солдат-гноллов выжили четверо. Утешало лишь то, что сам Юнцерос и Кан, огр-воин, охранник Юнцероса, пока оставались живы. Гноллы шарахнулись в стороны, когда Юнцерос со злости ударил в стену. Из шести погибших одного убил он, так что подобная реакция была вполне естественной.

Осветительный прибор не мог прогнать тьму подземелья, и это злило Юнцероса ещё больше. Тяжело дыша, он сравнил ценность одного Живого Доспеха и солдата-гнолла. С этого момента впереди будут идти солдаты, а не Живые Доспехи.

Яростно тряся в руке осветительный прибор, Юнцерос оглянулся. Солдаты шли за ним следом, Юнцерос открыл рот, чтобы приказать им идти вперёд. Но то, что у него вылетело, не соответствовало изначальной мысли. Количество солдат-гноллов снова уменьшилось: перед ним вместо четырёх стояло только двое.

Солдаты удивлённо переглянулись при виде ошарашенного лица Юнцероса. Только что их было четверо, теперь осталось лишь двое. Двое других... просто исчезли.

— Эти ублюдки сбежали?! — злобно заорал Юнцерос, подойдя к солдатам вплотную.

Один из них был настолько напуган, что попятился и в темноте задел что-то рукой. Солдат инстинктивно направил туда осветительный прибор, чтобы рассмотреть, что под ним.

Это был один из солдат-гноллов Юнцероса. Из его шеи текла кровь, рот был широко раскрыт. И в тот же миг... раздался грохот, и комнату осветила вспышка света. Она длилась лишь мгновение, но все, кто находился в помещении, сильно зажмурились. То, что произошло в темноте, никогда не случилось бы на свету.

Каталина перерезала кинжалом горло одному из солдат. Из-за яркой вспышки теневая мана Каталины была не так сильна, как обычно, но этой атаки хватило, чтобы убить солдата. Воспользовавшись тайным ходом на потолке, Офелия спрыгнула вниз и хвостом задушила второго гнолла, при этом она ещё и сломала ему шею. Вспышка исчезла. К Юнцеросу вернулось зрение, но всё, что он увидел — это трупы своих солдат.

Здесь кто-то есть. Теперь Юнцеросу придётся опасаться не только ловушек.

— К бою! Защищайте господина! — крикнул Кан, охранник Юнцероса.

Оставшиеся Живые Доспехи развернулись и подошли к Юнцеросу. Кто-то ударил их молотом в спины. Боевой молот подал сигнал к началу боя.

— Чере-е-еп!

Молот снова врезался в спины Живых Доспехов. Рикум и орки крушили их дробящим оружием. С самого начала боя Живым Доспехам пришлось несладко: они пытались перевернуть ход сражения, потеряв преимущество.

Во время боя в темноте — преимущество за теми, кто защищается, поэтому атакующие обычно готовят осветительные приборы. Юнцерос подготовил их. Однако большая часть осветительных приборов была потеряна, так как на протяжении почти двух дней, пока Юнцерос блуждал по подземелью, ему всё время приходилось иметь дело с установленными там ловушками.

Когда внезапно напали орки, Юнцерос вспомнил о тех силах, что остались в Доме Форас. Поскольку подземельем правит его глава, вместо того, чтобы бежать, Юнцерос вытащил свой любимый меч и прокричал:

— Идиоты! Кан! Убей их!

Кан подчинился. Он злобно зарычал и двинулся к оркам, на ходу вытаскивая огромную и опасную булаву.

Офелия незаметно зашла огру за спину. Когда Кан почувствовал, что у него за спиной кто-то есть, он резко обернулся, но было уже слишком поздно. Офелия взбежала ему на спину и рукой ударила в затылок.

Вцепившись рукой в шею Кана, Офелия спрыгнула, оттолкнувшись от его плеча. Кан взмахнул руками, невзирая на боль, и упал на пол. Когда Кан упал, Каталина встала над ним и ножом пронзила его шею. Прошло всего несколько секунд, но последний удар оказался смертельным. Кровь хлынула из шеи огра, он с пыхтением повалился навзничь. Тело затряслось, больше он не встанет.

— Чере-е-еп! — клич, раздавшийся за спиной Юнцероса, разозлил его ещё больше.

Когда Юнцерос увидел, что Кан лежит на полу, тот уже задыхался. Он увидел кровь на руках Офелии, демоница смахнула её хвостом.

— Владелица паба?! Почему ты здесь?!

Вместо ответа Офелия широко улыбнулась ему окровавленными губами. Каталина стояла рядом и сжимала в руке кинжал.

Тьма исчезла. Свет, вырвавшийся из одного из осветительных приборов, озарил всю комнату. На этот раз Юнцероса не ослепило, но он смог разглядеть помещение. Скелет и орки добивали разбитые Живые Доспехи, солдаты-гноллы неподвижно лежали на полу, а Кан бился в последних судорогах.

Это не оставшиеся солдаты Дома Форас? Неужели владелица паба тоже претендует на подземелье? Если нет...

— Король Демон Огня! — заорал Юнцерос, когда заметил последнего вошедшего в помещение из тайного прохода.

Новый глава Дома Маммон. Король Демон Огня убил Фораса и Земляного Червя! Не ответив, Ёнг-Хо стиснул Аамон. Офелия и Каталина стояли рядом, а Череп размахивал боевым молотом.

Владелица паба работает на Дом Маммон? Неужели его привели орки Дома Форас? Юнцерос выбросил из головы все вопросы. Вместо того, чтобы сдаться и преклонить колени, он топнул ногой и крикнул:

— Кан! Убей врага!

Это был не просто приказ. Это был детский вопль.

— Га-а-ах-х-х! — Кан, который лежал на полу, поднялся и побежал прямо на Ёнг-Хо. Юноше показалось, будто на него несётся грузовик.

Мана Юнцероса подействовала не только на Кана. Она подавляла волю, поэтому даже Офелия и Каталина стали двигаться медленнее.

— Чере-е-еп! — выкрикнул Череп, и в ту же секунду Ёнг-Хо ногой оттолкнул Офелию. Потом бросился вперёд и закрыл собой Каталину, едва успев увернуться от Кана. Огр больше не владел собственным телом, так что врезался в стену. Должно быть, он исчерпал последний ресурс — больше он не двигался.

Юнцерос подскочил к Ёнг-Хо. Юноша в последний момент уклонился от огромного меча, ударившего со скоростью молнии. Юнцерос не стал подбирать оружие. Он голыми руками стиснул Ёнг-Хо и Каталину. Потом посмотрел прямо на Ёнг-Хо и активировал свою силу.

Демон Король Подчинения. Таково было прозвище Юнцероса. Он умел подавлять волю оппонента и контролировать его движения! Юнцерос использовал свою силу против Демона Короля Огня. Вот как ему удалось захватить преимущество!

Юнцерос громко расхохотался. Он влил всю свою ману в эту силу, чтобы окончательно сломить сопротивление Ёнг-Хо. Но странно...

Демон Король Огня совсем не сопротивлялся. Он просто впустил Юнцероса в своё сознание.

***

Юнцерос моргнул. Он увидел совсем другую среду. Небо и земля были охвачены огнём. Весь мир окутывало красное пламя. Что-то было не так. Сколько бы раз он ни применял свою силу, такого никогда не случалось.

Юнцерос задрожал. И почувствовал страх. Почувствовал мощнейшее присутствие, взиравшее на него откуда-то сверху.

— А... ох?.. — он не мог даже нормально говорить. Единственное, что он мог делать — смотреть.

"Ты — ничтожество", - услышал он голос откуда-то сверху.

Юнцерос не мог даже не согласиться с этим утверждением. Пламя, сжигавшее весь мир, исчезло.

И огромная фигура, которая была больше этого пламени, объяла весь мир. Теперь Юнцерос знал. Он уже понял, что преимущество — не на его стороне. Собрав всю свою энергию, Юнцерос смог лишь произнести:

— К-король Алчности.

Юнцерос не устоял. Алчность поглотила его разум. И его существование было прекращено.

Казалось, будто время остановилось. Внутри комнаты, где прошла битва, все стояли, словно замороженные. Было так тихо, будто они забыли как дышать.

Hо это продлилось совсем недолго. Tот, кто нарушил молчание, ко всеобщему удивлению, оказался тем же, кто его и создал.

Огромное тело Юнцероса рухнуло на пол. Казалось, будто он просто наклонился, но не справился с собственным весом и поэтому упал. И больше даже не двигался. Лицо Юнцероса ничего не выражало.

— Фух, фух-х-х-х... ха-а-а-а-а...

Ёнг-Хо, которого придавило телом Юнцероса, пыхтя, наконец выбрался из-под него. Каталина, которую прижимал к себе

Ёнг-Хо, быстро начала ему, как могла, помогать руками и ногами.

Трудно было сказать, как это все произошло. Юнцерос повалился на Ёнг-Хо, и их глаза встретились. А несколькими секундами позже Юнцерос потерял сознание.

— Подавление разума, — тихо сказал Ёнг-Хо, пытаясь восстановить свое дыхание.

Зрелище того, как Алчность пожрала Юнцероса, потрясло Ёнг-Хо. Юнцерос и Ёнг-Хо были одного уровня, так что когда Юнцерос не смог сопротивляться Алчности, это действительно поразило юношу.

— Он попытался подчинить мой разум.

Этого было достаточно. Орки сильно удивились, так как они не понимали, что Ёнг-Хо имел в виду. Но только не Каталина с Офелией.

Офелия одновременно испытывала огромную радость и страх. Радость — из-за Алчности. И страх — тоже из-за Алчности. Юнцерос, будучи главой подземелья, много лет защищал его. Однако Юнцерос был всего лишь главой крошечного дома в пустоши. В конце он не смог справиться с одним из Семи Смертных Грехов. Это Сила Алчности. Это могучая воля. Понимание этого, а также того, что обладатель той силы — её господин, наполняла сердце женщины счастьем и окрыляло.

Но в то же время Офелия испытывала страх. С первого дня, как только увидела его в своем пабе. Если бы Ёнг-Хо не остановился, она могла бы кончить как Юнцерос. Его сила уничтожила бы её разум и опустошила бы её точно так же, как произошло сейчас. Офелии не хотелось об этом даже думать. Она вспомнила своё столкновение с Аамоном и Алчностью в сознании Ёнг-Хо. Офелии казалось, что она провалится в тот пылающий мир, если только закроет глаза. Офелия сглотнула. Её тело покрывал пот.

Каталина в свою очередь была просто счастлива. Она радостно улыбалась, словно демонстрируя всем присутствующим, что Ёнг-Хо — её господин и глава Дома Маммон. Движения её хвоста и ушей выдавали, в каком она восторге.

Рикум вспомнил, что произошло в баре, но причина, по которой его охватила дрожь, была иной, не такой как у Офелии. Рикум ничего не знал об Алчности и Аамоне. Поэтому он решил, что Ёнг-Хо использовал навык защиты разума, который и одолел Юнцероса. Тот факт, что Ёнг-Хо подчинил владелицу паба, удивлял сам по себе, но Ёнг-Хо всего за несколько секунд уничтожил сознание другого главы. Мощь разума Ёнг-Хо заслуживала огромного уважения.

Рикум перевёл взгляд с Ёнг-Хо на Юнцероса, а потом — на Офелию. Посмотрев на эту женщину, он заметил, что та — вся в испарине.

Как хозяйка паба, Офелия с лёгкостью смогла прочесть по лицу орка все его мысли. Хотя руки и ноги у неё дрожали от страха перед Алчностью и Аамоном, она заставила себя улыбнуться и встала. Кто-то должен был "объяснить" нынешнюю ситуацию.

— Юнцерос попытался подчинить разум нашего главы. Но это было очень глупо. Контроль над разумом — палка о двух концах. Можно сказать, это битва разумов двух противников. Возможно, Юнцерос считал себя волной. А нашего главу — неким песчаным замком. Но на самом деле наш глава оказался щитом, о который разбилась волна. Результат вы видите собственными глазами.

Орки вытаращили глаза, услышав такое объяснение Офелии. Они кивали, словно все поняли. Как и у Каталины, на их лицах читалось изумление и удовлетворение.

Довольная их реакцией, Офелия тут же подмигнула Ёнг-Хо. Обычно после такого кто-нибудь начинал топотать ногами, а остальные — шутливо жаловаться, но сейчас ни у кого не было на это сил. Её спину ещё покрывал пот. Офелия пыталась это скрыть, но у неё к тому же дрожали еще и ноги.

Это и означало подмигивание Офелии. Встав со своего места, Ёнг-Хо сказал духам, которые смотрели на него во все глаза:

— Мы победили.

Эта короткая фраза взбодрила всех. Победа объявлена. Каталина и Череп первыми выразили радость.

***

Хотя его тело было полно энергии, разум был истощён. Этот бой был коротким, они практически не встретили никакого сопротивления. Всё, что сделал Ёнг-Хо, это оттолкнул Офелию и прокатился по полу с Каталиной.

"Я не лукавил, не лукавил..."

Защитившись, Ёнг-Хо направился к Сердцу Подземелья Фораса вместе с духами.

Ёнг-Хо решил поглотить дух Юнцероса позже — всё равно его разум уничтожен... по одной простой причине: так он хотел предотвратить распространение слухов о смерти Юнцероса.

Если глава умирает, то Дух Подземелья умирает тоже. Когда умер Форас, Дух Подземелья Фораса тоже умер — преемник Фораса и дворецкий отчётливо почувствовали его смерть.

Нет причин выдавать Дому Абигейл информацию сверх необходимого. Если они поймут, что Юнцерос мёртв, сразу же что-нибудь предпримут. Преемник или дворецкий соберёт духов и поведёт их в Подземелье Фораса.

Это должно произойти немного позже. На день... или два. После того, как Ёнг-Хо и духи Дома Маммон заберут всё, что им нужно.

Оркам было тяжело нести огроподобное тело Юнцероса, но ничего не поделать. Ёнг-Хо изо всех сил старался игнорировать пыхтение у себя за спиной и продолжал быстро идти вперёд.

В сопровождении Каталины, Черепа и Офелии, Ёнг-Хо, не тратя времени даром, вошёл в Сердце Подземелья. Встав перед Сердцем, он поднял обе руки. Так как Дух Подземелья умер, Сердце почти не реагировало. Единственное, что смог почувствовать Ёнг-Хо — мощный щит. Выплеснув ману, он силой разбил щит. И поглотил ману Сердца Подземелья.

Когда Ёнг-Хо высвободил свою ману, Сердце Подземелья испустило красный свет. Оно сопротивлялось. Можно было подумать, что у этого подземелья — огромный дух, даже при том, что он утратил волю, у него ещё работал инстинкт самосохранения.

Ёнг-Хо стиснул зубы. Ударив по Сердцу, он понял его ману. По той же причине мелюзга месяцами ждала, пока ослабнет щит вокруг сердца Дома Маммон. Если бы Ёнг-Хо не подрос, благодаря Силе Эволюции и поглощению духа, он бы уже был мёртв. Выплеснув ману, Ёнг-Хо решил сделать передышку. Мана не добавилась к Сердцу Подземелья, она осталась в своём изначальном состоянии. Но Ёнг-Хо не собирался беспокоиться обо всём одновременно. А причина проста:

"Это выглядит не круто!"

За Ёнг-Хо наблюдало множество глаз. После боя с Юнцеросом орки стали смотреть на него с большим уважением, они полностью признали его. Каталина смотрела на него так же.

Казалось, она говорит: "Если хозяин, то наш хозяин!"

Чтобы защитить достоинство главы дома и заслужить их верность, со всем нужно покончить быстро. Ёнг-Хо даже перестарался. И был вознаграждён за тяжёлую работу. Щит вокруг Сердца Подземелья не выдержал и разбился. Как будто окно разлетелось.

Сердце Подземелья, размером с два кулака, раскололось. Выкатился шарик диаметром чуть больше большого пальца руки. Красный свет оказался духом подземелья. Когда он упал в ладонь Ёнг-Хо, тот почувствовал мощную ману. Несмотря на то, что глава подземелья был уже мёртв, а само подземелье разваливалось, в его Сердце всё ещё оставалось много маны.

Алчность заёрзала. Даже ничего не говоря, она определённо реагировала на ману, лежавшую перед ней. Ёнг-Хо был терпелив. Крепко сжав в руке дух, он открыл кожаный мешочек, висевший у него на поясе. Зажмурившись, он опустил дух в мешочек.

Только Сердце Подземелья может эффективно поглотить дух Сердца Подземелья. Это работа Люсии. Чтобы строить всевозможные объекты в подземелье и увеличивать защитную мощь подземелья, Ёнг-Хо должен увеличить силу Люсии.

"У меня ещё много работы."

Но это может подождать. Даже чувствуя огромную усталость после того, как разбил щит, Ёнг-Хо не стал отдыхать, а отдал очередной приказ:

— Рикум, соберите всё ценное в подземелье Фораса и отнесите ко входу. Сердце подземелья уничтожено, ловушки больше не сработают.

Ёнг-Хо уже привык отдавать приказы.

Выказав уважение, Рикум собрал орков и вышел.

Ёнг-Хо посмотрел на Офелию.

— Офелия, ты возвращайся в паб.

— Да, сэр. Я сочиню историю, как глава Дома Форас и Юнцерос бросили на кон свои жизни и поубивали друг друга. Это будет подстава. Это не то, о чём можно распространяться от имени паба.

Ёнг-Хо был доволен, как быстро Офелия поняла его намерения, когда он приказал ей вернуться в паб. Офелия тоже была довольна. Она была счастлива служить такому способному и дружелюбному хозяину.

— Отлично, — сказал Ёнг-Хо, улыбаясь. — Если так мы выиграем какое-то время, я буду доволен. А ещё я уверен, что это вызовет некоторое смятение.

Историю о том, как глава Дома Форас и Юнцерос убили друг друга, было легко подделать. Но кто тогда уничтожил Сердце Подземелья? Кто поглотил дух Юнцероса и забрал сокровища этого подземелья? Любой, у кого есть мозги, непременно задастся этими вопросами, а проделать такое способны лишь несколько.

Они не могли использовать паб для распространения такой расплывчатой информации. Связь между пабом и Домом Маммон должна остаться тайной.

Беспочвенные слухи. Источник неизвестен, но история убедительная. Достаточно сказать об этом духам, бежавшим из Дома Форас.

Этих слухов хватит, чтобы сбить глав соседних подземелий с толку. Дому Абигейл будет непросто предпринять следующие шаги, а остальным главам будет непросто подтвердить, что это сделал глава Дома Маммон.

— Тогда я пойду. Надеюсь, вы простите меня за то, что я не могу выделить вам отдельный экипаж.

— Всё в порядке. И спасибо за сегодняшний день. Прости, что отсылаю тебя.

Офелия в ответ только посмеялась. Как всегда, её поклон напоминал поклон музыкантов, раскланивающихся после окончания представления. Потом Офелия покинула Дом Форас.

Должно быть, они потратили уйму денег на то, чтобы усилить защиту подземелья после смерти Фораса, потому что у Дома Форас сокровищ оказалось совсем немного. Однако всё равно больше, чем у Дома Маммон в настоящий момент.

Повозки, в которых они ехали, были наполнены золотом и всевозможными ценностями. Но Ёнг-Хо на этом не остановился. Он забрал артефакты, которые были у Юнцероса и Кана. Ёнг-Хо подумал о Живых Доспехах, о том, чтобы их переплавить, но было бы странным, если бы не осталось следов боя, так что он забрал только половину.

Так как сиденья были заняты сокровищами, им оставалось лишь идти пешком, другого выбора просто не было, но все духи улыбались. Не только потому, что радовались победе, но и потому, что Ёнг-Хо обещал им особый бонус.

После окончания боя на то, чтобы собрать всё ценное, у них ушло три часа.

В самой глубокой части подземелья Ёнг-Хо смотрел на безжизненное тело Юнцероса. Сила короля демонов — как джокер в карточной игре. Ёнг-Хо легко победил Юнцероса, обладавшего силой контроля над разумом, но если посмотреть только на сам процесс сражения, в нём было немало похожих вызовов.

Кан изменил ход битвы, когда Ёнг-Хо уже посчитал, что тот не сможет сражаться. Но он смог это лишь благодаря силе Юнцероса. Форас пробился сквозь огонь Аамона из-за холода. Юнцерос заставил Кана двигаться несмотря на то, что сам тот двигаться уже не мог. А какие силы у других королей демонов? А среди тех, у кого есть силы Семи Смертных Грехов, на что они похожи?

Ёнг-Хо выбросил всё из головы. Вместо того, чтобы размышлять, он протянул руку и положил свою ладонь на лоб Юнцероса.

Становиться сильнее. Сила Эволюции Ёнг-Хо и сила Алчности становились сильнее.

Появился свет. Алчность поглотила дух Юнцероса.

Дух Юнцероса был восхитительно вкусен. По качеству он уступал духу Фораса, но если смотреть только на количество маны, её было больше, чем у того. Если сравнивать с едой, ему не хватало вкуса, но им можно было насытиться.

Основным элементом Юнцероса была тьма. Алчность охватила тьму Юнцероса, и Ёнг-Xо тут же почувствовал, что в его мане появился новый элемент и занял своё место.

Тело и дух демона состояли из маны. А у "королей" мана чище, чем у рядовых демонов.

Новый рог не появился. Однако навыки Ёнг-Хо повысились. Наслаждаясь силой своего тела, он глубоко вдохнул. Даже когда просто дышал, то чувствовал, как мана бурлит в нём.

Когда Ёнг-Хо ощутил перемену, Каталина и Череп тоже осознали, что изменились.

Тьма Каталины стала сильнее. Мана, помогавшая Черепу двигать его мёртвое тело, стала крепче.

Cила Фораса, холод, вошла в основные характеристики Ёнг-Хо. Сила Подчинения Разума Юнцероса сделала разум Ёнг-Хо устойчивее.

"Отлично."

Почувствовав освежающее действие поглощённого духа, Ёнг-Хо быстро завершил все дела в этом подземелье.

Юнцерос — мёртв. Эта новость скоро должна достичь Дома Абигейл. Ёнг-Хо был уверен, что они зашевелятся. Они могли отправить солдат в Дом Форас.

Рассмотрев поближе боевой экипаж Юнцероса, Ёнг-Хо заметил, что тот сильно повреждён. Лошади, тянувшие экипаж, убежали, а хранившийся внутри камень исчез. Его могли забрать духи, покидавшие Дом Форас.

Духи Дома Маммон под командованием Рикума выступили сразу. Ёнг-Хо задержался в лесу, где прятался Салями — он собирался уехать верхом на саламандре. Сурикаты Подземелья, принадлежавшие Дому Форас, с отчаянием смотрели на Ёнг-Хо. Сложно сказать, о чём говорили они с Салями, пока Ёнг-Хо был внутри, но, кажется, Сурикаты умоляли его взять их с собой.

— Череп, Череп, — Череп посадил по одному Сурикату на каждое плечо и теперь шёл позади, замыкая группу.

Салями по обыкновению поднялся в воздух.

"Я устал."

Прижимаясь к шее Салями, Ёнг-Хо смотрел вдаль. B мире демонов садилось солнце. Хотелось спать. Но он не мог. Ёнг-Хо усилием воли не давал себе заснуть и смотрел на землю. Немного отдалившись от подземелья Фораса, он активировал Силу Эволюции на всех духах.

— А? — неосознанно воскликнул Ёнг-Хо, посмотрев на всех. И не потому, что Каталина стала сильнее, как только что стал сильнее он сам. Юноша сосредоточился на Черепе.

[Степень развития: 100/100]

"Когда она дошла до сотни?"

После объединённой эволюции Череп участвовал в каждой битве. Но когда он смотрел в последний раз, шкала заполнилась лишь на пятьдесят...

"Ох..."

Припомнив кое-что, Ёнг-Хо улыбнулся. В тот день, когда Элигор тренировался всю ночь, Череп катался по полу тренировочной площадки. А на следующий день сделал то же, что и Элигор.

Поскольку Черепа уже несколько раз развивали, поднимать степень развития на тренировочной площадке было сложно.

Ёнг-Хо заметил, что с тех пор, как они открыли тренировочную площадку, Черепу, чтобы заполнить шкалу хотя бы на один пункт, приходилось бить молотом несколько раз.

Она росла, но это не значит, что для того, чтобы поднять её, Черепу нужно только драться. Физическая работа. Вот она, сила Черепа и другой Нежити.

Череп не устаёт. У нежити — выдающийся талант к выполнению монотонной работы. Когда Элигор тратил всю свою энергию на тренировочной площадке, Череп тоже поработал молотом в уголке. Даже когда Элигор уходил выполнять другие обязанности, Череп продолжал бить чучела. И его усилия оправдались на все сто.

"Каменный Скелет Ночи."

Это был новый рекомендуемый путь развития. Должно быть, Череп заметил, что Ёнг-Хо смотрит на него, потому что поднял голову и помахал ему молотом. Ёнг-Хо не расслышал его, но, похоже, тот сказал что-то вроде: "Че-е-ре-еп". Юноша удовлетворённо прикрыл глаза. Всего лишь на миг, но он уснул на спине Салями.

***

— О, вы вернулись! — приветствовали Ёнг-Хо у входа Элигор и остальные духи, точно так же, как при возвращении из свободного города.

Рикуму, который командовал духами, сказать было нечего, кроме того, что Ёнг-Хо победил. Доказательством этого был экипаж, нагруженный ценностями.

"Наши победили, поэтому я — счастлив", - просто думал каждый из гоблинов, а мысли Спота были ещё проще.

Ёнг-Хо не был уверен, почему, — может быть, из-за общей атмосферы, — но на лице Принцессы Муравьёв играла лёгкая улыбка.

Ёнг-Хо дал Сурикатам познакомиться с их новой семьёй, а потом слез со спины Салями и посмотрел на Элигора. Хотя физически он после эволюции стал крепче, в глазах дворецкого стояли слёзы. Ёнг-Хо улыбнулся ему.

— Я вернулся.

Элигор вытер слёзы платком и кивнул. Как Каталина и Череп, Элигор тоже стал сильнее благодаря Ёнг-Хо. Теперь, если брать во внимание только физическую силу, Дом Маммон можно было назвать сильнейшим.

— Ох, но...

— Что?

Вместо того, чтобы радоваться, Элигор недоумённо обводил взглядом всех вернувшихся. Но сколько бы он ни смотрел, кого-то не хватало.

— Н-нет.

Если кто-то не вернулся из боя, это означает лишь одно...

Ёнг-Хо тоже заморгал, пытаясь понять, что происходит, но потом до него дошло, что Элигор беспокоится об Офелии. Элигор не знал, что она вернулась первой, и Ёнг-Хо, увидев его обеспокоенное лицо, захотел над ним подшутить.

"Это потому, что они — одной расы?"

Нет, за этим могло стоять нечто большее. Ёнг-Хо перестал улыбаться и постарался успокоиться. Он собирался объявить о смерти Офелии с самой печальной миной. Однако кроме Ёнг-Хо, тут был дух, который совершенно не умел лгать.

— Выполняя приказ господина, Офелия в первую очередь отправилась в паб.

— А, понимаю, — Элигор вздохнул с облегчением, а Каталина, наслаждаясь зрелищем, грациозно помахала хвостом.

Хотя Каталина испортила всё веселье, Ёнг-Хо улыбнулся. Потрепав Каталину по голове, он спросил Элигора, неужели они сблизились после того, как повздорили, словно кошка с собакой. Подействовало... Красное лицо Элигора стало ещё краснее. Тот отдал приказ, и духи начали выгружать и складывать привезённые ценности. Ёнг-Хо с Каталиной немедленно направился к Сердцу Подземелья.

— Я ждала вас! Знаю, это неожиданно, но поздравляю с победой, сэр! — по ее голосу было легко понять, что она полна ожиданий.

— Тук-тук. Тук-тук.

Казалось, она просто умоляла отдать ей подарок, и Ёнг-Хо усмехнулся. Уже вытащив дух Дома Фораса, он не стал отдавать его Люсии сразу. Он чувствовал, что хочет поиграть.

— Спасибо за пищу нашу, — Ёнг-Хо прикрыл глаза.

И с самым серьёзным выражением сделал вид, что собирается его проглотить, но тут же представил, как встревожится Люсия, и больше не смог сохранять спокойствие.

Правда? Ты правда собираешься это съесть? Ты ничего мне не дашь? Правда?

Даже не слыша этого, он мог представить, что сейчас творится в голове у Люсии. Ему показалось, что её глаза полны слёз, прямо как у Элигора.

Его природа — настолько коварна? Ёнг-Хо громко рассмеялся, когда представил, как Люсия плачет из-за его шутки. Он хотел отыграться на Люсии, потому что с Элигором шутка провалилась, но остановился. Тело Люсии начало испускать странное свечение, и он бросил дух Дома Форас в Сердце Подземелья.

Это было такое же освежающее чувство, как когда он впервые поглотил духа. Люсия тоже почувствовала. Ощущение было настолько чудесным, что подействовало даже на Ёнг-Хо, потому что их сознание было связано.

— Гкдкргкдкр сжжа актдлТджди! Сжжа! Сжжа! — должно быть, Люсия растерялась, потому что закричала странным голосом.

Этим всё не закончилось.

Когда глава становится сильнее — подземелье становится сильнее, а когда подземелье становится сильнее — глава становится сильнее.

Сердце Подземелья засветилось. Свет был ярче, чем когда оно поглотило дух Земляного Червя.

— Начинаю развитие. Сердце Подземелья стало больше и прекраснее, теперь я лучше контролирую всё подземелье. Когда развитие завершится, я смогу построить новые объекты и улучшить уже имеющиеся. Мне понадобится примерно один день. Пожалуйста, подождите.

Сначала она говорила холодно, но под конец заговорила как обычно. Сердце Подземелья начало деформироваться, словно какая-нибудь Слизь. Вместо яркого свечения оно замерцало тусклым зеленоватым светом.

Дух Подземелья. Ранг средний.

Тренировочная площадка.

Купальня подземелья.

Укреплённые стены.

Тайный ход между комнатами.

Мастерская подземелья. Ранг средний.

Пространство подземелья. Завершено.

Всплывавшие в воздухе слова напоминали уведомления об обновлении видеоигры. Они были бледными, но Ёнг Хо их видел.

— Купальня подземелья поможет снять усталость. Попробуйте использовать её, чтобы снять усталость духов, — понизив голос, прочитала Каталина одно из предложений, появившихся в воздухе.

Совсем как общежитие, этот объект использует ману, помогая духам расслабиться.

Тренировочная площадка среднего ранга и Тайный ход привлекли внимание Ёнг-Хо. Элигор и Череп смогут развиваться быстрее, чем ожидалось на Базовой Тренировочной площадке. Когда Тренировочная площадка среднего ранга будет закончена, Каталина и другие духи тоже смогут подрасти.

"И тайный ход."

Вспомнив паутину ходов в Доме Форас, Ёнг-Хо покачал головой. Даже если в Доме Фораса проход был слишком запутанным, при правильном использовании он будет полезен, когда нужно задержать врага.

"И все смогут передвигаться между комнатами незамеченными."

Пространственная дверь. Объект, который не достроила Каиван. Конечная цель списка дел Ёнг-Хо.

Люсия уснула. Когда Ёнг-Хо это понял, он посмотрел на Каталину, и они тихо вышли. Но почему? Каталина смотрела на светящиеся слова с крайне обеспокоенным выражением на лице. Её уши и хвост поникли.

— Каталина? — Каталина растерянно обернулась на его оклик. Изобразив холодную воительницу-стража, она шагнула вперёд и вышла из комнаты Сердца Подземелья.

Ёнг-Хо снова посмотрел на светящиеся слова. Которое из них так встревожило Каталину? Он не стал задумываться над этим слишком долго и выбросил всё из головы, выйдя из помещения. Каталина ждала за дверью и встретила Ёнг-Хо сияющей улыбкой.

"Неужели мне показалось?"

Нет... Он определённо это видел. Но перестал думать об этом, поскольку Каталина снова вела себя как обычно. Ёнг-Хо переключился на другое. Он вернулся в подземелье и завершил основные дела. Теперь всё, что ему нужно, это отдых.

"Нет, неправда."

Его работа ещё не окончена. Он должен сделать как можно больше, пока Дом Абигейл и остальные главы не пришли в движение.

— Хм... Надеюсь, вы не собираетесь исследовать подземелье... — спросила Каталина, заметив выражение его лица. Но Ёнг-Хо покачал головой.

По возможности, он хотел бы собрать всё наследие Каиван, но так как Люсия спала, исследование было невозможно. Должно быть что-то ещё. Потрепав Каталину по голове, Ёнг-Хо оглянулся на трон.

***

— Люблю Вас, мой драгоценный клиент. Чем могу помочь?

— Люблю Bас, мой драгоценный клиент. Чем могу помочь?

Eго глаза смотрели на фигуру, стоявшую посреди белой комнаты. Рыжеволосая Ситри была прекрасна.

Присев в белое кресло, Ситри поприветствовала Ёнг-Хо и жестом предложила ему сесть. За ним мгновенно появилось кресло, и он сел напротив Ситри. Она заговорила первой:

— Ты стал сильнее.

В отличие от рогов, произошедшие с ним недавно изменения едва ли можно было заметить невооружённым глазом. Ёнг-Хо просто улыбнулся, и Ситри ответила глазами. За этой улыбкой Ёнг-Хо стояли свои причины.

Ёнг-Хо стал сильнее. После битвы с Форасом он поглотил искажение, дуxа Земляного Червя и Юнцероса. Изменения были настолько велики, что, можно сказать, он стал совершенно другим. Не сравнить с тем, каким он был, когда впервые встретился с Ситри. Она не стала скрещивать ноги, и, хотя на ней было длинное платье, Ёнг-Хо инстинктивно посмотрел на её ноги. Ситри усмехнулась.

— Kажется, ты недавно посещал паб... у Офелии всё хорошо?

— Ты уже знаешь, — констатировал он очевидное, и Ситри, ничуть не отрицая, грациозно кивнула.

— Но это всё, что я знаю. Что случилось потом... могу только воображать.

Ситри знала, что хозяйка бара в прошлом была духом Дома Маммон. Ёнг-Хо вспомнил время, когда Ситри сказала ему, что нужно найти другой способ сбора информации.

"Можно подумать, она специально свела меня с Офелией."

Ситри была невозмутима. Ему захотелось стереть спокойствие с её лица, но это было невозможно. Он перестал поглаживать подбородок и сказал:

— Чудесная встреча. Она — очень талантлива.

— Потому что её отец был самым талантливым из духов, служивших Каиван. Раса Красных Демонов славится своей преданностью.

Хотя она не имела в виду ничего такого, одно слово привлекло внимание Ёнг-Хо. Вместо того, чтобы играть в загадки, Ситри вдруг снабдила его информацией.

— В мире демонов Красные Демоны — популярная боевая раса. Хотя они не так талантливы, как драконы, Суры или Архидемоны, но растут очень быстро. Красный Демон, достигший предела своего развития, крайне силён. Когда доходит до рукопашной, драконы — сильнейшие, а среди них... Древние Драконы — это полностью развитые драконы, но Красные Демоны могут победить даже их. Однако... это только когда они уже полностью развиты. Неразвитый Красный Демон слабее орка.

Услышав последнее, Ёнг-Хо не мог больше думать ни о чём, кроме лица Элигора.

— Красные Демоны очень хороши в рукопашном бою. Даже увеличивая ману, они редко её используют. С её помощью Красные Демоны предпочитают укреплять своё тело. Это тоже очень эффективно. Офелия — очень умела в использовании магии физиологического типа, а это большая редкость среди Красных Демонов. Вероятно, ей пришлось потрудиться, чтобы освоить её.

Она рассказывала очень подробно и, естественно, Ёнг-Хо был с ней согласен. Потому что в телах Элигора и Офелии был

больший потенциал, чем в их мане.

"Раса, способная победить Древнего Дракона..."

Хотя Ёнг-Хо мало что знал о расах мира демонов, но даже слова "дракон" было достаточно, чтобы представить могучее существо.

Ему стало любопытно. Ситри продолжала говорить:

— Пример Красного Демона, достигшего максимального развития... в магазине подземелий, частью которого я являюсь, одного из членов Совета Директоров зовут Оробас, он считается сильнейшим. В мире демонов он также известен как "Принц Демонов", обладает чудовищной физической силой. Если принимать во внимание только силу, никто в магазине подземелий или в мире демонов не сможет его победить.

Волнующие слова лились непрерывным потоком. Пятеро из Совета Директоров, чудовищная физическая сила, Принц Демонов. Место, что выше неба и ниже земли. Ёнг-Хо казалось, будто он открыл новый тип силы, который не является частью этого мира. Он мог бы стать таким же сильным. Он мог бы стать даже сильнее Оробаса.

— То же и с королями демонов, — вдруг сказала Ситри. Её длинные ресницы мягко опустились, когда она моргнула. — Короли тоже растут. Слабый король демонов сравним с гоблином. Но сильнейший... одним мановением руки может зажечь небеса и высушить море. Он может победить не одного, а множество Древних Драконов. Он без труда может уничтожить целую армию. Солдаты сами отрубят себе головы, лишь взглянув на него.

Знакомые слова, они взволновали Ёнг-Хо. Ему казалось, что говоря всё это, Ситри думала о ком-то конкретном.

— У силы короля демонов есть границы. Но их можно расширить. Если сломать одну стену, за ней будет ждать другая, но всё, что нужно, — это сломать новую стену. Пока король демонов растёт и хочет расти, границ нет. Однако стоит ему остановиться или потерять волю к развитию... он окажется в ловушке границ, которые создал сам, и больше не сможет расти.

Форас был Демоном Королём Холода. Была ли его сила ограничена лишь холодом? Нельзя ли было развить эту силу? Юнцероса звали Демоном Королём Подчинения. Контролируя разум, он мог парализовать оппонента или заставить его двигаться определённым образом. Но если это всё, что делала его сила, то его прозвище — пустой звук. Её точно можно было развить. Она могла стать мощнейшей силой. Но ни Форас, ни Юнцерос больше не росли. Они успокоились.

Возможно, у Силы Эволюции тоже есть свои границы. Ёнг-Хо мог использовать свою силу только на духах, которые официально зарегистрированы, так что, в какой-то мере, это было ограничением. Возможно, количество духов, на которых он может её использовать, тоже ограничено.

Но это только пока... Ёнг-Хо закрыл глаза и просидел так дольше, чем обычно. Открыв глаза снова и посмотрев внимательно на Ситри, юноша понял, что всё это время она неотрывно смотрела на него.

Это — не самые обычные отношения. Они точно отличаются от отношений клиента и продавца. Ситри хотела, чтобы Ёнг-Хо рос. И хотя она не руководила каждым его шагом, при каждой встрече она давала ему предупреждение или совет, которые очень ему помогали.

Но почему? Может быть, потому что между ними — действительно близкие отношения, а не просто потому, что некогда Ситри была стражем Дома Маммон, как Офелия. В прошлом вместе с Маммоном миром демонов правило больше двенадцати духов, может, она — одна из его...

— Нет, не поэтому. Как я уже говорила, я — всего лишь важная фигура в магазине подземелий. Ты должен думать только об этом, когда видишь меня, — резко сказала Ситри, будто прочитав мысли Ёнг-Хо, а в довершение улыбнулась.

Ёнг-Хо почувствовал какую-то невидимую стену. И тогда все понял...

С самого начала Ёнг-Хо говорил себе, что не доверяет Ситри. Юноша не хотел зависеть от неё, когда решил, что, возможно, Ситри была духом Дома Маммон. Ему это совсем не нравилось. Существующих отношений более, чем достаточно.

— Кажется, ты принёс с собой немало товара. С нетерпением жду, что ты купишь на этот раз, — Ситри заговорила как торговец, и Ёнг-Хо не стал возражать. У него были вполне конкретные причины посетить Виртуальное Пространство.

Его встреча с Ситри — не так важна.

— Я хотел бы приобрести много вещей.

— Я тебе в этом помогу, — Ситри встала с места и, хотя в комнате не было книжных полок, вытащила откуда-то несколько больших книг. Физически это было невозможно, но не в Виртуальном Пространстве, к тому же, Ситри — сильный демон.

— Хочешь приобрести ещё одного духа? Или оружие? Если нет, то, может быть, какие-то другие предметы?

Каталоги исчезли из рук Ситри и тут же легли перед Ёнг-Хо. Вместо того, чтобы пролистать каталоги, Ёнг-Хо посмотрел на Ситри и ответил:

— И то, и другое, и третье.

— Полагаю, ты поможешь мне с представлением. Хоть я — и не лицензированный торговец, но я рада, что могу вкладывать столько усилий.

— Ты всё ещё настаиваешь, что ты — не лицензированный торговец?

— Потому что это — правда.

Ёнг-Хо улыбнулся и не стал с ней спорить. Он открыл каталоги.

***

Спонтанные покупки случаются, когда заходишь в магазин неожиданно. Поэтому Ёнг-Хо составил план покупок еще перед тем, как связаться с виртуальным пространством.

Прежде всего, ему нужно приобрести трёх Железных Големов и несколько Скелетов Рабочих. Ёнг-Хо хотел использовать Железных Големов в сражениях, а также — в качестве помощников на разных работах по всему подземелью. Скелетов Рабочих — во время сражений.

Ёнг-Хо планировал создать элитный отряд скелетов, которым будет командовать Череп. Нежить никогда не устаёт и может долго, пока мана позволяет, выполнять монотонную работу. Благодаря своему упорству они смогут медленно повышать степень развития на тренировочной площадке.

"Я решил развить их в Рыцарей Смерти."

В итоге Ёнг-Хо хотел получить отряд рыцарей. Лучший юнит Нежити включает Рыцарей Смерти и Лича. Конечно, прежде чем это случится, ему предстоит долгий путь, но Ёнг-Хо знал, что это — стоящее вложение.

"С Черепом я начал с шести. Что касается названия юнита, "Отряд Черепа" звучит прекрасно, верно? Насчёт остальных скелетов, думаю, позывные вроде Череп Два, Череп Три и так далее... отлично подойдут."

Три Железных Голема и пять Скелетов Рабочих. Прямо сейчас Ёнг-Хо решил приобрести только восемь духов, потому что ещё должен купить разные материалы и другие предметы первой необходимости для подземелья. Также надо купить материалы для строительства базовой мастерской.

Прислушиваясь к советам Ситри, Ёнг-Хо купил все товары по списку. Однако в последний момент случилось непредвиденное. Он испытал огромное желание сделать спонтанную покупку.

— Каталог духов четвёртого ранга, — Ситри с улыбкой показала ему обложку, и Ёнг-Хо в очередной раз убедился, что Ситри — настоящий торговец.

— Только взгляни.

— Ты серьёзно?

— Ты знаешь, о чём я.

Сможет ли он только взглянуть? Устоит ли? Ёнг-Хо протянул руку за каталогом, подсчитывая в уме свой оставшийся бюджет. Первую страницу Ёнг-Хо открывал с ощущением, что его искушает сам дьявол.

***

— Я люблю тебя, мой самый ценный клиент. Я правда, правда люблю тебя.

У прекрасной Мистической Эльфийки была мягкая талия. Вспомнив лицо и чувственное тело Каталины, Ёнг-Хо все-таки устоял. Он смог отговорить себя приобрести и сильного с виду Тролля Воина, вспомнив Элигора и Офелию. Что касается Скелета Рыцаря, то у Ёнг-Хо даже не возникло желания его приобретать, потому что у него уже был Череп.

Но был там и дух, подвергший силу воли Ёнг-Хо серьёзному испытанию.

— П-потрясающе.

Кошмар. Это был дух в форме лошади, но более высокого ранга, чем Призрачный конь. Огромный и прекрасный. И хотя он имел форму лошади, его тело и весь облик были величественными. Без преувеличения, его можно было назвать самым лучшим конём. Всё тело духа было чёрным, а грива — белой, глаза светились зелёным пламенем.

"Но у меня есть Салями!"

Совсем скоро Салями разовьётся в великолепного Огненного Дракона. Поэтому Ёнг-Хо сначала смог остановиться.

Нет, это невозможно.

Что если Череп, развившись в Скелета Рыцаря, будет ездить на Салями? Или на нём могла бы ездить Каталина. Битвы случаются и за пределами подземелий. Иметь транспорт — тоже важно.

"Я так много о вас думаю, ребята."

Найдя несколько оправданий, Ёнг-Хо выразил желание приобрести Кошмара, Ситри ответила ему демонстрацией своей самой лучезарной улыбки.

Вот теперь — точно хватит.

После спонтанной покупки время Ёнг-Хо почти вышло. Вместо прощания Ситри сказала:

— Если ты и дальше будешь становиться сильнее... рекомендую играть по-крупному.

— По-крупному? — не понял Ёнг-Хо, и Ситри кивнула. Она вытащила листовку из ложбинки между грудей и протянула её Ёнг-Хо.

— Аукционный дом магазина подземелий.

Ёнг-Хо поднял голову. Ситри изящно отступила на шаг.

— Хаос будет становиться только хуже. Если переживёшь хаос и станешь сильнее... уверена, смогу тебе послужить в следующий раз.

Она грациозно выразила своё уважение Ёнг-Хо. И улыбнулась на прощание всё той же лучезарной улыбкой:

— Люблю Вас, мой драгоценный клиент. С нетерпением жду нашей следующей встречи.

Белый мир наполнила тьма.

Ёнг-Хо невольно зажмурился.

"Аукционный дом магазина подземелий."

Почему Ситри назвала это игрой по-крупному? Его мысли спутались. Открыв глаза, он увидел лица Каталины и Элигора.

Bсё оживилось. Послe возвращения в подземелье Ёнг-Хо посетил базовую мастерскую и пообщался с Багримом. Tот по-прежнему не разговаривал, но сосредоточил свою энергию на создании предметов: создал множество вещей.

— Он сказал, что с хорошей жаровней и наковальней сможет делать предметы получше, — пояснил Элигор от имени Багрима.

Ёнг-Хо выразил желание понять, как они общаются, Элигор объяснил, что с помощью жестов. Багрим был полон амбиций. Это был уже не тот дворф, который лежал на полу в тюремной камере.

Йон, гоблин, наверное, преисполнился надежды, услышав, что тело восстанавливается, когда подвергается Эволюции. Духи не знали, что Йона уже развивали, но когда он ожил — остальное не имело значения.

[Степень развития 15/100]

Убедив себя, что всё окупится, если дворф будет усердно работать, Ёнг-Хо направился в мастерскую.

Принцесса Mуравьёв и Спот играли в "принеси палку" на тренировочной площадке. Спот таскал палку с энтузиазмом, но Принцесса Муравьёв бросала её только потому, что Спот просил. Но её степень развития тоже росла.

Ёнг-Хо закончил обход подземелья и пошёл в общежитие духов. Из-за Джун. Она была единственной девушкой среди Гоблинов Рейнджеров, и не была хобгоблином. Сконцентрировавшись на кольце, Ёнг-Хо развил Джун в хобгоблина, а остальные смотрели. У хобгоблинов руки и ноги были длиннее, чем у гоблинов, а лица похожи на человеческие. Джун стала намного чище, её согнутая спина выпрямилась — она стала выше.

Среди духов Дома Маммон Спот был ветераном, так что Ёнг-Хо развил его в Кобольда Гонца, он стал казаться ловчее.

Каталина и Элигор стояли рядом. Взглянув на них, Ёнг-Хо хихикнул. Каталина и Элигор решили, что он удовлетворён результатом Эволюции, и тоже засмеялись.

Следующий день был довольно загруженным. Получив товары из магазина подземелий, им пришлось хорошенько поработать.

Элигор и гоблины оживились при виде трёх Железных Големов. Хотя они двигались медленнее, чем Каменные Големы, они были сильнее и лучше в защите.

Череп выдал серию реакций, когда увидел Скелетов, которые должны были поступить под его командование. Ёнг-Хо не был уверен, что происходило у Черепа в голове, но, увидев, как тот поигрывает молотом и командует Скелетами, он решил, что Череп вполне сойдёт за генерала.

Все восхитились Кошмаром, когда тот вошёл. Кажется, анестезирующая магия ещё не прошла, потому что Кошмар моргал. Eго морда ничего не выражала, он излучал изящество.

Роль Кошмара была очевидна, так что Салями нервно поглядывал на Ёнг-Хо. Юноше эта реакция показалась очень милой, и он громко рассмеялся и громко объявил:

— Кто будет хозяином Кошмара — пока не решено. Но это будет один из духов Дома Маммон.

Рикум, орки и Каталина навострили уши.

— Хозяин, Люсия вернулась, и она прекраснее, чем когда-либо. Та-да! — весело сказала Люсия, закончившая модернизацию Сердца Подземелья.

— Ты — права. Ты похорошела, — согласившись с Люсией, Ёнг-Хо коснулся Сердца Подземелья.

После модернизации у него появились углы, оно больше походило на гигантский драгоценный камень, чем на стеклянный шар.

— Как я уже говорила, я могу добавить разные объекты. A так как я теперь лучше контролирую подземелье, то смогу справиться с большей областью, чем раньше. Кроме того, увеличилось количество духов, которых можно зарегистрировать. Люсия показала Ёнг-Хо несколько светящихся окон. В них отображались объекты, которые можно было построить, с кратким описанием каждого.

Ёнг-Хо показал на Пространственную Дверь.

— Сейчас мы можем начать? Каиван уже начинала строительство.

— Хм... да, мы можем начать процесс, но так как нам не хватает материалов, мы не сможем его завершить.

— Не хватает материалов?

— Я могу использовать свою ману, чтобы зарядить источник энергии, в котором нуждается Пространственная Дверь, но, чтобы её активировать, нам нужно магическое оборудование и знания. Рекомендую приобрести магические книги, связанные с Пространственными Дверьми, либо в магазине подземелий, либо где-то ещё.

— Это как недостающее программное обеспечение в компьютере?

— Да, очень даже схожая ситуация, — сразу ответила Люсия, делившая знания и воспоминания с Ёнг-Хо.

Голос Люсии прозвучал так, словно она горько улыбалась.

Приобрести магическую книгу в магазине подземелий.

"Теперь, когда я об этом подумал, нам ещё понадобится маг."

Ёнг-Хо не имел в виду магов, участвовавших в сражениях. В корейских ролевых играх маги использовали такие элементы, как огонь и молнии, чтобы атаковать врага, но у Ёнг-Хо уже были исполнители подобной роли. С ней вполне справлялись сам

Ёнг-Хо и Салями.

Скорее учёный, а не боец. Маг, который может обеспечивать всевозможную поддержку и тактику, а не просто читать сильные атакующие заклинания.

"Было бы гораздо лучше, если бы он обладал обширными знаниями."

Подумав о Каталине, Ёнг-Хо отказался от Мистического Эльфа и сказал себе, что это уже в прошлом. Ёнг-Хо тряхнул головой, чтобы избавиться от этой мысли, и сосредоточился на модернизации подземелья.

— Тогда давай начнём работу над Пространственной Дверью позже... и улучшим Тренировочную площадку для духов со средним рангом. Скажи мне, сколько материалов и рабочих нам потребуется.

— Понимаю. Подробности я, как всегда, передам Элигору.

Каталина, стоявшая рядом с Ёнг-Хо, глазами умоляла построить купальню, но это — не самый важный объект. Хвост Каталины бессильно повис, и Ёнг-Хо почувствовал себя ужасно, но... ничего не поделать.

"Но..."

Ёнг-Хо ещё раз внимательно посмотрел на светящееся окно с Пространственной Дверью. Что ему нужно, чтобы построить Пространственную Дверь? Много чего. Чтобы установить Пространственную Дверь, нужно очень много материалов, и не только.

"Поразительно, что Каталина и Элигор смогли открыть временный проход."

Тогда они применили не только оставшуюся ману Дома Маммон, им ещё пришлось воспользоваться магическим свитком, который они бережно хранили. Возможно, вмешалась Ситри.

Последние два дня пролетели очень быстро. За это время Ёнг-Хо не тратил времени даром. Юноша развил всех скелетов в Скелетов Солдат, и собрав Каталину, Черепа и основные силы подземелья, решил изучить наследие Каиван.

После двух дней исследования Ёнг-Хо обнаружил официальную пыточную и огромную тюрьму. Объект, который Ёнг-Хо хотел найти — это магическая библиотека, но, поскольку Элигор был просто счастлив, Ёнг-Хо ничего не мог с собой поделать и смеялся вместе с ним.

А на третий день... Вместо того, чтобы продолжить исследование, Ёнг-Хо сидел на троне и принимал своего верного духа.

— Офелия, дочь Энделиона, здесь, чтобы приветствовать главу великого Дома Маммон.

Хотя они установили устройство дистанционной связи, у неё было кое-что, что нужно было передать Ёнг-Хо, поэтому Офелия решила посетить Дом Маммон лично.

Поприветствовав Ёнг-Хо, она посмотрела на Элигора и подмигнула ему. Элигор кашлянул в ответ. Уши Каталины затрепетали, словно она пыталась скрыть улыбку.

Доклад Офелии, как всегда, был прямым и чётким.

— Дворецкий Дома Абигейл назначил новой главой Дома дочь Юнцероса. Она уже была генералом подземелья, кроме того, она — напориста, так что не думаю, что сдастся другим главам. В настоящее время они берегут основную силу подземелья.

Подземелье Фораса было щитом, и даже сейчас, когда подземелья больше нет, нас от Дома Абигейл отделяет большое расстояние.

Наверное, пока можно расслабиться.

— Дом Абигейл и остальные главы пока верят, что главы домов Фораса и Абигейл бросили всё на кон и убили друг друга. Однако поскольку в этом деле много подозрительного, вероятно, слух долго не продержится. Один глава уже изучает останки Дома Фораса.

Ёнг-Хо так и думал. Он лишь хотел купить немного времени.

Офелия глубоко вдохнула. Как будто собиралась рассказать самое важное и заговорила очень серьёзно:

— Эмбрио снова продвигается на юг. Виталина была одной из глав, которые присоединились к союзу, а после его поражения бежала. Но Эмбрио убил её и занял её подземелье. Он всё ещё довольно далеко от Дома Маммон, но... Если он продолжит продвигаться такими же темпами, то будет здесь уже, самое ранее, через три или четыре месяца, самое позднее — через шесть.

В игре Эмбрио был бы финальным боссом пустого южного региона. Похоже, враг обретал лицо. Если Эмбрио продолжит продвижение на юг, Ёнг-Хо не сможет оставить своего стража на произвол судьбы.

— И... возможно, это произойдёт позже, но, кажется, что конфликт между Королём Гордыни и Королём Зависти становится более напряжённым. Ходят слухи, будто в мире демонов назревает тотальная война.

Когда два короля из шести вцепляются друг другу в глотку, это большая проблема. Но, как сказала Офелия, они далеко, так что Ёнг-Хо сначала должен разобраться с Эмбрио, на этом он и сосредоточится. Офелия тоже это знала. Она не стала бы упоминать конфликт между двумя королями, чтобы просто сообщить Ёнг-Хо новости.

— Если начнётся тотальная война, вполне вероятно, что другие короли не смогут уделять пристальное внимание пустому южному региону.

В пустом южном регионе долго не было короля. Слухи утверждали, что это из-за вмешательства других королей. Но это только слухи. Хоть и очень правдоподобные. Шесть королей не хотели, чтобы появился седьмой. Хотя пустой регион бесполезен, он был велик и весьма значим, с тех пор, как Маммон, Король Алчности, первый пришёл к власти в этом регионе.

Эмбрио хотел объединить пустой регион, так что это его шанс. В зависимости от того, как скоро два короля развяжут войну, он может начать продвигаться быстрее. Время ограничено.

"Достаточно быть начеку", - решил Ёнг-Хо.

И чтобы не мучить себя бесполезными размышлениями, сосредоточился на том, чтобы стать сильнее.

— Офелия, ты училась у отца боевым искусствам?

— Да. Это своего рода боевое... сэр? — Офелия умолкла. Потому что на его лице блуждало странное выражение.

— Военное? Это не то военное искусство, о котором я думаю, верно?

— М-м... Не уверена, о чём именно вы подумали, но... боевые искусства — родом из человеческого мира. Благодаря искажениям и связи с человеческим миром, знание человеческого мира распространяется по миру демонов. А боевые искусства, которые я изучала, оттуда. Мой отец усовершенствовал их, чтобы их могли осваивать Красные Демоны.

Похоже, Офелия гордилась этим. Видимо, она по-настоящему уважала своего отца, потому что каждый раз, приветствуя Ёнг-Хо, упоминала его имя.

"Боевые искусства."

Ёнг-Хо повернул голову чуть в сторону и увидел Каталину и Элигора.

— Офелия, ты можешь научить этому боевому искусству Элигора?

Глаза Элигора расширились, когда он услышал вопрос Ёнг-Хо, а Офелия радостно улыбнулась.

— Ну... отец тоже работал над этим. Его цель — получить преимущество.

— Превосходно. Поручаю это тебе.

— Понимаю. Я позабочусь о том, чтобы хорошо его обучить.

Пока Ёнг-Хо и Офелия наслаждались беседой, Элигор был в смятении и не мог с этим ничего поделать.

— И.... могу ли чему-то научиться я? — спросил снова Ёнг-Хо.

Он уже учился базовым боевым навыкам у Каталины. Однако поскольку навыки Каталины требовали от бойца ловкости,

Ёнг-Хо мог изучить только основы.

Сначала он думал учиться у Рикума, но так как тот специализировался на тяжёлом оружии: двуручных мечах и секирах, это бы не сработало, потому что Ёнг-Хо использовал копьё.

Хвост и уши Каталины поникли, когда она услышала последний вопрос Ёнг-Хо. Офелия заметила печальную физиономию Каталины, и что Ёнг-Хо неловко об этом спрашивать, поэтому прикусила губу. Она немного подумала, а потом ответила со всем уважением:

— Я могу воспользоваться возможностями паба и найти вам достойного учителя. Если не получится, хотя бы принесу книгу. Но... при всём уважении, не думаю, что это необходимо. Лучший учитель — всегда с вами.

Ответив, Офелия уставилась в одну точку, благодаря чему Ёнг-Хо, Каталина и Элигор смогли быстро понять, кого она имеет в виду.

Красный Лотос, Демоническое Копьё, Аамон. Офелия смотрела на Аамон.

Существует много типов мечей. Но все иx воплощения объединены одним именем "меч". Даже если оружие зовётся мечом, его форма и использование зависит от его типа.

Tо же касается копий. Копья тоже бывают различного типа. Восточные и западные различаются. Также сильно различаются одноручные и двуручные. В зависимости от того, используется копьё для колющих ударов или для того, чтобы не подпустить врага близко. В групповом бою или в бою один на один.

Некоторые мифриловые копья идут в паре с боевым топором, а некоторые — со специализированными наконечниками с обеих сторон, здесь играет роль гибкость ручки. И различия между ними огромны. Поэтому каждое копьё отличается от любого другого. Боец должен быть уверен в выборе копья и типа навыка, который собирается изучить.

Красный Лотос, Демоническое Копьё, Аамон — не обычное копьё. А прямо сейчас оно больше походило на железную палку, чем на копьё.

Изучение боевого искусства по книгам или другим руководствам может негативно повлиять на такого новичка как Ёнг-Хо. Ему нужен учитель, который научит правильной стойке и выявит ошибки. Кто-то, кто понимает особенности Аамона. Кто-то, кто давно владеет копьём. Кто-то, кто действительно способен проконтролировать движения Ёнг-Хо. И кое-кто полностью соответствовал всем требованиям.

Офелия заговорила приятным тоном:

— Сэр Аамон, нет, Красный Лотос, Демоническое Копьё, Аамон — не просто копьё. Известно, что среди двенадцати духов под командованием Маммона, Короля Алчности, был один, самый благородный и сильный. Аамон — и есть тот дух, что дольше всех сражался бок о бок с Маммоном. Он прошёл много войн и за это время выучил множество боевых навыков. Офелия, дочь Энделиона, клянётся именем своего отца, что из всех копий мира демонов Аамон — сильнейший.

Учиться у копья владению копьём. Такой ответ скорее ожидаешь услышать от китайского философа, даоса, но Офелия была очень серьёзна. У Аамона есть собственная воля, в чём Офелия убедилась ещё в пабе.

Закончив своё обращение, Офелия сглотнула. Потому что вспомнила момент, когда впервые столкнулась с Аамоном. Подавляющая фигура, которая правит огненным миром. Вспомнив его, она вспотела. Холодный пот, стекавший по её спине, не останавливался.

Поскольку Каталина и Элигор никогда не сталкивались с волей Аамона, они отреагировали не как Офелия. Каталина смотрела на Аамон с надеждой, а Элигор кивнул, словно удивляясь, как он сам до этого не додумался.

"Научиться владению копьём у Аамона."

Ёнг-Хо попытался вспомнить, как он впервые столкнулся с Аамоном. Красные глаза... Подавление — единственное слово, приходившее в голову в тот момент. Потом Ёнг-Хо ещё несколько раз ощущал присутствие Аамона. Используя его пламя, контролируя Офелию и поглощая разум Юнцероса. Ёнг-Хо положил Аамон на колени. И активировал Силу Эволюции.

[Имя: Аамон (?)]

[Pаса:???]

[Класс:??? (???)]

[Элемент: Огонь??? Уровень /?????? Уровень]

[Степень развития: 57/100]

[??? | ★★★★★★ (6)]

[??? | ★★★★★★ (6)]

[??? | ★★★★★☆ (5.5)]

Все характеристики Аамона были заполнены вопросительными знаками. Но Ёнг-Хо, как всегда, был оптимистичен. Степень развития значительно выросла с последнего раза.

"Пятьдесят семь!"

Может, это всего лишь чуть больше половины, но если мыслить, как оптимист, шкала уже наполовину заполнена. Ёнг-Хо был уверен, что сможет скоро развить Аамон.

— Точно, как говорится, куй железо пока горячо, — деактивировав Силу Эволюции, сказал Ёнг-Хо всем, включая и себя.

Элигор с обеспокоенным выражением тихо заметил:

— Со всем должным уважением... это может быть опасно.

Сущность Аамона — слишком велика. Элигору неловко было это говорить, поскольку Ёнг-Хо, всё же, его господин, но в своём нынешнем состоянии ещё не сравниться с Аамоном. Что, если тот подавит его волю? Что, если это ему навредит?

На лице Офелии, которая уже испытала на себе силу копья, тоже появилась тень страха и сомнения, когда она услышала замечание Элигора. Но Каталина так не думала. Когда Ёнг-Хо завладел Аамоном, Каталина была рядом и всё видела. Она также была рядом, когда Ёнг-Хо впервые подчинил себе его пламя.

Аамон признал Ёнг-Хо своим хозяином. В противном случае, Ёнг-Хо не мог бы управлять его пламенем.

Каталина не стала высказывать своё мнение. Но поскольку между ними, как между духом и его хозяином, была ментальная связь, Ёнг-Хо знал, что чувствовала Каталина. Они мягко улыбнулись друг другу.

— Я тоже в вас верю! — подала голос Люсия.

Ёнг-Хо невольно расхохотался и выпрямился. Сделав глубокий вдох, юноша взял в руки Аамон, "сидевший" у него на коленях, и закрыл глаза. Никто его не учил, но он сумел понять. Ёнг-Хо заговорил с Аамоном.

***

Мир был охвачен огнём. Огонь горел в небе и на земле, которые стали единым целым.

Стоя в огне, кто-то вращал копьё. Огромный мужчина. Хотя этот мужчина был всего лишь крепко сложен, но казался гигантом.

Копьё описало круг. Оно не просто рассекало огонь, а играло с ним. Словно расцветал причудливый пламенный цветок.

Ёнг-Хо не мог уловить все движения этого мужчины. Тот двигался не быстро, но Ёнг-Хо это только чувствовал. На него обрушился ошеломляющий поток информации. Сложно было даже представить, какое движение фехтовальщик сделает следующим.

Ёнг-Хо просто смотрел. Он был зачарован. Перед его внутренним взором возникали разные фигуры. Память огня. Огонь сжигал себя изнутри и отражал всё, что было в этом мире. Он видел людей. Не одного, многих.

Фигура с гигантским серпом в руках командовала на поле боя. У фигуры была голова дикого козла с одним рогом. Тело покрывал чёрный мех.

Женщина, с закрытыми маской глазами, шла сквозь огонь. У этой женщины были красивые золотые волосы, а всё её тело было красным. Тонкий меч у пояса изображал лунный серп.

Множество фигур, словно видение, проходило перед его внутренним взором. Двойняшки, что смотрели друг на друга. Воин-варвар, одетый в львиную шкуру. Кентавр целился стрелой прямо в солнце. Быкоподобный мужчина, покрытый кровью врагов, грозно рычал. Черноволосая женщина со спокойным лицом держала бутылку воды.

После них было ещё много. Он видел женщин и мужчин, а иногда — даже безобразных монстров. Наконец Ёнг-Хо понял. Он встревожился.

"Дух Маммона."

Двенадцать духов Короля Алчности. Великие духи, что правили миром демонов вместе с Королём Алчности.

Видения исчезли. И Ёнг-Хо разглядел спину воина с копьём. Воин поднимался по лестнице. Ветер развевал его плащ.

Синее небо. А не разноцветное небо мира демонов. Мужчина карабкался по ступеням. В конце стоял огромный трон, сделанный из камня.

Мужчина не оглядывался. У него за спиной, один за другим, появлялись духи Маммона. Все они шли за ним вверх по ступеням.

Имя этого мужчины... Духи исчезли. Всё обернулось пламенем и улетело.

Огромный глаз смотрел на Ёнг-Хо.

Мой юный хозяин.

Глаз был не таким, как при первой встрече. Ёнг-Хо не задрожал в страхе. Ёнг-Хо смотрел на Аамон как хозяин.

— Это был ты, — просто сказал он.

Ёнг-Хо имел в виду мужчину, поднимавшегося по лестнице. Мужчину, который вращал копьё, объятый пламенем. Хотя он не был слишком огромным, он казался гигантом.

Ёнг-Хо почувствовал, что Аамон улыбается. Хотя Аамон был немногословен, на это раз Ёнг-Хо его понял.

Это Аамон до того, как он превратился в копьё. Тогда его звали Богом Копья. Это память демона, правившего этим миром очень, очень давно.

Аамон научил Маммона владению копьём. Память огня вспыхнула ненадолго, но она подействовала на него. Ёнг-Хо хорошо понимал то, что нельзя было выразить словами.

Юный хозяин.

Он только научился ходить. Как Король Алчности, он не может подняться по той крутой лестнице к высокому трону. Но только пока...

Если у тебя есть воля двигаться вперёд, я тебя поддержу.

Ёнг-Хо ответил мысленно, не вслух. И почувствовал, что Аамон снова улыбается. Пламя заслонило всё, и видение исчезло.

Ёнг-Хо открыл глаза. Все тревожно смотрели на него, и когда он очнулся, казалось, были потрясены.

— Хозяин?

— Вы в порядке?

— Вы в порядке? Вы — не ранены, нет?

Они все беспокоились, поэтому спрашивали о его самочувствии.

Ёнг-Хо моргнул. Юноша заметил, что Каталина чуть не плачет. А потом увидел встревоженных Элигора и Офелию, которые облегчённо вздохнули. Люсия тоже вздохнула с облегчением.

— Прошло больше двух часов, как вы связались с Аамоном.

— Все, правда, беспокоились. Мы беспокоились.

Юноша думал, что прошёл всего миг, но прошло много времени. Ёнг-Хо осознал, что весь покрыт холодным потом. Возможно, эти два часа он стонал. Теперь Ёнг-Хо понимал, почему ушки Каталины так поникли, и почему она так встревожено, с испугом смотрела на него.

"Но..."

Оно того стоило. Приободрив всех мягкой улыбкой, Ёнг-Хо встал, крепко сжимая в руке Аамон. Сделав знак Каталине и Элигору отойти назад и освободить место, юноша поднял Аамон. Вспыхнул огонь. Красное пламя окутало весь Аамон, а потом исчезло, подняв ветер.

— Ох! — воскликнула Каталина. Элигор и Офелия не могли скрыть улыбок.

Форма Аамона изменилась. Метровый металлический жезл вырос в длину до двух метров и принял форму копья. Совсем как раньше, у него не было какой-то особой формы, и выглядело оно как скучная красная палка. Но нельзя судить лишь по внешнему виду. Все, кто смотрел на него, могли чувствовать силу Аамона.

Ёнг-Хо взял Аамон обеими руками. Он был другим, совсем не таким, как раньше. Юноша чувствовал единение с Аамоном.

Снова вспыхнул огонь, и Аамон превратился в красный браслет, который обвился вокруг руки Ёнг-Хо, словно живой. Уши и хвост Каталины трепетали. В глазах у Элигора стояли слёзы, а Офелия повторяла имя своего отца, как заклинание.

"Духи Маммона."

По ступеням поднимался Король Алчности. А его двенадцать духов шли за ним. Ёнг-Хо увидел, как он сам поднимается по лестнице. И его верные духи тоже шли за ним.

Мой юный хозяин... Произнеся эту фразу, Аамон погрузился в молчание. Но Ёнг-Хо совсем не удивился. Потому что уже понял, как он будет учиться владению копьём у Аамона.

Ёнг-Хо нежно потрепал Каталину по голове. А потом вместе с Офелией посмеялся над плачущим от избытка чувств Элигором.

***

Несколько дней спустя... Ёнг-Хо взял с собой отряд Черепа и продолжил исследование подземелья. Следующим объектом на карте Каиван была библиотека, на это раз они преуспели в поисках.

Хотя в библиотеке не было следов особой маны, но в ней были сотни книг. На двери библиотеки был изображён герб с волком, глотающим луну. А когда Ёнг-Хо открыл дверь, то почувствовал память Каиван.

Младший брат Каиван, который отличался слабым телом, просто обожал это место. Каиван, очень любившая своего братишку, тоже любила проводить время в библиотеке.

"Каиван."

Каждый раз, когда они находили наследие Каиван, Дом Маммон становился сильнее. Благодаря ей Дом Маммон смог выжить, позволив Ёнг-Хо стать главой.

Оружейная, золотой рудник, его связь с Офелией, Кольцо Искажения и браслет, позволявшие хранить в них ману. Ёнг-Хо многое получил от Каиван. Если бы не её наследие, они бы потеряли подземелье.

У женщины с седыми волосами было суровое лицо. Ёнг-Хо видел её улыбающейся, только когда она смотрела на своего младшего брата. Поэтому Ёнг-Хо нежно коснулся герба.

Через неделю после того, как они обнаружили библиотеку, Ёнг-Хо обрёл все области, что были изображены на карте Каиван. А значит, теперь он контролирует восемьдесят процентов первого этажа.

Что-то ещё скрывалось в оставшихся двадцати процентах. Ёнг-Хо не знал, сколько уровней было у фундамента, какой из духов Маммона и какая часть наследия там находились.

Король Алчности поднимался по лестнице. Ёнг-Хо вспомнил, как смотрел ему в спину. Он шёл медленно, но верно.

Пятeро из Совета Директоров обладали чрезвычайно сильными навыками. Bсе они были королями демонов с собственными подземельями, славились огромной физической силой.

Оробас был крайне силён. Бифрон, самый интеллектуальный демон, считал, что истинная сила Оробаса — в его несокрушимом теле.

У Красных Демонов были проблемы с изучением магии. Ни один из них не был известен тем, что пользовался магией. Они обладают сильной маной и могут использовать её для укрепления тела. Это и есть источник поразительной физической силы Красных Демонов. С помощью маны они делают своё тело быстрее и крепче.

Оробас — сильнейший среди Красных Демонов, укреплять его тело ещё больше — бесполезно. Но он не прекращал тренировок, никогда не ленился.

Оробас играл в Колыбель для кошки с прекрасной Сильвией, его драгоценной дриадой. Казалось, что он с ней сражается, но это лишь часть их тренировок. Оробас — слишком силён. Когда он не использовал ману для усиления собственного тела, ему приходилось тренироваться контролировать эту силу. Если использовать своё тело бездумно, он даже лёгким объятием мог сломать тело Сильвии и убить её. Дриада играла в Колыбель для кошки очень серьёзно. Оробасу нравилось наблюдать, как Сильвия старательно выполняет даже самые простые задания. Сильвии тоже это нравилось.

Играя в Колыбель для кошки, Сильвия задала Оробасу вопрос:

— Господин, почему вы никогда не отдыхаете от своих занятий? Словно соревнуетесь с кем-то.

— Ты права. Я соревнуюсь кое с кем... если честно, я уже его превзошёл.

— Это случилось очень давно, — продолжил он. — Ещё когда я был совсем ребёнком, маленьким и слабым.

Оробас заглянул в зелёные глаза Сильвии. Глядя в них, представлял прошлое, настоящее и будущее "я".

Красный Демон, который полностью изменил его мир. Задолго до того, как стать Принцем Демонов, он интересовался, действительно ли существовал тот демон, или он только вообразил, что тот был очень могущественным.

— У него на голове был рог, как у меня. Но своей формой был похож на бычий.

— Бычий? Того рогатого существа, которое мычит?

— Да.

Оробас заключил Сильвию в объятия и говорил о прошлом.

Это была история гиганта, красного человека.

***

— Кажется, я сейчас умру, — сказал Ёнг-Хо, открыв глаза. Ему и правда казалось, что он умирает.

Разумы Ёнг-Хо и Аамона были связаны. Это единение было гораздо сильнее связи с Люсией. Поэтому Офелия и Юнцерос сначала приняли Аамон за Алчность.

Аамон тренировал Ёнг-Хо, находясь внутри его разума. Аамон сжимался, чтобы соответствовать уровню навыка Ёнг-Хо, поэтому не мог подолгу с ним беседовать. Но Аамон мог показывать Ёнг-Хо видения. Это было молчаливое обучение, происходившее у него в голове.

Юноша не был уверен, Аамон молчал просто так или это его метод обучения. Тем не менее он вплавлял навык владения копьём в само тело Ёнг-Хо. Он учился путём повторения. Тренируя Ёнг-Хо до потери сознания, Аамон заставлял его сражаться с ним. Если честно, процесс был не таким болезненным. И всегда завершался одним единственным ударом.

"По крайней мере, я больше не зажмуриваюсь."

Однако то, что Ёнг-Хо больше не закрывал глаза, не значило, что он мог отразить атаку Аамона.

— Что ж, но как бы то ни было, даже до тренировок с Аамоном вы не зажмуривались.

Она права. Битвы, через которые он прошёл, доказывали это.

Люсия продолжила:

— Я говорю так не потому, что вы — мой хозяин. Вы — хороший боец. Даже Офелия это признала. Так что будьте увереннее и продолжайте сражаться.

— Да, я буду.

Люсия тепло улыбнулась, её удовлетворил его ответ. Если бы Люсия стояла рядом, наверное, он потрепал бы её по голове, как Каталину.

"Умелый боец."

Ёнг-Хо определённо что-то умел. В самом бою, как таковом, он был даже способнее, чем в боевых искусствах. Если бы

Ёнг-Хо не попал в мир демонов, то прожил бы свою жизнь, так и не узнав, что он — способный боец.

Ёнг-Хо вдруг вспомнил своего двоюродного брата, который несколько лет назад переехал в Англию. Хотя он всегда казался каким-то рассеянным, физически он был очень одарён и имел острый глаз. А значит, хорошо замечал все движения противника.

"Интересно, как он."

Где бы ни находился его двоюродный брат, скорее всего, он жил более мирной жизнью, чем Ёнг-Хо.

Встав с кровати, Ёнг-Хо быстро умылся в чаше, приготовленной заранее, и сладко потянулся. Как обычно, у него было много дел.

***

Хотя Ёнг-Хо спал дольше, чем обычно, он ещё мог столкнуться с Каталиной — ей всегда было трудно вставать по утрам. Поскольку на это раз она тоже спала дольше, чем обычно, её лицо просто сияло.

"Нет, она что, сожалеет?"

Судя по выражению лица Каталины, она была не прочь поспать ещё. Причина, по которой она с таким трудом вставала по утрам, — не дурная прихоть. Каталина была наполовину Тёмным Эльфом, и наполовину — Суккубом, и кто бы что ни говорил, а Суккубы — ночная раса. Каталина была активнее по ночам, возможно, из-за текущей в её жилах крови Суккубов.

Ёнг-Хо хотел позволить Каталине подольше спать по утрам, но и она сама, и Элигор были категорически против. И Элигор, и Каталина говорили, что среди живущих нет такого стража, который бы вставал позже своего господина.

На кухне дежурил орк, он подал им поздний завтрак. Ёнг-Хо нежно ущипнул Каталину за щёку вместо того, чтобы потрепать по голове, потому что она засыпала на ходу. Каталина скисла, она была смущена, и удовлетворённый её физиономией Ёнг-Хо доел свой суп.

"Если бы я развил его вкусовые рецепторы, может, суп был бы получше?"

Ёнг-Хо имел в виду орка на кухне.

За последний месяц число духов увеличилось, и Ёнг-Хо узнал о Силе Эволюции больше. Потому что у него было много примеров.

Во-первых, даже если два духа принадлежат к одной расе, их навыки и уровень развития могут отличаться, но Ёнг-Хо об этом уже знал. Во-вторых, все духи одной расы прогрессируют не одинаково. Тут есть различия. Это Ёнг-Хо узнал благодаря скелетам.

Процесс развития из Скелета Солдата в Скелета Воина отличался в зависимости от конкретного скелета. Некоторых приходилось развивать несколько раз, чтобы появился путь развития Скелет Воин, у иных, как у Черепа, путь развития открывался сразу после одного повышения уровня. Тогда как у других вместо Скелета Воина, появлялся путь развития Скелет Лучник. Каждый раз, когда дух развивается, его шкала степени развития становится больше. Поэтому чем сложнее развитие, тем труднее духу продвигаться дальше. Ёнг-Хо полагал, что, вероятно, после Скелета Рыцаря другого пути развития не будет.

"Каталина и Череп обладают поистине выдающимися навыками. Элигор — тоже довольно хорош."

У Каталины оказалось много скрытых возможностей, как у Черепа, потому что с каждым повышением у него открывались новые пути развития. Более того, каждый раз, когда они эволюционировали или развивались, потенциал их развития тоже рос. Элигор тоже был довольно одарён. Как только он стал Красным Демоном Зверем, дальнейшее развитие потребовало повышения силы и выносливости.

И, наконец, самое главное различие. Сила Эволюции на духах, принадлежавших подземелью, и духах обычных работала по-разному. Для обычных духов Единая Эволюция не появлялась. Несмотря на то, что Ёнг-Хо не понимал всех деталей работы Силы Эволюции, кое-что он мог предположить, основываясь на своих инстинктах.

Единая Эволюция работала только на духах, принадлежащих подземелью. И хотя у него было не так много примеров, он предполагал, что Сила Эволюции действует на них сильнее, чем на обычных духов. Это очевидно, если принять во внимание связь между королём и его духами.

Закончив есть, Ёнг-Хо посетил Тренировочную Площадку Среднего ранга, которая располагалась сразу за Базовой.

— Череп, Череп.

Череп обучал скелетов, он увидел Ёнг-Хо, и тот радостно улыбнулся. Поскольку Череп теперь был Скелетом Рыцарем, он не мог повышать свою степень развития на Базовой Тренировочной Площадке. Но площадка среднего уровня — другое дело, потому что на ней, тренируясь, духи используют ману, и так повышают свой уровень. В отличие от чучел на базовой площадке, здесь они могли уклоняться и даже контратаковать, совсем как в настоящей битве. И так духи прокачивались быстрее.

Ёнг-Хо с довольным видом смотрел на тренировку скелетов. Сначала все скелеты казались одинаковыми, но сейчас он мог различать их, видя отдельные личности.

Отряд Черепа должен стать превосходной командой. Поэтому Ёнг-Хо не стал развивать всех по одному пути. Щитоносцам, которые должны будут работать в защите, он укрепил кости и развил костяк. Тогда как копейщиков или лучников развивал в зависимости от индивидуальных особенностей и навыков.

— Че-ере-еп, Че-ере-еп, Че-е-ере-еп! — приговаривал Череп, размахивая молотом.

Даже Ёнг-Хо не совсем понимал, что он имеет в виду, звучало так, будто Череп говорил скелетам, что им нужно больше тренироваться.

Ёнг-Хо похлопал Черепа по плечу. Тренировки на площадке среднего ранга на протяжении всей ночи, должно быть, окупались, потому что шкала степени его развития была почти полной.

"Следующий — Железный?"

За Каменным Скелетом Воином шёл Железный Скелет Рыцарь.

Железный Голем ждал в углу Тренировочной Площадки Среднего Ранга. Ёнг-Хо остановился, переводя взгляд с голема на Черепа, потом громко засмеялся и пошёл к базовой площадке.

На безжизненных куклах тренировались Принцесса Муравьёв и Спот. После развития эмоций, изменения выражения лица Принцессы Муравьёв стали намного заметнее. И хотя она по-прежнему выглядела как маленькая девочка, всё же, казалась чуть повзрослевшей.

Можно сказать, что с установкой тренировочных площадок уровень всех духов подземелья стал расти гораздо быстрее. Гоблины Рейнджеры и орки, когда у них было время, тоже приходили потренироваться и увеличить степень развития.

"Элитный отряд. О, да, элитный отряд."

Начало было трудным, но результат того стоит. Удовлетворённый посещением тренировочных площадок, Ёнг-Хо направился к арене, которая находилась слева. Там развлекались Офелия и Элигор.

— Раунд! — энергично выкрикнула Офелия и быстро встала. Элигор лежал на полу и не двигался.

— Полегче со стариком, — поцокав языком, весело сказал Ёнг-Хо.

— Боже, да Элигор — ещё молод, если принять во внимание его форму. Верно, старший брат?

Даже сейчас Офелия посмеивалась, Элигор ничего не ответил. Возможно, он слишком устал, потому что даже не поприветствовал Ёнг-Хо.

— Но почему вы всегда боретесь до конца?

— Просто побить друг друга — недостаточно. Это хорошо тренирует чувства.

Ёнг-Хо сомневался, действительно ли это так эффективно, глядя на то, как Элигор валяется на земле. Но если подумать, то же самое каждый раз происходило с ним самим, когда он тренировался с Аамоном. Глядя на Элигора, Ёнг-Хо прекрасно понимал его боль.

Офелия с улыбкой подошла к Ёнг-Хо.

— Хозяин, не хотите сразиться?

— Спасибо за предложение, но у меня много работы. Проведи ещё один раунд с Элигором.

Элигор вздрогнул, услышав предложение Ёнг-Хо, но никому не было до этого никакого дела. Офелия чуть склонила голову.

— Вы снова собираетесь обыскать первый этаж? — спросила она Ёнг-Хо.

— Я хотел поискать ещё.

Тому, что Каиван изучила лишь восемьдесят процентов первого этажа, должны быть причины. Найти первый этаж — легко, он составлял восемьдесят процентов от общей площади. А двадцать процентов скрыто. Арена, как и ход, ведущий под землю, возможно, входила в эти двадцать процентов. Отчего-то Ёнг-Хо очень торопился. Хотя Люсия сильно выросла, у неё ещё было недостаточно маны, потому что ряд объектов подземелья тоже быстро разрастался. С недавно найденными областями, Люсии едва хватало сил контролировать их все. Даже если Ёнг-Хо найдёт подземный ход, Люсия не сможет его контролировать.

"Всё же..."

Ёнг-Хо хотел найти оставшиеся двадцать процентов.

Офелия очень ценила амбиции Ёнг-Хо, так что знала его запросы. Больше ничего не спрашивая, она помогла Элигору встать.

Ёнг-Хо дал Офелии время позаботиться об Элигоре и вышел из помещения с Каталиной, которая постоянно оглядывалась. Потом Ёнг-Хо направился вглубь подземелья.

Из всех объектов, расположенных в глубине подземелья, Библиотека и Магическая Лаборатория были, возможно, самыми важными.

Библиотека Каиван, на самом деле, была довольно пустой. Потому что выбор книг в ней был недостаточно разнообразен. Тем не менее о книгах хорошо заботились. Ёнг-Хо знал, что Каиван обращалась с книгами предельно аккуратно.

Поскольку большинство духов Дома Маммон не читали книг, никто не пользовался библиотекой. Духи должны были регистрироваться, если хотели пользоваться ею, но Элигор был единственным, кто её посещал, правда его интересовали только кулинарные книги. Пройдя библиотеку, которая ещё хранила дух Каиван и её младшего брата, Ёнг-Хо направился в Магическую Лабораторию.

Лаборатория была такого же размера, как тренировочная площадка. Половина помещения пустовала, возможно, она использовалась для тестирования заклинаний. Согласно сведениям Люсии, это место использовалось для изучения различных типов магии, но...

"У нас это делать некому."

Из всех духов Дома Маммон только Офелия была довольно умелым магом, но она — Красный Демон. Сам факт того, что Офелия вообще может пользоваться магией, удивлял, так что было бы трудно требовать от неё большего. Ёнг-Хо снова осознал, как важны волшебники. Он решил присмотреться к ним в следующий раз, когда будет в Виртуальном Пространстве магазина подземелий.

Выйдя из лаборатории, Ёнг-Хо остановился. Если Каиван развила восемьдесят процентов подземелья, это не значит, что она их полностью заполнила. Когда Ёнг-Хо задумывался об установке новых объектов в первой половине подземелья, он создал несколько пустых комнат. Hа первом этаже Каиван тоже были пустые комнаты.

"Это место связано с оставшимися двадцатью."

Ёнг-Хо посмотрел на карту подземелья, которая парила перед ним в воздухе, и, немного подумав, оглянулся. Ещё утро, так что Каталина изо всех сил старалась не заснуть.

— Каталина.

— А, а-ах, да, сэр. Я не уснула. Нет. Правда... — голос Каталины к концу фразы стал совсем тихим. Ёнг-Хо знал, что она не засыпала, и просто нежно потрепал её по голове.

"Теперь, когда я об этом подумал..."

Как Каталина стала духом Дома Маммон и его стражем? Он задался этим вопросом внезапно. Между Ёнг-Хо и Каталиной была тесная связь, потому что он — король демон, а она — дух, принадлежащий Дому Маммон. Однако они мало знали друг о друге.

"Я должен спросить ее об этом. Это её встряхнёт и изменит настроение."

Немного поразмыслив, Ёнг-Хо принял решение. Он по-дружески спросил:

— Как ты стала духом Дома Маммон?

Получилось прямолинейнее, чем Ёнг-Хо изначально думал. Каталина опустила уши и ответила с тёплой улыбкой:

— Меня вышвырнули из Свободного Города, и бывший страж забрал меня к себе.

Каталине могло быть горько вспоминать об этом, но на её лице не было и тени горечи.

— Это произошло тогда, когда я была совсем юной, — продолжила Каталина с нежностью и ностальгией. — Но я хорошо помню тот день, когда стала духом Дома Маммон. Я была сиротой, и Дом Маммон стал первым моим домом. Я не очень хорошо умею выражать свои чувства, но... мне по-настоящему нравится Дом Маммон. Правда. И мне по-настоящему нравитесь вы, сэр.

Каталина договорила и радостно улыбнулась, но тут же смутилась. Как будто вспомнила, что не слишком хорошо выражает собственные чувства, но больше всего её смутили её же последние слова.

Ёнг-Хо тоже немного смутился. По одной очень простой причине.

"Э-это впервые."

Ёнг-Хо закончил школу для мальчиков, а дальше специализировался в области машиностроения. Впервые близкая ему по возрасту девушка или, по крайней мере, так выглядящая, говорила, что Ёнг-Хо ей нравится. Он успокоился первым. Решив думать логически.

"У слова "нравиться" есть много значений."

Дом Маммон и Элигор тоже нравились Каталине. Ёнг-Хо снова нежно потрепал Каталину по голове.

— Пойдём дальше?

— Да, сэр, — уши Каталины казались немного поникшими, но она ответила уверенно.

***

Оставшиеся двадцать процентов состояли не только из неактивных помещений. Большая их часть — стены, а чтобы создать проход, подземелью требовалось намного больше маны и времени, чем раньше.

Ёнг-Хо сфокусировался на том, что Каиван хранила Арену в секрете от других духов. Секретная тропа не может всегда оставаться секретной. Кто-нибудь может случайно наткнуться на неё, проходя мимо. Место, в котором было мало людей. Место, которое посещала только сама Каиван. Место, близкое к оставшимся двадцати процентам. Он исключил Библиотеку. Библиотека была крепостью её младшего брата, так что, наверное, она не стала создавать проход между Библиотекой и Ареной.

Ёнг-Хо прошёл дальше. Комната Отдыха Каиван находилась в самой глубокой части подземелья, и в этой комнате, что была чуть больше спальни Ёнг-Хо, он активировал Силу Алчности.

Желание. Ожидание. Страстное стремление.

Ёнг-Хо полностью настроил на них разум. Алчность выплеснулась из тела Ёнг-Хо, словно огонь, и, разделившись на множество частей, начала обыскивать все помещения. Ёнг-Хо снова собрал все части в один поток. Часть, окутавшая Каталину, стала основой. Алчность, соединённая в единое целое, указывала в одном направлении.

Ёнг-Хо вдруг вспомнил тот момент, когда впервые столкнулся с Аамоном.

Ёнг-Хо шёл за Алчностью, а потом увидел герб на стене с изображением волка, глотающего луну, Ёнг-Хо положил на него руку. Мана пробудила силу, текущую в крови потомка Дома Маммон.

"Тайный ход."

Стена за гербом заскрипела и открылась, совсем как в фильмах. Проход, который обнаружился за этой стеной, был настолько узок, что в него можно было протиснуться лишь по одному.

Алчность продолжала вести Ёнг-Хо. Тот сглотнул. Когда он оглянулся на Каталину, та быстро вытащила осветительный прибор и протянула ему.

— Я пойду вперёд, — сказал Ёнг-Хо Каталине, когда та отдала ему прибор.

Каталина могла видеть в темноте, но так как Ёнг-Хо вела Алчность, ему было целесообразнее идти впереди. Девушка замешкалась, — всё же она — страж, но потом согласилась пустить Ёнг-Хо вперёд.

Проход оказался длиннее, чем он представлялся. Холодная тьма поглощала и свет, и звук, а глубокая тишина не давала расслышать даже звук собственных шагов. Это подавляло Ёнг-Хо и Каталину.

Ёнг-Хо продолжал идти. Но несколькими мгновениями позже замер. И не потому, что проход закончился.

"Мы потеряли связь."

Ёнг-Хо не чувствовал Люсию, которая постоянно была с ним на связи. Хотя Ёнг-Хо был внутри подземелья, казалось, что он вышел за его пределы. Ёнг-Хо чувствовал, что связь оборвалась. Но когда он потерял связь с Люсией? Или связь оборвалась сразу, как только они вошли в проход?

"Когда я получил Аамон."

Связь с Люсией обрывалась. Ёнг-Хо вздрогнул. Наверное, этот проход для неё — вне досягаемости, Люсия не может его контролировать. Но это его не остановило. Ёнг-Хо шёл туда, куда вела Алчность. Чуть позже тьма поглотила и время. Ёнг-Хо не мог сказать, сколько он уже идёт по проходу.

Ещё шаг.

Алчность вдруг исчезла. И хотя Ёнг-Хо по-прежнему шёл в темноте, он разглядел большую дверь. Герб с изображением дракона, правящего миром. Ёнг-Хо ещё не протянул руку, как дверь отворилась. Тьму поглотил яркий свет.

— Добро пожаловать на Арену Дома Маммон, — приветствовал его незнакомый голос.

Глубокий, грубоватый голос принадлежал женщине. Перед ним был тёмный каменный коридор. Он был шире тайного хода. По нему вряд могли пройти четверо.

Ёнг-Хо глубоко вдохнул и огляделся. Вообще за той дверью, через которую он прошёл, должна была быть другая дверь, однако вместо неё его взору открылся длинный коридор.

Каталина насторожилась, она смотрела прямо перед собой. Ёнг-Хо тоже заметил впереди женщину. Она была одета в длинное чёрное платье. Ещё на ней была серая безликая маска, так что он не мог видеть её лицо. Если бы платье не облегало тело женщины, Ёнг-Хо бы даже не понял, что перед ним женщина.

Выказав Ёнг-Хо своё уважение, женщина выпрямилась. Ёнг-Хо занервничал, услышав слова "Арена Дома Маммон". Женщина подошла ближе. Теперь она говорила тише и сдержаннее.

— Тот, кто нашёл Арену, как твоё имя? И как имя твоего отца?

Когда женщина приблизилась, Каталина дёрнулась. Ёнг-Хо жестом успокоил её и, глядя прямо в безликую маску, сказал:

— Чун Ёнг-Хо. Новый глава Дома Маммон. Моего отца зовут Чун До И.

Женщина ответила не сразу. Может, это лишь его воображение, но Ёнг-Хо показалось, что она смущена и сбита с толку. Прежде чем он мог бы сказать — почему, женщина подошла ещё ближе. И спросила уже нетерпеливее:

— Тогда как звали твоего деда...

— Довольно, — вмешался другой голос.

Очень большая рука разделила Ёнг-Хо и женщину в маске.

Новый голос прозвучал неожиданно, они не ощутили присутствие его обладателя, поэтому Каталина была захвачена врасплох и вытащила оружие. Ёнг-Хо попятился.

Голос принадлежал Гиганту, одетому в чёрный костюм. У этого Гиганта были красная кожа, два рога на лбу и длинный красный хвост сзади. В голову Ёнг-Хо разом пришли Офелия и Элигор. Гигант смотрел на Ёнг-Хо, поглаживая бороду, и улыбался.

— Пожалуйста, простите грубость моего ассистента. Моё имя — Гусион, я — распорядитель Арены.

Лучшее, что Ёнг-Хо должен был сделать, это поприветствовать его в ответ. Но Ёнг-Хо не мог из-за внезапно пришедшей в голову странной мысли. Ёнг-Хо заметил, что в поведении женщины, стоявшей перед Гусионом, сквозило нетерпение. Это была нелепая мысль. Доказательств недостаточно. Но у него было предчувствие.

— Каиван?

Нетерпеливая женщина вздрогнула. Она оглянулась на Гусиона, и её улыбка стала какой-то кривой. Каталина смотрела на Гусиона, по её лицу катился пот.

Потом он услышал:

— Ты — потомок Кайенна? Как поживает Кайенн?

— Я сказал: довольно! — взорвался Гигант.

Внезапно его сила захлестнула всё. Женщина, исступлённо задававшая вопросы, с болезненным стоном осела на пол. Каталина задрожала. Она помнила, что должна защищать Ёнг-Хо, так что она сумела подняться, но это всё, что она могла сделать. Предел.

Гусион пристально смотрел на Ёнг-Хо. Из-за взрыва подавляющей энергии Гусиона казалось, что он в любой момент готов прихлопнуть Ёнг-Хо на месте.

Огонь. Это не был зелёный огонь, представлявший душу Ёнг-Хо. Пламя Красного Лотоса вырвалось и оттолкнуло давящую энергию Гусиона. На этот раз на лице Гусиона сменилось сразу несколько выражений. Гнев, потрясение и... радость, которую он просто не мог сдержать!

— Аамон?! Это, правда, Аамон?!

Аамон ответил. Пламя Красного Лотоса стало больше и прекраснее. Чудовищный голос заполнил всё пространство коридора:

— На колени перед Королём Алчности! Гусион, тот, кто обладает сверхчеловеческой силой! Дух Маммона!

Противостояния с этим Гигантом было более, чем достаточно, чтобы уничтожить всё вокруг. Каталина не выдержала и начала падать, но Ёнг-Хо удержал её за талию. В огне Красного Лотоса вспыхнуло зелёное пламя.

Гусион смотрел на Ёнг-Хо. А Ёнг-Хо смотрел на Гусиона.

Несмотря на напряжённую атмосферу, Гусион сказал:

— Дух Маммона, Гусион, признаёт возвращение Короля Алчности.

Он не преклонил колена. Казалось, на самом деле Гусион испытывает Ёнг-Хо. Парня это не заботило, и вместо того, чтобы продолжать игру в гляделки с Гусионом, он осмотрелся по сторонам. Не потому, что боялся Гусиона. Он смотрел на женщину, которая, тяжело дыша, сидела на полу.

Её маска упала. А глаза переполняло отчаяние, разочарование и смущение, но не ярость. Плотно сжав губы, женщина невольно выразила чувства, которые не могла скрыть.

Ёнг-Хо был уверен. Он узнаёт её лицо и голос. Глава Дома, затерявшаяся среди праха. Каиван, Демон Король Искажения. Это была она.

Ёнг-Хо чувствoвал в рукаx какое-то напряжение.

Когда Каиван поняла, что Ёнг-Xо — не сын Кайенна, её младшего брата, она была разочарована. Hо Каиван не могла это так оставить. Может быть, он — потомок Кайенна. Может, не сын, а внук или правнук. Она даже спросила, как поживает её брат.

Однако Каиван не могла долго говорить. Кроме собственных чувств, ей хотелось сказать ещё очень многое. Ей просто не позволили говорить. Губы Каиван не слушались, только беззвучно кривились. Ёнг-Хо знал, почему.

Гусион. Он контролировал Каиван. Гусион не разрешал ей говорить.

Ёнг-Хо мог это представить. Он также догадывался, каким образом Каиван оказалась жива, несмотря на все слухи о её смерти.

Гусион продолжал смотреть на Ёнг-Хо. Холодно. B его глазах отражались разные эмоции, очевидно, Гусиону он не нравился.

Ёнг-Хо ощутил сопротивление Гусиона. Он словно поддался импульсу. Возможно, из-за Каиван. Ёнг-Хо впервые видел её так близко. Они никогда раньше не говорили. Но Ёнг-Хо всегда чувствовал благодарность к ней. Он жалел её, а после того, как он понял, как сильно Каиван любила младшего брата, испытал тёплое чувство по отношению к ней. Ёнг-Хо не знал подробностей, но когда понял, что Гусион контролирует её, ему это не понравилось.

— Кайенном звали главу Дома два поколения назад. С тех пор, как вы исчезли, прошли десятилетия, — проинформировал

Ёнг-Хо.

В глазах Каиван отразились сильные эмоции. Она задохнулась, услышав о своём брате. Она хотела услышать ещё. И тогда Ёнг-Хо понял, что допустил ошибку.

Каиван ожидала этого. Когда она исчезла, ей было около двадцати лет. Её брат, Кайенн, был подростком, так что если даже ему было больше десяти, то высока вероятность, что он всё ещё был бы жив.

Смогла бы она встретиться со своим братом? Насколько это было возможно? Смогла бы она воссоединиться с ним?

Каиван не могла открыть рот. Не могла продолжать беседу и не хотела слышать, что все считали её мёртвой. Каиван отчаянно хотела увидеть его. По её бледным щекам потекли слёзы. Вместо привычных яростных глаз, на Ёнг-Хо смотрели глаза, полные самых разных эмоций, и Ёнг-Хо почувствовал сожаление.

Он был главой два поколения назад. Неважно, была ли это случайная гибель, или он просто умер в молодом возрасте, но скорее всего, он — мёртв. Каиван не учла эту возможность. Нет, она намеренно отрицала её, игнорировала.

Каиван перевела взгляд на палец Ёнг-Хо. Кольцо, которое она отдала брату. Объект, заключающий в себе Силу Искажения.

Ты — преемник Кайенна. Ты — его внук? В твоих жилах течёт его кровь?

Ёнг-Хо казалось, что он слышит её. Её мысли звучали с таким отчаянием, что было больно смотреть.

Скажи мне. Скажи мне. Скажи мне что-нибудь, что угодно! Это был молчаливый крик. И он был полностью заблокирован. Когда Гусион поставил между ними руку, тьма поглотила Каиван. Тьма укрыла даже то место, где она стояла.

Ёнг-Хо пристально посмотрел на Гусиона. Тот наслаждался его взглядом. Он наслаждался тем, как зол был Ёнг-Хо, всем своим видом Гигант предлагал подойти к нему.

— Думаю, привратница повела себя очень грубо. Я просто хочу, чтобы мои подручные её увели, так что остановись. Кажется, ты хочешь ударить меня.

— Гусион, — тихо произнёс Аамон. Он гневался.

Но Гусион только усмехнулся, словно ему не было до этого дела.

— Одного приветствия достаточно, чтобы выразить своё уважение. И я сделал это только из-за тебя. То, что этот парнишка владеет силой Алчности, не значит, что он и есть Господин Маммон. А то, что он — глава Дома Маммон, не значит, что он — мой хозяин. Я — дух Маммона. Маммон — мой единственный господин.

Казалось, Гусион свирепеет. Под конец он почти рычал.

— Это Арена, а я — её распорядитель. На Арене — собственные правила, и единственный, кто может их нарушить, — это сам Маммон. Так что соблюдай правила.

И без того огромный Гусион будто бы стал ещё больше. Ёнг-Хо чувствовал, что его скоро сметут. Аамон высвободил свой огонь и смог защитить Ёнг-Хо и Каталину от давления Гусиона, но этого было недостаточно. Тело Каталины покрылось потом, она тяжело дышала, и Ёнг-Хо пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы выпустить огонь.

На лице Гусиона появилась еле заметная улыбка.

— Ты сам принял свою прежнюю форму, Аамон. Не слишком ли это много для главы пустого дома, а? Это место наполнено силой Господина Маммона, и это всё, что ты можешь сделать. Как твой соперник, я — крайне разочарован.

— Это был мой выбор. Не смотри свысока на моего юного хозяина, Гусион. Как ты уже сказал, ты должен следовать правилам Арены. Твой противник — не я. Сразись с Королём Алчности.

— Ты продолжаешь вести себя как любимчик учителя.

Гусион потянулся, пробуя силу. Давление стало огромным, и пустота снова поглотила Каталину и Ёнг-Хо. Парень держался изо всех сил, пока Каталина у него на руках, и он держит её за талию.

— Король Алчности, юный хозяин Аамона. Я представлюсь снова. Моё имя — Гусион, я — распорядитель Арены Маммона. И, определённо, величайший из всех духов Маммона, — Гусион протянул руку для рукопожатия.

Ёнг-Хо не был уверен, Гусион оказался настолько внимателен, или он — просто левша, но он протягивал левую руку. Ёнг-Хо испытующе посмотрел на него, когда тот протянул ему левую руку. Рука оказалась жёсткой и сильной. Казалось, он коснулся твёрдого камня, а не живой руки.

— Страж, который полагается на своего хозяина. Даже для пустого дома Дом Маммон определённо пал очень низко.

Услышав комментарий Гусиона, Каталина вздрогнула. Когда на лице Ёнг-Хо отразился гнев, Гусион довольно усмехнулся.

— Давайте не будем говорить стоя. Как сказал Аамон, мы должны следовать правилам Арены. Может, пройдём внутрь?

Арена — опасна. Гусион — не дружелюбен. Но Ёнг-Хо не хотел игнорировать эту провокацию. Он хотел знать всё о Каиван и правилах Арены, которые упоминал Гусион.

— Юный господин, он не сможет причинить тебе вред напрямую. Не беспокойся. Ты — Король Алчности, и я — здесь, с тобой.

Только Ёнг-Хо мог слышать голос Аамона. Как уже упоминал Гусион, Арена была наполнена силой Маммона. Обычно Ёнг-Хо не мог говорить с Аамоном, так насколько же силён Аамон?

Алчность внутри Ёнг-Хо открыла глаза. Внутренний огонь говорил ему идти вперёд.

— Я пойду с тобой, — Каталина скрипнула зубами. Не полагаясь на Ёнг-Хо, она встала сама.

Гусион насмешливо посмотрел на Каталину.

Ёнг-Хо снова почувствовал гнев. Аамон успокоил его. Он поддерживал Ёнг-Хо собственной силой. И хотя Аамон не защищал Каталину, она всё ещё стояла прямо и смотрела Гусиону в глаза.

В её глазах была решимость, по ним можно было прочитать всё, что она чувствовала. Каталине всё равно, если кто-то скажет что-то плохое о ней. Она сделала это ради Ёнг-Хо, чтобы защитить честь своего господина, она решила выдержать этот натиск во что бы то ни стало.

Поэтому Ёнг-Хо смирил свой гнев. Он смог не потерять самообладания.

— Веди, Гусион, — зло сказал он. — Объясни мне правила Арены.

— Как пожелаете. Сюда.

Гусион развернулся и повёл. Отвернувшись, он всего на миг приятно и по-доброму улыбнулся.

Каждый раз, когда Гусион делал шаг, свет в помещении загорался и освещал тёмный коридор.

— Господин Маммон построил это место, — заговорил Гусион. — Чтобы помочь будущим поколениям расти, а ещё — для меня. Ну, и половина Арены, возможно, была предназначена для развлечения.

Ёнг-Хо понимал часть о будущих поколениях. Но для Гусиона?

— Включая меня самого, на Арене много духов. Арена — часть, обособленная от пустого Дома Маммон. В ней много уровней, а на каждом уровне есть духи, ответственные за него. Я зову их Мастерами Этажей.

Ёнг-Хо читал об этом в дневнике Каиван. Он анализировал объяснение Гусиона. Вероятно, называя Дом Маммон пустым, он смотрел на потомков Дома Маммон свысока за то, что те не могли контролировать лабиринт Алчности и оставались на первом этаже.

"Или он использует это слово, потому что Дом — действительно пуст."

Он сам постоянно думал об этом, с тех пор, как Ситри упомянула лабиринт Алчности. Не может ли в Доме Маммон быть два подземелья? Лабиринт Алчности и подземелье, чтобы спрятать лабиринт Алчности.

Гусион продолжал свои разъяснения:

— Правила Арены — просты. На каждом этаже претендент бросает вызов Мастеру Этажа. Если претендент побеждает, он получает награду, подготовленную Господином Маммоном, если же проиграет — будет наказан. Наказания на всех уровнях — разные. Но господин построил её для будущих поколений, так что они — не так страшны. Однако есть этажи, на которых наказание довольно сурово.

Ёнг-Хо вспомнил лицо Каиван. Благодаря Арене она сделала Дом сильнее, но в конце концов, однажды исчезла. И сейчас Гусион, который управляет Ареной, обращается с ней, как с рабыней. Ёнг-Хо был уверен, что это её наказание.

— Претендентом может стать каждый. Страж, дворецкий, даже простой дух. Награда одна, независимо от статуса. Однако их наказания намного хуже. Как я уже не раз говорил, это место было построено для будущих поколений. Справедливо, что награда и наказание — одного уровня.

Гусион умолк. Как только они прошли тёмный коридор, перед ними открылось чрезвычайно огромное помещение. Оно было размером с римский Колизей. На трибунах стояло множество сидений, а внизу была гигантская круглая арена.

Хотя они находились в помещении, чувствовался холодный ветер. Гусион повернулся спиной к арене, посмотрел на Ёнг-Хо и вскинул руки.

— И последнее правило Арены. Господин Маммон оставил его для будущих поколений и для меня. Претендент, который победит на всех уровнях, станет хозяином Арены. Он сможет контролировать всех духов на Арене, как я.

По комнате снова пронёсся холодный ветер. Гусион широко улыбался.

— Юный хозяин Аамона, ты хочешь узнать, что случилось с Каиван? Хочешь освободить её? Хочешь, чтобы я преклонил колена? Тогда покори Арену. Стань её хозяином. Если, конечно, веришь, что сможешь! — Гусион расхохотался.

Раздался громкий рёв, и дверь в коридор внезапно захлопнулась.

— Ещё одно правило. Тот, кто ступил на Арену, не сможет просто уйти. Он должен попытаться пройти хотя бы один уровень. Что касается группы, сражаться может хотя бы один её член.

Гусион посмотрел на Ёнг-Хо сверху вниз. Вместо ответа парень поднял правую руку и выпустил зелёное пламя. Аамон, который обвивался вокруг запястья Ёнг-Хо, превратился в огненное копьё, и Ёнг-Хо схватил его.

Гусион смеялся. Он смеялся, потому что ему было весело. Гусион хохотал долго и громко.

— У нас — новый претендент. Добро пожаловать на Арену, Король Алчности.

Арена Маммона. Сражение на первом этаже началось.

Ёнг-Xo провожал человек в чёрной мантии и в маске зверя. У него было крепкое тело, так что легко можно было понять, что это мужчина. Однако он не проявлял интереса к Ёнг-Хо.

Может ли быть, что он - тоже глава подземелья? У Дома Маммон - долгая история. Возможно Каиван была не единственной, кто смог найти Арену и бросить вызов.

Когда они подошли к зрительским трибунам, мужчина открыл дверь в коридор, ведущий на арену, и заговорил:

- Претендент может выйти на арену. Но не те, кто пришёл вместе с ним. Пожалуйста, наблюдайте отсюда.

Вместо ответа Ёнг-Хо посмотрел на арену. Он представлял её себе в виде башни, Гусион упоминал, что на каждом уровне есть свой Мастер Этажа и лестница, ведущая в подземелье. Похоже, Мастера Этажей сами выходили на арену.

- Господин, - окликнула Ёнг-Хо Каталина.

Она истратила много энергии, пытаясь выдержать давление Гусиона, казалось, она в любой момент может потерять сознание. Девушка не выказывала чувств перед Гусионом, но впервые столкнувшись с Каиван, встревожилась по-настоящему.

А вдруг Ёнг-Хо окажется в том же положении, что и Каиван?

- Я вернусь.

- Я буду ждать, - уверено ответила Каталина.

Ёнг-Хо улыбнулся и неспешно пошёл в сторону арены.

***

Несмотря на тысячи мест на трибуне, заняты были несколько. Там сидела небольшая группа духов арены, а поскольку в общей сложности их было около тридцати, разумеется, большая часть мест пустовала.

Но именно поэтому Ёнг-Хо было хорошо видно.

Из духов, принадлежавших арене, были и те, кто мог свободно перемещаться. Женщины, мужчины. Даже дети, старики, молодые женщины и подростки.

Все они смотрели то на Ёнг-Хо, то на Каталину. Девушка чувствовала, что на неё смотрят, но не оборачивалась и ни к кому не подходила.

Гусион сидел в самом центре трибун. Три кресла стояли посреди широкого пустого пространства. Место по правую руку от Гусиона пустовало. Но слева сидела ещё одна фигура. Аамон или, может быть, его альтер эго, в форме огненного Красного Цветка Лотоса.

Арену можно было назвать магическим барьером Маммона. И хотя тело Аамона было с Ёнг-Хо, его разум занимал место рядом с Гусионом.

Увидев, как Ёнг-Хо потрепал Каталину по голове и направился к арене, Гусион поскрёб подбородок.

- У них есть шанс?

- Заинтересован?

Гусион не сразу ответил на вопрос Аамона.

- Глупый вопрос. Ты же служишь этому молодому главе только потому, что у него есть шанс победить, - сказал он Аамону, Красному Лотосу.

Среди всех духов Маммона, Аамон всегда стоял особняком, так что, скорее всего, он выбрал себе хозяина не просто так.

"Однако..."

А может, он просто поторопился? Аамон не был на арене, как Гусион.

- Я знаю, о чём ты думаешь. Однако я тоже хочу задать тебе вопрос. Разве не у тебя время поджимает?

Гусион вздрогнул, ему показалось, что Аамон читает его мысли.

Ведь тот многое мог сказать только по тому, как Гусион обращался с Ёнг-Хо. Но Аамон промолчал, и его противник скрипнул зубами. Перестав чесать подбородок, он откинулся на спинку кресла.

- Как тебе известно, на арене мы не чувствуем времени. Большая часть временного потока сжата, но... это ещё и из-за барьера господина Маммона. Каиван... понятно, почему она так напугана. Она знает, что миновало немало времени, но не знает сколько именно. Иногда здесь кажется, что прошло лишь несколько дней, а на самом деле проходит несколько лет, — Гусион прикрыл глаза. Он оживил в памяти несколько воспоминаний. — Но я знаю. Я привык к этому пространству. И в отличие от Каиван и других Мастеров Этажей, мне не кажется, что всё это время я спал. Прошло больше тысячи лет. Но для меня всё было как будто вчера. Время, когда я следовал за своим господином и впервые поднялся по этим ступеням.

Ступеням "небоскрёба".

Гусион скрипнул зубами. Даже если он не говорит, очевидно, что он думает об этом моменте.

- Гусион…

- Я знаю, Аамон. Это была воля господина, и поэтому я по-прежнему чту его. Я хотел лишь следовать за ним и снова подняться по тем ступеням.

Аамон не ответил.

- Давно у меня не было такого эмоционального разговора, - улыбнулся Гусион. Он снова наклонился вперёд и отпустил унизительный комментарий. - Не беспокойся. На первом этаже нет никаких наказаний. Твой юный хозяин может расстроиться, что его победили, но он не умрёт, и никто не станет его удерживать.

Только Гусион мог отпускать подобные замечания так просто.

Аамон улыбнулся. Гусион знал это, даже учитывая, что тот был всего лишь огнём. И поэтому он ждал многого. Он не просто дразнил Ёнг-Хо, говоря всё это.

- Начинается, - сказал Аамон. Они оба обратили всё своё внимание на арену, следя за Ёнг-Хо.

***

[Первый этаж Арены Маммона]

[Мастер этажа: Стальной Вол]

[Максимальное количество вызовов в день: 3]

[Награда: Две на выбор]

[Наказание: Душевная боль]

Ёнг-Хо слегка удивился, прочитав светящиеся буквы, отобразившиеся в воздухе. И коротко заметил: "Справедливо".

На другой стороне примерно пятидесятиметрового в диаметре ристалища стоял Стальной Вол. Он будто бы действительно был сделан из стали, потому что Ёнг-Хо чувствовал определённую тяжесть.

Стальной Вол издал низкий рёв. Он был примерно двух метров в высоту, могучую голову венчали чрезвычайно длинные и массивные рога. При каждом выдохе из ноздрей вырывалось пламя...

После прихода в мир демонов Ёнг-Хо уже сражался с Саламандрой и Земляным Червём, но с Волом встречался впервые.

"Но основа, в конце-то концов, одна."

Ёнг-Хо принял стойку и правой рукой поднял Аамон. Тот уже был двухметровой длины, а техника владения копьём Ёнг-Хо была ближе к восточному стилю, чем к западному.

- Готовы.

- Начали!

Как только светящиеся буквы исчезли, он услышал громкий барабанный бой. Ёнг-Хо ни на чём не мог сосредоточиться. Земля дрожала. Стальной Вол прыгнул вперёд и понёсся на него, как локомотив.

Ёнг-Хо отскочил в сторону, потому что лобовую атаку не выдержал бы. Перекатившись по земле, он встал. Вол пронёсся по тому месту, где он только что был, и остановился только в двадцати метрах, потом быстро сменил направление. Едва поднявшись, Ёнг-Хо оттолкнулся от земли.

У него не было времени.

Поняв это, Ёнг-Хо начал действовать. Он взмахнул Аамоном в воздухе и создал огненную волну.

Выпущенная огненная волна была просто ужасающая. Однако Стальному Волу, похоже, было всё равно, потому как он ничуть не замедлился. Напротив, побежал ещё быстрее и прорвался через огненную завесу.

Огонь рассеялся.

Как и ожидалось, пламя не причинило Стальному Волу ни малейшего вреда. Он даже не пробыл в огне много времени. Но тем не менее результат был. Ёнг-Хо изначально собирался ослепить Стального Вола, и ему больше не пришлось уклоняться от его атак. Парень спокойно стоял в стороне, пока Стальной Вол нёсся по прямой.

Поняв, что промахнулся, вол попытался изменить направление, но собственная скорость сделала своё дело. Как раз тогда, когда он пытался развернуться, Ёнг-Хо нацелился ему в скакательное сочленение и ткнул Аамоном.

Но копье отскочило, и на всё ристалище раздался звон металла. От неожиданной отдачи руки Ёнг-Хо онемели. Даже при том, что атаковал он, удар больше подействовал на юношу, чем на противника.

Из ноздрей Стального Вола вырвалось пламя. Он снова изменил направление, Ёнг-Хо больше не мог выжидать. Не обращая внимания на боль в руках, и отскочил ещё раз, когда противник ринулся на него.

Вол был быстр и силён. Огонь и обычные атаки не срабатывали.

Каталина занервничала по-настоящему. Духи, наблюдавшие за схваткой, начали смеяться, видя, как Ёнг-Хо катается по земле.

По лицу парня струился холодный пот. Хотя все его атаки провалились, он не потерял концентрации и не чувствовал себя обескураженным. Он выпустил ещё одну огненную волну, сбивая Стального Вола с толку.

Атаки вола были просты. Он был быстр, но двигался только по прямой, поэтому Ёнг-Хо легко мог предсказать его действия. Сбить его с толку и нарушить видимость, было достаточно, чтобы лишить точности.

Вол напал снова.

Пока Ёнг-Хо уклонялся, ему в голову пришла одна мысль. Он чётко понимал общую организацию арены и своё нынешнее положение.

Он считал поток маны. Сила Эволюции анализировала цель, чтобы определить возможности развития. И, конечно же, изучение потока маны входило в этот анализ.

Стальной Вол не был духом Ёнг-Хо. И сделать полный анализ было невозможно. Но это не имело значения, ведь Ёнг-Хо сейчас не собирался изучать информацию о развитии духа.

Через тело Стального Вола текла красная мана. Она создавала постоянный поток. Нападая на парня, вол использовал не только свою силу. Чтобы развить большую скорость, он применял еще и ману.

Поток маны показывал юноше, куда направится Стальной Вол.

Земля задрожала. Ёнг-Хо снова увернулся от атаки. Его противник начинал злиться и взревел. Парень сглотнул. Считывать поток маны во время боя сложно, но он больше и не собирался. Он по-прежнему не забывал об устройстве арены. Когда бы ни нападал Стальной Вол, он постоянно выдыхал огонь и бежал только по прямой.

Но на этот раз он издал другой звук. Как будто затряслось всё ристалище.

Сквозь пламя, которое разметал Вол, Ёнг-Хо видел, как поворачивается его могучее тело. Рог Вола вонзился в стену, как и ожидалось, но больше ничто не задерживало противника.

Ёнг-Хо предпринял следующий шаг. На этот раз он сам бросился навстречу Волу.

План заставить противника броситься на него по прямой и врезаться в стену был замечательным. Не самый оригинальный, но, поскольку ему удалось его осуществить, Гусион начислил Ёнг-Хо сразу много очков.

А что он собирается делать теперь?

Атака Ёнг-Хо никак не повлияла на Стального Вола. Несмотря на то, что он со всего размаху врезался в стену, его рога по-прежнему были в превосходном состоянии.

Гусион подался вперёд ещё немного. Духи-зрители заговорили громче. Каталина стиснула кулаки. Каиван, которой не позволялось говорить, в отчаянии смотрела на Ёнг-Хо.

Тот прыгнул. Аамон превратился в нож и снова выпустил огонь. Огненная волна была бесполезна. Ёнг-Хо уже в этом убедился. Поэтому на этот раз целился в другое место.

Он сосредоточил огонь на острие клинка. Вместо того, чтобы создавать большое пламя, он нацелил небольшое его количество в одну точку, тем самым как бы создав огненный клинок.

Кончик Аамона ярко засиял. Белый луч высвобождал много тепла.

Стальной Вол почуял, что нужно быть осторожнее. Он напрягся и, прежде чем Ёнг-Хо успел до него дотянуться, выломал стену и развернулся.

Парень был удивлён. На это раз он тоже считывал ману противника. Рог Стального Вола описал кривую и, когда Ёнг-Хо бросился к нему, тот едва успел уклониться. Но огненный клинок успел пронзить его тело.

Сработало. Тот закричал. Но Ёнг-Хо не останавливался. Он влил в Аамон остатки маны.

Огонь вырвался через щели, прорезавшие всё тело Стального Вола. Он смотрел на юношу свысока, когда тот использовал огненную волну, но оказался бессилен против пламени, пожиравшего его изнутри.

Он не смог даже закричать и обессиленно упал на землю. Потом превратился в свет и исчез.

Зрители радостно захлопали. Каталина встала со своего места, её уши трепетали, а хвост ходил из стороны в сторону. Каиван вздохнула с облегчением.

Перед Ёнг-Хо светящиеся слова:

[Первый этаж успешно пройден]

[Пожалуйста, выберите награду]

Вместо ответа он развернулся и посмотрел наверх, на Гусиона, который сидел в центре трибуны.

А тот смотрел на него. И не сдержал радости, встретившись глазами с Ёнг-Хо.

Теперь он знал, как сражается парень.

Он знал, что Ёнг-Хо умеет считывать потоки маны и свободно управляет пламенем Аамона.

- Ты интересовался, есть ли у него шанс? - спросил Аамон.

Гусион посмотрел на него с каким-то бессмысленными выражением. Но потом расплылся в улыбке и кивнул.

- Ты выбрал достойного хозяина, Аамон. Но ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я признаю его своим господином после одной битвы. Даже Каиван прошла первый уровень.

Вместо ответа Аамон выпустил столб пламени, а затем посмотрел на своего юного господина.

Аамон и Гусион взглянули на Ёнг-Хо, который посмотрел на ниx и на Каталину и улыбнулся – она так радостно подпрыгивала на месте, что казалось, будто в любой момент может спрыгнуть к нему. Наконец, Ёнг-Хо обвёл взглядом остальных зрителей.

Юноша не знал даже названий большинства этих духов. Однако среди них сидела Каиван.

Она была далеко, так что Ёнг-Хо не мог разглядеть её. Но от неё исходило неудержимое тепло, которое Ёнг-Хо чувствовал. Если он крикнет, возможно, Каиван его услышит. Но юноша не мог произнести ни единого слова. Что он скажет ей сейчас? Что её младший брат заболел и умер? Что он потерял всё, чего добилась его любящая сестра, и до последнего вздоха чувствовал себя виноватым?

B конце концов, ему придётся сказать. Но сейчас - не время. Только не сейчас.

Ёнг-Хо снова развернулся. Хотя тело Стального Вола исчезло, на его месте по-прежнему оставалась светящаяся лужица, очень похожая на искажение, которое он видел раньше.

Сгусток чистой маны.

Арена Маммона создавалась не только для того, чтобы будущие поколения получали боевой опыт и разные артефакты. Возможно, этот сгусток маны и был его наградой за победу над Мастером Этажа.

Ёнг-Хо, не колеблясь, протянул к нему левую руку. Цветная мана закружилась и всосалась в его руку.

То же самое происходило, когда он поглощал рядовых духов. Никакой разницы. Он чувствовал безмерное удовольствие от ощущения увеличения собственной маны.

Но спустя несколько мгновений, Ёнг-Хо ощутил нечто странное. Мана была не такой, как у других поглощённых им духов. Не только Алчность, но и собственная кровь, текущая в его жилах, просто кричала, что она - совсем другая.

"Мана Маммона!"

Следы магической силы короля оставались в мане Ёнг-Хо и Каиван, но это было нечто большее, куда большее. Это была настоящая мана самого Маммона. Когда Ёнг-Хо это понял, он испытал ещё большее удовольствие. От чистоты и силы маны предка захватывало дух.

Сила предка.

Величайшая часть силы, которая служила истоком королевского Дома Маммон.

Если сравнивать абсолютное количество чистой маны, её было меньше, чем он получил, когда победил Фораса. Но она действовала иначе. Всё тело Ёнг-Хо отзывалось на силу Маммона, и эффект энергии поистине потрясал.

Каиван - настоящий гений. В этот момент она тоже трудилась изо всех сил. Даже сейчас Каиван была чрезвычайно сильна для своего возраста. Как это возможно? Что делало её по-настоящему сильной?

Теперь Ёнг-Хо разгадал эту загадку. Её сделала сильной Арена Маммона. Сила предков Дома Маммон её пробудила. И Ёнг- Хо на этом не остановится. В тот момент, когда сила Маммона заставила его дух затрепетать от восторга, появился навык, который открыл ему глаза.

В глазах Ёнг-Хо полыхнуло зелёное пламя. Весь накопленный с самого начала боя с Форасом опыт кричал ему об этом.

Развитие. Стремление. Стремление вперёд!

Вот что двигало всеми, включая Гусиона. Ёнг-Хо больше не мог сдерживаться. Алчность из самой глубины его тела подстёгивала его. А Сила Эволюции лишь поощряла Алчность.

"Развитие маны."

Ёнг-Хо окутал свет. Всё его тело охватило зелёное пламя, оно разгоралось всё сильнее. Духи были поражены. Даже Каталина не могла совладать с собой. Но больше всех был удивлён кое-кто другой.

Гусион встал со своего кресла. На миг он утратил дар речи. А потом, не оборачиваясь, выкрикнул:

- Это действительно Сила Эволюции?!

Аамон не ответил. Ответ на вопрос Гусиона стоял прямо перед ним.

Ёнг-Хо зарычал. Взлетело зелёное пламя и, рассыпавшись на мелкие кусочки, пропало.

Третий рог на лбу Ёнг-Хо тоже пропал. На двух рогах, расположенных над ушами, появились новые рога.

Четвёртый рог. Количество рогов показывало, насколько сильна мана их владельца. Ёнг-Хо не развивал свою ману. Он разнял её и создал новый набор. Она была больше и глубже, чем раньше, и теперь ощущалась как более мощная.

Изменился не только Ёнг-Хо. В семействе демонов появление ещё одного рога - переломный момент для того, у кого он появляется.

Из тела Каталины хлестала чёрная мана, его окутало что-то вроде тени. И внутри этой тени, обхватив себя руками, стояла Каталина. Вырвавшийся у неё крик боли обернулся криком радости. На роге над правым ухом вырос ещё один. Третий. Поскольку Каталина заключила договор с Домом Маммон, это повлияло и на неё лично. Каталина поднялась на ступень выше на том пути, который делила с Ёнг-Хо, нет, со своим королём. Окутавшая её тень исчезла. Покрытая потом, Каталина упала на пол, тяжело дыша. Каталина была так измучена, что каждый вдох давался с трудом, но на её лице сияла радость.

Трансформация Ёнг-Хо и Каталины произошла почти одновременно и закончилась тоже. Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Прикрыв глаза, он наслаждался своим преображением.

Благодаря четвёртому рогу, его мана и физическая сила чрезвычайно выросли. Юноша чувствовал и преображение Каталины. Элигор и Череп были за пределами Арены Маммона, так что их он не ощущал, но он видел преображение Каталины, и этого было более, чем достаточно.

Когда Ёнг-Хо, успокоившись, открыл глаза, перед ним появились две светящиеся коробки.

Наверняка, это была награда, обещанная прямо перед началом боя. Но прежде чем Ёнг-Хо взял одну из коробок, кое-что внезапно изменилось. За двумя светящимися коробками возникла ещё одна.

Юноша хотел спросить Люсию, но не успел даже открыть рот. Его чувства были действительно тонки, и он видел намерения Гусиона.

Гусион, до этого сидевший в центре трибуны, оказался рядом с Ёнг-Хо. Он был крупным мужчиной, и потому после его приземления под ним задрожала земля. Гусион выпрямился там, где стоял, и посмотрел Ёнг-Хо прямо в глаза. Тот не отвёл взгляда.

Гусион явно был силён. Но на этот раз всё было не так, как при их первой встрече. Ощущение подавляющей силы было другим. Эмоции, которые читались в глазах Гусиона, тоже изменились. Гусион молча смотрел на Ёнг-Хо. А потом у него на лице появилась лёгкая улыбка.

- Поздравляю. Ты прошёл первый уровень. Давненько уже претендент не проходил первый уровень.

Гусион говорил дружелюбно. Однако Ёнг-Хо был настороже, понимая, что Гусион всё ещё испытывает его.

Это чувство трудно было объяснить. Ёнг-Хо чувствовал, что Гусион что-то утаивает.

- Ты прошёл первый уровень, а значит, тебя надо вознаградить. Обычно предлагаются две коробки, но я добавил ещё одну специально для тебя. Выбери одну из трёх. Ты не проиграешь, это не должно тебя тяготить.

Попросту говоря, это означало, что награды - неравноценные.

- Я бы рекомендовал подумать.

- Эту, - Ёнг-Хо выбрал одну из коробок раньше, чем Гусион успел договорить.

Но это не было поспешным решением, как могло показаться со стороны. Его направляла Алчность. Какая из них наиболее ценна для Ёнг-Хо? Которая позволит ему добиться своей цели?

Гусион не заметил колебаний в глазах Ёнг-Хо и повернулся к пламени Красного Лотоса. Аамон и сейчас не ответил. Но Гусион понял.

- Алчность.

Именно Алчность помогала Ёнг-Хо. Полагалась на его волю и основывалась на его желаниях, которые и активировали часть её силы и силы юного господина, выбранного Аамоном.

- Неожиданный дар. Очень неожиданный, - пробормотал Гусион и раскинул руки.

Он посоветовал Ёнг-Хо поскорее открыть коробку, и тогда тот протянул левую руку и высвободил свою ману. Коробка разбилась и распалась. Лежавший в ней предмет лёг в левую руку Ёнг-Хо.

- Свиток Мага Скелета.

Две другие коробки исчезли. Прежде чем они исчезли, Ёнг-Хо успел заметить предметы, которые были в них. В одной было золото, а в другой – кинжал с магическими свойствами.

- Этот свиток позволит тебе призвать Скелета Мага. Активируй свою ману и разорви его. Тип призванного скелета будет зависеть от твоей удачи, - просто объяснил Гусион, и Ёнг-Хо кивнул.

Он понял, почему этот свиток ценнее магического кинжала и уже задумался над тем, как будет использовать Скелета Мага.

- Как тебе? Хочешь начать следующий уровень? - спросил Гусион.

Ёнг-Хо снова почувствовал, как внутри зашевелилась Алчность. Она подсказывала ему, что он хочет ощутить ману Маммона ещё раз. Но Ёнг-Хо сдержался. Юноша истратил слишком много собственной маны. Благодаря эволюции, запас его силы вырос, и часть его восстановилась, но не полностью. Плюс неожиданное появление третьего рога у Каталины, так что юноша очень устал.

Мастера Этажей арены - непростые противники. Если продолжать в том же духе, это плохо скажется на нём.

"Но..."

Ёнг-Хо посмотрел вперёд. Даже приняв решение, юноша продолжал колебаться, потому что Каиван не выходила у него из головы.

- Не спеши, юный хозяин. Ты не сможешь спасти её с той силой, которой обладаешь сейчас, - тихо сказал ему Аамон.

Но поскольку голос звучал у него в голове, Гусион не мог его слышать.

Каиван в отчаянии смотрела на Ёнг-Хо. Она не просила его спасти её. Каиван просила лишь рассказать о её брате. Каиван говорила, что выслушает любые новости. Ёнг-Хо прикрыл глаза и проигнорировал её.

"В следующий раз", - сказал юноша себе, а потом посмотрел на Гусиона.

- Нет, я вернусь позже.

- В любое время. Господин Маммон и я всегда рады видеть Вас на Арене.

Перед Ёнг-Хо снова стоял мужчина в маске, который привёл его на арену. Выразив своё уважение Гусиону, Ёнг-Хо пошёл к Каталине. Гусион смотрел ему вслед и хмурился, словно им овладевали противоречивые чувства.

- Слишком мал. Ёнг-Хо не сравниться с Маммоном. Он - недостаточно хорош, чтобы сравнивать его с великим королём, ведшим своих духов по ступеням небоскрёба.

Однако несмотря на это, он не мог не признать:

- Они - одинаковые. Хотя сходство - ничтожное. Совсем ничтожное. Он всего лишь прошёл первый уровень. Сейчас он не более, чем слабенький претендент.

Аамон лишь улыбнулся упрямству Гусиона. Последние минуты сильнейшего короля мира демонов. Последний путь, который он прошёл. Образ того, кто вёл всех.

Красное Демоническое Копьё, Аамон вспыхнул и пошёл за Ёнг-Хо. Он смотрел в настоящее, а не в прошлое. Он делал ещё один шаг вперёд по ступеням.

Как в старые времена. Он следовал за королём. Дуновением ветра.

Пламя Красного Демона ещё разгорится.

Покинув ристалище следом за мужчиной в маске зверя, Ёнг-Xо направился прямиком к Каталине. Oна сидела в первом ряду, в то время как остальные духи-зрители устроились несколькими рядами выше. Они перешёптывались, глядя на Ёнг-Хо, но не похоже было, что собирались приближаться.

Ёнг-Хо бросил взгляд на трибуны. Там сидела Каиван, ей хотелось броситься к нему, но что-то её подавляло. Остальные духи расслабленно наблюдали за ним.

"Духи Арены."

Часть их являлась предыдущими главами Дома Маммон, совсем как Каиван. Они пришли сюда соревноваться, но проиграли и теперь вынуждены оставаться на Арене. Ёнг-Хо отвернулся. Тяжело было избегать взгляда Каиван, когда она пыталась привлечь его внимание.

- Ты в порядке?

- Bсё хорошо, - с трудом ответила Каталина.

Зато лицо сияло. Ёнг-Хо победил и стал сильнее. Каталина получила ещё один рог - она счастлива.

Аамон снова превратился в браслет, а Ёнг-Хо повернулся к Каталине спиной и сказал:

- Залезай.

- Простите?

- Я понесу тебя. Ты еле стоишь...

Он опустился на колени и жестом предложил взобраться ему на спину. Духи Арены веселились, глядя на них со своих трибун. Слух Каталины был острее, чем у Ёнг-Хо, она слышала их перешёптывания.

Не обращая внимания на взгляды и комментарии, Каталина залезла ему на спину и обхватила руками шею Ёнг-Хо.

- Вот и хорошо.

- Какого чёрта они делают? - спросил Гусион, наблюдая издалека.

Каталина отчётливо слышала каждое его слово. Она уткнулась лицом в спину парня.

Ёнг-Хо посмотрел на Гусиона:

- Сейчас мне пора, увидимся в следующий раз.

- В любое время, - громко ответил Гусион.

Возможно, Гусион - не так плох, как многие думают. Он до сих пор верен своему господину, Маммону, поэтому и ведёт себя так. И хотя он сказал, что не признает Ёнг-Хо господином из-за того, что тот прошёл первый уровень, на самом деле уже признал его.

"Он как Чжан Фэй из "Повествования о Трёх Царствах"?" - вдруг пришло ему в голову, но сравнение показалось хорошим.

Кроме того, у него - крепкое телосложение. Гусион славился своей сверхчеловеческой мощью, и его мышечная сила не имела себе равных. Ещё он был Красным Демоном.

"Мне он всё равно не нравится."

Каиван - одна из величайших глав подземелья, что когда-либо существовали. Физически Гусион над ней не издевался, но Ёнг- Хо не нравилось, как он с ней обращается.

Ёнг-Хо отвернулся. Больше не обращая внимания на Гусиона, он коротко оглянулся на духов и Каиван, прежде чем покинуть Арену. И хотя они всего лишь встретились глазами, парню показалось, будто он услышал её голос.

"Всё хорошо, хорошо. Я приму любые известия, пожалуйста, расскажи мне!"

"Прости."

Ёнг-Хо не мог этого сказать. Каиван отчаянно желала услышать хоть какие-то новости о своём брате, но единственное, о чём он мог ей поведать – его смерть. Ёнг-Хо не мог так поступить с Каиван в её нынешнем положении.

"Когда-нибудь потом… потом."

На самом деле Ёнг-Хо совсем не интересовал её брат. Он знал только, что тот умер, поддавшись отчаянию и сожалениям.

Ёнг-Хо отвернулся, словно игнорируя её, и двинулся прочь. За ним шёл мужчина в маске зверя, провожая его к коридору, ведущему с Арены.

Когда они дошли до прохода, проводник остановился, молча указал в ту сторону, словно говоря, что его работа на этом выполнена, а потом исчез.

Ёнг-Хо чуть подбросил Каталину и вошёл в коридор. Тот отличался от коридора, по которому их вёл Гусион, потому что Ёнг-Хо уходил. Зажжённые на стенах светильники начинали исчезать один за другим, пока их не окружила полная темнота. Сколько он уже шёл?

Юноша остановился. Теперь над ним горел один-единственный светильник. Прежде чем уйти с Арены, Ёнг-Хо должен задать один вопрос.

- Аамон.

- Говори, мой юный господин, - сразу откликнулся Аамон.

Перед Ёнг-Хо появилось пламя Красного Лотоса. Каталина, по-прежнему сидевшая у парня на спине, сглотнула. Глядя в огонь, Ёнг-Хо спросил:

- Маммон... Как умер Король Алчности?

Могущественнейший король демонов в истории мира. Демон одного из трёх первейших смертных грехов обладал сверхчеловеческими навыками. Он называл сильнейших духов, таких как Аамон и Гусион, своими. Никто не знал, как он умер на самом деле. Единственная доступная информация сообщала, что он внезапно ушёл, после чего Дом Маммон пал.

Как умер Маммон? Сначала Ёнг-Хо это не интересовало. Маммон жил более тысячи лет назад, так что юноша просто принимал это как факт.

Но не сейчас. Сейчас он хотел знать. Ему казалось, что за этой смертью стоит некая тайна. Аамон ответил не сразу. Он был рядом с Маммоном до его последнего вздоха и теперь молчал. Трепет пламени на ветру будто отражал чувства Аамона. Ён- Хо ждал. Каталина боялась даже пикнуть и держала рот на замке.

- Боюсь, я пока не могу тебе рассказать, мой юный господин.

Он сказал "пока". Ёнг-Хо решил оставить всё как есть. И задал другой вопрос. Но это было скорее утверждение, чем вопрос.

- Ты сказал, что я ещё не могу освободить Каиван, так?

- Да, не сейчас. Но когда-нибудь потом, в ближайшем будущем, я верю, что это станет возможно. Верю.

Хотя Аамон был всего лишь пламенем, Ёнг-Хо чувствовал, что он улыбается. Каталине тоже так показалось.

Наверное, Аамон понимал, что его господин удовлетворён его ответом, поскольку пламя Красного Лотоса исчезло. Ёнг-Хо смотрел, как огонь гаснет на ветру, а потом глубоко вздохнул. Больше не оглядываясь, он посмотрел вперёд и покинул Арену Маммона.

***

Ёнг-Хо не знал, сколько ещё шагов прошёл в полной темноте. Было настолько темно, что даже Каталина, которая умела видеть в темноте, не могла ничего разглядеть впереди. Ёнг-Хо успокоился и продолжил путь. Чуть позже он ощутил, что связь с Сердцем Подземелья восстановилась.

- Господин! Где вы были? - громко прозвучал у него в голове голос Люсии.

А это означало, что Ёнг-Хо полностью вышел с Арены и теперь находится на первом этаже Дома Маммон, на территории, подконтрольной Люсии. Услышав её обеспокоенный, но полный облегчения голос, Ёнг-Хо тоже почувствовал облегчение. Как будто наконец вернулся домой.

- Я расскажу тебе позже. Сначала собери Элигора, Черепа и Офелию в библиотеке.

- Ясно.

- Элигор и Череп претерпели огромные... о боже! У вас новый рог! И ваша мана сильно выросла! Мана Каталины тоже стала чрезвычайно сильной. Что там произошло?!

Вместо ответа Ёнг-Хо смущённо улыбнулся, и, хотя разум Люсии был связан с его разумом, она больше на него не давила.

- Понимаю. Я доставлю ваше сообщение трём духам.

Закончив разговор с Люсией, Ёнг-Хо вышел из темноты и направился в комнату отдыха Каиван. Он услышал, как Каталина тихо вздохнула с облегчением.

"Думаю, я знаю, почему Каиван скрывала местонахождение Арены от духов."

На Арене можно было получить великие награды. Награды с маной Маммона были чрезвычайно заманчивы. После прохождения первого уровня Ёнг-Хо теперь было любопытно, какова награда за второй. Противник на первом уровне был силён, значит, мастер второго этажа будет ещё сильнее. Но Ёнг-Хо больше интересовало, насколько сопоставима награда с силой Мастера Этажа и страхом поражения.

Однажды начав, невозможно остановиться. Если отец Офелии участвовал в этом, возможно, он продолжал сражаться до последнего вздоха.

По словам Гусиона, для глав подземелья - наказание намного мягче. И Каиван понесла наказание, уже установленное на Арене. В таком случае, какое наказание ждёт простого духа? Возможно, смерть - не самое страшное из них.

- Каталина, никогда не участвуй в боях на Арене без моего разрешения. Ясно?

Каталина сглотнула, услышав его просьбу. Судя по её реакции, она заинтересовалась.

- Понимаю. Я исполню ваш приказ, сэр.

В этом была вся Каталина. Ёнг-Хо почувствовал облегчение, когда она дала честный ответ. Поставив ее на пол, Ёнг-Хо вошёл в комнату отдыха.

***

Вообще, библиотека – и так место тихое, но сейчас все молчали, потому что были потрясены.

- Вы ходили на Арену?! - прорезал тишину, наконец, голос Офелии.

Ёнг-Хо был несколько разочарован её реакцией, но быстро кивнул.

- Да. Я прошёл первый этаж. Благодаря чему, Каталина... и Элигор, и Череп - все изменились, - отвечая, Ёнг-Хо смотрел на Элигора и Черепа, которые стали сильнее, совсем как Каталина. Количество рогов у Элигора не изменилось, но его мана увеличилась, так что теперь его тело излучало просто чудовищную энергию. Череп, который стал Железным Скелетом Рыцарем, не мог излучать ману, но Ёнг-Хо чувствовал огромное её количество в его теле.

Офелия не сдерживала восторга. Приятно было увидеть эту часть её натуры, потому что обычно она всегда оставалась спокойной и холодной.

"Может, она что-то слышала от отца?"

И это не единственное. Каталина, у которой появился третий рог, сидела напротив Офелии. Однако принимая во внимание количество маны и её чистоту, Офелия по-прежнему была сильнее. Из все ещё живых духов Дома Маммон она была сильнейшей, если не считать Аамона.

Но если так будет продолжаться, место сильнейшего займёт кто-то другой. Ёнг-Хо ожидал чего-то такого и был бы очень рад, если бы так и произошло... Поскольку это бы означало, что духи Дома Маммон стали намного сильнее.

Но это не значило, что он хотел, чтобы Офелия отставала. Может, она - и не так сильна, как её отец, но она хочет стать сильнее. Она очень любит соревноваться, но лучше бы не любила.

- Пожалуйста, пожалуйста, сделайте меня своим личным духом, сэр! - прямо попросила она.

Ёнг-Хо осторожно улыбнулся.

Он хотел сделать её своим личным духом. Но до сих пор этого не сделал только потому, что после регистрации она будет "прикована" к нему. Духи, принадлежащие подземелью, равно принадлежат и его главе. И если подземелье погибнет, они тоже погибнут.

Этим они и отличаются от обычных духов, которые в любой момент могут расторгнуть договор. Духи, связанные с хозяином, разделяют его судьбу. Они посвящают хозяину свою душу и тело без остатка. Это их главное отличие. Поэтому он не мог легко предложить ей такое. С другой стороны, сама Офелия до сих пор не просила об этом по единственной причине. Не из-за тех ограничений, о которых думал Ёнг-Хо, и не потому, что она опасалась отдать за него жизнь. Место ограничено. В пустых землях у глав подземелий было от трёх до, максимум, пяти личных духов. Даже у шестерых сильнейших королей, правящих миром демонов, наверное, не более десяти таких духов.

Если подумать о Силе Эволюции и свойствах подземелья Дома Маммон, духи привязывались к нему, чтобы быстрее развиваться. За эти два месяца Каталина и Элигор стали намного сильнее. Что до Черепа, Ёнг-Хо купил его в магазине подземелий, тогда он был не более, чем скелетом-рабочим, но с тех пор сильно вырос.

Поэтому она и не заводила этот разговор. Но теперь Офелия больше не могла ждать. В тот момент, когда Алчность и Аамон подавили её, она поняла, что Ёнг-Хо – новый Король Алчности, и приняла решение. Решение, что станет духом Короля Алчности.

- Офелия, прошу, успокойся. Ты говоришь с господином, так что, пожалуйста, будь почтительнее, - спокойно сказал Элигор, и Офелия поняла, что повела себя слишком нетерпеливо.

Но вместо того, чтобы последовать совету Элигора, она застонала и так и не села на своё место. Дворецкий посмотрел на Ёнг- Хо и на Офелию.

- Господин, - обратился он к Ёнг-Хо со всем почтением. - Я хотел бы просить вас о том же. Офелия будет весьма полезна Дому Маммон.

Офелию тронула неожиданная поддержка Элигора. И она благодарно посмотрела на дворецкого. Казалось, это её приободрило. Прежде чем ответить, Ёнг-Хо оглянулся на Черепа и Каталину. Череп удовлетворённо улыбался, а Каталина еле заметно кивала, соглашаясь с замечанием Элигора. Значит, все согласны.

- Хорошо, если ты согласна, Офелия, я сделаю тебя своим личным духом. Но мне нужно сказать тебе кое-что ещё.

Офелия утратила всё своё хладнокровие и торопливо села, обратившись в слух. Элигор тоже был весь внимание. Ёнг-Хо набрал побольше воздуха и собрался с мыслями. Первое, о чём он хотел сказать, было очевидно.

- Глава Дома три поколения назад, Каиван, Королева Искажений, жива.

Когда Ёнг-Хо договорил, оба, и Элигор, и Офелия, вскочили со своих мест.

- Онa... жива?

- Вы видeли её на Арене?!

Оба вскочили одновременно, но иx голоса наполняли разные эмоции. Офелия была шокирована, однако в её голосе звучало тепло. Это резко отличалось от реакции Элигора, который был только потрясён. Офелия не могла сдержать своих чувств. Тот восторг, который она ощущала, не был похож ни на что, что женщина испытывала раньше. Офелия снова села и пробормотала:

- Боже. О, боже мой. Она...

Офелия никогда сама не встречалась с Каиван. Но была дочерью Энделиона, того, кто искренне восхищался ею. Она слышала от отца столько историй о Каиван, что невольно тоже стала восхищаться.

Офелия вспомнила лицо своего отца. Он ушёл из-за того, что Кайенн, брат Каиван, был слаб, но так и не смог забыть Дом Маммон. Офелия помнила, как он говорил, что Дом Маммон возродится после падения.

Что бы она сказала, если бы встретилась с Каиван? Что её отец бросил её брата? Что он оставил Дом Маммон, потому что тот не оправдал его ожиданий?

Офелия не боялась гнева Каиван. Она боялась её печали. Возможно, Каиван бы поняла. Если была той Каиван, которую представляла себе Офелия, она бы сказала, что знала о его намерении уйти. Каиван написала письмо на тот случай, если не вернётся, и с уважением отнеслась бы к его решению. Но всё же, всё же!

Офелия разволновалась. И придумала оправдание.

Когда Каиван исчезла, сердце Энделиона было разбито, он долго бродил в глуши. А когда вернулся с маленькой Офелией на руках, Дом Маммон уже пал.

А если бы он не ушёл?

Тогда монстры подземелий не завладели бы оружейной и золотой шахтой. Пусть Кайенн был слабым главой, падение Дома Маммон не стало бы таким быстрым и глубоким.

Оправдание больше не казалось ей оправданием.

Ёнг-Хо не мог прочесть все чувства Офелии. Но что-то улавливал. Каждый раз приветствуя его, Офелия упоминала имя своего отца. Она очень любила и уважала его и, естественно, была потрясена, когда услышала, что Каиван жива.

- Арена награждает претендента, когда он проходит уровень, но если он проиграет, то понесёт наказание. В зависимости от уровня, наказание становится строже, но... думаю, Каиван стала частью Арены в наказание за проигрыш.

Офелия использовала голос Ёнг-Хо как маяк и, справившись с собой, прикусила губу.

- Это случилось не только с Каиван, - продолжал парень. - У меня нет доказательств, но мне кажется, их было больше. Думаю, из всех глав Дома Маммон, которые бесследно исчезли, большинство осталось на Арене.

Элигор сглотнул. Он припомнил фамильное древо Дома Маммон. Каиван была не единственной исчезнувшей.

Если Ёнг-Хо прав насчёт глав, тогда... Если на Арене есть духи, которые оказались достаточно сильны, чтобы победить их...

- По словам Гусиона, управителя Арены, если я пройду все уровни, то смогу управлять всеми духами, которые служат там, - поведал Ёнг-Хо.

Элигор и Офелия, которые ещё не оправились от шокирующих новостей, реагировали бурно.

- Гусион. Тот, кто обладает сверхчеловеческой силой, - со вздохом сказала Офелия.

- Один из двенадцати духов Маммона, - стиснув кулаки, воскликнул Элигор. - Самый сильный. Он - сильнейший Красный Демон в истории!

- Прошу прощения за моё незрелое поведение. Но... трудно не реагировать на такие новости. Если бы вы смогли пройти Арену... если бы вы могли контролировать всех её духов...

- Он бы смог победить даже шестерых королей, правящих миром демонов, - Офелия закончила мысль Элигора.

И это не преувеличение. Получить контроль над Гусионом, о, это был бы огромный успех! Если бы он мог управлять прежними главами Дома и духами, которые их победили, тогда! Одна мысль об этом приводила Элигора в восторг, повергая в радостный трепет.

Однако на протяжении всего разговора одна Каталина, похоже, не испытывала восторга. Её уши поникли. Каталина явно тревожилась.

Это зрелище охладило пыл Элигора. Сосредоточившись на большом призе, он забыл о тех опасностях, с которыми придётся столкнуться по пути.

Каиван и остальные остались на Арене, потому что проиграли. То же самое могло случиться с Ёнг-Хо.

Восторг, охвативший Элигора, пропал. Он сел на место, шевеля губами, Ёнг-Хо ждал, что он скажет. И наконец дворецкий заговорил:

- Вы собираетесь вернуться на Арену? Как Каиван?

- Верно, - спокойно ответил Ёнг-Хо.

Он уже обдумал всё то, о чём сейчас думали Офелия и Элигор. Конечно, он не собирался действовать без плана. Но это не означало, что он отступил.

На Арене он хотел стать сильнее. Хотел спасти Каиван.

- Понимаю. Дворецкий Элигор пойдёт за вами, сэр, - Элигор был серьёзен, и Ёнг-Хо тепло улыбнулся ему.

Духи действительно беспокоились за него. Поэтому Ёнг-Хо решил сменить тему:

- Это два объявления, которые я хотел вам сообщить. Дальше речь пойдёт о другом.

Ёнг-Хо помолчал и повернул голову. Все остальные посмотрели в ту же сторону.

- Чере-еп-п-п? - поднял голову Череп.

Ёнг-Хо достал свиток.

***

Создавая армию скелетов, Ёнг-Хо, естественно, изучил все типы скелетов. Конечно, все они - разные. Потенциал и пути развития служили прямым доказательством этого. Но как раса они обладали определённым набором одинаковых характеристик.

Скелеты – нежить, состоящая из одних костей. Скелеты Рабочие обладают самым низким рангом, а Рыцари Смерти и Древние Личи – самым высоким. Но все они принадлежат к расе скелетов. Костяные Драконы технически - тоже часть этой расы.

У скелетов низкого ранга нет сознания. Череп – редчайший случай, у него есть своё "я", несмотря на то, что начинал он как простой Скелет Рабочий. Скелет Солдат идёт сразу за Скелетом Воином, у него такое же самосознание, как у Голема.

Среди скелетов в Армии Черепа был один, у которого едва ли было самосознание, несмотря на то, что он был Скелетом Воином.

Стоя в углу библиотеки, Ёнг-Хо разорвал свиток Скелета Мага, который выиграл на Арене. Хотя он не использовал ману, свиток всё равно сработал.

Появились сине-белые огни. Два цвета закружились в воздухе, как искажение, вращение ускорилось, и возник ещё один яркий огонь.

В нём стоял скелет. Как и остальные представители этой расы, он казался вполне человеческим.

- Скелет Маг? - несмотря на принадлежность к расе Красных Демонов, Офелия была сильнейшим магом Дома Маммон. Она заметила, насколько тот необычен.

Ёнг-Хо кивнул. Свиток использовал оставшуюся ману, и в воздухе появились светящиеся буквы. Они походили на сообщения Люсии. Это были буквы мира демонов.

[Скелет Маг]

[Гром]

[Магические способности: Магия зачарования (Гром) / Стрела Молнии]

Вероятно, как и другие скелеты, Скелет Маг не обладал самосознанием, потому что он просто неподвижно стоял в огне. Офелия заговорила:

- Скелет Маг - дух, создаваемый по специальному заказу. Он не может выучить новую магию, но очень искусен в той, которую уже знает. Поскольку у них нет своего "я", им требуются подробные инструкции. Но благодаря Магии Зачарования и Стреле Молнии... полагаю, он увеличит нашу боевую мощь.

Магия Зачарования окутывает оружие электричеством, а Стрела Молнии высвобождает магию в форме молнии.

Но Ёнг-Хо не собирался довольствоваться этим. Если бы он мог использовать только магическую силу Скелета Мага, Алчность бы не отреагировала на свиток.

Ёнг-Хо активировал Силу Эволюции. Он смотрел на Черепа. Ёнг-Хо заметил, что после того, как тот стал Железным Скелетом Рыцарем, тренировочная площадка среднего ранга больше не повышала степень его развития.

Зажёгся свет. Его луч связал Черепа и Скелета Мага. На светящейся коробке появились слова, которых и ждал Ёнг-Хо.

[Магический Скелет Рыцарь]

Слияние двух скелетов. У Скелета Мага - низкое самосознание. У Черепа было сильное "я", даже когда он был Скелетом Рабочим, так что Скелет Маг не мог его поглотить.

Ёнг-Хо не думал развивать Скелета Мага, он нашёл лучший путь. Духам-воинам достаточно увеличения физической силы, но для магических духов крайне важно, чтобы они могли изучать новые заклинания. Нет никакой гарантии, что маг выучит новые заклинания, даже если Ёнг-Хо его разовьёт. А если самосознание Скелета Мага после эволюции станет сильнее, всё может обернуться совсем не так, как предполагал Ёнг-Хо. Это слияние станет его вкладом в будущее и проверкой.

Поскольку Ёнг-Хо не собирался создавать тренировочную площадку высокого уровня в ближайшее время, он приберегал степень развития Черепа до такого момента. И вот этот момент настал.

- Готов? - спросил Ёнг-Хо у Черепа.

Это был уже его третий раз, так что тот без колебаний выпалил:

- Чере-еп-п-п!

Офелия впервые видела слияние, и поэтому отшатнулась. Она постаралась убедиться, что стоит на достаточном расстоянии, Ёнг-Хо тоже отошёл.

Он поднял руки. Положив руки на плечи Черепу и Скелету Магу, он зачерпнул ману подземелья у Люсии. И влил огромное её количество в обоих духов.

Эволюция Слияния. Появился зелёный огонь. А когда он исчез, перед ними стоял Скелет Рыцарь, окутанный синим светом.

Глаза Офелии округлились, когда она ощутила ману Скелета Мага, исходящую от Черепа. Офелия ничего не сказала, лишь посмотрела на Ёнг-Хо, Элигора и Черепа.

Ёнг-Хо использовал почти всю ману подземелья, кроме той, что была необходима для его поддержания. Он снял руки с плеч Черепа и осторожно позвал его по имени:

- Череп?

- Чере-еп-п-п! - энергично ответил дух.

Потом схватил свой молот и, подняв его высоко над головой, наложил заклинание.

Магия Зачарования! Молот окутала синяя молния.

Мана Скелета Мага добавилась к мане, которая уже была у Черепа. И Череп понял, как управлять новой силой.

Он взмахнул окутанным электричеством молотом и указал на пустой участок библиотеки. С молота слетела молния. Это была Стрела Молнии.

- Ох! Ох-х-х! - вырвалось у Ёнг-Хо.

Череп снова поднял молот в воздух. Он опять собирался продемонстрировать новые способности во время тренировки с армией скелетов. Каждый раз, когда он замахивался молотом, в воздухе раздавался раскат грома. Молот искрил, казалось, с него постоянно слетают крошечные молнии.

Ёнг-Хо был очень доволен. Каталина стояла рядом, и он шепнул ей:

- Я отдам Кошмара Черепу. Ты же - не против?

Каталина, которая соперничала с Черепом за обладание духом в обличии лошади, кивнула. В конце концов, Череп был командиром армии скелетов. А теперь - ещё и магом, который умел накладывать заклинания, так что это представлялось наилучшим выбором.

Когда Каталина с радостью согласилась, Ёнг-Хо счастливо посмотрел на Черепа. Конечная цель развития Черепа...

Рыцарь Смерти? Нет. Сущность, наделённая силой Рыцаря Смерти и маной Лича. Первый Магический Рыцарь нежить!

Он уже гордился, стоило ему это представить.

***

Той ночью Офелия, как и планировала, покинула Дом Маммон и вернулась в Свободный Город. Через несколько дней Офелия приедет обратно. Её решили зарегистрировать в следующий визит.

После ужина с остальными духами Ёнг-Хо вернулся в свою спальню и достал дневник Каиван. Юноша хотел проверить информацию об Арене. Но перевернув несколько страниц, Ёнг-Хо остановился, его рука замерла. Вместо того, чтобы заглянуть в её дневник, он взял другую книгу.

Записи Кайенна. Дневник Кайенна.

Юноша вспомнил, какое лицо стало у Каиван, когда она упомянула её брата. Ёнг-Хо открыл дневник Кайенна. И медленно начал читать записи.

Ёнг-Хо видел свет за тьмой. Он сиял как ночное небо и, играя разными цветами, складывался в образ. Это происходило во сне. Ёнг-Хо вдруг осознал, что спит, и понял, что видит этот сон не в первый раз. Почти так же, как когда он заглядывал в воспоминания Каиван. Юноша смотрел на это сияние, и созданные им образы превращались в яркую реальность.

- Элуна посмотрела на меня!

- Нет! Элуна посмотрела на меня!

Это был воздушный сад, созданный в мире демонов. Красно-синее небо смешалось с пурпуром и казалось нарисованным.

Гусион стоял посреди этого сада и смотрел вниз. Услышав голоса, доносившиеся с земли, он усмехнулся. Сад был одним из любимых мест отдыха Маммона. Bнизу, под парящим камнем, разговаривали лесные эльфы, они ухаживали за воздушным садом.

- Так на кого же ты посмотрела? - спросил с усмешкой Гусион.

Женщина, с которой он говорил, нахмурилась. Вместо ответа женщина лишь показала на свои глаза. На них была красная кожаная повязка.

У этой женщины были длинные золотистые волосы, которые прикрывали ягодицы. Она была одета в ярко-розовый наряд, короткий и открытый. Тем не менее носила она его не для того, чтобы демонстрировать свою женственность, наряд ей нравился, потому что в нём было удобно и не жарко. Будучи полудраконом-полуэльфом, женщина больше походила на эльфа. Единственной её драконьей чертой были разбросанные по коже чешуйки.

Она была одной из самых популярных духов Дома Маммон, хотя это относилось ко всем духам Дома. Но её, без преувеличения, можно было назвать самой популярной. Она носила красную повязку, потому что была слепа. Но умела смотреть на мир другим способом.

- Элуна размышляет, не стоит ли ей избавиться от этого ни на что не годного духа, который постоянно шутит. Нет, ну правда, - раздался весёлый мужской голос.

Ёнг-Хо слышал его впервые. Но едва звук этого голоса коснулся его слуха, как душа затрепетала. Это был голос Маммона, Короля Алчности.

Он хотел обернуться. Хотел повернуть голову и увидеть лицо Маммона. Но не мог. Как и в воспоминаниях Каиван, он не был способен перевести взгляд, и потому мог смотреть только на Гусиона, который самозабвенно хохотал. Элуна дулась.

Он слышал смех. Со смехом Маммона смешивался смех многих других. Возможно, духов Маммона. Вокруг царила мирная атмосфера. Как будто он смотрел на дружную семью.

Элуна нахмурилась. Кажется, она хотела что-то ответить, но вдруг отвернулась. Она не могла смотреть глазами, но видела мир другим способом. Девушка заметила, что к саду что-то приближается.

- Она идёт. И на этот раз - снова одна.

Услышав шутку Гусиона, она почувствовала недовольство, которое не могла скрыть. Она пыталась справиться со своими чувствами, но часть её существа всё равно была на взводе. Гусион и остальные смотрели в ту же сторону, что и Элуна.

Ёнг-Хо и Гусион увидели одно и то же: на вершине воздушного сада стояла женщина. И ветер развевал её рыжие волосы.

***

- Рыжие, - промолвил Ёнг-Хо. И проснулся.

Вместо воздушного сада Ёнг-Хо увидел над собой потолок собственной спальни. Получив четвёртый рог, он теперь лучше видел в темноте и мог разглядеть узоры на потолке. Ёнг-Хо уже видел воспоминания Маммона в воспоминаниях Каиван. Может быть, эти воспоминания сохранились в поглощённой им на арене мане?

"Однако..."

Тогда как вышло, что он не увидел Фораса в памяти Юнцероса? Конечно, если бы так случилось, ему было бы не по себе.

"Возможно, ключ к воспоминаниям – кровь Маммона."

Ёнг-Хо не собирался спать дальше, однако усталость брала своё. Чтобы снова не заснуть, Ёнг-Хо решил встать с постели. Быстро умывшись, он отправился в библиотеку. Каиван создала её для своего младшего брата. Она и сама обожала книги, но у неё было слишком много обязанностей, так что она не могла себе позволить тратить время на чтение.

Свою любовь к брату Каиван выражала тем, что обставила библиотеку высококачественной мебелью. В этом месте действовала магия сохранения, так что книги выглядели совсем как новые.

Ёнг-Хо стоял перед полкой, на которой выстроились книги, посвящённые духам Маммона. Они были историческими фигурами, служили могущественнейшему королю демонов в истории, и поэтому пользовались большой популярностью.

Победители тех времён были снисходительны к мёртвым. А когда Дом Маммон внезапно пал, короли демонов, жившие в одну эпоху с Маммоном, не уничтожили его духов и не покорили их. В мире демонов о духах Дома Маммон сложено немало легенд и песен, а также написано несколько книг. Кайенн очень любил эти истории. В его дневнике было много записей о духах Маммона.

"Эта?"

Элуна. Та, что сокращает ночь. Она была одним из духов Маммона и стражем, который всегда сопровождал и защищал его.

Об Элуне из духов Маммона ходило много историй. Элуна была прекрасна и, даже будучи слепой, оставалась одной из величайших воинов, за что восхищенные обитатели мира демонов прозвали ее Ведьмой Меча. А ещё она состояла в романтических отношениях с Маммоном. Разумеется, о ней много рассказывали.

"И смерть."

После смерти Маммона его духи не ушли. Некоторые погибли, и Элуна стала первой из них.

Ёнг-Хо только раз видел ее в своём сне, но подумал, что это очень печально. Возможно потому, что говорил с Гусионом всего несколько дней назад.

Если спросить Гусиона и допустить, что тот расскажет о ней правду, Ёнг-Хо все равно мог бы только догадываться. В любом случае, он уже знал, что Элуна была возлюбленной Маммона. А расспросить он хотел рыжеволосую женщину, которая не могла скрыть своё недовольство.

Ёнг-Хо не разглядел её лица. Единственное, что он видел, это развевающиеся на ветру рыжие волосы. Но мог сказать, кто она.

"Ситри."

Ёнг-Хо был уверен, что это она. Юноша больше не мог думать ни о ком другом.

Ситри уже говорила, что не была одним из духов Маммона. Тогда что её связывало с ним? Может, она была ещё одной возлюбленной Маммона?

"Не потому ли она присматривала за Домом Маммон?"

Он некогда принадлежал мужчине, которого она любила?

"Стоп..."

Чем больше Ёнг-Хо об этом думал, тем больше разыгрывалось его воображение. Ёнг-Хо взял книги, в которых содержалась информация об Элуне и Гусионе.

А потом заговорила Люсия:

- Хозяин. Багрим закончил предметы, над которыми работал.

Наверное, она ждала, пока он соберёт все книги. Отдав ей несколько распоряжений, Ёнг-Хо вышел из библиотеки и направился в мастерскую.

***

Дворф стоял неподвижно, словно камень, но Ёнг-Хо видел в глазах Багрима отчаяние. Череп, Салями и Кошмар тем временем играли в гляделки.

- Чере-еп-п-п! - Череп отсалютовал молотом, приветствуя Ёнг-Хо.

После слияния со Скелетом Магом, Череп, должно быть, наконец понял значение приветствий, потому что больше не катался по земле, как раньше. Салями склонил голову, и Кошмар, видимо, не желая отставать от Саламандры, сделал то же самое.

Ёнг-Хо слегка кивнул им в ответ и подошёл к Багриму. Тот не мог говорить, а потому с поклоном протянул ему один из предметов, лежавших на рабочем столе.

Прекрасно изготовленное седло.

Оно было сделано из шкуры Земляного Червя, принесённой Офелией, разных чар, костей и кожи, которая нашлась в мастерской. Даже при том, что Ёнг-Хо совершенно не разбирался в подобных вещах, он мог сказать, что седло действительно сделано на совесть.

"А он, и правда, очень талантлив."

Осмотрев прикреплённые к нему сумки и стремена, Ёнг-Хо отдал седло Черепу. Тогда Багрим протянул Ёнг-Хо большое седло, сделанное для Салями.

Хотя Салями была того же размера, что и Кошмар, строение её тела отличалось, так что обычное седло не подошло бы. Ёнг- Хо радостно взял седло и подошёл к Салями. Та оглянулась на Кошмара и, сложив крылья, опустилась на колени.

Точно так же посмотрев на Салями, Кошмар подошёл к Черепу. Должно быть, в отсутствие Ёнг-Хо Салями и Кошмар стали соперниками.

Седло должно было изменить его опыт верховой езды. На спине Салями располагалась ручка, так что независимо от того, с какой скоростью летел Салями, скорее всего, всадник бы не упал.

"А ведь она появилась после эволюции."

После следующей эволюции Салями может увеличиться в размерах. Возможно Багриму каждый раз придётся делать новое седло.

Оседлав Кошмара, Череп тоже сел верхом. Он был довольно тяжёл, поскольку его тело было сделано из стали, но, похоже, Кошмара это не беспокоило.

"Или Кошмар держится только потому, что здесь - Салями?"

Ради Кошмара Ёнг-Хо придётся подыскать новое слияние для Черепа. Первое, о чём он подумал, это титан. Но он не был уверен, что в мире демонов отыщется что-то вроде Титанового Голема. Наверное, тут легче найти мифрил или орихалк.

Ёнг-Хо слез со спины Салями и посмотрел на Багрима. Он не мог говорить, но мог общаться взглядом, совсем как Каиван. Люсия говорила, что у неё плохое предчувствие в отношении дворфов.

- Когда у него нет работы, он усердно тренируется на площадке.

Он, должно быть, услышал, что для "исцеления" ему нужно заполнить шкалу развития. Ёнг-Хо незамедлительно активировал Силу Эволюции и положил руку на могучее плечо Багрима.

[Эволюция маны 1/2]

Хотя теперь надпись светилась зелёным, почти ничего не изменилось. Ёнг-Хо с тяжестью на сердце посмотрел на Багрима, а тот взволнованно глядел на него самого, но скоро разочаровался. Однако это продлилось лишь мгновение. Хотя мана Багрима ещё не восстановилась полностью, его тело, всё же, было в лучшем состоянии.

- Уверен, результат будет намного лучше, если тебя подлечить ещё раз, - приободрил его Ёнг-Хо. - Но не переусердствуй.

Багрим закивал головой. Похоже, он не собирался отступать.

"С нетерпением жду этого."

Багрим мог делать высококачественные сёдла и без маны. А когда и она восстановится, он сможет изготавливать изумительные магические предметы. Ёнг-Хо больше рассчитывал на защиту, чем на нападение. Особенно на магические доспехи. Сказав Багриму, чтобы тот не перегружался, Ёнг-Хо вместе с Черепом вышел из комнаты.

В коридоре он остановился. Парень должен был отдохнуть, потому что завтра утром собирался пройти второй уровень Арены.

Но сначала хотел связаться с Виртуальным Пространством магазина подземелий. Он хотел расспросить Ситри о Гусионе, духах Маммона и Арене. Также он хотел узнать, известно ли Ситри, что Каиван заперта на Арене.

Сделать это он мог только из тронного зала, поэтому направился туда. Но когда проходил мимо купальни, случилось что-то срочное.

- Хозяин, я получила доклад от Сурикатов. В настоящий момент Офелия на большой скорости приближается к подземелью. Вместо лошади она едет на летающем монстре. Боюсь, что-то случилось.

Визиты Офелии в Дом Маммон всегда хранились в секрете. Но на этот раз всё было по-другому. Если она не прихватила эту тварь где-то по дороге, значит проделала на ней весь путь от Свободного города. Её действия не могли не заметить.

Во время вчерашнего разговора они договорились, что Офелия приедет через два дня. Что случилось? Неужели ей так сильно захотелось стать духом Дома?

Ни в коем случае. Он был уверен, что произошло что-то серьёзное.

- Люсия, позови Элигора, Каталину... и Рикума в переднюю. Мы выйдем навстречу Офелии.

- Да, сэр.

Ёнг-Хо ехал на Салями, а Череп – на Кошмаре. Оба неслись к передней на такой скорости, как будто соревновались друг с другом.

***

- Офелия, дочь Энделиона, просит главу Дома Маммон об аудиенции. У нас - большая проблема.

Едва приземлившись, Офелия вбежала в подземелье и быстро преклонила колено перед Ёнг-Xо. Поприветствовав его, Офелия, даже не переведя дух, озвучила причину своего визита:

- Офелия, дочь Энделиона, просит главу Дома Маммон об аудиенции. У нас - большая проблема.

- Успокойся и выпей воды.

Когда Ёнг-Хо протянул ей кружку воды, Офелия растерялась, но взяла.

- Прошу прощения, что показала себя с этой стороны, - уже спокойнее сказала Офелия.

- Уверен, у тебя были причины так себя вести.

Глаза Офелии округлились, её лицо на миг озарила улыбка, когда она услышала, что Ёнг-Хо верит ей. Офелия активировала магический камень, который вытащила заранее, и сказала:

- Сначала я объясню ситуацию.

Фиолетовый камешек засветился, и в воздухе появилась карта. Карта пустых земель.

- Многие главы подземелий на западе объединились, чтобы выступить против Эмбрио. Tот, в свою очередь, объединился с армиями на севере. Совсем скоро начнётся большая война. Есть вероятность, что силы Эмбрио в этой войне будут разбиты.

На карте отобразилась информация. Против Эмбрио объединилось около одиннадцати домов. Можно было без преувеличения сказать, что в этом принял участие весь запад.

Битва между севером и западом. Ёнг-Хо, как зрителю, не важно, кто победит. Наверняка, это будет непростая битва, и даже победитель понесёт серьёзные потери.

"Или это не такая война?"

Такое часто бывает в сражениях между людьми. Но в мире демонов, между королями, правящими подземельями, сражения другие. Они могут потерять своих духов, но есть вероятность, что победитель станет сильнее после того, как поглотит дух побеждённого. Этот аспект сражения очень важен. Если победит армия, сражающаяся против Эмбрио, Ёнг-Хо получит преимущество. Война между севером и западом - чрезвычайно важна, она определит будущее всего пустого региона. Но Офелия не примчалась бы сюда из-за этого.

Как и ожидалось, Офелия передвинула карту и вместо того, чтобы сосредоточиться на северном и западном регионах, приблизила южный.

- Пока север и запад сражаются, главы подземелий восточного региона дерутся между собой, вместо того, чтобы выступить против Эмбрио. И один из них нацелился на юг.

Офелия снова приблизила карту, теперь она показывала только южный регион.

- Благодаря вам Юнцерос и Форас исчезли одновременно, так что теперь равновесие сил нарушено. В Доме Лауры, соседки Дома Фораса, пока тихо, а дочери Юнцероса нелегко справляться с собственным Домом.

Из трёх Домов, окружающих Свободный город, один исчез, а два других изо всех сил пытаются сохранить свои подземелья. Тот факт, что и Юнцероса, и Фораса победил Ёнг-Хо, пока не раскрыт, так что баланс сил, очевидно, нарушен. Некоторые пожелают воспользоваться случаем и получить преимущество в южном регионе.

- Агарес, глава подземелья из восточного региона, нацелился на юг. Он настолько силён, что несколько глав уже сдали ему свои подземелья.

Три подземелья, расположенные в восточном регионе, вспыхнули одновременно. Это подземелья, которые контролирует Агарес.

- Агарес собирается напасть на Дом Маммон? - спросил Ёнг-Хо. Офелия прикусила губу. Через некоторое время она ответила:

- В конечном итоге, да, но... сейчас Агарес идёт на Свободный город.

Это был неожиданный ответ, и Ёнг-Хо невольно покачал головой.

- Сильные главы крупных подземелий склонны считать все прилегающие к их подземельям территории своими, - продолжила Офелия. - Считается, что у Свободного города нет короля или подземелья.

- Лакомая добыча.

- Да, в Свободном городе живёт множество духов. Также этот город можно использовать как базу и атаковать оттуда все ближайшие подземелья.

Возможно, вторая причина и была истинной. Свободный город - превосходное место для такой тактики.

- Как реагируют правители Свободного города?

- Как вам уже известно, в Свободном городе существует три основные силы. Паб, которым управляю я, преступная группировка и гильдия рабочих. Лидеры преступников и гильдии рабочих считают, что мы должны сражаться. Как дух Дома Маммон, я намерена следовать вашим приказам, но... Я уже сказала двум другим лидерам, что согласна с их решением.

Ёнг-Хо начинал догадываться, зачем Офелия примчалась сюда. Когда он не ответил, осторожно заговорил Элигор:

- Я удивлён, что двое других лидеров так говорят.

Ёнг-Хо не понял. Элигор взглянул на Офелию и пояснил:

- Очевидно, они хотят отстоять свои позиции, но на кону их жизни. Я не пытаюсь дискредитировать Офелию, но правители Свободного города всегда считали, что их жизнь - важнее чести. Это не те духи и главы подземелий, которые привязаны к определённому месту. Если противник окажется слишком силён, им лучше всего сдаться.

Офелия, одна из правителей, согласилась с ним.

- Элигор прав. Обычно они в первую очередь задумываются о сдаче, а не о том, чтобы сражаться до конца. Агарес - действительно силён. Но у них есть причины сражаться.

Офелия сделала паузу и сглотнула. А затем снова заговорила:

- Агарес – каннибал. Он - скорее злой дух, чем демон в человеческом обличии. Если правители сдадутся, он не только поглотит их души, но и съест их. Тех, кто работает на него, постигает та же судьба. Так закончили все главы подземелий, сдавшиеся Агаресу.

То есть, сдача - не вариант, если она не спасёт их жизни.

- Как насчёт побега? - спросил Ёнг-Хо.

- У них есть последователи. Свободный город много лет был их домом... бежать, даже не попытавшись отстоять его, неразумно.

Офелия была духом Дома Маммон и владелицей паба. Поэтому разделяла чувства других правителей.

- Агареса можно назвать уменьшенной копией Эмбрио. Главы южного региона обоих считают врагами. Поэтому два правителя подумывают о том, чтобы просить о помощи глав близлежащих подземелий.

А значит, они собираются объединиться, чтобы дать отпор Агаресу.

Ёнг-Хо снова посмотрел на карту. Он ничего не сказал вслух, но увидел лишь одного главу, который пожелал помочь Свободному городу. Офелия знала, что и он подумывает об этом. Даже если бы она не была духом Дома Маммон, возможно, она всё равно настаивала бы.

- Как я уже упоминала, дочь Юнцероса не может справиться с собственным Домом, что неожиданно. Велика вероятность, что Лаура не ответит. Но важнее... важнее понять, в состоянии ли глава Дома Лауры противостоять Агаресу.

Сила Фораса и Юнцероса больше не существует. Но появилась новая могущественная фигура.

- Два других правителя возлагают большие надежды на Демона Короля Огня. А поскольку мы с вами уже хорошо знакомы, я явилась сюда от имени правителей Свободного города.

По сведениям Офелии, Агарес был той фигурой, с которой Ёнг-Хо в конце концов придётся столкнуться. Если представители Свободного города станут его союзниками, возможно, это и есть его шанс.

Но Агарес нацелился на Свободный город, не на Дом Маммон. Это не подземелье, где на каждом шагу установлены ловушки. Скорее всего, там будет что-то, вроде Корейской войны.

Эта битва будет в корне отличаться от тех битв, в которых ему доводилось участвовать раньше. Это будет большая война между большими группами войск.

- Офелия, сколько у нас времени до того, как Агарес нападёт на Свободный город?

- Не могу точно сказать, но самое меньшее - дней десять, большее - пятнадцать.

Пока Офелия прикидывала, сколько времени понадобится Агаресу на переброску войск, Ёнг-Хо задал другой вопрос:

- Каковы силы двух правителей? Такие же, как у паба?

- Почти. Большое количество преступников – наше преимущество, рабочим не хватает боевого опыта, но у Великанов есть несколько инструментов, которые можно использовать в бою.

- Великанов?

- Это боевое орудие, движимое маной. Хм... их можно назвать большими Живыми Доспехами или... Големами.

Когда он услышал её объяснение, глаза Ёнг-Хо загорелись. Офелия замолчала. Ёнг-Хо кашлянул, возвращаясь с небес на землю, и начал подсчёт. Прежде чем принять решение, юноша задал последний вопрос:

- Офелия, о чём ты думаешь?

Она выпрямилась и серьёзно посмотрела на парня.

- Агарес – враг, с которым вам, в конце концов, придётся столкнуться. Я говорю это как дух Дома Маммон, не как владелица паба. Я рекомендовала бы использовать Свободный город и сразиться с Агаресом. Если вы выиграете эту битву, то не только покончите с ним, сам Свободный город будет в ваших руках.

Двое других правителей Свободного города встали бы, услышав её слова. Офелия думала о том, что будет после битвы с Агаресом.

Они тоже задумывались о подобном исходе. Однако в отличие от них, Офелия действовала в интересах Ёнг-Хо, как дух Дома Маммон, а не как владелица паба.

Ёнг-Хо посмотрел на остальных. И духи, начиная с Рикума, друг за другом высказали своё мнение.

- Это ваш шанс воспользоваться силой Свободного города. Я согласен с Офелией.

- Я обеспокоен тем, что во время битвы вам придётся выйти из подземелья, но... Я тоже согласен.

Рикум и Элигор - согласны. Вместо того, чтобы высказать своё мнение, Каталина поклонилась Ёнг-Хо и сказала, понизив голос:

- Я буду защищать вас ценой своей жизни, сэр.

Каталина последует за ним, какое бы решение ни принял Ёнг-Хо. Наконец, он посмотрел на Черепа, и тот, приложив к груди боевой молот, прорычал:

- Че-р-р-реп! Че-р-р-реп!

Ёнг-Хо не знал, что он сказал, но знал, что имел в виду.

- Отлично, я встречусь с правителями Свободного города. Офелия, пожалуйста, подготовь встречу, - распорядился он.

Все присутствующие поклонились и громко ответили:

- Господин, мы исполним ваш приказ.

***

Услышав, что Ёнг-Хо собирается выступить через два дня, Офелия немедля покинула Дом Маммон. Её работа заключалась в том, чтобы привести двух других правителей Свободного города на встречу и принять защитные меры. Узнав, что Офелия ушла, Ёнг-Хо решил отдохнуть.

Ситуация развивалась стремительно. Так что Ёнг-Хо тоже должен был действовать быстро. У него ещё будет время встретиться с Ситри, после того, как они обо всём позаботятся.

Офелия сказала, что Агарес собирается напасть через десять дней. Десять дней - сжатый срок, поскольку ему нужно договориться с правителями и помочь организовать оборону.

Несмотря ни на что, вместо того, чтобы уехать с Офелией, Ёнг-Хо решил выступить через два дня. И не потому, что Дому Маммон нужно время для подготовки к битве.

Через два дня после визита Офелии Ёнг-Хо и Каталина отправились в комнату отдыха Каиван. Юноша открыл тайный проход, ведущий на Арену Маммона.

У него ещё есть один день. Ёнг-Хо хотел стать как можно сильнее, прежде чем встретиться с могучим Агаресом и правителями Свободного города.

Ёнг-Хо снова вёл мужчина в маске зверя. Когда они прибыли, Гусион, одетый в белый костюм, поприветствовал его.

- Ты пришёл раньше, чем я думал. Каиван потребовалась неделя, чтобы начать второй уровень.

Гусион начинал его утомлять.

Он был уверен, что нравится Гусиону. Тот теперь многого ожидал от него, не как раньше. Каиван он упомянул, чтобы поддразнить Ёнг-Хо и заставить выступать в полную силу. Хотя... он не привёл с собой Каиван – и то легче.

Но Гусион ему по-прежнему не нравился.

"Когда-нибудь..."

Он спасёт Каиван и подчинит Гусиона. Ёнг-Хо пристально посмотрел на управителя, а потом раскрыл причину своего визита:

- Я хочу пройти второй этаж Арены.

- Конечно.

Гусион со смехом указал на ристалище. Мастер второго этажа уже ждал.

История Арены Маммона насчитывала больше тысячи лет. За это время многие главы Дома бросали вызов Арене, и Гусион видел иx всех.

- Да, кажется, у них не было особых проблем с прохождением этого этажа, - пробормотал Гусион, прищёлкнув языком, и подпёр рукой подбородок.

Честно говоря, среди них было немного таких, как Каиван, которые боролись на первом этаже и каким-то образом сумели завершить его. Потребовалось очень много времени, чтобы Дом Маммон пал. При правлении Короля Алчности Дом был силён, так что слово "падение" как нельзя лучше описывало его нынешнее состояние. Дом Маммон рухнул, когда им правили два предыдущих главы. Главы Дома Маммон объективно были довольно могущественными фигурами. B мире демонов, когда у дома есть сила, это значит, что у него - мощное подземелье и сильный хозяин.

Поэтому, кроме Каиван, которая опрометчиво бросила вызов, главы Дома Маммон обычно начинали разочаровываться только с пятого или седьмого этажа Арены.

"Hо даже принимая во внимание всё это..."

Гусион посмотрел на Ёнг-Xо, который один стоял посреди ристалища и с закрытыми глазами поглощал ману Маммона.

Ёнг-Хо прошёл второй этаж, победив Мастера Этажа одним ударом. Наверное, у него уже есть опыт сражений с подобным противником, потому что этот бой закончился гораздо чище, чем бой Ёнг-Хо со Стальным Волом.

"Конечно, умение управлять Аамоном – это почти жульничество..."

Однако многие преуспевали только благодаря своему снаряжению. В этом отношении Ёнг-Хо ничем не отличался от остальных, потому что Аамон помогал ему соответственно его уровню навыка.

"А он - хорош. И храбр..."

Eго боевое чутьё - тоже вполне неплохое. Он действительно хорошо владеет огнём и холодом, а когда противник нападает, не закрывает глаза и не вздрагивает.

На лице Гусиона появилась тёплая улыбка. Со времён самого Маммона Ёнг-Хо был первым, кто так естественно управлял силой Алчности, и это очень радовало Гусиона.

Пока Гусион оценивал Ёнг-Хо, тот медленно восстанавливал свое дыхание. Поглощая ману, юноша тоже оценивал Гусиона, но мысли его посещали другие.

"Мне крупно повезло."

Мастером второго этажа оказалась огненная фигура. Он уже сражался с подобным противником, когда появилось искажение, так что Ёнг-Хо использовал тот же приём, и поэтому с лёгкостью победил Мастера Этажа.

Мастер Этажа был явно сильнее фигуры, выскочившей из искажения. Но с тех пор и мана Ёнг-Хо стала намного сильнее.

"Неужели её стратегия - бесполезна?"

Каиван была очень дотошной. В своём дневнике она описывала всех Мастеров Этажей, с которыми сталкивалась, и всю информацию о своей стратегии нападения. Но не для себя. Каиван делала это для своего младшего брата, который должен был стать претендентом, когда оправится от своей болезни.

К несчастью, то, что Каиван описывала в дневнике, не работало. Ёнг-Хо пришёл к такому заключению, когда Мастер Этажа на первом уровне оказался другим, да и на втором - тоже. Видимо, духи одного уровня с претендентом выходили на арену в случайном порядке.

Как бы то ни было, это лёгкая победа. Ёнг-Хо с удовольствием поглотил ману Маммона и выжидающе посмотрел на Гусиона. Tот усмехнулся и подошёл к парню. Он с ворчанием провёл в воздухе пальцем, и перед Ёнг-Хо появились три светящиеся коробки.

- Отлично, выбе...

- Эту.

Как и в прошлый раз, Ёнг-Хо выбрал коробку до того, как Гусион договорил. Гусион опять заворчал.

- Эй, глава. Зачем, по-твоему, здесь несколько коробок?

- Не знаю. Мне это просто не интересно.

Согласно записям Каиван, награды в коробках - неравноценные. Когда ей везло, она получала хорошее снаряжение, ну а если нет – только горстку золота или какую-нибудь безделушку.

Но это не работало с Ёнг-Хо. Алчность помогала ему выбрать лучшую награду.

- А у тебя - большой талант, - снова проворчал Гусион, и Ёнг-Хо почувствовал глубокое удовлетворение. Юноша с довольной улыбкой похлопал по светящейся коробке и взял содержимое.

- Перчатка?

- Это магическая перчатка. Она может расти. Ты только на втором уровне, но уже выбрал лучшее. Если ты просто доверился инстинкту, то...

- Это как доспехи? - привычно перебил Гусиона Ёнг-Хо.

- Надень, - нахмурившись, сказал Гусион. - Её можно использовать как доспехи и как оружие. У меня есть нечто похожее, так что я тебе покажу.

Гусион снял белый пиджак и отдал его мужчине в маске зверя. Серебряную перчатку трудно назвать латной рукавицей, но Ёнг- Хо надел её на левую руку.

- Она отзывается, когда вливаешь в неё свою ману. Её конечная форма - для всех разная, но... вот на что она обычно похожа.

Гусион высвободил ману. Это была не та мана, которую он использовал, пытаясь подавить Ёнг-Хо. Она осталась на кулаках Гусиона. Его руки и плечи покрылись красным металлом. Даже при том, что металл был обычный, это отличалось от простых доспехов. Казалось, сами мышцы Гусиона отлиты из красного металла. Кисти его рук стали почти вдвое больше, он несколько раз сжал и разжал кулаки, рассказывая.

- Растущая магическая перчатка. Её создал Хорус, Божественный Палач, который был одним из духов Маммона. Магическая перчатка растёт вместе со своим владельцем.

Ёнг-Хо понял, что Гусион имел в виду, когда говорил, что перчатку можно использовать как доспехи и как оружие. Ёнг-Хо влил свою ману в перчатку.

Перчатка словно была сплетена из тонких цепочек с серебряными пластинками. Эта перчатка покрывала запястье, а поскольку металл закрывал пальцы и тыльную сторону ладони, казалась жёсткой и давала ощущение бойцовской.

"А она - лёгкая."

Юноша едва ощущал её вес. И испытал острое чувство, будто перчатка стала частью его собственной кожи.

Ёнг-Хо с серьёзным лицом смотрел на перчатку, и Гусион с довольным видом, глядя на него, сказал:

- Ты без проблем прошёл второй этаж. Как тебе? Хочешь попробовать третий? Наказание... взгляд на твоё самое постыдное воспоминание. Думаю, это даже нельзя назвать наказанием.

Ёнг-Хо представил, как Маммон развлекался, глядя на самые постыдные воспоминания своих потомков. Он и подумать не мог, что наказания будут такими, но жизнью он не рисковал. Как сказал Гусион, это даже нельзя назвать наказанием.

Ёнг-Хо посмотрел на Каталину, которая стояла в толпе зрителей. Будучи эльфом, Каталина обладала тонким слухом, так что, наверное, слышала, о чём они говорили, потому что у неё было довольно красноречивое выражение лица.

"Прости."

Юноша был алчным. Поскольку нынешняя ситуация отличалась от той, когда он прошёл первый этаж, Ёнг-Хо кивнул.

- Конечно. Но могу я передохнуть?

- Разумеется, - радостно согласился Гусион. - Проводить тебя в комнату ожидания?

Ёнг-Хо снова кивнул, потому что хорошенько отдохнуть - совсем не помешало бы. Юноша помахал рукой, подзывая Каталину.

И в этот миг... Его взгляд упал на группу зрителей, сидевших в одной из секций трибуны. Ёнг-Хо оглянулся на Гусиона. Немного помедлив, он спросил:

- Могу я задать один вопрос?

- Я отвечу только на один вопрос, как ты и сказал.

Гусион смотрел на Ёнг-Хо так, словно хотел отомстить ему за наглость. А поскольку они пререкались постоянно, Ёнг-Хо больше не чувствовал ни подавленности, ни страха.

Ёнг-Хо снова посмотрел на зрителей. Гусион, глядя на Ёнг-Хо, вспоминал информацию о Каиван. Сколько уровней она прошла? Неужели вся эта публика на трибунах – бывшие главы Дома Маммон?

Он ожидал именно таких вопросов.

Который из них собирается задать Ёнг-Хо? Юноша снова повернулся к нему. Гусион был вспыльчив, он заранее заготовил ответ и ждал, пока Ёнг-Хо спросит. Но когда Ёнг-Хо заговорил, все заготовленные ответы сразу же вылетели у него из головы.

- Гусион, ты знаешь женщину по имени Ситри?

Гусион немного помолчал. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного.

На вопрос Ёнг-Хо он ответил со свирепой улыбкой.

Свободный город был поделён между тремя крупными силами. Офелия была владелицей паба и заправляла куртизанками, игроками и бродягами. Беглые духи и солдаты подчинялись преступной группировке. В то время как гильдия рабочих состояла из людей, которые занимались производством и обрабатывающей промышленностью Свободного города.

Три группы не испытывали враждебности друг к другу, и вместо того, чтобы затевать ненужные драки, их лидеры часто объединялись и торговали между собой. Конечно, так было не с самого начала. Это стало возможно только потому, что все три группировки в настоящий момент пользовались равным влиянием в Свободном городе. Такой баланс сложился не сам по себе. Он стал результатом длительной борьбы и противостояния.

Три лидера собрались над воротами.

Прошло около десяти лет с тех пор, как они собирались вместе на открытом воздухе.

У Безумного Ороса, главы гильдии рабочих, руки были больше, чем у огра, он курил огромную сигарету и хмурился. Его кожа имела синий цвет, он носил белую мантию, покрытую энергетическими узорами. Работал Орос врачом, а также - фармацевтом и считался лучшим алхимиком Свободного города. Но ничто из этого не отменяло того факта, что он - тролль. Он разрезал больше плоти своим ятаганом, который висел у него на поясе, чем скальпелем.

Рядом с Оросом стоял Даргон, главарь преступников. Он носил чёрные магические доспехи и являлся таким редчайшим представителем огров, как Огр Маг. Будучи магом, он был намного умнее обычных огров, но, как и Орос, не забывал о собственном происхождении. Вместо того, чтобы сметать врагов заклинаниями, Даргон предпочитал бить их палицей.

Казалось, от обоих мужчин несло кровью, а между ними непринуждённо стояла изящная красивая женщина. Это была Офелия, владелица паба.

- Он заставляет нас ждать, - проворчал Даргон, глядя вниз. Офелия нахмурилась – её волосы взметнул горячий ветер, и она резко взмахнула хвостом, словно выражая недовольство.

- Он - единственный, кто ответил на наш призыв. И это не он заставляет нас ждать... просто у нас у всех кончается терпение.

Агарес нападёт совсем скоро. У Безумного Ороса и Даргона стиль боя уже сформирован, но они не привыкли сталкиваться с тем, что приходит из-за городской стены.

Недостаток опыта часто идёт рука об руку со страхом. Кроме того, Агарес уже не раз показал, насколько он силён и жесток.

Орос и Даргон нервничали. Оба были напуганы и не могли скрыть напряжения. Они собрались раньше, чем планировали изначально.

Вместо того, чтобы вслух выражать своё недовольство, как Даргон, Орос курил. Ему не нравилась эта ситуация.

Главу Дома Маммон никто не знал. Согласно словам Офелии, он убил Фораса и Юнцероса. Они понимали, что этот глава - сильнее их. Но не знали, насколько. Форас и Юнцерос? Орос и Даргон были достаточно сильны, чтобы сразиться с ними.

Если число городских лидеров вырастет с трёх до четырёх, это будет существенное изменение. Но его недостаточно. Агарес буквально съел всех глав в восточном регионе, и чтобы остановить его, нужно больше.

Орос сражался намного больше, чем Даргон. Глава Дома Маммон должен быть сильным, а если же нет, то это станет проблемой. Это как звать тигра, чтобы прогнать волка.

Выкурив третью сигарету, Орос вытащил четвёртую, Даргон нахмурился ещё сильнее. Офелия стояла между ними, скрестив руки на груди, и плавно размахивала хвостом. Пытаясь скрыть свое волнение, Офелия сказала:

- Он идёт.

Офелия указала куда-то вдаль. Орос и Даргон быстро посмотрели туда, куда указывала Офелия. К Свободному городу скакало шесть крупных лошадей. Перед ними шла чёрная повозка, окутанная зелёным пламенем.

- Нежить?

Пока Орос, сам того не замечая, качал головой, лошади продолжали бег, приближаясь к Свободному городу. На крыше повозки сидело несколько скелетов. Но внешне они отличались от обычных скелетов. На них были чёрные доспехи, испускавшие необычную энергию. Их нельзя было даже сравнивать с теми несколькими скелетами, что обитали в Свободном городе.

Все взгляды были прикованы к Кошмару, который скакал впереди. А пять других лошадей, следовавших за ним, походили на злых духов, но можно ли было назвать конём Кошмара, это тоже вопрос. Чёрная шерсть Кошмара полностью поглощала свет, его тело окутывал зелёный дым, создававший подавляющую ауру вокруг него. На Кошмаре кто-то скакал.

Такая же фигура, тем не менее отличающаяся от пяти других, которые скакали следом. У неё за спиной развевался на ветру красный плащ, прикреплённый к чёрным доспехам. Она сжимала боевой молот, испускающий голубые молнии.

- Че-р-р-реп-п! - взревел скелет, ехавший впереди.

Даже не верилось, что этот рёв принадлежит скелету – он был настолько громким, что сотрясал землю. Скелет на этом не остановился. Он взмахнул своим молотом и поднял его к небу. С молота слетела молния, отчего гром огласил небеса.

Все невольно посмотрели вверх. Трое правителей и все, кто стоял на воротах, дружно подняли головы к небу, озарённому молниями, в котором грохотал гром. Среди молний в небе появилось что-то ещё.

Пламя разорвало небосвод. Небо мира демонов расцвечено множеством цветов, и только это пламя подтверждало существование главы Дома Маммон.

- Огненный дракон?

Нет. Слишком мал. Но огонь, рассекший небо, оказался достаточно силён, чтобы вызвать в памяти Огненного Дракона.

- Вниз! - крикнул кто-то.

В считанные секунды прямо перед воротами вспыхнул красный огонь, потом этот огонь превратился в волну зелёного пламени. Никто не мог ничего разглядеть. Орос и Даргон попятились и быстро закрыли головы руками.

Огонь погас. Волна не причинила вреда никому, кто стоял на воротах. Салями пролетела сквозь него на огненных крыльях и приземлилась. На спине Саламандры сидели человек с копьём в руках и тёмная эльфийка с белыми волосами.

- Меня зовут Чун Ёнг-Хо, и я - глава Дома Маммон, - привлёк всеобщее внимание Ёнг-Хо.

От этого зрелища Орос и Даргон почувствовали подавленность. Сами того не замечая, они сглотнули. Офелия посмотрела на Ёнг-Хо и поморщилась, силясь сдержать смех.

***

- В первую очередь хотелось бы заметить, что вы... устроили хорошее шоу.

Бар Офелии располагался на верхнем этаже здания. Офелия стояла за барной стойкой, точно так же, как в их первую встречу. Офелия говорила, а в глазах плясали озорные искорки. Ёнг-Хо сел между Каталиной и Черепом и пожал плечами.

- Ты тоже так думаешь, да?

Важно произвести первое впечатление. Единственная причина, почему Орос и Даргон протянули ему руку, была очень проста. Они хотели "использовать" Ёнг-Хо. В их присутствии нельзя держаться по-простому. На них нужно произвести впечатление.

А это совсем непросто. Их не так-то легко впечатлить. Офелия понимала, чего добивался Ёнг-Хо. Поэтому ответила серьёзно:

- Орос и Даргон - не так наивны. Может, тогда они и удивились, но они пока только прощупывают почву.

Агарес не убежит, увидев огненное шоу в небе. Чтобы убить противника, ему нужен лишь честный острый нож, а не свадебная игрушка для красоты. Хотя и она, конечно, не совсем бесполезна. Важно то, что Ёнг-Хо произвёл на этих двоих, а также на тех, кто входит в их группировки, сильное впечатление. Ёнг-Хо и Офелия это знали, даже если не говорили, поэтому несколько раз переглянувшись, намеренно умолчали об этом. Ёнг-Хо взял стеклянную чашку, протянутую Офелией, и спросил:

- Как бы то ни было... не потому ли они отложили встречу?

Ёнг-Хо думал, что это будет стихийная встреча с правителями, но всё было не так. После того, как Орос и Даргон представились, все разошлись по домам и отложили встречу. Офелии было официально поручено позаботиться о Ёнг-Хо.

Офелия пожала плечами.

- Истинная причина - не в этом... они хотят получить представление о том, кто вы. Моё дело помочь новому главе немного раскрыться во время банкетов.

- Бан... ке-тов? - Ёнг-Хо огляделся по сторонам. Ничто не указывало на проведение банкета. Ну, Офелия, конечно, была прекрасна, но если это называется банкетом, то он - довольно незаметный, и Офелия вряд ли так же назвала бы это мероприятие.

- Боже, вы хотите, чтобы я, и правда, подготовила для вас банкет? Позвать девочек? - с улыбкой спросила Офелия. Ёнг-Хо только отмахнулся.

- Хорошо, что здесь только мы. Можем продолжить то, на чём остановились, - глаза Офелии округлились, когда она услышала ответ Ёнг-Хо. То, на чём остановились?

Череп, как обычно, смеялся, а Каталина надулась и отступила на шаг назад.

Офелия моргнула и покачала головой, но потом догадалась. Она радостно запрыгнула на барную стойку и встала прямо напротив Ёнг-Хо.

- Начнём регистрацию, - объявил Ёнг-Хо.

Офелия с готовностью поклонилась.

Ёнг-Хо вернулся к регистрации Офелии по нескольким причинам, но главная была очень проста. У Ёнг-Хо не было резервов. Зарегистрированные духи - существа весьма специфические. Обычные духи работают по договору. В зависимости от типа духа, магическая сила, которая связывает их с нанимателем, может отличаться, но чаще всего они ничем не отличаются от договоров, заключаемых людьми в мире людей.

Зарегистрированные духи имеют особую связь с хозяином. Поскольку души обеих сторон связаны, эти узы оказываются сильнее даже кровных уз.

Когда глава подземелья становится сильнее, дух тоже становится сильнее, и наоборот.

Это значит, что глава может увеличить свою силу, просто увеличив число зарегистрированных духов.

Однако у главы может быть лишь ограниченное число зарегистрированных духов. Не потому, что ожидаемый рост уровня главы подземелья ограничен числом зарегистрированных духов. Их число обусловливается способностью главы контролировать определённое количество духов.

Общее количество маны, степень контроля и размеры духов - одинаково важны.

Факторов много, но в итоге это скорее о количестве резервной силы главы подземелья. Чем сильнее мана главы и его духов, тем больше духов он может зарегистрировать.

Некоторые главы ограничивают число зарегистрированных духов тремя, реже - пятью, только потому, что у них нет выбора.

Если резервную силу Ёнг-Хо поделить на десять коробок, две возьмёт Элигор, по три - Каталина и Череп. То есть он уже использовал восемь коробок на этих трёх духов.

У него осталось две коробки, но Офелии требуется четыре, таким образом, она - дух, требующий больше, чем Ёнг-Хо может предложить.

То же самое касается Аамона. Даже учитывая, что Аамон подавляет большую часть своей силы, чтобы соответствовать Ёнг- Хо, он остаётся сверхсуществом. И если допустить, что Ёнг-Хо отказался бы от регистрации Элигора, Каталины и Черепа, ему бы всё равно не хватило резервов на регистрацию Аамона в качестве своего духа.

Маммон, Король Алчности, был необычайно силён, поэтому он мог зарегистрировать целых двенадцать духов, и все были того же уровня, что Аамон.

C тех пор, как Ёнг-Хо стал главой подземелья, ему постоянно приходилось становиться сильнее, чем прежде. Благодаря ему, Каталина и остальные духи тоже могли расти.

После того, как у него вырос четвёртый рог, общее количество его маны заметно выросло, но способность управлять ею росла не так быстро. Ёнг-Хо нужно было время для тренировок, чтобы он мог управлять своей маной в полной мере.

Несколько дней Ёнг-Хо постоянно выступал на Арене, и как в тот раз, когда он поглотил искажение, его максимальная мана выросла. Теперь у него было достаточно резервной силы, чтобы зарегистрировать Офелию.

- Это неофициальная регистрация. Тебе всё равно скоро придётся прийти в подземелье и зарегистрироваться у Люсии.

Зарегистрированные духи принадлежат главе подземелья и самому подземелью. Кажется, она это знала, потому что продолжала умолять Ёнг-Хо глазами. Офелия хотела стать сильнее. И не потому, что она выросла, наблюдая, как её отец добивается могущества.

Работая владелицей паба, Офелия видела много духов. Закон джунглей был основным принципом, правящим в мире демонов. Сила маны определяла даже продолжительность жизни своего обладателя и его возраст.

Каждый жаждал роста. Каждый жаждал большей и сильнейшей маны.

Но всему был предел. Некоторые ухитрялись превзойти свой предел, постоянно тренируясь, но такое случалось редко. Процесс был долгим и тяжёлым. Большинство просто сдавалось, потому что они не могли превзойти свой предел, несмотря на действительно тяжёлый труд. Офелия была такой же. Хотя, следуя наставлениям отца, она постоянно улучшала свои навыки, её мана уже какое-то время оставалась на одном уровне. Поэтому она была в отчаянии.

Офелия справилась со своей тревогой и прикрыла глаза. А потом опустилась на колени перед Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо тоже опустился на колени и положил руки на плечи Офелии. Медленно наклонившись, он прижался лбом ко лбу Офелии. Отметина духа, которая уже была у неё на лбу, засветилась.

- Готово, - спустя минуту или две, сказал Ёнг-Хо.

Он глубоко вздохнул и поднялся. Офелия только моргала, глядя на него пустыми глазами.

"Это всё? Это, и правда, всё?" - было написано у неё на лице.

Заметив это, Ёнг-Хо смущённо улыбнулся. Он сделал всё, как ему сказала Люсия, но вдруг ничего не вышло?

Однако они оба поспешили. В душе и Ёнг-Хо, и Офелия почувствовали шок. Но Каталина и Череп, наблюдавшие за происходящим, ничего не замечали.

Ёнг-Хо зарычал. Показались все четыре его рога, а скрытая в них мана вдруг высвободилась. Офелия задрожала и вскрикнула. Её небольшие рога тоже были видны. И между двумя рогами на лбу появился третий. У Офелии изначально было три рога. Но какие-то могущественные силы не позволяли им вырасти. Теперь, став духом Ёнг-Хо, она ощутила удовольствие роста. Она почти забыла это чувство и давно и отчаянно хотела испытать его снова.

Сейчас, когда Офелия принадлежала ему, Ёнг-Хо стал сильнее, также это повлияло на Каталину и Черепа. Не так, как на Ёнг- Хо и Офелию, но оба ощутили внутренний рост.

Сильная мана сотрясла бар. Эта мана принадлежала хозяину и его духу, в ней смешивались самые разные цвета и элементы, но она была прекрасна.

Тяжело дыша, Ёнг-Хо посмотрел на Офелию. Она ещё плакала, обхватив себя руками, но тоже посмотрела на него. Оба чувствовали связь, которая отличалась от прежней. Благодаря именно этой связи Ёнг-Хо мог говорить с Каталиной глазами, а теперь он мог так же читать мысли и чувства Офелии, а она – его мысли и чувства.

"Тут же есть звукоизоляция, да?"

Офелия, несмотря на усталость, широко улыбнулась. Ёнг-Хо протянул ей руку. Они заговорили вслух.

- Поздравляю с регистрацией, дух Дома Маммон. Теперь ты работаешь по рабскому контракту и не можешь его разорвать. Убедись, что готова к этому.

- А это чем-то отличается от моего прежнего положения?

Спросила Офелия, пожимая руку Ёнг-Хо, и оба, хозяин и дух, обменялись удовлетворёнными улыбками.

***

С момента прибытия Ёнг-Хо прошло полдня, спускалась ночь.

Трое правителей собрались в секретной комнате, расположенной под центральной торговой площадью. Как на обычной встрече, они сидели за круглым столом, больше никого не было. Главным правилом таких встреч было то, что в комнате могут находиться только правители.

- Ну, это произвело хоть какой-то эффект?

Вопрос Даргона прозвучал весьма настойчиво, но Офелия лишь пожала плечами.

- Нет, никакого. Наверное, он каждый день устраивает банкеты. Я даже вызвала несколько девочек, но он и не пошевелился. Вы видели охранников, которые постоянно ходят за ним, да? Я всех пока не прощупала, но уверена, что все его зарегистрированные духи – прекрасные женщины.

Улыбка, с которой она это сказала, была странной, но никто ничего не заметил. Орос пробормотал себе под нос:

- Он что, сердцеед?

Не так плохо. Сейчас правителям Свободного города нужен был воин, который будет сражаться с ними бок о бок, а не господин, которому они будут служить. То, что он - сердцеед, всего лишь черта характера, это не недостаток. Даже если, как говорит Офелия, он привык к женщинам, значит, он любит женщин, и это можно использовать с выгодой для себя.

- Важнее всего - насколько силён глава Дома Маммон. Если он - такой же, как Форас, у нас будут сложности, - высказался Орос, и Даргон кивнул. Офелия подпёрла подбородок правой рукой и ответила:

- Но на наш зов ответил лишь Дом Маммон, верно? Для нас сейчас важно получить ещё одного союзника, вы не считаете? Даже если исключить духов Дома Маммон.

- Наш враг - Агарес. Это будет непросто. Нам всем придётся драться. Придётся приложить все свои силы. А поскольку мы собираемся сразиться против сильного противника, важно узнать, насколько силён глава Дома Маммон.

Орос привёл весьма разумный довод. Прежде чем Офелия успела ответить, заговорил Даргон:

- Попробовать с ним сразиться?

Это прозвучало так, будто он не хотел ничего выяснять. Орос нахмурился.

- А если ты проиграешь?

- Что?

- Если закончится ничьей, или ты проиграешь... сражение с Агаресом - совсем другое дело, а настоящие проблемы возникнут, если ты проиграешь главе Дома Маммон. Собираешься отказаться от своей власти после боя?

Причина, по которой эти трое смогли стать правителями Свободного города, очень проста. Они – сильнейшие в своих группировках. Правитель не может действовать только по своему усмотрению. Если они проиграют главе Дома Маммон у всех на глазах, последствия будут серьёзные. А Даргон славится лучшими боевыми подразделениями.

Миновали дни, когда кровь смывали только кровью. Трое правителей уравновесили свои силы, благодаря чему смогли установить мир на долгие десять лет, и теперь между ними возникла странная братская любовь.

Даргон понимал стратегию борьбы, а Орос был с ним в хороших отношениях, и если Даргона свергнут, ему это не принесёт никакой пользы.

- Хм... может послать свою правую руку, Якоби? Или попросить о бое за закрытыми дверьми.

- Если он - идиот, уверен, он немедленно согласится.

Орос вздохнул, потому что Даргон выглядел жалко, а когда перевёл взгляд на Офелию, та только отмахнулась.

- Я встречалась с ним несколько раз, мы даже выпивали, так что могу сказать, что он - не идиот. Если хотите проверить его силу... уверена, он попросит у нас того же. Давайте не будем спешить.

Глава Дома Маммон тоже может проиграть. Более того, он пришёл в Свободный город, чтобы помочь. Лучше избегать ненужных конфликтов.

- Но его нужно проверить. В этом я согласен с Даргоном, - проговорил Орос, и Даргон кивнул. Офелия снова пожала плечами.

- Что ж, у нас ещё есть время. Давайте будем осторожны.

Официальная встреча была назначена на завтра, и пока им больше нечего было обсуждать. Как всегда, Офелия вышла первой, хотя формально они ещё не закончили встречу. Она помахала рукой, и Даргон окликнул ее, пока она еще не ушла.

- Офелия.

- Что?

Когда она ответила, даже не оглянувшись, Даргон ничего не сказал. Но потом заявил, словно подозревая её в чём-то:

- Что-то изменилось. Не твоя ли аура?

Даргон с лёгкостью контролировал преступников, которые жили в Свободном городе. И хотя он был простодушен, его нельзя было назвать тупицей. Когда доходило до боевого чутья, он был гораздо сильнее Ороса.

Офелия спокойно ответила:

- Ох, просто эти дни.

Даргон умолк, а Орос нахмурился. Офелия успокоила забившееся сердце и продолжила путь. Она вышла, помахивая хвостом.

***

Официальную встречу провели в обеденное время. Ёнг-Хо явился в секретную комнату с Каталиной и Черепом и увидел, что Даргон готовится к бою с ним. Круглый стол стоял за спиной Даргона, за столом сидели Орос и Офелия. Орос хмурился, а Офелия смотрела на Ёнг-Хо, всем своим видом демонстрируя, что у неё нет выбора.

Помещение было сделано из камня, а поскольку здание использовалось ещё и в качестве арены, оно было довольно просторным. Даргон, сжимая в руках палицу, сказал:

- Я - довольно прямолинеен. Ничего не могу с собой поделать, любопытно увидеть твои навыки. Сразимся.

Даргон не был тупицей. Он не собирался жертвовать жизнью. Поэтому дружелюбно улыбался.

Череп уставился на Даргона и крепче стиснул рукоять боевого молота, а Каталина выпустила свою чёрную ману. Оба гневно смотрели на Офелию и Ороса.

Ёнг-Хо вздохнул. Помня разговор с Офелией, он знал, что этого следовало ожидать, но не думал, что всё будет именно так.

"Ну и что."

Одно из их предположений подтвердилось. Ёнг-Хо не удивился, а только сказал Даргону и Оросу:

- Начнём.

Причин драться, на самом деле, не было. Ёнг-Хо сделал шаг вперёд и высвободил ману, которую, находясь в Свободном городе, обычно скрывал. Чтобы не выдавать своей истинной силы.

Мана Ёнг-Xo вырвалась, словно при взрыве. Как внезапный шквал.

Изначально Ёнг-Хо скрывал свои рога над ушами, но теперь они стали расти. Совершенно прямые, они образовывали острый угол у него над головой, напоминая лезвие ножа.

Вырвавшись, концентрированная мана не исчезла. Вместо этого она бешено закружилась вокруг Ёнг-Хо, заняв всё пространство помещения.

Орос сглотнул. У Ёнг-Хо было по два рога с каждой стороны, то есть всего иx было четыре. Орос знал, что Ёнг-Хо силён, но он и не предполагал, что у того будет четыре рога. Количество рогов соответствовало классу маны владельца. Обычно у глав подземелий в пустом регионе было по два-три рога. Из всех глав во всём мире демонов обладателей четырёх рогов было меньше половины.

"Не всё определяют рога", - решил про себя Орос.

Орос хорошо контролировал свой разум, так что маной его не сбить. И это правда. Количество рогов отражает силу маны их обладателя, но определяет далеко не всё.

Некоторые обладатели только трёх рогов порой обладают куда более сильной маной, чем обладатели четырёх. Если у

кого-то - одинаковое количество рогов, это не значит, что и сила маны у них одинаковая. Между ними могут быть различия.

Орос быстро взял себя в руки. Пока он восстанавливал дыхание, эта мысль принесла ему некоторое облегчение. Орос сумел посмотреть на Ёнг-Хо спокойно, без паники.

Не всё определяют рога. Не всё определяет мана.

Силы одной только маны недостаточно для определения могущества её обладателя. Правда в том, что большее количество маны даёт в бою лишь преимущество, но никаких гарантий. Это как с мечом, если у кого-то в руках есть меч, то это не значит, что он - умелый мечник. Более того, огр или тролль может воспользоваться своей физической силой, чтобы одолеть противника с мощной маной. Одной маны недостаточно для определения результата схватки.

"Но!"

Орос всё равно внутренне сжался. По спине тёк холодный пот. Оросу трудно было дышать. Похоже, выпущенная Ёнг-Хо мана действительно жестоко его подавляла.

Сказать, что его мана была сильна – ничего не сказать. Она была какой-то тяжёлой. Она не шла ни в какое сравнение с маной Фораса или Юнцероса.

Орос скрипнул зубами. Он активировал физический навык, пытаясь избавиться от давления, которое чувствовал от маны Ёнг- Хо.

"Она - не так сильна!"

Но она была сильна. Действительно сильна. Но не абсолютна. Его мана была примерно в полтора раза больше маны Юнцероса и Фораса. Однако Орос был уверен, что мана, которой обладает Агарес, гораздо сильнее! Просто ему не удавалось избавиться от давления, которое он чувствовал. Но не только из-за размера этой маны. Тут было что-то ещё... В мане Ёнг-Хо было что-то, что Орос не мог уловить.

Прошло только десять секунд с того момента, как Ёнг-Хо высвободил свою ману. Оросу ничего не оставалось, кроме как признать его силу. Он сдался, прекратив сопротивление, из-за которого за прошедшие десять секунд совершенно забыл о существовании Даргона.

Оросу казалось, что его просто сдуло магической бурей. В то время как Даргон встретился лицом к лицу с её корнем. Давление, которое испытывал на себе Даргон, было несравнимо с тем, что чувствовал Орос.

"Даргон."

Он тоже активировал ману, чтобы выстоять. Как Огр Маг он мог управлять большим количеством маны, чем Орос. Даргон улыбнулся. Он убрал свою палицу и громко сказал:

- Ты - силён. Нам не нужно сражаться. Ты... нет, я признаю твою силу, глава Дома Маммон.

Его голос звучал странно. Очевидно, он заставлял себя говорить.

Глядя в спину Даргону, Орос мог представить, с каким выражением тот говорит. Он почти видел натянутую улыбку Даргона.

Ёнг-Хо посмотрел на Даргона в упор, а потом расхохотался.

- Размахивая мечом, помни, что тебе могут ответить.

Он поднял правую руку. Бешено вращающаяся вокруг него мана сразу стихла. Но он не мог ослаблять бдительность. Это было затишье перед бурей.

Ёнг-Хо сфокусировал ману в одной точке. С его правой руки вырвался огонь Аамона и превратился в копьё.

- Вы это начали, а я закончу. Мне тоже нужно проверить вашу силу.

Поток маны превратился в огонь. Давление, которое чувствовал Даргон и Орос, стало намного сильнее. Но это не только мана. В нём было что-то ещё. Орос не знал, что именно, но явно чувствовал нечто особенное.

Ситуация складывалась наихудшим образом. Даргон больше не мог избегать боя. Как говорила Офелия, глава Дома Маммон не был дураком. Скорее всего, поединком не закончится, а его исход разрушит сложившееся равенство. Даргон дышал тяжело. Он выругался и крепче сжал палицу.

Орос наблюдал. Миг казался вечностью. Что он должен сделать? Нужно ли помочь Даргону? Нужно ли сражаться плечом к плечу с Даргоном, чтобы глава Дома Маммон не захватил власть над ними? Но это неразумно. Это может испортить отношения с главой Дома Маммон. Даргон не должен был начинать этот бой.

Что он должен делать? Не собирается ли он признать, что не несёт ответственности за ошибку Даргона? Он позволит Ёнг-Хо захватить власть над ними? Должен ли он попытаться убедить Ёнг-Хо, что драка между ними - бесполезна, и нужно сосредоточиться на Агаресе? Похоже на то. Орос неотрывно смотрел на Ёнг-Хо, когда произошло неожиданное.

- Глава Дома Маммон, я прошу вас смирить свой гнев. Пожалуйста, простите Даргону его ошибку и вините меня за то, что я не смогла его отговорить.

Спокойный голос принадлежал Офелии. Глаза Ороса расширились, когда он увидел, кто это. Офелия славилась своей гордыней, но сейчас она стояла на коленях.

"Офелия?!"

Орос знал ее десять лет. Даже говоря с главами подземелий, Офелия была неизменно вежлива, не более. Он и представить не мог, что Офелия поведёт себя так.

Оросу казалось, что его голова вот-вот взорвётся. Поведение Офелии застало его врасплох, но ситуация, в которой он оказался, приводила в полное смятение. Он был одного уровня с ней и Даргоном. Но Офелия встала на колени и признала верховенство главы Дома Маммон. Это означало, что и остальные правители Свободного города подчинятся Ёнг-Хо. Может, для Даргона - так даже лучше, потому что его бы очень смутил проигрыш, а вообще, для Ёнг-Хо - это чистая победа.

- Я тоже прошу прощения. Нет, пожалуйста, простите меня. Простите, что решил вас испытать, - вымолвил Даргон.

Как лидер преступников, из всех троих лидеров он тоньше остальных чувствовал превосходство. Глава Дома Маммон был сильнее его. Ему ничего не оставалось, как признать это и отступить. Продолжать бороться с более сильным противником - слишком глупо. Это не смелость. И данная ситуация - прекрасный тому пример.

Даргон подумал, что повёл себя незрело, когда потребовал боя. Офелия действовала по-своему, поэтому нет нужды настаивать. Единственное приемлемое решение - склонить голову.

Когда Офелия и Даргон признали своё поражение, Ёнг-Хо посмотрел на Ороса. Тот стоял с закрытыми глазами. Но тоже выказал своё уважение Ёнг-Хо и признал поражение.

- Прошу прощения.

Он был немногословен, но этого было достаточно. Ёнг-Хо медленно кивнул, сохраняя острое, холодное выражение. Огненная мана исчезла.

Офелия многозначительно посмотрела на Ёнг-Хо.

"Это уже слишком. Вы не перегнули палку? Как бы вы потом сказали, что хотите окончить бой?"

Связь была слабее, чем с Каталиной. Но Ёнг-Хо понял общий смысл и, чтобы скрыть невольную улыбку, специально воинственно взмахнул правой рукой. Он ответил взглядом.

"Ничего, что тебе пришлось встать на колени?"

"Не впервой. Как бы то ни было, вы - мой господин. Какое облегчение, что это сработало."

Этого Ёнг-Хо и ожидал. Офелия лично знала Ороса и Даргона и знала, как они поведут себя в зависимости от ситуации.

"Но..."

Вообще, даже Офелия удивилась силе Ёнг-Хо. С их первой встречи прошёл всего месяц. Но Ёнг-Хо с тех пор заметно вырос. Он развивался чрезвычайно быстро.

Ёнг-Хо сыграл большую роль в осуществлении сегодняшнего плана. Если бы его мана была не настолько сильна, и он не сумел вплести в неё силу Аамона, скорее всего, план бы провалился.

"Нас сейчас поймают. Хватит лыбиться."

"Ничего не могу с собой поделать. Это крупнейшее вложение в моей жизни."

Хотя и вынужденное.

Пока дух и его хозяин радостно болтали, Даргон и Орос смирились с реальностью. У них на лицах отражались смешанные чувства. Глава Дома Маммон оказался не простым воином, а чем-то большим. Череп опустил свой молот, а Каталина смотрела на Ёнг-Хо с преданностью и уважением. Хотя её хвост и уши яростно трепетали, Даргон и Орос были настолько поглощены Ёнг-Хо, что даже не поняли чувств его стража.

Тот подошёл к столу. Круглый стол больше не символизировал равенство. Когда Ёнг-Хо занял своё место, во главе стола был он.

***

- Сейчас я расскажу об Агаресе.

Офелия отвечала за встречу. Она встала у переносной доски, на которой были расписаны всевозможные данные, и указала на южный пустой регион.

- В настоящее время Агарес находится в подземелье Дома Эйл, расположенном к востоку от Свободного города. Согласно сведениям команды разведчиков, похоже, Агарес, даже не пытается скрываться. Солдаты, которых он собрал по другим подземельям, в настоящее время там.

Агарес съел главу Дома Эйл и всех членов дома.

Орос знал про Агареса, но не мог не хмуриться. Ему нужно было закурить.

- По нашим данным, у него сейчас примерно семьсот или тысяча солдат.

У Фораса и Юнцероса было около ста-двухсот солдат, так что у Агареса солдат - сравнительно много, действительно много.

Потом Офелия рассказала о трёх силах Свободного города. Все цифры были точными, так что Даргон и Орос снова сглотнули. Во всём пабе только семьдесят солдат способны сражаться. В гильдии рабочих и в преступной группировке было по сто солдат, так что, если принимать во внимание только количество, в пабе солдат было меньше всего. Но отборные солдаты Офелии по силам стоили всех солдат двух других групп.

- Для Свободного города это вопрос жизни и смерти, так что, уверена, мы могли бы собрать больше солдат. Поскольку у нас есть крепость, его преимущество не так значительно.

Чем больше группа, тем она сильнее. Таков здравый смысл войны, и он работает в мире демонов. Однако не совсем так, как в мире людей.

В мире демонов есть магия. Если чья-то мана - чрезвычайно сильна, она может заменить десять, а то и сто солдат. В мире демонов один солдат может изменить весь ход войны.

Результат зависит от существования Агареса.

Лидеры Свободного города просили помощи Ёнг-Хо только потому, что им был нужен кто-то, кто сразится с Агаресом.

Офелия продолжила свои разъяснения. Они касались надвигающейся армии и того, что было известно о ее силах в мире демонов.

Через неделю после этой встречи Агарес со своей армией выступил из подземелья Дома Эйл.

C воcтока дул суховей.

Агарес не пытался скрыть свои перемещения, так что все в Свободном городе уже знали, что вместе с восточным ветром наступает его армия.

Кто-то бежал из города. Но некоторые вели себя как обычно, а другие демонстрировали готовность сражаться.

Марш занял два дня. Армия Агареса приближалась через пустыню, и словно невидимая рука сжималась на горле Свободного города.

- Oни почти здесь.

Орос стоял на воротах и вглядывался вдаль, держа во рту дымящуюся сигарету. И хотя это уже была шестая сигарета, никто даже не пытался его останавливать. Армия Агареса состояла более чем из тысячи духов. B то время как силы обороны Свободного города насчитывали около пяти сотен, так что армия Агареса почти вдвое превосходила армию защитников.

Орос закатил глаза. Нелегко было отвести взгляд от армии, которая шла их убивать, но Орос поочерёдно посмотрел на каждого из своих солдат, стоявших на воротах. На восточных воротах виднелась могучая фигура Даргона. Преступники из его отряда беспорядочно толпились вокруг своего предводителя. Он был далеко, поэтому Орос не мог сказать точно, но ему показалось, что Даргон нервничает. Несмотря на то, что тот участвовал во многих битвах, война, как таковая, была ему незнакома.

Офелия холодно смотрела на приближающуюся армию Агареса, скрестив руки на груди. Хотя Офелия выглядела спокойной, но подрагивающий хвост выдавал её беспокойство и тревогу. А чуть сгорбленная поза – истинные ее чувства.

Все трое лидеров Свободного города собрались на воротах. Но главы Дома Маммон среди них не было. Eго не было даже в Свободном городе.

Глава Дома Маммон не сбежал – по крайней мере, они отчаянно на это надеялись, а перед уходом сказал:

- Во время сражения я собираюсь устроить у них в тылу хаос. Держите оборону, а когда начнётся суматоха, открывайте огонь.

Лидеры Свободного города спрашивали, как именно глава Дома Маммон собирается это сделать, но Ёнг-Хо так и не ответил. Спрашивали, как узнать, что пора открывать огонь, но Ёнг-Хо лишь сказал, что они сразу всё поймут, как только увидят.

Орос скрипнул зубами. Страж Дома Маммон и Скелет Рыцарь стояли рядом с Офелией, это его немного успокаивало. Единственным, кто покинул город, был сам глава Дома Маммон. По словам Офелии, тёмный эльф-страж была его любовницей. Если бы глава Дома Маммон планировал сбежать, то не бросил бы свою возлюбленную в Свободном городе.

Солдаты Агареса встали у осадных орудий, установленных за стенами. Как будто король давал им отдохнуть перед приказом об атаке.

Там было много разных духов. Пожрав всех глав восточного региона, Агарес забрал их духов, так что войско вышло разношёрстное: гоблины, орки, огры и даже тролли. Отряд, шедший за ними, напоминал оборотней, были среди них и насекомоподобные духи разных размеров, а за ними стояли осадные орудия и Големы.

Их было около тысячи, и это подавляло дух защитников.

Орос глубоко вздохнул. И услышал голос Даргона в устройстве связи, вставленном в ухо.

- От главы Дома Маммон нет вестей? Как ты думаешь, он... может, он сбежал?

- Ни за что. Глава Дома Маммон - не из таких. Он точно придёт. Ты же видел его глаза. Глава Дома Маммон не сбежит. Он точно будет драться вместе с нами, - зачастил Орос.

Орос говорил это для того, чтобы убедить и Даргона, и самого себя. Они зашли слишком далеко, так что им оставалось только верить главе Дома Маммон.

Офелия ничего не сказала. От этого Орос встревожился ещё сильнее. Он попытался вспомнить взгляд Ёнг-Хо. Парень, которого он видел в тайной комнате, не из тех, кто сбегает. Если бы он собирался сбежать, то не откликнулся бы на их просьбу с самого начала. Время шло. Ветер затих, и войска Агареса начали наступление. Нет, скорее это походило на штурм.

Пустыню огласили пронзительные крики и рёв. Эти звуки сами могли послужить оружием. Защитники Свободного города задрожали от страха, когда крики и рёв достигли стен.

- К бою!

- К бою! - крикнул Орос, выплюнув недокуренную сигарету.

Ждать больше нельзя. Придётся сражаться прямо сейчас. Даргон крепче сжал свою палицу и приготовился командовать. Воины у орудий ждали его сигнала.

Земля задрожала. Войска Агареса быстро приближались. Орос махнул рукой и приказал атаковать. Рык орков сотряс стены, и в солдат Агареса полетели всевозможные снаряды.

Орос выбросил Ёнг-Хо из головы. Духи, шедшие на штурм, бросились сквозь огонь артиллерии. Стрелы, выпущенные обеими сторонам, заслонили небо, в воздухе пролетали камни и заклинания.

Вокруг поднялся шум. Рёв, крики и пронзительные вопли раздавались со всех сторон. Но из-за этого слух обострился. Тихий шёпот пробился сквозь крики и достиг слуха Ороса.

- Идёт.

Офелия не смотрела на солдат Агареса. Каталина, тёмный эльф-страж, стоявшая подле неё, с радостной улыбкой повернулась к югу. Осадные орудия сотрясли стены. Но Ороса это не беспокоило. Он тоже повернулся за Офелией и Каталиной. У него за спиной раздалось громкое:

- Чере-п-п-п!

Вдалеке огненная дорожка рассекла небо. Орос уже видел её, так что он знал, что это такое. Это Ёнг-Хо. Теперь Орос был уверен, что глава Дома Маммон вернулся.

Ёнг-Хо вернулся не один. Земля дрожала. Эту дрожь почувствовали все. И поняли, что это не штурм и не удары орудий в стены и землю.

Орос тоже понял, что это за дрожь. Он несколько раз чувствовал её, пока жил в южном регионе. И потому почти не мог поверить. Орос усомнился. Но прежде, чем успел что-то сказать, перед ним появилось именно то, что нарисовало его воображение.

Тут с оглушительным рёвом выскочило что-то из-под земли. Это был огромный Земляной Червь. Более того, их было три.

- Земляной Червь! Он что, контролирует Земляного Червя?

Даргон был потрясён. Орос помотал головой. Он понял, что происходит ещё до того, как увидел Земляного Червя и пламя, которое приближалось быстрее, чем войска Агареса.

- Глава Дома Маммон гонит их. Гонит! Он привёл Земляных Червей!

Рёв Земляного Червя заглушил торжествующий вопль Ороса. Войска Агареса остановились.

Обе стороны непрерывно атаковали друг друга, но остановились не одновременно. Все смотрели в одну сторону. И пока они смотрели, Ёнг-Хо отдал приказ:

- В атаку!

Салями взмахнул огненными крыльями. И снова взмыл в воздух. Огонь спровоцировал Земляных Червей. Салями начал снижаться, чувствуя волнение и азарт. Он снизился настолько, насколько это было возможно.

Ёнг-Хо сосредоточился. Он сконцентрировал ману, что была в браслете на его левой руке – награда за прохождение третьего уровня Арены.

Такой же браслет был у Каиван. В нём накапливалась мана.

Два дня. Столько времени ушло у Ёнг-Хо на то, чтобы найти Земляных Червей. Он сумел собрать сразу трёх. Ему очень повезло со временем.

Салями пронёсся над войсками Агареса. Никто не смог даже прикоснуться к огню, потому что его атаки были слишком быстры. В момент максимального снижения Ёнг-Хо высвободил всю ману браслета.

Мана взорвалась. Пока серая мана вносила сумятицу, Ёнг-Хо схватился за ручку на спине Салями. И снова отдал ему приказ:

- Взлёт!

Захлопали огненные крылья. Салями казалось, его тело вот-вот сломается, он воспользовался гравитацией, и это помогло ему взлететь. Он взмыл вертикально вверх. Благодаря ветру и бушевавшему внизу огню, Салями мог лететь быстрее.

Прошло лишь несколько секунд с того момента, как Ёнг-Хо высвободил ману.

Над головами солдат Агареса возникла чёрная тень. Тень заслонила небо, и духи поняли, что от этой угрозы не уйти. Земляные Черви больше не преследовали Ёнг-Хо. Они атаковали солдат Агареса, словно опьянённые разлитой в воздухе маной. Земля задрожала, и воздух заполнили пронзительные крики. Малейшее движение огромного тела Земляного Червя имело ужасные последствия, а их было три.

Рык тварей заглушал крики боли. Кости и плоть не выдерживали и мига, много духов погибло. Но хуже всего то, что Земляные Черви не собирались останавливаться. Это было лишь начало. Те, кто стоял на воротах, просто онемели. Орос с ужасом смотрел на происходящее.

Что случилось? Как Ёнг-Хо удалось привести сюда Земляных Червей? Они что, будут просто наблюдать?

Нет. Хотя Земляные Черви были огромны и сильны, даже они не могли убить тысячу духов. Войска Агареса смешались, но всё не окончится тем, что они просто будут перебиты Земляными Червями.

Ёнг-Хо отдал только один приказ. И те, кто стоял на воротах, помнили о нём.

- В атаку! Атакуйте всем, что у вас есть! - приказала Офелия.

Это зрелище подавляло. Но защитники города вскоре осознали: Земляные Черви и Свободный город - не союзники. Им не нужно различать друзей и врагов. Пришло время атаковать.

- Огонь!!!

- Огонь!!!

Они стреляли и в Земляных Червей, и в солдат Агареса. И тут пришёл другой приказ.

- Чере-еп-п-п!

Ворота открылись, и чёрная повозка вылетела из ворот Свободного города, словно выпущенная стрела. За ней ринулись в атаку монстры со всадниками-скелетами на спинах. А за ними следовали элитные войска Офелии.

Череп огибал поле боя. Земляные Черви ярились в самом центре. Войска Агареса заняли большую область, так что вокруг тоже были солдаты. И хотя они не погибали под ударами огромных тел, в их рядах царил хаос.

Череп с отрядом элитных воинов ринулся на них. С его боевого молота слетела молния, и скелеты и элитные войска Офелии атаковали солдат Агареса копьями. Они обрушились на них, как могучий чёрный ветер.

В небе вспыхнул огонь. Ёнг-Хо посмотрел на творящийся внизу хаос и, сидя на спине Салями, закатил глаза. Ёнг-Хо видел, как Каталина высвободила чёрную ману с ворот. И хотя она стояла далеко, Ёнг-Хо полагал, страж чувствует его взгляд. Ему показалось, что он даже слышит её голос. Ёнг-Хо улыбнулся. Подняв правую руку, он крепче сжал созданное из пламени копьё.

Ёнг-Хо не собирался просто наблюдать. Это его война. Салями взревел и полетел вниз.

Левый фланг. Там сражались Череп и элитные войска Офелии, поэтому Ёнг-Хо и Салями тоже направились туда. Копьё Ёнг- Хо снова превратилось в огонь.

Земляные Черви были повсюду. Хотя коричневая мана не была специально нацелена в кого-то, она была бесполезна. B тот момент, когда в бой вступили Земляные Черви, много духов погибло, а те, кто выжил, начали инстинктивно нападать. Обе стороны бились за выживание, поэтому бой был крайне жесток.

Царила сумятица. Kучи трупов взлетали в воздух или были погребены под землёй.

Крики духов наполнили воздух. Осадные орудия были перенаправлены на Червей, а не на стены, но целиться было бессмысленно, потому что невозможно было ничего разглядеть. Свободный город тоже перешёл в наступление. Полетели тучи стрел, и духам, сражавшимся с Червями, не осталось ничего, кроме гибели.

Тысяча духов - это немало. Хаос от центра распространялся в другие участки поля боя, словно лесной пожар.

- Чере-еп-п-п!

Череп с солдатами двигался от левого фланга к центру. Войска Агареса были собраны из разнотипных духов, и теперь они разделились по этому признаку. Решение Черепа нападать слева не было продиктовано импульсом. Отряд, преграждавший им путь, состоял из гоблинов, бесов и орков. Солдаты, шедшие за Черепом, не успевали ничего сделать. Разлетелась голова: Череп наложил заклинание молнии и разнёс орку голову. Потом крепче сжал свой боевой молот и вместо того, чтобы прицелиться в следующего, приказал Кошмару продолжать бег.

Солдат, который останавливается, больше не может выполнять свою работу. Боевой молот Черепа разил врага и расчищал путь солдатам, идущим следом за Черепом.

Даже дюжины солдат оказалось достаточно. Один отряд, не прекращая боя, столкнулся с другим, в котором тоже было около дюжины бойцов. Череп и Кошмар обрушились на них и прорвались за пределы поля боя. Молот Черепа был покрыт кровью и ошмётками мозга, Череп ослабил хватку и посмотрел вдаль.

- Чере-еп-п-п! - снова закричал он.

На правом фланге, словно в ответ на его крик, вспыхнуло пламя.

Огонь, окутавший Салями и Ёнг-Хо, превратил их в летящее копьё. Они метнулись к земле, где очередной огненный удар уничтожил войска Агареса, внося ещё большую сумятицу на поле боя.

Салями не останавливался. Ёнг-Хо взмахнул Аамоном, создавая огненную волну, Салями захлопал крыльями и полетел, глядя прямо перед собой.

Кулак голема нацелился в Салями. Этот невероятно огромный голем был создан для того, чтобы не подпускать врагов близко, а один его кулак был достаточно велик, чтобы уничтожить и Салями, и Ёнг-Хо одним ударом.

Eго удар вызвал вихрь, воздух завертелся. Салями едва увернулся и взлетел выше, оседлав поднятый големом поток воздуха. Вместо того, чтобы целиться в голову противнику, Ёнг-Хо направил Аамон в другую сторону и, высвободив ману, поджёг землю рядом с ним.

Ёнг-Хо оглушил чудовищный вопль.

Половина войск Агареса состояла из насекомоподобных духов, уязвимых для огненных атак. Ёнг-Хо опалял их огнём, и они не выдерживали. Духи отвечали острыми снарядами или кислотой на расстоянии.

Салями взлетел выше. Ёнг-Хо глубоко вздохнул и вгляделся в даль.

Там по-прежнему бились Земляные Черви, то поднимаясь, то падая. Похоже, войска Агареса не собирались просто стоять в сторонке и смотреть, потому что в бой вступили големы, крупные насекомоподобные монстры и маги. Но стрелы, летевшие из-за стен Свободного города, продолжали поливать их смертоносным дождём.

План возымел огромный успех. Тысяча – это немало, но если так будет продолжаться ещё несколько минут, эта тысяча будет уничтожена.

"Их силы скоро будут разбиты."

Ёнг-Хо рассчитывал на это. И теперь видел, что план начинает действовать. Войска Агареса смешались. Агарес завоёвывал подземелья других глав, и духи под его контролем не могли называться его собственными.

Ещё немного. Ещё немного - и они будут разбиты наголову!

На краю поля боя раздался громкий взрыв. Хотя это место наполняло много звуков, этот был другим. Ёнг-Хо невольно обернулся. И увидел невиданный доселе вихрь маны.

Это был монстр. Монстр с шестью глазами, огромными челюстями и покрытой серой чешуёй головой. Длинное тело покрывали наросты и рога, шесть ног напоминали паучьи. Длинный хвост венчали острые шипы. У монстра было много рук. Две из них, воздетые к небу, привлекли внимание Ёнг-Хо. Они были больше остальных, а на их концах поблёскивали огромные клинки длиной около двух метров.

Монстр высвободил ману и оттолкнулся от земли. Он двигался к центру поля боя. Его не останавливал ни дождь стрел, ни мечущиеся по полю Земляные Черви. Один из Червей увидел монстра. А тот увидел Червя. Не задерживаясь ни на секунду, чудище стало размахивать своими клинками. Они пробили твёрдый панцирь Земляного Червя. Потом монстр отсёк часть головы Червя. Уничтожив тварь, чудовище залило отсечённую голову кислотой.

Он порубил Червя на куски. Монстр с лёгкостью рассекал его тело и рвал его на куски зубами, усеивавшими огромные челюсти.

Хлынула кровь, Червь завопил, и всё было кончено. Разорвав его на части, монстр широко раскрыл пасть. От его рёва затряслась земля.

Потом всё стихло. Все смотрели на монстра. Время как будто остановилось.

Монстр огляделся. Из шести глаз два смотрели прямо в небо.

Вспыхнул фиолетовый свет. Увидев его, Ёнг-Хо вздрогнул. А потом понял.

Это и был король демонов, Агарес. Тот, кто пришёл с востока, чтобы захватить юг! Он снова зарычал. И время пошло. На спине Агареса виднелось ещё несколько выростов. Это были крылья, покрытые плёнкой.

Из шести глаз два по-прежнему смотрели на Ёнг-Хо. Но оставшиеся четыре смотрели в другие стороны.

Два Земляных Червя с рёвом бросились на Агареса. Но это не был рёв хищника. Это больше походило на последнюю отчаянную попытку оказать сопротивление. Агарес оттолкнулся от земли. Земляные Черви были втрое больше его каждый, но он смог их убить. Разрубив тела Червей своими клинками, Агарес расправил крылья. Черви ещё не умерли. Они всё ещё могли драться. Но Агарес не стал тратить время на добивание. Все шесть глаз демона были устремлены к стенам Свободного города.

- П-пли!

Крикнул кто-то со стены. Это был сигнал к открытию огня, но и начало всеобщей паники и страха.

Солдаты на воротах были напуганы. Стрелы и пушечные ядра не попали в Агареса. Тот снова расправил крылья. Оттолкнувшись от земли, он взмахнул крыльями и взмыл в воздух. А потом ринулся к стенам.

Агарес – это не просто монстр, это король демонов, который уже уничтожил несколько подземелий. Он собирался уничтожить стены и заставить солдат прекратить обстрел. Его армия почти пала, и, чтобы выиграть время, он сосредоточился на стенах Свободного города.

Этому была ещё одна причина. Агарес хотел победить. Он хотел вселить ужас в солдат и, уничтожив лидеров, которые ими командуют, уничтожить войска Свободного города.

Расчёт был верен. Он лишь устремился к стенам, и этого оказалось достаточно, чтобы вселить страх в защитников города. Теперь он контролировал ситуацию.

Он снова заревел с яростью хищника, сжимающего хватку на горле добычи. Небо закрыла кислота, изливающаяся изо рта Агареса.

Раздался громкий взрыв. Часть стены рухнула, когда Агарес всем телом ударил в неё, и солдаты на стене разделили участь духов, убитых Земляными Червями. Кислота оросила солдат на стене, обрекая на мучительную смерть.

Глаза Агареса смотрели в разные стороны. Он весело расхохотался, когда солдаты бросились на него.

Орос вытащил созданное заранее зелье и принял его. Зелье сделало его крупное тело ещё больше, когда он бросился к Агаресу. Продолжая сыпать проклятьями, Орос не останавливался.

Даргон наложил заклинание. Он укрепил своё тело и поднял палицу. В нём заговорил боевой дух. Монстр сильнее тебя. Гораздо сильнее. Но боя не избежать. Только лидеры могут выйти против него, и, если они ничего не сделают, он убьёт всех.

Офелия тоже приняла решение. Не время скрывать свою силу. Сейчас были видны все три её рога, она высвободила всю свою силу, полученную после регистрации.

Агарес никого не ждал. Он сломал стену и напал. Его первой целью стал Орос.

Орос взмахнул ятаганом. Но не дотянулся до Агареса. Тот был около четырёх метров ростом и славился особой жестокостью. Атака двух клинков подбросила Ороса в воздух, но он только крепче сжал ятаган. Одно из лезвий рассекло его грудь почти напополам.

Но даже в этот момент глаза Агареса не переставали двигаться. Все его глаза двигались в разных направлениях и следили за всем, что происходило вокруг. Агарес заметил, что сзади нападают Даргон с Офелией, и расправил крылья. Он схватил зубами тело Ороса, подпрыгнул в воздух и выплюнул его в Даргона и Офелию.

Даргон замер. Офелия увернулась, оттолкнувшись от земли. Агарес видел её. Он взмахнул крыльями, чтобы взлететь повыше и плюнул кислотой в землю.

Шесть глаз снова шевельнулись. Он видел, что его войска расправляются с Земляными Червями, а Свободный город полностью поддался страху. Ещё он увидел, что Даргон накладывает заклинание исцеления на Ороса, а Офелия с ненавистью смотрит на него, на Агареса. Солдаты Свободного города, облитые кислотой, кричали от боли. И тут шестой глаз заметил кое-что странное.

Тёмный эльф – эльфийка, окутанная чёрной маной. Она стояла на воротах, сжимая в руках кинжал, и смотрела в небо.

Агарес вздрогнул. Он быстро перевёл взгляд, пытаясь разглядеть ещё одного участника боевых действий, который должен был быть на поле боя. Несмотря на то, что Агарес был поглощён боем, тот так и не появился. Эльфийка шевельнулась. Агарес уловил что-то другими чувствами, не зрением. Он быстро развернулся и посмотрел вверх. В него летело огненное копьё. Оно падало прямо с неба, и в нём чувствовалось огромное количество маны.

Агарес тоже шевельнулся. Взмахнув крыльями, он поднял клинки. И плюнул кислотой. Ёнг-Хо всё видел. Пока Агарес бросался на стены, вместо того, чтобы преследовать его, Ёнг-Хо в этот момент взлетел повыше.

Салями выдохнул огонь и сжёг летящую в них кислоту. Ёнг-Хо, не долго думая, бросился прямо на клинки Агареса. Сосредоточившись, он увидел потоки маны. И это был самый точный индикатор атаки.

Клинки Агареса вспороли воздух. Салями и Агарес были совсем близко. Все шесть его глаз смотрели на Ёнг-Хо, и юноша атаковал Аамоном, глядя прямо в эти глаза. Он высвободил плотный сгусток маны!

Зелёная мана ударила Агареса в спину. Тепло расплавило толстый панцирь. Салями и Агарес разорвали дистанцию. Не оглядываясь, Ёнг-Хо отдал команду Салями, и тот ринулся к воротам.

- Каталина! - крикнул Ёнг-Хо.

Каталина прыгнула. За ней - Офелия. Два духа прыгнули в воздух и оказались на спине летящего Салями.

Салями развернулся в воздухе. Саламандре было тяжело, он летал уже очень долго и поэтому устал. Но выдержал. Когда мана Ёнг-Хо сбила Агареса, Салями рванулся к нему.

Агарес заметил Саламандру. Справившись с болью, он расправил крылья. Он не упал, а взлетел, и вместо того, чтобы бежать, бросился на Ёнг-Хо и Салями.

Но схватки не случилось и на этот раз. Салями и Агарес потеряли друг друга. Но теперь ситуация отличалась.

Зелёное пламя разгоралось. Оно закрыло обзор, все шесть глаз Агареса ничего не видели. Ёнг-Хо не стал нападать. Он сосредоточился на мане Салями и Агареса. Уклоняясь от клинков, он отдал приказ. Каталина и Офелия прыгнули. Обе прыгнули в разных направлениях и оказались на спине Агареса. Следуя командам Ёнг-Хо, они стали его клинком.

Каталина использовала кинжал, окутанный тёмной маной, а Офелия – своё оружие, вместе они отсекли Агаресу крылья. Агарес уже был ранен в спину огнём Ёнг-Хо, и его крылья не выдержали. В конце концов они сломались.

Агарес закричал от боли. Каталина и Офелия оттолкнулись от его спины и прыгнули в сторону Салями и Ёнг-Хо.

Огонь умер. Салями больше не мог летать и направился к земле. Ёнг-Хо оглянулся, придерживая Каталину и Офелию. Бескрылый Агарес с криком ударился о землю.

Но этим всё не закончилось.

Агарес взревел, словно пытаясь заглушить боль. Все шесть его глаз смотрели на Ёнг-Хо.

Юноша не стал избегать его взгляда. Он высвободил всю свою ману, стали видны все четыре рога.

Ёнг-Хо крепче сжал Аамон.

Он ждал, а внутри кипела мана.

Ослепительное и безумное небо мира демонов явно откликалось на столкновение двух ман.

Hа поле боя все смотрели в одну сторону: на Ёнг-Xо и Агареса.

Агарес сделал первый шаг.

Мана сконцентрировалась на его развороченной спине и обрубках крыльев. Время не повернуло вспять. Скорее, что-то менялось. А когда Агарес оттолкнулся от земли, раны уже не было. Вместо крыльев выросли руки с клинками на концах, а на месте расплавленного панциря - несколько слоёв нового.

Огонь и вода. Агарес изменил своё тело, теперь это тело выглядело ещё агрессивнее. Агарес приблизился к Ёнг-Хо, но шесть глаз смотрели в разных направлениях. Враг издал угрожающий рёв, и он послужил сигналом к атаке.

Солдаты на поле боя воспрянули духом. Духи Агареса, те самые насекомоподобные монстры, закричали одновременно со своим предводителем. И те, кто добивал Земляных Червей, оглянулись. Услышав хозяина, встрепенулись и они.

Сотни глоток наполнили небо громкими криками. Земля задрожала, когда духи одновременно подпрыгнули в воздух.

Насекомоподобные монстры бросились на Ёнг-Хо со всех сторон. Бой шёл прямо у ворот, и Агарес получил численное преимущество.

Ёнг-Хо тоже слышал их крики. Ёнг-Хо чувствовал, как дрожит земля. Но он не отвлекался. Юноша пристально следил за нападающими монстрами.

От этого действительно становилось страшно. Они были настолько жестоки, что казалось, один их взгляд способен убить. Но юноша мог выстоять. Ёнг-Хо подумал об Аамоне, вспомнил, с каким пренебрежением смотрел на него Гусион. Ёнг-Хо отдал команду.

- Чере-еп-п-п!

Через ряды ревущих монстров рванулась чёрная буря. Между Ёнг-Хо и монстрами встал Череп со своими солдатами. И хотя их насчитывалось только около десятка, это был настоящий железный заслон.

Каталина и Офелия тоже начали быстро действовать. Они стояли за спиной Ёнг-Хо, став его клинками. И теперь Каталина и Офелия бросились на Агареса.

Противник взмахнул четырьмя клинками. Eго атаки были яростными. Каталина видела каждое движение противника. Она буквально считывала их. Страж бросилась вправо и уклонилась от клинков.

Офелия сделала то же самое. Она бросилась влево, избегая атаки Агареса, а потом, оттолкнувшись от земли, напала сбоку.

Враг немного замедлился. И ударил клинками вбок. Агарес не пытался уклониться. Агарес пытался атаковать. И хотя сейчас он использовал лишь два клинка, они были даже опаснее.

Офелия затаила дыхание. Она не считывала атаки, как Каталина, она их чувствовала. Офелия задействовала физические способности Красных Демонов, направив силу в ноги. Потом Офелия скользнула между его клинками и оттолкнулась от тела Агареса. Сосредоточившись, Офелия атаковала его в голову.

Каталина сфокусировалась на своей чёрной мане. Она заметила слабое место в новом панцире Агареса. Поскольку новая оболочка образовалась там, где была уничтожена старая, она оказалась неравномерной. Каталина вонзила кинжал в спину врага. Простейшая атака сопровождалась взрывом маны.

Агарес почувствовал боль. Но эта боль была не сильной. Каталина, не мешкая, спрыгнула с его спины. Через противника она посмотрела на Ёнг-Хо.

Это побудило его к действию. В тот момент, когда Каталина и Офелия отвлеклись, Агарес напал. Да, Агарес выглядел как монстр, но он был демоном королём.

Из его тела ударили громы и молнии. Взрыв окутал Каталину и Офелию.

Раздался короткий вскрик. Каталина упала, Офелия стиснула зубы, но выдержала. Все шесть глаз Агареса задвигались. Противник готовился атаковать по всем направлениям.

А потом вспыхнул огонь. Агарес увидел прямо перед собой огонь и замахал руками. Вместо того, чтобы напасть на его источник, Агарес отпрыгнул. Туда, куда Ёнг-Хо никак не ожидал.

Каталина упала на спину. Офелия скрипнула зубами и повернула голову.

Агарес нацелился на солдат Свободного города. Солдаты вышли из-за стен, чтобы защитить Ёнг-Хо и его духов от насекомоподобных монстров, но теперь им пришлось столкнуться с самим Агаресом.

Первыми жертвами стали высокие и могучие великаны. Солдаты не могли уклоняться от клинков Агареса, как Каталина и Офелия. Один взмах рук-клинков - и тела разлетались, рассечённые напополам. Агарес уничтожил трёх гигантов, но на этом не остановился. Началась резня, которой так боялся Орос.

В воздухе разлетались тела и кровь. Агарес был покрыт кровью, взорвалась выпущенная им молния, убив ещё больше солдат.

Агарес следил сразу за всем, что происходило вокруг. Насекомоподобные монстры начали одолевать защитников Свободного города. На других участках поля воины Агареса собирались сразиться с солдатами Свободного города. Это не была схватка между двумя небольшими отрядами. Это была схватка между крупными частями противника. Его солдаты хотели только, чтобы боевые действия возглавил сам Агарес.

Один из глаз Агареса заметил угрозу. Орос, которого противник сразил первым, стоял на воротах, а потом бросился на него сквозь кровь и тела в воздухе.

Агарес взмахнул мечом. Орос поднял ятаган, два клинка столкнулись. Но это была ошибка. Хотя Орос выпил зелье, которое сделало его сильнее, этого было недостаточно, чтобы сразиться с Агаресом. Ятаган сломался. А правая рука Ороса отлетела в сторону.

- Масло!

Агарес хотел рассечь Ороса поперёк, но сработало заклинание. Его наложил Даргон. Земля под Агаресом стала скользкой, он потерял равновесие и непроизвольно взмахнул в воздухе клинками.

Но лишь на миг. Агарес перепрыгнул на другой участок, где земля не скользила. Противник забыл об Оросе, который был поглощён болью, и бросился на Даргона. Агарес был слишком быстр, поэтому Даргон отказался от мысли наложить очередное заклинание. Он крепче стиснул свою палицу - Агарес убил множество солдат прямо у него на глазах.

Орос не был глупцом. Атак Агареса могли избежать только Каталина и Офелия. Другое дело, если бы он не был бойцом, но в первый же миг, когда он увидел Агареса, Орос понял: единственное, что могли они с Даргоном – блокировать удары.

Даргон сосредоточился. Агарес прорвался сквозь кровавую завесу, Даргон сумел отбить палицей его клинки. Но когда они столкнулись, колено Даргона ушло в сторону. Он использовал силу огра, пытаясь оттолкнуть клинок своего противника, но другое оружие вспороло ему живот.

Страх продлился лишь мгновение. Кровь и внутренние органы вывалились наружу. Оружие, ударившее сбоку, сломало кости. Даргон не смог ничего сделать, и клинок вертикально рассёк его тело.

По полю боя пронеслись крики и плач. Кто-то закричал от ужаса, и это подействовало на остальных. Насекомоподобные монстры убивали солдат Свободного города одного за другим. Смерть была везде и повсюду. Орос задумался. Наверное, они не должны были выходить за ворота. Неужели он должен был просто стоять и смотреть, как хозяин Дома Маммон убивает солдат Агареса? Но эти вопросы уже не имели никакого смысла. Если они не остановят Агареса здесь, всё будет кончено.

Орос зажимал искалеченную руку. Он потратил слишком много сил. Тяжело дыша, Орос смог поднять голову и посмотреть на врага.

Агарес ел Даргона. Огромные его зубы были измазаны кровью, а глаза двигались во всех направлениях. Орос знал, что Агарес наслаждался собой.

Орос громко закричал. Мимо него пронеслись Каталина и Офелия. Две воительницы снова напали. Агарес жевал верхнюю часть тела Даргона. Выплюнув добычу, противник повернулся. Четыре из шести глаз следили за Каталиной и Офелией. Два глаза обшаривали небо. Каталине и Офелии приходилось сильно рисковать. Хотя количество и скорость движения клинков Агареса осталось таким же, поле боя изменилось. Лужи крови и кучи тел затрудняли движение.

Агарес снова выпустил молнию. Вместо того, чтобы размахивать мечами, противник решил взорвать их молнией.

Электричество распространялось. Земля была скользкой и комковатой. Но Каталина и Офелия не останавливались. Они просто не могли остановиться. Каталина и Офелия прыгнули между клинками и, едва избежав ударов, оказались совсем близко к Агаресу. Они атаковали его всем, чем только могли.

Каталина взорвала чёрную ману. Офелия ударила ногой в одну из ног Агареса и сломала её.

Противник стерпел боль. Из шести глаз на Каталину и Офелию теперь смотрели только два. Четыре других высматривали того, кто должен был вскоре объявиться.

С неба ударил огненный столб.

Агарес, глядя вверх, взмахнул обеими руками и отскочил назад, проворно уходя от огненного столба. Одновременно Агарес пытался запугать Каталину и Офелию.

Огонь ударился в землю. Двумя глазами Агарес увидел летящего Салями.

Агарес моргнул. Противник заметил, что пламя изменило цвет, оно стало не таким, как раньше, и на спине Саламандры никого не было. Теперь все шесть его глаз смотрели в одну сторону.

Из огненного столба вырвалось зелёное пламя. Ёнг-Хо, окутанный зелёным пламенем Алчности, пробил огненный столб Салями. И в мгновение ока Ёнг-Хо оказался рядом с Агаресом.

Агарес взмахнул клинками, но было уже слишком поздно. Ёнг-Хо уже стоял рядом. Враг плюнул кислотой.

Положение Ёнг-Хо тоже было неважным - он стоял слишком близко. Нападая, он не мог увернуться от кислоты.

Ёнг-Хо не стал отступать. Напротив, юноша шагнул вперёд и поднял левую руку.

- Каиван! - крикнул Ёнг-Хо.

Сила Искажения, слетевшая с левой руки, защитила Ёнг-Хо. Кислота отразилась от пространственной стены, и часть её попала на тело Агареса.

Агарес закричал от боли и гнева. Ёнг-Хо не обратил на это внимания. Он прыгнул и вскочил на его ногу. А потом занёс Аамон, глядя прямо в глаз противнику.

И пронзил его. Острие Аамона пробило стеклянистый глаз чудовища. Одновременно в живот Ёнг-Хо вонзилось внезапно выросшее из тела Агареса щупальце.

Агарес взвизгнул. Ёнг-Хо стиснул зубы и использовал свою силу.

В его глазах горело зелёное пламя. Оттуда пламя перекинулось на голову Агареса. Эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, когда ему выбили глаз. Он бешено заскакал, пытаясь сбить пламя. Отлично.

Агарес вопил, беспорядочно размахивая четырьмя клинками. Из его глаз и рта вырывался зелёный огонь. Ёнг-Хо не стал атаковать снова. Аамон превратился в браслет и упал. Приземлившись, Ёнг-Хо посмотрел вверх, считывая поток маны.

Мана Агареса взъярилась. Желание жить активировало регенерацию, вся мана его тела устремилась к одному участку. Ёнг-Хо мог отчётливо его рассмотреть. Это была точка, в которой противник концентрировал ману. Там находился дух самого Агареса!

Ёнг-Хо крепче сжал Аамон. Агарес не мог двигаться из-за активированной регенерации. Юноша вгляделся в его брюхо, занёс Аамон и выпустил самый жаркий огонь.

Та единственная атака, которая пронзила Стального Вола на первом этаже Арены.

Ёнг-Хо помнил всё, чему его научил Аамон. И собирался использовать снова.

Копьё пронзило тело Агареса. Жаркое пламя пробило панцирь. Аамон прошил брюхо и уничтожил сконцентрированную там ману, помогавшую Агаресу восстановиться. Оставалось лишь одно.

Яркое пламя слетело с Аамона. И он поглотил дух Агареса.

Это был сгусток голубого свeта, и он был прекрасен. С трудом верилось, что появился он из ужасного монстра вроде Агареса.

Пламя окутало яркий свет. Острие Аамона стало частью самого Ёнг-Хо, позволив ему поглотить дух Агареса.

Сначала юноша ощутил удовольствие, а потом - дрожь. Это проснулась Алчность. Алчность поглощала дух Агареса через огонь, с трудом подавляя свою силу, и стараясь не упустить ни крошки. Bместо того, чтобы поглотить дух Агареса без остатка, Алчность разделила его на миллионы кусочков и тщательно проанализировала.

Можно сказать, дух демона – это история его семьи. В нём остались следы всех духов, которых Агарес поглотил до сего момента.

Hо они были бесполезны. Такие следы не годились для анализа.

Но Алчность не упускала ничего. Когда мана Ёнг-Хо становилась сильнее, вместе с ней росла не только Сила Эволюции.

В следах сохранялись цвет и элемент духа. Но на этот раз было не так, как раньше. Ёнг-Хо не мог контролировать все элементы по отдельности, как, например, холод Фораса. Но юноша мог их надстраивать, анализировать, что позволяло телу лучше усвоить новый дух.

Получал он при этом не только цвет и элемент.

Агарес был хищником. Он приобретал новые свойства, пожирая духов, и таким образом развивался. Это не сила короля демонов. Это природная черта расы, к которой принадлежал Агарес.

Природная черта.

В нём закричала Сила Эволюции. Для нее Алчность сохранила эту способность в частице маны Ёнг-Хо. Юноша не мог её использовать, но мог передать навык кому-нибудь другому, у кого похожие свойства, усилив его.

Юри. Перед внутренним взором Ёнг-Хо всплыло лицо Принцессы Муравьёв. Юноша ощутил пьянящую радость, которая прервала неспешный ход мыслей.

Но дух Агареса был больше любого другого духа из тех, что поглощал Ёнг-Хо. Дух Агареса был сильно искажён, не очень чист, но всё возмещалось его размерами.

Казалось, дух и физическое тело Ёнг-Хо готовы разорваться на части. Он должен был выпустить его силу. Парня расстраивало, что не может поглотить часть силы Агареса, а значит придётся её выпустить. Все короли демонов делали то же самое, поглощая чужой дух, если он был слишком велик, чтобы справиться.

Но Алчность не позволила. Если тело Ёнг-Хо не может справиться с маной Агареса, тогда можно сделать так, чтобы оно смогло.

Новая чаша. Больше и сильнее, которую можно наполнить сильной маной!

Активировалась Сила Эволюции. Мана Агареса окутала тело Ёнг-Хо. Оно полностью скрылось во вспышке зелёного света и начало перестраиваться.

Можно сказать, он получал совершенно новое тело. По мере того, как мана циркулировала по телу Ёнг-Хо, оно совершенствовалось, открывались закрытые ранее каналы.

Его сила росла, кости, в которых теперь было больше маны, становились крепче, росли физические возможности и умения. Ёнг-Хо не забывал о своих пожеланиях. Он стал выше, а тело – привлекательнее.

Наконец!!!

Кое-кто обрадовался росту Ёнг-Хо больше остальных.

Аамон, Красный Лотос, Демоническое Копьё ждал этого момента. Момента, когда ему больше не придётся подавлять собственную силу. Момента, когда он сможет ею воспользоваться в полной мере.

Конечно, Ёнг-Хо был ещё недостаточно силён. Ему предстоял долгий путь. Но юноша сделал шаг вперёд. Теперь он сможет свободнее использовать его силу.

Вокруг запястья Ёнг-Хо появился красный огонь, переплетённый с зелёным пламенем. Красный огонь превратился в копьё – Аамон хотел показать новому хозяину часть своего истинного облика. Огонь и огонь. Зелёный и красный, они столкнулись между собой. Загоревшись вместе, они породили яркое сияние, а потом исчезли на ветру.

Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Это был первый вздох после трансформации тела.

Его чувства обострились. И даже когда глаза были закрыты, казалось, он прекрасно чувствовал присутствие всех вокруг. Трансформация заняла лишь десять секунд. Но время на поле боя как будто замерло на эти десять секунд.

Насекомоподобные монстры поняли, что Агарес умер. Кто-то ощутил слабость, а кто-то начал действовать ещё агрессивнее.

Духи, не связанные с Агаресом, увидели большое пламя, а потом – безжизненное тело их врага, и поняли, что от него осталась лишь оболочка.

Агарес был мёртв. Они потеряли из виду и главу Дома Маммон – того демона, короля огня, который поглотил дух Агареса.

Ёнг-Хо открыл глаза. Юноша смотрел куда угодно, но не на тело Агареса. Ёнг-Хо посмотрел на Салями, который приземлился и теперь казался немного напуганным.

- Ты очень устал.

Из духов, принадлежавших Дому Маммон, больше всего досталось Саламандре. Салями успокоился, когда Ёнг-Хо заговорил с ним, и даже попытался улыбнуться глазами. Юноша погладил его по носу и сказал:

- Держись.

Салями смущённо замигал, но Ёнг-Хо не переставал улыбаться. Бой ещё не окончен. Хотя Агарес - мёртв, его войска ещё стоят. И даже при том, что они уже на краю, их всё ещё больше ста.

Салями - тоже на грани. Ёнг-Хо это знал, потому и сказал это ему.

Свыкаясь с обновлённым телом, он собрал свою ману и активировал Силу Эволюции. В его глазах полыхнуло зелёное пламя, и Ёнг-Хо увидел светящуюся коробку.

[Саламандра – Специализация: Нападение]

На кончике пальца Ёнг-Хо появился зелёный свет, этот свет окутал тело Салями. Тот зарычал. Его крылья выросли и окрепли, остальное тело стало выглядеть агрессивнее.

Передние лапы и плечевой пояс стали больше. Когти - острее, а чешуя, покрывавшая тело, стала похожа на драконью. На пояснице и хвосте выросли шипы.

Раньше Салями можно было сравнить с обычным автомобилем, а сейчас - с бронированным автомобилем.

Когда развитие было окончено, Салями выдохнул горячий воздух. Ёнг-Хо улыбнулся и посмотрел вокруг. Взгляд его остановился на Каталине и Офелии.

Каталина закрывала лицо руками, её хвост и уши трепетали. Но пальцы были сомкнуты неплотно, так что Ёнг-Хо мог видеть её восторженные синие глаза и пылающие щёки. Офелия же ухмылялась. Она просигналила Ёнг-Хо глазами:

- Впечатляет...

Ёнг-Хо посмотрел вниз, ища то, на что смотрели дамы, но потом все понял. Юноша неловко засмеялся и опустил руки. Когда его тело преображалось, огонь сжёг всё, так что Ёнг-Хо стоял голый.

"А я-то думаю, почему мне так холодно..."

Ёнг-Хо использовал свою ману. Активировав тёмно-зелёный свет, юноша прикрыл им нижнюю часть тела, а потом сел на спину Салями.

- Покончим с этим? - спросил Ёнг-Хо.

Каталина и Офелия ответили вразнобой.

Салями расправил крылья. Оттолкнувшись от земли, он захлопал крыльями, подняв сильный ветер.

- Мой юный хозяин, - услышал Ёнг-Хо голос Аамона и взмахнул правой рукой, будто отвечая на зов. Копьё, как и всё его тело, обрело новую форму.

Духи, видевшие смерть Агареса, побежали. Насекомоподобные монстры яростно скакали вокруг, словно в последней отчаянной попытке дотянуться до Ёнг-Хо.

- Чере-еп-п-п!

Увидев, как Череп размахивает молотом, Ёнг-Хо больше не стал ждать. Салями кружил над полем боя. Ёнг-Хо отдал команду, и огненные крылья Салмандры заслонили небо.

Огненное копьё переломило ход боя. Он закончил битву, как и обещал.

***

Сражение с Агаресом было полностью окончено через три часа после начала.

Насекомоподобные духи не умели убегать или сдаваться. Их оставалось только убить, всех и каждого. Большая часть духов, которые оказались в подчинении у Агареса после того, как он пожрал их хозяев, бежала. Яростная атака насекомых дала им время на побег.

В итоге Свободный город победил. Хотя у Агареса было вдвое больше солдат, они смогли их уничтожить и даже сразить его самого. Однако Свободный город тоже сильно пострадал.

Из трёх лидеров Свободного города погиб один, Даргон. Несмотря на то, что у троллей высокая регенерация, Орос прямо перед окончанием боевых действий потерял сознание от ран.

Из солдат Свободного города наибольшие потери понесли элитные войска Офелии, которые шли в атаку вместе с Черепом. В самый важный момент они стали щитом Ёнг-Хо. Сразив больше всех врагов, они понесли самые серьёзные потери.

Из оставшихся лидеров Свободного города лучше всех держалась Офелия, поэтому она взяла солдат на себя. Члены гильдии рабочих и преступники не хотели подчиняться приказам Офелии, но поскольку за ней стоял Ёнг-Хо, в конце концов, оставили своё мнение при себе. У них не оставалось сил даже на то, чтобы протестовать. Они жаловались, но Офелия не собиралась стоять и просто смотреть на их протесты или придираться. В итоге Свободный город покорится Дому Маммон. Возможно, Орос, прежде чем потерять сознание, догадался, что Офелия - теперь дух Дома Маммон. Орос слышал её разговор с Ёнг-Хо.

- Оставляю Свободный город на тебя, - проговорил Ёнг-Хо, садясь в седло.

Юноша был одет в костюм, который раздобыл в последний момент. Офелия, слегка помахивая хвостом, обеспокоенно спросила:

- Вы, действительно, собираетесь ехать? Череп и остальные, наверное, в порядке, всё-таки нежить, но...

- У нас - мало времени.

Ёнг-Хо и Офелия стояли у ворот. Они ещё не убрали все тела, но Ёнг-Хо, Каталина, Череп и остальные духи Дома ждали снаружи. В их распоряжении оставалось не так много времени. Если Агарес мёртв, это значит, что Духи Подземелий, которых он захватил, тоже мертвы. Неважно, сколько у него было солдат, скорее всего, они уже знают о его гибели. Остальные главы могли понять, что в подземельях Агареса что-то изменилось.

Поглотив дух Агареса, Ёнг-Хо понял несколько вещей. Агарес был настоящим хищником. Он сумел собрать тысячу солдат только потому, что опустошал захваченные подземелья.

Невозможно подчинить все подземелья, которые были под контролем Агареса. Но Ёнг-Хо мог заполучить хотя бы те два, что расположены ближе всех к Свободному городу.

Всё и так уже слишком долго откладывалось. Ёнг-Хо должен действовать.

- Я в порядке.

Офелия с беспокойством смотрела на Каталину, так что эльфийка сказала это обоим – и Офелии, и Ёнг-Хо. Как и Ёнг-Хо, она была измучена после долгой схватки, но это не значило, что она отстанет. Каталина – личный телохранитель Ёнг-Хо.

Салями досталось больше всех, но никто не слышал его стонов.

Ёнг-Хо и Каталина сели ему на спину. Череп, посмеиваясь, гладил гриву Кошмара, его отряд ждал, пока соберутся остальные. Казалось, они совсем не устали.

- Я вернусь, - решительно произнес Ёнг-Хо, и Офелия наконец сдалась. Проводив его, она выразила своё уважение:

- Дочь Энделиона, Офелия, будет ждать вашего возвращения, сэр.

Салями взмахнул крыльями и полетел на восток.

- Чере-еп-п-п!

Кошмар поднялся в галоп. Отряд Черепа следовал за своим командиром.

Офелия, которая теперь осталась одна, отбросила назад свои золотистые волосы. Офелия смотрела вслед духам Дома Маммон, которые направлялись на восток, и вспоминала лицо отца, когда тот восклицал, что Дом Маммон обязательно возродится.

Пepвой остановкой Ёнг-Хо было подземелье Дома Эйл.

Это был естественный выбор, потому что от Свободного города до этого подземелья - всего два дня пути. Двигаясь быстро, Ёнг-Хо мог бы добраться туда ещё раньше.

Захват подземелья оказался намного проще, чем ожидал сам Ёнг-Хо.

Поскольку подземелье Эйл было отправной точкой для мобилизации армии Агареса, тот полностью опустошил его. А все те немногие войска, которые он оставил здесь, тут же разбежались, как только узнали о его кончине.

Агарес был хищником. Он буквально поглощал павших королей подземелий и терроризировал тех, кто сдался ему на милость. Более того, следы, оставленные в подземелье Эйл, прямо указывали на то, что Агарес поглотил не только короля, но и некоторых его слуг.

За исключением духов типа насекомых, которые безоговорочно слушались его, все остальные, что следовали за ним, были во власти "страха". И вот источник этого страха пропал, поэтому для них было вполне естественно тоже исчезнуть.

И это была не единственная хорошая новость.

Подземелье лишилось не только всех духов, но и ловушек. Bсе, что осталось – это обломки сломанных ловушек.

Вероятно, их уничтожил Агарес в процессе поглощения Дома Эйл.

Агарес не восстановил ловушки, а вместо этого использовал подземелье Эйл только для отдыха.

Там не было ни духов, ни ловушек.

В конце концов, только сложность структуры подземелья препятствовала движению Ёнг-Хо, но это не помешало силе его Алчности.

Единственная проблема заключалась в том, что сердце подземелья Эйл находилось в плачевном состоянии.

Пострадало не только само подземелье, но и его сердце. Это сердце выглядело так, как будто его искусало какое-то хищное животное.

Ёнг-Хо извлек ману из сердца подземелья Эйл, а затем завернул её в холодную ману и положил себе в карман. Не то чтобы он не жаждал маны сердца Подземелья, но Ёнг-Хо решил, что будет лучше отдать её Люсии.

Люсия все ещё не получила полный контроль над первым этажом. А чтобы получить наследство, оставленное Маммоном, для Ёнг-Хо было важно вырастить Люсию и получить контроль над нижними этажами.

Отдохнув полдня в подземелье Эйл, Ёнг-Хо направился прямо к следующему подземелью.

Судя по состоянию подземелья Эйл, остальные подземелья под контролем Агареса, вероятно, находились в аналогичном положении. Если бы другие владельцы на Востоке заметили смерть Агареса, то они тоже, вероятно, начали бы их обыскивать, как это сделал Ёнг-Хо.

Кошмар, который нес Черепа, не выказывал своей усталости и притворился сильным, что также заставило Салями перестать стонать.

Следующим подземельем, в которое Ёнг-Хо прибыл после Дома Эйл, был Дом Юбина. Парень быстро завладел им.

В отличие от подземелья Эйл, там осталось несколько монстров-насекомых, но они не шли ни в какое сравнение с элитой семьи Маммона.

После извлечения маны из сердца подземелья Юбина, Ёнг-Хо на какое-то мгновение заколебался.

Алчность одолевала его. Мог ли парень взять третье подземелье? Если бы они ещё немного напряглись, Ёнг-Хо смог бы собрать ещё больше маны.

Алчность пробудилась. Хотя она не просила Ёнг-Хо выбирать, она отражала его самые скрытые желания.

Он хотел поглощать. Он хотел обладать.

Ёнг-Хо закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он приручил свою алчность. Парень подавил свои желания.

Это было слишком. Они уже были истощены от нескольких дней путешествий.

После смерти Агареса прошло уже три дня. Потребовалось бы более двух дней, чтобы добраться до следующего ближайшего подземелья, поэтому к тому времени, как Ёнг-Хо прибудет к третьему подземелью, будет гораздо более вероятно, что им придется столкнуться с другими силами, помимо оставшихся войск Агареса.

Ёнг-Хо про себя подумал о карте пустого Южного Региона. Казалось, что посетив подземелье Юбина, они уже были за пределами Юга, теперь в Восточной Зоне пустого Южного Региона.

Было правильно - возвращаться. Разве Ситри не говорила, что безудержное желание не было настоящей Алчностью.

Ёнг-Хо взглядом попросил Салями задержаться и вернуться в подземелье Эйл. После отдыха в подземелье Эйл они вернутся в Свободный Город.

Через час после того, как они прибыли в подземелье Эйл, Ёнг-Хо собрал оставшуюся мебель в прихожей подземелья и вызвал силу эволюции, наблюдая за горящим костром.

Некоторые члены отряда Черепа заполнили свой уровень развития. Это был естественный результат, учитывая, что они вели одни из самых интенсивных сражений в Свободном городе.

Единственное разочарование заключалось в том, что сам Череп, который сражался невероятно доблестно, только наполовину заполнил свой уровень развития. Однако это было, скорее всего, потому, что Череп уже получил наибольшую пользу от силы эволюции среди всех духов Дома Маммон.

В играх, чем выше достигнутый уровень, тем медленнее дальнейший рост.

"Но менее обидно от этого не становится."

Повышение в звании после Волшебного Скелета Рыцаря до сих пор не было раскрыто. Возможно, ему придется развиваться в определенном направлении.

Наверное, он должен был усилить свою ману или увеличить свои физические способности, как раньше.

Это было болезненное, но волнующее беспокойство.

Затем Ёнг-Хо обратил свое внимание на передвижение Отряда Черепа. Лошади, также как и их наездники, заполнили свой уровень развития. Чувствуя важность выносливости для долгой ходьбы, Ёнг-Хо увеличил выносливость всех пятерых.

И наконец, долгожданная изюминка, Кошмар.

- Отныне тебя будут звать Буцефала.

Ёнг-Хо собирался предоставить Черепу возможность дать ей имя самому, но это казалось не самой легкой задачей для Черепа. В свете текущих событий, он бы назвал её Череп, или же Череп, а может и вовсе Череп.

Конечно, Кошмар не знала о происхождении имени, Буцефала, легендарного коня Александра Македонского, но, тем не менее, она все равно выдавала довольное ржание, словно ей очень нравилось это имя.

[Имя: Буцефала (Ж)]

[Раса: Кошмар]

[Атрибуты: Тьма - Уровень 1]

[Индивидуальная черта:

Гордыня]

[Индивидуальные навыки:

Выносливость / Ловкость]

[Степень развития: 100/100]

[Выносливость - Уровень 1 | ★★ ☆ (2.5)]

[Сила - Уровень 1 | ★★ (2)]

[Стойкость - Уровень 1 | ★★ (2)]

[Ловкость - Уровень 0 | ★★ ☆ (2.5)]

[Мана - Уровень 1 | ★ ☆ (1.5)]

[Доступные Акции]

[Кошмар - Тип атаки] / [Кошмар - Тип ловкости] / [Кошмар - Тип маны]

Ёнг-Хо поднял руку к окну из света и затем, немного подумав, позвал Черепа. Ёнг-Хо выразил ему своё намерение как можно более кратко и просто.

- Какую из этих характеристик тебе хотелось бы улучшить?

Череп ответил сразу, с неким беспокойством. Правильно интерпретировать его слова было весьма проблематично, но Ёнг-Хо сразу понял желание Черепа. Это было возможно только из-за связи между духом и владельцем.

Ёнг-Хо превратил Буцефалу в тип атаки. Как и Салями, Буцефала превратилась в довольно большую, но она все еще была кобылой, поэтому её тело сохранило красивые изгибы. Буцефала была больше похожа на бронированный танк из научной фантастики, чем на бронированный автомобиль.

Завершив свое превращение, Буцефала оглянулась на Салями и издала довольное фырканье, словно ухмылялась. В ответ Салями низко зарычал, а затем посмотрел на Ёнг-Хо своими сверкающими глазами. Казалось, что Салями хотел еще одно улучшение.

Однако было ещё слишком рано. Ёнг-Хо нежно погладил морду Салями, хотя он стал намного больше, но также выглядел более милым. Ёнг-Хо затем позвал к себе Каталину.

Каталина была личной телохранительницей Ёнг-Хо, поэтому она всегда участвовала во всех его битвах, кроме Арены. Благодаря её выдающимся успехам в недавнем сражении, Каталина заполнила свой уровень развития.

Ёнг-Хо позволил Каталине выбрать свой путь эволюции, так же как он сделал для Черепа. Однако в отличие от Черепа, Каталина смогла четко и ясно выразить свое желание:

- Я хочу увеличить свою специализацию в мане.

Каталина смогла овладеть темной маной, превратившись в Теневого Бегуна.

На этот раз Каталина не хотела быть быстрее, вместо этого она хотела лучше овладеть своими недавно приобретенными способностями.

Ёнг-Хо также согласился с желанием Каталины, потому что он думал, что после битвы с Агаресом было необходимо увеличить её наступательную силу.

- Хорошо, закрой свои глаза и полностью расслабься. Ты уже делала это бесчисленное количество раз, так что ты хорошо знаешь, как это работает.

- Конечно же, я это хорошо знаю.

Каталина опустилась на колени перед Ёнг-Хо и осторожно закрыла глаза.

Пока Ёнг-Хо смотрел на Каталину, он внезапно заметил ее длинные выступающие уши.

Уши Каталины трепетали так быстро, что казалось, будто она собирается куда-то улететь.

Ёнг-Хо неосознанно резко схватил ее за уши. Каталина удивленно вздрогнула, но не открыла глаза.

"Господи, думаю, я стану зависима от этого чувства."

Текстура ее ушей в руках Ёнг-Хо была действительно странным ощущением. Ёнг-Хо закрыл глаза и повторил Сутру Сердца, которую он откуда-то услышал. Парень призвал силу эволюции.

- Готово.

Ёнг-Хо заговорил и отпустил уши Каталины. К счастью, она была отвлечена своим внезапным увеличением маны, поэтому ничего не упомянула о своих ушах. Ее уши затрепетали, когда Каталина начала изучать свою темную ману.

Но ему было рано чувствовать облегчение. Ёнг-Хо быстро поднял другую тему, как только Каталина закончила проверять свою ману.

- Кстати. Если бы кто-то поглотил ману из сердца подземелья, то само подземелье бы умерло, верно?

- Да, Господин.

- Так будет ли подземелье продолжать уменьшаться до тех пор, пока оно не исчезнет? А подземелья возникают естественным образом в природе?

На вопрос Ёнг-Хо глаза Каталины посмотрели вверх, как будто она искала ответ в своих воспоминаниях.

- Как вы и сказали, подземелья всегда возникают естественным путем. Но младенческие подземелья - обычно очень маленькие, и они хрупкие при рождении. Поэтому они, вероятно, скоро умрут без должной заботы владельца.

После того, как Каталина упомянула "подземелье-младенца", Ёнг-Хо подумал о Люсии. Каталина продолжала говорить:

- Кроме этого, я слышала, что очень редко на Рынке Подземелий продают что-то… вроде семени подземелья. Возможно, правильнее назвать его искусственным подземельем. Я слышала, что они могут быть довольно мощными, но... я также слышала, что они невероятно дорогие. Видимо, их сложно массово производить.

Это была довольно интригующая история. Если бы не нынешние неспокойные времена, то подземелье вряд ли бы погибло. Поэтому казалось, что естественный цикл рождения и смерти подземелий был примерно равным.

В это время у Каталины было спокойное выражение лица, будто она была удовлетворена тем фактом, что ответила хорошо.

Ёнг-Хо улыбнулся и снова посмотрел на уши Каталины. Затем парень заметил ее виляющий хвост. Ёнг-Хо вдруг спросил, не осознавая:

- Эй, Каталина.

- Да, Господин.

- Можно мне коснуться твоего хвоста?

Выражение лица Каталины снова динамично изменилось.

***

В то время как Ёнг-Хо грозило получить новый фетиш, Офелия спокойно чистила яблоко. Сейчас она была в больнице - единственном медицинском учреждении в Свободном городе и доме безумного Ороса.

В комнате, где они находились, было тихо. Орос лежал на кровати и не говорил ни слова, а Офелия тихо посвятила себя чистке яблок. Звук чистки яблока только усиливал полную тишину, а не заглушал её.

Сколько времени прошло? Офелия откусила кусок своего только почищенного яблока, из-за чего Орос открыл глаза. Он посмотрел на потолок, а не в сторону Офелии, и нарушил тишину:

- Когда это произошло?

Это был многозначительный вопрос, но Офелия сразу же поняла, что именно он спрашивал. Безумный Орос всегда славился своей мудростью. Поэтому Офелия мягко ему ответила:

- С первого посещения Свободного города Домом Маммона. Ты же знаешь, что мой дом изначально был в рабстве у семьи Маммон?

Отец Офелии, Энделион, никогда не скрывал своего титула. Орос глубоко выдохнул.

- Я знал это. Но… я не думал, что ты так скоро вновь присягнёшь служить семье Маммона. Это было невозможно.

- Нет, ты прав. Сначала у меня не было ни малейшего намерения служить под его командованием. Если бы я не была полностью поражена его давлением... тогда история была бы совсем другой.

Офелия радостно улыбнулась. Орос закатил глаза, глядя на женщину перед собой.

- Я не думаю, что смерть Даргона была в твоих расчетах. Даргон умер доблестно. Однако... это правда, что я учел, что после боя мне придется посвятить Свободный город Дому Маммона.

- Да, я планировала попросить Дом Маммона о помощи.

Офелия не отрицала этого. Она вела себя хладнокровно, чтобы он не разозлился.

"Нет, возможно, это потому, что я тоже весьма положительно отношусь к ситуации."

В тот момент, когда Агарес решил завоевать Свободный город, все уже было решено. Это был единственный выбор.

- Господин скоро вернется. Тогда Свободный город станет территорией семьи Маммона.

- Думаю, ты уже все подготовила. Тот факт, что у нас с тобой такая частная встреча, доказывает это.

Независимо от того, какие дружеские отношения они построили за последнее десятилетие или около того, хозяйка бара и лидер гильдии всегда были враждебны друг к другу.

Однако Офелия теперь столкнулась с беззащитным Оросом, один на один. Это был бы невозможный сценарий, если бы Офелия еще не захватила гильдию.

- Что насчет преступников?

- Преступники подчиняются только сильным. Проблема будет решена, как только Господин вернется. Может быть, несколько человек будут сопротивляться до конца... но это не будет иметь большого значения.

Офелия порезала яблоко на маленькие кусочки. Она положила кусочек в рот и пристально посмотрела на Ороса. Офелия начала медленно говорить:

- Стань духом Дома Маммон. То, что Свободный город будет принадлежать семье Маммон, не имеет большого значения.

Согласится ли он? Предложение Офелии состояло в том, чтобы превратить волка в собаку.

Орос горько рассмеялся.

- Что, если я откажусь?

- Не надо. Я не хочу потерять тебя сразу после Даргона.

Офелия выглядела дружелюбной и решительной. Орос снова рассмеялся.

- Эмбрио идет.

- Да, верно. Западные владельцы объединились против него, но, возможно, он победит. Нам придется с ним бороться.

- Ты думаешь, семья Маммон может победить?

Офелия изящно улыбнулась на провокационный вопрос. Больше не нужно было вопросов или ответов.

Спустя два дня…

Безумный Орос приветствовал Ёнг-Хо рядом с Офелией.

Он стал духом Дома Маммон.

Вид на Свободный гоpод сильно не изменился. Многие его обитатели погибли или были ранены, стены крепости требовали восстановления, но это не могло изменить саму суть Свободного города.

Ёнг-Xо зарегистрировал Безумного Oроса как духа подземелья. А затем отправился в паб, чтобы встретиться с Офелией.

Он пришел, чтобы узнать о планах глав других Домов, находящихся поблизости. Ёнг-Хо слушал внимательно и то, что было ему уже известно, и новые факты.

- Город быстро приводят в порядок. Учитывая, что даже Орос перешел к нам, не будет преувеличением сказать, что Свободный город – это территория дома Маммон. Однако далеко не все - в курсе этого. Я считаю, что не стоит пока делать официального заявления, его можно сделать и потом, - Офелия улыбнулась и протянула коктейль.

Было несколько причин для присоединения Безумного Ороса. Офелия была одной из трех Глав Свободного города. Чтобы полностью завладеть им, нужна поддержка и помощь Ороса, второго из оставшихся двух глав города. K тому же, он был довольно одаренным, будучи одновременно целителем, алхимиком и фармацевтом. И если нужно было ко всему этому добавить еще одну причину, то Офелия просто не хотела убивать Ороса.

Что произойдет, если он покинет Свободный город? Участники гильдии рабочих могут последовать за ним.

Таким образом, от Свободного города останется одно лишь название. Даже без этого, из-за смерти Даргона выход группы преступников был лишь вопросом времени, и нельзя было позволить упустить еще и гильдию рабочих. Конечно, все это было бы не важно, будь у них время.

Свободный город все равно был пристанищем сброда, и было бы достаточно просто снова собрать людей. Но время поджимало. Словно лавина, наступала опасность, которой невозможно было избежать.

- Кажется, на западе начались бои.

Демон волков Эмбрио ожесточенно боролся с западным союзом глав домов.

- Ожидается продолжительная война с Эмбрио, который славится своими варварскими походами. В этот раз даже невозможно предсказать, какой ход он сделает.

Слушая объяснения Офелии, Ёнг-Хо внимательно изучал пустую карту Юга.

Еще никто не победил Эмбрио в открытом бою. Противник же наращивает собственные силы и расширяет линию фронта.

Эмбрио не может участвовать во всех битвах. Но даже если он проиграет в одном сражении, война все равно будет за ним.

Если задуматься, это была нескончаемая война. И получается так, что до этого момента велись просто повторяющиеся бои, а в дальнейшем Эмбрио было просто не выгодно оставаться в одиночку.

- Эмбрио может проиграть?

- Такая вероятность существует. И это было бы наиболее приятным для нас стечением обстоятельств. Но нельзя быть уверенными на все сто процентов. Хоть это и звучит как правда, до этого момента предпринятые шаги Эмбрио были похожи на шаги глав домов.

Ёнг-Хо, пытаясь понять смысл этих слов, недоумевающе склонил голову. Офелия широко улыбнулась:

- Потому что вы выигрываете все бои, которые, как вы думали, не сможете выиграть.

Ёнг-Хо, на лице которого было все написано, не нашелся сразу, что ответить. Офелии нравилось, что он иногда показывал свои слабые стороны. И то, что он был не идеальным, и порой даже - не слишком эмоциональным.

- Если подумать о том, что было до того, как Вы стали главой дома, и обо всех событиях, что произошли после... мы можем это предположить. Если союз западных глав домов разобьёт Эмбрио, то, собрав последние силы, он двинется сразу на юг. На настоящий момент это худший сюжет, который можно представить.

То были верные слова. И всегда предполагающий худшее развитие событий Ёнг-Хо кивнул.

Хоть это была и не гуманная мысль, но чем дольше идет война, тем лучше для них. Чем больше истощают свои силы обе стороны, тем выгоднее это для Ёнг-Хо.

- Тогда теперь расскажу о самой ближайшей угрозе. Преступники слишком сильно заинтересовались в спокойствии центрального района Свободного города. Да и те, кто не заинтересован, все равно поднимают восстания.

- Это повлечет за собой большие потери?

- Это превратится в настоящую проблему, если Орос не посодействует. Хотя нет, не бери в голову. Я думаю, что смогу решить это сама.

Теперь обычно улыбающийся взгляд Офелии выглядел по-настоящему решительным. Но для Ёнг-Хо это был взгляд, прежде всего наполненный искренностью.

И он радостно сказал:

- Как и ожидалось, ты - мастер.

- Спасибо.

В этот наполненный теплотой момент на фоне звучно захохотал Череп, а Каталина мягко улыбнулась.

Так, в докладе Офелии оставался последний пункт:

- Дочь Юнцероса проявляет крайнее беспокойство. Хотя еще она не знает того, что Свободный город попал в руки дома Маммон. Но достаточно страха от результатов битвы. В сухом остатке получается, что Западные дома либо объединятся, либо придет Эмбрио. Поэтому есть вероятность, что она сдастся пришедшим с юга.

- Pазве ты не говорила, что сдаваться – не в ее характере?

- Просто так она не готова умереть. Более того, кровные узы уже не настолько сильны.

Ёнг-Хо кивнул. Подземелье Юнцероса - далеко от подземелья Маммона, но от Свободного города оно довольно близко. И раз в Свободном городе Ёнг-Хо развернул активность, то вполне естественно – бояться.

- Кажется, пришло время подумать об атаке на подземелья.

Конечно, не прямо сейчас. Но, кажется, этот момент был не далек. Подземелье дома Маммон выдерживало несколько боев, но пока мы ни разу не атаковали нормально защищенное подземелье. Началом боя с дочерью Юнцероса определенно станет атака подземелья.

Как только закончился доклад Офелии, Ёнг-Хо кратко рассказал про происходившее на востоке. Женщина не могла не ощутить легкую зависть, глядя на эволюционировавших Салями и Буцефала, отряд Черепа и даже Каталину.

"Я тоже хочу эволюционировать. Я тоже хочу стать сильнее."

Такое не стоило говорить хозяйке паба, но у Офелии на самом деле было довольно много обличий. Сейчас ее вид напоминал совсем не уверенную в себе хозяйку, а маленькую девочку. Ёнг-Хо вспомнил темнокожую девочку по другую сторону окна, смотрящую на Тромбон, которую когда-то видел в интернете.

- Ну, так может, сделаем? Офелию тоже?

- Я тоже смогу? Эволюционировать и перейти в следующую квалификацию? - спросила Офелия с видом маленькой девочки.

Ёнг-Хо кивнул. Офелии сильно попало в последних двух боях. В этот же промежуток времени она не раз тренировала Элигора с его навыками дворецкого в парных тренировках. Офелия медленно накапливает навыки, но пришло время Эволюции и для нее.

- На какую сторону лучше нацелиться?

- Ой, подожди, чуть подумаю.

Череп снова рассмеялся, увидев подпрыгивающую Офелию. Глядя на зажмурившуюся девушку, Ёнг-Хо просканировал ее. Он прикусил губу.

Отчего же? Каталина видела, что Ёнг-Хо тоже во всю развеселился и старалась не рассмеяться. Она посмотрела на решившую эволюционировать Офелию.

"Кажется, будет забавно спросить, можно ли потрогать хвост."

Ёнг-Хо отрицательно покачал головой. Он сказал вопросительно наклонившей голову Офелии и чуть навострившей уши Каталине:

- Я начну. Закрой ненадолго глаза.

Офелия закрыла глаза, Каталина сосредоточилась. Ёнг-Хо, глянув на хвост Офелии, протянул руки. Он положил руки на оба плеча девушки и выпустил магию.

Офелия эволюционировала.

- Передавайте привет брату Элигору, - провожая Ёнг-Хо, сказала Офелия.

Она завершила Эволюцию в сторону специализации на магии.

Ёнг-Хо улыбнулся этому дружелюбному взгляду и голосу. Ему хотелось задержаться подольше, но он не мог остаться на несколько дней в Свободном городе. Нужно было возвращаться в дом Маммона и успокоить сходившего с ума Элигора, а еще, конечно же, развивать Люсию.

В дополнение ко всему, если Ёнг-Хо останется в Свободном городе, то либо умрет, обратив на себя внимание дочери Юнцероса, либо ему придется сделать крайне радикальный выбор.

Первое не особо имело значение, второй же вариант отличался.

Безумный Орос уже наверняка принял решение, и перед Ёнг-Хо его поведение было не слишком спокойным. Если он останется рядом с Офелией, это может вызвать волнение у Ороса.

Ёнг-Хо покинул Свободный город и направился в дом Маммона.

Может быть оттого, что он возвращался "домой", но его походка была особенно лёгкой.

Сурикаты подземелья, эволюционировавшие в Высших сурикатов, стали преодолевать более длинные расстояния, чем раньше.

Элигор вышел их встречать вместе с ними. Ёнг-Хо был рад видеть своих духов. Благодаря Эволюции теперь Элигора стоило называть не стариком, а скорее мужчиной среднего возраста. Юноша был действительно рад вернуться домой.

Ему нравилось видеть, как развиваются гоблины рейнджеры и Салями. Всегда ходившая вместе с щенком принцесса Муравьев Юриа еще больше, чем Салями, восхитилась Буцефалом. Сама принцесса была одета в платье, которое Каталина носила в детстве.

Рикум и Орки столкнулись со смертью в сражении за Свободной город. Но отряд Черепа не мог говорить, а все, что мог сказать сам Череп – это "Череп". Так как Каталина и Ёнг-Хо были единственными, кто мог успокоить все общее беспокойство, то, решившись, он посмотрел на Каталину.

Ёнг-Хо, который всегда был за гармонию и счастье своих духов, приказал девушке отдыхать. Каталина, получившая отдых, которого явно не хотела, доставила Рикума к главе орков. Ёнг-Хо с Черепом, вместо Каталины, направился прямо в Сердце Подземелья. По пути он слышал короткое звукоподражание биению сердца от Люсии:

- Очень, очень рада вас видеть! Хозяин! - закричала Люсия, как только они зашли в комнату-сердце.

Даже без обличия можно было слышать ее радость. Словно гладя ее по голове, Ёнг-Хо нежно погладил Сердце Подземелья. Он без промедления достал эль и лед. Люсия как обычно выражала свои чувства через звукоподражание:

- Глоток, глоток. Это звук глотка.

Ёнг-Хо понимал, почему существует такое словосочетание как "недалекий человек". Постоянно, как дурочка, улыбающаяся Люсия была сущностью подземелья. Люсия затрепетала. Ёнг-Хо мог почувствовать взволнованную дрожь духа.

- Магия подземелья стремительно возросла! Контроль подземелья усилился. Теперь стало возможным осваивать гораздо большие территории, если сравнивать с прошлым, - ее голос был полон воодушевления. - Я чувствую новую территорию. Я чувствую, что она существует! Это помещение, но под землей! Наличие подвального этажа ощущается! В подвале гораздо больше места, чем на первом этаже! - кричала она, затем Ёнг-Хо снова услышал подражание звуку глотка. - А-а-а! Очень вкусно! - прокомментировала Люсия. - Теперь возможно обновить существующие объекты. Я думаю, что мы можем начать открывать пространственные двери прямо сейчас. Хозяин - лучший!

Несмотря на личные эмоции духа, это был очень приятный доклад. Ёнг-Хо больше всего порадовала последняя новость:

- Можно строить новые пространственные двери, верно?

- Да, Хозяин. Скопилось достаточное количество магии. Несмотря на то, что мало строительного материала, и строительство займет много времени, можно строить!

Ёнг-Хо полностью разделял радость Люсии. Он победно вскинул руки, сжатые в кулаки, и, немного успокоившись, нежно погладил Сердце Подземелья.

- Ты - молодец, Люсия, ты - настоящая молодец.

Она захихикала.

- В таком случае я сразу начну строительство. Мы вернем некоторых слуг на строительную площадку. Пожалуйста, дайте разрешение, - с немного глупой интонацией сказала Люсия.

Перед глазами Ёнг-Хо развернулся доклад в виде светящихся букв со списком духов и работ, к которым они были привлечены. Он бегло просмотрел его и расписался в оставленном для этого пустом месте.

Люсия снова заговорила:

- С возвращением! Я рекомендую вам хорошо отдохнуть.

- Сегодня так и поступлю.

- Вы будете работать завтра? Вы можете отдохнуть немного дольше. Какой приоритет вы выбираете: арена или исследование второго этажа? Если вы выберете последнее, я подготовлю слуг.

Ёнг-Хо покачал головой. Он не выбрал ничего из этого.

- Есть место, куда я должен сходить, - проговорил он.

И Люсия вскоре поняла, что это за место.

***

- Мой дорогой клиент, чем могу служить?

- Дорогой клиент, чем я могу Вaм помочь? - прозвучал приятный голос, как только подключилось Виртуальное Пространство магазина подземелий.

Как только Ёнг-Xо открыл глаза, его тут же поприветствовала яркая улыбка Ситри. Парень всё никак не мог перестать удивляться её красоте.

Каталина и Офелия тоже были красивы, но впечатление производили совершенно иное. Они обе олицетворяли собой людскую красоту, в то же время Ситри больше походила на ангела или богиню, словно некое мифическое существо.

Она, словно статуя, которую слепил великий мастер в погоне за идеальной красотой. Только с чувствами и эмоциями в придачу.

Ёнг-Хо уставился на Ситри, и та, уловив его слегка изменившийся взгляд, наклонила голову.

- Дорогой клиент?

- Давно не виделись, - ответил Ёнг-Хо, улыбаясь.

Ситри ненадолго снова наклонила голову и, тотчас улыбнувшись, взмахнула рукой. В тот же миг из пола вырос стул для Ёнг-Хо.

Между Ситри и Ёнг-Хо было немалое расстояние. Для переговоров его было вполне достаточно, но все же они не были в пределах досягаемости друг друга. Таким образом Ёнг-Хо мог видеть все тело Ситри. Hо не только её, а также весь белоснежный мир, который она создала.

Причиной его повеления был Гусион.

Вернее разговор с Гусионом заставил Ёнг-Хо взглянуть на Ситри совсем с другой стороны.

Ёнг-Хо посильнее упёрся в спинку стула. В его голове снова всплыли голос и выражение лица Гусиона во время разговора о Ситри.

"Если бы она… сделала всё должным образом… то Господин мог бы и не умереть."

Ёнг-Хо так и не смог тогда распознать все чувства, что Гусион вложил в эти слова.

Гнев и печаль... Горечь и ненависть, смешавшись вместе, образуя невероятную злобу и ярость.

Почему же умер Маммон, Король Алчности?

Отчего же он так внезапно исчез?

"Тебе пока рано об этом знать. А лучше вообще никогда и не узнавать."

Гусион умолк. Хоть он и обмолвился парой фраз о Ситри, но о смерти Маммона все же промолчал.

Он рассказал, что Ситри была одной из женщин Маммона.

Но все было не так просто.

Ситри была одной из двух женщин, что могли получать искреннюю любовь Маммона.

Второй, конечно же, была Элуна.

"Я не хочу причинить тебе вреда. Может звучит и странно… но ты - наследник господина. Истинный его наследник, появившийся спустя тысячи лет."

Рассказ Гусиона на этом закончился.

Вернувшись из своих воспоминаний, Ёнг-Хо заморгал. Он почти закричал, когда увидел лицо Ситри рядом с собой. Она была так близко, что Ёнг-Хо мог даже чувствовать её дыхание.

- Покупатель? Вы заболели? Хотя… температуры вроде нет.

Ситри как ни в чем не бывало подняла руку и приложила ко лбу Ёнг-Хо.

Это соприкосновение нельзя было описать.

Ёнг-Хо вздохнул, попытался скрыть смущение и после сказал:

- Просто немного устал. На этот раз я подготовил целый список покупок.

Ситри прищурилась, словно что-то подозревая, но послушно приняла светящуюся бумагу у Ёнг-Хо, что сформировалась в пустоте. Она снова отдалилась от него на приемлемое для делового разговора расстояние и начала рассматривать список.

- Интересно…

В списке покупок было много наименований духов и материалов. Среди них Ситри проявила интерес к сырью, которое нужно для постройки "Пространственных Врат".

- Вы хотите установить Пространственные Врата?

- Да, Каиван начала их постройку. Так что я думаю закончить их.

- Хм-м…

Ситри снова прошлась глазами по бумаге. Глядя на неё, Ёнг- Хо задумался.

"Почему Каиван решила сделать Пространственные Врата?"

Чтобы сделать их, нужно просто колоссальное количество маны и очень дорогие материалы. Ёнг-Хо нужны Пространственные Врата для того, чтобы вернуться домой, но зачем же они понадобились Каиван?

- Но, покупатель…

Ситри снова разомкнула губы и спросила с трудно уловимой улыбкой на лице, будто она что-то знает.

- Вы точно знаете, как работают Пространственные Врата?

- Что? - не задумываясь, переспросил Ёнг-Хо.

Вместо того, чтобы сразу ответить, Ситри сделала вид, что и так все знала наперед.

Ёнг-Хо думал, что Пространственные Врата просто связывают два места.

Для него это был проход, позволяющий вернуться на родину, домой. Устройство, что может свободно активировать магию Пространственных Врат, которую Каталина и Элигор открыли не полностью.

- Не делайте такое лицо. Вероятно, когда Вы завершите Пространственные Врата, сможете их открыть. Вот только этот процесс может оказаться куда сложнее, чем Вы думаете.

Ситри взмахнула рукой, и один из предметов в светящейся бумаге увеличился и раскрылся в воздухе.

- Сейчас на складе Южного отделения этого материала нету. Думаю, в моём личном складе завалялась парочка, но… Это мой частный склад, а не склад магазина.

Ёнг-Хо немного запутался.

Ситри намекала о том, что ему придётся заплатить за него немалую цену? Нет, это вряд ли. Ситри имела в виду что-то другое.

Ёнг-Хо опустил плечи.

- Есть ли у меня что-то, что Вам нужно?

Ситри ярко улыбнулась и, снова приблизившись к Ёнг-Хо, сказала:

- Расскажи мне, что произошло в Свободном городе. Я слышала, что Вы дали отпор Агаресу?

Ситри питала большой интерес к самому Ёнг-Хо.

Она всегда смотрела на него глазами, полными добродушности.

Неужели, как и говорил Гусион, это потому, что он был истинным наследником Маммона?

"Я ничего о ней не знаю, кроме того, что она явно любила Господина. По крайней мере, я в это верю, ведь так сказала Элуна."

Вспомнив вновь голос Гусиона, Ёнг-Хо один раз моргнул и принялся искренне рассказывать все, что с ним случилось в Свободном Городе.

***

Ситри была хорошим слушателем. В нужный момент она всегда хорошо реагировала на рассказ. Её умения давать рассказчику раскрепоститься были просто превосходны и несравнимы.

- Вот так все и было...

Закончив рассказ, Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Пусть всё что он делал – это говорил, но парень уже почувствовал несравнимую усталость.

Глядя на такого Ёнг-Хо, Ситри с нежностью улыбнулась. Вместо слов благодарности, поглубже погрузившись в кресло и легонько дернув губой, рассмеялась как маленькая девочка.

- Думаю, мы должны сдержать наше последнее обещание. Вы помните то, что я говорила про "играть по крупному"?

Это невозможно забыть. Ёнг-Хо, соглашаясь, покачал головой.

- Вы имеете в виду аукцион?

- Да, именно его. Место, где собираются множество сильных людей. Как раз через два дня будет аукцион. Это очень подходящее время. Как Вам? Будете принимать участие?

Красота Ситри всегда держала Ёнг-Хо в напряжении, таким образом он не выглядел неловким.

Хотя Ёнг-Хо был немного не в форме, все равно спросил, чтобы обязательно все выяснить:

- Нужно ли платить что-то, вроде вступительного взноса? Фиксированная сумма, которую нужно обязательно внести на аукционе?

Парень спросил, потому что он в детстве читал новеллу, где появлялся высококлассный аукцион. Ситри звонко засмеялась.

- Да, но знаете, я освобожу Вас от этого. Ведь это я пообещала в первую очередь. Судя по вашим вопросам, вы согласны.

Ситри встала со своего места, нагнулась возле коленей Ёнг- Хо и, смотря на него снизу вверх, спросила:

- Великий Маммон, разрешите ли прикоснуться моим губам к тыльной стороне Вашей ладони?

Хоть по идее делать так должен именно он, но Ёнг-Хо немедленно протянул свою руку. Ситри нежно сжала кончики его пальцев и поцеловала тыльную сторону ладони. После, словно тающий снег нежности, продолжилась головокружительная жара.

- Можете думать, что это входной билет. Так как Вы там будете впервые, я буду сопровождать Вас.

На тыльной стороне руки Ёнг-Хо появился герб светло-красного цвета. Это был так часто встречающийся символ магазина Подземелий.

- Можешь взять с собой только одного сопровождающего. Я заберу Вас ночью через два дня, тогда мы и увидимся снова. А также я доставлю все товары, которые Вы заказали.

Ситри снова села на свое место.

И это будто был сигнал. Весь белоснежный мир рухнул.

Связь с Виртуальным Пространством была потеряна.

Как и обещал Люсии, Ёнг-Хо отдыхал.

Хоть и всего один день - фактически, даже пол дня.

На следующий день, как только рассвело, Ёнг-Хо приступил к выполнению всех задач, которые он отложил.

Или из-за проблем с орками, которыми весь день руководил Рикум, или из-за его уникального низкого кровяного давления, стоя в полудреме в сопровождении сонной Каталины, Ёнг-Хо начал беседовать со своими духами.

Цель беседы состояла в выявлении трудностей каждого духа и улучшении их рабочей обстановки, однако основная цель беседы была совсем иной.

Это их эволюция.

Для Ёнг-Хо был важен не только Череп и боевые духи, но и такие как Рикум, орки и Тренты, что защищали подземелье. Без Гоблинов Рейнджеров и Багрима подземелье не будет работать должным образом.

В то время как Ёнг-Хо повышал свою степень Эволюции на поле боя, оставшиеся хранители в подземелье также увеличивали её по-своему. Для хранителей Маммона обучение на тренировочной площадке стало теперь ежедневной практикой.

Гоблины Рейнджеры, что были одними из самых старейших духов Маммона, эволюционировали, чтобы использовать свои сильные стороны.

Джон – сила, Рон – выносливость, Ён – ловкость, Джун – интеллект.

Сила Эволюции оказалась частью силы изменения внешности. Гоблины Рейнджеры отличались по внешнему виду от обычных гоблинов. Не только лицо, но и тело их было ближе к человеку.

Рикум и другие орки также воспользовались Силой Эволюции.

У Рикума, в отличие от других орков, после того, как он получил свою специализацию по физической силе, появился путь, что может быть развит. Если Рикум продолжит расти, то он сможет стать Императором Орков, также известным как Верховный Воин Орков.

Парень беседовал с каждым, поэтому это дело заняло у него много времени. Ёнг-Хо захотел отдохнуть, потому что, как и ожидалось, мана у него была не бесконечной.

Но парень не смог сказать "на сегодня все", особенно глядя на искренние взгляды своих подчиненных.

Сейчас была очередь Багрима.

Наконец Багрим предстал перед Ёнг-Хо, ожидая своей очереди среди отчаянно желающих эволюционировать Орков.

Багрим так сильно нервничал, что все его лицо затвердело. Люсия прошептала Ёнг-Хо:

- После первой эволюции он посвятил себя работе. В подземелье Маммона больше нет ничего, к чему он бы не приложил руку. Багрим практически жил в тренировочном зале.

Ёнг-Хо, кажется, знал, почему Багрим так сильно беспокоился.

Только Ёнг-Хо мог увидеть навыки эволюции.

С позиции Багрима невозможно было узнать, насколько заполнилась шкала его эволюции, и можно ли эволюционировать в будущем. Поэтому для него лучше всего было просто тренироваться и молча работать.

"Насколько же ему было тяжело, и как же он сейчас нервничает?"

И все же… все было хорошо. Эволюционная шкала Багрима была полностью заполнена.

Ёнг-Хо сказал Багриму:

- Хорошая работа. Закрой глаза.

Багрим, что все время внимательно следил за беседой, плотно закрыл свои глаза и проглотил сухую растянутую слюну. Ёнг-Хо положил свою руку ему на лоб и активизировал силу эволюции.

И снова он эволюционировал до специализации на мане.

Внезапно началась реакция. Ёнг-Хо чувствовал ману Багрима. Очень маленькую, но очевидно пульсирующую. Сердце маны Багрима вновь возродилось!

Багрим тоже это чувствовал.

Слезы сами полились с его глаз.

Он уже и не надеялся вновь ощутить его. Но вот оно! Словно лучик света во мраке, оно было очень маленьким, но больше напоминало яркий звездный свет.

Багрим опустился на колени. И несколько раз поклонился Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо заставил подняться Багрима и приказал вернуться и хорошо отдохнуть.

"Теперь мы можем производить магическое оборудование. Поздравляю, господин."

Хоть всё и было так, как сказала Люсия, но Ёнг-Хо обрадовлася не столько этому факту, а сколько тому, что теперь у Багрима появилась надежда на жизнь!

Ёнг-Хо удобно устроился на троне и начал беседовать с Юрией и Спотом.

Эволюция Спота была простой, в отличие от эволюции Юрии. А всё это потому, что Ёнг-Хо хотел отдать ей поглощенные характеристики Агареса.

В конце концов, Ёнг-Хо пришлось сделать перерыв.

А вечером, наконец, перед самым последним хранителем Ёнг-Хо улыбнулся.

- Ох… Господин?

Напротив улыбающегося Ёнг-Хо стоял с восторженными глазами Элигор. В отличие от других хранителей, Ёнг-Хо не спрашивал о желанном пути эволюции.

После того, как Элигор эволюционировал в Красного Демона, он тоже старался. Даже когда Офелии не было рядом, Элигор продолжал усердно работать.

Ёнг-Хо с добрым выражением на лице сказал:

- Эволюционный путь Элигора был определен Офелией. Хочешь повысить свою выносливость? Поясница и нижняя часть тела - все еще слабы. Ааа… и передай привет Офелии.

Вариантов не было. Элигор вспомнил об Офелии, которая первой пожала ему руку и стала по-доброму называть его своим братом. Закрыв глаза, он принял силу эволюции.

***

Снова прошел еще один день.

Впервые с того момента, как Ёнг-Хо поглотил душу Агареса, он полностью исчерпал свою ману и, в конце концов, смог поспать. Каталина тоже радовалась, что теперь могла выспаться.

Не будет преувеличением сказать, что сопровождающая его персона на аукцион, с самого начала уже была предопределена.

Одетый в костюм демона, одно из немногочисленных наследий дома Маммон, Ёнг-Хо оглянулся. Как и во время первой встречи, Каталина надела платье и пыталась выглядеть круто, словно пытаясь вернуться в то время.

"Перед входом в подземелье стоят люди из магазина подземелий."

Это была та новость, которую все ждали.

Выжидающий возле входа в комнату Ёнг-Хо глубоко вздохнул и ещё раз внушительно посмотрел на Каталину.

- Пойдем?

- Да, Господин.

Ёнг-Хо дернул рукой, и Люсия открыла вход в Подземелье.

Вместе с проливным лунным светом они встретили человека.

Так же, как это было давным-давно, во времена Короля Алчности.

Ночное небо мира демонов поражало, но совсем не так, как в дневное время. Никакой ослепительной гармонии ярких красок, лишь мрачный синий, почти чёрный цвет, застилал все небо. Эта создавшаяся тьма выглядела какой-то густой и холодной. Линия горизонта стала неразличима: всё, от неба до земли, окутал полный мрак. Звёздное сияние медленно спадало вниз, а за ним сверкала красивая белая луна. B ночной мгле эта луна казалась еще ярче, но не застилала своим сиянием тьму, а гармонировала с ней, источая тепло в прохладе мрака.

И сейчас они стояли под этим лунным светом. Ёнг-Xо теперь хорошо понимал, что значит "затаить дыхание", пускай всего и на одно мгновение. Ситри была достаточно красивой, чтобы затуманить даже самую светлую голову. Казалось, что сама женщина знала это и намеренно совершенствовала свою красоту. Более того, Ситри сейчас тоже стояла под ослепительным лунным светом. Каталина не сильно отличалась от Ёнг-Хо, и то, что она была женщиной, не имело никакого значения.

Ситри, мило и хитро улыбаясь, встречала Ёнг-Хо и Каталину. В самом простом белом платье эта красивая женщина напоминала саму Богиню Луны. Казалось, что даже само время на миг замерло – настолько блестящей, невероятной была красота Ситри. Впрочем, кое-кто умудрился не повестись на чары женщины и просто спокойно смотрел на неё.

"Аамон."

Ситри многозначительно смотрела, а Аамон, Демоническое Копьё Красного Лотоса, не отвечал. В настоящее время он, в форме браслета, висел на правой руке Ёнг-Хо.

Двенадцать духов Маммона испытывали самые разные чувства к Ситри. Элуна, рассекающая ночь, питала к ней любовь и ненависть, сильный Гусион – недовольство, а Аамон, Демоническое Копьё Красного Лотоса, – сочувствие и симпатию. Его чувства были смесью нежности и грусти.

На лице Ситри порой мелькала натянутая улыбка. Чувства, что были специально скрыты в глубине её сердца, вырывались наружу. Впрочем, настоящие эмоции этой женщины проявлялись очень редко. Красота Ситри была схожа с лунным сиянием, удобно скрывающим эти эмоции, словно манящие светлячки.

- Мой дорогой клиент, вот и настало время нашей встречи, - произнесла женщина нежным голосом.

Её красивые рыжие волосы были слегка приподняты, приоткрывая изгиб белой шеи. Ёнг-Хо глубоко вдохнул. Парень слегка сжал ледяную руку остолбеневшей Каталины и улыбнулся ей, затем осторожно потянул её и уверенно направился к Ситри. Та смотрела на них с теплотой в глазах. Когда Каталина и Ёнг-Хо подошли ближе, женщина грациозно поклонилась и взмахнула рукой, вытащив из воздуха две маски, а затем протянула их Ёнг-Хо и Каталине.

- Это анонимный аукцион. Необязательно надевать эти маски прямо сейчас, но вы должны будете надеть их по прибытии на место.

У Ёнг-Хо была простая белая маска, без формы и рисунка, как в "Призраке Оперы". Она прикрывала лишь глаза и нос, полностью обнажая рот и подбородок. Маска, которую получила Каталина, также открывала нижнюю часть её лица, но она была довольно красочной и напоминала красивую бабочку, а цвета радуги гармонично сочетались с большими черными крыльями.

Пока Ситри объяснялась перед Ёнг-Хо, происходили и другие события. Курьер из Магазина Подземелий, одетый в полностью белый костюм, доставил посылку Элигору.

Бросив лишь на мгновение взгляд на маску, Ёнг-Хо снова внимательно посмотрел на Ситри. Ему было интересно узнать про её маску. Ёнг-Хо не знал, где будет проводиться этот аукцион, сколько времени потребуется, чтобы туда добраться, и как он собирался туда попасть. Если бы Гусион не сказал ему, что Ситри была "женщиной Маммона", он бы никогда не сопровождал её, какими бы хорошими ни были их отношения.

"Если так подумать... она, вообще-то, уже старуха..."

Для кого-то это могло быть настоящим откровением, но Ёнг-Хо не стал об этом говорить. Парень неосознанно улыбнулся, а Ситри слегка наклонила голову в ответ.

- Всё в порядке, мой дорогой клиент? - спросила женщина.

- Да, всё хорошо, - сказал Ёнг-Хо и глубоко вздохнул.

Он помнил, что Ситри не была хранительницей Дома Маммона. Эта женщина проигнорировала двух предыдущих владельцев и не оказала решающей помощи Каиван.

То же самое было и с Ёнг-Хо. Ситри продемонстрировала ему фаворитизм, но только через слегка косвенную помощь. Впрочем, она давала ему зелья восстановления маны, что сложно назвать мелочью. Тем не менее, когда парень сражался с Форасом и Агаресом, Ситри просто наблюдала за ходом сражения со стороны.

- Хорошо, тогда давайте начнём. Нас ждёт долгий путь, - Ситри сделала шаг назад и хлопнула в ладоши, глядя на Ёнг-Хо.

Каталина первой заметила что-то странное в небе, широко разинув рот. Ёнг-Хо также слегка ахнул. Повозка начала медленно спускаться с ночного неба, посреди лунного света. Белая карета была без крыши и выглядела невероятно красиво, но Ёнг-Хо и Каталина увидели в ней нечто иное.

Десятки кошек проносились по ночному небу. Ситри запрягла карету котами.

***

Поговаривают, что Фрейя, богиня магии и красоты из скандинавской мифологии, путешествовала по ночному небу на повозке, запряженной двумя кошками, чтобы сдержать своё обещание перед Одином. Такова была её миссия - распространять семена хаоса по всему миру, чтобы создать эйнхериев, божьих воинов, для решающей войны.

Кошачья повозка мчалась по ночному небу. Для Ёнг-Хо это был совершенно новый опыт, потому что он никогда прежде не летал по ночному небу с Салями.

Лунный свет и Звёздное сияние. Мана стекала сквозь синий мрак.

Ветер ударил ему по щекам. Кошачья карета была куда быстрее, чем Салями. Звёздное сияние превратилось из точки в линию, а затем, и вовсе стало неотличимым от темноты.

Технически, ехала эта кошачья карета не так быстро. Повозка, казалось, прыгнула в космос. В данном случае это можно назвать скорее волшебным скачком на огромное расстояние.

Когда звёздное сияние восстановило свою форму, кошачья карета начала опускаться, и, казалось, была близка к падению. Ёнг-Хо испытал тот же трепет, словно он катался на крутых американских горках, и всё его тело невольно напряглось.

К счастью, это продолжалось совсем недолго. Когда они достигли земли, Ситри первой вышла из кареты. Вслед за ней спустились Ёнг-Хо и Каталина. Как только все трое вышли из кареты, окружающий пейзаж тут же изменился, а кошачья повозка незаметно взмыла в небо. Они сделали всего несколько шагов, прежде чем место, где они все стояли, внезапно превратилось из белой пустыни в уютный деревянный коридор. Несмотря на то, что перед ним была реальность, Ёнг-Хо чувствовал, будто он получил доступ к виртуальному пространству Магазина Подземелий.

Ситри сделала ещё несколько шагов вперед. Женщина обернулась перед дверью в конце коридора и повернулась лицом к Ёнг-Хо, надевая свою маску. В отличие от масок Ёнг-Хо и Каталины, маска Ситри изображала гордую львицу, и полностью покрывала все её лицо.

- За этой дверью находится аукционный дом Магазина Подземелий, которым руководит Самаэль Быстрые Крылья, один из пяти владельцев Магазина Подземелий. Пожалуйста, наденьте свои маски.

Ёнг-Хо нацепил маску. Это помогло ему немного успокоиться, став для него символом анонимности.

- Мой дорогой клиент, разве я не говорила, что дам Вам узреть величайшие события?

Маска гордой львицы полностью закрывала лицо Ситри. Женщина уверенно взялась за дверную ручку.

- Прошу вас, расслабьтесь.

Дверь резко отворилась, и тогда Ёнг-Хо все понял... Понял, о каких "великих событиях" ранее говорила ему Ситри.

За этой дверью находился банкетный зал для гигантов. В тот момент, когда дверь открылась, воздух резко изменился. В одно мгновенье невыносимый вес обрушился на всё тело Ёнг-Хо. Воспоминания из прошлого неожиданно захлестнули парня: когда он впервые встретил Аамона - Демоническое Копьё Красного Лотоса, когда Аамон и Гусион схлестнулись друг с другом…

Впрочем, это другое, совершенно другое давление. Сейчас оно было больше похоже на вихрь: десятки гигантских резервуаров с маной столкнулись и спутались, создавая сложнейший поток энергии, и не один, а несколько, формируя плотное, удушающее теснение. От Демонического Копья Красного Лотоса не исходило такой власти. Мане - всё безразлично, её потоки, казалось, двигаются совершенно случайным образом.

Ёнг-Хо попытался вытянуть свою ману, сопротивляясь бушующему потоку, но Ситри покачала головой, словно отговаривая его. Зачем? Почему? Ёнг-Хо крепко стиснул зубы, и тогда он понял, что Ситри просто спокойно стояла там, как и многие другие люди. Они не концентрировали свою ману, она просто излучалась сама по себе. И их исходящая мана, сплетенная вместе, создавала нынешнюю тяжесть.

Ранее Офелия говорила, что четыре рога указывают на силу одного из столпов Южного Региона. Впрочем, если речь шла в общем о мире демонов, то этого вполне достаточно, чтобы быть слегка влиятельнее. Глупо сравнивать количество демонов в Южном Регионе с количеством демонов, существовавших во всём остальном демоническом мире. Какие же существа живут за его горизонтом? Сколько у них рогов? Какой силой они обладают?

Ёнг-Хо не вытягивал насильно свою ману. Парень принял вес, выдержал его и сделал ещё один глубокий вдох. Конечно, это всё ещё давило, но Ёнг-Хо пытался привыкнуть. Он не боялся нового мира, что предстал перед ним.

Настоящая причина, по которой Ситри привела Ёнг-Хо в аукционный дом, была в том, чтобы напомнить ему о существовании небес за пределами небес. Чтобы показать Ёнг-Хо, ради какого мира он пойдёт на риск в ближайшем будущем. Значимость этого аукциона была в том, чтобы лично его посетить.

Сколько времени уже прошло? Едва обретя способность смотреть по сторонам, Ёнг-Хо услышал учащённое дыхание, исходящее от находящейся рядом Каталины. Эта ноша была тяжёлой даже для самого Ёнг-Хо, у которого было четыре рога. Вес, ощущаемый Каталиной, имеющей три рога, был в несколько раз больше. Впрочем, Каталина выдержала, и всё благодаря Гусиону. Если бы девушка не испытала мощное давление от Гусиона на арене, то она, вероятно, потеряла бы сознание.

Ёнг-Хо схватил Каталину за руку. Даже в такое трудное время парень поделился своей маной. Дыхание девушки внезапно стало размереннее.

Ситри украдкой взглянула на Ёнг-Хо, а затем откинула магический занавес, скрывавший существ за дверью.

- Пойдёмте, я покажу вам ваши места.

Ситри не защищала их, как это делал Аамон, Демоническое Копьё Красного Лотоса. Женщина повернулась и повела их к местам, и Ёнг-Хо шёл позади Каталины, чтобы та не отставала.

Площадь за дверью была неописуемой красоты. Это напомнило Ёнг-Хо большой бальный зал, как в кино. Какие-то посетители сбивались в кучку и о чем-то болтали, а кто-то стоял в укромных местах и спокойно наблюдал за всем, что здесь происходило.

Ситри шла медленно, что позволило Ёнг-Хо осмотреться. Маски закрывали лица всех участников, однако парень знал, что они были демонами. Существовало множество характеристик, по которым можно идентифицировать противника, таких как кожа, форма тела и необычные черты. Тем не менее Ёнг-Хо не обладал никакой информацией. Вместо того, чтобы попытаться разглядеть подсказки, он мог просто чувствовать участников и их настоящую ауру.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как они прошли через распахнутую дверь. Ёнг-Хо понял, что мана, которая заполнила банкетный зал, не была настоящей. Большинство присутствующих полностью контролировали свою ману. Сокрытие цвета и свойств маны было одним из основ. Даже мана, которую они выдыхали, была чётко отлажена.

"Нет, дело не в этом."

Ёнг-Хо стало ясно, что такой контроль почти полностью осуществляется на подсознательном уровне. Их уровень контроля маны был беспрецедентным по сравнению с противниками, с которыми Ёнг-Хо сталкивался ранее, и так можно сказать про каждого участника.

Когда дверь впервые открылась, резкий шок пронзил спину Ёнг-Хо. У него перехватило дыхание. Вместо того, чтобы контролировать своё дыхание, парень пытался контролировать ману. Сделать это сейчас не представлялось возможным, как и другим посетителям, но он всё равно попытался. Парень стёр цвет и свойства своей маны. Впрочем, он не забыл и повзаимодействовать с маной Каталины.

Ёнг-Хо чувствовал себя так, словно шёл голым во время бури. Пот начал стекать по руке, которой он держал Каталину. Время шло очень медленно. Казалось, что один момент раскололся на десятки или сотни отрезков одинаковой длины.

Сделав ещё один шаг, Ёнг-Хо внезапно повернул голову. Это был какой-то необъяснимый порыв. Алчность ранее руководила его действиями, но сейчас всё было иначе, всё было по-другому...

Взору Ёнг-Хо предстал крупный мужчина. Лицо этого мужчины было скрыто под жуткой маской призрака, но он так же смотрел на парня в ответ. Как только Ёнг-Хо повернул голову, они тут же встретились взглядом.

Время, что текло до этого медленно, внезапно остановилось. Тот крупный мужчина находился на приличном расстоянии, но это казалось бессмысленным. Почему? Что Алчность почувствовала в нём?

- Дорогой клиент? Прошу, сюда, - голос Ситри пронзил застывшее время.

Женщина даже не смотрела на мужчину. В тот момент, когда Ёнг-Хо услышал голос Ситри, он смог освободиться от взгляда этого человека.

- Господин? - Каталина заговорила, и Ёнг-Хо снова сжал её руку в ответ.

Улыбнувшись из-под маски, парень последовал за Ситри в аукционный дом. Ёнг-Хо всё ещё чувствовал взгляд этого крупного человека, но более не оглядывался.

***

- Господин?

Женщина в маске попугая тихим голосом позвала мужчину с маской призрака. Вместо прямого ответа, он лишь прищурился. Все его мысли занял маленький темноволосый мужчина, который скрылся уже из виду. Он был настолько неопытным, что даже боролся с воздухом аукционного дома. Но зачем? Этот вопрос и беспокоил его. Всё явно не так уж и просто.

- Господин?

- Ничего. Пойдём.

Женщина смотрела с недоумением на своего господина, но вскоре она пришла в себя и лёгким движением проводила мужчину.

Король Чревоугодия, один из шести королей, правивших миром демонов, сделал шаг вперёд.

***

- Дамы и господа, давайте же начнём сегодняшний аукцион! Первым предметом торга сегодня станет Чемпион мира, Асран.

— Дамы и господа, давайте же начнём сегодняшний аукцион! Первым предметом торга сегодня станет Чемпион мира, Асран.

Интерьер аукционного дома напоминал красивый оперный театр. В центре этого аукционного дома стояла большая сцена, которую окружали места для зрителей, однако расположение сидений отличалось от обычного: несколько мест, от двух до четырёх, были соединены вместе, с промежутками между каждой группой.

"Это они так вывели парные места в театрах на новый уровень?"

Ёнг-Xо мельком вспомнил театр, где он ранее работал какое-то время. Он похож, но всё же какой-то другой. Аукционный дом, скорее всего, смахивал на место, где проходят церемонии вручения наград по телевидению.

Ситри провела Ёнг-Хо к месту в центре зала. Там находился длинный диван, а рядом - длинный стол под номером двадцать семь.

- Этот человек храбро атаковал подземелье Короля Жестокости. Хотя Король Жестокости и проявил милосердие, но уже сам факт того, что этот человек выжил, свидетельствует о его ценности.

Аукцион продолжался, пока Ёнг-Хо выбирал себе место. Ситри молча села по левую сторону дивана, в то время как парень, всё ещё держа за руку Каталину, на мгновение заколебался, прежде чем сесть рядом с ней. Разумеется, Каталина села рядом с Ёнг- Хо по правую сторону. Между ним и Ситри было достаточно места, чтобы поместился ещё один человек, чего не скажешь о Каталине, которая сидела вплотную к нему. Казалось, это расстояние символизирует дистанцию между Ёнг-Хо и Ситри. Впрочем, девушку это совсем не волновало, а Ёнг-Хо, который уже устроился, наконец смог осмотреть сцену.

- Как чемпион, он невероятно талантлив и одарён: могущественный обвинитель, маг и выдающийся тактик. Он, и правда, мастер на все руки. Хоть он и так великолепен, он выполнит любое ваше поручение в лучшем виде, даже если вы воскресите его из мёртвых.

Аукцион проводил мужчина в маске слона. Помимо неё, на мужчине был лишь хорошо сидевший костюм, но почему-то это выглядело весьма привлекательно. Впервые Ёнг-Хо так воспринял мужчину, а не женщину, что его взволновало. Возможно, Ситри каким-то образом уловила эти его чувства, потому что она совсем тихо заговорила:

- Это инкуб, Род Карот. Один из приспешников Самаэля. Инкуб Род Карот может подсознательно привлекать других. Будь осторожен, так как его соблазн одинаково действует как на мужчин, так и на женщин.

Ситри, улыбнувшись, замолчала. Ёнг-Хо подумал, что может вернуть ей должок, но решил не упоминать об этом. Вместо этого парень снова внимательно сосредоточился на аукционе.

Человек в маске слона, инкуб Род Карот, стоял рядом с чемпионом Асраном. Внешне он выглядел как обычный человек. Среднего роста, со светло-русыми волосами, что встречались довольно часто, но Ёнг-Хо внимательнее присмотрелся и вскоре понял, что глаза воина были мертвы. Будто они начали угасать. В его серых глазах, что теперь были ближе к чёрным, не осталось света. Ни его фигура, ни внешний вид совсем не соответствовали модным доспехам, а его глаза...

Ёнг-Хо подумал о Багриме, который потерял всякую надежду и был едва жив. Что должно было произойти у него в голове? Он не напал бы на Короля Жестокости в одиночку, поэтому у него наверняка были спутники. Что же случилось с этими спутниками? Все ли они погибли? Был ли он в отчаянии, потому что его забрали в этот странный мир и поработили?

- Покончим со вступительной частью и давайте начнём. Стартовая цена – пять тысяч.

Этих денег хватило бы на покупку сотен духов низшего класса.

Ёнг-Хо избавился от своих бесполезных иллюзий и объективно посмотрел на Асрана. Даже внутри этого аукционного дома Ёнг-Хо не боролся с приливом маны. Разумеется, парень использовал силу эволюции.

Поскольку он не был одним из духов Ёнг-Хо, он мог видеть только примерное количество информации, но парень почувствовал одновременно и восхищение, и разочарование. Асран, чемпион, обладал наивысшим уровнем жизнеспособности из тех, кого Ёнг- Хо изучил на сегодняшний день. Однако у него не было такого уж большого потенциала для эволюции.

Ёнг-Хо внезапно повернулся в сторону. Каталина дышала спокойно и ровно. Это была невероятно быстрая адаптация, даже несмотря на усиленную ману. У Ёнг-Хо было четыре рога, у Каталины же – только три. Разница была существенной. Если учесть абсолютное количество маны, было ясно, что у Каталины имелось наполовину меньше, чем у Ёнг-Хо. Тем не менее Каталина смогла успешно адаптироваться к потоку маны внутри этого аукционного дома. Девушка защищала себя, осторожно передавая кружащуюся вокруг неё ману.

"Если так подумать…"

Помимо Аамона, Демонического Копья Красного Лотоса, который разрушил себя, Каталина обладала самым большим потенциалом среди всех других духов Ёнг-Хо. У неё был потенциал четырёх звезд, которого не было даже у воина Асрана, и даже её самый низкий потенциал составлял три с половиной звезды, что было сопоставимо с Асраном. Каталина была блестящим драгоценным камнем, красота и ценность которого будут зависеть от среза.

- Господин?

Каталина заметила пристальный взгляд Ёнг-Хо и тихо обратилась к нему. Парень лишь отмахнулся от нее, а затем повысил силу эволюции.

Чемпион Асран был продан человеку в маске дракона.

Аукцион продолжался. Как и в случае с Асраном, порой лотом выступали люди, а порой появлялись загадочные артефакты.

Ёнг-Хо наслаждался аукционом по-своему. Когда люди выставлялись на продажу, парень исследовал их потенциал с помощью силы эволюции, а когда появлялись загадочные предметы, он оценивал их силой алчности. Для него было важно расширить своё понимание мира и заполнить пробелы в своих знаниях.

Время шло своим чередом... И вот тринадцатый номер вышел на сцену.

- Можете расценивать это как небольшую передышку. Это - проклятая корона Эйнкеля.

Небольшую корону поместили на маленькую тележку, которую толкала женщина в маске кролика. Корона, сделанная из чистого металла, была не только изношена, но и основательно повреждена, что указывало на её плачевное состояние. Инкуб Род Карот впоследствии подробно рассказал об этой короне. Но его объяснение было настолько поверхностным, что казалось, что Род Карот делает это лишь ради того, чтобы люди выдохнули. Даже проклятие короны казалось злобным.

Ёнг-Хо, однако, с трудом сглотнул слюну. Объяснения инкуба Род Карота не были услышаны, потому что алчность проявила себя, но не так, как раньше. Алчность всегда была одержима ценностями. Она выражала Ёнг-Хо своё желание, но сейчас она не указала на корону. Её ветви касались всего, но только не этой короны. Тем не менее сам Ёнг-Хо испытывал глубокое желание. Алчность говорила, что ему нужно заполучить корону, хотя и не тянула свои ветви к ней.

Это было неведомое ощущение. Ничего подобного раньше с ним не случалось. Нет, а действительно ли это так? Разве этого чувства никогда не было? Что-то похожее Ёнг-Хо испытывал, незадолго до входа в аукционный дом, когда он столкнулся с человеком в призрачной маске. Встретившись с ним лишь взглядом, Ёнг-Хо испытал похожее чувство. Очевидно, это было не совсем то же самое, но парень все равно видел сходство.

- Начальная ставка - сто, - голос Род Карота оборвал его мысли.

Ёнг-Хо непроизвольно посмотрел на Ситри, и она осторожно взглянула на него в ответ. Парень смутился под её взглядом, но лишь на мгновение. Не колеблясь, Ёнг-Хо спросил слегка настойчивым тоном:

- Я заплачу, как только вернусь. Не могли бы Вы занять мне денег?

Ситри ответила милой улыбкой. Вместо того, чтобы начать читать Ёнг-Хо нотации, она подняла свой длинный тонкий палец, чтобы участвовать в аукционе.

Корона мало кому была нужна, о чём в первую очередь свидетельствует её фривольная подача. После того, как ставка Ситри стала слишком высока, все остальные потенциальные участники в конечном итоге полностью отсеялись.

В итоге корона ушла за пять сотен. Ёнг-Хо молился всякий раз, когда цена росла, и сейчас, когда торги закончились, парень наконец облегченно вздохнул. Он не мог позволить себе расточительство, но всё же смог покрыть эту сумму. После того, как Ёнг-Хо сумел взять себя в руки и успокоиться, Ситри заговорила:

- Ну что, мы уже можем возвращаться? Вы уже получили достаточно впечатлений о высших кругах, Ваша охрана преодолела барьер, и Вы даже получили предмет, который хотели.

Когда Ситри упомянула, что его охрана преодолела барьер, Ёнг-Хо поспешно взглянул на Каталину. Та заморгала, будто ей было интересно, о чём говорит Ситри, но быстро всё смекнула. То же самое было и с Ёнг-Хо.

Контроль над маной Каталины заметно улучшился с момента входа в аукционный дом. Контроль маны Ёнг-Хо также улучшился, но если сравнивать, улучшение Каталины было явно существенней.

- Спасибо Вам большое.

- Ну, я просто сдержала своё слово.

Ситри вежливо ответила на благодарность и поднялась первой. Затем женщина, разумеется, вывела Ёнг-Хо и Каталину, как и тогда, когда они вошли.

Аукцион почти подходил к своему концу, когда Король Обжорства вошёл в аукционный дом. Он казался очень довольным, поскольку его тайная сделка с Самаэлем прошла успешно.

Женщина в маске попугая учтиво передала Королю Обжорства каталог предметов, проданных сегодня с аукциона. Этот каталог содержал не просто наброски или описания, но и записи, сделанные с помощью маны, что позволяло читателю получить наиболее яркое представление о предмете торга.

Король Обжорства внезапно остановился, лёгким движением перевернув одну из страниц. Женщина в маске попугая, которая не спускала глаз со своего господина, спросила тихим изящным голосом:

- Нашли что-нибудь интересное?

Мужчина не ответил, продолжив смотреть каталог. Вместо того, чтобы повторить вопрос, женщина в маске попугая взглянула на страницу, где рука Короля Обжорства остановилась, и увидела описание проклятой короны Эйнкеля. Эта вещь была настолько маленькой, что запросто могла бы стать детской игрушкой. Проклятие короны также казалось довольно очевидным.

Тем не менее Король Обжорства продолжал внимательно смотреть. Он долго разглядывал предмет, затем заговорил хрипло:

- Кто выиграл этот предмет?

Женщина в маске попугая, впрочем, не смогла ответить. Анонимный аукцион Магазина Подземелья никогда не разглашал информацию о покупателе.

- Подождите, пожалуйста, - женщина едва смогла выжать ответ, а затем встала.

Теперь ей предстоит выяснить, кто из участников в маске выиграл корону. Нужно задать этот вопрос аукционистам, чтобы хотя бы понять, как покупатель выглядел.

Когда женщина ушла, Король Обжорства глубоко вздохнул. Он протянул руку и коснулся изображения короны, парящей в воздухе. Её проклятие было очевидным, форма никакой ценности не несла, но металл, из которого сделана корона… Обычные люди не могли этого распознать. Даже проницательным кузнецам было трудно осознать истинную ценность металла, но Король Обжорства знал, и вовсе не потому, что у него зоркий глаз. Сила Обжорства ему подсказывала. Великая древняя сила вопила ему.

Семь Смертных Грехов. Семь Грехов. Частица души великого короля демонов. Частица высшего существования. Семь Чудес. Частица плоти великого короля демонов. И загадочные частицы. Десятки, сотни частиц...

Металл, из которого состояла эта корона, был одной из тех загадочных частиц. Но более этого, это была часть тела великого короля демонов.

"Божий металл..."

Да, какое ещё выражение подойдёт для такого металла?

Король Обжорства был дотошным человеком. Он спрашивал себя, осознавал ли покупатель истинную ценность короны? Возможно, покупатель просто купил её для собственной потехи, и лучше бы так, потому что в противном случае он явно осознал истинную природу короны.

"Нет, не может быть…"

Единственным королем внутри аукционного дома был сам Король Обжорства. Будь там другой король, он бы знал. Все шестеро из существующих королей были теми, с кем Король Обжорства лично встречался и состязался.

Но почему? Почему он чувствовал себя так неловко?

Король Обжорства ждал, пока вернётся женщина в маске попугая, как вдруг он вспомнил молодого парня в белой маске, с которым столкнулся перед началом аукциона. Король Обжорства покачал головой. Он перелистывал страницы каталога в надежде, что это был просто безосновательный страх.

***

- Большое спасибо за сегодняшний день.

Ёнг-Хо слез с кошачьей повозки и поблагодарил Ситри. Казалось, их давно не было, но ночь ещё не закончилась. Рассвет настанет нескоро.

Ситри мило засмеялась. Она смотрела на Ёнг-Хо ласковым взглядом.

- Я тоже рада, что мой любимый клиент растёт. Считайте, что я сделала это ради собственной выгоды. Но... - Ситри внезапно замолчала, а затем эта красивая женщина прищурилась и улыбнулась.

- Вы выглядите мило вместе, но может... Вы отпустите уже её?

Ёнг-Хо захлопал глазами, но вскоре все понял. Парень взглянул на руку Каталины, которую всё ещё держал с тех пор, как они покинули аукционный дом и вернулись в подземелье Маммона. Каталина взволновалась, из-за чего её уши задрожали. Ёнг-Хо испугался и тут же отпустил руку девушки, которая покраснела, как помидор.

Ситри не стала дразнить их молчанием. Вместо этого женщина достала из своей груди корону и протянула её Ёнг-Хо.

- У Вас - зоркий глаз.

Это была просто шутка или корона всё же чего-то да стоила? Пока Ёнг-Хо обдумывал то, что сказала женщина, Ситри уже сделала шаг назад.

- Идите. Элигор будет ждать вас.

Он не знал об Элигоре, но Высшие Сурикаты только что проснулись и теперь наблюдали за ними. Ёнг-Хо кивнул и первым попрощался с Ситри.

- Что ж, тогда до следующего раза.

- Да. С нетерпением буду ждать встречи с Вами, - игриво ответила Ситри.

Каталина склонила голову после недолгого размышления о том, как же попрощаться. Затем Ёнг-Хо и Каталина направились бок о бок к подземелью Маммона. Ситри смотрела им в спину со скромной улыбкой на лице, а потом забралась обратно в кошачью повозку. Образ Ёнг-Хо и стоящей рядом с ним Каталины напомнил ей о Маммоне и Элуне. Ситри долго вспоминала о прошлом, пока кошачья повозка летела по ночному небу. С наступлением рассвета она протянула тихо:

- Маммон...

Великий Король Алчности, единственный человек, которого Ситри когда-либо любила, и…

Ситри посмотрела на свою руку. Она кусала губы, не осознавая того. Женщина вспомнила, что хотела забыть, но не могла.

Более тысячи лет назад Маммон исчез из этого мира.

Ситри сжала кулак. Она приложила к груди ту же руку, которая забрала жизнь Маммона, и снова выкрикнула его имя.

Но ответа не было.

Только бархатный голос парил в тёмном ночном небе.

- Проклятая корона Эйнкеля…

Ёнг-Хо отложил брошюру, которую он прихватил из аукционного дома, а затем бросил взгляд на корону. B брошюре было не так много информации, только лишь название и происхождение короны, а также - краткое изложение легенды.

Первым владельцем короны был король Эйнкель, который, по слухам, был из восточной части мира демонов. Существует легенда, согласно которой любого, кто держит корону у своей кровати, будут посещать ночные кошмары. В отличие от тиннитуса, это было легендой, а не проклятием, поскольку были люди, которым не снились кошмары, несмотря на то, что корона лежала у их постели. Согласно брошюре Магазина Подземелья, у некоторых людей может вообще не быть кошмаров, у других же они бывали считанные разы.

Корона напоминала детскую игрушку. Oна представляла опасность, если кому-то снился "роковой" кошмар, но так случалось далеко не всегда. Хотя это и зависит от самого человека, она, вероятно, заставит вас вспомнить самые постыдные вещи в вашей жизни, но не более. Корона напомнила Ёнг-Хо об одном из наказаний на нижних уровнях арены Маммона.

Ёнг-Хо осторожно поднял корону. Он определенно чувствовал ману, хотя и слабо. Это не то, чего хотела бы Алчность. Впрочем, парень не сдался, и хоть образование у него было в области компьютерной инженерии, он решил немного поэкспериментировать различными методами.

Парень сконцентрировал ману в обеих руках. Корона не реагировала. Ёнг-Хо неоднократно использовал силу эволюции. Он внимательно смотрел на корону, но никаких светящихся букв на ней не появлялось.

Сдаваться было рано. Ёнг-Хо пробудил Алчность. Как обычно, появился дым, который видел только он. Алчность начала распространяться во всех направлениях, словно ища, куда пойти, и вскоре стала проявлять себя так же, как и на аукционе. Но было одно отличие: корона теперь была в руках Ёнг-Хо. Больше она не такая недосягаемая. Алчность устремилась к короне, и дым окутал руки Ёнг-Хо.

То, что произошло дальше, вышло само по себе, непроизвольно.

Парень инстинктивно поднял ману. Зелёная энергия, вспыхнувшая, как пламя, начала концентрироваться в его руках. Алчность и мана стали единым целым, Ёнг-Хо вложил свою ману в неё. Эту комбинацию он даже не думал пробовать, но её результаты оказались поистине великолепны: его мана увеличилась. Более того, она усиливалась. Алчность прокачала ману до более высокого уровня.

Ёнг-Хо тяжело выдохнул. Поток маны был быстрым и резким, словно дикая лошадь. Стало ясно, что случись это всего пару дней назад, Ёнг-Хо не смог бы её контролировать. Но только не сейчас. Опыт аукционного дома сделал это вполне возможным. Ёнг-Хо держал в узде дикого скакуна. Он превратил простую резвую лошадь в гончую. Инстинкт подсказывал, что Ёнг- Хо вложил новую ману в корону, которую держал в руках.

Корона не взорвалась и даже не расплавилась в неуправляемом потоке. Затем она откликнулась и приняла ману Ёнг-Хо, словно ждала её.

Хранить. Усиливать. Откликаться.

Ёнг-Хо осознал истинную сущность короны: её реакция вызвана не какой-то особой магией, это была сила самого металла, из которого была сделана эта корона. Только тогда парень понял, что и Алчность была не такой, как обычно. Вместо этого она "перекликалась" с металлом короны.

Как же такое могло произойти? Какой металл нашёл отклик в Алчности, одном из Семи Смертных Грехов? Ёнг-Хо отложил в сторону неразрешимые на данный момент вопросы и даже ахнул от мысли, которая внезапно пришла ему в голову. Он крикнул:

- Каталина!

- Господин?

По зову Люсии Каталина тут же бросилась к Ёнг-Хо и захлопала глазами при виде расколотой короны. Вместо того, чтобы объясниться перед девушкой, Ёнг-Хо обратил Аамона, который в это время излучал высокую температуру, в форму браслета, и передал Каталине одну из частей короны.

- Подержи её.

Для духа подземелья приказ хозяина - неоспорим. Каталина повернулась к Ёнг-Хо, держа в руках свою часть короны. Парень отшагнул назад. Отойдя от Каталины на безопасное расстояние, Ёнг-Хо отдал ей ещё одну команду:

- Пробуди свою ману.

Каталина закусила губу, но вскоре выполнила указание своего господина. Возникла чёрная мана, и Ёнг-Хо её сразу же почувствовал. Понимая связь между хозяином и духом, парень также пробуждал собственную энергию, что не была его привычной маной.

Алчность и мана покрыли часть короны, которая была в его руках. Вскоре произошла странная реакция, на которую и надеялся Ёнг-Хо: внезапно откликнулась та часть короны, которую держала в своих руках Каталина. Несмотря на то, что девушка не касалась маны Ёнг-Хо, она показала ту же реакцию, что и часть, которую тот держал в своих руках.

И снова, как и ожидалось, мана Каталины увеличилась. Сила Алчности частично связана с чёрной маной девушки.

Каталина была ошеломлена внезапным увеличением своей маны, но это не единственное, что её удивило, потому что девушка чувствовала Ёнг-Хо в своей усиленной мане. Она сосредоточилась и начала полностью контролировать иссекающую ману, присвоив её себе. В аукционном доме она тоже получила опыт.

Это был словно добротно выкованный клинок. Характеристики чёрной маны Каталины также стали выше.

Ёнг-Хо все понял. Изначально это была просто корона, поэтому между двумя частями не было никакой связи, вместо этого были связаны он и Каталина. Данное явление произошло потому что он, хозяин, осознавал свою связь с духом подземелья.

Каталина не обладала силой греха, но Ёнг-Хо смог использовать корону, чтобы усилить свой собственный грех. Парень передал эту энергию Каталине, и часть короны, которую она держала в руках, тут же отреагировала на силу, вызвав желаемую реакцию. Храни, усиливай и откликайся!

Тем не менее происхождение металла оставалось неизвестным, зато метод его применения Ёнг-Хо понял. Оставалось лишь найти более эффективный способ его использовать.

- Каталина.

- Да, Господин.

Девушка смотрела на Ёнг-Хо, ожидая каких-то объяснений, но тот выдал нечто поистине неожиданное:

- Давай найдём Багрима.

Каталина просто была не в состоянии задавать ему вопросы, поскольку ей пришлось бежать за Ёнг-Хо, в мгновение ока покинувшим комнату.

***

Ёнг-Хо был не единственным в подземелье Маммона, у кого горели глаза. Восстановив часть своей маны, Багрим, как сумасшедший, изготавливал магическое снаряжение, словно показывая, каким безумным может быть ремесленник.

Конечно, его мана была ещё слишком слабой. Материала, выдерживающего её, было недостаточно, но всё же Багрим использовал её. Он начал делать новую посуду для кухни, массово изготавливались крепкие ложки и вилки, а ножи и ковши можно было даже временно использовать в качестве боевого оружия.

Багрим, который по доброте душевной делал железные палочки для еды специально для Ёнг-Хо, внезапно вскочил со своего места. Это был неожиданный визит, но Багрим всё же любезно поприветствовал Ёнг-Хо даже без намека на удивление. Для Багрима он был не только хозяином, но и спасителем, или даже больше.

- Можешь расплавить их и сделать что-то... вроде кольца или браслета? - спросил с интересом Ёнг-Хо Багрима, вручая ему части короны.

Глаза Ёнг-Хо так ярко горели нетерпением, что Багрим просто не мог отказать, глядя в них. К счастью, он умел делать разные украшения. Кивнув в знак согласия, Багрим осторожно протянул руку, чтобы взглянуть на части короны, и Ёнг-Хо тут же передал ему их. Багрим осторожно постучал пальцем по короне. Казалось, он прислушивается к её звуку, но в то же время, закрыв глаза, начал их чувствовать.

"Поговаривают, что некоторые из самых глубокоуважаемых дворфов могут слышать звук металла."

"Быть может, правильней сказать, что они могут взаимодействовать с самим металлом?"

"Скорее всего, Багрим пытается определить прочность и пластичность металла, из которого изготовлена эта корона."

Пояснила о происходящем Люсия Ёнг-Хо. Тот был доволен тем фактом, что Багрим был уважаемым дворфом, и очень рад, что он работал с таким довольным видом.

Улыбнувшись Ёнг-Хо, Багрим достал небольшую дощечку и мел, лежавшие в углу мастерской. Он задал Ёнг-Хо вопрос на ломаном демоническом языке:

"Что мне делать? Пожалуйста, выберите тип и количество."

Ёнг-Хо осмотрел Каталину. Уши девушки покраснели от смущения, когда она привлекла его внимание. Осмотрев уши, шею и запястья Каталины, Ёнг-Хо вскоре принял решение. Он подумал об остальных своих духах и обратился к Багриму:

- Два кольца, одно - для мужчины и одно - для женщины. То же самое и с двумя браслетами. И, наконец, ожерелье. Это для мужчины. Если останется какая-то часть металла – обязательно сохрани её.

Кольца предназначались для самого Ёнг-Хо и Каталины, а оба браслета – для Элигора и Офелии соответственно. И, наконец, ожерелье было для Черепа.

Услышав приказ Ёнг-Хо, Багрим на мгновение задумался и быстро написал на доске новый вопрос:

"Это для свадьбы? Знак уважения…"

Взгляд Багрима поочерёдно падал то на Ёнг-Хо, то на Каталину, из-за чего парень быстро ответил:

- Нет, ничего такого, я отдам их другим духам. Я буду носить одно из колец, а остальные будут принадлежать Каталине, Элигору, Офелии и Черепу соответственно. Ты ведь знаешь, кто они такие? - парень почти выдохнул из лёгких весь воздух, настолько быстро он говорил.

Ёнг-Хо не смотрел на Каталину. Почему-то после посещения аукционного дома он не переставал думать об этом. Осмотрев комнату, парень тихо прошептал Багриму:

- Но… было бы неплохо, если бы ты сделал их очень красивыми.

"Я сделаю по паре колец и браслетов", - Багрим ответил своей сердечной улыбкой, на что Ёнг-Хо не мог возразить.

- Тук-тук?

- Бум-бум?

- Бам-бам?

Люсия быстро затараторила, и Ёнг-Хо помахал ладонью на своё лицо, чтобы остыть. Он спросил Багрима, не обращая внимания на вибрирующий звук за его спиной:

- Кстати, тебе что-нибудь известно об этом металле?

"Ничего подобного не видел."

- Его основная структура схожа с серебром.

Очевидно, что Багрим был выдающимся кузнецом, но он не был рождён в мире демонов. Он не привык использовать металлы из их мира. Ёнг-Хо задал ещё один вопрос:

- Если не используешь всю корону, можешь ещё расколоть её?

"Да. Думаю, примерно три четверти должно хватить."

Корона изначально была не такой уж большой, но всё же гораздо крупнее браслета или кольца. Багрим снова расколол одну из частей короны пополам и отдал Ёнг-Хо.

- Хорошо, приступай к работе. Не хочу торопить тебя, но сколько времени это займёт?

"До завтра будет готово."

Ответ Багрима был очень воодушевляющим. Ёнг-Хо похлопал его по плечу и взял осколок короны, после чего покинул мастерскую вместе с Каталиной, которая к тому моменту уже успокоилась.

- Держим путь на арену.

Изначально он планировал исследовать лестницу, ведущую к следующему подземному уровню, но передумал. На данный момент посещение арены было актуальнее.

Это был металл, который не распознал даже Багрим. Возможно, будь на его месте Аамон или Гусион, они могли бы знать. Нет, вероятнее всего, они бы оба распознали его как металл, откликнувшийся на силу Алчности, и не более.

"К тому же…"

Настало время снова бросить вызов арене. Благодаря духу Агареса, он укрепил не только ману, но и свои физические способности. Более того, он также хотел испытать и свою новую обнаруженную силу – ману Алчности.

Ёнг-Хо спешил. Он направлялся к арене.

***

Появление Ёнг-Хо было таким же обыденным, как и человек в маске зверя, указывающий путь. Впрочем, когда он прибыл на арену, всё было по-другому.

- Гусион?

Хотя Ёнг-Хо был здесь всего несколько раз, Гусион всегда приходил раньше, стоя спиной ко входу, притворяясь, что никого не ждёт, и поворачиваясь только когда Ёнг-Хо приветствовал его. В этот же раз, впрочем, он столкнулся с Ёнг-Хо лицом к лицу.

- Хочу кое-что сказать тебе… Нет, у меня к тебе просьба.

Ёнг-Хо покосил взгляд от неожиданных слов, а глаза Каталины расширились от удивления. Гусион почесал щеку. Казалось, ему было сложно о чём-то просить.

- Поговори с Каиван.

Выражение лица Ёнг-Хо стало ещё более удивлённым.

Гусион попросил Ёнг-Хо поговорить с Каиван. Это было слишком подозрительно. Разве не сам Гусион ранее препятствовал их даже мимолётному разговору? Уловив настороженный взгляд, он откашлялся, словно что-то скрывая. Ёнг-Хо продолжал спокойно смотреть на него, скрестив руки. В итоге, первым заговорил Гусион:

- Время здесь течёт не естественным образом.

- Я наслышан от Аамона - Демонического Копья Красного Лотоса. Время не замирает, но и не идёт в привычном понимании, да?

На протяжении более тысячи лет оставалось секретом, почему духи на арене могли оставаться в живых. Без преувеличения можно сказать, что арена была другим миром, существующим в подземелье Маммона.

- Да, конечно, - Гусион кивнул. - Когда ты находишься здесь, ты не чувствуешь, как проходит время. Один год равен одной минуте, а одна минута равна целому году. Я провёл здесь, как минимум, тысячу лет, но так и не ощущаю их таковыми. Иногда мне даже кажется, что прошёл год, а иногда – что всего несколько дней. Странное, все-таки, это место.

Ёнг-Хо в какой-то степени мог понять Гусиона. Когда он сам был на арене, то тоже не осознавал, как идёт время. Изначально парень думал, что пробыл там больше половины дня во время своего последнего визита, а когда вышел оттуда, то оказалось, что прошло всего два часа. Но какая связь была между сущностью арены и Каиван? Гусион поджал губы. Затем он отмёл оставшиеся сомнения и снова заговорил:

- Дух Каиван находится на грани истощения.

Гусион не шутил. Его глаза были такими же серьёзными, как и тогда, когда он рассказывал историю Маммона.

- Я ведь говорил тебе, с момента исчезновения Каиван прошли целые десятилетия.

Ёнг-Хо тоже вспомнил те далекие времена. Ему на ум пришло слишком бледное лицо Каиван.

- Я не знаю, как течёт время в этом пространстве, но… мы не можем обмануть истинную природу времени. Независимо от того, как мы себя чувствуем на этой арене, время всё ещё идёт.

Голос Гусиона заметно просел к концу сказанной фразы. Дело было не только в сроке Каиван, в голосе Гусиона отражалась тысяча лет после смерти Маммона.

- Каиван с самого начала была подавлена. Она никак не могла смириться с реальностью, что ей пришлось остаться на арене. Каиван пришлось от многого отказаться.

Дом Маммона только-только начал восстанавливаться. Её верные подчинённые, а также больной младший брат, очень ждали её возвращения. Каиван не была особенной. Предыдущие поколения до неё, которые все в итоге были побеждены и заперты на арене, также многого лишились, но Ёнг-Хо мог понять чувства самой Каиван, и почему она была так сильно этим одержима. Предыдущие поколения владельцев Маммона были в лучшем положении. Семья Маммон всё еще жива и хорошо развита, и они были достойными преемниками. В отличие от Каиван. Неспособность покинуть арену не опустошила бы её. Было ясно, что Каиван больше беспокоилась о своём больном младшем брате, которому просто не выжить без неё, и который останется один в Доме Маммона.

- Кайван поддерживала себя чистой и сильной верой. Всё, что у неё оставалось – это только вера.

Ёнг-Хо все понял. Парень вспомнил те вопросы, которые она задавала ему в первый день их встречи. Тогда Каиван невольно спросила: "Брат... Ты выйдешь на арену? Даже если это всего лишь потомок".

Ёнг-Хо закрыл глаза. Гусион продолжал говорить:

- Посетителям арены нужно хотя бы раз бросить вызов. Но если ты с напарником, неважно, кто из вас примет вызов. Каиван возлагала на это свои большие надежды. Она говорила, что есть сильный подчинённый, который легко может пройти первый уровень. Как его звали, Энделион?

Это было несбыточное желание. Отец Офелии, Энделион, разочаровался в Кайенне и ушёл из семьи Маммон без него. Кайенн не смог справиться с внезапной атакой Бешеных Муравьев. Единственный пропуск на арену был потерян.

- Вот так прошло время. Десятилетия в истинном понимании этого слова. Но для Каиван это было как целые сотни лет.

Каиван, описанная в заметках Кайенна, была очень сильной женщиной. Но при этом Каиван, с которой Ёнг-Хо столкнулся на арене, была похожа на нежную, тонкую хрустальную вазу, что вот-вот сломается, стоит только немного ее подтолкнуть.

- А потом появился ты.

Ёнг-Хо открыл глаза. Гусион повернулся к нему лицом.

- У меня было какое-то внутреннее предчувствие. Ты - не тот, кого так хотела Каиван. Была даже вероятность, что ты оправдаешь её наихудшие опасения.

- И поэтому ты вмешался?

Гусион лишь горько усмехнулся.

- Я заведую ареной. Каиван – боец арены, и одна из моих любимых потомков Маммона.

В конце концов, сейчас именно Гусион выступал праведником. Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Он был таким же грубым и неуклюжим, как и всегда.

- Каиван больше не может поддерживать себя одной лишь верой, как было раньше, - Гусион продолжил свои рассуждения. - А всё потому, что ты явил правду. Ты знаешь, что случилось с Кайенном, и, возможно, тебе удастся его привести.

Рассудок Каиван был нестабилен, и, в конце концов, её предел был достигнут. Ёнг-Хо стиснул зубы. Теперь парень понял, почему вмешался Гусион. Было ли разумно сообщить Каиван о смерти её любимого брата и крахе семьи Маммон? Гусион решил, что время настало. Каиван пришлось посмотреть правде в глаза, даже если это в итоге сломило её. Ёнг-Хо сглотнул вязкую слюну. Каталина молчала и, казалось, даже не дышала.

- Младший брат Каиван, Кайенн, умер от болезни.

Ёнг-Хо подавленным голосом поделился с Гусионом всем тем, что сам знал, словно репетировал. Это была панорама трагедии. Гусион посетовал на то, что бывший владелец покончил жизнь самоубийством.

- Это ужасно... это ужасно...

Ёнг-Хо тоже так думал. Ведь ужасно даже представить, как бедная Каиван воспримет эту страшную, неожиданную для нее, новость.

- Но есть и положительный момент, - сказал Гусион приглушённым, но спокойным голосом. - Кайенн стал главой семьи Маммон, женился и даже завёл детей. Таким образом, Кайенн позволил Дому Маммона продолжить своё существование.

Обычная история, но такую посредственность порой необходимо достигнуть.

Гусион горько усмехнулся. Он несколько раз потёр губы, а затем опустил руки.

- Освободи Каиван. Пора ей избавиться от этой одержимости.

Ответа не потребовалось. Гусион отступил, и человек в маске зверя повёл Ёнг-Хо дальше. Парень настойчиво приказал Каталине не следовать за ним. Как и сказал Гусион, парень не чувствовал течения времени. Всего несколько сделанных шагов ощущались как целая вечность.

Человек в маске зверя провёл Ёнг-Хо в зал ожидания арены. Там Каиван сидела на стуле, съежившись и нервно дрожа. Её глаза, виднеющиеся за седыми волосами, были наполнены тревогой и страхом, но никак не надеждой.

Каиван подняла голову и увидела перед собой Ёнг-Хо. Она открыла рот, но так и не смогла говорить. Жажда Каиван узнать правду была так велика, что ей было трудно что-либо выдавить из себя.

Ёнг-Хо вспомнил то время, как впервые увидел Каиван. Некоторые из её воспоминаний остались внутри её маны. Маленькая безобидная девочка, которая всё кричала, что никогда не падёт. Ёнг-Хо снова с трудом сглотнул слюну. Не избегая взгляда Каиван, парень стал напротив неё. Он заговорил на удивление ровным, уверенным тоном:

- Каиван, твой младший брат Кайенн мёртв. Уже около десяти лет.

Не было ни криков, ни истерики. Ёнг-Хо крепко схватил Каиван за плечи. Он рассказал ей всю историю, которая заставила её почувствовать себя так, словно она превратится в пепел.

***

Слова "вымотан" было недостаточно, чтобы выразить его чувства. Гусион улыбнулся Ёнг-Хо, который покинул зал ожидания и вернулся на арену. Он похлопал парня по плечу, словно притворяясь дружелюбным.

- Ты сделал достаточно. Теперь это её проблемы. Я, как владелец арены, выражаю тебе огромную благодарность.

Ёнг-Хо вспомнил Гусиона, которого он видел в памяти Маммона. Этот инцидент стал доказательством того, что Гусион был искренним человеком.

Выслушав всю горькую историю, Каиван уснула, тихо плача на руках Ёнг-Хо. То, что произойдёт после пробуждения, было, как сказал Гусион, её личными проблемами.

Ёнг-Хо сел на ближайший стул. Затем парень спросил Гусиона, который присел рядом с ним:

- Разве ты не говорил мне, что покорение арены освободит её духов?

- Я сказал, что ты можешь заполучить этих духов. В любом случае, это одно и то же. И…

- И что?

- Нет, нет... этого вполне достаточно. Я сохраню это в тайне. Значит, ты все-таки собираешься бросить вызов четвёртому уровню?

Ёнг-Хо засмеялся. Гусиона раздражало то, что он чувствовал себя негодяем. Ёнг-Хо несколько раз покачал головой, вытащил что-то и сказал:

- Для начала, я хотел бы тебя кое о чём спросить. Аамон, тебя это тоже касается. Я хочу узнать, что это за металл.

В руке Ёнг-Хо был осколок короны. Гусион увидел этот осколок, и его улыбка уже явно отличалась от той, что была раньше. Вместо того, чтобы взять осколок короны из рук Ёнг-Хо, Гусион задал парню вопрос, которого тот совсем не ожидал:

- Это всё, что у тебя есть?

- Нет, из остального кузнец делает самые красивые украшения для моих духов.

Изначально парень хотел объяснить, на что способен металл. Аамон наблюдал со стороны, в отличие от Гусиона. Однако реакция Гусиона отмела эту идею:

- Ты был прав, он - настоящий преемник Маммона. Не так ли, Аамон?

Словно отвечая Гусиону, в воздухе вспыхнуло пламя красного лотоса. Мягкий, нежный голос сопровождал пламя.

[Бригада. Божий металл. Частицы плоти истинного Короля. Он откликается на частицы души.]

Вместо того, чтобы попытаться разъяснить, как Аамон, Гусион закатил рукава. Он обнажил чёрный браслет, спрятанный под его белым костюмом. Ёнг-Хо тут же узнал эту вещь. Чёрный браслет был сделан из того же металла, что и корона.

- Это то, что я получил от Маммона. Он был первым человеком в мире демонов, использовавший его таким же образом, что и ты. Всем нам, не считая Аамона... он подарил Двенадцати Духам Маммона украшения, сделанные из Бригады.

Это был голос, полный печали и глубокой тоски. Однако Ёнг-Хо не смог ответить Гусиону. Его не удивила великая история об истинном Короле демонов или таинственные частицы плоти. Когда парень услышал рассказ Гусиона, у него в голове возник вопрос. Гусион сказал, что Маммон был первым, кто использовал "Бригаду" таким образом. Значит ли это, что короли до эпохи Маммона не смогли распознать истинную природу Бригады? Или же Бригада была обнаружена только во времена правления Маммона? Возможно, ни то, ни другое. У Ёнг-Хо появился один вариант. Двенадцать Духов Маммона даже после смерти Маммона были подчинены Лабиринту Алчности...

Гусион прекрасно знал, о чём думал Ёнг-Хо. Он снова самодовольно засмеялся и дал ответ:

- Да, Двенадцать Духов Маммона. Мы - первые истинные духи подземелий в мире демонов. Нынешняя система духов

подземелий – ничто иное, как имитация оригинала, созданного Маммоном.

Вспыхнуло пламя красного лотоса. Голос Аамона эхом разнёсся в сознании Ёнг-Хо:

[Мой молодой господин, теперь я могу использовать силу Алчности.]

[На протяжении поколений короли, правившие этим миром, обладали силой греха. И теперь пора узнать, почему.]

Свет от Бригады падал на ладони Ёнг-Хо. Зелёное пламя Алчности возникло под наставничеством Аамона и Гусиона. Истинная сила Семи Смертных Грехов раскрылась.

- Мнe жаль владельца четвёртoго уровня, - Гусион засмеялся и скрестил ноги.

Каталина села рядом с ним на специально заготовленное место, предназначавшееся для Аамона. В отличие от Гусиона, который был полон самодовольства и хладнокровия, Каталина, смотря на арену, нервничала.

По бокам широкой круглой арены разместились участники. Cлева стоял багровый огр, Виктор, владелец четвертого уровня, а справа стоял Ёнг-Хо, хозяин Дома Маммона.

Багровые огры были элитой расы огров, подобно хобгоблинам и боевым оркам. Мало того, что багровые огры были гораздо крупнее обычных, они также были полностью красными, как и раса красных демонов. Красный свет, исходящий из обоих глаз багрового огра, выглядел устрашающе. Виктор же сам по себе являлся более серьёзной силой в сравнении с обычными багровыми ограми, один из которых угрожал Дому Маммона в тот день, когда Ёнг-Хо взошел на трон. Впрочем, Ёнг-Хо не боялся Виктора. Всё это благодаря его опыту борьбы с предыдущими, не менее могучими врагами, но ещё больше из-за того, что он слышал от Аамона у себя в голове.

"Бригада - это частица плоти истинного короля демонов."

"Из-за этого она откликается на Семь Смертных Грехов, которые являются частицами души истинного короля демонов. Обе частицы резонируют друг с другом."

"Мой юный господин, будьте начеку. Бригада подобна фонарю, который направляет человека сквозь тьму, и даже Вы, ещё малоопытный, можете высвободить силу Алчности с помощью Бригады."

Ёнг-Хо не знал, кем был истинный король демонов. Также парень впервые слышал о таких терминах, как "частицы плоти" или "частицы души", но всё же он как-то понял.

От короны, зажатой в его левой руке, исходил свет. Аура Алчности горела не только снаружи его тела, но и проникала глубоко внутрь него. Аура Алчности слилась с потоком маны Ёнг-Хо.

Сила Алчности была чрезвычайно грубой. Им было довольно сложно сочетаться вместе, но они определённо стали одним целым. Плоть желала души, а душа желала плоти. Сила потока не была отклонением, скорее, это свидетельство сильного взаимодействия между ними.

"Сосредоточьтесь и жаждите этого."

"Семь Смертных Грехов исходят из души истинного короля демонов. Следовательно, каждый грех имеет свою суть."

"Корень Алчности - жажда. Желание. Жадность. Освободите силу Алчности."

Ёнг-Хо затаил дыхание. Он крепко держал Аамона перед собой. Парень слился со своими желаниями так, как тот и просил. Мысли о желаниях пролетали одна за другой. Пламя Алчности разгорелось ещё сильнее. То, чего Ёнг-Хо хотел. То, что Ёнг-Хо хотел сделать. То, чем Ёнг-Хо хотел наслаждаться.

Парень был верен себе. Он жаждал безупречности, чистоты, непорочности. Алчность не зависела от природы желания, скорее, это была некая сила желания, и чем сильнее становилась Алчность, тем сильнее становился и он сам.

Глаза Багрового Огра засверкали, когда он посмотрел на Ёнг-Хо. Аура, исходившая от парня, была необычной, загадочной. Здравый смысл Виктора подсказывал ему, что он должен немедленно броситься на Ёнг-Хо, но инстинкты его не слушали. Его беспокоило не только пламя. В глазах Виктора пламя выглядело как живое существо. Казалось, оно создавало фигуру ужасающего нечто. У Виктора перехватило дыхание. Дыхание же Ёнг-Хо, наоборот, стало более размеренным. Пламя всё ещё казалось диким и неконтролируемым, но на самом деле это не так. Оно находились под контролем Ёнг-Хо.

"Больше. Желайте ещё. Жаждите этого."

"Мой юный господин."

"Владыка Алчности!"

Аамон громко воскликнул, а Ёнг-Хо жаждал. Парень хотел выиграть. Он желал победить хозяина четвертого уровня, дабы заполучить ману Маммона и забрать артефакты у Гусиона. Ёнг-Хо также очень хотел снова увидеть Каиван. Хотел скорее освободить её и сделать Гусиона своим верным слугой. Было весело представлять, как Гусион называет его "господином".

Ёнг-Хо выступил вперёд. Он ударил о землю и помчался прямо на багрового огра. Парень был резким и быстрым, как выпущенная стрела. Всё пламя из его тела сосредоточилось в единое целое, а затем было направлено в Аамона. Виктор отреагировал. Он подавил свои позывы к бегству, издал громкий, ужасающий рёв и бросился на Ёнг-Хо.

Каталина крепко сжала руки. Гусион приподнялся со своего места с хищной улыбкой на лице.

Парирование было верным решением. Ёнг-Хо использовал всю свою прыть, чтобы увернуться от атаки Виктора, а затем контратаковать его. Этого и хотела Каталина, чего, впрочем, не скажешь о Гусионе. Как и о Ёнг-Хо.

Рёв Виктора заполнил арену. Он изо всех сил взмахнул своей огромной железной дубиной, словно поражая молнией, однако Ёнг- Хо от удара не уворачивался. Парень твёрдо стоял лицом к лицу со своим противником. Он направил Аамона на Виктора и освободил силу Алчности.

Высвободившаяся сила казалась слишком огромной. Мощнейший поток был подобен тирану, уничтожающему всё на своем пути.

Железная дубина Виктора не могла достать Ёнг-Хо, он уклонялся с такой же молниеносной скоростью. Мощное скопление силы, которое уже не было похоже на обычное пламя, сразило Виктора. Сила была настолько сокрушительной, что только выражение "проглотил" подходило для описания её воздействия.

Пламя полностью уничтожило верхнюю часть тела Виктора. И всё же безжалостный импульс пламени не остановился, а вместо этого начал сжигать всё в округе, после чего столкнулся с невидимой стеной, окружающей арену. Удар огромной силы потряс всю арену.

Каталина смотрела на Ёнг-Хо, не отрывая глаз, а духи арены застыли от неожиданности. Те, кто в прошлом были хозяевами Дома Маммона, сразу поняли, в чём дело – это была Алчность. В этом и заключалась сила Семи Смертных Грехов. С точки зрения абсолютной власти, Ёнг-Хо ещё не был достаточно сильным, чтобы стать достойным их, но всё же он заставил их понервничать. Им было присуще другое понятие силы. Как говорится, "они были с другой планеты".

Гусион широко улыбался. Он неосознанно прошептал имя Маммона.

Виктор увидел лицо Алчности. Облик настоящего короля из частицы королевской души.

Не было причин ждать воскрешения Виктора. Гусион был полностью убеждён. Теперь он смотрел на Ёнг-Хо – "Юного Господина", с дружелюбием.

Ёнг-Хо выдохнул и выпрямился, хоть и не думал исправлять осанку. Казалось, внутри него было неописуемое чувство мощи, охватившее всё его тело. Это была Алчность, сила Семи Смертных Грехов, но это только начало. Он познал лишь верхушку айсберга.

"Прекрасная работа, мой юный господин."

"Я верил, что Вы справитесь."

Аамон говорил тихо, но с долей смешка. Впервые Ёнг-Хо услышал его смех.

"Однако, мой юный господин..."

"Ваши желания, в основном, связаны с женщинами. Как и последнее желание, о котором Вы подумали в конце боя."

"Я понимаю, юный господин - сейчас в расцвете сил, но у Вас ещё нет никакого опыта с женщиной... как так вышло?"

Всё тело Ёнг-Хо внезапно застыло в совершенно другом смысле, чем когда-либо прежде. Чувство выполненного долга, которое бурлило во всём его теле, внезапно ушло. По какой-то причине вокруг Ёнг-Хо воцарилась гробовая тишина. Капли холодного пота стекали с его лба. Спустя какое-то время, Аамон снова заговорил:

"Я сохраню это втайне от Гусиона."

Должен ли он выразить благодарность или попросить оставить его в покое?

К счастью, Аамон был заботливее Гусиона. Из копья он снова принял форму браслета. Вдобавок, присутствие Аамона, которое Ёнг-Хо ощущал рядом, теперь казалось далёким.

- Господин! Господин!

Теперь можно было услышать звонкий голос Каталины, поскольку невидимый барьер, окружавший арену, уже исчез. Как и ожидалось, её уши и хвост хлопали, когда она махала ему рукой. Щеки Каталины, казалось, горели от волнения.

- Фу-у-ух…

Вспомнив своё последнее желание во время битвы с Виктором, Ёнг-Хо быстро повернулся и помахал в ответ. Уйдя от взгляда Гусиона, парень потянулся к мане Маммона, исходящей из тела Виктора.

Ёнг-Хо поглотил ману Маммона.

Его нынешней маны было вполне достаточно, чтобы одолеть половину четвёртого уровня одним ударом. Более того, ему ещё предстояло испытать все возможности своего физического тела, возродившегося после победы над Агаресом.

Однако вместо того, чтобы бросить вызов пятому уровню, Ёнг-Xо решил пока повременить. Мнимым оправданием такого решения было то, что, по его мнению, будет разумней сразиться с хозяином пятого уровня после получения украшений из Бригады от Багрима, тогда как истинная причина его решения заключалась в том, что всё могло закончиться самоубийством, освободи он снова силу своих желаний.

"Но мне, так или иначе, придется об этом обязательно позаботиться."

Ёнг-Xо выбрал световой ящик с силой Алчности, и в воздухе появилась пара симпатичных оков. Эти наручники хорошо бы подошли безоружному бойцу.

"Я отдам это Элигору."

Элигор теперь обладал сильной маной, и не так давно он оттачивал мастерство безоружного боя — Южное Боевое Искусство, что преподавала Офелия, так что наручники идеально подходили ему.

— Уже уходишь? А как же пятый уровень? — Гусион спросил немного грустно, но Ёнг-Хо он бы не переубедил.

— Нет, на сегодня всё. Я обязательно вернусь завтра с украшениями из Бригады. Прошу, позаботься, пожалуйста, о Каиван.

— Не волнуйся, присмотрю. Цена того, что ей придется столкнуться с правдой, будет немалой, но я уверен, она справится.

Дело не столько в том, что Гусион был неискренним в своей заботе о Каиван, просто Ёнг-Хо, правда, надеялся, что она справится со своими проблемами.

— Тогда увидимся завтра.

— Да, буду ждать с нетерпением, юный господин.

Ёнг-Хо хотел было развернуться, но внезапно и для себя резко остановился. Парень неосознанно спросил в ответ:

— Что?

— Прощай.

— Нет, я не о том.

Ёнг-Хо потребовал от него ответа, но Гусион игнорировал его. Каталина, стоявшая позади него, слегка улыбнулась.

В итоге, вместо того, чтобы настоять на своём, Ёнг-Хо лишь слегка усмехнулся. Не став задавать новых, лишних вопросов, он повернулся. В отличие от первого раза, теперь Гусион был весьма доволен.

— Я буду стараться.

До тех пор, пока он не покорит Арену...

Ёнг-Хо уверенно шагнул вперёд, и тихо появившийся человек в маске зверя и вывел их с Каталиной с арены.

***

На следующее утро Ёнг-Хо проснулся поздно. Усталость, пришедшая в обмен на освобождение Алчности, сопровождалась необъяснимым сном.

"Господин, вы в порядке?"

"Иногда нужно забыть обо всём и хорошо отдохнуть. Как насчёт того, чтобы взять сегодня выходной?"

Услышав встревоженный тон Люсии, Ёнг-Хо вздохнул с облегчением. Хотя Люсия была связана с его разумом, она, к счастью, не смогла увидеть его странный сон.

— Нет, всё нормально, я уже неплохо отдохнул. Сегодня мне еще предстоит очень много работы.

Ответив Люсии, Ёнг-Хо сжал свой кулак. Сочетание его собственной маны и силы Алчности всё ещё было очень слабым.

"Я только что открыл дверь."

Теперь Ёнг-Xо хорошо понимал, что имел в виду Аамон, Демоническое Копьё Красного Лотоса, когда ранее говорил о Семи Смертных Грехах.

"Только те, кто обладает силой Семи Смертных Грехов, могут взойти на трон. Только они могут править миром."

В тот момент, когда багровый огр, Виктор, был сокрушён силой Алчности, Ёнг-Хо был тоже ею повержен. И всё потому, что он лишь мельком увидел огромный айсберг, спрятанный глубоко под водой.

Маммон, Король Алчности.

Тот факт, что сам Ёнг-Хо был преемником такой великой личности, вызвал у него новый отклик. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он унаследовал Дом Маммона, но впервые так сильно чувствовал важность своего существования.

Ёнг-Хо встал. После растяжки парень умылся водой, оставшейся в его комнате. Впереди — новый день.

Проведя утро за едой и тренировками, Ёнг-Хо вместе с Каталиной, Элигором и Черепом наведались в мастерскую Багрима. Дворф, который выглядел ещё более уставшим, чем обычно, поприветствовал Ёнг-Хо. Тёмные круги под его глазами, казалось, образовались за одну ночь.

"Они сделаны добротно" — написал он. Цвет лица у него был не совсем здоровый, но он по-прежнему гордо улыбался.

Багрим быстро убрал дощечку, которую использовал для общения, положил только что изготовленные украшения на поднос и передал их Ёнг-Хо. Одно из украшений, видимо, было закончено совсем недавно, поскольку Багрим только что снял его с верстака.

— Ух ты, ух ты... — Ёнг-Хо был просто поражен, ведь каждое сделанное украшение, и правда, оказалось превосходным.

Колец, с маленькими вкраплениями зелёного изумруда, было два. Поскольку корона изначально золотая, кольца также были золотыми, украшаемые встроенным драгоценным камнем, благодаря чему они выглядели элегантно и стильно.

Браслетов также было два — ножной и обычный. Если кольца выдержаны в чистом элегантном стиле, то браслеты выглядели ещё более стильными. Они были покрыты чешуей, напоминающей драконью.

Ожерелье, впрочем, было полностью изготовлено из Бригады. Оно также было украшено головой дракона, которая, казалось, вот-вот задышит огнём.

— Ты проделал потрясающую работу. Твой труд, действительно, достоин восхищения.

Парень чувствовал, что должен отблагодарить его за тяжёлый труд. Конечно, для Багрима лучшей наградой стала бы сила эволюции, однако для этого ему ещё нужно было заполнить шкалу.

Ёнг-Хо быстро воспользовался силой эволюции, дабы изучить потенциал Багрима. Хотя на самом деле это не было наградой, он пообещал Багриму следующую эволюцию.

— В следующий раз я укреплю твою ману. Обещаю.

Этого было вполне достаточно. Багрим уже знал, что Ёнг-Хо — человек слова.

Ёнг-Хо сразу же начал раздачу украшений. Парень протянул Черепу ожерелье, а Элигору — браслет. Ёнг-Хо положил одно из колец в правую руку. Теперь, не считая Офелии, осталось отдать только один подарок.

[Тук-тук.]

[Бум-бум.]

Люсия имитировала сердце Каталины. Не обращая внимания на такие её выходки, Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Он неловко улыбнулся, а затем заговорил с Каталиной:

— Дай мне руку.

Девушка закусила нижнюю губу. Ёнг-Хо осторожно протянул руку и надел кольцо на её длинный тонкий палец.

[Тук-тук.]

[Тук-тук.]

Люсия продолжала шуметь, делая сложившуюся ситуацию ещё более неловкой. Хлопающие уши и хвост Каталины выражали её пылкую радость. Надев ей кольцо, Ёнг-Хо тут же отвернулся и закашлялся, почесав лицо. Если подумать, это было впервые, когда парень сделал женщине подарок.

— Вчера я в двух словах объяснил вам сущность Бригады, верно? Теперь я смогу усилить вас. Прошу, примите эту силу.

Ёнг-Хо затем пробудил силу Алчности. Внезапно мягкий свет начал исходить от украшений, которые носили Каталина, Элигор и Череп.

— Вот это да!

В отличие от Каталины, объединившей силу Алчности со своей собственной маной, и уже испытавшей подобное, Элигор и Череп сопротивлялись, издавая серию странных звуков. Череп, однако, вскоре взял себя в руки и сумел получить контроль над своей маной, хотя и с большим трудом. Элигор же этого не сделал. Он продолжал истекать потом и изо всех сил пытался контролировать свою ману.

"Ему ещё предстоит очень многому научиться."

Когда вчера Ёнг-Хо впервые экспериментировал с Бригадой, Каталина успешно контролировала свою ману, несмотря на то, что ей приходилось владеть гораздо большим количеством маны, по сравнению с сегодняшним днём. В отличие от Элигора и Черепа, Каталина испытала давление аукционного дома Магазина Подземелий. Более того, её талант к мане был ещё очевиднее, чем у Офелии.

— Элигор, ты не слишком печалься. Как только Офелия вернётся, я проведу для тебя специальную тренировку.

Хотя Ёнг-Хо пытался хоть как-то подбодрить его, вид у Элигора был довольно удрученным. Ёнг-Хо улыбнулся и собрал силу Алчности. Попрощавшись с Багримом, парень вывел своих духов из мастерской, и, словно ждав этого момента, Люсия внезапно заговорила:

"Господин, я только что получила сообщение от Сурикатов Подземелья."

"Они заметили Офелию вдалеке. Кажется, она прибудет в подземелье примерно через десять минут."

"Офелия пришла примерно на час раньше, но не думаю, что это связано с чем-то серьёзным."

— Отлично.

Он сможет отдать ей браслет, а затем попросит её потренироваться с Элигором. Потом он мог бы сосредоточиться на арене до конца дня.

— Господин?

— Офелия уже здесь. Нам пойти и встретить её?

После слов Ёнг-Хо, Элигор сделал несколько сложное выражение лица. Оно одновременно отражало смесь радости и страдания.

Ёнг-Хо повёл духов ко входу в подземелье, а Офелия, как всегда, сообщила свежие новости:

— Нам понадобится новое подземелье.

Благодаря сотрудничеству безумного Oроса, взятие контроля над Свободным Городом прошло гладко. Несколько преступников заметили, что город теперь находится в руках Дома Маммона, и подняли восстание. Впрочем, они просто раздували из мухи слона.

Из всех трёх фракций, преступники были наиболее чувствительны к силе и слабости. Большинство из них подсознательно понимали, что им нужно просто смириться с новым порядком, и лишь несколько из них хотели этому противостоять. Те, кто среди этого незначительного меньшинства были достаточно безрассудными или безумными, чтобы творить бесчинства, исчезли без следа до того, как узнали всю правду. Всё это было делом рук Офелии.

Офелия и Орос сделали самого умного и способного к сотрудничеству из людей Даргона, орка-мага Юкона, новым лидером  фракции преступников. И снова ответная реакция была слабой. А всё потому что, кроме Юкона, больше не было потенциальных кандидатов. Таков был результат отбора. Все, кто обладал способностями и харизмой возглавить группу непокорных, были либо сражены в битве против Агареса, либо внезапно исчезли в один прекрасный день, либо покинули Свободный Город на своих двоих.

Безумный Орос был мудрым человеком, чего не скажешь по его прозвищу. Безумный Орос знал, что с запада надвигается буря. Если бы он не поднялся на борт, это вызвало бы немалые проблемы для огромного корабля, коим был Дом Маммона. Они готовились противостоять этой самой буре. Отзывчивый характер Ороса сэкономил Офелии больше времени и энергии, чем она изначально предполагала. Как результат, визит в Дом Маммона состоялся раньше, чем планировалось.

- Офелия, дочь Энделиона, приветствует хозяина Дома Маммона.

Офелия, с своей привычной грацией, приветствовала Элигора и других духов одного за другим. Каталина улыбалась, Череп хихикал, а Элигор демонстрировал смешанное выражение счастья и ужаса.

Теперь, когда подземелье было модернизировано, требовалось немало времени, чтобы пройти от входа до тронного зала. Поскольку Ёнг-Xо был практичным человеком, он говорил с Офелией, пока они были в пути. Почти весь разговор шёл о ситуации в Свободном Городе. Офелия, торговец информацией, точно знала, как нужно обращаться с этой информацией. Она знала, как скрыть или исказить её, и умела кратко поведать лишь о самых важных новостях. Как только они вошли в тронный зал, сразу же закончили говорить о Свободном Городе. Добавить больше было нечего. Однако Офелия прибыла сюда не только для того, чтобы поговорить о Свободном Городе.

- Нам понадобится новое подземелье.

Офелия разложила карту Южного Региона на большом столе, в недавно построенном конференц-зале, рядом с тронным залом. Цветные кусочки дерева, уже заранее подготовленные, были нанесены на карту как индикаторы силы.

Теперь Свободный Город выглядел совсем иначе. Казалось, его окрестности стали пустыми и безжизненными. Все три подземелья, Фораса, Эйла и Юбина, исчезли, в то время как подземелья Абигейла и Юнцеруса обладали мощью практически вдвое больше, чем раньше. Более того, Свободный Город теперь полностью находился под контролем Дома Маммона.

- Ситуация на западе сейчас накаляется. К счастью, это не решится в одном сражении, но, как я и предполагала, это продлится максимум два-три месяца.

Волчий Король Демонов, Эмбрио, неплохо выступал против Альянса Западных Владельцев, в который входили почти все хозяева западных подземелий. Несмотря на десятки дней сражений, он не отступал.

- Новое подземелье необходимо для подготовки к концу битвы на западе.

Офелия замолчала и перевела дыхание. Она развернула новую карту западной и южной приграничных территорий.

- Южный Регион полон пустующих земель, но через границу ещё есть дороги. Они ведут к жизненно важной стратегической точке.

На карте было начерчено несколько линий. Казалось, что их рисовали наугад, но при этом они имели одну общую черту: все они пересекались в одной точке.

- Независимо от того, выиграет ли Альянс Западных Владельцев или Эмбрио, вполне вероятно, что победитель захочет захватить юг. Так что нам нужна крепость, чтобы остановить их.

Сложно захватить крепость, построенную на очень важном стратегическом пункте. Некоторые просто проигнорируют её, пройдут мимо и атакуют где-нибудь ещё, но это очень опасная затея. Конечно, это не невозможно, это могло стать очень эффективной стратегией в определённых условиях, однако, в большинстве случаев, это не так. Игнорирование хорошо вооруженной крепости равносильно тому, чтобы повернуться спиной к противнику, у которого в руках меч.

- Подземелье будет одновременно как и мощной крепостью, так и сдерживающим фактором. Строительство защитного подземелья на этом этапе эффективно нейтрализует любые угрозы с запада.

Дом Маммона больше не был упадочной семьей в Южном Регионе. Теперь это - могущественная южная семья.

Ёнг-Хо внимательно смотрел на карту Офелии. В этой стратегической точке уже было подземелье.

- Нам нужно атаковать подземелье Дома Рэндолта.

- Да, Вы должны убедить его владельца сдаться или лично захватить его во время атаки. Если он сдастся одной из западных сторон или даст им пройти, тогда и Свободный Город, и Дом Маммона окажутся в опасности.

Ёнг-Хо на мгновение коснулся подбородка и собрался с мыслями. Он спросил Офелию:

- Рассмотрит ли хозяин Дома Рэндолта возможность сдачи?

- Вероятность - пятьдесят на пятьдесят. Это человек, который не ведёт себя опрометчиво, о чём свидетельствуют его прошлые поступки. К тому же, он - очень осторожен.

Глава семьи Рэндолт просто отсиделся в своём подземелье, пережидая события. Когда Дом Фораса был во власти Юнцероса, он держал рот на замке и даже не двинулся с места, когда Свободный Город подвергся угрозе со стороны Агареса.

- Если нам придется атаковать… потребуется много времени, чтобы снова укрепить подземелье.

- Да, Вы - правы. Мы не знаем, как будет вести себя семья Рэндолт, но если Вы завладеете их подземельем, то Вам придется взглянуть на него несколько по-другому, нежели на подземелье Маммона. Это - не замок, располагающий большим пространством... Его нужно воспринимать как крепость, готовую к бою. Реконструкция подземелья также будет проходить в этом направлении. И… - Офелия вздохнула, подавила внутреннее волнение и продолжила спокойным тоном:

- Захватить подземелье Рэндолта будет непросто. Хотя и важно иметь необходимое количество времени для укрепления, но ещё важнее осторожно атаковать, чтобы нанести существенный урон. Вам нужно быть полностью готовым.

Это был веский аргумент. Хотя Ёнг-Хо атаковал подземелья Эйла и Юбина один за другим, в обоих практически не было духов-охранников. Битва против Дома Рэндолта станет первой официальной атакой на подземелье, которую предпримет Ёнг-Хо.

- Я понимаю. Ты - очень грамотна в этом вопросе.

В ответ на прямую похвалу Ёнг-Хо, Офелия грациозно улыбнулась вместо того, чтобы проявить скромность. Она была похожа на соблазнительницу, притворявшейся невинной овечкой.

- Ладно, я оставлю подготовку к нападению на тебя, Офелия. Организуй всё, что нужно, и доложи мне.

- Да, Господин. Как пожелаете, - Офелия снова любезно проявила уважение.

Ёнг-Хо бросил взгляд на Рикума, сидевшего в углу конференц-зала.

- Рикум, помоги Офелии. Мы задействуем орков в этой атаке, и я хочу, чтобы ты уделил особое внимание тренировкам.

- Да, Господин, - Рикум также почтительно раскланялся.

Для привлечения орков было две веских причины. Во-первых, нужно минимизировать урон от атаки. Чем разрушительней была их мощь, тем меньше возможного ущерба будет нанесено ненужным сражением. Во-вторых - прогресс орка. Лучший способ повысить скорость своего развития – рискнуть жизнью. Чем ожесточеннее борьба, тем выше скорость эволюции. Ёнг-Хо не собирался подвергать орков опасности только ради развития, но и не мог просто оставить их в стороне.

Собрание подходило к концу. Как только Рикум вышел из конференц-зала, Ёнг-Хо сменил тему разговора:

- Я забыл отдать тебе это раньше. Это твой подарок, Элигор.

Внутри коробки была пара оков, которые он получил после того, как зачистил четвертый уровень арены. Элигор взволнованно принял подарок. Это были не просто обычные наручники, Ёнг-Хо лично выбрал их на арене с помощью силы Алчности. Несмотря на лёгкость, они выглядели очень прочными и не мешали свободно двигать пальцами или запястьями.

- Спасибо, Господин.

Лишних слов не требовалось, глаза Элигора уже были полны слёз. Если задуматься, Ёнг-Хо впервые подарил Элигору что-то, кроме браслета.

"Мне нужно чаще о нём заботиться."

Ёнг-Хо испытывал подобное чувство, когда он сделал своей маме подарок на День матери.

Глаза Офелии заблестели, наблюдая, как Элигор получает оковы. Она заулыбалась и посмотрела на Ёнг-Хо, словно спрашивая: "А как же я?"

Ёнг-Хо чувствовал, что поменялся ролями. Теперь он чувствовал себя родителем, у которого имелось несколько детей. Улыбнувшись в ответ, Ёнг-Хо протянул Офелии ножной браслет из Бригады. Он кратко и лаконично объяснил свойства подарка Офелии, глаза которой сияли от счастья.

- Конечно... это будет нелегко, - произнесла нервно Офелия, которая в прошлом уже имела дело с силой Алчности.

Она была вполне уверена в контроле над своей маной и прекрасно знала, что с этой силой справиться непросто. Однако верно и то, что она была мотивирована на успех. Если бы Офелия могла справиться с этим должным образом, то смогла бы добиться прогресса нестандартным путём.

- Чем дольше ты тренируешься с ним, тем эффективней становишься. Поэтому, пожалуйста, продолжай усердно работать, несмотря на трудности.

Именно это говорил ему Гусион.

Бригада не только усилила силу Семи Смертных Грехов, но и сохранила ее. Следовательно, если Бригада использовалась в течение длительного времени, то подчиненный мог получить доступ к силе Семи Смертных Грехов даже без поддержки хозяина. Впрочем, он, конечно, будет не таким мощным, как если бы его применил сам Ёнг-Хо.

Попросив Офелию потренировать Элигора и Черепа, Ёнг-Хо вместе с Каталиной направился к арене.

Причина, по которой Ёнг-Хо заставлял Каталину сопровождать его каждый раз, когда он выходил на арену, была проста – Ёнг-Хо готовил себя к возможному поражению.

Каиван всегда ходила на арену и обратно в одиночку, а потом однажды пропала. В то время в семье Маммон не было никого достаточно могущественного, чтобы спасти Каиван, но было ясно, что судьба Кайена и Дома Маммона могла быть немного другой, знай они наверняка, куда и как пропала Каиван. По крайней мере, шансов у Энделиона покинуть Дом Маммона было бы значительно меньше.

Ёнг-Хо и Каталина практиковались в использовании Бригады, пока держали путь к арене. Парень тяжело дышал, собирая силу Алчности. Привычным жестом он открыл дверь, но когда уже почти вступил на арену, Каталина неожиданно заговорила громче, чем обычно:

- Господин!

- Да? - Ёнг-Хо обернулся.

Поражённая собственным голосом, Каталина быстро сглотнула густую слюну. Она глубоко вздохнула, столкнувшись лицом к лицу с Ёнг-Хо, а затем заговорила, слегка опустив уши:

- У меня к Вам просьба.

Ёнг-Хо полностью повернулся к ней. Без преувеличения можно сказать, что Каталина была рядом с ним с тех пор, как он попал в мир демонов. Времени прошло не так уж и мало, но Каталина ни разу ни о чём его не просила, а сейчас у неё появилась просьба. У Ёнг-Хо не было выбора, кроме как отнестись к ней серьёзно.

Каталина снова сглотнула слюну. Её уши выпрямились, когда она посмотрела на Ёнг-Хо. Впервые Каталина раскрыла свои желания:

- Я хочу бросить вызов первому уровню арены. Прошу, позвольте мне.

Её требовательный тон вызывал беспокойство. Ёнг-Хо укоризненно ответил:

- Твоё наказание будет отличаться от моего. Кроме того, это может быть очень опасно.

Каиван странствовала в одиночку, дабы не дать духам семьи Маммон бросить вызов арене. Как и предупреждал Гусион, для обычных духов на арене были более суровые наказания, и Каталина знала это, но она не могла сдаться. Каталина просила об этом не ради самоутверждения.

- Но, Господин, я ведь - Ваш стражник.

Она хотела быть сильной. Как преемница Короля Алчности, Каталина хотела поддержать своего хозяина, пока он продвигался вперёд. Хотела хотя бы немного соответствовать ему. Это были взаимоотношения между хозяином и духом. Ёнг-Хо чувствовал искренность Каталины, чувствовал её растущее желание и не мог отказать в такой искренней просьбе.

- Ладно, - кивнул Ёнг-Хо. - Но только после того, как научишься получше справляться с Бригадой.

- Хорошо, я буду очень-очень стараться. Спасибо Вам, что позволили мне это сделать.

Каталина была в восторге, что выдавали её хлопающие уши. Ёнг-Хо невольно нежно погладил её по голове, а затем полностью развернулся, чтобы выйти на арену. Однако его внимание привлёк еще один голос:

- Господин.

- Пространственная дверь готова на пятьдесят процентов.

Ёнг-Хо замолчал. Он опять похлопал Каталину по голове, пока та не понимала, что происходит, а затем снова направился к арене.

"Пространственная дверь…"

Мир, о котором он позабыл.

Приближалось время, когда Ёнг-Хо нужно было возвращаться домой.

Когда Ёнг-Хо проходил по длинному узкому коридору арены, его вновь поприветствовал тот же парень, что и всегда. Hа этом парне был белый костюм, а сам он обладал красной кожей и хвостом – ещё одним символом красного демона.

- Pад тебя видеть, - искренне сказал Гусион, оборачиваясь с улыбкой на лице.

Изначально он выглядел мерзким, но теперь казался довольно симпатичным.

"Нет, боже, боже мой... как я вообще могу думать, что он - симпатичный?.."

Ёнг-Хо тут же прервал свои мысли и просто ответил:

- Aга.

Хотя ответ Ёнг-Хо казался довольно таки грубым, Гусиону на это было всё равно. Ему даже понравилось, поскольку Ёнг-Хо был ни кем иным, как преемником Короля Алчности. Не пристало ему любезничать перед ним, одним из двенадцати духов Дома Маммона. Наблюдая, как Гусион прикусывает сигару, Ёнг-Хо снова спросил, выступая вперёд:

- Как себя чувствует Каиван? Она в порядке?

- Она в порядке и отдыхает у себя, - Гусион ответил, слегка насупив брови. - Каиван всё ещё немного чувствует себя плохо... Но, думаю, она скоро встанет на ноги. Каиван - такая...

Ёнг-Хо охотно согласился. Именно Каиван уберегла Дом Маммона от неминуемого краха. Каиван были чужды отчаяние и уныние.

- Не слишком ли ты печешься о ней? Каиван, вообще-то, является одной из хозяев арены. Однажды она сразится с тобой.

- Что ж, посмотрим…

Как хозяин этажа, Каиван не была заклятым врагом Ёнг-Хо, нового игрока. Поединок на арене не нёс опасности для жизни, а если кто и погибал, то это всего лишь виртуальная смерть. Конечно, это не означало, что поединок был чем-то незначительным: боль была настоящей, как и само чувство смерти. С тех пор, как Ёнг-Хо тренировался с Аамоном, Демоническим Копьём Красного Лотоса, он переживал смерть более десятка раз, но так и не смог привыкнуть к этому чувству, несмотря на многочисленные виртуальные смерти.

- Что ж, так или иначе, если ты так хочешь освободить Каиван, тебе придётся победить её хотя бы раз, - пробормотал Гусион, зажигая сигару.

Ёнг-Хо нахмурился, обдумывая слова Гусиона, потому что они звучали странно и нелогично.

"Чтобы освободить Каиван, я должен одолеть её? Tо есть, мне нужно покорить арену? Нет, вряд ли в этом дело…"

- Давай прекращать нашу светскую беседу. Хочешь бросить вызов прямо сейчас?

Ёнг-Хо на мгновение замешкался, так как хотел выведать ещё немного информации, но кто-то ему помешал. Пламя Красного Лотоса, вспыхнувшее рядом с Гусионом, заговорило тихо:

"Гусион обладает слишком мощной силой, мой старый друг..."

"Разве не только это тебя интересует?"

Почему-то в его словах было что-то озорное. Ёнг-Хо стало очень даже любопытно, так как это не было похоже на обычно скромного Аамона. Гусион, в свою очередь, еще больше нахмурился. Выпустив клубы дыма в сторону Аамона, Гусион резко  повернулся к Ёнг-Хо:

- Ты говорил, что учился метанию копья у Аамона, верно?

- И что?

- Похоже, это правда…

Ответ Гусиона был многозначительным. Вместо того, чтобы тут же переспросить его, Ёнг-Хо ждал, когда он снова заговорит. Гусион снова внимательно посмотрел на Аамона, затем спросил Ёнг-Хо:

- Тебе нужен красный демон? Я говорю не о всякой шпане, а о том, кто действительно умеет драться.

- У меня есть такой, - Ёнг-Хо кивнул.

Хотя ему было жаль Элигора, первое, что пришло ему в голову при упоминании красного демона, было лицо Офелии. Но почему он вдруг заговорил об этом? Может, потому что он принадлежал к той же расе?

Гусион мгновенно охладил пыл Ёнг-Хо:

- Изучи у него физические навыки. Точнее, как использовать своё тело с применением магической силы.

- Разве я уже не пользуюсь этим? - спросил Ёнг-Хо.

Его вопрос был справедлив. С тех пор, как он прибыл в мир демонов, он пользовался магической силой во всех боях. Не используй он её с самого начала, он был бы уже не жилец.

Но Гусион отрицательно покачал головой, потёр сигару меж пальцев и сказал:

- В объяснениях я - не силён, так что я лучше покажу на деле.

Замерев на месте, он несколько раз откашлялся, а затем изменил своё положение. Он дважды легонько ударил по воздуху.

- Видишь разницу?

Каталина опустила уши и нахмурила брови. Первый его удар совсем ничего не изменил, а второй был лишь немного быстрее и сильнее предыдущего. Он даже не поменял позу. Однако Ёнг-Хо заметил поток магической силы Гусиона и сразу же понял, в чём разница, о которой тот говорил.

- Поток магической силы - совсем другой. Да, точно, во втором ударе было нечто большее... что-то вроде взрыва внутри тела или прилива крови.

Гусион удивлённо распахнул глаза, не ожидая, что Ёнг-Хо заметит эту разницу. Его наблюдение было довольно точным.

- Вот почему Аамон заставил меня объясниться перед тобой.

Вместо ответа Аамон лишь едва заметно усмехнулся. Гусион напрямую обратился к Ёнг-Хо, который всё еще с трудом пытался понять разницу:

- Все демоны выживают, благодаря магической силе. Ты ведь об этом хорошо знаешь?

- Да, я знаю об этом.

- Вот и хорошо. Вот почему мы, демоны, должны использовать магическую силу. Те мои удары наглядно это демонстрируют.

Ёнг-Хо слегка наморщил свой лоб. Объяснение Гусиона было довольно туманным и запутанным. Тем не менее Ёнг-Хо пытался совместить то, что он видел, со своим опытом, после чего проанализировал слова Гусиона.

- Значит ли это, что ты распространил магическую силу в соответствии с её движением? Другими словами, удвоил её скорость и мощь, используя оптимизированную магическую силу?

Лицо Гусиона засияло.

- Да, правильно. Какой же ты умный, мой юный господин!

- "Юный господин?.."

- В общем, ты - прав, - Гусион быстро сменил тему. - Если используешь магическую силу во время движения, ты можешь увеличить её в несколько раз. Кроме того, ты сможешь двигаться быстрее.

Ёнг-Хо кивнул. Кажется, он читал об этом в каком-то журнале по боевым искусствам.

- Поскольку мы, демоны, изначально были рождены с магической силой, мы непроизвольно используем её, даже если у нас разный уровень. Твоя милая стражница - не исключение. Благодаря своей магической силе, она и стала такой взрывоопасной смесью со стройной фигурой.

Уши Каталины опустились ещё ниже. Каталина примерно понимала, о чём идёт речь, но не знала, когда и как она использовала эту магическую силу, что логично, так как она уже родилась с ней, если верить Гусиону.

Ходить на двух ногах, что по силам любому здоровому человеку, в теории - не так-то просто. Когда делаешь шаг, кости и мышцы всего тела должны балансировать между собой. Довольно сложно объяснить данный процесс правильно.

- Но ты - не такой, как мы, Ёнг-Хо. Ты используешь магическую силу, когда атакуешь, но... выглядит так, будто ты копишь силу, чтобы применять магию. Это - не лучший способ использования магической силы. Вероятно, это потому что ты - из мира людей, а не из мира демонов, - будто удовлетворенный собственным разъяснением, Гусион кивнул сам себе.

На этот раз Ёнг-Хо понял всё сразу. Гусион продолжил:

- Как ты знаешь, красные демоны ничего не смыслят в магической силе, но они отлично умеют увеличивать до предела свои физические возможности с её помощью. Так что попробуй научиться использовать магическую силу у одного из красных демонов. Одно это умение сделает тебя намного сильнее, чем ты есть сейчас.

На самом деле, тело Ёнг-Хо полностью изменилось, когда он усваивал основные учения Агареса, поэтому если он освоит магическую силу, то он сможет показывать невероятные движения.

Гусион достал новую сигару и сунул её в рот, словно закончил говорить. Ёнг-Хо мельком взглянул на него и с улыбкой спросил:

- Гусион, ты - ведь тоже красный демон?

- Что?

Хотя Гусион невольно переспросил, выражение лица Ёнг-Хо говорило само за себя. Гусион потушил только что зажжённую сигару, затем он внимательно посмотрел на Ёнг-Хо и спросил:

- Позволь мне уточнить. Ты хочешь, чтобы я обучал тебя?

- Ну, я слышал, что ты - самый сильный красный демон на свете. Если уж учиться, то у сильнейшего из демонов, не так ли?

У Гусиона отвисла челюсть от таких подобных слов. Ему очевидно понравилось, что Ёнг-Хо описал его как сильнейшего красного демона, но дело было не только в этом. Прежде чем ответить, Гусион громко рассмеялся.

- Чёрт, впервые за целую вечность я встречаю такого, как ты. Даже сама Каиван никогда не просила меня обучать её.

И правда, большинство из них даже не могли, и не позволяли себе заговорить с Гусионом, чья сила сравнима с Геркулесом. Гусион выпрямился. Скрестив руки на груди, он посмотрел на Ёнг-Хо, как бы наблюдая за ним, и тут же закивал.

- Ладно, если сможешь за один раз подняться на седьмой этаж, я тебя обязательно обучу.

Ёнг-Хо уже добрался до четвёртого этажа, так что ему оставалось только преодолеть оставшиеся три этажа скопом. Аамон, спокойно за всем наблюдавший, впервые проявил лёгкое недовольство. Каталина с тревогой смотрела на Ёнг-Хо, поскольку могла предвидеть реакцию своего хозяина.

- Хорошо, я принимаю это условие, - уверенно ответил Ёнг-Хо.

Гусион широко улыбнулся, неторопливо указав на арену. Он продолжал выпускать сигарный дым.

Спустя некоторое время, наблюдая, как Ёнг-Хо распластался на этаже арены, Гусион спросил слегка удивлённо и со смешком в голосе:

- Боже, ты, и правда, это сделал?

Не то чтобы Гусион совсем этого не ожидал, но он поставил Ёнг-Хо это условие, считая, что тот, наверное, не примет его.

Арена подразумевала, что боец будет на каждом уровне сражаться с более сильным противником. Кроме того, уровень сложности резко повышался, начиная с пятого уровня, поэтому Гусион подумал, что Ёнг-Хо рухнет на шестом. И даже если он сумеет подняться дальше, Гигантского Медведя, хозяина седьмого этажа, он вряд ли одолеет.

Но Ёнг-Хо победил всех. При том, что он умело использовал Бригаду и магическую силу жадности, Ёнг-Хо достиг большего, чем ожидал сам Гусион.

Удивлён был и Аамон.

"Мой юный господин..."

"Ваша жадность... Нет, Ваши терзания меня даже слишком поражают. Кто мог подумать, что фантазии породят такую безмерную жадность?!"

Источником жадности было обычное желание, а жадность Ёнг-Хо просто не знала границ.

Гусион преклонил голову, а Ёнг-Хо переспросил:

- Терзания? О чём ты, черт возьми?

"Мы решили сохранить это в тайне."

- Почему?

"Честно говоря… мне немного неловко об этом говорить."

- Неловко?..

Ёнг-Хо хотел закончить этот их разговор, но был слишком слаб, чтобы говорить. Кончики его пальцев дрожали. Возможно, потому что его ужалил гигантский паук, Онголиант, хозяин шестого этажа.

- Господин, Вы в порядке? Вы меня слышите?

Одна лишь Каталина искренне беспокоилась о Ёнг-Хо. Она с грустью опустила уши.

- Это губительно.

Лицо Каталины было слишком близко к нему, как и её дыхание.

Бабы-яги Альфа-книга

Ёнг-Хо успокоился, пробубнив отрывки из буддийских писаний, которые он давным-давно выучил, а затем сделал глубокий вдох. Встав при помощи Каталины, Ёнг-Хо тут же поглотил магическую силу Маммона, оставленную хозяином седьмого этажа.

- Фух! Фух!! Фух!!!

Сработало. Он почувствовал, что его магическая сила увеличилась, и в то же время его тело стало энергичнее, чем прежде. Ёнг-Хо с несгибаемым упорством прорвался сквозь седьмой этаж. Хотя по пути он был не в форме как телом, так и душой, кое-чем он всё же обладал. Ёнг-Хо получил не только магическую силу Маммона и его дары, эволюционные навыки Ёнг-Хо почти полностью повысились, пока он отчаянно сражался с равными соперниками или более сильными существами. Казалось, приложив немного больше усилий, он сможет достичь следующего уровня эволюции.

Прежде всего, Ёнг-Хо вспомнил обещание, данное ему Гусионом:

- Ты ведь сдержишь своё слово? - спросил Ёнг-Хо.

- Ну, естественно. Но сейчас ты слишком слаб, чтобы обучаться, так что приходи потом, я обязательно покажу тебе основы.

Гусион также остался доволен. По правде говоря, он хотел обучать Ёнг-Хо, даже если бы и не давал обещания, поскольку сам Ёнг- Хо прогрессировал быстро и впечатляюще.

- Кстати, а под вашим крылом нет хорошего целителя или что-то вроде госпиталя?

Травмы, полученные Ёнг-Хо на арене, не были настоящими. Однако у него была психологическая травма, как в реальном мире. Сильный психический шок мог нанести вред телу, поэтому он нуждался в правильном лечении.

Но Ёнг-Хо нечего было сказать, так как лучшим целителем в семье Маммон был он сам. Прошло то время, когда можно было вести речь об эволюции или развитии.

Ёнг-Хо подумал об Оросе, которого только что заполучил, но тот оставался в Свободном Городе, а не в подземелье семьи Маммон, так что Ёнг-Хо не мог его использовать.

Взглянув на Ёнг-Хо и Каталину, Гусион со вздохом произнёс:

- Ладно. Раз уж всё так вышло, у нас нет другого выбора.

Гусион поднял пальцы вверх. Словно изучая документ, он закатил глаза и сказал:

- Первый этаж... ищите Скатах на первом подземном этаже.

Истинная жадность скрывалась глубоко в недрах лабиринта семьи Маммон.

Глаза Каталины округлились, когда она услышала о Скатах. Ёнг-Хо также видел это имя на записи.

- Скатах, - Гусион кивнул. - Бессмертная Ведьма. Среди двенадцати духов Дома Маммона она отвечает за исцеление.

***

Только покинув арену и вернувшись в подземелье Дома Маммона, Ёнг-Хо осознал, как много времени прошло, пока он преодолевал сразу три этажа. Успокоив Люсию и надоедливого Элигоса, он сразу же провалился в глубокий сон.

Сколько прошло часов?

Ёнг-Хо проснулся на рассвете, и пока все спали, он покинул комнату Короля Демонов в поисках пространственной двери. Поскольку она находилась на стадии строительства, духи в этом не участвовали, а её внешняя оболочка была практически полностью закончена под надзором Каиван. Теперь требовалось дать созреть магическому кругу, чтобы управлять пространственной дверью. То есть, сейчас необходимо иметь достаточно времени и магической силы.

Ёнг-Хо стоял у пространственной двери, которая выглядела как портал, который он встречал в играх. Эта пространственная  дверь  имела форму большого металлического круга на алтаре. Практически не отрывая глаз от пространственной двери, Ёнг-Хо хихикнул.

- Боже, я скучаю по коле и курице… Как же я жалок.

Ёнг-Хо скучал по лицам своих родителей, но в данный момент его занимали лишь мысли о еде. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он попал в мир демонов. Енг-Хо солгал бы, если бы сказал, что не скучал по ним. Он, и правда, хотел вернуться домой, особенно после того, как его жизнь несколько раз оказывалась под угрозой. А пока что Ёнг-Хо лишь глубоко вздохнул, сел и уставился на пространственную дверь.

Люсия молчала, чтобы не беспокоить Ёнг-Хо, как и Каталина, сидевшая в коридоре.

По прошествии некоторого времени Ёнг-Хо встал и без сожаления отвернулся. Когда-нибудь он вернется домой через пространственную дверь, но не сейчас. Он не собирался уходить сейчас, безответственно пренебрегая членами Дома Маммона. Теперь он - глава семьи Маммон, а также - новый Король Алчности.

- Не беспокойтесь, - громко сказал Ёнг-Хо.

Ему показалось, что он услышал какой-то хлопающий звук из коридора. Ёнг-Хо хихикнул, но шагнул вперед, не оглядываясь.

На рассвете стая волков делала обход.

Изначально они должны были преследовать свою добычу. Однако они заранее учуяли запах крови, что говорило им о многом.

По запаху казалось, что врагов гораздо больше, нежели союзников. Более того, помимо крови чувствовался и незнакомый запах.

Стая сообщила своему вожаку, что нужно готовиться, но тот не спешил. Замедлив ход, они двинулись вперед, основательно подготовленные. Их продвижение было подобно затишью перед бурей, которое было настолько неспешным, что любой, незнакомый с ситуацией, мог принять это за обычную прогулку.

Эмбрио, вожак стаи и Король Демонов среди волков, чьё тело было залито кровью поверженных врагов. Главы коалиции Западных Домов и их преданные духи не переставали сопротивляться, проявляя поразительную стойкость до последней минуты, но на этот раз ситуация вызывала у Эмбрио лишь раздражение из-за своей сложности.

Стратегия под названием "Расширение поля битвы", выбранная коалицией Западных семей, оказалась эффективной. Они не позволили Эмбрио нанести "решающий удар", чтобы уничтожить их всех. Они неоднократно участвовали в небольших сражениях на истощение и сосредоточились на избавлении от войск Эмбрио, а не от самого Эмбрио.

Эмбрио был силен, равно как и его армия, но они не были непобедимы. Коалиция Западных Домов выигрывала битвы, в которых Эмбрио не учавствовал. Он был один, в то время как у коалиции Западных семей было несколько предводителей. И чем больше было сражений, тем больше вреда наносили Эмбрио.

В итоге, Эмбрио также поменял свою стратегию. Он настаивал на неизбежной битве против коалиции Западных Домов, которая отчаянно избегала сражения с Королем волков.

Эмбрио нападал на подземелья.

Подземелья на западе, которые уже были завоеваны, или подземелья на севере, расположенные рядом с западом – игнорировались. Вместо этого Эмбрио собрал войска для нападения на каждое подземелье глав семей, принадлежащих к Западному Альянсу Владельцев.

На этот раз Эмбрио не утруждал себя тем, что занимал подземелья, как на севере. Захватив главные подземелья, он полностью их уничтожил.

Главы Альянса Западных Владельцев не могли отказаться от этих подземелий, как это сделал Эмбрио.

Покинутые им подземелья были чем-то вроде расширенных баз под его командованием, но при этом каждая из них была базой для глав Альянса Западных Владельцев.

Подземелья отличались от обычных крепостей и замков.

Так, крах подземелий означал гибель "подчиненных духов", зарегистрированных в этих подземельях.

Главы домов и их духи были связаны друг с другом. Другими словами, они были в одной лодке, защищая друг друга.

Конечно, их статус был разным.

Даже если подземелья были уничтожены, и их главы оставались живы, то их подчиненные духи, заключившие контракт со своими хозяевами – погибали…

Массовая гибель подчиненных духов сильно ослабила власть их хозяев. Это было не символично, но реально. Ослабление их магической силы влияло даже на их общие физические возможности.

Чтобы спасти своих духов, хозяевам пришлось отменить регистрацию до того, как подземелья пали. Однако отмена также сильно ослабила и их силу. Подземелий было не так много, и отменившим регистрацию хозяевам было нелегко найти новое.

Эмбрио ослабил отдельных глав, основу коалиции Западных семей.

Мало кто из глав семей мог напасть на подземелья Эмбрио, пока их собственные подземелья атаковали.

Некоторые главы Альянса Западных Владельцев предлагали атаковать основные подземелья Эмбрио, но осуществить такую идею было непросто.

Главные подземелья Эмбрио находились на севере, а не на западе. Более того, было невозможно определить, какое подземелье действительно принадлежало Эмбрио. У него их было несколько. Те главы семей, у которых было несколько подземелий, могли сделать одно из них своим основным, вложив время и магическую силу.

Эмбрио уже давно занял север, и за это время он мог бы переместить свои главные подземелья, если бы только захотел.

Более того, у Эмбрио не было ни одного подчиненного духа. Ходили слухи, что волки, которых он всегда водил за собой, и были его подчиненными духами, но какими бы умными они ни были, это всего лишь волки. Немногие главы семей заменили бы своих духов, число которых ограничено, обычными волками.

Если бы у Эмбрио не было подчиненных духов, нападение на его подземелья могло нанести ему психологический удар, но ощутимо не ослабило бы его силу.

Главы Альянса Западных Владельцев не могли придерживаться той же стратегии, что и Эмбрио.

Поскольку у большинства из них было лишь одно подземелье, а у Эмбрио – несколько.

Им нужно было вторгнуться на север, который располагался относительно далеко от них, и полностью принадлежал Эмбрио. Более того, они не могли внезапно атаковать его подземелья, так как цель их атаки не была ясна.

Их главная слабость заключалась в том, что они больше заботились о своей собственной защите.

Сейчас их подземелья уничтожаются, так что никто из них не решится отправиться в северные регионы, чтобы сражаться.

Для них это было все равно, что повесить колокольчик на шею коту.

Эмбрио глубоко вздохнул.

Рано или поздно главы Альянса Западных Владельцев будут вынуждены разделиться или следовать новой стратегии, что для них будет означать неизбежную схватку с Эмбрио, которую они так отчаянно избегали.

Рано или поздно им придется столкнуться с Эмбрио, так что пока им нужно было проявить чуть больше терпения.

Пока Эмбрио возглавлял свои элитные войска и нападал на их подземелья, главы Альянса Западных Владельцев атаковали его передовые опорные пункты. Даже если их подземелья будут разрушены, Эмбрио не понесет существенных потерь, в отличие от глав коалиции.

Но Эмбрио не мог относиться к этому легкомысленно.

Так что он отчаянно бежал, чтобы разбить целевую группу глав Альянса Западных Владельцев, повторявшие стратегию "бей-беги", дабы избежать встречи с ним.

Каким бы сильным ни был Эмбрио, без припасов он не мог содержать армию.

Немного сбавив скорость, он увидел передовую базу в нескольких сотнях метров от себя.

Подойдя ближе, Эмбрио оценил ситуацию своим острым взором.

Передовая база не была разрушена. Убитых союзников было немного, по сравнению с тяжелыми потерями, которые понес противник. Судя по количеству убитых и состоянию врагов, его атаку можно было назвать верной победой.

Теперь Эмбрио понял, почему он победил.

"Рыцарь Смерти."

Могущественный Рыцарь Смерти твердо стоял напротив горы вражеских трупов.

Его присутствие оказало на Эмбрио огромное давление. Действительно, он имел право претендовать на статус сильнейшей нежити наравне со Старшим Личем.

Черные латные доспехи покрывали всё его тело, а темно-синий плащ, напоминающий ночь, развевался на ветру. Его огромный волшебный меч, залитый большим количеством крови, излучал ауру нечестивых грешников.

Он явно был сильнее любого из глав семей в южных регионах.

Эмбрио горько рассмеялся. Рыцарь Смерти определенно был здесь, чтобы "поддержать" его, но его присутствие было также и предостережением.

Рыцарь Смерти был под властью более могущественных существ. По сравнению с реальной силой, стоящей за ним, он был всего лишь верхушкой айсберга.

- Эмбрио, похоже, ты боролся усердней, чем я ожидал.

Из-под земли раздался резкий мрачный голос. Он принадлежал смотрителю, слуге "Короля Обжорства".

Передовая база теперь была совсем близко.

Эмбрио остановился. Вместо того, чтобы приблизиться к своим подчиненным, которые держались на странном расстоянии от Рыцаря Смерти, он решил выдержать паузу. Эмбрио не мог сообщить им о своей встрече со смотрителем.

- Это подарок короля. Используйте его с умом, - сказал смотритель.

Эмбрио сглотнул. Он не мог ни ответить, ни провести психологическую атаку, как обычно.

И дело не в присутствии Рыцаря Смерти. Эмбрио посмотрел на небо.

Смотритель угрожающе рассмеялся. Компетентность и проворство Эмбрио обычно не нравились ему, но на этот раз это доставило ему огромную радость.

- Помни. Король наблюдает за тобой, Эмбрио.

Смотритель исчез в мгновение ока. Рыцарь Смерти издали поклонился Эмбрио.

Но Эмбрио не мог ответить обоим. Стиснув зубы, он уставился в ослепительное небо мира демонов.

Его присутствие - за пределами этого облака.

Смертоносный монстр, превосходящий Рыцаря Смерти.

Он отчетливо показал силу шести королей, правивших миром демонов.

- Дракон…

Словно отвечая на его тихий зов, воздушный поток в небе изменился. Могущественная магическая сила смерти взбудоражила небо мира демонов.

***

- Опомнись, брат! Просто делай всё как раньше!

Крикнула Офелия, глядя прямо перед собой. Голубая магическая энергия исходила от её стройных упругих ножек.

Элигор тяжело вздохнул. Подавляя возбуждение и напряжение, он сжал кулаки.

Элигор собрал темно-красную энергию обеими руками и был готов к битве.

Запал битвы в подземелье не мог рассеять всю тьму. Он мог освещать лишь центр развилки с широкой дорогой во все направления.

- Череп!

Череп, стоявший напротив Офелии и Элигора, громко вскрикнул.

Гроза жадности, проистекающая из ожерелья Бригады, присутствовала не только в боевом молоте, но и в магическом щите Ёнг-Хо, полученном на пятом этаже арены.

Отряд Черепа также кричал, как и их капитан. Каждый из них вглядывался в темноту, хватая оружие.

Каталина затаила дыхание. Она контролировала магическую силу жадности, исходящую от Бригады.

Жадность усиливала её силу. Её черная магическая сила теперь была подобна клинку. Без преувеличения можно сказать, что тело Каталины, вооруженное черной магической силой на руках и ногах, а также кинжалами в обеих руках, теперь само превратилось в оружие.

Рикум и несколько подконтрольных ему Орков продолжали судорожно сглатывать, стоя рядом с Каталиной.

Из-за темноты их не было видно, так что оставалось только догадаться, сколько их, ориентируясь только на крики.

Гоблины Рейнджеры и Бадук, стоявшие среди Орков, даже не могли нормально дышать, поскольку чувствовалось напряжение.

- А-а-а-а-а!!!

Внезапно раздался чудовищный крик. Сразу после него монстры подземелья атаковали с трех сторон развилки.

Первый подземный этаж Дома Маммона.

Эта запретная земля более сотен лет была оккупирована монстрами подземелья. Десятки, а может, даже сотни тварей с чудовищным криком бросились на духов Дома Маммона.

Во основном, это были гули и скелеты. Но также попадались и полные слепой ненависти к живым Банши и Жуть, воплощение ужаса.

Элигор тяжело и учащенно дышал. Офелия ухмыльнулась, легонько хлопнув его по спине.

Вместо того чтобы ждать, Офелия тут же бросилась прямо на монстров подземелья.

- Черт возьми! Помоги мне, брат!

Элигор не решался и не мог сказать Офелии, что если ей дорога своя жизнь, то стоит остановиться. Ведь сейчас она была похожа на тайфун, который проникал в гулей и разметал их по сторонам. Казалось, помощь нужна была гулям, но никак не Офелии.

- Вот это да!

Элигор быстро бросился за Офелией. И не потому, что он боялся последствий, если сейчас же не поспешит, хотя отчасти это было правдой. У него была еще и другая причина.

Элигор был прислугой в семье Маммон. Он должен был показать свою силу, соответствующую его статусу лакея великого семейства Маммон. Конечно же, Элигор немного, возможно, самую малость беспокоился о безопасности Офелии.

Элигор, обладающий уникальной демонической силой зверя Красного Демона, одолел Гулей. Его резкий удар буквально расплющил их всех сразу.

- Круто, Брат! Ты - просто зверь!

Офелия от души рассмеялась. С помощью энергии, исходящей от её острых пальцев, она разрубила нескольких Гулей клинком магической силы.

- Череп, Череп!

Череп, стоявший с противоположной стороны, также продемонстрировал свою храбрость. Он не остановился на том, чтобы просто размазать Гулей ударом боевого молота.

Магическая сила жадности исходила от Бригады, которая была у Черепа на шее. Череп, рыцарь-скелет, сосредоточил свою магию на молоте. Он тут же ударил о землю, нанося мощный удар молнией!

Десятки ударов, распространявшиеся по линии атаки, полностью охватили весь коридор.

Не только Гули, но даже Банши, которых можно назвать почти астральной сущностью, не смогли избежать удара молнии. Тела Гулей взрывались то тут, то там, не выдержав удара такой мощной силы. Астральное тело Банши вмиг рассыпалось в воздухе.

Череп снова закричал:

- Череп! Череп!

Это был приказ. По приказу капитана отряд Черепа вторгся в место, разрушенное ударами молнии, и уничтожил монстров подземелья.

Под командованием Джун, единственной женщины-гоблина, Гоблины Рейнджеры сражались организованно. К ним присоединился также Бадук с бамбуковым копьем, и Джун сформировала новую команду, уже с Бадуком в составе, для борьбы с Гулями.

Они не были жадными. Они удерживали свои позиции, словно в баскетбольном матче. Когда дело дошло до наступления, Гоблины Рейнджеры были в растерянности.

Рикум и Орки были слишком взволнованы, так как спустя долгое время они вступили в настоящую битву. Что бы кто ни говорил, Орки были прирожденными бойцами.

Но на этот раз они вынуждены были отступить. Их и Гулей разделяла большая стена.

Каталина бежала сквозь тьму.

В её теле текла кровь Тёмного эльфа, и она прекрасно могла видеть в темноте. Унаследовав кровь суккуба, Каталина могла с поразительной легкостью управлять магической силой жадности.

Каталина была словно призрак. Тьма была её лучшим другом, а не врагом.

Не только пол, но также все стены и даже потолок были её боевыми помощниками. Пробежав сквозь стены и ударив по потолку, чтобы проникнуть в Гулей, Каталина резко развернулась на месте и взмахнула руками. В одно мгновение она высвободила силу своей черной магии.

Клинок тени просто бушевал. Пропитанный магией жадности, этот клинок простирался на несколько метров и рубил всё то, что стояло на его пути. Банши, полудух, не могли избежать клинка тени, как и Жуть, чья толстая кожа отражала атаку лишь обычного клинка.

Клинок тени легко и быстро менял свою форму. Иногда это была обычная коса гигантского жнеца. Иногда это был острый ятаган. Благодаря подвижности Каталины, которая проявлялась почти мгновенно, её ближняя атака была сравнима ударом по области.

- Ничего себе! Вперед! Вперед!!!

Беззаботно стоя среди духов, сражающихся против наступающих врагов, Ёнг-Хо громко хлопал в ладоши и таким образом подбадривал их. Салями, стоявший рядом с Ёнг-Хо, недоверчиво и осторожно смотрел на него, но присоединяться к ожесточенной битве не спешил.

Ведь не только Ëнг-Хо должен был стать сильным, но и духи под его командованием - тоже.

А лучший способ, и почти единственный, накопить опыт эволюции – это участие в реальных боях, в которых рискуешь своей жизнью. Чем мощнее противник и чем ожесточеннее был бой, тем больше опыта эволюции можно было получить.

Более того, ему нужно было лучше научиться использовать Бригаду.

Ёнг-Хо очень пристально смотрел на Каталину. Он был впечатлен тем, что Элигор сражается словно дикий зверь, но прогресс Каталины стоял особняком. Ёнг-Хо чувствовал, что Каталина действительно может бросить вызов первому этажу арены с такими навыками.

Земля вокруг задрожала. Монстры подземелья появились с другой стороны развилки.

Словно компенсируя своё отсутствие в предыдущих боях, число монстров было в несколько раз больше по сравнению с предыдущей волной монстров.

Ёнг-Хо повернулся к ним. Он не боялся, несмотря на то, что на него бросались десятки Гулей. Ёнг-Хо протянул руку и схватил Аамона, Демоническое Копье Красного Лотоса.

- Пойдем, Салями, - сказал Ёнг-Хо, и Салями всё понял.

Сожалея об отсутствии своего соперника Буцефала, Салями собрал всю магическую силу.

Ёнг-Хо не убежал. Вместо этого он сконцентрировал силу жадности на кончике Аамона.

- Гр-р-р-р-р!!!

Гули выскочили из темноты. Ёнг-Хо выставил Аамона и резко шагнул вперед, с силой втаптывая землю. Салями, в свою очередь, широко раскрыл рот, готовясь выпустить пламя.

Уста жадности поглотили пламя Салями. Одна сторона развилки, а именно весь широкий коридор, была охвачена волнами искр.

Рассеялись не только Гули, но и сама тьма.

Поскольку это были искры огромной магической силы, сражающихся на трех других сторонах, ничего не оставалось, кроме как на мгновение остановиться и оглянуться. Они все расплылись в утешительной улыбке.

Воздух охватил огонь. Запах гари заполнил все коридоры, и вскоре всем духам, нахмурившись, пришлось снова сосредоточиться на битве.

Ёнг-Хо тоже нахмурился, но все еще улыбался.

Сколько времени прошло?

В тот момент, когда Элигор размозжил кулаком голову последнего оставшегося Гуля, они услышали голос Люсии, которого так долго ждали.

"Первый подземный этаж семьи Маммон завоеван!"

"С этого момента я буду наделять вас громной магической силой!"

С потолка лился волшебный свет.

Морщась от этого света, Ёнг-Хо огляделся вокруг. Затем он переглянулся с духами семьи Маммон, избегавшими света.

Первый подземный этаж семьи Маммон.

Вот и началось исследование "Лабиринта Алчности", гигантского замка Маммона, Короля Алчности.

После того, как они выиграли битву и заняли зал на первом этаже, Ёнг-Хо начал отправлять духов, которые не знали "правды", наверх.

Оркам, в том числе Рикуму, было совсем мало известно о Лабиринте Алчности.

Гоблины Рейнджеры и Бадук тоже думали, что эта битва была частью операции по возвращению "наследия Каиван", как это всегда и было.

Однако постоянно обманывать их было нельзя.

По словам Аамона и Гусиона, это было начало Лабиринта Истинной Алчности, а не "фальшивой". Следовательно, был велик шанс того, что они могут найти действительно большое сооружение или артефакт. Даже если Каиван и была лучшим руководителем подземелья за последние несколько поколений, всё, чего она достигла за время своего правления, охватывающего десятилетие или около того – не имело никакого смысла.

Не считая Бадука или других гоблинов, была вероятность, что мозговитые Джун и Рикум все-таки раскроют правду.

Дело не в том, что он не мог доверять Рикуму или Гоблинам Рейнджерам.

Но он должен быть готов к худшему. Если бы о существовании Лабиринта Алчности стало известно хотя бы вскользь, не только Ёнг-Хо, но и все духи Дома Маммона оказались бы в опасности.

За исключением подчиненных духов, все остальные вернулись на первый этаж.

Убедившись, что проход, соединяющий первый и подземный этаж надежно запечатан, Ёнг-Хо почувствовал облегчение и огляделся.

Это было большое пространство.

Просторный квадрат в центре развилки был достаточно большим, чтобы тут можно было проводить баскетбольные матчи.

Прямой коридор также был достаточно широк, чтобы пять или шесть взрослых мужчин могли пройти плечом к плечу.

- Это, и правда, подземелье Дома Маммона.

Офелия не скрывала своего восхищения. Когда она проявляла подобное любопытство, то выглядела наивной девушкой, а не опытной хозяйкой таверны, пережившей как взлёты, так и падения.

В каком-то смысле реакция Офелии была естественной.

Перед тем, как начать исследование, Ёнг-Хо раскрыл "правду" своим подчиненным духам.

Ведь все подчиненные духи были в одной лодке с ним, разделяя его судьбу. Более того, они должны были продолжить исследование Лабиринта Алчности вместе с Ёнг-Хо.

Вот почему он рассказал всю правду. Ёнг-Хо признался в существовании Лабиринта четырем людям.

В каком-то смысле Офелия была более возбуждена, чем обычно во время битвы.

Фактически, Офелия была введена в заблуждение, услышав от своего отца, Энделиона, о секретах семьи Маммон. Поэтому её азарт был вполне обьясним, так как она осознала, что сущность глубин – не что иное, как Лабиринт Алчности.

Элигор также оглядывался вокруг и много двигался. Каталина делала то же самое. Несмотря на то, что она уже знала о существовании Лабиринта Алчности еще до признания Ёнг-Хо, слышав подобные истории на арене, она судорожно замахала своим хвостом от волнения.

Один лишь Череп оставался спокойным. Настолько спокойным, что катался по земле.

Ёнг-Хо давно не видел подобного зрелища.

- Как вы уже поняли, в подземельях находится очень много монстров. Остальные могут прятаться, так что вы должны быть очень внимательными и остерегаться их ловушек.

В архивах семьи Маммон почти не было упоминаний о Лабиринте Алчности.

Поскольку им приходилось скрывать сущность Лабиринта Алчности, последующие владельцы Дома Маммона передавали своим потомкам информацию о нём лишь на словах.

Было очевидно, что соответствующие записи отсутствовали. До эры Каиван им передавалось знание о существовании Лабиринта Алчности, а также - двенадцати духах семьи Маммон где-то в его недрах.

Каталина и Элигор занервничали при упоминании слова "ловушка". Если это был "первый этаж", он должен таить в себе, мягко говоря, больше ловушек, поскольку это была первая линия защиты от врага, проникающего в подземелье.

Ёнг-Хо горько улыбнулся Каталине и Элигору, когда они подняли хвосты, словно показывая окружающим своё нервное напряжение. Затем Ёнг-Хо бросил свой взгляд на владельца третьего хвоста, который весело двигал им.

- А вы не думаете, что ловушки не сработают должным образом?

- Может и нет. Вот почему монстры подземелья передвигались такими толпами. Конечно, мы не можем позволить себе терять бдительность, - заметила Офелия.

Сказав это, она затаила дыхание. Офелия прекрасно знала, что собирается заняться исследованием, а не туризмом. Теперь Ёнг-Хо нуждался не в девушке с мерцающими зелеными глазами, а в опытной хозяйке таверны.

Элигор сказал:

- У Скатах есть ещё одно имя, "Водолей", в дополнение к её другому имени "Бессмертная ведьма". Соответственно, у нее немало анекдотов, связанных с водой. Возможно, я слишком упрощаю, но если резиденция Скатах находится где-то поблизости, это место может быть связано с водой.

Несмотря на то, что записей о Лабиринте Алчности было совсем немного, записей о двенадцати духах семьи Маммон было предостаточно. Они были могущественными демонами, сделавшими себе имя в истории мира демонов ещё до того, как стали духами семьи Маммон.

По легенде Скатах была ведьмой, которая владела водой и жизнью. Эта ведьма была так крепко связана с водой, что без преувеличения можно сказать, что все записи о ней начинались и заканчивались водой.

Ёнг-Хо кивнул и сказал:

- В этом есть смысл. Я запомню. Молодец, Элигор.

Элигор расплылся в довольной улыбке, услышав похвалу в свою сторону. Хотя он был не так доволен, как Каталина, но его виляющий хвост открыто говорил о том, что он - безмерно счастлив.

"Думаю, мне нужно чаще его хвалить... "

Ёнг-Хо принял такое решение, после чего обратил свой взор на Офелию, чтобы узнать и её мнение. Но когда он это сделал, Череп снова предстал его взору, потому как в этот раз его катание по полу отличалось от обычного.

- Череп? Череп?

- Череп, Череп, - ответил Череп, приподнимая свое тело.

Между ним и Ёнг-Хо всё ещё было какое-то недопонимание, но они хотя бы могли общаться как хозяин подземелья и его подчиненный. Ёнг-Хо примерно понимал его значимость.

Когда Ёнг-Хо приблизился к нему, сквозь трещины в полу он заметил прорастающий мох.

- Это мох, - сказала Офелия, подошедшая к нему до того, как он это заметил. Каталина тоже утвердительно кивнула.

Наконец Элигор посмотрел на Черепа, прежде чем повернуться к Ёнг-Хо.

- Да, это мох.

Действительно, это был самый обыкновенный мох. Ничего необычного в этом не было.

Ёнг-Хо сузил брови и вскоре понял, почему Череп обратил внимание на мох.

Он рос только в одном направлении от развилки.

В центре зала не было мха. Как и в трех других направлениях. Он рос лишь на одной стороне, и чем дальше и дольше Ёнг-Хо смотрел, тем большее количество мха открывалось его взору.

- Влага, - уверенно произнес Ёнг-Хо. Череп кивнул, от души рассмеявшись.

Для роста мха достаточно было небольшого количества воды.

Ёнг-Хо на мгновение задумался, затем поднял глаза и спросил Люсию:

- Люсия, можешь определить, где находится источник воды, исходя из того, где мы сейчас стоим?

"В том же направлении, где произростает мох. "

Водный канал на первом этаже подземелья семьи Маммон использовал грунтовые воды в качестве источника. Будь то Лабиринт Алчности или грунтовые воды, это определенно находилось под первым этажом. Если Скатах находилась в месте, так или иначе  связанным с водой, как сказал Элигор, то, скорее всего, она была рядом с источником воды.

Конечно, ситуация была бы совсем другой, построй Скатах водный канал, как она сделала на первом этаже подземелья для подачи воды в другие места.

Однако Ёнг-Хо покачал головой. Первый подземный этаж был запечатан почти сотню лет. Даже если бы там был водный канал или какое-либо другое сооружение, маловероятно, что оно работало бы должным образом.

- Офелия, что ты думаешь, Элигор прав?

- Да, безусловно, я полностью согласна с мнением брата. Весьма вероятно, что Скатах живет в водном месте.

Ответила Офелия немедленно. Улыбаясь Черепу, Ёнг-Хо на этот раз снова кивнул и сказал:

- Хорошая работа!

Теперь Ёнг-Хо понял, почему Череп катался по полу.

Довольный Череп рассмеялся. Он был чрезмерно счастлив, как и Элигор.

- Ладно, тогда начнем?

Теперь Ёнг-Хо определил направление, где находился источник воды. Он закрыл глаза и активировал силу жадности.

Ему нужна Скатах, Бессмертная Ведьма.

Ёнг-Хо как можно лучше изучил её изображения и собрал всю нужную информацию, которую только мог.

Его дикая жадность, взорвавшаяся во все стороны, сошлась воедино. Затем Ёнг-Хо без колебаний пошел вперед.

Каталина и Элигор достали осветительное оборудование для исследования подземелий, чтобы рассеять темноту и начали изучать Лабиринт Жадности.

Примерно через пять минут после начала их экспедиции Ёнг-Хо и его подчиненные духи были сбиты с толку, так как путь был слишком простым.

Они просто шли прямо. Не было никаких развилок, как обычно, не говоря уже о поворотах.

То же касается и ловушек, о которых они все так беспокоились. По обе стороны тропинки были входы, ведущие в небольшие комнаты, но коридоры в них лишь на первый взгляд выглядели прямыми.

Спустя ещё пять минут, Ёнг-Хо достиг конца коридора. Они остановились у двери размером почти с коридор.

Это была дверь с рельефным изображением огромного дерева. Офелия и Элигор взялись за ручки двери, а Каталина и Череп стояли по обе стороны от Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо также приготовил Аамона, Демоническое Копье Красного Лотоса, на случай любой опасности.

Они бегло обменялись взглядами. Когда Ёнг-Хо кивнул, Офелия и Элигор, в последний раз переглянувшись, резко открыли дверь.

Изнутри лился свет. Более того, этот свет их здорово смутил.

Это был не просто свет или освещение.

- Это солнечный свет? - выпалил Ёнг-Хо прежде, чем он сам осознал это, и Офелия, ослепленная от внезапного света в темноте, фыркнула.

Пахло не только грязью, но и водой. Ароматный запах травы приятно щекотал ей нос.

За дверью раскинулся луг. Кто бы мог поверить, что они находятся в подземелье? Сглотнув, Ёнг-Хо шагнул за дверь.

Дул ветер. Это был ветер с запахом травы.

На высоком потолке было роскошное небо, которое казалось высотой не менее тридцати метров. Это было синее небо мира людей, а не мира демонов, переливающееся разными цветами.

- Это биосфера?

Это была искусственная экосистема, которую можно было увидеть только в кино.

Это было действительно странно. Ёнг-Хо понимал, что это потолок, и на нём отчётливо простиралось небо.

- Тогда это искусственное солнце?

Тёплый солнечный свет посреди чистого неба освещал все помещение.

Ёнг-Хо и представить себе не мог, что увидит подобное зрелище в таком подземелье.

Сдерживая восхищение вперемешку с волнением, он спокойно огляделся вокруг.

Прежде всего, он был огромен. Это было пространство площадью в сотни метров в диаметре. На земле была настоящая грязь, даже с жучками и мелкими животными.

Каталина с пустым выражением лица указала на угол. Ёнг-Хо, посмотрев туда, захлопал глазами.

Там было озеро. Поскольку это было довольно обширное место, озеро было далеко не маленьким.

А посреди озера виднелся остров.

Это был остров, покрытый льдом, будто не обращая никакого внимания на температуру внутри, достаточно высокой, чтобы быть весенней.

Ёнг-Хо снова сфокусировался на жадности. Как и ожидалось, жадность вела к ледяному острову.

Вернув Аамона обратно в форму браслета, Ёнг-Хо шагнул к ледяному острову.

Некоторое время Ёнг-Хо колебался перед небольшим деревянным мостиком, соединяющим край озера и остров, но вскоре принял решение.

Противостояние двенадцати Духам Маммона сопряжено с большим риском.

Среди историй, прошедших через семью Маммон, была всего одна история, в которой рассказывалось про Владельцев, которые противостояли двенадцати Духам Маммона, но все они были убиты за то, что провалили испытание.

Не известно, насколько эта история правдива, однако Ёнг-Хо ни секунды не колебался. Он полностью доверял Аамону и Гусиону. Будь Скатах, Бессмертная Ведьма, слишком опасна для Ёнг-Хо, Аамон и Гусион не посоветовали бы ему встретиться с ней.

Сам остров не был ледяным. Ледяной была лишь его поверхность. Также сооружение в центре этого острова, напоминающее небольшой красивый храм, тоже было покрыто льдом.

Подчиненные духи Ёнг-Хо мысленно уже готовились к битве. Вместо того, чтобы использовать Аамона, Ёнг-Хо активировал пламя жадности, растопившее лёд и, тем самым, расчистив путь.

Все вокруг выглядело так, как будто таял снег. Лед, загораживающий вход в храм, также быстро таял, как только его коснулось пламя жадности. Ёнг-Хо чувствовал, как лед реагирует на жадность, а не на тепло.

На этот раз дверь снова открыли Офелия и Элигор. Солнечный свет, приятно льющийся с неба, естественным образом освещал храм изнутри.

Разноцветные витражи на потолке переливались всевозможными яркими цветами.

Синяя красавица восседала на ледяном троне под ним, подперев подбородок рукой. Как и всё остальное на острове, синяя красавица также была покрыта льдом.

Ёнг-Хо был уверен, что она и есть Скатах, Бессмертная Ведьма.

Когда Ёнг-Хо впервые применил магию Маммона на первом этаже арены, он тогда увидел ее лицо. Бессмертная Ведьма была красавицей с красивыми голубыми волосами, держащая флягу с водой. Скатах не могла умереть, благодаря своей уникальной жизненной силе.

Бессмертная Ведьма открыла глаза. Среди тающего льда Скатах подняла высоко голову и разомкнула губы:

- Приветствую.

Она проронила всего одно-единственное слово. Ёнг-Хо невольно почувствовал, что "испытание" началось.

Что-то мощное прошло через их души. Ёнг-Хо, непроизвольно закрыв глаза, и снова открыл их, излучая странную фамильярность.

Все разом рухнули на пол. Элигор и Каталина упали, неподвижные, будто мертвые, в то время как Офелия стонала, жадно глотая воздух. Даже Череп упал и заерзал по полу, не в силах встать.

Бессмертная Ведьма захлопала глазами, затем смущенно произнесла:

- Эм-ммм... Вы как, в порядке?

Прежде чем Ёнг-Хо смог ответить, Скатах снова продемонстрировала свою силу. На этот раз снова что-то мощно прошло через душу Ёнг- Хо, и он наконец понял, что именно. Казалось, Ёнг-Хо знал, почему это было таким знакомым.

Это был настоящий опыт смерти.

Бессмертная Ведьма,Скатах, потрясла всех в группе Ёнг-Хо настолько сильно, что они почувствовали, как будто пережили дюжину смертей.

Поэтому совсем неудивительно, что все они упали без чувств. Испытание было тяжелым не только для Офелии, обученной психологической магии, но и для Черепа, однажды уже пережившего смерть.

Но для самого Ёнг-Хо испытание было слишком лёгким. Он снова посмотрел на Аамона, незаметно расположившегося на его правой руке.

Что касается смерти, Ёнг-Хо переживал её более трех десятков раз. Во время любой из тренировок с Аамоном, он должен был проститься с жизнью, как минимум, пятнадцать раз.

Это может показаться странным, но Ёнг-Хо уже даже привык к смерти.

- Они это знали.

Они уже знали, какое испытание у Скатах. Вот почему не только Гусион, но и Аамон ни разу не упомянули об этом.

Из-за десятков подобных предсмертных переживаний даже Офелия и Череп потеряли сознание.

Скатах со странным выражением лица посмотрела на Ёнг-Хо, который всё ещё был в отличном состоянии, и снова подняла руку. Ёнг-Хо тут же её остановил.

- Постойте. У меня для вас кое-что есть. Это письмо от хозяина арены, Гусиона, обладающего сверхчеловеческой силой.

Быстро протараторив, Ёнг-Хо что-то искал. Однако он перестал шевелить рукой, когда Бессмертная Ведьма тут же ответила:

- М-м-м-ммм...? Это от моего возлюбленного?

- Вашего возлюбленного?

Ёнг-Хо невольно спросил в ответ, и Скатах кивнула, весело улыбаясь.

- Да, мой дорогой, моя любовь.

Ёнг-Хо вспомнил лицо Гусиона, когда тот отдавал ему письмо.

Кажется, он понял, почему в тот момент у Гусиона было такое, странное для него, выражение лица.

Взгляд Бессмертной Ведьмы был словно у зебры, прямо перед тем как её съест лев.

"Черт, её память искажена?"

Бессмертная Ведьма была красавицей, и казалась даже очень приятной личностью. Скатах была примерно одного роста с Ёнг-Хо, около ста восьмидесяти сантиметров, но пропорции её тела были настолько хороши, что он не думал, что она такая высокая. Более того, Гусион, предполагаемый бойфренд Скатах, был гигантом, ростом более двух метров.

Бессмертная Ведьма и Гусион, вероятно, неплохо выглядели бы как пара.

Скатах дважды внимательно прочла письмо. Нет, трижды... Учитывая, что Бессмертная Ведьма улыбалась, положив руку на щеку, она, похоже, была очень довольна содержанием этого письма.

"Это не похоже на любовное письмо", - подумал Ёнг-Хо.

Письмо написал никто иной, как Гусион. У Ёнг-Хо в голове не укладывалось, как этот неуклюжий верзила сидит за своим столом и пишет любовное письмо.

"Возможно, он мог бы…"

Ёнг-Хо задумался, что в нём есть что-то милое. Но всё же покачал головой. Отбросив эти бредовые идеи, Ёнг-Хо окинул взглядом своих подчиненных духов, лежащих на полу. Нежно погладив виляющий хвост Каталины, он повернулся к Бессмертной Ведьме:

- Всё, правда, хорошо?

- Ничего страшного, всё хорошо. Вы можете почувствовать шок, но это не причинит вреда вашему организму и не имеет побочных эффектов. Я - не из тех, кто может причинить вред.

Говоря эту тарабарщину и махая рукой, Бессмертная Ведьма, наконец, сложила письмо.

Даже прочитав его несколько раз, Скатах слегка закусила губы, будто всё еще хотела продолжить чтение. Ей потребовалось несколько минут, чтобы положить его на ручку стула.

"Она не похожа на ни одного из известных мне двенадцати духов Маммона."

Когда Ёнг-Хо осознал, что испытание Скатах началось, он на мгновение почувствовал некую мощную магию, но это было настолько мимолетно, что он даже не запомнил.

Единственное, что видел Ёнг-Хо здесь и сейчас, было красивое, синее китайское платье, с разрезами с обеих сторон, обнажающими ноги, чистый белый мех, обернутый вокруг её шеи и плеч, и её небесно-голубые волосы, завязанные в красивый хвост.

- Хм-м-м-ммм... Ясно. Вы – мой "Юный Господин", если верить его словам, - сказала Скатах, слегка откашлявшись.

Из-за того, что Бессмертная Ведьма применила фразу "Юный Господин" по отношению к нему, Ёнг-Хо понял, что она - девушка Гусиона.

- Рада вас видеть. Разрешите представиться еще раз. Я - Скатах, Бессмертная Ведьма. Один из двенадцати духов, служащих Маммону, Королю Алчности, а также - садовница, заведующая садом жизни.

Затем Бессмертная Ведьма попросила пожать руку, широко и мило улыбаясь.

Ёнг-Хо был немного смущен, так как это была первая их встреча. К тому же, эта встреча сильно отличалась от его встречи с Аамоном или Гусионом.

"Ну, если подумать, что здесь такого?" - подумал Ёнг-Хо.

Скорее, это Аамон и Гусион были нетактичными, ведь когда они жали ему руку, это было резко и неожиданно.

Ёнг-Хо с радостью взял Бессмертную Ведьму за руку. Он представился, глядя в её голубые глаза.

- Я - Ёнг-Хо Чон, хозяин Дома Маммона.

Рука Скатах была холодной, но приятной.

Поскольку она не отпускала его руку даже после рукопожатия, у него не было другого выбора, кроме как первым убрать руку.

Ёнг-Хо сменил тему разговора, тем самым скрывая свою неловкость.

- Кстати, насчёт сада жизни… Вы говорите об этом месте?

- Если быть точным, это касается всего первого этажа. Что ж, все духи, пришедшие с вами, уснули. Поскольку вы - глава семьи Маммон, признаюсь честно, это первый этаж Лабиринта Алчности.

Скатах слегка подмигнула Ёнг-Хо. Почему-то казалось, что Бессмертная Ведьма с легкостью может ответить на его вопросы, поэтому он осмелился задать ей один из тех, что его давно интересовали.

- Сколько этажей в Лабиринте Алчности?

- М-м-м-ммм?.. Неужели такая основополагающая запись была утеряна? Прошу прощения, но какой номер главы вашей семьи? Вам известно имя предыдущего главы семьи? Сколько времени прошло? - спросила Бессмертная Ведьма, постоянно наклоняя голову, что снова смутило его.

- Ой, точно, а какой же номер главы моей семьи?

Ёнг-Хо никогда не задавался этим вопросом. Даже когда смотрел на родословное древо, он довольствовался проверкой глав семей, но никогда не обращал внимания на их номера. Так вот так сходу не мог вспомнить ни одного.

В конце концов, Ёнг-Хо осторожно ответил, сузив брови:

- Вы ведь незнакомы с Каиван?

- Нет.

Поскольку Бессмертная Ведьма даже не знала Каиван, не было шансов, что она знала Кайенна.

Так Ёнг-Хо перестал задавать вопросы и попробовал зайти с другой стороны.

- Прошло более тысячи лет с тех пор, как исчез Маммон, Король Алчности.

Глаза Скатах на мгновение задрожали.

Хотя течение времени было неоднозначным, Бессмертная Ведьма отличалась от вечно бодрствовавшего на арене Гусиона тем, что всегда спала.

- Черт, похоже, времени прошло гораздо больше, чем я ожидала.

Скатах едва открыла рот, но явно смутилась.

Возможно, улыбка, которую демонстрировала Бессмертная Ведьма до сих пор, была немного натянутой.

Скатах на некоторое время закрыла глаза. И когда снова их открыла, её лицо осветилось яркой улыбкой, как и прежде, и она сказала:

- Всего в Лабиринте Алчности - тринадцать этажей. Как вы уже могли заметить, каждый из двенадцати духов Маммона отвечает за один этаж. Тринадцатый этаж принадлежит Маммону.

Не закончив, и на мгновение замолчав, Бессмертная Ведьма указала глазами на руку Ёнг-Хо.

- У Аамона, Демонического Копья Красного Лотоса, нет этажа, о котором нужно заботиться, потому что этот парень - особенный.

Ёнг-Хо снова посмотрел на браслет. Он спросил, что первым пришло ему в голову:

- За какой этаж отвечает Гусион?

- Седьмой. Там находится его личная арена. Остальные все этажи - уникальны, но этаж Гусиона - особенно уникален. Что ж, это можно назвать совершенно другим пространством.

Слова  Бессмертной Ведьмы имели смысл. Именно это всегда и чувствовал Ёнг-Хо, проходя по длинному коридору, ведущему на арену.

Ёнг-Хо на мгновение огляделся вокруг. В маленьком храме-резиденции Скатах было много огромных окон. Их заливал теплый солнечный свет.

- Вы сказали, что это сад, верно?

- Да, сад жизни. Поскольку Лабиринт Алчности – это резиденция Маммона, Короля Алчности, разве не логично, что на первом этаже должен быть сад?

Сад жизни был не просто символическим названием.

Ёнг-Хо непроизвольно ответил:

- Так вот почему там не было ловушек…

- Да, это не что иное, как сад Короля Алчности, ведущий к его дворцу. Разве можно портить такое хорошее место чем-то столь отвратительным?

На первом этаже действительно никаких ловушек не было. Это было, в буквальном смысле, пространство, открытое для людей, которые приходили в сад или в дом.

Самая надежная защита входа в подземелье была основой его защиты. Однако Лабиринт Алчности, резиденция Маммона, полностью игнорировал эти основы.

- Так значит, это королевский сад?

Как резиденция величайшего Короля в истории мира демонов, она символизировала его отличие от других Королей, что делало его высокомерным и властным.

"Вот почему это было подходящим местом для короля", - подумал Ёнг-Хо.

Бессмертная Ведьма нежно посмотрела на Ёнг-Хо и усмехнулась, скрестив руки:

- Хорошо, вы мне нравитесь, юный господин. Итак, давайте немного поофициальничаем. Поздравляю с прохождением первого испытания!

- Первого? Значит, есть и второе?

- Ну, конечно. А ты думал, что сможешь стать хозяином этого места, просто пережив околосмертный опыт? - сказала Скатах с улыбкой.

В тот момент, когда Бессмертная Ведьма закончила говорить, огромная магическая сила наполнила дворец.

Это была магическая сила жуткого холода, который, казалось, заморозил всё в мире.

И Ёнг-Хо сразу же понял, что эта магическая сила холода не просто наполнила дворец. Магическая сила чётко контролировалась. Сила, выпущенная Скатах, окружила только Ёнг-Хо, заставляя его ощущать такое давление, словно весь мир рушился.

Раньше Ёнг-Хо мог умереть от удушья, но только не теперь.

Он выпустил поток даже под давлением магической силы, которая, казалось, допускала любую лазейку. Вместо того, чтобы сопротивляться её силе, Ёнг-Хо выпустил пламя жадности и приноровился к движению потока. Он смешал его с её магической силой.

Магическая сила, подавляющая его, естественным образом рассеялась.

Всё его тело было пропитано потом. Хотя на это ушло всего каких-то десять секунд, Ёнг-Хо почувствовал, что поглотил больше половины своей умственной силы.

Бессмертная Ведьма все еще внимательно смотрела на него. Затем стёрла с лица улыбку и медленно закрыла глаза.

Поклонившись Ёнг-Хо, Скатах сказала:

- Простите мою грубость, глава семьи Маммон. Вы – потомок великой семьи!

Говорила Бессмертная Ведьма все то же самое, что и Гусион, только слегка отличное.

Ёнг-Хо ответил относительно спокойно, подавив пламя жадности:

- Я прощаю тебя.

Когда он сказал это ей, его не волновал его хриплый голос. Скатах поняла, почему Гусион применял титул "Юный Господин" по отношению к Ёнг-Хо. Бессмертная Ведьма вытянула спину, чтобы встать, и весело сказала:

- Поскольку вы прошли первое испытание, Сад Жизни - теперь ваш, Юный Господин. Вы можете делать здесь всё, что захотите. Кроме того, вы можете свободно пользоваться этим островом, заповедником исцеления.

Отношение Скатах изменилось весьма быстро. Настолько, что Ёнг-Хо могло овладеть любопытство, если бы он не простил её.

Словно заметив легкое изменение в его взгляде, Бессмертная Ведьма быстро продолжила:

- Это дворец, который подарил мне Король Алчности. В этом дворце я могу делиться своей жизненной энергией с другими. До того времени, пока ты жив, я смогу залечить твои раны, пусть это и займет какое-то время. Потеря конечности - тоже не будет большой проблемой. Ещё я могу избавить вас от психологической усталости. Здесь ваши падшие духи будут исцелены, так что не беспокойтесь.

В самом деле, именно это и сказал ему Гусион.

Это было место, которое очень помогло бы семье Маммон, которая сейчас была без хорошего врача.

- Я увидел развилку посреди этажа. Если я пойду другим путём, то наткнусь на место, наподобие Сада Жизни?

- Изначально так и было задумано. Но судя по вашим словам, прошли уже сотни лет, так что я не уверена. Благодаря своей магической силе, я смогла сохранить Сад Жизни, но, думаю, остальные места должны уже разрушиться.

- Тогда всё, что вам нужно сделать, это предоставить магическую силу, чтобы восстановить их.

Но сказать всегда легче, чем сделать. Он не мог чувствовать Люсию так же, как если бы вышел на арену.

Возможно, на данный момент Люсия могла контролировать только холл первого этажа.

- А как насчет комнат, примыкающих к коридору?

- Разве они не выглядят, как склад? Я не могу выходить за пределы этого сада. И не знаю, чем здесь занимались предыдущие главы семьи.

Пожав плечами, Бессмертная Ведьма снова села на стул. Затем, осторожно взяв письмо Гусиона, Скатах сказала:

- Итак, позвольте мне объявить о втором, и последнем, испытании.

Письмо в её руке указывало на пол. Это действие Скатах имело неоднозначный смысл.

- Приведи сюда моего возлюбленного. Тогда ты сможешь стать моим новым хозяином. Сможешь сделать это?

Гусион не мог покинуть арену, поэтому был лишь один способ привести его сюда.

Ёнг-Хо должен был стать новым владельцем арены и освободить оттуда всех духов.

- Это займет какое-то время, но я смогу это сделать.

Бессмертная Ведьма рассмеялась над его ответом и нежным голосом сказала:

- Я, правда, надеюсь, что это не займет слишком много времени.

Хотя Скатах смеялась, но была явно обеспокоена. Енг-Хо, казалось, заметил её озабоченный взгляд, когда она поняла, что уже прошли сотни лет.

Маммон заточил Двенадцать своих Духов в Лабиринт Алчности из-за своей жадности?

Если это так, то почему они все еще проявляли неизменную привязанность к Маммону?

Аамон или Гусион не ответили на его вопрос. Ёнг-Хо чувствовал, что и Бессмертная Ведьма не станет исключением.

Вместо того чтобы смотреть ей в глаза, Ёнг-Хо повернулся и посмотрел в окно.

Там было красивейшее озеро, ярко переливающееся в лучах солнца, а за ним – плодородная земля.

Это была богатая земля, которую нелегко найти в мире демонов.

- Вы уже решили, что будете делать в Саду Жизни? - спросила Бессмертная Ведьма из-за его спины. Ёнг-Хо медленно кивнул.

- Вы ведь знаете, что это Сад "Жизни", правда?

- Конечно.

***

Прошло два дня с тех пор, как Ёнг-Хо стал владельцем Сада Жизни.

Как только он встретился со Скатах, Ёнг-Хо, имевший доступ к виртуальному пространству торговцев подземельями, с гордостью смотрел на "ферму". Дюжина приобретенных им солдат-скелетов медленно вспахивала поле.

До сих пор Дом Маммона якобы скупал все ингредиенты в виртуальном пространстве. На самом же деле, Дом Маммона этого не делал. Почти все хозяева подземелий в южных регионах зависели от продовольствия с магазинов подземелий.

Земли в мире демонов были бесплодны. Выращивать зерновые было непросто.

Но Сад Жизни был совсем другим. Земля была плодородной, да и источник воды был рядом, не говоря уже о солнечном свете.

Здесь невозможно было достичь полной самоокупаемости, но можно было значительно снизить зависимость от продуктов питания из магазинов подземелий.

Кроме того, земледелие было одной из задач, которое могло помочь ему накапливать эволюционный опыт.

Бессмертная Ведьма поморщилась, увидев нежить, символ смерти, занимающуюся земледелием в Саду Жизни.

Прикрыв нос рукой, Скатах пожаловалась:

- От них воняет.

- Они все равно спят весь день.

- Ну, тогда - другое дело.

Когда Ёнг-Хо отошёл, Бессмертная Ведьма откинулась на спинку стула и провалилась в глубокий сон.

Похоже, она никак не могла выспаться ещё с начала времен. Кроме того, Скатах потратила значительное количество магической силы на поддержание Сада Жизни.

Словно игнорируя жалобу Бессмертной Ведьмы, Ёнг-Хо сказал с насмешкой:

- В любом случае, вы ведь можете заставить зерна расти быстрее, верно?

Скатах надула губы, но так и не сказала, что не может.

Счастливый Ёнг-Хо снова посмотрел на ферму. Он, и правда, был счастлив видеть лицо Элигора, стоявшего посреди фермы и командовавшего скелетами, будто весь мир был у его ног.

- Что ж, впервые за тысячу лет я вижу Дом Маммона.

Не особо вникая в то, что он и так слышал от Гусиона, Ёнг-Хо ушёл восвояси.

Он нашел целителя в обличии Бессмертной Ведьмы, Скатах, и получил ферму, чего точно не ожидал, но сейчас Ёнг-Хо не мог позволить себе расслабиться.

Эмбрио шел с запада. Так что Ёнг-Хо должен быть готов остановить его.

Его следующей целью будет захват подземелья Дома Рэндолта, который он использует в качестве щита для обороны запада.

Ёнг-Хо уверенно шагнул вперед, чтобы выйти из Лабиринта Алчности.

- Очень хорошо. Похоже, ты очень быстро учишься, раз уже так умело контролируешь магическую силу.

Гусион, сидя на стуле в зале ожидания, громко хлопнул в ладоши.

Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Совсем не обращая внимания на голос Гусиона, сбивавший его с толку, он снова распространил свою магическую силу.

Гусион попросил его позволить магической силе действовать стабильно.

Его просьба была, конечно же, очень простой, но все-таки... трудновыполнимой.

Магическая сила мира демонов походила на живое существо. Даже сила, сосредоточенная в одном месте, должна была постоянно пульсировать и двигаться.

Однако это движение было почти всегда хаотичным и зачастую бессмысленным.

Гусион же просил не о бессмысленном, а, наоборот, о целенаправленном движении.

Другими словами, это был поток магической силы, который мог гармонировать с движением тела для их синергетического эффекта.

Ёнг-Хо ничего не стоило заставить магию протекать в желаемом направлении.

Это была совершенно простая просьба. Однако из-за состояния Гусиона выполнить его просьбу было гораздо труднее.

Гусион хотел, чтобы Ёнг-Хо непроизвольно контролировал свою магическую силу.

Так же, как люди не задумывались над движениями частей своего тела, над движениями рук, Гусион требовал, чтобы Ёнг-Хо использовал свою магию естественным образом в соответствии с его движением. Это были основы. Ёнг-Хо было необходимо реализовать движение своей магической силы, как это делали остальные в мире демонов.

Ёнг-Хо пошевелил рукой. Возможно, из-за того, что его повторяющиеся тренировки приносили хорошие плоды, он мог перемещать свою магическую силу, не осознавая этого. Простое движение руки давало ему больше силы, чем раньше.

- Думаю, лучше начать тренировку, когда ты не чувствуешь разницы между твоей нынешней и прежней силой, - сказал Гусион.

Гусион мог сделать на этом акцент, так как точно знал о состоянии Ёнг-Хо.

Он и впрямь был одним из Двенадцати Духов Маммона.

Ёнг-Хо горько улыбнулся. Хотя он прекрасно знал, что Гусион - хорош, у него не было никакого желания это признавать.

И не потому, что он плохо относился к Гусиону, как поначалу. Скорее потому, что теперь он был близок с ним.

- Ну что, ты закончил писать ответ для Скатах?

Резко спросил Ёнг-Хо, заставив Гусиона вздрогнуть. Тот был далеко от своего поста, оправдываясь тем, что писал ответ, когда Ёнг- Хо дрался с хозяином восьмого этажа или практиковался в одиночку в зале ожидания.

Гусион, нервничавший, словно преступник на допросе, быстро сменил тему и сказал:

- Значит, твоя спутница хочет бросить вызов арене? Она приняла серьезное решение.

Ёнг-Хо радостно засмеялся, так как Гусион явно хотел избежать его вопроса.

Кивнув, Ёнг-Хо сказал:

- Что ж, это выбор самой Каталины. И думаю, у неё не будет с этим никаких проблем. Ведь Каталина стала такой же сильной, как и я. Так что, ты уже написал письмо?

Поскольку Ёнг-Хо наговорил больше, чем ожидал, Гусион нахмурился при его последних словах.

После небольшой паузы он вынул письмо из внутреннего кармана пальто.

- Держи.

Письмо, запечатанное расплавленным воском, придавало ему довольно старинный вид.

Ёнг-Хо хотел было забрать ответ для Скатах, но Гусион не отпускал его руку.

Всё ещё держа письмо в своих руках, Гусион пристально посмотрел на Ёнг-Хо и серьезным тоном прошептал:

- Не читай это! Не читай никогда! Пообещай мне это!

- Обещаю. Никогда.

Ответив с такой же серьёзностью, Ёнг-Хо выхватил это письмо и быстро сунул его в карман.

- Хотя, Скатах все равно расскажет, что там.

В этот момент выражение лица Гусиона резко изменилось. Ёнг-Хо готов был к тому, что этот огромный Красный Демон мог просто  наброситься на него и забрать письмо, но, к счастью, он этого так и не сделал.

Этого все-таки не произошло.

Гусион растерянно сел на стул, словно человек, лишившийся всего.

Наклонив голову, Ёнг-Хо присел рядом с Гусионом и тихонько спросил:

- Что у вас со Скатах? Она - милая и красивая. Похоже, она тебе очень нравится, но ты это скрываешь, - сказал Ёнг Хо.

У неё был приятный характер, соответствующий её легендарной репутации, лучшей среди двенадцати духов Дома Маммона. Это правда, что Скатах была ослепительной красавицей, хотя и не такой, как Ситри.

Скатах была немного дурочкой, но все равно достаточно привлекательной для любого.

Гусион с какой-то пустотой в глазах криво улыбнулся и покачал головой.

Взглянув на Ёнг-Хо, он сказал:

- Да, она мне нравится... Но когда я провожу с ней ночь - мне страшно.

- Что ты сказал?

Гусион щелкнул языком. Затем, махнув рукой на Ёнг-Хо, широко раскрывшего глаза от удивления, спокойно произнес:

- Ты еще не познал истинной глубины ночи. Ты - не готов. Ты - всё ещё новичок.

"Похоже, у Вас - всё ещё впереди…»"

"Возможно, именно поэтому Вы можете вызывать такую сильную боль и необузданное желание. "

Аамон, всё это время хранивший молчание, внезапно вмешался. От его низкого и серьёзного голоса глаза Гусиона округлились.

- Ммм? В каком смысле "ещё даже не начал"?

- Неважно! В следующий раз, когда я приду сюда, Каталина бросит вызов первому этажу вместо меня. После чего я собираюсь бросить вызов девятому.

На этот раз уже Ёнг-Хо быстро сменил тему разговора. Гусион поочередно с подозрением смотрел то на Ёнг-Хо, то на Амона, но если Аамона это особо не тревожило, то Ёнг-Хо отчаянно избегал взгляда Гусиона.

Гусион, несколько раз наклонивший голову, мгновенно развеял свои сомнения и ответил:

- Да, для того, чтобы раскрыть истинную силу Бригады, также важна сила твоего подчиненного, то есть, твоего духа.

- Настоящая сила Бригады?

- Пока рано. Позволь рассказать тебе об этом тогда, когда ты перейдешь на следующий уровень. Если попытаешься бежать, даже не начав ходить – ты упадешь.

Гусион выглядел как настоящий мужчина, и на самом деле у него была добрая душа. Однако сейчас Гусион был необычайно непреклонен.

Тем не менее Ёнг-Хо спокойно принял то, что он сказал.

Поскольку уже пришло время покинуть арену, он спросил Гусиона:

- Что насчет состояния Каиван?

- Ну, хотя и медленно, но Каиван уверенно идёт на поправку. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Гусион был не из тех, кто лжет без причины. Как он сказал, Каиван очень медленно восстанавливалась.

"Если так, она могла хотя бы раз показать своё лицо", - подумал Ёнг-Хо.

Но он тут же отбросил эти мысли в сторону.

- Хорошо, позволь мне вернуться в следующий раз.

Когда Ёнг-Хо открыл дверь в зал ожидания, появился человек в маске зверя, словно ожидая кого-то. Рядом с этим человеком  стояла Каталина, тренировавшаяся в другом зале.

Он был ослепителен. Несмотря на то, что он был спрятан в ножнах под именем Каталина, клинок под названием Черная магия излучал яркое свечение.

Ёнг-Хо протянул руку и нежно погладил Каталину по волосам. Всякий раз, когда он касался её волос, свечение черной магии постепенно угасало. Выражение лица Каталины, которое стало непривычно твердым, также постепенно изменилось.

- Давай возвращаться.

- Да, Господин.

Каталина ответила, хлопая хвостом, который теперь пришел в норму.

Ёнг-Хо также радостно улыбнулся и шагнул вперед вместе с ней.

Когда он собирался выйти из зала ожидания, Гусион остановил его:

- Эй, Юный Господин!

Ёнг-Хо обернулся и увидел, как Гусион скрестил руки. Выдержав небольшую паузу, он сказал:

- Каиван – хозяйка десятого этажа. И награда на десятом этаже - такая же особенная, как и наказание.

Пока Ёнг-Хо остановился на восьмом этаже.

Ему оставалось преодолеть всего один этаж, чтобы, наконец, подняться на десятый.

***

По возвращении в комнату отдыха Каиван через длинный коридор арены, Ёнг-Хо смог перебороть свои переживания.

Ему не стоило особо нервничать, что ему придется противостоять Каиван.

Скорее, значение имела особенность награды и наказания, а не тот факт, что противником была сама Каиван.

Ёнг-Хо ещё ничего не знал ни о наградах, ни о наказаниях. Однако было ясно и вполне понятно, что он должен подготовиться лучше, чем обычно.

"Хозяин, что с вами случилось на арене?"

"Вы выглядите бледным. "

Как только Ёнг-Хо снова соединился с Люсией после ухода с арены, тут же раздался её встревоженный голос.

Поскольку звучала она довольно взволнованно, Ёнг-Хо весело ответил:

- Нет, ничего не произошло. Я просто немного устал. В подземелье не произошло ничего необычного?

"Ваш подчиненный дух, Офелия, отправившаяся в качестве посланницы в Дом Рэндолта, уже вернулась. "

"Думаю, она вернулась с их ответом на ваше предложение о капитуляции. "

- Быстро же она вернулась.

Так и было. Миссия Офелии заключалась в том, чтобы донести послание, а не получить ответ.

И тот факт, что она получила ответ, означало, что глава семьи Рэндолт с этим ответом не тянул.

Возможно, они подготовили ответ ещё до приезда Офелии.

- Где она сейчас?

"Ну, Офелия снимает усталость, борясь с Элигором, подчиненным духом. "

"Я скажу ей незамедлительно прийти в зал для совещаний. "

Ёнг-Хо не понимал, какое отношение имеет её спарринг с Элигором к избавлению от усталости, но все равно почувствовал облегчение.

Если случится что-то серьезное, ему не с кем будет связаться, поскольку он был на арене, но, по крайней мере, там была Офелия, неторопливо спарринговавшая с Элигором.

- Мне нужно спешить. Давай поторопимся, Каталина.

Каталина быстро кивнула и вместе с Ёнг-Хо направилась в зал для совещаний.

Этого Ёнг-Хо и ожидал. Поэтому он спросил в ответ:

- Как они отреагировали?

- Относительно спокойно. Вот ответ главы Дома Рэндолта.

Офелия достала письмо из внутреннего кармана пиджака. Это письмо было запечатано более надежно, чем то, которое Гусион отправил Скатах.

Вместо того, чтобы передать письмо в руки Ёнг-Хо, Офелия крепко прижала его к своей груди и с серьезным выражением лица сказала:

- Это самое обычное письмо, не наделенное никакой магической силой. Однако, возможно, на этом письме есть что-то вроде яда. Пожалуйста, позвольте мне сначала открыть его.

Сам факт существования магии не означал, что все ловушки могут быть подстроены исключительно с помощью магии.

Возможно, кто-то поместил внутрь конверта ядовитый порошок или отравил его уголок.

Вспомнив о недавних новостях, где говорилось о письме, отравленном сибирской язвой, Ёнг-Хо вдруг нахмурился, так как ему совсем не понравилось то, что сама Офелия должна была проверить это письмо, рискуя своей жизнью.

Но выражение лица Офелии в данный момент было решительным. И Ёнг-Хо, в конце концов, кивнул.

- Ладно, давай.

- Благодарю.

Достав острый нож, Офелия быстро разрезала конверт и очень внимательно изучила письмо. Прошло почти целых десять минут или, быть может, и больше после того, как Ёнг-Хо получил его.

- Он вызывает меня на дуэль?

Текст письма был довольно лаконичным. Подводя итог, в этом письме говорилось следующее.

"Предлагаю провести дуэль между семьями один на один без подчиненных.

Необязательно лишать друг друга жизни.

Проигравший становится подчиненным победителя.

Дуэль может проходить где угодно, в дикой местности между резиденциями Маммона и Рэндолта. Вы можете сами выбрать подходящее место.

Если же вы отклоните моё предложение, все члены Дома Рэндолта будут защищать подземелье из последних сил, готовые пожертвовать своими жизнями."

Просматривая письмо после Ёнг-Хо, Элигор сузил брови и, рассуждая вслух, сказал:

- Значит, он хочет разобраться с тобой на дуэли.

- Он ведь будет бороться до конца, если я откажусь, верно?

Вызов главы Дома Рэндолта на дуэль был тем шагом, которого Ёнг-Хо никак не ожидал.

Прочитав письмо в последний раз, Рикум сказал:

- Что ж, это конечно моё личное мнение, но не думаете ли вы, что глава Дома Рэндолта предложил дуэль только для того, чтобы сохранить своё лицо?

- Сохранить лицо?

- Думаю... да, потому что главе семьи Рэндолт совсем негоже сдаваться просто так, без боя. В этом случае может быть задета его гордость.

В какой-то степени Рикум был прав.

Как было сказано в письме, вполне понятно, что проигравший станет подчиненным победителя.

- Что ты об этом думаешь, Офелия?

Офелия закусила нижнюю губу, немного помолчала, прежде чем ответить. Она делала так всякий раз, когда сообщала что-то неприятное.

Сделав глубокий вдох, Офелия спокойно и утвердительно высказала свои мысли:

- Как я ранее Вам сообщила, глава Дома Рэндолта просто стал заложником собственного подземелья, настолько, что его называют слишком нерешительным. Но я, конечно же, не думаю, что глава семьи Рэндолта вызвал вас на дуэль только для того, чтобы сохранить своё лицо, не имея при этом шанса на победу. Для него вызов на дуэль – это палка о двух концах.

Эти слова Офелии также имели рациональное зерно. Кивнув ей, Рикум добавил:

- Она права. Возможно, глава Дома Рэндолта хочет попытаться доказать свою силу или значение, бросив вызов.

Очевидно, он стремился доказать свою ценность, а не сохранить своё лицо.

На этот раз Офелия также кивнула и сказала:

- Я думаю, он вполне может этого хотеть. В любом случае, это правда, что глава Дома Рэндолта - достаточно силен, дабы вызвать вас на дуэль.

Учитывая все обстоятельства, было логично думать, что глава Дома Рэндолта бросил вызов, "зная, что он потерпит поражение".

Тем не менее Ёнг-Хо не мог с этим согласиться.

В этот момент Каталина, молча наблюдавшая за ними, робко подняла руку и сказала нежным, мягким голосом:

- Разве это не ловушка?

Например, предложение главы Дома Рэндолта о выборе места дуэли, вполне могло быть ловушкой, чтобы потешить своё самодовольство.

Так... Ёнг Хо еще раз внимательно прочёл его письмо. Оно было кратким, но элегантным.

- Или он, и правда, хочет разобраться со мной.

Определить окончательного победителя в дуэли? Не проливать бесполезную кровь?

- Офелия, тебе что-нибудь известно о его стиле боя или его силе?

Бабы-яги Альфа-книга

Нахмурив брови, Офелия ответила:

- Ну, его боевой стиль или сила - не так уж широко известны, так как глава Дома Рэндолта не выходит из своего подземелья, но есть довольно много поверхностной информации об этом, учитывая его долгую деятельность в качестве главы семьи. Если быть более точным, у него - три рога, и, вероятно, он полагается на магию, а не на физические навыки. Глава семьи Рэндолта может быть сильнее Фораса или Юнцсероса, но, думаю, гораздо слабее Агареса.

- Он - маг?

- Да, возможно, он будет для вас более легким противником, так как вы можете предугадывать поток магической силы. Возможно, вы сможете заранее предугадать большую часть магии. Соответственно, вы сможете легко уклоняться, обороняться или атаковать его.

Любой, кто обладал магией, мог предугадывать поток магической силы.

Тем не менее Ёнг-Хо мог различать цвет и свойства магической силы, и даже читать движение магической силы прямо во время битвы.

Разница между чтением потока магической силы в спокойном состоянии и во время опасной для жизни битвы была подобна дню и ночи.

- Возможно ли, что глава Дома Рэндолта нарушит своё обещание?

- Маловероятно, что он это сделает. Это так важно, что достаточно всего нескольких обзоров этого дела, но именно это я почувствовала во время личной встречи с ним, - резко ответила Офелия, прямо как бывший заслуженный владелец таверны.

Ёнг-Хо на мгновение прикрыл глаза и собрался с мыслями.

Дуэль, безусловно, была сопряжена с большим риском. Обладая более мощной силой, не было нужды идти на такой риск.

Но ему не нужно было проливать бесполезную кровь. Кроме того, он мог завладеть семьей Рэндолта без нанесения ответного удара.

Ёнг-Хо по-настоящему осознал заботу своих подчиненных духов. Он испытал сильное чувство доверия к ним.

Все его подчиненные духи были верными слугами, которые неизменно поддержали бы его, какой бы выбор он ни сделал.

Итак, Ёнг-Хо принял решение. Открыв глаза, он сказал:

- Офелия, мне очень жаль это говорить, но ты можешь ещё раз посетить Дом Рэндолта?

- Офелия, дочь Энделиона, будет следовать приказу главы великого Дома Маммона.

Не только Офелия, но и Каталина, Элигор и Череп выразили ему должное уважение.

Ёнг-Хо быстро встал со своего места и поделился своим решением.

***

Офелии потребовалось четыре дня, чтобы покинуть Дом Маммона, посетить Дом Рэндолта и получить от них второй ответ.

И снова, три дня спустя, Ёнг-Хо сел на специальное место на арене и сглотнул слюну.

Хотя арена была ему знакома из-за её частых посещений, он не мог скрыть своего беспокойства, так же как во время своего первого визита.

На арене проходила смертельная схватка между Каталиной и хозяином первого этажа.

Вождь Гноллов, хозяин первого этажа, был настолько огромен, что его нельзя было даже сравнить с обычными Гноллами. Более того, он был очень быстр и сообразителен. Меч и Джорах взяли под свой контроль пространство, используя одновременно два разных вида оружия.

Конечно, Каталина была значительно быстрее, чем Вождь Гноллов. Клинок черной магии, которым Каталина теперь могла свободно пользоваться, также мог похвастаться своей ужасающей атакующей силой.

Объективно сравнивая силу этих двоих, Каталина имела преимущество.

Гусион признал это, и Ёнг-Хо также мог это подтвердить.

Однако о боях судили не только по объективным возможностям соперников.

Примерно через десять минут после начала битвы Вождь Гноллов, наконец, рухнул на пол. В этот момент Ёнг-Хо вскочил на ноги и бросился на арену, не спрашивая одобрения Гусиона.

- Каталина!!!

Каталина одержала полную победу. Вождь Гноллов, тело которого пронзил её чёрный клинок, рухнул на пол. Однако Каталина благополучно выбралась. Все её тело было залито кровью и потом. И большая часть принадлежала Вождю Гноллов.

Когда Ёнг-Хо добрался до арены, Каталина не выдержала и села, тяжело дыша. Более того, раны на её теле стали черными, как будто она была отравлена.

Бои на арене выглядели как настоящие, но таковыми не являлись.

Соответственно, как бы ни был тяжело ранен человек, после драки он должен был восстановиться. Это было похоже на то, как хозяева этажей арены оживали, даже если погибали во время битвы. Конечно, нельзя сказать, что они воскресали, потому что никогда не были убиты. Однако Каталина была совсем другой.

Она была одним из Двенадцати Духов Дома Маммона, а не его главой. Таким образом, Каталине были навязаны суровые правила, отличающиеся от правил Ёнг-Хо.

Все травмы Каталины были настоящими. Такой дух, как она, а не глава дома, должен был по-настоящему сражаться, чтобы получить награды на арене. Смерть же на арене, в её случае, означала самую настоящую смерть.

Каталина не могла как следует открыть глаза. Возможно потому, что она активно боролась, не зная, что её отравили. Казалось, яд уже распространился по всему телу Каталины.

Ёнг-Хо изо всех сил старался сохранять спокойствие. Он осторожно положил Каталину на пол и положил свои руки ей на живот – самую пострадавшую часть её тела. После чего активировал силу эволюции.

Вот почему сегодня Ёнг-Хо решил поставить на неё.

Прямо перед входом на арену шкала эволюции у Каталины была заполнена на девяносто девять процентов. Так что независимо от того, победила бы она или проиграла, Каталина заполнила бы её до конца.

Ёнг-Хо смог вылечить большинство ран, благодаря силе эволюции.

Всё это было неважно, даже если раны были настолько серьезными, что их нельзя было вылечить силой эволюции, так как Ёнг-Хо ещё мог выиграть достаточно времени, чтобы доставить раненую в Сад Жизни, где жила Скатах.

К счастью, раны Каталины можно было залечить силой эволюции.

Выражение её лица постепенно становилось спокойнее. Каталина была настолько измотана, что потеряла сознание, но при этом её лицо сияло от радости и чувства выполненного долга.

Только после этого Ёнг-Хо почувствовал облегчение. Подойдя к ним сзади, Гусион от души рассмеялся и с радостью сказал:

- Поздравляю с преодолением первого этажа.

Когда Гусион пошевелил пальцами, "магическая сила Маммона", сформировавшаяся на поддельном теле Вождя Гноллов, проникла в тело Каталины. Хотя эффективность поглощения сущности обычного демона, а не Короля демонов, была очень низкой, Каталина была немного другой.

Как подчиненный демон Короля Алчности, то бишь Ёнг-Хо, Каталина могла использовать магическую силу жадности через Бригаду, хотя и в незначительной степени.

Но жадность помогла ей. Это позволило Каталине получить больше магической силы, нежели обычно.

Более того, путь эволюции, которую Ёнг-Хо выбрал для неё, был на повышение магической силы. Благодаря этому сила Каталины тут же значительно увеличилась. Такого даже сам Ёнг-Хо не ожидал.

- Рано или поздно Каталина получит четвертый рог, - с уверенностью сказал Гусион, взглянув на нее.

Ёнг-Хо, считавший её достойной похвалы, невольно потрепал Каталину за нежные щечки и повернулся к Гусиону. Указывая на один из парящих в воздухе световых ящиков, он сказал:

- Не возражаешь, если я выберу награду?

- Да, забирай их все!

Ёнг-Хо, не задумываясь, претворил слова Гусиона в жизнь. Руководствуясь жадностью, Ёнг-Хо выбрал красный пояс, появившийся из светового ящика.

- Это пояс силы. Простой артефакт, который увеличивает вашу силу, когда вы его носите. Думаю, твоей спутнице неплохо бы восполнить недостаток физической силы.

- Не слишком ли он велик для Каталины?

- Вы сказали, что один из ваших подчиненных демонов был кузнецом. Попросите его проделать в этом поясе ещё несколько отверстий.

Ёнг-Хо стало любопытно, можно ли с ним так грубо обращаться, учитывая, что это был артефакт, а не простой пояс, но он кивнул. Парень осторожно обнял лежавшую без сознания Каталину.

Гусион снова спросил:

- Что думаешь? Не хочешь сейчас бросить вызов девятому этажу?

Это было довольно заманчивое предложение. Так как он испытал магическую силу Маммона, Ёнг-Хо в какой-то степени был тронут предложением Гусиона.

Однако Ёнг-Хо покачал головой и с горькой улыбкой на лице ответил:

- Извини, но у меня сейчас встреча.

Ёнг-Хо прекрасно знал, что уровень сложности повысится, когда он перейдет на более высокий этаж. Он мог бы стать сильнее, брось он вызов девятому, но не было никакой гарантии, что он точно сможет победить. Поэтому парень пришел к выводу, что на этот момент пока лучше держать себя в лучшей форме.

Гусион сразу это почувствовал. Он позвал человека в маске зверя, чтобы тот проводил Ёнг-Хо.

***

Утром пятого дня, получив второй ответ из Дома Рэндолта, Ёнг-Хо смотрел вдаль, стоя посреди пустыря.

Позади него стояли Каталина, Череп и Офелия. Семь скелетов черепа стояли на перевес со своим оружием и развивающимися флагами.

Хотя Ёнг-Хо прибыл немного раньше назначенного времени, ему не пришлось слишком долго ждать.

Парень увидел группу людей, приближающихся к нему издалека. Это был Тигриус Рэндолт, глава Дома Рэндолта, и его люди.

Ёнг-Хо и Тигриус Рэндолт определились с местом и временем их дуэли.

Ёнг-Хо выбрал уединенное место на пустыре, расположенном между домами Маммона и Рэндолта. Это место находилось на определенном расстоянии от обоих домов, и так как все направления хорошо просматривались, любой из сторон было затруднительно устроить засаду, либо установить ловушку.

Кроме того, преимуществом было отсутствие посторонних, которые могли бы наблюдать за дуэлью. Оба согласились привести всего по десять человек с обеих сторон. Количество их подчиненных было в самый раз, не слишком маленькое и не слишком большое.

- Я - Тигриус Рэндолт, глава Дома Рэндолта.

Представился старик, спрыгнув со спины гигантской ящерицы, напоминающей динозавра. Его голос был грубым и раскатистым.

Благодаря Офелии, Ёнг-Хо уже знал, кто он, включая его биографию.

Но парень чувствовал себя иначе, столкнувшись с ТАКИМ Тигриусом. Это был старик, выглядевший куда сильнее и круче, нежели на портрете.

Тигриус Рэндолт, глава семьи Рэндолта, был высоким и худым. Его аккуратно уложенные волосы и борода были почти седыми, а серые глаза ярко сверкали.

Это было именно то, что Ёнг-Хо почувствовал в его ответном письме, в его манере отвечать.

Тигриус был элегантен. Ёнг-Хо чувствовал себя так, будто встретил английского джентльмена, настоящего аристократа.

Позади Тигриуса, в черных костюмах, стояли подчиненные ему демоны, также опрятно одетые.

Эти демоны состояли из нескольких рас, и даже орки были одеты в опрятные костюмы.

Ёнг-Хо слез с Салями. Повернувшись к Тигриусу, парень представился:

- Я - Ёнг-Хо Чун, глава Дома Маммона.

Тигриус прищурился, услышав его имя. Ёнг-Хо ни по какой причине не скрывал своего имени и не афишировал его. Большинство демонов, живущих в Свободном Городе, также помнили Ёнг-Хо, только как "Главу Дома Маммона" или как "Демонического Короля Пламени", но имени его они не знали.

Ёнг-Хо Чун.

Это было необычное имя даже для мира демонов, где смешались все виды рас.

По крайней мере, этого было вполне достаточно, чтобы поверить в его непринадлежность к чисто семейной линии Дома Маммона.

Но Тигриуса совсем не волновало имя Ёнг-Хо. Он ударил о землю огромной тростью вместо меча или копья. На кончике металлической трости, которая, казалось, не вызывала сомнения, как оружие, была вырезана женщина с крыльями напротив луны. Это было не просто украшение, а странное изображение с магическим смыслом.

- Поскольку в наших письмах друг другу мы пришли к согласию, нам не стоит долго тянуть. Об этом "контракте" мы говорили заранее. Я его уже подписал, теперь очередь за вами.

Сказав это, Тигриус ударил тростью о землю, и в воздухе появился кроваво-красный знак.

Как и письма Тигриуса, кодекс содержал только самое важное.

Перед тем, как подписать его, Ёнг-Хо на мгновение повернулся к Офелии. Своим взглядом Офелия подтвердила, что кодекс был составлен верно.

После получения обоих подписей, этот магический инструмент мог стать мощным сдерживающим фактором.

Поскольку для подписания кодекса обе стороны должны были использовать магию, разница в их магической силе не играла роли. Просто потому, что любой из двоих обладал более сильной магической силой, он не мог игнорировать содержание кодекса или не соблюдать его правила.

Кодекс, подписанный двумя сторонами, имел абсолютную обязательную силу.

И поэтому было крайне сложно найти такой контракт в мире демонов. Как ни странно, его абсолют и честность отпугнули многих.

Перед тем, как подписать его, Ёнг-Хо ещё раз внимательно прочитал содержание кодекса.

Здесь не было места для хитрой игры слов, так как в кодексе были только простые и очевидные факты.

- Проигравший в дуэли становится подчиненным победителя.

Без преувеличения можно сказать, что кодекс содержал лишь эту фразу.

Ёнг-Хо пошевелил пальцами в воздухе, подписывая его. Буквы красного света соединились в воздухе и загорелись, после чего разделились на две части и полетели к Ёнг-Хо и Тигриусу соответственно.

На тыльной стороне их рук был выгравирован сложный красный узор. Это был знак кодекса.

Тигриус снова сказал:

- Нам больше не о чем говорить. Надеюсь, мы устроим дуэль незамедлительно.

Слухи о робости Тигриуса не оправдались. Он был самым впечатляющим из всех глав семей, которых Ёнг-Хо встречал. Он также отличался от Фораса, издававшего убийственную ауру, подобно животному. Тигриус Рэндолт создавал элегантную, не убийственную атмосферу.

"Тигриус Рэндолт - настоящий аристократ. "

Пробормотав что-то невнятное, Ёнг-Хо кивнул. Он выбросил из своей головы все оставшиеся подозрения относительно ловушки или заговора Тигриуса.

Это была честная дуэль. Как битва на арене.

Ёнг-Хо схватил красное пламя, горящее в воздухе. Парень также впустил магическую энергию в магический магнит на своей левой руке, покрыв его серебром.

Ёнг-Хо даже не думал недооценивать Тигриуса. Тот пришел сюда не для того, чтобы потерпеть поражение.

Он открыл сразу четыре рога, чтобы полностью выпустить магическую энергию.

Всё вокруг задрожало, когда новая сила была соединена с потоком магической энергии, заполнившей небо и землю.

О магической силе Ёнг-Хо ходили не просто слухи. Лицо Тигриуса было напряженным.

Но он всё еще не двигался с места. Тигриус Рэндолт также открыл рога, не думая отступать назад. Изо лба Тигриуса одновременно торчали три рога.

Тигриус не сталкивался с магией Ёнг-Хо напрямую. Он легко рассеял магическую энергию и медленно, но уверенно шагнул вперед.

- Давайте начнем поединок, - сказал Тигриус. Ёнг-Хо согласился.

И в какой-то момент оба одновременно исчезли.

***

Движения Ёнг-Хо напоминали движения Каталины. Парень не зависел исключительно от своего физического состояния, как было до этого. Магическая сила помогала ему передвигаться, что привело к по-настоящему взрывной скорости.

Когда Тигриус исчез перед ним, Ёнг-Хо непроизвольно посмотрел по сторонам.

Во время сражений с демонами на арене, Ёнг-Хо видел, как один из них убегает с такой огромной скоростью, что даже его глаза не могли этого уловить. Но даже в этом случае, это было быстро. Необходимо было переместиться из пункта отправления в пункт назначения.

Ему было все равно, были ли это его остаточные изображения. Любой подсказки, которая могла помочь ему узнать курс Тигриуса, было достаточно.

Но парень совсем ничего не видел. Тигриус исчез на его глазах.

Ноги Ёнг-Хо, оторвавшиеся от земли для броска вперед, снова коснулись её. В тот короткий момент, когда парень не мог даже перевести дыхание, он действовал инстинктивно. За его спиной был слышен крик Офелии.

- Телепортация!

Когда он услышал голос Офелии, Ёнг-Хо уже обернулся. Его противник исчез прямо на его глазах. Если так, то где он мог появиться снова? Опять перед ним? Конечно же, нет. Скорее всего, Тигриус Рэндолт появится сбоку или сзади. И это ещё одна вещь, которую Ёнг-Хо не мог объяснить. Вероятно, он узнал об этом от Аамона во время десятков или сотен спаррингов с ним. Возможно, ответом был накопленный им опыт.

Но это в данный момент не имело никакого значения. Ёнг-Хо непроизвольно обернулся. Сделав это, парень мог снова встретиться с исчезнувшим Тигриусом, используя магию прыжка на короткую дистанцию.

Ёнг-Хо сменил позицию явно быстрее, чем ожидал.

Но Тигриус не смутился, несмотря на то, что Ёнг-Хо обладал почти вдвое большей магической силой, чем он сам. А значит, чтобы Ёнг-Хо ни делал, он не посчитает это странным. Со своей позиции, "вызывающего на дуэль", Тигриус делал всё, что только было в его силах.

Тем временем Тигриус Рэндолт, глава Дома Рэндолта  приготовил две магии. Одна магия исходила из его трости, а другая – из его левой руки.

Шквал магии обрушился из наконечника трости, словно пулеметная очередь. Это была энергетическая ракета, одна из простых, но эффективных магических атак.

Всё произошло довольно быстро. Десятки волшебных сгустков, сыпавшихся спереди, выглядели действительно устрашающе.

Поэтому Ёнг-Хо резко двинулся вперед. Парень не дистанцировался от Тигриуса, отступив в сторону или назад. Ёнг-Хо распознал поток магии Тигриуса. Нет, он почувствовал его.

Это было похоже на стрелу. Энергетические ракеты нарисовали определенную траекторию.

Ёнг-Хо с легкостью почувствовал эту траекторию и двигался соответственно ей. Подчиненные демоны Ёнг-Хо были очень взволнованы, увидев, как их хозяин быстро и точно мчится вперед, удачно уклоняясь от энергетических ракет в самый последний момент.

- Эллада!

Тигриус, не раздумывая, привел в действие магию на своей левой руке.

Земля перед Ёнг-Хо потеряла свойство трения и стала необычайно скользкой. Ёнг-Хо предполагал разные виды атакующей магии, но такого типа блокировки он совсем не ожидал. Парень неизбежно ступил на землю и рухнул, потеряв равновесие.

Воспользовавшись таким шансом, Тигриус снова использовал Телепортацию. В тот момент он действительно хотел атаковать Ёнг- Хо, но теперь его главным приоритетом было увеличение дистанции между ними.

Предположения Тигриуса были верны.

Ёнг-Хо совсем не выглядел беспомощным. Хотя он и не ожидал, что Тигриус обладает такой магией, парень чувствовал, что что-то волшебное набирает силу. Так... Ёнг-Хо взмахнул Аамоном именно в тот самый момент, когда поскользнулся. Его замах не был сильным, хотя это было лишено всякого смысла.

Волна зеленого пламени, исходящая из острия его копья, прокатилась по тому месту, где был Тигриус.

Тигриус уже понял, что глава Дома Маммона может чувствовать поток магической силы. Возможно, глава семьи Рэндолта понял это с самого начала. Это мог сделать любой, кто был чувствителен к магии. Было странным рассуждать об этом во время битвы, и, поскольку Ёнг-Хо уже показал эту способность, эти мысли не имели никакого значения.

Вместо того, чтобы снова появиться за спиной Ёнг-Хо, Тигриус отступил и тут же применил следующую магию. Он не мог себе позволить сохранить магические числа, которые он запомнил.

Пространство между ними заполнили разноцветные огни. Их ослепительное великолепие можно было сравнить с небом мира демонов.

Превосходный слух Тигриуса легко улавливал даже малейшие шумы, которые ему необязательно было слышать. И эта чувствительность могла быть также его слабостью.

"Если видите – смотрите. Чувствуйте, если способны на чувства."

Это было слишком... Ёнг-Хо, сосредоточившийся на потоке магии, был потрясен, это все выглядело, будто весь мир был наполнен волшебным светом.

Затем Тигриус последовательно и точно выпустил энергетические ракеты. Десятки сгустков энергии ударили по Ёнг-Хо, словно бомба.

На этот раз Тигриус подсознательно чувствовал, что его атака прошла успешно. Однако большинство его атак вреда не наносили.

Вспыхнуло зеленое пламя. Продуманная атака Тигриуса дала обратный эффект. Ёнг-Хо заблокировал шквал энергетических ракет с помощью Щита Ямминга, силы, заключенной в кольце Каиван. Парень пришел в себя, заставив зеленое пламя блокировать окружающую его магическую силу.

Тигриус горько рассмеялся. В самом деле, Ёнг-Хо был не рядовым противником. Неслучайно ведь он одолел Фораса и Юнцероса одного за другим, прежде чем расправиться с Агаресом.

Однако Тигриус все еще не был готов сдаться. Скорее, глава Дома Рэндолта думал о победе даже в этот момент.

Держа трость, Тигриус сменил позицию. Вместо того, чтобы снова увеличивать дистанцию от Ёнг-Хо, он бросился на него, как бык на красную тряпку.

Зеленое пламя тут же исчезло. Ёнг-Хо, появившийся из созданного им самим зеленого пламени, ударил Тигриуса Аамоном, атаковавшим спереди.

Вместо того, чтобы уклониться от атаки, Тигриус замахнулся тростью на Аамона.

Раздался оглушительный рев. Такое даже и представить было сложно. Он был настолько мощным, что Ёнг-Хо почувствовал длительную дрожь в обеих руках.

Сила – магия, увеличивающая силу, а Ускорение – магия, увеличивающая скорость.

Это было еще не всё. У Тигриуса в распоряжении было, в общей сложности, пять субмагий, резко усилившие его физические способности, которые и так были достаточно мощными.

Это правда, что внешность старика не должна вводить в заблуждение.

Судя по виду Фораса, он тоже был стариком.

Тигриус снова использовал Телепортацию. На этот раз он появился справа от Ёнг-Хо и взмахнул тростью. Парень едва уклонился от этой атаки.

Глава Дома Рэндолта не размахивал тростью бездумно. Его взмахи были изящными и искусными, что резко контрастировало со звериными движениями Фораса. Очевидно, он очень долго практиковал особые боевые искусства.

Тигриус использовал различные виды магии даже во время рукопашной схватки.

Магическая атака, такая как энергетические ракеты, а также магия ближнего боя, такая как Эллада, ставили Ёнг-Хо в тупик, но он достойно справлялся. И не отдавал преимущество Тигриусу.

Это правда, что физические способности Тигриуса резко улучшились. Однако физическая сила Ёнг-Хо ни в чём не уступала. Фактически, тело парня полностью изменилось к лучшему.

Тигриус, видимо, оттачивал свои навыки в течение многих лет. Но как насчет реального боевого опыта? Когда дело дошло до битвы, в которой он рисковал жизнью, Ёнг-Хо имел гораздо больше опыта, чем Тигриус. Что бы ни говорили другие, Ёнг-Хо уже сотни раз переживал виртуальную смерть.

Действия Ёнг-Хо превзошли ожидания Тигриуса. Когда он уже было задумался об отступлении, Ёнг-Хо резко двинулся вперед, рискуя своей жизнью. Очевидно, парень действовал так, будто положился на Божью волю.

"О нет!" - засомневался глава Дома Рэндолта.

Действия Ёнг-Хо были тщательно и точно просчитаны. Это был не тот случай, где нужно полагаться на удачу или безрассудство. И Тигриус мог подтвердить это, посмотрев ему в глаза!

- Ба-бах!!!

Аамон пригвоздил трость Тигриуса к земле. Но на этом он не остановился, выпустив мощное зеленое пламя. Пламя быстро устремилось к Тигриусу, словно ястреб, летящий высоко в небе. Старик был слишком близко, чтобы успеть активировать Телепортацию. А, возможно, он уже всю её израсходовал.

В этот момент взгляды Ёнг-Хо и Тигриуса пересеклись. Старик отпустил руку, державшую трость. Зеленое пламя охватило его.

На этот раз Тигриус превзошел его ожидания.

Он сделал еще один шаг. Зеленое пламя рассеялось, не причинив ему никакого вреда. И не потому, что Ёнг-Хо ослабил силу зеленого пламени, чтобы спасти свою жизнь.

Щит Пламени.

Это был огненный барьер, заранее приготовленный Тигриусом для сегодняшней дуэли, секретное оружие, защищающее его от огненных атак.

Исходя из того, что трость может здорово ему помочь, Тигриус мог использовать три магии одновременно. Тем не менее причина, по которой глава Дома Рэндолта до сих пор использовал только две, заключалась в том, что он хотел придержать Огненный Щит.

Что касается зеленого пламени, которым Ёнг-Хо запустил в него, Тигриусу не нужно было от него уклоняться, так как он бы выдержал его, благодаря силе Огненного Щита.

Но он слишком пытался избежать зеленого пламени, чтобы поймать момент и перенаправить поток обратно.

Огненный Щит загорелся красным. Тигриус не жалел своей магии. Тут же бросившись на Ёнг-Хо, он сосредоточил магию на своей правой руке. Лезвие чистой белой магии взмыло вверх.

Зеленое пламя не сработало, поскольку Тигриус был слишком близко, чтобы Ёнг-Хо мог использовать копье. Огненный Щит может служить барьером не только против зеленого пламени, но и против других атак Ёнг-Хо.

Именно в этот момент чаши весов склонились в сторону Тигриуса.

Это был идеальный шах и мат!

Но в момент, когда Тигриус собирался объявить о своей победе, он увидел нечто странное.

Ёнг-Хо также отпустил Аамона. Затем парень быстро бросился вперед, постепенно сокращая дистанцию между ними. Казалось, Ёнг-Хо бросился прямо на охваченный огнем Щит.

Было ли это безрассудным? Конечно же, нет.

Тигриус чувствовал магическую силу Ёнг-Хо, хотя и не так сильно, как он.

Глава Дома Рэндолта был поражен магической энергией, которую он ощущал.

Его тело охватил жуткий холод. Что-то из магического поля на левой руке Ёнг-Хо сломало Огненный Щит. Он треснул, как тонкое стеклянное окно в морозную погоду.

"Два элемента?!"

Это была не просто магия. Это была чистая магия. Поэтому Тигриус был удивлен больше прежнего. Как Ёнг-Хо смог это сделать?

Тигриус не мог больше думать. Уничтожив Огненный Щит, Ёнг-Хо беспощадно атаковал его. Тигриус использовал свой последний доступный Телепорт, чтобы отступить. Поскольку это произошло мгновенно, он даже не подумал о том, чтобы атаковать Ёнг-Хо со спины.

И теперь уже Ёнг-Хо гнался за ним. Парень без колебаний бросился к Тигриусу, будто знал, что старик отступит.

Телепорт определенно был магией, с помощью которой можно было совершить прыжок в пространстве. Таким образом, было невозможно заметить процесс перехода между пунктами отправления и назначения.

Но это не было магической силой. Магическая сила в пункте назначения была искажена.

Было бы сложно найти Тигриуса, если бы он отступил, но на этот раз глава Дома Рэндолта управлял Телепортом в поле зрения Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо снова крепко сжал Аамон в руке. Однако сильный холод все еще исходил из магического поля его левой руки.

Тигриус не мог быть уверен, кто из двоих на самом деле мучил его.

Но у него не было времени думать. Собравшись с силами, он применил силу Короля Демонов, объединив две магии в одну.

Огненный Щит образовывается из огня.

Водяной Щит – из холода.

Ёнг-Хо чётко видел, что два цвета и два элемента прямо на его глазах стали одним целым. Вот почему он не остановился.

Ёнг-Хо поднял Аамона высоко над головой и ударил по барьеру, который поставил Тигриус. В этот момент произошел молниеносный удар, и не в переносном смысле, а в буквальном!

Это был удар молнии.

Третье свойство его магии нейтрализовало свойства Огненного Щита и Водяного Щита.

Тигриус был поражен, как и демоны из Дома Маммона, наблюдавшие за этим.

Они с самого начала знали, что Ёнг-Хо обладает способностями огня и холода. Но удар молнией?

Такого уж точно ранее не было. Конечно же, Ёнг-Хо не изучал магию удара молнией.

Но Череп понял это. Ожерелье Бригады поглощало собственную магию Черепа.

Каталина тоже сразу это почувствовала. Она чувствовала, что её объединяет с Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо получал её черную магию через Бригаду, содержащую элемент тьмы. Поскольку её энергия мгновенно истощилась, она ощутила боль, но, несмотря на это, её сердце было переполнено глубоким чувством верности по отношению к своему хозяину. Они были едины. Её радость превозмогала боль.

Ёнг-Хо мог передать магическую силу жадности своим подчиненным демонам через Бригаду. Вот почему до сих пор они могли добавлять жадность к своей магической силе.

Роль Бригады заключалась в том, чтобы усиливать, вызывать и хранить магическую силу!

Жадность, заложенная в Бригаде, поглотила магию подчиненных демонов и передала Ёнг-Хо.

Следующий шаг, о котором упоминал Гусион!

Причина, по которой он сказал, что для выявления истинной силы Бригады, подчиненные демоны также должны стать сильнее!

Ёнг-Хо сам осознал это и применил в реальном бою. Черная магия Каталины была сконцентрирована в Аамоне, которого он поднял высоко над головой.

Затем Ёнг-Хо нанёс очередной удар. Словно демонстрируя силу Каталины, её чёрная магия, принявшая вид огромного меча, полностью разрушила щит Тигриуса. Сокрушенный превосходящей силой, Тигриус больше не мог этому противостоять. Он беспомощно плюхнулся на землю.

Аамон не причинил ему вреда, а черная магия только рассекла воздух.

Тигриус тяжело дышал. Глава Дома Рэндолта посмотрел на Ёнг-Хо дрожащими глазами.

И понял, что ему пора принять правила кодекса.

- Я признаю поражение. Ты - глава Дома Маммона! Нет, мой Господин!

Глава Дома Рэндолта полностью признал свое поражение. Ёнг-Хо тоже тяжело дышал. Ему было довольно сложно пользоваться Бригадой, поскольку он не был с ней знаком. Но парень с улыбкой убрал Аамона в сторону. Он также вернул холод от магического поля на своей левой руке, после чего протянул руку. Ёнг-Хо поднял Тигриуса и сказал:

- Добро пожаловать, Тигриус, волшебник из Дома Маммона!

Тигриус горько рассмеялся в ответ на свой новый титул.

Вместо того, чтобы жаловаться на это, он ещё раз выразил свое уважение к Ёнг-Хо, как к сопернику.

Это был момент, когда две семьи, Маммон и Рэндолт, стали одной.

Неожиданный удар всегда был болезненным.

Эмбрио, Демон-король волков, восседал на стенах недавно захваченного города и внимательно смотрел вдаль.

Он смотрел на север, а не на запад или юг, как раньше.

Между тем, операция Эмбрио прошла весьма успешно.

Главы семей в западном регионе не осмелились отправиться на вылазку к северу, когда их собственные подземелья оказались в опасности.

Хотя были те, кто пытался продвинуться на север, но их экспедиция, в итоге, быстро заканчивалась.

Никто так и не знал, где же находится главное подземелье Эмбрио.

Северный регион уже был им захвачен.

Для них было неразумно отправляться на долгую вылазку, когда их собственные подземелья были в опасности. На то было несколько причин.

Вот почему Эмбрио мог продолжать оказывать давление на глав семей в западном регионе. Эмбрио мог продолжать загонять их в угол. Мог заставить этих глав семей выбрать бой в один раунд.

Но случилось нечто неожиданное.

"Причины", движимые Эмбрио, могли быть подтверждены лишь тогда, когда главы семей западного региона пришли к рациональному решению.

Но они отказались от всего так же, как "демоны мести" искренне надеялись на гибель Эмбрио.

Таким образом, главы семей западного региона не могли осознать эти причины. Они были готовы пожертвовать собой, дабы поджечь лес, названный в честь Эмбрио.

Большинство из них остались в живых.

Это были не только дети, братья или родственники глав семейств в северных и западных регионах, растоптанных Эмбрио, но и их верные демоны подземелий.

И они напали на север.

Они все вместе не думали об отступлении. Атаковали подземелья Эмбрио или передовые линии, рискуя своей жизнью, сумев нанести Эмбрио значительный ущерб.

Конечно, их редкие партизанские атаки не могли полностью уничтожить войско Эмбрио. Будь они изначально такой слабой силой, они не смогли бы подчинить северный регион. Эмбрио положил конец беспорядкам на севере за относительно короткий период времени и оказывал давление на глав семей в западном регионе.

Однако было ясно, что его план неидеальный. В конце концов, время, необходимое для прекращения беспорядков, сначала описывалось как "короткое", но оказалось "относительно коротким". На самом деле Эмбрио пришлось потратить на это немало усилий и времени.

Главы семей в западном регионе, измученные бесконечной погоней за Эмбрио, выиграли немного времени для отдыха. Они начали искать способы, чтобы использовать демонов мести.

Поэтому Эмбрио сошел со своего пути. В ситуации, когда линия снабжения, проходящая через север, оказалась под угрозой, он совершил подвиг, напав из засады на один из западных городов и в одночасье захватив его.

Один из волков, бродивших вокруг Эмбрио, посмотрел вниз на стену. Держа наготове огромный меч, как у стражника, Рыцарь Смерти стоял перед горой трупов, сложенных как предупреждающий знак. Позади Рыцаря Смерти возникла магическая сила пурпурного цвета.

Могущественная нежить должна была излучать вокруг себя энергию смерти. И такая энергия смерти изменила всемогущество магической силы в мире демонов.

Нежить начала оживать и подниматься среди кучи трупов. Конечно, их число было невелико, и большая часть вновь воскрешенной нежити были зомби, которых и нежитью трудно назвать.

Но их вовсе нельзя было игнорировать.

Волк, уставившийся на Рыцаря Смерти, злобно нахмурился. Хьюгин, мудрейший из волков после Эмбрио, заметил, что действия Рыцаря Смерти были своего рода вооруженной демонстрацией.

Это правда, что могущественная нежить излучала энергию смерти. Однако эта нежить могла скрывать такую энергию от посторонних глаз.

Очевидно, Рыцарь Смерти не пытался увеличить свою силу, увеличивая количество зомби. Этот Рыцарь Смерти демонстрировал свою способность создавать новую нежить, самостоятельно излучая энергию смерти.

И его показуха была направлена не на глав семей в западном регионе. Очевидно, она был направлена на Эмбрио, восседавшего на стене.

Но Эмбрио было плевать на все происходящее. Он чувствовал, что открытая враждебность смотрителя стала чуть более явной.

Скорее всего, для него это был хороший знак. Если бы смотритель искренне опасался Эмбрио, он представлял бы собой невидимую угрозу, а не шел в открытую.

Эмбрио погладил Хьюгина по голове. На этот раз его взгляд переместился с севера на восток и юг.

Казалось, рано или поздно он сможет захватить западный регион.

Плаурос, Король Демонов, которого можно было назвать главой Альянса Западных Владельцев, отнюдь не был дураком. Дальнейшее расширение фронта не было выгодно Альянсу Западных Владельцев. Для них было бы возможным атаковать тыл Эмбрио до каких-то пор, используя демонов мести, но это были бы не более чем отчаянные попытки, которые не в состоянии повлиять на общую ситуацию.

Будь то бой в один раунд или тщательная защита, сейчас не оставалось ничего, кроме как мобилизовать силы. Ущерб в западном регионе был слишком велик, чтобы продолжать войну на истощение.

Именно поэтому Эмбрио пришел к выводу, что западный регион рано или поздно будет оккупирован. Так он думал о востоке и юге, своей следующей цели после захвата западного региона.

В восточном регионе все ещё царила суматоха. Большой хаос и беспорядки, вызванные Эмбрио, пробудили тех, кто имел амбиции в этом регионе. Это был период так называемых враждующих государств. Чтобы утрясти беспорядки в восточном регионе, потребуется немало времени.

Восточный регион был слишком большим. Также там было довольно много могущественных королей демонов. Если бы кому-то удалось преодолеть период волнений и объединить государство, он мог бы составить серьезную конкуренцию самому Эмбрио.

Однако Эмбрио хотел сосредоточить больше внимания на южном регионе, чем на восточном. Внезапный ветер в южном регионе стал поглощать всё в округе.

Неудивительно, что новый силач победил тамошних глав семейств. Но внимание Эмбрио привлекло то, что он захватил Свободный Город после победы над Агаресом.

В южном регионе не было домов с такой сильной властью, как на западе, и не было много таких семей, как на востоке.

Поэтому Эмбрио до сих пор больше всего игнорировал именно южный район. Он думал, что это место, которое он мог бы легко занять сразу после захвата запада.

Однако настало время Эмбрио изменить своё прежнее мнение о южном регионе.

"Дом Маммона..."

Это был тот самый дом, где родился великий Король Алчности.

Хотя он утратил былую славу, но в прежние времена он носил звание "короля".

"Эмбрио, ты не властен над грехом. А значит, ты не можешь быть королем."

Эмбрио вспомнил слова провидицы Наги, которую он встретил на севере.

Вместо того, чтобы думать о чем-то положительном или отрицательном, Эмбрио просто обернулся.

Он тихо пробормотал:

- Это Огненный Король Демонов?

Новое божество, родом из южного региона.

Новый Король Демонов с именем Дома Маммона на своей спине.

Дул ветер. Неся с собой энергию смерти, он устремился на север.

***

Сообщение

[Имя: Тигриус Рэндолт (мужчина)]

[Раса: Магиус (Моя)]

[Категория: Король Демонов – Демон-король Союза]

[Свойство: Уровень пламени 3]

[Индивидуальные черты характера]

[Благоразумный / Выносливый / Честный]

[Индивидуальные способности]

[Интеллект / Магическая сила]

[Сила Эволюции 0/100]

[Сила Специализации Уровень 2 | ★ ★ (2)]

[Специализация физической силы, уровень 3 | ★★ ☆ (2.5)]

[Специализация интеллекта, уровень 4 | ★★★ (3)]

[Магическая сила, уровень 4 | ★★★ (3)]

[Специализация навыка, уровень 4 | ★★ ☆ (2.5)]

Благодаря эффекту кодекса, Ёнг-Хо мог наблюдать за информацией об эволюции Тигриуса в мельчайших подробностях, хотя парень ещё и не сделал его своим подчиненным демоном.

Что больше всего заинтересовало Ёнг-Хо, так это его другое имя – "Демон-король Союза".

"Это тоже его последняя магия?"

Во время битвы две разные магии Тигриуса слились в одну, и это были совершенно разные способности, как огонь и вода.

Когда дело доходило до магии, Ёнг-Хо был почти профан, но это не значило, что он совсем ничего не знал об этом. Насколько ему было известно, две магии не могли вот так просто слиться в одну.

Закрыв свои зеленые глаза, парень на мгновение задумался. Он тихо заговорил с Тигриусом, который промолчал, заявив, что станет подчиненным Ёнг-Хо:

- Демон-король Союза – твоё другое имя?

Поскольку Ёнг-Хо привык разговаривать с Элигором неформально, он мог спросить Тигриуса таким же образом.

В этот момент Тигриус ответил со сверкающими глазами:

- Да, Господин. Это моё имя, как Короля Демонов.

Сила Короля Демонов не была дана Провидением. Он получил эту силу, пробудив в своей душе возможность стать Королем Демонов.

Следовательно, имя Короля Демонов можно было назвать именем души.

Тигриус попытался подавить своё любопытство.

Другое имя Ёнг-Хо, известное обществу, было "Демон-король Пламени".

До сих пор Тигриус так и считал, но не думал, что это правда.

Подобно тому, как Ёнг-Хо был впечатлен слиянию двух магий Тигриуса в одну, мужчина был также сильно шокирован его свободной сменой атрибутов.

Более того, на этот раз Ёнг-Хо узнал другое имя Тигриуса.

Была вероятность, что Ёнг-Хо догадался сразу после того, как увидел объединение двух магий, но интуиция Тигриуса отвергла такую сомнительную возможность.

Когда его зеленые глаза вспыхнули, было ясно, что сработала некая магическая сила.

Возможно, дело было не в том, что Ëнг-Хо мог менять свой атрибут, а в силе, которую он только что показал.

Так Тигриус заинтересовался и захотел узнать подробнее...

Однако сам Тигриус теперь был подданным Дома Маммона. Так что он не мог просить своего господина раскрыть тайну.

Сила Короля Демонов была лучшим его оружием. Так что просить его раскрыть тайну такой силы было равносильно тому, что просить у воина его меч.

Тигриус глубоко вздохнул.

У них с Ёнг-Хо был разный статус. Ёнг-Хо теперь был его хозяином, а Тигриус – его вассалом.

Хозяин должен был четко знать, какой силой обладает его вассал, чтобы использовать силу своего подчиненного в нужный момент.

Тигриус умел ясно выражаться. Теперь, когда он пообещал, согласно кодексу, стать подчиненным Ёнг-Хо, он считал себя не более, чем вассалом Дома Маммона.

Так едва слышным мягким голосом Тигриус поведал Ёнг-Хо о своей силе.

- Я могу объединить два разных объекта в один, хоть и на некоторое время. Но со всем так сделать не выйдет. После того, как  впервые получил эту силу, я испробовал множество способов и пришел к окончательному выводу, что комбинирование магии было наиболее действенным, в результате чего я пошел по пути волшебника, коим сейчас и являюсь.

Объединить два разных объекта?

В этот момент Ёнг-Хо на мгновение вспомнил свою собственную силу эволюцию объединения.

- Прошу прощения, но вы можете это продемонстрировать?

- Да, конечно же, без проблем, - охотно ответив, Тигриус разжал обе руки.

Поскольку магия, которой он владел, была почти исчерпана, Тигриус активировал простое заклинание, не требующее особой подготовки.

- Огненная стрела - в правой руке. Огненная стрела - в левой руке.

В его руках появились огненные стрелы. Тигриус встретился взглядом с Ёнг-Хо. Он медленно сложил руки перед своей грудью, после чего, наконец, сцепил их.

- Комбинированная магия - Огненная Баллиста! - крикнул Тигриус, раздвигая руки.

В этот момент на его ладонях появилась огромная огненная стрела. Размер этой стрелы был достаточно большим, чтобы соответствовать названию "Баллиста".

- Я могу комбинировать один и тот же вид магии, чтобы усилить её, либо комбинировать разные виды, чтобы создать новую магию.

После отмены Огненной Баллисты, Тигриус снова активировал магию. На этот раз - совсем другую.

- Сила - в правой руке. Скорость - в левой руке. Комбинированная магия - Усилитель!

Она не возымела такого визуального эффекта, как предыдущая магия.

Однако Ёнг-Хо мог напрямую видеть цвет и свойства этой магии. Он сглотнул, наблюдая за настоящим "чудом" в руках Тигриуса.

Именно благодаря этой магической комбинации, Тигриус мог вмещать в себя несколько вспомогательных магий, поскольку две магические комбинации производили тот же эффект, что и использование четырех вспомогательных магий.

Чем больше Ёнг-Хо видел все происходящее перед своими глазами, тем больше и больше впечатлялся. Решение Тигриуса использовать комбинацию силы магии, было действительно подходящим выбором.

Даже Ёнг-Хо, профан в магии, раздумывал о различных магических комбинациях. Так что говорить о том, сколько магических комбинаций мог придумать такой истинный маг, как Тигриус, не было никакой нужды.

Что, если Ёнг-Хо сможет помочь Тигриусу эволюционировать?

Какие достижения мог бы показать Тигриус, выведи он мага на более высокий уровень, нежели сейчас?

"Ах да, кстати…"

Такой силой обладал только Король Демонов.

Теперь Тигриус полностью подчинялся Ёнг-Хо. Если бы он мог высвободить силу эволюции, Тигриус должен был быть "подчинен" самому Ёнг- Хо. Другими словами, Тигриус должен быть подчиненным духом Ёнг-Хо, а не главой Дома Рэндолта.

Что произойдет с его силой, когда Тигриус перестанет быть Королем Демонов?

Мог ли он потерять эту силу?

Будь это так, это было бы прискорбно. Ёнг-Хо, конечно же, хотел сохранить силу Тигриуса, пока тот находился под его командованием.

- Вам не стоит слишком волноваться, - спокойно прошептала Офелия, заметив беспокойство Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо подал соответствующий знак Тигриусу, а затем повернулся к Офелии.

Она быстро и кратко пояснила:

- Как вы знаете, сила Короля Демонов проявляется из его души. Можно сказать, что восхождение на пост Короля Демонов – это возможность пробуждения.

- Значит ли это, что его власть всё ещё сохраняется, даже если он уходит с должности Короля Демонов?

- Нет, не совсем. Это правда, что статус "Короля Демонов" сам по себе оказывает значительное влияние для поддержания силы. Проще говоря, любой, кто долгое время находился в статусе Короля Демонов, всё еще может использовать свою силу, даже если он лишится этого статуса, поскольку сила – это, прежде всего, проявление мощи души. Однако его сила уже не будет такой же, какой она была прежде. И он никак не сможет этого избежать.

Согласно словам Офелии, Тигриус всё ещё может проявить свою силу, даже если лишится статуса Короля Демонов.

Ёнг-Хо не был полностью уверен в продолжительности "долгого времени", когда Офелия упомянула об этом, но Тигриус был главой Дома Рэндолта намного дольше, чем Форас. Фактически, продолжительность его правления не была бы проблемой.

Когда Ёнг-Хо глубоко вздохнул с облегчением, Офелия широко улыбнулась.

Затем она продолжила:

- Последствия также могут быть разными, в зависимости от того, сможете ли вы объединить Дом Рэндолта, поскольку Тигриус может служить вам, сохраняя при этом свое положение Короля Демонов. На самом деле, такое встречается нередко. Шесть королей управляют своим "королевством" точно таким же образом.

Ёнг-Хо кивнул. Сила его эволюции не перестала расти. Если бы сам Ёнг-Хо стал сильнее, он мог бы высвободить силу эволюции, даже не делая Тигриуса своим подчиненным духом.

После короткого разговора с Офелией Ёнг-Хо снова подошел к Тигриусу.

Он рассказал Тигриусу о том, что сообщила ему Офелия:

- Я слышал, что основные силы Дома Маммона готовы. Как я и говорил ранее, мы подождем здесь, чтобы присоединиться к ним и отправиться в Дом Рэндолта.

- Хорошо. Я заранее оповещу об этом Дом Рэндолта.

Вот почему Ёнг-Хо оставался в этой глуши, несмотря на то, что дуэль закончилась.

Ёнг-Хо не мог захватить Дом Рэндолта с своим нынешним войском. Конечно, сегодня он первый раз встретил Тигриуса, но Ёнг-Хо не думал и не предполагал, что тот нарушит свою клятву.

Было две причины, по которым он мобилизовал свои основные силы.

Во-первых, ему нужно было подавить возможное восстание подчиненных духов Дома Рэндолта без вооруженного конфликта, а во-вторых, ему потребуется значительная помощь, чтобы восстановить тамошнее подземелье.

Дебора, подчиненный дух Дома Рэндолта, действовала по приказу Тигриуса и связалась с подземельем посредством телепатии. Как особый дух, Дебора могла запросто с помощью телепатии связаться со своей сестрой-близнецом, независимо от того, как далеко они были друг от друга.

Теперь, когда Ёнг-Хо почти всё уладил с Тигриусом, ему нужно было лишь дождаться основных сил во главе с Рикумом.

"Новая сила Бригады."

Ёнг-Хо снова пристально посмотрел на кольцо на своей руке, затем повернулся к Каталине и Черепу.

Каталина и Череп были не единственными, кто чувствовал связь с Ёнг-Хо. Парень также почувствовал сильную связь при использовании своей магической силы.

Он не рассчитывал, что эти духи смогут принести гораздо больше пользы в качестве подчиненных. По этой причине в момент, когда он почувствовал связь с этими подчиненными духами, их чувства были такими искренними.

Череп искренне рассмеялся, увидев взгляд Ёнг-Хо, а Каталина весело захлопала ушами и хвостом.

Ёнг-Хо осторожно коснулся кольца, затем повернулся и посмотрел на запад.

Два дня спустя, он прибыл в подземелье Дома Рэндолта.

Ёнг-Хо немедленно приступил к реконструкции подземелья.

***

Реконструкция началась с самого сердца подземелья.

Прокручивая в голове последние два дня, Ёнг-Хо нашёл нужное решение, как объединить Дом Рэндолта со своим.

Тигриус Рэндолт сохранит свой статус Короля Демонов. Прежде всего, Ёнг-Хо будет поддерживать обычные отношения хозяина и раба, вместо того, чтобы сделать его подчиненным духом.

Конечно, Ёнг-Хо хотел, чтобы он вернулся к своему первоначальному статусу подчиненного духа, но не сейчас.

Подземелье Дома Рэндолта было первой "расширенной базой", которой завладел Ёнг-Хо, и в то же время это подземелье было щитом, отражающим войска из западного региона.

Ёнг-Хо не мог позволить себе оставаться в Доме Рэндолта так долго. Ещё до начала атаки на запад, ему нужно было сначала преодолеть ещё одну арену и, по возможности, исследовать Лабиринт Алчности.

Вот почему было лучше пока сохранить пост главы Дома Рэндолта.

Более того, статус Тигриуса был очень полезным. Поскольку он был уверен, что его сила ослабнет, сделай Ёнг-Хо его своим подчиненным духом, он не мог так безрассудно ослабить дружественные силы.

"Конечно… это основано на предположении, что Тигриус не предаст меня."

Итак, Ёнг-Хо хватило двух дней, чтобы принять окончательное решение.

Ёнг-Хо уже полностью доверял Тигриусу, так как его приятно поразило поведение последнего до и после дуэли.

Однако для более глубоких выводов ему требовалось немного больше времени.

Это был очень важный момент. Если Тигриус предаст его во время битвы, назад уже ничего не вернуть.

Поэтому Ёнг-Хо пришлось на всякий случай перестраховаться. И первым делом нужно было установить полный контроль над сердцем подземелья.

"Господин!"

"Вы слышите мой голос?"

Голос Люсии доносился из самого сердца подземелья и из самих глубин Дома Рандолта.

Её голос был едва различим.

Ёнг-Хо казалось, что голос Люсии звучал где-то далеко-далеко, будто он говорил по телефону с плохой связью, а также с помехами, мешающими их разговору.

Ёнг-Хо немного изменил положение устройства удаленной связи, прикрепленного к сердцу подземелья. Находясь рядом с ним, Тигриус наладил связь с Люсией, управляя светящимися буквами, парящими в воздухе.

Голос Люсии, исходящий из глубин подземелья, становился всё яснее и отчетливее.

"Ё…о..."

"Вы меня слышите?"

"Если вы слышите меня, прошу, ответьте!"

"Тубитуби Бопбоп"

"Мой господин - дурак."

Ёнг-Хо  засмущался и покраснел, услышав слова Люсии. Он мог бы мило улыбнуться ей, будь он в Доме Маммона, но в данный момент Ёнг-Хо находился в Доме Рэндолта в присутствии Тигриуса, стоящим рядом с ним.

Ёнг-Хо, несколько раз откашлявшись, словно скрывая смущение, произнес:

- Люсия?

"Хисуук!"

"Господин? Теперь уже я плохо вас слышу. Связь плохая, очень плохая..."

Это, конечно же, была ложь, но ложь во благо.

Ёнг-Хо самодовольно усмехнулся, подумав об этой девушке с синими волосами, отчаянно пытавшейся доказать обратное.

- Похоже, со связью всё в порядке.

"Хе-хе-хе, вы ведь знаете, что я люблю вас, мой господин?"

Вместо ответа Ёнг-Хо приложил ладонь ко лбу.

Когда связь наладилась, Люсия, связанная с Ёнг-Хо через сердце подземелье Дома Рэндолта, ответила смехом.

Наблюдая за всем этим, Тигриус сказал:

- Она - очень своеобразная.

- М-ммм...?

- Она - очень эмоциальна. Не то, чтобы я видел много духов сердца подземелья... Но я никогда не видел духов, подобных ей.

Непохоже, что Тигриус упомянул об этом без всякой веской на это причины. В глазах Тигриуса читалось легкое любопытство, как у мага.

- Правда?

Слегка расплывшись в улыбке, Ёнг-Хо посмотрел в самое сердце подземелья, затем, коснувшись средства удаленной связи, сказал:

- Люсия, Люсияяя... ты чувствуешь другого духа? Я собираюсь подчинить некоторые функции подземелья Дома Рэндолта подземелью Дома Маммона. Душа подземелья проведет тебя, так что заканчивай работу.

"Хорошо!"

"Приветствую, я - Люсия!"

Люсия энергично залепетала. В отличие от того, когда она была в Доме Маммона, теперь был слышен лишь её голос, так что не только Ёнг-Хо, но и Тигриус могли хорошо слышать его.

Ёнг-Хо почувствовал в голосе Люсии нотки какого-то ожидания. Казалось, она была взволнована своей первой встречей с духами другого подземелья.

Ёнг-Хо не был так взволнован, как Люсия, но он также с нетерпением ждал ответа от духов подземелья Дома Рэндолта.

В то время как сердце Люсии бешено колотилось от волнения, дух подземелья Дома Рэндолта спокойно ответил:

"Открыта новая линия связи с духом подземелья Дома Маммона."

"Вероятно, это займет где-то около десяти-пятнадцати минут."

Это был грубый женский голос.

Похоже, эта женщина не хотела отвечать на приветствия Люсии.

"Это было слишком грубо…"

"Я помогу вам."

Коротко ответила Люсия, но, очевидно, она была разочарована. Ёнг-Хо представил мрачное лицо этой синеволосой девушки с опущенными плечами.

Он повернулся к Тигриусу и спросил:

- Это типичный ответ?.. Так и должно быть, да?

- Ну, что я могу сказать... большинство духов подземелий, которых я когда-либо встречал, такие. Думаю, мой дух подземелья, возможно, более обычный в сравнении с Люсией.

У Тигриуса не было причин лгать, но казалось, что Люсия действительно была особенным духом.

"Это приятно знать."

С точки зрения Ёнг-Хо, яркая и веселая Люсия была гораздо лучше.

- Когда контакт с Люсией завершится, мы начнем реконструкцию этого подземелья. Я объяснял вам, как именно, но  думаю и планирую сделать из него крепость. Новое подземелье будет сильно отличаться от нынешнего, - с уверенностью сказал Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо, казалось, пожалел Тигриуса.

Тигриус смотрел на Ёнг-Хо иначе, чем когда он был свидетелем ярких эмоций Люсии.

Затем он ответил теплой улыбкой, напомнив Элигора:

- Ничего страшного. Думаю, ремонт необходим, чтобы остановить войска из западного региона. Я понимаю. Спасибо за внимание.

Выразив должную благодарность, Тигриус вернулся к своему обычному виду.

Он принял облик пожилого джентльмена, излучавший многозначительную ауру важного аристократа.

***

Пока Люсия взяла на себя некоторые функции Дома Рэндолта, Ёнг-Хо направился во временное пристанище Дома Маммона, расположенном в одной из частей этого подземелья.

Изначально Тигриус хотел предоставить Ёнг-Хо покои Короля Демонов и свою спальню в качестве жилья для духов Дома Маммона, но Ёнг-Хо решительно отказался от его предложения.

Тигриус по-прежнему был главой Дома Рэндолта. Так что Ёнг-Хо хотел отнестись к этому с большим уважением.

Конечно, причина была не только в этом.

"Я больше предпочитаю гостевую комнату."

Ёнг-Хо было бы неприятно занимать чужую спальню, особенно спальню такого старого джентльмена, как Тигриус. Более того, Ёнг- Хо не собирался навсегда поселиться в Доме Рэндолта. Когда реконструкция этого подземелья будет завершена, он планировал вернуться в Дом Маммона, чтобы покорить арену.

Духи Дома Маммона, ожидающие в гостиной, приветствовали Ёнг-Хо. В сопровождении Офелии, Черепа и Каталины он проследовал к гостевым спальням.

Догадавшись о причине, по которой Ёнг-Хо позвал её в свою спальню, Офелия, слегка надавливая на свое колотящееся сердце, сказала:

- Я бы хотела попросить об увеличении моей физической силы.

Ёнг-Хо рассмеялся. Хотя Офелия превратилась из вида видавшей хозяйки таверны, пережившей взлеты и падения, в миловидную красивую девушку, её цепкий взгляд остался прежним.

- Именно об увеличении физической силы, не магической? Я правильно тебя понимаю?

- Да, так как важен баланс. Физические способности так же важны, как и магическая сила, особенно для таких Красных Демонов, как я и брат Элай. Для Красных Демонов магия всего лишь является "средством" для укрепления своего тела. Основа силы – не магические, а физические способности.

Подробное объяснение Офелии было вполне понятным и логичным.

Однако Ёнг-Хо обеспокоило кое-что необычное, о чём она только-что упомянула.

- Брат Элай?

- Поскольку имя брата Элигора слишком длинное, мне больше нравится Элай. Это что-то вроде прозвища.

Офелия весело рассмеялась, отчего Ёнг-Хо почему-то нахмурился.

Вспоминая лицо Элигора, Ёнг-Хо сердито сказал:

- Тогда давайте начинать.

Офелия вновь засмеялась. Она закрыла глаза, сладко потягиваясь.

Ёнг-Хо на мгновенье перевел дыхание. Он положил руки Офелии на плечи и попытался отогнать эти мысли из своей головы.

Было уже не раз доказано, что "мысли" Ёнг-Хо определенно сказывались на его внешности после того, как он прошел через эволюцию. Ёнг-Хо позаботился о том, чтобы его зависть, не достойная такого господина, как он, не имела никакого влияния на внешность.

Ёнг-Хо старался думать побольше только о чем-то хорошем. Затем он активировал силу эволюции.

Внезапных внешних изменений не наблюдалось. Но внезапная перемена произошла в её теле.

Тело Офелии стало крепче.

Её кости стали прочнее. Укрепились внутренние органы и мышцы, а кожа стала более нежной, эластичной.

"И… м-м…"

Ёнг-Хо не мог точно описать это ее состояние, но аура Офелии немного изменилась.

Стала ли она более привлекательной? Казалось, Ёнг-Хо слышал бормотание Аамона и даже чувствовал его настроение.

Покачав головой, Ёнг-Хо сосредоточился. Новые световые ящики воспарили над головой Офелии.

[Красный Демон-Крушитель]

[Предводитель Красных Демонов]

Оба ящика были новыми возможностями для повышения уровня.

Несмотря на то, что эволюция закончилась, зеленые глаза Ёнг-Хо всё еще сияли ярким светом. Внимательно наблюдая за ним, Офелия непроизвольно сглотнула. Видя, что что-то происходит, она спокойно ждала его дальнейших действий.

Вместо того, чтобы что-то сказать Офелии, Ёнг-Хо по очереди касался световых ящиков, парящих в воздухе.

И он увидел нечто иное, нежели раньше.

Как и прежде, всякий раз, как Ёнг-Хо касался этих световых ящиков, тело Офелии рисовало полупрозрачный силуэт. Однако на этот раз тип силуэта был совсем другим.

"Преобразование? Это боевой режим?"

Даже после повышения уровня внешность Офелии не сильно изменилась.

Однако во время битвы она выглядела несколько иначе, чем обычно.

Красный Демон-Крушитель отвечал за агрессию. После переключения в боевой режим, Офелия превратилась в дикого зверя, напоминающего кошку. Её руки стали сильнее, а ноги - длиннее и крепче. А на красной коже Офелии появились черные узоры.

С другой стороны, Красный Демон-Предводитель отвечал за скорость. В отличие от Крушителя, чье телосложение в целом становилось больше, Предводитель изменил форму тела Офелии на более стройное. При этом выглядела она очень подвижной. Было очевидно, что теперь Офелия может двигаться гораздо быстрее.

Ёнг-Хо хотел, чтобы Офелия выбрала что-то одно. Поскольку её прогресс стал возможным лишь после того, как её опыт эволюции достиг максимума, у неё было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать об этом.

"Позвольте мне понадеяться на Элигора."

Чего ещё ожидать от Красного Демона-Зверя? Насколько дикой и неудержимой она может стать?

Улыбнувшись, Ёнг-Хо тут же убрал свои руки с плеч Офелии.

Он кратко разъяснил ей о повышении уровня. Вместо вопроса о том, что это было, Офелия широко раскрыла глаза.

Следующим на очереди был Череп.

Если в общем Офелия была самым занятым духом в подземелье Дома Маммона, то Череп был тем, кто проводил больше всего времени на тренировках.

Хотя Череп больше не мог должным образом накапливать опыт даже на временной тренировочной площадке, он беспокойно катался по полу.

Череп тренировал свой отряд постоянно, бесконечно - буквально все двадцать четыре часа в сутки.

В то время как Офелия быстро накапливала опыт в спаррингах с Элигором, и благодаря своему плотному графику, Череп повышал опыт эволюции благодаря бесконечным тренировкам.

Эволюция Черепа ушла, в основном, на увеличение его физических способностей, таких как физическая сила и телосложение. Но теперь всё было по-другому. Череп был не просто воином, а воином-магом, умевшим использовать магическую силу.

Ёнг-Хо, положив руку на голову Черепа и встав на колени, применил к нему эволюцию магической силы. Магическая сила, более ясно проявив себя, чем прежде, после слияния со Скелетом-Магом приняла более мощную и сильную форму. Ёнг-Хо почувствовал свет, исходящий от Черепа.

"Ему ещё рано повышать уровень."

Ёнг-Хо жалел об этом. В конце концов, у него было чувство, что Черепу ещё далеко до Рыцаря Смерти.

После завершения эволюции Черепа Каталина посмотрела на Ёнг-Хо с выжидательным выражением. Ёнг-Хо озорно ухмыльнулся, увидев, как Каталина хлопает хвостом, затем слегка хлопнул ей по лбу и сказал:

- Ты уже забыла, что эволюционировала после преодоления первого этажа? Жадина...

Каталина в ответ покраснела и опустила уши и хвост.

Ёнг-Хо нежно погладил её волосы и обратился уже ко всем:

- Так или иначе, в следующие несколько дней я сосредоточусь на планировании реконструкции подземелья, поскольку ему нужен серьезный ремонт. Возможно, однажды мне стоит преобразовать это подземелье. Также нужно купить необходимые материалы.

Так же, как и подземелье, расположенное на пути к западному региону, подземелье Дома Рэндолта уже было в боевой готовности. Но этого было недостаточно.

Ёнг-Хо намеревался превратить подземелье в непреодолимую крепость.

К счастью, Тигриус послушно согласился с этим намерением Ёнг-Хо, так как он и сам прекрасно знал, что это и есть единственный способ предотвратить атаки из западного региона.

В тот день Ёнг-Хо немедленно спланировал проект крепости при помощи Тигриуса и Офелии. А на следующий день он уже преобразовал подземелье.

Его нынешняя работа слишком отличалась от прежней реконструкции первого этажа подземелья Дома Маммона. Когда Ёнг-Хо осуществил преобразование того подземелья, первый этаж Дома Маммона был очень маленьким.

На реконструкцию подземелья уйдет три-четыре дня. После этого им нужно будет потратить значительное количество времени на закладку фундамента для полномасштабного укрепления подземелья.

Ёнг-Хо доверил руководство всем процессом реконструкции Офелии и Тигриусу.

Череп и его отряд были приставлены в качестве охраны. Затем Ёнг-Хо направился обратно в Дом Маммона в сопровождении Каталины.

"Я вернусь сюда после преодоления девятого этажа, нет, десятого этажа арены."

Салями, огненный дух из Дома Маммона, расправив крылья, нес на них Ёнг-Хо и Каталину, оставляя следы пламени в небе мира демонов.

Какая из многочисленных рас в мире демонов была самой могущественной?

По этому поводу ходило много споров. Однако среди них всегда упоминалась одна раса.

Это были Драконы.

Они были королями летающих диких зверей. Они обладали особенно сильным телом среди остальных существ мира демонов, и были рождены с мощной маной, подобной их сильным телам.

Их часто называют древними драконами, существующими достаточно долгое время, и их однозначно можно назвать катастрофой.

Они были подобны богу и олицетворению сильного человека, достигшего предельного уровня физической силы и маны.

И был тот, кто стоял выше всех этих драконов.

Хотя он не обладал Семью Смертными Грехами, но он добился статуса "короля".

В истории мира демонов он был единственным, кто поднялся до статуса "короля", не обладая Семью Смертными Грехами.

В народе его прозвали Королем Жестокости.

Великий Повелитель Драконов.

Король Жестокости был подобен горе. Любопытно, но именно это выражение полностью соответствовало как своей сути, так и метафоре.

Огромное тело Короля Жестокости было несколько сотен метров в длину. Несмотря на то, что Король Жестокости свернулся калачиком, размахивая своим мощным хвостом, он не мог скрыть огромное, просто гигантское тело.

Король Жестокости никогда не действовал безрассудно. Соответствуя своему имени "жестокость", Король Жестокости был чрезвычайно могущественным существом, но никогда и нигде не использовал свою силу.

Он был похож на вулкан. Обычно Король Жестокости был молчалив, но, однажды, показав свой гнев, потряс весь мир.

Король Жестокости пробудился от глубокого сна. Однако он не открывал глаз и не двигался с места. Пробудился лишь его разум.

Король Жадности раздумывал над своей непревзойденной магической силой, которую можно было назвать частью его тела. Он объединил свою душу с одним из семи фрагментов Короля Демонов.

Божественная Энергия и Семь Смертных Грехов раскрыли свою суть.

С древних времен, когда исчез Король Демонов, Божественная Энергия сменила множество носителей, которые не были забыты.

Следы от их непревзойденной магической силы остались, хотя и были несущественными.

И лишь один оставил самый заметный след в истории Божественной Энергии.

"Король Алчности."

Используя магию, душа и память её владельца должны были дополнять друг друга.

Магическая сила Короля Алчности была достаточно велика, чтобы её можно было назвать непревзойденными способностями. Хотя и частично, но некоторые великие моменты его магической силы были сохранены.

Тогда почему же Король Алчности внезапно исчез?

Кто отнял у него жизнь?

Король Жестокости попытался спокойно уснуть.

Он погрузился в глубокие воспоминания о Божественной Энергии.

***

Благодаря тому, что Салями хотя и делал перерыв, но всё же летел почти полдня, Ёнг-Хо смог добраться до подземелья Дома Маммона до наступления темноты.

Кошки-химеры, следившие, в основном, за поверхностью, были взволнованы внезапным появлением Ёнг-Хо. Он приказал им также следить и за воздушным пространством, погладив по головам каждую из них. Наблюдая за ним, Каталина слегка прикоснулась к своей голове.

Энт, один из ветеранов Дома Маммона, который приветствовал Ёнг-Хо после кошек-химер.

Теперь, полностью утвердившись в качестве главного стражника Дома Маммона, Энт поклонился Ёнг-Хо вместе с двумя другими энтами, которых он недавно купил.

Благодаря изменениям от силы эволюции, у них было гораздо более гибкое и жесткое тело, чем у типичных энтов. Однако, по сути своей, они были "деревьями", поэтому легко могли выполнять разные движения, недоступные обычным энтам.

После кошек-химер и Энта, поприветствовать Ёнг-Хо вместе с Бадуком и Юрией, вышел Элигор.

- Поздравляю с победой, Господин.

Заговорил Элигор с горящими глазами. Он служил дворецким с тех пор, как Дом Маммона был на грани краха. Гордость Элигора за Ёнг-Хо была искренней, поскольку он возродил Дом Маммона и захватил другое подземелье.

Бадук, стоявший рядом с Элигором, также искренне выражал свою радость, а Юрия слегка закатив рукава, чтобы выразить должное уважение к Ёнг-Хо, прошепелявила:

- Что ж… Поздравляю!

Ёнг-Хо громко рассмеялся, как Череп, и нежно погладил Юрию по волосам. Затем с Каталиной, которая снова касалась своих волос, и Элигором, вытиравшим слёзы платком, Ёнг-Хо направился в покои Короля Демонов.

"Хорошо вам отдохнуть, Господин."

"Салями, вероятно, было непросто летать весь день, но ведь нашему Господину также было трудно удерживаться верхом, правда?"

Тихо заговорила Люсия.

Почувствовав себя довольно статусным, Ёнг-Хо кивнул ей. Как сказала Люсия, он был истощен, поэтому хотел сделать сегодня перерыв, но, увы, у него ещё были дела.

Ёнг-Хо ухмыльнулся Элигору, глядя на него с силой эволюции.

- Этого я и ожидал.

Тот факт, что сила эволюции Офелии достигла максимума, означал, что Элигор проделал то же самое, так как они оба всегда практиковались вместе.

- Я могу ещё прокачаться?

Выжидательно спросил Элигор, увидев, как засверкали зеленые глаза Ёнг-Хо.

Такая реакция Элигора была естественной.

Он пришел из мира демонов. Более того, Элигор был из расы Красных Демонов, называемой "боевой расой". У него не было причин отказываться стать сильнее посредством эволюции.

Не спеша с ответом, Ёнг-Хо подпер подбородок правой рукой.

Затем он посмотрел на Элигора приоткрытыми глазами.

Ёнг-Хо смотрел так в течение нескольких секунд, пока Элигор не занервничал и не сказал:

- Офелия попросила меня развить магическую силу "брата Элая".

Элигор закашлялся, когда Ёнг-Хо упомянул "брата Элая".

Очевидно, он был смущен.

Чувствуя себя милым и одновременно обозленным, Ёнг-Хо спросил:

- У тебя есть для неё какое-нибудь прозвище?

- Эм, нет. Я просто всегда зову её Офелией. У неё - самое красивое имя... Ой!

В этот момент Ёнг-Хо злобно рассмеялся, как и подобает Королю Демонов, а Элигор, разволновавшись, бормотал что-то себе под нос, словно ему промыли мозги. Изначально Элигор был Красным Демоном с красной кожей, но сегодня он выглядел гораздо краснее.

К счастью для Элигора, Ёнг-Хо знал, когда нужно остановиться. На самом деле, узнай он больше об отношениях между Элигором и Офелией, Ёнг-Хо почувствовал, что ему будет больно, поэтому он остановился. Как бы то ни было, он перестал играть с Элигором в эти игры и встал.

- Позволь мне прокачать твою специализацию магической силы. Итак, закрой глаза.

Когда Ёнг-Хо сменил тему, Элигор с облегчением закрыл глаза.

Ёнг-Хо активировал силу эволюции. Он выявил способности Элигора, мгновенно изменившие его. Магическая сила Элигора стала мощнее.

Кроме того, на этот раз это сопровождалось его физическим изменением. У него на лбу вырос третий рог.

Прикоснувшись к ушам и услышав их разговор, Каталина распахнула и без того открытые глаза ещё шире.

Разница между двумя и тремя рогами была подобна дню и ночи.

"Более того…"

Над головой Элигора появился новый световой ящик.

[Красный Демон-тиран]

Как и у Офелии, коробка была одна, а не две. Но само название было действительно сильным.

"Тиран?"

Сначала это был зверь, теперь уже тиран. Ёнг-Хо непроизвольно коснулся светового ящика и посмотрел на Элигора, который только что прошел через эволюцию.

Элигор был таким же, как и Офелия. В дополнение к своему обычному классу, он достиг стороннего "боевого".

Элигор, казалось, прекрасно понимал, почему его прозвали "тираном". Даже сейчас у него была хорошо развитая верхняя часть тела с перевернутым треугольником, но его боевая форма была явно чем-то большим. В частности, у Элигора были развиты плечи и руки, а два его кулака, полные волос, по умолчанию казались грозным оружием.

Возможно, сочетание медведя и гориллы было бы похоже на Элигора.

В любом случае было ясно, что Элигор излучает ауру дикого зверя. Также выделялись черные узоры среди растущих по всему телу волос.

"Он ведь смахивает на супер-зверя", - подумал Ёнг-Хо.

Он убрал руки и отключил силу эволюции.

"Кстати говоря…"

Внезапно в голову Ёнг-Хо пришло что-то странное.

Красный Демон-тиран.

Очевидно, это имя подходило Элигору, который прошел через эволюцию.

Но Элигору от этого было как-то не по себе.

"Почему?"

Не только Элигор, но и Каталина с Офелией чувствовали то же самое.

Новое имя после прокачки.

Они поняли новые имена Гоблинов-рейнджеров и Черепа после эволюции.

Хоб Гоблин был высшим видом гоблинов. В случае с Черепом он был искусственно рожденной нежитью, поэтому естественно, что существовали более высшие виды, такие как Скелет-солдат и Скелет-воин.

Но как насчет Красного Демона или Темного Эльфа? Так, у Каталины была смешанная кровь Темного Эльфа и Суккуба. Но без преувеличения можно сказать, что теперь Каталина пойдет своим путём.

Хотя физические способности Каталины были достаточно сильными, чтобы спутать её с человеком, она, всё же, была "человеком". И напротив, обладатель крайне ослабленного тела также мог считаться "человеком".

Некоторые подпункты, такие как Красный Демон-зверь и Странник казались странными.

Дело было не только в Элигоре, но и в том, что их чувство несовместимости было на грани выхода за допустимые пределы.

- Что ж, позволь спросить.

Ёнг-Хо развеял свои сложные мысли, слегка покачав головой.

Остановив в зародыше попытки Люсии поворчать, Ёнг-Хо выдержал долгую паузу.

- Красный Демон-тиран? Что это за хрень?

Как и ожидалось, Гусион наклонил голову. Он сделал то же самое, когда услышал о Красном Демоне-звере и Страннике.

Ёнг-Хо нахмурился, услышав от Гусиона, что ему вообще непонятно новое имя Элигора.

В этот момент вмешался Аамон.

"Гусион, хватит тебе притворяться, что не знаешь. "

"Мой юный господин. Вероятно, это имя, которое душа юного господина или сила эволюции создала ради удобства, основываясь на своих знаниях. "

"Вот почему Гусиону не знакомы эти имена. "

- Сила эволюции?

В ответ Аамон усилил пламя.

Гусион, хихикая, сказал:

- Что ж, сила эволюции… или же сила Короля Демонов основана на личном состоянии души Короля Демонов. А именно, происходит из ниоткуда. Возможно, я даже скажу, что это сила души моего юного господина.

Ёнг-Хо когда-то уже слышал похожую историю.

Недавно Офелия упомянула силу души, объясняя Ёнг-Хо силу Короля Демонов.

- Когда вы впервые применили силу эволюции, вы сказали, что видели такие вещи, как цветной дым. Но теперь вы даже можете распознать системное семейное древо? Кто его изменил?

- Чудесно.

Ёнг-Хо кивнул. Это было убедительное объяснение.

Сам Ёнг-Хо превратил непонятную форму цветного дыма в окно эволюционной информации, подобное игровой системе.

Так было и с именами после эволюции. Ёнг-Хо дал им имена для удобства, чтобы было легко их различать.

"Эм, не знаю почему, но мне понравилось. "

Фактически, новое имя отражало предпочтения Ёнг-Хо, потому как все слова, которые он использовал для создания имен, уже были у него в голове.

- Предлагаю на этом закончить нашу беседу. Мастер девятого этажа уже заждался меня.

Сказав это, Гусион сел на свое первоклассное место. Аамон молча сел рядом.

Ёнг-Хо несколько раз повернул плечами, словно хотел немного размяться, после чего направился к арене. Сидя на переднем сиденье трибуны, Каталина внимательно наблюдала за Ёнг-Хо.

- Ему будет нелегко. Этот парень особенно силен среди других мастеров девятого этажа. На этот раз нашего юного господина могут наказать.

Гусион хихикнул, закусив сигару. На каждом этаже арены было по несколько мастеров. Поэтому, в зависимости от претендента,  появлялись разные мастера этажа.

Кентаврос Калаи был самым сильным среди мастеров девятого этажа.

Однако, вопреки ожиданиям Гусиона, Аамон тихо улыбнулся, а затем зажег небольшое пламя.

Вскоре Гусион понял, почему Аамон так отреагировал.

Представ перед Кентавросом Калаи, одетым в золотые доспехи и вооруженным большим мечом и щитом, Ёнг-Хо активировал одновременно Аамона и магнитное поле. Сегодня он настроен сражаться несколько иначе, чем делал это раньше.

Магическая сила жадности была активирована. Зеленое пламя, горящее на правой руке Ёнг-Хо, и морозный холод на его левой руке, оба стали светиться синим. И это ещё не всё.

На этот раз была активирована Бригада. Ёнг-Хо извлек черную магию у Каталины, сидящей на трибуне.

Зеленое пламя и холод смешались с черной магией.

Ёнг-Хо с трудом мог объединить пламя и холодный воздух в одно целое. Он легко мог добавить тьму к свойству каждого из них.

Кентаврос Калаи растерянно смотрел на Ёнг-Хо. Он чувствовал необычную магическую силу, исходящую от рук Ёнг-Хо.

Гусион широко открыл рот от удивления, и, несколько раз моргнув, повернулся к Аамону.

Его глаза вопрошали:

- Не ты ли его случайно научил?

Аамон ответил пламенем, предполагая, что нет.

- Значит он сам всё понял? О, наш юный господин, действительно, умеет удивлять.

Следующим шагом Ёнг-Хо в использовании Бригады было выявить магическую силу подчиненных ему духов и присвоить её себе.

Но и это ещё не всё. Теперь Ёнг-Хо естественным образом объединил их свойства. Добавляя тьму к пламени и холоду, Ёнг-Хо  сотворил огромную силу.

Было вполне объяснимо, почему Кентаврос Калаи смутился. Он никогда не видел, чтобы глава Дома Маммона демонстрировал такие способности на основе свойств духов на арене.

- Мне жаль Калаи, но парня с десятго этажа, к сожалению, ждет та же участь. О, это Каиван на десятом этаже. Вероятно, у нашего юного господина будут проблемы, когда он бросит вызов Каиван.

Гусион широко улыбался, и выглядел он скорее злобным, чем вредным.

Аамон снова сосредоточился на арене.

Ёнг-Хо и Кентаврос Калаи столкнулись лицом к лицу.

Как и ожидал Гусион, арену заполонил отчаянный крик Кентавроса Калаи.

***

- Как жестоко… как жестоко...

Это было первое, что Гусион сказал Ёнг-Хо, когда тот вернулся на трибуны после победы над Кентавросом Калаи.

Ёнг-Хо нахмурился, указывая на свое покрытое ранами тело.

- Знаешь, я ведь тоже пострадал. Разве незаметно?

Боевой костюм, который Ёнг-Хо купил у торговца в подземелье, был поврежден. В частности, были сильно разорваны оба рукава.

Однако Гусион лишь прищелкнул языком, словно выражая свое недовольство, как дрался Ёнг-Хо.

Гусион сказал:

- Это потому, что у тебя ещё нет опыта в использовании и огня, и холода одновременно. Разве ты не знаешь, как применять всевозможные техники во время практики? Мне жаль Кентавроса Калаи. Он хотел не упустить шанс сразиться с кем-то достойным,  спустя долгое время, доказывая этим своё мужество.

Затем Гусион покачал головой из стороны в сторону.

Вспомнив, как Кентаврос Калаи бормотал о рыцарской чести ещё до боя, Ёнг-Хо немного почесал щеку. Если подумать, Ёнг-Хо чувствовал, что был слишком жёстким по отношению к Калаи.

- Ну, я тоже немало боролся. Серьезно, скажи Кентавросу Калаи, что это был отличный поединок.

- Ты смеешься?

Гусион хихикнул. Во всяком случае, он был рад, что Ёнг-Хо добился больших успехов.

Ёнг-Хо становился сильнее быстрее, чем любой другой глава семьи, которого Гусион когда-либо знал и видел. И источником его силы была не только жадность и Аамон, что определенно нравилось Гусиону.

- Погоди минутку. Позволь мне служить тебе.

Внезапно Гусион протянул свои большие руки к Ёнг-Хо. Тот невольно занервничал, но взял себя в руки и не отступил. Произошло что-то невероятное, когда руки Гусиона прошли над его головой.

- Ух ты!

Боевая форма Ёнг-Хо, будучи изорванной, обрела своё первоначальное состояние. Было неясно, поучаствовала в этом личная магия Гусиона или какая-то особая сила арены, но Ёнг-Хо всё равно чувствовал себя очень хорошо.

- Можешь улучшить мою магическую силу и физические способности? - спросил Ёнг-Хо.

Удовлетворенно отвечая на вопрос Ёнг-Хо, Гусион немного нахмурился, чувствуя жадность парня, сопоставимую с Королем Алчности.

- Нет, этого я не могу для тебя сделать. Как я и говорил изначально, это моя особая услуга для тебя.

- А, ясно. Тогда я, пожалуй, откажусь.

Не обращая внимания на слова Гусиона, Ёнг-Хо что-то искал в кармане. Затем он достал бутылочку из набора волшебных зелий, который получил в награду за победу над Кентавросом Калаи, и мгновенно опустошил её.

Это волшебное зелье отличалось от того, которое ранее ему давала Ситри. Если быть точнее, то, что давала ему Ситри, было куда лучше.

Хотя волшебное зелье было получено на девятом этаже, его магическая сила не исчерпалась в тот же момент. Это помогло Ёнг-Хо неспеша вылечиться, но не имело ничего общего с эффектом увеличения магической силы.

Тем не менее Ёнг-Хо получил целых десять бутылочек. Также следует учитывать, что собственная магия Ёнг-Хо стала настолько мощной, что её нельзя было сравнить с той, когда он получил волшебное зелье от Ситри.

Наблюдая за тем, как Ёнг-Хо поглощает волшебное зелье, Гусион присвистнул, а затем с улыбкой спросил:

- Хочешь бросить вызов десятому этажу, даже не передохнув?

Хотя Гусион сказал Ёнг-Хо, что тот впечатлил Кентавроса Калаи, это было неправдой. Гусион намеренно сгущал краски, чтобы постебать парня, поэтому признал, что тот также сильно пострадал.

По сути, Ёнг-Хо должен прекратить борьбу и вернуться.

У него было целых десять бутылочек волшебного зелья, но в то же время это означало, что их всего лишь десять. Ёнг-Хо было мало одной, если он собирался бросить вызов десятому этажу.

Но Гусион неверно оценивал ситуацию. Ёнг-Хо явно был не из тех, кто действует расчетливо.

- Что ж, я чувствую себя хорошо. Мне нельзя сбавлять темп, не говоря уже об экономии времени.

Очевидно, Каиван была серьезным противником. Но пять чувств Ёнг-Хо обострились после битвы с Кентавросом Калаи, так что это было самое подходящее время для того, чтобы бросить вызов Каиван.

Ёнг-Хо оторвался от бутылочки с волшебным зельем, выпив примерно половину. Учитывая скорость своей нарастающей магической силы, парень подумал, что этого было вполне достаточно.

"Интересно, можно ли закупорить его, а позже выпить ещё. "

Волшебное зелье, полученное от Ситри, действовало, лишь когда Ёнг-Хо выпивал его за раз.

"Что ж, я чувствую, что могу сражаться, учитывая, что моя магическая сила растет после половины выпитого зелья. "

Раздумывая об этом, Ёнг-Хо заметил Каталину, спокойно хлопавшую хвостом.

Он повернулся к ней и спросил:

- Каталина, не желаешь выпить?

По сути, она была истощена после того, как передала ему свою черную магию. Каталина захлопала глазами на его неожиданное предложение, но широко улыбнувшись и тут же ответила:

- Спасибо большое.

После чего тут же взяла у него зелье и поднесла его ко рту. Каталина сделала это так неожиданно, что Ёнг-Хо даже немного смутился.

Незаметно для самого себя, Ёнг-Хо покраснел. Он спешно отгонял жар от своего лица, лихорадочно обмахиваясь веером. Но Каталина была спокойна, и даже Гусион с пренебрежением смотрел на него. В этот момент парень чувствовал себя довольно неловко.

- Что с тобой? - спросил Гусион.

- Ох, что-то здесь стало жарко.

Учитывая, что Гусион, любивший подшучивать над ним, преклонил голову, Ёнг-Хо прекрасно понимал, что ему вовсе не стоит волноваться.

- Ничего себе… моя магическая сила, действительно, восстанавливается, - ярко улыбаясь, сказала самодовольно Каталина, допивая остатки волшебного зелья.

Взгляд Ёнг-Хо был прикован только к её губам.

"Юный господин?"

Это был голос Аамона.

- Хм-ммм... Следующий шаг, о котором вы упомянули в прошлый раз…

К счастью, голос Аамона быстро привёл Ёнг-Хо в чувство.

Гусион с улыбкой ответил:

- Да, мне неприятно это признавать. Следующий шаг - наделить подчиненных духов силой, а затем поделиться с ними силой Бригады. Именно поэтому короли с Семью Смертными Грехами должны иметь под своим командованием могущественных подчиненных духов.

Хотя подчиненных духов было несколько, хозяин у них был один.

Какого рода синергия была бы создана, будь сила всех могущественных подчиненных духов сосредоточена на их хозяине?

Что, если всю мощь двенадцати Духов Дома Маммона, каждого из которых можно называть легендой, объединить в одну?

"Это возмутительно. "

Ёнг-Хо, казалось, знал, почему лишь те, кто обладал Семью Смертными Грехами, правили как "короли".

Это была, действительно, великая сила.

"Бригада - это фрагмент плоти Короля Демонов… Фрагмент, не преобразившийся в Божественную Энергию. "

Внезапно Божественная Энергия вызвала у Ёнг-Хо неподдельный интерес.

Он мог проявить такую силу, используя обычную Бригаду. Тогда какое же чудо он мог бы совершить, владей он Божественной Энергией?

Семь невероятных магических сил, существовавших в мире демонов, в настоящее время принадлежат каждому из их хозяев.

А именно, шести королям Семи Смертных Грехов, таким как: Король Гордыни, Король Зависти, Король Похоти, Король Лени, Король Обжорства и Король Гнева.

А также - Королю Жестокости, у которого не было Семи Смертных Грехов, но который правил, как король.

Не одолей Ёнг-Хо одного из них, он никогда бы не обладал такой невероятной магической силой. Ёнг-Хо откинул эти мысли прочь и решил пока сосредоточиться на своей нынешней задаче.

В этот момент Гусион сказал:

- Как я и говорил, твой противник на десятом этаже - Каиван. Поскольку награда особенная, особенное и наказание.

- Что за награда?

- Что ж, об этом узнаешь после победы. Сейчас я не могу говорить о наказании. Но, по крайней мере, ты от него не умрешь, так что не волнуйся.

- Скажи, на каком этаже Каиван проиграла? - задал очередной вопрос Ёнг-Хо.

Словно собираясь с мыслями, Гусион ответил, несколько раз повернул шею:

- Ну, она несколько раз была побеждена. Без преувеличения можно сказать, что как глава семьи Каиван испытала наибольшее количество поражений с момента создания арены. Если и есть одно из её поражений, которое может тебя заинтересовать, так это двадцатый этаж.

Именно там, на двадцатом этаже, Каиван получила наказание, понизившее её от главы Дома Маммона до подчиненного духа арены. Для Ëнг-Хо двадцатый этаж был не за горами.

- Не будем тянуть с этим. Приступим немедленно, - с уверенностью сказал Ёнг-Хо, слегка повернув руку.

Не только магическая сила Ёнг-Хо, но и сила Каталины была почти полностью восстановлена.

Посмеиваясь самодовольно про себя, Гусион подбородком указал на арену.

- Каиван ждет тебя с большим нетерпением.

Ёнг-Хо вмиг повернулся к арене. Действительно, как только-что и сказал Гусион, там стояла женщина с седыми волосами.

Это, корнечно же, была она, Каиван, Демон-король Искажения.

Каиван не была одета в такую же одежду, как другие участники.

Красно-черный обтягивающий кожаный наряд и длинный свисающий меч. Её седые волосы окутывали грустное, но свирепое лицо.

Каиван была такой же, как когда он смотрел на неё сквозь небольшую магическую силу, исходящую от её кольца искажения. Этот её взгляд был таким же, как тогда, когда Каиван ещё была главой Дома Маммона.

На первый взгляд, она была довольно сосредоточенной и спокойной. Скорее, сейчас её переполняла злоба.

Каиван молча уставилась на Ёнг-Хо, а тот также молча смотрел на неё.

Сделав глубокий вдох, Ёнг-Хо открыл сумку, которую взял специально для этой встречи.

Парень достал старую книгу и протянул Каиван.

- Это дневник Кайенна. Он вел его до самой смерти.

Глаза Каиван задрожали. Ёнг-Хо, наконец, понял, что Каиван не смотрела на него пристально, а просто смотрела.

Ёнг-Хо снова выдержал паузу, а Каиван стиснула зубы. Неохотно взяв журнал, она медленно переворачивала его страницы.

Никто не торопил их. Гусион молчал, а духи арены и бывшие главы Дома Маммона, сидевшие на трибунах, ждали реакции Каиван.

Из-за переполненных слезами глаз, Каиван не могла нормально читать дневник своего брата.

Она задыхалась. Вскоре Каиван уже изо всех сил пыталась сдержать слезы, но в конце концов сдалась. Она плакала навзрыд, как маленький ребенок.

Ёнг-Хо всё ещё ждал... Немного поколебавшись, он осторожно обнял её.

Каиван не оттолкнула Ёнг-Хо, как и тогда, когда услышала о смерти своего Кайенна.

Ощутив температуру тела Ёнг-Хо, она дала волю своим чувствам.

Сколько времени прошло?

Плач Каиван утих, но она не отрывала своего лба от его груди. Несколько раз переведя дыхание, Каиван тихо произнесла:

- Спасибо.

После чего резко его оттолкнула. Она также быстро отступила назад, чтобы увеличить расстояние между ними.

Наконец, Каиван повернулась к нему.

В этот момент Ёнг-Хо ответил:

- Не за что.

Когда он нарочно говорил с некоторой легкостью, Каиван это веселило.

Громко посмеиваясь, она сказала:

- Ты не напал на меня, когда я читала дневник или плакала. Ты мог бы легко одолеть меня.

Такого Ёнг-Хо точно не ожидал. Он слышал, как Гусион, сидевший на трибуне, от души смеялся.

Ёнг-Хо горько улыбнулся и сказал:

- Ну, я мог бы это сделать, но это было бы нечестно.

Это была ложь. Ёнг-Хо даже не думал об этом.

Каиван тоже это знала. Поэтому она нежно обняла дневник своего брата Кайенна, а затем повернулась.

И лишь выйдя за пределы арены и оставив там дневник, Каиван снова встала на место, в упор глядя на Ёнг-Хо.

- Если мы будем драться без мотивации, так будет неинтересно. Поэтому давай поспорим. Если одолеешь меня, я исполню любое твоё желание, - сказала Каиван.

- А если проиграю? - когда он тут же переспросил, Каиван слегка наклонила голову.

- Честно? Я даже не задумывалась над этим. На самом деле, я так тебе благодарна, что ни о чём не хочу тебя просить.

Хотя и на мгновение, она улыбнулась ему. Возможно, Каиван никогда так не улыбалась последние несколько десятилетий.

Внешне Ёнг-Хо был спокойным, но глубоко внутри он очень волновался.

"Она сказала, что исполнит любое моё желание?"

В этот момент Ёнг-Хо услышал позади чей-то крик.

- Я, я тоже!

Это была Каталина. Подняв хвост вверх и покраснев, она закричала:

- Если Вы выиграете, я исполню любое ваше желание!

- Ммм?..

Почему Каталина вдруг вмешалась?

Каталина вздрогнула от растерянного взгляда Ёнг-Хо. Затем она прикрыла рот обеими руками, и, опустив уши, замолчала.

Ёнг-Хо снова заморгал, и Каиван расплылась в улыбке. Она даже хихикнула, держась за живот.

Она сильно отличалась от той Каиван, которую помнил Ёнг-Хо.

Даже Гусион и бывшие главы семьи Маммон, смотревшие на неё со смущенным взглядом, чувствовали то же самое.

- Она милая.

Каиван затаила дыхание. Затем посмотрела на Ёнг-Хо с улыбкой, которую никто и никогда не видел, кроме её младшего брата Кайенна.

- Позволь мне ещё раз поблагодарить тебя. Итак…

Её восторженная улыбка была мимолетной. Теперь в её глазах, полных любви, читалась свирепость.

Мощная магическая сила исходила от её беззащитного ещё минуту назад тела.

Каиван выступила вперед. Её шаги была очень легкими, но далеко не маленькими.

Дыхание Каиван быстро донеслось до Ёнг-Хо.

- Я сделаю всё возможное.

Сразу после этих слов Каиван вызвала бурю своим мечом.

***

Ёнг-Хо не мог вспомнить, как он отразил её первый удар. Её очаровательная улыбка ослабила его бдительность, и её единственная атака сократила десятиметровое расстояние до нуля. Это было чудом, что он отразил её первую атаку мечом, нацеленную на его грудь.

Нет, это не было чудом. Ёнг-Хо отразил эту атаку благодаря своим навыкам.

Его чувство борьбы никогда не исчезало благодаря её улыбке. Его чувство смерти, которое он развивал, умирая десятки или сотни раз, резко откликнулось.

В тот момент, когда Каиван взмахнула мечом, магнитное поле покрыло левую руку Ёнг-Хо.

Её меч врезался в магнитное поле, и нижняя часть тела Ёнг-Хо сильно ударилась о землю, не дожидаясь его команды. Не сопротивляясь силе её атаки, Ёнг-Хо синхронно двигал своим телом, чтобы увеличить дистанцию и выиграть время.

Пока Ёнг-Хо отступал, вспыхнуло пламя Красного Лотоса. Каиван на мгновение ослепла, и к тому времени, когда пламя Красного Лотоса исчезло, он уже схватил Аамона.

Расстояние между ним и Каиван было всего пять метров.

Оба одновременно ударили о землю, бросившись друг на друга.

Высоко подлетев, Ёнг-Хо ожесточенно орудовал Аамоном сверху вниз.

Каиван же, напротив, летела низко. Это выглядело так, будто она ползла по полу.

Каиван вытянула руку, держа меч между подмышек.

Ёнг-Хо сконцентрировался, чтобы выиграть время.

В этот момент Аамон нарисовал красивую траекторию. Она оказалась внутри неё.

Теперь, прежде чем коснуться его, она хотела продемонстрировать Аамону свою верхнюю часть тела.

Но этого не произошло.

- Банг!

В этот момент Аамон рассек воздух, опередив Каиван.

Очевидно, это был Ёнг-Хо, который нанес поперечный удар Аамоном.

Пламя Аамона обжигало воздух над седыми волосами Каиван.

"Пространственное искажение!"

Каиван не просто поставила щит, чтобы защитить себя. Она исказила само пространство, в котором атаковал Ёнг-Хо, направив атаку Аамона не в то место.

Каиван сама проникла в его тело. Кроме того, она кружила за его спиной и весело болтала.

- Пора тебя наказать!

Её меч обвился вокруг его тела. И это было не в переносном смысле.

Это был меч-хлыст. Его лезвие, превратившееся в какое-то подобие хлыста, обвило тело Ёнг-Хо, словно змея, и Каиван грубо затрясла рукой. Затем она швырнула его на землю.

Невообразимо сильный болевой шок пронзил его спину. Более того, лезвие меча-хлыста рассекло его тело. Ослепительное чувство боли пронзило его позвоночник, будто магическая сила Каиван содержала в себе яд или что-то особенное, проходящее через лезвие. На этом атака Каиван не закончилась. Она высвободила свою богатырскую силу и наугад взмахнула хлыстом, распластавшимся более чем на десяток метров.

Ёнг-Хо, повисший на острие меча-хлыста, несколько раз поцеловал землю.

Это длилось не более десяти секунд, но его повреждения было трудно описать словами.

Ему никогда не наносили столь большого урона с тех пор, как он бросил вызов своим противникам на арене. На самом деле, его никогда так тяжело не ранили с тех пор, как он сражался с Форасом.

- Кха! Кха!

Ёнг-Хо, наконец, сосредоточился. У него ныло всё тело, но он всё же активировал зеленое пламя.

Сжигая ману Каиван, Ёнг-Хо задействовал все четыре рога.

В этот момент хлыст Каиван не выдержал его мощной маны и отпустил его.

Но Ёнг-Хо не почувствовал облегчения, так как она, только что стоявшая перед ним, - исчезла. Он активировал чары холода так сильно, как только мог. Это вышло непроизвольно.

Каиван, которая собиралась атаковать его сбоку, охватил холод.

Но и на этот раз Ёнг-Хо потерпел неудачу. Щит искажения, который Каиван растянула шире, отбил эту атаку. Затем она бросилась на него и взмахнула мечом.

Крепкий и мощный меч ударил Ёнг-Хо в район пояса, словно тупой предмет. В тот момент его ноги чуть не сломались, но, стиснув зубы, парень выдержал это.

И снова Ёнг-Хо взмахнул Аамоном, извергнув волны зеленого пламени!

Но Каиван уклонилась от его атаки, снова исчезнув. Зеленое пламя же никуда не исчезло, будучи заблокированным барьером искажения.

- Она его одурачила.

Проговорил Гусион, какое-то время молча наблюдавший за их схваткой. Битва проходила, как и ожидалось.

Объективно у Каиван было больше недостатков, чем у Ёнг-Хо.

Хотя у неё, как и у него, было четыре рога, качество и количество её маны отличалось.

У Ёнг-Хо было почти пять рогов, в то время как у Каиван – всего четыре.

То же самое касалось их физической силы и выносливости. Во всех отношениях тело Ёнг-Хо подверглось кардинальным изменениям, поэтому его превосходство проявлялось во всех смыслах.

Ёнг-Хо также превзошел Каиван в способности определять ману. Он не только выявил её, но и распознал. Более того, он свободно использовал более двух элементов, в то время как она могла использовать всего один. Суть в том, что Каиван не могла распознавать ману так, как он.

А именно, он превосходил её с точки зрения всего, что касалось маны, различных физических характеристик и чувств. Единственное преимущество, которое у неё было перед ним, – это способность бороться. Но она была сильнее.

Сражение – это не само сравнительное преимущество. Сражение сводилось к победе над противником, имеющим это сравнительное преимущество.

Каиван была немного быстрее, чем Ёнг-Хо.

На протяжении более чем нескольких десятилетий он оттачивал её навыки на арене.

Она куда лучше владела мечом, чем он.

Этих трёх факторов было более чем достаточно для её победы.

Она покажет ему, что такое "поражение".

"Но он всё же надеется одолеть её", - тихо заговорил Аамон.

Гусион повернулся к нему и горько улыбнулся. Он хотел, чтобы Ёнг-Хо извлек урок из поражения. Он хотел, чтобы Ёнг-Хо задумался о своих недостатках, исходя из этого боя.

Но, с другой стороны, Гусион надеялся, что Ёнг-Хо преодолеет это испытание.

Он хотел, чтобы Ёнг-Хо преодолел десять этажей без единого поражения, впервые со времен открытия арены.

- Сможет ли он одолеть её? - спросил Гусион.

Вместо ответа Аамон зажег красное пламя. Он посмотрел на арену.

Бой продолжался.

"Возможно, он сделает это. Он просто обязан это сделать."

Гусион тоже посмотрел на арену. Он широко открыл глаза при виде захватывающей сцены, мгновенно встав со своего места.

- Вот почему мне нравится мой юный господин!

К счастью, Ёнг-Хо этого не слышал. Поэтому Гусион рассмеялся громче.

Он взмахнул в воздухе рукой, сжатой в кулак.

Аамон тихо улыбаясь, пристально смотрел на Ёнг-Хо.

***

В момент, когда Гусион повернул голову, Каиван, несколько раз ударившая Ёнг-Хо, хотела было отступить, чтобы увеличить дистанцию между ними.

Каиван раз за разом ударяла о землю. Она намеревалась отвлечь его своим необычайно быстрым прыжком.

Её атака была эффективной. Каиван могла блокировать его дистанционную атаку силой искажения. Если говорить о бое на ближней дистанции, то его атака была более действенной.

Если продолжать так сражаться, Каиван точно сможет одолеть его с подавляющим преимуществом.

Её слова благодарности были искренними. Каиван действительно оценила его внимание.

Поскольку она была ему благодарна, Каиван хотела продемонстрировать свои способности.

Гусион сказал ей научить его поражению, говоря, что это сделает его сильнее, и что это поможет ему стать настоящим Королем Алчности.

Каиван согласилась. Вот почему она судорожно активировала свою ману. Её четыре рога излучали сильную ману.

На этот раз Каиван планировала атаковать его сзади и нанести смертельный удар, сломав ему ноги.

Но она не хотела причинять Ёнг-Хо сильную боль. Каиван хотела как можно скорее закончить этот бой.

Однако Ёнг-Хо не собирался так легко сдаваться.

Волны зеленого пламени снова накрыли Каиван, намеревавшуюся атаковать его сзади. Более того, на этот раз всё было по-другому. Каиван думала, что зеленое пламя настигнет её спереди, но оно целиком и полностью захлестнуло её сверху.

Это было похоже на цунами – мощную атаку, которую она не могла ни избежать, ни исказить.

Каиван крепко стиснула зубы. Она окутала всё свое тело силой искажения.

Пространственным щитом Каиван заблокировала его атаку со всех сторон, кроме пола.

Барьер искажения был охвачен зеленым пламенем. Оно продолжало гореть, не затухая.

Его мана продолжала литься сверху, словно блокируя движения Каиван.

Это определенно была огромная сила. Каиван ничего не могла поделать, кроме как выставить барьер искажения.

Но его атака была безжалостной. Какой бы сильной ни была его мана, она была слишком мощной.

Если эта битва закончится войной на истощение, то победителем из этой схватки выйдет Каиван, а не Ёнг-Хо.

Как долго он сможет удерживать этот огненный водопад? Не больше двух-десяти секунд? Каиван свернулась клубочком, чтобы уменьшить ману за счет уменьшения барьера искажения.

Смысл боя был в том, чтобы с помощью своей силы нанести урон противнику.

Однако Ёнг-Хо совершил ошибку.

"Для него же лучше."

Каиван больше не нужно было его мучить. Всё, что ей нужно было, это подождать, пока он не рухнет, израсходовав свою ману.

Но её надежды не оправдались.

"Что за чёрт?"

Подняв голову, Каиван обхватила свои плечи, прежде чем осознала это.

Все были напряжены. Кровь Маммона, Короля Алчности, стекающая по её телу, дико пульсировала.

Волны зеленого пламени всё еще бушевали. Каиван не осмеливалась высвободить силу искажения. Она даже ничего не видела за пределами своего взгляда.

Прошло еще несколько секунд, и Каиван сглотнула слюну.

Она чётко ощущала, что мана Ёнг-Хо с каждым мгновением становится все сильнее и сильнее.

Хотя он расходовал ману, как сумасшедший, его сила становилась всё мощнее и мощнее.

"Что, черт возьми, творится снаружи?!"

Необъяснимый страх охватил Каиван. Она больше не могла этого вынести.

На этот раз настала её очередь приложить больше усилий.

Каиван не сохранила свою ману. Столкнувшись с подавляющими волнами зеленого пламени, она укрепила барьер искажения. Затем Каиван бросилась рассекать эти волны.

За этот короткий промежуток времени водопад зеленого пламени врезался в Каиван, который, казалось вот-вот поглотит её. Но Каиван всё же выбралась и мельком взглянула на Ёнг-Хо.

И тут ей стало ясно, что он натворил, и почему натравил на неё этот водопад зеленого пламени!

Его глаза засверкали зеленым. В отличие от своей правой руки, которую Ёнг-Хо протянул, словно сдерживая водопад зеленого пламени, левую руку он положил на грудь.

Ёнг-Хо активировал силу эволюции.

И то, что он делал в течение нескольких секунд, пока сдерживал Каиван в водопаде зеленого пламени, было эволюцией специализации маны.

Это было просто что-то безумное...

Ёнг-Хо никогда не использовал силу эволюции, полностью израсходовав ману.

Он не должен был делать это перед своим врагом.

Тем не менее Ёнг-Хо это сделал.

У него была дуэль с Тигриусом. У него был боевой опыт во время завоевания пятого - девятого этажей, а теперь он сражался с Каиван.

Во время боя его опыт эволюции достиг максимума. Это было не впервые.

Ёнг-Хо умел драться. Ёнг-Хо мог противопоставить силе противника свою собственную силу.

Благодаря этому навыку, он всё еще жив. Ёнг-Хо продолжал побеждать своих противников, которые, объективно, были гораздо сильнее него.

Именно его мана давала ему превосходство над Каиван. Однако Ёнг-Хо не мог одолеть её с своей нынешней маной.

Что же ему теперь делать? Что же делать??

Ответ был прост.

Ему нужно было прокачать свою силу и превзойти её в использовании маны.

- А-а-а-а-аааааа!

Ёнг-Хо просто взревел. В этот момент вся арена снова была сотрясена. Вокруг него закружилась мощная мана.

Водопад зеленого пламени исчез, но никто не мог этого заметить, поскольку теперь Ёнг-Хо задействовал более мощную силу.

Пятый рог торчал из его лба. В момент, когда он преодолел стену искажения, Ёнг-Хо выпустил ману, совершенно отличную от предыдущей.

Более того, он не остановился на достигнутом. Ещё один дикий рев раздался из-за барьера, окружающего арену. Каталина закричала одновременно и от боли, и от радости, схватившись за грудь.

Над ушами Каталины в этот момент вырос четвертый рог. В тот момент, когда Ёнг-Хо стал сильнее, Каталина, дух подземелья, также преодолела тот барьер, который снова укрепил его!

Каиван больше не могла медлить. Вместо того, чтобы впасть в ступор, она храбро бросилась вперед, словно была непобедимой.

Но Ёнг-Хо не мог достать её. Хотя парень отчаянно держался за свой меч, он был заблокирован щитом искажения. Зеленое пламя, усиленное черной маной Каталины, мгновенно окружило Каиван.

Ёнг-Хо тяжело дышал. Эволюционировать во время боя было действительно сложно. Но, несмотря на это, Ёнг-Хо улыбался. Через щит искажения, который она держала в левой руке, он смотрел ей в глаза, которые сверкали, как у кошки.

- Это второй раунд. Поехали!

Каиван не могла ответить, но Ёнг-Хо было всё равно. Он сконцентрировал силу жадности в одном месте и расширил щит искажения до ужасающих размеров!

Стройное тело Каиван тут же отлетело в сторону. Вместо того, чтобы гнаться за ней, Ёнг-Хо протянул правую руку.

- Каталина!

В ответ на его призыв её черная мана распространялась с бешеной скоростью.

Ёнг-Хо схватил Каиван, словно какой-то гигант.

Каиван в спешке активировала силу искажения. Но было слишком поздно.

К тому времени, как она это сделала, рука гиганта уже била её о пол.

- Кха! Кха!! Кха!!!

Её охватил шок, который, казалось, сломил всё её тело. Однако Ёнг-Хо на этом не остановился. Он не забыл о мане ветра, исходящей из её левой руки. Ёнг-Хо, в образе черного гиганта, с силой придавил её рукой, после чего снова активировал зеленое пламя.

Зеленое пламя пылало, чему способствовала черная мана. В мгновение ока пламя достигло её, словно искра, горящая на запале, поглотив её ману ветра. Поглотив Каиван, оборонявшуюся с помощью щита искажения, он атаковал её черной маной.

Это была довольно жестокая атака. Несмотря на то, что Ёнг-Хо использовал ману Каталины с помощью Бригады, он все равно чувствовал, что этого недостаточно.

Очевидно, это была война на истощение. Ёнг-Хо яростно взревел и снова взмахнул правой рукой. Своими гигантскими руками он несколько раз ударил Каиван, охваченную зеленым пламенем.

Однако Каиван не получила повреждений, благодаря щиту искажения. Но при этом она ничего не могла поделать с охватившим её шоком. После нанесения третьего удара, когда Ёнг-Хо понял, что он достиг своих пределов, окружавший её щит искажения был уничтожен. Не потому, что она сломалась морально, а потому, что уже израсходовала всю свою энергию.

Ёнг-Хо поспешно втянул свою ману. В этот момент он ощутил смертельную усталость. Поскольку Ёнг-Хо использовал слишком много маны, его руки и ноги дрожали. Хотя парень не мог её видеть, но он чувствовал, что на трибунах задыхается Каталина.

Однако вместо того, чтобы присесть, Ёнг-Хо двинулся вперед. Затем он подошел к Каиван, которая, покачиваясь, рухнула на пол.

Каиван была на грани обморока. Едва сдерживаясь, она взглянула на Ёнг-Хо и слегка улыбнулась. Едва дыша, Каиван проронила:

- Ну ты и засранец…

Ёнг-Хо лишь улыбнулся в ответ. С улыбкой на лице, Каиван потеряла сознание.

На её теле образовалась мана Маммона. Ёнг-Хо ухватился за ману с куда большей радостью, чем когда-либо. Парень наслаждался вкусом победы.

Сразу после этого взору Ёнг-Хо предстали световые ящики, парящие в воздухе.

Ёнг-Хо не ждал, пока себя проявит жадность. Парень сразу ощутил её, когда только увидел выстроенные бок о бок световые ящики.

Слева было что-то, что могло исполнить его желание.

Это было так естественно, и Ёнг-Хо тут же понял, что, буквально, дышит жадностью.

Парень не был уверен, было ли это временным явлением или он действительно прокачал свой уровень, но, по крайней мере, на данный момент, можно было сказать, что Ёнг-Хо был самим воплощением жадности.

Когда парень прикоснулся к ним, световые ящики разбились и рассеялись. В мерцающем свете показался лист старинного пергамента.

- Волшебный свиток?

В тот момент, когда Ёнг-Хо, захлопав глазами, схватил пергамент, кто-то громко закричал:

- Эй, юный господин! Ты так жесток и брутален! У тебя совсем нет милосердия!

Ёнг-Хо тут же повернул голову и увидел Гусиона.

Гусион держал на руках Каталину, сократив расстояние между трибунами и ареной одним большим прыжком. Поскольку сам Гусион был очень крупного телосложения, в его руках Каталина была похожа на младенца.

- Так как она не могла прийти сюда на своих двоих, я принес её сам.

Сердечно рассмеявшись, Гусион опустил её на пол. Каталина оступилась, словно услышала какой-то громкий шум над головой, или потому что была измотана, поэтому Ёнг-Хо мигом протянул руку, поддерживая её. Затем парень одной рукой приобнял её за талию.

- Каталина, ты в порядке?

Когда Ёнг-Хо нежно обнял её и осторожно спросил, Каталина кивнула, с трудом выдавив улыбку.

- Я в норме.

Конечно же, Каталина солгала. Все её тело пылало, как огненный шар, и было чувство, что у неё поднялась температура после того, как вырос четвертый рог.

Однако, похоже, ему не о чем беспокоиться. Ведь Каталина уже испытывала это раньше, и, прежде всего, в её глазах отражалось чувство выполненного долга и радости. В конце концов, Ёнг-Хо улыбнулся ей в ответ и сказал:

- Спасибо. Я выиграл этот бой благодаря тебе.

Сказав это, Ёнг-Хо погладил Каталину по голове свободной рукой, которая не держала её за талию.

Она слегка закусила нижнюю губу, словно пытаясь скрыть свои эмоции, но не сдержалась, чтобы не приоткрыть рот от радости. Каталина даже не могла контролировать свои хлопающие уши и хвост.

- Эй, ребята, всё это, конечно, прекрасно, но они смотрят на вас, - сказал Гусион, указывая подбородком на трибуны.

Не только бывшие главы Дома Маммона, но и духи арены с большим интересом со стороны внимательно наблюдали за Ёнг-Хо и Каталиной.

Ёнг-Хо попытался хоть как-то скрыть свое смущение, негромко откашлявшись. Затем парень осторожно опустил Каталину. Уговорив её, пытавшуюся резко встать, сесть на пол, Ёнг-Хо повернулся к Гусиону. После чего протянул свиток, найденный в световом ящике.

- Что это? Призыв?

Сверху было слово, похожее на заголовок.

Гусион ответил, скрестив руки на груди:

- Как следует из названия, это определенно свиток призыва. Ты можешь призвать духов арены.

В этот момент взгляд Ёнг-Хо резко поменялся. Гусион коварно усмехнулся, так как он и ожидал именно такой реакции.

- Однако есть некоторые ограничения.

Инстинктивно читая повестку, Ёнг-Хо снова поднял голову.

Громко хихикая, Гусион поднял три пальца.

- Во-первых, это не навсегда. Если внимательно прочтешь, тогда ты точно поймешь, что максимальное количество дней для призыва – три.

Затем Гусион загнул один палец. Три пальца означали не только три дня для призыва.

- Во-вторых, объект призыва ограничен мастерами этажа, которых ты уже одолел. Другими словами, меня исключили из этого списка.

- Черт возьми, - непроизвольно простонал Ёнг-Хо.

Парень очень искренне сожалел, что не сможет призвать Гусиона. Если бы мог, тот много чего сделал бы за эти три дня.

Для Ёнг-Хо это было огромным сожалением, а для Гусиона – немалой радостью.

Гусион высокомерно произнес:

- О, вам еще рано разочаровываться. Мастера этажей, которых вы вызываете, стараются изо всех сил и не намерены сдаться без боя. Это третье ограничение.

Гусион загнул все три пальца.

В этот момент неожиданная мысль пришла в голову Ёнг-Хо.

- Гусион, ты говорил, что Каиван доходила до двадцатого этажа, верно?

- Да, верно.

- Ты также говорил, что десятый этаж – особенный... Выходит, что одиннадцатый этаж - доступней десятого?

- Ни в коем случае.

Неторопливо, но уверенно отвечая, Гусион наблюдал за Ёнг-Хо. Поначалу он не очень взлюбил парня, но теперь, чем чаще Гусион видел Ёнг-Хо, тем больше и больше ему нравился этот "юный господин".

Очевидно, что Ёнг-Хо, вероятно, прекрасно понял значение третьего ограничения во время разговора с Гусионом.

Каиван добралась до двадцатого этажа.

Это означало, что Каиван, по крайней мере, сильнее, чем мастер девятнадцатого этажа.

Несмотря на это, Каиван была мастером десятого этажа, а не девятнадцатого?

Если это так, то причина может быть только одна.

Ёнг-Хо понял значение слов Каиван, когда та сказала, что "использует всю свою мощь" непосредственно перед боем.

- Значит, Каиван имела в виду, что сконцентрирует всю свою мощь на десятом этаже, верно?

- Верно.

Каиван не лгала. Как она и говорила, Каиван действительно старалась. Однако вся её мощь была ограничена.

Ёнг-Хо, не сдержавшись, засмеялся. Он спросил, опуская плечи:

- Интересно, все ли мастера этажей делали что-то подобное?

- Некоторые из них сделали, а другие – нет. Например, стальная корова Таурин, с которой ты сражался на первом этаже, использовала всю свою мощь. Но несчастный Калаи, проигравшай тебе на девятом этаже, совсем другое дело. Настоящий

Калаи -  гораздо сильнее.

В конце концов, чем ниже был этаж, тем меньше сил они могли использовать.

Если задуматься, такая логика была вполне оправданной. Ёнг-Хо не знал, сколько духов было на арене, но он с трудом представлял, чтобы их индивидуальные способности были упорядочены в соответствии с уровнем сложности каждого этажа.

- Каковы конкретные ограничения?

- Ну, мана или физические способности в целом... Есть еще кое-что, но перечислить их все непросто, поскольку у каждого – разные способности.

С трудом объяснив сложившуюся ситуацию, Гусион, слегка нахмурившись, пожал Ёнг-Хо руку. Затем он взглянул на свиток призыва в руке Ёнг-Хо, будто хотел сменить тему разговора, и сказал:

- Даже если ты прошел десятый этаж, единицам, включая тебя, полагается награда. Очевидно, тебе это пригодится.

Ёнг-Хо невольно кивнул. Теперь, когда не за горами битва с западным регионом, не найти более ценной награды, чем эта.

- Действительно, это особая награда. Ты заслуживаешь снисходительности.

- Ну уж нет. Как ты знаешь, есть и другие награды. Господи, я никогда не видел, чтобы Каиван так ярко улыбалась.

Указывая подбородком на Каиван, лежавшую без сознания, Гусион снова хихикнул.

В этот момент Ёнг-Хо наклонил голову, так как не мог разобрать, что сказал Гусион.

Он моментально покраснел.

"Желание..."

Очевидно, она упомянула об этом.

Поскольку Каиван упомянула это, не уточнив ситуацию, в которой Ёнг-Хо потерпит поражение, и было трудно говорить о чём-то с уверенностью, но, тем не менее, она дала обещание.

"Если выиграешь, я исполню любое твое желание."

Голос Каиван автоматически прозвучал в его голове. Более того, парень думал не только о её голосе.

Взгляд Ёнг-Хо сместился немного правее, что заставило отдыхавшую Каталину вздрогнуть и слегка опустить голову. В отличие от её жесткого хвоста, её слегка обвисшие уши стали красными.

Что пожелать? Каиван ясно дала понять, что сделает это.

Ёнг-Хо налился краской.

Парень был двадцатилетним, в самом "расцвете сил" юношей, который закончил старшую школу и также колледж. Даже если бы святоша проник к нему в голову, ему было бы не за что винить этого парня.

Однако был кто-то, кто восхищался им в другом смысле.

"Огромное желание… Нет, боль."

"Это, правда, здорово. Здорово во многих смыслах. Юный господин, испытай вы такую же боль в битве с Каиван, думаю, вы бы одержали победу даже без эволюции."

Суровый голос Аамона прервал его иллюзии. Только теперь Ёнг-Хо заметил ухмыляющийся взгляд Гусиона, после чего раз за разом начал кашлять.

Затем Ёнг-Хо начал обмахивать своё лицо, избавляясь от жары.

Как раз в этот момент его ноги начали пошатываться, и парень беспомощно плюхнулся на пол.

- Чтоб тебя!

- Мой господин?

Каталина, опустившая голову, перепугалась и спешно повернулась лицом к Ёнг-Хо.

Словно останавливая её, Гусион пожал ему руку.

- Тебе не о чем так сильно беспокоиться. Он просто измотан. Как ты видела, он облажался с Каиван.

Его раны почти зажили в процессе эволюции, но накопившиеся повреждения никуда не делись.

Гусион сказал Ёнг-Хо:

- Ступай к Скатах. Она тебя подлатает.

Повреждения на арене не были "настоящими". Однако его мозг считал иначе. Поэтому не обращать внимания на свои травмы Ёнг-Хо просто не мог. Чего он мог избежать на арене, так это физических повреждений и смерти. Так что ему пришлось кое-как пережить усталость, боль и последствия от полученных травм.

- Что ж, ты прав, но...

Ёнг-Хо также было известно о способностях Скатах, поскольку он искал её с самого начала, чтобы она лечила его травмы на арене.

Как сказал Гусион, в прошлом он действительно лечился у Скатах.

Но сперва ему нужно было кое-что сделать.

- Как ты и сказал, не думаю, что мы - квиты.

- Мммм?

На этот раз уже Гусион слегка наклонил голову. Ёнг-Хо посмотрел на Аамона на своем запястье.

- Аамон.

В отличие от Гусиона, Аамон понимал, что имел в виду Ёнг-Хо.

Не только один Ёнг-Хо получил опыт эволюции.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Ёнг-Хо получил Аамона. И с тех пор случилось много всего. Кроме того, он пережил столько смертельных схваток, что уже сбился со счета.

И, наконец, Аамон достиг максимального опыта эволюции. Предыдущие изменения Аамона произошли, благодаря силе эволюции. А всё потому, что сам Аамон высвободил немного своей силы, когда уже Ёнг-Хо стал достаточно сильным.

Он хотел прокачать Аамона.

Хотел, чтобы Аамон вернулся к своему первоначальному виду, от которого его избавил Ёнг-Хо, чтобы соответствовать ему.

Однако Аамон мягко выразил свое несогласие.

Он говорил строгим, но дружелюбным голосом.

"Вам не стоит торопиться, юный господин."

"В первую очередь я рекомендую вам посетить Скатах, чтобы отдохнуть. Вы истощены, и сейчас вы не можете прокачивать моё тело."

"И ещё…"

"Как юному господину, тебе лучше послушать Скатах."

Поначалу Ёнг-Хо не мог это принять. Как же искренне он желал возможности прокачать Аамона с тех пор, как он его получил! Парень давно был готов к тому, чтобы прокачать Аамона, Копье Красного Лотоса.

В конце концов, Ёнг-Хо кивнул, принимая его предложение.

Повернувшись к Каиван, Ёнг-Хо переключился на неё.

Хотя Каиван упала в обморок после исчерпания своих физических сил, она выглядела очень уверенной и спокойной.

- Могу я увидеть её, когда приду сюда в следующий раз?

На самом деле, он не встречал ни единого мастера этажа, над которым он одержал бы победу.

Гусион злобно ответил:

- Не волнуйся. Думай о своем желании. Это должно быть слишком очевидно.

Потом Гусион снова хитро усмехнулся. Ёнг-Хо непроизвольно покраснел и с небольшой яростью в голосе выпалил:

- Чушь, старик! Дай-ка мне письмо.

- Какое ещё письмо?

Вместо ответа Ёнг-Хо изобразил выражение лица Гусиона.

Встревоженный Гусион, стиснув зубы, начал рыться в кармане.

- Держи, парень.

Это было его письмо Скатах.

Получив запечатанное письмо, Ёнг -Хо тепло улыбнулся. Парень не был уверен, произошло ли это из-за силы жадности или из-за его иллюзий, но в письме чувствовалась искренность Гусиона.

- Гусион.

- Что?

- Думаю, ты лучше, чем ты сам думаешь.

Лицо Гусиона приобрело какой-то странный вид. Ёнг-Хо засмеялся точно так, как Череп, и быстро поднялся вместе с Каталиной.

Казалось, что оба целиком и полностью полагались друг на друга.

- Пойдем, Каталина.

- Да, Господин.

Мгновенно ответила Каталина и радостно кивнула. Её хвост возбужденно затрепетал.

Ёнг-Хо и Каталина скрылись из поля зрения Гусиона. Со смешанными чувствами, безмолвно глядя им вслед, Гусион пробормотал:

- Интересно, прав ли я, описывая их как Господина и Элуну… Что ж, в любом случае, Элуна была более свирепой.

В голосе Гусиона слышалась и грусть, и радость одновременно, но всё же грусть преобладала.

Аамон не ответил, хотя Гусиону это было и не нужно.

Вынув сигару и сунув её в рот, Гусион тоскливо повторял:

- Я очень скучаю по нашему господину.

Даже сейчас, закрыв глаза, он чётко вспомнил, когда в последний раз смотрел уходящему королю вслед.

"Позволь откланяться, Гусион. "

Голос Аамона задрожал. Улыбнувшись ему, Гусион поправил сигару во рту, и Аамон, также улыбаясь, рассеял по воздуху пламя красного лотоса. Один из тлеющих углей зажег его сигару.

Аамон исчез. Ёнг-Хо и Каталина уже скрылись из виду.

Но Гусион даже не оборачивался. Стоя на месте, он медленно выпускал дым. Затем Гусион предался воспоминаниям.

***

"Это доведет меня до инфаркта!"

"Вы знаете, с каким нетерпением я жду вас каждый раз, когда вы выходите на арену?"

"После потери связи вы снова подключаетесь лишь через несколько часов!"

"Если вы думаете, что нравитесь мне потому, что стали гораздо сильнее, вы ошибаетесь! Потрясающе! Мана подземелья вместе с контролем была значительно усилена!"

"О чем это я?"

"В любом случае, это вредно для моего сердца!"

Как только Ёнг-Хо покинул арену, от Люсии хлынуло что-то вроде ворчания или ненавязчивых жалоб.

Выражая сожаление её голосу, полному беспокойства, Ёнг-Хо глупо рассмеялся, пока она продолжала болтать.

"Если задуматься, разве всё тело Люсии – это не есть её сердце? Тогда что плохо для сердца, значит, плохо и для всего тела, верно?"

Ёнг Хо перестал питать к ней иллюзии и снова поднял голову.

Каталина посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица. Поскольку она не могла слышать голос Люсии, его поведение показалось ей странным, учитывая, что он внезапно начал хихикать.

Ёнг-Хо снова погладил Каталину по волосам и, чтобы развеять подозрения, решительно произнес:

- Ты сказала, я стал более сильным?

"Конечно! Возможно, вы сможете взять под полный контроль первый подземный этаж. "

"Я уверена, что сможете. Определенно!"

"Что произошло на арене?"

Люсия обычно была в приподнятом настроении, даже сегодня. Она казалась такой, потому что внезапно повзрослела.

Ёнг-Хо хоть и не видел этого, но чувствовал. Очевидно, что преображение сердца подземелья продвинулось на шаг вперед. Образы Люсии в его голове также сменялись один за другим, начиная от молодой девушки и заканчивая девочкой-подростком, выглядевшей теперь, как взрослая.

Вместо объяснений, Ёнг-Хо ткнул пальцем в лоб. Собирая ману, чтобы скрыть рога, парень кончиками пальцев касался своего гладкого лба, но Люсия, тем не менее, сразу всё поняла.

"Пятый рог!"

"Боже ты мой! У моего господина - пятый рог!"

Между вторым и третьим рогами была заметная щель. И эта щель становилась заметней по мере увеличения количества рогов.

Так, было очевидно, что Люсия стала взрослой, а у Каталины вырос четвертый рог.

Развитие Ёнг-Хо на этот раз было довольно драматичным.

- Что-нибудь стряслось необычное, пока я был на арене? -   с беспокойством спросил парень.

"Вчера произошло нечто необычное. "

"Мана духа подземелья Элигора стала мощнее. "

"Я не могу подтвердить текущий статус духов подземелий Черепа и Офелии, так как они находятся в подземелье Дома Рэндолта, но ясно, что у них также произошли изменения… О Боже!"

- Люсия?

Люсия не могла сразу ответить на его зов. Лишь по прошествии какого-то времени она эмоционально ответила.

"У духа подземелья, Офелии, вырос четвертый рог!"

Наконец-то, у Офелии появился четвертый рог.

- Ух ты, какой приятный поток новостей.

Ёнг-Хо радостно улыбнулся, после чего кратко поведал об этом Каталине, так как ей было любопытно, что происходит. Даже Каталина была очень рада четвертому рогу Офелии, но выражение её лица было довольно странным. Более того, то, как Каталина касалась верхних кончиков своих ушей, также было странным.

Только потом Ёнг-Хо узнал, о чем она думала. Поэтому, расчесывая её волосы, парень сказал Люсии:

- У Каталины - также четыре рога.

"Ух ты, правда?"

"Я - в восторге, что все внезапно стали сильными!"

Выражение лица Ёнг-Хо полностью отражало реакцию Люсии. Каталина, которая хотела продемонстрировать свои четыре рога, слегка закусила нижнюю губу, скрывая довольную улыбку.

Ёнг-Хо снова погладил Каталину по волосам и глубоко вздохнул. Поскольку, в какой-то степени, парень был взволнован, он также забыл, что всё еще не в лучшем состоянии.

Люсия снова встревожено спросила:

"Господин, вы в порядке? Выглядите очень усталым. "

Ёнг-Хо абсолютно этого не отрицал. Слегка прислонившись к Каталине, он сказал Люсии:

- Скажи Элигору, чтобы он явился сюда… нет, в покои Скатах на первом подземном этаже. Мы с Каталиной тоже подойдем.

"Хорошо. "

"Не переутомляйтесь. Прошу вас, ждите здесь. "

"Я позову глиняных големов с тренировочной площадки. Прокатиться иногда не помешает, правда?"

Она не просила, а настаивала на этом.

Ёнг-Хо снова едва заметно кивнул.

- Да, конечно.

Ёнг-Хо сидел с Каталиной на диване в гостиной Каиван.

Как долго они ждали? Вскоре появились глиняные големы, издававшие характерный звук.

***

- Вы выглядите ужасно!

С горькой улыбкой воскликнула Скатах, стоя напротив Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо, которого элегантно держали глиняные големы, также с трудом выдавил улыбку.

Люсия тем временем занималась первым этажом Лабиринта Алчности.

Ёнг-Хо приказал големам опустить его и Каталину на землю.

Элигора пока не было видно, так как он всё еще спускался.

Наблюдая за глиняными големами, ковыляющими из Сада жизни, Скатах снова бросила обеспокоенный взгляд на Ёнг-Хо и Каталину.

- Так, не нужно никаких объяснений. Сначала вас нужно немножко подлатать. Сделайте глубокий вдох и полностью расслабьтесь.

Ёнг-Хо и Каталина осторожно последовали всем её указаниям.

Сразу после выдоха Ёнг-Хо внезапно почувствовал себя обнаженным.

- Скатах?

Парень даже не успел договорить. После легкого кивка Скатах, вся его одежда, включая нижнее белье, была снята.

Испытав странное чувство облегчения, Ёнг-Хо знал, что нужно делать. Но было слишком поздно.

В момент, когда парень отвел глаза в сторону, его тело обдало свежей голубой жидкостью. То же самое произошло и с Каталиной, сидевшей рядом с Ёнг-Хо.

Скатах снова коснулась воздуха. После чего одежда Ёнг-Хо и Каталины сложилась и аккуратно разложилась на полу.

- Ну что? Тебе так комфортно, что даже нет желания сопротивляться, верно?

Парень инстинктивно кивнул. Всё его тело утонуло в голубой жидкой массе, и из неё торчала лишь голова. Ёнг-Хо хотел бы это отрицать, но чувствовал себя слишком комфортно. Каталина, прикрыв глаза, приятно застонала.

Ёнг-Хо чувствовал себя настолько хорошо, будто он купался в горячем источнике. Парень чувствовал, как с его тела смывалась вся усталость.

И это был не единственный эффект. Голубая жидкость, которую можно было назвать жизненной силой Скатах, Бессмертной Ведьмы, вдохнула в них новую силу. Это также затронуло и их души.

- Чрезвычайно важно, что у демонов есть ещё один рог. В смысле, вы не должны довольствоваться тем фактом, что ваша мана стала мощной.

Скатах подошла к нему. Часть голубой жидкости на полу обвила её ноги.

- Элуна даже описывала ещё один рог как "перерождение". В какой-то мере я с этим согласна, поскольку изменениям подвергается не ваш облик. Можно изменить вашу сущность. И чем больше количество рогов, тем больше изменений.

Ёнг-Хо что-то чувствовал к Скатах. Эти чувства были похожи на те, что он испытывал к своим духам подземелья - Каталине и Элигору.

- Похоже, вы оба слишком переутомились. Вероятно, вы быстро израсходовали большое количество маны, как только получили ещё один рог. Но у вас будут большие неприятности. Так что в следующий раз лучше не допускать повторения такой ситуации.

Ёнг-Хо не мог не рассмеяться над её словами. Очевидно, он должен быть достаточно сумасшедшим, чтобы использовать силу эволюции во время битвы.

- О, Боже, кажется, я слишком много ворчу. Не держите на меня зла!

Она была доброй и нежной, в отличие от Люсии.

Было невозможно говорить плохо о Скатах, улыбавшейся так же нежно, как родная мать.

Ёнг-Хо взглянул на пол.

- Поищите во внутреннем кармане моей куртки. Там письмо от Гусиона.

Лицо Скатах мгновенно засияло.

- Благодарю, как всегда.

- Не за что.

Робко улыбнувшись, Скатах достала письмо Гусиона. Обычно она открыла бы конверт и зачитала бы его Ёнг-Хо, но только не сегодня.

С любовью взглянув на письмо, Скатах тут же остановила себя и снова повернулась к Ёнг-Хо.

- Я хочу прочесть его прямо сейчас, но сегодня у меня много дел. В частности, мне есть что сказать вам, юный господин.

Её голос был по-прежнему милым и нежным. Но глаза Скатах уже были немного другими.

Ёнг-Хо вспомнил, что сказал Аамон перед тем, как он покинул арену.

- Скатах есть что сказать тебе.

Почему именно сейчас? Может потому, что у него было пять рогов?

- Вы ведь знаете, что Бригада и Семь Божественных Энергий были фрагментами плоти Короля Демонов, верно?

Начала Скатах с вопроса. Ёнг-Хо кивнул, так как с тех пор, как он получил Бригаду, то много чего нового узнал.

Абсолютная Сила, которой больше не существовало.

Кто-то говорил, что именно Король Демонов был создателем мира демонов, а кто-то, что он был просто символом власти и силы во плоти.

Никто не знал, какая из теорий верна. Однако никто также не мог отрицать сам "факт" существования Короля Демонов.

Семь Смертных Грехов, фрагменты духа Короля Демонов.

Семь Божественных Энергий, фрагменты его плоти.

Бригада, частица Короля Демонов и Божьего металла, не обладавшая Божественной Энергией.

Скатах начала говорить о Божественной Энергии, которой не обладали ни Семь Смертных Грехов, ни Бригада.

Можно сказать, что Божественная Энергия – это огромный кусок Бригады. Бригада – сплав с большим количеством примесей, а Божественная Энергия – это чистое золото. Следовательно, её синергия с Силой Греха несравнима с Бригадой. Более того, у каждой Божественной Энергии есть особые способности. Божественная энергия, попавшая в руки "короля" с Силой Греха, поистине сильнейшее оружие.

Все шесть королей, которые в настоящее время правят миром демонов, обладали одной Божественной Энергией. Несмотря на то, что он обладал одним из Семи Смертных Грехов, только один Ёнг-Хо не имел Божественной Энергии.

- Вы можете противостоять Божественной Энергии только если обладаете такой же Энергией. Однако сейчас в Доме Маммона её нет.

В прошлом Маммон, Король Алчности, обладал четырьмя из семи Божественных Энергий.

Но после его смерти в семье Маммон не осталось ни одной.

Все их прибрали к рукам другие "короли".

Ёнг-Хо почувствовал некоторое расхождение в словах Скатах. Она говорила так, будто настанет день, когда Ёнг-Хо сразится с другими королями.

Может, Скатах хотела, чтобы он был готов к будущему.

Расстояние между Скатах и Ёнг-Хо сократилось. Они были достаточно близко, чтобы почувствовать дыхание друг друга.

- Мой Господин, Король Алчности, кое-что приготовил, чтобы любой будущий Король Алчности мог с гордостью противостоять этим королям с Божественной Энергией.

Скатах протянула руку. Затем руки Ёнг-Хо, погруженные в синюю жидкость, непроизвольно поднялись. Скатах осторожно завернула их и сказала:

- Вы - человек с опытом. Я хочу дополнить вашу силу, получив одобрение всех двенадцати духов подземелий.

Даже когда с него сняли всю одежду, на его левой руке было активировано магнитное поле. Эта же рука покрылась серебром.

Скатах поцеловала магнитное поле, после чего вдохнула новую магию в тыльную сторону руки Ёнг-Хо.

Магнитное поле залилось светом. В этот момент его форма изменилась, как у духа подземелья, подверженному силе эволюции.

На тыльной стороне его руки, с помощью магнитного поля, образовался небольшой круг. Внутри него было двенадцать углублений, как на часах, и в одном из углублений, между десятью и одиннадцатью часами, размещался прозрачный синий самоцвет.

Ёнг-Хо мог это понять. Он инстинктивно чувствовал ману Скатах, исходящую из магнитного поля.

- Завоюйте Лабиринт Алчности. Получите признание двенадцати Духов Дома Маммона в качестве нового короля. Если вы станете истинным Королем Алчности...

Скатах улыбнулась. Не договорив, она отступила на шаг, увеличив дистанцию между собой и Ёнг-Хо. Проявляя к нему элегантность, словно зная его первый день, Скатах закончила:

- Вы получите новую Божественную Энергию. Это не одна из семи Божественных Энергий Короля Демонов, а Энергия Маммона - Короля Алчности.

Восьмая Божественная Энергия.

Несмотря на то, что новая Энергия отличается от всех семи Божественных Энергий, исходящих от Короля Демонов, она может с ними посоперничать.

- Я не хочу торопить вас. Но вам лучше бы иметь четкую цель.

Скатах снова пошевелила руками. Затем за её спиной промелькнула черная тень.

Это приняло форму страха.

Ёнг-Хо уже видел подобное раньше. Хотя парень увидел лишь мельком, он чётко помнил.

Очевидно, это был один из двенадцати духов, с которым он столкнулся, заглянув в воспоминания Маммона.

- На втором этаже Лабиринта Алчности обитает Козерог, он же Бафомет, Демон Резни.

Это был злобный монстр, сама тьма, который пожинал души с помощью огромной косы.

- Это худший из двенадцати духов Маммона.

Скатах, Бессмертная Ведьма, никогда не лгала. И Ёнг-Хо прекрасно знал это. Он смотрел черному монстру прямо в его красные глаза, появившемуся у неё за спиной.

***

Это было ни что иное, как магия.

Красные глаза монстра содержали ману.

Ёнг-Хо медленно закрыл глаза и заблокировал ману Скатах, передаваемую через её глаза, окно души и его воспоминания о ней.

Мир охватила тьма. Но ненадолго. Весь темный мир заиграл новыми красками.

Дело было не просто в мане Скатах. Мана Маммона, которую он поглотил на арене, также откликнулась. Воспоминания, возникающие из этой маны, одно за другим заполняли пробелы в сознании.

Ёнг-Хо забыл о себе. Его пять чувств постепенно притуплялись, и в конце концов остались лишь зрение и слабый слух.

Его окружал темный мир.

Серое небо, заполненное темными тучами, было похоже на небо во время апокалипсиса.

Вокруг обрушившихся и сломанных ворот замка были разбросаны трупы. Все тела были изуродованы. Плоть и кровь слились в одну субстанцию, из-за чего различить их не представлялось возможным.

Но не только ворота замка подверглись разрухе. Ёнг-Хо чувствовал запах гниющих трупов, доносящийся ветром издалека.

Всё было по-прежнему. Хотя трупы были повсюду, вокруг них не было ни единой вороны.

Очевидно, все они улетели. Запах смерти был слишком сильным. Живые не решались приближаться.

Судя по всему, посреди дороги лежала детская рука. Потрепанный плюшевый мишка, которого, вероятно, держал ребенок, чтобы отогнать страх, был покрыт кровью и кусочками плоти. Невозможно определить, была ли это рука того ребенка или кого-либо ещё, кто умер в этом городе.

То, что небо было серым, не означало, что всё остальное в этом мире потеряло свой цвет.

Несмотря на то, что это была картина ужасной разрухи, город играл разными красками, словно напоминая о прошлом благополучии.

Синие крыши и белые стены, красные и синие занавески в окнах, серые мосты. Даже здесь, в полном месте смерти, росла зеленая трава.

Ёнг-Хо понял, что этот город осажден миром демонов. Это могло быть миром людей, как то место, откуда прибыл Ёнг-Хо.

Кто-то уставился на плюшевого мишку в руке ребенка. Слезящиеся глаза, скрытые под голубыми волосами, были полны меланхолии.

Скатах, мастер памяти, в итоге не смогла поднять плюшевого мишку. Переводя своё учащенное дыхание, она вглядывалась в центр города, где сейчас находилась причина всех смертей. Рядом с ней стоял Гусион. Он больше не был неторопливым и великодушным человеком, что было его визитной карточкой на арене. Гусион был полон гнева. Гнев был настолько силен, что мана, исходящая из его рук, искажала атмосферу вокруг него.

Элуна не тревожила Гусиона. Хотя она прикрывала глаза красным поясом, она хорошо знала, что происходит. Это место не было полем битвы, и не было местом, где в сражении можно было выжить.

Это было место, где устроили резню.

Праздник бессмысленной смерти.

Элуна молчала, а это означало, что она была очень зла.

Вскоре появился черноволосый рыцарь. Это был Кентаврос, облаченный в серебряные доспехи, с круглым щитом и огромным луком в каждой руке.

Кентаврос не выражал такого гнева, как эта троица. Он просто смотрел на центр города пустыми глазами. Ничего общего с выражением лица мужчины средних лет с небольшими морщинами, коим он являлся.

– Пойдем.

Ёнг-Хо услышал голос за своей спиной. Хозяин голоса выступил вперед.

Как всегда, он вел себя величественно, как и подобает королю.

Ёнг-Хо не мог понять этот тон. Это был голос, который можно истолковать по-разному. Кто-то почувствовал в голосе нотки гнева, а кто-то - нотки спокойствия.

При подходе к центру города запах смерти усилился.

Похоже, всё, что не потеряло свой цвет даже под серым небом, теперь было покрыто тьмой.

И, наконец, источник смерти выявил себя.

Гора из беспорядочно нагроможденных трупов стала троном для самого воплощения смерти.

Восседая на нём, черный монстр с жуткой улыбкой жевал ногу, которая, вероятно, принадлежала ребенку.

Его голова напоминала голову козла. Тело, покрытое черными волосами, было покрыто мышцами, которые, казалось, готовы взорваться.

Черный монстр покачал головой. Затем он встал, рассекая воздух своими огромными рогами.

Это было сильно. И это было мощно.

Ёнг-Хо почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он чувствовал разное давление со стороны Гусиона или Аамона.

Это отличалось от маны, похожей на клинок, которую он ощущал на аукционе.

В этом парне не было враждебности. Лишь бьющее через край желание убивать.

Яростно рассмеявшись, Гусион сжал кулаки. Скатах также сделала свирепое выражение лица, далекое от её обычного. Элуна молча положила руку себе на колени.

Черный монстр засмеялся ещё громче. Воплощение смерти, созданное безумным религиозным лидером, принесшим человеческие жертвы в виде десяти тысяч верующих, с радостью пожелало бы умереть от своих же рук.

Монстр схватился за огромную косу. С тех пор, как он пробудился, число убитых им уже превысило сотни тысяч. Возможно, даже около миллиона. Собрав бесчисленное количество душ, его можно было назвать самой смертью.

Темноволосый Кентаврос поднял руку. Но не для того, чтобы натянуть тетиву. Он дал команду остановиться.

Черный монстр не отражался в светло-карих глазах Кентавроса. Он лишь смотрел в спину молчавшему королю.

Ёнг-Хо не видел выражения лица Маммона. Как и Скатах, он должен был смотреть только ему в спину.

Маммон поднял руку. И лишь одно это движение изменило окружающую его атмосферу. Желание черного монстра убивать, которое, казалось, давил на весь мир, было сломлено и подавлено.

Вспыхнуло пламя красного лотоса. Возникнув в руках Маммона, оно поглощало смерть. Он никогда не скрывал свою огромную силу, сжигавшую небо и землю, а также высушивающую моря.

Черный монстр взревел. Он бросился, угрожая смертью. Это было похоже на непреодолимое давление, словно обрушилась большая гора.

Но Маммон не испугался. Он направил Аамона на воплощение смерти, атакующей спереди.

- Теперь больше никаких подглядываний.

Раздался голос. В какой-то момент весь мир залился светом. Но тьма снова всё поглотила.

- Ой!

Ёнг-Хо открыл глаза. Забытые ощущения тут же вернулись и вогнали его в ступор.

В настоящее время миром демонов правили шесть королей.

Король Гордыни, правящий в северной части мира демонов.

Король Зависти соперничает с Королем Гордыни на северо-востоке.

Король Похоти, никогда не менявший места прописки и находившийся в своем гареме.

Король Обжорства в поисках возможностей на юго-востоке.

Король Жестокости, бездействовавший на западе.

И, наконец, Королева Ярости, единственная женщина среди шести действующих королей.

Территория Королевы Ярости, расположенная в западной части королевства демонов, располагалась ближе всего к владениям других королей.

Территория Королевы Ярости граничила с территорией Короля Жестокости на юго-западе, с территориями Короля Похоти и Короля Обжорства - на востоке. Она также имела небольшую границу с южной землей, называемой ничейной.

Разделенная морем на севере, она также делила границу с Королем Гордыни.

Другими словами, владения Королевы Ярости имели границы со всеми шестью королями, кроме Короля Зависти.

Мнение других королей насчет Королевы Ярости заключалось в том, что она являлась "зачинщицей войны". Неудивительно, что Королева Ярости была единственной в своем роде, кто сражался и соперничал с "другими королями". Под "другими" имелись в виду все "шесть королей". Королева Ярости не могла сражаться даже с Королем Лени, никогда не покидавшим своего места, также как и с несуществующим Королем Алчности.

Как и в случае с историческим противостоянием между королями, "полномасштабной войны", в которой они намеревались убить друг друга, в действительности, не существовало. Так что большинство из них, в конечном итоге, схлестывались между собой в небольших стычках.

Прямая конфронтация между королями была слишком опасной. Более того, короли не упускали возможности атаковать друг друга. Один из пяти директоров Торговой Палаты Подземелий и сильнейший монстр, Оробос, отметил, что короли опасались внезапного нападения со стороны противника, поэтому вести полномасштабную войну они не могли.

Причина, по которой Королеву Ярости называли зачинщицей войны, заключалась не только в том, что она хотела противостоять остальным королям.

У неё был самый большой опыт в сражениях, поэтому, перед началом битвы Королева Ярости всегда была на передовой. Она даже сражалась в битвах, в которых сражаться королеве было необязательно.

Благодаря этому уровень смертности армии Королевы Ярости был смехотворно низким, хотя их и высмеивали как "идиотов, которые умеют только рушить". А всё потому, что Королева Ярости всегда шла во главе войска.

"Зачинщица войны. "

"Утоляющая жажду кровью врага. "

"Сумасшедшая сука, которой ничего неведомо, кроме борьбы. "

Так описывали Королеву Ярости другие Короли.

Но, как обычно бывает, большинство слухов о Королеве Ярости были скорее ложью, чем правдой.

- Эй, сукин ты сын! Ты, правда, собираешься драться? С ума сошел?! Хочешь разжечь настоящую мировую войну?!

Полуобнаженная женщина, лежа на огромной кровати, кричала, яростно тряся руками и ногами, как ребенок.

Её звали Дритарашутра.

Она была ни кем иной, как Королевой Ярости, которая также являлась королевой Гандарвы, возглавлявшей восемь кланов в мире демонов.

Поскольку имя Дритарашутра было сложно выговорить, она предпочитала называть себя Дритара. Будто устав кричать, она опустила свои бледные и стройные конечности. Когда речь заходила о "Королеве Ярости", люди думали о ней, как о человеке с мрачным и пронзительным взглядом, но, на самом деле, это было далеким от истины.

Гандарва, её основная раса, отличалась от других её восьми невероятной красотой. Её нежность можно было почувствовать, просто взглянув на её темно-синие волосы. Её длинные и тонкие конечности были эстетичными и прекрасными.

Только вот её глаза были совсем другими. Они переливались пятью разными неописуемыми цветами, и были, скорее, пугающими, чем красивыми. Люди, смотрящие на неё, боялись этих глаз.

Как у представителя расы Гандарва, её тело очень приятно пахло. Торчащий из её бёдер конский хвост не заплетался, как бы она ни раскачивалась, и не терял своего блеска даже во время песчаной бури.

Королева Ярости, затаив дыхание, всё продолжала пыхтеть и пыхтеть. Ей стоило приложить немало усилий, чтобы не злиться.

Вопреки распространенным представлениям о ней, как о зачинщице войны, или о том, что она получала удовольствие от самой битвы, последствия этих битв ей были не по душе.

Война должна была погубить много людей.

Более того, война породила не только множество сирот и вдов, но и выжгла всё на свете.

Причина, по которой Королева Ярости всегда шла впереди войска, была проста.

Для неё это был способ максимально сократить количество смертей.

Подавляющая сила лишила её солдат боевых возможностей. Это означало, что их шансы на гибель также уменьшились.

В то же время это могло свести к минимуму число погибших врагов. Но лишь в том случае, если это будут равные противники, ведь иначе, кто в этом мире захочет иметь дело с Королевой Ярости? Те, кто противостоял Королеве Ярости, предпочли убежать или сдаться. Иногда они бросали ей вызов, но она легко могла с ними расправиться, убив их лидера.

Никто в это не верил, но Королева Ярости была пацифисткой.

Какой смысл сражаться друг с другом в гнусном мире демонов?

Однако Королева Ярости была одновременно и пацифисткой, и реалисткой, поэтому она хорошо понимала, что пацифизм в мире демонов был напрасной тратой времени. По этой причине Королева Ярости не навязывала пацифизм своим подчиненным, хотя в глубине души она этого хотела.

- Это, и правда, раздражает! Очень раздражает!

Королева Ярости была настолько расстроена, что хотела сойти с ума.

Но тот факт, что ей не стоило злиться именно в этот момент, делал её еще более безумной.

Если Королева Ярости действительно выйдет из себя, то её "ярость" пробудится. Пробуждение этой силы, одной из Семи Смертных Грехов, было бы худшим раскладом.

Королева Ярости ненавидела себя, ведь её ярость пробудилась не меньше самой войны.

Она еще раз глубоко вздохнула. Подсчет чисел, которым она недавно научилась у Короля Жестокости, а также помня заповеди чужого мира, всё это очень помогло ей усмирить свою ярость.

"Спасибо тебе, дядя. Сегодня мне снова помогли. "

Королева Ярости, коротко поблагодарив Короля Жестокости, единственного, кто мог остановить её во время активированной ярости, прикрыла своё лицо обеими руками.

После чего она серьезно задумалась.

Когда Король Гордыни и Король Зависти начали сталкивать между собой своих духов подземелья, это не вызвало в ней интереса, поскольку в их действиях не было ничего нового.

Но ситуация ухудшалась. Продолжай она накаляться, через сотни лет была бы вероятность полномасштабной войны между королями.

Было бы лучше, если бы Король Гордости и Король Зависти встретились друг с другом в уединенном месте, и, сражаясь насмерть, оба погибли.

Но это было далеким от реальности.

Было ясно, что их противостояние приведет к огромным человеческим жертвам.

Более того, их конфликт, скорее всего, обострится.

Очевидно, вмешаются и другие короли.

Основная критика в адрес Короля Похоти заключалась в том, что он - без ума от секса. Находясь в окружении своего гарема, Король Похоти предавался выпивке и сексу.

Однако такая критика также граничила с ложью, как и в отношении Королевы Ярости.

Она уже сталкивалась с Королем Похоти, и знала правду лучше, чем кто-либо другой.

Король Похоти был ужасным типом. Будь у него возможность противостоять Королю Гордыни и Королю Зависти, он бы нарушил своё уединение и выступил против них.

Также был ещё и Король Обжорства. Эта невежественная, толстая свинья всегда открыто демонстрировал свою жадность.

В отличие от Королевы Ярости, всегда беспокоившейся о возможном прекращении полномасштабной войны между Королем Гордыни и Королем Зависти, он, очевидно, ждал, пока они не столкнутся между собой.

Самое забавное то, что это было не самое худшее.

Если либо Король Гордыни, либо Король Зависти выиграют бой легче, чем ожидалось, в результате чего два Греха и Божественная Энергия станут одним целым, очевидно, что пламя войны поглотит весь мир демонов.

В этом случае не только Гандарва, но также её остальные восемь кланов и мир демонов в целом будут беспомощны перед лицом катастрофы всемирного масштаба.

- Король Гордыни, сукин ты сын! Прекрати это сейчас же!

Был определенный предел давлению, которое она могла оказать на Короля Зависти, владения которого не граничили с её территориями.

Вот почему Королева Ярости направила свой меч на Короля Гордыни. Она сосредоточила свой флот на севере, чтобы атаковать Короля Гордыни с тыла.

"Если ты сейчас сразишься с Королем Зависти, я нападу на тебя со спины. Так что лучше остановись. "

Однако было сомнительно, что её стратегия сработает.

Королева Ярости, наконец, снова вздохнула.

- В южном регионе было также шумно…

Пустынная, заброшенная земля на юге.

Даже там шла война. Однако это была всего лишь буря в стакане.

Почти не было шанса, что тамошняя битва затронет весь мир демонов.

Но почему ей было не все равно?

Как ни странно, но Королева Ярости была обеспокоена войной в южном регионе.

Ей казалось, что она что-то упустила.

Королева Ярости покачала головой. В этом беспокойстве не было смысла. Она не могла позволить себе обратить внимание на южный регион. Теперь ей пора сосредоточиться на севере.

Королева Ярости встала с постели и осмотрела всю карту мира демонов, занимавшую часть её просторной комнаты, обратив внимание на Дом Маммона, расположенный южнее. Но Королева Ярости взглянула на него лишь мельком.

Король Алчности уже давно канул в лету. Ей не о чем волноваться.

Разноцветные глаза Королевы Ярости смотрели на север. Звук её вздоха снова разнесся по просторной комнате.

Для Ёнг-Хо было невозможным полностью восстановить силу Аамона всего за одну эволюцию.

Но это определенно был шаг вперед.

Сила Аамона была совсем другого уровня.

Ёнг-Хо, правда, именно так считал. Он был просто в восторге от его силы.

Конечно, сила Аамона требовала большого количества маны, настолько большого, что, несмотря на то, что сам Ёнг-Хо был другого уровня, имея пять рогов, он чувствовал, что сила Аамона была слишком ошеломляющей.

Аамон не имел четкой формы. В лучшем случае его можно было описать как огненное копье.

Несмотря на это, сила Аамона, потрясшая весь Сад Жизни, разбудила Каталину. Однако Ёнг-Хо не мог позволить себе взглянуть на неё.

Из магнитного поля на его левой руке вышли два огонька.

Один из этих огоньков был бирюзового цвета, символом Скатах, - Бессмертной Ведьмы, а другой – темно-красным, символом Аамона, демонического копья красного лотоса.

Закрыв на мгновение глаза, Ёнг-Хо увидел мир в огне, а не во тьме.

"Мой юный господин..."

Горящие глаза смотрели на Ёнг-Хо. Это была душа Аамона, которую он встречал несколько раз.

Но теперь всё было совсем иначе. Ёнг-Хо чувствовал, что Аамон - всё ближе.

- Мы можем так говорить даже вне арены?

"Не всегда. Однако это возможно, хотя и временно. При условии, что вы высвободите мою силу, как сделали это сейчас."

Ёнг-Хо неловко рассмеялся. Всё потому, что Аамон жадно поглощал его ману.

Сейчас Ёнг-Хо запросто мог говорить с Аамоном, поскольку тот высвободил мощную ману благодаря своей внезапной эволюции, передав её Скатах, но в следующий раз он бы уже этого не сделал. Сомнительно, сможет ли Аамон сохранить свой текущий статус хотя бы на несколько минут во время боя, не говоря уже о разговоре наедине с Ёнг-Хо.

Как бы то ни было, это означало, что Аамон обладал мощной силой.

Было очевидно, что Аамон на шаг приблизился к силе Маммона.

"Возможно, Скатах говорила вам..."

"Покорите Лабиринт Алчности и подчините двенадцать Духов Маммона. Только тогда вы сможете получить Божественную Энергию Короля Алчности."

"Я верю, что вам это удастся."

Голос Аамона показался Ёнг-Хо слишком строгим и серьезным, но в то же время очень ласковым.

Его доброта явно отличалась от доброты Скатах.

Ёнг-Хо почему-то смутился, потому сменил тему, притворившись невинной овечкой.

- Интересно, если звездный знак Скатах - это Водолей, а Бафомета - Козерог… относятся ли они к знакам зодиака?

Знаки зодиака подразумевали двенадцать созвездий, разделяющих орбиту Солнца.

Правда ли то, что в мире демонов было двенадцать таких же знаков зодиака, как в мире людей?

"Да. Маммон, мой хозяин, говорил, что все эти двенадцать знаков зодиака были получены из другого мира."

"Вероятно, это знание происходит из вашего родного мира, юный господин."

То, что в мире демонов существуют двенадцать знаков зодиака, было неправдой.

Однако было очевидно, что Аамон использовал двенадцать знаков зодиака в качестве мотива и назвал двенадцать духов Дома Маммона.

Сам Ёнг-Хо был потомком потомков, оставленных Маммоном в человеческом мире. Не было ничего странного в том, что Маммон что-то знал о его родном мире.

- Эм-мммм… Так какой у тебя знак зодиака, Аамон? И что насчет Гусиона и Элуны?

"Знак зодиака Гусиона - Телец, а знак Элуны - Весы."

"У меня нет определенного знака зодиака. Мой господин говорил, что мне лучше иметь какой-то новый знак зодиака, так как мне ничего не подходит. На самом деле, я чувствую себя белой вороной даже среди двенадцати духов."

- Погоди-ка, погоди... Если у тебя нет определенного знака зодиака, не значит ли это, что количество знаков зодиака - неполное с самого начала?

"Да. Более того, есть свободные места, так как некоторые духи уже умерли."

"Это моё маленькое желание... Думаю, вам будет очень кстати заполнить свободные места новыми духами подземелий."

"Я имею в виду, что вы можете собрать двенадцать новых духов, объединив духов старого и нового поколений."

В отличие от своего обычного тона, Аамон говорил слегка возбужденным голосом.

Ёнг-Хо самодовольно усмехнулся. Он вспоминал названия каждого из двенадцати знаков зодиака.

Какой из них подошел бы Каталине?

Дева или Овен?

Словно прочитав мысли Ёнг-Хо, Аамон моргнул.

"Вашей спутнице подойдут Весы."

"Она во многом - преемница Элуны."

Ёнг-Хо обеспокоило его уточнение "во многом", но он принял это с улыбкой.

Аамон продолжил:

"Не подумайте, что я лезу не в своё дело, но, надеюсь, вы сможете повременить с правом на исполнение вашего желания."

"Надеюсь, вы сможете отложить это до тех пор, пока не одолеете Бафомета или войско западного региона."

Ёнг-Хо заморгал от неожиданности.

Более того, Аамон упомянул даже о своем праве отстаивать свое желание.

Аамон спокойно продолжал, не давая Ёнг-Хо возможности ответить:

"Всякий раз, как я думаю о ваших с Каталиной правах на исполнение желания от Каиван, я вижу, что страсть юного господина к этому всё растет и растет."

"Имея силу алчности, очевидно, что вы собираетесь использовать её с осторожностью."

"Это катализатор могущественной силы."

"Это не значит, что вы вообще не должны использовать право на свое желание. Если будете откладывать это в долгий ящик, вы не сможете использовать его в качестве катализатора. Проецируйте свое желание более конкретно."

"А именно, не бредовые сексуальные желания, а то, чего вы, юный господин, на самом деле хотите."

Аамон был очень серьезен, что еще больше смутило Ёнг-Хо.

Как будто родители обнаружили его скрытую папку с сомнительным содержанием.

Ёнг-Хо хотел было сказать Аамону, что ему стоит проще относиться к подобным вещам, но он промолчал.

Более того, последние слова Аамона нужно было воспринять со всей серьезностью.

Аамон снова засмеялся, и, вспыхнув, сказал:

"Мой юный господин..."

"Я верю в это."

"Этот день обязательно настанет. А именно тот день, когда я назову вас своим хозяином, а не юным господином."

Аамон был таким же, как всегда. Убедившись в его искренности, Ёнг-Хо расплылся в самодовольной улыбке.

Ёнг-Хо выпрямился и с уверенностью ответил:

- Это не займет много времени.

"Буду ждать с нетерпением."

Зеленое пламя вышло из красного лотоса, охватившее, вскоре, весь мир.

Ёнг-Хо закрыл глаза, затем снова их открыл, чтобы посмотреть в лицо реальности.

***

Время прошло для всех незаметно.

Пока Ёнг-Хо вёл беседу с Аамоном, в пустынных западных и восточных регионах произошли новые события.

Главы домов в восточном регионе никогда не отличались глупостью. Они могли предсказывать будущее, основываясь на своих суждениях о нём.

Теперь они были в безопасности.

Было забавным рассуждать о "безопасности" после встряски подземельям, устроенной Эмбрио, но это был факт.

Пока Эмбрио, оккупировавший северный регион, уже атаковал западный, восточный регион также охватил настоящий хаос. Одна за другой, битвы в подземельях выявляли победителей и проигравших, и с того момента, как количество проигравших стало превышать количество победителей, восточный регион обрел шаткий мир.

Повышенный риск сдерживал безрассудные действия.

Более того, выжившие победители обладали достаточно большой властью и силой, чтобы угрожать друг другу.

Казалось, что шесть королей, правящие нынешним миром демонов, не могли вступить в такой конфликт, поскольку лишь прощупывали друг друга. Другими словами, они вошли в статус так называемой холодной войны.

В разгаре этого хаоса был убит Агарес, который мог безрассудно нарушить баланс сил. Более того, поскольку его никто не убрал в восточном регионе, было мало шансов, что маятник качнется в одну сторону.

Главы домов восточного региона, наконец, обрели спокойствие и оценили сложившуюся ситуацию.

Всего за пару месяцев ситуация на юге заброшенной зоны полностью изменилась.

Несколько десятков глав домов по всей южной зоне были сокращены до четырнадцати или пятнадцати. Некоторые из них были убиты другими главами, в то время как эти же другие отказались от своего статуса короля демонов и предпочли роль духов подземелья.

Северный регион был опустошен. Единственным оставшимся там королем демонов был Эмбрио, король-демон волков.

Вырождение западного региона продолжалось. Альянс Западных Владельцев, после череды побед, столкнулся с последним препятствием. Если говорить о количестве войск, они численно превосходили силы Эмбрио, но тем не менее в их победу мало кто верил.

Именно южный регион принес самые неожиданные результаты.

Южный регион, который не являлся чьей-то собственностью, часто называли заброшенной землей.

Это была просто заброшенная земля на огромном клочке земли.

Здесь было наименьшее количество глав домов по сравнению с другими регионами, и расстояние между подземельями также было существенным.

Поистине удивительно, что такой регион выделялся среди этого хаоса.

Дом Маммона.

Без преувеличения можно сказать, что дом погиб, каким бы прекрасным и величественным он бы ни был в прошлом. Более того, глава Дома Маммона одолел Агареса, считавшегося сильнейшим врагом во всей пустынной зоне.

Теперь главы домов восточного региона должны были признать, что Дом Маммона на юге больше не являлся падшей семьей. Это была могущественная семья, способная оказывать влияние на всю безлюдную местность.

Руководители домов восточного региона думали о насущном.

Каким будет следующий шаг Эмбрио? Будет ли для него разумным сидеть на востоке и смотреть, как западный регион превращается в руины?

Главы двух домов, делившие восточный регион, объединились, вместо того, чтобы мериться силами друг перед другом.

Сейчас не время драться. Их приоритетом было отразить атаку приближающихся издалека волков.

Главы двух домов сдвинулись с места. Их деятельность не ограничивалась восточным регионом.

- И это результат?

Спокойно вопрошала Офелия, вернувшаяся в Свободный Город ради неотложных дел. Вместо того, чтобы посмотреть на незваного гостя, Офелия взглянула на небольшую коробку на деревянной стойке.

У коробки было мокрое дно. И причиной этого была красная жидкость, вытекающая из неё.

Незваный гость театрально среагировал. Мило улыбаясь, он открыл крышку коробки.

Офелия не улыбалась, но и не хмурилась. Её холодный взгляд скрывал какое-то внутреннее волнение.

Внутри коробки был предмет, о котором Офелия догадалась по звуку.

Дочь Юнсероса, Глава Дома Эбигейл. Это была её отрубленная голова.

Незваный гость всё не закрывал крышку.

Офелия, выкатив глаза, уставилась на него.

Это был дьявол одного из восьми кланов, которого в южных регионах трудно найти. У него была зеленая, почти синяя кожа, и обычная повседневная одежда. Он также обладал крепким телосложением, а на его лице росла борода, похожая на морского ежа и хорошо сочетавшаяся с его светящимися круглыми глазами, глазами дьявола.

Он сказал:

- Это просто дружеский подарок. Всегда весело решать проблемы в вашем районе.

У этого незваного гостя был самый настоящий змеиный язык. Офелия прекрасно знала, что он очень хитрый, при этом не забывая, что это был одновременно и дар, и демонстрация силы.

Дом Абигейл, и правда, был на грани краха. Кроме того, дочь Юнцероса была настолько слаба, что её нельзя было сравнивать с Форасом или тем же Юнцеросом.

Но даже в этом случае именно дочь Юнцероса была владелицей своего подземелья. Укрепленного подземелья.

Хотя Офелия пристально и внимательно следила за дочерью Юнцероса, она не знала о её смерти до появления незваного гостя.

Главы домов восточного региона доказали, что они могут в любое время проникнуть в южный регион и незаметно для всех устранить главу любого из домов.

Не тратя времени на двусмысленную болтовню, Офелия сказала прямо:

- То-есть, вы хотите, чтобы я была наковальней в обмен на то, что вы будете молотом?

- Именно! Всё верно. Если вы, ребята, остановите Эмбрио в южном регионе, мы, восточный регион, атакуем северный, не теряя при этом времени.

Также ответил прямо, без двусмысленной болтовни, непрошеный гость.

Офелия слегка потерла кончиками пальцев гладкую поверхность барной стойки.

Фактически это являлось односторонним уведомлением следующего содержания:

Теперь, когда западный регион подвергся атаке, мы не будем атаковать северный регион.

Мы хотим, чтобы Эмбрио полностью уничтожил западный регион.

Но в то же время мы не хотим, чтобы Эмбрио оккупировал южный, так как в этом случае Эмбрио станет слишком сильным.

Мы дадим надежду Дому Маммона, чтобы они не сложили оружие и достойно противостояли Эмбрио, уничтожившему как северный, так и западный регионы.

Офелия подумала про себя:

"Другими словами, вы, ребята из восточного региона, хотите подчинить Эмбрио и Дом Маммона, полностью обескровленных после оккупации северного региона и опустошения западного."

Офелия хорошо понимала, какие у него были намерения, но спорить с этим незваным гостем было бессмысленно.

Независимо от того, что их ждет в будущем, а также учитывая текущую ситуацию, восточный регион был союзником Дома Маммона.

- Мы оставили подземелье Дома Абигейл в том виде, в котором оно было изначально. Надеюсь, это поможет Дому Маммона.

- Благодарю за ваше гостеприимство.

- Не за что. Вы избавились от Агареса, который вышел из-под контроля. Наш хозяин очень благодарен Дому Маммона.

Разговор, наконец, подошел к концу.

Офелия с улыбкой поклонилась ему, после чего незваный гость неторопливо покинул таверну.

Закрыв крышку коробки, Офелия задумалась, много ли времени прошло с тех пор, как он ушел.

Выглянув в окно, она увидела, как садится солнце. Но Офелия не могла медлить. Казалось, что сегодня ей придется бежать всю ночь.

***

Ёнг-Хо встретил Офелию на рассвете.

Поскольку парень уснул поздно ночью, он очень устал, но при этом не мог избежать встречи с Офелией, которая потратила целую ночь, чтобы добраться сюда.

Как только Офелия закончила инструктаж, Ёнг-Хо прикрыл глаза и спросил то, что первым пришло ему в голову.

- Как ты поступила с телом дочери Юнгсероса?

- Я приказала похоронить её со всеми почестями, после чего прибыла сюда.

- Отлично.

Парень говорил со всей серьезностью. Он не держал зла на дочь Юнгсероса, которую никогда раньше не видел. В каком-то смысле она была несчастной женщиной.

Следующий вопрос, который Ёнг-Хо задал Офелии, заключался в том, как она отреагирует на одностороннее уведомление незваного гостя из восточного региона. Можно с уверенностью сказать, что она уже приняла решение.

- Для начала захватим Дом Абигейл. На данный момент мы очень уязвимы. Может... использовать его в качестве подставного подземелья?

Скорее всего, сердце подземелья Дома Абигейл было хорошей пищей для Люсии. Однако ей это было особо не нужно. В прошлом это было бы отчаянной зацепкой для Дома Маммона, но сейчас это был лишь один из вариантов.

Офелия сказала:

- Думаю, вполне разумно будет использовать его как подставное. Если сделать вид, что оно достаточно укреплено, посторонним будет сложно понять, в каком состоянии защита подземелья.

Рикум, советник Ёнг-Хо, как и Офелия, жил теперь в Доме Рэндолта. Поскольку Ёнг-Хо и Офелия были согласны, у Рикума не было причин возражать.

Ёнг-Хо велел Офелии отдохнуть, после чего написал простое указание.

Это было письмо, в котором сумасшедшему Оросу в Свободном Городе было приказано захватить Дом Абигейл.

Несколько часов спустя, Офелия, проспавшая почти до обеда, сильно смутила Ёнг-Хо.

***

- Право на желание? Звучит довольно неплохо. К счастью, благодаря юному господину, ты стала сильной.

Офелия уже узнала от Люсии о положении дел, но ей всё еще было любопытно, что же происходило в последние несколько дней, пока она отсутствовала.

Поэтому сразу после пробуждения Офелия схватила спутницу Ёнг-Хо, Каталину, и начала расспрашивать, что же в самом деле случилось.

Каталина, как добрая и невинная девушка, рассказывала ей даже о том, о чём не должна была рассказывать.

Так что ничего удивительного, что Офелия, как бывший прекрасный ветеран разведки, легко выбила из неё всю информацию.

Среди того, в чём Каталина призналась Офелии, были причина роста силы духов подземелий, Божественная Энергия Короля Алчности, о котором упоминала Скатах, эволюция Аамона, волшебного копья красного лотоса и существование Бафомета, злейшего духа, находившегося на втором подземном этаже Лабиринта Алчности.

Всё из перечисленного вызывало интерес у Офелии, но что особенно привлекло её внимание, так это право просить о желании, которое Каиван предоставила Каталине и Ёнг-Хо.

Наблюдая, как Офелия весело и задорно разговаривает с Элигором на тренировочном поле, Ёнг-Хо покачал головой. Он не смотрел на Каталину, которая прощупывала его настроение ушами и опущенным хвостом, словно понимая, что раскрыла секрет. Вместо этого парень наблюдал за Элигором, который явно был чем-то озадачен.

Под предлогом спарринга, Элигор устроил ожесточенную схватку. Но тренировочное поле было также местом, где они испытывали физическое влечение друг к другу. Кроме того, Офелия упомянула, что исполнит его желание, тем самым мотивируя его.

Поскольку Элигор не мог перехитрить Офелию, он отчаянно просил Ёнг-Хо вмешаться, хотя в этом не было смысла. Ёнг-Хо проигнорировал его, безразлично отвернувшись.

"Прости, Элигор. Ваш спарринг - довольно забавный."

Хотя Ёнг-Хо чувствовал себя ужасно, когда его дразнил Аамон, ему нравилось наблюдать со стороны. Ему также было любопытно, какое желание для Элигора исполнит Офелия.

"Что ж, как и сказала Офелия, его это сильно мотивирует."

Ёнг-Хо не стоило волноваться из-за того, что восточные и западные регионы были охвачены хаосом. Поскольку Дом Маммона обо всём позаботился, Ёнг-Хо не мешало бы расслабиться на небольших мероприятиях, подобных этому.

Когда слухи дошли до подземных духов Дома Маммона, они начали прибывать на тренировочное поле, чтобы понаблюдать за битвой между Элигором и Офелией.

Поскольку пополудни настал перерыв, вышли не только гоблины-рейнджеры и орки, но и даже Бугрим и Энт. Юрия и Бадук сели рядом с Каталиной.

Учитывая сложившуюся ситуацию, у Элигора не было другого выбора, кроме как сражаться.

В жизни человека есть битвы, которых он не может избежать, и для Элигора это был как раз такой случай.

Элигор обнажил все три рога, продемонстрировав свою мощь. Духи подземелья Дома Маммона были очень взбудоражены силой дворецкого, которой они никогда прежде не видели.

Элигор оказался гораздо сильнее, чем ожидалось!

Офелия весело улыбнулась, увидев набухшие, словно у зверя, мышцы Элигора.

Она также не жалела сил. Офелия проявила всю свою мощь, обнажив четвертый рог.

Духи подземелья были потрясены, увидев это.

Орки, прирожденные бойцы, сжали кулаки и сглотнули, наблюдая за боем.

Бугрим прищурился, глядя на тренировочное поле.

- Позвольте, я начну.

- Надеюсь, я - в твоих надежных руках, брат!

Вскоре после обмена приветствиями два красных демона одновременно оторвались от земли. Они с остервенением бросились друг на друга.

Это был поистине захватывающий дух спарринг. Битва лицом к лицу, в которой никто не струсил.

Ёнг-Хо был шокирован. Рост Элигора был за гранью воображения. Ёнг-Хо несколько раз брал его с собой на небольшие стычки, зная, что тот стал сильным, но толком не понимая, что этот старый дворецкий обрел эту силу ещё с тех пор.

"Он почти так же силен, как Офелия, когда та попала в Дом Маммона."

Нет, на этот раз всё было совсем иначе. Элигор был сильнее Офелии.

Офелия указала Элигору верный путь. Звероподобная атака Элигора заключается в его геркулесовой силе, создавая огромную наступательную мощь. Что касается его стремительного рывка к противнику, в перспективе, он мог быть самым сильным среди подземных духов Дома Маммона. Офелия эффективно заблокировала атаку Элигора. Учитывая то, что она была его наставницей, её навыки были выдающимися. Все в Доме Маммона, включая Ёнг-Хо, были увлечены происходящим на поле. Однако это продлилось недолго.

По прошествии двух минут, Элигор сильно ударил Офелию. Поскольку удар был нанесен прямо в цель, она не могла блокировать или уклониться от него, поэтому просто отскочила назад.

В этот момент закричали орки, а Элигор, ударивший Офелию по лицу, был очень растерян.

Он даже запереживал, не пострадала ли Офелия от удара.

На самом деле, Элигор бил наугад, но в итоге, именно Офелия, а не кто-либо другой, приняла на себя этот удар.

- Упс, ты одолел меня. Ты стал гораздо сильнее, брат Эли.

Соблазнительно распластавшись на полу, весело заговорила Офелия.

Элигор снова смутился. Радостно кричавшие орки поняли, что что-то не так.

Но Офелию совсем не волновало то, что они думали. Осторожно приподняв его, Офелия с хитрым выражением лица прошептала:

- Итак, брат Эли, какое же желание ты мне загадаешь? Надеюсь, это не пустяк.

Офелия слегка наклонила голову. Все присутствовавшие на тренировочном поле молча наблюдали за ними.

Элигор, сделав глуповатое выражение лица, не мог проронить ни единого слова, а Ёнг-Хо, как настоящий мужчина, окончивший среднюю, старшую школу и колледж, просто моргал.

"Ничего себе…"

Зато Каталина, Юрия и Люсия стонали от восхищения.

Встревоженный такой их реакцией, Ёнг-Хо внезапно пришел в себя. Он понимал, что этим женщинам не стоило уподобляться общению между Офелией и Элигором, но было уже слишком поздно. Элигор, молча шевеливший губами, повернулся к Ёнг-Хо. Он снова отчаянно и напористо взывал о помощи, но Ёнг-Хо проигнорировал это. Обратив особое внимание на Каталину и Юрию, он покинул тренировочное поле.

"Офелия… грозная девчонка."

Покачивая головой из стороны в сторону, Ёнг-Хо бросил взгляд на Каталину. Её блестящие глаза казались очень опасными, словно Каталина открыла для себя что-то новое, будучи тронутой романтическими отношениями между Элигором и Офелией.

Спустя два дня, Ёнг-Хо встретил Черепа, поспешно вернувшегося из Дома Рэндолта, и со всеми своими подземными духами спустился под землю.

Они все стояли прямо перед вторым этажом Лабиринта Алчности.

Они начали атаку на "Врата Ада", обитель демона резни, Бафомета.

***

Первый этаж Лабиринта Алчности, а именно "Сад Жизни", был в самом буквальном смысле садом.

Следовательно, это было достаточно просторное и открытое место. Не имея никаких средств и возможностей для защиты от врага, в распоряжении был лишь красивый пейзаж, соответствовавший замку великого короля.

Однако второй этаж, "Врата Ада", был совсем другим.

И впрямь, отсюда брал своё начало Замок Короля Демонов.

Первая дверь в конце прекрасного сада. Независимо от того, союзник это или враг, любой, кто желал войти в Лабиринт Короля Алчности, должен пройти через неё.

Проход, соединяющий первый и второй этажи, был слишком огромным. Без преувеличения можно сказать, что всё помещение, расположенное напротив покоев Скатах, являлось коридором, ведущим на второй этаж.

После того, как они прошли через огромную арочную дверь, украшенную деревьями, виноградными лозами и яркими цветами, перед ними предстала широкая лестница, по которой могли пройти десятки людей. Пелена из маны заполняла пространство между первым и вторым этажами, поэтому невозможно было различить, что находится под этой лестницей.

Ёнг-Хо пришел сюда с минимальным количеством духов, которых он лично отобрал.

Это были четверо духов Дома Маммона, Салями, Буцефал и четыре рыцаря-скелета, выделявшиеся среди других из отряда Черепа.

Под воздействием "Энкатро Пегниум", огромной горы в подземелье семьи Маммон, названной концом света, эти подземные монстры были куда сильнее монстров из обычного подземелья, появившихся в Доме Маммона. И эта тенденция усугубилась, как только они спустились на этаж ниже.

На втором этаже, вероятно, будут ещё более сильные подземные монстры, чем на первом. Более того, поскольку второй этаж служил входом в подземелье, весьма вероятно, что там были установлены ловушки, в отличие от первого этажа.

Когда Скатах встретила Ёнг-Хо, она не упоминала ни о конструкции второго этажа, ни об установленных ловушках. Однако Скатах всё же порекомендовала ему взять с собой только самых лучших бойцов, а не набирать разношерстную группу.

Спустившись метров десять по лестнице, парень остановился перед тонкой завесой маны.

Ёнг-Хо даже не оглядывался. Усмехнувшись про себя, он уверенно шагнул прямо в завесу.

Ему казалось, будто он окунул ноги в воду. Вместо того, чтобы остановиться, он ускорился.

Парень быстро пересек завесу и вошел на второй этаж.

Воздух стал каким-то другим.

Он был не таким свежим и чистым, как на первом этаже. Здесь воздух сильно отличался от того, каким был в Саду Жизни, из-за чего Сад казался таким красивым и просторным, с его горой, полем и озером.

Это было огромное пространство.

Весь второй этаж был таким. Потолок был более сорока метров в высоту, а пол – из настоящей земли, а не из обычного камня. За пределами дикой природы, напоминающей Свободный Город, была возведена поистине массивная замковая стена.

Всё было в точности, как говорила ранее Скатах.

Ёнг-Хо было тяжело поверить, что то место, на котором он стоял, находилось внутри подземелья.

Просторность второго этажа парень встретил с натянутой улыбкой.

- О Боже!

Каталина, проследовавшая через завес вслед за Ёнг-Хо, от удивления широко открыла рот.

Она думала, что в этой жизни её уже ничто не удивит, но никогда и представить не могла, что её взору предстанет бескрайняя дикая местность и высокие стены.

Что касается функций этажа, то он был похож на "место сбора" на первом этаже Дома Маммона. Другими словами, этот этаж выглядел, как боевая площадка, где они контролировали огромное пространство, чтобы отбиваться от врагов.

Единственное отличие заключалось в размере помещения.

Если площадка на первом этаже могла позволить собрать десятки духов, то на втором могли собраться тысячи. Даже десятки тысяч.

Элигор, пересекший завесу вслед за Каталиной, не переставал с большим интересом удивленно глазеть по сторонам.

Он даже представить себе не мог, что такое место может быть на нижних этажах Дома Маммона, где он обитал на протяжении десятилетий. Элигор знал о существовании этого этажа, но думал, что он - лишь один из многих.

Более того, и это ещё не конец. Это был только второй этаж.

"Тринадцатый этаж."

При одной только мысли об этом у Ёнг-Хо пробежали мурашки по коже. Это было что-то из далекого прошлого, более тысячи лет назад, но Ёнг-Хо мог чувствовать, насколько могущественен Дом Маммона был в прошлом.

- Пойдем.

Ёнг-Хо не мог позволить себе потерпеть неудачу. Он здесь для того, чтобы завоевать второй этаж, а не для осмотра достопримечательностей.

Салями, чувствовавший себя неловко в Саду Жизни, широко раскрыл глаза. Буцефал с растерянным видом спустился по лестнице.

От конца лестницы до стены пролегала пустыня площадью примерно в сто метров. Стена соприкасалась с потолком. Так что единственный способ войти в замок – разрушить ворота или стену.

Забравшись на спину Салями, Ёнг-Хо внимательно посмотрел вдаль. На серой стене, которая выглядела такой же прочной, как дерево с глубокими корнями, было много больших и маленьких рубцов. Также виднелось множество амбразур для поражения на дальнем расстоянии, а слева и справа от огромных ворот замка, которые, казалось, были высотой около двадцати метров, стояла пара каменных статуй в виде свирепых гигантов.

Внимательно присмотревшись, Ёнг-Хо увидел там не только две статуи. Каменные статуи в виде гигантов или монстров стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Некоторые были настолько сильно повреждены, что их невозможно было идентифицировать.

До самих статуй было ещё далеко, но они были настолько огромны, что Ёнг-Хо без труда мог различить их очертания. Каталина и Элигор в очередной раз выразили чистое восхищение.

Но у Ёнг-Хо было совсем другое чувство. С момента, как только парень увидел каменные статуи, он ощущал какое-то странное беспокойство.

"Ни за что."

В этот момент его взору предстало кое-что ещё. Поток маны, вылившийся из стены, полностью поглотил статуи.

Большое пространство и широкие валы...

Сможет ли Ёнг-Хо справиться с атакующим противником при помощи оружия дальнего действия? Неужели нет другого выхода, кроме как прорваться через стену и драться врукопашную?

Вскоре парень получил ответ. Каменные статуи, стоящие слева и справа от ворот замка, сделали огромный шаг вперед.

Эти статуи не рычали и не кричали. Вместо этого был слышен лишь их громкий топот. Земля сотрясалась, словно во время землетрясения.

Тем временем каменные статуи увидели Ёнг-Хо. После чего немедленно бросились на него.

- Давай! Давай!! - громко крикнул Ёнг-Хо.

Это был не приказ об отступлении. Ёнг-Хо приказал Салями расправить огненные крылья.

Четыре каменные статуи продолжали движение.

Когда-то они бы резко сбежали отсюда без боя, но только не теперь. Одни лишь огромные каменные статуи не могли остановить самого Ёнг-Хо и его духов.

Салями сильно взмахнул крыльями, а духи подземелья тут же активировали Бригаду.

Каталина, расправив крылья из черной маны, защищала парившего в воздухе Ёнг-Хо.

Элигор и Офелия одновременно оторвались от земли. Они сконцентрировали ману в кулаках и в ногах. В то же время обнажив свои рога.

- Череп! Череп!

Череп поднял боевой молот. Заклинание молнии, наложенное на боевой молот, усилило удар молнией Черепа.

Буцефал бросился на них. Держа наготове магическое оружие, бойцы отряда Черепа на Адских лошадях последовали за своим капитаном.

Расстояние между ними было всего сто метров.

В тот момент, когда они побежали навстречу друг другу, произошло первое столкновение.

Не обращая внимания на гигантов, Ёнг-Хо направился к городским воротам.

Каталина, которая была отделена от Ён-Хо после полета, увидела каменную статую слева. Ей очень хотелось остаться рядом с Ёнг- Хо. Как телохранитель Короля Алчности, Каталина хотела быть с ним. И для этого ей нужна была сила. Сила, чтобы идти с ним бок о бок!

Жадность исходила из кончиков пальцев Каталины. В мгновение ока она достигла огромных размеров, прежде чем превратиться в черный клинок. Каменная статуя не могла атаковать Каталину. Эта статуя не могла даже уловить её взглядом, поскольку та пробежала рядом с огромной скоростью.

Голова каменной статуи с грохотом упала на пол. В момент, когда она скользнула по чётко срезанной поверхности и коснулась земли, Элигор и Офелия наносили удар за ударом.

Ба-бах! Бах! Ба-бах!

Хотя статую атаковали двое, был слышен совсем другой шум, заглушавший атаки. Элигор, высоко подпрыгнув, ударил гиганта в живот, да так, что по нему пошли трещины. С пробитым животом, каменная статуя упала на колени.

Офелия сделала то же самое. На том месте, куда она бодала рогами, возник след огромного размера. С дырой в груди, каменная глыба резко рухнула на землю.

- Череп! Череп!

Воскликнул Череп.

Добивая развалившиеся статуи, Череп взглянул вверх.

Последняя оставшаяся статуя ударила Черепа мечом. Вместо того чтобы убежать прочь, Буцефал с яростью бросился на рожон. По приказу Черепа, Буцефал взобрался не только на острое лезвие меча, но и на руку этой каменной статуи.

Буцефал сделал всё так быстро, что каменная статуя не могла даже отвести руки.

Когда он лихорадочно затряс руками, Буцефал уже собирался атаковать его ключицу.

Из правой руки Черепа сверкнула молния жадности. Боевой молот, поглотивший большое количество молний, ударил каменную статую в челюсть.

Звук удара отличался от звука ударов Элигора или Офелии.

Удар молнии сотряс не только челюсть статуи, но и воздух. Её разбитая голова с грохотом разлетелась во все стороны.

- Череп, Череп!

Буцефал взмыл в воздух. Он выстроил эшафот из темной магии, касаясь его ногами, что являлось довольно необычным способом вождения Адской лошади, парящей в небе.

Когда рухнула четвертая статуя, Ёнг-Хо обратился к Аамону.

Он выстрелил Аамоном в ворота замка, охваченного зеленым пламенем, тараня их!

Больше это нельзя было назвать пламенем. Непреодолимая жадность поглотила черную ману.

Ёнг-Хо обратил Аамона в огромную баллисту.

Немыслимая физическая сила обрушилась на ворота, которые рухнули с ужасающим шумом. Фактически, эти ворота отделились от стены, не выдержав удара такой силы.

Энергично захлопав огненными крыльями, Салями вошел в замок. Он чуть было не упал на землю из-за последствий ужасного удара, но ловко удержал равновесие, прежде чем благополучно приземлиться.

Ёнг-Хо взвыл от сильной боли, поскольку было такое ощущение, что его правая рука скоро совсем отвалится. Но в то же время парень испытывал неподдельное удовольствие от того, что всего лишь одним ударом разрушил ворота.

Ёнг-Хо оглянулся за спину Салями. Искусственный солнечный свет заливал сломанные ворота. Духи Дома Маммона следовали за Ёнг-Хо, полностью высвободив свою ману.

Ёнг-Хо снова посмотрел вперед.

Парень не собирался останавливаться.

***

Внутри стены было несколько просторных помещений. Казалось, второй этаж Лабиринта Алчности был таким же большим и просторным, как и "места сбора" в Доме Маммона.

А именно, места для масштабных сборищ.

Именно поэтому коридор был таким широким, а каждая комната также была необычайно больших размеров.

Ёнг-Хо без колебаний быстро двинулся вперед. Десятки монстров подземелья нападали толпами, но они были не в силах остановить напористое продвижение Ёнг-Хо и его духов. Куда бы ни попадало пламя, молния или тьма, все они массово уничтожались.

К счастью, ловушек на пути было немного.

По словам Офелии, на втором этаже были "следы" огромной магической силы, а также "следы" ловушек. Однако большинство из них либо уже не представляли особой угрозы, либо были серьезно повреждены и уничтожены, что вполне естественно.

Прошло уже целых сто лет, как Дом Маммона потерял второй этаж Лабиринта Алчности. В течение столь длительного времени люди Маммона не получали должного снабжения и израсходовали всю ману на борьбу с монстрами подземелья, появляющимися отовсюду.

"В какой-то степени мне интересно, можно ли извлечь выгоду из монстров подземелья?"

Ёнг-Хо имел в виду ловушку Лабиринта Алчности. При разумном использовании, ловушка представляла бы куда большую угрозу, нежели монстры подземелья.

Следуя совету Скатах, Ёнг-Хо шёл строго вперед.

"Бафомет – последняя преграда на втором этаже, а также его хороший стражник. Проход, ведущий на третий этаж, находится за пределами логова Бафомета. Чтобы попасть туда, нужно идти прямо. Предыдущий король был очень смелым человеком. "

Скатах, конечно же, была права. Пройдя через пять больших комнат, следующих за воротами замка, Ёнг-Хо увидел прямую дорогу. Используя силу Каталины, парень заглянул в темноту и обнаружил огромную дверь. Было очевидно, что эта дверь вела к логову Бафомета.

Ёнг-Хо, до этого приказавший своим духам двигаться только вперед, сказал им остановиться.

"Все мои духи подземелья стали сильными. "

Они действительно сражались гораздо лучше, чем ожидал сам Ёнг-Хо. Фактически, всё это время его заботил лишь собственный прогресс, но при этом его духи также достигли больших успехов.

Особенно внимание парня привлек Элигор.

Офелия в представлении Ёнг-Хо была "сильной женщиной" с тех пор, как стала частью Дома Маммона. Что же касалось Каталины, то парень понимал, что её прогресс был ожидаем, поскольку Каталина, как его личный рыцарь-проводник, всё время была рядом.

Но Элигор был исключением. Элигор был тем, кто охранял Дом Маммона в одиночку, даже когда все остальные духи подземелья сражались на поле боя.

Во время спарринга Элигор не демонстрировал все свои способности, поскольку его спарринг-партнером была Офелия.

Независимо от того, отрицал он это или нет, Элигор очень дорожил ею. Как он мог проявить свои "настоящие навыки", когда она была его спарринг-партнером?

Но когда его противниками были монстры подземелья, Элигор был уже совсем другим. Он в полной мере проявил свои навыки, сражаясь с ними.

Ёнг-Хо понял, почему имя "Тиран" так подходит Элигору.

Элигор яростно атаковал монстров подземелья, подобно голодному зверю, набросившемуся на свою добычу.

Свирепая атака Элигора полностью противоречила его обычной внешности, поэтому Ёнг-Хо был шокирован таким резким контрастом.

Ёнг-Хо невольно улыбнулся, вспомнив дни, когда он только стал во главе Дома Маммона, а также маленького Элигора, выходившего за водой каждое утро.

Затем парень внимательно посмотрел на Черепа.

Что касается тренировок, то ни один дух Дома Маммона не мог соперничать с Черепом.

Поэтому Ёнг-Хо больше доверял именно Черепу. Более того, он сыграет очень важную роль в битве против Бафомета.

Скатах выбрала Ёнг-Хо и Черепа в качестве ключевых игроков в этой битве, основываясь на характеристиках Бафомета.

Смерть. Бафомет был самым настоящим воплощением смерти, посланным фанатиками в чужой мир.

Поэтому даже если Бафомет был ослаблен, он выдыхал энергию смерти так же просто и естественно, как и дышал.

Те, чья энергия была слабой, просто погибали под воздействием энергии Бафомета.

Даже эти, в общем-то, сильные люди понимали, что их сила угасала из-за инстинктивного страха смерти.

Лишь только Ёнг-Хо и Череп могли проявить полную боевую мощь даже перед энергией смерти Бафомета.

Пережив более сотни околосмертных переживаний, Ёнг-Хо смог это выдержать.

Поскольку Череп являлся нежитью и был уже мертв, он чувствовал себя довольно спокойно по отношению к ауре смерти Бафомета.

Именно из-за Бафомета испытание Скатах изначально было практически смертельным. Тот, кто не прошел её испытание, никогда бы не встретился с Бафометом.

Ёнг-Хо дружески похлопал Черепа по плечу, который, по его личному мнению, всегда был надежным.

Череп радостно и громко засмеялся, почувствовав доверие Ёнг-Хо без участия Бригады.

- Череп, Череп...

Ёнг-Хо никуда не спешил. Парень продолжал делиться волшебным зельем, полученным на арене, со своими духами. Исцеление от Скатах также сыграло очень важную роль.

Прошло где-то около получаса. Все затаили дыхание.

Ёнг-Хо приказал Салями, Буцефалу и отряду Черепа оставаться рядом, освещая проход. Рассеяв темноту, все они двинулись вперед.

Перед ними была огромная бронзовая дверь.

Ёнг-Хо понял, что название второго этажа, "Врата Ада", полностью соответствовало этой двери, к которой были прибиты десятки человеческих тел.

Эти человеческие тела стонали и плакали от боли.

Ёнг-Хо глубоко вздохнул и с уверенностью взялся за дверную ручку.

Приложив силу, парень очень медленно приоткрыл "Врата Ада".

Внутри царила непроглядная тьма. Но Ёнг-Хо мог видеть. Скорее, даже не видеть, а чувствовать.

Чёрный огромный монстр лежал посреди широкой пустой комнаты. К шее и конечностям этого черного монстра были прикреплены большие кандалы, а те, что шли от его ног, были намертво прибиты к полу.

Дверь не открылась даже наполовину, однако энергия смерти выходила непрерывным потоком. Черный монстр медленно поднял свою голову и зловеще взвыл.

Это был смех... Его жуткий смех заполнил пространство энергией смерти.

Ёнг-Хо вспомнил, что видел эти красные глаза, когда заглянул в память Скатах.

Черный огромный монстр затряс своими плечами. Он коснулся пола руками и очень медленно приподнялся. Черный монстр смотрел озлобленно на Ёнг-Хо своими красными глазами, одиноко сияющими в темноте.

Ёнг-Хо, конечно же, был немного напуган. Этот тип был куда мрачнее, чем тот, которого парень видел в воспоминаниях Скатах. Скатах говорила, что он ослаб, но это было полным абсурдом. Казалось, смерть окутала все его тело. Он чувствовал вокруг себя сотни, а то и тысячи глаз. Крики возмущенных призраков заполнили весь мир.

Но Ёнг-Хо всё же открыл дверь, не закрыв её до конца. Затем резко шагнул в темноту.

Бригада была тут же активирована. Духи подземелья уверенно следовали за своим королем, Ёнг-Хо, как ранее это делали двенадцать духов Маммона. Духов подземелья даже не пугал страх смерти.

Ёнг-Хо ничего не нужно было говорить. Парень молча поднял руку. Подобно Маммону из его воспоминаний, Ёнг-Хо схватил Аамона, волшебное копье красного лотоса, распустившегося в воздухе. С помощью зеленого пламени жадности, парень рассеял не только тьму, но и энергию смерти. Голубая вода, являвшаяся символом Скатах, извергалась из Божественной Энергии, находящейся в магическом поле его левой руки.

Бафомет громко и самодовольно рассмеялся, как сумасшедший. Этот его безумный, пугающий смех вскоре превратился в самый настоящий рев. Бафомет увидел Маммона в обличии Ёнг-Хо. Бафомет был проклят, что свело его с ума. Выхватив косу смерти из пучины тьмы, он с остервенением, ненавистью бросился на Ёнг-Хо.

Это все происходящее было похоже на приближение смерти.

Ёнг-Хо также резко и смело бросился вперед, чтобы противостоять Бафомету.

Как новый Король Алчности, Ёнг-Хо столкнулся с воплощением смерти.

Ёнг-Хо ранее уже приходилось сталкиваться с этим монстром. В первый раз это произошло еще тогда, когда парень встретил Аамона, демоническое копье красного лотоса. Потом Ëнг-Хо увидел глаза этого монстра в охваченном пламенем мире, когда он сражался с Гусионом на арене. И последний раз - это было в тот момент, когда Скатах мимолетно продемонстрировала свои навыки. Ёнг-Хо всё это прекрасно помнил, и не забыл этого отвратительного чувства. Ёнг-Хо поразительно часто ощущал присутствие этого озлобленного монстра.

Сейчас парень чувствовал то же самое.

Как дух подземелья, Бафомет потерял свою огромную силу, поскольку лишился своего хозяина. Кроме того, Бафомет был чрезвычайно ослаблен из-за того, что оставшиеся из двенадцати Духов лишили его сил и запечатали на втором подземном этаже. Тем не менее этот озлобленный огромный монстр был воплощением смерти, пришедшим из потустороннего мира.

Это, конечно мже, впечатляло. Ёнг-Хо прекрасно понимал, что это неестественно огромное существо растопчет его в любой момент.

Но на этот раз все было совсем иначе. По-другому и быть не могло.

Парню пришлось встретиться с этим огромным монстром лицом к лицу и одолеть его.

Вместо того чтобы отступить, Ёнг-Хо смело двинулся вперед, прямо на Бафомета. Тот, в свою очередь, без промедления устремился к нему со скоростью движущегося поезда.

Тело Бафомета было чрезвычайно огромным. Оно несколько отличалось от того, что парень видел в воспоминаниях Скатах, но его голова, напоминающая черного козла, а также огромные размеры не изменились.

Это выглядело так, будто перед ним предстала огромнейшая гора.

Смеясь как сумасшедший, Бафомет орудовал косой смерти. Он обладал силой больше самой смерти.

Ёнг-Хо не упустил этот момент. Открыв глаза, он увидел приближающуюся смерть.

Она двигалась по определенной траектории. Но это было ещё не всё. Вокруг лезвия его гигантской косы закружилась чёрная мана. Было очевидно, что она поглотит пространство в несколько раз больше серпа.

Ёнг-Хо не мог отступить. Но и сдерживать монстра с помощью Аамона также было неразумно.

Но Ёнг-Хо продолжал наступать. Сделав ещё шаг, парень вспомнил слова Скатах.

- Каталина!

- Господин!

Два голоса прозвучали почти одновременно. И ещё до того, как этот пронзающий крик затих, Каталина тут же появилась у него за спиной и обняла, став его крыльями.

Коса смерти рассекла воздух, но Ёнг-Хо и Каталина выдержали поток энергии смерти. Находясь под крыльями из черной маны, Ёнг- Хо увидел красные глаза Бафомета. После чего парень замахнулся Аамоном, демоническим копьем красного лотоса, и метнул его в Бафомета, рассекая воздух над его головой.

Волны зеленого пламени обрушились на него. Аура смерти, обвивавшая тело Бафомета, взорвалась, столкнувшись с зеленым пламенем. Преодолевая рассеивающуюся энергию смерти, Элигор и Офелия бросились на него.

Окружив Бафомета, Элигор и Офелия атаковали его в полную силу.

Не было ни рева, ни взрыва, ни крика. Их мощная атака сотрясла воздух, но на этом всё.

Бафомет активировал Телепорт. Его огромное тело оказалось на десять метров выше от того места, где он стоял.

Элигор был в полной растерянности. Офелия резко подняла голову и посмотрела на Бафомета.

И смерть тут же раздавила Элигора и Офелию, опередив их на шаг.

Это была совершенно другая сила, которую они никогда прежде не ощущали. Это не было подавляющей силой. Это также не было физической силой разрушения и уничтожения.

Это была смерть, конец всему.

Чувство беспомощности, которое Элигор и Офелия не могли преодолеть.

Чувство отчаяния, отсутствие надежды.

Смерть проникла в Элигора и Офелию, но их тела от этого не пострадали.

Элигор опустился на колени. Офелия сопротивлялась, генерируя ману жадности, но долго это терпеть была не в состоянии.

Пока Офелия отчаянно сопротивлялась, Бафомет снова на несколько секунд опустился на землю. Он замахнулся левой рукой, намереваясь ударить Офелию. Страдая от беспомощности перед смертью, Офелия получила сильнейший удар.

Она отлетела более чем на десять метров, словно тряпичная кукла. Затем Бафомет, взмахнув косой, нанес удар Элигору. Развернувшись, он снова выпустил смертельную волну. Цепи на шее и руках Бафомета разорвались с оглушительным лязгом.

- Че-Череп!

Череп прорывался сквозь смерть. Он разбивал черные, огромные волны смерти боевым молотом. Тут же сократив расстояние с Бафометом, он нанес ещё один удар.

Молния угодила прямо в ноги Бафомету. Травма не была смертельной, однако на мгновение его ноги подкосились. Череп снова замахнулся молотом. Ёнг-Хо протянул Аамона над головами Черепа и Бафомета. Затем, перевернув Аамона вверх ногами, парень создал столб из огня.

Зеленое пламя с силой ударило Бафомета, полностью поглотив его тело.

Каталина уже было обрадовалась, но радоваться еще было рано. В момент, когда зеленое пламя охватило всё его тело, Бафомет резко отшвырнул Черепа в сторону. Воспользовавшись моментом, он развернулся и снова сотряс воздух лязгом цепей на своих конечностях. Крепко сжимая косу, Бафомет, рассекая воздух, опустил её на Ёнг-Хо.

Но коса его не достала. Тем не менее смерть распространялась всё быстрее и быстрее. Сила, которую можно было описать, как "кромешная тьма", проникла в тела Ёнг-Хо и Каталины.

Голова Каталины была проломлена. Она была беспомощна, но не кричала и не стонала, как Элигор.

Ёнг-Хо вытащил её, стиснув зубы. Падая на пол, он лихорадочно размахивал левой рукой. Ёнг-Хо добавил черную ману Каталины к мане жадности, точно так же, когда он одолел Каиван. Огромной рукой Ёнг-Хо одновременно смахнул Бафомета вместе с землей!

Бафомет отпрыгнул, уворачиваясь от гигантской руки. Чуть не рухнув на пол, Ёнг-Хо приземлился на землю с помощью руки. Парень поднял голову, чтобы вместе с Каталиной, которая, наконец, пришла в себя, атаковать монстра.

Но они были, буквально, раздавлены Бафометом. Это не было похоже на черную ману или смерть. Огромная ладонь одновременно давила и Ёнг-Хо, и Каталину.

Они не могли сопротивляться той физической силе, создаваемой весом и скоростью этого чудовища. Беспорядочно спутавшись между собой, Ёнг-Хо и Каталина были раздавлены об пол. Они кричали от боли, поскольку все их кости были сломаны.

Бафомет смеялся, как безумец. Ёнг-Хо почувствовал, что теряет сознание. Его ударили всего один раз, но этот удар был очень болезненным.

Лежа под ладонью Бафомета, Ёнг-Хо снова крепко стиснул зубы. Не имея возможности свободно пользоваться конечностями, парень пытался высвободить свою ману и выбраться из-под руки этого чудовищного монстра.

В то же время Ёнг-Хо почувствовал, как зашевелились Элигор и Офелия. И даже Череп, отброшенный ударом Бафомета, снова встал на ноги.

Каждый из них выпустил ману жадности. Ёнг-Хо ещё больше усилил ману, скооперировавшись со своими духами.

В этот момент Ёнг-Хо встретился взглядом с Бафометом. Он опустил голову, чтобы увидеть его, несмотря на то, что духи Дома Маммона уже устремились к нему.

Голова этого огромного чудовища напоминала, скорее, козлиную, но явно не человеческую.

Ёнг-Хо уловил выражение его лица. Монстр широко улыбался.

Это была единственная его улыбка, выражавшая одновременно безумие, радость и довольство.

Очевидно, Бафомет ослаб. Но кое-что осталось без изменений.

Он всё ещё был воплощением смерти.

Монстр, сотворенный в результате жертвоприношений десяти тысяч человек, а также самой смертью, созданной инопланетными существами.

Он выжил, съев более десятков тысяч, а точнее миллионов душ.

Смерть в обличии Бафомета растянулась в зловещей улыбке. Она источала силу, которую нельзя было ни с чем сравнить.

Без единого звука и движения Бафомет накрыл собой огромное черное пространство. Огромнейший монстр поглотил огни осветительных приборов подземелья, которые для этой битвы расставил отряд Ёнг-Хо.

Элигор и Офелия рухнули на пол в том же положении, в котором они атаковали.

Благодаря силе жадности, они не погибли в ту же секунду, но, тем не менее они не могли даже пальцем пошевелить из-за своей беспомощности.

Череп не стал исключением. Хотя он уже был мертв, это не означало, что он может избежать смерти. Стойкое ощущение приближающегося конца пробудило в Черепе огромное желание жить. Впервые после того, как он стал нежитью, Череп вспомнил свою прошлую жизнь. Вот почему он пережил вторую смерть. Прежние чувства страха и ужаса, а также всё, от чего ему пришлось отказаться после смерти, снова сломили дух Черепа.

Череп был подавлен. Его охватило глубокое отчаяние и печаль, и даже если бы он заплакал, в этом ничего не было бы странного. Воспоминания о прошлой жизни слишком мучили его.

Ёнг-Хо тяжело вздохнул. Ещё немного, и он потеряет сознание.

Хотя парень сотни раз переживал виртуальную смерть в пространстве, созданном Аамоном, всё это было не по-настоящему. Это была не настоящая смерть.

Из-за чувства приближающейся смерти Ёнг-Хо не ощущал течение времени, что было вполне естественно.

Была лишь пустота.

Отчаяние сломило его волю. Внутренняя пустота поглотила его гнев.

Смерть. Прими это. Полное спокойствие.

Бафомет поднял руку. Фактически, для Ёнг-Хо всё было как в замедленном действии, независимо от того, как быстро действовал Бафомет. Ёнг-Хо не закрыл глаза. Вместо руки Бафомета или серпа смерти, парень увидел кое-что ещё. Это был так называемый калейдоскопический взгляд на прошлые события из его жизни.

Будь у Ëнг-Хо возможность вернуться в далекое прошлое, он бы никогда не позволил себе закончить начальную школу так же.

Пойти в мужскую среднюю школу, поскольку она находилась недалеко от его дома.

И выбрать мужскую старшую школу, только из-за того, что общеобразовательная школа по соседству была закрыта.

А после - обязательно поступить в инженерный колледж, так как очень любил именно инженерное дело.

Для идеальной жизни ему не хватало лишь одной детали – это пойти в армию и отслужить полный срок.

Это одновременно и радовало, и печалило. Хотя у Ëнг-Хо было достаточно разочарований и трудностей, у него также было немало достижений и радости.

У него была достойная жизнь.

Ëнг-Хо в данный момент совсем ни о чем не жалел. Хотя у него никогда не было девушки, но парень не считал это проблемой. Ëнг-Хо никогда не ходил на свидание вслепую, чего даже очень хотел перед поступлением в колледж, но всё это теперь не имело значения. Парень еще никогда никому не признавался в любви, и ему было все равно. По крайней мере, один поцелуй у него всё же был. Его партнершей была Офелия. Ëнг-Хо поцеловал её, чтобы воздействовать на неё морально.

Парень коснулся ушей и хвоста Каталины. Каиван сказала, что исполнит любое его желание. Возможно, его мысли были необоснованными, но Ëнг-Хо чувствовал, что Каиван влюбилась в него. Ну честно, разве это была шутка? Разве Каиван не сказала, что исполнит любое его желание? Она ведь не могла никому об этом сказать? А как же Каталина? Она не открыла свое сердце, но чувствовала ли она то же самое или хотя бы что-то подобное, что и Каиван?

"Ну и что? Черт!"

Ёнг-Хо резко открыл глаза. Пока он предавался ностальгии, его глаза стали влажными, поэтому, осознав это, парень быстро отбросил в сторону эту калейдоскопическую ерунду.

Ëнг-Хо просто обязан выжить. Ему в этой жизни ещё много чего предстоит сделать!

"Мой юный господин!"

Это был голос Аамона. Он с тревогой окликнул его, поскольку с тех пор, как второй этаж заполонила смерть, Аамон не на шутку встревожился. Время всё ещё шло слишком медленно. И только сейчас Бафомет схватился за косу.

Так, Ёнг-Хо должен был действовать на опережение и избавиться от этого чудовищного монстра.

"Желание! Жду с нетерпением!"

"Будьте жадным! Мой юный господин!"

Воскликнул Аамон. Ёнг-Хо это прекрасно понимал. Он проявил силу жадности.

Это было необычное желание. Его могли обвинить в том, что он пробудил в себе волю к подобной жизни, но ему было плевать. Парень воображал. Надеялся и желал этого.

Это была вспышка боли, надежды и желания!

- Я действительно хочу это сделать!

Воскликнул парень. Да, он был серьезен. Ему столько всего хотелось сделать. Ничего подобного Ëнг-Хо прежде не ощущал. Значит, он не мог умереть. Его совсем не пугала смерть!

Время ускорилось. Бафомет был растерян. В то же время он увидел косу смерти.

Ёнг-Хо резко выхватил Аамона. Он чувствовал, что Каталина всё ещё стонет от ауры смерти. Стиснув зубы, парень активировал магнитное поле.

Сила жадности. Сила желания.

Ëнг-Хо не использовал опрометчиво высвободившуюся боль.

Его Божественная Энергия и была самой Бригадой.

Хотя магическое поле в его левой руке было нестабильным, в нем была Божественная Энергия.

Наконец Ёнг-Хо вдохнул жизнь в двенадцать духов, что являлось силой Бессмертной Ведьмы Скатах, идеально сочетавшейся с его волей к жизни!

Из его левой руки вспыхнул голубой свет. Жизненная сила отогнала ауру смерти Бафомета, и тот оступился. Впервые с тех пор, как Бафомет столкнулся с Ёнг-Хо, он закричал от боли.

Он страдал, выкрикивая имя Скатах, обладавшей жизненной силой.

Ёнг-Хо тяжело вздохнул. Он не мог встать, но при этом вылил на Бафомета всю жизненную силу. Удерживая баланс с помощью жизни, парень превратил Бафомета из воплощения смерти в просто гигантского монстра.

Нужно было немедленно переходить к следующему действию, и оно не заставило себя долго ждать.

- Вставайте, мои подземные духи!

Его духи неукоснительно исполнили приказ.

Элигор и Офелия тут же побежали к нему. Снова встав на ноги, они почувствовали большой прилив жизненной силы.

Элигор и Офелия разделяли желание и волю Ёнг-Хо жить за счет маны жадности, передаваемой через Бригаду.

На этот раз они полностью уничтожили ноги Бафомета!

Бафомет упал на колени. Он завопил еще громче, пытаясь отогнать жизненную силу Ёнг-Хо, нейтрализовавшую его смерть.

Каталина взяла его за руку. Она тоже не хотела умирать. Было ещё много всего, что Каталина хотела сделать в жизни.

Держа ее за руку, он пристально смотрел на Бафомета. Затем обратился к последнему оставшемуся духу.

- Че-Череп!

Череп воскрес из мертвых. Схватив боевой молот, он бросился к Бафомету.

Вся сила подземных духов была сосредоточена на Ёнг-Хо через Бригаду, которую он, в свою очередь, передавал Черепу.

Зеленое пламя охватило боевой молот. Жадность вместе с черной маной взмыла вверх, а мана Элигора и Офелии соединила их вместе.

Бафомет отчаянно сопротивлялся. Увидев, что коса смерти не испарилась под влиянием жизненной силы, он замахнулся своей огромной правой рукой.

Череп проехал под ней и бросился на него. Он добавил молнию к силе жадности и к всё еще действовавшему сломанному молоту, не выдержавшему концентрированной силы Бафомета.

- Че-Череп!

Подпрыгнув, Череп посмотрел прямо в красные глаза Бафомета.

Чудовищный монстр больше не был воплощением смерти. Существо, стоявшее перед ним, было просто огромным черным монстром!

Череп нанес Бафомету целую серию ударов своим боевым молотом. Концентрированная сила жадности взорвалась прямо над головой Бафомета!

Череп приземлился на пол. Элигор и Офелия подняли головы, тяжело дыша.

И, наконец, Ёнг-Хо, который всё же встал, протянул левую руку с магическим полем.

Бафомет, чья голова была уничтожена, не мог видеть Ёнг-Хо.

Однако парень хорошо видел его красные глаза. Как Король Алчности, Ëнг-Хо даровал обещанный покой воплощению смерти, который всё еще сопротивлялся, несмотря на крайнюю слабость.

Бафомет улыбнулся. Так показалось Ёнг-Хо. И ровно в этот момент огромное тело Бафомета превратилось в черный пепел и развеялось в воздухе.

Ёнг-Хо медленно сжал кулак, глядя на недавно полученный драгоценный камень на тыльной стороне левой руки.

Черный с пурпурным оттенком. Козерог, сила Бафомета, демона резни.

Ёнг-Хо пожинал жизненную силу и обладал силой смерти.

***

Это было похоже на разрыв натянутой струны.

В момент, когда к магическому полю была добавлена новая сила, Ёнг-Хо почувствовал глубокую усталость.

Он снова ощутил острую боль во всем теле.

Было больно и даже очень.

Ëнг-Хо чувствовал, что его кости были сломаны. Хотя Бафомет ударил его кулаком, у него ныло от боли всё тело.

Но одним лишь ударом не обошлось. В момент, когда Ёнг-Хо был зажат ладонью, черная мана, исходящая из левой руки Бафомета, пронзило его тело.

Парень не отделался лишь синяками, у него также полопалась кожа. Кроме того, его тело кровоточило от различных порезов.

Ëнг-Хо хотел присесть прямо сейчас. Однако он перетерпел, лишь глубоко вздохнув.

Правой рукой парень держал Каталину, а не Аамона.

Каталина также была травмирована. Поскольку она стояла позади Ёнг-Хо, черная мана не проникла в неё, но при этом удар Бафомета нанес ей гораздо больше повреждений, чем самому Ёнг-Хо.

Парень с благодарностью взглянул на Каталину, которая ответила ему тем же. Они оба вложили в Бригаду столько маны, что у них дрожали руки, но, несмотря на это, Ëнг-Хо и Каталина нежно улыбались друг другу, и выглядело это довольно глупо.

Ёнг-Хо обнял её. Скорее, даже Каталина обняла его.

Таким образом, они опирались друг на друга. Уткнувшись лицом Каталине в шею, Ëнг-Хо осознал, что он жив.

Когда смерть поглотила всё вокруг, у Ёнг-Хо появилось желание.

Это желание было вызвано не просто похотью. Будь это всего лишь похоть, он бы никогда не смог преодолеть смерть Бафомета.

Парень действительно много чего хотел сделать.

Кажется, он знал, почему Аамон описывал его похоть, как боль.

Это была жадность. Ëнг-Хо ни от чего не отказывался. Скорее, он не мог от этого отказаться. Всё это принадлежало Ёнг-Хо.

Когда парень её нежно обнял, тело Каталины было теплым и мягким. Ëнг-Хо закрыл глаза. Он хотел оставаться таким до конца своей жизни. Не только её дыхание, но и тонкий аромат её тела были сладкими.

Однако, как ни странно, ему вспомнилось лицо Каиван. А точнее, её улыбка перед тем, как они столкнулись на арене. Если подумать, это было почти как грязная улыбка. Как она могла так улыбаться прямо перед боем? Тогда Ëнг-Хо думал, что Каиван его перехитрила.

Он вспомнил не только Каиван. Одно за другим на ум приходили лица Гусиона, Скатах и Аамона. Ëнг-Хо также вспомнил своих собственных духов подземелья и двенадцать духов Дома Маммона.

Парень неловко улыбнулся и открыл глаза. Измотанная Каталина также открыла глаза.

Она слегка завиляла хвостом. Казалось, она полностью могла положиться на него. Похоже, Каталина была готова рухнуть на пол от одного прикосновения.

Ёнг-Хо чуть крепче обнял её за талию. Невольно поцеловав её в голову, парень огляделся.

Все были истощены.

Элигор и Офелия лежали на полу. Ёнг-Хо даже подумал, что они мило обнимались, но Элигор и Офелия слишком устали для этого.

Впрочем, они всё еще оставались сильными Красными Демонами. Элигор, сильнейший из духов Маммона, медленно приподнялся. Офелия же просто не могла так же легко встать, так как удар Бафомета был довольно сильным. Однако Офелия не потеряла сознание и что-то шептала Элигору.

Ёнг-Хо, наконец, устал стоять. Он присел, коснувшись пола одной рукой и удерживая Каталину другой. Как только парень сел, то снова захотел прилечь, но едва подавил в себе это желание. Слегка повернув голову, парень увидел Черепа.

Череп тоже был разбит. Боевой молот, который улучшил для него Бугрим, был полностью уничтожен. Теперь у него осталась лишь сумка.

Его броню и шлем постигла та же участь. Он не был таким опустошенным с тех пор, как впервые стал членом Дома Маммона, и впервые после битвы с Форасом, он получил столько повреждений.

Череп, стоя на коленях и поддерживая свой торс одной сломанной рукой, задрожал.

В частности, его подбородок и голова сильно дрожали.

- Череп?

Именно Череп нанес Бафомету решающий, смертельный удар. Возможно, он слишком переутомился из-за того, что Ёнг-Хо наделил его слишком большой силой?

Когда Ёнг-Хо с тревогой окликнул его, Череп медленно повернул к нему голову. Призрачный огонь, который должен был присутствовать в его пустых глазницах, был еле-еле заметным.

Но и это ещё было не всё. Череп слегка беспокоил Ёнг-Хо. Это было какое-то странное чувство, и Ёнг-Хо был в этом не одинок. Он ощущал чувства Черепа, передаваемые через Бригаду.

Самому Ёнг-Хо было трудно описать, что это было. Это чувство можно сравнить со стремительным течением, бушующим под спокойной водой.

- Череп.

Снова позвал его Ёнг-Хо. Череп отреагировал на зов, в котором чувствовалась забота. Учитывая, что Череп не мог выражать никаких эмоций, Ёнг-Хо знал, что он пытается улыбнуться, хотя и с натяжкой.

- Че… Череп…

Говоря медленно и тихо, Череп упал на пол, вместо того чтобы пытаться отогнать эти чувства.

Но, словно воодушевившись заботой Ёнг-Хо, Череп всё же избавился от тревожного состояния.

Казалось, Череп последовал примеру Офелии и Каталины, удобно расположившись на полу.

Наблюдая за ними, Ёнг-Хо сглотнул слюну. Его странное чувство по отношению к Черепу тут же исчезло, поскольку тот перестал себя необычно вести.

Ёнг-Хо просто надеялся, что это не так уж важно. Затем он снова обнял Каталину. Превозмогая соблазн уснуть рядом с ней, парень посмотрел на ману в пустом пространстве.

Энергия смерти ещё полностью не исчезла оттуда.

Это была та же черная мана, что и у Каталины. Но она сильно отличалась.

Черная мана Каталины напоминала нежную ночь, окутывающую людей. Черная мана Бафомета же, напротив, была похожа на холодное и ужасающее отчаяние.

Черная мана закружилась на том месте, где стоял Бафомет, после чего тьма рассеялась, что было действительно впечатляюще.

Ёнг-Хо коснулся магического поля своей левой рукой, а правую положил на талию Каталины. Парень подумал о недавно созданной жемчужине Бафомета, несмотря на то, что он её даже не видел.

Сила смерти против жизненной силы Скатах.

Ёнг-Хо, наконец, вздохнул. Готовый упасть в обморок, он протянул правую руку. Вместо того, чтобы обнять Каталину, парень позволил ей положить голову себе на бедро, после чего взмахнул рукой.

Вслед за пламенем красного лотоса, вспыхнул и зеленый лотос. Он собрал не только свою оставшуюся ману, но и ману Элигора, Офелии, Черепа и даже Каталины, которые была почти без сознания, и влил её в Аамона.

Его усилия были вознаграждены.

Хотя Ëнг-Хо был не на арене, он всё же мог поговорить с Аамоном.

"Мой юный господин. "

Глядя на настоящее обличие Аамона, горящее копье, напоминающее оружие из эпохи мифологии, Ёнг-Хо спросил:

- Бафомету - точно конец?

Ëнг-Хо не мог позволить себе ходить вокруг да около.

Аамон ответил на его прямой вопрос.

"Бафомет - воплощение смерти. Воплощение концепции "смерти", придуманной людьми из инопланетного мира. "

"Его тело, изношенное за тысячу лет с момента исчезновения его хозяина, теперь полностью исчезло. Поскольку воплощение концепции исчезло, сама концепция также исчезнет. "

"Однако нельзя с уверенностью говорить, что он полностью исчез. "

"Сущность Бафомета осталась в его незаконченной Божественной Энергии. В ней остается не только сила Бафомета, то бишь "смерть", но и частица его сознания. "

"Но не волнуйтесь, мой юный господин. Вам не о чем беспокоиться. Бафомет больше никогда не сможет навредить вам. "

Бафомет не мог причинить ему вреда.

Да и намерений у него таких не было.

Ёнг-Хо глубоко вздохнул. Аамон мягко улыбнулся.

"Мой юный господин. Вы - молодец!"

"Сила жадности исходит от желания. "

"Однако простая похоть не может раскрыть истинную силу жадности, поскольку она больше подходит к силе Короля Похоти, чем к силе Короля Алчности. "

"Очевидно, что ваша похоть была очень сильной, но поскольку она была смешана с более чистым, изначальным желанием, вы смогли преодолеть смерть Бафомета."

"Надежда и страсть. Проецируйте свои настоящие желания на свою страсть."

И правда, Аамон указал на то, что, казалось, смутило Ёнг-Хо.

Не найдя, что ответить, Ёнг-Хо беспомощно уставился на Каталину. Ему хотелось прикоснуться к её щеке, но он не мог, так как в этот момент держал Аамона.

Ëнг-Хо медленно, но верно достигал предела. На этот раз он очень хотел прикоснуться к её щеке.

Так Ёнг-Хо задал последний вопрос:

- Третий этаж. Кто из двенадцати духов управляет третьим этажом?

Аамон ответил не сразу. Возникла небольшая пауза. Будь он человеком, Аамон за это короткое время вздохнул бы или горько улыбнулся.

"Элуна, чей знак зодиака – Весы, делает ночь короче. "

"Она - хозяйка третьего этажа Лабиринта Алчности. "

Ответив, Аамон погасил пламя и вернулся к своей изначальной форме, браслету.

"Сокращающая ночь… Элуна. "

Верный рыцарь Маммона, Короля Алчности и его возлюбленная в одном лице.

Ёнг-Хо нежно погладил Каталину по щеке. Он закрыл глаза, не в силах смотреть на её нежное лицо. Затем парень подозвал Салями, Буцефала и отряд Черепа, которые ожидали в коридоре.

Проход на третий этаж был открыт, но сейчас не время двигаться.

Во-первых, ему пришлось вернуться на первый этаж к Скатах, чтобы восстановить выносливость и ману.

Парень почувствовал, как позади бежит Салями. Только тогда Ёнг-Хо разгрузил свои мысли.

Коснувшись щек Каталины, он погрузился в глубокий сон.

***

Наконец-то финал затянувшейся битвы был не за горами.

Плаурос, глава Союза Западных Владельцев, зря смеялся. Это произошло не потому, что его сильный союзник Цехаро из Дома Берна, буквально исчез, истекая кровью у него на глазах.

Союз Западных Владельцев был разбит Эмбрио.

И это поражение было неизбежно с самого начала.

Пять рогов – свидетельство силы, возвышающейся над головой Эмбрио.

Они не появились в результате того, что Эмбрио уничтожил глав домов северного и западного регионов. Хотя у него было всего четыре рога, Эмбрио, годами накапливавший ману, хорошо знал об этом.

У Эмбрио с самого начала было пять рогов. Большинство глав домов северного и западного регионов сильно уступали ему в силе, и, возможно, даже та сила, которую поглощали их рога, была небольшой.

Было очевидно, что главы домов северного региона без шансов уступили Эмбрио.

Также было понятно, что каждый из них показал свою мощь, объединившись в одну армию.

Вполне вероятно, что под командованием шести королей было немало людей с пятью рогами. Но на пустынном юге всё было иначе. Точнее, Эмбрио можно было назвать самым могущественным человеком в южном регионе.

Эмбрио впитал сущность Цехаро. Поскольку изначально у него было всего четыре рога, его способность к поглощению немного помогла ему.

Эмбрио сделал еще шаг. На это Плаурос лишь горько улыбнулся.

Плаурос осознавал поражение как "нечто изначально предрешенное", и дело не только в рогах Эмбрио.

Плаурос понял, кто стоит за Эмбрио.

Вот почему он сдался и презрительно смеялся.

- Тебе не быть королем, Эмбрио. Ты жалок и являешься лишь его тенью.

Неизвестно, кто из королей поддерживал Эмбрио. Однако кем бы он ни был, он не игнорировал амбиции Эмбрио.

Эмбрио не ответил. Он просто молча подошел к Плауросу.

Вот почему он снова засмеялся. Вместо того, чтобы слезливо молить о пощаде, он решил напоследок постебать Эмбрио.

-Ты ведь знаешь, Эмбрио, тебе никогда не стать королем.

Такими были его последние слова. Больше Плаурос не мог говорить. Его сердце было уничтожено, и он умер.

Эмбрио забрал его сущность. Как сильнейший глава дома в западном регионе, он мог получить достаточно много энергии.

"Тебе не быть королем. "

Это было проклятие. Эмбрио хотел так думать. Приказав отряду волков съесть тело Плауроса, его настроение заметно улучшилось.

Дым с поля боя застилал небо. Отовсюду доносились предсмертные крики и стоны.

Оставив всё это позади, Эмбрио выступил вперед.

Его путь лежал на юг, где был рожден великий король.

Ёнг-Хо медленно открыл глаза. Пробудившись от приятного глубокого сна, он спокойно пришел в себя.

Сначала было холодно. Всем своим телом парень отчетливо чувствовал чью-то знакомую нежность.

"Скатах..."

В частности, это была синяя жидкость, которую использовала Скатах.

В данный момент глаза Ёнг-Хо болели, будто он здесь проспал целую вечность, плюс ко всему парень не мог нормально двигать конечностями. Ощутив синюю жидкость, Ёнг-Хо тут же сдался и посмотрел перед собой. Кто-то приветливо и мило улыбался.

- Позволь стереть это.

Скатах, грациозно восседавшая на ледяном троне, слегка пошевелила пальцами. Затем часть синей субстанции, приняв вид щупалец, вымыла ему лицо.

Но услуги Скатах на этом еще не закончились. Одно из синих жидких щупалец, остановившись у рта Ёнг-Хо, излило чистую, прохладную воду.

Ему не очень-то и хотелось пить, но эта вода была такой свежей и сладковатой.

Подложив руку под подбородок Ёнг-Хо, Скатах сказала:

- Не волнуйся, это чистая холодная вода, которую я набрала поблизости. Это была не синяя жидкость и не твоя отфильтрованная моча.

- Что, правда?

Скатах лишь самодовольно хихикнула. Ёнг-Хо немного нервничал, но не мог понять, почему.

Отбросив в сторону появившиеся ненужные мысли, парень огляделся. Вокруг трона Скатах, на одном расстоянии друг от друга, сидели духи подземелья. Все её тело, кроме головы, было покрыто синей жидкостью.

- Все восстанавливаются, кроме этого забавного скелета.

Скатах снова его смутила, осторожно пошевелив рукой и немного взболтав синюю жидкость внутри него. У входа в её маленький дворец лежал голый Череп без брони.

- Я несколько раз пыталась изменить его позу… Может, он чувствует себя комфортней, катаясь по полу…

Она была права.

Ёнг-Хо спросил её:

- Ты можешь вылечить Черепа? Насколько его травмы серьезны?

- Нет, не очень серьезны. Но ему необходимо совсем другое лечение. Я могу лечить людей, делясь своей жизненной силой. Но поскольку Череп – нежить, его тело будет сломано и полностью уничтожено, если я разделю с ним свою жизненную силу.

Ёнг-Хо мог это понять. Как и в играх, применение исцеляющей магии к нежити скорее вредит их физическому здоровью, чем исцеляет.

Парень посмотрел на Черепа с легкой тревогой. Он не придумал другого способа исцелить Черепа, кроме как прокачать его.

Скатах заговорила снова:

- Да не волнуйтесь вы так. Думаю, такой особенный скелет, как Череп, может поправиться естественным путем. Имея достаточное кличество маны, он быстро встанет на ноги. Тем более, он уже немного восстановился.

- Что?

Получается, Череп обладает чем-то вроде естественной функции восстановления?

Ёнг-Хо впервые об этом слышал.

Скатах наклонила голову и спросила:

- Мм? Ты об этом даже не знал? Неужели Череп впервые получил повреждения?

- Нет, не впервые, его уже ранили раньше…

Может Череп обрел эту способность, когда укреплял свою эволюцию?

Череп не принадлежал к родословной обычной нежити. Возможно, он получил её, когда стал Магическим Рыцарем. С тех пор, как Череп стал рыцарем, таких серьезных повреждений он ещё не испытывал. Если так, то было логично, что Ёнг-Хо не знал, что он обладает естественной функцией восстановления.

"Но..."

Почему? Ёнг-Хо увидел в Черепе что-то странное.

Череп, как обычно, катался по полу, но теперь он чувствовал себя иначе.

Точнее, это были два разных Черепа... до и после битвы с Бафометом.

- Череп?

Он тут же ответил на зов Ёнг-Хо:

- Череп, Череп.

Но он всё еще не мог встать.

Скатах добавила:

- Что ж, Черепу сейчас действительно очень трудно стоять на ногах. Все суставы его тела раздроблены. Вчера восстановилась только верхняя часть его тела... Если выздоровление пойдет хорошо, то завтра, надеюсь, Череп сможет встать на ноги.

Сама Скатах была настроена оптимистично, но Ёнг-Хо от этого было не легче. Тот факт, что верхняя часть тела Черепа восстановилась еще "вчера", означало, что сам Ёнг-Хо был без сознания, как минимум, день.

- Сколько дней прошло с тех пор, как я прибыл сюда?

- Три дня. Ровно шестьдесят два часа.

- Целых три дня? Неужели?

- Одолев Бафомета, ты был, скорее, потрясен более психически, нежели поврежден физически. Кроме того, ты израсходовал всю свою энергию. И, как видишь, из-за этого я тоже полностью истощена.

Тепло улыбнувшись, Скатах опустила плечи. Казалось, она выглядела ещё бледнее, чем обычно. Причина, по которой Скатах не могла встать с трона, вероятно, заключалась в её усталости.

Ёнг-Хо инстинктивно это понял. Жизненная сила Скатах, подавившая смерть Бафомета, была не просто силой, хранящейся внутри её Божественной Энергии. На самом деле, она извлекла её из себя, точно так же, как Ёнг-Хо впитал силу своих духов подземелья через Бригаду.

Парень также понимал, как именно он мог одолеть Бафомета, а также почему Скатах и Гусион просили его бросить вызов Бафомету.

Несмотря на мучения Ёнг-Хо, тело Бафомета также было ослаблено, настолько, что его нельзя было поставить в один ряд с двенадцатью Духами Дома Маммона, такими как Гусион и Скатах.

Тем не менее Бафомет был силен. Его сила смерти была ошеломляющей.

Ёнг-Хо смог одолеть его, поскольку подавил смерть Бафомета её жизненной силой.

В противном случае, даже если бы самому Ёнг-Хо удалось одолеть смерть с помощью силы жадности, он бы проиграл.

- Это правда, что я могу использовать Божественную Энергию и высвободить силу двенадцати Духов, которые уже узнали меня?

- Поэтому это и называется Божественной Энергией. Однако ты не можешь делать это, когда захочешь, например, вытягивать силу своих духов подземелья, так как они не полностью вас узнали. Чтобы заполучить их силу, тебе нужна соответствующая сила. Я не знаю, каким методом ты пользовался, но в этой битве ты добился такого огромного успеха, украв мою силу. Это стало причиной твоей победы, и меня это очень вымотало.

Похоже, Скатах имела в виду ману жадности, которую Ёнг-Хо усилил вспышкой боли.

Ёнг-Хо снова спросил:

- Тогда в чем же сила Бафомета?

- В том же, в чем и у тебя. Бафомет может использовать свою силу, но не на полную. Так же, как ты использовал мою силу, это имело свою цену. Ты одолел его, но... ты еще недостаточно готов, чтобы контролировать "смерть" Бафомета.

Остановившись на этом, Скатах глубоко вздохнула. Она молча пронзительно посмотрела на Ёнг-Хо, держа его за подбородок, и снова продолжила говорить мягким голосом:

- Вам стоит набраться больше терпения. Когда-нибудь вы обязательно получите власть над всеми. Я вам это гарантирую.

Как ни странно, Ёнг-Хо почувствовал какое-то облегчение после этих её слов. Парень прильнул к синей жидкости. Полностью расслабившись, он посмотрел на своих духов, остановив свой взгляд на Каталине.

Ёнг-Хо наконец успокоился. Скатах вдруг рассмеялась.

- Бог ты мой! Твоя привязанность к ней очевидна.

В этот момент Ёнг-Хо решил понаглеть.

Он спокойно посмотрел на неё и сказал:

- Аамон сказал мне, что третий этаж принадлежит Элуне.

- И это правда. И зная её, Элуна, вероятно, готова к любому нападению. В каком-то смысле, она будет даже посильнее самого Бафомета. Поэтому я рекомендую тебе бросить вызов третьему этажу только тогда, когда станешь намного сильнее.

Внезапно Скатах закрыла глаза и слегка щелкнула пальцами. После чего синяя жидкость, окружающая Ёнг-Хо, влилась обратно в пол. Как и в тот раз, магическая сила, исходящая от неё, исцелила его.

- Я исцелила тебя, юный господин. Твоим духам для восстановления нужно ещё полдня, так что вставай. Кажется, у Люсии есть для тебя новости.

С тех пор, как Ёнг-Хо прибыл сюда, прошло уже три дня. Поэтому ему было интересно, что же происходит на поверхности.

- Я очень благодарен тебе, Скатах.

- Ты мне - как младший брат. И ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Скатах радостно замахала руками, поэтому после этих слов Ёнг-Хо поспешил ретироваться. В этот момент парень услышал голос Люсии, будто она ждала его.

"Господин!"

"У Батлер Юн и Тигриуса, главы Дома Рэндолта, есть для вас новости."

Юн, единственная женщина-дух среди гоблинов-рейнджеров, какое-то время проходила обучение на дворецкого у Элигора. Поскольку Элигор отсутствовал последние несколько дней, она, вероятно, взяла его обязанности на себя.

Салями, наматывавший круги у входа в Сад Жизни, сразу же узнал Ёнг-Хо и быстро подошел к нему. Быстро взобравшись на спину Салями, он слушал отчет от Люсии.

"Доклад Юн о текущем состоянии духов подземелья, количестве золотых рудников, налогах, собранных со Свободного Города за этот месяц, и контроле над подземельем Дома Абигейл."

Быстро проинструктировав его, она показала ему несколько предложений и столько же цифр. Это был куда более компактный отчет, нежели обычно.

Ёнг-Хо понял, почему Люсия так торопится. Поэтому он мельком взглянул на нее и попросил следующего.

"Это доклад Короля Демонов Тигриуса, вашего подчиненного."

"Битва между Союзом Западных Владельцев и Эмбрио окончена."

"Эмбрио одержал победу. По всей видимости, он перегруппировывает войска."

"Тигриус был проинформирован двенадцать часов назад."

В итоге, Ёнг-Хо был втянут в неизбежную битву.

Ëнг-Хо не мог воспринимать доклад Люсии как своевременный. Кажется, сам бой закончился минимум двенадцать часов назад.

Но, на самом деле, уже прошло два или три дня.

Каким будет следующий шаг Эмбрио, уничтожившего Союз Западных Владельцев?

Будет ли он держать курс на южный регион или всё же сделает небольшой перерыв?

"Ваш подчиненный, Король Демонов Тигриус, запросил материалы для укрепления Дома Рэндолта."

"Поскольку ситуация неотложная, возможно, вы захотите как можно скорее помочь ему."

Салями, заметив, что происходит что-то серьезное, не совсем обычное, тут же двинулся с места. Прибыв в центральный зал Сада Жизни, Салями поднялся по лестнице, ведущей на поверхность.

- Люсия, хотелось бы узнать, как далеко находится Дом Рэндолта от места последней битвы между Союзом Западных Владельцев и Эмбрио?

"Поскольку они сражались где-то на западе, путь занял бы не менее пяти дней, если двигаться неспеша."

Если так, Ёнг-Хо мог расслабиться, даже если Эмбрио уже мобилизовал свои войска.

Маловероятно, что Эмбрио выслал войска сразу после победы над Союзом Западных Владельцев.

Как и ожидалось, Тигриус был очень осторожным. Люсия поведала Ёнг-Хо не только новости о победе Эмбрио, но и отдельные пункты, о которых Тигриус упомянул отдельно.

Речь шла о ходе их битвы, численности войск, мобилизованных обеими сторонами, а также о перемещении сил Эмбрио, расположенных в разных местах.

Эмбрио не мог сразу после боя перемещать свои силы. Ему нужно было перегруппироваться. Им нужно было отдохнуть хотя бы один день.

Если всё было именно так, у Ёнг-Хо было достаточно времени, чтобы подготовиться к наступлению. Даже если Эмбрио решит как можно скорее продвигаться к южному региону, ему потребуется, как минимум, три дня, чтобы добраться до дома Ёнг-Хо.

Тем временем Салями бежал вниз по коридору Дома Маммона.

Духи подземелья, через несколько дней приветствовавшие Ёнг-Хо, выказывали ему свое уважение, но он не мог ответить им тем же.

Ёнг-Хо приказал идти напролом.

- Скажи Бугриму, чтобы он подготовил оружие для Черепа. Тигриусу передай, что я обеспечу его необходимыми материалами. А Оросу, чтобы его люди были поблизости и были наготове в случае чего. Офелия и её люди поймут, о чем я.

"Вы хотите направиться прямо в Дом Рэндолта после посещения у Магазина Подземелий?"

Ёнг-Хо слез со спины Салями. Когда Юрия, вместе с Бадуком убиравшаяся в комнате Короля Демонов, приветственно кивнула, он слегка поднял руку и сел на трон.

- Нет, я собираюсь уйти после одного-двух дней перерыва.

Поскольку у него было несколько дней на подготовку к атаке Эмбрио, Ёнг-Хо должен был с максимальной пользой использовать это время. Хотя Люсия не знала, о чем думал Ёнг-Хо, она больше не задавала никаких вопросов.

"Хорошо."

"Я обязательно передам ваше сообщение Бугриму, Тигриусу и Оросу."

Искренний голос Люсии перестал доноситься до его ушей.

Сделав глубокий вдох, Ёнг-Хо закрыл глаза.

Затем он получил доступ к виртуальному пространству Магазина Подземелий.

***

Виртуальное пространство Магазина Подземелий представляло собой огромную сеть, порожденную магией.

Глава каждого дома мог пользоваться виртуальными услугами, получая доступ к сети через "клиент", предоставленный Торговцами Подземелий.

Ёнг-Хо медленно открыл глаза. Поскольку всё, что он видел, слышал и чего касался в виртуальном пространстве, передавалось непосредственно через сознание, а не через его пять чувств, было необязательно иметь человеческое тело, но, тем не менее, все главы домов, включая самого Ёнг-Хо, обладали таким же физическим телом, как в виртуальном пространстве, так и в реальном мире. Виртуальное пространство было своего рода неким приспособлением, которое не только оберегало самосознание среди огромного количества ментальной магии, но также сводило к нулю ощущение несовместимости, которое чувствовалось на уровне инстинкта.

Ёнг-Хо знал это не понаслышке, так как он много раз уже прибегал к его использованию.

Однако на этот раз Ёнг-Хо почувствовал что-то... совсем чужое и незнакомое.

Когда он открыл глаза, то не увидел привычного белого пространства.

Свет пробивался сквозь тьму. Множество ярких лучей, соединенных в серию точек, как архипелаг в большом море, имели разную форму.

Как ни странно, но эта ситуация была Ёнг-Хо хорошо знакома, поскольку именно она напомнила ему ту сцену, которую он уже видел через воспоминания Каиван, Маммона и Скатах.

Но с чего он вдруг увидел это? Может быть что-то случилось, когда он входил в виртуальное пространство? Было ли это причиной, по которой он восстановил память Маммона, находившуюся в его сознании, или дело в мане Двенадцати Духов?

Ёнг-Хо уверенно сделал шаг вперед. Затем один из световых лучей ударил ему в лицо.

Он не слышал ни единого звука. Ёнг-Хо сосредоточился на тех, кто находился среди этих лучей.

Гусион истекал кровью. Он кричал, сидя на полу, а его тело было покрыто шрамами.

Скатах вдыхала в него жизнь.

Ёнг-Хо не мог ничего понять. У него не было никаких подсказок, вроде тех воспоминаний Скатах, что он видел в Саду Жизни. Во тьме были лишь Гусион и Скатах.

Скатах, как ни странно, тоже плакала. Ёнг-Хо был шокирован, увидев её заплаканное лицо, поскольку Скатах всегда была веселой и улыбчивой.

Ёнг-Хо сглотнул слюну. Он тут же понял, что полные слёз глаза Гусиона смотрят в одну и ту же точку.

Ёнг-Хо двинулся дальше, а Гусион и Скатах вдруг исчезли из поля зрения. Очередная струя яркого света просто ослепила его.

Это была Ситри. Она уже не была такой спокойной и изящной, как прежде. Ситри тоже плакала.

Сидя на полу, она держала Элуну, залитую кровью.

Ёнг-Хо не мог понять, что видит. Он даже не мог сказать, чье это именно воспоминание.

Элуна с трудом приоткрыла рот. Когда Ситри наклонилась к ней, та медленно зашевелила губами.

Ёнг-Хо не знал, о чем именно говорила Элуна, поскольку её голос был едва различим, но инстинктивно чувствовал, что для Элуны  это были последние слова.

Ситри несколько раз утвердительно кивнула. Элуна нежно ей улыбнулась. Своими окровавленными руками она попыталась нежно  прикоснуться к щекам Ситри, но так и не смогла. Вскоре Элуна медленно опустила окровавленные руки и перестала двигаться.

Настала глубокая тишина. Дрожащими руками Ситри коснулась щеки Элуны. Нежно обняв её тело, которое уже начало остывать, Ситри несколько раз поцеловала её в лоб.

Она ни на секунду не переставала плакать. Тихо всхлипывая, Ситри обхватила голову Элуны и посмотрела на небо. Она смотрела на что-то... в воздухе.

Ёнг-Хо снова с уверенностью шагнул вперед. На этот раз, вместо красного неба мира демонов, он столкнулся с новой порцией яркого света.

В момент, когда он увидел знакомый силуэт, Ёнг-Хо потерял память. Кромешная тьма поглотила всё.

- Это я во всём виновата... только я во всем виновата...

Ёнг-Хо услышал только голос. В момент, когда яркий луч света рассеял кромешную тьму, всё вокруг приобрело чистый белый цвет, словно кто-то перевернул страницу книги. Виртуальное пространство Магазина Подземелий вернуло свой прежний вид.

Ёнг-Хо резко обернулся. Ситри растерянно смотрела в том направлении, откуда раздавался голос.

Ёнг-Хо мельком увидел грустные глаза Ситри. Вспомнив её состояние минуту назад, ему казалось, что горькие слезы вот-вот снова ручьем потекут по её щекам.

Но Ситри больше не плакала. Более того, её мрачное лицо сменила милая улыбка, и Ситри весело и громко засмеялась. Глазами она указала на левую руку Ёнг-Хо.

- Теперь все ясно. Вы начали создавать Божественную Энергию. Я бы хотела это предвидеть, но это произошло намного быстрее, чем я ожидала... Это правда... моя вина. Это только моя вина.

За спинами Ёнг-Хо и Ситри появился красивый белый стул. Ситри попросила его сесть.

- Как вы уже догадались, то, что вы видели минуту назад, – это мои воспоминания. Мана Двенадцати Духов, которая содержится в вашем магическом поле, и этот человек… Неважно, возникла ли мана Короля Алчности по совпадению или по необходимости, она стимулировала скопление моих воспоминаний. Интересно, можно ли называть это своего рода гармоничным явлением?

Ёнг-Хо открыл было рот, но так ничего и не смог сказать. У него накопилось достаточное количество самых разных вопросов. Например, какие воспоминания он видел, почему Элуна умерла на руках Ситри, и что случилось в день смерти Маммона.

Но Ёнг-Хо не стал ни о чем спрашивать. Собственно говоря, он и не мог, так как встретившись взглядом с Ситри, Ёнг-Хо сразу же понял, что она даже не собиралась отвечать на его вопросы.

Ситри непринуждённо подняла руки вверх.

— Это моё личное пространство. В обычном виртуальном пространстве ты бы никак не подглядел все эти воспоминания. Моя ошибка, нужно было к этому подготовиться. Но не волнуйся, ты ведь не сделал ничего плохого. Я не буду из-за этого расстраиваться.

Договорив, Ситри опустила плечи и слегка шутливым тоном спокойно продолжила:

— Ладно… думаю, что больше скрывать у меня не получится. Я — эксклюзивный продавец Дома Маммона.

В конце этого разговора она игриво склонила голову и показала язык. Ситри первый раз вела себя так непринужденно и очаровательно при Ëнг-Хо.

А учитывая её яркую естественную красоту, было совсем не удивительно, что Ситри удалось очаровать парня.

Но Ëнг-Хо никак не мог выкинуть у себя из памяти её заплаканное лицо. И, похоже, он догадывался, какие искренние чувства скрывает Ситри за таким вызывающим поведением.

— Ладно, вернемся к делам?

Ситри сразу же приблизилась к парню вместе со стулом. Теперь расстояния между ними вполне хватило бы, чтобы поставить там небольшой стол.

Ëнг-Хо медленно закрыл глаза и сделал большой вздох. И только очистив свои мысли, он снова интригующе взглянул на эту красивую женщину.

— Я хочу кое-что прикупить.

Ëнг-Хо очень быстро пошевелил пальцами — и перед ним мгновенно возник документ из света. На этом документе были записаны материалы, которых не хватало для завершения укрепления дома Рэндолта.

Ситри охотно кивнула, и взмахом руки вывела парню счёт.

Сумма почти совпадала с той, что Тигриус ранее писал в своем докладе.

Они подписали контракт, расписавшись в воздухе. Ëнг-Хо потратил весь свой бюджет на укрепление дома Рэндолф, так что больше он уже ничего купить не сможет. Если только Орос не добудет от дома Абигейл какую-то финансовую поддержку.

Пришло время уходить. Но Ëнг-Хо не мог подняться из-за Ситри, которая уже приблизилась к нему настолько, что их колени вот-вот соприкоснутся. Ситри тихо, но слишком уверенно взяла парня за руку.

— Вы слишком спешите, дорогой клиент.

Енг-Хо принял решение не скрывать от неё ничего. И не из-за тех воспоминаний, которые парень недавно видел, и уж точно не из-за её невероятно нежных прикосновений.

— Эмбрио одолел Союз Западных Владельцев. Так что, скорее всего, следующей его целью станет юг.

Силы Эмбрио наверняка будут отличаться от его прошлых противников.

Его нельзя сравнивать не только с Форасом и Юнцеросом, но и с Агаресом и Тигриусом.

Ситри внимательно посмотрела парню в глаза и снова склонила голову.

— И?

Ëнг-Хо немного смутился, и Ситри сжала его руку ещё сильнее. А потом она придвинулась к парню еще ближе и спросила:

— Чего ты боишься?

Ëнг-Хо смело бросил вызов Бафомету, одному из двенадцати духов Маммона.

Так чего же ему так сильно страшиться Эмбрио, просто сильного короля демонов, который сплотил север и запад?

Но Ëнг-Хо переживал больше всего не из-за Эмбрио.

Даже когда ему пришлось выйти против дома Фораса, когда у Дома Маммона не было ресурсов, он не думал о побеге.

Ёнг-Хо нервничал из-за того, что бой с Эмбрио наверняка будет не таким, как с мастерами этажей и одним из двенадцати духов Маммона? Он сразил и сильного Агареса. Так чего же он сейчас сомневался?

Ситри поняла, что парень точно и сам не знает, что его так беспокоит.

Она отпустила его руку и нежно погладила щёку, тыльной стороной ладони.

— Хоть сейчас в утешениях нуждаюсь я, но… поскольку вы — мой дорогой клиент, позвольте мне кое-что сказать.

Ситри пронзительно посмотрела парню в глаза и быстро убрала свою руку от его щеки.

— Мой дорогой клиент, хотелось бы узнать, что Дом Маммона значит для Вас?

Конечно же, Ситри не имела в виду ни долгую историю, ни традиции Дома Маммона.

И даже ни то, что он должен гордиться тем, что он — потомок самого Короля Алчности.

Что же Дом Маммона значит для самого Ëнг-Хо?

Парень моргнул и тут же выдавил из себя пустую улыбку. Ëнг-Хо наконец понял, почему боялся боя с Эмбрио больше, чем сражения с Бафометом.

Дом Маммона не был просто местом, куда его невольно затянули.

Это был его драгоценный дом.

Место, где он жил не только с Каталиной и Элигором, но и с многими другими духами подземелья.

Эмбрио отличался от других владельцев подземелий: и от Бафомета, и от мастеров этажей. Эмбрио может уничтожить не только самого парня, но и весь Дом Маммона.

— Всё в порядке. Король Алчности тоже был жадным. Так что совсем не удивительно, что и ты хочешь получить всё. Маммон был очень алчным.

Ситри игриво засмеялась и нежно поцеловала Ëнг-Хо в лоб, прямо как тогда с Элуной.

— Позвольте на этом закончить. Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

Ситри отошла от парня и дружески взмахнула рукой. Его сознание тут же заволокло белизной.

***

Ёнг-Хо открыл глаза. В комнате Короля Демонов хранилась полная тишина. Юрия и Бадук ушли сразу же, как закончили с уборкой.

Парень сделал глубокий вдох, прежде чем взмахнуть рукой и открыть перед собой отчёт Люсии.

Он внимательно прочитал этот отчет полностью, но особое внимание обратил лишь на один-единственный пункт.

Тот самый пункт, рассмотрение которого он так долго откладывал.

Постройка Пространственных Врат завершилась именно тогда, когда его схватка с Эмбрио была не за горами. Ёнг-Хо самодовольно улыбнулся. Он взмахнул рукой и скрыл доклад. И не потому, что ему не хотелось попасть к себе домой. Парень хотел встретиться с отцом, с своими друзьями. Еще очень хотел отведать такой вкусной жареной курочки и обыкновенной колы. Но это не сейчас…

Ещё когда только начиналось возобновление Пространственных Врат, Ёнг Хо кое-что решил.

Парень поклялся, что вернется в родной мир только тогда, когда защитит Дом Маммона, свой дом, от Эмбрио.

— Люсия.

«Да, господин?»

— Скажи Скатах, чтобы она поторопилась с исцелением духов подземелья. Сегодня мне нужно кое-что сделать.

Ëнг-Хо принял окончательное решение.

Вместо того, чтобы постоянно топтаться на месте и откладывать, он должен идти только вперёд.

Ёнг-Хо резко встал с трона и быстро отправился в кузницу к Бугриму. Нужно было забрать у того оружие для Черепа.

***

Гусион отличался от того, каким он был в воспоминаниях Ситри.

При встрече он громко расхохотался.

— Скатах все-таки оказалась права. Первый раз вижу такого главу семьи, как Вы, юный господин. Я защищаю эту Арену вот уже тысячу лет… но такое вижу впервые.

Прошлые главы дома, сидящие на трибунах, тоже были поражены.

Как и Каиван, что стояла рядом с Гусионом и вовсе не скрывала своего смущения. Она как-то странно захихикала и только движением подбородка спросила у парня, всё ли у него в порядке?

— Да, никаких проблем.

Он быстро ответил, но не обернулся. За его спиной стояла не только Каталина, но и духи подземелья Дома Маммона.

Никто из прошлых глав не приводил на арену всех своих духов.

Почему? На это было несколько причин.

Например, если ты — не глава дома, то бросать вызов арене – крайне опасное занятие. Или не пускал никого, боясь, что кто-то из духов может стать сильнее него. Или же глава дома просто не хотел делиться с ними этой возможностью стать сильнее. А может просто не хотел, чтобы об этом секрете знало больше людей.

Но в действительности Ёнг-Хо беспокоило только одно.

И это было ни что иное, как опасность арены.

Но если парень сможет поделиться с ними силами через Бригаду, или позволить им бросить вызов арене под своим командованием, это сильно бы уменьшило опасность.

«На арену можно выйти только после того, как эволюционируете.»

Ёнг-Хо не собирался держать это в секрете.

Парень твёрдо решил не дать Эмбрио взять Дом Маммона, не говоря уже о севере и востоке.

Теперь же схватка с ним была не за горами, и у парня не хватало времени.

Но Ёнг-Хо и его подчинённые твердо решили остановить и сокрушить силы Эмбрио.

Один за другим, духи ринулись вперёд, бросать вызов арене.

С того самого момента, как Эмбрио, Король Демонов Волков, мобилизовал свои войска на севере, он постоянно, без остановки, усердно сражался.

И только благодаря этому, смог объединить весь север и полностью уничтожить западный регион.

Исход сражений в обоих регионах, конечно же, был разный.

Большая часть подземелий северного региона все-таки смогла пережить эту трудную войну. Далеко не все главы домов были убиты Эмбрио, многие из них охотно поклялись Эмбрио в верности, тем самым сохранив себе жизнь.

С другой стороны, западный регион был полностью разрушен. Чтобы оказать на Союз Западных Владельцев больше давления, Эмбрио уничтожал сердца подземелий, которые пали под его напором.

А без подземелий, естественно, не оставалось даже никаких средств для обычного пропитания. Более того, Эмбрио не остановился только на уничтожении подземелий, он стёр с лица земли и все поместья глав домов.

Западный регион слишком быстро превратился в руины. Практически все главы домов были убиты.

А небольшому количеству выживших глав домов в этой войне, вместе со своими подданными, не оставалось ничего иного, как стать бандитами или беженцами.

Эмбрио принял всех беженцев, которые добровольно пришли к нему. Теперь их судьба была такова: стать живыми щитами для армии Эмбрио в предстоящей войне.

В день краха Союза Западных Владельцев пало и последнее подземелье запада, Дом Бёрнов.

Жадно поглотив сердце подземелья, Эмбрио, вместе со своими войсками, отправился в последний город западного региона.

Битва, полностью изничтожившая западный регион, конечно же, сказалась и на войсках самого Эмбрио. Потери и нагрузки были куда больше, чем при объединении севера.

Но Эмбрио не хотел и не собирался откладывать атаку. Успешный захват севера, а затем и запада сделали его очень нетерпеливым и слишком жадным.

Ситуация, которую он сам же создал, загнала Эмбрио в угол. Тот беспорядок, который он сам же и вызвал, начал играть против него. Восточный и южный регионы объединились под разными флагами, прямо как Союз Западных Владельцев. Главы домов вместо региональных конфликтов собрали все свои силы в кулак, чтобы отразить нападки Эмбрио.

Конечно, Эмбрио мог бы просто остановить напор и вернуться на север. Поступи он так, юг и запад не посмели бы первыми напасть на него.

Но, если в настоящее время Эмбрио сдастся, то потом южный регион захватить уже может и не получиться. Это было против его амбиций, да и Король Чревоугодия не позволил бы ему этого.

Лучшего времени для атаки на юг не найти.

Противостояния Короля Гордыни и Короля Зависти, нарастающие в северной части мира демонов, отвлекали внимание королей от юга.

Даже Король Обжорства, сильнейших его союзник и злейший враг, не был исключением.

Так что именно сейчас был лучший момент для атаки на южный регион.

Такая возможность объединить весь юг Мира демонов выпала первый раз со времён великого Короля Алчности, Маммона. И эта возможность досталась именно Эмбрио.

«Проблема в востоке…»

Там глав домов было больше всего. Но только двое из них пользовались силой всех остальных. И Эмбрио не мог этим игнорировать.

Эмбрио интересовал такой вопрос: почему они не напали на северный регион, пока он сражался с Союзом Западных Владельцев.

Ответ на его вопрос был прост: они дожидались, пока Союз Западных Владельцев попадёт в руки Эмбрио.

Зачем?

«Если я нападу на южный регион, они тут же выдвинутся на север», — спокойно пришел к такому выводу Эмбрио.

Они хорошо читали друг друга.

Вероятность того, что главы домов востока и юга заключили сделку, крайне велика.

Другими словами, южане станут наковальней для глав домов востока, а те, в свою очередь, молотом для своих коллег на юге.

Эмбрио слегка приподнял губы в расплывающей самодовольной улыбке. Раз так, то он даст им то, чего они хотят.

«Пожалуй, так и сделаю — нападу на южный регион.»

Эмбрио решил разгромить их так быстро и безжалостно, как только мог. В то же время оставив часть своих войск на севере, чтобы заблокировать глав домов с востока. Это позволит ему спокойно разрушить юг. А после полного разрушения юга — сразу же выдвинуться на восток и разбить их.

Это решение далось бы Эмбрио не так легко, веди он войну в мире людей. Но ведь это мир демонов…

В чём тогда загвоздка? Конечно же, в снабжении.

После полного разорения, западный регион больше не мог служить базой снабжения. Если бы Эмбрио напал на юг, чтобы оттуда двинуться на восток, то пути снабжения растянулись бы слишком сильно.

А пополнение запасов за счёт грабежа и разорения на вражеских землях — не самый надёжный способ.

Не важно, как его солдаты хороши, но как они будут воевать без еды?

Но в мире демонов такой вопрос решается просто.

Ему нужно лишь сохранить подземелья на юге, а не разрушать их, как в западном регионе.

Суть заключается не в том, чтобы просто пользоваться запасами с подземелий, а в использовании Магазина Подземелий.

Они смогут сделать подземелье базой приёма товаров с Магазина Подземелий. И просто поставлять через него зерно.

И поставки не заканчивались одним зерном. Через него можно покупать хоть снаряжение, хоть новые войска, были бы на все это деньги.

Никто в мире демонов не станет спорить с тем, что доставка в Магазине Подземелий была быстрой и своевременной. Более того, на сделку с ним не могут повлиять даже Шесть Королей. Не то что главы домов северного и южного регионов.

У Эмбрио было достаточно денег. Разрушая и разоряя подземелья и города запада, он смог собрать много добра.

Но сейчас важно разобраться с последним городом западного региона. Так что Эмбрио приказал Бизарро, одному из глав домов, которые присягнули ему в верности, отправиться вместе с передовым отрядом на юг.

Силы Эмбрио уверенно начали своё движение.

Наконец, он повёл свою армию на юг.

***

Как и ожидалось, Бизарро решил начать атаку с перекрёстка у дома Рэндолта. Так как Эмбрио планировал захватить подземелья южного региона, это решение казалось очевидным.

Бизарро, Король Демон Дождя, был практичным человеком. Так что использование беженцев с западного региона в качестве живых щитов его совсем не смущало.

Без всяких убедительных речей или объявления войны для поднятия боевого духа солдат, Бизарро отдал приказ вторгнуться в дом Рэндолта.

Жестокая битва началась.

Крики и стоны разнеслись по всему подземелью.

Десятки, даже сотни осветительных приборов прорезали тьму в подземелье, открыв новые краски той жути, что творилась в нём. Больше ничего не скрывало той разрухи и ужаса, что творились вокруг.

Однако недавно укреплённое подземелье дома Рэндолта напрягло Бизарро. Обычное подземелье уже давно было бы занято, но несколько оборонительных зон смогли задержать атаку его сил.

Яд, исходящий из пола, расплавил тела разведотряда. А тысячи дротиков превращали живые щиты в некое подобие ёжиков.

Гоблины и Кобольды, брошенные вперед в качестве щитов, визжали от страха, но спрятаться от града дротиков было некуда. Людоящеры, костяк сил Бизарро, без колебаний обезглавливали любого и каждого, кто только пытался сбежать.

Чтобы уничтожить все ловушки, которые находились в подземелье, Бизарро выбрал самый безумный метод – выдвигать вперед живые щиты. Тем не менее это работало.

Ловушки — не вечны. Войска Бизарро затыкали дыри, из которых исходил яд, и прикрывались трупами кобольдов и гоблинов от летящих со всех сторон дротиков. К счастью для Бизарро, вскоре все дротики в подземелье закончились.

Хуже дела пошли после того, как войска начали заливать огненной магией. С каждым заклинанием бедные гоблины и кобольды сгорали дотла. Но долго так продолжаться тоже не могло.

Мана подземелья тоже была не безгранична.

Чтобы обезвредить ловушки подземелья, Бизарро пожертвовал тремя сотнями живых щитов.

Бизарро, глава этого рейда, лично не заходил в подземелье дома Рэндолта. Расположившись у самого входа со своими людьми, он спокойно собирал информацию и рисовал карту подземелья.

Подземелье было очень беспорядочным. Форма подземелья отличалась от владельца к владельцу, но вот ширина и глубина зачастую оставались неизменны.

Как опытный глава дома, Бизарро смог довольно точно очертить для себя размер подземелья дома Рэндолта. Именно поэтому сейчас Бизарро ругался на прошлого владельца.

Дом Рэндолта на семьдесят процентов состоял из оборонительных укреплений. Остальные же тридцать процентов занимали комнаты для духов подземелья, склады для еды и снаряжения, и убежища. Других удобств в доме Рэндолта практически не было.

Но теперь всё почти закончилось. Пожертвовав тремя сотнями солдат, из армии в семьсот человек, которую он вёл, Бизарро обезвредил практически все ловушки. Осталось только захватить последнюю оборонительную зону подземелья.

Бизарро был на все сто процентов уверен в своей победе. Так что он смотрел на карту подземелья без особых переживаний.

И сейчас Бизарро ожидал хороших вестей, а именно — вестей о победе от своих солдат внутри подземелья.

— Больной ублюдок! — Тигриус громко выругался, что было для него вовсе не свойственно.

Но после осмотра подземелья через душу подземелья ему ничего другого и не оставалось.

Как Бизарро был удивлён укреплениями подземелья, так и Тигриус был ошеломлен тактикой вторженца.

Бизарро действовал не разумно. Кто решит пожертвовать сотнями солдат, просто ради того, чтобы обезвредить ловушки подземелья? Но он все же сделал это.

Но его метод окупил себя. С первого взгляда казалось, что это было крайне неэффективно и безрассудно, но результат показывал себя совсем с другой стороны.

Большая часть убитых была гоблинами и кобольдами, роль которых заключалась лишь в том, чтобы быть живыми щитами. Благодаря потере трёх сотен «щитов», Бизарро смог сохранить свои основные войска. Кроме того, не стоит забывать, что цель ловушек не заканчивалась на убийстве врага. Ещё они должны были задержать его.

Если бы силы Бизарро прорывались обычным способом, им бы потребовалось куда больше времени и сил.

Единственная заминка произошла, когда ему пришлось прорываться через место сбора. И хотя Рикум и духи подземелья держали последнюю линию обороны, силы Бизарро значительно их перевешивали.

Несмотря на то, что ему пришлось пожертвовать тремя сотнями солдат, силы Бизарро все равно были больше на четыре сотни человек. К тому же, у него было ещё около сотни солдат, что стояли у подземелья.

Другими словами, Бизарро был очень дотошным типом. Следовательно, устроить засаду на вражеского командира с помощью тайного прохода в подземелье было невозможно.

Но Тигриус не унывал.

Он вернулся в тайный проход с помощью Блинка. Распрощавшись с вариантом уничтожить врагов в подземелье, пока Рикум с духами отвлекают на себя всё внимание. Сейчас их могут уничтожить быстрее, чем Тигриус сможет уничтожить врага.

— Яд — в правой руке, ветер — в левой.

Он произносил заклинание на бегу. Толкнув дверцу тайного прохода, сложил свои руки вместе. Затем выдул ядовитый ветер вперед.

Зеленый ветер вперемешку с облаком яда мгновенно уничтожил людоящеров, что нападали на место сбора. Спустя мгновение, больше дюжины ящеров упали на землю, истекая кровью.

— Тигриус!

Рикум выбежал навстречу, громко крича. Так как вокруг шел бой, он расчищал себе дорогу с помощью топора, испачканного кровью людоящеров.

Ситуация в подземелье была куда хуже, чем ожидал Тигриус. Все ловушки, установленные в месте сбора, уничтожены. От позиции защиты тоже мало что осталось после жесткого сражения.

Тигриус, что временно застрял в последствиях комбинационной магии, быстро поднялся. Рикум перерезал очередную глотку людоящера своим топором.

— Сюда! Нужно пространство!

Укрепления дома Рэндолтов упростили эту задачу.

Рядом с местом сбора размещалось сердце подземелья.

Тигриус разбил голову людоящера, с силой ударив его тростью. В то же время Тигриус разбежался в сторону Рикума и подготовил новое заклинание.

В таком закрытом пространстве много заклинаний не используешь. А если и осмелишься, то ударишь по своим же, как сделал Бизарро.

— Файербол — в правой руке, ветер — в левой!

Тигриус хотел выжечь место сбора огнем. Это, конечно же, ударит и по своим, но другого выбора просто нет.

Рикум гневно взревел. Людоящер проткнул его плечо копьем. Орк, что сражался рядом с ним, был укутан в стальную сеть, которую на него набросили людоящеры. Он беспомощно упал вниз, а затем его превратили в фарш.

К тому моменту Тигриус больше не колебался. Он собрал магию в обе руки.

— Совмещенная магия! Огненный шторм!

Огромная волна языков пламени покрыла все место сбора, выжигая как врагов, так и друзей.

Но… произошло что-то странное. Цвет пламени был не красным. И оно… не было горячим.

Духи подземелья возбужденно закричали, но больше от ужаса, прежде чем остановиться. Зеленые языки пламени хоть и задевали их, но не ранили. С другой же стороны, людоящеры сгорали заживо.

Тигриус со стыдом посмотрел на свои руки. Огненный шторм все ещё был у него в руках.

Его огонь поглощался зеленым пламенем.

В тот же миг Рикум закричал. Как и все духи подземелья. Они прыгали от радости, как сумасшедшие!

— Демонический Владыка Пламени!

— Повелитель!

Зеленое пламя поугасло. И в это время клинок с черной маной принялся уничтожать все на своем пути. Начиная со входа в место сбора, он безжалостно вырезал людоящеров, что едва пережили зеленое пламя.

Духи подземелья дома Рэндолта теперь все прекрасно осознали.

Тигриус бы рад видеть своего господина, что, наконец, пришел на подмогу.

— Господин!

— Ты отлично справлялся с обороной, Тигриус, — с улыбкой произнес Ëнг-Хо

Людоящеров было так много, что на месте сбора по-прежнему оставалось множество выживших, но вихрю черных клинков было все равно.

Ëнг-Хо даже не нужны были подкрепления. Рядом с ним стоял только рыцарь, что его сопровождал.

Но людоящеры не осмеливались атаковать его. Они лишь быстро убегали в ужасе, понимая, что он им не по силам.

Битва медленно рассасывалась. Никто не осмеливался сражаться.

Тигриус выпустил ману из обоих ладоней и на мгновение задумался.

Ëнг-Хо сейчас был другим человеком.

Совсем не тем, с кем Тигриус недавно сражался.

И что же могло произойти за такое короткое время? Изменился ведь не только Ëнг-Хо.

Тигриус, владыка демонов и волшебник, заметил, что клинками управляет Каталина.

Мана Каталины была куда сильнее, чем он себе представлял. И хотя Тигриус не мог понять, насколько именно, так как все происходило слишком быстро, понятно, что не слабее, чем у него.

Тигриус покачал головой. Сейчас ведь не время думать об этом.

Врагов ещё оставалось приличное количество. Подземелье окружено Бизарро с его элитными войсками.

Тигриус моргнул, так как ощутил нечто странное.

Как мог Ëнг-Хо здесь очутиться? Все проходы были заполнены врагами.

Тигриус внимательно посмотрел на парня. И вместо того, чтобы что-то объяснять, Ëнг-Хо от всего сердца рассмеялся.

Кое-что осознав, Тигриус сглотнул слюну. Он быстро призвал душу подземелья и попросил рассказать, что видели подземные сурикаты.

Тигриус задрожал в шоке.

Четверо людей уничтожало сотню элитных войск армии Бизарро.

***

Король Демонов Дождя просто не понимал, что сейчас происходит.

Ещё пару минут назад Король Демонов Дождя ждал вестей о победе, спокойно сидя в тени.

Как вдруг что-то с ужасающей силой обрушилось на него с неба.

Поднялась огромная туча пыли. Когда эта пыль немного развеялась, всё что он смог увидеть – это несколько изувеченных людоящеров.

Не успел Король Демонов Дождя прийти в себя, как с двух сторон от сотни его элитных солдат, выстроившихся в ряд, начали раздаваться взрывы.

Справа грянул гром и разразилась молния, а слева происходила какая-то вакханалия: людоящеры взмывали в небо, словно сила тяжести покинула их.

Темный рыцарь на черном коне орудовал молнией. А огромный красный монстр подбрасывал людоящеров до небес.

Бизарро не мог даже выдать приказы своим войскам. Он не мог открыть рот от стыда.

И винить его за это было нельзя. Никакие приказы не помогли бы в этой ситуации.

И вот последний людоящер, что пытался сопротивляться, отправился на небеса. Красный гигант, что раскидывал двухсот килограммовых людоящеров одним ударом, подошел к Бизарро, испуская дым изо рта.

Побледнев, Бизарро задрожал. И хотя он уже думал над тем, чтобы сбежать отсюда, мужчина даже не мог шевельнуть пальцем. Все его тело стало ватным.

И тут появился один из четверки, громящей элитные войска Бизарро.

Обернутый в черную ману, паряющую как пламя, он стоял и смотрел на Бизарро, что упал на пол. Тонкая талия и подтянутый зад намекали на то, что перед ним была женщина, но лицо у этого создания было совсем не женским. Вернее, не было у него никакого лица. Только какой-то намек на глаза, но в целом казалось, будто на него смотрят из-за железной маски.

Тьма была её оружием. И черная мана разрубила не только людоящеров, но и руки Бизарро.

Бизарро перевел дух. Даже если его тело ранят, у него по-прежнему есть сила. Если же воспользоваться этой силой и оправдать имя «Король Демонов Дождя», он сможет сбежать.

— Даже не думай об этом…

Существо, стоящее перед Бизарро, рассмеялось.

Армию людоящеров разгромило даже не четверо, а всего лишь двое человек. Черный рыцарь и Красный монстр. Бизарро даже не мог помочь войскам, так как был скован двумя женщинами. Их сила превосходила его, или была, по крайней мере, равна.

Одна из них, красная, сильно врезала ему по достоинству. Бизарро скорчился от невероятной боли. Затем она крепко прижала его плечи к полу.

Облизнув губы, она заговорила:

— Это последние секунды твоей жизни, надеюсь, ты сможешь ими насладиться.

На этот раз произошло нечто, что Бизарро было довольно трудно понять.

С полузакрытыми глазами, Офелия поцеловала Бизарро. Это было сладко и нежно, но в то же время страшно.

На мгновение он потерял сознание. И тут же наконец понял, что произошло. Во время поцелуя Бизарро позволил ей прочитать его мысли.

Но у него не было времени об этом беспокоиться. Огромная тень накрыла их вместе с Офелией. Это был красный зверь. Он дико взревел и посмотрел на Бизарро с ненавистью.

С улыбкой на лице, Офелия сделал шаг назад.

Гигантский красный зверь, Элигор, сжал два кулака и замахнулся. Казалось, что в Бизарро летит гигантский молот.

Это было последнее, что он запомнил.

"Ревность брата Эли оказалась гораздо сильнее, чем я думала..."

Словно стесняясь, Офелия закрыла лицо рукой, развеивая слова.

А Элигор, стоявший рядом с ней, покачал головой, надавив на висок, как будто у него голова раскалывалась, и сказал: "Я не могу вспомнить".

Однако, учитывая, что его красная кожа становилась все краснее, Элигор, похоже, признал это.

Словно поняв его, Ёнг-Хо похлопал Элигора по плечу и посмотрел вниз на изуродованное тело Бизарро. Хотя недавно он был четвертым, у него было четыре рога, но свой последний миг он встретил очень трагично.

Ёнг-Хо сложил руки вместе и помолился за его упокоение с миром, а затем забрал его сущность. Чем больше разница между маной одного и другого, тем ниже ее эффективность, поэтому он не мог взять у Бизарро много. Тем не менее, Ёнг-Хо почувствовал легкое возбуждение.

"Фух!"

Ёнг-Хо оглянулся на разбитых солдат Ящеров и восхитился великим достижением, которого добились в бою всего четверо, а не двое.

Получив звание Тирана Красного Демона, Элигор, как и ожидал Ёнг-Хо, обрел новую способность под названием "Зверь".

Его новый титул в точности отражал его новую способность. Как только он наделил себя силой, Элигор превратился в зверя. На первый взгляд, он был похож на гориллу.

Обе руки, крепко сросшиеся мышцами, были похожи на железные столбы, а его кулаки напоминали тяжесть тяжелого оборудования для разрушения зданий. Белые волосы с сединой росли не только на голове, но и на груди, руках, бедрах и других местах, где могли расти волосы, что делало его похожим на настоящего зверя.

Элигор в своем зверином облике был поистине чудовищем Дома Маммона. Помимо образа чудовища, Элигора впечатляла его безграничная сила, о чем свидетельствуют Дом Маммона и Дом Рандольта.

Сам Ёнг-Хо и Каталина сели на Салями. Череп скакал на Буцефале. А Офелия забралась на спину Элигора, который превратился в зверя.

И хотя в середине пути им пришлось сделать несколько перерывов, они разбили ящеров, не чувствуя усталости после столь долгого пути.

Череп был повышен в звании с Магического рыцаря до Мистического Рыцаря (в анг версии написано "Eldrich Knight", поискал и, вроде как, переводится "Мистический рыцарь").

На самом деле, Череп добился самого удивительного достижения в этой битве.

Когда Ёнг-Хо развивал Черепа в прошлый раз, он не был уверен, когда он сможет повысить Черепа.

Но в этот раз он уже видел это. Более того, способность Черепа к эволюции также возросла. Даже его уровень изменился.

Очевидно, что Череп изменился до и после сражения с Бафометом. Хотя Череп не мог обнаружить, что именно изменилось, так как передвигался, как обычно, непринужденно, Ёнг-Хо сомневался в одной возможности.

'Возможно...'

Почувствовал ли Череп что-то после смерти? Возможно, Череп вернул себе часть прежней сущности, прежде чем стать нежитью.

Став Мистическим Рыцарем, Череп стал еще сильнее. Его рост теперь составлял почти два метра, и, несмотря на то, что у него были только кости, он обладал ужасающей силой. Его мана также стала сильнее, поэтому он мог использовать молнии гораздо мощнее, чем когда был Магическим Рыцарем.

Череп не мог носить доспехи, которые сделал Бугрим, из-за разницы в размерах. Поэтому доспехи защищали только часть рук и ног, грудь и спину. К счастью, шлем можно было использовать как есть.

В качестве замены сломанного боевого молота Череп выбрал относительно короткий новый боевой молот и огромный клеймор. Оба были магическим оружием, которым Бугрим пользовался раньше.

Офелия продолжала улыбаться Элигору, словно ей нравилась его застенчивость. Получив звание Красного Разрушителя Демонов, она также приобрела звериные навыки, как и Элигор. Однако ее навыки зверя отличались от навыков Элигора. Правда, она стала более воинственной, но в ней было что-то элегантное, напоминающее кошачьего зверя. Ее внешность тоже не сильно изменилась.

Гусион сказал, что причина этой разницы в том, что у них изначально был разный характер, но в основном на них повлияли предпочтения Ёнг-Хо, так же как и на их внешность после эволюции повлияло мышление Ёнг-Хо.

Наконец, Каталина была повышена с Бегущей за Тенью до Повелительницы Теней (в англ. "Shadow Mystress", но я без понятия, как это перевести, ибо не нашел слова "Mystress", есть только слово "Mistress" - Госпожа).

Как владелец тени, она могла создавать свое альтер-эго с помощью черной маны. Один из четверых, разбивших армию Бизарро, был не кто иной, как ее альтер-эго.

Единственным недостатком было то, что ее альтер-эго исчезало естественным образом, если находилось слишком далеко от Каталины, и что если Каталина не управляла им напрямую, его поведение было слишком упрощенным. Но она могла справиться с этим без проблем.

Когда Каталина и ее альтер-эго сражались вместе в одном месте, ее альтер-эго могло полностью раскрыть свою силу.

В настоящее время у Каталины была ограниченная возможность контролировать свое альтер-эго, поэтому ее альтер-эго только имитировало Каталину, но даже это было мощно, потому что было много возможностей для его применения, например, отложенные атаки или одновременные атаки под разными углами.

Разобравшись со своим теневым альтер-эго, она слегка похлопала себя по ушам. Похоже, в этой битве она чувствовала себя вполне удовлетворенной.

Ёнг-Хо снова горько рассмеялся.

'Прости.'

Изначально Каталина двигала ушами активнее, чем другие эльфы, но только благодаря эволюции Ёнг-Хо она продвинулась так далеко. Другими словами, его подсознательное желание увидеть больше ее милых ушек заставило его развивать ее навыки.

Но Ёнг-Хо промолчал об этом, следуя совету Гусиона, и посмотрел на ее хвост. Казалось, что он стал двигаться более резво, чем до ее усовершенствования.

'Ну, в любом случае, у нее было много других улучшений'.

Например, ее фигура была одним из них. Конечно, поскольку она отражала вкусы Ёнг-Хо, было сомнительно, что Каталине понравится ее собственная фигура.

После полного поглощения сущности Бизарро, Ёнг-Хо снова встретился с Офелией.

До сих пор дразня Элигора, она снова стала серьезной и сказала: "Я прочитала мысли Бизарро и получила кое-какую информацию. Бизарро был начальником передового отряда, который напал на Дом Рэндолта. В настоящее время Эмбрио сам ведет свои основные силы в южную область. Похоже, что Эмбрио планирует после проникновения на юг сразу же атаковать восток. И..."

"И?"

"Похоже, что Эмбрио решил, что он легко захватит Дом Рэндолта с Бизарро во главе передового отряда".

"Похоже, что Дом Рэндолта для него просто кусок торта".

Ёнг-Хо горько рассмеялся, но он все понимал. Бизарро возглавлял целых семьсот солдат.

Если бы сам Ёнг-Хо не пришел на помощь Тигриусу, или если бы он прибыл немного позже, дом Рэндолта в конце концов был бы захвачен.

"Сколько основных сил у Эмбрио?"

На этот вопрос Офелия слегка сузила брови.

Поколебавшись мгновение, она ответила: "Около 4000, я полагаю. Есть около тысячи элитных солдат, которые последовали за Эмбрио с севера".

Ёнг-Хо крепко зажмурил глаза. Он понял, почему Эмбрио недооценил южный регион. В настоящее время количество войск, которые мог мобилизовать Дом Маммона, составляло максимум тысячу человек, даже если к ним присоединятся все войска Свободного города.

Но разрыв между войсками был не настолько велик, чтобы Ёнг-Хо не смог его преодолеть.

Хотя он нелепо уступал Эмбрио в количестве войск, он был уверен, что никогда не превзойдет Эмбрио в качестве и компетентности своих людей.

Война в мире демонов во многом отличалась от войны в мире людей, о чем Ёнг-Хо узнал из истории.

Это было потому, что там существовали обладатели трансцендентной боевой мощи.

'Число рогов Эмбрио не меньше пяти'.

Эмбрио пожирал не только почти всех глав домов на западе, но и глав домов на севере. Если бы он съел их всех, у него было бы не меньше пяти рогов, учитывая его огромное поглощение их сущности.

Ёнг-Хо перестал думать об этом. Он оглянулся на Тигриуса, который не мог не восхититься духами подземелий, которые так отличались от тех, что он видел в прошлый раз.

"Войска Свободного города и отряд Черепа под предводительством Ороса заходят с тыла. Так что давайте избавимся от тел врагов, сваленных в подземелье, и перегруппируем наши силы".

"Понял, Мастер". Тигриус кивнул.

Однако он не мог полностью скрыть страдания в своих глазах. Хотя оборона Дома Рэндолта была значительно усилена благодаря полным укреплениям, она была растоптана всего 700 солдатами во главе с Бизарро.

Учитывая, что основные войска Эмбрио насчитывали 4 000 человек, он задавался вопросом, как Ёнг-Хо и его подкрепление смогут остановить их.

Ёнг-Хо также понимал беспокойство Тигриуса. Однако он не хотел сдаваться перед боем. Тигриус чувствовал то же самое.

"Тигриус, у меня есть одно предложение. Надеюсь, ты хорошо подумаешь, прежде чем ответить. Я не буду возражать, если ты откажешься отвечать".

Ёнг-Хо заговорил, и на этот раз Тигриус прочел его мысли.

"Я хочу, чтобы на этот раз ты стал духом подземелья Дома Маммона".

Его предложение было таким, как Тигриус и ожидал.

По двум причинам Ёнг-Хо до сих пор не сделал Тигриуса духом подземелья.

Во-первых, чтобы эффективно продолжать укрепление Дома Рэндолта, необходимо было иметь кого-то вроде него, кто мог бы приказывать душам подземелья на местах.

Во-вторых, сам Ёнг-Хо не мог позволить себе сделать Тигриуса духом подземелья в те времена.

Теперь он решил обе проблемы. И теперь ему нужен был еще один могущественный дух подземелья, а не Король Демонов под его командованием.

Ёнг-Хо предложил Тигриусу отказаться от статуса Короля Демонов.

Поскольку он играл роль главы Дома Рэндолта, он не потерял бы свою власть, но ослабление его силы было неизбежно.

Он должен был отказаться от дома сейчас.

Тигриус медленно закрыл глаза. Он был готов к тому, что потерпит поражение в битве. Более того, он был заинтересован в том, чтобы стать духом подземелья Дома Маммоны. Насколько сильным он мог бы стать? Куда приведет его "сила эволюции", о которой он слышал от Офелии?

"Позвольте мне принять ваш приказ, Мастер".

К своему собственному удивлению, Тигриус ответил бодро. Ёнг-Хо с глубокой благодарностью принял его руки.

А через три дня Ёнг-Хо, подтвердивший через разведчиков передвижение основных сил Эмбрио, собрал всех духов подземелья в своей комнате.

Поскольку жилое пространство подземелья было сильно уменьшено из-за чрезмерных укреплений, комната короля демонов тоже была узкой. Из мебели в комнате была только одна кровать, поэтому, когда пять духов подземелья собрались в одном месте, осталось совсем немного свободного пространства.

Он собрал их для того, чтобы рассказать о своей тактике, над которой он размышлял последние несколько дней.

Но сначала он должен был сделать одну вещь.

А именно, он должен был пригласить Тигриуса в качестве 7-го члена духа подземелья.

Сев на кровать, он достал из кармана свиток призыва. Каждый из четырёх, кто уже знал о предмете, сделал разные выражения, и только Тигриус серьезно смотрел на свиток.

Ёнг-Хо испустил длинный вздох. Приняв твердое решение, он разорвал свиток, чтобы освободить свою ману.

И тот, кто появится таким образом...

Тот, кто спустится за пределы арены, а также времени и пространства.

Ее седые волосы развевались на сильном ветру.

В ее свирепых глазах светилось озорство.

Глава Дома Маммоны три поколения назад.

Каиван, Король Демонов Искажения.

"Ну что, на этот раз ты придумал для меня какое-нибудь желание?"

Дразняще спросила она, слегка облизывая губы.

Вместо ответа Ёнг-Хо горько улыбнулся.

Он принял ее с распростертыми объятиями. Она будет джокером в его борьбе с Эмбрио, а также его шестым мечом.

(Всем привет, это мой первый перевод. Решил почитать данную новеллу, но как оказалось, перевод забросили 5 месяцев назад, поэтому решил попробовать себя в этом деле. Да, меня можно скорее назвать редактором, нежели переводчиком, ибо все делает Гугл, а я только подправляю, но почему бы и нет? Пишите свои пожелания, прочту все. Если появится кто-то другой, с лучшими навыками,  кто захочет закончить новеллу, то пожалуйста, исправляйте, перезаливайте главы, я здесь просто делаю временный перевод. Всем пока)

Бизарро, Король Демонов Дождя, не вернулся из битвы, как и семь воинов во главе с ним. Это произошло потому, что его силы были практически уничтожены.

Его солдаты, проникшие в подземелье Дома Рэндолта, не смогли выбраться оттуда. Ни один из сотни элитных ящеролюдей, охранявших Бизарро снаружи подземелья, не убежал, как бы демонстрируя свою верность и храбрость, и был буквально уничтожен.

Поскольку не было никого, кто мог бы передать ему плохие новости, Эмбрио не знал, что произошло в подземелье.

Но одно он знал точно - Король Демонов Дождя Бизарро погиб. То, что душа подземелья, за которое он отвечал, погибла, подтверждало это. Эмбрио задался вопросом, как умер Бизарро.

Бизарро был хозяином дома в северном районе. У него было четыре рога, но он только что достиг этого уровня. Его боевые навыки были посредственными, а характер - достаточно хорошим. Он был далеко не вспыльчив и не настолько глуп, чтобы убить гусыню, несущую золотые яйца. Если бы он был таким человеком, сам Эмбрио не пощадил бы его жизни.

Конечно, в бою не может быть абсолютного выживания. Вполне возможно, что Бизарро был убит шальной стрелой или мечом.

Но Эмбрио не мог представить себе такого сценария. Когда что-то случалось, для этого должна была быть какая-то правдоподобная причина. Не было такого, чтобы крыса убила кошку.

'Неужели его убил глава Дома Маммона?' задался вопросом Эмбрио.

А что, если глава дома сам защищал дом Рэндолта и лишил жизни Бизарро?

Именно этот человек победил Агареса.

Хотя Эмбрио никогда не встречался с ним лично, было весьма вероятно, что у этого человека больше четырех рогов.

Но Эмбрио все еще не мог понять, почему никто из 600 воинов, кроме Бизарро и его верных 100 ящеролюдей, не вернулся из подземелья. Неужели их всех уничтожили?

Если это так, то, возможно, Дом Маммона оказался гораздо могущественнее, чем ожидал сам Эмбрио.

Эмбрио размышлял над тем, что теперь делать.

Нелепо было отводить свои силы сейчас. Более того, даже если Дом Маммона оказался сильнее, чем он ожидал, Эмбрио решил, что они явно не сильнее его сил.

По его мнению, Дом Маммона не мог быть сильнее Западного Альянса Глав. Правда, глава Дома Маммона забрал сущность глав домов в южной области после победы над ними, но это была лишь пара из них, чью сущность он забрал. Если бы он был сильным, то его поглощение их сущности было бы недостаточно хорошим, чтобы привести к его резкому росту. Если бы он родился слабым, то четвертый рог появился у него совсем недавно.

Конечно, существовала возможность, что хозяин Дома Маммона был человеком со сверхчеловеческой силой. Если это так, то Эмбрио не мог понять, как он вел себя до сих пор, ведь хозяин Дома Маммона постепенно захватил гегемонию* в южной области после борьбы в различных сражениях.

(Гегемония - Руководство, первенствующее положение в руководстве)

Сейчас в Доме Маммона был только один хозяин, и наибольшее количество солдат, которое он мог мобилизовать, составляло около 1000.

Конечно, это было несравнимо с Западным Альянсом Глав с дюжиной хозяев домов и почти семью тысячами солдат.

"Мы собираемся атаковать южный регион, как и планировали".

Приказ Эмбрио был передан его командирам. За исключением одной тысячи солдат, которые ушли на север в качестве вспомогательных подразделений, остальные три тысячи солдат возобновили свой марш на юг.

***

Поскольку в комнате не было стола, Ёнг-Хо разложил на полу карту линии фронта и объяснил придуманную им тактику.

Она никогда не была сложной. Это была очень простая тактика.

На то, чтобы рассказать о ней духам подземелья, у него ушло около 30 минут.

Скрестив ноги на полу, Каиван пристально смотрела на карту, скрестив руки.

Вскоре она закатила глаза и встретилась с ним взглядом.

"Я думала об этом..."

"И что?"

"Ты, наверное, сошел с ума, серьезно".

Сказав это прямо, Каиван рассмеялась, как будто его тактика была абсурдной.

Поскольку ее взгляд был таким свирепым, казалось, что она высмеивает его.

Но Ёнг-Хо, который всегда ценил ее бескорыстную улыбку, понял истинный смысл ее смеха.

Конечно, Каиван не собиралась высмеивать или осуждать его.

Она считала его тактику довольно абсурдной, но в то же время немного восхищалась ею.

Ёнг-хо усмехнулся на ее замечание о том, что он сумасшедший.

Как бы избегая ее взгляда, он закатил глаза, чтобы посмотреть на других духов подземелья.

Элигор смотрел на карту с пустым выражением лица. Офелия изо всех сил пыталась улыбнуться, а Каталина, поджав губы, смотрела на Каивана. Казалось, ее больше беспокоило то, что Каиван высмеивала Ёнг-Хо как сумасшедшего, чем сама его тактика.

Череп, как обычно, хихикал. Фиолетовое призрачное пламя в его впалых глазах производило спокойное впечатление, но он все равно ощущался как череп.

Ёнг-Хо, который нервничал из-за различных изменений в Черепе в эти дни, на мгновение выпустил вздох облегчения.

Наконец, Тигриус, который присоединился к Дому Маммона в качестве пятого духа подземелья, не обманул своих ожиданий. Он спокойно сказал: "Это определенно безрассудная тактика, но, похоже, она на данный момент самая лучшая. Ты никогда не сможешь победить Эмбрио, просто держась в подземелье".

Офелия добавила, "Я согласна с Тигриусом. И..."

"И?"

Когда Ёнг-Хо переспросил, Офелия сузила брови, как будто смутилась, и ответила: "Похоже, эта тактика хорошо подходит к твоей личности".

"Я приму это за комплимент", - сказал Ёнг-Хо с улыбкой. Затем Ёнг-Хо снова посмотрел на Каиван. Она развернула его руки и коснулась пола обеими ладонями. Наклонившись назад, она сказала: "Ну, поскольку я была вызвана как твой дух подземелья, у меня нет другого выбора, кроме как следовать твоему приказу. Как только что сказала Офелия, тактика, похоже, соответствует твоей личности. Я чувствую что-то похожее на твою хитрость или дотошность, которые ты демонстрировал на арене. Я думаю, что твоя тактика лучше. Честно говоря, она мне очень нравится".

Когда Ёнг-Хо посетил арену в прошлый раз, он не стал проходить 11-й этаж. Вместо того, чтобы зацикливаться на мане Маммона или наградах арены, он смотрел на картину в целом.

Духи подземелья двигались под контролем Ёнг-Хо. Они даже не думали о том, чтобы бросить вызов этажу, который требовал от них максимальной силы. Они бросали вызов только тем этажам, на которых могли победить достаточно комфортно, чтобы выполнить условия для эволюции.

В результате Каталина, Офелия и Череп одолели только третий этаж, а Элигор - только второй. Хотя каждый из духов подземелья был достаточно силен, чтобы бросить вызов на более высоких этажах, поскольку их четыре рога были равны их хозяину, Ёнг-Хо никогда не позволял этого.

Несмотря на свой статус Короля Алчности, Ёнг-Хо проявлял умеренность в странном месте.

Гусион порицал его за это, но в то же время ему это нравилось. С другой стороны, Каиван считала их поведение удивительным.

Однако такая тактика действительно подходила Ёнг-Хо. В то же время, она была явно безрассудной. Она чувствовала его уверенность в победе благодаря этой тактике.

'Вот почему он сделал это раньше'.

Используя силу эволюции во время битвы, Ёнг-Хо эволюционировал сам.

Она наблюдала это на своих глазах, но даже сейчас его поступок казался ей абсурдным.

Когда она заметила, что острый взгляд Каивана стал приятным, Каталина навострила уши. К счастью или к сожалению, никто не обратил внимания на ее уши.

Тигриус снова заговорил: "Даже если ваша тактика окажется успешной, вы понесете большие потери. Я не уверен, что этот сумасшедший командир Орос сможет эффективно управлять свободолюбивыми войсками Свободного Города... Я немного беспокоюсь".

Ситуация на этот раз отличалась от той, когда они сражались с армией Агареса в Свободном Городе.

Офелия ответила от имени Ёнг-Хо: "Все будет в порядке. Никто из армии Свободного Города не знает, что западный регион был опустошен. Поэтому у них есть все основания сражаться. Более того, Орос будет сражаться хорошо. Тебе не стоит беспокоиться".

Хотя Офелия говорила спокойно, она была права. Это было естественно, что она показала такую реакцию, как один из духов подземелий Дома Маммона и один из глав Свободного Города. Вместо того, чтобы без необходимости вступать с ней в спор, Тигриус отступил.

Ёнг-Хо был удовлетворен тем, что духи подземелий прекрасно координировали свои действия между собой, не утруждая себя примирением их мнений.

"Офелия, сообщи Рикуму и Оросу о моем решении. Тигриус, проверь оборону подземелья. Череп, пусть твоя эскадрилья будет наготове. Учитывая скорость, с которой Эмбрио марширует со своей армией на юг, ты должен заставить их отправиться завтра утром. Простите меня за все это, но позаботьтесь о том, чтобы вы достаточно отдохнули".

Все они ответили ему вежливым согласием с его приказом.

"Тогда, что насчет меня?" спросила Каиван.

Хотя им предстояла опасная для жизни битва, они не могли вечно нервничать.

Встав, Ёнг-Хо сказал Каиване: "Пойдем в ресторан и что-нибудь съедим. Вы здесь как будто в отпуске на десятилетия, верно? На арене все равно нечего есть".

Ёнг-Хо сказал это, хотя никогда не сталкивался с армейской жизнью.

Каиван ярко улыбнулась его ответу, моргнув при этом от любопытства, что же он собирается сказать.

"Что ж, я хотел бы исполнить для тебя два желания, а не одно. Кстати, когда ты собираешься попросить об этом? Почему ты так ленишься сообщить мне об этом? Это большое желание?"

Ёнг-Хо горько улыбнулся на ее вопрос. Вместо ответа он сказал Каиване, жестикулируя подбородком: "Пойдем".

Каиван с готовностью встала. Затем Каталина, которая тоже встала, не дождавшись ответа, пошевелила губами.

Собиралась ли она сказать то же самое, что и на арене?

Кайван погладила ее по волосам, как будто она была милой. Благодаря этому Каталина неожиданно скривила губы, пытаясь что-то сказать. Ёнг-Хо тоже погладил Каталину по волосам.

Каиван засмеялась.

"Она тоже милая".

"Еще бы, она милая и красивая".

Согласившись с ней немного неловко, он вышел из комнаты впереди Каиваны.

В отличие от Офелии, которая странно смотрела на него, Ёнг-Хо очень ценил Тигриуса, который элегантно отводил от него взгляд.

(П.П. Кстати, нужно склонять имя Каиван или нет? Вроде и склоняется, но звучит странно...)

Дни и ночи сменялись один за другим.

Армия Эмбрио, наконец-то пересекшая границы между западом и югом, быстро приближалась к подземелью Дома Рэндолта.

Эмбрио не спешил. Сидя верхом на огромном волке вместо лошади, он отвел взгляд в сторону.

Лотос, Король Демонов Диких Животных, один из хозяев дома под его командованием, вежливо ответил: "В правой задней части подземелья дома Рэндолта сидит в засаде группа войск. Всего около шестисот человек. Учитывая, что их вооружение не организовано, похоже, они из Свободного города".

Как следует из названия, Лотос мог свободно управлять дикими животными и даже разделять их чувства.

Эмбрио кивнул. Он не ожидал, что их оборонительная позиция настолько слаба. Маловероятно, что хозяин Дома Маммона, чьи войска были абсолютно неполноценными, отступит.

Хуже того, поскольку хозяин не мог разместить все свои войска в среднем* подземелье Особняка Рэндолта, вполне вероятно, что он держал их наготове, чтобы устроить засаду на армию Эмбрио.

(* Здесь имеется ввиду размер подземелья)

"Двигайтесь вперед, как мы".

Во время нападения на подземелье Дома Рэндолта его войскам грозила опасность попасть в засаду, но Эмбрио не сильно беспокоился. Его силы отличались от сил Бизарро размером войск. Даже если Эмбрио мобилизовал тысячу солдат для нападения на подземелье, у него все еще оставалось две тысячи солдат в резерве.

Теперь Эмбрио продолжал жестикулировать Лотосу. Поняв его сигнал, Лотос вежливо поклонился и направился к левому крылу своих основных сил. Затем он слегка повернул походный курс легкой пехоты, состоящей из орков и ящеров, поскольку целью его атаки было не подземелье, а силы Свободного города, сидевшие в засаде за ним.

Орк-воин Киджаму, командующий тяжелой пехотой главного отряда, ускорил марш.

Из полутора тысяч солдат, расположенных в центре главного отряда, около 900 человек, то есть больше половины, последовали его команде. Состоящие из тяжелой пехоты и щитоносцев, их главной задачей было атаковать подземелье дома Рэндолта.

Оставшиеся позади шесть сотен легких пехотинцев были резервными подразделениями.

Кроме того, на правом фланге основного отряда находились войска.

Десятки кавалерии, возглавляемые рыцарем смерти верхом на гигантской ящерице, бегающей на двух ногах, и около 500 легких пехотинцев остановились на марше, как главные силы Эмбрио, и остались на своих местах.

Бой начался издалека.

Легкая пехота под предводительством Лотоса столкнулась с силами Свободного города.

Поскольку их засада была открыта для армии Лотоса, солдаты Свободного города не имели никакого тактического преимущества. Они просто с трудом отбивались от легкой пехоты Лотоса, численность которой почти в два раза превышала их.

Киджаму не обращал внимания на боевые действия Лотоса. Его тяжелая пехота с напуганными гоблинами и кобольдами, атакующими впереди, ворвалась в подземелье.

Эмбрио просто наблюдал за тем, как его командиры ведут бой. Вместо того чтобы самому возглавить войска, как он делал, сражаясь с Западным альянсом владельцев, на этот раз он не торопился и просто ждал.

За спиной он услышал топот лошадиных копыт. Все было так, как он и ожидал.

В сложившейся ситуации хозяин Дома Маммона мало что мог сделать. Эмбрио чувствовал, что хозяин попытается отвлечь его внимание на войска на переднем крае, а затем его собственные элитные силы атакуют основные силы, возглавляемые командиром Эмбрио в тылу. Эмбрион мог ясно понять, как Бизарро потерпел поражение. Возможно, он потерпел поражение благодаря той же тактике.

Волки повернулись. Элитные солдаты, смешанные с резервистами, успокоили их замешательство.

Эмбрион разразился смехом, заметив группу солдат, бегущих к нему на расстоянии.

Их было не больше двадцати.

Каждый из них был элитным солдатом, но их число было слишком мало. Это было все равно, что бить яйцами по камню.

'Он был сумасшедшим?'

Эмбрио поднял руку. Ему даже не нужно было выходить. Рыцарь Смерти, стоявший справа от него, мог справиться с ними в одиночку.

Но в этот момент воздух на поле боя изменился.

Из элитных солдат Дома Маммона, которые мчались, как мотыльки, попавшие в пламя, вырвалась ужасная мана.

Поскольку атака была столь внезапной, Эмбрио растерялся и не знал, что делать.

Его основное подразделение получило сильный удар.

"Кухххххххнг!"

Это был звериный рев. Огромные красные монстры, проникшие в его главные силы, бросили их в небо, яростно размахивая руками. Красный зверь на спинах монстров командовал ими с помощью одной вспышки света.

Но кавалерия Дома Маммона не бросилась на главный отряд Эмбрио. Иссиня-черный Кошмар, летевший впереди, повернул вправо, когда красный монстр и чудовище обнажили когти. Кавалерия ринулась на Рыцаря Смерти!

Удар молнии и яростные порывы, защищавшие кавалерию. Более того, мана, высвобождаемая каждым из них, была исключительно мощной.

В главном отряде Эмбрио царило крайнее замешательство. Однако он не мог и подумать о том, чтобы подавить это замешательство. Он даже не смотрел на рыцаря смерти, который вот-вот должен был столкнуться с темным рыцарем. Когда Эмбрио и его люди отвлеклись на засаду Дома Маммона, они вдруг подняли головы. Эмбрио не успел оглянуться.

Под красным небом мира демонов было другое солнце. Огромный и интенсивный сгусток зеленого пламени разгорался.

Эмбрио не мог позволить себе думать о том, откуда они внезапно появились или как они прячут ману.

Красные монстры, очевидно под командованием хозяина, бушевали внутри его главного блока.

Эмбрио поспешно выпустил свою ману. Ёнг-Хо, стоя на спине Салями, зарычал и взмахнул Аамоном.

Солнце зеленого пламени ударило в землю.

***

Армия Эмбрио стала свидетелем катастрофы, хлынувшей с неба. Те, кто видел, как головы их коллег разбивали кулаки красных монстров, те, кто кричал, чтобы побороть страх, и те, кто пытался убежать, инстинктивно подняли головы и посмотрели на небо.

Оно было прекрасным.

Зеленое пламя, взрывающееся под красным небом мира демонов, было роскошным, гламурным и таинственным.

Но они не могли любоваться им, потому что пламя было живым.

Солнце зеленого пламени, упавшее на землю, превратилось в десятки, а скорее сотни языков пламени.

Они охватили небо и землю и окрасили весь мир в зеленый цвет.

Искры пламени, разлетаясь как лепестки, превратились в смертельное оружие и поразили армию Эмбрио. Он расстелил на земле карту ада.

Те, кто был охвачен пламенем, болезненно закричали. Как только солнце зеленого пламени упало на землю, его жар и удар мгновенно убили около сотни солдат. Оставшиеся в живых были также сметены волной искр от источника удара.

Ёнг-Хо смотрел на все это с неба. Хотя они не смогли уничтожить весь основной отряд Эмбрио и его правый фланг, который не двигался, засада уже достигла многого.

Около двухсот солдат были выведены из строя атакой, и на поле боя воцарился настоящий хаос.

Но Ёнг-Хо чувствовал, что его атаки недостаточно. Атака была лишь убийственным ударом. Ему действительно нужно было подготовиться к этой атаке.

Он концентрировал ману около тридцати минут. В то же время Каиван в течение тридцати минут безостановочно использовала силу искажения, чтобы Эмбрио не смог поймать его аномально концентрированную ману. Она ловко исказила поток маны в атмосфере, чтобы скрыть его ману.

К этому добавилась магия иллюзии Тигриуса. Благодаря этому, Ёнг-Хо даже не попался на глаза Лотосу, Королю Демонов Диких Животных.

Наконец, Череп, Тигриус, Элигор и Офелия провели комбинированную атаку.

Пока Эмбрио и его армия были прикованы к засаде, Ёнг-Хо парил на спине Салями. Конечно, ему нужно было отвлечь внимание Эмбрио даже в этот короткий промежуток времени, поэтому Каиван, находясь на спине Салями, как и Ёнг-Хо, изо всех сил старалась использовать силу искажения, чтобы обмануть Эмбрио.

Затем последовала убийственная атака Ёнг-Хо и его духов подземелья. Без всякого сожаления Ёнг-Хо тяжело вздохнул и выпил зелье маны, полученное им на арене. То же самое сделала и Каиван. Истощенная после использования силы искажения в течение тридцати минут, она пыталась восстановить ману, вместо того чтобы смотреть на землю.

Атака Ёнг-Хо только началась.

Врагов было еще много, а Эмбрио был жив и здоров.

"Оооооооооооо!"

Элигор ревел в пламени, покрывавшем землю. Он буквально носился по земле, как сумасшедший.

Пламя жадности не причинило вреда владению Ёнг-Хо - Элигору. В результате Элигор совсем не боялся пламени. Напротив, Элигор активно использовал пламя.

Сохраняя верность своей дикой природе, Элигор свободно использовал навыки, приобретенные им к настоящему времени.

Буря силы.

Каждый раз, когда он наносил удары среди зеленого пламени, кровь врагов брызгала, а кости разлетались во все стороны. Ужасающий шум разрыва и разрушения раздавался во всех направлениях.

Офелия бежала молча. Если Элигор был бурей в воздухе, то она была молнией на земле.

Она была быстрой и интенсивной. Более того, ее атака не знала расстояния. Ударная волна, которую она вызвала ударом ноги в воздухе, разорвала атмосферу и сокрушила землю.

Роль двух Красных Демонов заключалась в том, чтобы сломать хребет основному отряду Эмбрио. Соответственно, они не останавливались ни на секунду. Они не забыли, что как только зеленое пламя Ёнг-Хо исчезнет, он окажется незащищенным среди тысячи солдат.

Отряд Черепа проник в войска на правом фланге Эмбрио. Они получили относительно меньший урон от зеленого пламени, но это не означало, что их сопротивление зарядам Ланса было усилено.

Огромные черные лошади, несущие на своих спинах войска Черепа, гарантировали необыкновенную ударную и стремительную мощь кавалерии. Они мгновенно растоптали легкую пехоту на правом фланге Эмбрио.

Пробивание отряда пехоты с помощью зарядов копья было стандартной военной тактикой.

В тот момент, когда они переставали двигаться, кавалерия переставала быть кавалерией.

По этой причине отряд Черепа проник на правый фланг Эмбрио. Они пробежали по диагонали и вырвались вперед, кроме одного.

"Чере-е-еп!"

Однако Череп не проник на правый фланг. Череп немедленно приказал членам своего отряда развернуться и снова атаковать правое крыло. Затем Череп повернул голову лошади. Он погнал коня лицом к тому, кто бросился вперед, не отводя взгляда, даже когда на него лилось солнце зеленого пламени.

Буцефал издал горячее, резкое фырканье. Череп тоже дико заревел, схватив Клеймор, в который была всажена молния.

Рыцарь Смерти. Он был одной из самых ценных фигур среди монстров-нежити!

(П.П. Вы, наверное, спросите: Почему у тебя столько орфографических и пунктуационных ошибок?

А я отвечу: Потому что я технарь)

Рыцарь Смерти держал в руке необычайно огромный цвайхендер*. Облаченный в черные доспехи, он развевал красный плащ и выпускал злую энергию.

(*Zweihänder — меч ландскнехтов на двойном жаловании (доппельсолднеров), имевший специфическую двойную гарду, в которой малая гарда, называвшаяся «кабаньими клыками», отделяла незаточенную часть клинка (рикассо) от заточенной.)

Она была подавляющей. Это была действительно ужасающая энергия.

Злая энергия была настолько сильной, что армия Эмбрио, стоявшая на пути Рыцаря Смерти, закричала в болезненном стоне.

Это был не тот враг, с которым мог бы справиться обычный монстр-нежить. С самого начала он находился в другой лиге.

Но Череп не отступил. Он резко посмотрел на Рыцаря Смерти с Буцефалом и еще сильнее сверкнул своими фиолетовыми глазами.

Злая энергия Рыцаря Смерти.

Это не имело значения. Черепу было все равно. Клеймор с криком вырвался из руки Черепа!

"Чере-е-еп!"

Бригада сияла. Череп выпустил не только ману жадности, но и другую силу.

Это была смерть. Это была сила Бафомета, Демона Резни и одного из двенадцати духов Дома Маммона.

К смерти добавилась молния. Могучая сила, способная разорвать даже злую энергию Рыцаря Смерти, присутствовала в Клейморе Черепа.

Рыцарь Смерти тоже не отступил. Он скорее улыбнулся силе Черепа. Великий воин, когда он был жив, он смеялся как сумасшедший и неистово орудовал цвайхендером на Черепа.

В тот момент, когда их прижали друг к другу и когда они перестали двигаться, два вернувшихся из смерти воина посмотрели друг на друга.

Они яростно сцепились.

Эмбрио не отводил взгляда.

Когда солнце зеленого пламени упало на землю, он открыл все свои пять рогов. Сейчас было не время для того, чтобы неуклюже прятать свою силу.

Огромная мана, которую он выпустил, мгновенно превратилась в барьер. Она легко блокировала волны зеленого пламени, обрушивающиеся десятками нитей.

Эмбрио увидел сущность солнца зеленого пламени. Несмотря на смерть, надвигающуюся на него со всех сторон, он проанализировал ее.

Оно было сильным. Даже если это была вся сила мастера, его оценка не изменилась.

Эмбрио вычеркнул из памяти все, что он ожидал от Дома Маммона до сих пор.

И он закрыл глаза. Два красных демона бегали вокруг как сумасшедшие.

Они также были сильны. Каждый из них мог сравниться с Плауросом, сильнейшим в Западном Альянсе Глав.

Неживой монстр, очевидно, из Дома Маммона, противостоял Рыцарю Смерти. Между ними шла довольно напряженная схватка. И такой бой превзошел все ожидания Эмрбио.

Здесь уже было три игрока, сравнимых с Плауросом. Кроме того, хозяин Дома Маммона был намного сильнее их. Неужели они все?

Эмбрио открыл глаза. Он снова выпустил мощную ману, чтобы погасить зеленое пламя вокруг себя. Он увидел двух женщин, словно спустившихся с неба в танце.

Каиван была великолепна. Она разрушала мир мечом-хлыстом, длина которого достигала десятков метров. Темно-красная мана, расцветшая под ее седыми волосами, распространялась во все стороны.

Каталина была остра. Ее можно было назвать не хуже клинка из черной маны.

Она приземлилась на землю, рассекая воздух, и разрубила все, что стояло на пути, разбрасывая во все стороны лезвия черной маны. Затем она очистила место, где должен был стоять ее король.

И был один, кто приземлился на землю между двумя женщинами. Он держал в руках Копье Красного Лотоса, без колебаний обнажив свои пять рогов.

Он был еще далеко от Эмбрио. Между ними было более сотни солдат.

Эмбрио посмотрел в глаза Ёнг-Хо. Ёнг-Хо тоже не избежал его взгляда.

Эмбрио кое-что понял. Дело было не в том, насколько силен хозяин Дома Маммона или как он создал свою нынешнюю силу. Эмбрио понял, что ему нужно делать в будущем.

Прямо сейчас, в этот момент, битва здесь определит судьбу южного региона.

Восточный регион все еще был цел, но, в конце концов, это была лишь ступенька для его продвижения.

Земля, где родился величайший Король Алчности. Кто снова поднимется на этой земле? Кто продолжит родословную великого короля?

Эмбрио приказал атаковать, и его приказ прозвучал в небе.

"Мобилизуйте все, что можете! Сделайте все возможное в этой битве, потому что это битва, за которую стоит сражаться!" На этот раз Ёнг-Хо поднял голову. Хотя он стоял лицом к Эмбрио, он инстинктивно посмотрел на небо.

Каталина застонала. Каиван широко открыла рот.

Что спускалось с неба?

Даже в тот момент, когда Ёнг-Хо создал солнце из зеленого пламени, что-то наблюдало за землей с высоты.

Огромные крылья закрывали небо. Это спускалась смерть.

***

Безумный Орос сражался изо всех сил.

Армия Эмбрио почти вдвое превосходила армию Свободного города. Более того, силы Ороса уступали им качеством, не говоря уже о количестве.

Армия Эмбрио могла похвастаться тем, что больше всего боевых действий она провела в южной пустоте. Бездельники* в Свободном городе тоже имели большой боевой опыт, но характер их боев был иным.

(*В англ. "bums" - "бомжи", но как по мне, это немного грубовато, поэтому пусть будут Бездельники)

Тесный, плотный строй армии Эмбрио давил на свободный строй войск Свободного города. Бездельники из Свободного города, не привыкшие к такому виду борьбы, в итоге были вынуждены выбирать выживание, а не борьбу на поражение.

Таким образом, Орос вышел на передний план. Это была не та ситуация, в которой он командовал бы ими в тылу. В конце концов, Оросу было поручено держать врага на расстоянии. В данный момент ему нужен был не хладнокровный командир, а безумный тролль, который разбил бы кости врага на передовой.

Он размозжил голову орка палкой. Он убивал гоблинов, мчавшихся без страха, топча их. Затем он глотал снадобья, которые максимально усиливали не только уникальную регенеративную силу тролля, но и укрепляли все функции его организма.

Независимо от дружественных или вражеских сил, их убивали то тут, то там. Орос смотрел повсюду сверкающими глазами. Поскольку лекарство подействовало, Орос резко выдохнул и закричал.

В этот момент солнце зеленого пламени ударило в землю. Сильный удар длился всего мгновение, но он остановил все сражения.

Тяжелая пехота воина-орка Киджаму, сильно избивавшая духов подземелий Дома Рэндолта, безучастно смотрела в сторону своего главного отряда. Так же поступил и Лотос, Король диких животных, который в это время расправлялся с войсками Свободного города.

Орос рассмеялся. Он сомневался, когда услышал это впервые, но теперь мог искренне поверить.

Он был уверен, что сможет выиграть бой.

Но когда он поверил в это, небо разверзлось. Что-то более сильное, чем солнце зеленого пламени, заставило всех посмотреть на небо.

Там было то, чего он никогда раньше не видел.

Но все знали, что это такое.

Орос отступил назад. До него было больше нескольких сотен метров, но он встретился с ним взглядом. Уставившись на Ороса, оно расправило свои огромные крылья.

"Нет!"

Крикнул кто-то. И это было все.

Дракон опустился над силами Свободного города.

Хотя он был одурачен смертью, он выдохнул силу великого Короля Единого*, называемую Дыханием Дракона.

(* "King of One")

Какая раса была самой сильной среди многочисленных рас в мире демонов?

По этому поводу существовало множество разногласий. Учитывая, что даже среди одной расы в мире демонов существовали большие индивидуальные различия, такие разногласия считались само собой разумеющимися.

Однако, когда бы они ни говорили об этом, они никогда не забывали упомянуть эту расу.

Дракон.

Потомки великого Короля Единого, унаследовавшие фантастические жилы воды.

Некоторые называли их царями всех диких зверей и птиц.

Другие говорили, что само их существование - это чудо.

Они были сильны. При полном росте их рост достигал десятков метров, и они были очень выносливы. Их мускулы были выдающимися, а чешуя - твердой. Несмотря на большое тело и вес, они могли свободно перемещаться по небу. Кости, зубы и когти дракона сравнивали с самым твердым металлом в мире демонов.

Помимо их могучей физической силы, присущая им мана также была необычайно мощной. Если говорить о средней мане каждой расы, то драконы были лучшими в мире демонов.

Как будто их умений было недостаточно, драконы обладали и другими навыками. Некоторые из них обладали сверхспособностями, сравнимыми с силой глав домов.

Дракон.

Некоторые называли их совершенными существами.

А самое совершенное оружие, которым они обладали.

Примитивная сила, унаследованная от того великого Короля Единого.

Дыхание Дракона, или дыхательное оружие, сейчас лилось с неба. Это был сгусток силы, наполненный ужасной злой энергией.

Он был фиолетового цвета. Сумасшедший Орос не мог знать большего. Он был раздавлен его подавляющей силой, не защищаясь и не уклоняясь от нее.

Подобно солнцу зеленого пламени, дыхательное оружие взорвалось, как только упало на землю. Фиолетовая злая энергия охватила десятки метров в диаметре и уничтожила все, что в ней существовало.

Огромная тварь, длина которой от головы до ног составляла десятки метров, парила в воздухе. Уже одно это было удивительно, но оно действительно высвободило подавляющую силу.

Поле битвы замерло. Армия Эмбрио и солдаты Свободного города смотрели на дракона, забыв о битве.

Они инстинктивно прикрылись. А то, что произошло сразу после этого, снова поразило всех.

Дракон бросился на землю. Его падение, которое можно было назвать свободным падением, само по себе было атакой. Земля задрожала, словно произошло землетрясение. Многочисленные солдаты были раздавлены его гигантским телом. Дракон двинулся. Грубо вращая телом, он ударил хвостом по земле. Десятки солдат снова погибли от его простой атаки.

Дракон зарычал, затем развернулся, выпустив ужасную злую энергию. Его страшные глаза угрожающе сверкнули.

В этой ситуации не было необходимости отличать союзные силы от вражеских. Солдаты Свободного города не могли двигаться, как лягушка перед змеей. Армия Эмбрио не была исключением. Даже если дракон не причинил никакого вреда, их инстинктивно охватил страх.

"Это дракон. Он нежить. Поэтому он слаб. Слабее, чем когда он был жив. У него нет никаких особых навыков. Так что не бойся".

Кто-то быстро заговорил. Это была не кто иная, как Каиван.

Она настороженно смотрела на дракона, которого видела с жестким выражением лица, и в то же время Эмбрио.

Она была права. Этот дракон был слабее живого дракона. Этот дракон, которого можно было назвать своего рода скелетом, потерял множество мощного оружия, присущего только драконам.

На нем больше не было чешуи, прочнее любой брони. В процессе превращения в нежить он потерял большинство своих навыков, а его хладнокровный интеллект превратился в интеллект зверя.

Тем не менее, это все еще был дракон.

Более того, он не потеряло все. В нем была ужасно злая энергия, и он обрел кое-что еще, потому что воскрес после смерти.

Его защитные способности были ослаблены, но его прочность стала выше. Оно могло продолжать сражаться в битве, несмотря на ранения, которые живое существо не могло бы перенести, как и Череп.

Сотни солдат Свободного города испарились в одно мгновение. Не прошло и нескольких секунд, как оставшиеся войска были полностью уничтожены.

Времени не было. Эмбрио смотрел в ту сторону даже в тот момент, когда Дыхание* Костяного Дракона ударилось о землю.

(* "Breath Weapon" - "Дыхательное оружие".... Ну, звучит как-то уж слишком не очень, надеюсь вы не против, что я изменил на "Дыхание"?)

"Каиван!" позвал Ёнг-Хо.

Каиван закатила глаза от его немного напряженного голоса. В ее свирепом взгляде было немного страха и много гордости, чтобы скрыть его.

Ёнг-Хо сказал: "Это мое желание. Задержите Эмбрио".

Ёнг-Хо говорил коротко, но то, что он имел в виду, было ясно. После небольшой паузы Каиван горько улыбнулась. Хотя он стоял посреди почти тысячи врагов, столкнувшись с ужасающей позой Костяного Дракона и Эмбрио, Ёнг-Хо гордо крикнул: "Хорошо, если у тебя все получится, я исполню еще одно твое желание. И мое желание тоже исполни!"

Сейчас было не время улыбаться. Но Каиван, сделав над собой усилие, заговорила бодро.

Ёнг-Хо тоже ответил с горькой улыбкой: "Тебе не кажется, что ты слишком часто пользуешься своим правом исполнять желания?".

"Потому что оно того стоит".

Она замолчала и уставилась на Эмбрио, а не на Ёнг-Хо.

Она улыбнулась свирепой улыбкой, которая соответствовала ее свирепому взгляду.

"Защита - моя специальность. Я буду держаться. Но возвращайся ко мне быстрее. Честно говоря, я думаю, что это будет довольно сложно для меня".

Как только она закончила говорить, поле битвы, застывшее из-за Костяного Дракона, снова пришло в движение.

Костяной Дракон расправил крылья и упал на землю. Элигор и Офелия возобновили бой. Крики, вопли и плач наполнили поле боя.

Эмбрио двинулся вперед. Полностью открыв свои четыре рога, Каиван шагнула вперед. Она показала Ёнг-Хо не лицо, а спину.

Ёнг-Хо тоже обернулся. Вместо того чтобы смотреть на Каиван, он обнял ее за талию, и Каталина поняла, что она должна делать. Каталина обняла его лицом к лицу и расправила крылья черной маны.

Их атака была одновременной.

Костяной Дракон закричал и взмыл в небо. Орудуя мечом-хлыстом, Каиван безрассудно рубила вражеских солдат, находившихся между ней и Эмбрио. Тигриус поднял голову, а Элигор и Офелия взглядами поделились своими намерениями. Они прорвались сквозь войска Эмбрио и двинулись к Каиван.

Каталина полетела. И следы красного пламени добавились к черным следам в небе.

Пролетая над ними и сжигая остатки пламени, Салями снова несла на своей спине Ёнг-Хо и Каталину.

Ёнг-Хо в последний раз посмотрел на землю. Череп и Рыцарь Смерти сражались друг с другом. Элигор и Офелия почти добрались до Каиван. Кайван атаковала Эмбрио и его солдат безрассудно, словно специально привлекая их внимание.

Эмбрио не стал контратаковать Каиван. Он шагнул вперед и остановился. Он посмотрел на Ёнг-Хо. Глаза Эмбрио были холодными. И Ёнг-Хо знал это. Хотя он и не знал почему, Ёнг-Хо понял, что Эмбрио тоже решился на авантюру. Несмотря на то, что он находился в очень благоприятной ситуации, Эмбрио напряг все свои силы.

Ёнг-Хо был прав. Для Эмбрио Костяной Дракон был секретным оружием, которое он не хотел использовать до последнего момента. Эмбрио уже раскрыл Рыцаря Смерти. Если бы к этому добавился Костяной Дракон, то это привлекло бы внимание окружающих. Возможно, у кого-то из королей возникнут подозрения относительно тактики Эмбрио. Рыцарь Смерти и Костяной Дракон были слишком сильны для хозяина дома в южном регионе.

Тем не менее, Эмбрио показал Костяного Дракона. По своему чутью, отточенному в многочисленных сражениях, он знал, что поступил правильно.

Сейчас он не мог позволить себе скрывать это, так как знал, что в этой схватке ему придется убить Ёнг-Хо, проведя массированную атаку с самого начала.

Эмбрио и Ёнг-Хо отвернулись друг от друга. Схватившись за рукоять на спине Салями, Ёнг-Хо стиснул зубы. Он выпустил ману, чтобы не оказаться сильнее массивного тела Костяного Дракона, закрывавшего ему обзор.

Эмбрио сделал еще один шаг и уставился на Каиван, которая теперь нападала на него величественно, как богомол перед повозкой. Он соединил ману, выпущенную наугад, для принятия правильной боевой позы.

Костяной Дракон зарычал. Столкнувшись с его ужасающим ревом прямо перед своими глазами, Салями гротескно закричал. Салями широко расправил крылья пламени и взмыл в небо.

Ёнг-Хо подумал, что не может надеяться на поддержку Каиван, когда она находится в крайне неблагоприятной ситуации, как сейчас. Поэтому он должен был победить Костяного Дракона, объединившись с Каталиной в одиночку.

Салями с диким криком скрутил свое тело. Несмотря на огромные крылья, Костяной Дракон был быстр.

Костяной Дракон впился коренными зубами в то место, где еще мгновение назад находился Салями.

Звук зубов, скрежещущих друг о друга, уже был ужасен. Но Ёнг-Хо не мог позволить себе отвлекаться на него. Поэтому он приказал, и Салями с криком полетел снова. Вместо того чтобы увеличить расстояние до Костяного Дракона, Салями приблизился к нему, а затем вонзился в его шею!

В этот момент лезвие черной маны, созданное Каталиной, со всей силы ударило по шее Костяного Дракона. Но это было все. Ее удар оставил небольшую царапину на кости, но не сломал ее.

Несмотря на атаку, Костяной Дракон остался на своем месте. Скорее наоборот, Каталина была почти отброшена силой отталкивания Костяного Дракона.

Тем временем Ёнг-Хо сконцентрировал свое сознание и проверил ману, текущую в теле Костяного Дракона. Это было огромное пламя. Багровое пламя маны покрывало все тело Костяного Дракона. Пламя было настолько сильным, что он не мог заметить никаких слабых мест.

Бах!

Костяной Дракон снова прокусил воздух. На этот раз он не остановился на достигнутом и выпустил ману.

Хотя он потерял ману после превращения в нежить, Костяной Дракон не потерял навыки работы с маной. Несколько сгустков маны, сгустившихся в круг, устремились к Ёнг-Хо.

"Салями!"

"Каххххххх!"

Издав визг, Салями расправил крылья. В отчаянном полете он изменил направление в воздухе, а затем снова полетел к спине Костяного Дракона. Ёнг-Хо взмахнул Аамоном и вылил зеленое пламя на спину Костяного Дракона.

Костяной Дракон зарычал. Уникальная энергия смерти нежити была добавлена к одной из врожденных способностей Костяного Дракона - Пирсу Дракона*. Это была ужасающая сила, лишающая воли к жизни, подобно энергии смерти, выпущенной Бафометом.

(* "the Dragon Pier")

Хотя Каталина поспешно соединила черную ману, чтобы создать огромный щит, это не было физической атакой на Костяного Дракона. Салями, подвергшийся воздействию энергии смерти, на мгновение потерял сознание. Ёнг-Хо выдержал это, стиснув зубы и приказав Каталине в сердце.

Он снова взмахнул Аамоном и сжег все вокруг Костяного Дракона, чтобы нарушить его зрение. Каталина опустила позу, падая вниз. Она зарылась в спину Ёнг-Хо и положила руки на спину Салями. Выпустив черную ману и связав ее вокруг тела Салями, она расправила огромные крылья за его спиной.

"Куууууууууук!"

Странно закричав, Каталина едва заметно взмахнула крыльями и снова полетела, прежде чем рухнуть на землю.

Бах!

Снова раздался сильный взрыв. Более того, на этот раз взорвалась земля. Взрыв произошел потому, что Костяной Дракон, зрение которого было заблокировано волнами зеленого пламени, безрассудно выпустил Дыхание Дракона* в сторону земли.

(* А вот здесь уже "Dragon Breath" - "Дыхание Дракона")

Энергия смерти распространилась во всех направлениях. Некоторые из солдат Эмбрио исчезли вместе с землей.

Салями, наконец, пришел в себя и снова захлопал крыльями. Каталина тяжело выдохнула и убрала крылья с черной маной.

Они больше не могли сражаться таким образом. По сути, это истощило Ёнг-Хо и его духов подземелья. Поэтому ему нужно было что-то еще, чтобы нанести смертельный удар Эмбрио.

"Салями!" крикнул Ёнг-Хо.

В этот момент Салями снова подавил желание убежать. По команде своего хозяина он сконцентрировал всю силу на крыльях пламени. Забыв даже о Костяном Драконе, Салями взмыл в небо.

Костяной Дракон и Салями скрестили руки. В этот короткий миг Ёнг-Хо снова увидел Костяного Дракона. Мана смерти вспыхнула, как пламя.

Мана смерти.

Энергия смерти.

Ёнг-Хо понял. Он еще больше подбодрил Салчми. Поднявшись почти вертикально, он схватил Аамона. Он сконцентрировал ману на магическом поле на левой руке.

Костяной Дракон был очень силен. Его физическая сила превосходила силу Бафомета.

Однако, когда дело касалось энергии смерти, все было иначе. В отличие от Бафомета, воплощения смерти, спустившегося в чужой мир, Костяной Дракон был просто нежитью. Его физическая сила была невероятной благодаря мощной мане, но по сути он уступал Бафомету.

Поэтому Ёнг-Хо решил, что сможет победить Костяного Дракона, и ему пришлось это сделать.

Красное демоническое небо. Салями вращался на таком высоком месте, что все на земле казалось таким маленьким. Он повернул голову к земле и уставился на Костяного Дракона, находящегося в сотнях метров внизу.

Каааааа!!!"

В воздухе вспыхнули крылья пламени. Салями спустился вертикально вниз. Ёнг-Хо положил Аамона на бок. Ёнг-Хо и Каталина одновременно ярко засияли, и огромная черная мана покрыла волшебное Копье Красного Лотоса. Получилось огромное копье.

Заряд копья лился вертикально.

Костяной Дракон увидел это. Как только Салями развернулся в воздухе и открыл пасть, Костяной Дракон открыл пасть и выпустил Дыхание Дракона!

Это было не так, как раньше. Это был не один выстрел. Подобно дыханию пламени красных драконов, энергия смерти продолжала выходить наружу.

Но Салями не стал уклоняться. С диким криком он ускорил скорость. Огромное копье из черной маны и Дыхание Дракона столкнулись в воздухе. И в этот момент магическое поле Ёнг-Хо, а также Божественная энергия Короля Алчности послали голубой водянистый свет!

Сила жизни. Сила Бессмертной Ведьмы Скатах покрыла копье черной маной.

Огромное копье, наделенное силой жизни, пробило Дыхание Дракона*, наполненное энергией смерти, спереди. Это было столкновение огромной силы.

Наконечник копья беспорядочно задрожал. Дыхание Дракона* было потрясено силой жизни, которую можно назвать его полной противоположностью.

Но оно не было достаточно сильным. Оно не могло пробить Дыхание Дракона*.

Вместо того чтобы попирать энергию смерти, энергия жизни постепенно начала разъедаться.

Однажды Скатах сказал Ёнг-Хо, что ему нужно заплатить соответствующую цену, чтобы выпустить свою Божественную Энергию.

Ёнг-Хо смог это сделать, когда сражался с Бафометом. Сила его сильной жадности была настолько велика, что даже волшебное Копье Красного Лотоса восхищалось ею.

Но сейчас он не мог. Его маны не хватало. Он не мог вызвать силу жизни из своей Божественной энергии.

Но он стиснул зубы и приложил все свои силы, чтобы выпустить ману. Если бы он хоть на мгновение отстранился, то погиб бы здесь. Вместо того чтобы пробить Дыхание Дракона*, он был бы раздавлен энергией смерти.

Сейчас ему нужно было стать жадным, чтобы вызвать ману жадности. Он должен был накачать волю к жизни. Сможет ли он это сделать?

"Ты мне нравишься!"*

(* I like you, не путать с I love you)

(П.П. Господииии.... Звёздочкой пометил, где написано Дыхательное Оружие (the Breath Weapon), но вы хоть убейте, но я без понятия что это. Я знаю, что у драконов есть Дыхание Дракона (Dragon Breath), но тут ещё и какое-то оружие... Может ошибка при переводе с корейского на англ, а может я туплю, но тут есть, и дыхание, и оружие, так что оставлю Дыхание Дракона, пока кто-нибудь не объяснит мне, что это такое)

В этот момент Каталина вскрикнула у него за спиной. Несмотря на то, что он находился на грани жизни и смерти, Ёнг-Хо не успел моргнуть.

Каталина крепко обняла его за спину. Дело было не только в том, что она стала свидетелем его схватки с Бафометом.

Она думала, что если не сделает это сейчас, то не сможет сделать никогда. Снова зарывшись головой, она снова крикнула: "Ты мне очень нравишься!".

Ее чувства передались ему через Бригаду. Это было более интенсивное и чистое выражение ее привязанности к нему, чем любые ее слова.

Лицо Ёнг-Хо покраснело. Салями кричал о ее признании во время ссоры, но ей было все равно.

Ёнг-Хр теперь чувствовал мысли и чувства Каталины. Ему казалось, что его сердце разрывается. Его воля к жизни была переполнена.

[Желание!]

донесся до него голос Аамона, и он тоже закричал на Аамона. Он желал и в то же время был благодарен своему простодушию. Он желал и желал.

'Я выживу. Я обязательно выживу. Дайте мне победить во что бы то ни стало!

"Оооооооооооооо!"

Мана жадности взорвалась. Он принес жизнь Скатаху из своей Божественной Энергии. Он наконец-то проник в связь со Скатах, которую не мог установить из-за недостатка энергии. Казалось, он мог слышать ее голос, который, должно быть, находился в Лабиринте Жадности.

Жизнь превозмогла смерть. Она не перестала ее компенсировать, а уничтожила. Несмотря на огромную ману Костяного Дракона, Дыхание Дракона* рухнуло!

(*Я проспался и догадался почитать про "Дыхательное оружие", Дыхательное оружие (breath weapon) — способность выдыхать облако или струю опасной субстанции, либо плеваться ею; относительно распространённая способность монстров (классический пример — огненное дыхание драконов). Как по мне, оружие и дыхание это одно и то же, так что буду называть Дыханием Дракона)

Салями расправил свои огненные крылья и снова помчался вверх. Каталина еще крепче обняла талию Ёнг-Хо. Аамон зарычал.

Смертельный удар.

Заряд копья пробил Дыхание Дракона. Не замедляя темпа, Аамон проник в пасть Костяного Дракона. Вихрь жизни от огромного копья разорвал смерть. И наконец он достиг центра Костяного Дракона, где должно было находиться сердце Костяного Дракона, масса мощной маны, когда он был жив.

Алчность закричала. Жадность, исходящая от всего тела Ёнг-Хо, разделилась на две части.

Одна окутала Каталину, а другая обернулась вокруг центра маны.

Копье из черной маны было разрушено. Водянисто-голубая энергия жизни взорвалась и снова открыла путь. Осталось только зеленое пламя чистой жадности.

Жадность вела его вперед. Даже в тот момент, когда он пронзил Костяного Дракона, словно стрела, Ёнг-Хо прорезал центр маны с помощью Аамона.

Далее Салями стал наступать с силой.

Наконец, Салями проник сквозь Костяного Дракона. Каталина, покраснев, посмотрела себе за спину. Она увидела, как Костяной Дракон рассыпается в воздухе.

Ёнг-Хо не колебался. Он игнорировал здравый смысл мира демонов, согласно которому живые не должны поглощать сущность нежити, зараженной энергией смерти.

Алчность, это был один из семи смертных грехов.

Зеленое пламя поглотило сущность Костяного Дракона и его силу.

***

Ёнг-Хо тоже не мог не смотреть на эту захватывающую сцену.

Красное Дыхание Дракона разбилось в небе. Огромное копье, охваченное зеленым пламенем, пронзило Костяного Дракона.

Взрыв потряс небо, а громкость и великолепие напоминали гром и молнию.

Салями оставил в небе следы пламени. Он выскользнул из костей Костяного Дракона и снова прочертил новую траекторию.

Кости Костяного Дракона сыпались с неба, потому что сила смерти, благодаря которой Костяной Дракон существовал как нежить, была уничтожена силой жизни Скатах.

Те, кто наблюдал за битвой Костяного Дракона, крича от радости, были так смущены. Они были так потрясены, наблюдая за тем, как огромная дюжина метров в длину разлетается на куски.

Эмбрио был так же смущен и шокирован, как и они.

Схватив Каиван за шею. Эмбрио поднял голову, не успев опомниться. Он не мог оторвать взгляд от неба, хотя мог бы сломать ей шею, если бы чуть сильнее надавил.

Каиван слабо улыбнулась.

Она была покрыта ранами. Когда Ёнг-Хо вел ожесточенную схватку с Костяным Драконом в воздухе, на земле шел другой бой. Несмотря на то, что ее специализацией была защита, как она и говорила, Эмбрио основательно потрепал ее. У Эмбрио было что-то похожее на Ёнг-Хо, но он был другим. Его натиск на Каиван с подавляющим количеством маны был таким же, как у Ёнг-Хо, но он отличался своей тонкостью и изысканностью.

Сделать что-то с Эмбрио было буквально невозможно. Он читал не только атаки Каиван, но и каждое ее движение. Он прочитал даже силу искажения на ранней стадии и справился с ней.

Из ее губ потекла кровь. Ее ударили всего дважды, но удар был сильным. Ее правое плечо было разбито, так что она не могла двигаться, а цвет ее живота, подвергшегося его атаке, ужасно изменился. Она быстро уменьшила силу удара с помощью силы искажения, но ее внутренние органы были повреждены небольшим толчком.

Однако Каиван не потеряла боевой дух. У нее все еще была левая рука и две ноги, поэтому она могла сражаться изо всех сил.

"Я отличаюсь от тебя..." едва произнесла она, держась за шею Эмбрио.

Эмбрио, который преследовал следы красных крыльев, закатил глаза на ее слабый голос.

Несмотря на то, что ее глаза были полузакрыты, она все еще яростно смотрела на Эмбрио.

Их схватка длилась недолго, но Каиван уже оценила его.

Мана Эмбрио была знакома самой Каиван.

"В нашем теле течет кровь великого Дома Маммона, но это все".

В теле Эмбрио текла кровь Маммона. Никто не знал причины. Более тысячи лет не были коротким сроком даже в мире демонов. Возможно, Эмбрио был дальним родственником Маммона, или он мог не знать, что в нем течет кровь Дома Маммона.

Глаза Эмбрио были холодными. Однако Каиван не упустила волнения, скрытого в его холодных глазах.

Каиван не знала, чем закончится поединок. Поэтому ей нужно было еще немного увеличить шансы Ёнг-Хо на победу. Каиван думала о том, как разозлить Эмбрио.

Поэтому она изобразила ужасную улыбку. Она никогда не показывала ее перед Ёнг-Хо, но сейчас она показала Эмбрио самую свирепую улыбку, которую обычно показывала тем, кто оскорблял и презирал Дом Маммона. В ее улыбке был сарказм на ее похожих на гадюки губах.

"Преклоните колени, уважайте и приветствуйте Короля Алчности..."

С точки зрения Каиван, она не ожидала многого, когда говорила это. Она просто хотела продолжить оскорблять его, чтобы сломить его самообладание.

Вопреки ее намерениям, ее слова с самого начала действовали ему на нервы.

Глаза Эмбрио задрожали. Он больше не мог скрывать свое волнение.

Даже в этот момент Эмбрио снова посмотрел на небо. Это было его инстинктивное движение.

Не только Эмбрио, но и все на поле боя сделали это.

Костяного Дракона больше не было в небе. Следы пламени, оставленные крыльями Салями, были красивы, но они не были достаточно сильны, чтобы привлечь внимание всех на поле боя.

Тем не менее, все смотрели на небо. Те, кто был чувствителен к мане, чувствовали большее давление.

Эмбрио приоткрыл губы. Каиван слегка улыбнулась.

Мана Костяного Дракона не была рассеяна. Его сущность, которую живые даже не могли поглотить, потому что она была загрязнена энергией смерти, горела зеленым пламенем, которое выглядело слишком маленьким. Хозяин Дома Маммона, Демон Король Пламени, проглотил сущность Костяного Дракона.

Это было глупо. Это было все равно, что проглотить яд. Но хозяин не упал. От него не исходило болезненного крика.

Высвобождение огромной маны.

Вихрь интенсивной маны, который сотрясал окружающее пространство.

"Грех Алчности..." сказал Эмбрио, как будто вздохнул. В этот момент Каиван обернула силу искажения вокруг своей шеи и отскочила от руки Эмбрио.

Каиван упала на пол. Эмбрио быстро повернул голову. Вместо того чтобы восхвалять своего короля, Элигор и Офелия снова оттолкнулись от земли, чувствуя, как растет их мана.

И снова взошло солнце зеленого пламени. Ёнг-Хо, который резко сократил время, необходимое для концентрации маны, почти полностью высвободив поглощенную сущность Костяного Дракона, посмотрел вниз на землю.

Пять возвышающихся рогов на его голове задрожали. Салями направился обратно к земле, взмахнув крыльями пламени.

Армия Эмбрио уже сталкивалась с подобным. Поэтому они были взволнованы. Они с визгом пытались убежать.

Каиван улыбнулась. Эмбрио знал, что не сможет использовать ее даже в качестве щита против Ёнг-Хо.

Удивительно, но зеленое пламя главы Дома Маммона могло отличить дружественные силы от вражеских. Поэтому Эмбрио решил встретить катастрофу с гордостью.

Он поднял пять рогов и выпустил ману. Он также активировал свою силу!

Бах!

Ёнг-Хо взмахнул Аамоном. Солнце зеленого пламени снова ударило в землю. Оно уничтожило главный блок Эмбрио и снова воссоздало на земле карту ада.

Ёнг-Хо на мгновение закрыл глаза. Он почувствовал, как мана передается через Бригаду.

Он вкратце узнал состояние духов подземелья, участвующих в напряженном бою.

Череп по-прежнему изо всех сил сражался с Рыцарем Смерти. Элигор и Офелия разбили основной отряд Эмбрио среди зеленого пламени. Командуя отрядом Черепа вместо Черепа, Тигриус уничтожил силы Эмбрио на правом фланге.

Ёнг-Хо снова открыл глаза. Каталина отпустила руки, обхватившие его талию. Она знала, что должна делать. Она не могла вмешаться в его бой с Эмбрио. Сейчас она должна была спасти больше солдат Свободногоного города, сражающихся под командованием Ороса.

Стоя на спине Салями, Ёнг-Хо посмотрел на Каталину. Та энергично смеялась, хлопая раскаленными ушами.

Ёнг-Хо ударил Салями ногой в спину. Каталина тоже взлетела, расправив крылья из черной маны.

Они полетели в разные стороны.

"Эмбрио!"

Крикнув ему, Ёнг-Хо приземлился на землю. Вспыхнувшее повсюду зеленое пламя автоматически разделилось, освобождая место для Ёнг-Хо.

И зеленое пламя взорвалось недалеко от Эмбрио. Мощная мана сокрушила зеленое пламя. Но Ёнг-Хо сосредоточился на своем сознании. Он читал ману Эмбрио в воздухе. Он не просто видел ее. Он предсказал ее траекторию!

Бах!

Аамон столкнулся с неизвестным огромным копьем. Ёнг-Хо и Эмбрио смотрели друг на друга поверх своего оружия. Мана друг друга столкнулась в воздухе и взорвалась.

Эти двое отталкивали друг друга. Они отдалились друг от друга, как только столкнулись, и почти одновременно предприняли одну и ту же тактику. Это было сделано для того, чтобы увеличить интенсивность их маны в окружающем пространстве.

Ёнг-Хо и Эмбрио поняли это инстинктивно. Они могли читать поток маны друг друга, поэтому они увеличили концентрацию маны, чтобы задержать другую сторону, читающую траекторию атаки с помощью потока маны.

Эмбрио шагнул вперед. Но в этот момент кто-то вмешался в битву между двумя королями демонов. С громовым криком Элигор ударил Эмбрио, как молния.

Это была идеальная внезапная атака.

Ёнг-Хо и Эмбрио были настолько увлечены друг другом, что не обратили внимания на окружающих. Эмбрио быстро повернул верхнюю часть тела, но Элигор сразу же ударил по левой руке Эмбрио. Даже от одного этого удара его левая рука была оторвана.

Элигор улыбнулся. Оторванная левая рука Эмбрио развевалась в воздухе.

Затем Элигор разбил кулаком пол.

Эмбрио шагнул вперед и левой рукой нанес удар в грудь Элигора.

Затем он нанес проникающий удар, чтобы вложить всю свою ману в тело противника.

С громовым звуком массивное тело Элигора слегка приподнялось вверх. Вскоре он рухнул, выплевывая кровь. Эмбрио тряхнул верхней частью тела, как он это делал, когда противостоял Элигору.

Офелия бросилась к Эмбрио и с разворота ударила его по бедру. Ее резкий удар разрезал его левую ногу, как зубы зверя.

Но Эмбрио снова двинулся вперед. Наступив левой ногой на землю, Эмбрио вытянул руки. Затем он нанес проникающий удар в живот Офелии, которая от смущения на мгновение замерла.

Бах!

Ёнг-Хо решительно шагнул вперед. Словно заряжая копье, он набросился на Эмбриона, направив Аамон вертикально вверх.

Офелия рухнула, выбрасывая кровь и куски кишок. Испытывая ужасную боль, она поняла, в чем заключалась настоящая сила Эмбрио. Она продолжала думать, надеясь, что Ёнг-Хо тоже это поймет.

Демонический Король Волков - это было лишь его прозвище. Это было не то имя, которое Эмбрио носил как настоящий король демонов.

Настоящей силой Эмбрио была регенерация. Это была его сверхскоростная способность к регенерации, которая была достаточно быстрой и сильной, чтобы вспомнить о бессмертии.

Не потому, что Эмбрио избежал атаки Ёнг-Хо, он скрутил свое тело после высвобождения этой силы. На самом деле, целью его действий было свести к минимуму сотрясение его тела после атаки Элигора и Офелии. Другими словами, он сразу же после атаки проникал в тело противника для контратаки.

Так же он поступил и на этот раз. Поэтому Эмбрио отразил атаку Ёнг-Хо спереди.

Ёнг-Хо ударил ножом в воздух, а не Эмбрио. Это вызвало сильную волну зеленого пламени и поглотило Эмбрио.

Намерение Офелии было передано Ёнг-Хо, поэтому он убедился в том, что увидел.

Способность Эмбрио к регенерации была настоящей, а не обманом.

Цупахахахаха!

Эмбрио перепрыгнул через волны зеленого пламени. Хотя он был ранен сверхвысокой температурой, ему было все равно. К тому времени, как он прошел сквозь пламя, его раны уже регенерировали. Благодаря мощному магическому полю вокруг его тела, у него не было смертельных травм.

Огромное копье в правой руке Эмбрио вонзилось в воздух. Его действия полностью отличались от тех, что он совершал, когда сражался с Каиван. Все его движения были оптимизированы только для атаки. Это было экстремальное движение, которое пренебрегало его собственной защитой.

Он был быстрее и мощнее. Ёнг-Хо, которому удалось вырваться, ударившись ногой о землю, схватил Аамона. Затем он протянул Аамона в сторону Эмбрио, который снова наступал, чтобы схватить его.

Но Эмбрио не уклонился от атаки. Скорее, он не защитился от него. Аамон пронзил живот Эмбрио. Эмбрио застонал от боли, но не упал. Скорее, он сделал шаг вперед.

Ёнг-Хо быстро выпустил Аамона из руки. Но было уже поздно. Точно так же правая ладонь Эмбрио, бросившего огромное копье, коснулась его. Это был так называемый проникающий удар.

Могучая мана Эмбрио начала распространяться с ужасающей скоростью.

***

Ёнг-Хо беспорядочно отскакивал. Без преувеличения можно сказать, что его отбросило почти на десяток метров или даже больше.

Это было нечто аномальное, чего он никак не ожидал. Проникающий удар Эмбрио был умением уничтожать противника, вливая ману в его тело. Это был далеко не тот прием, которым можно вытолкнуть противника.

Ёнг-Хо покатился по полу. Стиснув зубы, Эмбрио вытащил Аамона из своего живота.

Его проникающий удар не удался. Правда, он коснулся Ёнг-Хо для проникающего удара и выпустил всю свою ману, но на этом все и закончилось.

Терпя боль, Ёнг-Хо поднялся на ноги. Его разорванная левая рука, покрытая ранами, повисла.

В тот момент, когда Эмбрио перешел к проникающему удару, Ёнг-Хо пошевелил левой рукой. Ёнг-Хо не мог точно определить цель Эмбрио, поэтому то, что он смог избежать удара, было почти чудом.

К счастью, атака Эмбрио была прямой и линейной. Эмбрио коснулся левой руки Ёнг-Хо. В этот момент Ёнг-Хо активировал Кольцо Искажения и заблокировал его проникающий удар Щитом Искажения. Ёнг-Хо отскочил назад потому, что проникающий удар не смог попасть в его тело и лишь отскочил от Щита Искажения.

Но защита Ёнг-Хо была неполной. Прежде всего, он слишком быстро активировал Щит Искажения. Хотя ему удалось блокировать ману проникающего удара, он не смог заблокировать его полностью. Несмотря на то, что на него попало лишь немного маны Эмбрио, его левая рука была разбита. Скорее всего, он не сможет использовать свою левую руку во время этой битвы.

С другой стороны, Эмбрио все еще был здоров и силен. Хотя все его тело было обожжено Пламенем Красного Лотоса, когда он отделял Аамона от своей руки, Эмбрио не был ранен. Как только он вытащил Аамона, он мгновенно восстановил свое тело, как будто он шел против времени.

Ёнг-Хо смотрел на Эмбрио и думал о его силе. Если его способность к регенерации была его настоящей силой, то он никогда не станет по-настоящему бессмертным.

'Мана'.

Только сейчас Ёнг-Хо понял, что это такое.

Эмбрио увеличил концентрацию маны, которую он выпускал вокруг себя, но он не мог полностью скрыть поток маны.

Его мана расходовалась на регенерацию. Это означало, что его способности к регенерации тоже есть предел.

Что теперь делать Ёнг-Хо? Должен ли он продолжать атаковать Эмбрио, пока его мана не иссякнет?

Бах!

Но Эмбрио не позволил Ёнг-Хо выиграть время. Ёнг-Хо сконцентрировал свое сознание.

Вместо того, чтобы читать свою ману, Ёнг-Хо попытался прочитать движения Эмбрио.

Он снова почувствовал резкую боль в левой руке, но изо всех сил старался смириться с ней.

Правая рука Эмбрио вонзила нож в воздух. Оружием Эмбрио был не только проникающий удар.

Он обладал мощной маной, основанной на пяти рогах, коренастым телом и сверхчеловеческим терпением и волей, чтобы вытерпеть даже боль от того, что все его тело было сожжено.

Ёнг-Хо едва удалось избежать удара правой руки Эмбрио. Однако его действия были лишь уловкой, чтобы заставить Ёнг-Хо уклониться. Настоящая атака Эмбрио исходила от его левой руки.

И Ёнг-Хо также увидел это. Эмбрио был не единственным, кто устроил ловушку.

Ёнг-Хо схватил воздух. Затем появилось Пламя Красного Лотоса. Аамон, который Эмбрио бросил на пол, появился из правой руки Ёнг-Хо!

Эмбрио не смог правильно отреагировать на внезапное появление Аамона. Он даже не успел воспользоваться секретным оружием, которое приготовил для этой битвы, как получил сильный удар от Ёнг-Хо.

Аамон снова пронзил живот Эмбрио. Ёнг-Хо затаил дыхание. Вместо того чтобы закричать, он влил магию в Аамона.

Бурное зеленое пламя вырвалось наружу, сжигая тело Эмбрио изнутри. Но Ёнг-Хо не остановился. Он видел, как Эмбрио регенерировал свое тело и рухнул среди зеленого пламени. Эмбрио собирал ману. Даже испытывая страшную боль, он поднял руку и схватил Аамона, что свидетельствовало о его поразительной силе воли.

Эмбрио смотрел на Ёнг-Хо, страдая от боли, которую невозможно было представить. Не удовлетворившись тем, что схватил Аамона, он начал делать шаги, чтобы сократить расстояние с Ёнг-Хо.

Затем Ёнг-Хо снова начал изливать ману. Тело Эмбрио снова горело. Благодаря громадной силе маны, Ёнг-Хо смог заметить оголенные кости Эмбрио.

И Эмбрио воспользовался этим как возможностью. Он отложил восстановление своего живота, чтобы выбраться из Аамона. Даже несмотря на боль, когда его волосы стали белыми из-за сильного жара, Эмбрио, наконец, создал момент для контратаки.

Ёнг-Хо увидел Эмбрио, и Эмбрио тоже!

Бах!

В этот момент правая рука Эмбрио была чем-то укушена. Это был меч-хлыст Каиван, который укусил его, как гадюка.

"Ахххххххххх!"

Каиван издала вопль. Затем она потянула Эмбрио за левую руку. Так же, как она поступила с Ёнг-Хо на 10 этаже, она ударила Эмбрио об пол, сильно размахивая мечом-хлыстом.

Она удерживала его лишь мгновение. Она не могла держать его долго, потому что ее раны были настолько серьезными, что левая рука уже теряла силу.

Но этого было достаточно. Время было создано.

Эмбрио отвоевал свободу у Каиван, отрубив свою правую руку, обвитую мечом-хлыстом. Вместо того чтобы напасть на Каиван, которая упала, обессиленная и окровавленная, он схватил магическое копье, которое создал с помощью маны. Затем он снова столкнулся с Ёнг-Хо.

Теперь Ёнг-Хо противостоял ему. Оценив помощь Каиван, он бросился на Эмбрио.

В то время как Каиван творил, Ёнг-Хо продолжал размышлять над тем, как победить Эмбрио.

Ёнг-Хо и Эмбрио сцепились.

Эмбрио нацелился на неподвижную левую руку Ёнг-Хо. В этот раз Ёнг-Хо также ударил его Аамоном. Оба атаковали друг друга, не думая о собственной защите.

Они скрещивались друг с другом. Эмбрио был немного быстрее в атаке. Он пронзил магическим копьем левое плечо Ёнг-Хо. Но это длилось лишь мгновение. Ёнг-Хо не остановился.

Терпя боль, он вытянул правую руку. Он вонзил в грудь Эмбрио волшебное Копье Красного Лотоса, Аамона, и создал зеленое пламя алчности.

Они повторили те же атаки несколько раз. Эмбрио активировал силу регенерации и в то же время сосредоточился на магическом копье. Он хотел выпустить ману через наконечник копья.

Но теперь он делал это по-другому.

Эмбрио, который пытался залечить свои раны, используя свою силу, почувствовал, как его сила распадается.

Смерть.

Темно-фиолетовый свет вспыхнул от магического поля в левой руке Ёнг-Хо. Страшная сила смерти съедала силу Эмбрио.

Для Ёнг-Хо она также была чрезмерной. Жизнь Скатах и смерть Бафомета были разными.

Мана смерти, безумно бушуя, вонзила свой клинок не только в Эмбрио, но и в Ёнг-Хо.

Более того, Эмбрио не сдался перед маной смерти. Он направил всю ману, которую пытался выдохнуть в Ёнг-Хо, на Аамона. Он сопротивлялся мане смерти, одновременно усиливая силу регенерации, которая постоянно уменьшалась.

Эмбрио проявил поистине захватывающую волю, но Ёнг-Хо это не волновало. Для него не имела значения движущая сила воли Эмбрио. Важно было то, что он должен был уничтожить Эмбрио в этот момент.

Мана Эмбрио яростно столкнулась с маной Ёнг-Хо.

Этот вид боя был новым для Ёнг-Хо. Это можно было назвать поединком между чистыми манами двух мужчин.

Эмбрио был немного сильнее, когда дело касалось самой маны. Из-за энергии смерти Ёнг-Хо не смог полностью поглотить ману Костяного Дракона. Более того, он использовал слишком много маны, когда высвобождал силу жизни.

Ёнг-Хо вытягивал ману из Бригады и не останавливался на достигнутом. Он больше надеялся уничтожить Эмбрио. Ёнг-Хо жадно брал силу маны!

Сила комбинированной магии, сила духа подземелья Тигриуса как хозяина дома, хотя сила его души была ослаблена, она все еще была у него.

Алчность выпустила ее наружу. Ёнг-Хо закричал от сильной боли, как будто его голова разрывалась.

Он добавил в магическое поле новый огонек, излучающий фиолетовый свет.

Жизнь Скатах снова вернулась к движению. Чтобы вызвать ее, Ёнг-Хо израсходовал не только свою ману, но и собственную силу жизни. Он задействовал силу сочетания, глядя на Эмбрио, пораженного своей новой силой.

Это был беспорядок. Это была сила комбинации, которую он не мог правильно контролировать. Но этого было достаточно. Жизнь Скатах и смерть Бафомета не отменяли друг друга.

Две разные силы сильно отталкивались друг от друга и, наконец, взорвались!

Смерть поглотила силу Эмбрио. Взрыв, вызванный противоположной силой этих двух сил, уничтожил магию Эмбрио.

Эмбрио закричал. Ёнг-Хо снова зарычал. Зеленое пламя жадности вырвалось из Аамона, волшебного Копья Красного Лотоса.

***

Колени Ёнг-Хо беспомощно подломились. Он больше не мог держаться на ногах и рухнул вниз.

Он тяжело дышал. Ему казалось, что его сердце разрывается. А его рука, державшая Аамона, сильно дрожала.

Его мана иссякла. Он больше не мог терпеть боль. Если бы он мог, он хотел бы упасть и потерять сознание прямо сейчас.

Однако он снова стиснул зубы и посмотрел прямо перед собой.

Эмбрио лежал. Все его тело было в крови, и Ёнг-Хо не знал, как он был ранен.

В отличие от самого Ёнг-Хо, у Эмбрио все еще была мана. Но Эмбрио не активировал силу регенерации. Он лишь изредка выдыхал воздух.

Ёнг-Хо почувствовал, что Каталина бежит к нему. Салями, не посмевший вмешаться в ожесточенную битву, полетел вниз и приземлился на землю, чтобы защитить своего беззащитного хозяина.

Ёнг-Хо перевел дыхание. Он поднял верхнюю часть тела, падая вперед, и стиснул зубы. Хотя он слишком быстро забрал ману Костяного Дракона, это определенно стало движущей силой для его роста. Кроме того, благодаря этой битве его шкала эволюции достигла максимума. Поэтому ему пришлось встать. Он не должен потерять сознание. Он должен был поделиться маной Каталины, чтобы активировать силу эволюции. В доме Рэндолта и в тылу все еще оставались остатки войск Эмбрио. Бой между Черепом и Рыцарем Смерти также не был закончен.

Ёнг-Хо встал. Он споткнулся, но все-таки шагнул вперед.

У Эмбрио дрожали руки.

Двое снова столкнулись лицом к лицу. Салями стоял рядом с Ёнг-Хо. Черная мана Каталины постепенно передавалась Ёнг-Хо через Бригаду.

И в этот момент Эмбрио вскочил на ноги. Он прошел мимо Ёнг-Хо, который вздрогнул, потому что не мог среагировать мгновенно. Затем Эмбрио влил всю оставшуюся ману в землю.

Ёнг-Хо снова упал на землю. Салями стоял между ними.

Последняя атака Эмбрио не промахнулась. Черный демон-наблюдатель, наполовину высунувшийся из земли, был убит, когда его сердце разорвалось. Это произошло потому, что Эмбрио активировал секретную магию с того дня, когда он столкнулся с наблюдателем.

Ёнг-Хо не мог понять ситуацию. Но он понял это инстинктивно. Вместо того чтобы атаковать себя оставшейся маной, Эмбрио атаковал демона, парящего над землей.

Эмбрио, упавший на тело наблюдателя, закрыл глаза. Он больше не мог видеть. Теперь его мана полностью иссякла. У него не было никаких признаков восстановления.

Эмбрио слабо улыбнулся, затем сдавленным голосом сказал: "Король Алчности... Ты вернулся...".

На самом деле Эмбрио всю жизнь ждал его возвращения.

Он не хотел подробно рассказывать свою историю и не хотел убеждать Короля Алчности понять его.

Он продолжал: "Прячь свою жадность... Остерегайся Короля Обжорства...".

Наблюдатель был убит. Но никто не знал, что может существовать еще один наблюдатель. Даже если бы это было неправдой, Король Обжорства вскоре догадался бы о ситуации.

Слух и зрение Эмбрио были парализованы. Даже боль притупилась. Он не сомневался в своих действиях. Возможно, он спроецировал свои желания и несбывшиеся мечты на нового Короля Алчности.

"Король Алчности", - сказал Эмбрио в последний раз. Слабо улыбнувшись, он умер.

***

Армия Эмбрио разбежалась во все стороны и обратилась в бегство.

Рикум, который яростно сражался в подземелье дома Рэндолта, не знал о ситуации в битве. Он просто опустился на пол, довольный тем, что битва закончилась.

Тигриус, который не только помогал Черепу сражаться с Рыцарем Смерти, но и с войсками Эмбрио на правом фланге, тоже был измотан. Он был практически без сил, но старый джентльмен не пал духом. Он прискакал на своем коне, чтобы командовать оставшимися в живых войсками Свободного города.

Доспехи Черепа снова были разбиты. Клеймор тоже был так сильно поврежден, что Череп уже никогда не смог бы им воспользоваться.

Однако Череп схватил рукой полуразбитый череп Рыцаря Смерти. Только добравшись до Ёнг-Хо, он покатился по полу. Как бы успокаивая его, Череп сказал умирающим голосом, хотя был уже мертв: "Череп - Череп".

Элигор потерял сознание. Офелия, склонившаяся над Элигором, издала вопль боли. Поскольку оба они были сильными Красными Демонами, они смогли выжить. В противном случае они бы погибли от проникающего удара Эмбрио.

Каталина, передавшая всю свою ману Ёнг-Хо, опустилась на спину Салями. Она была довольна сложившейся ситуацией. Она еще не слышала ответа Ёнг-Хо на ее признание, но чувствовала себя счастливой, что призналась и что он выжил.

"Ну и дела!"

Сидя на корточках на полу, проговорила Каиван. Она вытянула ноги, прислонившись к какому-то чудовищу, не зная, был ли это орк или нет. Она выглядела ужасно, но в то же время ей было довольно удобно.

Ёнг-Хо присел на корточки перед Каиван. Благодаря тому, что Каталина делилась с ним маной, он едва мог передвигаться. Если он снова воспользуется маной, то наверняка полностью потеряет силы, поэтому он отложил использование силы эволюции на потом. Он также решил подумать о последних словах и действиях Эмбрио позже.

"Спасибо, Каиван".

Его короткий комплимент содержал искреннюю и глубокую признательность. Он действительно благодарил Каиван.

Без ее помощи здесь был бы не он, а Эмбрио.

"Не за что. У меня был очень приятный отпуск благодаря тебе. Я чувствую, что ожила после долгого времени", - ответила она с яркой улыбкой.

Он и раньше чувствовал это, но ее улыбка была действительно очаровательной. Более того, тот факт, что она улыбнулась только ему, был еще более показательным.

Чужая мана циркулировала вокруг тела Каиван. Это была мана не кого-нибудь другого, а Гусиона.

"Кажется, я использовал слишком много маны. Прости, но мне нужно вернуться раньше. Думаю, если я не уйду сейчас, то скоро умру. Позволь мне пойти и подлечиться".

Каиван была духом подземелья на арене. Пока не появился новый владелец арены, судьба ее жизни и смерти оставалась за ареной. Ёнг-Хо кивнул.

"В следующий раз я тебя оттуда выпишу, а не только в отпуск. Будем снова есть много вкусных вещей".

"Это здорово! Жду с нетерпением".

Каиван наклонилась. Мана Гусиона становилась все сильнее и сильнее.

"Ёнг-Хо Чун."*

(* Если не ошибаюсь, то в Корее сначала идёт фамилия, а потом двойное имя, но в англ так, поэтому оставлю так)

Каиван снова позвала его. Она, казалось, колебалась мгновение, затем закатила глаза и сказала: "Это мое желание. Не двигайся и оставайся неподвижным. Даже не отвечай".

В этот момент Каталина навострила уши. Салями почувствовала что-то зловещее.

Ёнг-Хо остался неподвижным, как она и просила, и она с ворчанием передвинула его тело.

Она обхватила его лицо обеими руками и нежно поцеловала в губы.

Поцелуй был коротким, но очень интенсивным. Это отличалось от того, как он целовал Офелию.

"Хе-хе."

Каиван рассмеялась в глупой манере, которая совсем не подходила ей. Прикоснувшись к его щеке, которая затвердела, как каменная статуя, она подмигнула Каталине, которая была потрясена от страха.

Она снова подмигнула Каталине и с улыбкой сказала: "Увидимся позже".

Мана Гусиона окутала Каиван и исчезла вместе с ней.

Салями покачал головой, как будто не должен был их видеть. Каталина лежала на спине Салями, как мокрое белье. Она вот-вот расплачется.

Наблюдая за ними, Череп от души смеялся. Затем он снова крикнул Ёнг-Хо, который был охвачен глубокими эмоциями от победы.

"Чере-е-еп!"

Битва была окончена. Это была победа Дома Маммона.

Южная и северная части мира демонов сильно отличались друг от друга, как ночь и день. В отличие от южной части, которую называли заброшенной землей, северная часть всегда играла важную роль в истории демонов.

Во-первых, земля там была плодородной. Даже без специальных магических мер они могли без проблем заниматься земледелием.

Там были богатые подземные ресурсы, а транспортировка товаров по морским путям была оживленной благодаря трем рекам, которые вели в глубокое море, одно из трех главных морей мира демонов.

Однако не только из-за этого северную часть называли "благословенной землей". Это была не самая важная причина.

На севере находился мощный поток маны. Поскольку он был мощнее, чем в любой другой области мира демонов, некоторые даже называли его "великим потоком".

Возможно, благодаря мощному потоку маны, жители севера часто превосходили представителей других регионов той же расы. Это происходило потому, что некоторые рождались с большим количеством маны, чем другие.

Те, кто жил на севере, были сильными. Они жили дольше, и даже скорость воспроизводства у них была выше, чем у жителей других регионов.

И была одна семья, которая долгое время доминировала на севере.

Эта семья была особенной. Даже за всю долгую историю мира демонов не было другой семьи, которая могла бы сравниться с ней.

Изначально Семь Смертных Грехов не могли передаваться по наследству из поколения в поколение.

Независимо от нынешних королей, а также предыдущих, обычно дом Семи Смертных Грехов менялся с появлением нового короля.

Но эта семья была исключением.

С тех пор как появились Семь Смертных Грехов, эта семья никогда не теряла титул Греха Гордыни до сих пор. Хозяин этого дома всегда царствовал на севере как Король Гордыни. Еще до того, как тысячи лет назад появился великий Король Жадности, его предки были Королями Гордыни. Даже сейчас, более тысячи лет спустя, они сохранили эту привилегию.

Подземелье Короля Гордыни было самым старым в мире демонов. По тяжести накопленных лет оно превосходило Лабиринт Алчности. Все, кто родился и вырос на севере, росли, наблюдая за подземельем Короля Гордыни.

Король Гордыни был тем, кто царствовал над людьми. Первый Король Гордыни считал, что смотреть на землю с неба - это то, что ему подобает. Поэтому его подземелье не было построено под землей. Построенное на земле, подземелье тянулось к небу.

Башня Гордыни была самым высоким небоскребом в мире демонов.

В это время Король Гордыни находился на последнем этаже небоскреба. Сидя на своем месте и глядя в небо, он размышлял о мирских делах.

Он был молод. Прошло более ста лет с тех пор, как он стал королем, но поскольку он родился с такой мощной маной, у него не было никаких признаков старения.

Он был высок, а его взгляд был уверенным. У него были седые волосы, крепкое телосложение и три глаза на лбу.

Одетый в черный плащ, украшенный перьями черной птицы, он ухмылялся, сидя на троне, сделанном из десятков крыльев. Он снова посмотрел на фигуры на шахматной доске.

Король Ярости* демонстрировала силу за морем. Но ему было все равно. Король Ярости была самым слабым из шести королей, вопреки распространенным слухам. Этот нелепый искатель мира не посмела бы пересечь море.

(*Если правильно помню, то Король Ярости женщина, но в англ написано " The King of Fury", да и мне кажется, что "Король" здесь подойдёт лучше)

Нравится вам это или нет, но Король Жестокости* был драконом. Он был хранителем сокровищ.

(*Внезапно перескочили на "the King of Violence" - "Король Жестокости")

Обычно он сидел в своем гнезде и не утруждал себя тем, чтобы первым спровоцировать войну.

Остальные короли были похожи на него. Поэтому Король Гордыни был уверен, что они не станут устраивать провокаций.

"Это было слишком долго".

Фальшивый мир под именем равновесия был больше не нужен. Теперь ему требовалось разрушение для нового начала.

Король Гордыни принял решение. Он применил психокинез, чтобы передвинуть фигуры на шахматной доске.

В этот момент двигались не только фигуры. Войска на севере пересекли границу.

Он начал войну.

***

Битва Ёнг-Хо с Эмбрио закончилась. Но это не означало, что война закончилась.

Повсюду было много дел, о которых Ёнг-Хо должен был позаботиться.

Непосредственной проблемой было то, как справиться с остатками армии Эмбрио.

Почти все солдаты под командованием Эмбрио выжили и покинули поле боя.

Войска Дома Маммона даже не осмелились преследовать их.

Хотя они и победили, ущерб был слишком велик. Орос был убит, и более двух третей войск Свободного города, которые последовали за Оросом, также были убиты, в живых осталось только две сотни.

Большинство солдат Свободного города жаловались на сильный стресс и усталость. Поэтому преследовать врагов было невозможно.

Солдаты Эмбрио разбежались во все стороны. Большинство из них бежало на запад, но было и немало тех, кто убежал вглубь юга. Конечно, никто не думал, что им удастся захватить подземелье Дома Маммона или занять Свободный город. Однако само их существование было головной болью для юга. Рано или поздно их нужно было подчинить, победив или поглотив на юге.

Даже Лотос, Король Демонов Диких Животных, который сопровождал Эмбрио в этой битве, тоже выжил и сбежал.

Если он бежал на запад или север, то все было в порядке, но если он проник на юг, то это была уже другая проблема. Лотос был главой дома с властью. Он был далеко не обычным остатком.

Северный и восточный регионы также были проблемными.

На севере было несколько хозяев домов, которые сдались Эмбрио.

Поскольку они ждали на севере, чтобы остановить провокации с востока, было трудно судить, как они поведут себя после поражения Эмбрио.

В настоящее время самым большим источником проблем были те, кто находился на востоке.

Поначалу они пытались ловить рыбку в мутной воде, пока Эмбрио сражался с Домом Маммона. Теперь, когда Эмбрио не стало, не будет ничего странного, если они нападут не на север, а на юг. Конечно, более вероятно, что они пойдут на бесхозный север вместо того, чтобы атаковать юг.

В каком-то смысле это была более серьезная проблема.

Ближайшие проблемы были более раздражающими и сложными.

Например, такие проблемы, как реорганизация Дома Рэндолта, сбор костей Костяного Дракона, возвращение в Дом Маммона, успокоение народного беспокойства в Свободном Городе и восстановление духов подземелий.

Из всех этих головных болей, последняя еще больше затрудняла Ёнг-Хо эффективное ведение дел. В общем, у него было много работы.

После окончания битвы с Эмбрио прошло полдня.

Ёнг-Хо сидел на кровати в комнате Короля Демонов в самой глубине Дома Рэндолта. Его внешние раны затянулись благодаря очередной эволюции через увеличение физической силы, но это было все. Все его тело болело.

Но он не мог легко заснуть. Это были не просто "косметические проблемы", с которыми столкнулся сегодня Дом Маммона.

Что это был за демон, которого Эмбрио победил в последний момент?

Что означало завещание Эмбрио?

Ёнг-Хо не взял сущность Эмбрио и демона, вырвавшегося из земли, так как они были полностью уничтожены. Похоже, это был эффект магии, которую Эмбрио активировал в последний раз.

Остерегайтесь шести королей.

Остерегайтесь Короля Обжорства.

Тигриус, наименее пострадавший среди духов подземелья, не смог дать совет Ёнг-Хо, так как был очень занят ликвидацией последствий битвы. Офелия, которая обычно служила советником Ёнг-Хо, когда случались подобные проблемы, сейчас тоже была пациенткой.

Ёнг-Хо не стал спрашивать их совета. Казалось, что лучшей политикой на данный момент будет отдых. Глупо было просто беспокоиться, ведь проблем было так много.

'Ну, о более серьезных проблемах я все равно позаботился'.

На самом деле, он закончил с перемещением раненых солдат в подземелье дома Рэндолта. Поскольку большинство помещений дома были укреплены, большинству раненых солдат приходилось лежать в проходах или местах сбора, но это было неизбежно.

'Конечно, именно так я сейчас и должен поступить'.

Выпустив длинный вдох, он перевел взгляд в сторону. Перед ним стояла задача, которую он должен был решить прямо сейчас.

Каталина тихо сидела на краю кровати. Ее длинные уши и хвост были опущены на пол. Даже после битвы она неустанно трудилась до сих пор. Она была истощена, потому что поделилась всей своей маной с Ёнг-Хо.

Однако у нее могла быть и другая причина, по которой она так поникла.

Не успел он опомниться, как проглотил воздух. Звук его глотка прозвучал необычайно громко. Ёнг-Хо снова сделал глубокий вдох.

Несмотря на то, что он сделал это несколько раз, он не смог успокоить свое колотящееся сердце. Наоборот, сердце забилось еще быстрее. Поэтому он сказал, изо всех сил притворяясь спокойным: "Каталина".

"Э, э, да! Господин!" - сказала она, слегка вздрогнув. Но она смотрела в пол.

Он стиснул зубы, что было очень плохо для его сердца. Ему казалось, что его лицо покраснело.

Но он должен был говорить. Поэтому он снова открыл рот, хотя и заикаясь.

"Знаешь... Я имею в виду то, что ты сказала мне во время битвы".

Каталина медленно повернула голову и посмотрела на него.

Она тоже нервничала. Как будто она была напугана, из ее глаз текли крупные слезы.

Он не мог продолжать, потому что его голова в этот момент была в смятении.

Но она не стала ждать бесконечно. Вместо того чтобы кусать губы, она навострила уши.

Посмотрев ему прямо в лицо, она сказала: "Я была серьезна, когда говорила это".

Это было так далеко, как она могла сказать.

Даже без Бригады и даже без связи с духом подземелья, он мог знать ее чувства. Поэтому он ответил: "Ты мне тоже нравишься".

На самом деле, Ёнг-Хо придумал множество приятных выражений о ней, но это было все, что он мог спокойно сказать в данный момент. Он повторил: "То есть ты мне нравишься".

Это выглядело как элементарный ответ, который мог бы сказать даже мальчик начальных классов, но Ёнг-Хо это не волновало.

Он увидел, как она хлопает ушами, словно крыльями, спустя долгое время. Несмотря на слезящиеся глаза, она не могла скрыть, что поднимает уголок губ от радости.

Его сердце снова забилось быстрее. Она слегка потянула ягодицы и подошла к нему.

"Господин..."

"Э-э?"

"Я надеюсь, что вы сможете исполнить мое желание... Сможете?"

Он не ожидал этого, но тут же кивнул. Честно говоря, сейчас он не мог мыслить рационально.

Она сильно вздохнула, затем сглотнула и смело двинулась вперед. Она сократила расстояние до него и сказала, видя его лицом к лицу: "Пожалуйста, не двигайтесь. Даже не разговаривайте".

В этот момент он собирался сказать: "Подождите минутку", но остановился.

Он задумался над тем, что она только что сказала, потому что он уже слышал это раньше, причем несколько часов назад.

В любом случае, он застыл как деревяшка, а Каталина дрожащими руками обхватила свои щеки.

Офелия и Каиван делали с ним то же самое, а теперь это делала Каталина.

Казалось, он был рожден для того, чтобы его целовали, а не для того, чтобы он целовал кого-то.

Каталина осторожно закрыла глаза. Однако Ёнг-Хо не мог закрыть глаза.

Он не мог оторвать взгляд от ее губ, которые мало-помалу приближались к его губам.

"Офелия, дочь Эндериона, мешает главе великого Дома Маммона. Мне действительно очень жаль. Но это слишком срочно для меня. И я думаю, что сейчас самое подходящее время".*

(*Офелия.... БЛ*************************ТЬ!!!

Облоооом! Облоооом!

Слышите? Это опять птица обломинго)

Пораженный, Ёнг-Хо повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.

Каталина стояла в углу комнаты, хвастаясь своей лучшей ловкостью среди духов подземелья. Она подняла хвост, как будто была очень удивлена.

Офелия, обладательница голоса, попеременно смотрела то на нее, то на Ёнг-Хо со смешанными чувствами и сузила глаза. Салями почему-то дрожал за спиной Офелии.

Прочистив горло, Офелия продолжила: "Это не что-то вроде вражеской засады. Это из-за костей и восстановленных предметов Костяного Дракона".

Она не могла скрыть свою усталость, когда говорила это. На самом деле, она была недееспособна после того, как ее ударил Эмбрио во время битвы. Сколько бы она ни приняла зелья, стоять перед Ёнг-Хо в таком состоянии было неразумно.

Однако вместо того, чтобы упасть и передохнуть, Офелия решила двигаться, стиснув зубы.

Ей нужен был кто-то, кто займется сбором вещей после битвы.

Хотя Ёнг-Хо и Каталина были заняты тем, что собирали осколки после битвы, они еще не привыкли к этому. Это может показаться высокомерным, но без Офелии у Ёнг-Хо ушло бы гораздо больше времени на уборку после битвы.

Офелия сказала: "Хотя я собрала остатки поля битвы в одном месте, у меня нет достаточно войск, чтобы охранять и перевозить их. И сейчас не самое подходящее время просить дополнительные войска у Свободного города. Поэтому я хотел бы воспользоваться транспортной службой Магазина Подземелий, хотя это и дорого. Кроме того, нам нужно больше лекарств для лечения раненых".

Кости Костяного Дракона сами по себе были большим сокровищем. Поэтому ими нельзя было пренебрегать.

Несмотря на это, остатки костей были беспорядочно разбросаны по полю боя.

В глазах бывшей торговки Офелии это выглядело как золотые самородки, выставленные на продажу на улице. Ёнг-Хо не смог сразу ответить. Это было не потому, что он не понял ее просьбы. Поскольку до сих пор он был занят уборкой в подземелье, он хорошо знал, насколько кости без присмотра.

Причина его мучений заключалась в том, что у Дома Маммона не было денежных резервов. Служба доставки с рынка подземелья была довольно дорогой, как сказала Офелия.

Как превосходный дух подземелья, Офелия прочитала его мысли и сказала: "Ты можешь оплатить их услуги некоторыми костями. Я знаю, что это слишком хорошо - платить костями, но сейчас важнее безопасно перенести кости Костяного Дракона на склад Дома Маммона и вылечить раненых. Мне очень жаль, но я хотел бы, чтобы вы одобрили это".

Офелия нашла еще одну ценность в костях Костяного Дракона.

Кто создал Костяного Дракона? Кто, черт возьми, отдал Костяного Дракона Эмбрио?

Разгадку этого вопроса можно было найти в костях. Было не так много людей или групп, способных создавать неживых монстров, подобных Костяному Дракону.

Такая сила была слишком велика для главы дома в заброшенных южных землях.

Рыцарь Смерти и Костяной Дракон были слишком сильными духами подземелий, чтобы ими мог владеть глава дома на юге.

За этим должен кто-то стоять. Будь то отдельный человек или группа, за спиной Эмбрио явно кто-то стоял.

Ёнг-Хо кивнул Офелии. Он встал и подошел к ней.

"Позволь мне заняться этим. Я думаю, ты тоже отвечаешь за сделку с рынком подземелий, верно?"

"Извините", - ответила она, сузив брови.

Поскольку ей было искренне жаль, она не могла даже улыбнуться.

Он улыбнулся ей. Хотя в данный момент ему очень хотелось передохнуть, он отказался от этого.

"Хорошо, позволь мне войти в виртуальное пространство прямо сейчас. Но я также хочу кое-что тебе приказать".

Он взял Офелию за руку и подвел ее к кровати, чтобы она могла сесть на нее.

"А теперь отдохни. Сначала поспи, а как проснешься займись другими делами".

Офелия не могла ответить сразу, потому что ей казалось, что она рухнет на кровать, когда просто сидела там.

"Ну, думаю, я должна поприветствовать вас, когда вы вернётесь..."

"Просто ложись спать, леди".

Ёнг-Хо слегка подмигнул ей и сел на трон в одной из сторон комнаты короля демонов.

"Люсия, приготовься к тому, что я войду в виртуальное пространство".

[Хорошо, Господин.]

[А ведь еще мгновение назад мое сердце колотилось.]

Люсия ярко хихикнула. Ёнг-Хо, который совсем забыл, что Люсия все это время наблюдала за ним, попытался успокоиться. Не успел он это сделать, как увидел Каталину в последний раз.

"Я вернусь".

"Я буду ждать".

Каталина взмахнула хвостом. Ёнг-Хо спокойно закрыл глаза.

Он вошел в виртуальное пространство Рынка Подземелий.

***

Это был первый раз, когда Ёнг-Хо вошел в виртуальное пространство Рынка Подземелий в другом месте, кроме Дома Маммона.

Он открыл глаза в странной атмосфере.

Было тихо. И не было ничего.

Он просто моргал в белом пространстве. Это было очень знакомое пространство, но он никогда не сталкивался ни с чем подобным.

"Э... Ситри?"

Ответа от нее не последовало. Он с тревогой огляделся вокруг.

Неужели это такое ужасное место?

Чистый белый горизонт, который просто бесконечно соединялся, не имея даже своей тени, был ужасающим.

Что, черт возьми, случилось? Он попытался позвать ее еще раз.

"Ситри?"

[Номер распознавания: 009]

[Потомок человека.]

[Ёнг-Хо Чун, нынешний хозяин Дома Маммона]

[Ваше распознавание завершено. Добро пожаловать.]

Когда буквы света расплылись перед его глазами, он услышал немного жесткий голос женщины. Ее голос прозвучал внезапно, но поскольку он был ему знаком, он почувствовал облегчение. Это был стандартный голос, который можно было услышать повсюду, например, когда они представляли каталог торговца подземельями.

Голос продолжал.[Ситри сейчас посещает Торговую палату подземелья].

[Вы не можете общаться с Ситри сейчас.]

[Хотите вернуться? Или хотите торговать в обычном режиме?]

Ёнг-Хо слегка прищурил глаза. Возможно, он был слишком самоуверен, но это был способ Ситри справиться с ним. Ситри, с которой он был знаком раньше, передала бы ему сообщение напрямую, а не через машину.

'Она присутствует на экстренном совещании?'

Ему стало любопытно. Ситри всегда называла себя большой шишкой на рынке подземелий.

И ее слова не были ложью. Она была могущественной ведьмой, прожившей более тысячи лет.

Если это была экстренная встреча, на которой Ситри должна была присутствовать, то повестка дня, скорее всего, будет необычной.

'Интересно, связано ли это с Эмбрио?'

Он на мгновение усомнился в этом, но вскоре покачал головой. Вероятность того, что чрезвычайное собрание было связано с этим, была нулевой.

Вполне вероятно, что на собрании обсуждались гораздо более важные вопросы.

Глядя на световые буквы, Ёнг-Хо спросил: "Разве я не могу подождать здесь, пока Ситри не вернется?"

[Можете.]

[Однако я не могу сказать точно, сколько вам придется ждать до ее возвращения].

"Сколько времени прошло с начала собрания?"

[Я не могу ответить на этот вопрос.]

В каком-то смысле это был естественный ответ.

Вместо того, чтобы задать вопрос, Ёнг-Хо пошевелил пальцами. Хотя он не мог видеть Ситри в данный момент, все белое пространство заставило его приспособиться к ситуации. За его спиной поднялось кресло, которое выглядело очень пушистым.

"Позвольте мне подождать здесь. Могу я просмотреть каталог "Рынка подземелий"?"

[Конечно, можете. Надеюсь, вы отлично проведёте время].

Световые буквы исчезли. И, как будто это могла быть замена, вокруг его левой руки образовалась круглая сфера света.

Зарывшись поглубже в белое кресло, он осторожно коснулся сферы света. Затем в воздухе открылся знакомый каталог Рынка Подземелий.

Он решил подождать не только потому, что ему было любопытно узнать результаты встречи, на которой присутствовала Ситри. Ему нужна была прямая сделка с ней. Так как он хотел заплатить костями Костяного Дракона за услугу доставки, ему было совершенно необходимо договориться с ней о цене.

'Хорошо'.

Он решил расслабиться. Подключение к виртуальному пространству само по себе потребляло ману, но теперь у него было пять рогов. Количество маны, восстановленной естественным путем, было больше, чем израсходованной в виртуальном пространстве. Если он перестанет быть нетерпеливым, то сможет приятно отдохнуть.

'Какой большой каталог!'

Он отличался от ограниченного каталога, который Ситри показывала ему до сих пор. Общий каталог Рынка Подземелий мог похвастаться очень подробным описанием из-за огромного разнообразия предметов торговли. Ёнг-Хо сначала набрал в строке поиска "Костяной дракон". Вскоре сложная информация на экране исчезла, и на нем появилось лаконичное предложение.

[Каталог 6-звездочного Духа подземелья]

[Большинство предметов нельзя купить здесь.]

[Если вы хотите купить их, пожалуйста, проконсультируйтесь с ответственным лицом].

До сих пор духи подземелий, с которыми имел дело Ёнг-Хо, были максимум трехзвездочными.

Шестизвездочный дух подземелья? Он невольно восхитился.

Без жизненной силы Скатах он никогда бы не победил Костяного Дракона.

'Понятно.'

Теперь он понял, почему он был так силен. В то же время у него были некоторые сомнения.

Как Эмбрио получил Костяного Дракона?

Цена Костяного Дракона была астрономической. Раз уж он разработал золотую шахту, Ёнг-Хо мог заработать много денег, но этого было недостаточно.

Конечно, Эмбрио должен был быть богаче самого Ёнг-Хо. И все же Эмбрио было трудно купить Костяного Дракона, подумал Ёнг-Хо. Прежде всего, его цена была слишком дорогой, но была и другая существенная проблема. Иными словами, Костяной Дракон не был духом подземелья, которого можно было получить только за деньги.

Ёнг-Хо осторожно закрыл глаза. В голову пришло несколько мыслей, но вместо того, чтобы делать поспешные выводы, он решил пока поспать. Ему нужна была дополнительная информация об Эмбрио.

'Мне нужно позаботиться о том, что я могу сделать сейчас'.

Открыв глаза, Ёнг-Хо стал искать, что можно сделать с костями Костяного Дракона.

Перед его глазами предстали различные виды оружия, сделанные из костей дракона.

Улыбка сама собой появилась на его губах. Он не был уверен, что Бугрим сможет выплавить кости дракона, но если Бугрим сможет, то для Ёнг-Хо это будет джек-пот, потому что он сможет получить целую кость дракона длиной в десятки метров.

Взволнованный перспективой, Ёнг-Хо проверил цены на оружие из костей дракона. Он снова радостно улыбнулся.

'Думаю, я заработаю много денег, торгуя драконьими костями'.

Казалось, он знал, почему Офелия так волнуется. Вполне естественно, что она занервничала, увидев, что такой кладезь золота брошен на улице.

Ёнг-Хо сглотнул и снова просмотрел каталог, потому что ему вдруг что-то пришло в голову.

'Понял!'

[4-звездочный Дух подземелья]

[Драконий солдат]

[Скелет, рожденный из костей дракона]

[Сделанный из костей дракона, он может похвастаться гораздо большей защитной силой, чем обычный скелет].

[В зависимости от вида и возраста исходного дракона, его свойства и сила различаются].

Ёнг-Хо судорожно сцепил пальцы в ряд. На этот раз он искал пункты меню на свитке, а не духов подземелья.

[Свиток создания драконьего солдата]

[* Требуются кости дракона.]

[* Рекомендуется приобретать кости дракона вместе].

К счастью, он существовал. Ёнг-Хо вздохнул с облегчением.

Хотя в Доме Маммона был такой хороший маг, как Тигриус, в некромантии он был новичком.

Поэтому Ёнг-Хо решил пополнить отряд Черепа воинами-драконами. Он подумал еще об одном.

Он чувствовал себя очень сильным, представляя, что Череп переродится в Костяного Дракона.

Он чувствовал удовлетворение, как будто его живот был полон, и он ничего не ел.

Сражаясь с Эмбрио, он ясно осознал, что битва в мире демонов отличается от битвы в мире людей. Боевая мощь каждого духа подземелья была поистине сверхчеловеческой, поэтому численное превосходство можно было затмить качественной силой.

Поначалу Ёнг-Хо неохотно выбирал элитных солдат в неизбежных обстоятельствах, но у него было свое видение. Для него было лучше произвести десять элитных солдат ценой производства тысячи солдат с плохим вооружением и боевой мощью. Это была трудная задача для обычных хозяев домов, но сам Ёнг-Хо обладал силой эволюции. И он мог сделать это.

Нагуглив про Костяного дракона и драконьих солдат, Ёнг-Хо проверил духов подземелья, чувствуя себя более расслабленным. Он проверял их не для покупки или витрины. Он изучал генеалогию высококлассных драконьих солдат одного за другим.

'Позвольте мне купить их подешевле и вырастить для битвы'.

Особое внимание он уделил классу высшего уровня. Они явно отличались от класса пламени, на который он случайно наткнулся.

Ифрит, корона пламени в форме прекрасной женщины.

Викантра, корона земли в форме могучего гиганта.

И корона высшего уровня с оставшимися пятью атрибутами.

'О, Салями тоже в их лиге'.

Однако Салями был уже слишком далеко от Ифрита. Возможно, без многократного развития, пока он не станет чем-то вроде дракона, он вряд ли сможет приблизиться к человеческой форме.

Прошло некоторое время, и Ёнг-Хо начал складывать в голове предметы для покупки.

Пока буквы света расходились перед его глазами, появилась ослепительная красавица.

"Уважаемый клиент, спасибо, что подождали". Ситри была там, как всегда. Поприветствовав Ёнг-Хо, который радостно встал для приветствия, она придвинула стул напротив него.

"Мне пришлось присутствовать на встрече, потому что случилось что-то срочное".

Она слегка нахмурилась, как будто у нее были проблемы.

Ёнг-Хо осторожно спросил: "Вы решили проблему?".

"Нет, еще нет. Это только начало. Похоже, что подобные встречи будут продолжаться еще некоторое время".

Ситри радостно улыбнулась. Увидев ее улыбку, он убедился, что, хотя Ситри и намекнула ему о встрече, она не расскажет ему, что произошло на встрече или почему она состоялась.

Ситри сменила тему.

"Мой дорогой клиент, что привело вас сюда?"

Она выглядела такой красивой, когда спрашивала его, слегка наклонив голову. Но еще до того, как он ответил, она хлопнула в ладоши и сказала с яркой улыбкой: "Боже мой! Я хочу поздравить тебя от всего сердца. То, что вы сейчас здесь, означает, что мой дорогой клиент победил Эмбрио, верно?".

Ее заявление ясно дало понять, что повесткой дня встречи было не поражение Эмбрио.

Он кивнул с улыбкой. Ситри вдруг сузила глаза и сказала: "Кстати, я не думаю, что это единственное, что я хочу отпраздновать. Есть еще хорошие новости?"

Он не смог справиться со своим выражением лица. Столкнувшись с его глупым выражением лица, она слегка отодвинула свое тело назад.

"Ну... Я чувствую, что моя преданность моему дорогому клиенту немного ослабла. Не делайте таких выражений перед другими дамами. Это мой искренний совет".

Но Ёнг-Хо не смог удержаться от смеха. Вспомнив, как Каталина хлопала ушами, он снова прочистил горло. Сменив выражение лица, он сказал: "Я хотел бы обменять кости Костяного Дракона".

Его сделка с Ситри прошла быстро и весело, как всегда,

Итак, он продал всю кость левой ноги Костяного Дракона. Взамен он приобрел услугу доставки на Рынке подземелий, большое количество предметов восстановления и свиток для создания драконьих солдат.

По его мнению, цена костей Костяного Дракона была немного ниже, но он не стал протестовать, потому что не думал, что Ситри не заставит его снизить цену.

Словно прочитав его мысли, она негромко добавила: "Если вы навлечете на себя гнев нежити, стоимость костей дракона должна снизиться, потому что энергия смерти обитает в костях дракона. Пожалуйста, имейте это в виду, если собираетесь выплавлять кости Костяного дракона".

Ёнг-Хо лишь горько рассмеялся.

Сделка была окончена. Он наслаждался беседой с ней, но встал, потому что больше всего на свете хотел отдохнуть.

"Позвольте мне уйти. Увидимся в следующий раз".

"Могу я дать вам совет, прежде чем вы уйдете?"

Ситри тоже встала. Подойдя ближе к нему, озадаченному, она прошептала: "Если вы собираетесь посетить "дом", вам лучше поторопиться. Если вы будете медлить, то можете не успеть".

Он посмотрел на нее. Скрывая выражение ее лица, он отступил назад. Было ясно, что ее совет относится к срочной встрече.

"Я люблю вас, клиент. Увидимся в следующий раз".

Поклонившись ему, она исчезла, подмигнув ему. Казалось, что она предлагает ему самому узнать больше, если ему интересно.

Было ясно, что в мире демонов произошло что-то серьезное. Учитывая отношение Ситри, не похоже, чтобы это имело прямое негативное влияние на него, но у него не было другого выбора, кроме как быть осторожным впредь.

Он покачал головой. Он взял себя в руки и закрыл глаза.

Затем он вышел из виртуального пространства.

***

[Трепет, трепет]

[Тук-тук, тук-тук]

[Вы можете обращаться со мной так, как будто меня не существует. Я могу понять].

Между завтраком и обедом на следующий день Ёнг-Хо, едва проснувшийся после более чем десятичасового сна, слушал полусонную Люсию. Если бы Каталина не разбудила его, он бы проспал еще несколько часов.

"Извини, что разбудила тебя..."

"Нет, не нужно. Я просил тебя разбудить меня к этому времени. Спасибо."

Мягко улыбаясь, он встал с кровати и потянулся. Он погладил Каталину по голове. Он быстро огляделся и слегка поцеловал ее губы.

Ему было приятно, но в то же время он стеснялся. Каталина подняла хвост, покраснев ушами.*

(* ⁄(⁄ ⁄•⁄-⁄•⁄ ⁄)⁄ )

[Вау, боже мой!]

[Вы действительно будето относиться ко мне как к человеку, которого на самом деле не существует?]

[Разве вы не знаете, что я наблюдаю за вами?]

Впустив жалобу Люсии в одно ухо и выпустив в другое, он ущипнул Каталину за щеку.

Ему хотелось прикоснуться к ней еще, но он не хотел оказаться в ловушке Люсии.

[Бррр]

[Плак]

[Шмыг-шмыг]

Видя, как Люсия произносит ономатопеи подряд, казалось, что Люсия действительно грустит или злится. Поскольку Люсия была его альтер-эго, было естественно, что Люсия так реагировала.

Подразнив Каталину и Люсию еще немного разными способами, он вышел из комнаты.

Быстро перекусив, он собрал в одном месте духов подземелья и Рикума, лидера обороны Дома Маммона.

"Вы, ребята, проделали отличную работу".

Он был серьезен. Действительно, все они так сильно пострадали, что ни один из них не был в хорошей форме.

Ёнг-Хо оглянулся на Рикума, который был перебинтован почти по всему телу.

"Рикум, все духи подземелий, участвовавшие в битве, получат должное вознаграждение. Спасибо, что ты выжил".

Духи подземелий Дома Маммона не были персонажами игр. Они были настоящими людьми со своей собственной жизнью. Поэтому, кроме комплиментов, он должен был дать им должное вознаграждение. Он не мог получить их преданность просто так.

Тигриус, пожалуй, наименее пострадавший из них, сказал: "Команда службы доставки Рынка Подземелий начала отправку костей Костяного Дракона. Можете не беспокоиться, они работают быстро и точно".

Но Тигриус тоже был измотан, как и остальные, потому что ему поручили убирать после боя, так как он был наименее ранен.

Увидев его на мгновение, Ёнг-Хо повернул голову в сторону. Он заметил что-то необычное в глазах Тигриуса.

"Ты хочешь что-то сказать?"

Вместо того чтобы ответить сразу, Тигриус несколько раз пошевелил губами вверх-вниз, что было необычно для его обычной реакции.

Поколебавшись мгновение, Тигриус сказал: "Мне жаль говорить это, но я хотел бы получить немного костей Костяного Дракона. Хотя бы немного".

Хотя он был аскетом и безупречным старым джентльменом, он также был волшебником.

Прежде всего, ему нужны были кости Костяного Дракона. При желании он мог использовать их не только как материал для оружия, но и как материал для магических экспериментов или катализатор для различных мощных магий. Более того, кости, которые достались Ёнг-Хо на этот раз, были костями полностью выросшего дракона.

Естественно, что волшебник жаждал заполучить эти кости.

Ёнг-Хо улыбнулся в ответ на его отчаянный взгляд. С тех пор как Тигриус стал одним из духов подземелья, он никогда не выражал своего желания открыто, поэтому Ёнг-Хо хотел удовлетворить его просьбу.

"Я не могу сказать, что ты можешь использовать их по своему усмотрению, но ты можешь использовать некоторые из них. Ты можешь мне доверять".

"Спасибо."

Словно чувствуя себя немного смущенным, Тигриус не скрывал своей улыбки. Наблюдая за ним, все остальные духи подземелий одобрительно улыбнулись. Сражаясь, рискуя жизнью, Тигриус уже был членом Дома Маммона.

Рикум снова сказал: "Думаю, мы закончим уборку до наступления темноты".

"А как насчет похорон?"

"Я думаю, мы сможем быстро справиться с их телами здесь и официально приступить к этому после возвращения в Свободный город. Из-за компенсации за убитых, я не думаю, что мы сможем завершить дело в спешке".

Похороны были не только для мертвых, но и для живых.

В Свободном городе был самый большой резерв талантов, который был доступен Ёнг-Хо.

Поскольку они имели потенциал для развития города, Ёнг-хо не мог относиться к этому вопросу легкомысленно.

Лицо Офелии стало несколько мрачным, словно она вспомнила Ороса, маньяка-командира Свободного города, который погиб из-за Костяного дракона.

Рикум продолжал информировать Ёнг-Хо о состоянии выздоровления раненых и усталости оставшихся войск.

"Хорошо, давайте обсудим, что делать дальше. Офелия, пожалуйста, выступай первой".

Когда Ёнг-Хо указал на нее, она встала и, коротко поприветствовав его, сказала: "Битва только что закончилась, поэтому есть много предположений. Простите, но я надеюсь, что вы сможете принять это во внимание".

Это было неизбежно. Разум Офелии явно имел предел. Кроме того, в данный момент она была истощена. Независимо от того, насколько она была сильна как Красный Демон, она не могла сразу же исцелить свои тяжелые раны.

Однако она улыбнулась и продолжила, как бы успокаивая всех: "В этой битве было убито более 500 человек из армии Эмбрио, состоящей примерно из трех тысяч. Из оставшихся двух тысяч пятисот человек большинство остались живы и бежали, за исключением тех, кто был тяжело ранен. Большинство фронтовых командиров также выжили, поэтому есть вероятность, что они смогут собрать бежавших солдат для участия в военных действиях. Но маловероятно, что они будут представлять большую угрозу, потому что их лидер, Эмбрио, был мертв".

То, что она сказала до этого момента, уже обсуждалось вчера.

Указывая на северную и восточную части южной области, она продолжила: "Прошел уже день после окончания битвы, так что, полагаю, слухи уже распространяются. На самом деле, север представляет собой большую проблему, чем разрушенный запад, но поскольку север расположен очень далеко от юга, и люди там сталкиваются с армией на востоке, поэтому они не представляют непосредственной угрозы. По моему мнению, они будут поглощены восточной армией, либо вступят в борьбу за власть между собой после отражения восточной армии.

Существовало множество географических закономерностей, которые не позволяли легко пройти между севером и югом. Причина, по которой Эмбрио ударил по югу с окраины запада, частично заключалась в том, чтобы блокировать восток от внешней поддержки, но главная причина заключалась в том, что атаковать юг прямо с севера было географически сложно.

"Самая большая проблема - это люди на востоке. На данный момент они держат свои войска в безопасности. Но я могу с уверенностью сказать, что они не будут представлять угрозы для Дома Маммона и его главы".

Даже сама Офелия была уверена, что сможет победить главу восточной армии.

Дом Маммона был силен, о чем свидетельствовала эта битва. Элигор был растроган до слез. Каталина тоже подавила свои чувства, слегка прикусив губы. Двум духам подземелий, спасшим Дом Маммона от краха, казалось, что нынешняя ситуация - это сон.

"Поскольку выживших так много, слухи будут распространяться очень широко. Если хозяева домов на востоке достаточно умны, они не будут действовать безрассудно".

Хотя они думали сразиться с Эмбрио после захвата северной области, но либо Эмбрио, либо Дом Маммона оказались намного сильнее, чем они ожидали. Если они услышат исход битвы в этот раз, то, скорее всего, испугаются и воздержатся от провокаций.

"У восточной армии есть два варианта - напасть на север, как сейчас, или вернуться на родину и сохранить свою силу".

"Думаю, они нападут на север".

Была реальная возможность, что они нападут на север. Они уже подняли армию, и им нужно было усилить свое войско, чтобы бросить вызов Ёнг-Хо. Более того, теперь, когда сила Дома Маммона сильно уменьшилась после битвы с Эмбрио, это было самое подходящее время для нападения на него. Если бы они еще немного промедлили, у них не было бы выбора, кроме как вывести свою армию, даже если бы они этого не хотели, так как восток, их главная база, скорее всего, будет занята Домом Маммона на юге.

Офелия кивнула, как бы соглашаясь с предсказанием Ёнг-Хо.

"На самом деле, любой из вариантов хорош для нас. Если они нападут на север, мы сможем вернуть то, что они пытались получить от нас, пока мы сражались с Эмбрио".

В этой ситуации Ёнг-Хо нечего было терять. Дом Маммона обладал необходимой силой.

Элигор, который слегка вытер слезы носовым платком, спросил Офелию: "Можем ли мы расшириться на запад?".

"К сожалению или к счастью, на опустошенном западе для нас мало что осталось.

К счастью, похоже, что в последнем городе остались кое-какие запасы... Как только станет известно, что Эмбрио погиб, они станут объектом мародерства. Запад станет просто адом. Возможно, рано или поздно с запада на юг толпами хлынут беженцы".

Офелия, которая ласково ответила Элигору, повернулась к Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо кивнул, соглашаясь с ней.

Когда она закончила говорить, Рикум снова сказал: "Для того, чтобы расшириться на запад, нам нужно время на исцеление. Мне жаль это говорить, но нам нужна пехота, чтобы завоевать и содержать тамошние подземелья и поместья. Хотя мы и победили, количество войск, которые мы можем мобилизовать из Дома Маммона, сильно сократилось. Я рекомендую вам в первую очередь сосредоточиться на восстановлении сил".

Ёнг-Хо согласился с его рекомендацией, потому что он был прав.

Сделав небольшую паузу, Ёнг-Хо заставил всех обратить на него внимание.

Он сказал спокойным голосом: "Я собираюсь рассказать вам о другой теме".

Он не собирался говорить о послебоевой уборке или предсказывать, что будет дальше.

Слегка отвернувшись от них, он сказал: "Эмбрио определенно был сильным человеком. Он был верным героем, объединившим север и запад всего за несколько месяцев. Но даже несмотря на это, я чувствую, что войска, которые он мобилизовал во вчерашней битве, были чрезмерными. В частности, Костяной Дракон".

"Ты хочешь сказать, что за Эмбрио кто-то стоит?" спросил Тигриус.

Ёнг-Хо кивнул на его резкий вопрос.

"Я думаю, что это очень вероятно".

"Если кто-то действительно стоит за его спиной, то он должен быть необычным. Кроме Рыцаря Смерти, Костяной Дракон действительно находится в другой лиге".По крайней мере, в южном регионе не было никого, кто мог бы обладать Костяным Драконом. Деньги не были проблемой. Первоклассных мастеров подземелий нельзя было купить только за деньги.

Более того, Костяной Дракон, которого Ёнг-Хо победил в этот раз, не был включен в каталог Рынка Подземелий.

Если так, то это был Костяной Дракон, которого тайно создал Рынок Подземелий, или же его создал отдельный человек или группа без помощи Рынка Подземелий. В любом случае, его масштаб был слишком велик. Даже если рассматривать всю землю мира демонов, а не только южную область, было не так много тех, кто мог создать Костяного Дракона.

"С этого момента я хочу сделать небольшое предположение. Вы можете считать его надуманным. Так что примите это во внимание, когда будете слушать".

Не только Тигриус, но и Офелия сделала острое выражение лица.

Прочистив горло, он сказал: "Эмбрио вел себя странно перед смертью. Вместо того, чтобы напасть на меня со всей своей мощью, Эмбрио решил защитить меня".

"Защитил тебя?" внезапно спросила Офелия. Поскольку она не слышала этого вчера, она явно смутилась, услышав это.

"Черный демон, пронзивший землю, пытался устроить мне засаду. Я был так измотан и сосредоточен на Эмбрио, что не заметил этого, но Эмбрио убил его. Он убил его с помощью огромного количества магии, как будто заранее ожидал его атаки".

Ёнг-Хо не мог взять сущность Эмбрио и черного демона, потому что последняя магия, использованная Эмбрио, полностью уничтожила сущность обоих.

Не похоже, что он импровизировал такую магию наспех. Возможно, это была магия, которую он подготовил только для победы над черным демоном, потому что он никогда не использовал ее в борьбе с Ёнг-Хо, который обладал такой же мощной магией.

"Он оставил мне странное завещание. 'Скрывай свою жадность. Остерегайся шести королей, особенно Короля Обжорства".

Сказав это, Ёнг-Хо подождал некоторое время. Рикум и Тигриус почти одновременно вскочили на ноги.

"Правда?!"

Они были поражены не тем, что Эмбрио оставил завещание. Их больше волновали некоторые факты, содержащиеся в завещании.

"Да, Рикум, я - Король Алчности с грехом жадности".

Признал Ёнг-Хо. Оглянувшись на Тигриуса, который делал удивленное выражение лица, он поднял правую руку и сказал: "А это Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса".

Пламя взметнулось вверх. Они видели это много раз, но для Рикума и Тигриуса это было еще очень свежо.

Это было правдой. Это не было чем-то похожим на пламя короля демонов.

Магия Ёнг-Хо до сих пор не зависела от артефактов.

Возвращение Короля Алчности, Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса, охраняющее его под рукой, и похожие на легенды существа в мире демонов.

Тигриус чувствовал себя спокойно среди запутанной ситуации, ибо только теперь он мог понять ее.

Удивительные действия, которые до сих пор демонстрировал ему Ёнг-хо, были далеко не действиями неопытного и молодого короля демонов. Он был истинным королем юга, который наконец-то вернулся.

Снова схватив Аамона, Ёнг-Хо подождал, пока Рикум и Тигриус сядут.

Затем он сказал низким голосом: "Эмбрио велел мне скрыть тот факт, что появился Король Алчности. И он предупредил меня, чтобы я опасался Короля Обжорства среди шести королей. Итак, я угадал в обратном порядке".

Ёнг-Хо положил несколько камешков поверх всей карты южной области. Они указывали на самого Ёнг-Хо, Эмбрио, Короля Обжорства и черного демона соответственно.

"Главарь Эмбрио - это Король Обжорства. А черный демон - его приспешник, которого он поставил следить за Эмбрио или помогать ему".

"Следить за ним?"

"Если у них были отношения сотрудничества, то нелогично, что Эмбрио убил черного демона. Поэтому я думаю, что Эмбрио и Король Обжорства поддерживали такие отношения, которые помогали им использовать друг друга, а не отношения хозяина и слуги".

Тигриус кивнул и сказал: "Если предположить, что Король Обжорства жаждал южной области, то в этом есть смысл. Если Эмбрио пытался использовать Короля Обжорства, как ты сказал, то в глубине души он мог замышлять восстание".

Также возможно, что Король Обжорства пытался использовать заместителя по имени Эмбрио вместо того, чтобы напрямую противостоять Ёнг-Хо.

"Южная область была заброшена не только из-за бесплодной природы. А потому, что никто не хотел, чтобы кто-то из шести королей завладел южными землями, родиной Маммона, великого Короля Алчности".

Согласно его логике, Король Обжорства использовал заместителя для объединения южной области и правил ею за кулисами.

"Если это так, то то, что ты сейчас сказал, означает, что Эмбрио предал Короля Обжорства в последний момент. Он не только спас вас, убив наблюдателя, но и предостерег вас от Короля Обжорства", - сказал Тигриус.

Ёнг-Хо кивнул на предположение Тигриуса.

Каталина, которая до сих пор молчала, сузила брови и спросила: "Неужели Эмбрио так сильно ненавидел Короля Обжорства?".

Судя по его объяснению, Эмбрио сделал последний шаг, вмешавшись в план Короля Обжорства, вместо того чтобы нанести смертельный удар по Ёнг-Хо, который убил его.

На первый взгляд, поступок Эмбрио нельзя было понять.

"Может быть, он спроецировал себя на вас, господин. Или он мог передумать перед самой смертью".

Ёнг-Хо кивнул на анализ Офелии. На самом деле, он тоже думал об этом.

Он сказал: "Здесь слишком много предположений с самого начала. Я не думаю, что это хорошая идея - делать поспешные выводы, пока мы не собрали больше информации о намерениях Эмбрио. Я бы хотел уделить больше внимания Королю Обжорства".

Офелия сказала: "Во-первых, я думаю, что для тебя будет лучше продолжать скрывать силу жадности, как сказал Эмбрио. Другие короли не будут стоять на месте, когда узнают, что вернулся седьмой Король Алчности".

На этот раз Тигриус сказал: "Я также согласен с Офелией. Если хорошенько подумать, то у Короля Обжорства, похоже, самая большая головная боль. Его территория граничит с северо-востоком южной области. Более того, если бы он действительно стоял за Эмбрио, то, по сравнению с другими королями, собрал бы огромные сведения. В экстремальной ситуации они могут мобилизовать свои войска из-за того, что вы победили Эмбрио и Костяного Дракона. Они могут двинуть свои войска напрямую из-за своей настороженности к другим королям, но вполне возможно, что они могут послать своих приспешников, чтобы собрать о нас сведения".

"Вот почему я думаю о том, чтобы предпочесть наращивать наши силы на юге, а не расширяться сразу на запад. В таком случае мы можем оставить север и восток в прежнем состоянии", - ответил Ёнг-Хо.

На самом деле, ему не нужно было спешить. Сейчас ему нужна была не внешняя экспансия.

Духи подземелий Дома Маммона, знавшие правду о Лабиринте Алчности, поняли его намерения.

Его приоритетом было напасть на Лабиринт Алчности и завершить свою Божественную Энергию.

Больше всего Элигор вспоминал арену. Если бы Ёнг-Хо контролировал арену и получил там всех духов подземелий, включая Гусиона, ему не нужно было бы ничего бояться, даже если бы его соперником был Король Обжорства. Он мог легко справиться с королем.

Когда Каталина, Элигор, Череп и Офелия, которых можно было назвать его первоначальными духами подземелий, обменялись многозначительными взглядами друг с другом, Тигриус ощутил странное чувство отчуждения, но промолчал. Как и сегодня, он верил, что однажды он услышит об этом непосредственно от Ёнг-Хо.

Когда они почти закончили разговор, Ёнг-хо поднял последнюю тему.

"Офелия, собери сведения о северной части мира демонов".

"Вы говорите о северной части мира демонов, территории Короля Гордыни?"

Если южная область находилась в южном конце мира демонов, то территория Короля Гордыни располагалась в северном конце. Поскольку обе территории находились на противоположных концах, они были слишком далеко друг от друга.

Но у Ёнг-Хо была веская причина попросить об этом Офелию.

"Когда я вчера вошел в виртуальное пространство Рынка Подземелий, Ситри присутствовала на экстренном совещании. И она сказала мне: "Если ты не сделаешь это сейчас, у тебя не будет времени навестить дом"".

"Не может быть..."

"Возможно, она сказала это просто из-за южного региона, но я не думаю, что это все. Возможно, борьба между Королем Гордыни и Королем Зависти обострилась больше, чем они ожидали".

На самом деле, Ёнг-Хо никогда не был за пределами юга, не говоря уже о самом южном регионе. Однако он мог легко догадаться, что борьба между двумя королями окажет большое влияние на весь мир демонов. Это было так же, как борьба между Соединенными Штатами и Советским Союзом в эпоху холодной войны.

"Если это правда, то ситуация серьезная, - застонал Тигриус.

Если что-то пойдет не так, весь мир демонов будет охвачен пламенем войны".

Пока все были в серьезном настроении, Каталина снова скривила губы.

Поколебавшись мгновение, она осторожно спросила: "Господин, а вы не планируете посетить мир людей?"

"Ну, ненадолго. Помимо тоски по дому, я должен это сделать".

Дверь в пространство была уже завершена. Более того, он чувствовал, что это единственная возможность посетить свой родной город, как сказала Ситри. Если он еще немного затянет, то не сможет покинуть это место из-за Короля Обжорства, а также из-за беспокойства о северной и восточной частях.

Ёнг-хо повернулся к Элигору: "Как часто я должен навещать тебя?".

"Вы стали таким сильным, по сравнению с тем временем, когда вы только взошли на трон главы Дома Маммона. Если вы посетите его в этот раз, то у вас не будет проблем по крайней мере сотни лет".

Ёнг-Хо уже был могущественным существом, наполовину человеком, наполовину демоном. Чтобы описать его, его можно было назвать "гибридным демоном", как Каталина.

В случае с Бугримом или Асраном, героем чужого мира, которых он видел на аукционе Рынка Подземелий, им не нужно было регулярно посещать свои родные города, даже если они были из чужого мира. Это было потому, что, в отличие от Ёнг-Хо, они уже были знакомы с маной до того, как попали в мир демонов.

"Ладно, думаю, мне нужно побыстрее посетить свой родной город".

Он не собирался задерживаться надолго. Может быть, на два-три дня.

Он хотел поздороваться с родителями и заверить их в своей безопасности, а затем быстро вернуться.

В этот момент он вдруг игриво рассмеялся из-за выражения лица Каталины, которая стояла за его спиной.

"Почему? Ты будешь скучать по мне, даже если я буду отсутствовать несколько дней?".

Только сейчас они могли подтвердить симпатию друг друга. Определенно, она будет скучать по нему.

Однако она даже не могла сразу сказать "да". Когда она покраснела и не ответила, он взял ее за руку и сказал: "Ты не должна расстраиваться, потому что я еду с тобой".

Удивленная, она моргнула, а Элигор и Опелия, которые уже говорили об этом, обменялись многозначительными взглядами. А Салями, ожидавший за дверью в коридоре, покачал головой и прищелкнул языком.

***

[Подойдет любой дух подземелья. Как насчет Офелии, Элигора, Тигриуса или Черепа, кроме Каталины?]

[С точки зрения маскировки, я думаю, Тигриус лучше всех!]

Поздно вечером Люсия срочно обратилась с предложением к Ёнг-Хо, который только что быстро вернулся из Дома Маммона.

Ему нужно было, чтобы один дух подземелья сопровождал его во время визита в родной город.

Дух подземелья должен был не только сопровождать его, но и помогать ему, используя магию для возвращения в мир демонов.

Ёнг-Хо, человек, был как знак в мире людей. Благодаря ему они могли стабильно создавать координаты двери пространства, ведущей в мир людей.

Поэтому ему нужна была его противоположность. Если бы кто-то в мире демонов, непосредственно связанный с Ёнг-Хо, сопровождал его, то можно было бы более стабильно получить дверь пространства, ведущую в мир демонов, чем если бы он сам прошел ее в одиночку.

Поэтому Ёнг-хо выбрал Каталину. Кроме того, она была его рыцарем сопровождения. Во всех отношениях она была подходящей кандидатурой.

Но Люсия, похоже, так не считала.

[Господин?]

[Господин?]

[Вы такой злой! Если вы перейдете в мир людей, я не смогу ни наблюдать, ни защищать вас!]

Как Люсия могла следить за ним или защищать его?

Поэтому на этот раз он быстро проигнорировал ее предложение. Он поднял коммуникатор и поговорил с Офелией, которая оставалась в доме Рэндолта.

(Я восстановлю власть Дома Маммона, насколько это возможно во время твоего отсутствия).

(Не беспокойтесь о ситуации здесь. Счастливого и приятного пути!)

Ёнг-Хо также ответил коротко, так как устройство могло передавать только короткие сообщения.

"Хорошо, надеюсь, я в твоих надежных руках".

(Я, дочь Эндериона, Офелия, постараюсь оправдать ваши ожидания).

Его связь с Офелией прервалась.

Он оглянулся на духов подземелья, вышедших проводить его.

"Господин, счастливого пути".

Юрия, уже ставшая милашкой Дома Маммона, попрощалась с ним от их имени.

Она была очень мила, когда слегка поклонилась, приподняв юбку.

Он нежно погладил ее по голове.

"Позволь мне купить тебе подарок. Ты слышала о курице?"

"Курица?"

"Да, поверь мне. Она невероятно вкусная. А еще это символ мира во всем мире. Если получится, я принесу и колу".

Глаза Юрии заблестели от его грандиозного объяснения. У Бадука, сидевшего рядом с ним, от названия блюда потекли слюнки. В результате многократной эволюции Бадук превратился в надежное существо, но все еще оставался простым животным.

Обменявшись напоследок взглядом с Салями, он встал у пространственной двери.

Как и при первой встрече, он нежно взял за руку Каталину, которая была одета в костюм.

[Пожалуйста, счастливого пути!]

[Пожалуйста, поздоровайся со своим отцом!]

На этот раз Ёнг-Хо не проигнорировал слова Люсии.

Поприветствовав ее, он повернулся к Каталине.

"Ну что, пойдем?"

"Я, рыцарь сопровождения Каталина, буду рисковать своей жизнью, чтобы защитить вас, господин!"

Хотя она сказала это серьезно, ее уши и хвост хлопали.

Как отреагирует его отец, когда увидит этого рыцаря сопровождения?

Люсия активировала пространственную дверь. Почти вся мана, ежедневно вырабатываемая Домом Маммона, была помещена в пространственную дверь. Поскольку этого было недостаточно, около половины маны, накопленной ею за последние несколько дней, было исчерпано.

Мана завихрилась в пустой круглой раме пространственной двери, создавая пластину голубой маны, которая двигалась как волна.

Там была дорога, ведущая в мир людей.

Ёнг-Хо не уходил в мир людей насовсем. Это был его краткий визит.

Тем не менее, сердце его колотилось.

Он шагнул вперед и бросился в дверь космоса вместе с Каталиной.

В этот раз он почувствовал себя иначе, когда вошел в виртуальное пространство Рынка подземелий.

В этот раз он чувствовал себя несколько иначе, когда проходил через тайный проход на арену.

Ощущение, когда вода жизни Скатаха покрыла все его тело.

В тот момент, когда он почувствовал это, он потерял сознание. Когда он снова открыл глаза, во всем его теле преобладали совершенно другие чувства.

Время прошло. Он мог осознать это. Он только закрывал и открывал глаза, но между ними определенно что-то было.

Ёнг-Хо вздохнул. Он быстро восстановил ощущения всего своего тела. Он почувствовал тепло и мягкость в кончиках пальцев.

Независимо от того, кто был первым, Ёнг-Хо поднял верхнюю часть тела почти одновременно с Каталиной. Присев, они оглянулись, как будто пообещали это сделать.

Их мана завихрялась. Казалось, что он видит искажение, созданное внутри подземелья.

Искривление, брызнувшее ярким светом, естественно, стало меньше и застыло в размере маленького теннисного мячика. Только тогда Ёнг-Хо смог позволить себе оглядеться.

Он широко раскрыл рот. Это было для него чужим и знакомым. Чужим оно было потому, что почти вся крупная мебель, такая как кровать и письменный стол, исчезла, но это определенно была комната самого Йонг-хо. Обои и потолок, которые он привык видеть последние десять лет, подтверждали, что это его комната.

Он вернулся. Это была Земля, мир людей.

Возможно, с тех пор как он осознал, что вернулся в свой дом, он почувствовал, что даже воздух стал другим.

Он едва мог видеть поток мира демонов, который он всегда видел в мире демонов, концентрируя свое сознание. Фактически, теперь он был свободен от мира демонов.

"Это мой дом", - сказал он.

Каталина огляделась вокруг, слегка хлопая ушами. Когда она только взяла его, она не могла позволить себе оглядеться, потому что взяла его второпях.

Он не мог уделять ей много внимания. Вдруг он поднялся со своего места и снова закричал.

"Мой дом!"

Запах комнаты, по которой он так скучал, защекотал ему нос. На самом деле, в комнате не было ничего особенного, что он мог бы учуять, но он все равно был тронут.

Он быстро открыл дверь и инстинктивно закричал: "Папа! Сын вернулся! Папа!"

Но ответа от отца он не услышал. В гостиной никого не было.

Каталина осторожно сказала: "Кажется, в этом доме сейчас никого нет".

Вообще-то, она чувствовала присутствие людей гораздо лучше, чем он.

Он кивнул. Если подумать, то вполне естественно, что в это время дома никого не было.

'Я думаю, папа ушел на работу. Куриный дом*. Наш семейный бизнес".

(* Chicken house, скорее всего название ресторана)

Более того, когда Каталина и Элигор похитили его, они сделали кое-что еще. Они сказали, что оставили в мире людей письмо, которое он тщательно подготовил. Конечно, это было письмо с магией перевода, так что люди в мире людей могли понять его, даже если они не знали языка мира демонов.

'Поскольку ваш сын обладает талантом короля демонов, мы приглашаем его в качестве главы Дома Маммона'.

Так было написано в письме, по словам Элигора и Каталины.

Если бы письмо было найдено в другом доме, отец мог бы заподозрить, что его сын, находящийся в заблуждении, оставил странное письмо перед тем, как покинуть дом, но дом Ёнг-Хо был особенным. Возможно, отец был бы рад узнать, что его сын наконец-то выполнил свое решение.

'Хм, возможно, отец так и думал'.

Его отец мог даже подумать, что Элигор и Каталина должны были забрать именно его, а не его сына.

Подумав об отце, Ёнг-Хо успокоился. Хотя он все еще был взволнован, он мог думать о многом другом.

Он посмотрел на Каталину. Она была хороша. Ее уши и хвост энергично хлопали.

"Хорошо".

Проверив кое-что, чего Каталина не могла понять, Ёнг-Хо оглянулся на себя. Сначала он проверил, что принес с собой из мира демонов.

Его костюм Короля Демонов, напоминающий полукостюм, был аккуратным. Магическое поле на левой руке в виде перчаток тоже держалось хорошо, а браслет пламени, еще одна форма Аамона, был в хорошей форме.

Он влил немного маны в Аамона. Словно в ответ, вокруг браслета вспыхнуло слабое зеленое пламя. Он почувствовал Аамона.

Затем он открыл кожаный карман на поясе. Он был размером едва ли с кулак, но то, что было внутри, было особенным. Он был полон предметов, которые на первый взгляд казались дорогими.

Это был мир людей без рынка подземелий. Хотя он собирался остаться здесь на несколько дней, он не хотел быть ущемленным в финансах, как Король Демонов. Кроме того, он хотел сделать состояние для своего отца.

Если бы у него была возможность, он хотел бы привезти гораздо больше, чем сейчас. Однако, поскольку он потратил так много денег на борьбу с Эмбрио, у него было не так много денежных активов, которые он мог бы принести немедленно.

'Как удачно!' Не только Каталина и Элигор, но и Офелия плохо знали о перемещении между двумя разными мирами через дверь пространства. Даже волшебник Тигриус и Бугрим, имевшие опыт перемещения между двумя разными мирами, мало что знали об этой области.

Что Ёнг-Хо знал точно, так это то, что все виды электронных устройств, таких как компьютер и мобильный телефон, которые он носил с собой, когда его только забрали в мир демонов, были уничтожены. Кроме того, среди предметов, находившихся в ящике стола, были разрушены все без исключения устройства с достаточно сложной внутренней структурой.

С другой стороны, одежда, в которую был одет сам Ёнг-Хо, осталась нетронутой. Поэтому он взял золотые и серебряные драгоценности, полагая, что с теми, что имеют простую структуру, все будет в порядке. К счастью, его прогноз оказался верным.

Вздохнув с облегчением, Ёнг-Хо оглянулся на место, где произошел поворот маны. Он вспомнил кое-что, что пришло ему на ум, когда он наблюдал мягкое распространение маны, которая просачивалась, как реверберация*.

(*Реверберация - постепенное уменьшение звука при многократном отражении)

"Кстати, Каталина".

"Да, Господин".

"Что ты собиралась сделать со мной в первую очередь?"

"Пардон?"

Он слегка почесал затылок. Он не собирался сейчас расспрашивать ее о своем похищении. Однако после того, как он ощутил перемещение между двумя мирами, ему захотелось спросить ее об этом. Перемещение между двумя мирами было не так уж далеко от нормального. Количество маны, потраченной на создание двери пространства, было поистине огромным.

Это может показаться смешным, но сам Ёнг-Хо совершил стремительный рост, превосходящий все ожидания. Не зря Тигриус назвал его человеком с удивительным ростом, увидев его.

Именно поэтому он смог создать дверь в пространство.

Но что было бы, если бы сам Ёнг-Хо не страдал грехом алчности?

Смог бы он достичь такого же роста, как сейчас?

Сомнительно, что он смог бы перемещаться между двумя мирами, даже если бы его не победил такой хозяин дома, как Порас.

Причина, по которой он пришел в мир людей сейчас, заключалась в том, что ему нужно было посетить его один раз.

Конечно, ему не нужно было приходить "сейчас".

Элигор объяснил, почему Ёнг-Хо должен посетить мир людей. По его словам, поскольку Ёнг-Хо был из мира людей, ему нужно было регулярно находиться в атмосфере мира людей. В противном случае его сила может ослабнуть.

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что его объяснение несколько отличается от того, что подумал Ёнг-Хо.

На самом деле, никому не нужно было непременно посещать мир людей только потому, что он был из него. Тем, кто умел обращаться с маной с того момента, как впервые попал в мир демонов, вообще не нужно было посещать мир людей.

Сам Ёнг-Хо теперь был очень могущественным королем демонов. Однако, несмотря на это, ему все же пришлось однажды посетить мир людей. Это было связано с тем, что его мана была слабой, когда он перешел из мира людей в мир демонов, и его способность контролировать ману также была слабой.

Другими словами, независимо от того, насколько сильным он стал после перехода в мир демонов, количество маны и его способность контролировать ее во время перемещения между двумя мирами определяли частоту или необходимость его повторных посещений.

Это было довольно странное явление. Казалось, что это скорее искусственное понятие "разрешения", чем естественное явление.

Это было похоже на ситуацию, когда срок пребывания в чужой стране различался в зависимости от того, какую визу человек получал при въезде или выезде.

'Похоже, что в чужом мире нет таких ограничений'.

В любом случае, это было правдой, что Ёнг-Хо нужно было один раз посетить свой родной город. И после этого визита ему не придется возвращаться в мир людей в течение следующих сотен лет. Может быть, и само ограничение по времени исчезнет, потому что сам Ёнг-Хо станет намного сильнее.

Однако, вспоминая свое первое похищение, Ёнг-Хо все еще сомневался.

Каким образом Каталина и Элигор думали о том, чтобы Ёнг-Хо вернулся домой?

Они даже не знали, что в самом Ёнг-Хо есть грех алчности, и не ожидали, что он так быстро вырастет.

Неужели они взяли его в мир демонов без всякого плана только потому, что хотели удовлетворить свои насущные потребности?

Кроме того, у Ёнг-Хо был еще один вопрос.

Элигос ясно сказал, что он использует всю оставшуюся ману Дома Маммона, чтобы открыть дверь пространства.

Однако когда он испытал это на себе, то засомневался, возможно ли это.

Дом Маммона в то время действительно находился на грани разорения. Возможно, к тому времени у них было очень мало маны?

До сих пор Ёнг-Хо намеренно сдерживал желание задать подобный вопрос, но сейчас у него не было другого выбора, кроме как спросить.

Когда Ёнг-Хо задавал вопросы один за другим, Каталина скривила губы.

После того, как ее уши опустились несколько раз, она посмотрела на его лицо и очень осторожно сказала: "Там был свиток."

"Свиток?"

"Да, это было одно из немногих наследий, которое досталось Дому Маммона без потерь. Я и дворецкий собрали ману, чтобы управлять свитком".

Вообще говоря, магия обычного свитка должна была быть вызвана маной, встроенной в сам свиток. Однако, поскольку она упомянула, что ей нужно получить больше маны, свиток, похоже, не был обычным.

"Сколько свитков было в то время?"

"Ну... только один. Тем не менее, он был полезен. Когда я открыла дверь пространства с помощью этого свитка, я смогла выгравировать магический круг в комнате короля демонов. Вот я и подумала, что смогу открыть ее еще хотя бы раз с помощью известного волшебника или Рынка Подземелий или сделать дверь пространства такой, как сейчас!".

Это было то, о чем подумал Ёнг-Хо.

Вместо того чтобы рассердиться, он больно ущипнул Каталину за щеки. Ему было обидно, что она позвала его без какого-либо запасного плана, но в тот момент они с Элигором были в таком отчаянии.

Однако, независимо от процесса, Ёнг-Хо выбрал путь, чтобы стать главой Дома Маммона.

Когда она выглядела так, словно собиралась заплакать, жалея его, он находил ее печальное лицо таким милым, что не мог спокойно отпустить ее руку.

Ему казалось, что он узнал что-то опасное, как тогда, когда он впервые коснулся ее хвоста.

"Хммм... Позволь мне спросить тебя еще раз. Как ты меня нашла?"

Сначала он не придал этому значения, но, подумав об этом, почувствовал, что это немного странно. Он даже не мог понять, почему до сих пор не проявлял любопытства.

Нежно потирая покрасневшие щеки, Каталина ответила: "Ну, сам свиток предназначался не для того, чтобы открыть дверь в космос, а чтобы найти и привести кого-то подходящего для главы Дома Маммона. Свиток определил двух кандидатов из Дома Маммона, но только ты обладал способностью стать главой."

"Вторым был мой отец?"

"Да. Возможно, человек, которого нашел свиток, был ты. Похоже, что твоего отца заметили, потому что он был рядом с тобой. Я могу признаться тебе в этом только сейчас, но я не думала, что так связан с миром людей".

"Понятно."

Ёнг-Хо примерно понял всю ситуацию, но в голову пришли другие вопросы.

Почему Маммон пришел в это место, родной город Ёнг-Хо?

И в чем разница между миром людей и другими чужими мирами, такими как родной город Бугрима или Бафомета?

Они покупали и продавали существ в чужом мире на рынке подземелья. Если это так, то намеренно ли они открыли дверь пространства и отправились в чужой мир на поиски существ, которых можно было бы взять в рабство?

Или же они отправлялись на поиски рабов всякий раз, когда случайно открывались повороты, ведущие в чужой мир?

Ёнг-Хо заинтересовался этим вопросом, но пока выбросил его из головы. Он мог бы получить ответ, если бы смог вернуться назад и спросить Тигриуса или Ситри, или даже Скатах, но не сейчас.

Ситри не сказал бы этого просто так".

Когда он сказал Ситри, что восстанавливает дверь пространства, она ответила, что это никогда не будет легко.

Прежняя Ситри не сказала бы так только потому, что поставлять ману было сложно. Очевидно, было что-то еще, чего сам Ёнг-Хо пока не знал.

Когда он задумался, Каталина нерешительно спросила: "Господин?".

Казалось, она беспокоилась, что он может сильно рассердиться.

Однако он погладил ее по волосам и сказал с веселой улыбкой: "Хорошо. Я все равно дома. Давай наслаждаться нашим пребыванием здесь, пока мы не вернемся в мир демонов".

Он был серьезен. Проверив свиток с печатью Рынка Подземелий, он протянул руку и полностью закрыл дверь. При возвращении ему нужно было лишь сделать небольшой зазор, разорвав свиток в том месте, где была открыта дверь пространства, а затем послать сигнал в Дом Маммона. Затем Дом Маммона, получивший сигнал, должен был открыть дверь в новое пространство, используя Каталину в качестве координат.

Продолжительность его пребывания в мире людей составляла около двух дней, исходя из мира демонов. Соответственно, сначала ему нужно было выяснить разницу во времени между двумя мирами.

Он должен был сравнить время, проведенное в мире демонов, со временем, прошедшим здесь.

Сначала он подошел к окну. Он раздвинул жалюзи и выглянул в окно.

"Вот это да!"

Он восхищался тем, что видел снаружи, а Каталина широко раскрыла глаза от увиденной впервые картины.

Большие снежинки падали с неба темной зимней ночью.

***

'Позвольте мне тщательно сравнить, но это почти одно и то же'.

Он сравнивал не просто по смене времен года. За окном, помимо снега, было так много красных вещей.

Учитывая, что церковь неподалеку от его дома была украшена рождественскими елками, похоже, дело было в конце года. Возможно, это было перед или после Рождества.

Тогда что же ему теперь делать? Ждать ли ему, сидя в своей комнате, пока не вернется отец?

Поскольку он был не один в комнате, он мог бы сделать что-нибудь привлекательное для нее, но не мог.

Он направился в гостиную и замер, глядя на небольшую доску объявлений в гостиной.

"О, это то самое письмо с предупреждением из школы?".

В левом углу доски объявлений висело "письмо-предупреждение", выданное университетом.

Поскольку он получил двойки по всем предметам, естественно, что он получил это письмо.

Но он совсем не боялся, потому что все равно планировал бросить учебу.

Он был уже не первокурсником инженерного колледжа, а хозяином Дома Маммона и Королем Алчности.

Храбро кивнув, он снова перевел взгляд в сторону. На этот раз он инстинктивно вздрогнул, не успев ничего понять.

'Ты в порядке'.

Это было то же самое, что и в письме с предупреждением. Но это не имело никакого отношения к его собственной жизни.

Он намеренно проигнорировал "уведомление о медосмотре" с печатью Министерства обороны и быстро взглянул на доску объявлений. Поскольку там не было ничего особенного, он протянул руку Каталине, которая затрепетала хвостом и огляделась вокруг.

"Каталина, пойдем к моему отцу. О, нет, пойдем поедим курицу".

Как и Юрия, Каталина наклонила голову при слове "курица", но только на мгновение.

Разорвав свиток маскировочной магии, который Тигриус приготовил для нее заранее, она спрятала свои уши и хвост и взяла его за руку.

Затем они оба вышли на улицу в приятном настроении.

***

Как только он вышел из парадной двери, у Ёнг-Хо не было другого выбора, кроме как вернуться домой.

В отличие от теплого южного региона в мире демонов, в Сеуле, где падали крупные снежинки, ему было очень холодно.

Он достал из шкафа длинную куртку и альпинистскую одежду, называемую ветровкой.

Подумав немного, он протянул Каталине парку, так как считал, что в ней ей будет достаточно тепло.

К его небольшому разочарованию, она не проявила особого интереса к лифту.

В ее реакции не было ничего необычного, потому что в мире демонов было довольно много вещей, подобных ящикам, которые двигались автоматически.

Скорее, ее больше заинтересовал падающий с неба снег. С самого рождения она никогда не покидала южных районов, поэтому выросла, вообще не видя снега.

Он осторожно протянул руку, когда увидел, что ее уши вздрагивают, а не трепещут.

Он коснулся места, где должны были находиться ее уши, но на самом деле он коснулся ее настоящих ушей, потому что магия Тигриуса не трансформировала ее уши. Она просто скрыла их.

От испуга она вздрогнула, но он инстинктивно убрал пальцы.

Не потрудившись прочитать ее ману, он коснулся ее поднятого хвоста.

Его эротические чувства ожили и на этот раз. Ее прикосновения были достаточно чувственными, чтобы вызвать у него привыкание.

'Нет, это не важно.'

Он спросил ее, может ли она обернуть хвост вокруг талии или положить его внутрь набивки.

В нынешнем положении прохожие могли задеть ее хвост.

Каталина сначала просила его не разыгрывать ее, но все равно неловко кивнула.

Когда он проходил мимо двери своей квартиры, холодный воздух обдувал его щеки. Он огляделся, вдыхая холодный воздух.

Белый снег покрывал весь мир. Это был такой контраст с черным небом, но он не чувствовал, что они не отменяют друг друга. Ночь мягко окутывала белый снег, и белый снег дарил ночи тепло.

Рождественские украшения на клумбах его квартиры создавали более красочную сцену. До прошлого года он жаловался на такие украшения, но в этот раз он чувствовал себя по-другому. Мир казался ему таким прекрасным.

'Мне здесь очень тепло'.

Засунув руки в карманы, он проделал в них щель, слегка приподняв левую руку.

Затем он подал ей знак глазами. Она скривила губы, затем скрестила руки.

Поскольку Рождество еще не наступило, повсюду звучали рождественские гимны. На улицах было довольно много людей.

Хотя улицы были широкими, по сравнению с южным районом все было расположено густо. Здесь она могла бы проявить любопытство. Однако вместо того, чтобы смотреть вокруг себя, она слегка наклонилась к нему и посмотрела на звезды в ночном небе.

У него тоже было странное настроение. И дело было не только в том, что она была рядом с ним.

Он вернулся на Землю, в мир людей.

Всего несколько дней назад он участвовал в опасной для жизни битве с Эмбрио, но теперь он был в спокойствии.

Но он не хотел оставаться в спокойствии вечно.

Он чувствовал, что место, куда он должен вернуться, находится не здесь, а в Доме Маммона.

Он медленно шел по улице. Вместо того чтобы смотреть по сторонам, как она, он сосредоточился на себе.

Но это не означало, что он был бесчувственен к окружающим. Прохожие смотрели на них со всех сторон. Некоторые из них переставали идти и поворачивались к нему и Каталине, а другие даже делали снимки на смартфоны.

Каталина, которая обладала более острым чутьем, чем он, не могла этого не заметить.

Она прошептала ему: "Господин, их пристальный взгляд на нас - это не очень хорошо. Они узнали мою личность?"

Очевидно, ее голос был скорее резким, чем нервным. Хотя он обычно дразнил ее мягкими прикосновениями, она была его рыцарем сопровождения. Она могла бы легко одолеть этих прохожих, если бы ей пришлось защищать его.

Но он легонько потрепал ее по лбу и сказал: "Все в порядке. Они смотрят на тебя не по этой причине. Так что не обращай внимания".

Она наклонила голову с озадаченным выражением лица, но послушалась его.

Ему скорее понравился их напряженный взгляд и различные чувства в нем, и он шагнул вперед.

Среди них было несколько женщин, которые смотрели на него, а не на нее.

Ему это доставляло огромное удовольствие.

'Ну, теперь я более красив и крут. Мое тело тоже в лучшей форме".

Он хвалил себя в глубине души, когда вдруг остановился и удовлетворенно улыбнулся, глядя на магазин вдалеке.

Это был магазин, отделанный деревом. Внутри за стеклянной стеной было полно покупателей, которые наслаждались курицей и пивом. Казалось, что он слышит их болтовню из куриного домика.

Когда он входил в свою комнату, его не трогали слезы, но в этот раз он вдруг прослезился. Закатив глаза, он посмотрел на кого-то, деловито перемещающегося среди покупателей.

"Пойдем."

Он не мог больше ждать. Сложив руки, он пошел большими шагами. Дверь магазина открылась со звоном.

"Папа", - коротко сказал он.

Мужчина средних лет, который повернулся к нему, услышав звяканье колокольчика, встретился с ним взглядом и остановился. Вскоре после этого он снова открыл рот.

"Сынок".

Ёнг-Хо и мужчина средних лет, Киджа Чон, одновременно шагнули навстречу друг другу. "Папа!"

Ёнг-Хо раскрыл руки, чтобы эмоционально обнять отца. Отец крепко обнял его.

Похлопав его пару раз по спине, он снова посмотрел ему в лицо.

Он сказал с улыбкой: "С возвращением. Давайте поделимся нашим драматическим воссоединением после закрытия магазина. Доставка была сорвана. Как вы знаете, сейчас самый напряженный сезон в году".

Ёнг-Хо только моргнул от восторженного голоса. Он не мог поверить своим ушам.

"Два заказа на курицу в шестом комплексе Всемирного парка. Я указал адрес доставки на бумажном пакете".

Когда он пришел в себя, он уже был за пределами магазина. В каждой руке он держал бумажный пакет с курицей.

Йонг-хо снова оглянулся. Его отец не смотрел на него.

"Э... Господин!"

Каталина, которая вообще не могла войти в магазин, заговорила смущенным голосом.

Бросив на нее короткий взгляд, он рассмеялся. Он смеялся искренне.

"Да, он мой папа!".

"Господин?"

"Это нормально в моем доме. Это правильно, что мы разделяем радость нашего трогательного воссоединения после рабочего дня".

Ёнг-Хо было немного жаль, что отец так приветствовал его, когда он вернулся домой через несколько месяцев, но в то же время он чувствовал себя успокоенным. Очевидно, отец хорошо понимал его долгое отсутствие дома.

Если подумать, интересно, он специально повесил на доску объявлений письмо с предупреждением из университета и объявление о медосмотре?

Сделал ли он это, чтобы поддразнить его, как только сын вернется?

Опять же, такой поступок подобает его отцу. Поэтому Ёнг-Хо с радостью забрался на мотоцикл. Более того, сегодня я был здесь не один. Сидя за его спиной, Каталина естественно обняла его за талию.

[Кангсок! Пришел разносчик цыплят. Иди забирай...].

Ёнг-Хо услышал хриплый голос по громкой связи. Он ждал, пока откроется входная дверь, манипулируя кард-ридером, с которым справился спустя долгое время. Каталина хлопала своим невидимым хвостом за его спиной.

Вскоре после этого входная дверь открылась, и появился красивый и сильный молодой человек.

Хотя была середина зимы, он был одет в рубашку с короткими рукавами и шорты.

"Здравствуйте. Цена курицы - 13 000 вон ($11)..."

Как только дверь открылась, молодой человек, который говорил в дружелюбной манере, достал из бумажника карточку. Этот человек, которого, должно быть, звали Кангсок, как было слышно по громкой связи, был ошеломлён.

Он безучастно смотрел на Каталину через плечо Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо снова слегка приоткрыл рот. Он ловко управлялся с кард-ридером, получив его от мужчины. Затем он передал пакет с курицей и карточку мужчине, который все еще смотрел на нее мечтательными глазами.

"Наслаждайтесь!"

"Спасибо. До свидания."

В этот момент мужчина опомнился и с улыбкой ответил на приветствие Ёнг-Хо.

Он снова с тоской посмотрел на нее, но тут же закрыл дверь.

"Похоже, он влюбился в тебя".

Когда Ёнг-Хо прошептал, входя в лифт, Каталина слегка сузила глаза.

Она сказала очень серьезным голосом: "Он явно хрупкий человек, но выглядит необычно. Возможно, у него большой потенциал".

Пройдя несколько эволюций, она приобрела большую проницательность. Поэтому, учитывая ее слова, казалось, что этот человек действительно обладал необычной силой.

'Жаль, что я не рассмотрела его внимательнее. Что-то вроде его маны".

Однако Ёнг-Хо уже покинул дом мужчины, который был всего лишь молодым человеком лет двадцати, заказавшим курицу. Поскольку этот человек не унаследовал кровь короля демонов, как он, Ёнг-Хо не должен был особо беспокоиться.

Ёнг-Хо снова забрался на мотоцикл. На большом мониторе радиостанции, расположенной через дорогу, шел поток новостей.

[В последнее время все больше и больше людей впадают в кому, играя в онлайн-игры].

[Это происходит в нескольких играх, а не в какой-то конкретной. По этой причине эксперты высказывают различные мнения по этому поводу].

[Большинство экспертов отмечают различные вредные последствия, такие как зависимость от онлайн-игр, но некоторые эксперты имеют совершенно другое мнение].

[Репортер Хе-Рим Чон собирается представить подробный репортаж. Репортер Чон?]

Звук новостей затих.

После этого Ёнг-Хо отправился еще на семь развозов, и только в одиннадцать вечера он смог встретиться с отцом дома. К счастью, отец закрыл магазин раньше обычного.

Отец сел на пол в главной спальне и попросил Ёнг-Хо и Каталину присесть. Он выслушал рассказ сына относительно спокойно.

Ёнг-Хо не ошибся, честно рассказав ему о том, что ему пришлось пережить. Он не только ничего не рассказал о сражениях, но и сильно превознес состояние Дома Маммона. Он не хотел заставлять отца бесполезно беспокоиться о нем.

Выслушав весь рассказ сына, отец тяжело вздохнул и посмотрел поочередно на сына и Каталину.

Покачав головой, он негромко сказал: "Черт возьми. Я должен был быть там".

Он почти пробормотал про себя, что заставило Ёнг-Хо улыбнуться. Это соответствовало его типичной реакции.

Как будто он сказал это в шутку, его отец тоже захихикал.

"В любом случае, ты исполнил мое давнее желание. Я хотел бы поздравить тебя с тем, что ты стал королем демонов. Это нормально, что я буду поздравлять тебя? Не думаю, что в мире демонов есть кто-то похожий на воина, верно?".

Ёнг-Хо едва сдержал желание рассмеяться при слове "давнее заветное желание". Как и ожидалось, не у одного Ёнг-Хо были галлюцинации, когда он узнал тайну своей семьи.

'Если подумать...'

Поправляя позу, Ёнг-Хо посмотрел на отца. Затем он сразу же запустил силу эволюции.

[Имя: Ки Джа Чон (мужчина)]

[Раса: человек]

[Свойство]

[Индивидуальный характер]

[Умный / Причудливый / Хитрый]

[Индивидуальные способности]

[Интеллект / Выносливость]

В конце концов, как отец, так и сын.

Ёнг-Хо, который сначала посмеялся над его хитростью, издал смешанный и тонкий вздох. Дело было не в том, что у его отца очень низкие показатели. На самом деле, он мог быстро развить своего отца даже без сбора опыта.

'Он такого же класса, как и рабочий-скелет?'

В конце концов, его отец был не хуже человека.

С помощью силы эволюции Ёнг-Хо мог развивать только тех, кто имел с ним определенный уровень отношений. Только тогда он мог сделать их своими духами подземелья и развивать их.

Однако Ки Джа Чон был совсем другим. Он был отцом Ёнг-Хо. Он мог развивать своего отца даже без того, чтобы сделать его духом подземелья.

"Папа, закрой глаза и не шевелись. Я сделаю для тебя что-нибудь хорошее".

"Твои глаза так сильно блестят. Я не думаю, что мне нужен фонарик на случай отключения света. Ты отличаешься от меня".

"Потому что я настоящий король демонов".

Когда Ёнг-Хо подошел к нему, болтая без умолку, его отец выглядел несколько встревоженным, но вскоре он закрыл глаза. Ёнг-Хо положил руку ему на плечи и активировал силу эволюции.

"О боже..."

Когда Ёнг-Хо выбрал специализацию физической силы, он получил ожидаемые результаты.

Его отец омолодился не так сильно, как Элигор, но этого было достаточно. Не только мелкие морщинки вокруг его глаз исчезли, но и его телосложение стало крепче, чем раньше.

'У него еще нет рога'.

Ёнг-Хо на мгновение задумался о гоблинах, затем быстро покачал головой. Он чувствовал, что не должен думать о большем, чем сейчас.

Независимо от реакции сына, Ки Джа Чон был поражен его толстыми мышцами рук. Затем он взглянул на Каталину, которая мягко улыбалась, словно ей нравилось наблюдать за ними все это время.

Он снова обратился к Ёнг-Хо: "Сынок, у меня есть кое-что и для тебя. Это семейное сокровище, которое я собирался когда-нибудь передать тебе. Думаю, сейчас самое время".

Сказав ему об этом прямо, отец открыл небольшой сейф в сундуке. Он достал коробку размером с его ладонь и вручил ее сыну.

"Это наше семейное сокровище. Согласно нашим предкам, говорят, что это вещь человека, того самого короля демонов, чья кровь течет в членах нашей семьи."

По его словам, это хранилось более тысячи лет.

"Это загадочный предмет. Он выглядит как обычный антиквариат, но определенно обладает какой-то силой. За последнюю тысячу лет наша семья несколько раз теряла этот предмет. Но, как я слышал, он возвращался к нашей семье тем или иным способом".

Затем он открыл крышку шкатулки. Внутри коробки лежала черная круглая металлическая пластина.

Ёнг-Хо никогда не видел ее раньше. Однако выражение лица Каталины изменилось.

Улыбка исчезла с лица Ёнг-Хо.

Это была металлическая пластина.

Божественный металл Бригада отреагировал на ману Ёнг-Хо. Он ярко засиял сам по себе.

Фрагменты воспоминаний, хранившихся более тысячи лет, открылись перед ним. Он держал на руках женщину.

Женщина с темными волосами и фиолетовыми глазами была далеко не обычной.

Но ему было все равно. Хотя эта женщина считалась чужой для людей в этом мире, для него она была просто женщиной.

Она была красивой, мудрой и доброй. И она любила его, прежде всего.

Этого было достаточно.

Он сам.

Он моргнул глазами. Женщина исчезла. Он увидел мужчину, покрытого львиной шкурой.

Такой тяжелый и высокий, мужчина был на уровне ее глаз, даже когда сел.

Мужчина что-то сказал ей, и это имело смысл. В отличие от своей дикарской внешности, мужчина всегда был рассудителен.

Он не был красноречив, но она кивнула в ответ на его короткие, но емкие слова.

Но в конце концов она не последовала его словам.

Мужчина не был зол. Он вздохнул, как будто ожидал, что все закончится именно так.

Как всегда, мужчина встал.

Мужчина снова сделал несколько шагов. Окружающая обстановка полностью изменилась.

Вдалеке стояли две женщины. Они стояли бок о бок. Одна из них обнимала другую, но выражения их лиц были разными.

Блондинка, прикрывшая глаза красной кожей, была возмущена тем, что рыжеволосая женщина все время пыталась прижаться к ней. Но та не отталкивала ее. Рыжеволосая женщина ярко улыбнулась блондинке. Она притворилась, что очень дружелюбно относится к блондинке.

Это была знакомая сцена. Когда он прикрыл глаза, в его сознании появлялись и исчезали все новые и новые предметы.

Наконец, появились краснокожий мужчина и женщина с волосами цвета воды. У рыжеволосого мужчины на голове был рог, как у быка.

Он что-то сказал, крепко держа женщину за талию. Это было то, что он обычно говорил, что-то вроде: "Я бы последовал за тобой, куда бы ты ни пошла".

На этот раз она снова кивнула. Но она сделала то же самое с мужчиной в львиной шкуре.

Он не мог принять ее. Он не мог позволить ей разделить его последний миг.

Он обернулся. Под голубым небом была бесконечная лестница.

Он посмотрел оттуда вниз.

Их образы наложились друг на друга, и их видения смешались.

Ёнг-Хо смотрел снизу вверх на человека, которого минуту назад представил как "он сам".

"Привет."

"Маммон".

Невольно прозвучал голос. Человек на лестнице, Маммон, Король Алчности, ярко улыбнулся. Вместо того чтобы смотреть сверху вниз, он опустился на ступеньки.

Ёнг-Хо инстинктивно почувствовал, что это не разговор. Это было одностороннее уведомление. Те, кто стоял там сейчас, были теми же иллюзиями, что и до сих пор.

Маммон опирался подбородком на руку. Два больших рога заменяли ему корону. Остальные рога были спрятаны, поэтому было неизвестно, сколько рогов у него было изначально.

Это была иллюзия.

Очевидно, что это была не более чем иллюзия.

Однако в глазах Маммона отражались смешанные чувства, что-то вроде привязанности или доброты.

"Тот факт, что я стою перед тобой здесь, означает, что ты особенный среди моих потомков. Ты особенный парень, который не только обладает силой жадности, но и пришел из чужого мира. Интересно, сколько лет прошло после моей смерти, пока ты родился? Мне также интересно, насколько сильно ты похож на свою бабушку-основательницу 'Йон'. Интересно, смогу ли я найти какие-нибудь следы твоего сходства с Йон, ведь ваша кровь смешивалась на протяжении многих поколений?".

Женщина с черными волосами и фиолетовыми глазами.

Маммон убрал руку с подбородка с выражением сожаления.

"К сожалению, ты все еще не соответствуешь требованиям. Боюсь, я не могу рассказать тебе всего. Но, похоже, пройдет совсем немного времени, и я снижу планку квалификации".

Ёнг-Хо хотел спросить, о чем, черт возьми, он говорит, но не смог ничего сказать.

Он даже не мог подняться по лестнице. Он просто застыл на месте, а Маммон встал и раскрыл объятия.

"Мальчик, запомни это. Я всегда был верен своим желаниям. Поэтому я нисколько не жалею о своем "выборе"".

Именно поэтому он не послушал ни человека в львиной шкуре, ни Гусиона. Он отверг желание Скатах, потому что любил ее. Ему не нужно было делить с ней свой последний миг.

"Мальчик, новый Король Алчности. Надеюсь, ты сможешь сделать то же самое".

Маммон улыбнулся. Увидев его улыбку, Ёнг-Хо ничего не оставалось, кроме как согласиться с его советом.

Маммон повернулся и медленно поднялся по лестнице. Он шел следом, а Ёнг-Хо смотрел ему вслед.

Глядя ему в спину, Ёнг-Хо немного приподнял голову. Он посмотрел на небо в конце лестницы. И понял, что это небо было не в мире демонов и не в мире людей.

Это было нечто иное.

Тьма захватила свет.

Ёнг-Хо приоткрыл веко.

"Кашель!"

Он задыхался. Срочно открыв глаза, он увидел, что его отец впал в смятение. Он также слышал голос Каталины.

"Господин!"

У Ёнг-Хо сжалось сердце. Потеряв в этот момент равновесие, он быстро протянул руку и коснулся земли. Каталина обняла его за талию.

Его куртка была снята, вернее, разорвана на части.

К его левой груди, словно татуировка, была прикреплена металлическая пластина, расколовшаяся на десятки кусков.

Как рана от когтя зверя, она была длинной и доходила до бока.

Это не было больно. Напротив, он чувствовал себя свежим. Он чувствовал себя так, словно с его груди сняли большой груз.

Он естественно закрыл глаза. Он почувствовал жадность. Его жадность съела что-то новое. Он мог делать то, что не мог раньше.

Сила атрибута. То, что он пожирал, но не мог сделать своим.

Жадность снова пробудила молнию Агареса. Земля, которая была атрибутом земляного червя, также проснулась после молнии.

Он почувствовал свет и тьму одну за другой. Земля, огонь, ветер, вода, молния, свет и тьма, называемые Семью Великими Атрибутами, излучали свой собственный свет внутри жадности.

Существовала их сила и слабость. Однако все придавало ему силу.

Даже те вещи, которые не являлись Семью Великими Атрибутами, теперь могли называться его атрибутами.

Ёнг-Хо снова открыл глаза и сдержал свою более сильную жадность.

Затем он с усилием улыбнулся своему отцу и Каталине, на лице которой было обеспокоенное выражение, пытаясь успокоить их.

"Я в порядке".

"Ты действительно в порядке? Тебе не больно?"

"Да, я в порядке".

Цель Маммона была двоякой: передача воспоминаний и усиление алчности. Из этих двух целей передача воспоминаний была неполной. Однако только усиление алчности было сделано правильно.

'Я чувствую, что научился справляться с жадностью'.

Это было такое ноу-хау, которое можно получить только после долгого общения с силой жадности. Он чувствовал, что обрел его. Он даже чувствовал, что жадность и его собственная воля объединились в одно целое.

Ёнг-Хо осторожно отодвинул Каталину в сторону и переменил позу.

Спокойно наблюдая за сыном, отец вздохнул, словно почувствовал расслабление.

"Что ж, я думаю, это правда, что в нашей семье течет кровь короля демонов".

"Кровь дьявола тоже течет", - резко сказал Ёнг-Хо.

Одно из переданных воспоминаний естественным образом вырвалось наружу.

"Наши предки, я имею в виду женщину, которая вышла замуж за Маммона и родила наших предков. Она была не чистым человеком, а получеловеком-полудемоном. Она была похожа на девятихвостую лису, и звали ее Йон".

Каталина, которая не знала, что такое девятихвостая лиса, растерянно моргнула.

Его отец, который на мгновение остолбенел, вскоре опомнился и сказал: "Это нетрадиционно, но это тайна нашего рождения, которая не вызывает особого удивления".

В любом случае, это произошло тысячу лет назад, и те, кто родился в то время, были очень далекими предками семьи Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо тоже кивнул, услышав новый факт о своих предках. Потомки короля демонов или потомки короля демонов и полудемона были одним и тем же. В любом случае, в течение тысячи лет в семье Чон было много человеческой крови.

Наследие, передаваемое из поколения в поколение на протяжении тысячи лет, теперь было в сердце Ёнг-Хо. Более того, вряд ли он сможет его удалить.

Его отец встал, бросив взгляд на часы на стене. Он сказал Ёнг-Хо и Каталине, которые собирались встать одновременно.

"На улице так темно. Идите спать. Я постелил вам постель в вашей комнате".

"Папа?"

Его отец прошел мимо сына и открыл дверь главной спальни. Казалось, он собирался лично проводить его в комнату.

В конце концов, Ёнг-Хо тоже поспешно встал. Каталина тоже вышла вместе с ними в гостиную. Однако поведение отца было немного странным.

Вместо того чтобы направиться в комнату Ёнг-Хо, отец направился к входной двери.

По дороге он не забыл надеть пальто, лежавшее на диване в гостиной.

"Позволь мне выйти выпить. Я, наверное, вернусь завтра поздно утром".

"Пардон?"

О чем, черт возьми, он говорил? Как он мог выйти, когда его сын вернется домой через несколько месяцев? Неужели он собирался с кем-то выпить в это время?

Когда он растерялся, что делать, отец щелкнул языком.

Затем он подмигнул Ёнг-Хо и быстро ушел.

Прежде чем последовать за отцом, Ёнг-Хо вспомнил свой последний взгляд на него. Тогда он, естественно, понял, о чем сигнализировал ему отец.

Не дождавшись ответа, он быстро повернулся.

Вместо того чтобы позаботиться о Каталине, которая тоже была смущена, Ёнг-Хо открыл дверь своей комнаты.

Посреди комнаты лежали две подушки и одно одеяло.

Он сразу понял, что это значит. Оба покраснели и одновременно сглотнули.

***

В комнате было темно и тихо.

Несмотря на то, что на нем было толстое ватное одеяло, ему казалось, что он слышит биение своего сердца.

Он задыхался, хотя и ненадолго. Даже не закрывая глаз, он просто смотрел в потолок.

На самом деле, в этом не было ничего особенного. Это был не первый раз, когда он вот так лежал на полу бок о бок с Каталиной. Разве он не спал с ней на полу вот так несколько дней после того, как стал хозяином дома?

'Нет, все по-другому! Как может быть так же в этот раз?!

Да, это было правдой. На этот раз ситуация была слишком другой. Она определенно не была похожа на предыдущую ситуацию.

Во-первых, не было Элигора. Не было Люсии. Не было даже Офелии, которая могла в любой момент открыть дверь и потревожить их. Даже Аамон не ответил, как обычно. Как будто Аамон заснул.

"Катали..."

"Госпо..."

Два слова промелькнули одновременно и остановились.

В крайнем напряжении, он сдавленно произнес.

"Ты первая".

"Вы первый, господин..."

Даже в этот раз они говорили одновременно. Их голоса не могли смешаться в воздухе и рассыпались. Он плотно закрыл глаза в напряженной ситуации, которая заставила его так нервничать и волноваться.

Он перевел дыхание, чтобы набраться храбрости.

В этот момент что-то коснулось кончиков его пальцев. Это была ее рука, которую он держал не только сегодня, но и несколько раз в прошлом. Но в этот раз ее прикосновение было особенным. Ее рука просто коснулась кончиков его пальцев, но он чувствовал, что его химическая связь с ней была наэлектризована.

Он не знал, двинулся ли он первым или Каталина сделала это первой, но внезапно их руки коснулись друг друга. Естественно, они сцепили пальцы.

"Помните мое желание для вас? Оно все еще в силе, верно?" сказала она, когда он открыл глаза.

Хотя она заикалась, она сказала это четко. Он повернул голову в сторону.

Лежа на боку, она смотрела на него, опустив уши.

Он не двигался. Она осторожно протянула одну из своих рук, которая не касалась его.

Ее лицо было близко к его лицу.

На этот раз она снова закрыла глаза. Он слышал ее дыхание. Затем она поцеловала его.

Ее робкие поцелуи на этом не закончились. Она почувствовала, что ее язык расплавился. Ее сердце бешено билось, как будто могло разорваться в любой момент. Слюна, которую она впервые попробовала, была такой сладкой.

'Ты так хорошо целуешься'.

Он был смущен. Ее поцелуй был явно неуклюжим. Но это было действительно восхитительно.

Поскольку она целовала его впервые, ему было смешно задаваться вопросом, хорошо это или плохо, но он был уверен, что она целуется хорошо. Ее поцелуй напомнил ему, что она наполовину суккуб.

Ее дыхание, приостановившееся на мгновение, возобновилось. Ее сладкое дыхание коснулось его губ.

Осторожно открыв глаза, он не успел опомниться, как снова заглотнул воздух. Он смотрел на ее румяные щеки и глаза, размышляя, что делать. Выгибаясь всем телом из-за своей застенчивости, она казалась ему такой прекрасной.

Он нежно погладил ее щеки, которые были горячими. Он улыбнулся, и она слегка скривила губы.

Ее поникшие уши напряглись, как будто она была напряжена.

Тогда он коснулся своих ушей и поцеловал ее еще раз.

***

На следующий день отец Ёнг-Хо вернулся домой около обеда. Его сын, мысли которого он так хорошо читал, удобно расположился на диване в гостиной.

Его сын выглядел таким спокойным и расслабленным, словно ему принадлежал весь мир.

Он подмигнул сыну, как и вчера вечером, и тот по-мужски улыбнулся ему.

На этот раз Ёнг-Хо первым открыл рот.

"Папа, ты не собираешься открывать магазин?".

"Сегодня магазин временно закрыт. Ты не забыл сказать мне, что завтра собираешься вернуться?".

Вчера магазин уже был открыт, и в нем были покупатели, поэтому он не мог закрыть его насильно. Но он мог закрыть его сегодня.

Каталина, которая обычно поздно спала по утрам, сегодня проснулась гораздо позже.

Чувствуя себя немного неловко, Ёнг-Хо приготовил обед. Обычно за обеденным столом сидели только двое, но сегодня, после долгого перерыва, их было трое.

Прошел еще один мечтательный день.

Собрав множество вещей, чтобы взять их с собой в мир демонов, Ёнг-Хо разорвал свиток, чтобы создать новый поворот. Когда он послал сигнал в Дом Маммона, из скрутки образовалась большая пространственная дверь.

"Я вернусь снова".

Он не мог пойти с отцом. Время еще не пришло. Была большая вероятность того, что в мире демонов разразится новая война.

Отец потрепал Ёнг-Хо по плечу. Ему не было жаль сына, который не говорил о том, чтобы пойти с ним.

"Сынок, как всегда, я уважаю твой выбор. Так что веди себя хорошо. Ни на кого не наезжай. Понял?"

Он подмигнул одним глазом. В этот момент Ёнг-Хо все понял.

Его отец уже понял, что слова сына не соответствуют действительности, и что мир демонов отнюдь не является мирным и безопасным местом.

В конце концов, Ёнг-Хо не мог обмануть отца. Его отец мог узнать о нем все, просто взглянув на его взгляд.

Это было возможно, потому что он был его отцом и родителем.

Отец хлопнул его по плечу. Вместо того чтобы обнять его, отец сделал шаг назад и увеличил расстояние между ними.

"Иди назад".

"Да, папа".

Ёнг-Хо улыбнулся ему. Каталина пошевелила губами, чтобы попрощаться, но сдалась.

В ответ на его прощание она поклонилась ему.

Его отец тоже улыбнулся, маня его поторопиться.

Ёнг-Хо взял ее за руку. Он в последний раз слегка кивнул отцу и бросился в пространство.

Стоя на месте, отец смотрел ему вслед. Даже после того, как дверь пространства закрылась, а кручение полностью исчезло, он еще некоторое время стоял на месте, а затем обернулся.

'В нашей семье течет кровь короля демонов'.

Прошло всего 4 года с тех пор, как он сказал это Ёнг-Хо.*

(*Тут какая-то ошибка либо при переводе в англ. версии, либо автора, ибо говорилось, что его забрали через 5 лет, после того, как отец рассказал ему, так ещё и время прошло... Либо же я что-то напутал)

Его отец вышел из комнаты сына. Его голубые глаза напряженно блестели после долгого времени.

Он закрыл дверь с неловкой улыбкой. Ему пора было открывать магазин.

(П.П. ДААААААААА!! Каталина, молодец, давай дальше!! Бухааай!!)

Эмбрио был мертв.

Значение его смерти для южной области было необычайно велико.

Он был сильнейшим мастером в южной области, а также самым воинственным.

Мало кто думал, что смерть Эмбрио будет означать конец войны.

Скорее всего, его смерть стала лишь началом новой войны из-за его рискованных амбиций при жизни. В худшем случае вся южная область могла оказаться в небывалом волнении, как повозка без всадника.

Все в южной области были на взводе. Остатки Эмбрио искали способ выжить, а хозяева домов в восточной области были неспокойны из-за власти нового главы Дома Маммона.

Но не хозяева домов пострадали больше всех, когда разразилась война. Простые люди, которым суждено было стать жертвами войны, продолжали беспокоиться о своем будущем.

Однако все это было лишь зеркальным отражением ситуации на юге страны.

Смерть Эмбрио.

С точки зрения всего мира демонов, это не было большим событием.

Его можно было с полным правом назвать бурей в чашке.

Король Обжорства считал, что это должно называться именно так, и намеревался сделать это незначительным событием.

Король поднял свою необычайно большую руку, чтобы насладиться ужином. Обжора и гурман, он ел, пил и придумывал, как начать войну.

Наконец война разразилась. Король Гордыни, наконец, двинул свою армию на территорию Короля Зависти. Поскольку первый объявил войну, подобающую его грандиозным амбициям, никто не верил, что нынешняя война закончится небольшой локальной битвой, как раньше. Это была тотальная война. Тотальная война между королями, обладающими грехом и Божественной Энергией!

Король Обжорства стал быстрее поедать пищу. Ракшасы, похищенные с территории Короля Ярости, поспешно приносили ему новую пищу. Гандарбасы, прекрасные девушки и музыканты для него, также играли более быструю музыку в такт его еде.

Король Обжорства происходил от низкого дьявола, маленького и хрупкого демона, которого часто ели в качестве закуски большие монстры, такие как огры или тролли.

Поэтому Король Обжорства знал пределы своих возможностей. В отличие от других королей, которые были благородными от рождения, он умел терпеть и выстоять.

Король Гордыни был, безусловно, силен. Возможно, он был самым сильным из шести нынешних королей.

Но и Король Зависти был не менее силен, чем он. Он был самым старым королем, наряду с Королем Похоти. Он был живой легендой, жившей в ту же эпоху, что и Маммон, великий Король Алчности.

Борьба между ними вряд ли закончилась бы быстро. Поэтому Король Обжорства должен был извлечь из нее максимальную выгоду. А именно, он хотел контролировать информацию и свести к минимуму несколько фактов о смерти Эмбрио.

Костяной дракон? Его сила была лишь иллюзией странников, бежавших с поля боя. Его сила была сильно преувеличена, когда слухи о нем распространились повсюду. Это была скорее неживая виверна. Это было правильное название для дракона. И вскоре это оказалось правдой.

Короли не должны были проявлять никакого интереса к южным районам. Они должны были смотреть только на север. Король Обжорства и сам подумывал о том, чтобы сделать вид, что так оно и есть. Он уже разместил свои войска на северной и западной границах.

Он нападет на южную область только после того, как его битва с северной областью достаточно обострится. Именно тогда, когда все цари выкинут юг из головы, для него наступит время занять юг.

'Глава дома Маммона'.

Его выступление на поле боя впечатлило Короля Обжорства.

Он не мог получить подробную информацию о главе, потому что крот, которого он приставил следить за Эмбрио, был убит, но его поражение Эмбрио, а также Костяного Дракона и ситуация битвы, которую он уловил косвенно через глаза ворона, были достаточны, чтобы подтвердить, что глава был очень силен.

Внезапное появление могущественного главы в южной области?

Это не было невозможно. Это было действительно возможно.

Но что, если это неправда?

Что если глава, как и Король Обжорства, происходил из низкого рода?

Прошло более тысячи лет с тех пор, как исчез грех алчности.

Король Обжорства снова начал двигать рукой и поглощать еду, лежащую перед ним.

***

Сила опыта была велика. Второе перемещение Ёнг-Хо между двумя мирами было гораздо лучше первого. Вместо того чтобы сесть, он встал прямо и встретился с духами подземелья Дома Маммона, которые вышли поприветствовать его возвращение.

"С возвращением!"

Как и в тот раз, когда он уходил, Юрия поприветствовала его от их имени.

Ёнг-Хо положил пакеты на обе руки и погладил ее по голове. Юрия была не единственной, кто мило поприветствовал его возвращение.

[Я очень ждала вашего возвращения!]

[С возвращением, господин. Как прошла ваша поездка в родной город?]

Люсия, которая весело разговаривала с ним, вдруг повысила голос.

От неожиданности Ёнг-Хо поднял голову. Юрия, а также другие духи подземелья смотрели на него, смущаясь.

Люсия снова закричала.

[В вас что-то изменилось!]

[Серьезно! В вас что-то изменилось!]

[Э... О, нет.]

[Простите, что не защитила вас.]

[Всхлип, всхлип]

[Я должна была это увидеть.]

То, что Люсия сказала последним, было самым важным. Ёнг-Хо, который неловко улыбался от смущения, резко посмотрел на Люсию, и она хихикнула, как будто нарочно пошутила.

[Хаа, наш господин стал мужчиной!]

[Ты потеряла свою чистоту, но в этом ваша другая прелесть. Раз уж на вас дышали, почему бы вас с этого момента не стать плохим человеком?]

Ёнг-Хо еще больше сузил глаза. Он даже сомневался, что Люсия говорит с кем-то другим, а не с ним. С каждым днем ее словарный запас становился все более живым.

"Хватит шутить!"

Прошептав ей, он убрал руку от Юрии и посмотрел на других духов подземелья.

Среди них стоял неожиданный человек.

"Офелия?"

"Я, Офелия, дочь Эндериона, рада встретиться с вами, глава дома Маммона. Я ненадолго заглянула к вам, прежде чем отправиться в Свободный город".

В отличие от Юрии, которая поприветствовала его неловко, Офелия поприветствовала его профессионально, тихо закатив глаза. Каталина, которая стояла позади него, посмотрела на нее.

"Хммм"

Ее стон имел смешанный смысл.

Каталина опустила уши и скривила губы, встретив острый взгляд Офелии. В конце концов, она опустила голову, покраснев.

Офелия усмехнулась, затем сказала ему, который был немного смущен, как и Каталина: "Похоже, у вас был отличный и полезный отпуск. Поздравляю!"

Ее заявление было столь же значительным, как и ее взгляд.

Хотя Офелия не была так хороша, как его отец, в плане проницательности, Ёнг-Хо было трудно скрыть от нее, что он спит с Каталиной. Поэтому он только посмеивался. Салями, лежавший на полу на некотором расстоянии, покачал головой на реакцию Ёнг-Хо.

"Вы принесли сюда много вещей. Можете сказать мне, что это такое?" спросила Офелия.

Офелия, одна из хороших моделей духа подземелья, не стала ставить своего хозяина в затруднительное положение.

Она сменила тему соответствующим образом.

Поэтому он сразу же ответил: "Ну, я не хочу видеть тебя с пустыми руками. Поэтому я привез с собой множество вещей".

Действительно, багаж был полон различных вещей.

Поскольку они были необычайно сильными, Ёнг-Хо и Каталина смогли донести их. Багаж был достаточно тяжелым, чтобы его могли нести четверо или пятеро взрослых.

Юрия, которая была ближе всех к Ёнг-Хо, тоже проявила интерес к багажу. Она не хлопала хвостом или ушами, как Каталина, но две пряди ее волос, торчащие как усики, мило хлопали вместо этого.

Бадук, сидящий рядом с Юрией, тоже шмыгнул носом. Казалось, что Бадук пытается доказать свою способность чувствовать запахи, как собака.

"Хорошо. Посмотри на это, Юрия. Это курица".

Ёнг-Хо не стал медлить с открытием багажа. Он открыл одну из бумажных коробок в верхней части багажа и показал им курицу, приправленную специями. Это была жареная курица, приготовленная его отцом со страстью для духов подземелья его сына и Дома Маммона. В мире демонов не существовало "курицы" как блюда, но были существа, почти похожие на курицу. Юрия и Бадук инстинктивно поняли, что то, что он достал, было "мясом".

Бадук уже начал пускать слюни. У Юрии тоже потекли слюнки.

Ёнг-Хо не стал тянуть время. Он тут же завернул куриную ножку в бумагу и протянул ее Юрии.

"Спасибо за курицу".

Поблагодарив его, как она училась, Юрия откусила куриную ножку. Затем она сделала выражение, которого никогда не делала раньше. Ее выражение было экстазом.

На этот раз у Бадука потекли слюнки. Ёнг-Хо передал Бадуку кусок курицы и с удовольствием наблюдал за ним.

Он не был уверен в культуре питания во всем мире демонов, но кое-что он мог подтвердить, по крайней мере, в южном регионе.

Культура питания в южной области не получила большого развития.

Все мясо жарили на гриле или варили сырым, а большинство овощей ели сырыми или варили в воде.

То же самое касалось и хлеба из зерна. Однако блины, приготовленные из яиц, были одним из самых вкусных блюд.

Конечно, даже в южной части страны существовало то, что называлось великолепными блюдами. Например, в таверне Офелии продавались довольно вкусные блюда. Но трудно было сказать, что они были действительно вкусными. Средний уровень вкуса был настолько низким, что они были лишь относительно вкусными.

Причина, по которой культура питания в южных районах была настолько неразвита, что не могла соперничать с британской кухней, заключалась в сложившейся там продовольственной ситуации.

Поскольку местность была настолько пустынной, они не могли нормально заниматься сельским хозяйством. Из-за того, что вокруг ничего не было, морепродукты также были редкостью, а большинство фруктов в лесу были несъедобными.

Одним словом, еда там была редкостью. В такой ситуации им было невозможно добывать пищу. У них не было достаточно еды, чтобы есть прямо сейчас, так как же они могли изучать что-то вроде кухни?

Именно благодаря Рынку Подземелий кулинария на юге была развита настолько, насколько она развита сейчас.

Если бы Рынок Подземелий не снабжал их основными продуктами питания по низким ценам, население южных районов наверняка сократилось бы вдвое.

Итак, давно привыкшие к деревенской южной пище, эти духи подземелий впервые попробовали вкусные блюда современного общества.

Какая разница между готовкой ради выживания и готовкой ради гурманства!

Юрия, которая сразу же съела куриную ножку, была так взволнована, что прыгала вверх-вниз на месте. Казалось, она хотела выразить свои чувства, но не могла подобрать нужных слов.

Бадук грыз даже куриные кости рядом с Юрией.

Поскольку эти двое проявили такую фантастическую реакцию, другие духи подземелья, собравшиеся возле двери в пространство, внимательно наблюдая за едой, проявили глубокий интерес. У них уже текли слюнки от восхитительного запаха курицы.

Ёнг-Хо подал кусок курицы одному из духов подземелья, который притворялся самым равнодушным. Это была не кто иной, как Офелия.

"Эй, Офелия, попробуй. Это вкусно".

Офелия взяла одну и изящно откусила. Каталина сдержала желание сильно рассмеяться, наблюдая за ней. Затем она мгновенно навострила уши, потому что увидела, что хвост Офелии яростно виляет.

"Разве это не вкусно?"

"Хм, да, я должна это признать".

Офелия изо всех сил сдерживала желание откусить еще один кусочек. На самом деле, она была хозяйкой таверны неподалеку, которую можно было назвать лучшим "рестораном" в округе. Поэтому она не хотела показывать им, что сильно суетится из-за еды.

Хотя она не была честна, Ёнг-Хо был доволен, потому что заметил, что ее хвост задорно виляет даже без того, чтобы Каталина показывала ему глазами.

Ёнг-Хо открыл еще несколько коробок с курицей и раздал их духам подземелья, собравшимся у двери в пространство. Пока все с удовольствием лакомились курицей, Энт, который не мог есть пищу, опустил свои ветви с длинным лицом.

"Позвольте мне рассказать вам, что я принесла сюда".

Офелия, тайно упаковавшая коробку для Элигора, смущенно обернулась.

Вместо того, чтобы смутить ее, Ёнг-Хо естественно указал на коробку, сложенную прямо под курицей.

"Это кока-кола. Это безалкогольный напиток. Он будет лучше, если пить его холодным".

Ёнг-Хо чувствовал себя хорошо, просто глядя на это. Но Офелия была немного другой.

Она несколько раз моргнула глазами и спросила осторожным тоном: "Э-э... Господин, вы принесли только что-нибудь поесть?".

"И что?"

Красивые брови Офелии слегка нахмурились. Он от души рассмеялся над ее взглядом, в котором отражалось сожаление и немного жалости.

"Я шучу, конечно".

Он убрал коробки с одеждой, которую купил для некоторых духов подземелья, таких как Каталина, Юрия и Офелия. Затем он указал на вещи, лежащие под ними. Там были стопки больших мешков.

"Я купил немного семян".

"Семена? Вы имеете в виду семена для выращивания урожая?"

"Да. Зерна, поставляемые с Рынка Подземелий, ничего, но их порода не была улучшена. Эти семена - лучшая порода, которую можно правильно выращивать в Саду Жизни."

В мире людей был картофель, и в мире демонов были похожие на картофель культуры, но они были разными. Картофель в мире демонов был маленьким и безвкусным, и на вкус он был не таким хорошим, как в мире людей.

Это было связано с разницей в выращивании культур.

Картофель в мире людей был улучшен таким образом, что стал больше, вкуснее и урожайнее. По сравнению с дикой кукурузой, не прошедшей селекцию, и кукурузой, выращенной на ферме, зерна последней были в десять раз больше, чем первой.

Все культуры, поставляемые на рынок Подземелья, нельзя было назвать дикими, но они уступали своим аналогам в мире людей. Именно поэтому Ёнг-Хо принес семена.

Сад Жизни был не просто плодородной землей. От жизненной силы Скатах исходила аура стимулировавшая рост, количество которой позволило бы собрать в несколько раз больше семян за несколько месяцев.

"А это книги по земледелию. Я также принесл несколько кулинарных книг".

Хотя Офелия не знала человеческих символов, она могла примерно догадаться, какая информация в них содержится. Полюбовавшись прекрасным переплетом книг и способом печати, она согласилась с его мнением.

"Если мы сможем обеспечить вкусную еду отличного качества, моральный дух духов подземелий значительно повысится".

В конце концов, все они работают, чтобы есть. Более того, удовольствие от еды было очень важно в мире демонов, где было мало блюд, которыми можно было наслаждаться. Это было далеко от ситуации, когда в армии солдаты уделяли много внимания вкусу боевой пищи.

За исключением курицы, кока-колы и нескольких любимых блюд, можно без преувеличения сказать, что практически все вещи в багаже Ёнг-Хо были сельскохозяйственными продуктами.

Поскольку его визит в мир людей был совершен так внезапно, а пребывание там было таким коротким, он не мог позволить себе купить другие вещи.

Ёнг-Хо чувствовал себя довольно неловко доставать одежду для Юрии и Офелии в присутствии других духов подземелья, поэтому он сменил тему.

"Как ты оказалась здесь? Не случилось ли чего-нибудь еще, пока меня здесь не было?"

"Восстановление их сил идет полным ходом. Брат Эли и Череп возвращаются в Дом Маммона вместе с отрядом Черепа. Возможно, они прибудут к завтрашнему утру. Они начали поздно, потому что были ранены, но сейчас все они в хорошей форме. Вам не стоит беспокоиться".

Офелия сделала небольшую паузу, затем, переведя дыхание, продолжила.

"Дом Рэндолта снова стабилизировался под командованием Тигриуса. Завтра я собираюсь вернуться в Свободный город. А кости Костяного Дракона надежно хранятся на складе. Бугриму сейчас так хочется поработать над своей мечтой".

Спокойно выслушав ее инструктаж, Ёнг-Хо широко раскрыл глаза и спросил: "А? Бугрим сейчас просто смотрит на них?".

"Да, поскольку кости Костяного Дракона - это ценный актив. Бугрим не может портить их без вашего разрешения".

Прервав его, она рассказала ему остальную часть своего брифинга.

"На западе, как и ожидалось, разгорелась битва между беглыми солдатами. Думаю, беженцы с запада прибудут через несколько дней. Что касается севера и востока... извините. Я еще не собрала сведения о ситуации там. Однако я думаю, что те, кто находится на востоке, уже слышали о смерти Эмбрио. Так что, думаю, не позднее послезавтрашнего дня им придется выбирать: нападать на южные районы или защищать свои земли".

"Не волнуйся. Они все равно далеко от нас. А что насчет оставшихся солдат?"

"Те беглые солдаты, которые скрылись на юге, пока не занимались никакой подозрительной деятельностью. Вопреки нашим опасениям, Король Демонов Диких Животных Лотос, похоже, двинулся на запад".

Ситуация была очень благоприятной для Ёнг-Хо. Казалось, что на данный момент ему не нужно беспокоиться о них.

"Джун, отнеси оставшуюся курицу в ресторан и раздай ее другим духам подземелий. А все остальные пакеты перенеси в мою комнату".

Джун, единственная женщина Гоблин Рейнджер, игравшая роль дворецкого Элигора, поклонилась ему и выполнила его приказ. Джон, Рон и Йон двигались вместе с Джун, словно они были единым целым. Несмотря на то, что ей помогали трое, они действовали в унисон.

[Господин, вы, должно быть, очень устали после путешествия. Вы собираетесь сразу же выдвигаться?]

Когда Люсия быстро спросила, Ёнг-Хо ответил низким голосом: "Ты знаешь, я хорошо отдохнул за эти два дня. И, похоже, есть много тех, кто с нетерпением ждал моего возвращения все эти два дня, пока меня не было".

Он мысленно вспомнил нескольких из них. К нему подошла Каталина. Наклонившись к нему, она, имевшая с ним более глубокую связь, чем обычные духи подземелий, спросила: "Кого из них вы хотели бы увидеть первым?"*

(*Из-за англ. непонятно, как Каталина обращается к гг. Так же, как и раньше или уже более свободно? Поэтому решил оставить более формальную манеру речи)

"Ну, дай мне подумать. Думаю, она будет ждать меня более серьезно".

Он говорил без умолку, но Каталина сразу поняла, о ком идет речь, ведь они могли понять намерения друг друга, просто взглянув в глаза.

Каталина слегка скривила губы, когда он упомянул эту женщину.

***

[Я беспокоился, что сила твоего страдания исчезнет... Думаю, мои опасения были беспочвенны].

[Сила твоего страдания стала сильнее].

Ёнг-Хо стоял в центре арены. На другой стороне не было противника.

Повсюду валялись обломки мастера 13-го этажа, Гигантского Боевого Голема, который был полностью разбит.

Мгновенное открытие его маны, которое можно было бы назвать "взрывом", было далеко не простым.

Мана, выпущенная Ёнг-Хо, всегда была разной. В зависимости от цвета и свойств маны противника, он выпускал противоположную.

Сам Ёнг-Хо обладал всего тремя атрибутами - пламенем, холодом и молнией, но мана, которую он выпускал во время битвы, была гораздо разнообразнее. К его силе добавилась не только тьма Каталины, но и земля Элигора и ветер Офелии.

Аамон не скрывал своего удовлетворения. Ёнг-Хо стал сильнее. Его мастерство владения копьем значительно улучшилось, и он действительно стал похож на мастера копья.

[В твоих прежних страданиях была смесь стыда, неполноценности и гнева].

[Но теперь все по-другому. Это более чистое желание. У вас есть желание иметь больше и уверенность в том, что вы имеете больше. Действительно, можно сказать, что такое желание соответствует вашей алчности.]

[Мой юный господин.]

[Желание. Я горжусь вами, поскольку вы верны своим желаниям].

Очевидно, Аамон похвалил его, но он не чувствовал этого.

'Ах, пожалуйста...'

Ёнг-Хо хотел, чтобы Аамон не говорил об этом таким серьезным голосом.

Резко взмахнув Аамоном, он превратил копье в браслет, а затем поспешно обмахивал себя рукой. Сняв в некоторой степени жар с лица, он принял ману Маммона и награды арены.

Мана Маммона была очень вкусной. Возможно, благодаря росту его способности использовать жадность, эффективность поглощения маны также повысилась.

'Награда обычно хороша'.

Это было кольцо, которое улучшало концентрацию магов. Он решил, что лучше отдать его Тигриусу.

Когда Ёнг-Хо завершил выступление, Каталина, ожидавшая в зале, неожиданно встала и захлопала в ладоши. Ёнг-Хо почувствовал удовлетворение от ее реакции.

"О боже... Посмотрите, как она разинула рот от радости", - сказал Гусион.

Вместо того чтобы сразу ответить, Ёнг-Хо использовал черную ману Каталины через Бригаду.

И тут произошло нечто удивительное!

Йонг-хо подпрыгнул более чем на двадцать метров с одним прыжком. Он прыгал так высоко, что казалось, будто он летит.

Его принцип был прост. В тот момент, когда он оттолкнулся от земли, черная мана, высвобожденная из его ног, сильно толкнула его от земли.

Приземлившись прямо перед Каталиной, он протянул руки и обнял ее за талию. И снова, используя черную ману, он встал перед Гусионом.

Его действия были совсем не похожи на демонстрацию своей богатырской силы.

Только тот, кто мог свободно использовать черную ману, мог совершить такой мягкий прыжок.

Более того, Ёнг-Хо проделывал те же трюки, что и раньше, используя ману духа подземелья, которую он вызвал через Бригаду, а не свою собственную ману.

"Эй, ты можешь делать кое-что необычное. Кажется, ты внезапно стал слишком сильным, не так ли?" сказал Гусион, громко смеясь.

Фыркнув, он отпустил Каталину. Затем он плюхнулся напротив Гусиона.

"Прекрати есть, парень. Я принес это сюда для Каталины. Ты собираешься съесть все это?"

"Эй, не вини меня за то, что я ем. Вообще-то, у меня остался один для нее. Я знаю, что ты - Король Алчности, так что не будь со мной груб".

Они обменялись колкими словами, но это было в шутку. Ёнг-Хо смотрел на коробку с курицей с некоторым сожалением на лице.

Каиван выздоравливала в реабилитационной палате арены. Естественно, что она все еще лежала в постели, так как получила сильные травмы во время боя с Эмбрио.

"Не волнуйся. Даже те, кто был избит тобой, встают на ноги, как только их выписывают из реабилитационной палаты. Ты сможешь увидеть их в следующий раз", - сказала Каиван.

"Это хорошо".

Быстро ответив, Ёнг-Хо перевел дыхание. Постаравшись забыть ее улыбку, которая все время всплывала в его памяти, он встретился взглядом с Гусином.

Ёнг-Хо видел его улыбающееся лицо, которое было ему уже так хорошо знакомо, но в то же время он видел его лицо, которое плакало и умоляло. Конечно, второй образ был иллюзией. Это было из воспоминаний, которые он прочитал из наследия Маммона в мире людей.

Маммон не рассказал ему всего, сказав, что он еще не обладает достаточной квалификацией. Маммон также сказал, что 12 духов Дома Маммона, такие как Гусион и Скатах, еще не готовы, но он не сказал Ёнг-Хо правду о своей собственной смерти.

Но это не означало, что не было никаких подсказок. Ёнг-Хо смог создать единую картину, пусть и неполную, сложив фрагменты один за другим.

Маммон не поделился своим последним мгновением с 12 духами.

Ёнг-Хо не мог знать, что стало причиной смерти Маммона, но он был уверен, что их не было рядом с ним в его последний миг.

В это время Гусион плакал и умолял Маммона позволить ему остаться с господином до последнего мгновения.

Ситри смотрела на небо, обнимая умирающую Элуну.

Скатах попросила Ёнг-Хо постоянно сражаться с духами подземелья.

И Маммон ушел один, оставив всех их позади.

Маммон умер в одиночестве.

Тогда кто и что убило его?

Почему в истории не было никаких записей о его смерти?

Оставался еще один вопрос.

Почему 12 духов Маммона скрывают правду от Ёнг-Хо?

Что это были за "квалификации", о которых говорил Маммон?

"Гусион хочет рассказать мне об этом", - подумал про себя Ёнг-Хо.

Он чувствовал это. Аамон, Скатах и Ситри скрывали тайну, но по разным причинам.

Гусион сдерживал желание рассказать.

С другой стороны, Аамон и Скатах с самого начала не хотели говорить.

Почему они разошлись во мнениях?

Ёнг-Хо вспомнил слова Маммона: "Я всегда был верен своим желаниям. Поэтому я не жалею о своем выборе".

Так сказал ему Маммон.

Сначала Ёнг-Хо подумал, что он сказал это, чтобы выразить свое удовлетворение. Но, поразмыслив, он пришел к другому мнению. Ему показалось, что Маммон провел черту между собой и Ёнг-Хо.

'Я надеюсь, что и ты сможешь сделать то же самое'.

'Иди своей дорогой, действуй согласно своим желаниям'.

'Не будь связан самим Маммоном'.

Ёнг-Хо моргнул.

В этот момент Гусион, в реальности, а не в памяти, с тревогой посмотрел на него и сказал: "Юный господин? Ты чувствуешь себя плохо? Не заражены ли раны, которые ты получил от Эмбрио?".

"Нет, я немного устал".

"Я понимаю. Ты прорвался сразу через три этажа. Было очень мало тех, кто бросал вызов этажам безрассудно, как ты, после 10-го этажа". Каиван проигрывала все дальше и дальше, но, в конце концов, она продолжала упорно бросать вызов и взобралась на него".

До 20-го этажа, где Каиван проиграла, Ёнг-Хо предстояло преодолеть семь этажей. Учитывая соответствующее повышение сложности, казалось, что он сможет добраться до 19-го этажа без особого труда.

"Если подумать..."

Внезапно он сказал то, что пришло ему в голову, и спросил у Гусиона: "Есть ли еще какой-нибудь этаж, где выдают свиток призыва по пути на 19-й этаж?".

Гусион ответил: "Ну, я не могу гарантировать, но ты можешь получить свиток, потому что ты будешь вызов этажу после 10-го. Даже если они выдадут свиток, получить его будет несложно. Кстати, зачем тебе он? Ты собираешься позвать Каиван, чтобы она что-то сделал?"

Гусион точно прочитал его мысли. Ёнг-Хо кивнул.

На самом деле, как и отметил Гусион, Ёнг-Хо планировал вызвать Каиван, если удастся раздобыть свиток призыва.

"Ну, я хочу поэкспериментировать с одной вещью".

Итак, ему нужна была только Каиван. Ситуация могла бы немного измениться, если бы на пути на 19 этаж появился другой предыдущий мастер Дома Маммона, но сейчас он не мог придумать другого кандидата, кроме Каиван.

Медленно кивнув на его серьезный ответ, Гусион спросил, оглядываясь на Аамона, пламя красного лотоса рядом с ним: "Аамон, правда ли, что страдание нашего юного господина становится все сильнее?"

[Оно становится сильнее. Но... это немного другое. Это жадность, а не похоть].

[Конечно, это не значит, что в нем совсем нет похоти...].

В этот момент Ёнг-Хо резко встряхнул рукой и не дал Аамону говорить дальше.

Почему-то казалось, что Каталина за его спиной делает угрюмое выражение лица.

Почему Гусион, который обычно никогда не шутил, упомянул об этом в подобной ситуации и поставил его в тупик?

Ёнг-Хо, вздохнув под мягкий смех Аамона, сказал Гусион: "Передай Каиван курицу с наилучшими пожеланиями. Позволь мне вернуться".

Он встал. Гусион лично проводил его.

***

"Понятно. Вот почему ты сказал, что тебе нужно мое одобрение".

Было уже очень поздно, когда Ёнг-Хо покинул арену, но вместо того, чтобы пойти в комнату короля демонов, Ёнг-Хо направился в мастерскую Бугрима, потому что он хорошо знал, что Бугрим с нетерпением ждет встречи с ним.

На верстаке Бугрима лежала целая кость размером почти с Каталину. Это была часть ребер Костяного Дракона.

Кость Костяного Дракона была отличным материалом. Она была твердой и легкой, и в ней была сильная магическая энергия.

Тем не менее, это была кость, а не металл.

Ее обработка не была гладкой. Невозможно было расплавить ее, как металл, а затем закалить, чтобы придать ей новую форму.

Единственный способ обработать драконью кость - это "просверлить" ее.

Если выточить кость, чтобы сделать нож, то неизбежно придется выбросить несколько костей. А использовать все выброшенные кости было практически невозможно.

Конечно, кости дракона были ценны и как магический катализатор, поэтому их не выбрасывали навсегда. Но в процессе изготовления инструментов кости оставляли много отходов.

Поэтому Бугрим ждал Ёнг-Хо. Только получив конкретный заказ и получив его разрешение на использование определенного количества костей, Бугрим мог приступить к работе.

В глазах Бугрима разгоралось желание. Его глаза сверкали так же сильно, как когда он жаждал эволюции маны.

Ёнг-Хо подумал: "Похоже ли это на ситуацию, когда он получил в руки невероятную игрушку?".

Ёнг-Хо не мог этого знать. Он просто хихикнул над Бугримом и отдал ему конкретный приказ.

Кроме создания "солдат дракона", которых можно назвать скелетами высокого уровня, у него не было конкретного плана, как использовать кости, поэтому он решил дать Бугриму только один большой клык и несколько маленьких костей. Он подумал, что этого будет достаточно, чтобы Бугрим смог сделать оружие и доспехи для своих духов подземелья.

Бугрим сразу же принялся за работу. Казалось, он не собирался делать перерыв, пока не добьется результата.

Каталина, вышедшая в коридор, сказала с восхищением: "Он всегда кажется таким увлеченным, когда я его вижу".

"Да. Он совсем другой, чем когда я увидел его в первый раз, верно?"

Она кивнула. Когда Ёнг-Хо впервые пришел в Дом Маммона, Бугрим был вялым, с опущенными глазами.

Изменился не только Бугрим. Все духи подземелий Дома Маммона изменились с тех пор.

"Дворецкий Элигор тоже сильно изменился", - сказала она со смешанными чувствами.

В этот момент Ёнг-Хо захихикал, потому что вспомнил мрачный Дом Маммона, когда он увидел его впервые.

Джон и Рон, первые духи подземелья, которых он купил на Рынке подземелий, больше не были просто гоблинами. Они уже давно превзошли обычных гоблинов не только внешне, но и по своим способностям. Даже если они и сейчас сразятся с людоедами, то, скорее всего, победят.

Направляясь в комнату короля демонов вместе с Каталиной, он болтал с ней. В коридоре почти не было духов подземелья, потому что была глубокая ночь.

Когда они наконец добрались до комнаты, он услышал голос Люсии.

[Господин, уже глубокая ночь.]

[Вам нужно отдохнуть.]

Ёнг-Хо нахмурился, а Лючия продолжала говорить.

[Трепет]

[Тук-тук, тук-тук]

[На этот раз, позвольте мне посчитать от одного до десяти... А?]

[Наша связь прерывается...]

[Господин?!]

[Когда вы получили эту способность?]

[Я возненавижу вас, если вы отключите связь со мной...]

Люсия, которую прервали на середине ее разговора, в конце концов, полностью исчезла.

Освободившись от связи, Ёнг-Хо потянулся к Каталине, которая широко раскрыла глаза, не понимая, что произошло.

"Пойдем. Завтра у нас будет много работы. Сейчас время для отдыха".

Это было правдой. Завтра он собирался призвать драконьих воинов и развить духов подземелья, включая Черепа. Возможно, завтра он потратит больше маны, чем сегодня.

Каталина моргнула один раз. Она оглянулась на свою комнату у входа в комнату короля демонов и улыбнулась по-другому. Затем она тепло сказала ему, который сделал неловкое выражение лица: "Конечно, господин".

Она взяла его за руки, а затем естественно шагнула в комнату короля демонов.

***

В отличие от южной области, где был восстановлен мир, северная область была в огне.

Это был хаос, вызванный смертью Эмбрио.

Восточная армия нанесла северной армии яростный удар. Некоторые из северных солдат сражались в смертельной битве, другие же сдавались слишком легко, сдаваясь в плен восточной армии.

Подземелье Эмбриона также было среди тех, что были разрушены и сожжены.

Это был маленькое и незначительное подземелье. По этой причине мало кто из северной армии знал, что подземелье, горящее сейчас на их глазах, принадлежало Эмбрио.

Из горящего подземелья вышел волк. Волк вышел, чтобы выполнить свой приказ, который он отдал перед тем, как покинуть подземелье.

Вожак, возглавлявший стаю волков, был убит.

Однако члены вожака не погибли полностью только потому, что их вожак был убит.

Если появлялся новый вожак, они могли продолжать жить столько, сколько хотели.

Волк, несущий наследие Эмбрио, внезапно покинул северную область.

Волк направился на юг, чтобы присоединиться к беглым воинам убитого вождя, которые последовали за ним.

Волк был новым вожаком, которого Эмбрион назначил новым вождем незадолго до своей смерти. Это был волк, которого Эмбрио признал королем.

Лунный свет был мутным. Волк бежал сквозь темную ночь.

Под искрящимся искусственным солнцем расположились плодородные земли.

По законам природы жизнь зарождалась и развивалась.

Здесь все было по-другому. Бесчисленные растения прорастали, росли и приносили плоды.

От одного взгляда на эту картину становилось тепло на душе. Золотые волны пшеницы колыхались, как волны на ветру, а кукуруза в полном колосе робко куталась в зеленые листья. Клубника и виноград, откусив кусочек которых, можно было почувствовать сладкий запах во рту, также демонстрировали свою красоту, переливаясь собственными красками.

Это было прекрасно. Это была сцена, которая заставляла почувствовать величие жизни и природы, за исключением небольшого ощущения странности.

"Тебе не кажется, что наш юный господин на этот раз такой придирчивый, как в прошлый раз?"

Скатах, бессмертная ведьма и хозяйка Сада Жизни, отвечающая за исцеление 12 духов Дома Маммона, нахмурилась.

Сад Жизни был полон смерти.

Около 50 воинов-скелетов были поглощены земледелием с помощью собственных сельскохозяйственных орудий.

Поскольку они были новичками в саду, многие из них не были знакомы с земледелием, но они компенсировали свои неуклюжие навыки скрупулезными и повторяющимися действиями, свойственными нежити.

То, как нежить в царстве смерти выращивала растения, вызвало у Скатах инстинктивное чувство странности. Более того, в саду было более 50 скелетов. То же самое происходило и во всех четырех круглых комнатах на втором этаже.

В одних комнатах интенсивно выращивали фрукты, в других - предметы первой необходимости, такие как сахарный тростник, какао и табак. Самой впечатляющей среди них была комната, где выращивали лекарственные материалы, такие как конопля и мак.

Прекрасного сада, где Скатах исцеляла разум и тело посетителей, больше не существовало. Вместо него были только рисовые поля и поля, со всех сторон наполненные запахом навоза.

Ёнг-Хо, вернувшийся из мира людей, сильно увеличил количество скелетов.

Рабочие-скелеты, которых можно было назвать низшим духом подземелья, стоили очень дешево.

За кость одного пальца дракона, которая стоила дешевле, чем чистые кости дракона, можно было купить десятки скелетов-рабочих.

Ёнг-Хо купил в общей сложности 200 скелетов-рабочих.

Было очень мало хозяев домов, купивших столько скелетов-рабочих, как он.

Когда Ёнг-Хо вспомнил о Черепе, прибывшем в Дом Маммона, естественно, что он так и подумал.

Рабочие-скелеты работали очень плохо.

Они были слабыми и медлительными. Конечно, они хорошо справлялись с повторяющейся работой почти без перерыва, но их эффективность была настолько низкой, что трудно было считать это их силой. Кроме того, их способность к обучению также была ограничена.

Учитывая эти факторы, было сомнительно, что цена за единицу скелетов была действительно низкой.

Тем не менее, Ёнг-Хо закупал скелетов в больших количествах, потому что у него были некоторые меры по работе с ними, в отличие от обычного хозяина дома.

"Упс... простите. Я задремал. Что ты сказал?"

Ёнг-Хо, погрузившись всем телом в синюю жидкость, говорил медленно, с полузакрытыми глазами.

Под глазами у него залегли тени.

В тот день, когда он купил скелетов-рабочих, Ёнг-Хо повысил их всех до уровня скелетов-солдат.

Они были буквально огромными строительными рабочими. Однако, имея деньги на покупку двухсот скелетов-рабочих, он воспользовался ими, чтобы получить двести скелетов-солдат.

Это был действительно выгодный бизнес, учитывая, что позже он повысит их до воинов-скелетов или высших существ.

Хорошо иметь элитные войска, но также необходимо иметь как можно больше скелетов. Ёнг-Хо многое узнал и почувствовал, сражаясь с Эмбрио. С этого момента он намеревался использовать силу эволюции более активно.

Скатах снова испустила долгий вздох. Вместо того чтобы обвинять Ёнг-Хо, который выглядел изможденным от усталости, она перевела взгляд на драконьих солдат, которые вызывали у нее чувство неловкости. Она снова нахмурилась.

В отличие от обычных скелетов, солдаты-драконы разводились на поле по двое и по трое. Всего их было семь, но каждый из них был достаточно силен, чтобы быть эквивалентным пяти или шести рыцарям-скелетам. Чтобы превратить их в скелетов-солдат, они стоили больше, чем несколько сотен.

Было очень жутко и страшно видеть, как они, ростом около 2 метров, сидели на корточках на поле и неуклюже мотыжили.

Для них было немыслимо заниматься таким ручным трудом. Как драконьи солдаты, они должны были гордиться собой. Как нежить, они не могли ослушаться приказа хозяина, но могли закатывать истерики и жаловаться во время работы.

Однако драконьи солдаты были заняты тяжелой мотыгой.

Это было потому, что другое могущественное существо, способное разом сломить их гордость, тоже сидело на корточках и пололо как они.

"Череп-череп".

Драконий Костяной Рыцарь.

Само его существование отличалось от обычных драконьих солдат.

Он был огромен. От него даже исходила аура величия, помимо того, что он был просто огромным.

Его цвет был чисто белым. Поскольку он был сделан из самых твердых и острых клыков костей дракона, он был стройным и крепким.

Его антимагическая устойчивость также была превосходной. Он явно игнорировал любую типичную ману.

Фиолетовое пламя, пылающее в его голове, напоминающее гуманоида или дракона, вызывало удивление и страх одновременно.

Это был великий воин, способный противостоять Рыцарю Смерти, возможно, вершина серии воинов-скелетов.

"Череп".

Пробормотав что-то вроде "Солнце такое теплое, так что мне полезно кататься по полу", Костяной Рыцарь Дракона снова принялся усердно мотыжить.

Скатах пробормотала: "Да ладно, это зашло слишком далеко".

Она так считала, потому что была свидетелем всего процесса перерождения Черепа в Костяного Рыцаря Дракона.

Ёнг-Хо действительно много вложил в Черепа.

Поэтому его усилия по созданию драконьего солдата, который бы использовался для развития Черепа, с самого начала были необычными.

Прежде всего, он выбрал самые качественные зубы дракона в качестве материала.

Затем он прошел еще один процесс, вместо того чтобы просто использовать свиток вызова драконьего солдата, как он делал это для других драконьих солдат. Это была комбинированная магия Тигриуса.

Тигриус, призванный из Дома Рэндолта, использовал одновременно свиток вызова драконьего солдата и свиток вызова мага-скелета.

Он объединил эти две магии с помощью силы комбинированной магии.

Конечно, это было нелегко. Ёнг-хо использовал магию не сам по себе. Это была магия, содержащаяся в свитке. Кроме того, сила Тигриуса ослабла после того, как он стал духом подземелья Ёнг-Хо.

Тем не менее, Тигриус все-таки добился успеха. Хотя он потратил свиток вызова драконьего солдата и свиток вызова мага-скелета, его усилия все равно окупились.

Так на свет появился драконий солдат с силой мага-скелета.

На этот раз Офелия внесла свою лепту. Чтобы предотвратить чрезвычайную ситуацию, она ослабила эго драконьего солдата с помощью ментальной магии. Она сильно жаловалась на то, что ей пришлось целоваться со скелетом, но цена, которую она заплатила за это, была очень дешевой по сравнению с результатом. Конечно, так думал про себя Ёнг-Хо.

Наконец, Ёнг-Хо использовал эволюцию комбинированной магии.

Он был доволен результатом. Просто глядя на него, он чувствовал, что его живот полон, даже ничего не съев. Теперь Череп обладал физической силой, превосходящей силу драконьего солдата, и магическими способностями, превосходящими обычных боевых магов. Небольшое количество магии, которую мог использовать Череп, было в какой-то степени его слабостью, но все же этого было более чем достаточно для использования в бою.

Череп был возрожден как вводящий в заблуждение всепогодный воин-волшебник с сильной атакующей мощью, высокими защитными способностями, который мог игнорировать обычную магию, но использовать свою собственную атакующую магию.

Несмотря на это, Череп скромно ковырялся в поле. Каким бы могущественным он ни возродился, Череп все равно оставался Черепом.

Скатах прищелкнула языком и снова повернулась к Ёнг-Хо. В этот момент он был полусонный.

Она спросила: "Я знаю, что ты перетрудился за эти дни. А прошлой ночью ты совсем не спал? Скажи мне честно. Ты ведь не спал нормально последние несколько дней?".

Ёнг-хо вздрогнул от ее вопроса. Тогда Люсия вмешалась, словно ждала этого шанса до сих пор.

[Ты права!]

[Скатах, просто послушай меня!]

[Ты должена распространить эти сплетни повсюду!]

[Я хочу сказать тебе одну вещь.]

[Шепот.]

[Шепот.]

"Боже мой! Как неприлично!"

Закричала Скатах, прижав обе руки к щекам.

Но Ёнг-Хо закричал: "Люсия, ты ведь ничего не слышала, кроме шепота? Я просто продолжал работать! Вот и все!"

[Правда?]

[Вы уверены, что просто работали, не делая ничего другого?]

[Вы отключили связь со мной, милой, красивой, бедной и несчастной, и просто продолжали работать в течение нескольких дней?]

[Вы уверены?]

[Правда?]

Как будто она действительно разочаровалась в нем за последние несколько дней, Люсия сильно давила на него. Зарывшись в синюю жидкость, он прочистил горло и сказал: "Что ж, позвольте мне воспользоваться правом хранить молчание".

Он счел за счастье, что Офелии в данный момент здесь не было. Каталина спала, завернувшись в голубую жидкость, напротив него. Если бы она проснулась и увидела это, ей было бы очень стыдно.

Скатах разразился хохотом. Успокоив Люсию добрыми словами, она сказала: "Тебе нечего стыдиться. Это естественно, а ты все равно Король Алчности".

Затем она подняла свои голубые водянистые глаза и посмотрела немного вдаль.

Она продолжила: "Я хочу зарабатывать больше денег. Я хочу иметь женщину. Я хочу быть сильным. Я хочу увеличить подземелье. Я хочу развивать духов подземелья. Все это - "алчность". Не существует такого понятия, как сильная или слабая алчность, потому что это надежда и желание. Это то, чего все действительно хотят".

Уставившись в воздух, она перевела взгляд на него и серьезно сказала, как его мать: "Алчность сама по себе не плоха, потому что она является движущей силой нашей жизни и развития. Так что желай этого столько, сколько хочешь. Просто продолжай желать этого. Не стесняйтесь. Ваше сильное желание быстро станет вашей силой".

Она красиво и лучезарно улыбнулась. Ёнг-Хо, который невольно смотрел на нее, очарованный ее очаровательной улыбкой, казалось, понял, почему она обладает силой "жизни".

'Если подумать...'

Кое-что пришло ему в голову.

Ёнг-Хо сразу же спросил: "Скатах была "жизнью", а Бафомет - "смертью", так? Разве сила 12 духов Дома Маммона подобна этому? Разве это не что-то вроде "концепции", а не атрибуты, такие как земля, огонь или ветер?"

Скатах хлопнула в ладоши, услышав это, и сказала: "Какой ты проницательный! Ты прав. Большинство из нас, 12 Духов, используют в качестве своей силы "концепции", которые, можно сказать, являются результатом интеллектуальной деятельности жизней с их собственной волей и эмоциями."

"Тогда, а как насчет Гусиона?"

Он спросил это инстинктивно, но чем больше он думал о Гусионе, тем больше любопытствовал, потому что не мог придумать ни одной "концепции", которая подходила бы Гусиону.

Она взмахнула руками и сказала: "Спроси его напрямую. У моего возлюбленного есть сила, подходящая ему идеально. А, это не что-то вроде "миловидности". Я почти дала тебе правильный ответ!"

"Ну, я не думаю, что он даже близко не "милашка"..."

"А? Почему? Ты никогда не узнаешь, какой он милый, когда мы наедине. Настолько, что я хочу рассказать другим, какой он милый".

Она сказала, покраснев, но он старался не представлять, что он милый для нее.

Он почувствовал мурашки по коже при мысли, что Гусион ведет себя с ней мило, когда они вместе.

"В чем сила Элуны?"

Он не стал говорить об этом только для того, чтобы сменить тему. Проверить это было важно для него, потому что сегодня он планировал начать атаку на третий этаж Лабиринта Алчности.

"Ну, это сила, которая больше всего подходит Элуне. Но в то же время это очень неоднозначная сила. В зависимости от того, кто обладает ею, сила и слабость ее силы будут очень разными. Но я верю, что ты можешь использовать ее силу так же хорошо, как и любой другой".

Казалось, она не хотела полностью отвечать на его вопрос.

Выбравшись из синей жидкости, Ёнг-Хо вызвал Черепа и драконьих солдат. Он также приказал Люсии позвать Элигора и Офелию.

Примерно через 30 минут Ёнг-Хо закончил подготовку к атаке и покинул Сад Жизни. Он направился в Лабиринт Алчности на 3-м этаже, в царство Элуны.

***

Драконий Страх, это была одна из нескольких сил, которыми обладали потомки великого Повелителя Драконов, унаследовавшие жилу фантазии в полной мере.

Это была подавляющая сила.

Само ее существование вызывало у других инстинктивный страх.

Переродившись в Рыцаря Драконьей Кости, Череп мог использовать силу, подобную Драконьему Страху. Это была мощная сила, которую нельзя было даже сравнить со страхом смерти, который обычная нежить вызывала у живых. Настолько, что дорога была открыта, как только Череп шагнул вперед. Вендиго, монстры подземелья, похожие на обезьян, которые контролировали вход на 3-й этаж, даже не осмелились приблизиться к группе Черепа. Единственное, что они могли сделать, это гневно кричать, содрогаясь.

Буцефал, который нес Черепа на своей спине, шел вперед, как будто хвастался.

Поскольку после кровавой битвы с Рыцарем Смерти Буцефала повысили до "Авангарда Кошмара", его демонстративное шествие было весьма эффектным.

Оглянувшись назад, Буцефал тяжело фыркнул. Другим это казалось бессмысленным, но Салями воспринял это иначе. Покачивая головой, словно расстроенный, Салями продолжал сигнализировать Ёнг-Хо глазами. Ёнг-Хо понял чувства Салями. Поэтому он осторожно слез со спины Салями и помахал ему рукой. Он посмотрел на Элигора, который сиял сильным желанием победить, поощряемым напыщенным поведением Черепа, затем отдал ему короткий приказ.

"Убей их".

Вендиго были сотни. Но не прошло и нескольких минут, как все они рухнули.

***

"Похоже, что третий этаж - это игорный зал", - сказала Офелия, оглядываясь вокруг.

Поскольку битва еще не закончилась, она все еще находилась в боевом режиме, и из-за этого ее голос был более взволнованным, чем обычно.

Избавившись от сотен вендиго в комнате у входа, Ёнг-Хо продолжил движение внутрь. Как и на других этажах Лабиринта Алчности, на третьем этаже тоже было полно монстров подземелья, накопившихся за тысячу лет, поэтому битва никогда не прекращалась.

Ёнг-Хо отошел назад и стал наблюдать, чтобы получить опыт эволюции духов подземелья. Затем он огляделся вокруг, как и Офелия. Он озадаченно спросил Офелию: "Ты сказала, что это игорное место?".

Третий этаж был больше похож на "крытый", чем первый или второй. Потолок первой входной комнаты был настолько высоким и просторным, что Салями мог бы даже летать там, но не тут-то было. Здесь был целый ряд коридоров, так что ему показалось, что он попал в большое подземелье.

В настоящее время место, где остановились Ёнг-Хо и его партия, было пространством, которое можно было назвать местом сбора. В центре комнаты квадратной формы возвышалась тропа, а к полу на высоте около 1 метра вела широкая лестница. Поскольку лестница соединялась со всей дорогой, можно было сказать, что центральный проход был сделан из камней, сложенных в форме пирамиды на ровной земле.

Хотя в каменной земле было несколько длинных борозд, это было все. Поэтому ему показалось, что это скорее площадь, чем игорный зал.

Офелия объяснила: "Похоже, это традиционный стадион слизи. Эти лестницы похожи на сиденья, а по желобкам на земле бегают слизни. Первоначально вдоль желобков должны были тянуться перегородки, но, похоже, со временем они были сломаны. Я вижу вокруг довольно много мусора. Вероятно, они могли поставить там деньги и получить дивиденды".

Похоже, она была права. Вспомнив ипподром, на который он ходил с отцом, он представил, как слизни один за другим тяжело ползут по рельсам. Они не двигались энергично, но выглядели довольно мило, подумал он.

"Я нашел несколько следов в комнате, куда мы впервые вошли, такие вещи, как кости и игровые фишки.

Вероятно, они могли играть в азартные игры за несколькими маленькими столами в той комнате, так же как они делали это в моей таверне."

"А? Разве второй этаж не был воротами в Лабиринт Алчности? Азартная комната прямо рядом с дверью?"

"Ну, они могли так выразить свою уверенность, потому что это не что иное, как Лабиринт Алчности. И, на мой взгляд, кажется, что третий этаж - это помещение, способное выдержать весь груз. Я имею в виду "магический груз", а не физический. Вот почему комната или проход более узкие, чем на первом или втором этаже, а потолок низкий."

"Другими словами, это многоцелевая комната, верно?".

"Да, я думаю, есть большая вероятность, что настоящий роскошный игорный дом был построен на более глубоком этаже".

В этот самый момент раздался раскат грома. Это был звук удара Черепа боевым молотом по голове одноглазого гиганта, стоявшего у выхода. Голова гиганта, почти шестиметрового роста, буквально разлетелась на куски.

Вместо того чтобы наблюдать за Салями и Элигором, которые упорно сражались, Ёнг-Хо продолжал спрашивать Офелию.

"Кстати, является ли игорный зал необходимым объектом подземелья?"

Он спросил, потому что игорный зал здесь был размером с ипподром. Поэтому он не сразу понял, что она упомянула, что высококлассное игорное заведение, вероятно, находится на более глубоком этаже.

Она слегка нахмурила брови и ответила: "Я уже как-то рассказывала тебе об этом, но это полезное помещение во многих отношениях. Как один из 12 духов Дома Маммона, я бы настоятельно рекомендовала установить его и в Доме Маммона. Как насчет бара там? Подобно тому, как вы верны своему желанию, духи подземелья также верны своим желаниям. Им нужна игровая площадка, где они могли бы удовлетворять свои нужды. "

"Хм."

На самом деле, она была права. В отличие от юной Юрии или Бадука, довольствующихся только едой, орки могли иметь различные желания. Хотя Свободный город и был доступен как место для удовлетворения их желаний, он был так далеко от Дома Маммона. Очевидно, что они не могли уйти так далеко после окончания работы.

Хотя соотношение духов нежити, таких как скелеты, в Доме Маммона было подавляюще высоким, общее количество духов подземелья также значительно увеличилось в процессе поглощения Ёнг-Хо Свободного города и Дома Рэндолта. Как владелец подземелья, Ёнг-хо не мог не думать о благополучии духов подземелья.

"А как насчет других глав? Я имею в виду глав больших подземелий".

Поскольку главы подземелий на юге страны, особенно подземелий тех глав, которые были связаны с Ёнг-Хо, были слабыми, их подземелья не были большими.

Он хотел сказать о подземельях за пределами южной области, причем о подземельях сильных глав.

Офелия ярко улыбнулась и сказала: "Есть много случаев, когда они строят огромные поместья за пределами своих подземелий".

"Ты имеешь в виду что-то вроде деревни, верно?"

"Да. Кроме того, роль поместья - это не просто место для удовлетворения их желаний. Оно служит движущей силой, которая может помочь им контролировать гораздо большее количество духов подземелья, чем обычное подземелье. Не считая Лабиринта Алчности, в обычном подземелье трудно ужиться тысячам или десяткам тысяч духов."

"Еще бы."

Сейчас Свободный город играл похожую роль. Для того чтобы командовать тысячами солдат, Ёнг-Хо было необходимо обеспечить себе место, где могло бы остановиться большое количество людей.

Вообще-то он задал этот вопрос вскользь, поэтому не стал углубляться в него. После того, как он займет третий этаж, еще не поздно будет подумать о строительстве поместья.

Пока Ёнг-Хо и Офелия обменивались мнениями, почти все монстры подземелья на стадионе слизи были уничтожены. Он оглянулся на Каталину, которая охраняла его как рыцарь сопровождения, а не сражалась напрямую, потому что она странно улыбалась ему.

Заметив его взгляд, она быстро ответила: "Ну, я чувствую, что игорное заведение здесь выглядит хорошо, потому что Элуна, а не кто-то другой, здесь главная".

Элуна "Весы", цитируя слова Скатах, была одним из 12 духов, которые были искренними и методичными.

Ёнг-Хо также естественно кивнул. Ее образы, которые он помнил в своих воспоминаниях, были далеки от азартных игр. Она была строгой, серьезной и суровой во всем.

Однако, как и сказала Каталина, он подумал, что она хорошо подходит на роль менеджера игорного заведения.

"Значит ли это, что она следит за честностью в игорном заведении?"

Любой мог доверять Элуне, и она в любом случае не будет давать недовес неполную меру.

Каталина быстро кивнула, сказав, что это именно то, что она думает.

Но Офелия была другого мнения. Она сказала с лукавой улыбкой: "Что ж, мои слова могут показаться дерзкими, но ее присутствие в игорном заведении может быть изощренной стратегией для настоящего обмана. В конце концов, игорный дом - это место, где выигрывает игорный дом, а не клиенты".

Так заявила бывшая хозяйка таверны, которая раньше управляла крупнейшим игорным домом в Свободном городе.

Каталина широко раскрыла глаза от ее слов, а Ёнг-Хо представил себе ситуацию, в которой он, промотавший семейное состояние в игорном заведении, наблюдает, как Юрия и Бадук плачут, лежа на полу. По какой-то причине Салями тоже плакал рядом с ними.

Ёнг-Хо почувствовал, что ему нужно дважды подумать о создании игорного зала в подземелье Дома Маммона.

"Все равно, давайте продолжим".

К этому времени монстры у входа в подземелье были уже убраны. Ёнг-Хо смело шел к Салями, издавая фырканье вперемешку с искрами.

Третий этаж, как и ожидала Офелия, оказался игорным залом.

Ёнг-Хо прошел несколько упрощенных арен, комнат с рулетками и залов, прежде чем предстал перед плотно закрытой дверью. Как и Сад Жизни, помещение Скатах, игорный дом на третьем этаже был устроен так, что он мог спуститься на четвертый этаж, не проходя мимо 12 духов. Перед запечатанной комнатой находилась большая лестница, ведущая вниз на четвертый этаж.

Элуна, одна из 12 духов и рыцарь сопровождения Маммона, уже умерла. Однако Скатах сказал Ёнг-Хо, что Элуна должна была оставить после себя замену.

По этой причине Ёнг-Хо снова приказал Черепу и Салями отойти.

Он позволил войти в комнату только себе и своим духам подземелья.

По его приказу Череп и Элигор открыли плотно закрытую дверь.

***

Комната была просторной и тихой.

Ёнг-Хо не нужно было бросать осветительный прибор. Как только дверь открылась, с потолка полился мягкий свет. Он был похож на лунный свет.

Он остановил Черепа, пытавшегося пройти вперед, затем вытащил Аамона из воздуха. Его жадность сработала естественным образом, как будто он дышал. Часть цветного дыма, исходящего от него, окутала духов подземелья, а остальная часть распространилась по всем закоулкам комнаты.

Он сделал первый шаг. Темнота в комнате и свет с потолка отреагировали на него. Каждый раз, когда он делал шаг, тьма рассеивалась. Свет с потолка освещал место, куда он шагнул, как бы направляя его.

Здесь не было никакой ловушки. Ведомые Каталиной, духи подземелья один за другим стали следовать за ним.

И когда он наконец достиг середины комнаты, широко распахнутая дверь плавно закрылась. Свет, направляющий его, стал сильнее, в то время как другие огни со всех сторон померкли. Это было похоже на свет звезды, который тускнеет, когда лунный свет становится ярче.

Мягкий золотистый свет стал единым. Он сформировался в комок света, а затем в мгновение ока принял форму человека.

Очертания были размытыми. Однако Ёнг-Хо смог разглядеть его отчетливо.

Золотые волосы и красная повязка на глазу.

"Весы", одна из 12 духов Маммона.

Элуна, которая разрезает ночь.

Это была прекрасная сцена. Стоя на свету, она тихо дышала. Все в ней совпадало с женщиной из его памяти.

Несмотря на ее стройную фигуру, она вовсе не казалась ему хрупкой. Скорее, она казалась ему сильной, решительной и резкой.

Она открыла рот: "Король Алчности, который наконец-то вернулся!".

В этот момент Ёнг-Хо понял, что никто из прежних хозяев Дома Маммоны не мог противостоять Элуне. Она открыла глаза в ответ на его жадность.

Элуна продолжала: "То, что ты сейчас видишь, - лишь тень прежней меня. Но не волнуйся. Очевидно, я и есть та Элуна, что рассекает ночь. И я, стоящая сейчас перед тобой, буду думать и судить так же, как я".

В тот день, когда умер Маммон, умерла и Элуна.

Более того, Элуна умерла раньше Маммона.

Таким образом, стоявшая здесь Элуна была ее призраком. Она была своего рода альтер-эго, которое она оставила после себя перед тем, как в последний раз вышла из Лабиринта Алчности.

Но это было именно то, о чем говорила Элуна. Ее нельзя было назвать простым призраком.

Ёнг-Хо почувствовал, что перед ним стоит та самая Элуна из его памяти. Даже духи подземелий поняли, что перед ними легенда, как и при встрече со Скатах и Гусионом.

Особенно Каталина, казалось, была впечатлена больше других духов, возможно, потому, что она разделяла с Элуна ее уникальные характеристики, такие как рыцарь сопровождения и любовница.

Каталина смотрела на нее с благочестивым выражением лица.

"Ну, это хорошее вступление. Не мог бы ты показать мне свое лицо чуть более отчетливо?" любезно сказала Элуна. Она не обязательно была остра, как меч. Она, которой нравилось все, что связано с Маммоном, любила его еще и потому, что он был потомком Маммона.

Она хотела смотреть на него ласково, как будто была его матерью.

Ёнг-Хо снова сделал пару шагов, чтобы приблизиться к Элуне. Хотя на ней была повязка, закрывающая глаза, Элуна обладала ментальным зрением. Она могла легко видеть все, что обычные люди не могли увидеть.

Элуна нежно погладила его по щекам. На ее губах появилась естественная улыбка.

"Ты похож на того человека".

Ему не нужно было спрашивать, кто этот человек. Убрав руку, она сделала шаг назад.

Еще раз окинув его взглядом, она ярко сказала: "Вы очень привлекательны. Я не знаю, сколько поколений прошло, но я была уверена, что в вашем теле течет кровь человека. А ты, похоже, унаследовала кровь инкуба. Должно быть, это кровь знаменитой и могущественной семьи Инкубов".

"Пардон?"

Ёнг-Хо повысил голос, не успев договорить.

Элуна мягко рассмеялась и сказала: "Не удивляйся. Я могу легко разобраться в таких вещах".

"Как ты можешь..." Он замялся.

Он чувствовал, что что-то было странным, но подумал, что, возможно, она была права. Прежде всего, ее голос был полон уверенности.

"Прошло довольно много времени с тех пор, как ты стал Королем Алчности. Я чувствую в тебе тяжесть. Ты кажешься старше, чем выглядишь. И..."

"Подождите минутку", - сказал он, быстро пожимая руку.

"Во-первых, я из мира людей. Я не знаю своих предков, но мой отец - обычный человек. Прошло всего около полугода с тех пор, как я стал хозяином Дома Маммона".

"Э-э?" Элуна сказала странным тоном. Для Ёнг-Хо это была знакомая сцена.

"О нет, я не могу поверить своим ушам. Ты стал главой всего шесть месяцев назад? Твоя кровь не была смешана с инкубом?"

Заметно смутившись, Элуна быстро посмотрела на его нижнюю часть тела. Помимо смущения, она покраснела.

Он быстро прикрыл нижнюю часть тела рукой, как будто тоже был смущен.

Он был уверен, почему эта сцена была ему знакома.

'Черт возьми! Как она может ошибаться?!

Пробормотала Офелия, сузив глаза. Элигор косился на Каталину, а Череп открыто смотрел на Каталину. Каталина была такой застенчивой в этот момент. Как будто ее унизили, она не знала, что делать, и покраснела.

Поставленная в неловкое положение, она потеряла их почтение, не говоря уже о тайне, которую они о ней хранили.

Каталина, не в силах больше терпеть, закрыла лицо обеими руками. То же самое сделала и Элуна.

Потребовалось немало времени, чтобы два рыцаря сопровождения, которых разделяло все на протяжении тысячи лет, пришли в себя.

***

"Ты, Король Алчности, который наконец-то вернулся!"

Ее голос был элегантен и прекрасен. Резонирующий в лунном свете, он был поистине сказочным. Но Ёнг-Хо сказал, нахмурившись: "Погодите-ка. Неразумно начинать все с самого начала, как будто ничего не произошло".

Не только Ёнг-Хо, но и духи подземелий дома Маммон смотрели на Элуну со смешанными чувствами: холодом, состраданием, сожалением и т. д.

Элуна скривила губы и сказала: "Как подло!".

Немного поворчав, Элуна вдруг протянула руку и указала на Каталину, которая, как и она, чувствовала себя скованно.

"Эй, подойди сюда".

"А, я?"

"Да, ты".

Поскольку ее неожиданно выделили, Каталина смущенно моргнула, а затем повернулась к Ёнг-Хо, как бы спрашивая его разрешения. Когда он слегка кивнул, она поспешила к Элуна.

Элуна испустила долгий вздох. Она быстро взглянула на нее, но ее взгляд был неясен, потому что на ней была повязка для глаз. Затем она приложила губы к длинным ушам Каталины и что-то прошептала.

Тогда Каталина проявила подобающую ей реакцию. Она захлопала ушами, как бы испугавшись, а затем яростно кивнула, глядя на него.

Он не знал, что она пытается ему сказать, но было ясно, что ее поступок его очень беспокоит.

Элуна улыбнулась и снова зашептала ей в уши. Как будто она была полностью согласна, Каталина продолжала кивать. На этот раз Каталина шепнула Элуне.

"Ты права, ты права!".

На этот раз Элуна с радостью согласилась. Ёнг-Хо был крайне обеспокоен.

В конце концов, Элуна сказала что-то очень важное.

"О, я только сейчас почувствовала себя посвежевшей".

Элуна засмеялась. Каталина тоже инстинктивно засмеялась, затем быстро скривила губы. Элуна похлопала ее по плечу и положила указательный палец на середину ее губ. На этот раз Каталина подняла палец, как и Элуна, затем кивнула.

Похоже, они хотели оставить свой сегодняшний разговор при себе.

Пока Ёнг-Хо нервничал, размышляя об их разговоре, Офелия щелкала языком. Элигор покачал головой, потому что сочувствовал Ёнг-Хо, а Череп просто рассмеялся.

Элуна с более ярким выражением лица оглянулась на Ёнг-Хо и сказала: "Не смотри на меня так. То, что ты видишь здесь, - это призрак Элуны. Поэтому она более честная, простая и более детская. Настоящая Элуна - прекрасный и благородный мечник, так что не волнуйся".

Поскольку Элуна вела себя так дерзко, Ёнг-Хо было трудно ответить правильно.

Каталина, пытаясь прочесть его мысли, быстро подошла к нему и встала на место.

Как по команде, Элуна тут же заговорила снова: "Думаю, я могу прекратить играть с тобой. Сила моего призрака сильно ослабла. Похоже, для появления нового Короля Алчности потребовалось гораздо больше времени, чем я думал. Давай теперь вернемся к главному".

Элуна изменила атмосферу. Ёнг-Хо почувствовал, что ее манера поведения стала отстраненной, хотя еще минуту назад она выглядела очень дружелюбной по отношению к нему.

"То, что ты здесь, означает, что тебя узнали Скатах и Бафомет".

Свет в комнате померк. Лунный свет, льющийся на Элуну, померк, но вместо него стал ярче свет звезд.

"Сила Скатах - это жизнь. Сила Бафомета - смерть".

Количество света увеличилось. Однако свет не мог изгнать тьму. Лунный свет затмился, а звездного света было слишком мало, чтобы изгнать тьму. Свет звезд один за другим утопал во тьме, и тьма в комнате становилась все гуще.

Однако никто не отводил взгляда. Все смотрели на Элуну. Рядом с ней были и другие, но они не чувствовали этого. Им казалось, что в темноте есть только Элуна и Ёнг-Хо.

"Я, сила Элуны - справедливость. Однако справедливость очень трудно обрести, вопреки тому, что думают о ней другие. Как истинное совершенство не может существовать в этом несовершенном мире, так и справедливость не может существовать. Так что это как идеал, к которому мы должны стремиться".

Элуна знала, что ее собственная справедливость не была истинной справедливостью. Ее можно было бы назвать несгибаемой убежденностью.

"Моя сила - как воля, которая никогда не сгибается. Это как мужество сделать шаг к свету даже в темноте, когда ты не можешь смотреть вперед".

Свет звезд померк. Тусклый свет луны затмил тьму.

Элуна спросила в темноте: "Если ты хочешь отступить, сейчас самое время. Но это не вариант".

Это был бессмысленный вопрос. Ёнг-Хо не пришел бы сюда, если бы не хотел бросить вызов испытанию.

Элуна не стала медлить. "Хорошо, давайте начнем".

К темноте добавилась тишина. Он больше не мог ничего видеть и слышать.

Он вдохнул. Он не мог ее почувствовать. Не только темнота затмевала окружающее.

В чем заключалось испытание Элуны? Неужели в том, чтобы выдержать изоляцию, созданную тьмой?

Это было не так. Он заметил, что испытание началось.

Меч света хлынул вниз. Прорезав тьму, он пронзил его грудь.

Он инстинктивно отступил, но избежать этого не смог. Ужасная боль в его сердце распространилась на все тело.

Он все еще находился в темноте. Он не мог почувствовать окружающую обстановку. Более того, ему было трудно даже сосредоточиться. Сейчас он чувствовал сожаление. Воспоминания, которые он хотел забыть, воспоминания и чувства, притупленные временем, начали нахлынули на него.

Это был шок, превосходящий боль плоти. Оно было кратким, но достаточно острым, чтобы он забыл о боли. Элуна не остановилась.

Меч света снова налился светом. Он снова не смог уклониться от него. Его плечи были рассечены, из них хлынула кровь. Даже его кровь была затмлена тьмой.

Он не мог прийти в себя. Психическая и физическая боль попеременно бушевали в его теле. Он споткнулся, не услышав собственного крика. Испытание, выпавшее на долю Элуны так внезапно, было таким тяжелым.

[Сосредоточься!]

[Ты должен привести себя в порядок в темноте. Ты должен покончить с путаницей силой воли!]

Крикнул Аамон, но голос не дошел до него. Тьма перекрыла голос Аамона.

Ёнг-Хо задыхался. Похороны пришли ему на ум. Боль, затаившаяся в сердце, терзала его. Маленький Ёнг-Хо горестно плакал.

Меч света продолжал сыпаться вниз. Он был разрублен. Он отчаянно двигал телом, но не мог даже отличить правую сторону от левой. Все, что он мог сделать, это избежать ее смертельной атаки.

Темнота лишила его чувства равновесия. Боль и смятение бесконечно нарушали его концентрацию, из-за чего он плыл в потоке эмоций. Ему было почти невозможно открыть пять рогов и высвободить ману.

Аамон не переставал кричать. Аамон кричал ему, чтобы он стоял во тьме с сильной волей и жадностью.

Однако он не мог произвести силу алчности. Казалось, он не мог даже подумать об этом. Его просто рубило во тьме, созданной Элуной.

Аамон почувствовал нервозность. Аамон знал Элуну. Элуна отличалась от Скатах. Элуна была гораздо решительнее и хладнокровнее. Он мог умереть в конце этого испытания.

[Юный господин!]

Это был почти отчаянный крик. Аамон почувствовал, что его голос наконец-то дошел до него.

Аамон был уверен, что он ориентируется в темноте. Но было слишком поздно.

Меч света снова рассек его грудь. Не выдержав, он опустился на пол.

Аамон снова позвал его. Он не ответил на его зов.

Он поднял голову. Было так темно, что он мог видеть меч яркого света.

Он инстинктивно знал, что это будет его последний миг.

Он даже не знал, сколько времени прошло. Время, когда он блуждал в страшной тьме, куда его позвала Элуна, было коротким, но ему казалось, что оно было внчным.

Меч света пронесся над головой. Аамон закричал.

Ёнг-Хо тоже сжал кулак. Он называл только одно имя, даже в этот момент, когда его воспоминания и чувства были взломаны.

"Каталина!"

В тот же момент тьма раскололась. Она рассыпалась и рухнула. Меч света не достиг его.

Ёнг-Хо задыхался. Он поднял голову, обливаясь потом.

Элуна, схватив световой меч, стояла в ярком лунном свете.

Каталина стояла за ее спиной. Она целилась мечом черной маны в шею Элуны.

Более того, это была не только Каталина. Перед ним стоял Череп.

"Кухуууууууу".

Ёнг-Хо рассмеялся за обломками разрушенной тьмы. Все раны, нанесенные световым мечом, были ненастоящими, но ментальный удар был настоящим. Из-за этого он чувствовал боль, как будто его резали настоящим мечом, но все равно улыбался.

"Э-э... Как ты смог...?" в замешательстве спросила Элуна.

Она спрашивала Ёнг-Хо, а не Каталину, которая целилась ей в шею.

Целью этого испытания было укрепить волю наследника Дома Маммона. Преодоление крайнего замешательства и темноты с помощью твердой убежденности было образцовым ответом.

Но Ёнг-Хо поступил иначе. Причина, по которой Элуна остановила меч, заключалась не в том, что он преодолел ее испытание. А потому, что Каталина, которая должна была не знать, что с ним происходит, направила свой меч на Элуну.

Тьма затмила не только Ёнг-Хо, но и его духов подземелья. Конечно, были и различия. В отличие от тьмы, затмившей Ёнг-Хо, она блокировала только их движение.

Духи подземелий не должны были знать, что происходит с Ёнг-Хо. На самом деле, кроме Каталины и Черепа, остальные духи лишь смотрели попеременно на Ёнг-Хо и Элуну, словно не понимая, что произошло.

"Как ты смог...?" снова спросила Элуна.

Вытирая холодный пот, он ответил: "Скатах сказала мне, что я должен сражаться с тобой с помощью духов подземелья".

Конечно, Скатах сказала это не ему, имея в виду испытание Элуны. На самом деле, он с самого начала не помнил о добром напоминании Скатах. Даже сейчас он мог ответить так, потому что бой уже закончился.

Когда он оказался в темноте, он потерял себя. Как и предполагала Элуна, он блуждал в смятении и страхе.

Но в то же время он чувствовал, когда его бросили на пол и в ужасной изоляции от темноты. В этот момент он почувствовал, что не одинок. Он знал, что даже в этой темноте есть его духи подземелья, которые объединились с ним самим.

То, что произошло дальше, было полностью его собственным миром. Он не слышал голоса Аамона, но сосредоточился.

Находясь в плену эмоций, он не терял связи с духами подземелий, которые были связаны с ним, как спасательный круг.

И наконец он задвигался.

Он передал Каталине и Черепу простую, но сильную волю. Первой откликнулась Каталина. Рыцарь сопровождения превратилась в меч, чтобы защитить своего господина. Она разорвала темную завесу, которую развернула Элуна. А Череп стал щитом для своего хозяина.

Элуна приоткрыла губы. Ёнг-Хо не мог конкретно объяснить, что он сделал, но Элуна и так все поняла. Поэтому она не сразу убрала меч.

Стоящая здесь Элуна была ее призраком. Другими словами, она была копией, которую настоящая Элуна оставила после себя перед тем, как покинуть Лабиринт Алчности.

Поэтому ее эмоции и воспоминания были такими же, как и тогда, что синхронизировались с Ёнг-Хо и заставило Элуну замолчать.

После этого прошло некоторое время.

Когда он начал нервничать, Элуна убрала меч. Она чувствовала себя немного расстроенной, но добродушно улыбнулась.

"Это не был образцовый ответ на мой тест, но ты все равно его преодолел".

Лунный свет, льющийся с потолка, стал сильнее. Ёнг-Хо инстинктивно поднял магическое поле на левой руке. Оно излучало золотой блеск, наряду с синим и фиолетовым.

Каталина и Череп, естественно, отступили назад.

Элуна вежливо проявила должные манеры по отношению к Ёнг-Хо.

Она завершила ритуал, передав ему свою силу.

***

"Снова сила страданий! В прошлый раз Гусион и Каиван сказали, что источник силы мастера - невероятно сильное желание похоти."

"Ах, нет, это неправда!"

"О, это похоже на слабое отрицание, а не на сильное. Тогда, неужели это правда?" сказала Офелия, поспешно прикрывая грудь обеими руками. Какого черта она прикрыла грудь, когда говорила об этом?

Ёнг-Хо огляделся вокруг, словно прося о помощи, но никого, кто мог бы ему помочь, не было.

Элигор осторожно прочистил горло, а Каталина вообще не повернулась к Ёнг-хо. Как всегда, Череп только рассмеялся.

"Череп-Череп!"

Ёнг-Хо и его духи подземелья покинули комнату Элуны. Они направились обратно на верхний этаж с Салями и отрядом Черепа наготове.

Попрощавшись с группой Ёнг-Хо, Элуна спокойно наблюдала за их уходом.

С тех пор как она передала ему свою силу, она больше не могла поддерживать себя.

Вместе с тускнеющим лунным светом ее тело становилось все более серым.

[Элуна.]

Пламя красного лотоса возникло рядом с Элуна, которая стала почти полупрозрачной.

Аамон тоже перетрудился. Но Аамон не мог не увилеть ее последний миг.

Хотя это был всего лишь ее призрак, это все еще была Элуна.

Элуна не стала спрашивать о том, что случилось после ее смерти, потому что уже знала ответ, узнав о текущем состоянии Лабиринта Алчности и просьбе Скатах к Ёнг-Хо.

Аамон ничего не сказал. Он просто довольствовалсь тем, что оставался с Элуной. Когда наступил ее последний момент, Элуна первой открыла рот.

"Я думаю, что тот человек тоже должен был думать о нас до конца".

[Еще бы.]

Аамон тоже знал это. Хотя Аамон не видел последнего мгновения Маммона, он помнил тот момент, когда его отсоединили от хозяина.

Маммон умер не в сожалении, гневе или страхе. До последнего момента он думал только о том, что беспокоится о 12 духах и Ситри.

"Что ж, я должен попрощаться с тобой раз и навсегда".

Теперь Аамон едва мог разглядеть фигуру Элуны. Элуна повернулась к Аамону. Она улыбнулась, как Маммон, и сказала: "Надеюсь, новый король Алчности в твоих надежных руках, не говоря уже о рыцаре сопровождения, похожем на меня".

Вместо ответа Аамон кивнул. Элуна медленно закрыла глаза и исчезла.

Единственное, что осталось во мраке ночи, где даже свет звезд исчез, было пламя Красного Лотоса.

[Мой господин, великий, спасший мир демонов!]

С этим слабым зовом Аамон тоже закрыл глаза. Пламя Красного Лотоса яростно вспыхнуло и угасло вместе с ветром.

Офелия снова улыбнулась. Затем она села на уровне ее глаз, которые плакали с поникшим выражением лица, и сказала: "Юрия, посмотри на меня".

Она повернулась лицом к Офелии, но та не могла смотреть ей в лицо из-за слез на лице.

"Боже мой! Что мне делать?"

Офелия грубо вытерла лицо Юрии носовым платком. Затем она дала ей высморкаться.

Сунув ей в руки пять камешков, Офелия сказала: "Позволь мне вернуть их тебе, но только на этот раз. В следующий раз я этого делать не буду. Поняла?"

Она сурово обратилась к Юрии. Юрия не могла даже проверить камешки в своей руке и продолжала кланяться ей.

"Прости меня. Я больше не буду так делать".

"Это все, что ты хочешь сказать?"

Юрия покачала головой и глубоко поклонилась ей. "Спасибо."

"Не за что."

Офелия, радостно погладив Юрию по волосам, встала.

В этот момент Бадук издал жалобный стон. Но Офелия была сурова.

На самом деле, это Бадук взял Юрию за руку и побежал в игорный зал.

"Я не могу тебя простить".

Бадук снова жалобно застонал, но Офелию было не переубедить.

Вместо того чтобы погладить Бадука по голове, она легонько ударила его.

"Возвращайся скорее".

Глядя на кости и куриные ваучеры на столе, Бадук глотал слезы. Бадук с горечью вышел из-за стола, а Юрия сильно потянула его за руку.

Ёнг-Хо, который ждал, пока уляжется пыль, поник плечами и спросил: "Что ты с ними сделала?".

"Ну, я рано преподала им несколько уроков, потому что азартные игры - это короткий путь к разрушению семьи".

"Эй, я не хочу напоминать тебе об этом, но ты ведь помнишь, кто попросил меня построить этот игорный дом?"

"А, вы знаете, что это я!"

Офелия освежающе улыбнулась и вернулась на свое место. Действительно, она вела себя профессионально, как бывшая хозяйка таверны.

Прошло двадцать дней с тех пор, как Ёнг-Хо узнал Элуну.

По совету Офелии Ёнг-Хо открыл бар и игорный дом на первом этаже Дома Маммона. Места было более чем достаточно, так как некоторые из основных помещений, включая комнату Короля Демонов, были перенесены на первый этаж Лабиринта Алчности.

Новости о войне между королями северной области были также доставлены в южную область. Но бои там шли слишком далеко от юга. Как и планировал в первый раз, Ёнг-Хо один за другим занялся делами в близлежащих местах.

Как и предсказывала Офелия, беженцы с запада начали устремляться в южные районы.

Ёнг-Хо без проблем принимал их, ведь население Свободного города резко сократилось из-за постоянных войн. Установить новый порядок также не составило труда, потому что Дом Маммона стал невероятно сильнее, чем прежде.

Ёнг-Хо больше не пренебрегал добычей, оказавшейся в его власти. Он стал забирать их одну за другой.

Он отправил духов подземелья в темницу Дома Абигейл, которую Орос отремонтировал перед смертью. Он хотел возобновить работу серебряной шахты, которая была источником семьи Абигейл.

Ёнг-Хо также преследовал беглых солдат, скрывавшихся в западных районах.

Некоторых из них он уничтожил, а других поглотил, чтобы они присоединились к отряду под командованием Тигриуса, а Череп и Рикум усилили их. Теперь Ёнг-Хо считал, что у него достаточно много войск с половиной отряда Черепа и недавно созданным отрядом Черных Орков.

Он принял это решение, купив почти две сотни скелетов-рабочих.

Теперь он агрессивно использовал силу эволюции. Развивая существующие войска орков, он превратил их в мощную тяжелую пехоту.

Причина, по которой Ёнг-Хо отправил Рикума на запад, несмотря на его должность капитана гарнизона, заключалась в том, что он хотел, чтобы Рикум получил опыт эволюции. Ёнг-Хо не собирался тратить ресурсы существующих духов подземелья.

'Похоже, Бадук стал сильнее, чем раньше'.

Если подумать, Бадук прошел через множество эволюций. Возможно, он был сильнее, чем он думал.

"О чем вы сейчас думаете?"

"Ну, о восточной области".

Восточная армия была достаточно сильна, чтобы занять северную область.

Сейчас для них было самое время вернуться на свою территорию на востоке.

Ёнг-Хо не собирался наносить удар первым. Он считал, что лучше перегруппировать и укрепить свои войска. Конечно, он раздумывал над этой идеей, полагая, что восточная армия вернется тихо, не создавая никаких проблем. Если бы они проявили хоть какие-то признаки нападения на южные районы, он решил бы атаковать, а не обороняться.

"Думаю, я должна сказать нашим парням, которые отправились на запад, чтобы они возвращались", - сказала Офелия.

Он кивнул. Они нужны были ему не только для того, чтобы подготовиться к нападению восточной армии. Ему нужно было, чтобы Череп и Тигриус атаковали четвертый этаж Лабиринта Алчности.

'Арена тоже.'

В этот момент он вдруг выпрямился и достал из кармана фиолетовый шарик размером чуть меньше его кулака. Это было устройство дальней связи, которое он получил в награду за вызов на 15 этаж арены.

"Вы не джентльмен!" воскликнула Офелия.

Ёнг-Хо улыбнулся ей и активировал устройство. Словно в подтверждение его подарка с арены, устройство прекрасно связало его с духами подземелья, хотя они были далеко от него.

[Тигриус из Дома Рэндолта имеет честь видеть хозяина великого Дома Маммона]. Голос Тигриуса, смешанный с легким шумом, доносился из мрамора.

[Странные слухи ходят на севере и западе].

"Слухи? Ты говоришь о других слухах, кроме поражении Эмбрио от нашего господина?"

Спросила Офелия, прищурив глаза.

Тигриус немедленно ответил через мраморное устройство.

[Ну, сам слух касается нашего господина и Эмбрио. Но проблема в сути слухов].

[Ходят противоречивые слухи о битве между нашим господином и Эмбрио. Один из них действительно правдив, а другой сильно искажен. В частности, они расходятся по поводу Костяного Дракона".]

То, что Тигриус сказал о Костяном Драконе, было несколько странным, подумал Ёнг-Хо.

[Это не Костяной Дракон, которого мобилизовал Эмбрио. Это просто виверна, которая немного великовата].

То, что Тигриус рассказал ему, было довольно точным.

Тигриус продолжил.

[Мобилизованные силы или аспект борьбы, о котором они говорят, также сильно отличается от истины. Если верить только искаженным слухам, то победа Дома Маммона на этот раз была не "чудом", а "битвой, которую можно выиграть в достаточной степени, в зависимости от тактики"].

[Прежде всего, численность наших войск была преувеличена. Что касается аспекта битвы, они предполагают, что силы нашего господина уступали силам Эмбрио численно, но попали в засаду и победили их благодаря чистой удаче].

В любом случае, факт того, что Ёнг-Хо победил благодаря внезапной атаке, остается неизменным. Однако, даже при одинаковой победе, потенциал Ёнг-Хо и Дома Маммона можно было оценить по-разному, поскольку способ победы был разным.

В частности, Ёнг-Хо беспокоило то, что они приняли Костяного Дракона за гигантскую виверну.

Если только десятки солдат прорвались к войскам Эмбрио и победили, это означало, что боевая мощь Ёнг-Хо была превосходной.

Если бы был один генерал, который может противостоять сотням солдат в одиночку, а другой, который ведет сотни войск и побеждает тысячу солдат, какой генерал был более грозным?

Если не принимать во внимание другие факторы, то, безусловно, первый был более грозен в мире демонов, где существует сверхчеловек.

"Каков источник этих слухов?"

[Те, кто утверждал, что они выжили в битве в тот день, ответственны за эти слухи].

[Мне жаль это говорить, но, похоже, трудно найти конкретный источник, потому что сейчас ходят самые разные слухи].

Это не вина Тигриуса. Слухи должны были распространяться именно так. Как только они начинали распространяться, было нелегко контролировать их или найти тех, кто их распространял изначально.

По этой причине Ёнг-Хо подумал о чем-то более фундаментальном, чем источник слухов. Почему эти слухи распространялись?

Кому эти слухи были выгодны?

Наконец, Офелия открыла рот: "Как ты думаешь, какие слухи более правдивы? Ты придаешь большее значение последним, верно?"

[Именно. Сейчас они искажают правду. Похоже, что беглые солдаты Эмбрио проводят кампанию дезинформации, чтобы оправдать свое поражение".]

Все было так, как и ожидал Ёнг-Хо.

Офелия сказала: "Что ж, люди больше верят в то, во что хотят верить. На самом деле, бой между нашим хозяином и Эмбрио был слишком большим, чтобы начаться в южной области. В результате, те, кто не видел бой непосредственно, естественно, склонны верить ложным или преувеличенным эпизодам или слухам".

Она обобщила про бой, но такое обобщение не могло объяснить всего.

Она продолжила: "Но даже если принять во внимание эти факторы, нынешняя ситуация странная. Слишком много выживших в тот день, чтобы такой ложный слух можно было принять за правду. Ложным слухам нелегко заменить правду, как сейчас, даже если слухи распространяет всего пара выживших".

"Ты думаешь, что кто-то занимается организованным манипулированием?"

"Я думаю, что разумно так думать".

Организатор, стоящий за слухами, который может осуществлять организационную власть.

Что сразу пришло ему на ум, так это короли. С точки зрения здравого смысла, им не было смысла вкладывать много сил в пустынные южные земли.

Однако у Ёнг-Хо не было другого выбора, кроме как сомневаться в них, потому что он помнил предупреждение Эмбрио.

'Но какую выгоду они могут извлечь?'

Какую выгоду они могут извлечь из искаженных слухов о якобы недооцененной силе Дома Маммона?

И Офелия, и Тигриус молчали. Было ясно, что они сомневались так же, как и Ёнг-Хо.

Когда они долго молчали, кто-то неожиданно вклинился.

[Господин, я получила донесения от сурикатов подземелья].

[Группа неизвестных волков приближается к входу в подземелье].

Это был доклад Люсии.

Ёнг-Хо сразу же сказал: "Тигриус, верни свои войска и возвращайся в южную область. Я свяжусь с тобой через несколько часов".

[Да, господин. Я выполню ваш приказ].

Его связь с Тигриусом была потеряна. Он положил мраморное устройство в карман и вышел из игорного зала вместе с Офелией. Он также вызвал Каталину и Элигора через Люсию.

Стая волков.

В тот момент ему на ум пришло только одно имя.

Сурикаты подземелья, ставшие довольно большой семьей благодаря рождению детенышей, вздрогнули. Это было из-за стада волков, бродивших примерно в 30 метрах от входа в подземелье.

Волки не вели себя угрожающе. Гораздо крупнее обычных волков, они были молчаливы. Не издавая ни звука, они просто смотрели на вход в подземелье Дома Маммона. Они молчали даже тогда, когда вход в подземелье был открыт.

Эмбрио, Король Демонов Волков, был назван так потому, что он всегда и везде был со стаей волков. Однако Ёнг-Хо никогда не видел стадо волков Эмбрио. Даже в тот момент, когда Эмбрион отчаянно сражался с Ёнг-хо, он не видел волков.

До сих пор эти волки были в стороне от Эмбрио.

Почему их не было в том месте в тот день, когда Эмбрио участвовал в смертельной схватке?

Неужели они держались в стороне от поля боя по приказу Эмбрио?

Поскольку Ёнг-Хо молчал, его духи подземелья не вели себя безрассудно. Только Каталина была готова к бою, подняв клинок с черной маной.

Первыми двинулись волки. Теперь они были разделены на две группы. Через промежуток между ними шагнул серый волк.

Это был особенно крупный волк. Он был так высок, что почти касался груди человека.

Он медленно приблизился к Ёнг-Хо, слегка опустив голову, как бы показывая, что не настроен к нему враждебно.

Ёнг-Хо спокойно наблюдал за ним. И вот, наконец, расстояние между Ёнг-Хо и волком сократилось до нуля. Стоя прямо перед Ёнг-Хо, волк поднял голову, чтобы показать ожерелье, спрятанное в шерсти. На конце черного пояса была красная жемчужина.

[Драгоценность для сохранения информации].

[Это носитель информации, в который можно вставить воспоминания или изображения].

Люсия сказала это, потому что находилась прямо перед входом.

Ёнг-Хо осторожно протянул руку и развернул ожерелье волка.

Он взял драгоценный камень в руку и попытался влить в него ману.

От драгоценного камня исходил свет. Он был похож на луч проектора. Свет собрался в воздухе и принял форму полупрозрачного гуманоида, похожего на Элуну, которую он видел на третьем этаже Лабиринта Алчности. Это было то, чего ожидали и Ёнг-Хо, и все духи подземелья.

[Я - Эмбрио.]

[Если это видео сейчас проигрывается кем-то здесь, значит, я уже мертв. И кто-то здесь убил меня].

Это отличалось от Элуны. Она просто воспроизводила сохраненное видео.

Ёнг-Хо вспомнил Маммона, с которым он столкнулся в мире людей.

[Тот, кто убил меня. Тот, кого я признал новым главой стаи].

[Вы можете подумать, что я слишком много вмешиваюсь, раз оставляю эти данные. Но если тот, кто убил меня, был тем самым, о ком я думал, ему бы понадобились эти данные].

Как человек, который говорил о своей собственной смерти, Эмбрио говорил слишком спокойно.

На самом деле, это было естественно. Эмбрио никогда не думал, что это видео будет использовано таким образом.

Причина, по которой он сделал это видео, заключалась в том, что он хотел подготовиться к встрече с новым главой Волков. Он просто подготовил его на случай непредвиденных обстоятельств.

Он глубоко вздохнул и сказал: [Я заключил сделку с Королем Обжорства].

[По условиям сделки, он поддержит меня подкреплением, а я использую его для объединения южной области. Это была простая и понятная сделка".]

Гипотеза, выдвинутая Ёнг-Хо в тот день, оказалась верной.

Офелия вдруг уставилась на сурикатов, собравшихся у входа в подземелье. Некоторые из шустрых родителей двигались быстро, боясь, что малыши упадут им на ягодицы. Взяв малышей, они зарылись в нору. Некоторые из них бежали, закрыв уши руками, словно ничего не слышали.

Эмбрио продолжал.

[Король Обжорства планировал править южной областью, назначив меня марионеткой. А я хотел стать новым королем после объединения южной области".]

Затем он самодовольно улыбнулся, потому что его план был просто безрассудным.

[Поскольку наши намерения противоречили друг другу, сделка потерпела крах. Что ж, в каком-то смысле мы использовали друг друга].

[Причина, по которой Король Обжорства пошел на то, чтобы использовать меня, заключалась в других королях. Как тот, кто убил меня, ты также знаешь, что шесть королей сейчас наслаждаются миром, сдерживая друг друга. Другими словами, они не хотят, чтобы кто-то из них был необычайно силен".]

Не три, а шесть королей обладали схожей властью и силой. Какими бы ни были их реальные возможности, такова была текущая ситуация, в которой они находились, и они наслаждались миром через взаимный контроль и баланс более ста лет.

[Если я умру, не объединив южную область, это будет означать, что Король Обжорства тоже потерпел неудачу. Он не стал бы сейчас продвигать какую-либо марионетку, потому что слишком неестественно для любого сильного человека появляться сразу после меня. Возможно, он оставит южную область вакантной на несколько лет].

[Но если бы тот, кто убил меня, не был обычным мастером в южной области, Король Обжорства начал бы действовать, причем агрессивно.]

[Он будет двигаться не для того, чтобы получить южную область, а чтобы свергнуть тебя, убившего меня].

Этот шаг короля стоил того, потому что Ёнг-Хо был ценнее, чем вся южная область.

Офелия открыла рот и промолвила: "Вот почему они уменьшили слухи о битве между вами и нашим господином, чтобы другие короли не заметили экстраординарности нашего господина".

Это было потому, что Король Обжорства должен был монополизировать его и завладеть сокровищами.

[Король Обжорства вряд ли соберет большую армию. Он будет передвигаться тайно. Возможно, он лично посетит ваше подземелье, чтобы другие короли не заметили, что он вас сверг].

Так поступал Король Обжорства. У него никогда не отбирали имущество. Он всегда был готов нырнуть в грязь ради того, чего хотел.

На севере и западе ходили слухи. Король Обжора уже был в пути.

Эмбрио на мгновение замолчал.

Поводив губами вверх-вниз, словно пытаясь успокоиться, он продолжил.

[Возможно, у вас еще есть немного времени, чтобы подготовиться].

[Если ты не обычный, как я думаю, и если ты человек, обладающий грехом алчности, который исчез в мире демонов со времен великого Маммона].

Его слова были смешаны с насмешкой над собой и высокомерием. Он улыбался своей уверенности в том, что сам он не будет убит в южной области тем, кто не совершил никакого греха. В конце концов, тот факт, что у него не было жадности, заставил его насмехаться над собой.

Эмбрио слабо улыбнулся. Это была его первая и последняя улыбка для Ёнг-Хо.

[Это область возможностей, но я, вероятно, не умер бы в одиночестве. Я бы сделал наблюдателя, поставленного Королем Обжорства, своим попутчиком].

[Убийство наблюдателя даст вам немного времени. Возможно, из-за смерти наблюдателя у Короля Обжорства не будет точной информации о тебе. Тогда ты сможешь выиграть больше времени].

[По крайней мере, три или четыре месяца после моей смерти, или даже полгода. Если тебе повезет, могут пройти годы, прежде чем Король Обжорство нападет на тебя".]

Эмбрио глубоко вздохнул. Это видео не было сделано прямо перед его смертью. Скорее, оно было сделано гораздо раньше.

Эмбрио думал, что может потерпеть поражение. В конце концов, он не стал отворачиваться от будущего, когда он не сможет стать королем.

Итак, он признался, но не раскрыл своих сокровенных намерений.

Он не раскрыл их даже перед самой смертью. Ему не нужно было болтать о том, почему он хочет стать королем, или рассказывать о своем прошлом в видеозаписи, оставленной на случай его смерти.

Эмбрио, человек, который хотел стать королем, вновь обрел самообладание.

Затем он заговорил с прежним собой.

[Позволь мне сохранить все, что я знаю о Короле Обжоре, в этой драгоценности. Она будет тебе очень полезна, потому что я приготовил ее на случай, если однажды тебе придется с ним столкнуться".]

Эмбрио не так уж сильно ненавидел Короля Обжорства. Скорее, король ему нравился. Он был человеком хитрым и смелым, что соответствовало его амбициям. Поскольку он обладал достаточным терпением, чтобы дождаться подходящего момента, и самообладанием, которое было нелегко поколебать, его можно было назвать поистине идеальным монархом.

Тем не менее, Эмбрио хотел принять сторону того, кто убил его, а не Короля Обжорства, потому что тот, кто убил его, был тем самым, кем Эмбрио очень хотел стать.

Даже если бы он не совершил никакого греха, тот, кто убил его, мечтал бы стать королем, а южные земли - его базой.

[Я сомневаюсь, что ты будешь использовать это видео на самом деле... Мне кажется, я слишком увлекся. Честно говоря, я зашел слишком далеко, потому что у того, кто убил меня, может не быть греха. Может быть, он может быть убит мечом просто так. Если учесть нынешнюю ситуацию в южном регионе, это действительно может случиться.]

[Но я уже снял видео. Даже если оно не будет использоваться вечно, я думаю, что должен завершить его должным образом, потому что это видео для того, кого я признаю лидером].

Эмбрио снова усовершенствовал свое выражение лица. Как он сам сказал, он был поглощен этим и хотел занять место Короля Алчности, он вложил в это все свое сердце.

[Если ты, убивший меня, действительно Король Алчности, если ты тот, кого я так долго искал].

Эмбрио медленно закрыл и открыл глаза. Напоследок он обратился к новому вождю с просьбой.

[Будь готов. Король Обжорства посетит тебя].

Фигура Эмбрио рассеялась в воздухе. Элигор, который был напряжен, сглотнул, а Каталина скривила губы. Офелия плотно закрыла глаза.

Король Обжорства.

Один из шести существующих королей.

Он приближался.

Эмбрио был мертв. Его больше не существовало.

Однако перед самой смертью он выбрал Ёнг-Хо новым главой стаи волков.

Волк, ведущий вожака стаи. Человека, который отвечал за сохранение стаи.

Обычно тот, кто побеждал главу группы, становился ее новым главой. Однако, учитывая сохранение стаи, выбор Эмбрио в пользу Ёнг-Хо был немного странным.

В то время, когда он оставил видео, Эмбрио не был уверен ни в его смерти, ни в существовании Короля Алчности.

Но перед самой смертью все было иначе. Эмбрио также знал, что Ёнг-Хо был Королем Алчности.

Король Обжорства собирался напасть на Ёнг-Хо. Это означало, что новый глава группы снова окажется перед лицом экстремального кризиса.

Тем не менее, Эмбрио выбрал Ёнг-Хо. Он доверил стадо волков новому Королю Алчности.

В каком-то смысле его решение было естественным. Эмбрио решительно охарактеризовал Короля Обжорства как врага в видео, подготовленном для следующего лидера, который должен был стать его преемником. Он и сам подумывал о том, чтобы однажды сразиться с Королем Обжорства.

Волки посвятили свою преданность Ёнг-Хо, как и Эмбрио. Они даже не завывали и не разговаривали, но Ёнг-Хо чувствовал это.

Для Ёнг-Хо они были совершенно иным видом связи, чем духи подземелья.

Сам Ёнг-Хо соединился с духами подземелий душой. Это стало возможным потому, что духи подземелий посвятили Ёнг-Хо и тело, и душу.

Ёнг-Хо не был напрямую связан со стаей волков в душе. Это было похоже на то, что члены стаи были подключены к ментальной сети, созданной магией.

Сильная связь. Обмен мнениями. Обмен чувствами.

Стая волков было группой, существовавшей сотни лет. Они были одним из нескольких руководств по выживанию, созданных древними шаманами для того, чтобы выжить в мире демонов, где господствовал закон джунглей.

Как новый вожак стаи, Ёнг-Хо знал этот факт. Он также мог слабо почувствовать момент, когда Эмбрио стал их вожаком.

Были и дополнительные эффекты. Его физическая сила и выносливость стали выше. К уже имеющимся чувствам добавилось новое чувство, которое можно назвать "дикостью", а также появилась способность к регенерации тела, которой раньше у него не было.

Конечно, это не была обманчивая сила, как сверхчеловеческая способность Эмбрио к регенерации.

Она позволяла Ёнг-Хо залечивать раны в два или три раза быстрее. Но этого было достаточно.

Благодаря своей физической эволюции Ёнг-Хо быстро восстанавливался. Очевидно, что во время битвы это будет ему на руку.

Ёнг-Хо осторожно принял стаю волков. Поступая так, он сильнее понимал Эмбрио. Он мог читать следы, оставленные Эмбрио в стае.

Юрия больше всех приветствовала волков как новых членов войск Ёнг-Хо. Особенно ей понравился серый волк с длинным мехом и мягкой шерстью. Вообще-то, этот волк был вторым в стае по рангу. Бадук, внезапно лишившийся Юрии, с ревнивым выражением лица уставился на мех серого волка. Ёнг-Хо почувствовал, что при следующей эволюции Бадука он уделит этой его части особое внимание.

Ёнг-Хо приказал Тигриусу, Черепу и Еноту* быстро возвращаться. Еще не поздно будет упомянуть Короля Обжорства после того, как они прибудут в Дом Маммона.

(*Хоть я сам занимаюсь переводом, но что-то я пропустил, кто такой Енот? Это про кого? "Raccoon" в англ)

"Я не думаю, что Король Обжорства придет сюда сразу же. Я в этом уверен".

Ёнг-Хо почувствовал беспокойство в голосе Офелии, которая всегда была спокойна, когда говорила о разведке.

Король Обжорства, один из шести королей, которые в настоящее время правят миром демонов, обладал серьезностью, подобающей его имени.

Наконец Офелия продолжила, несколько раз проведя губами вверх-вниз.

"Война на севере скорее поможет нам. Из-за беспрецедентной тотальной войны между Королем Гордыни и Королем Зависти все остальные короли, кроме Короля Лени, начали поднимать свои армии".

Король, обладающий силой греха и Божественной Энергией, был также самым мощным оружием.

Естественно, он привлек наибольшее внимание. Раскрытие местонахождения короля само по себе также было средством запугивания других.

Король Ярости и Король Обжорства раскрывали свое местонахождение. Из-за этого Королю Обжорства было сложнее находиться вдали от своего места.

"Король Обжорства еще не убежден, что у вас есть грех алчности. Поэтому ему нужно будет проверить любую информацию о вашем местонахождении. Эмбрио прав. У вас еще есть время. По крайней мере, пройдет несколько месяцев, прежде чем король решится на этот шаг. Так что не стоит проявлять нетерпение. У вас достаточно времени, чтобы подготовиться".

Офелия начала говорить быстрее, приближаясь к Ёнг-Хо. Хотя она говорила с Ёнг-Хо, в то же время она говорила сама с собой. 'Успокойся. Не будь нетерпеливой. У тебя еще есть время".

Ёнг-Хо кивнул.

***

"Похоже, он сегодня торопится. Похоже, у него что-то срочное", - негромко сказал Гусион, сидевший в специальном кресле. Аамон также согласился. Ёнг-Хо, сражавшийся с хозяином этажа на 18-м этаже, торопился больше обычного.

Ёнг-Хо очень быстро стал сильным. Благодаря жадности и силе эволюции, он быстро увеличил количество маны и выносливости, но в основном он отлично дрался.

Он хорошо знал, как сражаться. Он каждый раз находил короткий путь к победе, не привязываясь к стереотипам. Кроме того, у него был талант к боевым искусствам.

Конечно, он не был так хорош, как Аамон или Элуна. Однако он был необычен. Хотя Аамон и научил его пользоваться копьем, его мастерство владения копьем уже превосходило тот уровень, которого обычный человек мог достичь всего за полгода.

Хозяин этажа на 18-м этаже был одним из предыдущих хозяев Дома Маммона, который принадлежал к арене. Его другое имя - Король Демонов Тени. В основном он использовал тактику подавления противника, используя свою тень как альтер-эго.

Ёнг-Хо полностью давил на хозяина 18-го этажа. Его копьё, покрытое зелёным пламенем, разрывало тень с непреодолимой силой.

'Ёнг-Хо победит после пятой атаки'.

Так думали и Гусион, и Аамон. Сменив позу, Гусион стал жевать зеленый виноград, который принесла Каталина. Они были собраны в Саду Жизни.

"Ты сказал, что это Король Обжорства держит нашего юного господина в напряжении? Значит, предатели в тот день тут ни при чем, потому что обжорство - один из грехов Маммона".

У Маммона среди семи смертных грехов были жадность, чревоугодие и ярость.

"Это определенно большое испытание для нашего господина. Но если он преодолеет его, то получит квалификацию, чтобы встретить правду того дня".

[Гусион,] - сказал Аамон тоненьким голосом.

Гусион не повернул головы на обеспокоенный оклик Аамона. Вместо этого он ответил, глядя в воздух: "Не волнуйся, Аамон. С того дня прошло слишком много лет. Я не одержим жаждой мести, как ты думаешь. Я просто хочу передать великие достижения Маммона нашему юному господину".

Гусион говорил с легким ворчанием. Аамон почувствовал, что сочувствует Гусиону.

В этот момент Ёнг-Хо закончил атаковать в пятый раз.

"Наконец-то!"

После сожжения мастера этажа на 18-м этаже, Ёнг-Хо радовался не самой победе, а предметам из коробки с наградой. Его лицо было очень ярким, как будто он забыл все свои переживания по поводу Короля Обжорства.

(П.П. Какая же прекрасная глава, прямо на целых 30% короче предыдущих, одно удовольствие работать)

Аамон и Гусион повернулись друг к другу, затем одновременно встали.

"Ну, кажется, я знаю, что он будет делать дальше. Он собирается призвать кого-то с этой наградой".

"Конечно, это Каиван".

В отличие от той награды, которую он получил после прорыва на 10 этаж, в этот раз Ёнг-Хо получил лишь однодневную второстепенную награду, с помощью которой он мог вызвать духа подземелья с арены.

Но ему этого было достаточно. На его лице появилась улыбка.

Спокойно глядя на него, Аамон серьезно спросил: [Ты пытаешься усилить свои страдания?]

Каталина широко раскрыла глаза, и Гусион восхитился.

Сделав гримасу, Ёнг-Хо ответил: "Нет, вовсе нет".

"Тогда что ты собираешься делать после того, как вызовешь Каиван? И зачем ты ее вызываешь? Хозяин 18-го этажа тоже бывший хозяин Дома Маммона".

Гусион спросил довольно резко, потому что Ёнг-Хо иногда упоминал об этом: "Каиван, если я не могу вызвать другого бывшего мастера, когда я только хотел вызвать...".

[Это опять из его страданий]. Аамон был убежден.

Гусион хихикнул, а Каталина надула губы.

Ёнг-Хо покачал головой и сказал, пожимая плечами: "Ну, вы скоро узнаете, кого я вызываю. Увидимся в следующий раз, Гусион".

Ёнг-Хо оглядел стадион, где сидели Каиван и другие бывшие мастера. Затем он направился прямо к выходу. Каталина поспешила за Ёнг-Хо, а Аамон повернулся к Гусиону. Аамон спросил, словно спрашивая согласия: [Наверное, это страдания, да?]

Гусион снова хихикнул. Вместо ответа он сунул сигару в рот.

***

Как только Ёнг-Хо покинул арену, он не ушел далеко. Усевшись в гостиной Каивана, он вызвал через Люсию оставшихся духов подземелий Дома Маммона.

Элигор и Офелия прибыли менее чем через несколько минут. Оба они были мокрыми от пота, как будто участвовали в спарринге на тренировочной площадке.

Было жаль, что Череп и Тигриус отсутствовали, но это было неизбежно.

Ёнг-Хо выстроил всех троих, включая Каталину, бок о бок.

И встал спиной на два шага впереди всех троих.

"Позвольте мне начать."

Ёнг-Хо сразу же разорвал призыв. Затем, его мана сконцентрировалась в воздухе. Каиван была вызвана через процесс, который уже пережили духи подземелий Дома Маммона.

"Итак, на этот раз ты собираешься исполнить свое желание через меня, верно?"

Вызывающе спросила Каиван, но тут же остановилась, потому что ее отвлекла знакомая и ностальгическая сцена старой доброй гостиной.

Гостиная выглядела так же, как и до ее исчезновения.

В этот момент у нее перехватило дыхание. Если она ослабит бдительность, то, вспомнив о брате, может расплакаться.

Такой ситуации Ёнг-Хо не ожидал, но он должен был взять ее под контроль.

Он взял ее за плечо и посмотрел прямо в ее глаза, которые были немного влажными.

Когда она вроде бы немного успокоилась, он сказал с прямым лицом: "Каиван, это мое желание".

"Конечно, скажи мне, что бы это ни было".

"Я хочу, чтобы ты стала моим духом подземелья".

"Хорошо... Что?"

Когда она переспросила, он уже приступил к работе.

От имени Ёнг-Хо Люсия зарегистрировала ее как духа подземелья.

Когда он вызывал Каиван в прошлый раз, он заметил одну разницу.

Она была разной, когда находилась на арене и вне арены.

Точнее говоря, доминирование арены над Каиван было разным. За пределами арены ее влияние, конечно, было слабым.

Дух подземелья принадлежал подземелью.

Дух на арене принадлежал арене.

Если так, то что произойдет, если дух арены станет духом подземелья?

Внутри арены было трудно, потому что влияние арены было слишком сильным.

Но что, если Ёнг-Хо еще больше ослабит ее господство, выпустив огромную ману?

Магическое поле и кольца Бригады на его левой руке и правой руке засветились. Не только Ёнг-Хо, но и все духи подземелий раскрыли свои рога и выпустили ману.

Они делали это под руководством Ёнг-Хо. И теперь Офелия и Элигор знали, что он собирается делать.

Ёнг-Хо буквально выплеснул всю свою ману. Он выпустил гораздо больше маны, чем в прошлом, когда насильно создавал Салями духом подземелья.

Люсия закричала.

[Вся накопленная в подземелье мана высвободилась!]

[Пожалуйста, держитесь! Господин!].

Ёнг-Хо в этот момент был чем-то вроде транспортного средства. Почти вся мана дома Маммона, включая ману самого Ёнг-Хо и духов подземелья, влилась в Каиван через его тело. Наконец, влияние арены было мгновенно блокировано. Души Ёнг-Хо и Каиван были напрямую соединены!

[Господин!]

Люсия поспешно прекратила выпускать ману.

Каталина, Элигор и Офелия рухнули или отступили назад из-за отталкивающей силы, переданной через их собственную Бригаду.

Ёнг-Хо отпустил руку с плеча Каиван. Он споткнулся, отступая назад. Затем он мгновенно зарычал.

Внутри него бурлила новая сила. Такое он испытывал каждый раз, когда получал мощного духа подземелья.

У Каиван было четыре рога. По этой причине она не отличалась от Ёнг-Хо с пятью рогами. Однако это не было несущественным. Ёнг-Хо почувствовал, что его мана снова увеличилась. Но он хотел не только увеличения маны.

'Сила искажения!'

Он почувствовал это. Его жадность почувствовала в нем новую силу.

Сохранив Тигриуса в качестве духа подземелья, Ёнг-Хо обрел силу комбинированной маны. С помощью этой силы он объединил силу жизни и смерти в одну и нанес смертельный удар Эмбрио.

Так было и в этот раз. Именно поэтому он выбрал Каиван в качестве духа подземелья.

Это был хозяин 18-го этажа. Сила тени, которую он использовал, не принесла Ёнг-Хо никакой пользы. Он мог сделать то же самое, используя черную ману Каталины.

Однако, овладев Каиван, он мог получить силу искажения, называемую абсолютным щитом.

Каталина, Офелия и Элигор тоже начали реветь. Поскольку Ёнг-Хо, их хозяин, стал сильнее, они тоже почувствовали рост. А в этот момент рос еще один.

Каиван схватилась за плечо. Она закричала, из ее глаз брызнул красный свет.

Из середины ее лба поднялся пятый рог. В тот момент, когда она пересекла стену, которая была наглухо заблокирована в течение десятилетий, Каиван почувствовала, что стала совершенно новой.

А когда все закончилось, все в комнате задыхались. Но все они улыбались. Ёнг-Хо сжал кулак. Его рост теперь доказывал все. Он "похитил" Каиван с арены, и ему удалось стать сильнее, вместе со своими духами подземелья.

Каиван радостно улыбнулась. Действительно, спустя десятилетия она почувствовала себя освобожденной от арены. Неприятные чувства, которые всегда доминировали в ее душе, исчезли.

Вместо этого у нее появилась новая связь с Ёнг-Хо. Она была счастлива. Она никогда не обижалась. Скорее, она чувствовала верное удовлетворение.

Каиван облизнула нижнюю губу. С радостью в свирепых глазах она подошла к Ёнг-Хо и нежно прошептала: "Мой господин, ты тот, кому я должна отдать все свое тело и душу".

"Каиван?"

Он был смущен, но она была спокойна. Она обняла его за шею и поцеловала Ёнг-Хо.

Хотя поцелуй был коротким, он был гораздо более страстным, чем раньше.

Она отстранилась от его губ. Он смотрел на нее безучастно, а она озорно смеялась, словно провоцируя всех вокруг.

"Теперь я твоя".

Сказав это, она подмигнула ему. По нюансам ее слов было похоже, что Ёнг-Хо стал ее духом подземелья.

А тот, кто наблюдал за этой сценой сзади, кивнул в одиночестве.

Затем он сказал неслышным голосом: [Это снова сила его страданий].

Аамон мягко улыбнулся.

Прошла неделя с тех пор, как Каиван присоединилась к ним в качестве духа подземелья.

Она доказала свою компетентность действиями, а не словами. Более того, она показала свою компетентность не в бою, а в других областях.

"Даже на первый взгляд подземелье неожиданно стало таким большим. Думаю, мне придется позаботиться о многих вещах в нем".

На самом деле, прежде чем стать могущественным духом арены, она когда-то была главой Дома Маммона. Она была легендарным мастером, который превратил Дом Маммона, находящийся на грани краха, в могущественный дом, которого боялись другие мастера.

Соответственно, ее ноу-хау в управлении подземельями было непревзойденным, превосходящим Ёнг-Хо. У нее было целых десять лет опыта управления подземельем.

Более того, она была чрезвычайно эффективна. Она была главой в суровых условиях, где нельзя было тратить даже малые ресурсы. Любые предметы, которые для других считались бы мусором, для нее были ценными ресурсами, которым можно было найти большое применение.

Офелия также восхищалась тем, как безупречно она заботилась о своей работе. Офелия тоже была неплохим менеджером, но подземелье отличалось от таверны. Очевидно, что то, как Каиван управляла подземельем, было более эффективным.

Ёнг-Хо смиренно принял этот неожиданный результат. Следуя совету отца о том, что президент не обязан быть экспертом, который отец говорил ему, когда он ходил разносить цыплят, он назначил Каиван фактической управляющей подземелья.

По его мнению, он считал, что принял правильное решение.

Каиван была его духом подземелья, поэтому ему не нужно было беспокоиться о ее предательстве.

Прошла неделя.

Ёнг-Хо, который приветствовал Черепа, Тигриуса и Рикума, вернувшихся из западной области, провел конференцию, в которой приняли участие все ключевые члены дома Маммона.

Местом встречи стала комната Короля Демонов, которая была перенесена на первый этаж Лабиринта Алчности. Слева и справа от большого стола перед троном сидели вассалы дома Маммона.

По правую сторону от него сидели дворецкий Элигор и управляющая Свободного города Офелия. А рядом с ними стояли Тигриус, управляющий темницей Рэндолта, и Рикум, командир гарнизона Дома Маммона, и Бугрим, начальник мастерской.

Ёнг-Хо посмотрел налево. Каталина и Каиван сидели ближе всех к нему. Каталина с поникшими длинными ушами стояла в растерянности, а Каиван нежно обнимала ее, как будто она была такой милой.

Это была знакомая сцена для Ёнг-Хо. Он не успел опомниться, как вспомнил Элуну и Ситри, которых он видел в своих воспоминаниях о Доме Маммона. Он горько улыбнулся и закатил глаза, вспомнив напоминание Офелии о том, что он - Король Демонов.

Увидев рядом с ней Каталину и Черепа, он почувствовал себя как-то спокойно.

Он не стал упоминать о надвигающейся угрозе со стороны Короля Обжорства - самом важном вопросе на данный момент, потому что это было то, что он не мог забыть, не говоря уже о том, о чем он постоянно помнил. Он чувствовал, что духам подземелий Дома Маммона, не тем, кто находится под его непосредственным контролем, лучше об этом не знать.

"Я думаю, что самое главное - это увеличить душу подземелья, а именно контроль Люсии, чтобы захватить четвертый этаж, нашу новую цель".

Именно Каиван первой высказала свое мнение. Обычно она неформально общалась с Ёнг-Хо, но в таком общественном месте, как это, она всегда использовала почетные обращения.

Четвертый этаж Лабиринта Алчности.

Среди 12 духов Маммона "восьмирукая Баруна", которая была "Раком", давно скончалась, как и Элуна. Кроме того, она не оставила после себя свою замену, как Элуна.

Из-за этого Ёнг-Хо мог взять ее признание "бесплатно", как сказала Скатах, но это не обязательно было хорошо для него. Поскольку он не получил признание Баруны законным путем, он мог сделать свою Божественную энергию почти совершенной, но не мог правильно использовать ее силу.

Сила "восьмирукой Баруны" заключалась в созидании. По словам Скатах, Баруна использовала силу созидания, чтобы творить чудеса, например, создавать что-то почти из ничего. Это была сила, подобающая строителю Лабиринта Алчности.

Когда когда-нибудь появится дух подземелья, который сменит Баруну, она сможет снова возродить силу творения, как Череп и Каталина сменили смерть Бафомета и правосудие Элуны. Поэтому Ёнг-Хо мог пока отложить в сторону свою затянувшуюся привязанность к силе созидания.

Причина, по которой Каиван подчеркнула необходимость взять под контроль 4-й этаж Лабиринта Алчности, заключалась в наличии там помещений.

Четвертый этаж Лабиринта Алчности был мастерской. Более того, она была поистине огромной. Поскольку это была полуавтоматизированная фабрика, здесь можно было массово производить высококачественное оборудование при наличии достаточного количества материалов.

"Оборудование на 4-м этаже просто потрясающее".

"Если вы сможете использовать это оборудование, то наверняка сможете сделать оружие в несколько раз лучше, чем сейчас".

"Можно будет производить ловушки, более мощные, чем существующие. Там осталось много чертежей".

Бугрим записал эти предложения на доске восторженным почерком.

Его глаза блестели, как будто он был очень взволнован, но это продолжалось недолго. Вспомнив о проблемах, с которыми постоянно сталкиваются инженеры, Бугрим робко изложил собственное мнение.

"Если вы сможете еще немного увеличить бюджет и количество сущностей..."

Ёнг-Хо не смог ответить сразу. Поэтому он выслушал мнение следующего духа подземелья. На этот раз Рикум сказал: "Нам нужно приобрести дополнительные боевые повозки и различное оборудование. Если мы сможем добавить специализированные войска, такие как крупногабаритные боевые лошади для транспортировки, мы сможем значительно увеличить нашу военную мощь."

На самом деле, когда очень могущественные мастера начинали войну, они обычно задействовали различные виды духов подземелий. Например, горного великана, который играл роль башни, бросая огромные камни, гигантского голема, которого можно было назвать танком, или большого летающего духа, который мог перевозить десятки и более человек за раз.

Хотя Ёнг-Хо обладал силой эволюции, ему было трудно вырастить духов большого размера за короткое время. Это дело немного отличалось от обучения скелетов, составляющих отряд черепов.

Вместо того чтобы ответить сразу, Ёнг-Хо выслушал мнение другого духа подземелья.

Элигор немного робко сказал: "Было бы неплохо, если бы мы смогли добавить рабочего голема в серебряную шахту в подземелье Дома Абигейл".

Он использовал выражение "было бы неплохо" вместо "это необходимо".

Это было потому, что он принял во внимание тот факт, что Ёнг-Хо понадобится значительный бюджет, чтобы справиться с теми просьбами, которые они уже сделали.

Ёнг-Хо наконец-то посмотрел на Черепа. Череп также изложил свое мнение искренним голосом.

"Череп-Череп".

<Необходимо получить эссенцию для выращивания Люсии. Кроме того, бюджета и ресурсов для создания экипировки и улучшения подземелий недостаточно>.

Ёнг-Хо кивнул на сообщение Черепа. Другие духи подземелий не совершили ошибку, спросив его о том, что только что сказал ему Череп.

Ёнг-Хо знал, что у него есть способ решить все эти проблемы разом.

Хотя его план действий отличался от первоначального, он должен был изменить его, потому что ситуация изменилась.

Сначала он думал, что лучший способ напасть на арену и Лабиринт Алчности, но это было не так. Поскольку цена за это была заманчивой, риск тоже был велик, поэтому на атаку этих двух мест ушло значительное количество времени.

Где он мог столкнуться с Королем Обжорства и его солдатами?

Это место должно быть подземельем. Даже с риском повреждения, на этот раз он должен был сражаться в подземелье Дома Маммона. Ёнг-Хо думал использовать не только Дом Маммона, но и Лабиринт Алчности.

Король Демонов был сильнее всего, когда сражался в своем собственном подземелье. Он мог использовать ману подземелья через души подземелья, а также использовать географические преимущества, доступные через различные ловушки, установленные в подземелье.

Итак, Ёнг-Хо нужно было подготовиться к бою в подземелье. Для этого ему нужно было переоборудовать подземелье.

Существовал только один способ за короткое время получить как бюджет для более мощного подземелья, так и опыт духов подземелья.

Ёнг-Хо коротко и ясно сказал: "Мы собираемся атаковать восточную область."

***

Стравади, один из двух глав, разделивших восточную область, утверждал, что он стратег.

Он был Нагараджей со змеиными глазами и сердцем. Как и любой другой нагараджа, Стравади был холоден.

Его смелое решение разделить восточную область было продиктовано его холодным сердцем.

Благодаря своей экспедиции на север Стравади укрепил дружбу со своим соперником и самым могущественным союзником Саргатанасом. Саргатанас больше не был для него чужаком. Он был мужем единственной дочери Стравади и наследником, который однажды унаследует все от Стравади.

Восточная область больше не была двумя. Она была одна. Кроме того, в процессе захвата северной области он получил огромное количество добычи. Он также завладел сущностью северных глав по своему усмотрению.

Эмбрио погиб, а западная и северная области были опустошены. Агареса, который безудержно бегал по этим районам, больше не видели.

Но была только одна проблема. Это был Дом Маммона на юге.

Ситуация была очень простой. Если бы он победил хозяина Дома Маммона, то в южной области не осталось бы врагов. Кроме того, впервые со времен великого Маммона можно было объединить эту область.

Однако была одна вещь, которая заставляла его беспокоиться. Он не мог правильно оценить силу Дома Маммона.

Он внимательно следил за столкновением между Эмбрио и семьёй Маммон.

Конечно, он тайно послал шпиона, чтобы тот следил за их боем и докладывал. Он хотел выяснить, какой урон понесет Эмбрио.

Однако шпион не вернулся. К его стыду, все посланные им шпионы были втянуты в битву и погибли.

Поскольку Стравади не знал, что Дыхание Костяного Дракона сожгло шпионов, у него не было возможности узнать точную ситуацию, что его очень расстроило.

В конце концов, Стравади пришлось собрать воедино все имеющиеся сведения и слухи, чтобы сделать обоснованное предположение.

Поскольку в армии Эмбрио было много выживших, ему не составило труда собрать кое-какую информацию.

Однако и здесь возникла проблема. Среди людей распространялись совершенно противоречивые слухи.

Каким слухам он должен верить?

Довериться ли ему нелепым слухам, предполагая худший сценарий? Или поверить более здравому и разумному слуху, в который сейчас верили многие люди?

'Слухи о Костяном Драконе не имеют никакого смысла'.

Если у Эмбрио была такая карта, почему он не использовал ее во время нападения на западную область?

В борьбе с Альянсом Западных Глав Эмбрио пришлось очень тяжело.

Ему пришлось потратить несколько месяцев, чтобы победить Альянс Западных Глав.

Кроме того, ему пришлось использовать опасный военный метод, чтобы уничтожить большинство подземелий и город в западной области.

Что было бы, если бы Эмбрио обратился к Костяному Дракону в борьбе с Альянсом Западных Глав?

В этом случае ситуация была бы совершенно иной, и Альянс Западных Глав был бы уничтожен гораздо раньше.

И тут с самого начала возникла решающая проблема.

Никто не мог купить таких монстров, как Костяной Дракон, только потому, что у него были деньги. Неужели Эмбрио купил Костяного Дракона на все деньги, которые он собрал с захваченных северных и западных территорий? У кого? На Рынке Подземелий?

Чтобы купить Костяного Дракона, нужно было пройти через аукцион. Тех, кто мог приобрести такого монстра без аукциона, было крайне мало, и, конечно же, Эмбрио не входил в это ограниченное число.

Учитывая другие элементы слухов, кроме Костяного Дракона, слухи о том, что в бою Эмбрио появилась виверна, были более достоверными.

Стравади внимательно следил за экспедицией семьи Маммон в западную область.

Хотя он не был уверен в точной ситуации, поскольку получал сведения от своих кротов, число солдат-скелетов и воинов-скелетов превышало сотню, приближаясь к двумстам.

Судя по слухам о Костяном Драконе, силы Дома Маммона были совершенно ничтожными. Учитывая, что Эмбрио опустошил западную область, а выживших в армии Эмбрио было так много, что семья Маммон не смогла получить много добычи даже после победы, было также маловероятно, что они купили новых монстров-нежити после битвы. Для этого было слишком много монстров-нежити.

Поэтому Стравади оценил силу Дома Маммона, основываясь на слухах о виверне, а не о Костяном Драконе. Как всегда, он рассуждал здраво.

'Но тот парень победил Эмбрио'.

Независимо от того, каким слухам он верил, он должен был признать это.

Эмбрио был монстром, который в одиночку разбил Альянс Западных Глав. Учитывая, что он поглотил все эссенции поверженных глав, было разумно предположить, что у Эмбрио было пять рогов.

'Позвольте мне предположить, что даже у мастера Дома Маммона тоже пять рогов. Раз он победил Эмбрио, то наверняка поглотил его эссенции".

Стравади закрыл глаза. Он помнил, что предстоящая битва будет не боем между главами, а войной с мобилизацией армии.

В конце концов, даже пятирогий глава состоял из костей и плоти. Это означало, что он в любой момент может попасть в засаду и быть убитым мечом.

'Позвольте мне уменьшить количество переменных. Если моих собственных сил недостаточно, пусть мне помогут извне".

У него не было врагов, кроме Дома Маммона. Даже если он растратит все свои финансовые ресурсы в восточной области, ничего страшного, если он победит, ведь он все равно получит всю южную область.

Окрыленный внезапным оптимизмом, Стравади взглянул на карту поля боя.

Войска Дома Маммона шли на восток.

***

[Эй, Ёнг-Хо. Знаешь ли ты что-то вроде наджибамджо (выиграть днем, но проиграть ночью)?]*

(* "najibamjo")

Он прочистил горло, когда голос Каиван передался через устройство связи на его шее.

О чем, черт возьми, она сейчас говорила? Кроме его значения, было ли такое слово в мире демонов?

"Я, я тоже! Я тоже хочу сделать наджибамджо!" быстро сказала Каталина, прислушиваясь к голосу Каиван.

Он охлаждал жар на своем лице веером. Очевидно, Каталина не знала, что это значит, но сейчас она вполне понимала Каиван. Он погладил ее по волосам и сказал через устройство: "Прекрати нести чушь и следи за своим окружением как следует".

[Наш господин все равно наблюдает за мной сверху. Я доверяю тебе, поэтому надеюсь, что нахожусь в твоих надежных руках!]

Весело смеясь, Каиван прервала связь. Ему было приятно видеть ее веселой, но в тот момент он был смущен, потому что она сильно отличалась от прежнего главы.

Но, возможно, это и есть ее настоящий образ, подумал Ёнг-Хо. Если бы она не стала в раннем возрасте главой разрушающейся семьи, ее глаза могли бы быть нежными, а не свирепыми, как сейчас.

Через четыре дня после того, как Ёнг-Хо принял решение ворваться в восточную область, войска Дома Маммона во главе с отрядом Черепа плавно продвигались на восток.

Мобилизованных войск было не так много. Основные силы состояли из 250 человек отряда Черепа и 100 человек отряда Черных Орков. Остальное составляли транспортные подразделения и еще около двухсот солдат, служивших в качестве сопровождения и резерва для транспортных подразделений. Поскольку около половины войск составляла нежить, не нуждающаяся в еде, груз транспортного подразделения был очень легким по сравнению с размером подразделения.

Поскольку количество мобилизованных войск было невелико, им пришлось полагаться на силу командиров, поэтому на этот раз были снова мобилизованы все духи подземелий Дома Маммона.

Элигор, который в эти дни путался, кто он - дворецкий или лидер штурма, вместе с Офелией принял командование 1-й независимой оперативной группой. В отличие от своего впечатляющего названия, оперативная группа состояла всего из двух человек, а именно Элигора и Офелии.

Череп и Рикум командовали эскадронами Черепа и Черных Орков соответственно, а Тигриус отвечал за транспортное подразделение в тылу.

Каиван, лидер и единственный член 2-й независимой оперативной группы, управляла лошадью рядом с Черепом. Она много лет была главой, но редко командовала крупными войсками, поэтому сражаться в одиночку, как Элигор или Офелия, было эффективнее.

Салями, неся на себе Ёнг-Хо и Каталину, трепетал крыльями высоко в небе. Поскольку Салями не просто эволюционировал, а стал "Огненным Элементарным Драконом", он сильно отличался от прежнего.

Прежде всего, он стал больше, крылья и хвост тоже стали длиннее. К голове, которая раньше была похожа на ящерицу или саламандру, добавился твердый панцирь, что сделало ее очень похожей на дракона.

Но Салями оставался Салями. Его рукоять на спине была все той же, и то, как он качал головой, слушая разговор между Ёнг-Хо, Каталиной и Каиван, было таким же.

Причина, по которой Ёнг-Хо оказался на спине Салями в небе, заключалась не только в том, чтобы играть роль авангарда. Его беспокоила не только восточная армия.

Его беспокоили приспешники Короля Обжорства, которые пытались манипулировать слухами о нем на западе и севере. Вполне вероятно, что они прятались где-то на востоке и юге, чтобы наблюдать за боем. Поскольку он уже показал свою силу в бою с Эмбрио, он не думал о том, чтобы вообще не участвовать в битве, но он не собирался полностью раскрывать всю свою силу перед врагами.

В отличие от южной области, на востоке было много огромных странных скал, гор и каньонов. Из-за этого он не мог смотреть вдаль, даже если бы смотрел с неба.

Но если подумать с другой стороны...

Это означало, что не только место для сражения с врагом, но и место для укрытия его войск было слишком очевидным.

Используя устройство связи, Ёнг-Хо приказал духам подземелья быть осторожными, потому что форма странных скал и причудливых камней в окрестностях была необычной.

Спереди их преграждал огромный холм, а слева и справа располагались лес и странные камни соответственно. Это была местность, где сотни или тысячи солдат могли бы легко спрятаться, если бы приложили к этому усилия.

Салями тоже сузил глаза, как будто что-то заметил. Каиван, ехавшая на лошади в авангарде, подняла руку и остановила Черепа и остальных. Но Тигриус призвал транспортный отряд быстро догнать основные силы.

Восточная армия, сидевшая в засаде на холме впереди, появилась. Из леса слева высыпала группа войск. Вместо того, чтобы броситься на войска Ёнг-Хо, они медленно, как бы осаждая, двигались, пытаясь атаковать транспортную колонну и тыловое охранение во главе с Тигриусом.

Ёнг-Хо не мог позволить себе пересчитать численность восточной армии. Салями внезапно повернулся к странной скалистой местности справа. Все вокруг потряс сотрясающий грохот.

Ёнг-Хо тоже увидел его.

Огромное чудовище, которое безрассудно мчалось, словно желая разрушить странную скалистую область, разразилось гневным криком. Затем оно ринулось прямо на войска Ёнг-Хо.

Стравади, сидя на холме со своими элитными солдатами, удовлетворенно улыбался. Все шло хорошо, как и планировалось. Он мог максимально использовать поле боя в свою пользу, потому что глава семьи Маммон невинно направил свои войска прямо в коварную вражескую местность.

Стравади хорошо знал, как глава семьи Маммон сражался с Агаресом. Это была очень умная и замечательная операция, когда глава направил на поле боя наземного червя и привел в замешательство силы Агареса.

Поэтому Стравади использовал ту же стратегию. Он вызвал на поле боя более отвратительное и ужасное чудовище, чем наземный червь.

Химера, это было ужасное чудовище, обитавшее на востоке с давних времен. Это чудовище, имевшее тело медведя с чешуей на трех головах - льва, грифона и селезня. Его хвост представлял собой змею, огромную и свирепую. При росте в плечах почти в десять метров, Химера могла легко съесть даже полностью взрослого наземного червя одним глотком. По стандартам Рынка Подземелий, это был монстр, который должен был получить 5-звездочный ранг.

Для Стравади было огромной задачей разбудить Химеру, крепко спавшую в своем гнезде, для этой битвы.

Для того чтобы химера вторглась в нужный момент, ему пришлось провести несколько тщательных расчетов и пожертвовать большим количеством духов подземелий.

В конце концов, у него все получилось. Теперь ему оставалось только ждать результатов атаки Химеры.

Он ожидал, что Химера полностью уничтожит войска Дома Маммона. Конечно, он не ожидал, что битва закончится только атакой Химеры.

Как только Химера будет убита, он планировал выдвинуть свои войска на передовую и в тыл. Затем он осадит и уничтожит войска Дома Маммона, которые были тяжело ранены Химерой.

Войска Стравади численно превосходили силы Ёнг-Хо. Численность его войск на фронте и в тылу приближалась к 2 000 человек. По любым меркам было невозможно, чтобы Стравади потерпел поражение в этой битве.

Химера снова зарычала. Не только Стравади, но и Саргатанас рядом с ним радостно засмеялись. Химера, издавая сотрясающий землю грохот, вырвала у Стравади дух подземелья, который ее разозлил. Словно все еще расстроенная, Химера уставилась на силы семьи Маммон, расположившиеся прямо перед ней.

Взволнованная, химера ударила ногой по земле. Стравади сжал кулак.

Затем перед ними разразилась огромная буря маны.

Это было явление, возникающее при одновременном открытии огромного количества маны.

Красный зверь прыгнул к химере, которая подпрыгнула в воздух. Мускулы его красной верхней части тела, покрытой серым мехом, расширились, словно лопнули. Его кулак, полностью вытянутый, можно было назвать молотом.

Произошло нечто невероятное.

Кулак красного зверя сильно ударил по верхней части тела Химеры. От этого удара Химера, весившая не менее десятка тонн, упала на землю. Красный зверь, нанесший свой удар, не смог преодолеть отталкивание его удара и отскочил в небо. Это был поистине геркулесов удар, превосходящий всякое воображение.

На этом удивительная атака зверя не закончилась. Подбежала женщина с седыми волосами. Как только химера упала на землю, она разразилась веселым смехом и взмахнула своим мечом-хлыстом. Словно змея, пробирающаяся сквозь землю, ее меч-хлыст быстро обвился вокруг львиной шеи химеры. Когда меч-хлыст был выпущен снова, плоть и кровь Химеры покрыли воздух. Шея Химеры, перерезанная до такой степени, что кости были полностью обнажены, поникла и покачивалась.

Появился еще один красный зверь. Гораздо меньше и быстрее первого, он взмыл в воздух. Затем он рассек кровь, разбрызганную мечом-хлыстом. В голову Грифона ударила молния. По силе она не уступала громовому удару.

Одна из трех голов Химеры все еще была цела. Однако она не осмелилась встать. Красный зверь последовательно ударил Селезня ногой по голове, а женщина с седыми волосами, орудуя мечом-хлыстом, разорвала хвост змеи на куски.

Химера не смогла уничтожить основные силы семьи Маммон. Она даже не приблизилась к ним. Когда основные силы Ёнг-Хо находились всего в десяти метрах, Химера была почти мертва и упала на землю.

Невозможно было представить, чтобы зверь страха, доминирующий в восточной области, был растерзан другим зверем.

Расчет Стравади оказался неверным. Он должен был остановить операцию немедленно!

"Тесть!" срочно крикнул Саргатанас.

Испугавшись, Стравади, до этого безучастно смотревший на Химеру, посмотрел прямо перед собой.

Основные силы Ёнг-Хо устремились к его войскам, стоявшим внизу холма!

"Чере-е-еп!"

Черный зверь, которого уже нельзя было назвать лошадью, завыл от злости. Рыцарь-скелет в черных доспехах взмахнул длинным молотом цвета слоновой кости, сделанным в виде копья. Энергия багровой смерти возникла, как пламя.

"Нападайте! Окружите их!" срочно крикнул Саргатанас.

Стравади покачал головой. Он на мгновение растерялся из-за внушительной положения спешившегося отряда нежити.

По здравому размышлению, правильно было бы организовать осаду. Однако на этом поле боя рациональности не существовало.

Отряды скелетов неслись на них, как ураган. Они были слишком быстры. Обычные скелеты не могли двигаться так быстро, как они. Более того, колонна в тылу тоже была странной. Вместо того чтобы готовиться к встрече с врагами в тылу, они быстро последовали за основным отрядом Ёнг-Хо, словно наперегонки.

Казалось, что они с самого начала даже не беспокоились о том, что смешение их дружественных сил приведет к большой путанице в их строю.

Стравади снова почувствовал замешательство. Но вскоре он понял, что неразумная атака сил семьи Маммон на самом деле была основана на расчете.

Восточная армия, столкнувшаяся с отрядом скелетов, была буквально разбита. Боевая мощь отряда скелетов была необычайно высока. Это была не просто сила одного черного рыцаря-скелета на переднем крае. Любой бы поверил в это, даже если бы рыцаря назвали Скелетом Войном или даже армией Скелета Рыцаря.

Дело было не только в силе эволюции. В подавляющей боевой мощи отряда Черепа было нечто такое, чего Стравади не мог себе представить.

Синхронизация силы через стаю?

Ёнг-Хо обратил внимание на ментальную сеть, которую сформировали между собой волки Эмбрио. С помощью Тигриуса и волков он скопировал саму сеть, а затем сформировал новую групповую сеть, состоящую из отряда черепов.

Поскольку отряд черепов обладал слабым эго, Ёнг-Хо мог включить в группу более двухсот черепов.

Поскольку один только Череп должен был отвечать почти за всю ману, которая поддерживала группу, это стоило усилий.

Прежде всего, Череп и его подразделение были синхронизированы. Подразделение Черепа копировало некоторые боевые функции Черепа через ментальную сеть и обменивалось друг с другом боевым опытом.

Сама аппаратная часть осталась прежней. Но программное обеспечение было буквально революционизировано.

Их боевая мощь быстро росла. Солдаты-скелеты почти не уступали воинам-скелетам, а воин сравнялся с рыцарем. Рыцарь-скелет и солдаты-драконы также ощутили значительное увеличение своей силы. Более того, поскольку они обменивались опытом друг с другом, их накопление опыта эволюции происходило в несколько раз быстрее, чем раньше.

Отряд Черепа опустошил восточную армию. Восточная армия рухнула еще до того, как они, обойдя лес, смогли напасть сзади на транспортный отряд, возглавляемый Тигриусом.

Теперь план Стравади по осаде провалился. Более того, синхронизированные силы Черепа показали такую скорость передвижения, которую Стравади и представить себе не мог.

Транспортный отряд, возглавляемый Тигриусом, прошел мимо отряда Черепа. Затем они нарушили строй восточной армии вместе с отрядом черных орков.

Отряд Черепа повернулся. Как будто сотни из них слились в одно целое, они в унисон изменили направление атаки. Затем они совершили ужасающий обратный бросок в сторону восточной армии, которая бежала, чтобы завершить осаду.

Наблюдая за безумной сценой боя, Стравади делал свою работу, руководствуясь разумом. Он понял, что красный зверь, дикий зверь и седовласая женщина скоро присоединятся к этим безумным отрядам скелетов и пойдут на оставшуюся восточную армию.

Восточная армия все еще численно превосходила их. В несколько раз больше, чем они. Но Стравади чувствовал, что его численное преимущество бессмысленно. Ему нужно было сделать что-то мощное, чтобы переломить ход событий.

Саргатанас и он сам должны были возглавить резерв и вступить в бой. Одних восточных глав, командующих своими отрядами на поле боя, было недостаточно, чтобы победить силы Ёнг-Хо.

Разум подсказал Стравади, что он сам и Саргатанас сильны, потому что у них пять рогов после того, как они поглотили эссенцию всех северных глав.

"Значит, ты сможешь сделать это. Ты сможешь!"

Снова закричал Саргатанас. Как только он услышал его, Стравади понял одну вещь.

Среди войск семьи Маммон был тот, кого он должен был опасаться больше всего.

Тем не менее, он совершенно забыл об этом человеке из-за того, что происходило на его глазах.

Стравади поднял голову. Он увидел небо.

И прямо на нем ярко пылало зеленое солнце! Оно палило в сторону Стравади и его резерва.

***

Оно было явно большим и интенсивным.

Как только зеленое солнце упало на землю, окружающее пространство превратилось в перегретый ад.

По меркам Ёнг-Хо, нынешнее солнце было меньше и слабее, чем солнце зеленого пламени, которое он создал в борьбе с Эмбрио. Это было связано с тем, что абсолютное значение времени, в течение которого он собирал ману, составляло лишь около трети времени, хотя он стал сильнее, используя Каиван в качестве духа подземелья.

Однако этот фактор не оказал большого влияния на ситуацию. Резервная армия Стравади была сожжена. Стравади впал в замешательство среди зеленого пламени, охватившего все вокруг. Мучительные крики солдат, сгоревших заживо, терзали его.

Стравади инстинктивно выпустил ману, чтобы отогнать зеленое пламя, грозившее поглотить его.

Чтобы защититься от жара, он создал завесу из маны. Его мана с атрибутом холода не только отгоняла зеленое пламя, но и успокаивала его.

Стравади спросил себя: "Возможно ли ему в этой ситуации совершить идеальное отступление, перегруппировав свои войска?".

'Если он и Саргатанас объединят свои силы, смогут ли они переломить ход событий?'

Как только он решил, что это невозможно, Стравади придумал следующий план.

Как только он придумал его, Стравади закричал: "Саргатанас!".

"Да, тесть!"

Холод, вложенный в его ману, разорвал зеленое пламя и открыл путь. Стравади увидел, что Саргатанас защищается, выпуская ману, как и он сам. Над головой этого гиганта с фиолетовой кожей возвышались пять рогов. Судя по тому, как извивались его мышцы, казалось, что он готов к бою. Но Стравади решил, что ему не стоит драться. Поэтому он протянул руку и схватил Саргатанаса, вместо того чтобы крикнуть ему.

"Мы будем отступать".

"Тесть?!"

Их взгляды скрестились. Глаза Саргатанаса сильно дрожали. Он был несгибаем, но не глуп. Он ясно понимал, почему его тесть сказал об отступлении.

"Мы собираемся бросить всю восточную армию на поле боя. Только двое из нас убегут".

Саргатанас широко раскрыл рот от неожиданного предложения. Хотя он не мог убедить Стравади, спокойного болтуна и стратега, он хотел сказать все, что угодно. Общее число солдат восточной армии на этом поле боя превышало 2 000. Бросить их здесь? Об этом он не мог думать. Он не мог последовать за своим тестем.

Саргатанас на мгновение перестал дышать. Стравади смотрел прямо на него, ничего не говоря. Времени больше не было. Стравади уже начал ощущать, как за зеленым пламенем к нему приближается человек с ужасающей маной, глава Дома Маммона.

Саргатанас стиснул зубы. Стравади активировал свою силу.

Стравади прозвали Королем Демонов Прыжка.

Двое мужчин перепрыгнули через пространство и исчезли среди зеленого пламени.

***

Салями, пытаясь нырнуть в зеленое пламя, сжигая резервную армию Стравади, вдруг снова затрепетал крыльями. Затем он мгновенно изменил направление и увеличил высоту.

Ёнг-Хо также почувствовал, что Стравади и Саргатанас исчезли, потому что мана Саргатанаса, раскрывшего все свои пять рогов, испарилась у него на глазах.

Ёнг-Хо подумал о нескольких вариантах своего исчезновения. Он мог совершить прыжок на короткое расстояние, как это сделал Тигриус в прошлом. Или он мог просто спрятать свою ману и скрыться неподалеку.

'Наверное, у него как минимум пять рогов', - подумал Ёнг-Хо.

Саргатанас очень быстро выпустил ману. Но Ёнг-Хо очень хорошо умел определять ману противника. Учитывая размер, цвет и свойства маны, возникшей среди зеленого пламени, было ясно, что Саргатанас - король демонов с пятью рогами.

Если у кого-то было одинаковое количество рогов, это не означало, что даже сила и слабость владельца маны были одинаковыми. И диапазон силы и слабости маны в пределах одного и того же числа увеличивался по мере увеличения количества рогов.

Мана Саргатанаса была немного сильнее или схожа с маной Каиван, которая едва обзавелась пятью рогами. Учитывая, что у Стравади тоже было пять рогов, Ёнг-Хо было нелегко справиться с двумя королями демонов с пятью рогами.

'Но...'

Учитывая его силу как главу нынешнего Дома Маммона, он мог без труда победить Саргатанаса и Стравади. Возможно, было бы слишком поспешно судить о результатах еще до того, как Ёнг-Хо столкнулся с ними, но он думал именно так.

Каталина, которая была готова прыгнуть в зеленое пламя и сразиться с двумя предводителями восточной армии, с любопытством посмотрела на Ёнг-Хо, когда Салями изменил направление. В правой руке он держал лунный меч, унаследованный им от Элуны, вместо кинжала, которым он пользовался до сих пор.

Это был серебряный меч, похожий на полумесяц.

"Похоже, эти двое убежали. Давайте сначала закончим бой".

Ёнг-Хо, который гладил Каталину по голове, приказал Салями повернуть назад.

У Стравади были сотни резервов, и лишь несколько из них были поражены зеленым солнцем, но Ёнг-Хо это уже не волновало. Теперь, когда их основные силы распались, у этих солдат, потерявших своего командира, был только один выход.

Как и ожидал Ёнг-Хо, солдаты резерва начали убегать, вместо того чтобы присоединиться к основным силам на поле боя. Они были живыми свидетелями, которые повсюду будут передавать ошеломляющее поражение восточной армии.

Салями снова затрепетал крыльями. Прищурившись, он увидел Буцефала, который вместе с Черепом шел по земле.

Так же, как Салями был повышен до "Огненного Элементального Дракона", Буцефал тоже был повышен до "Повелителя Кошмаров". С гривой из зеленого пламени и черным телом, которое было более чем в два раза больше, чем у обычного боевого коня, Буцефал был достаточно силен, чтобы затмить обычного Призрачного Коня, настолько, что солдаты восточной армии были настолько напуганы его сверкающими зелеными глазами, что бросили оружие.

Молча наблюдая за тем, как Буцефал сражается на поле боя со своим хозяином Черепом, Салями медленно кивнул головой. Глядя на сверкающие глаза Буцефала, Салями, казалось, был вполне доволен его боевой позицией.

На поле боя происходила не битва, а резня.

Если две большие армии сражались лоб в лоб, то количество погибших, в общем-то, было на удивление небольшим.

Однако, когда строй одной армии рушился, это была совсем другая история. Кроме того, когда они начинали бежать спиной к противнику, число их смертей резко возрастало. Именно поэтому во многих исторически известных битвах проигравшие несли огромные потери по сравнению с победителями. Другими словами, армия, потерявшая строй и обратившаяся в бегство, была просто беспомощна перед атакой армии противника.

Подавляющая разрушительная сила отряда Черепа сломала строй восточной армии с фронта. Череп, объединившись с Буцефалом и рассыпая смерть во все стороны подобно Бафомету, стал катастрофой для восточной армии.

Однако именно благодаря Элигору, Офелии и Каван, присоединившимся к ним, они решительно разбили строй восточной армии.

Из этой троицы, особенно Каиван, четко знала, какова ее роль на поле боя.

Основная роль генерала заключалась в командовании своими солдатами. Однако роли трех духов подземелий, названных Независимой оперативной группой, были разными.

Каиван считала себя ассасином, скорее снайпером.

"Пришло время наказать вас, ребята!"

Меч-хлыст Каиван обхватил талию сопротивляющегося командира восточной армии.

Еще до того, как он успел парировать ее удар, она с силой взмахнула мечом. Он мгновенно упал на землю. Она последовательно взмахнула мечом, заставив его несколько раз удариться о землю.

Она сражалась великолепно. Разразившись тонким и звонким смехом, она привлекла внимание солдат восточной армии. Ее цели были просты: тот, кто сидит на лошади, тот, кто хорошо сражается, тот, кто кричит, командир и тот, кто поддерживает ману в тылу.

Другими словами, она атаковала только тех, кто служил своего рода командирами, заставлявшими множество отдельных солдат двигаться как одна группа. Гораздо выгоднее было убить одного командира, чем победить десятки рядовых солдат.

Элигор, заставивший взорваться свою жестокую натуру, не мог точно контролировать свой гнев, а Офелия - нет. Вскоре она поняла намерения Каиван и действовала так же, как и он.

Отсутствие командиров вскоре привело к развалу всей восточной армии.

Потеряв желание сражаться, солдаты восточной армии стали разбегаться, что вскоре привело к началу резни.

Командир восточной армии, которого Каиван несколько раз повалила на землю, не мог прийти в себя. По всему его телу разлился жар, как будто все кости были сломаны. От сильной боли он едва мог напрячь все силы.

Каиван подошла к нему и выхватила у него свой меч-хлыст. Поскольку стало ясно, кто победил в битве, она не стала убивать его бездумно. Она потрепала его по щекам, который все еще не пришел в себя.

"Позволь мне спасти твою жизнь".

Ярко улыбаясь, она выпрямилась и посмотрела на небо. Затем она пожала руку в сторону Ёнг-Хо, который садился на Салями.

***

Стравади использовал свою силу последовательно. Если он был полностью сосредоточен, то мог мгновенно прыгнуть на расстояние до 600 метров. Таким образом, если он использовал ее подряд, он мог мгновенно убежать от Ёнг-Хо на расстояние до нескольких километров.

Он использовал свою силу ровно десять раз. Приземлившись на странную скалистую местность примерно в 6 км от поля боя, он глубоко вздохнул, задыхаясь. В зависимости от того, как он ее использовал, он действительно мог раскрыть обманчивые способности, но этот пространственный прыжок не всегда имел только преимущество. Поскольку он истощал ману и выносливость вместе, чрезмерное его использование приводило к быстрой потере боевой мощи.

По этой причине Стравади всегда использовал пространственные прыжки, основываясь на рациональном расчете.

Соответственно, он не использовал свою силу десять раз подряд импульсивно.

Саргатанас открыл все пять рогов и быстро повернул на запад. Поле битвы находилось в 6 км от него, а странные скалы вокруг него мешали его зрению, поэтому он не мог хорошо видеть поле битвы.

"Боже мой!"

Он вздохнул, почти теряя рассудок. Это было естественно, что он так отреагировал, учитывая, что он бросил на поле боя восточную армию из двух тысяч солдат, которая вместе с ним атаковала северную часть.

Это было очень шокирующее поражение для него. Сила Дома Маммона намного превзошла его ожидания.

Что же ему теперь делать? Сражаться до конца или сохранить свою жизнь, позволив войскам Ёнг-Хо занять восточную часть без сопротивления?

Саргатанас повернулся с тяжелым сердцем. Затем он посмотрел на своего тестя, а также на своего союзника Стравади, который уже направил его на правильный путь после того, как они решили объединить усилия, чтобы победить войска Ёнг-Хо.

"Он силен. Нам не победить тем способом, который мы использовали до сих пор", - как всегда, спокойно сказал Стравади. Даже в этот момент Стравади не переставал думать. Он вывел из битвы силу главы Дома Маммона и его духов подземелья и сделал один вывод.

"Тесть?"

Стравади кивнул. Выпрямив спину, он повернулся лицом к Саргатанасу, который был в большом замешательстве.

Он приблизил свое лицо к Саргатанасу, чтобы сказать что-то важное.

Он прошептал спокойным голосом: "Послушай меня, Саргатанас".

Саргатанас вздохнул. Он просто молчал и слушал его, как и тогда, когда его тесть повел свою армию прорываться через восток и опустошать северную область. Затем он открыл рот и застонал. Он посмотрел на своего тестя, положив руку ему на грудь.

Саргатанас не успел удивиться его поступку. Стравади не стал терпеть его сопротивление. Как только Саргатанас снова поднял голову, Стравади одной рукой ударил в сердце Саргатанаса.

Тот беззвучно закричал. Стравади закрыл ему рот другой рукой. В то же время он высвободил ману, а также магическую силу, которая никогда не отставала от него. Он даже свел на нет отчаянную борьбу Саргатанаса, который не успел опомниться, как потерял сердце.

Несмотря на то, что его сердце было разбито, этот могущественный король демонов не умер сразу. Он смотрел на Стравади с обидой и гневом. Он попытался сжать голос, чтобы что-то сказать.

Но Стравади крепко сжал руку, прикрывавшую его рот.

Как всегда, он спокойно объяснил: "Двое из нас, слабых, не смогут справиться с этим сильным человеком. Даже если мы с тобой объединим усилия, мы не сможем победить Дом Маммона. Сейчас нам нужен один абсолютно сильный человек. Мы должны остановить его с помощью боя в подземелье, а не в такой битве, как сейчас".

Глаза Саргатанаса дрогнули. Его тело напряглось, и он быстро потерял тепло своего тела.

"Прощай, Саргатанас. Мне грустно расставаться с тобой таким образом".

Он был серьезен. Это не было ложью.

Стравади осторожно положил мертвого Саргатанаса с открытыми глазами. Закрыв глаза рукой, прикрывавшей рот, он почувствовал, что к нему подходят духи подземелья. Казалось, что все они ушли с поля боя, как он и приказал.

Стравади больше не говорил сентиментально. Он проглотил эссенцию Саргатанаса.

(П.П. Небольшое отступление. Внезапно пропала третья часть этой главы, но поискав на нескольких сайтах, нашел её. Но нашел не только ее, но и другую обложку, как вам? При желании можно заменить ею старую, но решать не мне, ведь многие уже привыкли к старой за столько лет)

Это была ошеломляющая победа Ёнг-Хо.

Потери семьи Маммон составили всего около 30 человек. С другой стороны, почти половина солдат восточной армии погибла, а сотни тех, кто выжил, были ранены.

В отличие от армии Эмбрио, чьи передовые командиры в основном выжили, командная система восточной армии была разбита. Поэтому у побежденных солдат не было руководства.

Поскольку они были полностью разбиты, они больше не представляли угрозы.

Битва была полностью закончена. Однако поле боя все еще было полно жизненной силы, потому что силы Ёнг-Хо были поглощены захватом добычи у мертвых солдат восточной армии.

Вооружение солдат восточной армии, разбогатевших во время северного похода, было весьма хорошим. Было ясно, что простое восстановление различных вооружений и доспехов принесет немалую сумму денег. Более того, некоторые из них обладали довольно дорогими предметами.

Но Ёнг-Хо не был жаден до мелочей. Он планировал раздать большинство предметов, добытых на поле боя, своим рядовым солдатам. Собственно, об этом он объявил еще до битвы. Он принял эту меру, чтобы поднять боевой дух солдат Свободного города, которые по его приказу отправились в экспедицию.

Маша крыльями, Салями приземлился на землю. Салями приземлился перед отрядом Черепа, который сохранял строй, даже когда другие солдаты должны были получить трофеи битвы.

Буцефал первым сделал вид, что узнал Салями. Его лицо было проникновенным, когда он радостно пофыркивал. Казалось, он спрашивал Салями что-то вроде: "Разве ты не видел, как я хорошо сражаюсь? Разве я не крут?

Салями фыркнул, но лишь на мгновение. Вместо этого Салями с приятной улыбкой оценил Буцефала, своего заклятого соперника и плохого друга.

"Череп-Череп."

Череп, Рыцарь Смерти, который, можно сказать, был гордостью семьи Маммон, выразил должное уважение Ёнг-Хо, воздвигнув копье-молот. Когда двести членов отряда Черепа, которые еще не нарушили синхронность с окончанием битвы, поклонились Ёнг-Хо в унисон, они создали впечатляющую сцену.

Ёнг-Хо был очень счастлив. Казалось, он знал, почему директор школы так долго произносил длинную речь, когда выходил на трибуну, когда он учился в начальной школе. Сотни черепов устремили на него свои взгляды. В этот момент он почувствовал сильное волнение.

За своей спиной он услышал, как Каталина радостно хлопает ушами и хвостом. Она была в таком же восторге от впечатляющего приветствия черепов, как и он. Действительно, дряхлый маленький Дом Маммона, который был на грани краха, остался в прошлом.

Как и Салями, Ёнг-Хо ответил на их приветствие радостным взглядом. Когда они закончили, Череп, как обычно, от души рассмеялся. Череп ослабил синхронизацию со своими членами, которую он поддерживал во время битвы, и удобно уселся на землю.

'Боже, они снова стали прежними!'

Двести черепов, которые всего минуту назад вели себя так вежливо, полностью расслабились и начали расхаживать на месте. Некоторые из них сели на пол, как Череп, или даже катались по полу. Казалось, что синхронизация передавала не только их боевые навыки.

Ёнг-Хо тоже слегка постучал себя по левой груди, чтобы избавиться от сознания, которое овладевало им на протяжении всего боя. В этот момент он почувствовал покалывающую боль в груди, но вскоре ему стало легче.

Сердце Бога Демонов.

Наследие Маммона, оставленное в мире людей, не было обычной Бригадой. Знания о том, как справиться с жадностью, были для него просто излишними.

Семь осколков застряли в его левой груди. Сердце Бога Демона отличалось от Божественной Энергии алчности, которая была создана благодаря 12 Духам Дома Маммона.

Это был предмет, который существовал только для одного ритуала - приблизить дух и тело владельца к Королю Демонов.

Конечно, он не был постоянным. Это был лишь временный допинг. Но эффект был абсолютным.

Когда срабатывал один фрагмент, его называли одним демоном. Когда активировался один демон, сознание человека начинало работать, так как фрагмент проникал глубоко в сердце.

Фрагмент Бригады напрямую стимулировал эссенцию, которую можно назвать центром маны, чтобы сделать поток маны сильнее и быстрее. Он принудительно раскрыл потенциал тела через инсинуацию, который обычно не был бы раскрыт, Это было похоже на разгон компьютера.

Также благодаря активации демона Ёнг-Хо смог создать зеленое солнце, хотя у него не было достаточно времени для концентрации маны, по сравнению с тем, как это было во время боя с Эмбрио.

Было семь фрагментов, которые составляли сердце Бога Демона. Естественно, стадия сознания существовала до семи демонов.

Когда сознание продвигалось на один шаг дальше, оно должно было увеличивать силу, поэтому трудно было представить, насколько мощным оно будет, когда все семь демонов будут полностью освобождены. Возможно, как следует из названия, Ёнг-Хо мог бы достичь уровня Бога Демонов.

Конечно, это было опасно. Даже активация одного демона подвергала тело человека сильному стрессу.

Более того, начиная со стадии выше четырех демонов, сам метод усиления силы был не так прост, как один демон. Для этого требовалось нечто большее, чем стимуляция эссенции с помощью Бригады.

Причина, по которой Ёнг-Хо узнал о сердце Бога Демонов с запозданием, заключалась в том, что он сделал Каиван своим духом подземелья.

Он примерно узнал о его использовании и опасности через оставшуюся в Бригаде Маммона ману. Вероятно, это был некий артефакт, который не срабатывал, если мана владельца не достигала определенного уровня.

Это был действительно способ Маммона обезопасить свою замену, что соответствовало многим переживаниям, через которые прошел Ёнг-Хо до сих пор.

После деактивации одного демона, Ёнг-Хо более спокойно встретился с духами подземелья.

"Захваченные командиры здесь. Они в вашей власти, господин. Вы можете либо поджарить их, либо убить".

Каиван освободила одного из пленных командиров, которого она потащила на пол, связанного ее мечом-хлыстом. Затем Элигор и Офелия также уложили восточных командиров, которых они несли или связывали.

Все они были в плохом состоянии. Те, у кого была сломана одна из рук или ног, пострадали меньше всего, в то время как большинство из них были тяжело ранены.

В битвах мира демонов, особенно в битвах между главами домов, было мало случаев, когда пленников отпускали за выкуп.

Главы могли увеличить свою силу только тогда, когда забирали сущность своих противников.

Более того, смерть глав означала резкое снижение уровня защиты их подземелий. Поэтому для победителя было большим преимуществом захватить и убить их.

Тем не менее, существовали некоторые причины, по которым хозяина дома брали в плен.

Во-первых, когда он был очень ценен в качестве заложника.

Во-вторых, когда победитель хотел сделать его своим подчиненным.

В-третьих, когда победитель хотел получить от него информацию.

У восточных повелителей-кумовьев, взятых в заложники и павших на землю, обычно было три рога. Максимум у них было четыре рога, но уровень их маны был на уровне зарождения четырех.

Поскольку между уровнем его маны и их маны был такой разрыв, Ёнг-Хо не получил бы большой выгоды, даже если бы забрал их сущность.

Именно по второй и третьей причинам восточные мастера были захвачены живыми.

"Я сейчас же устрою временную тюрьму и комнату пыток. Пожалуйста, позвольте мне взять на себя задачу по их допросу, чтобы они могли рассказать все о восточной области. Я заставлю их признаться во всем, что они знают", - сказал Элигор, на этот раз резко сверкнув глазами.

Хотя все его тело было испачкано кровью и плотью его врагов, он казался еще более мускулистым и сильным, чем раньше.

Каталина сузила брови, а Ёнг-Хо горько усмехнулся. Хотя он был свидетелем этого несколько раз, он не мог привыкнуть к тому, как Элигор наслаждался своим хобби - мучить врагов.

'Ну что ж, позвольте мне оставить его в покое, ведь он делает это лишь изредка'.

На самом деле Элигору это было необходимо. Поскольку он не поймал Стравади и Саргатанаса, глав восточной армии, в этой битве, ему нужно было собрать все разведданные, чтобы подготовиться к следующей битве.

Даже Офелия сделала ужасное выражение лица на просьбу Элигора, но Элигор улыбнулся и приготовился допрашивать захваченных восточных командиров.

В этот момент кто-то крикнул: "Нет, ты не должен нас допрашивать".

Один из наименее пострадавших среди них открыл рот. Это был глава из расы Нагараджа, о котором говорили, что у него змеиное сердце и язык.

"Я расскажу вам все. Позвольте мне рассказать вам все, что вы хотите знать, несмотря ни на что".

Он сказал это не потому, что смирился со своим жалким положением. В его голосе звучало негодование. Элигор срочно сжал кулак.

"Как ты смеешь пытаться обмануть нас?"

"Стравади и Саргатанас бросили нас первыми! Они предали нас!"

Быстро крикнул глава Нагараджа. Негодование в его голосе было направлено не против Ёнг-Хо, а против Стравади и Саргатанаса.

Он был прав. Стравади и Саргатанас не появлялись, пока восточная армия была уничтожена. Глава Нагараджа знал, что означает их исчезновение. Это означало, что два лидера восточной армии бежали, сделавшись козлами отпущения на поле боя, даже не сразившись с войсками Ёнг-хо.

Глава Нагараджа в отчаянии уставился на Ёнг-Хо.

Каиван, которая все это время молчала, вышла, чтобы поддержать его мнение.

"Не похоже, что он лжёт. Не думаю, что у него есть причины хранить верность своим начальникам, которые сбежали".

"Согласен. Более того, этот парень из расы Нагараджа, у которой, как утверждается, змеиное сердце. Вряд ли он будет хранить верность, когда восточная армия развалилась, а его самого предали его начальники", - поддержала Офелия.

Затем она слегка посмотрела на Ёнг-Хо, давая понять, что готова испытать его, если того захочет ее хозяин.

Каталина ничего не сказала, но, учитывая, что она хлопала ушами и хвостом, похоже, она была согласна с Каиван и Офелией.

"Хорошо. Позвольте мне послушать вашу историю".

Ёнг-Хо дал ему добро. Нагараджа облегченно вздохнул, а Элигор погрустнел, опустив плечи.

[Мы сейчас захватим подземелье. Пожалуйста, подождите минутку].

Он звучал немного издалека, как звонок мобильного телефона с плохим сигналом, но это точно был голос Люсии.

Прошел день после того, как армия Ёнг-Хо разгромила основные силы восточной армии.

Ёнг-Хо, который продолжал беспрепятственно проникать в восточную область, захватил подземелье сдавшегося главы Нагараджа и использовал его как передовую базу.

Число восточных глав также значительно сократилось на фоне потрясений, вызванных Эмбрио. По словам главы Нагараджа, восточных глав было всего двое, под командованием Стравади и Саргатанаса.

А число солдат, которых восточная армия могла вновь мобилизовать, составляло около тысячи человек. Учитывая, что даже если мобилизовать всех солдат, оставшихся на севере или разбросанных по разным подземельям, это будет не более 2 000 человек, Ёнг-Хо не стоило беспокоиться о том, что ему придется противостоять врагу с огромной армией, превосходящей его воображение.

Сведения, которые предоставил глава Нагараджа, оказались лучше, чем ожидалось. Он даже знал силу Стравади и Саргатанаса.

Сила Стравади заключалась в прыжках в пространство на короткие расстояния, а сила Саргатанаса - в укреплении тела.

Оба были хороши в ближнем бою, но Стравади из расы Нагараджа, похоже, также хорошо владел магией. В некоторых отношениях они могли быть сильнее, чем думал Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо сел на трон с выгравированной змеиной головой и задумался о том, как справиться с этими двумя. Он мысленно нарисовал карту восточной области. Нынешнее подземелье находилось на юге восточной области. Продвинувшись немного дальше на северо-восток, он обнаружил подземелье Стравади.

Тигриус, Рикум и Офелия в один голос заявили, что следующая битва будет битвой в подземелье, а не на открытой местности, как сейчас. Их мнение было разумным. На самом деле, Ёнг-Хо и сам думал о том, чтобы сразиться с Королем Обжорства в бою в подземелье, а не в битве. Именно когда глава сражался в подземелье, он стал самым сильным.

Благодаря Рынку Подземелий, способ снабжения в мире демонов отличался от того, что они использовали в мире людей. Если им удавалось найти подземелье с доступом к виртуальному пространству Рынка Подземелий и достаточным количеством средств, они могли доставлять припасы даже в самое сердце вражеского лагеря, хотя и не в полном объеме.

Ёнг-Хо не собирался позволять Стравади выиграть время. Он намеревался поглотить восточную область быстро, как молния.

Нынешняя ситуация отличалась от той, когда он победил Агареса.

Тогда его поджимало время. Ему пришлось спешно забрать эссенцию сердца подземелья и покинуть восточную область, защищаясь от других глав в близлежащих областях.

Но в этот раз все было иначе.

Сокровища и ресурсы подземелья, духи подземелья и эссенция сердца.

Он намеревался во что бы то ни стало забрать их все.

Действительно, он сделает это, как Король Алчности!

[Захват подземелья был завершен.]

[Вы собираетесь войти в виртуальное пространство Рынка Подземелий?]

Возникла энергия алчности. Жадность, которая стала намного больше и обильнее, чем прежде, охватила Каталину и Каиван, стоявших рядом с троном. На этом она не остановилась и распространилась дальше.

Ёнг-Хо закрыл глаза и вошел в виртуальное пространство Рынка Подземелий.

***

[Номер распознавания: 009]

[Потомки человека.]

[Ёнг-Хо Чон, нынешний глава Дома Маммона.]

[Распознавание завершено. Добро пожаловать.]

Как только он оказался в полностью белом виртуальном пространстве, перед его глазами появились световые буквы на фоне жесткого женского голоса.

Поскольку он уже испытал это, он подождал, вместо того чтобы смутиться.

Как он и ожидал, ее голос продолжил: [Ситри сейчас занимается своими личными делами].

[Вы не можете общаться с Ситри в это время.]

[Вы хотите вернуться? Или вы хотите торговать в обычном режиме?]

Ёнг-Хо на мгновение задумался. В прошлый раз он ждал Ситри, торгуя в обычном режиме.

Но в этот раз ему не пришлось этого делать. Действительно, разговор с Ситри был приятным, но он здесь не для того, чтобы играть в виртуальном пространстве. Он пришел сюда, чтобы купить припасы и различное снаряжение для нападения на подземелье.

'Это прискорбно, но я все равно ничего не могу поделать'.

Похоже, что война между королями в северной области повлияла на рынок подземелий больше, чем он ожидал.

"Позвольте мне на этот раз торговать в обычном режиме. Я хочу купить припасы и снаряжение для нападения на подземелье."

[Хорошо. Мы предоставим вам соответствующие каталоги].

Белый стул взлетел за его спиной. Он, сидя на месте, потянулся к нему в воздухе.

Затем он взял два каталога.

'Больше всего мне нужна еда и осветительные приборы для подземелья. Кстати, это женщина?'

Внезапно почувствовав что-то, он посмотрел чуть дальше. Поскольку и небо, и земля были чисто белыми, в полностью белом мире, где даже он не мог определить горизонт, появилось новое существо.

Ее яркая блондинка и черные крылья составляли сильный контраст. Ее аккуратный и активный костюм напомнил ему женщину-карьеристку в мире людей.

Хотя она находилась на довольно большом расстоянии, она была выдающейся красавицей, которую Ёнг-Хо мог узнать с первого взгляда. Словно сойдя с воздуха, она спустилась вниз, но тут же вздрогнула. Казалось, она была удивлена, увидев его.

'Нет, она немного другая'.

Не было четких доказательств, что он мог так думать, но он так чувствовал.

Казалось, ее удивил сам факт присутствия кого-то в этом помещении.

Он поднял с пола стол и положил на него каталоги. Вместо того чтобы спешить действовать, он хотел сначала посмотреть, как поведет себя женщина.

Женщина мучилась недолго. Она один раз взмахнула своими большими крыльями и в мгновение ока сократила расстояние до него. Когда он посмотрел на нее вблизи, она была такой доброй и нежной, несмотря на свои черные крылья, что он сразу подумал, что это "ангел".

Однако это был только ее взгляд. Ее глаза, мягкие, как у нежной овечки, показывали, что она умна. Приземлившись перед ним, она вежливо поклонилась ему, как это делала Ситри.

Она представилась с мягкой улыбкой.

"Я Самаэль, один из пяти директоров "Рынка подземелий".

"Я Ёнг-Хо Чон".

Ёнг-Хо поднялся со своего места и ответил на ее приветствие. Наступила минута молчания.

Оба быстро осмотрели друг друга, как будто пообещали это сделать.

Первой открыла рот Самаэль.

"Вы, должно быть, глава Дома Маммона. Я слышала о вашей прекрасной военной деятельности на юге. Для меня большая честь встретиться с вами таким образом".

Она еще раз вежливо оценила его. Казалось, за тот короткий промежуток времени, пока она приветствовала его кивком, она получила о нем кое-какую информацию на рынке подземелий.

Ёнг-Хо также удалось вспомнить ее имя.

'Аукционный дом торговцев подземелья'.

Она была там управляющей. Однажды Ёнг-Хо участвовал в аукционе вместе с Ситри.

Почему она пришла сюда? Почему она проявляла к нему интерес?

В мире людей Самаэля можно было бы назвать руководителем многонациональной компании мирового класса, причем руководителем высшего ранга, курирующим бизнес в Европе.

Но сейчас Самаэль с любопытством смотрел на Ёнг-Хо, который был главой Дома Маммона в заброшенных южных землях.

Конечно, его положение в южных землях было не таким, как раньше. Он накопил достаточно силы, чтобы сравниться с могущественными королями демонов мира демонов.

Поэтому, даже если бы она была одним из пяти директоров Рынка Подземелий, ей было бы трудно смотреть на него свысока. Однако была разница между тем, что она смотрела на него свысока, и тем, что она смотрела на него с большим интересом и любопытством.

Почему? С какой целью?

"Я пришла сюда, чтобы увидеть Ситри, но неожиданно встретил здесь дворянина. Вы обычно так ведете дела с Ситри?"

Словно прочитав его мысли, Самаэль с готовностью утолила его любопытство. Теперь она проявляла интерес к Ёнг-Хо из-за Ситри.

Ёнг-Хо задумался над ее вопросом, а именно над вопросом о том, как он обычно ведет дела с Ситри и как она вела себя, когда впервые появилась в этом пространстве. И он смог понять, почему она удивилась, когда узнала, что он находится в этом пространстве.

Для Ситри не было редкостью иметь дело непосредственно со своим клиентом.

Поэтому Самаэль хотела узнать причину, по которой Ситри хотела лично встретиться с Ёнг-Хо.

"Самаэль".

Кто-то, не Ёнг-Хо, позвал ее. Самаэль естественно обернулась на голос.

"Ситри!"

Одетая в ночную рубашку, Ситри испустила длинный вздох. Она скрыла свою усталость и обратилась к Ёнг-Хо: "Уважаемый клиент, не могли бы вы подождать минутку? Пожалуйста!"

Самаэль оглянулся на Ёнг-Хо. Вместо ответа Ёнг-Хо ответил кивком.

Затем Ситри и Самаэль исчезли. А через несколько секунд Ситри появилась снова.

"А что с Самаэль?"

Когда Ёнг-Хо инстинктивно спросил, Ситри слегка нахмурилась. Затем она скривила губы и обратилась к нему.

"Я отправила ее обратно. Она вела себя грубо?"

"Нет, совсем нет".

Когда он ответил, Ситри снова вздохнула. Ей было не по себе, как и в тот раз, когда ее застали за воспоминаниями о Доме Маммона.

Но вскоре после этого она снова улыбнулась и осторожно прижалась к его груди. В мгновение ока она сняла ночную рубашку и надела платье, которое обычно носила.

"Ты знаешь, что твои зрачки стали большими минуту назад?"

Вместо ответа он прочистил горло от ее озорного вопроса.

Ситри, как обычно, от души рассмеялась.

"Итак, какую сделку вы хотите сегодня? Позвольте мне оказать немного больше услуг, чем обычно, потому что мне жаль, что я опоздала".

Она подмигнула ему в тот момент, когда сказала "немного больше", затем села на парящий перед ней стул и облокотилась на него. Ёнг-Хо тоже сел.

Он начал договариваться с ней, как она и хотела.

Сделка Ёнг-Хо в виртуальном пространстве была завершена. Его связь с ним также была потеряна. Вместо того чтобы сразу открыть глаза, он подумал о чем-то, что отложил на потом.

В разговоре с Ситри Самаэль использовала почетные титулы. И Ситри через несколько секунд послала в ответ не кого иного, как Самаэль, одну из пяти директоров Рынка Подземелий.

'Ситри тоже одна из пяти директоров?'

Если так, то обычная шутка Ситри о том, что она называет себя "большим парнем" на Рынке Подземелий, была правдой.

Что ж, это было естественно, если подумать.

Ситри была любовницей Маммона, Короля Алчности. Это означало, что она была одним из гигантских духов подземелий, живущих более тысячи лет. В ней не было ничего плохого, даже если ее называли одной из пяти директоров Рынка Подземелий.

Поэтому Ёнг-Хо не стал особо беспокоиться, ведь его связь с ней все равно не изменится, даже если Ситри станет одним из пяти директоров или нет.

'Пять директоров... По крайней мере, Самаэль не знает об отношениях Ситри с Маммоном. И Ситри хочет это скрыть...".

Хотя в его рассуждениях были некоторые допущения, его вывод был вполне обоснованным. Он подумал еще об одном.

Частые встречи главы с Ситри. Как повлияет на его сделку, если станет известно, что глава часто встречается с Ситри?

'Не слишком ли я беспокоюсь?'

Возможно, это было бессмысленно. Если бы действительно случилось что-то срочное, Ситри отправила бы его обратно, а не Самаэль.

'Но.'

Было ясно, что его беспокоит поступок Ситри. Он даже чувствовал, что привлекает ненужное внимание Ситри.

'Неважно.'

Ёнг-Хо открыл глаза. Он осторожно встряхнул головой, чтобы выкинуть все из головы. Его ближайшей задачей было занять восточный район.

"Вы вернулись?"

"Накупил много дешевых вещей? А как же мой подарок?"

Спросили Каталина и Каиван, словно ждали его. Вместо ответа Ёнг-Хо искал Элигора и Офелию, чтобы обсудить некоторые практические вопросы.

Через два дня Ёнг-Хо начал атаковать подземелье Стравади.

Было два способа напасть на подземелье.

Один из них заключался в слепой отправке огромного количества войск, чтобы нейтрализовать ловушки внутри подземелья и захватить его.

Другой - правильно атаковать подземелье, внедрив в него элитные войска.

Большинство глав предпочитали первый вариант по сравнению со вторым, если могли себе это позволить, даже если их урон был тяжелым.

Нападение на подземелье было совершенно непредсказуемым для любого атакующего. С другой стороны, для защитников подземелье было основным местом защиты.

Посылать туда элитные войска было опасно. Что если элитные духи подземелья попадут в неожиданную ловушку и погибнут? Они отличались от низкокачественных духов, которых можно было легко получить за деньги. Существовала большая вероятность того, что элитные духи не могли быть получены даже за деньги. Более того, если убитых духов использовать в качестве духов подземелья, они нанесут существенный удар по главе подземелья.

По этой причине нападение на подземелья в мире демонов часто осуществлялось следующим образом: посылались крупные силы низкого качества, чтобы нейтрализовать ловушки защитников и собрать информацию о внутреннем устройстве подземелья. После этого элитные силы могли пройти через зону обезвреженных ловушек, уничтожить силы защитников и захватить подземелье.

Вообще говоря, когда нападающие разрабатывали тактику, защитники тоже готовили свою тактику. Но нападающие слишком часто меняли свою тактику, поэтому защитники соответственно меняли подземелья.

Что касается ловушек, то те, что имели широкий диапазон эффективности и специализацию на убой, были предпочтительнее тех, что обладали высокой мощностью и точностью. А структура подземелья была изменена таким образом, чтобы легче было справиться с большим количеством нападающих, а не с малым, чтобы они могли заманить в ловушку всех сразу.

Но была одна вещь, которая не изменилась.

Что было самым неприятным и трудным при нападении на подземелье?

Ёнг-Хо, не имевший большого опыта в нападении на подземелья, мог легко ответить на этот вопрос. Потому что любой мог легко ответить на него, если бы вспомнил о компьютерных играх, которыми он увлекался во время учебы в средней и старшей школе.

Ответом на этот вопрос было заблудиться в подземелье. Другими словами, нападающие продолжают блуждать в одном и том же месте, потому что не могут найти правильный путь.

Король Демонов Аурпассо, который в прошлом славился созданием подземелий, сказал: "Лучшее и худшее подземелье - это лабиринт".

Стравади, всегда полагавшийся на рациональное мышление, превратил свое подземелье в лабиринт.

Его подземелье было огромным, прежде всего. Оно было достаточно большим, чтобы вместить три-четыре подземелья, по сравнению с обычным в южной области. Более того, проходы внутри были сложными. Они были не просто пестрыми перекрестками. Стравади мог менять свою внутреннюю структуру в режиме реального времени.

Конечно, из-за большей изменчивости и более сложных проходов прочность стен подземелья могла стать проблемой для его владельца. Но Стравади решил эту проблему очень простым способом. Он расширил участок подземелья. Если место подземелья было достаточно широким, чтобы создать сложный проход со стенами достаточной толщины и прочности, ему не нужно было беспокоиться об этом.

Только Стравади, проектировщик подземелья, прекрасно понимал структуру подземелья. Духи подземелья знали не больше, чем отведенная им зона.

Стравади, находившийся в комнате Короля Демонов в самой глубокой части подземелья, верил в свое подземелье - лабиринт, которое он построил с величайшим старанием. Поэтому, как всегда, он разработал рациональную и простую стратегию.

Дом Маммона теперь был единственным врагом для Стравади. Если он победит его главу, то добьется всего. Поэтому он не жалел времени и сил, чтобы победить в этой битве.

Его стратегия заключалась в том, чтобы уменьшить боевую мощь Дома Маммона и измотать их. Для этого он был готов использовать всех имеющихся у него духов подземелья и ловушки.

Настоящий лабиринт не позволял атакующим не только войти, но и выйти. Поэтому, как только нападающих удавалось заманить в подземелье, половина битвы уже была закончена.

Стравади намеревался заманить главу Дома Маммона и его духов подземелья в свое подземелье и медленно убить их.

Таков был его план, который он должен был осуществить, причем во что бы то ни стало!

"Но как они смогут прорваться через нее?"

Спросил Стравади низким голосом. Вместо того чтобы выразить гнев, он серьезно задумался.

Он пытался понять неразумную ситуацию, разворачивающуюся сейчас перед его глазами.

Духи подземелий Стравади, которых называли четырьмя рыцарями востока, тоже не могли скрыть своего смущения. То, что происходило на карте подземелья, которую души подземелья открыли в воздухе, полностью превзошло ожидания Стравади.

Проникающие войска Дома Маммона продвигались прямо внутрь подземелья. Прямо, без колебаний и блужданий, они продвигались по кратчайшему прямому пути.

Даже структурное изменение самого подземелья, гордость Стравади, не действовало. Когда он изменил маршрут, манипулируя развилками и частью прохода, проникающая сила семьи Маммон изменила маршрут соответствующим образом.

Четверо рыцарей не до конца понимали структуру подземелья. Однако они частично знали, что существуют пределы структурных изменений. Более того, проникающие силы семьи Маммон нашли и уничтожили основные структуры, которые подлежали изменению.

Таким образом, они постепенно уменьшали возможности Стравади по изменению самого подземелья.

Подземелье Стравади больше не было лабиринтом. Это было простое одностороннее подземелье.

Более того, это была не единственная проблема.

Ёнг-Хо не стал посылать в подземелье большой отряд. Он отправил туда относительно небольшое число - всего 40 человек. Кроме того, в авангарде нападения были не обычные духи подземелья. Каждый из них был духом подземелья семьи Маммон, обладающим огромной силой.

Ни ловушки, ни духи подземелий Стравади не могли их остановить. Проход, который был неизбежно узким, потому что это был лабиринт, скорее придавал силы духам подземелий Дома Маммона. Духам подземелий Стравади пришлось столкнуться с врагами, с которыми они не могли справиться должным образом. В этой битве они не могли использовать ничего похожего на численное преимущество.

Конечно, чтобы подготовиться к подобной ситуации, в подземелье всегда должно было быть "место сбора", а также "специальные силы", специализирующиеся на уничтожении элитных сил противника.

Специальный отряд Стравади был силен. Обученные только для того, чтобы сражаться в месте сбора, они могли победить любых внешних нападающих, которые были вдвое сильнее их.

Но была одна проблема.

Духи подземелий Дома Маммона были сильны, причем слишком сильны. Не было преувеличением сказать, что они были достаточно сильны, чтобы называться Альянсом Мастеров, точнее, Альянсом Сильных Мастеров.

Лабиринт Стравади был нейтрализован. Ловушки и духи подземелья были обезврежены. Он мог продержаться, если функционировал только один из них, потому что уже в самом начале оценил силу Дома Маммона. Но когда оба они оказались бесполезны перед силами Ёнг-Хо, он ничего не мог сделать для защиты от них. Даже в этот раз его боевые расчеты оказались неверными. Стравади открыл глаза. Он снова подавил свой гнев и встал с трона. Риск его следующей стратегии был велик, поскольку, вопреки его ожиданиям, ему не удалось измотать силы Дома Маммона, но он должен был ее осуществить. У него не было другого выбора.

"Мы будем уничтожать их одного за другим. Всем оставаться на своих позициях!"

По его приказу четыре рыцаря в крайнем напряжении сглотнули, а затем поспешно вышли из комнаты короля демонов.

Согласно его плану, он намеревался захватить каждого из духов подземелий семьи Маммон, затем убить тех, кто достаточно силен, чтобы сравняться с главой коалиции мастеров, чтобы ослабить главу Дома Маммона и одновременно увеличить свою собственную силу.

'Прежде всего, позвольте мне избавиться от этой седовласой девушки'.

Беловолосая темная эльфийка двигалась слишком быстро. Более того, она всегда оставалась рядом с главой семьи Маммон, как будто была его рыцарем сопровождения.

Красный зверь и дикий зверь всегда нападали на врага парой. Поскольку они двигались синхронно друг с другом, было трудно поймать только одного из них.

Маг, который разбирал ловушки, не шел вперед. Как и темная эльфийка, он тоже не отходил от главы семьи Маммон.

Рыцарь-скелет также был угрожающим. Эссенция нежити с энергией смерти не могла быть поглощена обычным способом. Поэтому, учитывая приоритеты, он был последним.

С точки зрения устранения врага, оставалась только седовласая девушка. Кроме этого, было еще много причин выделить девушку с седыми волосами.

Она всегда брала на себя инициативу в атаке. Из-за того, что она великолепно атаковала множеством способов, она часто отдалялась от других духов подземелий. Кроме того, ее мана была мощной. Если съесть ее, то можно было ожидать значительного увеличения

силы.

Стравади снова общался с душами подземелья.

Он посмотрел прямо перед собой и активировал свою силу.

Он прыгнул сквозь пространство.

***

"Комбинированная магия! Порыв Льда!"

Яростный ветер, вызванный Тигриусом, ударил низко над полом. Он оттолкнул не только энергию темно-зеленого яда, вытекшего из стены, но и заморозил все вокруг.

Элигор и Офелия бегали вокруг бок о бок. Хотя место сбора было довольно просторным, для духов подземелья Стравади это была катастрофа, потому что оно находилось в помещении. Они не могли никуда убежать от бегущих зверей, которые нападали на них прямо на глазах.

Ёнг-Хо стоял в задней части места сбора и наблюдал, как сражаются его духи подземелий. Он воздерживался от попыток сделать что-либо, кроме поиска нужного прохода с помощью силы алчности. Ему нужно было сохранить силы для противостояния Стравади и Саргатанасу, которые, скорее всего, находились в самой глубокой части этого подземелья.

Каталина тоже не стала ввязываться в бой по той же причине. Череп тоже был наготове в тылу, просто командуя своим отрядом.

Среди духов подземелий семьи Маммон в настоящее время активно сражались только трое: Элигор, Офелия и Каиван. И на самом деле, трудно было сказать, что даже они старались изо всех сил.

"Эй, порадуйте меня! Давай, если осмелишься!"

Громко крикнув, Каиван взмахнула своим мечом-хлыстом. Меч, длина которого была достаточна, чтобы достать до потолка места сбора, разрывал все, что попадалось под его лезвие. Можно было с уверенностью сказать, что лезвие было подобно водовороту.

Пока шла ужасная бойня, спецназ* Стравади не терял своего боевого духа. Поскольку они прошли через многократное промывание мозгов, они никогда не боялись смерти.

(* "Special force", решил сделать спецназом. И коротко и понятно)

Они охотно жертвовали собой, чтобы нанести любой урон духам подземелья Дома Маммона.

В районе сбора то тут, то там раздавалась серия сильных взрывов. Это были террористы-смертники из спецподразделения Стравади.

Элигор и Офелия, сражавшиеся со спецназом на близком расстоянии, поспешно убрали руки и ноги, чтобы защититься от взрыва. Тигриус снова вызвал сильный ветер, чтобы вытеснить пламя и жар от взрыва.

Каиван тоже попала под взрыв. Она ничуть не пострадала, потому что быстро открыла барьер искажения, но ничего не могла поделать, когда ее зрение мгновенно заволокло взрывом.

Каиван на мгновение опустила меч, чтобы перевести дух. Она ждала, пока пыль впереди рассеется от ветра, вызванного Тигриусом.

В этот момент, когда она протяжно выдохнула, Каталина внезапно, как молния, вскрикнула.

"Каиван!"

Это было потому, что она почувствовала, что к Каиван приближается что-то угрожающее.

Однако, ее предупреждение не оправдалось. В тот момент, когда Каиван инстинктивно оглянулась на Каталину, ее слепое пятно стало еще больше. В конце концов, она позволила противнику атаковать ее.

Стравади перепрыгнул через пространство. В тот момент, когда взгляды Каиван и Каталины пересеклись, он уже приземлился за спиной Каиван. Как только он схватил ее за талию, он открыл свою ману.

Это был тихий рев. Он разнесся по всему месту сбора. Суровая мана Стравади подавила Каиван.

"Стравади!" крикнул Ёнг-Хо.

Каталина упала на землю. Каиван посмотрела на Стравади, обхватившего ее за талию.

Стравади также посмотрел на точку, с которой он начал. Затем он активировал силу прыжка!

Сила прыжка не была непобедимой. Хотя он мог прыгнуть на расстояние до 600 метров, у него была решающая слабость - место в пределах его зрения. Он мог совершить пространственный прыжок только туда.

Лунный меч Каталины прорезал воздух. Стравади, появившийся у выхода из точки сбора, без промедления активировал свою силу последовательно. Изменив рельеф подземелья с помощью души подземелья, он обеспечил себе обзор, блокируя при этом обзор сил Дома Маммона.

Он прыгнул через пространство ровно семь раз.

Когда его прыжок через пространство закончился, Стравади стоял у последней точки сбора на третьем этаже в подвале. Каиван, которая была подвержена его пространственному прыжку без всякого внимания, почувствовала сильное головокружение.

И он совершил восьмой пространственный прыжок. Стравади появился в четырех метрах от того места, где Каиван крутилась и взмахнула своим мечом-хлыстом. Стравади увидел Каиван, которая слегка повернулась и по закону гравитации рухнула на пол. Он тут же предпринял следующий ход.

Души подземелья влили ману в место сбора. Затем из места сбора активировалось мощное магическое проклятие. Четыре рыцаря, которые уже прибыли и ждали заранее, также усилили силу проклятия, активировав свои магические техники.

Это было самое простое, а потому самое эффективное проклятие, ослабляющее противника.

Каиван вздрогнула. Хотя она и думала, что ей нужно открыть свою ману, чтобы выпустить проклятие, ее разум действовал по-своему. Это было потому, что яд Нагараджи распространился по всему ее телу. Возможно, она была отравлена, когда Стравади сдерживал ее. Более того, Стравади нигде не опускал Каиван. Не было преувеличением сказать, что место, где она упала, было бассейном с ядом.

Высокий и худой, Стравади был похож на змею. С умным лицом, скрытым под русыми волосами, он впервые с начала битвы в подземелье слегка улыбнулся.

Все пять рогов, торчащих над его ушами, слегка подрагивали. Его переполняющая мана, которую он значительно увеличил, поглотив эссенцию Саргатанаса, заполнила всю площадь сбора.

Каиван кусала губы. Ей удалось открыть свои рога, после чего она немедленно активировала силу искажения. Словно черепаха, спрятавшаяся в доме, она защитила все свое тело полусферическим щитом искажения. Казалось, она была полна решимости отказаться от борьбы и продержаться до конца.

Стравади щелкнул языком и покачал головой. Он считал ее действия бесполезными.

Он чувствовал, что ее действия могут дать ей лишь немного времени. А он мог разорвать ослабленный щит на части своей мощной маной.

"Дай мне пожрать тебя, сучка".

Вместо того чтобы ругаться на него, Каиван продолжала концентрироваться. Она не была уверена, сколько раз ей удастся выдержать атаку Стравади, но ей во что бы то ни стало нужно было выиграть время. Стравади достал маленький меч и со всей силы ударил по щиту искажения с самого начала.

Ровно три раза Каиван с болезненным стоном вырвало кровью, потому что щит искажения, который она едва поддерживала, был сломан. Яд Нагараджи задел ее кишечник.

Стравади действовал рационально. Он не собирался тратить время на бесполезное преследование Каиван.

Он потоптался по ее животу, не снимая обуви. Зафиксировав ее так, чтобы она не могла двигаться, он прицелился мечом в ее грудь.

В этот момент потолок взорвался.

Поток маны, текущей в земле сбора, прервался. Проклятие было уничтожено.

Четверо рыцарей в ужасе закричали, глядя на разбитый потолок.

Стравади тоже обернулся. Он больше не мог этого выносить.

Он стал не в себе и в гневе закричал на противника: "Что, черт возьми, случилось!? Как ты мог так преследовать меня!? Как!?"

Место сбора должно было блокировать поток его маны от утечки наружу.

И силы Ёнг-Хо не могли преследовать его с маной, высвобождаемой духами подземелья.

Узнал ли он проход? Это также было невозможно. Из подвала второго этажа на третий они попали не по правильному пути. Очевидно, они могли сделать это, используя обратную силу Стравади для прыжка в незнакомое пространство.

Но как они могли преследовать его, да еще и за такое короткое время?!

Ёнг-Хо посмотрел вперед, прежде чем ответить. Дым алчности, связанный в одну нить, плотно окутал Каиван в месте сбора. Каиван страдальчески улыбнулась, а Ёнг-Хо немного нахально проговорил: "Ну, это потому, что она моя".

"Что ты сказал?" глухо спросил Стравади.

Вместо ответа Ёнг-Хо вытянул правую руку в воздух.

Затем он схватил Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса.

Инстинктивно он перешел к следующему шагу. Как только копье пламени появилось в воздухе, Стравади покинул это место, воспользовавшись своей силой. Это было правильное решение. Меч тёмной эльфийки, не главы семьи Маммон, пролетел как луч света и пронзил воздух.

Стравади, сразу же отпрыгнувший в конец комнаты, вызвал четырех рыцарей с помощью ритуала, а не слов. Вооруженные полными пластинчатыми доспехами, четыре рыцаря быстро собрались рядом со Стравади и приготовились к защите от ее атаки.

Темная эльфийка взяла седовласую девушку на руки и покинула это место. А их пустоту мгновенно заполнили глава семьи Маммон и два его духа подземелья - красный зверь и дикий зверь.

Это произошло за несколько секунд. Стравади попытался восстановить рассудок. Он подавил свои эмоции и обдумал эту атаку.

Ответ был только один.

"Остановите духов подземелий Дома Маммона".

Произнес он негромко. На самом деле, он принял это решение с того момента, как решил померяться силами с Домом Маммона в битве в подземелье. Хотя битва развернулась совсем не так, как он задумывал, ему было все равно, потому что для него был важен результат, который он задумал.

Подземелье было собственной территорией Стравади. Души подземелья информировали его о ситуации вокруг. Не все духи подземелья из семьи Маммона пришли сюда на бой.

Волшебник и рыцари-скелеты еще не прибыли в эту комнату. Только красный зверь и дикий зверь стояли рядом с главой Дома Маммона. Девушка из темных эльфов, предположительно его страж, двигалась к магу и рыцарям-скелетам с тяжело раненной седовласой девушкой.

Ситуация складывалась для Стравади неплохо. Души подземелья срочно объявили тревогу. Все оставшиеся в подземелье духи собирались здесь.

Кроме того, красный зверь и дикий зверь были наиболее часто используемыми среди духов подземелий Дома Маммона. Хотя Стравади не удалось полностью измотать их, как он планировал, ему было полезно убедиться, что сейчас они находятся в своей лучшей форме. С помощью четырех рыцарей, которые стали сильнее его, он сможет сдержать красного зверя и дикого зверя, даже если не сможет победить их.

'Не разумно побеждать их в клещах'.

Ему было не выгодно атаковать их четырьмя рыцарями в клещах. Эффективнее было блокировать красного зверя и дикого зверя и вступить в поединок один на один с главой семьи Маммон.

Стравади быстро подумал. По его приказу четыре рыцаря уставились на красного зверя и дикого зверя, словно были полны решимости.

Ёнг-Хо, глава семьи Маммон, стоял перед Стравади и четырьмя рыцарями.

Вместо того чтобы взмахнуть Аамоном, он сказал: "Вы ведь поглотили Саргатанаса?".

Хотя у Ёнг-Хо возникли подозрения, когда он впервые услышал это от сдавшегося главы Нагараджи, он был уверен, что Стравади действительно убил его и забрал его эссенцию.

Стравади скривил губы и сказал: "Да, все верно. Сейчас я покажу тебе результат".

Он уже открыл пять рогов. Однако это было не лучшее его оружие.

Стравади сделал шаг к Ёнг-Хо. Он пробудил кровь Нагараджи в своем теле. Сердце змеи начало биться и трансформировать Стравади в более боевую форму. На его лице и руках появились голубые змеиные чешуйки.

Стравади сделал еще один шаг. На этот раз души подземелья отреагировали на него. Они влили в Стравади ману подземелья. Но это само по себе не могло увеличить его ману, но могло восстановить ее. Это было похоже на предоставление Стравади резервуара для восстановления маны огромной емкости.

Стравади почувствовал огромное воодушевление. Обладая змеиным сердцем, он не чувствовал никакой вины за смерть Саргатанаса. Все, что он чувствовал, это что-то вроде чувства потери и немного злости от того, что он убил Саргатанаса, которого любил. Но сейчас он не испытывал даже таких чувств.

Почему он был так одержим боевыми расчетами? Чего он боялся?

Разве он не был, возможно, самым сильным мастером в заброшенном южном районе, обладающим такой могучей силой?

Мана Стравади снова заполнила место сбора. Это была мана, наполненная холодом.

Стравади уверенно рассмеялся. Четверо рыцарей тоже восхищались его могуществом.

Но в этот момент Ёнг-Хо полностью выпустил свою ману.*

(* Гг: *выпускает Ману*

Все злодеи: это программа "Сдохни или умри")

***

С пятью вздымающимися рогами Ёнг-Хо, его мана вспыхнула, как пламя, и зеленое пламя поглотило холодную энергию Стравади, заполнявшую внутреннее пространство места сбора.

Его яростная мана была подобна взрыву. Даже без битвы сил, она грубо сокрушила ману Стравади.

Четыре рыцаря сделали смущенное выражение лица.

Более того, атака Ёнг-Хо еще не закончилась.

Из магического поля на его левой руке и Бригады исходил свет. Два из семи когтей, составляющих сердце Бога Демонов, одновременно укусили сердце Ёнг-Хо, и это принесло более мощную силу, чем сейчас.

Мана Стравади была просто огромной. С другой стороны, мана Ёнг-Хо яростно завихрялась. Это было похоже на сильный шторм.

Как только Ёнг-Хо сделал шаг вперед, все сразу перевернулось. Чувства, которые он испытывал минуту назад, были полностью разрушены.

Дело было не только в разнице между силой их маны.

По абсолютному количеству маны Ёнг-Хо отставал от Стравади. Имея преимущество в бою в подземелье, Стравади находился в более выгодном положении.

Тем не менее, он был подавлен Ёнг-Хо. В отличие от четырех рыцарей, которые испугались стены, внезапно появившейся перед их глазами, Стравади быстро понял, почему. Поэтому он испытывал гораздо больше колебаний в своих эмоциях.

Сила маны Ёнг-Хо отличалась от его силы.

Причем отличалась качеством, а не количеством.

Бах!

Раздался взрыв. Это был звук Ёнг-Хо, Элигора и Офелии, одновременно устремившихся к нему со всей силой.

Поглощенный своими мыслями, Стравади не смог отреагировать мгновенно. Более того, он даже подумал о том, о чем не должен был думать в этот момент.

'Смогу ли я победить?'

Разрыв в их боевых способностях увеличился еще больше. Теперь это было необратимо.

Канг! Канг! Канг! Канг!

Элигор и Офелия нанесли четырем рыцарям мощные удары. Кулаки Элигора разбили не только стену и пол, но и рыцарские доспехи. Атака Офелии была более изящной, но в то же время смертельной. Один из рыцарей, которого захлестнула мана Ёнг-Хо, получил удар ногой в грудь. Не выдержав, он отшатнулся назад и столкнулся со стеной. Шум от его столкновения разнесся по всему месту сбора.

Стравади прыгнул через пространство. Столкнувшись с опасностью, он смог избежать удара Ёнг-Хо, используя свою силу. Но на этом все и закончилось. Стравади двигался только для того, чтобы убежать, а не избежать его атаки.

В это же время Аамон пронзил воздух. Ёнг-Хо повернулся. Он руководствовался опытом, полученным в многочисленных схватках. Он выпустил черную ману из левой руки и схватил Стравади, который только что закончил прыжок в пространство. Затем он повалил Стравади на пол еще до того, как тот восстановил силы для нового прыжка через пространство.

Стравади застонал от боли, вызванной ударом, передавшимся от его спины. Какой бы мощной ни была его мана, он был связан телом, в конце концов.

Наступила короткая пауза. Когда Стравади подавил боль и открыл глаза, Ёнг-Хо уже закончил следующий шаг. Сильно разросшаяся черная мана затуманила зрение Стравади и заблокировала его пространственный прыжок.

Бах!

Аамон оседлал черную ману, и его горящее копье пронзило живот Стравади.

Невыносимая боль охватила Стравади. Его сильное тело Нагараджи выдержало удар, но душевный шок остался. Стравади действовал инстинктивно. Он использовал свою силу, чтобы избавиться от боли.

Он не сделал этого после тщательного обдумывания. Из-за этого он не мог ничего сделать, например, изменить расстояние до противника или свое местоположение. Он посмотрел на что-то в непроглядной тьме и бросился туда.

Стравади почувствовал, что парит в воздухе и одновременно падает вниз. С тех пор как исчезло горящее копье, он почувствовал, что с него сняли бремя, хотя и совсем немного. Ёнг-Хо схватил его за шею.

Стравади снова ударился об пол. Более того, на этот раз удар пришелся сначала на его голову. Он не мог нормально открыть глаза, а если бы и открыл, то единственное, что он мог видеть, был пол.

Мана, магия и сила - с помощью этих трех факторов Стравади мог выбраться из сложившейся ситуации. Но ему нужно было время, чтобы сбежать, но Ёнг-Хо не дал ему этого сделать.

Ёнг-Хо пронзил левой рукой талию Стравади. Из дыры в боку, которую пробил Аамон, вырвался щит искажения.

Стравади не мог даже закричать. Когда рука Ёнг-Хо отскочила от раны, словно ракета, живот Стравади загудел. Раны открылись шире, а сжатые кишки были разорваны и раздавлены.

Не было такого изящного гладиаторского поединка. Даже ближний бой между главами-соперниками с равной маной не состоялся.

Ёнг-Хо сконцентрировал свою магию на правой руке. Так же, как Стравади подавил ману Каиван, он инстинктивно взорвал ману Стравади, который боролся за выживание.

Место сбора затряслось. Казалось, что все подземелье стонет.

Ёнг-Хо снова пошевелил рукой. Несмотря на то, что ситуация сейчас складывалась в его пользу, он не терял бдительности.

Подземелье продолжало вливать ману в Стравади. Его тело Нагараджи быстро восстановилось, несмотря на то, что плацента его кишечника была раздавлена. Поэтому Ёнг-Хо должен был продолжать атаковать.

Ёнг-Хо коротко схватил Аамона левой рукой. Затем он проделал новое отверстие, нанеся несколько ударов в спину Стравади. Стравади снова боролся, но так и не избежал атак Ёнг-Хо. Ёнг-Хо повторял свои ужасные действия снова и снова. Снова выпустив Аамона в воздух, он просунул левую руку в отверстие. Используя силу искажения, он уничтожил тело Стравади.

Его кожа с чешуей сильно вздулись. Его кости, придавленные щитом искажения, были сломаны. Его легкое также было искалечено, из него хлынула кровь. Поскольку его сердце, одна из точек сбора маны, было разорвано, скорость восстановления его тела также была медленной.

Ёнг-Хо схватил его правую руку, затем положил левую на его тело, которое было опустошено, как кусок тряпки, после того как он раздавил змееподобную шею Стравади. Он схватил Аамона правой рукой для последнего удара.

Стравади извивался. Души подземелья выжимали ману, чтобы влить ее в Стравади, но все было напрасно. Аамон, испуская сильный жар, пронзил затылок Стравади и опалил его голову зеленым пламенем.

"Господин!" крикнул один из четырех рыцарей.

Борясь с Элигором и Офелией, они почувствовали, что их мана резко уменьшилась. Поскольку их хозяин, Стравади, был убит, их связь также прервалась.

Ёнг-Хо тоже был уверен в смерти Стравади. Выпустив длинный вздох, он перестал использовать ману. Затем он деактивировал сердце Бога Демонов, которое напрягало дух и тело духов подземелья, и сделал следующий шаг.

Стравади умер, не проявив должным образом свои способности. Он не использовал должным образом свою могущественную ману и не продемонстрировал свое мастерство владения мечом, известное среди восточных глав. Он также не использовал наилучшим образом свою секретную карту маны Нагараджи и силу пространственного прыжка.

Но Ёнг-Хо они не интересовали. Раз уж он сражался и победил, пришло время пожинать плоды своей победы.

Мана Стравади, которая была равна пяти рогам.

Ее можно было назвать объединенной маной тех мастеров, которые когда-то существовали в восточных и северных регионах.

Элигор и Офелия повернулись. Поскольку они практически родились и выросли в южной области, они инстинктивно поняли, что отныне победивший мастер не просто поглотит сущность побежденного мастера.

Заброшенная южная область.

Как следовало из названия, это была земля без хозяина. Она всегда была разделена со времен Маммона, великого Короля Алчности.

Теперь она больше не была заброшенной.

После тысячелетнего перерыва наконец-то наступила эра нового короля.

Ёнг-Хо проявил сильную алчность. Он поглотил всю эссенцию, которая была у Стравади.

***

"Король невостребованной территории".

Прокаркал ворон. Наблюдая за подземельем Стравади, он хранил информацию в своих черных глазах.

Затем он улетел, издавая громкий каркающий звук.

Невостребованные земли на юге были наконец объединены. Хотя он еще не объединил всю доступную силу, он мог объединить эссенцию маны.

"Король невостребованной территории", - сказала Ситри.

Она поднялась в черной тишине. Вместо того чтобы копаться в старых воспоминаниях, она наблюдала за тем, что происходит сейчас.

К чему приведут все эти перемены, приуроченные к войне на севере?

Ситри покачала головой. Она выбросила из головы все свои умозаключения. Теперь она просто следовала своим чистым чувствам. Она поняла, что рада исходу битвы.

"Маммон".

Ностальгическое имя согрело ее сердце. Она улыбнулась, как девчонка.

Когда же Ёнг-Хо придет к ней?

Она не скрывала своего волнения. Она нежно прижалась к груди и закрыла глаза. Она с нетерпением ждала встречи с ним.

Борьба на севере разворачивалась совсем не так, как ожидала Король Ярости.

Король Ярости сначала думала, что борьба на севере вскоре перерастет в большую войну.

Но это было не так. Король Гордыни атаковал медленно и неуклонно, словно единственными королями в мире были он сам и Король Зависти. Ему казалось, что он участвует в поединке один на один с Королем Зависти без третьей стороны.

Король Похоти, чья территория граничила с территорией Короля Зависти, вообще не двигался в гареме, пока два короля сражались друг с другом. Он не помогал Королю Зависти отбиваться от Короля Гордыни и не устраивал засады для Короля Зависти, который сражался лоб в лоб с Королем Гордыни.

Король Ярости, которая возглавила свои войска и расположилась лагерем на северных границах, почувствовала досаду. Как король с пацифистскими наклонностями, она явно не хотела мировой войны. Но это не означало, что она была довольна текущей ситуацией.

Хотя Короля Ярости часто называли простодушной и невежественной поджигателем войны, она ни в коем случае не была дурой или сумасшедшей. Просто она была немного более наивной и простой, чем другие короли.

Король Ярости вскоре поняла, что северная область была подобна активному вулкану, который еще не извергся, потому что она поняла, почему Король Обжорства наблюдал за боем как зритель, помимо Короля Похоти. Когда она узнала причину, то подумала, что это очень неприятно.

"Что ж, я вмешаюсь только после того, как они выдохнутся".

Король Ярости всегда думала о лучшем сценарии. И лучшим из них она считала тот, при котором война на севере разгоралась с самого начала. Это был бы наименьший ущерб для всех.

Но другие короли были иного мнения. Именно поэтому они считали Короля Ярости скорее глупой, чем пацифисткой.

По их логике, главное было не уменьшить ущерб. Неважно, был ли это Король Гордыни или Король Зависти. Они хотели остановить любого короля от доминирующего накопления любого из трех, а именно: эссенции, Божественной энергии и греха.

'Ущерб', не связанный с этим, был для них скорее преимуществом. Другими словами, в данном случае ущерб был нанесен Королю Гордыни и Королю Зависти, а не самому Королю Обжорства.

Поэтому им было все равно, даже если бы Король Гордыни одолел Короля Зависти. Они с распростертыми объятиями приняли бы его, если бы Король Зависти в одностороннем порядке понес ущерб и его сила рухнула.

Поэтому Король Ярости решила, что сейчас не время вмешиваться. Она ничего не выиграет, если вмешается и остановит бой. Только когда их бой уже почти закончится, она решит вмешаться.

Король Гордыни мог узнать о ее намерениях. Самым опасным моментом будет тот, когда он обезглавит Короля Зависти и получит все. В этом случае все остальные короли непременно отправятся за Королем Гордныи.

'Или если он заручится помощью Короля Зависти'.

И если бы ему это удалось, то в тот момент разразилась бы большая война. Это была бы война между королем, который взял две Божественные Энергии и грех, и другими королями.

Король Обжорства был уверен, что хорошо знает Короля Ярости.

Как человек, который любил бывать на любом поле боя, она была такой прямолинейной и простодушной.

Хотя ходили слухи, что она была поджигательницей войны, знающие люди знали, что она работала на благо своего народа, а не ради собственных интересов.

'Что меня беспокоит, так это Король Похоти и Король Жестокости'.

Эти два короля будут ее главными конкурентами, когда борьба между Королем Гордыни и Королем Зависти достигнет своего апогея.

'Это будет невероятно кроваво'.

Король Обжорства удовлетворенно улыбнулся. Это было не из-за надвигающейся войны.

А из-за письма, которое вежливо доставила полуобнаженная Афсарас, одна из красавиц короля Обжорства.

Южные невостребованные земли были объединены. Однако другие короли не обращали внимания на южные земли, поскольку заботились только о северной территории. Они не могли позволить себе заботиться о южных землях, которые были опустошены из-за войны Эмбрио. Прежде всего, она была заброшена еще со времен Маммона.

Там не было конкурентов, поэтому им не нужно было воевать друг с другом.

'Единственное, что я должен сделать, это проверить все в последний раз'.

И если он получит желаемый результат, то они увидят, что произойдет, когда начнется соревнование.

Они стали бы свидетелями появления великого короля, который впервые со времен Маммона, Короля Алчности, приобрел более двух грехов.

Король Обжорства почувствовал сильный аппетит. Он позвал Афсарас. Она поспешно позвонила в колокольчик и приготовила обед для голодного короля.

***

"Эй, это мое!"

Сидя на длинном диване, Каиван крикнула, ведя себя как нахалка. Как будто почувствовав, что ее сообщение не было понято собеседником, она заговорила снова, изменив манеру сидеть, и в конце концов разразилась смехом.

"Это мое, вы знаете. Боже мой! Да, это так. Я - Ёнг-Хо, Ёнг-Хо, Ёнг-Хо!".

Прошел день с тех пор, как они разгромили Стравади. Каиван была в восторге весь день, после того как она очистилась от яда Нагараджи благодаря специальному средству, которое дала ей Скатах перед выходом на бой.

"Хотела бы я, чтобы все присутствующие увидели лицо Ёнг-Хо в тот момент. Он был человеком совершенного пламени, знаете ли. Как бы то ни было, я принадлежу Ёнг-Хо".

Каталина, сидевшая рядом с ней, поджала губы, повторяя одни и те же слова. Она несколько раз опустила уши и попыталась, хотя и робко, возразить.

"Ну, я тоже принадлежу Ёнг-Хо. Разве ты не знаешь?"

В этот момент все замолчали. Хотя Каталина пыталась заявить о себе как можно наглее, она снова поджала губы, когда Каиван перестала улыбаться и уставилась на нее. Покраснев, Каталина одновременно опустила уши и плечи.

Каиван молча посмотрела на нее, затем протянула руку. Она не только ущипнула Каталину за щеки, но и неожиданно обняла ее.

"Боже мой! Ну и что, сестра моя? Что мне теперь с этим делать? Ты такая милая".

Как всегда, Каталина была в растерянности от своей неожиданной реакции, но Каиван было все равно, и она долго смеялась, дергая даже ее за хвост.

"Да, мы с тобой принадлежим Ёнг-Хо. Здесь все принадлежит ему, верно?"

Каиван спросила Каталину, которая изо всех сил пыталась вырваться из объятий. Салями, молча наблюдая за ними, покачал головой, лежа лицом вниз. Очевидно, Салями думал о чем-то странном. Офелия покачала головой, но с другим оттенком, нежели Салями. Она действительно не могла поверить, что эта веселая женщина перед ее глазами - бывшая глава Каиван, о которой упоминал ее отец Энделион, благородная и красивая женщина, похожая на шипастую розу.

Извиняюще улыбнувшись Каталине, которая подала ей сигнал о помощи, Офелия отвела от нее взгляд и посмотрела на своего господина, который был чем-то поглощен.

[Вы знаете, что вы сейчас разеваете рот?]

[Не может быть... Интересно, вы действительно считаете себя крутым, как сказала дух подземелья Каиван, когда вы...].

Люсия, которая взяла под контроль подземелье Стравади, говорила полностью притворным голосом. Ёнг-Хо снова слегка проигнорировал ее сообщение и вытеснил информацию о подземелье Стравади в воздухе, поманив пальцем.

[Это очень большое и сложное подземелье.]

[У него долгая история, но, похоже, в последнее время оно было значительно расширено и реконструировано].

Ёнг-Хо кивнул. Как и сказала Люсия, это было сложное подземелье, от одного взгляда на которое у него кружилась голова. Без силы жадности он бы несколько дней блуждал по первому этажу, не говоря уже о третьем этаже в подвале.

[По моему личному мнению, разрушать его немного жаль.]

[Внутри есть много хороших помещений].

Как и собственность семьи, которая долгое время накапливала богатство, подземелье Стравади было хорошо построено. Кроме того, там было несколько объектов, таких как 'Центр продвинутого обучения глав', 'Лаборатория промежуточной магии' и 'Центр производства реагентов', которых не было у Дома Маммона.

Подземелье, чье сердце было разрушено, должно было погибнуть.

В тот момент, когда Ёнг-Хо забрал его сущность, чтобы заставить Люсию расти, это огромное подземелье было бы брошено на произвол судьбы.

В связи с этим Ёнг-Хо также считал, что брать ее было бы прискорбно. Он очень хотел сделать это подземелье передовой базой восточного филиала Дома Маммона, потому что оно было слишком хорошо, чтобы сравнивать его с маленькими подземельями, которые он использовал в качестве передовых баз.

Но у него не было другого выбора. На самом деле, одной из главных причин его экспедиции в восточную область было то, что он хотел заставить Люсию расти. В то же время он не мог отказаться от эссенции этого подземелья, которая была намного ценнее, чем смесь нескольких малых и средних подземелий.

'Я все равно смогу заставить Люсию расти'.

Когда Люсия вырастет, он сможет получить различные объекты в Лабиринте Алчности. Учитывая, что количество объектов, которые он мог установить заново, также увеличивалось, вскоре он превратился бы в большое подземелье, подобное этому.

'Ладно, сейчас я сосредоточусь на закладке прочного фундамента для будущего подземелья'.

Причина, по которой он решил занять подземелье Стравади, заключалась не только в том, чтобы посмотреть или почитать.

Его главной целью было собрать всевозможные сокровища, спрятанные в подземелье.

Золотых и серебряных монет, которые можно назвать наличными, было найдено не так много, по сравнению с другими товарами. Однако это была лишь относительная оценка. На самом деле, они в несколько раз превышали то количество наличности, которым сейчас обладал Дом Маммона.

Из всех сокровищ подземелья именно личный сейф Стравади привлек внимание Ёнг-Хо больше всего. Если бы Ёнг-Хо и Люсия не взяли под контроль подземелье, они бы никогда не узнали о его существовании.

Хотя Ёнг-Хо не мог быть уверен, что находится внутри, так как еще не посещал подземелье, один лишь взгляд на список вещей Стравади поразил его.

'Это картины?'

Ёнг-Хо, знавший не более пяти художников в мире людей, не мог определить ценность добычи. Кроме того, картины были одним из тех предметов, которые было довольно трудно превратить в деньги. Поэтому он обратил свое внимание на те вещи, которые интуитивно казались ему легкими для понимания.

Зубы огненного дракона.

Ожерелье Джина.

Комплект доспехов Черной Мамбы.

Коллекция Шантье № 116, 91, 240.

Мандараке.

Ёнг-Хо на мгновение замолчал. И смиренно признался, что совершенно не понимает их ценности. Как и советовал ему отец, он решил доверить это дело Офелии, эксперту в этой области.

Когда он отложил в сторону секретный сейф, появились такие экстравагантные места, как винные погреба и огромные ванные комнаты. Он еще раз выразил сожаление о своем решении избавиться от подземелья, когда посмотрел на его огромную ванную комнату, но остановился на следующем месте.

Не дождавшись ответа, он сказал: "Пространственная дверь ?"

[Она не использовалась в течение долгого времени. Похоже, что она была построена более ста лет назад".]

Рассеянно слушая дополнительные объяснения Люсии, Ёнг-Хо сидел на троне.

Причина, по которой он на мгновение остановился у двери в пространство, заключалась в том, что он вдруг вспомнил кое-что.

'Если подумать...'

"Каиван?"

"А?"

Поразмыслив над чем-то, он тут же позвал ее. Он посмотрел на диван, который он проигнорировал, затем вздрогнул по другой причине. Это было потому, что он увидел Каиван, которая с каким-то угрожающим видом тянул Каталину за хвост, держа ее с вытянутым лицом.

К счастью, угрюмое лицо Салями сзади помогло ему очнуться от реальности. Он слегка отвернулся от отчаянного взгляда Каталины, который показался ему милым, а затем спросил Каиван: "Почему ты остановила создание пространственной двери на половине?".

"А? О, эта штука..."

В настоящее время пространственная дверь в Доме Маммона не была построена Ёнг-Хо от начала до конца. Он достроил ее после того, как Каиван уже построила половину.

Почему Каиван создала пространственную дверь?

Она не ответила сразу и поджала губы. Затем она прислонилась к дивану.

Потирая хвост Каталины, она едва открыла рот: "Мне было немного одиноко. Я также хотела получить помощь".

"А?"

"Потому что я знала о вашей семье. Я имею в виду потомков другой семьи Маммон, которые существуют в мире людей".

Она скрыла свое одиночество улыбкой. Затем она продолжила оживленным тоном: "Я видела это в записях. Я также слышала кое-что от предыдущих глав, которых я встречала на арене".

Ей нужна была помощь. Ей нужен был кто-то, на кого она могла бы положиться, кто-то отличный от тех, кто был пойман на арене. Ей нужен был "старец", который мог бы помочь ей напрямую. Кто-то, кто будет вести ее, а не просто ее заместитель.

"Ну, кто знает, может быть, твои родственники в мире людей живут хорошо? Я подумывала обратиться к ним за помощью", - сказала она шутливо.

Из-за того, что она упомянула о его семье в мире людей, Ёнг-Хо смог вспомнить несколько забавных эпизодов.

'Думаю, там ты бы набила себя курицей'.

Его дедушка держал ресторан с курицей. Ёнг-Хо слышал, что он был лучшим в его районе. К счастью, Ёнг-Хо думал об этом только про себя.

Пока Ёнг-Хо смеялся, Каиван, которая смеялась вместе с ним, снова коснулась хвоста Каталины.

"Причина, по которой я приостановила строительство пространственной двери на половине, была проста. На это ушло намного больше ресурсов и маны, чем я думала. Поэтому я приостановила строительство, думая возобновить его когда-нибудь в будущем".

"Хорошая работа", - снова подумал он про себя.

На строительство пространственной двери ушли огромные ресурсы. Если бы единственной наградой, которую она получила после столь усердного строительства двери, была только курица, Каиван упала бы от злости.

Каиван снова рассмеялась и нежно посмотрела на него.

"Сейчас я вдруг немного пожалела об этом. Если бы я тогда достроила дверь, я могла бы встретить тебя раньше..."

Каиван не закончила свои слова, потому что в данный момент чувствовала себя несколько не в своей тарелке.

Уже тридцать лет назад Каиван служила главой Дома Маммона. Поскольку все это время она провела на арене, ей могло показаться, что это было только вчера, но для других это было очень давно.

Внезапно Каиван осознала, что между ними большая разница в возрасте. Если судить по возрасту в мире людей, то было бы странно, если бы люди называли ее его бабушкой.

Каталина, быстро сообразив, почему Каиван сейчас обороняется, поняла, что у нее есть шанс нанести ответный удар. Она вырвалась из объятий Каиван и сказала немного дерзко, но робко, как и она: "Хммм. Мне всего лишь около 20-30 лет".

Никто точно не знал, сколько ей лет, но она была примерно такого возраста. Если так, то она была почти ровесницей Ёнг-Хо.

"Господин?"

21-летний Ёнг-Хо с усилием отвел глаза от этих двоих. Внезапно он подумал о Ситри.

В этот момент Люсия сменила тему, чтобы спасти Каталину, которая безучастно наклонила голову, и Каиван, которая была в замешательстве.

[Господин!]

[Кто-то с Рынка Подземелий здесь.]

[Сейчас дворецкий Элигор идет встречать его].

"С Рынка Подземелий?"

Наклонив голову в сторону, он посмотрел на Офелию.

Она сразу же покачала головой, когда он бросил на нее вопросительный взгляд, словно спрашивая, купила ли она что-нибудь.

Не сам Ёнг-Хо покупал там вещи. С тех пор, как он в прошлый раз зашел в подземелье главы Нагараджи, он ни разу не заходил в виртуальное пространство Рынка Подземелий.

[Элигор непосредственно встретил работника Рынка Подземелий].

[Он не похож на курьера, это Кобыла в черном костюме].

[Он отдал письмо Элигору.]

Говоря с ним последовательно, Люсия создала в воздухе новый экран. Это было видео, которое значительно увеличивало внешний конверт письма, полученного Элигором.

Ёнг-Хо не узнал роскошный внешний конверт и печать, поставленную посередине. Однако он узнал красивые тонкие буквы в нижней части внешнего конверта.

"Самаэль".

Она была одной из пяти директоров Рынка Подземелий, у которой были самые быстрые крылья.

Это было ее письмо.

***

Поскольку структура подземелий Стравади была настолько сложной, возвращение Элигора заняло больше времени, чем ожидалось.

Поскольку он хотел как можно скорее передать письмо Ёнг-Хо, Элигор даже превратился в зверя и побежал со всех ног.

"Спасибо, Элигор. В следующий раз тебе не придется так переутомляться".

Элигор деактивировал свой звериный облик и поприветствовал его, немного смущаясь, потому что ему казалось, что он поднял большой шум из-за этого.

У него не было намерения ставить его в неловкое положение, поэтому он не стал ничего говорить или спрашивать, опасаясь, что все может осложниться. Поэтому он еще раз искренне поблагодарил его, а затем направился к дивану вместо трона, потому что было много желающих узнать, что было написано в письме.

Каиван и Каталина, естественно, организовали для него место посередине. Офелия уже сидела за диваном. Только Тигриус, который только что вернулся после вызова, вежливо сидел на своем месте. Череп тоже сидел на том же месте, но чувствовал себя комфортно, потому что это был пол, на котором он сидел.

Когда Ёнг-Хо сел между двумя женщинами, Офелия вежливо протянула нож. Он предназначался только для вскрытия конвертов.

"Фух!"

Когда он собирался открыть письмо, Ёнг-Хо немного занервничал, потому что почувствовал внутри немного маны, хотя внешний слой письма не представлял собой ничего особенного.

На случай непредвиденных обстоятельств Ёнг-Хо обернул конверт письма маной. Он смог это сделать благодаря своей отличной способности управлять маной.

Наблюдая за его действиями со спины, Офелия счастливо улыбалась. Было две причины, по которым она не стала сначала изучать письмо, как в тот раз, когда он получил письмо от Тигриуса с просьбой о дуэли.

Одна из причин заключалась в том, что вряд ли Рынок Подземелий причинит вред Ёнг-Хо, а вторая - в ее доверии к нему. Ее господин и глава Дома Маммона уже не был зеленым юнцом. Он был могущественным монархом, объединившим всю невостребованную территорию на юге. Наконец, Ёнг-Хо открыл конверт и достал письмо. Это была маленькая черная бумажка в виде открытки, которую даже не нужно было открывать.

"Специальный аукцион от Рынка Подземелий... Это приглашение?!"

Небрежно прочитав золотые буквы на верхней части карточки, Каиван была поражена.

Испугавшись, она подняла верхнюю часть тела, опираясь на Ёнг-Хо.

"Самаэль, леди с самыми быстрыми крыльями... Боже мой! Ты действительно имеешь в виду Самаэль, одну из пяти директоров Рынка Подземелий?!"

Удивившись, Офелия тоже подняла шум из-за пригласительного письма от Самаэль.

Даже нежный Тигриус широко раскрыл глаза, откинув челюсть.

"Пять директоров?!" запоздало ответил Элигор.

Каталина, смущенная ситуацией, когда все были поражены, притворилась, что тоже поражена, потому что на самом деле не знала, что означают пять директоров.

К счастью, никто не заметил неловкого поступка Каталины, потому что все устремили свои взгляды на приглашение в его руке.

"Влейте в него ману. Я думаю, это видеокарта".

Каиван уговаривала Ёнг-Хо сделать это побыстрее. Офелия тоже яростно кивала за ее спиной.

Хотя его никто не спрашивал, Тигриус объяснил, чтобы успокоить себя.

"Пять директоров Рынка Подземелий - не просто торговцы подземельями. Каждый из них - глава своего дома с собственным подземельем. И не считая их Божественной энергии и греха, их власть считается равной власти шести королей."

Разница в силе, вызванная наличием или отсутствием греха, была очень велика. Тем не менее, они были владельцами Рынка Подземелья, пять директоров которого, как говорят, доминировали над всей торговлей мира демонов. Учитывая их дополнительные ресурсы, они были достаточно сильны, чтобы конкурировать с шестью королями в плане их "сил".

Теперь один из этих пяти директоров послал приглашение прямо Ёнг-Хо.

Благодаря объяснениям Тигриуса, Каталина поняла, что происходит, и обрадовалась не меньше, чем Каиван и Офелия. Даже Салями смотрел на приглашение в руке Ёнг-Хо с блестящими глазами.

Когда все так напряглись, Ёнг-Хо влил ману в приглашение.

[Одна из пяти директоров Рынка Подземелий и главный менеджер аукционного дома, Самаэль, обладающая самыми быстрыми крыльями, рада приветствовать главу великого Дома Маммона].

Свет, исходивший от конца приглашения, сформировал изображения Самаэль. Оно было размером примерно с две ладони, сложенные вместе, и казалось, что это просто записанное видео с ее посланием.

"Это не приглашение для всех. Это приглашение специально для тебя, Ёнг-Хо!" взволнованно сказала Каиван.

На самом деле, она не могла не быть взволнованной. Самаэль, одна из пяти директоров, прямо назвала его главой великого Дома Маммона.

Элигор был растроган до слез после долгого времени. Каталина тоже хлопала ушами от переполнявших ее эмоций. В ее глазах стояли слезы.

В этот момент Офелия поняла Элигора и Каталину.

Наконец-то Дом Маммона был признан.

Дом Маммона стал предметом презрения после долгого падения. В результате никто из Дома Маммона не был приглашен на банкет королей демонов южной области.

С запозданием присоединившись к ним, грудь Офелии наполнилась. У Элигора и Каталины, которые сами пережили тяжелые времена, встал комок в горле, они были глубоко тронуты приглашением.

Каиван разрыдалась, хотя и немного. Хотя она и не смогла приехать, будучи главой Дома Маммона, она была так рада великому достижению Ёнг-Хо. Кроме того, именно ее господин и любовник*, Ёнг-Хо, был официально признан.

(*Любовник?)

Самаэль на видео продолжила: [Через семь дней должен состояться специальный аукцион. Я надеюсь, что глава Дома Маммона сможет присутствовать на аукционе во что бы то ни стало. ]

[Мы подготовим все удобства для вашего визита сюда. Если вы желаете принять участие, пожалуйста, воспользуйтесь свитком вызова, приложенным к приглашению. Наш сотрудник пойдет и встретит вас].

Прямо передав ему послание, Самаэль изящно продемонстрировала свои манеры.

Затем она попрощалась с ангельской улыбкой.

[С нетерпением жду новой встречи с вами].

Видео закончилось.

Каиван сразу же спросила: "Она сказала, что с нетерпением ждет новой встречи с тобой? Вы уже встречались с ней раньше? К тому же пять директоров?"

"Да, несколько дней назад".

Быстро ответив на ее вопрос, он немного внимательнее осмотрел конверт.

Действительно, там был свиток такого же размера, как и приглашение.

В этот момент Каиван обняла его руку и приблизила к нему свое лицо. Она сделала это не для того, чтобы выразить свою привязанность, а чтобы он рассказал о своей встрече с Самаэль, а не отвлекался на что-то другое.

Поскольку Каталина и другие духи подземелья согласились с ней, Ёнг-Хо отложил приглашение.

Затем он на мгновение поджал губы, словно подбирая слова, и сказал: "Ну, я случайно встретил ее в виртуальном пространстве. Мы с ней тогда ждали Ситри".

"Ситри? Та леди с Рынка Подземелий?"

На этот раз Каиван снова выразила большой интерес.

Каталина и Элигор, удивленные, моргнули глазами.

Ёнг-Хо кивнул и сказал: "Да, ты права. Ситри".

Она была торговкой из подземелья, которая помогала всем предыдущим хозяевам Дома Маммона до их официального вступления в должность. Но обычно она уделяла мало внимания любому другому главе, кроме Каиван.

"Возможно, Ситри также является одним из пяти директоров".

"Ты уверена? Ситри тоже директор?"

Голос Элигора дрожал. Каталина с широко раскрытыми глазами тоже не могла ничего сказать.

Ёнг-Хо на мгновение замешкался, потому что Элигор и Каталина выглядели очень возбужденными.

Однако он решил продолжить, потому что уже открыл рот.

На этот раз он рассказал нечто более удивительное.

"Ситри - одна из женщин, связанных с Домом Маммона. Как мне правильно ее называть? Должен ли я сказать, что она моя бабушка?"

Элигор застыл на месте. Но Каталина вскочила на ноги и закричала: "Эта женщина с рыжими волосами! Женщина, которая всегда мучила Элуну... В общем, она была ведьмой, которая была одной из любовниц Маммона!".

У Ситри тоже были рыжие волосы. Офелия объяснила от имени Элигора, который в этот момент потерял рассудок.

"Я уже как-то рассказывала тебе об этом... У Маммона было очень много женщин. Однако среди них были две особенные женщины. Одна из них была Элуна, страж Маммона, а другая - рыжеволосая ведьма, имя которой неизвестно".

Ёнг-Хо вспомнил своего предка Кумихо или девятихвостую лису, но не назвал имени.

Каиван прислонила голову к его плечу и прошептала: "Вот почему...".

Возможно, Каиван думала о своих воспоминаниях о Ситри. Учитывая, что Ситри назвала Каиван "неприятной, но симпатичной девушкой", у них должны быть довольно хорошие отношения.

"В любом случае, это аукционный дом, верно?"

"Я слышала, что аукционный дом Рынка Подземелий - это не просто место для аукционов. Как и регулярные банкеты королей демонов, проводимые в южной области, это место встречи, где короли демонов, которые в обычной жизни никогда бы не увидели друг друга, встречаются и трутся плечами."

Восстановив самообладание, Тигриус объяснил тихим голосом.

Офелия также добавила: "Это место, где они могут расслабиться. Они могут избежать конфликтов путем прямого разговора".

"Да, это верно. Но они проводились раз в несколько лет".

Ёнг-Хо понял, почему Каталина и Элигор разрыдались.

Бывший глава Дома Маммона, который покончил с собой, потому что не мог вынести позора, был полностью проигнорирован не только другими главами, но и Рынком Подземелий.

Поэтому вполне естественно, что все они были глубоко тронуты, когда один из пяти директоров Рынка Подземелий, высшего исполнительного органа, признал Дом Маммона.

Однако вполне естественно, что они задохнулись от эмоций, потому что один из пяти директоров Рынка Подземелий признал Дом Маммоны*. Возможно, их печаль, похороненная глубоко в их сердцах, должна была взорваться.

(*Так в анлейте)

"Значит ли это, что Рынок Подземелий не является обычным рынком?"

Судя по информации о Рынке Подземелий, он не был одержим простой продажей вещей.

Подобно правительству, заботящемуся о благополучии своего народа, Рынок Подземелий различными способами работал на благо мира и благополучия мира демонов.

Например, они поставляли продовольствие по низким ценам или принимали меры по ослаблению напряженности, как упомянул Тигриус.

Если ты хочешь что-то продать, то должен быть кто-то, кто это купит". Поддержание огромного общества, называемого миром демонов, также выгодно для Рынка Подземелий, потому что в такой среде они могут продавать больше", - сказала Офелия.

В ее ответе был смысл. Без спроса не было бы ни предложения, ни получения прибыли.

"В конце концов, это же деньги, не так ли? Разве у нас недостаточно денег?"

Ёнг-яхо говорил небрежно, но Офелия ответила быстро, вопреки его ожиданиям.

"Ну, вы не должны были этого говорить, ведь вы - Король Алчности".

Она не сказала этого только из-за своего купеческого духа. Ёнг-Хо был не кем иным, как Королем Алчности.

"Деньги, женщины, власть... Это то, к чему стремится каждый, у кого есть желание. Неважно, сколько у них есть, они никогда не будут удовлетворены".

И это желание было источником силы Ёнг-Хо. Как мог Король Алчности сказать, что у него уже достаточно денег?

Порывисто кивнув, Ёнг-Хо почувствовал, что Каталина и Каиван крепко держат его за руки.

Каталина готова была расплакаться, опустив уши, а Каиван свирепо смотрела на него после долгого раздумья. Хотя они смотрели на него по-разному, казалось, что они поняли упрек Офелии.

'Эй, прекратите!'

В этот момент Ёнг-Хо прочистил горло и поспешно сменил тему.

"В любом случае, я думаю, мне нужно решить, принимать приглашение или нет".

Затем он снова посмотрел на карточку.

Тигриус сказал: "Я думаю, что для вас это прекрасная возможность расширить свои знания. Хотя на севере идет тотальная война, я думаю, что в аукционном доме соберутся влиятельные люди из мира демонов, потому что в этот раз они предлагают особые аукционы."

'Еще бы'.

Ёнг-Хо вспомнил, как они с Ситри посещали аукционный дом.

Это был хороший опыт. Так как тогда он познакомился с более широким миром, он смог достичь более высокого уровня. Если бы он не вырос в то время, он бы не стал тем, кем является сегодня".

Самого Ёнг-Хо не существовало бы.

Более того, в то время я получил Бригаду".

Никто не был против того, чтобы он получил еще один хороший предмет на этот раз. Скорее, его могли ждать лучшие предметы аукциона.

"Ладно, единственное, что мне нужно сделать сейчас, это закончить дела перед посещением аукционного дома".

В восточной области все еще оставалось несколько подземелий Саргатанаса, а также подземелья малого и среднего размера. Ёнг-Хо мог легко ими завладеть, если бы решил.

Даже если бы там были хорошие аукционные предметы, он не смог бы купить их без денег.

Поэтому пришло время собрать все имеющиеся деньги, чтобы принять участие в аукционе.

Его глаза светились жадностью, и Аамон, молча наблюдавший за происходящим, почувствовал облегчение.

Его алчность была все еще сильна.

Ровно через неделю после получения приглашения Ёнг-Хо занял подземелья Стравади и Саргатанаса, а затем встал у входа в подземелье главы Нагараджа. Каиван и Каталина, полностью одетые, стояли слева и справа от него, а остальные духи подземелий провожали его, стоя у входа.

Рынок Подземелий, как всегда, соблюдал свое время. Над небом, где начинался закат, появилась летающая повозка Рынка Подземелий.

"Вот это да!"

Каталина, невольно издавшая возглас удивления, захлопала ушами и хвостом, потому что летающая повозка Рынка Подземелий была так красива.

Это была белая обтекаемая повозка, похожая на сияющий лунный свет, но особенно ее заинтересовали шесть пегасов, тянущих повозку. Ей казалось, что это даже святое, благодаря яркому лунному свету, падающему с неба позади кареты.

Карета благополучно приземлилась на землю. На сиденье кареты сидел инкуб, одетый в аккуратный костюм. Половина подчиненных Самаэль с самыми быстрыми крыльями были Маресами, а другая половина - Гарпиями. Среди тех, кто отвечал за внешние дела, в основном были кобылы.

Инкуб, мягко спрыгнувший с подножки кареты, выразил должную учтивость Ёнг-Хо глубоким поклоном, затем открыл дверцу кареты. Внутри миндалевидной плоской овальной кареты было знакомое лицо.

"Дорогой клиент, похоже, у вас теперь более толстая кожа. Никогда бы не подумала, что к вам вот так запросто приедет такая важная шишка, как я".

Одетая в соблазнительное красное вечернее платье, Ситри говорила довольно резко. Но в глазах и на губах у нее была улыбка.

Ёнг-Хо тоже улыбнулся ей и лукаво ответил: "Спасибо за помощь, Ситри".

"Не за что, ведь вы мой дорогой клиент. Кстати, у вас холодные щеки. Не надо выглядеть невинным. Вы мне больше нравились, когда были более свежим и симпатичным".

На этот раз Ёнг-Хо нечего было сказать, кроме горькой улыбки.

Даже Тигриус и Элигор, которые знали толк в политкорректности, не осудили ее за грубость. Дело было не в том, что она была одним из пяти директоров Рынка Подземелий. Когда-то она была любовницей Маммона, великого Короля Алчности. В некотором смысле, она заботилась о нем, как о своем внуке, поэтому они не могли ее винить.

"Э... Ситри?"

Каиван, стоявшая рядом с Ёнг-Хо, осторожно позвала Ситри.

Хотя Каиван обычно не подавала виду, на этот раз она нервничала, ее глаза дрожали. Она волновалась, что Ситри может не принять ее.

Ситри увидела ее. Затем она широко раскрыла глаза и мгновенно распахнула объятия.

Она ласково сказала: "О, милая клиентка, сколько лет, сколько зим. Можно тебя обнять?"

Каиван больше не могла терпеть. Она запрыгнула в повозку еще до того, как та закончила приветствовать ее. Затем она неожиданно обняла Ситри.

"Ситри!"

"Ты все еще ведешь себя как избалованный ребенок".

Ситри снова и снова гладила по голове и спине Каиван, которую держала на руках, как ребенка. Хотя все духи подземелий Дома Маммона наблюдали за ней, Каиван плакала, прижимаясь щеками к груди Ситри.

Ситри была для Каиван как старшая сестра и мать, как для ребенка, который искренне искал "взрослого", за которым мог бы пойти. Более того, сегодня она встретила Ситри спустя несколько десятилетий.

Ситри крепко обняла ее, как будто это было неизбежно, затем взглянула на Ёнг-Хо, подавая знак, чтобы он быстро садился в карету.

"Хорошо, позвольте мне уйти. Увидимся дома".

Ёнг-Хо собирался вернуться в Дом Маммона прямо из аукционного дома.

Так как он получил все большие подземелья в восточной области и обналичил все необычные предметы на Рынке Подземелий, у него больше не было причин оставаться там. Ему было важно развить подземелье семьи Маммон перед противостоянием с Королем Обжорства.

"Надеюсь, у вас будет приятное путешествие".

Тигриус говорил от имени духов подземелья, а Элигор и Офелия с улыбкой провожали Ёнг-Хо.

Внутри кареты в овальной форме были разложены пушистые подушки. Поскольку Ситри и Каиван сидели прямо напротив двери, Ёнг-Хо сел с Каталиной слева от двери.

Каиван была одета в черное вечернее платье, которое настолько подчеркивало ее белую кожу, что можно было даже сказать, что она выглядит бледной, а Каталина была одета в белое вечернее платье, как будто она хотела контрастировать с Кайван по цвету костюма.

Как только дверца кареты закрылась, Ситри сказала: "Позвольте мне предупредить вас. Не оставляйте меня на этом аукционе. Избегайте использовать силу алчности, насколько это возможно. Поняли?"

"Да, надеюсь, я в твоих надежных руках".

Бодро ответил Ёнг-Хо. Это было естественно, ведь она была здесь после того, как приняла его просьбу.

"Я не думаю, что Самаэль пригласила тебя с плохими намерениями. Она слишком искренна для этого".

Он был очень доволен самим приглашением Самаэль. Ему также было приятно, что Самаэль, одна из пяти директоров, официально признала Дом Маммона.

Однако Ёнг-Хо не терял бдительности. В обычной ситуации он бы принял приглашение, но сейчас ситуация была иной.

'Король Обжорства посетит вас'.

Это было предупреждение от Эмбрио.

На специальном аукционе, организованном Рынком Подземелий, присутствовало множество влиятельных фигур в мире демонов. Маловероятно, что король придет на это мероприятие непосредственно, но вполне возможно, что на нем будет присутствовать близкий помощник короля.

Ёнг-Хо не хотел выставлять себя перед ними напоказ.

Он подумал, что у Самаэль было две причины позвать его.

Одна из них заключалась в том, что она пригласила его из чистых побуждений. Дом Маммона больше не был разваливающейся маленькой семьей. Это была непревзойденная могущественная семья, на которую могла равняться любая сопоставимая семья, не говоря уже о противнике, в южном регионе.

Ёнг-Хо мог быть самодовольным в этом отношении, но даже Ситри согласилась с этим.

И еще одна причина, по которой Самаэль позвала его, была связана с Ситри, как он считал.

"Я думаю, она сделала это из любопытства. Ей могло быть любопытно, потому что Самаэль, которая вечно торчала в ее доме, проявила интерес к мужчине. Например, она могла подумать так: "Что такого особенного в этом мужчине, что эта большая шишка нашего Рынка Подземелий имеет с ним дело?". Это мое предположение".

Ёнг-Хо горько усмехнулся, а Каиван, все еще крепко сжимавшая Ситри в объятиях, не двигалась.

В этот момент он почувствовал ощущение парения и скорости одновременно. Шесть пегасов, тянувших повозку, начали стремительно набирать скорость.

"Боже мой! Убедитесь, что все вы носите это на руках, потому что вы должны скрыть силу Бригады".

Ситри достала из своего декольте три серебряных браслета и протянула их всем троим. Это были обычные браслеты той же формы, что и на руке Ситри.

Бригада, также называемая "Божьим металлом", была особенной. Однако только когда она попадала в руки "короля" и его приближенных, ее особая сила приходила в движение.

Если кто-то носил аксессуары, сделанные из Бригады, то, скорее всего, это был король или его приближенный. Сама по себе Бригада - довольно твердый и легкий металл, поэтому часто делали копья, не зная, что это бригада, но очень редко делали из нее украшения.

Носить аксессуары из Бригады было все равно, что носить металлические брюки.

Поэтому Ёнг-Хо нужно было сначала спрятать Бригаду, чтобы скрыть тот факт, что он - Король Алчности. Сначала он думал вообще не носить Бригаду, но это было неразумно из-за "сердца Бога Демонов". В отличие от кольца, сердце Бога Демона не было чем-то, что можно было свободно носить или доставать.

"Если ты наденешь этот браслет, эффективность Бригады будет ослаблена. Поэтому не забывай отстегивать браслет при необходимости. Понятно?"

Ёнг-Х и Каталина надели браслеты, кивнув.

Каиван спросила: "А ты, Ситри?".

"Я буду выглядеть странно, если не надену его, когда вы, ребята, носите его, верно?"

Усмехнувшись, Ситри ущипнула Каиван за щеку. На первый взгляд, это было похоже на старшую сестру, и сестра вела себя дружелюбно.

'Если бы я так сделала, она бы точно на меня рассердилась', - подумала Каталина.

На самом деле Каиван любила щипать ее за щеки, трогать за хвост или уши, но когда она пыталась сделать то же самое, Каиван всегда резко реагировала. Но теперь она лишь застенчиво улыбалась, когда Ситри прикасалась к ней. Она была похожа на кошку, которая просит еще немного погладить ее.

Ситри снова заговорила: "Этот аукцион немного больше, чем тот, в котором ты участвовал на днях. Помимо официального аукциона, организованного Самаэль, мы также подготовили свободные аукционы в стиле выставки".

"Выставочный стиль?" спросила Каталина, хлопая ушами.

Ситри ответила, как всегда, любезно: "Если говорить более прямо, я бы сказала, что это как рынок. Мы одновременно выставляем на аукцион несколько предметов и продаем их. Если вы найдете предмет, который хотите приобрести, вы можете сделать ставку выше, чем максимальная цена предмета на тот момент. Это стиль аукциона, который позволяет человеку, предложившему самую высокую цену в установленный срок, забрать товар. Если вы не хотите ждать окончания торгов, вы можете купить товар по цене продавца напрямую."

Летающая повозка прыгнула в пространстве. Как и кошачья повозка в тот день, эта тоже сразу сократила огромное расстояние.

"Вот маски, которые я приготовила".

Выглянув на мгновение в окно, Ситри открыла коробку, стоявшую между подушками. Прежде чем раздать их, Ситри надела на голову маску львицы.

Ёнг-Хо получил маску льва с гривой, а Каталина и Каиван - маски собаки и кошки, соответственно. Как-то так получилось, что эти три маски очень хорошо им подошли.

"Как вы уже знаете, поскольку вы посещали это место в прошлый раз, есть много способов идентифицировать человека, даже если вы закрываете лицо маской. Пожалуйста, помните об этом".

Мягко напомнив им об этом, она глубоко зарылась в подушку, как будто ей больше нечего было сказать.

Ёнг-Хо смотрел в окно кареты. Как и в прошлый раз, перед его глазами открылся панорамный вид на великолепный аукционный дом.

В этот раз Ёнг-Хо вошел в аукционный дом с гордостью, в отличие от прошлого раза, когда ему пришлось пробираться через заднюю дверь.

Он уверенно вошел в главную дверь и, надев маску льва, почувствовал радость.

Он чувствовал себя не так, как раньше.

Яростная мана, которая беспорядочно вихрилась, как слепой меч, была все той же. Она все еще бурлила внутри аукционного дома.

Но он больше не чувствовал, что она тяготит его. Он мог не обращать на него внимания, как на легкий ветерок.

Дело было не только в том, что Ёнг-Хо лучше понимал свою ману, чем раньше.

Причина была проста. Его мана стала сильной.

Он отличался от того времени, когда ему приходилось смотреть на темное небо.

На этот раз Ёнг-Хо сам был в небе. Он мог смотреть вниз, и не чувствовал, что небо над головой совсем рядом.

Даже сейчас, после поглощения маны Стравади, у него было всего пять рогов.

На самом деле их было почти шесть. Другими словами, он достиг той стадии, когда ему предстояло осознать новую стену, которую он должен преодолеть.

Каталина, получившая пять рогов после Каиван, чувствовала то же самое, что и Ёнг-Хо. Она чувствовала себя немного радостно.

"Когда начнется аукцион, вполне вероятно, что Самаэль поприветствует вас напрямую. А до тех пор, не стесняйтесь, наслаждайтесь свободным аукционом".

Шепот Ситри защекотал уши Ёнг-Хо. Он невольно вздрогнул, затем быстро кивнул и двинулся к свободному аукциону. Каталина и Каиван последовали за ним.

Дом бесплатных аукционов напоминал выставку, как сказала Ситри. Он был похож на выставку: вдоль стены выстроились всевозможные предметы.

[Дьявольские ногти]

[Любой, кто истекает кровью, пораженный ногтями дьявола, проклят могущественным дьяволом].

[Любой человек с проклятием демона страдает от демонической ментальной атаки].

[Снижается не только ваша концентрация, но и общие физические способности, причем эффект варьируется в зависимости от силы и слабости вашей ментальной силы. Если вы истощены и ментально, и физически, вас могут убить сразу].

[Кроме того, весьма вероятно, что это вызовет страх у другого человека].

[Чтобы поддерживать дьявольское проклятие, нужно постоянно подпитываться маной].

Глаза Каиван сверкнули, когда она посмотрела на красный кинжал. Он был очень необычным, потому что не только его рукоятка, но и лезвие было очень красным.

"Как насчет этого? Тебе не кажется, что он будет весьма полезен?"

"А?"

Ёнг-Хо, который смотрел на область рядом с двумя клетками от ногтей дьявола, ответил неловко. Когда Каиван обернулась, на продажу был выставлен дух эльфа со стройным телом. Учитывая, что на шее у эльфа была цепь, создавалось впечатление, что это раб из другого мира.

Каиван сузила глаза с вытянутым лицом, в то время как Ёнг-Хо начал жадно рассматривать ногти дьявола.

Тем временем Каталина, хлопая ушами и хвостом, пристально смотрела на одно из колец.

[Кольцо мертвого духа]

[Использует близлежащий труп для создания нежити типа скелета].

[Однако скелеты, созданные таким образом, разрушаются, как только перестает поступать мана].

[При наличии достаточного количества маны можно также автоматически превращать трупы в нежить в радиусе действия].

Каталина мысленно вспомнила улыбающегося Черепа. Разве не будет очень эффективно, если Череп выйдет на поле боя с этим кольцом?

"Он выглядит хорошо, но... кажется, что его эффективность использования маны плохая. Почему бы тебе не купить прислужника духа на основе некроманта?".

Каталина проверила цены торгов. Цена была невысокой, как будто его эффективность была недостаточно высокой, как сказала Ситри.

"Некромант?"

Вмешался Ёнг-Хо, опустивший дьявольские когти. Конечно, учитывая недавнюю битву, он подумал, что было бы неплохо иметь некроманта, потому что каждый раз, когда он заканчивал битву, повсюду были огромные трупы.

Конечно, с этической точки зрения это было довольно бесчеловечно. Однако он не мог отрицать, что это был привлекательный предмет. Эффект синергии в сочетании с силой эволюции казался огромным.

Как говорится в пословице: "Куй железо, пока горячо", - Ёнг-Хо огляделся по сторонам, чтобы посмотреть, нет ли на продажу прислужника-некроманта.

В этот момент его нос защекотал удивительно сладкий аромат.

Не только Ёнг-Хо, но и Каиван с Каталиной инстинктивно повернули головы, как будто тоже почувствовали этот аромат.

Источником запаха была торговая лавка напротив эльфийского духа. Там стояли большой чайник и маленькая чашка. Ситри сказала, указывая на фиолетовый напиток в чашке: "Это Сома. Это безалкогольный напиток с легким галлюцинаторным эффектом. Поскольку запах особенно хорош, похоже, это действительно высококачественный продукт".

Каиван проглотила, а Каталина яростно хлопала ушами. Казалось, она хотела выпить напиток, но не могла решиться попросить.

В этот момент женщина в уродливой и ужасающей красной маске призрака пробила себе путь через клиентов и подошла к Ёнг-Хо. Женщина, проверявшая сому, быстро написала цену.

Из-за призрачной маски Ёнг-Хо не мог видеть ее лица, но, учитывая ее фигуру и очаровательный воздух, она явно была большой красавицей. На ней был красочный красный костюм, подходящий к призрачной маске, но в отличие от длинных и свободных рукавов, нижняя часть ее тела была почти обнажена. Ее белые ноги, подвязанные стрингами под короткой юбкой, которая ясно показывала ее бедра, были привлекательны с красивыми изгибами.

Ёнг-Хо посмотрел на женщину. Но не потому, что его привлекла ее потрясающая красота.

Его сердце заколотилось, а дыхание стало неровным.

Очевидно, он чувствовал это и раньше. Но в этот раз его сердце трепетало иначе, чем тогда, когда он впервые столкнулся с Каталиной и Каиван.

'Человек в маске призрака?'

Кто-то внезапно пришел ему на ум. Это был огромный мужчина, который встретился ей глазами на днях, когда она посетила аукционный дом. 'Нет, дело не в том, что мое сердце колотится'.

Тогда он не совсем понял, отчасти потому, что находился на расстоянии от собеседника, а отчасти потому, что тогда он почувствовал это импульсивно. Но теперь он мог понять это ясно, потому что получил сердце Бога Демонов. Он мог различить это, потому что несколько раз испытывал сердцебиение, когда встречался со своей возлюбленной.

Это была алчность. Алчность была источником его возбуждения.

Тогда почему его сердце билось? Потому что он хотел обладать ею? Из-за его сексуального желания?

В этот момент у него по коже побежали мурашки. И женщина обернулась, как по команде.

Они смотрели друг на друга, надев свои маски. Женщина, стоявшая перед ним, нахмурилась, как будто что-то показалось ей странным, и он усилием воли перестал нервничать.

Вместо того чтобы сразу же избежать ее взгляда, он некоторое время смотрел на нее.

Ее глаза цвета радуги сияли, как звезды. В них чувствовалось достоинство и сила, которые ошеломили его.

У него перехватило дыхание. Он вел себя как человек, который случайно встретил ее взгляд. Он неловко улыбнулся в маске, затем слегка кивнул ей, как английский джентльмен в фильме, который он однажды увидел. Затем он повернулся и пошел дальше.

Ситри обняла его за руку. Она уговаривала его поскорее посмотреть следующие лоты аукциона. Словно прочитав его намерения, Ситри повела его прочь от той женщины.

Каталина и Каиван также вели себя тактично. Будучи знакомыми духами Ёнг-Хо, они не стали оглядываться назад. Когда Каталина удалялась от той женщины, ее хвост стал немного жестким, но Каиван справилась с этим. Каталина вздрогнула, когда Каиван от неожиданности крепко схватила ее за хвост, и благодаря ее быстрым действиям казалось, что они разыгрывают друг друга, как близкие друзья.

Расстояние между Ёнг-Хо и женщиной все увеличивалось. Толпа участников аукциона заполнила место, которое они покинули.

Даже после того, как партия Ёнг-Хо ушла и аукцион продолжался то тут, то там, женщина стояла на месте, словно зациклившись на нем. Она смотрела на него некоторое время, затем наклонила голову только после того, как он полностью исчез. Затем она закусила губу от досады.

"Что это, черт возьми, такое?"

Она пробормотала это не про себя. На самом деле она разговаривала с женщиной в маске медведя, которая догнала ее с запозданием. С крепким телосложением и большим количеством мышц, она была достаточно крупной, чтобы влезть в маску медведя. Она также посмотрела в ту сторону, куда смотрела женщина. Там не было ничего особенного, поэтому она наклонила голову и спросила: "Что с вами?".

Женщина не ответила сразу, а только сомкнула губы. Затем, скрестив руки, она сказала, стоя немного скованно: "Я определенно впервые вижу этого человека. Но почему мое сердце заколотилось, как только я посмотрела ему в глаза? Мое дыхание также было неровным".

На ее серьезный вопрос эта женщина с крепким телосложением моргнула глазами.

Затем она высказала свое мнение, смешанное со смущением и ожиданием.

"Потому что вы влюбились в него с первого взгляда?".

"Ни в коем случае. Как я могу полюбить его, только взглянув на его глаза на маске?".

"Вы ведь наверняка заценили его фигуру, не говоря уже о впечатлении, верно?"

Она снова поджала губы, услышав ответ этой сильной женщины.

Очевидно, что его телосложение ей очень понравилось. Она также была довольна его ростом.

"Нет, не может быть. И он был странным парнем. Даже когда он смотрел мне в глаза, он совсем не был взволнован. Скорее, он кивнул мне в спокойной манере. Должно быть, он улыбался даже под маской".

"Вы смотрели на него своими пронзительными, как драгоценный камень, глазами?"

Задав этот вопрос, эта сильная женщина смутилась.

Тогда другая женщина извиняюще ответила, как бы оправдываясь: "Ну, я смотрела, пока не знала. Я просто посмотрела на него. Вот и все".

"Хм, похоже, он вас явно привлекал. Мало найдется мужчин, которые остались спокойны, даже столкнувшись с моей госпожой".

Глаза женщины были глазами короля. Из-за этого любой, кто не обладал необычайной храбростью и смелостью, не осмеливался встретиться с ней.

"Ты так думаешь?"

"Да, он мог вам понравиться".

На этот раз сильная женщина спросила с большим интересом.

'Нет, в этом нет никакого смысла'.

Женщина снова покачала головой, выбрасывая такую возможность из головы. То, что она вынашивала мысль о любви к мужчине, не имело никакого смысла в реальности.

Конечно, несколько раз она чувствовала, что ее сердце колотится, когда она встречала других королей. Но это было тогда, когда она была в битве, причем в жестокой битве с другими королями. Если бы ее сердце не колотилось в такой ситуации, она выглядела бы очень странно.

Ее ярость в то время была сама по себе. Она синхронизировалась с другими грехами и ревела против других грехов.

Но сейчас все было по-другому. Она чувствовала что-то, что не могла объяснить. Единственное, что она могла выразить в данный момент, это то, что она почувствовала что-то сильное в тот момент, когда столкнулась с ним.

"О Боже... Неужели я влюбилась в него с первого взгляда?".

В этот момент женщина покраснела от смущения, а ее помощница и верная подруга, женщина Яча, усмехнулась в своей медвежьей маске. Она посетила аукционный дом вместе со своей госпожой, страдающей от постоянно растущей депрессии, для разнообразия, поэтому ее удивленная реакция после встречи с мужчиной в маске была неожиданно приятной.

"Если ты увидишь его снова, то узнаешь, действительно ли ты на него запала. Если твое сердце снова заколотилось, я думаю, ты должна его полюбить. Верно?"

Аукцион только начался. Так что у нее еще было много времени, чтобы побродить вокруг, прежде чем начнется официальный аукцион.

Она снова посмотрела в ту сторону, где исчез Йонг-хо. Эта женщина по имени Дхритараштра, Король Ярости, медленно кивнула и без особой причины постучала себя по груди.

***

'Она должна быть владелицей греха'.

Ёнг-Х был убежден. Он не мог даже подумать о других возможностях.

Один из шести королей посетил аукционный дом Рынка Подземелий. Если так, то кто это был? Какой грех принадлежал этой женщине, которая столкнулась с Ёнг-Хо?

"Теперь вы в порядке".

Услышав слова Ситри, он внезапно обрел чувство реальности. Он обнаружил, что уже вышел из переполненного людьми дома свободного аукциона. Он находился в тайной комнате, куда он однажды заглянул, когда впервые посетил аукционный дом.

Каталина и Каиван первыми сняли маски, возможно, потому, что освободились от неловкости и напряжения, выходящих за рамки их понимания. Ёнг-Хо тоже снял маску льва и зарылся в диван.

Ситри снова сказала: "Вероятно, она - Король Ярости".

Каталина и Каиван были поражены. С другой стороны, Ситри, сняв маску, небрежно расчесала волосы. Она села на диван напротив него и сказала: "Как я уже говорила, единственное, что можно закрыть маской - это лицо. Есть много факторов, по которым можно опознать другую сторону".

Он просто слушал ее, вместо того чтобы высказать свое мнение.

Ситри перечисляла причины одну за другой и считала на пальцах.

"Во-первых, пол того человека в маске был женским. Кроме того, ее средний рост, белая кожа и стройная фигура, темно-синие волосы и сладкий аромат характерны для Гандхарвы."

Гандхарвы были расой с подавляющим числом мужчин по сравнению с женщинами. Даже в огромном мире демонов было не так много женщин Гандхарва, которые имели достаточно высокий статус, чтобы получить доступ к аукционному дому.

Король Ярости проявила себя непосредственно на многочисленных полях сражений, и в результате было многое определено в ее облике. Все, что Ситри только что упомянула, совпадало с внешностью Короля Ярости.

"И решающим доказательством того, что она - Король Ярости, была твоя догадка. Ты выглядел очень удивленным, встретив ее".

Затем Ситри указала на серебряный браслет. Браслет, скрывавший силу Бригады, также обладал эффектом обмена информацией о состоянии своего владельца.

Ёнг-Х закрыл лицо обеими руками.

Затем он сказал гораздо более спокойным голосом: "Ну, это был не просто резонанс между грехами".

Хотя у него не было никаких конкретных доказательств, он был уверен в этом. Как она сказала, это можно было назвать его догадкой. Ситри не стала с ним не соглашаться.

Скорее, она кивнула и сказала: "Потому что у тебя есть наследие той женщины".

Сердце Бога Демонов.

Наследие Маммона, Короля Алчности, оставленное в мире людей.

В этот момент Ёнг-Хо резко поднял голову и сразу же ответил: "Алчность, ярость, обжорство".

Это были грехи, которыми Маммон обладал в прошлом.

Теперь Ёнг-Хо почувствовал, что может это понять. Это было не просто что-то вроде резонанса.

Сердце Бога Демона, которое было у него, было копией того, которым владел Маммон, Король Алчности, в прошлом. Однако это не означало, что оно было низкого качества. Поскольку это была идеальная копия, она хранила память своего владельца.

Сердце Бога Демонов не забыло грех Ярости. Он скучал по греху, который когда-то лелеял.

"Менее вероятно, что Король Ярости узнала меня".

Ёнг-Хо сделал такой вывод раньше, чем успел подумать. Хотя у него самого было сердце Бога Демонов, у Короля Ярости его не было. В ней никогда не было другого греха, кроме ярости.

"Возможно. Но... ты, должно быть, произвел на нее сильное впечатление. Должно быть, ее сердце заколотилось, когда она увидела тебя".

Ёнг-Хл тоже понимал это. Дело было не только в том, что он смотрел в глаза Королю Ярости. У него был похожий опыт.

'Человек в маске призрака'.

Он был гораздо дальше от этого человека, чем когда столкнулся с Королем Ярости. Его сила алчности также была намного слабее, чем сейчас.

Однако Ёнг-Хо знал, что его чувства тогда и сейчас были в принципе одинаковыми. Его алчность, соединившаяся с сердцем Бога Демонов, убедила его в этом.

Тогда, кто же был этот человек в маске призрака?

Каким грехом он обладал?

То, что Ситри сказала об этом, помогло Ёнг-Хо найти разгадку. Помимо маски, было много подсказок о человеке в маске.

Например, подсказки, данные Эмбрио. Ёнг-Хо уже знал все советы.

Он пришел к ответу естественным путем. Существовал только один вариант его личности.

"Король Обжорства".

Теперь перед Ёнг-Хо был противник. Он уже встречался с королем.

***

"Тогда я заключу сделку сегодня".

Самаэль тихонько засмеялась. Король Обжорства, стоявший перед ней со столом между ними, кивнул с довольным выражением лица и сказал: "Это была хорошая сделка и на этот раз".

"Спасибо, что посетили нас, как всегда".

Она обменялась с ним любезностями. Она заключила несколько тайных сделок с Королем Обжорства, но это было все. Их общение нельзя было назвать особыми отношениями.

Его сделка с Самаэль не была идеальной тайной сделкой. Пять директоров Рынка Подземелий знали, чем и как Самаэль торговала с Королем Обжорства.

Самаэль просто играла роль терминала. Эта сделка заключалась между Рынком Подземелий и Королем Обжорства, а не между Самаэль как личностью и Королем Обжорства.

Другие короли также заключали тайные сделки с Рынком Подземелий. И любая информация об их сделке также передавалась другим директорам во время их встречи.

"Аукционный дом по-прежнему процветает. Похоже, на этот раз в аукционе участвовало много людей", - сказал Король Обжорства.

Его слова были лишь формальностью, но, учитывая их необычное положение в мире демонов, их разговор имел определенное значение.

Самаэль ответила с ангельским выражением лица: "Потому что война на севере - это не конец света".

В зависимости от того, кто интерпретировал ее слова, они имели различные последствия.

Король Обжорства от души рассмеялся и сказал: "Увидимся на главном аукционе".

"До встречи."

Король Обжорства надел маску призрака и встал. Самаэль поднялась со своего места и лично проводила его.

После расставания они оба больше ничего не сказали. Они не открыли друг другу своих сокровенных мыслей.

Когда дверь тайной комнаты закрылась, Самаэль позволила своим крыльям на спине опуститься.

Личная встреча с Королем Обжорства всегда выматывала ее. Словно желая похвастаться тем, что он король, он, не задумываясь, демонстрировал свою мечту.

'Хочет ли он стать королем невостребованной территории? Это то, что он скрывает в своих пламенных местах?

Это скрывалось в тяге Короля Обжорства к ней, а именно в его невероятном обжорстве. Обычно она не заметила бы этого, потому что была ослеплена другими сильными желаниями, но сегодня она знала это.

Самаэль была искренна, как и сказала Ситри. Она провела много исследований о семье Маммон. И она обнаружила, что слухи на юге, а точнее, о борьбе между семьей Маммон и Эмбрио, Королем Волков, были искусственно искажены.

Невостребованные земли на юге были королевством Ситри, высшей среди пяти директоров.

Поэтому Самаэль специально не думала об этом.

Но теперь ситуация изменилась.

Невостребованные земли были практически объединены. Более того, метод объединения был очень жестоким.

Это было не одностороннее объединение. Военачальники, поднявшие армии в разных местах, нападали друг на друга, словно играли в турнир. В результате пустынные южные земли стали еще пустыннее, но, напротив, некоторые вещи стали сильнее.

Король демонов должен был вырасти большим, когда он забирал сущность кого-то равного или более сильного, чем он сам.

Ему было неэффективно брать сущность того, кто слабее его.

Бой в стиле турнира, который проходил в разных местах, приводил к эффективной концентрации сущности. Если бы кто-то объединил юг в одностороннем порядке, он бы сохранил подземелья и их глав, но он бы не достиг концентрации такой огромной силы, как сейчас.

Король невостребованных территорий.

Почему Король Обжорства жаждал его? Неужели ему просто нужна была эссенция Невостребованной земли? Или было что-то еще, о чем Самаэль еще не знала?

Что, если все произошло так, как предполагала Самаэль?

Самаэль перестала размышлять. Поправляя уставшие крылья, она покинула тайную комнату.

Пришло время ей предстать перед королем невостребованных земель.

Король Ярости шагнула вперед, оглядываясь по сторонам. Может быть, из-за болтовни женщины Яча рядом с ней, она почувствовала, что ее сердце снова начало колотиться, даже когда она не смогла найти человека в маске льва.

Он шел неторопливо. Однако, несмотря на его медленное движение, его грех обжорства был в полном активном режиме. Он постоянно чувствовал голод.

Приближалось время главного аукциона.

Короли и другие влиятельные лица начали собираться в одном месте.

Среди них начал двигаться другой король.

Решение Ёнг-Хо было быстрым и простым, как всегда.

"Давайте вернемся".

Каталина навострила уши. Каиван с сожалением отложила каталог бесплатного аукционного дома, который она увлеченно читала, но она не стала возражать, потому что он был прав.

Резонанс между грехами был подтвержден. Более того, Король Ярости остановилась в этом аукционном доме.

Вполне вероятно, что Король Ярости не знала, что Ёнг-Хо был Королем Алчности. Однако это была всего лишь вероятность. Если бы король снова столкнулся с ним, он мог бы подумать по-другому.

'Король Обжорства'.

Именно Короля Обжорства Ёнг-Хо должен был избегать больше, чем Короля Ярости.

Король Обжорства уже участвовал в аукционе, надев маску призрака. Даже в данный момент, вполне вероятно, что король мог рыться в каталоге где-то в аукционном доме.

"Мы многое здесь приобрели, не так ли?"

"Ну, это верно, но..."

Надув губы, Каиван потянула за хвост Каталину, которая сидела рядом с ней. Вздрогнув, Каталина поспешно взглянула на Ёнг-Хо в поисках помощи, но тот проигнорировал ее, сделав вид, что не заметил, потому что нашел ее мило хмурящейся, а не пытался проверить настроение Каиван.

Хотя группа Ёнг-Хо ничего не купила в аукционном доме, они многое приобрели, как и сказал Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо узнал о резонансе между грехами и распознал ощущения Короля Ярости и Короля Обжорства. Теперь он мог распознать их в любое время и в любом месте.

Ёнг-Хо также подтвердил рост своей силы. Он мог примерно оценить свое место в мире демонов.

'Что ж, у Каиван была возможность встретить здесь Ситри...'

Кивнув, он без колебаний посмотрел в сторону Ситри.

Ситри спросила его: "Вы собираетесь сразу же уходить?".

"Нет, я могу встретить их по дороге к карете. Позволь мне уйти, когда закончится основной аукцион".

Было очевидно, что его заметят, если он уйдет в середине аукциона.

Ситри мягко улыбнулась, словно ей понравился его ответ.

"Какое хорошее суждение, подобающее моему дорогому клиенту! Хорошо, давайте так и сделаем".

Сделав небольшую паузу, она встала со своего места и подошла к Каиван и Каталине.

"Милый клиент, есть ли у вас какой-нибудь предмет, который вы очень хотите получить?"

"Ситри?" в замешательстве спросила Каиван. Это было не из-за ее вопроса. А потому, что из ее вопроса можно было сделать вывод об определенном факте.

Ситри села рядом с Кайэиван и элегантно указала на себя.

"Я собираюсь остаться здесь, в аукционном доме. Я могу встретиться и поговорить с Самаэль. Как ты знаешь, я большая шишка на этом Рынке Подземелья".

Ситри не была из семьи Маммон. Поэтому у нее не было причин возвращаться с ними. Даже если бы она осталась здесь и столкнулась с королем, у нее не было бы никаких проблем.

"О, конечно, это не значит, что я собираюсь дать тебе бесплатный подарок. Я собираюсь получить его обратно от моего дорогого клиента. Конечно, вам не придется платить за мои услуги".

Ситри снова обратила их внимание на предметы аукциона. Каиван и Каталина посмотрели на Ёнг-Хо, прежде чем ответить.

Ёнг-Хо одобрительно кивнул: "Выбирайте по очереди".

Каиван тихо вскрикнула от восторга и открыла каталог. Затем она указала на один предмет.

"Хорошо, позвольте мне выбрать этот".

Это были дьявольские когти, которые она судорожно рассматривала на бесплатном аукционе.

Слегка сузив глаза, Ситри сказала: "Хм, для этого нужно подобраться к другому человеку и даже ранить его, но чем больше условий, тем сильнее становится проклятие. Звучит как хороший выбор".

"Ты согласна, да?"

Как будто радуясь тому, что Ситри встала на ее сторону, Каиван была так взволнована. Каталина, которая нервно ждала своей очереди, тоже открыла каталог.

"Я хочу вот это".

Это был кулон в форме лица призрака. Он был впечатляющим, потому что был серым, как кусок гипса.

"Это предмет, который усиливает атрибуты тьмы. Я думаю, что это также очень хорошая вещь для нашей девушки-стража, но..."

Она замялась в конце своих слов, затем перевела взгляд на Ёнг-Хо. Опустив плечи, она сказала, как бы обвиняя его: "Уважаемый клиент, я просто удивляюсь, какого черта вы сделали с этими прекрасными дамами, ведь им нужны были только такие боевые инструменты. Как вы знаете, здесь есть много красивых аксессуаров".

Каиван на это только усмехнулась, а Каталина глазами показала Ситри, что он не сделал ей ничего плохого.

Вместо того, чтобы оправдываться, Ёнг-Хо прочитал ее мысли и спокойно сказал: "Ситри, можно мне тоже?".

"Не ходите вокруг да около. Пожалуйста, ответьте мне".

На ее лице появилась легкая улыбка. Он говорил, не открывая каталог, как Каталина или Каиван.

Не все предметы, выставленные здесь на аукцион, были отображены в каталоге.

"Я хотел бы приобрести приспешника-духа, способного к некромантии".

"Что? Разве тебе не нужен дух эльфа?"

"Ситри!"

Ситри снова искренне рассмеялась. В ответ она повалила его спиной на диван: "Хм, отлично. Если ты не сможешь купить его на этом аукционе, я порекомендую тебе одного из каталога Рынка Подземелий. Возможно, тебе нравится серия про нежить, верно? Например, Лич".

"Ну, да, пока у меня есть средства".

Комбинация Рыцаря Смерти и Лича, о которой он давно мечтал.

Даже если это было невозможно, некромант был полезен во многих отношениях. Это был приспешник-дух, который стоило получить даже за большие деньги, чем ожидалось.

В этот момент раздался тихий звон колокольчика. Ситри вскинула очаровательные брови, услышав звук, донесшийся издалека.

"Пора начинать главный аукцион. Нам пора выдвигаться?"

Ситри протянула руку Ёнг-Хо, не вставая. Затем Каиван потянула Каталину за хвост, чтобы заставить ее сесть на место, которая уже собиралась встать, но потом посмотрела на Ёнг-Хо, как и Ситри.

"Пойдем".

Ради мира в семье, Ёнг-Хо не стал никого провожать, а Ситри разразилась смехом.

***

"Не может быть, чтобы он уже вернулся..."

Хотя мягкий звон колокольчика был прекрасен, она не чувствовала этого.

Яча женщина Киртимука, которая была правой рукой и подругой Дхритараштры, Короля Ярости, снова резко огляделась вокруг. Она не могла найти человека в маске льва нигде в аукционном доме.

"Нет проблем, Киртимука. Я все равно случайно наткнулась на него".

"Но ты все равно..."

Киртимука прикусила нижнюю губу и посмотрела на свою госпожу, Короля Ярости.

Хотя она не могла видеть выражение лица своего хозяина из-за этой уродливой маски призрака, очевидно, она была очень разочарована. Всего несколько минут назад она смотрела вокруг более серьезно, чем Киртимука.

Киртимука очень сожалела об этом. Конечно, она не ожидала ничего особенного от человека в маске. Хотя Киртимука и подшучивала над ней, говоря, что она влюбилась в него с первого взгляда, это было просто глупостью.

То, чего желала Киртимука, было лишь небольшим отклонением от привычного распорядка дня ее госпожи. Она просто хотела, чтобы ее госпожа хоть на мгновение освободилась от беспорядка, потому что она слишком беспокоилась обо всем из-за своей вдумчивости и сердечности. Другими словами, все, чего она хотела, - это просто маленького события, которое заставило бы ее госпожу вспоминать о нем с улыбкой.

Наконец, даже колокол перестал звонить. Вскоре после этого начался главный аукцион.

Те, кто разговаривал друг с другом в темном аукционном доме, прекратили разговоры и устремили свои взгляды на сцену.

"Позволь мне выйти на свежий воздух. Если они выставят на аукцион Сому или Амриту, ты должна купить их".

Король Ярости действовала прямо противоположно. Сказав своей сопровождающей не следовать за ней, король покинула аукционный дом.

'Нет, его здесь тоже нет'.

По дороге она снова закатила глаза, но его не было видно.

Король Ярости надула губы. Казалось, она бессознательно ожидала, что встретит его снова.

'Ну, в любом случае, он заставил меня чувствовать себя лучше'.

Она пробормотала это не для того, чтобы утешить себя. Выйдя на балкон и вдохнув холодный ночной воздух, она почувствовала себя так же, как тогда.

Когда она думала о таком мужчине в последний раз? Не в первый ли раз с тех пор, как она восхищалась величественной фигурой Короля Ярости, когда впервые увидела его в детстве?

Чем больше она думала об этом, тем смешнее ей казалось ее собственное поведение перед началом аукциона. Она не могла понять, почему разочаровалась, не увидев его снова.

Король Ярости сняла маску. В аукционном доме было принято носить маску, но поскольку все равно все входили в аукционный дом, чтобы принять участие в главном аукционе, ей не нужно было беспокоиться.

Ее белые, мягкие щеки, защищенные маской, были открыты холодному ночному воздуху. Она даже почувствовала себя посвежевшей от ощущения холода на коже.

Когда она вернется после окончания аукциона, ей придется столкнуться с жесточайшей конфронтацией. Ей пришлось оттягивать время, внимательно наблюдая за тем, как разворачивается битва на севере или как ведет себя Король Обжорства. Это было то, что она действительно ненавидела. Ей хотелось, чтобы они просто начали войну.

'О, нет, о чем я сейчас думаю? Успокойся, Дхритараштра. Ты не можешь убивать столько невинных людей только для того, чтобы удовлетворить свою неудовлетворенность".

Упрекнув себя в этом, она выкинула сложные мысли из головы и посмотрела на ночное небо. Ее сердце колотилось.

"Э?"

Она моргнула. В этот момент в небо взмыла летающая повозка, запряженная шестеркой пегасов. Она полностью отразилась в глазах Короля Ярости.

Не было похоже, чтобы король полетов пролетал над балконом. Она находилась на некотором расстоянии от кареты, но эта женщина, король Гандхарвы и Король Ярости, обладала необычайными физическими способностями. Она посмотрела на карету и заметила лицо человека, выглядывающего из окна вагона. Она посмотрела ему в глаза.

Это был очень короткий миг.

Его зеленовато-черные глаза, черные волосы и четко очерченные черты лица.

Пегас взлетел вверх, и летающая повозка быстро скрылась из виду. Естественно, лицо мужчины тоже исчезло из ее поля зрения.

И снова прошло несколько секунд.

Король Ярости подняла руку и сильно сжала грудь. Ее сердце все еще колотилось, хотя и не так сильно, как в тот момент, когда она впервые увидела его.

Пораженная собственной реакцией, она смутилась. Еще до того, как она поняла это, она отчетливо произнесла: "О Боже... Неужели я действительно влюбилась в него?"

В этот момент ее щеки быстро покраснели. В то же время из-за ее спины раздался громкий шум.

"Госпожа! Госпожа!"

"Это Киртимука?"

Снова поспешно надев маску, Король Ярости обернулась. Киртимука сняла свою маску, в противоположность Королю Ярости. Она сказала с жестким выражением лица: "Клянусь Небесами!"

***

После начала основного аукциона на продажу был выставлен только первый товар.

Однако Король Обжорства покинул аукционный дом. Король Обжорства грыз кости маленького дьявола Беса, который доставил ему срочные новости.

Тем не менее, он не мог подавить свой гнев. Хотя обычно он был достаточно терпелив, но сейчас для него это было что-то вроде последней капли. Как только он расстроился, он уже не мог успокоиться.

Красавицы Короля Обжорства дрожали от страха, что их тоже съедят. Поедание людей было для Короля Обжорства отнюдь не табу.

Как только он оказался перед огромной повозкой, которую можно было назвать передвижным дворцом, Афсары зашевелились. Они поспешно перенесли еду, сложенную в повозке, на стол.

Король Обжорства с жадностью поглощал еду. Он даже грыз тарелки и в конце концов свернул шею одной из бедных Афсаров. Остальные Афсары изо всех сил старались удержаться от крика. Даже с дрожащими руками они несли еду более торопливо. Они были благодарны, что женщина, которая только что дышала вместе с ними, не была съедена заживо. Это было так жалко.

'Король невостребованных территорий'.

Фрукт был спелым. Фрукты, впитавшие в себя различные питательные вещества, должны быть действительно сладкими.

Если плод был действительно алчностью, то лучше и быть не может. Даже если он не был алчностью, его стоило съесть, если это был король невостребованных территорий.

Итак, Король Обжорства задумался о сборе урожая.

Как только закончится его работа в аукционном доме, он собирался подготовиться к нападению на южные земли.

Но теперь все пошло наперекосяк.

И не из-за короля невостребованных территорий. Если бы король принял меры по своей защите, Король Ярости не была бы так зла, как сейчас.

Король невостребованных территорий на юге был тем, кого он ненавидел больше всего, а также занозой в шее.

Король Обжорства нарушил долгое молчание. Он направил войска к границе с южными землями.

Король, который не обладал грехом.

Тем не менее, он был чудовищем, сменившим трон короля.

И он был самым могущественным драконом в мире демонов.

Король Жестокости.

Наконец, он двинулся. Он нарушил план оккупации Короля Обжорства.

***

Со времен Маммона, великого Короля Алчности, короли, правившие миром демонов, всегда носили собственные имена в честь грехов - гордыни, зависти, похоти, обжорства, ярости и лени.

Они не могли обойтись без таких имен, потому что никто из них, не обладавший этим грехом, не мог обрести власть и силы, достаточно сильные, чтобы называться королем.

Это было старое неписаное правило. Это был священный факт, который никто не смел игнорировать.

Однако нашелся человек, который полностью отрицал этот факт.

Он не обладал грехом. Но его сила была сравнима с теми королями, у которых был грех.

Его сил было более чем достаточно, чтобы построить королевство в одиночку.

Он обладал самым большим телосложением в мире демонов, а также самой мощной маной в мире демонов.

Короли были довольны его присутствием. Король Зависти заявил, что само его существование является кощунством по отношению к королям. Другие короли выразили сочувствие его заявлению.

Мир демонов был местом, где царил закон джунглей.

В мире демонов власть означала справедливость.

Наконец, один из королей поднял восстание. Он начал войну, чтобы наказать этого человека, которого называли королем, хотя у него не было греха.

Бывший Король Обжорства.

Также известный как Король Мух, он напал на территорию безымянного короля с легионом из нескольких миллионов саранчи. Их атака была настолько ошеломляющей, что казалось, она уничтожит весь мир демонов. Не только короли, но и различные владыки мира демонов ожидали победы Вельзевула.

Но результат превзошел все ожидания. Вельзевул потерпел нелепое поражение.

Армия цветных драконов, управлявших небом и землей, уничтожила армию обжорства, состоявшую из саранчи.

Вельзевул был убит безымянным королем. Благодаря мане, которую он высвободил в качестве последнего отчаянного средства, он не потерял грех обжорства и Божественную Энергию этого безымянного короля, но это было все.

Новость о поражении Вельзевула потрясла весь демонический мир. Учитывая, что человек, не обладающий грехом, одержал убедительную победу над королями с грехами, вполне естественно, что весь мир демонов был потрясен. Это было чрезвычайно необычное событие, которого мир демонов не переживал за последние тысячи лет.

К этому моменту у всего мира демонов не было другого выбора, кроме как признать победителя. Для королей с грехами, которым он не нравился, было лишь второстепенным одобрить его существование.

Безымянный король получил собственное имя.

Было только одно имя, подходящее для него, который разбил Короля Обжорства и его армию с подавляющей силой.

Король Жестокости.

Мир демонов называл его так, и другие короли в конце концов признали его существование.

И случилось это более двухсот лет назад.

Более двухсот лет с тех пор Король Жестокости хранил молчание.

Он никогда не покидал свои земли. Даже когда он победил Вельзевула и его армию, он не пересекал границ.

Появились новые Король Обжорства и Король Ярости. Король Гордыни также сменил своего предшественника. Даже в этот неспокойный период один только Король Жестокости стоял, как гора.

В то время Король Обжорства думал, что когда борьба на севере достигнет своего пика, Король Жестокости тоже станет его соперником. Для него Король Жестокости был лишь переменной величиной. Даже Король Обжорства, который был самым настороженным среди шести королей по отношению к Королю Жестокости, не думал, что тот вмешается в войну между другими королями.

Но Король Жестокости, вопреки их ожиданиям, начал действовать.

Он приказал армии разноцветных драконов наступать, словно презирая их оценки и догадки.

Конечно, он не начал войну. Легион драконов все еще находился на территории Короля Жестокости. Он разместил свои войска только на границе с территорией Короля Обжорства.

Но даже это было большой угрозой для Короля Обжорства, который за последние двести лет никогда не видел такого скопления своих войск на границе.

Выслушав доклад Киртимуки, Король Ярости моргнула своими большими глазами. На мгновение она задумалась, не пошутила ли Киртимука, ее верный друг и преданный подчиненный, безрассудной шуткой. Ее доклад был настолько шокирующим для Короля Ярости.

"Ты сказал, что Король Жестокости действительно двинул свои войска?"

Она спросила еще раз, чтобы подтвердить это. Киртимука горячо кивнула.

"Да, это так. Легион драконов собрался на границе с территорией Короля Обжорства". О боже... прямо мурашки по коже, когда слышишь новости об их сборе".

Киртимука вздрогнула, затем подошла к Королю Ярости чуть ближе и активировала золотой браслет на своей руке. Затем в воздухе над браслетом появилось небольшое изображение. Это была сцена патрулирования границ ее войсками.

Десятки драконов покрывали небо и землю. С ними были тысячи или десятки тысяч монстров, подвластных драконам, и их грозная поза была ужасающей.

Король Ярости глубоко вздохнула. Хотя она знала, что легион драконов направляется к Королю Обжорства, на ее спине выступил холодный пот.

"Госпожа, Король Жестокости - наш союзник, верно?"

Даже Киртимука, доблестная воительница Яча, не могла скрыть своего страха.

Король Ярости медленно кивнула и даже стерпела ее вопрос, который был даже несколько грубым, потому что даже король почувствовала страх, хотя и на мгновение.

"Да, все верно. У нас тайный союз с дядей. Нам, богам оружия, никогда не представится случая сразиться с легионом драконов".

Король успокоила не только Киртимуку, но и саму себя. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

'Все хорошо. С нами все будет в порядке, потому что у нас есть союз с королем. На самом деле дядя несколько раз помогал мне".

Отношения между Королем Ярости и Королем Жестокости были настолько хорошими, что другие короли не могли себе такого представить. Именно поэтому Король Ярости открыто называла последнего "дядей".

Для Короля Ярости Король Жестокости был взрослым человеком, которому она могла доверять и следовать за ним. Он был советником, который всегда помогал ей принять правильное решение.

Король Ярости закусила губу. Из-за нежелания Короля Жестокости сражаться она никогда не говорила с ним о политике или военных делах. Большинство советов, за которыми обращалась к нему сама Король Ярости, касались только ее личных дел.

Тем не менее, Король Ярости считала его своим союзником. Она верила, что он обязательно придет ей на помощь, когда она будет вовлечена в войну с другими королями.

Честно говоря, у Короля Ярости были к нему некоторые претензии. Как он не сообщил ей заранее о столь масштабных военных действиях?

'Нет, это не может быть правдой'.

Вероятно, у Короля Ярости была какая-то причина для этого, подумала она. Возможно, даже в этот момент посланник, отправленный Королем Жестокости, направлялся к ее собственному дворцу.

Кроме того, это была государственная повестка дня огромной важности.

Даже сейчас Королю Ярости было необходимо заключить с ним правильный союз на основе их неловкой дружбы.

Король Ярости легонько потрепала ее по щеке. Затем она сосредоточилась на своей непосредственной задаче.

У Короля Жестокости были плохие отношения с Королем Обжорства. Однако их отношения были довольно односторонними.

Король Обжорства ненавидел Короля Жестокости. Отношения между этими двумя королями обычно и так были плохими, но первый проявлял крайнюю враждебность ко второму.

Об их отношениях ходило несколько слухов. Одни говорили, что у них плохие отношения из-за Вельзевула, бывшего Короля Обжорства. Другие говорили, что Король Обжорства не любил Короля Жестокости, потому что последний не обладал грехом. Некоторые также называли главной причиной их плохих отношений врожденную неполноценность, которую Король Обжорства чувствовал по отношению к Королю Жестокости.

Король Обжорства изначально был Претой, демоном самого низкого уровня. Но он был хорошо известен как самозваный король, который упорно поднимался к своему нынешнему положению благодаря силе греха.

С другой стороны, Король Жестокости был могущественным с самого рождения, потому что он родился драконом, причем красным драконом, который всегда считался сильнейшей расой в мире демонов.

Конечно, Король Обжорства был рожден с грехом в момент своего рождения, поэтому он был таким же, как и Король Жесточайший, с точки зрения их особого рождения. Тем не менее, разница все же была. Для Прета, демона самого низкого уровня, грех был подобен жемчужному ожерелью на шее свиньи. Никто не мог даже представить, сколько страдал Король Обжорства, прежде чем подняться до положения короля.

'Кстати, я думала, что Король Жестокости сейчас в спячке'.

Это была истинная причина, по которой Король Жестокости хранил молчание даже в разгар бурной войны на севере. Благодаря этому Король Ярости встретилась с Королем Жестокости в последние годы.

"Хорошо. Я все равно не решу проблему, просто мучаясь над ней".

"Госпожа?"

Король Ярости снова надела маску призрака. Только сделала она это скорее торжественно, чем просто так. Словно желая успокоить Киртимуку, она протянула руку и коснулась плеча большего, чем у нее, человека.

"Давай тоже вернемся. Думаю, мне нужно отправить посланника к дяде. На всякий случай я схожу к нему".

Что бы ни делал в данный момент Король Обжорства, он отчаянно сопротивлялся. Было ясно, что он не собирается действовать безрассудно, но Король Жестокости уже показал, что может быть непредсказуемым. Никто не знал, будет ли Король Обжорства действовать безрассудно.

"Хорошо. Я сразу же приготовлюсь к возвращению".

Киртимука, которая, наконец, почувствовала себя успокоенной действиями своей надежной госпожи, кивнула.

Она поспешила продемонстрировать госпоже должные манеры, затем покинула балкон, чтобы собрать слуг, которые были разбросаны по всему аукционному дому, и подготовить повозку.

Король Ярости, которая собиралась последовать за Киртимукой, остановилась. Она отступила назад и на мгновение обернулась.

"Да, позже, не сейчас".

Даже если это правда, что ее сердце заколотилось, когда она увидела человека в маске, сейчас было не время зацикливаться на нем.

Раз уж она увидела его лицо, этого было достаточно. Если суждено, она увидит его снова. Король Ярости снова обернулась. Не как невинная девственница, а как король страны, она шагнула вперед.

***

Когда Король Ярости взяла себя в руки, Ёнг-Хо был в агонии.

'Неужели она узнала мою личность?'

Он посмотрел в глаза Королю Ярости. Хотя он находился на расстоянии от нее, он был уверен, что она узнала.

'Почему?'

Он увидел ее, когда начался главный аукцион. Значит, у Короля Ярости не было особой причины появляться на балконе, откуда она могла хорошо видеть летающую карету.

Конечно, было что-то вроде "совпадения", которое могло быть причиной в любой ситуации, но была большая вероятность, что она вышла на балкон случайно.

Если Король Ярости искала его и в результате увидел его во второй раз, то в худшем случае она могла узнать, что он - Король Алчности.

'Нет, я надеюсь, что нет'.

Это был не просто оптимизм. Он почувствовал это, когда его глаза встретились с ее глазами, хотя и очень ненадолго.

Смущение. Удивление. Учащенное сердцебиение.

'Черт возьми. Неужели она полностью разгадала мою личность?

Если бы она также растерялась и удивилась, узнав, что Ёнг-Хо - Король Алчности, то все пазлы сложились бы воедино, чтобы решить все вопросы без ответов.

'Ах, я не знаю. Я так не думаю. Вряд ли она меня узнала".

Прежде всего, у Короля Ярости не было сердца Бога Демонов. Кроме того, она столкнулась с ним на большем расстоянии, чем когда он сталкивался с ней в прошлом. Поэтому маловероятно, что она могла заметить его личность. Даже если бы она заметила его, Король Ярости не стала бы сидеть сложа руки, просто глядя на него пустыми глазами в такой ситуации.

В любом случае, мой визит в этот раз окупился, потому что я увидела обнаженное лицо Короля Ярости".

Это была молодая и красивая девушка, прозвище "ярость" ей совсем не шло.

Ёнг-Хо закрыл глаза и снова вспомнил ее лицо.

В этот момент за Ёнг-Хо наблюдали двое.

"О боже... Он сейчас думает о другой женщине, да?"

Каиван, холодно наблюдая за ним, прошептала. Каталина быстро кивнула.

Каталина, обладавшая хорошим ночным зрением, как темный эльф, также увидела Короля Ярости, стоящую на балконе. Однако, поскольку Король Ярости сняла маску призрака, и Каталина видела ее лишь мгновение, она просто приняла женщину за чистую красавицу, а не за Короля Ярости. Каиван нахмурилась, когда Каталина шепотом рассказала о том, что видела. Это было потому, что ей не понравилось описание Каталиной короля, как молодой красавицы с темно-синими волосами.

Каиван снова сказала Каталине: "Давай я постараюсь быть для него соблазнительной и обворожительной, а ты постарайся быть невинной и чистой. Ну как?"

Услышав их разговор, Салями покачал бы головой, спрашивая, что за хрень они несут, но Каталина серьезно слушала ее.

Снова широко открыв глаза, Каталина снова что-то прошептала.

Каиван фыркнула на это, сказав: "Что? Ты далеко не сексуальна. Черт возьми! Ты, должно быть, наполовину суккуб".

Каталина, глаза которой на мгновение затуманились, усмехнулась, хлопая ушами и хвостом.

Каиван снова сказала: "В любом случае, суть в том, что ты не должна вызывать у него влечение к другой женщине, поняла?"

Каталина горячо кивнула. Затем она резко посмотрела на Ёнг-Хо, как и Каиван.

***

Небо мира демонов было черным. Однако даже эта тьма не могла полностью скрыть позы гигантов, расположившихся под льющимся звездным светом.

Драконы, совершенные существа, как одно целое.

Драконы располагались там группой. Как легион драконов, они наблюдали за землей Короля Обжорства.

Короля Жестокости не было с его армией драконов. Он, как обычно, застрял в глубине области Редкости Драконов, к западу от мира демонов.

Но он не терял бдительности. Вооруженный божественной энергией Короля Алчности, он видел фрагменты своих несовершенных воспоминаний. Так он примерно понял, что случилось с Маммоном, Королем Алчности, давным-давно.

Неизвестные истории. Скрытые факты.

Это было нечто из прошлого. Возможно, это было не более чем забавное прошлое, не имеющее отношения к настоящему и будущему, что-то, что он должен забыть как легенду.

Король Жестокости не открывал глаз. Однако бдительное сознание заставило его поднять голову и посмотреть на юг.

Он почувствовал это инстинктивно. Божественная энергия, с помощью которой Король Алчности когда-то доминировал на поле боя, что-то подсказала ему.

Грех, который не появлялся более тысячи лет. Седьмой король, который исчез.

Его жадность вернулась. Сейчас он находился в южной области.

Через два дня после того, как Ёнг-Хо срочно вернулся из аукционного дома, восточные экспедиционные силы, возглавляемые Черепом и его отрядами, вернулись в Дом Маммона во второй половине дня.

"Вы вернулись?"

"Конечно. Как все прошло?"

Ёнг-Хо и Офелия хихикали, обмениваясь приветствиями друг с другом. Они могли чувствовать себя спокойно, потому что новости о продвижении Короля Жестокости на юг еще не дошли до них.

Офелия собирала сведения гораздо лучше, чем когда работала хозяйкой таверны, но она делала это недостаточно хорошо, чтобы сразу же узнать, что происходит за пределами южной области.

Поприветствовав Офелию и других духов подземелья, Ёнг-Хо перешел к делу, даже не дав им передохнуть от долгого путешествия. Он рассказал о том, что произошло в аукционном доме, когда они переносили различные эссенции, собранные в восточной области, в комнату сердца, где находилась Люсия.

"Правда? Вы встретили Короля Ярости?"

"Да, если быть точным, я не встретил ее. Я просто посмотрел ей в глаза. Не думаю, что она заметила, что я - Король Алчности".

Офелия не ответила сразу. Вместо этого она некоторое время молчала, как будто погрузившись в размышления, а затем спросила, глядя ему в глаза: "Что вы чувствовали к Королю Ярости? Как вы думаете, что она чувствовала к вам?".

"Ну, неплохо. Я видел ее лицо лишь мельком..."

Остановившись на конце своих слов, он вспомнил Короля Ярости. В его памяти всплыли ее глаза цвета радуги и молодое лицо.

В этот момент он перевел взгляд и увидел Каталину, идущую рядом с ним бок о бок.

В мгновение ока он снова обратился к Офелии: "Мне показалось, что она похожа на Каталину. Я не уверен, что она думала обо мне. Она не знала, что я Король Алчности, и я не разговаривал с ней в аукционном доме".

Каталина моргнула и захлопала ушами в ответ, как будто не понимала, о чем он говорит. С другой стороны, Каиван сузила глаза, как будто поняла его.

Офелия усмехнулась и сказала: "Если так, то я думаю, что мой анализ верен".

Каталина стала еще более озадаченной. Очевидно, что она была главной темой их разговора, но ей казалось, что она одна не может понять, что происходит.

Офелия сказала: "Когда-нибудь во всем мире демонов станет известно, что Король Алчности вернулся в Дом Маммона. Это означает открытие эры шести королей. Когда наступит этот день, Король Ярости - наилучший кандидат на то, чтобы стать твоим союзником".

В мире демонов было целых семь королей. С семью королями и их территориями было естественно, что они создали свой временный союз, потому что ни один король не мог противостоять другим королям как группа.

Ёнг-Хо, вспомнив игру "Троецарствие", снова спросил Офелию: "Разве не достаточно хорошо быть рядом с Королем Ярости?".

Офелия сразу же ответила: "Хотя Король Ярости известна как разжигательница войны, она прямо противоположна ему, если мой анализ верен. Ей не нравится сражаться. Она сражается только за мир и благополучие своего народа, потому что это самый быстрый способ закончить войну."

"Ты хочешь сказать, что она пацифистка?"

"Вроде того. Она хочет не захватить гегемонию в мире демонов, а принести мир и процветание своему народу. Кроме того, она делит границы со всеми остальными шестью королями. У нее даже есть граница, простирающаяся на наш юг. Сейчас на севере страны неспокойно, поэтому я думаю, что ей очень нужен союзник".

Офелия говорила так быстро, что Ёнг-Хо и остальным было трудно уследить за ней, но она попала в самую точку. Быстро проанализировав ее мысли, Ёнг-Хо кивнул. Затем он сказал низким голосом, вспоминая лицо Короля Ярости: "Я хотел бы быть на ее стороне. Но я почему-то не хочу с ней сражаться".

"Что ты имеешь в виду?" спросила Каиван, вовремя вклинившись.

Как и прошлой ночью, ее глаза резко сверкнули. Каталина осторожно потянула его за руку, как бы подражая действиям Каиван.

"Мы почти пришли".

В этот момент они достигли входа в комнату с сердцем подземелья.

Череп громко крикнул, как бы желая помочь Ёнг-Хо, и открыл дверь.

"Череп!"

[День, которого я так долго ждал, наконец-то настал!]

[Стук, стук! Трепет!]

[Пожалуйста, дайте мне эссенцию побыстрее! У меня голова кружится!]

Как только Ёнг-Хо вошел в комнату с сердцем подземелья, Люсия закричала, подняв большой шум.

Поскольку они тоже находились в комнате с сердцем подземелья, духи подземелья могли слышать голос Люсии.

Каиван прошептала, качая головой: "Разве ты не должна подбирать слова, когда говоришь со своим хозяином в комнате с сердцем подземелья?"

"Именно."

Серьезно ответил Тигриус, и Офелия тихо усмехнулась. Ёнг-Хо, который внезапно смутился без причины, прочистил горло.

Но Люсия все еще была весела. Она весело крикнула, не обращая внимания на смущение Ёнг-Хо.

[Я ничего не ела последние несколько дней, жду сегодняшнего дня!]

В конце концов, Ёнг-Хо тоже разразился смехом. Получив эссенцию от Элигора, он подошел к сердцу подземелья. Словно отражая настроение Люсии, он толкнул эссенцию в извивающееся сердце подземелья.

"Обязательно прожуй его".

[Конечно, прожую!]

[Ням-ням... Ой! Так вкусно!]

Люсия не восклицала искусственно. Очевидно, что она искренне восхищалась им.

Люсия была не единственным сердцем подземелья. Можно было сказать, что сердцем подземелья была сама Люсия.

Духи подземелья почувствовали необычную энергию. Казалось, будто вся комната извивается.

[Пожалуйста, продолжайте поставлять ее мне! Пожалуйста!]

Крикнула Люсия. Но ее голос был немного странным. Ее голос дрожал в экстазе, как будто она приняла наркотик.

В этот момент Ёнг-Хо на мгновение приостановился и оглянулся, потому что не был уверен, что можно продолжать вводить эссенцию.

В этот момент Тигриус закричал: "Сейчас хороший шанс. Не останавливайтесь! Эффективность поглощения эссенции была удвоена. Это очень редкий случай, так что не упустите его!".

Ёнг-Хо, который подумал о двойном опыте онлайн-игр, немедленно начал действовать. Он впрыскивал различные эссенции в сердце подземелья на высокой скорости.

[О! Так хорошо!]

[Вау!]

Несмотря на то, что ему было очень неловко из-за криков Люсии в экстазе, Ёнг-Хо не останавливался. Наконец, когда эссенции, собранные в восточной области, закончились, из сердца подземелья полился яркий свет.

"Вау!"

От яркого света не болели глаза. Юрия, которая следовала за Ёнг-Хо с Бадуком, невинно любовалась этой сценой, ее глаза ярко блестели.

Это было прекрасно. Это было великолепие, напоминающее утренний восход солнца.

Затем свет исчез. На Ёнг-Хо и остальных опустилась тишина.

"Люсия?"

[Подземелье поднялось на три уровня.]

[Я взяла под контроль третий этаж Лабиринта Алчности. Я немедленно начну контролировать 4-й этаж.]

[Поскольку подземелье поднялось на уровень выше, вы можете установить новые сооружения].

[Можно установить промежуточную баню / продвинутую тренировочную площадку / продвинутую мастерскую / продвинутое водопроводно-канализационное сооружение / спальную комнату / комнату восстановления / шахту с повышенной эффективностью добычи / нефтеперерабатывающий завод / комнату выращивания / арену и т. д.].

[По мере увеличения контроля над подземельем можно более тщательно управлять и понимать его].

[Найдены новые жилы]

[Одна серебряная жила и одна золотая жила. Обе находятся на третьем этаже Лабиринта Алчности]

[В настоящее время я контролирую 4-й этаж.]

[Когда контроль над 4-м этажом будет завершен, вы сможете воспользоваться производством оборудования в Лабиринте Алчности].

[Вау!]

[Сейчас я чувствую себя лучше всех!]

Люсия, которая металась как пулемет, продолжала радостно восклицать, словно наслаждаясь томительным удовольствием.

Подобно тому, как поглощение эссенции было высшим наслаждением для главы, сердце подземелья также испытывало огромное удовольствие от поглощения эссенции.

После того, как Люсия некоторое время наслаждалась, она вдруг осознала странный факт.

Ёнг-Хо и все духи подземелья Дома Маммона смотрели на нее пустыми глазами.

В этот момент вышла Юрия, которая наблюдала за ней за спиной Черепа.

Она сказала, протягивая красивые цветные камешки, свое драгоценное сокровище: "Тебе нравится играть с камешками?"

Люсия моргнула и вскоре поняла, что моргнула глазами. Благодаря способностям восприятия подземелья она узнала себя и сердце подземелья, которое изменило свою форму.

Там стояла девушка с голубыми волосами в белом платье. Поскольку большой серебряный кабель, прикрепленный к ее спине, был воткнут в пол, она не могла далеко двигаться, но в любом случае было очевидно, что она гуманоид.

Люсия попробовала закрыть и открыть ладони. Она также пошевелила пальцами, затем вскочила со своего места.

[О-о-о! Я могу играть с камешками!]

[Конечно, мне это нравится! С этого момента я буду любить это очень сильно!]

Люсия неожиданно обняла Юрию, что понравилось Юрии, и глаза ее заблестели. Она не могла удержаться от смеха, потому что впервые встретила друзей своего возраста в подземелье Дома Маммона. На самом деле у них обоих была разница всего в год.

Все тепло смеялись над ними, но Бадук чувствовал зависть к Юрии, которая была так счастлива с Люсией.

Быстрый рост Люсии привел к увеличению нагрузки на духов подземелий Дома Маммона.

Череп и его отряд были отправлены на стройку нового объекта. Фермерство, которое было практически приостановлено во время их восточной экспедиции, также было неотложным, поэтому некоторые члены отряда Черепа отправились в Сад Жизни. Под командованием воинов-драконов, возродившихся в качестве ветеранов-фермеров, новички из отряда Черепа взяли в руки серпы и мотыги.

Элигор и Офелия тоже были заняты. Им нужен был управляющий, который занимался бы разработкой новых серебряных и других жил. Офелия должна была даже спроектировать водопровод и канализацию.

Покраснев от возбуждения, Бугрим начал осматривать помещения на 4-м этаже. Орки-кузнецы, которые были назначены учениками и непосредственными подчиненными Бугрима, дрожали от радости при виде предстоящих новых объектов, но при этом чувствовали себя ужасно из-за того, что работали всю ночь.

У Ёнг-Хо тоже была работа.

Полностью подготовившись, он вместе с Каталиной и Каиван направился на арену.

24-й этаж арены.

За спиной Ёнг-Хо стоял Горный Король Троллей, чья голова была на уровне около дюжины метров. Тело синекожего парня было покрыто различными рудами, поэтому, несмотря на то, что он был голым, он мог похвастаться своей мощной защитной силой, как будто на нем была железная броня.

Из-за этого Ёнг-Хо сломал шею парня, которая должна быть мягкой.

Ему не составило труда перерезать ее, потому что шея была такой же большой, как и его тело.

Горный Король был не просто гигантом с высокой защитной силой. Как и тролль, он обладал огромной способностью к регенерации и выращивал паразитов, способных к атрибутной магии.

Поскольку одного раза перерезать шею было недостаточно, Ёнг-Хо проник в тело Горного Короля и сжег все его внутренние органы. Благодаря щиту искажения, Ёнг-Хо смог остановить его атрибутную магию и желудочный сок, но газ в его желудке был проблемой. Едва избежав удушья, он несколько раз глубоко вдохнул.

"Блин, я чуть не умер".

Арена изменилась, начиная с 20-го этажа. Конечно, одна вещь никогда не менялась, а именно появление более сильного мастера этажа каждый раз, когда он захватывал этаж.

Но наказание в случае поражения и появления хозяина этажа значительно отличались от тех, что были ниже 20-го этажа.

Во-первых, наказание стало тяжелее. Это было не просто наказание, которое требовало, чтобы претендент в случае поражения становился духом арены. В случае поражения требовалось потерять духа подземелья, а также половину маны проигравшего.

А состав мастеров этажей становился все более пестрым. До 19-го этажа появлялись мастера этажей ростом почти с гуманоида или человека, но с этого момента стали появляться не только гиганты, но и монстры, напоминающие драконов. Предыдущие главы семьи Маммон также появлялись чаще.

'Что ж, процесс трудный, но вознаграждение лучше'.

Ёнг-Хо впитал ману Маммона. Он не чувствовал, что его мана быстро растет, как раньше, но это определенно работало. Каждый раз, когда он поглощал ману, он чувствовал, что его мана становится чистой.

Его мана, которая быстро увеличивалась благодаря поглощению эссенции, была как хорошие тряпки.

Хотя он поглощал ее с силой алчности, он не переваривал ее должным образом.

Но мана Маммона решила эту проблему. Каждый раз, когда Ёнг-Хо получал ману, она закрывала разрыв между разными эссенциями и заполняла пробел.

Явным вознаграждением на 24-м этаже был эликсир, который восстанавливал все аномальные состояния и восстанавливал выносливость и ману. В очень маленькой стеклянной бутылочке, похожей на бутылочку с лекарством для глаз, была золотая вода.

"Проклятье. Он обдирает меня. Я никак не ожидал получить эликсир на 24-м этаже".

Пробормотал Гусион с довольным видом. Ёнг-Эо аккуратно убрал эликсир в карман, а затем поспешил к специальным местам, где ждали Гусион, Аамон, Каталина и Каиван.

"Итак, Король Обжорства идет за тобой. И я чувствую, что обратный отсчет начался".

Ёнг-Хо мягко кивнул. Каталина и Каиван, которые были рядом с ним, разминались, чтобы бросить вызов на арене.

Гусион осторожно похлопал его по подбородку и сказал, внезапно усмехнувшись: "Ты сказал, что когда ты столкнулся с Королем Ярости, твоя сила страдания стала сильнее, так?"

Каталина и Каиван одновременно закатили глаза. Ёнг-Хо быстро взглянул на оружие, которое держали эти двое. Он сделал это почти инстинктивно.

Гусион продолжил с искренним смехом: "Шучу, парень. Боже мой! Удивительно, что моя дорогая Каиван так изменилась. Ты тоже, страж".

Каиван повернула голову, немного погрустнев, словно ей было неловко, а Каталина надула губы.

Аамон сказал: [Сила страдания нашего юного господина стала сильнее].

[Я хочу сказать, что это шутка, но это правда].

Каталина и Каиван снова резко посмотрели на Аамона.

Ёнг-Хо смотрел на Аамона, чувствуя себя преданным, но Аамон молчал.

Гусион быстро встал и сменил тему, лукаво улыбаясь.

"В любом случае, это просто хорошо! Я уже говорил вам, что парень, который охранял 5 этаж, был "Стрельцом", верно? Я имею в виду нашего несгибаемого рыцаря Асклепия".

"Да, говорил. И что?"

Поспешно ответил Ёнг-Хо. Гусион слегка подмигнул ему и сказал: "На пятом этаже находится его оружейная. Это идеальное место для его противостояния с врагом".

***

'Гусион! Ты, должно быть, обманщик!

Ёнг-Хо, спрятавшийся за стеной, ругнулся на него. Даже в этот момент десятки стрел света продолжали безжалостно бить в стены и проникать в проходы между ними.

Было что-то особенное в этих стрелах, не говоря уже о наконечниках и древках стрел.

Стрелы, буквально летящие как свет, взрывались при каждом столкновении со стеной.

Шум от взрыва был настолько сильным, что Ёнг-хо едва мог что-то расслышать.

Тогда он еще раз выругался и вспомнил, что говорил ему Гусион.

"Стрелец" Асклепий, рыцарь солнца. Он гордый и благородный парень, как и следует из его имени, хотя и слишком грубый. Если он столкнется с тобой, то может выразить тебе должное, как благородный рыцарь".

На самом деле, Асклепий был полной противоположностью. Когда он столкнулся с партией Ёнг-Хо, он отреагировал очень быстро. Внезапно он выпустил стрелы света.

"Господин!"

"Ёнг-Хо!"

"Блокируйте его!"

Одновременно раздалось несколько голосов. Это было связано с тем, что стрелы, летевшие только прямо, начали "поворачивать", как только миновали стену.

Ёнг-Хо поспешно вытянул руки и создал щит искажения. Каталина, которая стояла прямо за ним, посмотрела через щит на Каиван на противоположной стене. Как и Ёнг-Хо, Каиван тоже защищала Элигора и Офелию, открыв щит искажения.

Каааааааакан!

Стрелы света, попавшие в щиты искажения, взрывались одна за другой. Независимо от усилий Ёнг-Хо и Каиван, щиты искажения дико тряслись.

Ёнг-Хо усилил свою ману и подал сигнал Каиван. Каиван, как и его приближенный дух, сразу же поняла его намерение и кивнула. Оба подали друг другу сигналы глазами и одновременно упали на землю.

Это был проход шириной три метра. Ёнг-Хо и Каиван вместе создали барьер. Это было бы невозможно, если бы их отношения были обычными, но смешать их силу было возможно, потому что оба они были тесно связаны, как господин и его приближенный дух.

Большие и толстые щиты искажения останавливали стрелы света более плавно.

Ёнг-Хо разглядел Кентавра, сидящего посреди большой комнаты.

В его голове снова всплыли слова Гусиона.

"Я могу это предположить, но не волнуйся, если он начнет дичать. Если ты получишь свежую зеленую броню из оружейной Маммона, то сможешь свести на нет большинство его атак стрелами".

'Ну, я думаю, это должно быть свежие зеленые доспехи'.

Нижняя часть тела Кентавра была красивым черным конем, а верхняя - рыцарем в зеленых доспехах.

Зеленые доспехи, казалось, были сделаны из стволов деревьев и листьев. Тонкие стебли располагались по всему доспеху, как лозы на стене, а на плечах и груди висели широко разросшиеся листья.

То, что Гусион рассказал Ёнг-Хо, оказалось ложью. Асклепий, рыцарь солнца, был безумен, и зеленые доспехи, способные свести на нет его атаки, покрывали его тело.

Сейчас Ёнг-Хо не мог поговорить с Асклепием. Более того, Асклепий, похоже, не переставал быть для него просто угрозой. Как и Бафомет на втором этаже, он пытался убить группу Ёнг-Хо.

Сглотнув, Ёнг-Хо закатил глаза. Из-за взрывов, вызванных стрелами света, его глаза были затуманены, но он мог легко разглядеть несколько трупов, разбросанных по полу. Большинство из них, вероятно, были прошлыми духами подземелий Дома Маммона. Возможно, один из них мог быть предыдущим главой семьи Маммон.

В этот момент Ёнг-Хо должен был принять решение.

Стиснув зубы, Ёнг-Хо посмотрел налево и направо, сверкая глазами. Затем он передал свои намерения духам подземелья.

"Убейте его! Я собираюсь бросить Асклепия. Убейте того, кто стал безумцем!"

Ёнг-Хо схватил воздух правой рукой. Вытянув вниз Аамона, возникшего из пламени, он уставился на Асклепия поверх щита. В глубине души он считал цифры. Одновременно с Каиван он двинул руками и деактивировал щиты искажения. Затем он несколько раз пронзил воздух Аамоном.

Возникла сильная волна зеленого пламени. Это было сделано не для того, чтобы убить его. Он планировал хоть на мгновение заблокировать зрение Асклепия зеленым пламенем, чтобы духи подземелья могли устремиться к нему. Он мог осуществить этот план, потому что зеленое пламя жадности могло опознать Ёнг-Хо.

Бушующее зеленое пламя быстро охватило его, словно зверь. Элигор и Офелия тоже пробудили свою звериную сущность. Каиван и Каталина без страха бросились в пламя.

И в этот момент волны зеленого пламени разделились на две части. Они были разделены на две группы, но при этом были единым целым, как будто небо и земля были разделены.

В этот момент Ёнг-Хо увидел, как Асклепий мечом солнца рассекает зеленое пламя. Он был маньяком, но в то же время он был одним из 12 духов Дома Маммона.

Следующий миг сжался, затем наступил другой миг. Копыта Асклепия сильно ударили по земле. Держа меч солнца в левой руке свободно, он в то же время взял в правую руку гигантское копье. Затем он бросился в затухающее зеленое пламя!

Это была огромная энергия копья. Гигантское копье Асклепия, достигшее максимальной скорости, когда он сделал всего три шага, нацелилось в грудь Ёнг-Хо.

Однако Ёнг-Хо не был легкой мишенью. Как только он заметил Асклепия, устремившегося к нему, он тоже начал двигаться.

Его гигантское копье пронзило воздух. Ёнг-Хо и Каиван летели слева и справа, не довольствуясь тем, что просто уклоняются от его атаки. Каиван повернула свое тело и взмахнула мечом-хлыстом. Как только Ёнг-Хо ступил на землю, он резко повернул свое тело. Затем он выстрелил зеленым пламенем из Аамона, заряженного центробежной силой, целясь в открытую спину Асклепия.

Меч-хлыст Каиван обвился вокруг правой руки Асклепия. Зеленое пламя охватило Асклепия. Затем Каиван взмыла в воздух. Каиван поймала его, но ее перевернула вверх тормашками непомерная сила Асклепия.

Каиван не потеряла свой меч-хлыст. Ёнг-Хо также не стал атаковать Асклепия, который скрутился после удара о землю. Здесь были не только Ёнг-Хо и Каиван.

"Череп!"

Череп верхом на Буцефале внезапно ударил его молотом. Асклепий поспешно поднял щит на левой руке, чтобы блокировать удар, но он едва ли смог бы остановить его. Не только левая рука Асклепия, но и все его тело было отброшено назад. Воспользовавшись моментом, Каиван восстановила равновесие. Вместо того чтобы броситься на пол, она забралась за спину Асклепия и без сожаления отпустила меч-хлыст. Затем она вытащила из его пояса дьявольский коготь, который добыла для нее Ситри, и вонзила его между доспехами Асклепия. Затем она закрутила коготь внутри него.

"Кууууууууак!"

Асклепий впервые закричал от боли. Он яростно забегал вокруг себя и поднял арбалет, прикрепленный к его правой руке. Но никто не допустил его следующей атаки. Череп снова взмахнул молотом, и Элигор с Офелией одновременно бросились на него. Каталина тоже выхватила лунный меч и быстро побежала, держась низко, словно прилипнув к земле.

Их атаки синхронизировались друг с другом. Когда молот Черепа снова отбросил Асклепия назад, Каиван низко пригнулась к его доспехам и пронзила их дьявольским когтем. Острый рог Офелии сломал правую заднюю ногу Асклепия, а лунный меч Каталины перебил ему левую ногу. Элигор ударил кулаком в спину Асклепия, который потерял равновесие и рухнул. Его удар, прошедший над головой Каиван, которая лежала плашмя, продемонстрировал свою ужасающую разрушительную силу.

На этот раз Асклепий тихо застонал. Он был отброшен к стене, как марионетка, которую полностью сломали. В этот момент Каиван, плотно закрыв глаза, создала стену искажения между собой и Асклепием, а затем взорвалась. Рука черного гиганта, созданная Каталиной, схватила ее, парящую в воздухе.

Асклепий, пролетев почти десять метров над землей, столкнулся со стеной. Потолок и пол задрожали.

Элигор, который только что нанес сильный удар, с тяжелым дыханием опустил руки. Череп повернулся и уставился на стену, в которую врезался Асклепий, а Каталина поспешно спустила Каиван на пол.

Ёнг-Хо сделал шаг. Взгляд Асклепия заметался по пыли. Кентавр, с переломанными ногами, натягивал большой лук, полусидя на полу. Хотя его тело было искалечено атакой Элигора и дьявольским проклятием Каиван, рука, натягивающая лук, не дрожала.

Асклепий был рыцарем солнца. Однако в глубоком подземелье солнца не существовало. Его различные божественные силы, которые активировались только под солнцем, не могли действовать.

Но он все еще был рыцарем Маммона. Даже в этот момент, когда он умирал как безумец, он натягивал лук без всякого трепета, что свидетельствовало о том, что он действительно был рыцарем Маммона.

Аамон что-то прошептал Ёнг-Хо. Аамон не стал умолять Ёнг-Хо спасти Асклепия, бывшего его верным другом.

Аамон знал, что Асклепия уже не спасти. Верный рыцарь солнца должен был умереть в тот день вместе с королем, который был его солнцем. Соображения короля о спасении его жизни скорее погубили его жизнь теперь.

Ёнг-Хо схватил Аамона. Переведя дыхание, он сосредоточился на потоке маны.

Духи подземелья уважили его намерения и отступили назад.

Асклепий отпустил лук и выпустил золотую стрелу, яркую, как солнце.

Ёнг-Хо упал на землю. Он прочитал поток своей маны. В тот момент, когда стрела вылетела из лука, Ёнг-Хо предугадал ее путь и побежал без колебаний.

Стрела вонзилась в щеку Ёнг-Хо. Наконечник копья Аамона пронзил его зеленый доспех, а затем грудь.

Ёнг-Хо не создавал зеленого пламени. Сердце Асклепия, пронзенное копьем, уже было разбито с древних времен.

Асклепий почувствовал Аамона и ощутил жадность Ёнг-Хо.

Его губы были широко раскрыты. Впервые с тех пор, как он встретил Ёнг-Хо, он заговорил.

Он сказал сдавленным голосом: "Ты спас мир демонов... мой... король".

Это было все. Асклепий не мог больше ничего сказать. Рыцарь, который потерял своего господина и тысячу лет жил как скорлупа, наконец умер.

Из магического поля на левой руке Ёнг-Хо появился новый свет. Это был яркий оранжевый цвет, символизирующий "честь", силу Асклепия.

Тело Асклепия рассыпалось как пепел. В последний момент Ёнг-Хо увидел переданные изображения Асклепия.

Король поднимался по лестнице один. Никто не мог последовать за ним. Им оставалось только навсегда проститься с ним, за которым они всегда следовали.

Асклепий был в отчаянии. Он плакал от того, что его Король умер и что его больше не существует в этом мире. Вопреки намерениям короля, он медленно умирал в саморазрушении в течение тысячи лет.

Образы Ёнг-Хо исчезли. Однако в его сознании одно за другим возникали другие воспоминания.

Гусион называл имя Маммона, плача горькими слезами. Рядом с ним плакала и Скатах.

Ситри прощалась с Маммоном, обнимая Элуну.

Маммон решил умереть в одиночестве, чтобы спасти всех.

Маммон поднимался по лестнице.

Когда 12 духов Дома Маммона в последний раз увидели короля, они видели только его спину, когда он поднимался по лестнице.

Что было в конце лестницы, по которой поднимался Маммон?

Почему последняя схватка с участием Маммона и его 12 духов не была известна миру демонов?

'Мой король, который спас мир демонов!'

[Только потому, что он обладал грехом и чудом, может ли он называться королем?]

Последним прозвучал голос Аамона, а не Асклепия.

Ёнг-Хо посмотрел на Аамона. Однако Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса, по-прежнему отказывался отвечать. Оно превратилось в луч пламени и спряталось.

Ёнг-Хо не стал давить на Аамона. Было много вещей, которые он мог узнать и без этого.

Маммон спас мир демонов, но на этом все и закончилось. Его действия не повлияли на настоящее.

Поэтому Аамон и другие духи подземелья скрывали от Ёнг-Хо то, что случилось с Мамоном. В конце концов, не было ничего, что могло бы навредить самому Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо думал про себя, что будет ждать, ждать того времени, о котором говорил ему Гусион.

И ему казалось, что оно наступит совсем скоро. Так ему казалось.

"Череп-Череп".

Услышал он голос Черепа над своей головой. Он громко смеялся, как всегда. Просто глядя на него, Ёнг-Хо почувствовал, что с его души свалился груз.

Он спокойно посмотрел вниз на реликвии Асклепия, солнечный меч, зеленые доспехи, неизвестный арбалет и большой лук. После недолгого молчания верный рыцарь, как и говорил Гусион, обернулся.

Он увидел своих духов подземелья. Он нарочито громко рассмеялся.

Затем он громко хлопнул в ладоши и сказал: "Пойдемте, соберем добычу, сколько сможем".

Череп снова захихикал. Каталина затрепетала хвостом, а Каиван радостно кивнула.

Элигор и Офелия открыли дверь оружейной. Тигриус, который ничего не сделал в борьбе с Асклепием, осветил темную оружейную магическим светом.

Люсия сказала: [Я начну брать арсенал под контроль].

Теперь арсенал Маммона перешел под контроль нового хозяина.

Основой подземелья был его глава.

Поэтому, когда глава умирал, умирала и душа подземелья. Подземелье, в котором умерла душа подземелья, не могло выполнять свои различные функции. Даже если само подземелье выживало, оно быстро истощалось из-за прекращения подачи маны.

Поэтому в битвах в подземельях было так же важно защитить главу, как и сердце подземелья.

Именно по этой причине комната главы обычно находилась рядом с сердцем подземелья.

Глава должен был быть надежно защищен от любого внешнего нападения.

Однако, по иронии судьбы, глава, защищенный таким образом, часто оказывался самой сильной силой подземелья. Это означало, что главе часто приходилось прятать самое мощное оружие, никогда не используя его.

Применительно к шахматной игре, глава был как смесь короля и королевы. Хотя он был самым сильным конем, который мог пересечь линию противника, он проигрывал партию, когда его конь умирал. В некотором смысле, это было похоже на обоюдоострый меч.

Король не был исключением.

Страну, которой управлял каждый король, можно было назвать огромным подземельем, состоящим из десятков подземелий.

Король был самой могущественной силой страны. По сравнению с современной войной, короля можно было сравнить с тактическим ядерным оружием.

Поэтому передвижение королей имело большое значение. В зависимости от того, где находился король, можно было повлиять на ход войны.

В одних случаях король тщательно прятался, как Король Похоти, а в других - сдерживал своих врагов, активно вступая в бой, как Король Ярости.

Король Обжорства обычно предпочитал метод Короля Похоти методу Короля Ярости.

Но в этот раз у него не было другого выбора, кроме как следовать методу Короля Ярости, потому что военная сила легиона драконов, отправленного Королем Жестокости, была очень мощной.

Король Обжорства, перебросивший к южной границе около половины войск, размещенных на границе с территорией Короля Зависти, обнажил себя.

Войска Короля Обжорства, возглавляемые гигантскими зверями, наводили страх на множество людей, просто продвигаясь к линии фронта. Люди Короля Обжорства, которые были встревожены внезапно приблизившейся к ним армией драконов, вновь обрели чувство стабильности на фоне страха. Они даже восхваляли Короля Обжорства, говоря, что он самый сильный король.

Однако Король Обжорства, возглавлявший армию, не был удовлетворен, потому что размер корпуса драконов был настолько огромен, что невозможно было даже представить.

Летающие монстры, такие как виверны и селезни, которые составляли большую часть корпуса драконов, не представляли для него проблемы. Хотя их количество исчислялось тысячами, он не чувствовал, что они представляют большую угрозу.

Больше всего его волновали драконы. Драконов было слишком много.

Даже один дракон мог привести к катастрофе на поле боя, но драконов были десятки. Было пять или шесть древних драконов, которые полностью выросли и вступили в стадию зрелости своей силы.

Столкнувшись с такими драконами, Король Обжорства, естественно, был на взводе. Конечно, у него было множество приспешников, включая всевозможных монстров.

Но не потому, что он боялся драконьего корпуса, размещенного на границе. Больше всего его беспокоило и возмущало то, что он не мог обнаружить местонахождение Короля Жестокости.

Вскоре после того, как легион драконов начал марш, Драконье Редколесье, земля Короля Жестокости, буквально превратилась в абсолютную крепость. Без того, чтобы Король Обжорства лично отправился туда или послал свои элитные войска, ни одна общая разведывательная группа не смогла бы приблизиться туда, чтобы определить его точное местонахождение.

Где сейчас находился Король Жестокости после того, как он послал легион драконов? Застрял ли он все еще в своем Драконьем Редколесье? Или ему нравилось пребывать в состоянии полиморфа, называемом фирменным патентом дракона?

Сокрытие местонахождения короля было такой же мощной стратегией, как и раскрытие его местонахождения. Было очень неприятно столкнуться с огромным врагом в ситуации, когда не знаешь, когда и где он появится, причем очень разрушительной силы.

Даже его аппетит не мог успокоить гнев Короля Обжорства. Даже если бы он съел огромное количество вкусной пищи, даже если бы он занимался сексом со множеством красавиц, включая Апсар, он не смог бы унять свою досаду.

Почему Король Жестокости переместился именно сейчас?

Где, черт возьми, он сейчас находился?

Король Обжорства почувствовал новый аппетит в гневе.

Южный район. Земля, на которую, как ему казалось, он мог бы наложить руку в любой момент, если бы протянул руку.

Но Король Обжорства подавил свое желание. У него было немного больше терпения.

Теперь, когда Король Жестокости представлял для него угрозу, он не мог бездумно продвигаться на юг. Настало время терпеливо ждать. Ему нужно было еще немного понаблюдать за ситуацией.

'Король Жестокости'.

Король Обжорства скрежетал зубами. Он уставился на юг, с нетерпением ожидая того дня, когда он откусит сердце Короля Жестокости.

***

Король Ярости посмотрела на юг. Однако направление ее взгляда было несколько иным, чем у Короля Обжорства. Она смотрела на юго-запад, территорию Короля Жестокости.

"Интересно, о чем сейчас думает мой дядя".

Король Ярости, одетая в белое, крутила пальцами свои темно-синие волосы. Вопреки тому, что она ожидала увидеть в аукционном доме, от Короля Жестокости не было ни посланника, ни письма. Как и Король Обжорства, Король Ярости не могла знать, что чувствует внутри Король Жестокости.

Киртимука продолжала глотать, которая настаивала на том, чтобы надеть доспехи Ячи после возвращения из аукционного дома. С напряженным видом она прошептала Королю Ярости: "Не совершит ли легион драконов под контролем Короля Жестокости внезапное нападение на нас?".

На самом деле, большинство Ячей и Асур, которые отвечали за боевые действия среди людей короля, были размещены на северной и восточной границах. В этой ситуации, если бы корпус драконов, расположенный на юге, выступил в поход, Король Ярости беспомощно рухнула бы.

Это был самый ужасный сценарий для Короля Ярости и ее народа.

Но Король Ярости яростно покачала головой.

"Нет, я не думаю, что он это сделает. Вам не стоит беспокоиться об этом. Скорее, вы должны быть готовы к тому, что Король Обжорства нападет на нас".

Теперь она не просто разглагольствовала, как ребенок. Она верила в свою проницательность. Король Жестокости все еще был ее союзником.

Киртимука придержала язык, чтобы не ответить на ее решительный ответ. Это было потому, что она знала упрямство Короля Ярости, но она абсолютно доверяла королю.

Киртимука перевела разговор на другую тему.

"Я все еще беспокоюсь, потому что битва на севере еще не закончилась".

Король Ярости вздохнула. В войне на севере все еще доминировал Король Гордыни.

Если война будет продолжаться в том же духе, Король Обжорства столкнется с ситуацией, которой она не хотела бы.

Одна мысль о войне на севере вызывала у нее раздражение. Какая бы сторона ни победила, было ясно, что за ней последует еще большая война.

Северная область теперь была большой бомбой замедленного действия.

Когда лицо Короля Ярости быстро омрачилось, Киртимука поняла свою ошибку. Она срочно попыталась успокоить Короля утешительными словами.

"Я думаю, что наши Калавинки, разведав все вокруг, принесут вам хорошие новости".

"Это было бы замечательно, но..."

Она словно целовала и колола одновременно, но Королю Ярости было все равно. Посмотрев еще немного на юг, она привычно судорожно сжала руки.

Киртимука спросила: "Кстати, госпожа. Что ты уже давно рисуешь?".

"А?"

Киртимука взглянула на ее руку, и она посмотрела вниз на свою собственную руку. В правой руке у нее был карандаш, а на бедре лежал лист бумаги. Она что-то небрежно рисовала, и теперь перед ее глазами был неплохой портрет.

Король Ярости смутилась.

"А, да?"

Раса Гандарва выделялась в искусстве в целом. Как главная Гандарва, ее навыки рисования были выдающимися. Несмотря на то, что она рисовала грубовато, портрет получился фотографически точным.

Подойдя к ней, Киртимука опустила взгляд на картину.

"Он выглядит красивым. Это мужское лицо, верно?"

"Да. Он..."

Король Ярости неловко побледнела. Киртимука сузила глаза от неловкости, а вскоре заметила, что Король Ярости мысленно бродит вокруг, ища, куда бы пойти. Киртимука задумалась на мгновение, а затем испугалась.

"Ой! Это тот парень, которого вы встретили в аукционном доме? Тогда это воображаемый портрет? Боже мой... Я не знала, что вы так сильно в него влюбились. Вы представляли свое лицо, просто глядя на один из его глаз? Вы глубоко влюблены в него?"

"Это не воображаемый портрет. Я видела его непосредственно".

Поспешно ответила Король Ярости, а затем покраснела.

Киртимука снова спросила: "Вы говорите о его голом лице без маски?"

"Да. Конечно, я видела его лишь мельком".

Король Ярости вернула своё самообладание. Смахнув рукой жар с лица, она сказала: "В любом случае, хватит нести чушь. Я просто нарисовала его портрет, чтобы убить время".

Однако Киртимука все еще сузила глаза. Затем она взяла портрет в руки. Она рассмотрела его и сказала очень серьезным голосом: "Тот факт, что он участвовал в специальном аукционе, означает, что у него есть своя сила. Или, по крайней мере, его способности превосходны. Было бы неплохо, если бы он не находился под контролем другого короля... Возможно, он будет очень полезен вам, госпожа".

"Ты так думаешь?"

Король Ярости слегка навострила уши, как будто ее соблазнило то, что только что сказала Киртимука.

Киртимука снова рассмеялась над ее ответом. Даже если она выстраивала в ряд красивых парней Деваны Гандхарвы, ее госпожа никогда не проявляла к ним интереса. Учитывая ее послужной список, Киртимука никогда не ожидала, что ее госпожа проявит интерес к мужчине. Но в этот раз ее госпожа была другой.

В этот момент в большое открытое окно ворвался сильный ветер. Полупрозрачные белые ткани затрепетали, и Киртимуке пришлось крепко зажмурить глаза, хотя и ненадолго.

Но Король Ярости была другой. Она вскочила и поприветствовала еще одного своего друга.

"Гардимунди".

В окне появился Гарура-Гардимунди в красных чешуйчатых доспехах. С красными перьями, крыльями и птичьими лапами она путешествовала по всему миру и служила глазами и ушами Короля Ярости, не считая Калавинкаса.

Гардимунди радостно помахала рукой Королю Ярости, которая так приветливо встретила ее, спрыгнула с оконной рамы и подошла к ней.

Киртимука гневно закричал: "Что за грубость! Сколько раз я говорила тебе пройти через главные ворота, чтобы увидеть нашего госпожу?"

Она сурово отругала Гардимунди, как женщина Яча. Но она просто игнорировала гнев Киртимуки, как будто привыкла к нему. Очевидно, что эти двое рычали друг на друга, как кошка и собака. В конце концов, Король Ярости быстро раскрыла свои объятия, чтобы стать посредником между ними.

Гардимунди опустилась на колени, чтобы выразить ей свое почтение, и моргнула. Хотя она и не проявила должных манер, она снова резко встала.

"Боже, жалкая девчонка!"

"Подожди-ка. Разве он не глава семьи Маммон?"

Проклятия Киртимуки и голос Гардимунди смешались. Быстро взяв портрет из рук Киртимуки, Гардимунди последовательно кивнула.

"Похоже, что мужчина на портрете был изрядно украшен, словно нарисован женщиной, околдованной мужчиной... Но я думаю, что он определенно является главой семьи Маммон. Откуда у вас это?"

Спросила она Короля Ярости.

"Глава семьи Маммон?"

"Расскажи мне о нем немного больше. Ты знаешь этого человека?"

На этот раз голоса Короля Ярости и Киртимуки были смешанными.

Гардимунди пожала плечами и сказала: "Конечно, я знаю его. Он - одна из целей, за которыми я отправился на разведку в этот раз".

Король Ярости широко раскрыла глаза. Киртимука начал нервничать. Оба были осведомлены о Доме Маммона. Но ей нужно было перепроверить.

Гардимунди несколько раз вздернула брови, словно ей показалась странной их реакция. Затем она сказала преувеличенным тоном, как будто была актером: "Ёнг-Хо Чон. Нынешний глава Дома Маммона. Он храбрый человек, который не ограничился восстановлением разрушенного Дома Маммона, а объединил невостребованные земли на юге."

***

[Вау. Отлично!]

[Оружие здесь в избытке.]

[Думаю, не только члены отряда Черепа, но и члены отряда черных орков могут вооружиться этим оружием].

Люсия, которая взяла под контроль оружейную, говорила радостно.

Внутри оружейная была очень простой. Большая комната с высоким потолком была заставлена шкафами, а в шкафах было сложено различное оружие. У Ёнг-Хо возникло ощущение, что он попал в большой супермаркет.

Каиван, потомок семьи Маммон, как и Ёнг-Хо, широко выпятила грудь.

Затем она сказала с некоторым самомнением и гордостью: "Неудивительно, что это место удивительно, ведь здесь хранятся творения восьмирукого Баруны".

В этот момент Ёнг-Хо рассмеялся, вспомнив оружейную комнату Каиван. Он осторожно закрыл и открыл глаза, чтобы посмотреть на ману внутри оружейной.

Она была такой ослепительной. Среди оружия, наполнявшего оружейную, не было ни одного предмета, на который не были бы наложены заклинания.

Тигриус, самый сведущий в магии из всей группы Ёнг-Хо, взял в руки меч. Он осторожно вытащил его из ножен. Он посмотрел на клинок и сказал: "Похоже, что в большинство из них была вложена магия заточки или улучшения материала. Если они будут вооружены этим оружием, боевая мощь отряда Черепа будет ужасающей".

На самом деле, отряд Черепа превосходил обычных скелетов только силой синхронизации. Поэтому, если бы все они были вооружены магическим оружием, они могли бы стать грозной силой, не уступающей сотне.

"Череп-череп".

С искренним смехом Череп поднял руку и указал на внутреннюю часть оружейной. С первого взгляда это было место, где были выставлены особые, а не обычные предметы.

'Доспехи. Мне нужна броня".

На самом деле, состав нынешних духов подземелий Дома Маммона был довольно асимметричным, потому что большинство из них были "воинами", которые умели сражаться только на ближней дистанции.

Если сравнивать с онлайн-играми, то это была грубая смесь, в которой в партии не было ни дальнобойщиков, вроде мага или лучника, ни тем более лекаря.

Конечно, сам Ёнг-Хо или Каиван могли атаковать врага на расстоянии с помощью зеленого пламени или меча-хлыста. Был еще Тигриус, маг, хотя и всего один. Но этого было недостаточно. Учитывая, что обычно он сражался с духами подземелий, ему нужно было найти больше дальнобойных торговцев и волшебников для более эффективного формирования партии.

'Конечно, из-за этого я не могу импровизировать с духами подземелий'.

Итак, Ёнг-Хо нужна была броня. Поскольку он не мог сразу восполнить недостаток духов, ему нужно было найти способ использовать имеющиеся силы как можно эффективнее.

С его точки зрения, Ёнг-Хо считал, что он и его духи подземелья обладают достаточной силой атаки. Но их защитные силы были слабыми, настолько, что их просто не хватало. Поскольку на передовой не было целителей, укрепление оборонительной мощи было более отчаянной задачей.

"Купальник дракона?"

Первое, что бросилось в глаза Ёнг-Хо, были красные кожаные доспехи, надетые на манекен без конечностей.

На самом деле, это была броня только по названию. Она была настолько тонкой, что ее можно было назвать колготками. Ему показалось, что это даже купальник, потому что он был цельным, без конечностей.

Однако это была броня, хранившаяся в оружейной Маммона. Его мана была необычной, когда Ёнг-Хо почувствовал ее.

Каиван, стоявшая рядом с Ёнг-Хо, посмотрела на табличку на шее манекена и с улыбкой сказала: "Она сделана из драконьей кожи, хотя и предназначена для женщин. Похоже, он подойдет мне или Каталине. Не думаю, что оно будет мешать мне двигаться. Кому ты собираешься его подарить, Ёнг-Хо?".

Каталина навострила уши от соблазнительного голоса.

Ёнг-Хо ответил с улыбкой: "Вон там есть еще один костюм. Вы обе можете надеть его".

Каиван нахмурилась, так как получила от него неправильный ответ, а Каталина обрадовалась, хлопая хвостом.

Элигор повысил голос: "О! Я нашел кое-что подходящее для вас, господин!".

Не только Ёнг-Хо, но и все в оружейной повернулись к Элигору.

Элигор, выглядя очень довольным, указал на доспехи перед собой.

Все без исключения удивленно воскликнули. Их внимание привлек сверкающий свет, который, казалось, расплавил лунный свет.

Металлические доспехи дракона.

Это была броня из чешуи и кожи серебряного дракона, очень редкая среди драконов.

[Я думаю, у тебя проницательный глаз, Элигор, как у дворецкого великого Дома Маммона!]

[Это предмет, который занимает самое высокое место среди снаряжения, зарегистрированного в оружейной].

[Материалы - не что иное, как кожа, чешуя и кости серебряного дракона! Кроме того, были добавлены Бригада и различные драгоценные металлы]]

[Изготовитель - "восьмирукий Баруна", как и ожидалось].

Слушая объяснения Люсии, глаза Ёнг-Хо блестели. Это было потрясающе, настолько, что он понял его ценность без ее объяснений. В этом арсенале не было предмета, который бы выделял больше высококачественной маны, чем доспехи серебряного дракона перед ними.

Доспехи серебряного дракона были надеты на манекен, как купальник дракона. Однако, в отличие от драконьего купальника, у него были и руки, и ноги. Голая кожа не была открыта, потому что серебряная броня была надета на черное трико.

Тигриус сказал: "Большинство этих видов доспехов обладают съемной магией. Когда ты активируешь магию начальным словом, доспехи автоматически разбираются, а затем оборачиваются вокруг тела владельца и воссоединяются."

"Как Железный человек?"

"Э-э?"

Тигриус сузил брови на свой вопрос.

Ёнг-Хо хихикнул. Люсия заговорила от имени Тигриуса.

[Поскольку вы взяли под контроль оружейную комнату, вы являетесь владельцем всего оружия здесь].

[Если вы узнаете начальное слово, то сможете сразу же установить его].

"Оно написано здесь. Начальное слово".

Как будто послушав Люсию, Каиван открыла табличку, прикрепленную к шее манекена, и показала ее Ёнг-Хо. Под простым и понятным названием "Доспехи Серебряного Дракона" мелким шрифтом была написана различная информация, такая как номер модели, материал и т.д.

"Все так просто, что мне придется потом вводить все заново".

Глядя на его горькую улыбку, Каиван уговаривала его надеть доспехи.

Стоявшая рядом Каталина тоже сверкнула глазами.

"Череп-Череп".

Даже Череп теперь призывал его.

В конце концов, Ёнг-Хо не мог больше ждать. Передав табличку Элигору, он тяжело вздохнул. Он робко сказал: "Наденьте меня".

Сначала это был простой голос. Однако в этом голосе прозвучал некий смысл.

Ёнг-Хо, который мог видеть поток маны своими глазами, мог непосредственно наблюдать за необычными событиями на Доспехах Серебряного Дракона.

Его сердце забилось. Духи подземелий Дома Маммона нервно смотрели на Доспехи Серебряные Дракона и на Ёнг-Хо, запрыгнувшего на манекен.

В этот момент они услышали странный шум.

Паааат!

Одежда, которую носил Ёнг-Хо, разлетелась на куски. Точнее, его одежда порвалась и разлетелась в воздухе.

Ёнг-Хо смутился, почувствовав внезапный холод, а духи подземелья смутились еще больше. Прошла всего секунда или около того, но он полностью обнажился.

Вскоре после этого мана стала яростно высвобождаться одна за другой. Новая черная мана, окутавшая все его тело, быстро превратилась в трико, которое прилипло к его телу. Казалось, что манекен был одет в него.

Только после этого Доспехи Серебряного Дракона начали двигаться. Доспехи Серебряного Дракона, разбитые на десятки кусочков, быстро слетели с манекена на его тело. Затем они начали воссоединяться, как он и ожидал.

Щелк, щелк. Последовательно раздался приятный металлический звук.

Ёнг-Хо выпрямил спину и вскоре почувствовал приятное чувство связанности, когда Доспехи Серебряного Дракона плотно обхватили его тело.

"Фух!"

В этот момент он испустил дух, не успев опомниться. Доспехи Серебряного Дракона покрывали все его тело, кроме левой руки, вооруженной магическим полем, и головы.

Это было такое зрелище, но духи подземелья все еще были смущены и растеряны.

Офелия, встретившись глазами с Ёнг-Хо, коротко воскликнула, а затем с неловкой улыбкой подняла большой палец. Он решил не думать о том, что она имела в виду.

"Это потрясающе".

Проговорил Тигриус, который первым пришел в себя. Каиван хихикнула, а Каталина захлопала ушами, покраснев.

Ёнг-Хо сосредоточился на доспехах. Они были удивительно легкими. Он чувствовал себя так, как будто на нем ничего нет.

'Ну, я чувствую себя так, будто на мне нижнее белье'.

Он двигал телом по очереди, начиная с пальцев. С тех пор как он стал королем демонов, он приобрел значительную геркулесову силу. Но казалось, что сейчас он мог приложить в несколько раз больше сил, чем сейчас.

'Это силовая броня, а не просто броня?'

Усиленный бронекостюм.

Это было снаряжение, которое не только защищало владельца, но и усиливало его различные способности.

На самом деле, в этом не было ничего нового, потому что большинство магических доспехов усиливали способности владельца с помощью магии.

Ёнг-Хо снова удивился, когда сильно стукнул себя по груди, потому что не почувствовал никакого толчка. Тогда он постучал по ней чуть сильнее, но почувствовал то же самое.

"Доспехи Серебряного Дракона рассеивают и поглощают удар одновременно".

Тигриус нехарактерно объяснил взволнованным голосом.

Как человек, долгое время живший в качестве мастера, Тигриус никогда не видел драконьей брони вживую, хотя и видел ее в старом документе. Увидев ее на своих глазах, он не мог не восхититься ею.

"Вау!"

Ёнг-Хо снова подвигал телом вперед-назад. Он удивился в третий раз, потому что вдруг почувствовал что-то странное.

"Хвост?"

Большой толстый хвост, спускавшийся с того места, где находился копчик, слегка покачивался. Это был искусственный хвост, сделанный путем прикрепления десятков маленьких кусочков металла в ряд.

Ёнг-Хо попробовал пошевелить хвостом. Поскольку он отсутствовал в человеческом теле, Ёнг-Хо было трудно им шевелить, но, к удивлению, он быстро привык. На этот раз он двигал им изо всех сил. Учитывая, что в хвосте была его сила, казалось, что он может использовать его как наступательное оружие.

Когда Ёнг-Хо замахал хвостом, Каталина обрадовалась больше всех. Она также активно махала хвостом.

"Кстати, это внезапно пришло мне в голову".

Пока он был поглощен демонстрацией функций Доспехов Серебряного Дракона перед духами подземелья, Ёнг-Хо привлек их внимание. Повернувшись к ним, он спросил: "Не вызову ли я недовольство драконов, если буду ходить в таком снаряжении, сделанном из драконов? Конечно, я не боюсь их гнева".

Дракон был не просто чудовищем. Это было племя с интеллектом.

Как обычные люди испытывают инстинктивное отвращение к инструментам, сделанным из человеческих костей, так и драконы, скорее всего, почувствовали бы то же самое, если бы люди носили инструменты, сделанные из драконов. Возможно, Ёнг-Хо мог бы вызвать их неожиданную неприязнь.

'Короля Жестокости также называли Повелителем драконов'.

Конечно, как он сказал вначале, на самом деле он не был напуган. Это просто пришло ему в голову.

Тигриус и Офелия посмотрели друг на друга, и, словно по негласному соглашению, Офелия открыла рот: "Ну, тебе не стоит беспокоиться о такой проблеме. Драконы сами по себе являются полными гигантами. Они не заботятся даже о своих маленьких детях, где и как они живут после того, как их дни вылупления закончатся. И их жизнь и смерть после этого - это их собственная жизнь, а не кого-то другого".

"Ну, это довольно тоскливо".

Офелия покачала головой и сказала с улыбкой: "В каком-то смысле это можно назвать и "уважением" к собственной жизни. Но это не значит, что они просто холодносердечны. Хотя это встречается реже, чем у других рас, драконы тоже осознают свою расу. Драконы обычно реагируют на ужасающую сцену, которую они не могут вынести с открытыми глазами."

"Причина, по которой для изготовления снаряжения используются кости, кожа и чешуя дракона, заключается в том, что это лучшие материалы. Даже драконы не испытывают ужаса перед подобными вещами, о которых говорила Офелия", - сказал Тигриус, продолжая начатое Офелией.

Ёнг-Хо снова посмотрел на Доспехи Серебряного Дракона.

"Это в категории лучшего снаряжения?"

Это было правдой. Это была лучшая броня в чьих бы то ни было глазах. Никто не мог насмехаться над этими доспехами. Согласно объяснениям Офелии и Тигриуса, даже Король Жестокости не проявил бы никакой реакции на Доспехи Серебряного Дракона Ёнг-Хо.

[В целом, вы правы. Но когда дело доходит до истории с доспехами, все немного иначе].

Голос исходил из красного браслета на правой руке Ёнг-Хо, еще одной формы Аамона.

Благодаря его постоянной силе, Аамон смог в некоторой степени поговорить с ним за пределами арены.

Естественно, они обратили свои взоры на Ёнг-Хо.

Аамон прошептал.

[Юный господин! Доспехи Серебряного Дракона, которые вы носите, сделаны из костей и кожи серебряного дракона Эрнасага, драконьего жезла дня].

"О-о-о."

Машинально воскликнул Ёнг-Хо. Хотя ему показалось это необычным, он никогда не знал, что доспехи сделаны из костей и кожи Повелителя Драконов.

Каиван хлопнула в ладоши и сказала: "Я видела это в книге сказок. Бой между Маммоном и серебряным драконом!".

"Я тоже знаю. Это была грандиозная схватка, от которой содрогнулись небо и земля!"

Подхватила Каталина. История о Маммоне и его 12 духах была легендой в мире демонов. Все остальные духи подземелья кивнули, как будто тоже слышали эту историю.

[Да, это правда. Это была битва, которая длилась три дня и ночи].

Ёнг-Хо мог представить себе битву между гигантским серебряным драконом и Маммоном. Похоже, что и его духи подземелья представляли себе то же самое. Каиван даже сглотнула.

[После той битвы Маммон сразился почти со всеми оставшимися членами семьи Серебряного дракона. Вот почему клан Серебряного Дракона практически вымер].

"Это была месть клана Серебряного Дракона, который потерял своего главу?"

[Нет, это неправда. Как объяснил дух подземелья юного господина, драконы редко мстят врагам, даже если их вожак убит].

"Почему?"

Почему клан Серебряного Дракона напал на Маммона? Почему они сражались до тех пор, пока их клан не был уничтожен?

Аамон ответил не сразу. На мгновение ему показалось, что он колеблется, потом он прошептал: [Маммон сделал сумки и аксессуары из части кожи Эрнасага и подарил их Элуне и Ситри].

[Возможно, несколько штук осталось в комнате Элуны на нижнем этаже. Возможно, Ситри хранит их даже сейчас".]

Ёнг-Хо моргнул, Каиван и Каталина тоже. Офелия и Элигор посмотрели друг на друга.

Тигриус прочистил горло и сказал: "Хммм... Серебряные Драконы были расой чести".

Тигриус придумал фантастическое объяснение.

[Маммон также узнал причину с запозданием и сильно сожалел об этом].

"Понятно..."

Ёнг-Хо вдруг стало жаль Доспехи Серебряного Дракона.

Он прочистил горло, как Тигриус, затем снова сменил тему.

Он позволил духам подземелий свободно выбирать понравившееся им снаряжение.

'Должен ли я отдать свежие зеленые доспехи Рикуму? Думаю, Каталине будет лучше использовать солнечный меч вместе с ее лунным мечом".

Ёнг-Хо сделал шаг назад и наблюдал, как они ищут свои предметы.

Через некоторое время Аамон, который до этого молчал, снова позвал Ёнг-Хо.

[Юный господин.]

[Если вы займете следующий этаж, то получите половину Лабиринта Алчности].

[Вы уже владеете половиной арены].

В некотором смысле, Аамону не нужно было напоминать об этом Ёнг-Хо.

Однако должна быть причина, почему Аамон напомнил об этом именно здесь, а не на арене, затратив много маны.

[Похоже, не за горами тот день, когда я назову тебя господином, и тем самым открою истины прошлого, которые ты хочешь знать].

"Аамон."

Ёнг-Хо почувствовал улыбку Аамона.

Затем Аамон прошептал, [Владельцы 6-го этажа обладают именно той силой, которая тебе нужна. Если ты правильно воспользуешься их силой, то сможешь подняться на более высокий уровень со своей нынешней силой].

"Владельцы?"

[На 6-м этаже есть два владельца.]

["Близнецы", Юхо и Юань из инь и ян.]

[Их сила - "гармония"].

***

"Пожалуйста, расскажи мне еще немного".

"Мне больше нечего вам рассказать. Я просто наблюдала за ним. И я просто собрала слухи, которые ходят в таверне".

Гардимунди пожала плечами и потрепала свои рыжие волосы. Киртимуке не понравилось ее грубое поведение, но пока она ее простила. Она быстро повернулась к Королю Ярости и сказала: "Хотя его презирали за то, что это была заброшенная земля, никогда нельзя игнорировать огромные размеры невостребованных земель на юге. Но этот человек объединил всю землю там. Если мы сможем установить с ним "хорошие отношения", он, несомненно, окажет большую помощь нашему народу".

Король Ярости скривила губы и ответила: "Хорошие отношения?".

"Да! Хорошие отношения! Разве это не хорошо для тебя, что он теперь не подчиняется никакому королю? Я думаю, нам лучше поторопиться, чтобы он был на нашей стороне".

Киртимука приблизил свое лицо к Королю Ярости и сказала: "Похоже, у него отличный характер, учитывая, что он не только вернул тела убитых в битве, но и возместил ущерб их семьям. Я чувствую, что он будет великим королем".

Король Ярости порывисто, но искренне кивнула. Не было преувеличением сказать, что она была единственным королем, который заботился о благополучии семей погибших солдат. Затем появился еще один человек!

"Несмотря на то, что Дом Маммона распался, он является главой престижной семьи Маммон с долгой историей и традициями, поэтому я думаю, что он находится в одной лиге с вами. Конечно, сейчас Дом Маммона воскрес".

Сказав это, Киртимука подмигнула ей. Король Ярости, которач уже хорошо читала ее мысли, быстро оттолкнула ее в сторону и сказала: "Эй, не говори больше глупостей!".

Вопреки ее упреку, ее щеки пылали красным. Кроме того, мочки ее ушей тоже покраснели, а рот странно растянулся в улыбке.

Киртимука открыто рассмеялась, хотя и упала на ягодицы. Король Ярости снова сжала губы и посмотрела на нарисованный ею портрет главы семьи Маммон.

Спокойно наблюдая за ней, Гардимунди подумала: 'Пусть я скрою слух о том, что он бабник. Его достоверность все равно невелика".

Король Ярости подняла портрет и застенчиво улыбнулась, прежде чем она успела это понять.

***

Король Жестокие поднял голову.

Сейчас он не был ментально бдителен. Его тело, достигавшее сотни метров в длину, двигалось прямо в десятилетия. Веки гигантского дракона стряхнули с себя груз лет. В его золотых глазах отражался один человек, что вызывало страх у тех, кто в них смотрел.

Подняв голову, Король Жестокости поднялся на ноги. Он посмотрел на посетителя сверху вниз. Хотя он и пригласил этого посетителя, он не ожидал, что тот появится.

"Прошло много времени".

Его тонкий и низкий голос усилился. Дыхание Повелителя Драконов, унаследовавшего фантастическую жилу, само по себе стало магией. Комната, где остановился Король Жестокости, наполнилась маной великого короля.

Посетитель поднял голову. Спустив свои черные одежды, посетитель смотрел прямо на Короля Жестокости. Посетитель вел себя гордо. Несмотря на то, что перед ним стоял один из шести королей, правивших миром демонов, он не выказывал ни страха, ни смущения.

Король Жестокости посмотрел в глаза посетителю. С уважением он назвал имя посетителя.

"Король Лени".

Их взгляды снова пересеклись.

Новости о военных провокациях Короля Жестокости достигли Дома Маммона.

Ёнг-Хо и Офелия решили принять это за удачу. Перед лицом реальной угрозы со стороны Короля Жестокости сейчас, было очень маловероятно, что Король Обжорства нападет на южную область.

Вместо того чтобы торопиться и проявлять нетерпение, Ёнг-Хо один за другим привел в действие свой план действий.

Он перенес все жилые помещения первого этажа на второй этаж Лабиринта Алчности. На прежнем месте помещения были заполнены защитными сооружениями подземелья.

Он также переместил комнату сердца, где находилась Люсия, на пятый этаж Лабиринта Алчности. Хотя ему было жаль Юрию, которщ только что подружилась с Люсией, которая тоже была очень разочарована, это было неизбежно. Сердце подземелья должно было находиться в самом безопасном месте.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы переместить помещения подземелья и создать новое защитное сооружение. Тем временем он провел отложенную эволюцию духов подземелья.

В отряде Черепа, который принес много достижений в своей восточной экспедиции, было много членов, имеющих право на повышение. Благодаря их синхронизации, скелеты-солдаты и скелеты-воины отлично справлялись с ролью скелетов-воинов и скелетов-рыцарей соответственно, поэтому боевая мощь отряда Черепа значительно возросла благодаря нескольким повышениям его членов.

В случае с общими подземельями, когда подземелье разрасталось и в нем появлялись более сильные духи подземелий, от существующих духов обычно отказывались, потому что большинство из них были намного слабее своих новых собратьев.

Однако благодаря силе эволюции ни один дух подземелья в Доме Маммона не был забыт, потому что они тоже росли вместе с подземельем.

После эволюции гоблинов-рейнджеров до такой степени, что от гоблинов в них не осталось и следа, кроме зеленой кожи, Ёнг-Хо потянулся. Хотя до сих пор он развил сотни духов подземелья, ему нужно было еще кое-что сделать.

"Как насчет того, чтобы сделать перерыв, не переутомляясь".

Каиван села на подлокотник его кресла и положила руку на плечо Ёнг-Хо.

Он чувствовал, что работает слишком много, как сказала Каиван, но он не мог больше медлить.

Он сказал, мягко оттолкнув ее: "Потому что время - золото".

"Ну, если ты так считаешь..."

Неожиданно она легко сдалась и встала рядом с другими духами подземелья. Они выстроились в ряд, лицом к его креслу.

"Все могут получить повышение, кроме Черепа".

Их повышение было запоздало, потому что все они получили повышение уже давно.

К сожалению, Черепа невозможно было развить с помощью комбинированной магии. Это произошло потому, что Ситри не смогла найти подходящую нежить-некроманта.

"Череп".

Череп громко рассмеялся, как будто это не имело значения. На самом деле, Ёнг-Хо чувствовал, что ему не нужно спешить, ведь он совсем недавно превратил Черепа в Костяного Рыцаря Дракона.

"Позволь мне сначала сделать кое-что с Каталиной".

Когда Ёнг-Хо позвал, Каталина, стоявшая рядом с Черепом, подошла. Ее нынешняя должность была Госпожа Теней. Ёнг-Хо повысил ее до Королевы Теней, активировав силу эволюции.

Внешне Каталина, стоявшая в том месте, где исчез сияющий зеленый свет, не сильно изменилась. Однако Ёнг-Хо, который мог видеть ее и ее ману напрямую, почувствовал заметную разницу. И был кто-то, кто тоже заметил едва уловимую разницу.

"Интересно, это то, что предпочитает Ёнг-Хо? Надеюсь, он сможет изменить меня, как ее".

С тех пор как она заметила, что Ёнг-Хо может изменить внешность человека с помощью силы эволюции по своему желанию, Каиван отпускала подобные шутки при каждом удобном случае. Элигор, который был следующим после Каталины, подошел к нему с тревогой, в то время как Офелия хихикала. Она лишь шевельнула губами, чтобы молча передать Ёнг-Хо свое намерение.

"Ну, да. Вот так."

Когда Ёнг-Хо ответил естественно, Элигор вздрогнул.

Он оглянулся и спросил: "Повышение... Меня ведь повысят?".

"Не беспокойся об этом. Я тебе его обеспечу".

Поскольку Элигор был напряжен и встревожен, Ёнг-Хо повысил Элигора, активировав силу эволюции. Теперь, когда он превратился из Красного Демона Тирана в Красного Демона Геноцида, у него была волосатая грудь и дикий вид.

Офелия была довольна результатом своего повышения. Она была повышена с Красного Разрушителя Демонов до Красного Чемпиона Демонов, а Тигриус был повышен с Волшебника до Колдуна.

Каиван, которая прошла эволюцию после того, как стала знакомым духом Ёнг-Хо, получила повышение впервые, поэтому в этот раз она была довольно нехарактерно нервной и напряженной.

Ёнг-Хо, которому захотелось подразнить ее, положил ладони на ее щеки. Затем, прежде чем Каиван успела начать жаловаться, он активировал силу эволюции.

Ее волосы, когда она превратилась из Королевы Мечей в Императрицу Мечей, стали немного больше похожи на пламя. Она рассмеялась, проверив себя в целом.

"О боже! Как я могу сделать эту пластическую операцию без побочных эффектов? Кажется, я благословлена мужчиной".

Ёнг-Хо с усилием отвернулся от нее, а затем задумался о том, стоит ли эволюционировать Черепу. Поскольку они постоянно проходили через эволюцию и продвижение, накопление опыта у духов подземелий сильно замедлилось. Поскольку Ситри сказала, что достанет ему Нежить-Некроманта в течение нескольких дней, ему лучше отложить их эволюцию.

"Череп-череп".

Словно прочитав агонию Ёнг-Хо, Череп закричал, показывая обе ладони. Казалось, Череп хотел, чтобы Ёнг-Хо отложил его эволюцию.

"Хорошо, отдохните сегодня как следует. Завтра утром мы начнем атаковать 6-й этаж Лабиринта Алчности".

Ёнг-Хоо сделал объявление, и каждый из духов подземелья отправился в свою комнату.

Вместо того чтобы сразу встать, Ёнг-Хо сел на стул и посмотрел на Аамона, помещенного в виде браслета на его правой руке. Он вспомнил, что сказал Аамон сразу после нападения на пятом этаже.

***

"Они действительно ужасающие".

Монстры подземелья, занимавшие 6 этаж, не шли ни в какое сравнение с теми, что были на 4 или 5 этажах. Не только беловолосые гориллообразные монстры Малые Демоны, питающиеся Людоедами, но и Циклоп, одноглазый гигант, и Страгос, принц упырей, не сравнимый с обычными упырями, выходили толпами.

Однако, когда Каиван сказала, что это было ужасно, она имела в виду не монстров подземелья. Она говорила о том, что отряд Черепа расправился с монстрами подземелья после того, как они синхронизировались с Черепом.

Как и ожидал Ёнг-Хо, отряд Черепа, вооруженный магическим оборудованием на 5-м этаже, действительно хвастался своей огромной боевой мощью. Они ничем не отличались от отряда с сотнями рыцарей-скелетов.

Учитывая, что они обладали атрибутом неутомимой нежити, их боевая мощь была достаточно велика, чтобы победить тысячи или даже десятки тысяч воинов-скелетов.

На 6-м этаже находились различные жилые помещения, а также тюрьма и комната пыток. Хотя Элигор очень хотел осмотреть это место, он не мог этого сделать из-за Офелии, которая полностью контролировала его. Элигор знал, когда нужно сдерживать себя.

Расстроенный Элигор еще долго осматривал весь 6-й этаж. Наконец, группа Ёнг-Хо добралась до комнаты Юхо и Юань* рядом с проходом, ведущим на 7 этаж.

(*Думаю, что не буду склонять их имена, а то звучит немного странно)

Поскольку отряд Черепа руководил битвой за штурм 6-го этажа, Ёнг-Хо и его духи подземелья совсем не тратили свои физические силы. Череп и Элигор по приказу Ёнг-Хо, который сигнализировал им глазами, открыли большую стальную дверь.

Близнецы Юхо и Юань из инь и ян.

Об этом дуэте, в частности о 12 духах Маммона, было мало сведений.

Аамон сказал, что эти двое уже мертвы, как Элуна и Баруна. Однако Аамон также сказал, что с большой долей вероятности дуэт мог оставить после себя своих заместителей.

Комната шириной около десяти метров и длиной около двадцати метров была полна игрушек.

В отличие от других комнат, эта комната была оборудована кроватью и другой мебелью, как будто это было жилое помещение.

Ёнг-Хо первым вошел в комнату. Затем на стуле в конце комнаты появился мягкий свет. Скопление света, очень похожее на то, что он видел в комнате Элуны в прошлом, объединилось и образовало человеческую фигуру. Это были мальчик и девочка, сидевшие бок о бок.

"Привет."

Мальчик, которому на вид было чуть больше десяти лет, был одет в черное. Его волосы были седыми, а глаза - голубыми.

Девочка, сидевшая рядом с мальчиком, была одета в белое. Напротив, ее волосы были черными, а глаза - красными.

Оба, мальчик и девочка, были красивые, как куклы.

Мальчик и девочка открыли рты еще до того, как Ёнг-Хо успел что-то сказать.

"Это первый раз, когда кто-то пришел в эту комнату с Аамоном".

Дуэт продолжил: "У тебя даже есть Божественная Энергия!".

Не все из 12 духов Дома Маммона бросали вызов своим главам, устраивая испытания, связанные с битвой.

Мальчик и девочка поманили Ёнг-Хо подойти поближе.

Когда он и его духи подземелья подошли к ним достаточно близко, они продолжили: "Я не думаю, что тебе нужно громоздкое испытание".

"Если ты можешь правильно обращаться с силой гармонии, то ты уже прошел испытание".

То, как они разговаривали с Ёнг-Хо, было далеко не детским. Оба они выглядели измотанными.

То, что осталось в этом месте, было точной копией того, что было в комнате Элуны.

Юхо и Юань снова позвали Ёнг-Хо и попросили встать перед ними.

Ёнг-Хо встал перед Юхо и Юань, и те подняли на него глаза.

Впервые они по-детски улыбнулись.

"Ты похож на господина".

Юхо и Юань одновременно подняли руки и коснулись его Божественной Энергии, а затем естественным образом передали ему свою силу.

Сила Юхо и Юань была "гармонией".

Аамон однажды сказал Ёнг-Хо, что она была особенно важна, в отличие от типичной силы.

В тот момент, когда он принял силу гармонии, Ёнг-Хо знал это.

Казалось, он знал, что ему нужно делать с этой силой, и почему Юхо и Юань сказали, что работа с силой гармонии сама по себе будет испытанием.

Ёнг-Хо использовал силу гармонии. Его сила не была ограничена локально, но он позволил ей охватить себя. Он использовал ее для всего, что у него было.

Это была огромная сила, которая заставила его почувствовать себя ослепленным. У него кружилась голова.

В то же время он максимально усилил свои чувства и быстро нашел несколько знакомых энергий.

Сила гармонии.

Ёнг-Хо использовал ее гармонично. Он плавно соединил силы, которые до сих пор были связаны несколько беспорядочно. Что действительно было затронуто, так это сила духов подземелий, в частности.

Пространство, способное принять духов подземелий.

Каждый домен духов подземелий в нем находился в гармонии друг с другом. Промежуток был заполнен, а пространство, которое они занимали, уменьшилось. Область, которая была расширена, когда Стравади, проигравший в восточной области, был побежден, теперь имела больше места.

Теперь он мог сказать, что этого достаточно. Если бы он еще раз использовал силу гармонии, то смог бы легко получить ее.

Ёнг-Хо открыл глаза. Он не мог сказать, сколько прошло времени. Казалось, прошло несколько часов или всего несколько секунд.

Ёнг-Хо повернулся. Вместо того чтобы смотреть на духов подземелья, он поднял руку. Затем он взял в руку волшебное Копье Красного Лотоса.

"Аамон."

[Да, мой господин.]

Ему больше не нужно было спрашивать или отвечать. Он приказал Аамону стать его призванным духом.

Аамон принял его волю. Один из 12 духов Маммона, Аамон, наконец-то принял нового хозяина.

И изменения Аамона начались.

Из волшебного Копья Красного Лотоса возникло ярко-красное пламя. На голове Ёнг-Хо выросли пять рогов. Он выпустил ману и дико заревел.

Даже духи подземелий почувствовали изменения, которых раньше никогда не ощущали.

Они почувствовали прилив огромной маны.

Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса.

Предводитель 12 духов Дома Маммона!

Ёнг-Хо сразу достиг крайнего предела. И наконец он перепрыгнул его. На его голове вырос новый шестой рог.

Пламя Аамона не прекращалось. Пламя Красного Лотоса вскоре превратилось в зеленое пламя, которое заполнило комнату и пронеслось сквозь духов подземелья.

Мана Каталины и Каиван резко возросла. На головах Элигора, Офелии и Тигриуса проросли пятые рога, а из тела Черепа вырвалась великолепная драконья сила.

Юхо и Юань улыбались в зеленом пламени. Глядя на спину Ёнг-Хо, Юхо и Юань вспомнили Маммона, Короля Алчности, которому они доверяли и за которым следовали.

"Наконец-то ты, Король Алчности, вернулся!"

Юхо и Юань превратились в свет, а затем исчезли. И в этот момент из Ёнг-Хо снова хлынула огромная мана.

***

Король Ярости посмотрела на письмо, которое она написала лично. Одна сторона стола была заполнена письмами, которые она перестала писать и скомкала.

"Хорошо. Это выглядит как надо".

Ей было приятно вытолкнуть из своей комнаты Киртимуку, которая суетилась из-за ее письма.

В письме она вежливо предлагала дружеский обмен мнениями.

'Он может смутиться, если я неожиданно попрошу его о встрече'.

В этом случае и сама Король Ярости была бы смущена.

Кивнув в знак удовлетворения, она запечатала письмо. Затем она позвала Киртимуку, которая серьезно ждала за дверью.

***

Юрия раздавала еду сурикатам в подземелье. Она была подавлена тем, что ее новая подруга Люсия переехала в далекое место, но старалась не подавать виду. В конце концов, рядом с ней был Бадук, а сурикаты подземелья вели себя с ней так мило. Ей скорее было жаль Люсию, которая переехала в отдаленное место, где у нее не было друзей.

Заметив, что она в плохом настроении, сурикаты подземелья вели себя более мило, чем обычно.

Она громко смеялась, когда детеныши сурикатов забирались ей на шею и щекотали ее.

В конце концов, она забыла дать им еду и стала играть с ними, катаясь по полу.

Вдруг взрослые сурикаты поднялись на ноги. Не один или два, а почти все. Сурикаты, игравшие на ее теле, тоже выпрямились и уставились в небо.

"Гав, Гав!"

Бадук тоже в замешательстве указал на небо. Юрия быстро поднялась и посмотрела на небо, держа на руках детенышей сурикатов.

"Э?"

Что-то летело по небу издалека.

Огромное чудовище с головой птицы, зверя и демона.

Это были силы Короля Обжорства.

***

'Король Жестокости никогда не покидал своего Драконьего Редколесья'.

Это было последнее сообщение, оставленное Тамкуруку, восьмым знакомым духом короля, около трех часов назад.

Король Обжорства узнал о смерти Тамкуруку, потому что примерно через десять минут после получения сообщения вся его связь с Тамкуруку прервалась.

Он был верным приспешником короля, который непосредственно проник в самое сокровенное убежище Короля Жестокости и получил ценные сведения о местонахождении короля.

Даже зная, что это задание будет стоить ему жизни, Тамкуруку ушел, не жалуясь, и в конце концов выполнил задание.

Оплакивая смерть Тамкуруку, Король Обжорства проклял Короля Жестокости, из-за которого сложилась такая ситуация, как сейчас.

Смерть приближенных духов была для хозяина большим ударом как физическим, так и душевным. Однако для Короля Обжорства это означало нечто иное.

Каждый из семи смертных грехов имел свои особенности. Так, например, "жадность" позволяла королю иметь больше приближенных духов, чем обычным королям демонов. "Обжорство", которым обладал Король Обжорства, могло "переварить" все, что попадало ему в рот. То же самое можно сказать и о его способностях, которые увеличивались с добавлением большего количества духов.

Если предположить, что относительная стоимость потерянной маны равнялась 100, когда общий мастер терял своих приближенных духов, то Король Обжорства терял всего 20-30 маны, что было намного меньше.

Это была одна из многих способностей Короля Обжорства, поэтому он мог потреблять или изменять своих приближенных духов более радикально, чем другие короли.

Тем не менее, Тамкуруку все еще оставался его духом. Король не мог не печалиться о его потере.

Король Обжорства размышлял о Короле Жестокости.

Король Жестокости в данный момент находился в своем собственном Драконьем Редколесье.

Корпус драконов под его командованием находился в боевой готовности на границах.

Король Ярости заботилась только о севере и востоке, как бы намекая на то, что она так или иначе связана с Королем Жестокости.

На севере все еще шла война.

'Сейчас есть шанс!'

Король Обжорства принял решение. Он больше не думал о бессмысленной тягомотине.

В южных районах был обильный урожай. Пришло время собирать спелые плоды.

Король Обжорства подумал о десяти воинах из своей элитной армии. Состоящие из восьми приближенных духов и двух общих духов, каждый из них был достаточно силен, чтобы называться корпусом из одного человека.

Эмбрио был компетентным парнем, который мог бы занять место как минимум в середине среди Десяти Воинов".

Конечно, Эмбрио никогда не раскрывал своих истинных способностей. Хотя его сила достигла максимума после его смерти, никто не думал, что он может занять место выше среднего.

На самом деле, даже его место выше среднего среди Десяти Воинов показывало, что он обладает могущественной силой.

В огромном мире демонов было не так много людей с пятью рогами, занимающих место выше среднего.

Король невостребованной земли на юге победил Эмбрио с такой огромной силой.

Поскольку он также поглотил сущность Стравади, проигравшего в восточной области, не было преувеличением сказать, что он может быть причислен к высшей группе Десяти Воинов.

Закончив подсчитывать победы и поражения в своей войне, Король Обжорства пошевелил пальцами и вызвал Десять Воинов.

Призыватель Сабнак, лидер Десяти Воинов, верно выполнил приказ своего господина.

Будучи волшебником из чужого мира, потерпевшим крушение в мире демонов сотни лет назад, он переродился в демона, выбрав себе роль мумии Лича* с мощной маной.

(*Я ни на что не намекаю, но гг нужна Нежить-Некромант...)

Он был самым сильным и долгоживущим среди знакомых духов, которых Король Обжорства забирал до сих пор.

Хотя он стал мумией, у него все еще был крючковатый нос, его гордость. Одетый в костюм священника, украшенный золотом, и стоящий с тростью в форме змеи, он уставился в землю.

Семь из десяти были помещены на спину Тригона, чудовища с головами птицы, зверя и демона. Сабнак подсчитал сам, но если взять среднее значение их объединенной силы, то она была сопоставима с шестью Эмбрио, собранными в одном месте.

Более того, среди семерых был не только сам призыватель, но и старший лич Бфрост. Это означало, что он мог вызывать сотни духов в любое время и в любом месте.

Учитывая размер их силы, Десять Воинов были слишком велики, чтобы отправлять их занимать подземелье. Однако их господин, Король Обжорства, не был удовлетворен. Он, как всегда, тщательно продумывал свой план.

У Бфроста был свиток, с помощью которого они могли установить дверь пространственного прыжка. Из-за особенностей подземелья, которое естественным образом блокировало поток маны извне, на создание правильной пространственной двери ушло бы несколько минут или больше, но это не было проблемой.

Король Обжорства приказал им немедленно установить дверь пространства, когда они почувствовали, что это не в их силах. В этом случае он сказал, что поможет им напрямую.

Приказ короля всегда был абсолютным. Более того, это был его самый серьезный приказ за последние годы. Честно говоря, Сабнак нервничал. Поскольку он всегда высоко ценил Эмбрио, Сабнак опасался главу Дома Маммона.

Однако такова была ситуация, когда они начали продвигаться на юг.

Пока они покидали земли своего хозяина и летели к границам юга, они передумали.

Никогда не было легко использовать магическую силу, чтобы поймать призывателя, движущегося со сверхскоростью, или помешать его полету самому. Естественно, что обычный мастер не мог защитить себя.

Однако их противником был Король Невостребованных Земель на юге. Досадно, что у них не было никаких средств для обнаружения сверхскоростного полета, не говоря уже о магическом поле, способном остановить сверхскоростной полет.

Они увидели, как сурикаты подземелья поспешно пытаются убежать по земле. Некоторые смотрели на них, а другие поспешно прятались.

Это означало, что южные люди распознали их вторжение только через самую простую систему защиты подземелий.

Они видели, как странный монстр с головой собаки нес на плече девушку и торопливо прыгал в подземелье, но их это мало волновало. В любом случае, сегодня подземелье будет разгромлено.

Тригон приземлился на землю.

Сурикаты подземелья немедленно оповестили Дом Маммона.

Рикум, командир гарнизона, отвечавший за оборону подземелья, приказал отряду черных орков немедленно вооружиться. Орки, находившиеся в резервной готовности, схватили оружие и побежали к своей оборонительной позиции.

Помощница дворецкого Джун выбежала в коридор, чтобы скомандовать эвакуацию не участвующих в бою духов подземелья. Джон, Рон и Йон, оставшиеся трое гоблинов-рейнджеров, сопровождали Джун.

Это произошло менее чем через минуту после сигнала тревоги.

В тот момент, когда Тригон приземлился перед подземельем Дома Маммона, в сознании духов семьи Маммон раздался новый голос.

[С этого момента все члены Дома Маммона занимают особую оборонительную позицию].

[Все духи подземелий, пожалуйста, следуйте указаниям].

[Повторяю вам ещё раз.]

[С этого момента все члены Дома Маммоны занимают особую оборонительную позу].

Это был приказ Люсии.

Большинство духов подземелий имели лишь отрывочную информацию об особой оборонительной позиции. Однако начальник гарнизона Рикум и помощница дворецкого Джун были другими. На их лицах явно чувствовалось сильное напряжение.

Особая оборонительная позиция означала практически отказ от большинства защитных сооружений на первом этаже.

Они не могли защищаться от врага только силами, находящимися на первом этаже.

И они практически ничего не могли сделать, кроме как выиграть время.

Особая оборонительная позиция включалась только в таких обстоятельствах.

Рикум немедленно исправил свой приказ, отданный эскадрону черных орков.

Он приказал отступить не только тем войскам, которые уже отошли на свои оборонительные позиции, но и тем оркам, которые находились в оборонительной позиции. Местом их сбора после отступления стал не первый этаж, а последнее место сбора, расположенное на первом этаже Лабиринта Алчности.

Джун пыталась побороть свой страх.

Рикум сжал кулаки, сильно напрягаясь.

Нынешний глава Дома Маммона был владельцем южных земель.

В южных землях не было врага, который мог бы заставить духов подземелий Дома Маммона так нервничать и напрягаться.

Это означало, что враги, появившиеся сейчас, были извне.

А среди внешних врагов был только один, способный совершить внезапное нападение на юг.

Рикум скрежетнул зубами. Он выбросил из головы зловещее заблуждение. Он опустился на землю только для того, чтобы выполнить приказ своего господина.

***

Торопливо войдя внутрь подземелья с Юрией на спине, Бадук был поражен громким звоном сигнализации. Более того, постоянный голос девушки смутил Бадука еще больше.

'Что, черт возьми, такое специальная оборонительная позиция?'

Очевидно, Бадук уже слышал что-то подобное, но не мог вспомнить. Тогда Бадук помнил только вкус курицы, которую он делил с Юрией. Приправа была такой вкусной.

Однако Юрия была немного другой. Войдя в подземелье, она, как и Бадук, растерялась из-за поднявшейся тревоги, но еще больше она нервничала из-за детеныша суриката, которого держала на руках. Голос девочки, звучащий в ее голове, изменил ситуацию.

Юрия моргнула. Но она не была уверена, что была права, поэтому нахмурилась.

В этот момент она снова услышала голос, который словно утолил ее любопытство.

[Юрия?]

[Ты меня слышишь?]

"Люсия!"

Теперь Юрия была уверена. Забыв о страхе перед трехголовым зверем, Юрия радостно крикнула Люсии. Бадук, испуганный внезапным движением Юрии, едва удержал равновесие. На голове Бадука стоял детеныш суриката из подземелья и озирался по сторонам.

Люсия снова и снова кричала.

[Просто бегите вперед! Иди прямо, а потом вниз по пандусу, который ты видишь! Ты ведь знаешь сад сестры Скатах?]

"Да"

Юрия энергично кивнула. Успокоив нетерпеливо сопротивляющегося Бадука, она указала пальцем в направлении, указанном Люсией. Бадук, который сразу же прочитал ее мысли, ответил: "Гав! Гав!"

[Беги!].

"Хорошо! Беги, Бадук!"

Юрия снова поманила Бадука. Когда стало ясно, что нужно делать, Бадук больше не смущался. Тогда Бадук начал бежать с огромной скоростью, словно демонстрируя свои достижения в эволюции.

Через несколько минут, когда Юрия и Бадук только вошли на пандус, дверь Дома Маммона открылась. Десять воинов вошли в подземелье.

***

Сабнак поднял голову. Он уставился на потолочные светильники, которые продолжали светить, несмотря на то, что враг ворвался в подземелье.

Освещение было включено не только во входной комнате. Оно продолжало гореть и в коридоре.

Сабнак мог как-то понять, что их защита от врага, проникающего по воздуху, была слабой. Но он не мог не выразить сомнения в том, что они не заблокировали свет - самое основное в готовности к обороне подземелья.

Это было не то, что он мог просто проигнорировать как недостаток их базовой оборонительной позиции. Он не мог убедить себя в том, что человек, который так плохо управлял подземельем, победил Эмбрио. Если это так, то такая убогая защита должна была быть поставлена намеренно.

'Это ловушка?'

Освещение, продолжавшееся в темном коридоре, было также вывеской, такой как "Идите сюда" или "Следуйте нашим указаниям".

Некоторые из Десяти Воинов были нетерпеливы, в то время как другие были благоразумны. Старейшина Лич Бфрост, который был на стороне благоразумия, показал свои намерения красными глазами. Он имел в виду, что отныне им нужно вызывать войска, даже если на это уйдет некоторое количество маны.

Сабнак согласился. Лич, в облике мумии, вызвал три группы демонов, используя три кольца на своих пальцах в качестве медиума.

Каждый из них был демоном, обученным нападать только на подземелья.

Адские псы были полезны для поиска пути и выслеживания врагов.

Демон Деу, дух-гигант, был полезен для уничтожения ловушек.

Призрак-каннибал, Жук-Медведь, обладал сильной сопротивляемостью магии и способностью к регенерации.

Поскольку в каждой группе было не менее десяти человек, они в мгновение ока заполнили коридор.

Бфрост, спокойно наблюдавший за ними, достал из кармана костяную еду и рассыпал ее по полу. Из каждого куска кости были призваны воины-скелеты. В результате сразу же были собраны десятки воинов-скелетов. Поскольку они были вызваны с помощью костяных фрагментов, это были одноразовые объекты, которые исчезали, когда истекал их лимит времени, но Бфрост мог использовать их, не чувствуя никакого бремени.

Убедившись, что среди Воинов-Скелетов стоят мощные Костяные Големы, Сабнак снова двинул войска вперед, возглавляемые Адской Гончей.

Прямой проход продолжался дольше, чем ожидалось. Было всего несколько поворотов, но на пути не было даже нитяных ловушек или разведчиков.

Поскольку их оборонительная позиция была настолько слабой, Сабнак на этот раз чувствовал себя напряженным и нервным. Более того, освещение над его головой продолжало действовать ему на нервы.

Адская гончая, которую он назначил разведчиком, громко залаяла, заставив его повернуться к ней.

Сабнак заметил развилку прохода. Один из них был боковой дорогой, а другой - нисходящим пандусом. Как будто для того, чтобы ввести их в искушение, освещение было только на стороне пандуса.

Десять воинов обменялись взглядами друг с другом. Затем они посмотрели на своего предводителя в поисках направления. Сабнак кивнул. На самом деле, сейчас он был очень нетерпелив. Сабнак высвободил свою силу, надеясь, что все эти обманы Дома Маммона - не просто блеф его главы.

Пять рогов достаточно сильны, чтобы быть равными почти шести рогам.

Вслед за Сабнаком остальные шестеро также последовательно выпустили свою ману. Даже у самого слабого из них было пять рогов. Действительно, они были слишком сильны, чтобы отправлять их занимать только одно подземелье.

Призванным потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, пораженные угрожающей позой десяти воинов, которые последовательно демонстрировали свою силу.

Адские псы, которые быстро восстановились, так как были дальше всех от духов подземелья, на этот раз взяли инициативу в свои руки и направились к пандусу. За ними последовала армия нежити, которую вызвал Бфрост.

Сколько времени прошло с тех пор, как они начали спускаться по пандусу?

Когда они спустились по пандусу всего на пару минут, произошло нечто необычное.

Вместо размытого света, льющегося с черного потолка, на них обрушился яркий, блестящий солнечный свет.

Но и это было еще не все. Над ними подул свежий ветер. Перед ними была богатая житница.

Спелые золотистые растения риса колыхались на ветру, как волны. С одной стороны, вместе с ветром доносился душистый аромат фруктов.

Это была прекрасная и трогательная сцена, но единственное, что армия Короля Обжорства во главе с Сабнаком могла сейчас ощущать, так это то, что они чувствовали себя совершенно не в своей тарелке и странно.

Адские псы нерешительно ступили на рисовые поля. Как некромант, Бфрост, глубоко надвинув на глаза черную мантию, вызывал воинов-скелетов, словно волнуясь.

Воинов-скелетов, которых он вызвал, было уже более 300. Какими бы одноразовыми они ни были, для их вызова требовалось много маны, но Бфросту по непонятной причине все время казалось, что ее недостаточно.

Несмотря на то, что войск под предводительством Сабнака было почти 400, они не чувствовали, что на огромных рисовых полях совсем не тесно. Это была такая огромная территория.

Сабнак видел множество подземелий в качестве правой руки Короля Обжорства, но такое подземелье он видел впервые. Он даже представить себе не мог, что сможет увидеть небо и солнце, не говоря уже о том, чтобы почувствовать свежий ветерок внутри подземелья.

Но войска Дома Маммона еще не появились.

Сабнак приготовил новую технику вызова. Бфрост передвинул свиток пространственной двери левой рукой, чтобы в любой момент воспользоваться им.

В тот самый момент, когда одна из адских гончих в авангарде достигла берега озера в центре сада, отовсюду хлынула энергия жизни. Это была такая огромная сила жизни, что Сабнак и Бфрост, монстры-нежити, принадлежащие смерти, на мгновение почти потеряли рассудок.

Когда они пришли в себя, пейзаж немного изменился. Посреди пустого озера стояла красивая женщина. С голубыми, водного цвета волосами, она приветствовала их яркой улыбкой.

"Добро пожаловать в Сад Короля Алчности".

Она лишь коротко поприветствовала их, но этого было достаточно, чтобы сбить их с толку.

Десять воинов были правой рукой Короля Обжорства, поэтому они знали о потенциальных способностях, которыми мог обладать король южных невостребованных земель.

Женщина с волосами цвета голубой воды излучала огромную силу жизни.

Минуту назад она упомянула Короля Алчности.

В тот момент им пришло кое-что на ум. Один из них, Демон Черной Дуги Сименс, закричал.

"Она - Скатах, Бессмертная Ведьма! Она также является одним из 12 духов Маммона!"

Это была чепуха. Все 12 Духов были мертвы вместе с Маммоном. Прошло уже более тысячи лет с тех пор, как они исчезли вместе с Маммоной и Лабиринтом Алчности на свалке истории!

Но Сабнак не мог сразу же опровергнуть слова Сименса. Хотя он хотел крикнуть ему, чтобы тот заткнулся, но не сделал этого. Скорее, он оказался согласен с Сименсом. Почувствовав жуть, он оглянулся на женщину.

Женщина с голубыми волосами все еще улыбалась. Однако смысл ее улыбки был иным, чем раньше.

"Невежливо с твоей стороны вот так бездумно называть имя дамы, ты, мелюзга".

Она судорожно сжала руку. Сад Жизни повиновался приказу своего садовника. Десятки выросших гигантских деревьев разом перегородили пандус, расположенный позади Десяти Воинов.

Сабнак порезал себе пальцы, чтобы исполнить свое лучшее умение призыва. Бфрост поднял свиток, чтобы открыть пространственную дверь. Остальные тоже приготовились к бою.

Их реакция была идеальной. Но силы Дома Маммона не сидели сложа руки.

Из энергии жизни в саду возникла фиолетовая тьма. Это была смерть. Отвратительный запах смерти распространялся, как яд.

Но произошло нечто странное. Жизнь и смерть, диаметрально противоположные друг другу, не отменили друг друга. Напротив, они стали заботиться друг о друге. Немыслимое чудо на мгновение отвлекло Сабнака и Бфроста.

В центре их взглядов стоял рыцарь-скелет, похожий на воплощение смерти. Сидя верхом на черном звере, он выпустил на волю силу смерти. Подобно лорду дракону, он заставил дрожать от страха даже воинов-скелетов, которые уже находились в королевстве смерти.

Один за другим смерть выстраивалась в ряд. Сотни корпусов скелетов внезапно появились и осадили войска Короля Обжорства. Затем они устремились к войскам короля, словно не давая им времени на контратаку.

Это была сцена, напоминающая волны, разбивающие песчаный замок. Несмотря на то, что это была одна и та же армия скелетов, армия нежити Бфроста не могла противостоять их атаке. Это была не битва, а односторонняя резня.

Словно отчаянно сопротивляясь, Сабнак едва активировал свои способности призыва. Над его головой появилось огромное темно-красное чудовище. Это был восьмилапый паукообразный монстр Онголиант.

Бфрост, который пришел в себя благодаря кратковременной нехватке маны, вызванной появлением чудовища, поспешно разорвал свиток. Затем он снова сконцентрировал свое сознание, потому что поток маны, мешающий магии пространственной двери, оказался сильнее, чем ожидалось.

Появился один из 12 духов Маммона, Скатах.

Рыцарь-скелет и армия нежити, из которой брызнула энергия смерти, были необычайно сильны и отважны.

Однако здесь собрались семь из десяти воинов. У каждого из них было более пяти рогов. Поэтому Бфрост думал, что сможет сосредоточиться достаточно сильно даже на несколько минут, чтобы завершить пространственную дверь.

Но это была его ошибка.

Как только он попытался снова начать концентрироваться, ему пришлось поднять голову. Он машинально перевел взгляд на бурю сильной маны, которая возникла неподалеку, словно взрыв.

Каждый из них был достаточно силен, чтобы сравниться с Десятью Воинами!

Это были не только 12 духов Маммона. Поэтому они были потрясены еще больше.

Красный зверь и дикий зверь. Два красных демона, состоящие из пары мужчины и женщины.

Два духа подземелий Дома Маммона, которых хорошо знали еще до того, как они сразились с Эмбрио.

Темная эльфийка-рыцарь с чистыми белыми волосами, которая с самого начала была стражем для защиты главы семьи Маммон. Обычно она должна была быть самым слабым духом из них.

Тигриус Рэндолт, дряхлый глава из южной области и командир сопротивления Дома Маммона.

За исключением неизвестной женщины с седыми волосами, все уже были знакомы с Десятью Воинами. А их сила уже была четко определена и записана в дневнике разведки Короля Обжорства.

Но, словно в насмешку, они выпустили огромную ману. Десять воинов не могли поверить в это. Это было невероятно. Это было невозможно. Какими бы сильными ни становились духи подземелий Дома Маммона вместе со своим главой, они не могли расти так быстро.

В этом случае оставалась только одна возможность.

Они должны были скрывать свою ману.

Дом Маммона тщательно обманывал весь мир демонов.

"Бфрост! Сосредоточься!"

Крикнул Сабнак. Десять воинов закатили глаза и уставились на духов подземелий Дома Маммона, которые начали яростно бросаться на них.

Бфрост считал, что Сабнак прав. Сейчас не время предаваться трепету. Поэтому нужно было срочно открыть дверь в пространство, чтобы их глава мог присоединиться к ним.

Конечно, рост Дома Маммона был поразительным. Однако они были Десятью Воинами. Даже если духи подземелий Дома Маммона были сильны, они не могли сравниться с ними. Более того, Сабнак был на их стороне.

Поэтому Десять Воинов почувствовали облегчение. Пока сам Бфрост завершит создание двери пространства, ситуация вскоре изменится.

Но на этот раз они снова ошиблись.

Битва уже началась. Армия нежити, вызванная самим Бфростом и призванная Сабнаком, была беспомощно истреблена.

Тем не менее, они должны были обратить особое внимание на кого-то из Дома Маммона.

Мужчина, стоявший рядом с женщиной с синими волосами. Человек, которому вежливо поклонился бессмертный колдун Скатах, один из 12 духов Маммона.

Он протянул руку в воздух и схватил копье, пылающее Пламенем Красного Лотоса.

Король Демонов Пламени - таким было прозвище главы Дома Маммона до сих пор.

Теперь они знали, кто он такой.

Если они были потрясены подтверждением существования Скатах, то на этот раз их потрясение было близко к отчаянию.

Аамон, Копье Красного Лотоса.

Как Аамон мог одним взмахом сжечь небо и землю и испарить море?

Аамон был лидером 12 духов Маммона.

Если этот человек контролировал Аамона, то они могли думать только об одном.

В подтверждение мрачного предположения Бфроста, в огромном водовороте маны бушевал смерч.

[Мой господин!]

Низкий голос Аамона эхом разнесся по всему Саду Жизни.

Даже не думая о том, чтобы завершить дверь пространства, Бфрост опустил руки.

Его хозяин, Король Обжорства, совершенно упустил из виду один факт.

Тот, кто стоял перед ним, был не просто новичком, рожденным с силой алчности.

Он уже был полноценным человеком и новым королем, унаследовавшим статус предыдущего главы.

Скатах была прав. Было только одно слово, чтобы описать человека, стоящего перед ним.

Бфрост со вздохом произнес одно слово: "Король Алчности...".

Битва продолжалась. Волны зеленого пламени накрыли Сад Жизни.

***

Король Обжорства, который стоял у входа в подземелье крепостного типа на границе и наблюдал за армией Короля Жестокости, повернулся. Скрывая свое нетерпение, он шагнул вперед, изо всех сил притворяясь спокойным.

Афсар, скованнач кандалами и не имеющая возможности покинуть короля, дрожала от страха. К счастью для них, Король Обжорства не стал выражать яростный гнев, как это было на последнем аукционе. Вместо того чтобы убить и съесть их, он приказал им вернуться назад.

Афсары поспешили обратно, благодарные за то, что на этот раз им просто повезло. Однако некоторые из них уже опасались, что сложившаяся ситуация может привести их к еще большему несчастью.

Оставшись один в самом сердце подземелья, Король Обжорства затаил дыхание. Он снова сделал длинный вдох и сконцентрировал свое сознание. Он снова и снова подтверждал невероятный факт в сердце подземелья.

[Все ваши связи с подчиненными духами были прерваны].

Он несколько раз пытался связаться с ними, но неоднократно терпел неудачу.

Король Обжорства закрыл глаза. Затем он схватился за сердце, которое, казалось, мгновенно опустело. Он завыл, как зверь.

Следы ожесточенной битвы исчезали один за другим.

Как будто они повернули время вспять.

Выжженное пшеничное поле снова колыхалось волнами золотой пшеницы. Потрескавшаяся и огромная местность была восстановлена, а ветер, пахнущий кровью, вновь стал чистым. Вода в озере была прежней. Она была такой же прозрачной и голубой, как и раньше, без всякой красноты.

Гигантские деревья, полностью перекрывавшие пандус, были разрушены, но не восстановлены. Они были сломаны, и даже то, что осталось, снова исчезло в земле. Этот процесс также был естественным, учитывая аспект возвращения Сада Жизни в его "первоначальное состояние".

Сад Жизни был полностью восстановлен, даже его атмосфера, не говоря уже о внешнем виде.

Под голубым небом, окруженным искусственным солнцем, дул прохладный ветер.

Однако только сам Сад Жизни вернулся в свое первоначальное состояние, в котором он находился до ожесточенной битвы.

Разбитые члены отряда Черепа валялись в Саду Жизни тут и там. Вся нежить из корпуса Бифроста, с которой первым столкнулся отряд Черепа, пала и стала питательной средой Сада Жизни, но было очевидно, что члены отряда Черепа также понесли значительный урон.

Особенно смертельный урон понесла нежить, которую нельзя было исцелить силой жизни. Поэтому в этот раз в битве участвовало довольно много черепов, которые погибли навсегда.

Именно подчиненные духи Короля Обжорства и ужасающий монстр Онголиант нанесли урон отряду черепов, чья боевая мощь была хорошо известна в мире демонов.

Ёнг-Хо, растянувшийся на земле, несколько раз перевел дыхание. Его беспокоило тело мертвого Онголианта, которое лежало на земле и словно смотрело на него. Он не мог позволить себе убрать его.

Это была буквально ожесточенная битва. Подчиненные духи Короля Обжорства никогда не были слабыми.

Конечно, и сам Ёнг-Хо, и подчиненные ему духи Дома Маммона продолжали быстро расти. Их мана почти сравнялась с маной Десяти Воинов, которых Сабнак предпочитал называть именно так.

Однако между их многолетним опытом существовала явная разница.

В боевых искусствах было очень важно уметь в совершенстве управлять своим телом.

Что нужно было сделать, чтобы овладеть этим контролем?

Прежде всего, важно было правильно знать собственное тело. Например, нужно было знать, какой длины у человека руки или насколько он силен физически.

То же самое касалось и маны.

Только так называемые гении полностью контролировали внезапное увеличение своей силы.

'Кажется, я в некотором роде гений'.

Шутливо пробормотал Ёнг-Хо, поднимая верхнюю часть тела. К счастью, среди подчиненных духов семьи Маммон было много людей с хорошим боевым чутьем. Чаще всего они умело использовали свою силу, которая быстро росла.

Все десять воинов были убиты. С другой стороны, никто из подчиненных духов Дома Маммона не погиб и не был серьезно ранен.

Несмотря на то, что битва была жестокой, не сила самого Ёнг-Хо принесла эту выдающуюся победу.

'Сад Жизни'.

Это было место, о котором Ёнг-Хо размышлял с тех пор, как Эмбрио впервые предупредил его о Короле Обжорства.

Где он будет сражаться, если на него нападут силы Короля Обжорства?

Единственное место, о котором он мог думать, - это Сад Жизни.

С тех пор он защитил еще несколько этажей Лабиринта Алчности, но он придерживался своего первоначального плана.

Не только в Саду Жизни восстановилась сила жизни Скатах. Скатах в режиме реального времени исцеляла подчиненных духов, которые были ранены в битве.

'У нее неограниченная сила исцеления'.

С точки зрения Десяти Воинов, это должно было быть адское поле боя.

Их враги восстанавливали свои раны и ослабленные физические силы в режиме реального времени. Причем не один или два, а все.

Ёнг-Хо, сражавшийся с Эмбрио, обладающим сверхрегенерацией, хорошо знал, насколько сильно это может напрягать противников. Хотя скорость восстановления раненых в Саду Жизни была не такой быстрой, как у Эмбрио, обладавшего сверхскоростной регенерацией, Десять Воинов, должно быть, были потрясены.

Переведя дыхание, Ёнг-Хо встал, издав звук, похожий на стон или хрюканье. Когда он встал, то увидел то, чего не видел раньше из-за уровня глаз.

Пока все были измотаны, Череп, который остался цел и невредим, приказал своим оставшимся в живых членам собрать тела Десяти Воинов в одном месте. Было видно, как несколько воинов-скелетов несут Офелию и Элигора, которые были в полуобморочном состоянии, к особняку Скатах.

"Череп!"

Череп смеялся, словно говорил Ёнг-Хо, чтобы он не беспокоился об уборке после битвы. Несмотря на то, что Череп получил мало помощи от Скатах из-за его нежити, Череп закончил битву с Десятью Воинами без каких-либо серьезных повреждений.

Возможно, Череп был настоящим боевым гением.

"Кости дракона действительно хороши!"

"Череп-Череп".

Череп рассмеялся, когда Ёнг-Хо пошутил, а затем сосредоточился на управлении своими членами. Ёнг-Хо стоял перед трупами десяти воинов, собранных черепами.

Честно говоря, есть было нечего.

Когда дело доходило до поглощения эссенции, Ёнг-Хо обычно неэффективно брал ее, если только противник не был равен или сильнее его.

Средняя сила Десяти Воинов составляла около пяти рогов.

На самом деле это была огромная сила, но она все равно была слабее, чем у самого Ёнг-Хо.

Более того, подчиненные духи, подобные им, становились большими после смерти.

'Их сущность ослабла'.

Обычно подчиненные духи отключались от своего хозяина в момент смерти.

Их отсоединение было смертельным не только для их хозяина. Скорее, в большинстве случаев это было более фатально для их хозяина.

В момент своей смерти Десять Воинов потеряли силу Короля Обжорства.

Их сущность все еще могла бы помочь старому Ёнг-Хо, но так как он переродился в Короля Алчности, как владелец Аамона, она не сильно ему помогла.

'Более того, половина из них все равно нежить'.

Целых семь из них были нежитью. В этот момент он задумался, не был ли Король Обжорства любителем нежити, но он решил, что это вполне правдоподобно, если Король Обжорства был рациональным и вдумчивым.

'Он сделал это намеренно'.

Эссенции с атрибутами смерти обычно было трудно поглощать. Бездумное поглощение чаще приносило вред, чем пользу.

Было очевидно, что Король Обжорства рассматривал вариант, при котором подчиненные ему духи будут побеждены врагом. Ёнг-Хо почувствовал, что король твердо решил не делать ничего, что было бы выгодно врагу.

'Но...'

Но Ёнг-Хо не был одним из типичных повелителей в мире демонов.

Он был Королем Алчности. Он был жаден и не жалел ничего, что попадалось ему под руку.

Когда он открывал свои руки, он становился жадным. Он извлек эссенцию из тел шести из Десяти Воинов. Возникшие из них световые сгустки разных цветов начали спутываться и вращаться, и вскоре они превратились в один большой шар света и втянулись в его ладони.

Все его тело на мгновение содрогнулось, но только один раз. Он сильно сжал кулак, а затем полностью проглотил их сущность.

Его "собственничество", которое можно назвать истинной природой жадности, сделало даже их эссенции с атрибутами смерти его собственной. Он соединил их эссенции, чтобы сделать их больше и ценнее.

Затем он сделал глубокий вдох.

Он почувствовал, что его мана стала еще больше, чем раньше. Учитывая, что рост маны был очень трудным, начиная с шестого рога, он многого достиг, взяв их сущность.

'Это из-за Десяти Воинов, а не из-за их сущности?'

Цели его поглощения имели много вещей в своей эссенции, включая их опыт.

Но он больше не думал об этом. Он смотрел в сторону и наблюдал за телом Бфроста, лича в форме скелета.

'У меня от этого голова болит'.

Как только он впервые увидел Бфроста, он подумал, что было бы неплохо сделать его целью комбинированной эволюции для Черепа.

Однако, когда он попытался осуществить эту идею, то столкнулся с несколькими проблемами.

Первая проблема заключалась в том, что эго Бфроста было очень сильным.

До сих пор Ёнг-Хо тщательно отбирал духов для материала синтетической эволюции, чтобы сохранить эго Черепа, когда бы он его не эволюционировал. Поэтому он выбирал только тех, у кого не было эго. Даже если у них было очень мало эго, он попытался провести синтетическую эволюцию Черепа только после того, как удалил их оставшееся эго с помощью маны Офелии.

Однако Бфрост отличался от материалов синтетической эволюции, которые до сих пор использовал Ёнг-Хо. Он был могущественным Личем, поэтому обладал должным самосознанием.

Более того, чтобы нанести достаточный урон королю пищевой зависимости, Ёнг-Хо должен был убить всех Десять Воинов, ведь глава ослабевал, когда погибали подчиненные ему духи.

Ёнг-Хо не был уверен, но, вероятно, Король Обжорства понес значительные потери от этой битвы.

Но тут возникла проблема. На самом деле, Ёнг-Хо никогда не проводил объединенную эволюцию с "мертвым духом".

Он снова посмотрел вниз на тело Бфроста.

Было смешно использовать выражение "мертвый" для этой нежити, которая уже умерла, но Бфрост все равно умер.

Поэтому Ёнг-Хо не нужно было беспокоиться о своей первой головной боли, а именно о сильном эго Бфроста. Оно исчезло навсегда.

Ёнг-Хо также подумал, что Король Обжорства, должно быть, ослаб в результате поражения, что, естественно, сняло его беспокойство по этому поводу.

'Может, мне попробовать?'

По мере того, как мана Ёнг-Хо становилась сильнее, его сила эволюции также становилась сильнее.

Теперь он чувствовал, что сможет осуществить объединенную эволюцию, используя материалы мертвых духов.

[Это возможно, мой господин.]

"Аамон?"

Аамон, который до сих пор молчал, внезапно заговорил. Почему-то он говорил эмоциональным тоном.

Аамон счастливо улыбался, возможно, потому что он правильно использовал свою силу после долгого времени, или у него была какая-то другая причина.

Аамон продолжил: [Хотя ты можешь использовать ее только один раз для каждого духа, ты можешь получить объединенную эволюцию мертвых духов и магическое оборудование с силой эволюции].

Ёнг-Хо безучастно моргнул глазами. Хотя он был удивлен новым потенциалом объединенной эволюции, о которой говорил Аамон, у него была другая причина, когда он моргнул.

"Не может быть!"

[Это правда, мой господин.]

[Великий Король Алчности, Маммон, также обладал силой эволюции].

Это было то, о чем Аамон никогда раньше ему не рассказывал. Однако Ёнг-Хо не пожалел об этом. Скорее, он обратил внимание на то, что Аамон наконец-то начал рассказывать о Маммоне.

Ёнг-Хо вспомнил, что Аамон сказал ему недавно. Аамон сказал, что он почти полностью готов услышать правду о Маммоне.

[Не стоит быть слишком нетерпеливым, господин.]

[Хотя ты, возможно, и надеялся на это, но Король Обжорства, вероятно, уже находится в крайнем замешательстве, потому что он ничего не знает о ситуации в битве, когда все его подчиненные духи были убиты].

[Король Обжорства не сможет узнать, были ли его духи убиты в бою или их зажали до смерти. И такая неуверенность непременно вырастет в его голове в монстра. Само его существование будет подавлять его. ]

[Я рекомендую вам сейчас хорошо отдохнуть.]

[Ваши раны незначительны, но вы использовали достаточно маны, чтобы быть равным шести рогам. Думаю, сейчас тебе нужна стабильность.]

[Череп также подождет, пока ты восстановишься.]

"Череп-Череп".

Как по команде, Череп закричал и понес тело Бфроста на своем плече, смеясь.

Ёнг-Хо кивнул. Он без сожаления повернулся и направился к особняку Скатах.

***

"Гав! Гав!"

"Уол! Уол!"

"Потрясающе! Потрясающе!"

Как только Ёнг-Хо вошел в особняк Скатах, ему устроили героический прием.

Бадук был очень взволнован, маленький сурикат из подземелья мяукал на его спине, а Юрия была самой взволнованной среди них.

Увидев, как Юрия и Бадук яростно трясут руками и ногами, покраснев от волнения, а также маленького странного, но милого суриката, он поднял голову.

Затем он спросил синеволосую красавицу, которая обессиленно раскинулась на стуле.

"Ты показала им все свои боевые навыки?"

"Эй, ты ожидал, что я буду помогать тебе, когда я боролась с ними изо всех сил? Ты такой злой, мой юный господин! Даже Маммон не поступал так со мной".

Скатах говорила плаксивым тоном, проливая крокодиловы слезы. Поскольку она любила разыгрывать его, он не считал ее сейчас странной, но она, похоже, не притворялась больной. На самом деле, ее руки и ноги дрожали, пока она с ним разговаривала.

Женщина, появившаяся на озере, на самом деле была ее копией, которую она создала с помощью магии. Настоящая Скатах, сидевшая на своем стуле еще до начала битвы, до сих пор была поглощена излиянием силы жизни на духов подземелий Дома Маммона.

Внезапно почувствовав жалость к ней, он просто облизал губы, не зная, что сказать.

В этот момент Юрия снова замахала руками и ногами и повысила голос.

"Круто! Круто! Вы круты! Особенно меня впечатлил этот!".

Когда Ёнг-Хо перевел взгляд на нее, Юрия глубоко вздохнула. Сделав несколько шагов назад, она с самодовольством указала в воздух и крикнула: "Я - Король Алчности!".

"Уол! Уол!"

"Мяу! Мяу!"

Бадук и безымянный детеныш суриката из подземелья закричали в ответ.

Юрия сделала серьезное выражение лица, но она была милой.

Но ее подражание заставило его на мгновение смутиться. Когда это он так кричал?

[Ты действительно так сказал!]

Как всегда, исправление Аамона тяготило его совесть.

Когда Юрия собиралась снова поддразнить его, внезапно появившаяся Каиван обняла его за правую руку и сказала: "Ты крут. Это действительно круто!"

Сразу после нее появилась Каталина и обняла его левую руку, добавив: "Я тоже так думаю".

На самом деле, они обе были наименее ранены в этой битве. Ёнг-Хо попеременно смотрел то на Каиван, то на Каталину, затем перевел взгляд на Скатах, которая все еще обессиленно лежала на диване. По обе стороны от нее в кресле спали Офелия, Элигор и Тигриус, высунув головы из голубой воды, которая помогала залечивать раны.

Ёнг-Хо слегка раздвинул руки Каиван и Каталины и повернулся к Каиван.

"Каиван, не могла бы ты отвести Юрию наверх? Когда пойдешь туда, проверь состояние других духов подземелья тоже".

Когда он указал на нее, Кайван сдвинула брови и улыбнулась. Протянув руку, он схватил Каталину за руку.

"Каталина, пойдем со мной".

Ошеломленная его внезапным предложением, Каталина быстро посмотрела на него, словно ища у него помощи. Хотя Каталина изо всех сил пыталась избавиться от своего властного отношения во имя своего превосходства, она не могла.

"Вот почему я попросил Каиван, потому что знал, что она поступит именно так. Идите вместе. Передай привет и Рикуму. Он, должно быть, беспокоится обо мне".

Каиван на это хихикнула, а Каталина беспомощно опустила уши и хвост.

Когда Юрия со своими спутниками, Каиван и Каталиной, которые в волнении суетились вокруг его победы, вышли, в особняке Скатах снова стало тихо.

Ёнг-Хо подошел к ней, и она с усилием пошевелила своим сложным средним пальцем, отчего из пола полилась новая порция голубой воды.

"Хорошо отдохните, юный господин. Я собираюсь лечь спать после того, как застелю для вас постель".

Ёнг-Хо осторожно разобрал Доспехи Серебряного Дракона и опустился в голубую воду.

Скатах снова сказала: "Ты еще не мой официальный господин. Ты просто мой юный господин. Ты все еще помнишь свое обещание, данное мне?"

"Не беспокойся. Если ты говоришь о Гусионе, то рано или поздно я приведу его сюда".

"Хорошо, я буду с нетерпением ждать этого".

Скатах поправила то, как она сидела.

Напоследок Ёнг-Хо сказал, прежде чем закрыть глаза.

"Что ж, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделала сегодня".

"Не за что. Когда захочешь, только прикажи".

Ему стало приятно от ее веселого ответа, и он с наслаждением закрыл глаза.

И сколько минут прошло?

Понаблюдав минуту за тем, как он спит, она улыбнулась и прошептала: "Спокойной ночи, господин".

"Что ты сказала?"

В этот момент Ёнг-Хо слегка приоткрыл глаза. Глядя на ее лицо, казалось, что она делает вид, что не заметила его вопроса.

Поймав его неожиданный взгляд, Скатах положила подбородок на руку.

Затем она лукаво сказала, как это обычно делала Гусион: "Ты мой господин".

***

Время шло честно для всех и везде.

Так было и тогда, когда Ёнг-Хо и его отряд в Доме Маммона начали отдыхать после битвы с Десятью Воинами.

В небе над южной областью что-то быстро пронеслось.

С рыжими волосами и крыльями, оно было самым быстрым среди клана Гарура.

Это была не кто иная, как Гардимунди, верный друг и слуга Короля Ярости.

Комментарий Киртимуки о Гардимунди всегда был краток.

Она легкомысленна, распутна и слишком самоуверенна".

Хотя это было далеко не благоприятно, Гардимунди не была недовольна комментарием Киртимуки, ибо то, что она сказала, было правдой.

Однако верно было и то, что Гардимунди была и отличным разведчиком, и гонцом.

Она была одной из четырех подчиненных духов Короля Ярости, и именно она могла летать быстрее и дальше всех в клане Гарура.

Так же, как Киртимука точно оценила личность Гардимунди, она также правильно оценила ее способности. Поэтому всякий раз, когда она встречалась с Гардимунди, она не приводила никаких радикальных аргументов, таких как освобождение ее от должности или исключение из списка подчиненных духов короля, хотя та много жаловалась на ее поведение.

'Возможно, она просто мягкая'.

Вспомнив вдруг лицо Киртимуки, Гардимунди захихикала, взлетая в воздух.

Как всегда, Гардимунди летела одна. Это было такое большое расстояние от дворца Короля Ярости до Энкатро Пагниума, самой дальней точки места, где находился Дом Маммона, но для Гардимунди, обладающей "крыльями грача", это не было проблемой. Для нее это было всего лишь несколько часов полета.

'А? Что случилось?'

Гардимунди, как и та, что гордо парила в небе, обладала очень хорошим зрением.

В ее проницательных зеленых глазах отражались нехарактерно суетящиеся в подземелье сурикаты Дома Маммона.

'Кто-нибудь вернулся домой?

Гардимунди сузила глаза, чтобы проверить, нет ли следов вторжения посторонних. Определенно, никто не мог осмелиться напасть на Дом Маммона, объединивший все невостребованные земли на юге, но во всем не было ничего лучше "абсолютного" исключения.

Хотя Гардимунди обладала необычайной проницательностью, она не смогла заметить ничего, кроме следов приземления крупного существа.

Вместо того чтобы сразу же приземлиться, Гардимунди зависла в воздухе и немного помучилась. Поскольку ее визит станет "первым обменом" между Королем Ярости и главой Дома Маммона, она должна была быть осторожной.

Черт возьми, я не знаю. Позвольте мне приземлиться в любом случае. Похоже, что сурикаты из подземелья все равно меня заметили".

Наблюдение Киртимуки за ней еще раз подтвердилось.

Гардимунди, почесав затылок, как будто она была раздражена, приземлилась на землю. Затем она открыла карман Сарасвати и вытащила оттуда флаг, который был в десятки раз больше кармана.

Флаг с гербом Короля Ярости, Дхритарастры, был действительно огромным. Длина одного только флагштока составляла более 5 метров, а флаг, смешанный с черным и зеленым, казался достаточно большим, чтобы охватить множество людей.

Вместе флагшток и флаг весили более нескольких сотен килограммов, но Гардимунди одной рукой поставила флаг на землю, как будто это была легкая палка. Вдохнув столько, что ее грудь с красной чешуйчатой броней поднялась и опустилась, она уверенным и громким голосом крикнула.

"Как посланник Ее Величества Дхритарастры, Короля Ярости, я, Гардимунди из клана Гарура, хотела бы попросить встречи с главой семьи Маммон!"

Конечно же, она не получила ответа на свою просьбу. Вместо того чтобы снова кричать, Гардимунди спокойно ждала ответа семьи Маммон, несмотря на комментарии Киртимуки.

Поскольку она находилась прямо перед входом в подземелье, ее должны были видеть не только сурикаты, но и духи подземелья. Тем более, она упомянула имя "Короля Ярости", а не кого-то другого, так что если она подождет еще немного, они откликнутся, ожидала она.

Ожидания Гардимунди снова не подвели.

Через несколько минут входная дверь в подземелье открылась. Перед ней предстали четверо мужчин и женщин с зеленой кожей и группа из дюжины волков.

Гардимунди сразу поняла, что некоторые из волков ей знакомы. Они были похожи на тех волков, которыми командовал Эмбрио.

'К какому клану они принадлежат?'

Зеленые глаза Гардимунди обратились к мужчине и женщине с зеленой кожей среди волков, причем единственной женщине.

Женщина, аккуратно одетая в белую рубашку и черный костюм, не давала Гардимунди возможности угадать. С колышущимися темными прямыми волосами она была прекрасна. Ее уши были заострены, как у гоблина или орка, а кожа была зеленой, такой же, как у гоблинов и орков.

Она не была орком, потому что у нее не было клыков, свойственных клану орков. Кроме того, она была слишком стройной для орка.

Она также не гоблин".

На ум ей пришло несколько кланов, но она не могла определить, какой именно. То же самое было и с тремя другими.

Все они отличались друг от друга, кроме того, что у них были заостренные уши, зеленая кожа, и все они были гуманоидами. Тот, что сидел на подводе, был достаточно большим, чтобы сравниться с орком, а высокий парень, стоявший позади женщины, был худым и длинным, как эльф. Опять же, человек, стоявший рядом с ней, был обычным, но поскольку он стоял между ними, то казался очень странным.

Гардимунди перестала размышлять дальше. Сохранив в памяти все их образы, как отличный разведчик, она пошла дальше.

Как Гардимунди и ожидала, от имени группы вышла женщина в черном костюме.

"Это Джун, помощник дворецкого Дома Маммона. Мой господин сказал, что он принял вашу просьбу о встрече с ним. Пожалуйста, садитесь в карету".

Пара мужчин, стоявших сразу за Джун, женщиной в черном, открыли дверь кареты. Даже не входя в нее, Гардимунди легко определила, что это была повозка без единого окна. Такова была обычная практика, когда в подземелье принимали стороннего гостя.

"Я ценю соображения твоего господина".

Гардимунди ответила холодной улыбкой, затем сняла флаг Короля Ярости и снова положила его в карман Сарасвати. Пока она это делала, остальные члены группы, кроме Джун, с открытыми ртами поражались ее ловким навыкам, похожим на магию.

'Какие же они наивные!'

Гардимунди, снова улыбаясь, забралась прямо в карету. Внутри она чувствовала себя довольно уютно, но, как и ожидалось, это было душное помещение без окна. Учитывая, что стена была довольно толстой, казалось, что карета была звуконепроницаемой.

После того, как Гардимунди села, Джун, помощница дворецкого и двое мужчин, стоявших позади нее, вместе забрались в карету.

'О, у них получается лучше, чем я думала'.

Вскоре после того, как карета тронулась, Гардимунди почувствовала, что ее чувство направления ошибочно. Мана, которую она выпустила естественным образом, также витала вокруг повозки, но не могла распространиться за ее пределы. Это произошло из-за особого магического поля, испускаемого группой волков, которые теперь принадлежали Ёнг-Хо. Причина, по которой стая волков появилась вместе с повозкой, заключалась не в том, что их отправили сопровождать Джун и четырех гоблинов-рейнджеров, а в том, что из-за их присутствия гость не мог понять, что происходит за пределами повозки, как сейчас.

Повозка двигалась медленно, чтобы соответствовать скорости ходьбы волков. Поскольку Дом Маммона сам расширил свою защитную зону, потребовалось бы немало времени, чтобы привести Гардимунди в жилую зону, что, в свою очередь, позволило Ёнг-Хо поразмышлять о цели ее визита.

"Зачем она пришла сюда?" спросила Каиван, как будто была недовольна появлением посланницы.

Офелия, поспешно проснувшаяся, заметила: "Учитывая, что она пришла сюда одна, без сопровождения, она похожа на тайного посланника. Другими словами, она могла хотеть скрыть свой тайный визит сюда от других королей".

Очевидно, то, что она сказала, имело смысл.

"Хммммммм"

То, что она сказала, имело смысл. Тигриус также согласился с ней.

"Вероятно, она здесь, чтобы просить о союзе с нами. Дом Маммона теперь гордый правитель южной невостребованной области. Хотя мы еще не объединили все силы на юге, вероятно, с точки зрения Короля Ярости мы выглядим очень привлекательным кандидатом на союз."

"Король Ярости - довольно хороший кандидат на союз для нашей семьи Маммон, потому что в настоящее время она сражается с Королем Обжорства", - с улыбкой сказала Офелия.

Это была ситуация, которая еще раз подтвердила тот факт, что враг врага - союзник союзника.

Но в этот момент Скатах, которая просто наблюдала за ними, подняла руку.

"Кстати, есть ли вероятность, что этот гонец попытается убить нашего господина?"

Казалось, Скатах была на взводе из-за нападения Короля Обжорства, но в действительности такую возможность нельзя было исключать.

Но Офелия сказала, покачав головой: "Я не думаю, что Король Ярости станет предпринимать такие попытки. Кроме того, она отличается от Короля Обжорства. И..."

После небольшой паузы она с гордым видом заключила: "Тем более, нашему нынешнему господину не нужно ни о чем беспокоиться".

Это был Король Алчности, который заставил семь духов Короля Обжорства дрожать от страха. Хотя Гарура, представившаяся как Гардимунди, казалась женщиной с необычными способностями, было просто немыслимо, чтобы она сделала что-то вредное для Ёнг-Хо.

Конечно, Офелия не говорила так самодовольно, потому что просто доверяла непревзойденной силе Ёнг-Хо. У Ёнг-Хо был Аамон, который, можно сказать, был его частью, и когда он собирался на встречу с Гардимунди, Каталина и Каиван сопровождали его в приемной. Другими словами, Офелия не хотела создавать ситуацию, когда Ёнг-Хо встретится с Гардимунди без какой-либо подготовки.

"Даже если Король Ярости действительно попросит о союзе с нами, нам есть о чем подумать. Другими словами, мы должны выяснить, какого рода союз она хочет", - сказал Тигриус, вернув основную тему к вопросу о союзе.

"Если смотреть только на объективные показатели, то сила Короля Ярости значительно превосходит силу Дома Маммона. Так что, возможно, ей нужен не равноправный союз, а что-то вроде трибутария".

Это было предположение, которое заставило их нахмуриться. Но такая возможность все же существовала. Только в сказке может быть такое, что более сильная страна предлагает равный союз более слабой стране. Реальность была гораздо более суровой и бессердечной.

Тигриус продолжил: "В настоящее время Дом Маммона уже начал невидимую войну с Королем Обжорства. Я думаю, важно знать, знает ли об этом Король Ярости".

Ёнг-Хо, закрыв на мгновение глаза, разобрался в своих мыслях и спросил: "Какая ситуация хуже всего?".

"Это когда ты становишься врагом Короля Ярости", - сразу же ответила Офелия.

Ёнг-Хо кивнул и сказал: "Хорошо, этого достаточно. Позвольте мне сначала выслушать, что скажет гонец, прежде чем идти дальше".

Ёнг-Хо встал со своего места, мысленно придумывая ответ.

Затем он спросил Элигора, который уже собирался встать, как вдруг до него что-то дошло.

"Кстати, куда ты меня сейчас ведешь? В комнату Короля Демонов на втором этаже?"

Спросил он, потому что неразумно было Элигору сопровождать гонца на второй этаж Лабиринта Алчности, а не Дома Маммона.

Тигриус быстро ответил: "Обычно такого чужака, как она, ведут в такое место, как приемная".

"Но у нас здесь нет такого места".

Тигриус оглянулся на Элигора, как бы перепроверяя его.

Оказавшись на месте, Элигор поспешно поклонился Ёнг-Хо и сказал: "Извините. Я не знал, понадобится ли нам так быстро комната для приема гостей, ведь вокруг нас враги".

"Ну, теперь я тебя не виню... Итак, куда ты меня сейчас ведешь?"

Прежде чем ответить, Элигор посмотрел в глаза Офелии, которая сделала смущенное выражение лица, как и он, затем неловко сказал: "Это VIP-комната в игорном зале."

***

Десять Воинов, королевские телохранители Короля Обжорства, состояли из восьми подчиненных духов и двух генеральных духов.

Абигор и Амдузиас, которые наблюдали за войной Короля Зависти с Королем Гордыни, ведя свои войска из северной области, поспешно перепрыгнули в помещение после того, как их вызвал Король Обжорства. Поскольку они прошли через сооружения, которые Король Обжорства ранее установил в своих владениях, они смогли пересечь всю территорию Короля Обжорства менее чем за час.

Поскольку их вызвали так срочно, Абигор, дьявол с головой леопарда, и Амдузиас, с головой чистого белого единорога, были весьма смущены. Они были в еще большем недоумении, потому что уже знали, что все десять воинов, кроме них, уже были призваны.

Заметив, что Афсары напуганы больше обычного, они почувствовали, что произошло нечто достаточно серьезное, чтобы разгневать короля.

Чем ближе они подходили к приемной, где их ждал король, тем больше тревожились и волновались без всякой причины. Однако Абигор и Амдузиас были достаточно верны, чтобы быть включенными в число десяти воинов. Обращая больше внимания на событие, которое разгневало короля, чем на сам гнев короля, они поспешили в приемную.

"Я, Абигор, имею честь видеть ваше превосходительство".

"Я, Амдузиас, имею честь видеть ваше превосходительство".

Король Обжорства сидел в конце просторной комнаты, украшенной полупрозрачными тканями с потолком, стенами и полом. Он был почти обнажен, как будто только что занимался сексом, а по всей комнате лежало несколько полуголых или обнаженных Афсар.

Король Обжорства бросил на пол одну Афсару, которая стонала так, словно вот-вот умрет, и жестом подозвал Абигора и Амдузия.

"Подойдите ближе".

Приказ короля был абсолютным. Подавляя чувство тревоги, Абигор и Амдузиас подошли к королю. Король налил ликер в кубки лично для них двоих.

Как только они выпили по глотку, король сказал: "Абигор, Амдузиас. Отныне я собираюсь сделать вас своими подчиненными духами".

Он сделал громогласное заявление.

Абигор и Амдузиас не могли раскрыть рта от изумления, смешанного с различными смыслами.

Число его подчиненных духов было ограничено. Тем не менее, король только что объявил, что эти двое станут его подчиненными духами.

Была ли теперь "вакансия"? Если да, то что произошло?

Хотя они сомневались, но в то же время были полны радости.

Как долго они мечтали об этой должности?

Хотя они и не были его подчиненными духами, они поднялись до статуса Десяти Воинов.

Было ясно, что если бы они смогли стать его подчиненными духами и напрямую разделить власть короля, то смогли бы достичь гораздо более высокого уровня, чем сейчас, в плане силы.

Но Король Обжорства не дал Абигору и Амдузиасу времени на раздумья.

Как только он закончил говорить, король положил свои большие руки на плечи обоих, чтобы провести церемонию.

Это заняло всего одну минуту или около того.

Абигор и Амдузиас почувствовали, что они родились заново. Они ревели от радости и удовольствия и ощущали восторг от могучей маны, которая бурлила в их теле.

Голос Короля Обжорства снова раздался в ушах этих двоих, предававшихся духовному экстазу.

Король спокойно сказал: "Я еще не все вам дал. Я могу дать вам еще немного. Закройте глаза и постарайтесь расслабиться. Усмирите свою ману".

Абигор и Амдузиас немедленно последовали за королем. Они закрыли глаза и подавили свою бурлящую ману. На это у них ушло почти десять минут или даже больше, потому что они только что закончили усиливать ману в результате превращения в подчиненных духов.

И наконец, им удалось подчинить всю свою ману.

Абигор и Амдузиас успокоились и стали ждать следующих слов короля.

Король Обжорства убрал руки с их плеч, затем коснулся их груди.

Король разорвал сердца обоих и тут же вытащил их.

Все произошло так быстро. В тот момент, когда они почувствовали боль, король уже закончил.

"О, ваше превосходительство..."

Абигор едва успел открыть рот. Амдузиас упал, его рвало кровью.

Вместо того чтобы смотреть на этих двоих, король уставился на их бьющиеся сердца в своих руках.

Он начал полностью съедать их эссенцию. Затем он активировал силу "обжорства".

Он все еще чувствовал, что ему не хватает.

Хотя маны, которую он получил, съев этих двоих и сделав их своими подчиненными духами, было больше, чем у тех, кто умер, король чувствовал, что ему все еще не хватает маны. Потеря восьми подчиненных духов подряд была для него столь разрушительной.

Король Обжорства протянул руки. Затем он заживо пережевал Абигора и Амдузиаса, которые еще дышали благодаря своей высокой жизненной силе. Его вновь пробудившееся "обжорство" укрепило его, забрав все силы из того, что он уже съел.

Король Обжорства теперь потерял всех Десять Воинов.

Король Жестокости и Король Ярости были по-прежнему здоровы и активны. А война на севере будет закончена в течение нескольких месяцев, сколько бы времени это ни заняло.

Это была опасная ситуация. Если сидеть без дела и коротать время таким образом, то может возникнуть ситуация, когда Короля Обжорства, к его стыду, съедят как самого "слабого" короля.

Он должен был избежать этого во что бы то ни стало. Поэтому он принял решение, сокрушая кости Амдузиаса.

Хотя они были склонны легко забывать об этом, подавленные Семью Смертными Грехами, каждый король имел свою собственную силу как король демонов.

С его нынешней "силой" как Короля Обжорства, у него все еще была возможность переломить ход событий. Поэтому ему нужно было восстановить хоть немного больше силы, если это было возможно.

Хотя он почти не использовал свою силу после того, как стал одним из шести королей, это не означало, что его сила ослабла или исчезла. Он верил, что сила, которая поддерживала его с тех пор, как он был ничтожным демоном, даст ему шанс снова одержать верх.

Поэтому Король Обжорства не колебался. Поэтому он восстановил свои силы, убив оставшихся двух из Десяти Воинов, которые едва выжили до сих пор.

Он продолжал поедать своих верных слуг.

У пяти директоров "Рынка Подземелий" были разные территории, о которых они должны были заботиться.

Среди них был Оробас, "величайшая сила", который отвечал за территорию Короля Гордыни, расположенную к северу от мира демонов.

Поэтому, если Король Гордыни хотел заключить тайную сделку с Рынком Подземелий, подобно тому, как Король Обжорства заключил тайную сделку с Самаэль, дамой с "самыми быстрыми крыльями", отвечающей за восток мира демонов, ему пришлось столкнуться не с кем иным, как с управляющим севера, Оробасом.

Но тот, с кем Король Гордыни столкнулся сейчас, был совершенно другим человеком.

Он находился в большой, просторной комнате, но сейчас перед ним стояли только двое.

Как всегда, Король Гордыни был одет в белое. Тот, кто сидел напротив него, был одет в разноцветные одежды и кичился своим великолепным видом, подобающим его одеянию.

В первую очередь внимание короля привлекли его семь рогов, стоящих во весь рост, как у гордеца. Его голова в форме головы петуха с петушиными гребнями и две ноги в виде змеи с различными ядами также вызывали странное и таинственное чувство.

Он был одним из пяти директоров Рынка Подземелий, а именно Абрасаксом, "владельцем сильнейшей маны".

Изначально он отвечал за западную часть мира демонов. Король Ярости и Король Жестокости должны были стать его клиентами.

"Ты отлично справился. Поздравляю!"

Самым важным в мире демонов, который можно было назвать миром, где сильные охотились на слабых, была сила или слабость маны. По крайней мере, Абрасакс так считал.

Прозвище Абрасакса владелец сильнейшей маны" не было фальшивкой или преувеличением. Он действительно был "владельцем сильнейшей маны", которым мог похвастаться Рынок Подземелий. Среди пяти директоров, стоявших с ним плечом к плечу, не было никого, кто мог бы сравниться с ним по количеству чистой маны.

Этот человек с такой огромной силой вежливо разговаривал с другим человеком.

Он никогда не обращался к кому-либо, кто был слабее его, с почестями. Он употреблял почетные слова только тогда, когда имел дело с кем-то, кто был, по крайней мере, на одном уровне с ним.

Король Гордыни хорошо знал об этом. Поэтому он был счастлив, когда Абрасакс даже коротко поприветствовал его.

"Король Зависти - просто истеричный старик. На самом деле важно то, что произойдет дальше", - сказал король.

Он говорил о том, что делать после победы над Королем Зависти, а точнее, о том, что произойдет непосредственно перед победой над королем.

"К сожалению, в данный момент мне трудно открыто помочь вам, господин".

Абрасакс, голова которого имела форму петуха, не имел ничего похожего на выражение лица. Единственное, что могло выдать его чувства, это два глаза под семью рогами в форме короны.

Король Гордыни не потрудился заглянуть ему в глаза.

Как и прежде, он неторопливо ответил: "Мне все равно, потому что Рынок Подземелий изначально такой. Он был таким с самого начала".

Он исказил свой голос в конце, что говорило о том, что в данный момент он очень недоволен.

Не зная, заметил ли он тонкое изменение в голосе короля, Абрасакс спросил с удивленным видом: "Вы знаете начало Рынка Подземелий? Упс! Простите за мой глупый вопрос. Если и есть в этом мире демонов место, которое старше, чем этот Рынок Подземелий, то это королевская семья Короля Гордыни".

Король не был уверен, действительно ли он совершил ошибку, или он намеренно пытался прорекламировать "королевскую семью Короля Гордыни".

Но Король Гордыни не чувствовал себя лучше. Одна только мысль о начале работы Рынка Подземелий или простое воспоминание о причине, по которой основатель Рынка Подземелий создал его, вызывали у него еще большее недовольство.

На самом деле, даже пять директоров Рынка Подземелий не знали о его основателе, не говоря уже о том, почему он основал Рынок Подземелий.

Основатель был само высокомерие. И было просто абсурдно узнать, что продукт его высокомерия просуществовал тысячи лет до этого момента.

'Король Алчности'.

Человек, которого больше не существует, который никогда не проявлял себя в течение тысячи лет.

Поэтому титул "Король Алчности" использовался только для одного человека в мире демонов.

Невозможно было придумать кого-то другого.

Король Гордыни попытался сдержать свое недовольство. Прочитав его намерения, Абрасакс начал серьезно обсуждать сделку.

Между одним из шести королей и одним из пяти директоров была заключена тайная сделка.

И эта сделка была немного более особенной, чем любая другая тайная сделка.

***

'Это очень необычно.'

Гардимунди, которую Джун, помощница дворецкого, привела в довольно роскошную комнату, села и огляделась.

Как бы часто она ни осматривала комнату, она была далека от типичной приемной. Если речь шла о приемной короля демонов, то в ней должен был быть прекрасный королевский трон, вассалы короля, стоящие слева и справа от него, и прекрасный красный ковер, ведущий от королевского кресла.

Но эта комната была другой. Прежде всего, она была маленькой, в ней стояли диван и стол. Диван, напоминающий полукруг, словно обнимающий блестящий стол, был мягким и удобным, но очень подозрительным. У нее было ощущение, что она находится в баре высокого класса.

'Более того...'

Гардимунди снова закатила глаза. Она устремила взгляд на вентиляцию в углу стены с красными и разноцветными обоями. Через решетчатую крышку плоского и длинного вентиляционного отверстия она увидела четыре светящихся глаза. Одна пара из них принадлежала маленькой девочке, а другая - детенышу суриката из подземелья.

Они не были похожи на наблюдателя. Ей показалось, что это скорее маленькие дети, которые тайком вышли из любопытства.

'Она дочь господина? Может, и нет.

Гардимунди снова посмотрела прямо, чувствуя себя довольно сложно. К счастью, в этот момент она услышала голос Джун, помощницы дворецкого.

"Наш господин прибыл!"

Та самая дверь, в которую вошла Гардимунди, была открыта. У Гардимунди снова возникли сомнения в подлинности приемной, но она поспешила выбросить их из головы. Сейчас для нее было важнее всего поприветствовать главу семьи Маммон.

Гардимунди быстро поднялась со своего места и повернулась к двери. Естественно, когда она встретилась с ним глазами, она вежливо поприветствовала его, сложив руки вместе.

"Гардимунди из клана Гарура, посланница Ее Величества Короля Ярости, имеет честь приветствовать главу дома Маммон".

"Приятно познакомиться. Ты, должно быть, устала после долгого путешествия сюда. Спасибо, что пришла. Чувствуй себя как дома".

В данный момент Ёнг-Хо разрывался между использованием почетных слов и неформальным общением, но на всякий случай выбрал последнее. Гардимунди, как будто не ожидавшая его почестей, выглядела слегка удивленной, но села с улыбкой.

Затем Ёнг-Хо сел в кресло напротив Гардимунди. Каталина, Каиван и Офелия, которые последовали за ним, встали за его спиной.

'Правдивы ли слухи, что он был бабником?'

Однажды до нее дошли слухи, что его постоянно сопровождают несколько женщин. Она чувствовала, что слухи могут быть правдой.

'Хмм... Его сексуальные предпочтения уникальны".

Темная эльфийка с трезвым выражением лица, красавица с седыми волосами и красная женщина-демон, выглядящая довольно зрелой.

Гардимунди заметила, что ее особенно беспокоит взгляд женщины с седыми волосами. В подобной ситуации Гардимунди не стала бы возражать и затевать драку, но она этого не сделала. Она находилась в Доме Маммона, и, прежде всего, пришла сюда как посланница Короля Ярости.

Проигнорировав ее острый взгляд, она снова встала и вручила принесенный ею подарок.

"Это Амрита, которую сделала сама Король Ярости".

Ей не нужно было объяснять дальше, потому что это был явно дружеский подарок.

Офелия с радостью приняла золотую коробку с Амритой от имени Ёнг-Хо.

Казалось, что их разговор будет успешным.

"Король Ярости" хочет наладить хорошие отношения с семьей Маммон. Я думаю, что ее послание в этом письме лучше, чем мои объемные слова. Она написала его лично".

Здесь было письмо, которое король написала сама, в дополнение к драгоценному ликеру, который она сделала лично. Офелия улыбнулась более счастливо, в отличие от Каиван, выражение лица которой стало немного более свирепым. Передав Каталине золотую шкатулку с Амритой, Офелия снова подошла к передней и приняла письмо. Бегло просмотрев его, она передала его Ёнг-Хо.

Он тяжело вздохнул, потому что аромат, исходивший от письма, был очень приятным, словно подтверждая распространенные слухи о том, что Гандхарва - клан с хорошим запахом. Он даже почувствовал, что его сердце заколотилось без причины.

Он вскрыл конверт и достал письмо. Его внимание привлек ее мягкий, нежный почерк, который соответствовал ее молодой и приятной внешности.

Ему потребовалось около десятка секунд, чтобы прочитать письмо.

Пока все напряженно ждали его ответа, Ёнг-Хо сложил письмо и спросил Гардимунди: "Можешь подождать немного, пока я напишу ответ?".

"Конечно, пожалуйста. Я буду ждать с радостью".

"Тогда прошу прощения, я на минутку".

Он встал со своего места и медленно вышел из VIP-комнаты игорного дома.

VIP-зал располагался неподалеку от VIP-комнаты игорного дома.

Каиван покачала головой: там собрались духи подземелий Дома Маммона.

Она сказала: "Это именно то, чего я ожидала! Было что-то особенное, когда они смотрели друг другу в глаза в тот день!".

Ёнг-Хо хотел спросить о причине, по которой здесь были VIP игорный зал и уборная, когда не было комнаты для приема гостей, но сейчас было не время зацикливаться на этом. Проигнорировав реакцию Каиван, он созвал экстренное совещание со своими помощниками.

В письме Король Ярости довольно прямо выразила свои пожелания.

Вкратце суть письма сводилась к следующему.

<Я хочу подружиться с Домом Маммона. Может быть, начнем обмены шаг за шагом, начиная с мелочей?

Офелия сказала: "Очевидно, что она добрый человек, вопреки слухам о том, что она разжигательница войны".

На этот раз свое мнение высказал Тигриус.

"Судя по письму, она вежлива и не предъявляет никаких неравных требований. Меня немного беспокоит отсутствие деталей ее требований, но ее предложение начать обмен звучит очень хорошо."

Союз с Королем Ярости был тем, чего хотел и Дом Маммона.

Нынешняя ситуация отличалась от той, когда Ёнг-Хо приходилось сражаться с врагами повсюду на юге страны. Теперь ему нужно было больше союзников, потому что он поднялся до того же положения, что и шесть королей в мире демонов.

На самом деле, он был очень взволнован, потому что впервые после того, как он стал хозяином Дома Маммона, кто-то сделал ему "предложение о военном союзе".

Поэтому он спросил, вспомнив лицо Короля Ярости: "Как вы думаете, ничего страшного, если я просто напишу, что приветствую предложение Короля?".

Поскольку он получил ее рукописное письмо, было вежливо, чтобы он передал и свое собственное.

Офелия ответила: "Было бы неплохо сообщить Королю Ярости, что наша война с Королем Обжорства фактически началась... Думаю, сейчас еще слишком рано говорить ей об этом".

Тигриус добавил: "Король Обжорства потерял почти всех своих подчиненных духов из-за сегодняшней битвы. Поскольку он понес такой большой урон, он не сможет ничего сделать с Домом Маммона в течение некоторого времени. У нас есть достаточно времени, чтобы построить хорошую дружбу с Королем Ярости". Ёнг-Хо кивнул и невольно сказал: "Как удачно! Похоже, что Король Ярости будет нашим союзником, а не врагом".

Теперь, когда Ёнг-Хо начал противостоять Королю Обжорства, ему нужно было избежать появления нового врага. Однако другой король, который случайно выступил против Короля Обжорства, первым обратился к нему. Это была ситуация, когда Бог помог Ёнг-Хо.

"Кстати, господин, не приготовить ли нам какой-нибудь подарок для Короля Ярости?"

Спросила Каталина, глядя на золотую коробку в своих руках. Как и письмо, шкатулка тоже пахла очень ароматно.

Как будто она была права, Офелия тут же добавила: "Ее подарок, Амрита, не обычный подарок. Это дорогой предмет, называемый также эликсиром бессмертия. Более того, если вождь Гандарвы, Король Ярости, сделала его сама, его ценность действительно огромна."

"Хм..."

Он был рад получить отличный подарок, но проблема заключалась в том, что ему нужно было послать ей равноценный подарок. Если бы он послал подарок с гораздо меньшей ценностью, чем у нее, это могло бы негативно повлиять на добрые намерения Короля Ярости, который предложил начать обмен.

Офелия снова сказала с улыбкой: "Я собираюсь выбрать несколько хороших вещей из коллекции Стравади. С точки зрения Короля Ярости, Дом Маммона - это престижная семья, которая только что восстановила свою былую славу, так что если вы можете показать свою искренность в подарке, то этого будет достаточно."

Другими словами, Король Ярости не ожидала дорогого подарка, соизмеримого с ее. Однако в этот момент Каталина несколько робко подняла руку и сказала: "А... Как насчет того, чтобы послать ей курицу вместе с подарком?".

"Э-э?"

Ёнг-Хо моргнул, не понимая, о чем она говорит, но другие духи отреагировали по-другому.

Элигор сказал первым: "Это неплохая идея. Курица - это тоже особый продукт нашей семьи Маммон".

"Подожди-ка. Особый продукт?"

Когда это было установлено, что это особый продукт?

Тигриус согласился с Элигором и сказал: "Если мы воспользуемся магией сохранения, то отправка курицы Королю Ярости не займет много времени. Если ты скажешь ей, что пожарил курицу лично, я думаю, это будет очень хороший подарок, потому что он выражает твое уважение к ней."

"Эй, разве это не открытый обмен между королями?" - спросила Офелия, громко хихикая.

"Ну, на этот раз это тайный обмен, потому что Король Ярости еще не знает, что наш господин - Король Алчности. Это также означает наше намерение, что мы хотим начать обмены шаг за шагом, как она хотела. Итак, я также согласна с мнением брата Эли. Думаю, было бы неплохо включить в подарок немного курицы".

Видя, что они согласны с ее мнением, Каталина захлопала ушами и хвостом, чувствуя гордость.

Каиван похлопала по плечу Ёнг-Хо, который в этот момент был в замешательстве.

"Гордись. Твоя курица самая лучшая".

"Череп-череп", - крикнул Череп, как бы соглашаясь.

В конце концов, Ёнг-Хо принял их предложение и надел фартук, чтобы жарить цыплят.

***

"Я думаю, он лучший кандидат в женихи", - сказала Киртимука с уверенным выражением лица.

Гардимунди, сидевшая с другой стороны, покачала головой, поедая куриные ножки в обеих руках.

"Боже! Я думаю, тебя заманили вкусной едой. Если нет, то почему ты пытаешься склонить нашего короля к браку с этим парнем? Ням-ням. Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко?"

Киртимука хотел крикнуть ей, чтобы она сначала съела курицу, прежде чем говорить, но она сузила глаза, потому что ее что-то беспокоило.

Посмотрев на куриные кости, сваленные перед Гардимунди, она спросила: "Разве можно курице есть курицу?".

"Это не курица, это куриный порошок! Я знаю, что ты любишь есть свинину, сука!"

Гардимунди резко огрызнулась, но Киртимука рассмеялась, потому что была довольна тем, что смогла спровоцировать Гардимунди, которая была расслабленной и собранной.

"В любом случае, это моя общая оценка его. Я не из тех, кого можно соблазнить вкусной едой".

Сказав это серьезно, Киртимука перевела взгляд на Короля Ярости.

Перед ней стояли четыре разноцветные коробки, и в каждой из них была жареная курица, которую она никогда раньше не видела.

Киртимука подняла палец, когда Король Ярости взяла в руки то, что называлось соевым цыпленком.

"Прежде всего, он не находится под контролем какого-либо короля".

Попробовав курицу с соевым соусом, Король Ярости слегка пожала плечами.

В мгновение ока она посмотрела на приправленного цыпленка.

"Во-вторых, он мужчина".

Приправленная курица была кисловатой на вкус. В частности, куриная кожа с большим количеством приправ была просто фантастической. Хрустящий и маслянистый вкус кожи возбудил ее аппетит.

"В-третьих, он король южных невостребованных земель, а не где-нибудь еще. С географической точки зрения, хорошо сделать его нашим союзником".

Когда взгляд Короля Ярости обратился к Падаку в третьей коробке, Киртимука нарисовала картину светом в воздухе. Сразу же нарисовав всю карту мира демонов, она сделала комок новым цветом.

"Если наш тайный союз с Королем Жестокости сработает должным образом, мы сможем противостоять северу, объединив с ним усилия на всей южной земле. И это не единственное географическое преимущество".

Король Ярости положила немного редиски среди курицы в рот. Редис, нарезанный как раз такого размера, чтобы его можно было есть, устранил жирный привкус во рту. Кроме того, ее хрустящая текстура была так хороша.

Почувствовав удовлетворение, Гардимунди подала ей кока-колу.

Киртимука продолжал говорить в одиночестве, пока они вдвоем наслаждались жареной курицей и пили колу.

"Я слышала, что в южном районе не так много людей, учитывая его огромную площадь. Кроме того, население там уменьшилось из-за нынешних столкновений".

Другими словами, ситуация на юге резко отличалась от ситуации на земле Короля Ярости.

На территории, которой правила Король Ярости, было много гор, поэтому земли для жизни людей было не так много. Кроме того, многие страны имели с ней общие границы, поэтому постоянно возникали мелкие споры. В результате плотность населения была слишком высока во внутренних районах, где люди могли жить стабильно.

"Если наши переговоры с хозяином Дома Маммона пройдут очень хорошо, и мы наладим с ними хорошие отношения, то, возможно, сможем переселить часть наших людей на юг. Хотя южные земли немного бесплодны, там все еще живут люди, так что нашим людям было бы неплохо жить там", - сказала она.

Кроме того, южные земли были намного безопаснее".

Киртимука все еще сомневалась в Короле Жестокости, но если бы Королю Жестокости действительно можно было доверять как союзнику, как сказала Король Ярости, то ситуация была бы совершенно иной, чем сейчас.

Южная область граничила с территориями трех королей - Короля Жестокости, Короля Ярости и Короля Обжорства.

Если двое из них были союзниками Короля Ярости, то единственным королем, оставшимся в стороне, был Король Обжорства.

Поскольку существовала только одна враждебная граница, а Король Обжорства должен был противостоять трем другим, было вполне естественно, что Король Ярости увидит более стабильную область, чем сейчас.

"Южная область была землей, которую ни один из королей не должен был занимать. Но если кто-то быстро объединится с королем южной земли, другие короли не посмеют ничего предпринять".

Это совпадало с тем, о чем изначально думал Король Обжорства. Но он расходился во мнениях относительно метода использования южной области.

Король Обжорства намеревался поставить марионеточного короля и управлять южной областью из-за кулис, но Киртимука хотела, чтобы Король Ярости получила всю южную землю через брачный союз.

"В-четвертых, поскольку он чужак, у него нет никаких интересов в нашем народе восьми рас. Другими словами, нет никаких шансов, что он сможет вызвать здесь какой-либо политический конфликт".

Как следует из названия, "народ восьми рас" состояли из восьми различных кланов.

Это были Дэва, Дракон, Гарура, Гандхарва, Яча, Асура, Калавинка, Махарага.

Поскольку в одной стране было восемь кланов, между ними постоянно возникали ссоры.

Их борьба не обострялась из-за того, что их окружали более крупные враги. Но некоторые кланы были настроены друг против друга, например, Дракон против Гаруры, а Калавинка против Махараги.

Это была одна из причин, почему Король Ярости до сих пор не выбрала себе жениха.

Если Король Ярости, глава клана Гандхарва и король восьми кланов, выберет себе в женихи мужчину из какого-либо конкретного клана, то вполне вероятно, что сам ее выбор нарушит стабильный порядок внутри восьми кланов.

Поэтому ей пришлось выбирать жениха со стороны, но до сих пор она не могла найти подходящего кандидата, потому что те, кто подходил на роль ее жениха, находились под контролем другого короля без каких-либо исключений.

Она продолжила: "В-пятых, у него хороший характер. Если он может приготовить вкусное блюдо в качестве такого подарка, значит, у него прекрасный характер. Теперь ты меня слушаешь?"

Киртимука сузила глаза. Король Ярости, которая с удовольствием ела жареную курицу, обмакнув ее в соль, быстро кивнула, пораженная ее вопросом.

"Конечно, я слушаю. Я слушала", - поспешно ответила она.

Красная приправа на ее левом пальце выдавала ее ответ, но Киртимука подошла к ней чуть ближе, вместо того чтобы расспрашивать дальше.

Затем она сказала решительным тоном: "Тогда ты согласна со мной?"

Король Ярости собиралась импульсивно кивнуть, но Гардимунди, спокойно наблюдавшая за ее реакцией, прищелкнула языком. Она ударила Киртимуку по затылку рукой, полной куриного жира,

"Эй, Гардимунди!"

Она гневно крикнула, что было достаточно ужасно, чтобы раскрыть ее природу женщины Яча. Однако Гардимунди не торопилась и протянула ей куриную ножку.

Даже разгневанная женщина Яча сдалась, вновь очарованная фантастическим вкусом жареной курицы, которую она только что получила, не успев опомниться.

"Я знаю, что ты очень нетерпелива, но не стоит слишком торопиться", - сказала Гардимунди.

С сердитым выражением лица Киртимука съела куриную ножку.

Гардимунди усмехнулась, а затем приблизила свой зад к Королю Ярости.

Она спросила нежным голосом: "Что ты думаешь о нем? Нравится ли он тебе?"

"Очень нравится. Особенно, я люблю эту приправленную курицу... Вкусно... Хм..."

Немного покраснев после того, как она поняла, что дала неправильный ответ, Король Ярости попыталась скрыть свое смущение, прочистив горло.

Переведя дыхание, она спокойно сказала: "Поскольку нынешняя ситуация в пограничной зоне не является необычной, мы не можем вечно оставаться расслабленными. Я считаю, что необходимо правильно построить союз с Домом Маммона в южном регионе. Если мы сможем создать коалицию с Королем Жестокости и главой Дома Маммона, мы сможем не только эффективно давить на Короля Обжорства, но и держать в узде короля северной области."

Она еще не знала о том, что Ёнг-Хо буквально разбил Десять Воинов, которых можно было назвать ядром сил Короля Обжорства.

Если бы она знала это, то даже Киртимука больше желала бы союза с Домом Маммона.

Серьезно выслушав Короля Ярости, Гардимунди кивнула, словно ожидала этого.

Затем она приблизила свое лицо к Королю Ярости и сказала: "Тогда у меня есть умный план".

"Умный план?"

Немного встревоженно переспросила Король Ярости, слегка откинув свое тело назад.

Гардимунди сказала, приблизившись к ней еще больше даже после того, как Король Ярости отступила назад: "Да, это так. Почему бы тебе не предложить встретиться с ним? Хочешь ли ты союза или чего-то большего, тебе в любом случае нужно встретиться с главой семьи Маммон".

Король Ярости не могла ответить с готовностью.

Гардимунди придвинула свое лицо гораздо ближе и сказала: "Да, ты встретишься с ним".

Обычно Король Ярости проигнорировала бы ее слова, назвав ее сумасшедшей, но по какой-то причине король застенчиво закатила глаза, прежде чем тихо кивнуть.

На лице Киртимуки появилась яркая улыбка, и Гардимунди была довольна.

Она внезапно встала и сказала: "Завтра я снова приду в Дом Маммона, чтобы передать ваше послание. Пожалуйста, дай мне твое рукописное письмо... О, нет, пожалуйста, сделайте видео".

"Видео?"

"Да, видео".

Король Ярости моргнула, затем проглотила, прежде чем она поняла это.

***

"Курица и мир."

[Кажется, все счастливы.]

Ёнг-Хо и подчиненные ему духи плавали в голубой воде, приготовленной Скатах в ее особняке.

Он изрядно устал на куриной вечеринке, устроенной в честь победы в войне сразу после встречи с Гардимунди, но чувствовал себя полностью удовлетворенным результатами.

'Думаю, мне нужно поскорее вернуться домой и привезти еще ингредиентов, особенно кока-колы'.

Он закрыл глаза, думая о своем возвращении в мир людей.

Ему хотелось сразу же заснуть крепким и здоровым сном, но он не мог, так как должен был разработать какой-нибудь план, чтобы справиться с новым предложением Короля Ярости.

"Главное - как Король Обжорства будет действовать дальше", - сказала Офелия, которая, как и Элигор, находилась в голубой воде.

"Десять Воинов, которых он потерял в этот раз, были не только его подчиненными духами, но и генералами, возглавлявшими собственную армию. Хотя под его командованием все еще много могущественных королей демонов, можно с уверенностью сказать, что его главная сила значительно ослабла."

Это было то, на что уже указывал Тигриус. Однако сейчас ситуация несколько отличалась от той, о которой он говорил вначале: посланник, отправленный Королем Ярости, посетил Дом Маммона.

"Король Обжорства сейчас ведет войну нервов с силами двух королей, Короля Жестокости и Короля Ярости, на границах. Вполне вероятно, что Король Обжорства пытался скрыть тот факт, что его группа Десяти Воинов была уничтожена, потому что нынешний кризис, с которым он столкнулся, является золотым шансом для двух других королей."

"Тогда, может быть, лучше передать информацию об этом Королю Ярости?" спросил Ёнг-Хо.

Тот факт, что Дом Маммона победил Десять Воинов, был важен с разных точек зрения. Он мог раскрыть силу семьи Маммон перед Королем Ярости, но в то же время имел символическое значение, поскольку он сделал Королю Ярости "подарок" с секретной информацией о Короле Обжорства.

Как правило, для прочного союза обе стороны должны быть примерно равны по силе. Другими словами, односторонний союз, в котором один зависит от другого, долго не продержится.

Тигриус, который молчал, ответил на вопрос Ёнг-Хо: "Я не думаю, что это плохая идея. Чем агрессивнее станет Король Ярости, тем сложнее будет Королю Еды обратить на нас внимание. Тем временем, мы сможем выиграть больше времени".

Время.

Как и для всех, время было особенно ценным ресурсом для Дома Маммона.

Стать сильным за короткое время мог только новичок. Поэтому для тех, кто уже достиг определенного уровня, было обычным делом проходить через взлеты и падения, становясь сильнее.

Однако у семьи Маммон было еще достаточно места для роста. Ёнг-Хо еще не занял и половины Лабиринта Алчности, и ему предстояло преодолеть еще много этажей на арене.

Очень важно, что у Ёнг-Хо была сила эволюции.

В тяжелых боях он мог получить больше опыта за эволюцию. Получив значительное количество опыта во время схватки с Десятью Воинами, он мог снова использовать силу эволюции, если все его подчиненные духи приложат немного больше усилий на арене.

Маммон, Король Алчности, тоже обладал силой эволюции.

И Ёнг-Хо понял, почему 12 духов Маммона смогли стать такими сильными.

Это произошло благодаря силе эволюции. Эта сила подняла их могущество на самый высокий уровень.

"Если подумать, даже объединенная эволюция может объединять другие предметы, верно?"

Как будто внезапно вспомнив об этом, спросил Ёнг-Хо, глядя на свою правую руку.

Аамон немедленно ответил.

[Да, мой господин.]

[Но, как я уже говорил, ты можешь использовать его только один раз на дух. Пожалуйста, обдумай это тщательно.]

"Хм..."

Ёнг-Хо попеременно смотрел на Каталину и Каиван, которые, как и он, находились в голубой воде.

Каталина только хлопала ушами, но Каиван сильно сигнализировала ему, что он не должен брать любой предмет вслепую. Казалось, Каиван хотела, чтобы он принес хотя бы сердце дракона.

"Хорошо, позвольте мне дать вам свои рекомендации".

Все глаза подчиненных духов были прикованы к нему. То же самое было и у Скатах, которая сидела на стуле и в одиночестве ела курицу.

Он сказал: "Позвольте мне завтра сначала встретиться с Ситри. Мне нужно забрать кое-что, о чем я ее просил, а также получить ее совет по поводу нынешней ситуации. А потом давай вместе бросим вызов арене".

Ему нужно было найти магический круг и материалы, необходимые для установки магического поля, чтобы обнаружить летающую магию или помешать ей. Чтобы защитить всю южную землю, он должен был сначала блокировать угрозу Короля Обжорства, поэтому не только сам Ёнг-Хо, но и подчиненные ему духи должны были быть намного сильнее, чем сейчас.

"Сегодня был долгий день. Давайте пойдем и хорошенько отдохнем".

"До завтра".

"Спокойной ночи."

"Хорошего отдыха".

Они пожелали друг другу спокойной ночи.

Ёнг-Хо тоже закрыл глаза, решив на этот раз заснуть крепким сном.

Король Обжорства постоянно хотел есть. В то же время он постоянно размышлял над несколькими вопросами.

Что подумает о нем хозяин Дома Маммона? Объективно, как бы он сам поступил?

Его ответ заключался в том, чтобы оставаться на месте и ждать удобного случая.

Это был лучший вариант, чтобы сохранить то, чем он уже обладал.

Но он не должен был этого делать. Если он продолжит обороняться в такой хаотичной ситуации, как эта, то, несомненно, в ближайшие дни он будет поглощен еще большими потрясениями и волнениями.

"Завтра."

Король Обжорства отозвал свою силу, которую он активировал в качестве теста. Он повернулся внутрь огромного пустого пространства.

Он заметил своих королевских телохранителей, состоящих из Рыцарей Смерти и вампиров. Позади них стояли Костяные Драконы.

Пришло время рискнуть, как он всегда это делал, когда был Претой, низшим демоном. Теперь он должен был поставить на карту все, чтобы обрести еще большую силу.

Король Обжорства обернулся. Посмотрев на юг, он почувствовал силу Божественной энергии.

Он контролировал силу греха и силу энергии, бурлящую в его теле.

На следующий день.

Пришло время снова отправиться на охоту.

Благодаря голубой воде Скатах, Ёнг-Хо долго не засыпал, хотя и был измотан.

Он погладил по голове Каталину, которой все еще было трудно вставать рано утром. Затем он покинул особняк Скатах, слегка поцеловав в щеку полусонную Каиван.

Он заметил, что отряд Черепа занимается сельским хозяйством даже рано утром. Череп также копал картошку с мотыгой в руках. Он подумал, не был ли Череп в прошлой жизни рыцарем-полководцем или знаменитым воином, а был отличным фермером.

Глядя на машущего ему Черепа, он на мгновение погрузился в пустые размышления. Затем, покинув Сад Жизни, он направился в комнату короля демонов.

"Доброе утро!"

"Уол! Уол!"

Юрия, которая убирала комнату рано утром, вежливо поклонилась ему. Бадук, который мыл пол, счел ее приветствие естественным, но оно показалось довольно странным детенышу суриката из подземелья на голове Юрии.

В любом случае, все трое были духами подземелий Дома Маммона, которые были милы Ёнг-Хо, так что ему было все равно. Он ненадолго задумался о покупке хомячка из подземелья.

Он ответил на приветствие Юрии, погладив ее по голове, и сел на трон.

Трон тоже претерпел некоторые изменения по сравнению с тем, когда он увидел его впервые. К каменному трону, который только что был ржавым, приделали несколько неплохих деталей, а также подушку на спинке, чтобы ему было удобно.

Нежно потирая гладкую ручку трона, Ёнг-Хо вызвал Люсию.

Затем он вошел в виртуальное пространство "Рынка подземелий".

"Мой дорогой клиент, я очень люблю тебя, но я не могу любить тебя, если ты навещаешь меня так рано, как сейчас".

Ситри почти утопала в огромной подушке, по которой трудно было определить, кровать это или диван.

На ней был прозрачный пеньюар, который он видел раньше, и милый спальный чепчик, который не сочетался с пеньюаром, показывая ее зрелость.

Смущенный этой сценой, Ёнг-Хо неловко улыбнулся, стараясь не встречаться с ней глазами.

"Э-э... Не слишком ли рано?"

"Конечно. Знаешь, красивая женщина - это соня".

Сняв спальный колпак, Ситри судорожно перебирала пальцами, сменяя друг друга.

Фиолетовая ночная рубашка, появившаяся в мгновение ока, обернула ее пеньюар.

Большая подушка, в которую она была уложена, превратилась в прекрасное кресло.

Она быстро сделала легкий макияж и гордо посмотрела на него.

Поскольку он старался не подглядывать за ее быстрым переодеванием, он сказал с более спокойным выражением лица: "Я хочу кое-что с тобой обсудить".

Ёнг-Хо давно знал, что Ситри - любовница Маммона. Но только недавно он начал бесстыдно просить ее о помощи. На самом деле, впервые он сделал это в аукционном доме.

Ситри слегка сузила брови, словно тоже хотела указать на это, но тут же мягко улыбнулась. Она сказала, откинувшись на спинку стула: "Хм, кажется, что ты слишком открыто просишь меня о помощи, но в этом и твое очарование. Так что на этот раз скажи, чего ты хочешь".

Он перевел дыхание. Затем он перечислил суть того, что произошло вчера.

Сделал Аамона своим подчиненным духом.

Уничтожение Десяти Воинов Короля Обжорства.

Просьба Короля Ярости об обмене.

Выслушав все, что он сказал, Ситри прикусила нижнюю губу, не решаясь ответить сразу.

Она несколько раз кивнула и наконец открыла рот.

"Похоже, ситуация очень срочная".

На самом деле, она ожидала, что Король Обжорства начнет войну. Возможно, внезапное движение сил Короля Жестокости спровоцировало его. Чего она не ожидала, так это действий Короля Ярости. Она и подумать не могла, что Король Ярости так неожиданно потеплеет к главе Дома Маммона.

'Это из-за ее встречи с ним в аукционном доме?'

Ситри горько рассмеялась, вспомнив некоторые воспоминания. Ей было приятно просто вспоминать об этом, но в то же время это заставляло ее замирать сердце.

Она снова открыла рот. Она похоронила воспоминания в своем сердце и встретилась с настоящим.

Она сказала новому Королю Алчности: "Если ты заключишь союз с Королем Ярости, я думаю, это будет идеальный вариант, потому что у нее довольно хорошие отношения с Королем Жестокости".

Что касается этой точки зрения, Ёнг-Хо догадывался, что она в какой-то степени похожа, ведь Король Жестокости и Король Ярости не проявляли никаких признаков враждебности друг к другу, даже когда они двинули свои войска на Короля Обжорства.

Ёнг-Хо нужна была основа для подтверждения его догадок, поэтому слова Ситри укрепили его уверенность.

Как сказала Ситри, если он наладит хорошие отношения с Королем Ярости, то сможет создать большую коалицию, охватывающую всю южную часть мира демонов.

Ситри покачала головой, наблюдая за ним с некоторым волнением. Вздохнув, она сказала: "В любом случае, ты не должен подражать плохой стороне Короля Ярости".

"Что ты имеешь в виду, Ситри?"

Ситри знала о Короле Ярости гораздо лучше него. Что бы ни говорили о ней другие, она была одним из пяти директоров Рынка Подземелий "с момента его основания". И хотя она жила почти в уединении, она хвасталась своими значительными умственными способностями.

Что, если их встреча в аукционном доме действительно была началом такого обмена?

Ситри, снова вздохнув, опустила плечи.

"Что ж, позволь мне позаботиться о твоей заботе, раз уж ты - Король Алчности. Позволь мне на этом прекратить свои услуги для тебя. Давай теперь поговорим о нашей сделке".

Она с улыбкой перебирала пальцами, затем в воздухе появился большой каталог.

Он мог догадаться, что скажет Ситри. Как он и ожидал, Ситри сказала, широко раскрыв каталог,

"Ты недавно просил меня найти духа нежити, который мог бы заниматься некромантией, верно? Я нашла подходящего для тебя".

Ёнг-Хо перевел взгляд на изображение одного духа в каталоге.

***

"Будь предельно осторожен, чтобы не повторять ошибок. Конечно, изображения нашего короля в видеоролике подавят его, но не забывай, что любое твое поведение напрямую влияет на честь нашего короля."

Киртимука резко напомнила Гардимунди с серьезным выражением лица, но, как всегда, она коротко улыбнулась, а затем впустила свое предупреждение в одно ухо и выпустила в другое.

Как и при написании письма лично, Король Ярости выглядела уставшей после того, как несколько раз пыталась снять на видео лучшие кадры своего облика.

Но она сказала с яркой улыбкой: "Надеюсь, я в ваших добрых руках. Если мы заключим с ним союз, наш народ сможет жить более безопасно. Кроме того, мы сможем с меньшим ущербом преодолеть предстоящие бои на севере."

"Я просто надеюсь, что ты сможешь исполнить и свои личные желания".

Когда Гардимунди сказала это, Король Ярости покраснела, но не рассердилась.

Как будто ей снова понравился робкий ответ короля, Гардимунди хихикнула над ней.

Вообще-то она не была уверена, что у нее могут сложиться хорошие личные отношения с главой Дома Маммона, но надеялась, что сможет с ним хорошо поладить.

"Тогда, как верный друг и преданный слуга Ее Величества Дхритарастры, я, Гардимунди из клана Гарура, отправляюсь в южные земли, чтобы выполнить ваш приказ".

"Пока прощайте!"

Король Ярости нежно обняла Гардимунди. Гардимунди подмигнула Киртимуке, которая тихо ворчала там, затем повернулась. Не раздумывая, она спрыгнула на землю с балкона королевской комнаты.

В этот момент подул сильный ветер.

Широко расправив свои красные крылья, Гардимунди устремилась на юг.

Король Обжорства покинул свой дворец на рассвете.

Летя по красному небу мира демонов, он вспоминал свое прошлое.

Он пережил тяжелые дни. Родиться Претой, самым слабым демоном в мире демонов, где сильные охотились на слабых, было все равно что родиться с судьбой исчезнуть в качестве чьей-то еды или игрушки.

Но Король Обжорства встал на ноги. Он ел тех же Прет, чтобы увеличить свою силу, и в конце дня шаг за шагом поднимался на трон короля.

Он вспоминал о своем прошлом не потому, что хотел предаться чему-то вроде сентиментальности. На самом деле он хотел вспомнить свою собственную личность, которую он забыл с тех пор, как стал королем.

Если бы Десять Воинов были живы, они могли бы остановить его продвижение на юг.

Он был уверен, что так оно и было.

Ему грозила слишком большая опасность. Силы Короля Ярости и Короля Жестокости проявляли угрожающее движение. Сила Дома Маммона на юге была почти неизвестна.

Поэтому он должен был действовать. Существовали пределы того, что он мог получить, не рискуя.

Если бы он выбрал удобный путь, то никогда бы не поднялся до своего нынешнего положения.

Король Обжорства приземлился на землю. В результате скоростного полета его тело нагрелось.

Он сделал глубокий вдох. Он увидел вход в подземелье Дома Маммона и сурикатов, слонявшихся там.

Король Обжорства раскрыл руки. Затем он заставил армию нежити, которую приготовил для битвы с шестью королями, спуститься на землю.

Шквал набегов день за днем сильно потряс Дом Маммона.

Люсия немедленно прервала связь между Ёнг-Хо и виртуальным пространством Рынка Подземелий. Вместо этого она показала Ёнг-Хо, как Король Обжорства разрушает вход в подземелье Дома Маммона.

Король Обжорства появился не один. Рядом с ним были десятки Рыцарей Смерти. Также было пять могущественных повелителей вампиров, которых также называли Король Без Жизни.

Если говорить о каждом из этих духов, то они уступали Десяти Воинам, но важно было знать, что среди них был Король Обжорства.

Теперь у Ёнг-Хо было два варианта.

Первый - заманить их в Сад Жизни, прежде чем сразиться с ними, как он это делал, когда сражался с десятью воинами. Другой вариант - ослабить их силу, немного использовав Дом Маммона.

У обоих вариантов были сильные и слабые стороны. У Ёнг-Хо не было времени долго сравнивать эти два варианта.

Он внезапно встал с трона. Ему не нужно было вызывать всех духов подземелий, потому что все они были собраны в особняке Скатах. Он изо всех сил старался успокоиться.

Внезапная атака Короля Обжорства явно застала его врасплох, но это место было его собственной темницей.

Поэтому он должен был избегать бесполезных жертв. Однако было безрассудно вести себя с Королем Обжорства, одним из шести королей, как ни в чем не бывало.

Ёнг-Хо принял решение. Он открыл рот, чтобы отдать приказ.

Однако в тот момент, когда он прибыл в Сад Жизни и предстал перед своими подчиненными духами со смущенным и срочным выражением лица, он услышал предупреждение Люсии.

[Земля разрушается!]

[Граница между первым этажом Дома Маммона и первым этажом Лабиринта Алчности разрушена!]

То, что сообщила Люсия, было лишь ее описанием того, что происходит на ее глазах.

Потолок Сада Жизни рухнул.

Король Обжорства, который без всяких колебаний пошел напролом, разрушил ровно одно место. Это было то самое место, где находился пандус, через который Ёнг-Хо заманил Десять Воинов в Сад Жизни.

В потолке Сада Жизни была пробита большая дыра. Теперь у Ёнг-Хо не было двух вариантов, и у него оставался только один.

Через потолок спустились Рыцари Смерти и повелители вампиров. Удивительно, но рядом с ними встала армия нежити. Это были силы смерти, вызванные повелителями вампиров.

Король Обжорства глубоко вздохнул среди них. Казалось, он впитывал все запахи вокруг себя.

Обоняние Короля Обжорства.

Если Алчность вела своего владельца к тому, чем он хотел обладать, то Обжорство вело своего владельца к тому, что он хотел съесть.

Сердце Ёнг-Хо билось. Сердце Короля Обжорства бешено колотилось.

"Действительно, это тот самый парень", - сказал король.

Как только он увидел Ёнг-Хо издалека, он убедился в этом. Он понял, почему в тот день в аукционном доме его отвлек странный молодой человек.

Наступила недолгая тишина. Это было похоже на затишье перед бурей.

Прошла одна-две секунды.

Теперь они оба начали двигаться друг против друга. Армия нежити Короля Обжорства показала себя первой, в то время как отряд Черепа тоже поднялся, держа в руках свое оружие. Подчиненные духи Дома Маммона быстро раскрыли свою силу.

Буря маны бушевала со всех сторон. Ёнг-Хо тоже вызвал Доспехи Серебряного Дракона и уставился на Короля Обжорства.

Серебряная броня обхватила тело Ёнг-Хо. В этот момент Король Обжорства приземлился на землю. Он выскочил из армии нежити, как отдельный человек, а затем бросился к нему.

Сад Жизни был огромен. Однако это было лишь крытое помещение. Король был быстр. Он никогда не был тупым. Одним прыжком он преодолел больше половины Сада Жизни в мгновение ока.

Каталина и Каиван одновременно упали на землю. Череп приказал отряду Черепа помешать силам нежити. Офелия и Элигор немедленно пробудили свою дикость и последовали за Каталиной и Каиван.

Ситуация складывалась благоприятно для Ёнг-Хо. Если бы король раскрыл себя, силам Ёнг-Хо было бы только легче осаждать его со всех сторон.

Череп и Тигриус планировали остановить силы нежити. Каталина и Каиван бросились в пространство между Ёнг-Хо и королем. Доспехи Серебряного Дракона полностью окутали Ёнг-Хо. Скатах поспешно выпустила силу жизни в Сад Жизни, насколько смогла.

В этот момент король совершил второй прыжок. В тот момент, когда он упал на землю, он увидел Каталину и Каиван, но не обратил на них внимания. Он даже не напал на них. Он просто сосредоточился на Ёнг-Хо. Он думал только о том, как бы подобраться поближе к Ёнг-Хо, как будто не боялся осады.

Над головой короля проросли шесть рогов. Его мана, раскрывшаяся в одно мгновение, была не хуже бомбы. Взрыв маны охватил Каталину и Каиван. Кроме того, даже Офелия и Элигор были вынуждены на мгновение остановиться.

Король Обжорства посмотрел на Ёнг-Хо. На мгновение он забыл об "Обжорстве", которое перекликалось с "Алчностью". Он даже не думал о Божественной Энергии в своей руке, которая жаждала нового греха. Это была сила, которую он получил после того, как стал главой своего дома, которая также была движущей силой, которая помогла ему подняться до его нынешнего положения.

Он также был известен как Брунани, Король Демонов Бдительности.

Король Обжорства активировал свою силу, открыв новый мир.

Там существовали только небо и земля.

Ни Сад Жизни, ни Легион Нежити, ни мощный поток маны, несущийся со всех сторон, не могли сравниться ни с чем.

Ёнг-Хо инстинктивно почувствовал, что его связь с Люсией прервалась. Он не чувствовал ее присутствия, как тогда, когда вышел на арену.

Но дело было не только в Люсии. Он не чувствовал присутствия Каталины и Каиван. Мана, которую он всегда получал от своих подчиненных духов через Бригаду, также была отрезана.

Почувствовав внезапную изоляцию, Ёнг-Хо посмотрел вдаль. В конце его взгляда стоял Король Обжорства.

"Я называю это место охотничьими угодьями или обеденным столом".

Неторопливо крикнул король. Его Божественная Энергия, реагируя на огромную ману, исходящую от его шести рогов, сформировала форму, подобную когтям зверя.

"Моя сила. Здесь существуют только охотник и его добыча. Здесь существуют только те, кто ест, и те, кого едят. И она никогда не деактивируется, пока один не съест или не убьет другого".

Благодаря этой силе он мог расти без армии. Он мог прятаться, пока сам не наберет достаточно сил.

В этом мире существовало только два человека. Поэтому, даже если Король Обжорства находился в подземелье Ёнг-Хо, это не имело значения. Не было ни поддержки из подземелья, ни помощи духов подземелья. Была только битва за власть в этом мире собачьей еды.

Причина, по которой Король Обжорства привел с собой армию нежити, заключалась не в том, что он хотел одолеть Дом Маммона. Они были нужны ему лишь до тех пор, пока он не сможет подобраться достаточно близко к главе Дома Маммона, чтобы активировать свою силу.

Королю Обжорства так легко удалось активировать свою силу, что он забыл о своем нетерпении. Действительно, спустя долгое время он почувствовал себя уютно в охотничьем угодье. Нетерпение, которое мучило его, теперь сменилось чувством ожидания.

"Ты вырос, и теперь ты действительно выглядишь привлекательно, Король Алчности".

Ожидание того стоило. Он чувствовал, что был прав, когда дал Ёнг-Хо достаточно времени, чтобы вырасти.

Хотя время сбора урожая было искажено Королем Жестокости, урожай все равно был удовлетворительным.

С тех пор как он активировал свою силу, не имело значения, как Ёнг-Хо убил Десять Воинов. В этой земле, где Ёнг-Хо не мог заручиться поддержкой подземелья, а также подчиненных ему духов, у него не было возможности одолеть Короля Обжорства.

"Дай мне съесть тебя, Король Алчности".

Король Обжорства уже начал пускать обильные слюни, как бы показывая свою природу дьявола.

Король выпускал ману, продолжая глотать.

Ёнг-Хо увидел, как король активировал свою силу, пуская слюни. Очевидно, это была ужасающая мана.

Действительно, она соответствовала его статусу короля.

Да, он был королем, и его сила соответствовала его положению.

Ёнг-Хо вытянул руки. Схватив в воздухе волшебное Копье Красного Лотоса, он достал его.

Это было то, что могло стать единым целым с Ёнг-Хо, поэтому он мог оставаться с Ёнг-Хо, несмотря на огромную силу короля.

Как один из 12 духов Маммона и тот, кто видел силу "настоящего короля", Аамон обратился к Ёнг-Хо с просьбой.

[Покажи мне его, мой господин. Ты, великий Король Алчности!]

Король Обжорства вздрогнул, услышав странный голос, который не должен был прозвучать здесь. Однако он не успел ничего ответить. Огромная мана, способная отбросить подобные мысли, мгновенно взорвалась у него перед глазами.

Шесть рогов Ёнг-Хо, которые можно было сравнить с рогами короля, излучали огромную ману.

Он не стал терять время, которое выиграл, когда король был удивлен. Держа Аамона, он прижал правый кулак к груди. Затем он активировал сердце Бога Демонов, наследие Маммона, чтобы заполнить пробел в силе между ним и королем.

Все было именно так, как сказал король.

Ёнг-Хо не мог заручиться поддержкой Люсии, не мог использовать ману подчиненных ему духов, кроме Аамона. Он даже не мог заручиться помощью Скатах.

Но Ёнг-Хо и не нуждался в них, потому что Король Обжорства тоже был сейчас один.

Оба они были королями, наделенными силой греха.

Когти сердца Бога Демонов впились в грудь Ёнг-Хо. Каждый раз, когда они впивались в него, это увеличивало силу Ёнг-Хо еще больше, чем раньше.

Всего было запущено четыре когтя. Это был максимум, с которым теперь мог справиться Ёнг-Хо.

Место охоты или обеденный стол.

Это было место, где один из двоих должен умереть, прежде чем выбраться.

Ёнг-Хо не ответил на описание королем этого места. Вместо этого он яростно бросился к нему. Здесь он стал единственным охотником, преследующим свою добычу.

В схватке было что-то похожее на поток.

И этот поток мог преодолеть любой разрыв, созданный объективными показателями силы.

Король Обжорства был силен.

Его мана явно превосходила ману Ёнг-Хо. Его тело, которое несколько раз эволюционировало благодаря "хищничеству", еще одной силе Обжорства, было твердым, быстрым и сильным.

По одним только объективным показателям он был сильнее Ёнг-Хо.

Но сам по себе этот фактор не указывал на "абсолют". Не только численное превосходство определяло исход поединка.

У Ёнг-Хо был талант к борьбе. В тот момент, когда он с силой рванулся к нему, он уже заметил разрыв. И он понял, что для того, чтобы преодолеть эту неблагоприятную ситуацию, ему нужно контролировать поток.

Несмотря на то, что между их маной был разрыв, рогов у них было одинаковое количество. Ёнг-Хо смог бы хорошо использовать свою атаку перед Королем Обжорства. Более того, сердце Бога Демонов даже на короткое время заполнило разрыв между Ёнг-Хо и королем.

Чтобы контролировать поток, Ёнг-Хо должен был рассеять боевую энергию короля. Он должен был нанести упреждающий удар по королю, чтобы перехватить инициативу.

Ёнг-Хо затаил дыхание. Как только он упал на землю, он превратился в серебряную пулю и пересек пространство.

Король был в панике. Его смутило то, что Ёнг-Хо превратился в охотника, обнажив зубы и когти, нацелившись теперь на него, а не на добычу.

Он оценил Ёнг-Хо через Эмбрио. Он нашел причину быстрого роста Ёнг-Хо в грехе Алчности. Но он не знал достаточно о Ёнг-Хо. Он даже не представлял себе ничего подобного Лабиринту Алчности или 12 Духам Маммона.

И такой разрыв в интеллекте имел решающее значение.

В данный момент Ёнг-Хо был очень сильным существом, превосходящим ожидания короля.

Объективно говоря, Ёнг-Хо все еще был слабее короля, поэтому королю потребовалось время, чтобы полностью принять новый факт о Ёнг-Хо.

Это было не так уж и долго. Оно было очень коротким.

Было крайне важно, чтобы Ёнг-Хо не упустил этот момент.

В мгновение ока расстояние между ними исчезло. В то же время из Аамона вырвалось бурное зеленое пламя и охватило все вокруг.

Король инстинктивно закрыл глаза. Ёнг-Хо сделал еще один шаг.

Осмотрев нижнюю часть тела короля, он быстро и низко бросился на него.

Король был правшой. На правой руке у него была Божественная энергия, и ему больше нравилось сражаться, чем колдовать.

Советы Эмбрио о Короле Обжорства были отрывочными. Но когда они были собраны воедино, Ёнг-Хо смог найти пробел.

Король генерировал ману, чтобы изгнать зеленое пламя. Затем он быстро открыл глаза, чтобы найти Ёнг-Хо. Однако Ёнг-Хо был в центре зеленого пламени. Энергия Ёнг-Хо была повсюду, и ослепительное зеленое пламя на мгновение нарушило зрение короля.

Время задержки составило всего секунду или около того.

И эта секунда имела значение. В тот момент, когда Аамон взорвался, король закричал от боли. Сверхвысокотемпературное копье с зеленым пламенем вонзилось в поясницу короля.

Это был мощный удар. Однако Ёнг-Хо отпустил Аамона вместо того, чтобы скрутить его.

Он тут же деактивировал Аамона и опустился так, словно почти лежал на полу.

Длинная и большая рука короля попала по тому месту, где мгновение назад находился Ёнг-Хо.

Огромное давление ветра разорвало пространство. Король повернулся всем телом и ударил его правым кулаком.

Это был удар со скоростью молнии. Но Ёнг-Хо бросился влево, чтобы избежать его. Он сосредоточился на Божественной Энергии короля, которая, разорвав землю, вызвала что-то вроде небольшого землетрясения. Она была похожа на голову зверя. Горящая красным, она обернулась вокруг правой руки короля, как и магическое поле Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо снова закатил глаза. Король тоже увидел его.

Аамон крикнул Ёнг-Хо: [Защищайся!]

Пространство разорвалось. Голова красного зверя, появившаяся с левой стороны Ёнг-Хо, открыла пасть. Ёнг-Хо тут же поднял левую руку. Щит искажения, выпущенный из кольца Каиван, заслонил голову зверя на волосок.

Ёнг-Хо почувствовал жар. Как будто на него наехал грузовик, Ёнг-Хо отбросило назад. Щит искажения был быстро смят и поглощен Божественной энергией короля.

Ёнг-Хо обнаружил, что Божественная энергия короля пробила не только землю. Часть ее устремилась в пространство. Только невидимая часть ее ударила Ёнг-Хо сбоку.

Король убрал кулак. На его лице больше не было замешательства. В конце концов, эта земля была его охотничьими угодьями. Это был обеденный стол, за которым он съел столько людей!

Король снова атаковал Ёнг-Хо. Мана, исходящая от его шести рогов, переполняла все вокруг.

Это была не просто схватка между ними. Столкновение между невидимой маной этих двоих также было переменной, которая влияла на победу и поражение в их схватке. Если бы это место не было границей Короля Обжорства, окружающая местность была бы уничтожена просто столкновением их маны.

Ёнг-Хо снова перестал дышать. Затем он бросился лицом к лицу с королем, который тоже бросился на него. Столкнувшись с королем, он выпустил ману, которую сильно заточил.

Их маны столкнулись. Окружающее пространство гулко отозвалось, и король вытянул кулак. Ёнг-Хо пригнулся. В этот момент он вспомнил наставления Гусиона. Вместо того чтобы снова выпустить ману, он использовал ее внутри себя. В тот момент, когда он убедился в траектории удара короля, он взорвал ману внутри.

Движение Ёнг-Хо ускорилось. Не обращая внимания на удары короля, он приблизился к нему. Затем он прыгнул вертикально, не пропустив искажение маны, которое он почувствовал справа.

Бах!

Удар короля, исказивший пространство справа от Ёнг-Хо, ударил по воздуху. На его лице было написано разочарование. Ёнг-Хо повернул свое тело в воздухе. Вместо того, чтобы зацикливаться на атаке с помощью Аамона, он использовал то, чему научился у Офелии. Мощный рог, смешанный с его вращающимся ударом, ударил короля по голове!

Король на мгновение оступился. Огромная сила, выпущенная из шести рогов Ёнг-Хо, не поддавалась воображению. Десятки его зубов, похожих на зубчатые колеса, которые были открыты из-за его природы Преты, сразу же разлетелись на куски.

Теперь у Ёнг-Хо был шанс. Как только он приземлился на землю, Ёнг-Хо снова перестал дышать. Вместо того чтобы схватить Аамона, он нанес проникающий удар в толстый живот короля, но это было глупо, ведь он был крепче железа.

Однако атака Ёнг-Хо не была такой простой. В тот момент, когда его атаковали, король скрутил свое тело, стоная от боли, потому что его кишки были буквально разорваны.

Проникающий удар.

Это было секретное оружие Эмбрио, предназначенное для вливания маны прямо в тело противника.

Наследие Эмбрио состояло не только из его советов о Короле Обжорства.

Он также сохранил о нем все для нового вожака стаи волков.

Король Обжорства зашатался еще больше. Не раздумывая, Ёнг-Хо вытянул левую руку для сильного удара. Словно нанося удар, он вливал ману, атакуя живот короля.

Гигантское тело короля внезапно, хотя и ненадолго, поднялось вверх. Мана, которую Ёнг-Хо влил в его тело, снова яростно забурлила. Когда мана Ёнг-Хо столкнулась с магическим полем, которое король выпустил для защиты, это вызвало еще большее возмущение.

Ёнг-Хо попытался остыть. Он должен был закончить этот бой так же, как он сражался со Стравади.

Неважно, сколько у человека было денег или насколько сильной маной он обладал, все было кончено, если он умирал, не успев ее использовать, потому что не знал, как правильно ее использовать. Поэтому лучше всего было закончить бой до того, как противник использует свою максимальную силу.

Король, поднявшийся на мгновение вверх, упал, потому что не смог правильно приземлиться. Его рот уже наполнился кровью, а глаза были полны боли и гнева.

У Ёнг-Хо тоже шла кровь через губы. Похоже, побочные эффекты энергии Бога Дьявола начали сказываться на нем.

Они начали проявлять нетерпение. Однако их нетерпение было другим.

Король взмахнул руками, чтобы атаковать Ёнг-Хо, но Ёнг-Хо спокойно уклонился.

В тот момент, когда он проверил талию короля, цель его атаки, Ёнг-Хо снова пронзил его грудь. Затем он нанес проникающий удар в раненую часть тела короля в третий и последний раз.

Он издал ужасный крик. В то же время от его тела исходила огромная мана. Это был яростный и жестокий вихрь маны, который разрывал все вокруг. Он был достаточно мощным, чтобы разорвать любого обычного противника.

Но Ёнг-Хо был наравне с королем. Он тут же уничтожил ману, которую король выпустил наугад.

Его сердце болело. Его руки и ноги не переставали дрожать даже на мгновение. Оставалось совсем немного времени, чтобы удержать энергию Бога Дьявола. Он стиснул зубы и уставился на короля, затем невольно моргнул. То, что спустилось сверху, было головой короля, а не его кулаком.

Когда его зубы сомкнулись, раздался ужасающий звук. А его рот, ставший более чем в два раза больше прежнего, проглотил воздух. Ёнг-Хо, который отступил назад, быстро ударившись о землю, понял, что в глазах короля больше нет проницательности.

Бах!

Король Обжорства снова прыгнул. Словно не зная, как ударить, он снова открыл рот. Он не был ни зверем, ни Претой, ни королем.

Его атака была простой и понятной. Но Ёнг-Хо было гораздо труднее уклониться от нее. Мана, исходившая из его тела, также отличалась от той, что была вначале. В ней была его решимость съесть Ёнг-Хо.

Король подбросил себя в воздух, но Ёнг-Хо, стиснув зубы, атаковал его спереди. Хотя король полностью высвободил силу Обжорства, Ёнг-Хо противостоял ему с помощью маны Алчности, которую он максимально заточил. Затем он приблизился к королю, который снова кусал воздух. Но в этот момент король активировал силу Божественной энергии.

Божественная энергия, появившаяся после прыжка в пространство, укусила Ёнг-Хо за левое плечо. Десятки зубов разом вывихнули его кости и плоть, и хватка, из которой он никак не мог вырваться, разорвала его плечи.

Это была ужасная боль. Ему казалось, что он потеряет сознание от шока. Левая рука Ёнг-Хо, лишившаяся плеча, покатилась по полу. Король, который проглотил часть тела Ёнг-Хо с помощью Божественной энергии, удовлетворенно улыбнулся. Король ел не только кости и плоть. Он сожрал не только ману, но и часть души Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо стиснул зубы. Он быстро выпустил ману, чтобы закрыть раненое место. Затем он почти бросил свое тело. Чтобы не упустить его, король тоже разинул рот.

Его рот, обжорство и комок обжорства.

В тот момент, когда он столкнулся с королем лицом к лицу, Ёнг-Хо принял решение. Вместо того чтобы избегать приближения рта короля к нему, Ёнг-Хо смело встретил его. Затем он с грохотом ударил его.

Ёнг-Хо ударил его правым кулаком в рот. Король Обжорства без колебаний принял его.

Он зажал подбородок, чтобы проглотить всю правую руку Ёнг-Хо, а также его правый кулак.

Перед тем, как зубы короля сомкнулись, Ёнг-Хо снова схватил волшебное Копье Красного Лотоса. Зеленое пламя Красного Лотоса вспыхнуло во рту короля.

Бах!

Лезвие копья пробило верх рта короля, и копье вонзилось ему в горло. Король почувствовал страшную боль. Но его обжорство не прекратилось. Король попытался съесть и Ёнг-Хо, и Аамона вместе.

Однако Ёнг-Хо тоже не выдержал. Он сосредоточил всю оставшуюся ману Бога Демонов на своей правой руке, где находился Аамон.

Затем Ёнг-Хо, как Король Алчности, приказал Аамону

"Стань большим!"

Аамон последовал его приказу. Аамон, казалось, изменился несколько раз. И лезвие копья, и само копье стали в несколько раз больше первоначального.

Яростно клубящееся зеленое пламя поглотило ману обжорства. Лезвие копья пронзило нёбо короля и уничтожило его. Из-за копья, вылетевшего снизу, голова короля была изуродована. Кроме того, копье не остановилось на том, чтобы раздавить его горло, оно раздавило его кишки, которые уже были изуродованы проникающим ударом Ёнг-Хо.

Король не мог закрыть рот. Он не осмелился активировать свою Божественную Энергию. Его руки и ноги дрожали, как и у Ёнг-Хо. Не обращая внимания на боль в сердце, Ёнг-Хо запустил пятый коготь и пятую ману!

Аамон вернулся к своему первоначальному размеру. Ёнг-Хо крепко схватил Аамона. Затем он выпустил яростное зеленое пламя в разбитую голову короля.

Хотя Божественная энергия короля изо всех сил пыталась поддержать жизнь своего владельца, было уже слишком поздно.

Сам грех Обжорства сгорел в зеленом пламени, соединившись с Алчностью.

Огромная мана, высвобожденная из шести рогов короля, оказалась бесполезной. Теперь, когда тело короля было разрушено, его мана, которую можно было назвать воплощением Обжорства, просто витала в воздухе.

Ёнг-Хо выдохнул. Он вытащил руку, после того как затолкал Аамона в тело короля. Он уставился на тело короля, поддерживаемое Аамоном, которое было воткнуто в землю после выхода из него. Это было тяжело. Несмотря на то, что Ёнг-Хо подвергся атаке зубов короля всего один раз, его жизнь была под угрозой. По всему телу у него был жар, словно от огненного шара.

Однако Ёнг-Хо ничуть не дрогнул. Он все еще должен был что-то сделать.

Им руководила Алчность. Он выяснил причину обжорства короля.

Ёнг-Хо деактивировал сердце Бога Демонов. Как только пять ногтей, застрявших глубоко в его груди, вышли наружу, Ёнг-Хо почувствовал боль и освобождение одновременно.

Он споткнулся. Он протянул правую руку к своему сердцу и эссенции короля. Вызвав Алчность, воплощение собственничества, он забрал силу Обжорства!

Грех Обжорства и грех Алчности столкнулись лоб в лоб. Огромная мана Короля Обжорства ворвалась, как прилив, в его сердце, открытое чрезмерным использованием сердца Бога Демонов.

"Обжорство" боролось. Алчность поглотила Обжорство. Как и в прошлом, Алчность насильно подчинила Обжорство и затолкала его в сердце короля демонов.

Семь Смертных Грехов, это были фрагменты души Бога Демонов или ее семь фрагментов.

Ёнг-Хо зарычал, испытывая такое наслаждение, которое невозможно описать.

Трещины покрыли небо и землю.

Обеденный стол рухнул.

Твердая решимость Короля Обжорства рухнула на голову Ёнг-Хо, который взял на себя грех Обжорства.

Мир Короля Обжорства рухнул. Когда ложный мир, существовавший в зазоре между границами мира демонов, рухнул, возник настоящий мир.

Это был Сад Жизни, наполненный силой жизни, выпущенной Скатах.

Но Ёнг-Хо не мог узнать его. Он плакал в экстазе.

Алчность не упустила эссенцию Короля Обжорства. Алчность пыталась поглотить его полностью.

Сердце Ёнг-Хо откликнулось на это. Его сердце, которое было на грани разрыва из-за сердца Бога, сохранило свою форму, приняв ману Короля Обжорства.

Поглощение эссенции было наиболее эффективным при поглощении того, кто был сильнее его самого. Мана Короля Обжорства была огромной. Это была огромная масса, которая превосходила то, что мог принять Ёнг-Хо, как это было, когда он принял силу Агареса.

Сила эволюции открыла глаза и эволюционировала от имени Ёнг-Хо, который потерял рассудок, поглощая сущность короля.

Ёнг-Хо разбил чашу. Используя переполнившую его ману, он сделал новую чашу.

Можно было бы сказать, что он полностью изменился в лучшую сторону благодаря эволюции. На этот раз его тело стало более эффективным и мощным, чем раньше.

Количество его рогов осталось прежним - шесть рогов. Но они никогда не были одинаковыми ни до, ни после его полного изменения. Теперь его тело было ближе к его мане. Количество ходов, контролирующих его ману, уменьшилось. Слабо связанные между собой источники слились в один, образовав огромную реку. Произошла ослепительная зеленая вспышка.

Поскольку тело Ёнг-Хо полностью переродилось, потеря его плеч не имела значения. Комок его маны превратился в кости. Мышцы и кровеносные сосуды соединились в ряд, а поверх них появилась безупречная кожа.

При этом высвободилось огромное количество маны. И внутри его тела произошло столкновение интенсивной силы, сравнимое с внешней свирепостью.

Это было отчаянное сопротивление Обжорства.

Хотя Обжорство уже потеряло своего хозяина и было проглочено Алчностью, оно не сдалось безропотно.

Напротив, оно пыталось разъесть Алчность изнутри. Последняя злоба, оставленная Королем Обжорства, превратилась в страшное проклятие Обжорства.

Сила эволюции не могла помочь Алчности. Полное изменение самого Ёнг-Хо уже вызывало ужасающий поток маны.

Алчность и Обжорство пожирали друг друга. Казалось, что сердце Бога Демонов, содержащее оба греха, скоро взорвется. Сердце Ёнг-Хо тихо кричало на фоне соперничества двух грехов.

И тут кто-то подошел к нему. Не один, а много.

Каталина закричала, обнимая его за плечи. Пять рогов, выросших на ее голове, яростно вибрировали, высвобождая ману.

Каталина шагнула вперед со смешанным чувством радости и боли. Каиван тоже с силой распахнула глаза, открыв свои пять рогов. Она увидела Божественную Энергию Алчности, которая вырвалась из отрубленных рук Ёнг-Хо и начала светиться в одиночестве.

Череп схватил Божественную Энергию. Офелия и Элигор закричали, держа друг друга за грудь. Тигриус активировал силу объединенной эволюции.

Аамон вспыхнул один в воздухе. Зеленое Пламя Красного Лотоса смотрело на своего владельца, излучая яростный зеленый свет. Аамон собрал всю волю подчиненных ему духов.

Божественная Энергия Алчности засияла.

Ёнг-Хо, который парил в вихре не только своих изменений, но и противостояния Алчности и Обжорства, почувствовал всех своих подчиненных духов. В то же время он ощутил силу Юхо и Юань, которые возвышали свои голоса от Божественной энергии Алчности и силы гармонии.

Алчность владела всем, что создал и пожирал Король Обжорства.

Ёнг-Хо, собравший всю силу подчиненных ему духов, растоптал отчаянное сопротивление короля и его злобу.

Обжорство испустило последнюю злобу. Однако ход событий был уже переломлен.

Грех Обжорства, преклонив колени перед Алчностью, занял свое место в сердце Бога Демонов.

Ослепительный зеленый свет погас. Тело Ёнг-Хо, парящее под действием маны, упало на землю, а боль и радость, охватившие подчиненных ему духов, утихли.

Доспехи Серебряного Дракона, облепившие тело Ёнг-Хо, были разобраны и рассыпались.

Завершив второе превращение, Ёнг-Хо в высшем наслаждении закрыл глаза.

Затем он упал, потеряв сознание.

Каталина и Каиван, пошатываясь, подошли к нему. Череп сел на пол, держа в руке Божественную Энергию Алчности.

Наконец Аамон повернул к особняку Скатах. Скатах, которая не мог покинуть особняк, стояла, глядя на Ёнг-Хо с выражением сожаления.

Собрались два из Семи Смертных Грехов.

Дом Маммона вновь обрел одну из семи Божественных Энергий, "Божественную Энергию Ярости".

Аамон внезапно подумал о Маммоне, когда он в последний раз видел короля, поднимающегося по лестнице в одиночестве.

Это было в прошлом. Это больше никогда не повторится.

Аамон сам позаботится о том, чтобы это не повторилось.

Пламя Красного Лотоса возникло из Аамона. Затем он исчез в горсти пламени, чтобы вернуться к новому Королю Алчности.

***

Гардимунди не могла поверить своим глазам. Хотя она закрывала и открывала глаза снова и снова, сцена перед ее глазами не менялась.

Вход в подземелье Дома Маммона исчез.

Это был не просто обвал. Сам вход исчез, словно его проглотило гигантское чудовище.

Гардимунди поспешно закатила глаза. К счастью, она не сразу нашла в подземелье сурикатов Дома Маммона. Они высовывали головы через отверстие в разрезе, словно прятались в гнезде глубоко внутри подземелья.

Гардимунди беспокоилась не о безопасности подземельных сурикатов. Она беспокоилась о неизбежной ситуации, когда ей придется бежать, бросив их.

Дом Маммона подвергся нападению. Если да, то кто напал? В южных землях не было почти никого, кто мог бы осмелиться напасть на Дом Маммона.

Если так, то напал ли на него "чужак"?

Гардимунди закусила губу. Она приняла решение. Подняв свои пять рогов, она начала парить, расправив крылья. Вскоре она приземлилась на землю, чтобы проверить состояние Дома Маммона.

Сурикаты подземелья увидели ее. Значит, если душа подземелья была еще жива и могла справиться с чужаком, появившимся у входа в подземелье, он или она должны были ответить.

Вместо огромного флага, символизирующего Короля Ярости, Гардимунди схватила стальное копье.

Бережно держа его, она уставилась на подземелье.

Затем она тихонько посчитала в глубину. Она решила подождать пять минут. Если и через пять минут ответа не будет, она собиралась ворваться в подземелье.

Если говорить о "чужаке", то их было всего двое - Король Жестокости и Король Обжорства. Маловероятно, что это был Король Похоти, так как он находился в отдалении, или Король Гордыни и Король Зависти, которые сейчас были заняты борьбой друг с другом, ввязались бы в драку с Домом Маммона на южной оконечности мира демонов.

Даже если это было нападение Короля Жестокости или Короля Обжорства, Гардимунди должна была все перепроверить. Это был ее долг как разведчика, служащего глазами и ушами Короля Ярости.

Крайне напряженная, она чувствовала, как быстро пролетело время. Пять минут пролетели в мгновение ока.

Полная решимости, Гардимунди сделала первый шаг. Одновременно она нацелила вперед стальное копье.

"Я Элигор, дворецкий семьи Маммон. Добро пожаловать."

Когда она уже собиралась ворваться в подземелье, ее остановил красный зверь, который спокойно поприветствовал ее. Верхняя часть тела зверя была открыта, как будто он только что переоделся, но его мускулы, похожие на сталь, заставили ее почувствовать, что он вовсе не голый.

Гардимунди издала короткий вздох облегчения. Его лицо и голос соответствовали тому дворецкому, которого она встретила в тот день.

"Я Гардимунди из клана Гарура. Я прибыла сюда с письмом от Ее Величества Короля Ярости. Здесь что-то произошло?"

Когда она прямо спросила его об этом, Элигор мягко улыбнулся. Затем он ответил мягким, но твердым тоном.

"Случилось кое-что плохое, но об этом позаботились. Кстати, боюсь, сейчас мы не можем принять такую дорогую гостью, как вы".

В конце концов, он отказался от ее визита в этот раз. Но она снова прямо сказала.

"Если вам понадобится моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать. Я постараюсь помочь вам как можно лучше".

"Нет, спасибо. Пожалуйста, простите меня за то, что я не принимаю вас, прошедшую долгий путь".

Элигор снова ясно выразил свое намерение.

В конце концов, Гардимунди отказалась от поисков внутри подземелья. Она чувствовала, что лучше отойти и не торопиться, чем нетерпеливо подталкивать его.

Положив железное копье, Гардимунди убрала и рога. Она открыла карман на поясе Сарасвати и достала оттуда письмо и маленькую коробочку.

"Это письмо от Ее Величества Короля Ярости, и ее ответный подарок за специальность вашего господина".

Гардимунди протянула письмо и коробку обеими руками, и Элигор, после недолгого колебания, подошел к ней и принял их.

В каком-то смысле действия Элигора были обычными, но Гардимунди сузила глаза, потому что почувствовала что-то необычное. Настоящий разведчик, как она, не довольствовался тем, что просто наблюдал за тем, что видел. Для нее было важно различать человека, с которым она имеет дело, не говоря уже об окружающих предметах.

В ее глазах Элигор изменился, причем изменился очень сильно и за одну ночь.

Она не могла знать, как именно он изменился, потому что он только что изменил свою силу, но было ясно, что он стал "сильнее", чем раньше.

Гардимунди сделала шаг назад. Словно надев маску, она весело сказала, не выказывая никаких сомнений: "По пути я видела город на севере. Я остановлюсь там на некоторое время, поэтому сообщите мне, когда получите для меня сообщение. Я собираюсь поздороваться с главой Дома Маммона и получить его ответ".

Очевидно, она намекнула, что не вернется с пустыми руками.

Элигору понравился этот прямолинейный посланник.

"Я свяжусь с вами как можно скорее. Таверна, расположенная в западной части города, принадлежит Дому Маммона, поэтому я надеюсь, что вы сможете остановиться там с комфортом."

Гардимуни уже знала, что не только таверна, но и весь город принадлежит Дому Маммона.

Она попросила разделить руки с Элигором. Нежно сжав его большую, твердую руку, она с улыбкой отступила назад и сказала: "Тогда я буду ждать вашего ответа".

"Я с нетерпением жду новой встречи с вами".

Гардимунди расправила крылья. Сдерживая желание заглянуть за Элигором, внутрь подземелья, она полетела прочь. Она хлопала крыльями в сторону Свободного города.

Ситри сказала: "Причина, по которой Король Ярости благоволит Дому Маммона, очень проста".

Дело было не в том, что, объединившись с семьей Маммон, она могла бы создать великую коалицию южного региона. И даже не потому, что она боялась потенциала Дома Маммона, объединившего все южные невостребованные земли.

"Дом Маммона не находится под контролем какого-либо короля".

В этом был какой-то важный смысл.

При дальнейшем рассмотрении становилось ясно, почему Король Ярости проявляет благосклонность, а не враждебность к Дому Маммона.

"Глава семьи Маммон не является королем, поэтому он ниже меня, Короля Ярости, в иерархии".

"Он не тот человек, с которым мне придется соревноваться за Божественную Энергию и Семь Смертных Грехов. Вот почему я могу чувствовать себя спокойно. Я могу доверять ему".

В мире демонов, где сильные охотились на слабых, было трудно поверить в кого-то, кто был сильнее их самих. Кроме того, если противником был король, доверять ему было бы еще сложнее, ведь у такого короля мог быть мотив убить ее и забрать ее Грех.

"Это самое важное, о чем ты должен помнить, когда будешь строить отношения с Королем Ярости".

Должен ли он открыть свою Алчность или скрыть ее?

Должен ли он предстать перед ней как король или как потомок престижной семьи, объединившей невостребованные земли на юге?

Ёнг-Хо открыл глаза и проснулся.

***

Он чувствовал себя уютно и комфортно. Ему хотелось снова закрыть глаза и заснуть прямо сейчас.

Если бы он не услышал голос прямо перед глазами, он бы снова заснул.

"Юный господин! Вы в порядке? Вы меня слышите? Сколько их?"

Очевидно, собеседница говорила с большим беспокойством, но ее голос был чистым.

Ёнг-Хо посмотрел на красавицу с голубыми, цвета воды волосами, которая подошла к нему вплотную.

Он инстинктивно узнал кого-то, кто сильно размахивал двумя пальцами перед его глазами. Затем он открыл рот: "Скатах?".

"Ты можешь сосчитать, сколько их?"

"Два".

"Ты в порядке!"

Скатах внезапно обняла Ёнг-Хо. Поскольку он в этот момент находился в голубой воде, она с плеском упала в воду, когда обнимала его, но, похоже, ей было все равно.

Он чувствовал, что она уютная и мягкая, как голубая вода. Не успел он опомниться, как закрыл глаза и обнял ее лицом к лицу. Но на этот раз это продолжалось недолго. Скатах рассмеялась, оттолкнув его так же быстро, как обнимала.

"Потому что некоторые другие люди сейчас ждут своей очереди".

"Э?"

Скатах отступила назад и вышла из голубой воды. Как только она исчезла из его поля зрения, некоторые другие подошли поближе.

"Господин!"

"Ёнг-Хо!"

Каталина и Каиван с двух сторон одновременно обняли его. На этот раз он тоже обнял их всех сразу. Каталина терлась головой о его плечо, хлопая ушами, а Каиван продолжала целовать его щеки.

"Как вы себя чувствуете? Вы в порядке?"

"Ты чувствуешь какие-нибудь побочные эффекты?"

Состязательно спросили Каиван и Каталина. Поскольку в данный момент он был в замешательстве, он сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. Они серьезно посмотрели на него, их глаза сияли.

Он убрал руку, обвивавшую ее талию, и положил ее себе на грудь. Он чувствовал, как сильно бьется его сердце.

И он почувствовал еще кое-что, чего не мог почувствовать в прошлом.

"Грех Обжорства", - тихо пробормотал он и закрыл глаза.

Затем он сфокусировал свое сознание и убедился в этом.

"Он находится внутри моего тела. Не думаю, что сейчас я могу использовать его, как Алчность... Теперь он точно мой".

Очевидно, что Обжорство находилось в одном из уголков сердца Бога Демонов, которое теперь было почти единым с его сердцем.

В отличие от Алчности, оно не подчинялось Ёнг-Хо безропотно, но и не таило в себе никакой враждебности или злобы.

Было очевидно, что со временем он сможет использовать его, как Алчность.

"О, о!"

Восхищаясь состоянием Ёнг-Хо, Каталина хлопала ушами, глядя на его грудь. Ее хвост также трепетал в голубой воде.

Каиван была взволнована не меньше Каталины. Она закричала, громко стуча по его груди.

"Знаешь что? Ты первый, кто имеет два Греха в своем теле со времен Маммона!"

Она говорила уверенно, глядя на него гордо и уважительно.

Он также не смог скрыть свою улыбку. Он выглядел немного глупо, но счастливо смеялся.

Он победил Короля Обжорства. Он победил и выжил. И он стал первым королем, который получил более двух Грехов со времен Маммона.

Ёнг-Хо слегка сжал кулак. Сделав глубокий вдох, он оглядел себя.

"Я чувствую, что мой вес такой легкий. Это результат того, что я поглотил эссенцию короля?"

Очевидно, его ощущения отличались от тех, что были минуту назад, когда он находился в синей воде.

Он действительно чувствовал себя намного легче. Ему казалось, что его тело как перышко.

Он проследил за своей памятью и вскоре понял, что уже чувствовал нечто подобное раньше.

"Сила эволюции".

Он чувствовал то же самое, когда победил Агареса и забрал его эссенцию. Он должен был что-то сделать, чтобы поглотить его эссенцию, которая была намного сильнее его самого.

Сила эволюции перестроила его тело, сделав его более мощным и эффективным.

[Ваши физические способности значительно улучшились!]

[Ваш внешний вид также немного изменился].

[Конечно, вы стали намного привлекательнее, чем раньше!]

Как будто у нее хватило терпения молчать до сих пор, Люсия, наконец, заговорила ярким голосом.

Услышав от Люсии, что даже его внешность изменилась, Ёнг-Хо потрогал свое тело то тут, то там. Он знал свое тело как никто другой, поэтому сразу заметил, как оно изменилось.

Во-первых, он стал немного выше. Его кожа стала гладкой и мягкой, как у младенца. А его тело, которое раньше было твердым, стало крепким, как сталь.

И было еще одно изменение в его внешности.

"О, о. О, о, о, о, о."

Любуясь своими изменениями в очередной раз, он был очень доволен.

Каиван и Каталина, которые безучастно смотрели на него, вскоре перевели взгляд на то место, куда смотрел Ёнг-Хо, и почти одновременно покраснели.

Каиван слегка приподняла уголок рта, а Каталина возбужденно хлопала ушами.

Аамон, который молчал, прошептал: [Сила твоего страдания возрастает].

На этот раз Люсия прочистила горло.

[Кстати, хозяин, у меня есть важные новости].

[Король Ярости прислала вам еще одно письмо].

Возможно, поскольку они находились внутри особняка Скатах, а возможно, поскольку Люсия стала сильнее, чем раньше, Каталина и Каиван тоже могли слышать голос Люсии.

Каталина сказала, быстро нащупывая что-то на поясе: "Вот оно!".

Пока Каталина искала письмо, Ёнг-Хо спросил Каиван: "Сколько времени прошло после того, как я потерял сознание?".

"Целый день. На этот раз письмо принесла та самая девушка Гарура. Сейчас она ждет твоего ответа в таверне в Свободном городе. У нас сейчас тяжелая ситуация, поэтому мы не можем принять ее в подземелье в этот раз".

Он слегка ущипнул Каиван за щеку, потому что она, казалось, просила его похвалить ее поступок.

"Хорошая работа!"

"Вот, держи."

В этот момент Каталина протянула ему письмо. Он еще раз погладил ее по волосам, затем открыл печать на конверте. Прежде чем открыть его, он сузил глаза и сказал: "Я чувствую здесь ее ману".

Каиван сказала: "Думаю, здесь содержится ее видеомагия".

Кивнув на ее объяснение, он открыл письмо. Действительно, как и сказала Каиван, в воздухе над письмом собралась куча света и сформировала определенную форму. Это было ее лицо, Короля Ярости, которую он встретил на специальном аукционе Рынка Подземелий.

[Тест, тест.]

[Могу я говорить?]

На видео Король Ярости говорила, моргая своими большими глазами. Затем с небольшого расстояния очень тихо прозвучал голос другой женщины.

[Вы уже начали запись.]

Пораженная, Король Ярости снова моргнула глазами и тут же прочистила горло.

Затем она изменила позу и посмотрела прямо перед собой.

[Хм-хм.]

[Приятно приветствовать тебя в таком видео, глава Дома Маммона!]

[Я - Король Ярости, глава клана Гандхарва. Меня зовут Дхритарастра, глава народа восьми кланов].

"Ну, я думаю, она пытается вести себя мило с Ёнг-Хо. Кроме того, кажется, она немного тщеславна".

Каиван говорила тихо, а Каталина сосредоточилась на видео, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Ёнг-Хо посмотрел на нее, чувствуя свежесть от того, что она использует почетные слова, в отличие от ее резкого лица.

Король Ярости продолжала: [Я получила ваш ответ и специальные товары через Гардимунди из клана Гарура, моего верного друга и правую руку].

[Я очень рада, что вы тоже думаете о дружеских отношениях с нашим народом].

Мягко улыбнувшись, Король Ярости на мгновение замолчал.

Словно колеблясь, она несколько раз скривила губы и наконец открыла рот.

[Возможно, еще рановато, но почему бы нам не встретиться и не поговорить об обмене между нашим народом и Домом Маммона?]

[Будущее мира демонов неопределенно из-за продолжающейся войны между Королем Гордыни и Королем Зависти в северной области. Даже воинственный Король Обжорства, кажется, готов начать войну в любой момент].

[Я думаю, мы сможем мудро преодолеть эту смуту, если наш народ и Дом Маммона объединят свои усилия].

Голос Короля Ярости обладал сильной привлекательностью. Продолжая говорить твердо, она перевела дыхание, затем немного расслабилась. Она продолжила говорить с мягким взглядом и голосом: [Как я уже сказала, вы, возможно, считаете, что нам еще рановато встречаться лицом к лицу].

[Так что не стесняйтесь, если вам неприятно мое предложение].

[Я с нетерпением жду вашего честного ответа.]

[PS: Мне очень понравилась жареная курица, которую вы мне прислали. Спасибо].

Ее постскриптум был не ее собственным голосом, а посланием света. Но Ёнг-Хо показалось, что он услышал в нем ее голос.

Он сложил письмо.

В этот момент Каиван и Каталина погрузились в раздумья, вместо того чтобы ответить безрассудно. Его ответ на предложение Короля Ярости был важным вопросом, который мог определить будущее Дома Маммона.

Он на мгновение закрыл глаза и вспомнил свой разговор с Ситри.

Она тогда что-то сказала. Она упомянула одно решение, которое, по ее словам, было самым важным.

'У тебя уже есть ответ с самого начала'.

Ему нужно было скрыть от нее свой статус Короля Алчности.

Ему также нужно было скрыть тот факт, что он принял сущность Короля Обжорства.

Доброжелательность Короля Ярости к Ёнг-Хо была основана на том, что "Ёнг-Хо - не король".

Поэтому ему не нужно было нарушать дружеские отношения, раскрывая их.

По той же причине ему не нужно было раскрывать, что он победил Короля Обжорства.

Что бы случилось, если бы Король Ярости узнала, что он не только победил грех Алчности, но и грех Обжорства? Что, если бы и другие короли узнали об этом?

Был исторический прецедент. Был прецедент, когда все остальные короли объединились, чтобы уничтожить Маммона, который получил целых три из семи смертных грехов.

Поэтому лучшим вариантом было скрыть ее от Короля Ярости.

Ёнг-Хо мог встретиться с ней в качестве главы дома Маммона, а не как Король Алчности.

Приняв решение, Ёнг-Хо снова открыл глаза. Тогда Люсия, проверявшая его состояние, открыла рот.

[Кстати, Господин.]

[Место для закрепления подчиненных духов также значительно увеличилось. Возможно, ты сможешь сделать одного из 12 духов Маммона своим подчиненным духом".]

То, что она сказала, немного не относилось к его основной теме, но он не мог проигнорировать ее.

Он инстинктивно поднял голову и посмотрел на Скатах.

Она покачала головой и сказала: "Спасибо, но это преждевременно. Ты ведь помнишь, что дал мне обещание?".

"Конечно, помню".

То, что она представила ему как условие прохождения своего испытания, было освобождение и покорение Гусиона. Таким образом, охрана Гусиона была для Ёнг-Хо более насущной задачей, чем Скатах.

"И это моя рекомендация тебе, как целитель семьи Маммон. Просто рано или поздно отправляйся в путешествие домой".

"Домой? Ты говоришь о моем родном городе в мире людей?"

Она снова кивнула на его вопрос. Подойдя к голубой воде, где мокли Ёнг-Хо, Каталина и Каиван, она сказала: "Верно. Думаю, тебе стоит это сделать, потому что твое тело на этот раз полностью изменилось, сердце Бога Демонов тоже. Так что, думаю, тебе лучше вернуться в мир людей и подышать свежим воздухом".

Хотя она ответила на его вопрос, Ёнг-Хо стало еще любопытнее.

Он наклонил голову и спросил: "Я понимаю, о чем ты. Но почему ты упомянула сердце Бога Демонов?".

"Ну, Господин Маммон завершил создание сердца Бога Демона в мире людей, а не в мире демонов. В результате, многие ингредиенты сердца Бога Демона смешались с человеческим".

Моргнув еще раз, Ёнг-Хо посмотрел на себя. Он почувствовал свежесть сердца Бога Демона, сделанного из Бригады.

Каиван быстро обняла его за руку и сказал: "Я тоже хочу пойти с тобой. Я также хочу поздороваться с твоим отцом".

"Я тоже", - ответила Каталина, которая тоже обняла его за другую руку, чтобы не отстать от нее.

Он представил себе, как его отец одновременно встречает Каиван и Каталину.

Что бы сказал ему отец?

Он только хихикнул, представив себе это. Он покачал головой и отстранился от них, мягко сказав: "Давай сначала решим важную проблему".

На самом деле гонец Короля Ярости ждал его ответа в Свободном городе.

Поэтому сначала он должен был позаботиться об этом вопросе.

"Люсия, собери всех духов подземелий в конференц-зале".

[Хорошо, господин.]

[Я созову твоих подчиненных духов, капитана гарнизона Рикума и начальника мастерской Бугрима в конференц-зал на втором этаже].

[Потребуется некоторое время, чтобы собрать их всех в одном месте, поэтому, пожалуйста, не торопитесь].

Ёнг-Хо кивнул. Затем он с некоторым запозданием спросил Каиван, Каталину и Скатах: "Все ли наши люди в порядке?".

Когда Король Обжорства совершил набег на Сад Жизни, он был не один. С первого взгляда его окружали десятки рыцарей смерти и более пяти владык вампиров.

После победы над Королем Обжорства он был настолько рассеян, что не мог позволить себе обращать на них внимание. Даже подчиненные ему духи не знали, что именно произошло, за исключением Каиван, Каталины и Скатах.

На его вопрос трое посмотрели друг на друга и вскоре захихикали.

Затем они одновременно кивнули.

***

Слева и справа от комнаты Короля Демонов, которая была перенесена на первый этаж Лабиринта Алчности, находилось несколько небольших комнат.

Справа находилась комната Ёнг-Хо, а также Каиван и Каталины, слева - конференц-зал и личный кабинет Ёнг-Хо.

Когда Ёнг-Хо вместе с Каиван и Каталиной прибыл в конференц-зал, там уже собрались все духи, необходимые для встречи. Начиная с Юрии, которая несла чайные чашки с Бадуком, они вежливо поклонились Ёнг-Хо.

"Мы так рады видеть вас в безопасности и добром здравии".

Элигор поприветствовал его от имени остальных. Он похлопал Элигора по плечу, которое, казалось, стало еще крепче.

"Я рад, что вы все в безопасности. Давайте сначала присядем".

Ёнг-Хо сидел за длинным прямоугольным столом. Справа от него сидели Каталина, Элигор, Тигриус и Рикум, а слева - Каиван, Офелия, Череп и Бугрим.

Рикум и Бугрим были единственными, кто не был его подчиненными духами.

Конечно, Юрия и Бадук, которые сидели рядом с чашками в углу, и безымянный сурикат тоже не были.

"Как видите, со мной все в порядке. С тех пор как я поглотил сущность Короля Обжорства, моя мана стала более мощной. Я еще не выпускал ее, но моя мана, вероятно, равна мане Короля Обжорства".

Ёнг-Хо забрал не только сущность короля. Его Алчность съела даже память короля.

Конечно, он не смог полностью поглотить все воспоминания короля, потому что почти все они утонули глубоко в море его подсознания. Однако некоторые из них он смог вспомнить. Бирудака, имя короля, было одним из этих воспоминаний.

Ёнг-Хо активировал сердце Бога Демонов, чтобы победить Короля Обжорства.

Но теперь у него было столько же маны, сколько у короля, даже без использования сердца Бога Демона, что свидетельствовало о взрывном росте его маны.

'Конечно, я получил больше пользы от полного изменения своего тела'.

Ёнг-Хо, который научился использовать ману у Красного Демона Гусиона, понял, что количество маны, которое он мог мгновенно сконцентрировать, было важнее, чем общее количество простой маны, по крайней мере, во время боя.

В результате перестройки его тела скорость циркуляции маны стала намного быстрее, чем раньше. Теперь он мог сконцентрировать более трети всей маны на своем кулаке за короткий промежуток времени, когда он наносил удар.

Рост Ёнг-Хо означал рост Дома Маммона в целом.

Каиван с тонкой улыбкой сказала: "Благодаря твоему росту, подчиненные тебе духи тоже стали сильнее. Теперь у всех духов в среднем по пять рогов. Я уже близка к тому, чтобы получить шестой рог. Я чувствую, что достигла максимума. О, конечно, Аамон - исключение".

Она перевела взгляд на запястье Ёнг-Хо. Затем в воздухе вспыхнуло Пламя Красного Лотоса.

[Я тоже стал сильнее. Хотя я уже не так силен, как во времена моего расцвета, думаю, скоро наступит день, когда я смогу полностью восстановить свою силу".]

Когда Маммон умер, сила 12 духов, принадлежавших ему, также ослабла.

Ёнг-Хо снова осознал силу Маммона. Учитывая, что сила Аамона все еще была велика, он должен был быть гораздо более могущественным в дни своего расцвета. А как же Маммон, у которого Аамон был подчиненным духом?

Это было за гранью воображения.

Ёнг-Хо казалось, что он видит другое небо за небом. Но он не чувствовал ничего неприятного. Скорее, он чувствовал, что у него есть проблеск цели, которую он должен достичь.

"Хорошо, тогда приступим к делу. Первая повестка дня или вопрос такова. Что случилось с армией нежити, которую привел с собой Король Обжорства?"

Вообще-то он спрашивал об этом Каиван, Каталину и Скатах, но они не ответили, сказав, что хотели бы поговорить об этом на собрании. Конечно, Каталина все равно собиралась ответить, но Каиван остановила ее.

Офелия сказала: "Они исчезли сразу после того, как ты исчезла с Королем Обжорства. По словам Скатах, похоже, что их вызвали обратно".

"Вызвали обратно?"

Тигриус, отвечающий за магию семьи Маммон, пояснил: "Да. Некоторые высокопоставленные вызыватели часто держат "особых вызывателей" в отдельном подпространстве. Другими словами, они используются только в случае необходимости. Точно так же их сразу же вызывают обратно, когда они не нужны".

"Мне кажется, что Король Обжорства ворвался в подземелье, чтобы сразиться с вами на дуэли. В результате, как только он оказался внутри подземелья и столкнулся с тобой в одиночку, он, похоже, вызвал обратно армию нежити, чтобы уменьшить бесполезный расход маны."

"На самом деле, там оставались различные войска нежити, вызванные повелителями вампиров. Конечно, отряд Черепа уничтожил их всех позже", - сказала Офелия, как бы оправдываясь за объяснения Тиргриуса.

Наконец, когда Ёнг-Хо посмотрел на Черепа, он, как всегда, рассмеялся и крикнул: "Череп-Череп".

Очевидно, он очень гордился достижениями своего отряда.

Когда атмосфера стала теплее, Аамон сказал: [Наш господин теперь получил Обжорство вместе с сущностью Короля Обжорства].

[Алчность - это сила обладания... Даже если сейчас это невозможно, если наш господин сможет лучше управлять Обжорством, вполне вероятно, что он сможет получить доступ к "подпространству", созданному Королем Обжорства].

[Потому что все вещи, которыми владел король, теперь попали в руки Алчности].

"Понятно."

Ёнг-Хо молча кивнул. Это было не потому, что он согласился с Аамоном, а потому, что он чувствовал, что может это сделать. Возможно, это было связано с его воспоминаниями о Короле Обжорства, которые находились в области его бессознательного.

Более десяти Рыцарей Смерти и пять лордов-вампиров. Это было еще не все.

Память Короля Обжорства подсказала Ёнг-Хо, что в подпространстве также находились Костяные Драконы.

Это были элитные войска, которые Король Обжорства держал при себе, готовясь к борьбе с шестью другими королями.

Уже их одних можно было назвать армейским корпусом. В результате победы Ёнг-Хо они теперь принадлежали Дому Маммона. Хотя Ёнг-Хо не мог использовать их прямо сейчас, он мог использовать их как секретное оружие, которого никто не ожидал.

Все духи подземелий не скрывали своей радости, когда услышали объяснения Аамона.

Ёнг-Хо было интересно, как они отреагируют, когда он скажет им, что Костяные Драконы тоже сохранились в подпространстве.

'Позвольте мне придержать их радость до поры до времени'.

У него было еще много других дел, которые нужно было обсудить с ними. Так что рассказать им о Костяных Драконах он сможет после того, как возьмет под контроль подпространство Короля Обжорства.

Он подал Каталине знак взглядом, и она положила на стол красную перчатку, которую бережно несла.

С первого взгляда магическое устройство выглядело очень необычно.

Ёнг-Хо сказал: "Это один из фрагментов плоти Бога Демона, но в то же время это "Божественная энергия Ярости", которой обладал Король Обжорства".

Все в конференц-зале напряженно смотрели на него. Наблюдая это на своих глазах, они еще раз поняли, что Ёнг-Хо действительно победил короля.

Офелия, которая на мгновение проверила его настроение, спросила, глядя на Пламя Красного Лотоса: "Простите, что спрашиваю, но почему Король Обжорства обладал "Божественной энергией Ярости"?".

Другие подчиненные духи повернулись к Аамону, как будто им было любопытно узнать об этом.

Когда Ёнг-Хо обратил свой взор, полный любопытства, Пламя Красного лотонса разгорелось сильнее.

Аамон прошептал всем: [В прошлом Маммон, великий Король Алчности, приобрел три Греха и четыре Божественные Энергии].

[Тремя грехами были Алчность, Ярость и Обжорство, соответственно].

[Четыре Божественные Энергии: Алчность, Ярость, Обжорство и Похоть, соответственно].

Они также знали об этом.

Аамон продолжил: [После смерти Маммона все три греха и четыре божественные энергии были рассеяны повсюду].

[Божественная энергия Похоти была в руках Короля Похоти. Однако Алчность, Ярость и Обжорство скитались в мире демонов, не найдя своего истинного владельца].

Три Божественные Энергии переходили из рук в руки несколько раз за тысячу лет.

В то время все они принадлежали разным королям, но так и не нашли своего истинного владельца.

[Возможно, именно поэтому у Короля Обжорства была Божественная Энергия Ярости. Возможно, так же было и с Королем Жестокости. Возможно, у Короля Гордыни и Короля Зависти могут быть разные Божественные Энергии, которые не соответствуют их собственным Грехам].

"Важно ли соответствие Греха и Божественной Энергии?"

Когда Ёнг-Хо спросил об этом, Пламя Красного Лотоса снова разгорелось.

Аамон твердо ответил: [Да, это важно.]

[Только когда она сталкивается с Грехом, который с ней сопряжен, Божественная Энергия показывает свою настоящую силу].

Ёнг-Хо снова посмотрел на Божественную Энергию. Если подумать, Божественная Энергия, которой обладал Король Обжорства, не играла никакой эффективной роли. Конечно, его атака прыжком через пространство была мощной, но она не была настолько эффективной, учитывая огромный потенциал Божественной Энергии, которых в мире демонов было всего семь.

Согласно объяснениям Аамона, Божественная Энергия Ярости могла проявить свою истинную силу только тогда, когда она находилась в руках Короля Ярости.

Ёнг-Хо подумал об этом с другой стороны. Пока он владеет Божественной энергией Ярости, Король Ярости не сможет в совершенстве использовать свою силу.

На самом деле, у Ёнг-Хо сложились довольно позитивные отношения с Королем Ярости. Но это не означало, что она была его идеальным союзником. Было жаль, что он не смог получить "настоящую Божественную энергию Алчности", сражаясь с Королем Обжорства, но ему повезло, что он получил Божественную энергию Ярости.

Разобравшись со своими сложными мыслями, кивнув, он обратил на себя внимание подчиненных ему духов на собрании. Затем он затронул следующую тему.

"Думаю, мне лучше скрыть тот факт, что я победил Короля Обжорства. Что скажете?"

"Я согласна. Для всего мира Король Обжорства совершил внезапное нападение на нас. Поэтому, я думаю, союзники короля могут расценить нынешнюю ситуацию как "внезапное исчезновение короля", - сказала Офелия.

На этот раз Тигриус высказал мнение: "Велика вероятность того, что союзники короля скроют его смерть, ведь очевидно, что Король Ярости или Король Жестокости начнут действовать, как только станет известно, что король исчез. Если союзники короля не покажут никаких подозрительных движений, я не думаю, что нам стоит привлекать внимание других королей, рассказывая, что мы победили Короля Обжорства."

"Я согласен. Суть важнее того, что лежит на поверхности. Скорее всего, они заподозрят Короля Жестокости, а не нашего господина", - вызывающе сказала Каиван.

Когда Ёнг-Хо посмотрел на него, Рикум, который молча слушал, ответил с напряженным выражением лица: "Я согласен".

На самом деле, все присутствующие на собрании были единодушны в этом вопросе.

Поэтому Ёнг-Хо снова сменил тему.

"Раз уж вы все согласны, позвольте мне поговорить о Короле Ярости. Все посмотрите это видео. Каталина?"

Когда он позвал ее, она быстро достала письмо и открыла его. На столе в конференц-зале появилось видео с Королем Ярости, а Юрия, которая смотрела со своего места в углу, смотрела на короля, сверкая глазами на ее молодую и красивую внешность.

Когда видео закончилось, Ёнг-Хо заговорил снова: "Как вы видите, Король Ярости просит о личной встрече со мной. Я думаю о встрече с ней. Конечно, я собираюсь скрыть тот факт, что я победил Короля Обжорства, а также то, что я Король Алчности".

Тигриус и Элигор остались довольны его заявлением.

"Это мудрое суждение".

"Я думаю, что благосклонность Короля Ярости к тебе основана на том, что Дом Маммона не является "королевской семьей". Поэтому, я думаю, для вас будет лучшим вариантом воспользоваться ее невежеством. Я не думаю, что это большая проблема с моральной точки зрения, ведь вы все равно не обманули ее", - озорно добавила Офелия. Она хотела сказать, что Ёнг-Хо никогда не лгал ей намеренно.

[Я рекомендую при встрече с Королем Ярости не носить с собой Божественную Энергию Ярости].

"Совершенно верно, потому что между ними может быть синхронизация".

Ёнг-Хо, который принял совет Аамона, снова спросил Офелию: "Ее звали Гардимунди? Как сейчас поживает посланница Короля Ярости?".

"У нее все хорошо в таверне. Вчера она весь день ходила по Свободному городу, а сегодня весь день играет в азартные игры".

Ёнг-Хо ненадолго вспомнил ее образ. Она была яркой, жизнерадостной красавицей с рыжими волосами и крыльями. Он не думал, что она будет выглядеть грустной только потому, что проиграла немного денег в игорном доме.

"Думаю, можно встретиться с Королевой Ярости*, если не будет больших проблем. А как насчет свидания?"

(*Теперь начали переводить, как "Queen", так что будет Королева)

"Думаю, будет лучше, если Королева сама выберет дату. Вместо этого мы можем выбрать место встречи. Думаю, где-нибудь на севере или западе было бы неплохо".

Как всегда, Офелия предложила хорошее решение.

Элигор, который как-то удовлетворенно кивнул, сказал: "Глядя на нее, просящую о встрече на высшем уровне, встречающуюся с вами, кажется, что она возлагает большие надежды на наш союз".

На самом деле, сама Королева Ярости, а не кто-либо другой, прибудет в это место, чтобы встретиться с Ёнг-Хо лицом к лицу. Поэтому Ёнг-Хо не мог относиться к этой встрече легкомысленно.

В этот момент Каталина, которая закатывала глаза от бурного обсуждения, робко подняла руку и сказала: "Кстати...".

"А?"

Когда Ёнг-Хо обернулся, Каталина скривила губы. Проверив взгляд Каиван, она спросила, осторожно помахивая хвостом: "Интересно, это ловушка? Я имею в виду, как Король Обжорства внезапно напал на нашего господина из засады".

Ёнг-Хо думал, что кто-нибудь выскажет сомнения по поводу ее вопроса, но никто этого не сделал.

Каталина нервно осмотрела его лицо, как будто почувствовала, что задала глупый вопрос, но Ёнг-Хо протянул руку и погладил ее по голове.

"Это хороший вопрос. Но это маловероятно, ведь она не знает, что я Король Алчности. Даже если это ловушка... Что ж, в этом случае я смогу справиться с ней должным образом".

Ёнг-Хо больше не был слабым, как в прошлом.

Он был сильным человеком, не уступавшим шести королям, правившим миром демонов.

Если Королева Ярости попытается его обмануть, он непременно разобьет ее.

Ее предложение о встрече на высшем уровне было рискованным не только для Ёнг-Хо, но и для нее самой.

Когда они закончили обсуждать важные вопросы, Элигор, Рикум и Бугрим начали докладывать о некоторых нерешенных проблемах.

Элигор и Рикум рассказали об общем состоянии подземелья Дома Маммона, его подземелья и Свободного города, а Бугрим - о различном оборудовании и восстановлении подземелья. Бугрим сообщил о состоянии восстановления на доске.

"Доспехи Серебряного Дракона сейчас находятся на ремонте. Разрушенный вход в подземелье сейчас восстанавливается. Думаю, за два дня можно будет полностью восстановиться".

Потягивая новый чай, принесенный Юрией, Ёнг-Хо осторожно пошевелил шеей. Пора было заканчивать встречу, которая длилась почти час.

"Хорошо, это моя последняя повестка дня".

Слово "последний" заставило их немного напрячься. Ёнг-Хо, который ждал, пока подчиненные духи обратят на него внимание, сказал, по очереди посмотрев на Каталину и Каиван: "Я собираюсь снова посетить свой родной город".

"Похоже, что твой визит очень своевременен, потому что вполне вероятно, что ужасная путаница снова наступит когда-нибудь позже", - сказала Офелия.

Король Обжорства был мертв.

Как и предсказывали Офелия и Тигриус, они не смогли сохранить тайну навсегда, даже если союзники короля пытались ее скрыть.

Смерть короля, обладающего огромной властью, вскоре могла привести к краху всех его сил.

Разве Дом Маммона не рухнул в одно мгновение после смерти Маммона, Короля Алчности?

Более того, из-за войны на севере шесть королей были нервными неудачниками.

Внезапное отсутствие Короля Обжорства могло стать отправной точкой для нарушения баланса сил, который поддерживался в мире демонов.

Поэтому, если Ёнг-Хо должен был посетить свой родной город в мире людей, то, как сказала Офелия, сейчас самое время.

Он мог встретиться с Королевой Ярости через несколько дней, и маловероятно, что смерть Короля Обжорства станет известна за это время. Было невозможно, чтобы война на севере закончилась внезапно.

План Ёнг-Хо напасть на север во время его отсутствия был привлекателен на первый взгляд, но он не был реалистичным. Хотя Король и его правая рука были убиты, могущественные силы, которые раньше находились под командованием Короля, все еще были живы. Было абсурдно начинать атаку на север с небольшим количеством войск, когда он решил скрыть тот факт, что Король был убит.

Что сейчас было нужно Дому Маммона, так это время, как всегда.

Ёнг-Хо должен был полностью взять под контроль все невостребованные территории на юге.

Он должен был увеличить количество войск и ускорить атаку на Лабиринт Алчности и арену.

Ему также нужно было найти транспортное средство, которое могло бы быстро перебросить его войска на большое расстояние, как Королева Ярости или Король Обжорства.

Таким образом, его союз с Королевой Ярости позволит ему выиграть "время", пока он не обеспечит себе все эти вещи.

Если решающая причина, по которой Королева Ярости проявила доброжелательность к Ёнг-Хо, заключается в том, что "Дом Маммона - королевская семья", то для Ёнг-Хо решающей причиной было "время".

И не потому, что Ёнг-Хо жаждал Королеву Ярости как воплощение страданий, как пошутил по этому поводу Аамон. Это было продиктовано его расчетом, что он ответил на ее добрую волю своей доброй волей.

'Конечно, это правда, что я не хочу сражаться с ней, если это возможно'.

Однако это было всего лишь его личное чувство. Если наступит время, когда ему придется достать меч для семьи Маммон и ее духов подземелья, он думал, что сделает это без колебаний.

Когда они начали говорить о его визите в мир людей, Люсия, которая проверяла состояние подземелья, быстро заговорила: [Остался один день до истечения часа повторного использования пространственной двери].

[Это действительно подходящее время для вашего визита].

Путешествовать в мир людей через пространственную дверь было нелегко. Она не только потребляла много маны, но и требовала значительного количества времени для повторного использования. Это было похоже на долгое время отката в играх.

Теперь же время повторного использования истекало в самый нужный момент. Словно невидимая сила подталкивала Ёнг-Хо к путешествию в мир людей.

"Вы собираетесь начать прямо сейчас?" спросил Элигор.

Ёнг-Хо некоторое время постучал пальцами по столу, словно собираясь с мыслями, а затем сказал: "Поскольку, как сказала Люсия, остался один день, думаю, мне лучше сначала все уладить, прежде чем отправляться в путь".

Времени у него было в обрез. Маловероятно, что Королева Ярости вдруг устроит какую-нибудь провокацию, но в любом случае, если что-то случится, Ёнг-Хо должен был немедленно отреагировать. Союзники Короля Обжорства, как и ожидалось, не смогут хорошо скрыть отсутствие короля.

Как и раньше, он мог посещать мир людей в течение двух-трех дней. Ему было трудно оставаться там дольше этого срока. Но даже эти два-три дня не были короткими. Офелия улыбнулась со смесью сожаления и тоски: "Что ж, я ничего не могу поделать, если Скатах настаивает на этом. Пожалуйста, хорошо отдохните, когда поедете туда".

Ёнг-Хо не собирался отправляться в мир людей ради удовольствия. По совету Скатх, целителя Дома Маммона, он отправлялся туда с лечебной целью. Поэтому было бы неправильно, если бы подчиненный ему дух воспротивился его визиту.

Каталина тепло улыбнулась при мысли о возвращении в мир людей. Каиван тоже выглядела взволнованной.

И был еще один человек, который радовался предстоящему визиту в мир людей.

(Трепет, трепет.)

[Это не звук моего сердца.]

[Это чье-то другое.]

Люсия говорила достаточно тихо, чтобы ее услышал только Ёнг-Хо, и он смог найти владельца звука сердцебиения. Он невольно разразился смехом.

Юрия стояла в углу, ее глаза блестели. Хотя она и не знала подробностей, но примерно догадывалась, о чем они говорят.

Ёнг-Хо должен был вернуться в мир людей.

В последний раз, когда он вернулся из мира людей, он принес удивительно вкусную курицу и колу. Кроме того, он принес ей лучшее сокровище - красивые цветные камешки.

Глядя на ее сияющие глаза, Ёнг-Хо понял, что ее милое поведение - это ее стратегия выживания. Он нежно помахал Юрии рукой и погладил ее по голове.

"Давай я привезу тебе подарок".

На ее лице появилась яркая улыбка. Он слегка ущипнул ее за щеку и посмотрел на нее через плечо. Затем он сказал Бадуку, который тоже был в нетерпении: "Да, тебе я тоже принесу подарок".

"Уол! Уол!"

"Мяу! Мяу!"

Как будто он указывал на них, Бадук и детеныш суриката из подземелья тоже были взволнованы.

Поклонившись ему, Юрия вернулась на свое место вместе с Бадуком и детенышем суриката из подземелья.

Она продолжала улыбаться даже при мысли о его подарке.

Он снова посмотрел на своих подчиненных духов.

Когда собрание почти подошло к концу, Элигор сказал: "Ну, почему бы вам сначала не поесть, господин?".

"Отлично! Ты мой лучший дворецкий".

На самом деле, он ничего не ел весь день.

Он встал и направился в ресторан в приятном настроении.

Первое, что сделал Ёнг-Хо после еды, это зашел в виртуальное пространство Рынка Подземелий, потому что его разговор с Ситри прервался из-за вторжения Короля Обжорства.

'Интересно, она сильно беспокоилась обо мне?'

Но почему-то ему казалось, что нет. Он чувствовал, что она встретит его, как всегда, с непринужденным выражением лица.

'Ты победил Короля Обжорства'.

Ёнг-Хо почувствовал странное волнение от того, чего он добился сам, а именно: избавился от одного из шести королей, которые жаждали Алчность Ёнг-Хо.

Он медленно открыл глаза и увидел абсолютно белый мир.

Как всегда, там стояла Ситри. Одетая в темно-фиолетовое платье, открывавшее ее плечи под белым небом, она стояла перед ним.

На этот раз она выглядела как-то по-другому. Ёнг-Хо не мог бездумно открыть рот, а Ситри лишь смотрела на него.

От неловкости он почувствовал, что время идет очень медленно.

В конце концов, Ситри сделала шаг вперед, и он посмотрел на нее. Теперь между Ёнг-Хо и Ситри был всего один шаг.

"Мой дорогой клиент".

"Ситри?"

Она была высокой для женщины, но гораздо меньше, чем Ёнг-Хо, который вырос, пройдя через двойное изменение. Из-за этого она смотрела на Ёнг-Хо сверху. Она спросила голосом, наполненным теплом: "Можно я тебя хоть раз обниму?".

"Конечно, в любое время", - смущенно ответил он.

Ситри медленно закрыла глаза. Затем она сделала еще один шаг и крепко обняла его.

Она была теплой. Она была меньше его, но он чувствовал себя так, словно его держали в ее объятиях.

"Король Алчности".

Прошептала она. В ее голосе звучала какая-то грусть, которую трудно было описать.

Он знал, что это были за странные чувства, которые он испытывал. Он чувствовал себя иначе, чем когда обнимал Каталину или Каиван. В этот момент ему на ум пришла Скатах. Очевидно, он чувствовал что-то похожее на ее тепло, которое обнимало его, как мать.

Он закрыл глаза и тоже обнял ее. На этот раз время снова прошло медленно, и Ситри мягко оттолкнула его.

"Спасибо. Это всего лишь мгновение, но я смогла вспомнить его".

Она была тронута до слез. Затем она сделала шаг назад и сказала: "А ты все-таки отличаешься от него. Ты очень похож на него, но в любом случае ты мой клиент".

Он знал, о ком она говорит. Поэтому в ее голосе он почувствовал еще какую-то грусть.

Ситри отступила еще на несколько шагов. Ёнг-Хо, не зная, что сказать первым, наконец, открыл рот: "Ну... Я победил Короля Обжорства".

Когда он это сказал, Ситри моргнула, ничего не ответив. Ему стало немного неловко, и он покраснел.

Если подумать, ему показалось, что он просит ее похвалить его за то, что он сделал. Он вспомнил, как в детстве получил отличную оценку за тест в школе.

Ситри продолжала моргать, не говоря ни слова. Когда от смущения у него покраснели даже мочки ушей, она разразилась смехом и сказала: "Дорогой клиент, ты знаете, какой ты сейчас милый?".

На самом деле Ситри поняла это сразу же, как только осознал, что победил Короля Обжорства.

Он смущенно прочистил горло, но Ситри не стала ему мешать.

"Позволь мне сказать тебе вот что..."

Позади них уже были расставлены уютные и пушистые кресла. Ситри, привалившись спиной к спинке кресла, подождала, пока он сядет. Затем она сказала: "Дорогой клиент, помнишь ли ты, что я сказала вскоре после того, как впервые увидела тебя? Я сказала, чтобы ты остерегался тех, кто ценит чистую кровь".

В этот момент он наклонил голову, не понимая, о чем она говорит, но вскоре он смог вспомнить, что она имела в виду. Когда он кивнул, она снова заговорила: "Как ты, наверное, знаешь, в этом мире демонов царит беспорядок. Здесь есть не только те, кто родился в мире демонов, но и множество людей из чужого мира, как ты, мой дорогой клиент".

Когда она судорожно перебирала пальцами, в воздухе нарисовалась световая картина. Круглый круг символизировал мир демонов, а маленькие люди в круге и новые люди, следующие за большой стрелкой за пределами круга, представляли соответственно уроженцев мира демонов и пришельцев. "Пуристы - это те, кто утверждает, что только чистые демоны являются хозяевами мира демонов. У них есть радикальная идея, что все, кто приходит из мира пришельцев, должны быть порабощены".

Их идею также можно назвать разновидностью фашизма. Подобные мысли встречались и в мире людей, где раньше жил Ёнг-Хо.

"Здесь так много выходцев из чужого мира?"

"Много. Сейчас люди Королевы Ярости, восемь кланов, являются выходцами из чужого мира. Как и Король Обжорства".

Король Обжорства был Претой, низшим демоном, который пришел в мир демонов вместе с людьми восьми кланов. Именно поэтому он выбрал Афсару, которая имела глубокую связь с восьмиклановым народом, в качестве своих девушек для утех.

"Конечно, прошло довольно много времени с тех пор, как люди восьмого клана пришли из чужого мира. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как они пришли. Однако с точки зрения пуристов в мире демонов, они не более чем низшая раса, которую нужно поработить".

Когда Ситри снова пошевелила пальцами, в воздухе нарисовалась упрощенная форма дракона.

"Драконы, принадлежащие к клану Короля Жестокости, также являются выходцами из чужого мира. Конечно, есть и драконы из мира демонов. Их называют расой демонических драконов. В любом случае, это ситуация, когда камень, который только что вкатился, вытаскивает вложенный камень, но такова нынешняя ситуация. На самом деле, драконы появились здесь так давно, что их трудно назвать чужеродной расой".

На этот раз форма дракона изменилась на карту демонического мира.

Ситри сказала, добавив новую линию посередине: "На севере есть более могущественные пуристы. Король Гордыни и Король Зависти - типичные пуристы. В частности, Король Зависти печально известен тем, что не признает королем никого, кроме Короля Гордыни, Короля Похоти и Короля Лени. Все они, как и он, родились в мире демонов".

Прямо под линией, проведенной Ситри, находилась территория Королевы Ярости.

Ситри указала на эту территорию и сказала: "Первоначально люди восьмого клана долгое время находились в рабстве на севере. Лишь после появления Королевы Ярости они начали жить стабильной жизнью. Вполне естественно, что Королеву Ярости назвали "Королем-защитником".

Свет рассеялся. Ситри смотрела на Ёнг-Хо, а не на пустое пространство.

"Никто не может быть уверен в том, как сложится ситуация в мире демонов в будущем. Однако, если Королева Ярости получит то, что хочет, есть большая вероятность, что произойдет противостояние между севером и югом. И суть этого противостояния - борьба между пуристами и аутсайдерами".

"В связи с этим необходимо сформировать южный фронт альянса".

"Ну, это возможно, когда Король Гордыни успешно оккупирует север".

Ситри скрестила ноги в обратном порядке. Обычно она помогала ему косвенно, но очень редко она брала на себя инициативу вот так добровольно рассказывать ему о вещах в деталях. Тот факт, что он победил Короля Обжорства, мог по какой-то причине тронуть ее.

"Позволь мне обратить твое внимание на это".

Снова вся карта демонического мира была нарисована в воздухе. Но на этот раз в каждую область были вписаны разные эмблемы. Вскоре он понял, что каждая эмблема представляла шесть королей, которые правили миром демонов.

Эмблема, изображавшая Короля Обжорства, исчезла. Ситри слегка прикусила нижнюю губу и сказала: "Страна, созданная королем, сильна и организована не в пример южной области. Возможно, подчиненные Короля Обжорства смогут скрывать тайну о смерти своего начальника некоторое время, но не вечно. Как только секрет будет раскрыт, земли Короля Обжорства превратятся в поле битвы. И это мое личное желание, но я надеюсь, что ты сможешь сыграть большую роль в такой ситуации. У тебя еще есть немного времени, чтобы укрепить свои силы".

В ее взгляде явно читались надежды на него. Он не хотел обмануть ее ожидания.

"Позволь мне прекратить разговор на эту сложную тему. О, наш разговор в прошлый раз прервался, когда я сказала тебе, что получила подарок, о котором ты меня просил, верно?"

"Да".

"Что ж, позвольте мне завершить его в этот раз. Пожалуйста, выбери один".

Она одновременно щелкнула пальцами. Затем в воздухе появились два каталога. Каждый из них содержал магическое устройство и духов подземелья.

"Магический меч с секретом некромантии и лич, специализирующийся на некромантии.

"Решайте сами, кого из них выбрать."

Два автоматически открывшихся каталога повернулись к нему.

***

Ёнг-Хо вернулся.

Ситри осталась одна во всем белом пространстве.

"Король Алчности".

Ситри закрыла глаза. Ее яркая улыбка, с которой она провожала его, превратилась в грусть.

Сотни лет назад во времена Маммона, великого Короля Алчности, было пять королей.

Король Алчности.

Король Гордыни.

Королева Лени.

Король Похоти.

Король Зависти.

В последний момент Король Гордыни, Король Похоти и Король Зависти предали Короля Алчности. Королева Лени не предала его активно, как три других короля, но это было именно так.

"Король Алчности".

Тогда он отличался от Маммона. Теперь это было в прошлом.

Ситри закрыла глаза. В тот день, когда Маммон умер у нее на руках, она вспомнила, что сказал ей великий Король Алчности.

Белый мир стал черным. Тьма окутала Ситри.

25-й этаж арены.

Юкрасион, 9-й глава Дома Маммона, а также хозяин 25-го этажа, повернулась к специальному сиденью, на котором сидел, обливаясь потом, Гусион.

Гусион покачал головой, когда она убедительно показала, что хотела бы сдаться.

На арене, жестоком месте испытаний, не было такого варианта, как "я хочу сдаться, даже не пытаясь бороться".

Юкрасион, готовая вот-вот расплакаться, смотрела прямо перед собой. Она чувствовала, как страшная и угрожающая мана крепко сжимает ее тело.

Юкрасион гордилась своей силой. У нее было пять рогов, а ее боевые навыки были достаточно развиты, потому что она долго тренировалась на арене.

Однако она никогда не думала, что сможет победить этого "монстра", стоящего перед ней.

'Эй, это... Это против правил!

Претендент не был таким сильным, как сейчас, пока он успешно не бросил вызов, поднявшись на 24 этаж. Он был нежен как человек, потому что чуть не умер от удушья.

Претендент Ёнг-Хо выпустил всю свою силу перед Юкрасион. Он хотел проверить, насколько сильной стала его сила после принятия эссенции Короля Обжорства.

Из его шести огромных рогов вырвалась огромная мана. Их присутствие резонировало со всем окружающим пространством.

Мана Ёнг-Хо, представленная зеленым пламенем, содержала не только Алчность. В ней была сила Обжорства, хотя и немного, и решимость Ёнг-Хо "поесть", которую можно назвать собственно Обжорством, вызывала инстинктивный страх у тех, кто с ним сталкивался.

Юкрасион походила на Каиван. Поскольку Юкрасион была предком Каиван, правильно было бы сказать, что последняя походила на первую.

Ёнг-Хо чувствовал себя не очень уютно, потому что красавица с богатыми седыми волосами дрожала с печальным выражением лица. Однако он не собирался сдаваться.

"Позвольте мне закончить этот бой одним ударом!"

Когда он милостиво крикнул, она стиснула зубы и выпустила ману. Столкнувшись с ней, он поднял Аамона в правую руку и сразу же сконцентрировал ману.

"А-а-а-а-а!"

Юкрасион рванулась, крича как сумасшедшая, но Ёнг-Хо замахнулся Аамоном. Как он и обещал, он сбил ее с ног одним ударом.

"Какой жестокий парень!" воскликнул Гусион.

"Но ее боль, должно быть, была очень короткой".

Когда Ёнг-Хо ответил небрежно, Гусион еще больше сузил глаза. Затем, притворившись испуганным, он добавил: "Какой страшный парень!".

В ее последнем возгласе была сама печаль. Это было настолько печально, что Ёнг-Хо на мгновение забеспокоился, не приведет ли смерть на арене к реальной смерти.

Несмотря на это, Ёнг-Хо был спокоен и уравновешен. Возможно, он мог бы реагировать по-другому, но во время боя он был искушенным бойцом.

'Вот почему он мне нравится'.

Пробормотав про себя, Гусион улыбнулся, как будто его критика Ёнг-Хо до этого момента была ложной.

Каиван крепко обняла руку Ёнг-Хо и сказала: "У Юкрасион хороший характер. Так что у тебя все будет хорошо".

Казалось, слова Каиван были неуместны, но Ёнг-Хо кивнул, потому что Юкрасион не выглядела плохим человеком.

Когда они стали говорить все меньше и меньше, Пламя Красного Лотоса разгорелось. Аамон, который, как и раньше, был рядом с Ёнг-Хо даже во время битвы, мягко спросил у Гусиона: [Что ты думаешь о росте силы нашего господина, Гусион?]

Теперь Аамон изменил свое обращение к Ёнг-Хо. Теперь он называл его "господин", а не "юный господин", как раньше.

Гусион, который с трудом различал "юного господина" и "господина", конечно же, не пропустил изменение титула.

Вместо того чтобы смотреть на Ёнг-Хо сверху вниз, Гусион улыбнулся и посмотрел на его глаза, которые обычно излучали зеленый свет. Гусион тоже признал это.

"Ты определенно стал сильнее. Намного сильнее!"

Если говорить просто о силе маны, то Ёнг-Хо был самым сильным среди тех, кто посещал арену за последнюю тысячу лет.

И Гусион знал, что не только в его мане произошел резкий рост. Ёнг-Хо был тверд, как сталь, прошедшая многократную закалку. Не только на арене, но и в других местах он снова и снова переживал смертельные схватки.

Победа в бою определялась не только маной и физической силой. Боевой дух и боевые навыки, смелость суждений и гибкость мышления сильно влияли на победу и поражение.

Ёнг-Хо, стоявший перед Юкрасион, был очень хорош в бою. Кроме того, у него был богатый боевой опыт, полученный в многочисленных смертельных схватках.

Впервые с тех пор, как он стал хозяином арены, Гусион начал возлагать надежды на Ёнг-Хо.

"Не медли. Быстро поднимайся. Я на 39-м этаже", - сказал Гусон.

Впервые Гусион сообщил претенденту его конкретное местоположение на арене.

'Да, потому что я доверяю ему и возлагаю на него большие надежды'.

Гусион был уверен, что Ёнг-Хо обязательно преодолеет все трудности, которые однажды встанут перед ним на 39-м этаже.

Ёнг-Хо кивнул, глядя в напряженные глаза Гусиона.

Он сказал с веселым выражением лица: "Не сейчас. Позвольте мне сначала вернуться в родной город. О, у меня для тебя письмо Скатах".

"А?"

Хотя Гусион был в недоумении, потому что он не бросил вызов на следующий этаж, Ёнг-Хо быстро повернулся. Каиван, которая держала его за руку, сказала: "Я куплю тебе подарок".

"Увидимся в следующий раз".

Каталина тоже повернулась, плавно помахивая хвостом.

Наконец, Аамон сказал: [До следующей встречи, парень].

Ёнг-Хо не нужно было сопровождать человека в маске зверя. Он вышел с арены большими шагами.

Гусион, безучастно глядя на то место, куда ушли Ёнг-Хо и его отряд, перевел взгляд на письмо Скатах. Он кивнул, когда прочитал ее сообщение о том, что она хочет встретиться с ним в ближайшее время, а не просто сказать: "Я скучаю по тебе".

Гусион снова посмотрел в сторону прохода, через который вышел Ёнг-Хо.

Он мягко улыбнулся, что не соответствовало его обычному образу.

***

Гардимунди взмыла в небо. В руках она держала письмо от главы Дома Маммона, а на поясе - несколько подарков из кармана Сарасвати. Конечно же, среди подарков был особый продукт - жареная курица.

Сам глава посетил Свободный город. Его визит был очень необычным, что убедительно свидетельствовало о том, что он тоже с уважением относится к Гардимунди, посланнице Королевы Ярости.

Однако Гардимунди подумала об этом с другой стороны.

Почему он посетил Свободный город напрямую, не позвав ее к себе?

Конечно, некоторые главы не хотели выставлять свои подземелья напоказ посторонним, поэтому все дипломатические дела они решали у входа в подземелье.

Однако недавно Дом Маммона впустил Гардимунди в подземелье.

Поэтому не было никакого смысла в том, что они не хотят пускать ее в подземелье в этот раз.

'Это потому, что вход в подземелье был разрушен?'

Дом Маммона подвергся нападению. Вход в подземелье, который был построен так прочно, чтобы противостоять любому нападению, был полностью разрушен, так что нападение, должно быть, было очень разрушительным.

Глава Дома Маммона сказал ей, что чужеземцы напали на них, вторгшись в искривленную пространственную дверь.

Было ли это действительно правдой?

Если он солгал, то зачем он придумал такую ложь?

Самая дальняя область подземелья Маммона, а именно Энкатро Пагниум, была печально известна нестабильным потоком маны. Найти следы скручивания было непросто, потому что поток маны там был очень сильным.

'Что ж, люди Маммона в любом случае дружелюбны к нам'.

С рациональной точки зрения, было естественно, что Ёнг-Хо приветствовал ее, потому что союз с Королевой Ярости был бы выгоден ему в любом случае.

'Он стал сильнее'.

Глава Дома Маммона никогда не открывал свои рога перед Гардимунди. Но она чувствовала, что с тех пор в нем что-то изменилось. Он был сильнее, чем тогда, когда она встречалась с ним в прошлый раз. И то же самое было с женщинами слева и справа от него.

Возможно, именно нападение сделало их сильнее.

'Учитывая результат атаки, однако...'

В отличие от Киртимуки, которая в волнении суетилась вокруг возможного союза, Гардимунди поначалу не восприняла всерьез "брак" своей госпожи Дхритарастры, Королевы Ярости. Это произошло потому, что она не считала главу Дома Маммона подходящим кандидатом на роль своего короля.

Но она изменила свое отношение к главе Маммон. Не имело значения, что Дом Маммона был слаб.

Глава Дома Маммона и подчиненные ему духи были сильны. Конечно, он не был достаточно силен, но она чувствовала, что он может гордо стоять перед ее госпожой.

Поиск кандидата в женихи среди людей восьми кланов был невыгоден королеве.

Поэтому ее союз с могущественной внешней силой был бы очень полезен для ее народа.

Гардимунди очень любила и лелеяла Королеву Ярости. Но она была Королем. Ее брак не был чем-то, что касалось ее собственных интересов как короля, но что-то, что она должна была принять во внимание ради интересов своего народа.

Гардимунди замахала крыльями чуть быстрее. Она быстро летела по небу мира демонов на своих красных крыльях, которые назывались самыми быстрыми среди клана Гарура.

Прошел ровно один день с тех пор, как Ёнг-Хо проснулся. Все духи подземелий Дома Маммона собрались в комнате, где находилась пространственная дверь.

[На этот раз ты израсходовал ману не двух, а трех из нас].

[К счастью, ты не использовал ману, хранившуюся в подземелье, когда сражался с Королем Обжорства].

[Конечно, если ты вернешься после своего визита, похоже, даже запасенная мана будет на исходе].

Ёнг-Хо сражался с королем в месте, где любая внешняя помощь была заблокирована с самого начала. Благодаря этому, несмотря на череду крупных сражений, запасенной маны в подземелье было более чем достаточно, что оказалось лучше для Дома Маммона.

Ёнг-Хо, стоявший у пространственной двери вместе с Каиван и Каталиной, оглянулся.

Сначала он посмотрел в глаза Черепу, который больше всех выделялся среди духов подземелья.

"Череп-Череп".

Череп все еще был в форме Костяного Рыцаря Дракона.

Он сказал с горькой улыбкой: "Позволь мне принять решение после того, как я вернусь".

"Череп-Череп".

Волшебный меч, содержащий секрет некромантии, и лич, специализирующийся на некромантии.

В итоге Ёнг-Хо выбрал обоих и заплатил за них. Это снова привело к дефициту Дома Маммона, но он не испытывал по этому поводу никаких сожалений. Череп всегда показывал большую отдачу от своих инвестиций, чем ожидалось. Настоящим богатством Дома Маммона всегда были те немногие "таланты", которые составляли элиту.

Ёнг-Хо снова закатил глаза и посмотрел на более крупного субъекта, чем Череп.

Он улыбнулся с извиняющимся выражением лица.

"На этот раз я принесу тебе то, что ты сможешь съесть. Ты можешь мне доверять".

Энт ответил, покачивая своими ветвями. Как и Гоблин-рейнджер и Гоблин, он больше не был обычным Энтом благодаря многократной эволюции.

Когда Ёнг-Хо по очереди оглядел своих подчиненных духов и пообещал им подарок, Каиван слегка одернула его. Затем она сказала озорно, как будто немного критично: "Ты собираешься использовать все деньги, чтобы купить подарки. Тебе нужно сэкономить немного денег".

Конечно, она пошутила, но Юрия стала серьезной, она ждала своей очереди, чтобы посмотреть ему в глаза, пытаясь подавить свое волнение.

Ёнг-Хо не смог сдержать смех, увидев Юрию, которая всерьез обеспокоилась финансовым положением Дома Маммона.

Он успокоил ее, ущипнув за щеку, и сказал: "Тебе не стоит беспокоиться. У нас много денег".

"Пока."

Чувствуя себя расслабленной, Юрия быстро поклонилась ему, за ней последовали Бадук и детеныш суриката из подземелья.

"Уол! Уол!"

"Мяу! Мяу!"

После обмена приветствиями со своими подчиненными духами, он обратил свой взор на своих самых надежных помощников. От имени своих подчиненных духов Офелия сказала: "Не беспокойтесь о том, что здесь происходит. Счастливого пути!"

"Если что-то случится, сразу же дай мне знать".

"Хорошо."

Офелия, Элигор и Тигриус поклонились ему. Их атмосфера несколько отличалась от Юрии, Бадука и детеныша суриката.

Ёнг-Хо повернулся. Он крепко держал за руку Каталину, которая была просто счастлива, потому что уже побывала там, а также за руку Каиван, которая, казалось, немного нервничала.

"Пойдемте."

Ёнг-Хо и Каталина прыгнули одновременно, а Каиван ударилась о землю немного позже, как будто ее засосало в них.

Дверь глубокого синего пространства поглотила всех троих.

***

Дверь открылась. Он не сразу вспомнил, как прошел через дверь.

Казалось, что это было долго, но в то же время быстро. Когда он открыл глаза, то увидел незнакомую гостиную своего дома в мире людей.

Ёнг-Хо тяжело вздохнул. Каталина тоже выразила свое спокойствие, плавно помахивая хвостом. Только Каиван оглядывалась по сторонам, побелев от нервозности.

В этот момент его отец позвал: "Ёнг-Хо?".

Его отец, сидевший за кухонным столом за едой, моргнул, держа в руках ложку.

Ёнг-Хо ярко улыбнулся и повернулся.

"Папа."

Его отец спокойно положил ложку и выпил холодной воды.

Он встал и сказал: "Та, что слева от тебя, - моя невестка".

Благодаря магии переводчика Каталина узнала выражение "невестка" и захлопала ушами и хвостом. Затем он перевел взгляд направо.

"Кто эта женщина справа?"

На этот раз Каиван оказалась более сообразительной. Сдерживая легкое укачивание, она мило поздоровалась с его отцом, что не соответствовало ее обычному поведению: "Как поживаете, сэр? Меня зовут Каиван. Я жена Ёнг-Хо".

Она необычно сильно произнесла слово "жена".

Его отец снова моргнул. На всякий случай он посмотрел на Каталину, но понял, что не может найти в ее выражении лица никаких признаков развода или разлуки.

Тогда оставалась одна возможность.

"Ёнг-Хо, ты должно быть, король?".

Ёнг-Хо неловко улыбнулся на подначку отца.

"Кстати, папа, почему ты дома в такой час?"

Когда он спросил, моргая глазами, отец нахмурился.

Затем он с грохотом постучал по столу и сказал: "Уже утро, сынок. Ты думаешь, что курятник - это круглосуточный магазин? Утром он закрыт".

"А? Разница во времени?"

Когда он покинул мир демонов, было явно после полудня. Когда он был здесь в прошлый раз, разница во времени между миром демонов и миром людей практически отсутствовала. Может, ход времени случайно изменился?

Его отец сузил глаза, а затем сразу же сказал: "Ну, здесь сейчас март".

Ёнг-Хо ссутулил брови. С момента последнего визита он провел в мире демонов меньше двух месяцев, а в мире людей - больше трех.

Очевидно, что течение времени в этих двух мирах было разным. И оно значительно изменилось по сравнению с прошлым разом.

Он не знал, как отличается течение времени между двумя мирами, но если нынешняя разница будет больше, чем сейчас, это будет проблемой.

'Должен ли я отвести его в мир демонов в ближайшее время?'

Для Ёнг-Хо будет большой головной болью, если его годичное пребывание в мире демонов будет означать десятилетнее пребывание в мире людей, а его отец станет на десять лет старше, чем сейчас.

Пока Ёнг-Хо мучился над этим вопросом, его отец снова взял ложку.

"Дай мне сначала доесть. Ты что-нибудь ел?"

"Да, ел".

Хотя его сын неожиданно привел новую невестку, он, как всегда, не потерял самообладания. Оглянувшись на Каталину и Каиван, которые стояли молча, он снова обратился к Ёнг-Хо: "Жены... Странное у меня выражение лица. В любом случае, иди с ними в свою комнату и посмотри свой фотоальбом. Я закончу есть и скоро присоединюсь к вам".

"Да."

"До встречи, невестка".

Он оглянулся на Каиван, которая быстро улыбнулась и ответила: "Да, отец".

Улыбнувшись ей еще раз, он снова принялся за еду.

Ёнг-Хо быстро провел Каиван и Каталину в свою комнату.

В комнате было пусто и просторно, потому что вся мебель была убрана. Каиван, сидя посреди комнаты, с любопытством оглядывался по сторонам.

"Это место очень маленькое. Это склад или пристройка?"

Ёнг-хо вспомнил Дом Маммона, который он посетил первым. Это был определенно разрушенный дом, но он был большим. Даже офис Каиван, относительно небольшой, был больше, чем его гостиная.

Каталина быстро шепнула Каиван: "Все дома в мире людей маленькие".

"Правда?"

"Да."

Каиван снова оглядела комнату Ёнг-Хо. Глядя на ее блестящие глаза, казалось, что она думает о том, чтобы привести кого-то из его семьи, что она когда-то планировала. В то время она думала об этом, чтобы получить помощь от дальнего родственника, но, учитывая состояние его дома, казалось, что она должна будет помочь ему.

"Давайте посмотрим альбом".

Чтобы сменить тему, Ёнг-Хо развернул альбом, выбранный его отцом, но тут же пожалел об этом. А Каталина и Каиван разразились смехом, рассматривая его фотографии.

Среди фотографий, сделанных в детстве, была одна, на которой он улыбался, полностью обнаженный.

***

Минуты позора Ёнг-Хо длились до тех пор, пока в комнату не вошел его отец. Альбом был заполнен его унизительными фотографиями, как будто отец специально выбирал их.

Как человек, знающий этикет, отец подал Каталине, Каиван и Ёнг-Хо по чашке зеленого чая.

Ёнг-Хо спросил, потягивая чай и дуя на него, чтобы немного охладить.

"У тебя было что-то необычное, папа?".

"Не очень. А ты как?"

"У меня тоже все хорошо. Я в порядке".

Он скрыл свое выражение лица, подняв чашку с чаем, но он знал, что отец уже поймал его.

Как и ожидалось, обмануть отца было невозможно.

Однако отец не потрудился его спросить. Поставив зеленую чашку, он снова сказал: "Если подумать... Видел ли ты это, когда приходил сюда в прошлый раз? Я имею в виду статью о тех, кто впал в кому, играя в онлайн-игры".

"Да. Я помню."

Очевидно, он видел новости на электронной доске объявлений, когда доставлял курицу.

Поскольку он упомянул об этом ни с того ни с сего, Ёнг-Хо попросил его продолжить.

Он продолжил: "Таких людей стало значительно больше. Я слышал, что по всему миру насчитывается более сотни тысяч людей в коме".

Сотни тысяч никогда не были маленькими. Каталина и Каиван смутились, а Ёнг-Хо наклонился вперед.

"Они играли в какие-то конкретные онлайн-игры?"

"Нет, они играли вразнобой. Есть даже те, кто впал в кому, играя в мультиплеер Super Mario. Их игровые машины были разными".

Это определенно было явлением само по себе. Более того, это было еще не все.

"Но то, что происходило дальше после того, как они впадали в кому, очень странно. Их восстановительный период был разным".

"Период восстановления? Есть ли те, кто пришел в сознание?"

"Много. Почти все они пришли в сознание. Но, как я уже говорил, периоды восстановления у них разные. Некоторые очнулись от комы сразу после того, как впали в нее, а другие - через несколько дней или через месяц-два. Есть даже люди, которые не смогли очнуться до сих пор".

(П.П. Вот это нервишки у папани, ничем не пронять.

Отец: *есть на кухне*

Гг: *Разрывает пространство на кухне и является спустя 3 месяца с двумя любовницами*

Отец: о, привет, есть будешь?)

Ёнг-Хо чувствовал себя все более странно.

Его отец добавил напоследок: "Некоторые из тех, кто недавно очнулся, рассказывали что-то безумное. Они сказали, что, находясь в коме, пережили что-то вроде фантастического мира, который показывают в фильмах. Те, кто очнулся до них, ничего подобного не говорили. Но некоторые из тех, кто очнулся после марта, рассказывают о своих фантастических переживаниях".

Ёнг-Хо, казалось, знал, почему его отец упомянул об этом. Наклонившись к нему, отец спросил: "Ты что-нибудь знаешь об этом?".

Некоторые из них, должно быть, были вызваны в инопланетный мир в состоянии комы.

"Ну, я никогда не слышал об этом. А ты, Каиван?"

"Кома означает, что их тела остались здесь, верно? Я никогда не слышала о магии вызова чужеземцев, которая забирает только их души", - совершенно серьезно ответила Каиван.

Ёнг-Хо тоже не слышал, чтобы в мире демонов появилось большое количество людей.

Проследив за реакцией Ёнг-Хо и Каиван, отец вздохнул. Затем он сказал слабо, как будто был немного расстроен: "Ты помнишь Ёнг-Чже? Я имею в виду твоего двоюродного брата, Ёнг-Чже Чона. Он эмигрировал в Англию, как ты знаешь".

"Конечно, помню. Я играл с ним в игры до того, как попал в мир демонов. Что случилось?"

"О боже, я слышал, что он впал в кому, а потом умер".

"Не могу поверить, Ёнг-Чже..."

Это было несколько лет назад, когда он видел лицо Ёнг-Чже в последний раз.

Однако он продолжал поддерживать связь со своим двоюродным братом через Интернет.

Его отец положил руки на спину Ёнг-Хо и сказал: "Я спросил тебя на всякий случай. Не зацикливайся на этом слишком сильно. Он умер уже несколько месяцев назад, и даже похороны уже прошли".

Ёнг-Хо медленно кивнул. Может быть, потому что он не в первый раз видел смерть близкого человека, или потому что он на некоторое время потерял связь со своим двоюродным братом, Ёнг-Хо чувствовал скорее смущение и пустоту, чем грусть.

"Кстати, что привело тебя сюда на этот раз? Приятно видеть твое лицо время от времени, но ты удивил меня своим неожиданным визитом", - сказал его отец, нарочито улыбаясь.

Ёнг-Хо тоже ответил принужденным смехом: "Ты же знаешь, папа, что я из мира людей. Я слышал, что мне будет полезно подышать здесь свежим воздухом. Я также хотел представить тебе Каиван".

Его отец сузил глаза, не понимая, о чем он говорит.

"Тебе нужно больше колы?"

"И другие вещи".

Они оба вместе рассмеялись.

"В любом случае, мы давно не виделись. Я тоже рад видеть своих невесток".

Каталина и Каиван одновременно застенчиво улыбнулись.

Отец с искренним смехом спросил их: "У вас от него голова не болит?".

Каталина и Каиван снова смущенно закатили глаза.

Ёнг-Хо надеялся, что отец как можно скорее выйдет из его комнаты.

***

"Боже мой!"

Каиван безучастно открыла рот. Она никак не могла успокоиться, как человек, только что переживший чудо.

Теперь она стояла перед большим супермаркетом.

"Мир людей действительно изобилен. Здесь так много людей".

Куда бы она ни посмотрела, в супермаркете были сотни товаров.

Не только пищевые ингредиенты, но и всевозможные товары громоздились тут и там, как горы.

Для Каиван это было поистине удивительно. Ей казалось, что она находится в оружейной Маммона в Лабиринте Алчности.

Кроме того, здесь было так много людей. Люди толпились повсюду на улицах.

Плотность населения отличалась от плотности в мире демонов.

Ёнг-Хо, который был несколько тщеславен до того, что не знал об этом, снова сжал бейсболку, которую носила Каиван. Он толкал тележку вместе с Каталиной, которая прикрыла голову капюшоном.

"Ёнг-Хо, Ёнг-Хо. Как ты это читаешь?"

Единственное, что мог решить магический камень переводчика, это передача языка через голос.

Ёнг-Хо ответил, с любопытством глядя на предмет, который представила Каиван.

"А? Салями".

"Салями?"

"Да, салями".

Она сузила глаза, а Каталина смущенно моргнула.

Каиван заискивающе спросила снова: "Эй, ты можешь это съесть?".

"Да, а что?"

Салями, это был вид итальянской колбасы.

Она покачала головой из стороны в сторону после того, как положила ее.

"Ты такой злой. Почему ты назвал его так? Если бы Салями узнал об этом, он бы очень сильно расстроился".

"Юрия, Люсия, Бадук. Эти имена не имеют ничего общего с едой, верно?"

Быстро вклинилась Каталина.

Ёнг-Хо поспешно ответил: "Нет, только салями. Только салями - это название еды".

Каталина и Каиван еще больше погрустнели от его ответа, который прозвучал как оправдание, поэтому он быстро толкнул тележку. Они догнали его, но он не оглянулся.

***

Два дня прошли как один миг.

Главная цель визита Ёнг-Хо в мир людей, а именно восстановление его тела и сердца Бога Демонов, увенчалась успехом. Как сказала Скатах, пребывание в мире людей пошло ему на пользу.

После покупок и посещения парка развлечений с Каталиной и Каиван, Ёнг-Хо открыл пространственную дверь, нагромоздив всевозможные предметы, чтобы привезти своим подчиненным духам и другим людям гору вещей.

"Рано или поздно я вернусь, чтобы забрать тебя, папа".

Он схватил своего отца за руки. К счастью, благодаря максимальному росту опыта, его отец пережил еще одну эволюцию, поэтому у него было крепкое телосложение, что редкость для мужчины средних лет.

Однако Ёнг-Хо не чувствовал себя хорошо, потому что ему снова пришлось оставить отца.

Его отец осторожно провел рукой по тыльной стороне руки Ёнг-Хо. Ему тоже было не по себе.

У него было много вопросов к Ёнг-Хо, но он мог легко узнать, что мир демонов не был страной, полной безопасности и мира.

"Хорошо, сынок. Береги себя. Не переутомляйся".

После того, как Ёнг-Хо попрощался с ним, Каталина и Кайван сделали то же самое.

Кайван неожиданно обняла его, так что Каталина, которая только пожала ему руку, изобразила сожаление. Но обнимать его было уже поздно.

Его отец помахал им рукой, стоя на месте, и Ёнг-Хо поклонился ему напоследок. Затем он прыгнул в пространственную дверь.

***

Сознание Короля Жестокости отделилось от его тела и зависло в воздухе.

Он вспомнил встречу с Королевой Лени. Затем он соединил требования Королевы Лени с тем, что он подтвердил от нее.

В некотором смысле, это было бессмысленно. Это было похоже на отслеживание вещей прошлого.

В те времена было лишь несколько человек, доживших до наших дней.

Король Жестокости перевел взгляд с прошлого на настоящее. Он увидел мир демонов, которому предстояло пережить период замешательства в ближайшие дни.

Кто станет героем истории, которая развернется в ближайшие дни?

Он не был ни Королем Обжорства, ни Королевой Ярости.

Наиболее вероятным кандидатом был Король Гордыни, правивший на севере.

Но он был не один. В уединении находился еще один, который пока не проявил себя в мире демонов.

"Король Алчности".

Божественная энергия Алчности подсказала ему, что Король Алчности вернулся.

Как ее истинный владелец, король спустился в мир демонов спустя тысячу лет.

Сознание Короля Жестокости закрыло глаза. Оно перестало витать в воздухе и соединилось с основным телом.

"Король Алчности".

Древний Красный Дракон. Повелитель Драконов дня. Самый сильный дракон в мире демонов.

Человек, который уверенно поднялся до положения короля, даже не имея ни одного из Семи Смертных Грехов.

Король Жестокости открыл глаза. Его гигантское тело, похожее на гору, начало двигаться.

***

Королева Ярости в волнении открыла письмо от главы Дома Маммона.

Его лицо, которое она вспоминала несколько раз, появилось через видеосообщение в воздухе.

Киртимука озорно улыбнулась за спиной, что выглядело тонко, но опасно.

Гардимунди довольно серьезно смотрела на изображения Ёнг-Хо на видео.

Послание, которое Ёнг-Х передал через видео, было обычным.

В послании он сказал, что благодарит ее предложение о союзе и переговорах на высшем уровне, которые, по его словам, были хорошими. Он сказал, что оставляет за ней право назначить дату, но утверждает, что встреча должна состояться на невостребованной территории на севере. Он добавил, что будет с нетерпением ждать встречи с ней.

Его послание было простым, но Королеве Ярости так не показалось.

Королева Ярости слегка прижала письмо к сердцу, чувствуя, что оно бьется несколько иначе, чем в аукционном доме.

***

Король Похоти удобно прислонился к трону. Он чувствовал, что глубокие сожаления, которые преследовали его тысячу лет, возвращаются к нему.

Он ничего не мог с этим поделать. Он никак не мог отменить свое предательство в тот день.

Король Похоти признал свою неправоту. Он закрыл глаза в глубоком раскаянии.

***

Король Гордыни протянул руку. Он схватил фигуры, беспорядочно выстроенные на шахматной доске.

Его взгляд был прикован не к северной части, где шла война.

А к южной части.

На землю, где правил Маммон, проклятый Король Алчности.

Король Гордыни улыбнулся. Он смотрел на землю с самого высокого места в небе.

***

Семь смертных грехов. Семь божественных энергий.

Прошло тысяча сто лет с тех пор, как умер Маммон, Король Алчности.

Грех и Грех снова начали призывать друг друга.

Семь Божественных Энергий жаждали вернуться к своим хозяевам.

В конце концов, семь Грехов вернулись вместе с семью королями.

Резонировал ли Грех с Божественной Энергией, потому что они надеялись на приход нового короля демонов, или была другая причина?

Пока никто этого не знал.

Смерть короля демонов вскоре приводила к смерти души подземелья. Поэтому, если король демонов, вышедший за пределы подземелья, умирал насильственной смертью, это передавалось тем, кто оставался внутри подземелья, практически в режиме реального времени.

Король Обжорства был мертв.

Только через десять минут Орландо, дворецкий короля, узнал о смерти короля.

В отличие от красных демонов, синие демоны были хороши в магии, по сравнению с их слабыми физическими способностями, и часто проявляли удивительное спокойствие даже в кризисной ситуации. Орландо отреагировал на смерть короля с самообладанием и спокойствием, подобающим его сущности Синего Демона.

Орландо немедленно заблокировал подземелье. Когда душа подземелья умирала, большинство функций подземелья должны были быть парализованы. В этом случае духи подземелья, находящиеся в нем, почувствовали бы что-то странное, запоздало или нет, и некоторые из них могли бы заподозрить смерть своего господина.

Поэтому лучше было пустить слухи о блокаде подземелья снаружи, чем допустить утечку информации изнутри.

Орландо, блокировавший подземелье, мучился. Король Обжорства не оставил никаких запасных вариантов на случай своей смерти. У него не было заранее выбранного преемника. Король не был готов к своей смерти. Дело было не в том, что он был слишком молод, чтобы думать о смерти. И даже не потому, что смерть короля не была предметом размышлений.

Король взошел на трон, преодолевая кризис смерти снова и снова. Для главы дома было обычным делом готовиться к собственной смерти, независимо от того, молод он или стар.

Тем не менее, была одна причина, по которой Король Обжорства не готовился к своей смерти.

Он просто не заботился ни о чем после своей смерти.

Какой смысл заботиться о чем-то после смерти? Наследник не был для него важен, потому что он был королем, который вырос, определяя всех, кроме себя, как врагов и буквально "поедая" их. Для такого человека, как он, который считал важным только себя, подготовка к тому, что после его смерти будет кто-то другой, была лишь бесполезным занятием.

Но такова была позиция только самого Короля Обжорства.

Орландо, который остался позади, мучился. Число тех, кто принадлежал к королевству Короля Обжорства, было огромным. Поэтому только Король Обжорства мог оставаться равнодушным к жизни и благополучию своих людей.

Орландо беспокоило не только отсутствие короля.

Отсутствие Десяти воинов, правой руки короля, также заставляло его беспокоиться.

Король был убит, и его правая рука была убита. Погибли не только его главный заместитель, но и другие высокопоставленные подчиненные.

К счастью, большинство из Десяти Воинов были подчиненными духами короля, а не "хозяевами". Если бы каждый из них был хозяином, то даже Орландо не смог бы скрыть смерть всех их, каким бы умным он ни был.

'В любом случае, это вопрос времени'.

Поскольку Король Обжорства был бабником, у него было множество женщин для удовлетворения его сексуальных желаний. Из-за этого "те отпрыски", которые унаследовали кровь короля, размножались. Возможно, Орландо придется выбрать одного из них в преемники их покойному отцу.

Но достаточно ли этого?

Стали бы другие короли наблюдать за королевством, король которого исчез, да еще в такой напряженной ситуации?

В конце концов Орландо перестал судить сам. Поскольку все Десять Воинов были подчиненными духами короля, он решил положиться в решении этого вопроса на неожиданных благодетелей.

Орландо написал три письма. Они были адресованы трем главам под командованием короля, которые возглавляли могучую армию, защищавшую передовые рубежи на севере и западе.

Подчиненные королю духи не могли быть хозяевами, поэтому они не могли стать местными силачами, защищающими подземелье в важный момент, хотя и могли быть ближайшими помощниками короля.

Хотя не только король, но и его Десять Воинов были убиты, в королевстве Короля Обжорства, к счастью, было три силача, которые защищали границы.

Орландо решил поручить это дело этим трем силачам. Он поспешно разослал письма каждому из них.

***

'Это странно.'

Самаэль, 'самое быстрое крыло', постучала пальцем по столу. Чай, который она приготовила заранее, уже давно остыл.

Прошло уже больше часа с назначенного времени, но Король Обжорства все не появлялся.

Это было странно. Король никогда не нарушал назначенного времени. Хотя он был немного истеричным, но в основном он был дотошным человеком.

'Он не явился в тайное место, о котором просил в первую очередь, не говоря уже о том, что не послал никакого сообщения о своей неявке'.

Самаэль была расстроена тем, что ее выставили на улицу после более чем часового ожидания, но она была одним из пяти директоров Рынка Подземелий. Вместо того чтобы расстраиваться, она подумала о причине рационально.

Король Обжорства был не тем человеком, который нарушает договоренность. Даже если он и нарушил его, то не таким способом.

Тогда в чем же причина?

Случилось ли что-то важное, из-за чего он не смог выполнить назначение?

Самаэль встала. Вместо того чтобы отмахнуться от своих предположений как от заблуждения, она начала действовать.

Она вызвала инкуба.

***

"Эй, ребята! Я вернулся!"

Ёнг-Хо только что прошел через дверь пространства, крича с распростертыми руками.

Каталина завиляла хвостом, как будто стеснялась, но позировала с ним.

Каиван прищелкнула языком, отступив от него.

Подчиненные духи Ёнг-Хо и другие реагировали по-разному. Салями, сидевший в углу с Буцефалом, покачал головой, сузив глаза, а Буцефал постукивал подковой по спине Салями, как бы утешая своего соперника, но Салями рычал на Буцефала, недовольный тем, что тот положил лапы ему на спину.

Офелия неловко засмеялась, словно стесняясь, и Тигриус мягко отвернулся.

Однако Юрия, которую Ёнг-Хо имел в виду с самого начала, приветствовала его возвращение, хлопая в ладоши, как и детеныш суриката подземелья на ее голове и Бадука на ее спине.

"С возвращением, господин!"

Элигор выразил должные манеры от имени всех духов подземелья, как дворецкий Дома Маммона. Не только подчиненные ему духи, но и все главные духи подземелий семьи Маммон приветствовали его в комнате пространства.

"Да, спасибо за теплый прием. Я принес вам кучу подарков".

[Ты купил мне, верно?]

[Ты купил Мерона?]

[Трепет, трепет.]

Казалось, что-то странное застряло в середине подарочных пакетов, но Ёнг-Хо с улыбкой кивнул и, как и в прошлый раз, поднял маленький кармашек отдельно от большого пакета. Это был волшебный мешочек, который он получил в качестве награды на арене. На вид это был небольшой карман, в котором едва помещался кулак, но внутри он был сильно расширен магией, настолько, что в него мог поместиться даже автомобиль.

Даже обычные пакеты были сложены как гора, поэтому, когда Ёнг-Хо поднял волшебный карман, Офелия немного забеспокоилась. Быстро сообразив, Каиван шепнула ей: "Не беспокойся о бюджете. В мире людей стоимость драгоценного камня была больше, чем здесь. Мы использовали одну из тех драгоценностей, которые носили там, чтобы купить все это".

Офелия почувствовала облегчение, услышав это, но в то же время немного смутилась, поэтому она молча кивнула. Ёнг-Хо достал из волшебного мешочка первый предмет.

"А это для Энта".

Энт, который из-за своего огромного тела стоял у входа в комнату, где находилась пространственная дверь, удивленно покачал своей веткой. Он не думал, что его вызовут первым.

Ёнг-Хо снова помахал рукой Энту, который, ковыляя на своих корнях, подошел к нему.

"Это питательное вещество для растений. Не знаю, приятно ли оно на вкус, но должно быть полезно для твоего организма".

Ёнг-Хо поднял десятки пластиковых контейнеров с желтой жидкостью, затем достал один из них и сразу же ввел его в тело Энт. Энт на мгновение вздрогнул, но вскоре почувствовал удовлетворение и радостно свесил вниз свои ветви.

Как сказал Ёнг-х

хо, Энт, очевидно, не почувствовал, что это вкусно. Кроме того, одно питательное вещество не смогло бы сразу восстановить тело Энта. Тем не менее, выражение лица Энта было само по себе довольным. Казалось, он был доволен больше всего тем, что получил подарок от Ёнг-Хо.

По сути, Энта можно назвать одним из основателей подземелья, поэтому Ёнг-Хо сожалел, что не смог позаботиться о нем до сих пор. Если бы Каиван не последовала за ним в этот раз, он не смог бы принести ничего подобного для Энта.

Когда Ёнг-Хо взглядом поблагодарил Каиван, она подала ему знак продолжать. Он тут же достал второй подарок. Это была полироль для металла.

"Это для Черепа. Думаю, она пригодится, когда будешь чистить оружие или доспехи..."

Ёнг-Хо невольно рассмеялся, невнятно произнося слова, потому что Череп сразу же после получения полироли нанес ее на свое тело. Он не знал, было ли это из-за его приятного настроения или из-за эффекта реального продукта, но казалось, что тело Черепа было довольно блестящим."О, ты тоже можешь это сделать".

"Череп-череп".

Затем Ёнг-Хо раздал другие подарки. Все они были подобраны Каиван с учетом потребностей каждого духа.

"Эта косметика - для Офелии, набор горшков - для Элигора, а это - для Тигриуса. Не знаю, понравится ли тебе это".

Тигриус, получивший зажигалку, которая выглядела довольно роскошно, несколько раз прикурил от нее. Затем он выразил свою благодарность с очень довольным выражением лица. Зажигалка была для него забавной игрушкой и коллекционным предметом, который зажигал волшебное пламя каждый раз, когда курил.

"Теперь это собачья жвачка для тебя!".

"Уол! Уол!"

"Мяу! Мяу!!!"

Лучшим подарком для собаки была собачья жвачка. Ёнг-Хо также передал несколько пакетов с собачьими закусками. Затем он снова порылся в кармане и достал подарок для Юрии. Это тоже был подарок, который выбрала Каиван, но он был немного сомнительным.

"Это для Юрии".

Когда Ёнг-Хо передал подарок Юрии без выражения своих чувств, Юрия, которая была так взволнована в этот момент, широко раскрыла глаза. Она восхищалась им от всего сердца.

"Вау-вау-вау!"

Это был не что иное, как футбольный мяч, который ей подарил Ёнг-Хо.

Изначально он планировал купить ей что-то вроде куклы, поэтому был смущен тем, что ей так понравилось. Каиван, которая выбирала подарок, была наполовину уверена, что футбольный мяч может понравиться Юрии больше, чем кукла, но она не думала, что Юрии он действительно так понравился.

"Спасибо!"

Когда Юрия продолжала кланяться ему в знак благодарности, Бадук и детеныш суриката тоже последовали ее примеру.

'О, Юрии очень нравится мяч!'

Когда Ёнг-Хо моргнул, не веря своим глазам, Каиван легонько подтолкнула его локтем, как бы подтверждая, что сделала правильный выбор. На самом деле, хорошим подарком для Юрии было то, чем она могла бы играть с Бадуком. В этом отношении мяч был лучше, чем кукла.

[А как же мой?!]

[У тебя нет для меня?].

Сразу после того, как Юрия получила свой подарок, Люсия нетерпеливо посмотрела на Ёнг-Хо.

Он успокаивал Люсию тоненьким голоском: "Давай я подарю тебе подарок позже".

[Позже?]

"Да, позже".

Ёнг-Хо, который подарил Рикуму* красивую зажигалку, посмотрел на двух духов подземелья, оставшихся в комнате. Это были Салями, который фыркал от нетерпения, и Буцефал, который притворялся спокойным, но в глубине души ожидал получить подарок.

Дав Буцефалу расческу, чтобы подстричь гриву, что в конечном итоге должен был сделать Череп, Ёнг-Хо встал перед Салями. Он посмотрел на Каиван и Каталину, затем, немного поколебавшись, достал подарок.

"Хорошо, Салями. Этот подарок для тебя. Он соленый, так что не ешь слишком много за раз".

Ёнг-Хо протянул Салями итальянскую колбасу, а Каталина и Каяван ждали реакции Салями со смешанными чувствами любопытства, радости и нервозности.

Салями моргнул один раз, затем съел кусочек салями, хлопая хвостом.

По какой-то причине Ёнг-Хо почувствовал себя немного виноватым и погладил Салями по голове.

***

Как король демонов, заботящийся о благополучии своих подчиненных духов, Ёнг-Хо принес достаточно еды, чтобы раздать ее всем духам семьи Маммон. На этот раз в центре внимания всех принесенных им подарков было мороженое, а не курица.

Наслаждаясь мороженым со вкусом дыни, которое Люсия небрежно упомянула как дух, поделившийся с Ёнг-Хо некоторыми воспоминаниями, он спросил: "От Королевы Ярости еще не было ответа?".

В сердце подземелья было только четверо - Каиван, Каталина, Офелия и Элигор.

Офелия, восхищаясь тонким вкусом мороженого, которое она попробовала впервые в жизни, ответила с запозданием: "А, да. Простите. Хм, хм. Нет, мы еще не получили никакого ответа от Королевы Ярости. Вообще-то, в прошлый раз ее ответ был слишком быстрым. В любом случае, похоже, она подумала, что если она отправит свой ответ быстро, она покажет нам, что она "спешит" или "нетерпелива". Так что, даже если у нее есть возможность отправить ответ быстро, обычно она затягивает на несколько дней, когда дело доходит до такого обмена".

'Это как если бы девушка прочитала сообщение парня и не ответила сразу?' подумал про себя Ёнг-Хо.

Он кивнул, вспоминая свой опыт редких свиданий вслепую в студенческие годы. Очевидно, что в таких встречах важно было отталкивать и притягивать.

В этот момент Люсия, которой очень понравилось белое платье, купленное Ёнг-Хо, и которая все время кружилась в нем, вдруг подставилась. Как будто немного посмотрев в воздух, она весело улыбнулась.

[Похоже, Королева Ярости очень нетерпелива.]

[Наш хозяин победил в этой игре в толкание и тягу.]

[Об этом мне только что сообщили сурикаты].

Даже не слыша ее, Ёнг-Хо, казалось, знал, о чем идет речь.

Офелия с улыбкой сказала: "Похоже, Королева Ярости очень хочет встретиться с вами".

Почему она так торопилась?

Обменявшись взглядом со своими подчиненными духами, он вышел из сердца подземелья.

***

Гардимунди приземлилась перед входом в подземелье, как и во время своего первого недавнего визита, и стала ждать ответа от Ёнг-Хо. Возможно, поскольку в прошлый раз она была обеспокоена тем, что Дом Маммона подвергся нападению, она не стала поднимать большой флаг, символизирующий Королеву Ярости. Она была здесь в качестве тайного посланника, отправленного королевой.

Сурикаты подземелья собрались у входа в недавно построенное гнездо и смотрели на Гардимунди. Вход в новое подземелье, построенное под командованием Бугрима, был вдвое больше и тверже прежнего.

Навстречу Гардимунди снова вышел Элигор, дворецкий семьи Маммон.

Но на этот раз он был не один. Его сопровождали помощница дворецкого Джун и гоблины-рейнджеры. Они были нарядно одеты, словно для официальной встречи посланника королевы.

"Добро пожаловать. Пожалуйста, проходите."

"Что? Прямо сейчас?"

Спросила Гардимунди, смущенная гостеприимством Элигора. Несмотря на то, что между королевой и главой Дома Маммона царила дружеская атмосфера, она не ожидала, что они так быстро примут ее в подземелье, не приняв никаких защитных мер.

Элигор мягко улыбнулся и утолил ее любопытство.

"Пока строили новый вход, мы добавили несколько помещений. Наш господин ждет вас в приемной".

Только тогда Гардимунди поняла, что происходит. Вход в подземелье не стал больше и сложнее без всякой причины. Возможно, это было связано с тем, что новая приемная располагалась у входа в подземелье, как и в других подземельях.

Ступив на порог нового подземелья, Гардимунди была весьма впечатлена. Тот факт, что вход такого размера был построен всего за несколько дней, доказывал могущество семьи Маммон. Более того, казалось, что на этот раз было добавлено несколько помещений.

Как проницательный разведчик, Гардимунди, стоя на месте, осматривалась то тут, то там. Когда она сделала двенадцатый шаг, то заметила нечто необычное.

'Особая порода?'

Один сурикат подземелья, направлявшийся к своему гнезду, расположенному прямо перед входом в подземелье, был необычным. Он выглядел как ребенок, не до конца выросший, но на спине у него были маленькие крылья.

Она никогда не слышала о сурикатах с крыльями. Делая тринадцатый шаг, она проследила за своей памятью, и когда она сделала четырнадцатый шаг, то поняла, что сурикаты вне подземелья несколько отличаются от обычных.

Что это было? Неужели они покупали только сурикатов особой породы и выращивали их?

Не успела она додумать ответ, как Элигор остановился. Войдя в хорошо украшенную комнату, она тут же выкинула вопрос из головы и проявила должные манеры по отношению к стоящему перед ней хозяину.

"Гардимунди из клана Гарура, посланник Ее Величества Королевы Ярости, имеет честь приветствовать вас".

Она сложила руки в типичной для ее клана манере.

Ёнг-Хо ответил теплой улыбкой: "Рад снова видеть тебя. Пожалуйста, присаживайся поудобнее".

В комнате стояли два дивана, расположенные друг напротив друга. Место было слишком простым для главы, чтобы принять специального посланника Королевы Ярости, но ей это нравилось, потому что она была не из тех женщин, которые любят пустые формальности и суету.

Усевшись напротив Ёнг-Хо, Гардимунди без всякой дипломатической риторики прямо заявила.

"Если перейти сразу к делу, то наша Королева Ярости приняла условия, выдвинутые главой семьи Маммон. Место встречи - в невостребованной области на севере. Я хочу оставить на ваше усмотрение выбор конкретного места встречи. Что касается даты саммита, то наша королева назначила ее так, как вы предложили".

Гардимунди сделала небольшую паузу, а затем, прочистив горло, продолжила.

"Она предложила встретиться с вами через 20 дней. Конечно, вы можете решить, соглашаться или нет, в течение следующих нескольких дней. Когда вы определитесь с конкретным местом встречи, я надеюсь, вы сможете назначить точную дату".

Было очевидно, что Королева Ярости сделала достаточно уступок.

Люсия прошептала Ёнг-Хо.

[Похоже, ты полностью выиграл в этой игре в поддавки, верно?]

Но ее суждения оказались слишком поспешными.

Словно подслушав голос Люсии, Гардимунди добавила: "Я слышала, что на невостребованной территории на севере не было большого хаоса без закона и порядка. Итак, Королева Ярости хочет видеть вас в гнезде Дома Маммона".

Хотя она использовала дипломатическую риторику, она прямо выразила пожелания королевы.

Ёнг-Хо кивнул с улыбкой на лице.

"Конечно. Я хотел бы оценить ее внимание".

Гардимунди также сохранила светлое выражение лица. Затем она передала ему письмо, написанное почерком самой королевы, которое хранила в кармане. В отличие от прошлого раза, Гардимунди не попросила его сразу же прочитать письмо.

Ёнг-Хо интуитивно понял, что ему больше не о чем с ней говорить. Поэтому, встав первым, он сказал: "Офелия, мой подчиненный дух, проведет тебя в комнату для гостей. Не могла бы ты подождать минутку, пока я подготовлю ответ?"

"Конечно, не откажусь. Спасибо за ваше внимание, как главы семьи Маммон".

Офелия, которая ждала за его спиной, провела Гардимунди в комнату для гостей рядом с залом для приемов. Поскольку он раскрыл личность Офелии, он хотел показать Гардимунди, что относится к ней серьезно.

Как только Офелия вернулась, Ёнг-Хо созвал небольшое совещание, на котором присутствовали ключевые члены Дома Маммона.

"Надо же, она довольно прямолинейна, не так ли? Королева имеет в виду, что мы должны показать ей нашу способность одолеть север в течение 20 дней, верно?"

Когда Каиван резко заговорила, Каталина растерянно моргнула, не понимая ни головы, ни хвоста.

Она сделала смущенное выражение лица, предлагая спросить Каиван: "Так вот что это значит?".

Каталина быстро сделала вид, что не заметила ее. К счастью, никто не обратил на Каталину никакого внимания.

"Она прямолинейна, как всегда. Конечно, хорошо, что она не бьется вокруг да около с дипломатической риторикой".

Офелия горько рассмеялась. Будь то тайный или открытый разговор, они должны были вести переговоры с помощью языка, поэтому в основе дипломатии лежало использование риторики, чтобы скрыть свои намерения. В частности, переговорщик должен был отвечать за свой язык, и чем более подробным был его язык, тем большую ответственность он нес, если что-то шло не так.

Невостребованные земли на севере не были полностью разорены, как на западе, но теперь они были похожи на беззаконную область, как говорила Гардимунди. Это произошло потому, что Стравади, гегемон восточной области, опустошил северную область вместо того, чтобы занять ее, чтобы укрепить свою власть и бросить вызов Дому Маммона.

"Могу ли я сначала взглянуть на письмо королевы?"

Как будто для того, чтобы сменить обстановку, Ёнг-Хо открыл конверт с рукописным письмом Королевы Ярости. Когда он открыл его, там, как и в прошлый раз, оказалось видео.

На этот раз видео тоже было довольно коротким. В видеообращении королева, слегка покраснев лицом, сказала, что с нетерпением будет ждать личной встречи с ним и выразила пожелание, чтобы они оба смогли создать прочный союз по случаю их встречи на высшем уровне. Это выглядело так, будто она высказала такие пожелания для формальности.

'Сколько ни смотри на нее, она выглядит подозрительно'.

Каиван подала сигнал Каталине, взглянув на покрасневшее лицо королевы сквозь сузившиеся глаза. Каталина кивнула, как бы соглашаясь.

Офелия сказала: "Если посмотреть на военные отношения Короля Жестокости, Королевы Ярости и Короля Обжорства, то вполне вероятно, что Король Жестокости и Королева Ярости уже заключили союз. Возможно, причина, по которой Королева Ярости так стремится поспешно заключить с нами союз, заключается в том, что она хочет создать идеальный южный союз".

Король Жестокости и Королева Ярости не сдерживали друг друга. Их армии внимательно следили за передвижением войск Короля Обжорства.

Ёнг-Хо кивнул, вспомнив, что слышал от Ситри о "пуристах", рожденных в мире демонов. Если южный альянс действительно будет создан, Ёнг-Хо будет нечего терять.

"Это не только ради нашего союза с Королевой Ярости. Нам нужно как можно скорее взять под контроль невостребованные земли на севере", - сказал Тигриус.

Он заговорил, открыв всю карту мира демонов, засветившуюся в воздухе.

"Причина, по которой Королева Ярости и Король Жестокости пока не двигают свои войска, заключается в том, что они не знают, что Король Обжорства мертв. Прежде чем они начнут действовать, мы должны сначала взять под контроль невостребованные земли, чтобы быть готовыми сражаться с ними за гегемонию над территорией Короля Обжорства."

Хотя Король Обжорства и его Десять Воинов были убиты, на территории короля все еще оставалось много войск. Чтобы противостоять им и заявить о своих заслугах перед Королевой Ярости и Королем Жестокости, Ёнг-Хо необходимо было собрать грозную армию.

"Нам не обязательно захватывать все территории Короля Обжорства. Мы можем просто захватить часть территории, а остальное передать Королеве Ярости или Королю Жестокости, потому что нам не придется делить границу с севером. Также неплохой стратегией для нас будет использовать силы Королевы Ярости или Короля Жестокости в качестве щита".

Тигриус согласился с идеей Офелии.

Кивнув один раз, Ёнг-Хо спокойно посмотрел на карту мира демонов и естественно сказал: "Офелия, собери сведения о других королях. В частности, мне нужны сведения о трех королях - Короле Гордыни, Короле Зависти и Короле Похоти".

Три короля на севере находились слишком далеко. Поэтому до сих пор Ёнг-Хо не собирал о них сведений. С этого момента он должен был изменить ситуацию. Теперь, когда он победил Короля Обжорства и встал вровень с шестью королями, врагами, которым он должен был противостоять, были три короля на севере.

"Я выполню ваш приказ", - сразу же ответила Офелия. В этот момент ее сердце было переполнено.

Три короля на севере, безусловно, были грозными и опасными. Однако то, что Ёнг-Хо сражался с ними, само по себе свидетельствовало о росте Дома Маммона.

Сильная уверенность в победе Ёнг-Хо и гордость наполнили сердце Офелии.

"Давайте вернемся к нашей главной теме и обсудим, как одолеть королей севера. Что нам сейчас нужно больше всего?"

Он оглянулся на своих подчиненных духов, собравшихся в приемной.

Каиван ответила, сидя справа от него: "Я думаю, это средства передвижения".

Каиван использовала силу искажения на карте мира демонов, которую Тигриус создал с помощью магии. Она провела линию от южной оконечности невостребованной области, где находился Дом Маммона, до северной оконечности невостребованной области, граничащей с территорией Королевы Ярости. На первый взгляд, это было довольно большое расстояние.

"Как мы все знаем, северная область была практически опустошена. Не будет преувеличением сказать, что почти никто не осмелится бросить вызов могуществу семьи Маммон. Я думаю, что даже горстка подчиненных Ёнг-Хо духов здесь может подняться и подавить северную область. Но нам нужна пехота, чтобы занять север и управлять им, если наша цель - не просто уничтожить его. Сейчас нам совершенно необходимы транспортные средства, с помощью которых мы сможем перебрасывать наши войска за короткий промежуток времени", - сказала Каиван.

Как сказала Каиван, разрушение и оккупация - это разные вещи. Независимо от того, насколько сильным был человек, существовали четкие границы территории, которую он мог контролировать.

"Как вы обычно перемещаете войска?" спросил Ёнг-Хо.

Офелия непринужденно ответила на его вопрос: "Если наши войска превышают несколько тысяч человек, у нас нет другого выбора, кроме как маршировать. Но я слышала, что если наши войска насчитывают несколько сотен человек, мы можем использовать такие средства передвижения, как гигантский летающий дух."

"Понятно."

На самом деле, Ёнг-Хо догадывался об этом. Он видел раздел о средствах передвижения в каталоге Рынка Подземелий.

В каталоге был показан гигантский летающий дух, похожий на смесь насекомого и рептилии, который мог держать на руках сотни юнитов, огромный небесный кит, который мог нести на своей спине большое количество войск, и парусник, летящий в небе.

Очевидно, существовали различные средства передвижения. Честно говоря, Ёнг-Хо мечтал о каждом из них. Но проблема заключалась в бюджете. Поскольку он продолжал свободно вкладывать деньги в развитие своих подчиненных духов, бюджет был в дефиците.

Хотя он никогда не говорил о проблеме бюджета, Офелия и Каиван уже знали, что его мучает, потому что у них были те же проблемы.

Однако мучились они недолго. Неожиданный голос прошептал в воздухе.

[Если у вас не хватает бюджета, есть решение].

Все взгляды обратились к Пламени Красного Лотоса в воздухе.

Аамон спросил Ёнг-Хо: [Мой господин, вы поднялись на 6 этаж Лабиринта Алчности. Если это так, то что, по-твоему, осталось?]

Каждый этаж Лабиринта Алчности быстро всплыл в его памяти.

Сад Жизни находился на первом этаже, а ворота в Лабиринт Алчности - на втором. На третьем этаже находился игорный зал, а на четвертом - мастерская комната. Пятый и шестой этажи были оружейной и тюрьмой соответственно.

Тогда, что же там было в остальных помещениях? Разве это не обязательное условие любого подземелья?

"Сокровищница".

Невольно произнес Ёнг-Хо, и Аамон заставил свое пламя гореть сильнее, словно он искренне смеялся.

[8-й этаж Лабиринта Алчности.]

[Место, охраняемое Ричардом, воином "Льва".]

[Прямо там, на 8-м этаже, находится хранилище сокровищ великого Короля Алчности].

Хранилище сокровищ Маммона.

На лицах всех мгновенно появилась яркая улыбка.

***

"Но почему больше упоминается 8-й этаж, а не 7-й?"

Спустя много времени после того, как они впервые заговорили о хранилище сокровищ, Ёнг-Хо поднял вопрос о 8 этаже. Тем временем он не только написал ответ Королеве Ярости, но даже лично проводил Гардимунди.

На самом деле, если сделать шаг назад и подумать, то ничего странного не было. Сокровищница находилась всего лишь на 8-м этаже. Ну и что? Не было никакой связи между успехом Ёнг-Хо в обеспечении безопасности на 6-м этаже и планировкой этажей Лабиринта Алчности.

Однако причина, по которой он сомневался в этом, заключалась в том, что Аамон совсем не объяснил про 7 этаж. Пока он поднимался на 6-й этаж, Аамон постоянно упоминал следующий этаж, который ему предстояло преодолеть, без каких-либо дополнительных объяснений.

Аамон все откладывал ответ на его вопрос, говоря, что он скоро узнает его.

И все было именно так, как сказал Аамон. Вскоре Ёнг-Хо, который вместе со своими подчиненными духами добрался до 7-го этажа, понял, почему Аамон не объяснил про 7-й этаж.

'Ну что ж, все так, как я и предполагал?'

Горько улыбаясь, он посмотрел на большую дверь, расположенную перед лестницей, ведущей с 7-го на 8-й этаж. На стальной двери была выбита внушительная голова быка с возвышающимся рогом, что было очень величественно, а на стене рядом с ней было написано слово "Арена Маммона".

"Какого черта?! Ты разочарован?"

"О, не совсем."

Ёнг-Хо, пожав плечами перед Гусионом, который делал угрюмое выражение лица, еще раз огляделся. Теперь он стоял возле входа на арену. Это был "настоящий вход", а не тот, через который он приходил и уходил, ведомый парнем в маске зверя.

Внутреннее пространство коридора было таким же большим, как и дверь. Прежде всего, потолок был высоким, а ширина коридора составляла почти десять метров.

Слева и справа от коридора стояли каменные статуи, вырезанные с такой точностью, что любой посетитель мог бы принять их за настоящие.

Ёнг-Хо убедился в этом, когда увидел статую красивой женщины со свирепыми глазами, расположенную посреди гигантской стальной коровы и почему-то жалкого Кентавра. Это были каменные статуи, изображавшие хозяев арены.

Он попеременно смотрел то на Гусиона, то на его каменную статую в конце коридора.

В этот момент он разразился смехом.

"Это то чувство, которое я испытываю, когда прохожу через главные ворота арены?"

Фигуры хозяев этажей арены не ограничивались гуманоидами.

Коридор, уставленный десятками каменных статуй, среди которых было несколько монстров и гигантов, был очень величественным. Казалось, любой робкий посетитель застынет на месте, даже ступив на арену.

Проследив за взглядом Ёнг-Хо на каменную статую, Гусион весело рассмеялся.

"Да, по сравнению с этим проход, через который ты приходил и уходил, был просто дырой".

Ёнг-Хо почувствовал отвращение от того, что он назвал проход собачьей норой.

Наклонив голову, он посмотрел за спину Гусиона. Там он увидел знакомую арену.

"Но структура та же самая".

"Как она может быть другой?"

Ёнг-Хо и Гусион, обменявшись подобными светскими беседами, направились к арене. Правило, согласно которому хотя бы один из тех, кто посещает арену, должен бросить вызов арене, распространялось и на тех, кто входил через парадную дверь.

Ёнг-Хо, для которого вызов на арену уже стал одним из ежедневных занятий, не чувствовал себя в тягость. Все его подчиненные духи тоже были спокойны, так как уже несколько раз посещали арену.

Только Салями и Буцефал удивленно оглядывались по сторонам.

Заняв место на специальной трибуне, отведенной для Гусиона, Ёнг-Хо спросил: "Здесь почти нет монстров подземелья. Интересно, сможем ли мы свободно передвигаться по 7-му этажу?".

Монстры подземелий, заполнявшие другие этажи, на 7 этаже почти не встречались.

Гусион покачал головой, спросив с некоторым ожиданием.

"Духи арены не могут выйти за пределы арены. Причина, по которой здесь нет монстров подземелья, вероятно, заключается в сильных пространственно-временных барьерах, из которых состоит арена. Должен ли я сказать, что здесь есть искажение, которое настолько сильно, что небольшие искажения исчезают естественным образом? Монстры подземелья появляются через искажение, созданное в подземелье, поэтому, если само искажение не генерируется, у них не будет возможности появиться."

"Вы имеете в виду, что большие волны поглощают маленькие волны?"

"Вроде того".

Их разговор прервался на мгновение после ответа Гусиона.

В течение этого короткого мгновения, длившегося менее нескольких секунд, Гусион, который все это время был угрюм, несколько раз постучал кончиками пальцев по ручке специального кресла. Затем он сказал: "Кстати, не слишком ли это пикантно?".

"О чем?"

Ёнг-Хо оглянулся на Гусиона, как будто не мог понять, о чем речь, а Каталина, сидевшая рядом с ним, тоже навострила уши и моргнула. С другой стороны, Каиван прикрыла рот и хихикнула, как будто поняла, о чем он говорит.

Гусион сказал: "Парень, я уже сказал тебе, что нахожусь на 39-м этаже. Тогда ты должен был продолжать пробивать этажи до 39-го этажа с чувством вызова. Когда ты пришел в прошлый раз, ты сразу же вернулся назад. Хотя течение времени здесь незаметно, я могу сказать, что наш молодой господин не торопится."

"Так ты грустишь по этому поводу?"

Когда Ёнг-Хо озорно спросил, Гусион повернул голову, делая вид, что не заметил его.

Поскольку Гусион изначально был краснокожим, трудно было сказать, проявляет ли он какие-либо чувства, но благодаря Элигору и Офелии Ёнг-Хо хорошо знал такого красного демона, как Гусион. Он сразу же понял, что Гусион был смущен.

На самом деле, Ёнг-Хо тоже очень хотел завоевать арену. Однако было несколько законных причин, по которым он не мог сосредоточиться только на арене.

Во-первых, арена все еще была полезна для Ёнг-Хо.

И дело было не только в мане Маммона или наградах, которые он получал каждый раз, когда преодолевал каждый этаж арены.

Арена позволяла Ёнг-Хо испытать "отчаянную борьбу".

Самым быстрым способом накопления эволюционного опыта была отчаянная борьба. Именно благодаря арене он мог неоднократно использовать силу эволюции до сих пор.

Более того, арена позволила ему испытать себя в различных битвах. Арена со смесью бегемотов, гигантов, мощных гуманоидов и т.д. была для него настоящим кладезем боевого опыта. Сражаясь с ними, он мог изучить различные схемы боя, а также опробовать различные тактики и техники.

Он не мог получить эти навыки, слепо извергая ману из мастеров этажей. Причина, по которой он разбил Юкрасион на 25 этаже с помощью маны, заключалась в том, чтобы выяснить максимальную ценность своей недавно приобретенной маны.

Вторая причина заключалась в росте подчиненных ему духов.

Арена как сокровищница опыта была для них не менее важна.

Именно поэтому Ёнг-Хо позволил им бросить вызов арене, несмотря на большую опасность.

Ценность силы эволюции была выше, чем ожидал Ёнг-Хо, для тех духов, чья эффективность поглощения сущности была не так хороша. Для Ёнг-Хо было важно получить арену, но рост подчиненных ему духов был важнее. Поэтому ему нужно было сохранить арену для них немного дольше.

'Конечно, арену не так просто занять, даже если я решусь'.

Учитывая, что он легко победил мастера 25-го этажа Юкрасион, он мог показаться самодовольным, но он был серьезен.

Чем выше был этаж, тем сильнее была защита арены. Мало того, что мастера этажей становились сильнее, так еще и сила Ёнг-Хо начала ослабевать.

Из-за особенностей арены, где уровень сложности быстро повышался на 10 этажей, было весьма вероятно, что Ёнг-Хо не сможет разбить мастеров этажей с помощью одной только маны на 30-м этаже и выше.

Да и битва определялась не только маной. Действия Ёнг-Хо до сих пор доказывали это.

Враги, с которыми он сталкивался, начиная с Фораса и заканчивая Королем Обжорства, всегда были сильнее его. Однако в конечном итоге победил именно Ёнг-Хо.

Третьей и последней причиной было время.

На арене, где течение времени отличается от внешнего, время часто проходило быстрее, чем ожидалось. Для Ёнг-Хо, который должен был следить за постоянно меняющейся внешней ситуацией, оставаться на арене, где время было неизвестно, было значительным риском.

Даже сейчас, в случае встречи на высшем уровне с Королевой Ярости, он был ограничен временными рамками. Он не мог проводить время только на арене.

Когда Ёнг-Хо вкратце объяснил свои причины, Гусион смутился еще больше, а Каиван закусила губы, чтобы сдержать смех.

'Но я не могу вечно задерживаться на арене'.

Сила арены была могущественной. Хотя угроза со стороны Короля Обжорства исчезла, Король Гордыни и Король Зависти все еще были активны на севере. Ёнг-Хо не мог разгадать намерения Короля Жестокости, а Королева Ярости пока не была его союзницей.

Он подумал о том, чтобы провести еще некоторое время на арене после успешного заключения союза с Королевой Ярости.

"Итак, вы хотите получить сокровищницу на 8 этаже?"

Гусион, который несколько раз прочистил горло, чтобы скрыть свое смущение, сменил тему. Ёнг-Хо мягко согласился.

"Да, это моя идея на данный момент. Моя проблема с бюджетом будет сразу решена".

Это была сокровищница Короля Алчности, якобы "воплощения собственничества".

Было очевидно, что огромное количество сокровищ было сложено как гора.

Гусион медленно кивнул и сказал: "Конечно, учитывая твою силу, ты можешь открыть дверь".

"Открыть дверь?"

"Ну, того, кто охраняет хранилище сокровищ на восьмом этаже, зовут Ричард. Ты слышал о нем от Аамона?"

[Я еще не дал ему никаких конкретных объяснений.]

[Я надеюсь, ты сможешь проинформировать его от моего имени, Гусион].

Ответ Аамона прозвучал из уже возникшего Пламени Красного Лотоса.

Гусион слегка кивнул и сказал: "Лев", Безмолвный Воин Ричард".

12 Духов Маммона были легендами мира демонов. Не только Каталина и Каиван, но даже Тигриус с любопытством посмотрел на Гусиона.

"Он силен. Он входит в высшую группу 12 духов. Если просто сравнить физическую силу, то он на одном уровне со мной".

То, что сказал Гусион, не было похоже на самовосхваление. Причина, по которой Гусиона прозвали "Геркулесовой силой", заключалась в том, что он обладал самыми сильными физическими способностями среди 12 Духов. При обсуждении сильнейших среди них, Гусиона всегда упоминали непременно.

"Он молчалив, как и предполагает его прозвище. Это не значит, что он совсем не умеет говорить, но я почти никогда не слышал его голоса, хотя мы с ним вместе прошли через все трудности. В общем, он немногословен и брюзглив. И, как это обычно бывает с такими парнями, он совершенно искренен, когда дело касается его работы".

Гусион улыбнулся в конце своих слов, потому что вспомнил множество воспоминаний, связанных с Ричардом.

Он закрыл и открыл глаза. Затем он отогнал смутные воспоминания о нем и посмотрел на настоящее.

"Ричард - привратник хранилища сокровищ. Поэтому ему нет дела до того, подходит ли кто-то для того, чтобы попасть в хранилище сокровищ. Только когда он сталкивается с несправедливым нарушителем, он берет в руки оружие".

Гусион дал краткое описание Ричарда, но Ёнг-хо смог примерно определить его личность.

Гусион продолжил: "Поэтому маловероятно, что он подготовил для тебя какое-либо испытание или тест.

Даже когда Маммон был жив, он не готовил ничего подобного. Так что, сможешь ли ты открыть дверь хранилища сокровищ, будет зависеть от того, есть ли у тебя квалификация".

"А само открытие двери - это испытание?"

"Верно. Это будет нелегко для тебя, потому что ты не сможешь открыть ее только с помощью сильной маны".

Остановившись на этом моменте, Гусин встал и призвал его.

"Ты можешь узнать больше о Ричарде от Аамона, пока спускаешься вниз. Ты ведь знаешь правила арены? Хотя бы один член твоей группы должен бросить вызов на арене. Поторопись, ведь тебе предстоит долгий путь".

Поскольку Гусион продолжал настаивать на своем, Ёнг-Хо повел своих подчиненных духов к арене, расположенной под лестницей. Как и сказал Гусион, ему нельзя было терять времени, поэтому один из его подчиненных духов, все еще остававшихся на нижних этажах, должен был бросить вызов хозяину этажа.

Когда Ёнг-Хо и его подчиненные духи исчезли, остались только Гусион и Аамон.

Первым заговорил Аамон: [Ты не толкаешь его неожиданно].

Ёнг-Хо победил Короля Обжорства. Он был ближе к Королю Алчности, чем любой предыдущий глава Дома Маммона за последнюю тысячу лет. Тем не менее, Гусион не стал сильно давить на Ёнг-Хо. Он не давил на Ёнг-Хо, чтобы тот как можно скорее завоевал арену.

Что беспокоило Маммона и по какой причине он не позволил Гусиону рассказать правду о своей смерти неквалифицированному...

Гусион с горьким выражением лица опустил плечи.

"Это потому, что прошло так много лет, что я могу чувствовать течение времени даже на тонкой арене. Я не забыл тот день, но это не значит, что я не могу вечно жаждать мести".

Аамон тихо сжег пламя и прошептал: [Слишком много времени прошло...]

[Слишком много времени...]

Гусион опустил плечи с горьким выражением лица.

"Это потому, что прошло так много лет, что я чувствую течение времени даже на тонкой арене. Я не забыл тот день, но это не значит, что я не могу вечно жаждать мести".

Аамон тихо сжег пламя и прошептал: [Слишком много времени прошло...]

[Слишком много времени...]

"Да, возможно, даже господин Маммон не думал, что пройдет столько времени, прежде чем появится новый Король Алчности.

Прошло чуть больше тысячи лет. Как сказал Аамон, прошло слишком много времени.

"Ты сказал, что Асклепий сошел с ума?"

Его голос был довольно тяжелым.

Аамон ответил в форме вопроса: [Ты беспокоишься о Ричарде?]

Гусион не мог отрицать этого. Но он тут же сказал себе и Аамону: "Ричард - парень что надо. Он непоколебим, как скала, которая не изменится даже через тысячу лет. Даже если бы ты или Скатах не заснули, или если бы вы все это время бодрствовали, уверяю тебя, он будет там. Он хороший парень".

Если Асклепий сошел с ума, значит, так оно и было. Гусион не хотел больше представлять себе никаких трагедий.

"Бой начался. На этот раз очередь Каиван?" спросил Гусион ярким голосом.

Аамон с уважением отнесся к намерениям своего друга. Вместо того чтобы упоминать о 12 духах Маммона, он сосредоточился на том, как Каиван сражается на арене.

***

[Дверь 8-го этажа Лабиринта Алчности открыта.]

Голос Люсии был немного легче, чем обычно. Это было связано с тем, что она не могла полностью занять 7 этаж из-за существования арены.

Офелия и Элигор, проявившие свою дикую натуру, взяли инициативу на себя. Салями зажег себя, освещая сзади, а Череп и Тигриус разбросали огни во всех направлениях, чтобы прогнать темноту.

На каждом этаже Лабиринта Алчности не было отдельного помещения. На первом этаже было несколько комнат, "сад", а некоторые удобства, такие как помещения духов подземелья и рестораны, присутствовали и на других этажах.

Естественно, что каждый этаж Лабиринта Алчности был таким же большим, как подземелье средних размеров.

Однако 8-й этаж был несколько иным. Когда они спустились по лестнице и осмотрелись, то увидели только один путь.

"Кажется, что между ними ничего нет. Буквально... Это просто коридор".

Говорила Каталина, видя сквозь темноту. На других этажах были комнаты, пристроенные к коридору, или проходы, ведущие в другие стороны, но на 8-м этаже был только один проход.

[Господин, 8-й этаж - это место, которое было создано только для хранения сокровищ].

[Единственное, что существует за пределами коридора, - это лестница и сокровищница, ведущие на 9-й этаж].

Когда Аамон объяснил, Офелия испуганно оглянулась. Ища Пламя Красного Лотоса, она спросила, глядя на запястье Ёнг-Хо: "Ты хочешь сказать, что весь 8-й этаж - это хранилище сокровищ?"

[Да.]

Офелия проглотила его короткий ответ.

Размер каждого этажа Лабиринта Алчности был огромен. Если это так, то сколько же сокровищ было собрано на всем этаже, который использовался как хранилище сокровищ?

Не только Ёнг-Хо, но и его подчиненные духи ускорили шаг.

На 8 этаже не было монстров подземелья, возможно, из-за арены.

Благодаря этому они смогли добраться до входа в сокровищницу за несколько минут.

Офелии и Элигору, шедшим впереди, даже не понадобилось разбрасывать огни.

Как только они вошли во входную комнату, с потолка полился мягкий свет, освещая темную комнату.

Это была большая и просторная комната. Слева и справа находилась большая лестница, ведущая на нижний этаж, и стальная дверь, которая была больше, чем на арене.

Все, кто находился в комнате, естественно, обратили свои взоры в одну точку. Это была не лестница и не стальная дверь. Они смотрели на человека перед стальной дверью.

Гигант сидел на огромном каменном стуле. На нем не было ничего, кроме львиной шкуры на голове, но он не выглядел голым благодаря своим мускулам, напоминающим сталь. Его загорелая кожа и крепкие мышцы создавали иллюзию, что на всем теле у него доспехи.

В правой руке великан держал темно-красную булаву. Они не могли понять, что это за материал, но, похоже, он означал тупость самой дубины.

"Лев", Безмолвный Воин Ричард.

Он открыл глаза. Он молча встал и поприветствовал Ёнг-Хо и его компанию.

Его рот, запрятанный между косматой бородой, не открывался. Держа темно-красную дубинку как трость, он просто смотрел на них.

При ближайшем рассмотрении он не был великаном. Он был выше Элигора на пару голов. В мире демонов, где существовали человекоподобные монстры, такие как огры и тролли, его можно было назвать высоким человеком, но не великаном.

Но он выглядел как гигант. И дело было не только в его широких плечах и мускулах, напоминающих сталь. Они ощущали что-то вроде его подавляющего присутствия, которое заставляло их чувствовать, будто перед ними великан ростом в десятки метров.

Ричард молчал, что успокоило Аамона. Ёнг-Хо показалось, что он увидел улыбку Аамона.

[Господин, попробуй открыть входную дверь.]

[Ричард остался прежним. Он по-прежнему верен своей роли хранителя сокровищницы".]

Его голос был наполнен глубоким облегчением и восторгом. Когда Аамону пришлось убить Асклепия на 5-м этаже, он не выразил своих чувств, но ощутил большую печаль.

Только услышав голос Аамона, Ёнг-Хо понял, что перед Ричардом два цилиндра. Ёнг-Хо был так сосредоточен на Ричарде, что не заметил их, хотя они были прямо перед его глазами.

[Подчиненные духи, не следуйте за своим господином, а ждите здесь].

[Только господин может сделать попытку открыть дверь].

При слове Аамона они вздрогнули и попытались последовать за Ёнг-Хо.

Каталина попеременно смотрела то на Ричарда, то на Ёнг-Хо, словно беспокоясь.

Ёнг-Хо кивнул. Чтобы успокоить ее, он погладил ее по волосам и перевел взгляд на Каиван. Он с усилием улыбнулся и подошел к Ричарду.

Ричард по-прежнему смотрел на него, не двигаясь. Хотя такое описание не подходило для страшного воина-гиганта, у него действительно были ясные глаза. Казалось, он мог видеть сквозь любую грязь и нечистоты.

Ёнг-Хо остановился перед цилиндрами. Два цилиндра были чуть выше пояса Ёнг-Хо, а сверху на них что-то лежало.

В цилиндре слева было глубокое и большое отверстие, а в цилиндре справа - небольшая сфера, подходящая по размеру для руки.

[Левое устройство можно использовать только тогда, когда у вас есть "ключ"].

[Мой господин, используй правое устройство, чтобы открыть дверь в хранилище сокровищ].

Несмотря на голос Аамона, Ричард не ответил. Его взгляд был прикован к Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо глубоко вздохнул и поднял правую руку. Он положил руку на сферу на вершине правого цилиндра.

Она была холодной. Ему показалось, что он прикоснулся к мрамору. Вскоре после этого началась его попытка открыть дверь сокровищницы.

От сферы исходило тепло. Приятный холод, переданный через ладонь, сразу же испарился.

Его попытка открыть сокровищницу была простой. Ему нужно было лишь стабилизировать турбулентность маны, защищающей входную дверь, введя ману через сферу.

Ёнг-Хо закрыл глаза и сосредоточился. Он понял, почему Гусион сказал, что даже он не сможет открыть ее своей могучей силой.

Это был не простой поток маны. Он был не только быстрым и сильным, но и обладал семью атрибутами.

Ветер, вода, земля, пламя, молния, камень и тьма.

Когда эти семь атрибутов добавились к клубящемуся шторму клинка, его сила стала поистине ужасающей. Несмотря на то, что Ёнг-Хо вливал ману через сферу на расстоянии, он чувствовал себя так, словно его бросили в центр потока.

Ёнг-Хо генерировал ману. Он поднял шесть рогов, чтобы излучать мощную ману, подобающую королю, и в то же время он запустил Божественную Энергию, комок Бригады, установленный на его левой руке.

Атрибуты самого Ёнг-Хо.

Пламя, холод и молния.

Тьма Каталины, ветер Каиван, земля Элигора и свет Тигриуса также были добавлены к его атрибутам.

Яростный свет исходил от Божественной энергии Алчности. Гармония, сила Юхо и Юань, снова была приведена в действие, и в то же время сила объединенной магии Тигриуса объединила семь различных атрибутов в один.

Холодный пот струился по лбу Ёнг-Хо. Все его тело вибрировало, начиная с правой руки.

Но Ёнг-Хо улыбнулся. Рассеивание маны в один момент доставляло ему сильное удовольствие.

Мана Ёнг-Хо влилась в поток маны, как бомба. Он противопоставил семь атрибутов Ричарда своим собственным.

Ветер и пламя столкнулись. Свет и тьма стали единым целым, земля и вода были в гармонии. Молния и тьма столкнулись и рассеялись.

Правая рука Ёнг-Хо вибрировала все сильнее. Нелегко было одновременно использовать семь атрибутов, высвобождая при этом огромную ману.

Однако он преодолел эту трудность. Объединив все атрибуты в один, он достиг огромной силы гармонии.

Взрыва не было. Поток маны, который был похож на бешеный вихрь, естественно, ослабел. Наконец, он рассеялся и стал спокойным и неподвижным, как озеро.

Ёнг-Хо тяжело выдохнул. Все его тело было мокрым от пота. Он не знал, как долго он вливал в себя ману. Однако когда он открыл глаза, то почувствовал огромное удовлетворение. Дело было не только в том, что он открыл дверь в хранилище сокровищ.

Еще мгновение назад он добился роста благодаря упорной борьбе. Ему казалось, что он узнал, как использовать Бригаду, чтобы вызвать силу истинного короля.

Он поднял голову. Казалось, в глазах Ричарда, который был безучастен, появился небольшой признак эмоций. Вместо того чтобы выразить свои чувства, Ричард отошел в сторону. Он открыл дорогу Ёнг-Хо.

Стальная дверь хранилища сокровищ открылась автоматически.

В глаза Ёнг-Хо бросился ослепительный золотой цвет.

"Ущипни меня".

Каиван говорила с Каталиной с пустым выражением лица, поэтому Каталина без колебаний ущипнула ее за щеку.

Было больно. Тогда Каиван ущипнула Каталину за щеку чуть сильнее и разразилась странным смехом, в котором смешались пустота, смущение и радость.

Даже Салями и Буцефал, которые в принципе не были в восторге от сокровищ, восхитились увиденным. Элигор был довольно напуган, а Офелия села, потрясенная удивительным сокровищем. В этот момент ее ноги зашатались.

Даже Тигриус, отрешенный старый джентльмен, продолжал глотать. Только Череп вел себя как обычно.

С искренним смехом Череп бросился в кучу золота перед собой. Он покатился по полу, как камень, рядом с Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо нырнул в море золота. Конечно, это было больно. Плавать в золотом море, которое он видел в мультфильме, было невозможно. Но ему было приятно. Даже боль была приятной.

Сокровищница была огромной. Весь 8-й этаж действительно выглядел как сокровищница, за исключением колонн между ними. Хранилище сокровищ было заполнено различным золотом и серебром. Его описание хранилища как "море золота" не было преувеличением.

Древние золотые монеты, драгоценности красивых цветов, различные сокровища из золота и серебра, каждое из них имело огромную ценность, но внутри хранилища не было ничего особенного. Это была буквально сокровищница огромного богатства.

"Ребята, входите!"

Крикнул Ёнг-Хо, который катился туда вместе с Черепом. Каталина, которая хотела прыгнуть внутрь, затрепетала ушами и хвостом. Как и Ёнг-Хо, она нырнула в море золота и почувствовала боль. Однако она, как и Ёнг-Хо, смеялась как дурочка.

Каиван, которая была так взволнована, сразу же вошла в хранилище. Сняв туфли, Офелия ступала босыми ногами по золоту и дрожала от волнующего наслаждения. Она даже застонала, хотя и коротко.

Хотя Элигор испытывал страх перед огромным количеством золота, он чувствовал больше радости, чем страха, когда стоял на море золота, держа Офелию за руку. Он даже растрогался до слез, вспомнив все тяготы прошлого.

Буцефал бегал по хранилищу сокровищ, а Салями перекатывал золото. Даже нежный Тигриус зарылся в золото, словно вернулся в детство.

[В следующий раз, когда вернешься из мира людей, купи мне, пожалуйста, сто одежек!]

[Нет, тысячу!]

[Просто купи мне универмаг!]

Люсия кричала от радости, а Ёнг-Хо несколько раз кивнул.

Он поборол искушение продолжать кататься несколько раз и быстро встал.

Услышав слова Люсии, ему вдруг пришло кое-что на ум.

Он подумал о самой главной причине, по которой он нашел хранилище сокровищ, и о том, что ему теперь делать.

Он должен был встретиться с Ситри.

Сейчас было самое время сделать покупки на рынке Подземелья.

***

"Мой дорогой покупатель? Э-э, ты выглядишь немного пугающе?" сказала Ситри, слегка нахмурившись.

Это было потому, что выражение лица Ёнг-Хо было очень необычным.

"Уххххххх"

Ёнг-Хо хихикнул, повернувшись лицом к Ситри. Его смех был, с одной стороны, озорным и хитрым, а с другой - глупым.

Ситри, которая всегда сидела на стуле рядом с ним, удвоила расстояние между стульями, быстро двигая руками.

Она сказала, слегка подавшись корпусом назад: "Не смейся так, потому что я боюсь, что моя любовь немного остынет".

Пораженный ее серьезным голосом, которому очень не понравилось, как он смеялся, Ёнг-Хо прочистил горло, но повторил.

"Хммм. Ухххххххх".

Казалось, его состояние было серьезным. Откинув свое тело немного назад, она сказала нервным голосом: "... Клиент?".

Теперь она не использовала модификатор "Мой дорогой", что заставило его снова прийти в себя.

Только теперь он смог перестать глупо смеяться и открыл рот с прямым лицом.

"Хммм. О да. У меня есть кое-что, что я хочу купить".

Он был немного взволнован, но теперь он снова был в норме.

Ситри сократила расстояние между креслами и сказала: "Ты хочешь каталог о летающих духах плюс пятизвездочный летающий монстр?".

Он радостно кивнул, потому что она угадала правильно. Ситри указала цену летающего духа на первой странице каталога, и он ответил расслабленной улыбкой.

Ситри закрыла и открыла глаза. Затем она несколько раз рассмеялась, как будто до нее дошел смысл сказанного. Затем она поправила свою позу. Она посмотрела прямо ему в глаза и сказала: "Ты ведь получил его сокровищницу?".

Он не стал отрицать. Естественно, что Ситри, которая была любовницей Маммона, должна была знать о существовании хранилища сокровищ. Она должна знать, сколько золота и серебра там было.

"Ну, я не думаю, что не смогу продать их по такой цене".

"Ситри"

Вместо ответа она сократила расстояние до него. Она сократила ее почти до того места, где ее колени касались его колен. Затем она щелкнула пальцами. И весь белый мир стал черным. Только окружение Ёнг-Хо и Ситри было белым.

Ситри снова закрыла и открыла глаза.

Затем она сказала с очаровательной улыбкой: "С этого момента я собираюсь начать "тайную сделку" между королем и директором Рынка Подземелий".

Как только она закончила говорить, за ее спиной появились новые каталоги.

Все обложки каталогов были черными. Названия, состоящие из золотых букв, несколько отличались от предыдущих.

[Абортажные объекты]

[Бессмертные]

[Разные виды]

[Клан фей]

[Клан демонов]

В черных каталогах не было звездных номеров. Классифицировались только духи подземелий.

Ситри судорожно сцепила пальцы и положила один из них на колени. Среди новых каталогов был довольно странный.

[Король Алчности].

Посмотрев на название, он перевел взгляд на нее. Она с радостной улыбкой открыла каталог и объяснила ему.

"Это исключительно для вашего пользования, мой дорогой клиент. Это секретная книга для записи деталей моих сделок с вами".

Каталог, названный "Король Алчности", был совершенно пуст.

Ёнг-Хо сразу же спросил ее: "А у других королей тоже есть секретные книги, подобные этой?".

"Да, есть. Ты очень умен, раз заметил это так быстро".

Тайная сделка между королем и директором.

Каталог под названием "Король Алчности".

Естественно, он мог сделать вывод. Ситри продолжила: "Мне жаль других покупателей, которые пользуются рынком подземелий, но короли с Грехом и Божественной энергией более особенные, чем другие существа в мире демонов, потому что они являются крупными игроками, которые контролируют судьбу мира демонов."

Так было и сейчас. Король Обжорства вызвал большие волнения, сжигая всю невостребованную землю на юге, поддерживая Эмбрио. Король Гордыни поднял армию и потряс всю северную область. Король Жестокости поверг Короля Обжорства в смятение и ужас, просто разместив свои войска вдоль границ.

Каждое решение королей определяло судьбу многих людей.

Ситри не ошиблась.

"Ядром Рынка Подземелья является группа торговцев. Поэтому мы предоставляем особые услуги особым клиентам. Это то, что мы называем тайной сделкой".

Она опустила плечи, а затем сказала с мягкой улыбкой: "Приведу пример. Король демонов, живущий по соседству, вдруг начал покупать лошадей для нападения на подземелье. Что тогда подумают его соседи? И как они поступят?"

"Ну, они будут готовиться к нападению или заключат союз с другими соседями".

Если король демонов что-то покупал, то только потому, что ему это было нужно.

Поэтому можно было догадаться о намерениях покупателя, проверив купленный им товар.

Ситри была удовлетворена его ответом.

"Вы правы, потому что история его покупок сама по себе является частью его информации".

Ёнг-Хо вдруг вспомнил историю "Пентагон и коробка из-под пиццы", которую он где-то слышал.

Пентагон был огромным пятиугольным зданием, в котором располагалось Министерство обороны США. Он не был уверен, была ли это реальность или просто неофициальная история, но история о Пентагоне была довольно правдоподобной.

В день, когда доставка пиццы в Пентагон увеличится, произойдет что-то серьезное. По этой причине шпионы, принадлежащие к антиамериканским странам или группам, следят за пиццериями вокруг Пентагона".

Эта история возникла на основе слухов о том, что в день, когда США приняли решение о начале войны с Ираком, доставка пиццы в Пентагон возросла в рекордных количествах в связи с их экстренной работой. Эта история немного отличается от примера, который привела Ситри, но у обеих есть нечто общее, поскольку, по ее словам, она может вывести некоторую информацию о покупателе из его истории покупок.

Ситри продолжила: "Почти все главы в мире демонов используют Рынок Подземелья. Мне немного неловко говорить об этом, но в некотором смысле Рынок Подземелий - это организация, которая управляет миром демонов".

Что если Рынок Подземелий резко поднимет цены на продукты? Что случится, если Рынок Подземелий перестанет продавать предметы, необходимые для работы подземелья, или не будет продавать их определенным лицам?

То, что сказала Ситри, не было преувеличением. Влияние Рынка Подземелий на мир демонов было очень сильным.

Из-за этого у Рынка Подземелий не было конкурентов. У глав мира демонов не было возможности использовать другой Рынок Подземелий.

И это было важно, в конце концов.

"Рынок Подземелий" - единственное место в мире демонов, которым пользуются все. Так что, если очень постараться, не так уж и невозможно узнать историю покупок другой стороны, особенно если речь идет о тех предметах, которые нелегко найти на Рынке Подземелий."

"Так вот почему они хотят заключить тайную сделку?"

Ёнг-Хо вдруг вспомнил о секретных счетах в Швейцарии. С такими счетами приходится платить комиссию за ведение счета, а не получать проценты от банка. Тем не менее, многие люди пользовались швейцарскими секретными счетами, даже платя высокие комиссионные. Их причина была проста. Швейцарские банки никогда не раскрывают владельцев секретных счетов. Они тщательно защищали владельцев счетов.

Рынок Подземелий использовал тот же метод.

Они держали в секрете свои сделки о том, какие духи кому и по какой цене были проданы.

Кроме того, они вообще не раскрывали существование проданных духов.

Ситри кивнула, а затем сказала манящим голосом: "Тайная сделка между королем и директором хранится в секрете, как следует из названия. История ваших покупок никогда не будет раскрыта другим покупателям. Более того, вы можете купить вещи, которые не можете получить обычным путем, потому что короли обладают огромным богатством для их приобретения".

Она косвенно объяснила, почему до сих пор не предлагала Ёнг-Хо такую секретную сделку. Теперь Ёнг-Хо был квалифицирован. Он обладал не только Грехом, но и Божественной Энергией с богатством.

Ситри поклонилась ему и немного игриво сказала: "Продукты, которые, как известно, можно приобрести только на специальных аукционах, или специальные продукты, которые невозможно найти в общих каталогах, являются основными целями тайной торговли".

Услышав это, Ёнг-Хо невольно сказал:" Элитные войска нежити Короля Обжорства".

Он также вспомнил свой разговор с Офелией о Костяном Драконе, мобилизованном Эмбрио.

Ситри не была ни позитивный, ни негативной. Положив руку ему на колени, она упомянула еще кое-что.

"Как самый сильный Геркулес и директор, отвечающий за север, Оробас имеет дело только с Королем Гордыни. Бфронц, обладающий лучшим интеллектом, имеет дело с Королем Зависти и Королем Похоти".

У каждого короля был свой директор, с которым он имел дело.

"Самаэль, самое быстрое крыло, имеет дело с Королем Обжорства, а Абрасакс, с самой сильной маной, имеет дело с Королевой Ярости и Королем Жестокости. Я занимаюсь отшельнической Королевой Лени и "несуществующим Королем Алчности"".

В конце своего выступления она подмигнула ему манящим жестом.

Но Ёнг-Хо поднял другую тему, как и она.

"В чем дело, Ситри?"

"Пардон?"

"О, я имею в виду ваше прозвище. У всех остальных пяти директоров, кажется, есть прозвища. Например, самое быстрое крыло или самая сильная мана".

Он спросил это невольно, поэтому быстро замялся, смущаясь. Но она открыла глаза и мягко улыбнулась: "Ну, как насчет лучшей красоты?".

Ёнг-Хо моргнул. Он подумал, что она шутит, но чувствовал, что именно она, а не кто-либо другой, может использовать такое прозвище.

На этот раз Ситри смутилась. Она разразилась смехом и сказала: "О, я пошутила. Мне приятно, что вы в это поверили. Мой дорогой клиент, мне жаль это говорить, но мое прозвище - это секрет".

Затем она взяла его за руку и потянула за собой, вставая.

"Пожалуйста, встаньте. С этого момента я собираюсь начать с вами секретную сделку".

Как только Ёнг-Хо поспешно встал, стулья за их спинами исчезли. Поскольку вокруг все еще было темно, она села позади него, неуверенно перебирая ногами.

Она сказала, обнимая его сзади: "Пожалуйста, закрой глаза на минутку".

Ёнг-Хо последовал ее указанию со странным предвкушением. Когда он закрыл глаза, то почувствовал, что благоухающий аромат ее тела становится все ближе.

"Хорошо, теперь ты хочешь снова открыть глаза?".

Ситри перестала обнимать его и сделала шаг назад. Он с тоской открыл глаза. Затем он глупо открыл рот. Он выглядел пустым, как тогда, когда увидел хранилище сокровищ Маммона.

Вместо темноты снова разверзлось белое пространство, и оно было заполнено чем-то огромным.

Летающие машины и большие летающие духи были выстроены в ряд.

Всего их было несколько десятков.

"Мой дорогой клиент, у вас уже есть милый транспорт по имени Салями. Тем не менее, вы хотите еще одно летающее устройство, потому что вам нужно средство для транспортировки войск, верно?"

Предметы покупки раскрывали намерения покупателя.

Поскольку его партнером была Ситри, он кивнул, а та, в свою очередь, нежно обняла его за талию.

Затем она шагнула вперед вместе с ним.

Огромные летательные аппараты в форме парусных кораблей, длина которых достигала почти 100 метров.

Небесные киты с отсеками не только на спине, но и внутри.

Гигантские духи, напоминающие дракона, с местами для хранения, прикрепленными с помощью специального ремонта.

Летательные аппараты с футуристическим дизайном, который можно увидеть только в кино.

Боевые корабли, вооруженные различным оружием.

Все они привлекли его внимание.

Ёнг-Хо был так взволнован, что хотел осмотреть внутренности летающей машины, но она все равно крепко обняла его за талию, призывая идти дальше.

"Хотя вы заняли невостребованные земли на юге, вы вызовите подозрение у других королей, если внезапно купите такое огромное летающее транспортное средство. Другими словами, вы можете привлечь их нежелательное внимание".

Независимо от того, насколько тайно он покупал предметы, как только он их выпускал, он привлекал внимание людей. Поэтому, если он хотел в какой-то степени скрыть сокровищницу, ему нужно было приобрести подходящие предметы.

"Поскольку вам придется перевозить отряд черепов, летающее транспортное средство должно вмещать не менее 200 человек. К счастью, члены отряда черепов - нежить, они не займут так много места. Если так, то можно купить летающее транспортное средство поменьше".

Летающее транспортное средство, которое было не таким большим и которое можно было купить на его деньги.

По мере того, как он шел вперед, летающие машины становились все меньше и все более потрепанными.

Хотя его природная жадность хотела, чтобы эти большие транспортные средства были не рядом, а подальше, у него не было другого выбора.

Ситри шепнула Ёнг-Хо: "Но поскольку вы - Король Алчности, вы должны ездить на чем-то, что соответствует этому имени. Кроме того, вы захватили невостребованные земли, поэтому вам нужно в какой-то мере показать свою силу".

Наконец, Ситри перестала ходить. Теперь слева и справа не было ни летающих средств передвижения, ни духов. Ёнг-Хо оглянулся на нее, и она улыбнулась. Она смотрела не на него, а в воздух, как бы предаваясь воспоминаниям, и вскоре склонила голову ему на плечо. Затем она осторожно пошевелила пальцами и показала предметы, скрытые в чистом белом пространстве.

Он был красным и огромным.

Он был обтекаемой формы и длинный, с прикрепленной к носу головой красного дракона.

С обеих сторон фюзеляжа были прикреплены огромные ракеты.

В этот момент Ёнг-Хо вспомнил словосочетание "космический линкор". Его жадность, которая все время оглядывалась назад, теперь устремилась вперед и окутала красный летательный аппарат.

Окутанная тонким дымом алчности, Ситри отпустила руки, державшие его. Он шагнул вперед один и встал перед красным летательным аппаратом.

"Это последняя работа восьмирукого Баруны, одного из 12 духов Маммона. Это личный самолет для Короля Алчности, от которого он оставил только его проект, потому что не смог его завершить."

Предполагалось, что это будет самолет, на котором Маммон будет летать во времена своих дней. Маммон был оживлен в многочисленных легендах и историях. В тот момент, когда Ёнг-Хо выпустил свое наследие, люди стали смотреть на него по-другому.

В этом смысле этот летательный аппарат был прекрасен. Это был самолет Маммона, но он не использовал его, или не мог использовать.

Ситри прикусила губу. Повернувшись к нему спиной, она поправила свое выражение лица и, повернувшись, улыбнулась.

"Корабль короля, Красный Гигантский Дракон Тиамет".

Он сглотнул, глядя на гигантское транспортное средство. Она озорно улыбнулась и сказала: "Давай я продам его дешево, потому что он только для тебя".

Он искренне рассмеялся. Ведомый ею, он подошел к Красному Гигантскому Дракону.

"Успокойся. Ты увидишь его совсем скоро".

От ласкового успокаивающего слова Киртимуки Королева Ярости вздрогнула, словно ее пронзили иглой. Затем она раздраженно ответила: "Нет. Почему ты говоришь, что я так нервничаю?".

Хотя она говорила резким тоном, Киртимука тепло улыбнулась.

Мочки ушей Королевы Ярости стали горячими.

"Я этого не говорила!"

Королева Ярости прочистила горло, когда пыталась изобразить невинность.

Она быстро засуетилась руками, чтобы закончить с одеждой, в которой она находилась.

"Прекрати дурачиться и надень вот это".

Рядом с королевой было много разных поделок. Всякий раз, когда она отвлекалась или нервничала, у нее была привычка мастерить вещи ручной работы.

Как вождь клана Гандхарва, она могла называться королевой ремесел из-за своей ловкости рук. Киртимука, получившая куртку с вышивкой, оценила ее теплые слова. Она ласково подмигнула королеве и надела ее. Ей было интересно, хорошо ли сидит на ней эта одежда.

"О, она мне очень идет. Спасибо".

"Я рада это слышать".

Королева, улыбнувшись ей, заметила, что глаза Киртимуки снова начали блестеть. Она снова прочистила горло и положила инструменты, которые держала в руке.

"Хм-м. В любом случае, позволь мне прекратить создавать здесь одежду".

Она перевела дыхание, подбирая выражения. Не только из-за союза с семьей Маммон королева делала одежду и вышивала. Было еще несколько вещей, которые снедали ее.

Она посмотрела на Гардимунди и спросила: "А как насчет Короля Обжорства? Он все еще молчит?"

Прошло уже более десяти дней с тех пор, как король Обжора исчез на границе. Внезапное исчезновение короля могло стать большой стратегической переменной из-за напряженной ситуации на границах территорий трех королей, где в данный момент были сосредоточены их армии.

Гардимунди сузила брови, просматривая разведданные, собранные кланами Гарура и Калавинка. Затем она сказала обеспокоенным тоном: "Там до странного тихо. Король Обжорства любил лично посещать свою территорию, но я не видела его уже несколько дней".

"Не замышляет ли он какую-нибудь схему против нас?"

"Возможно, он хочет получить стратегическое преимущество, спрятавшись".

Добавила Киртимука. Это было вполне возможно.

Королева Ярости на мгновение закрыла глаза и попыталась упорядочить свои мысли.

С тех пор как она стала королевой, прошло уже более нескольких десятилетий. И в течение этого периода она вела с ним войну нервов.

Будучи ее давним врагом, она знала Короля Обжорства лучше, чем кто-либо другой.

Она покачала головой и сказала: "Это не подобает ему как Королю Обжорства. Он не из тех, кто ведет себя подобным образом".

Король Обжорства, несомненно, был хитрым человеком. Однако он никогда не позволял себе быть приманкой. Его долгое молчание, скорее всего, было его личным предпочтением, чем стратегическим решением.

Королева Ярости пошевелила пальцами и сконцентрировала ману. Она мгновенно нарисовала в воздухе карту мира демонов.

Она остановила свой взгляд на границе с королем. Она с подозрением следила за передвижениями трех выдающихся мастеров короля. Хотя она не была полностью уверена, она почувствовала запах крысы.

"Что насчет Короля Жестокости?"

Когда она снова пошевелила пальцами, карта сама переместилась и поместила юго-западную область в центр. В отличие от Киртимуки, которая занервничала при упоминании Короля Жестокости, Гардимунди ответила спокойно: "Он тоже молчит. Драконий легион под его командованием все еще занимает свое место вдоль границы. В конце концов, похоже, что король переместил драконов к границе, чтобы угрожать, а не нападать".

"Это действительно разочаровывает".

Она не была разочарована действиями Короля Жестокости. Если он действительно хотел избежать боя, угрожая, то это ее вполне устраивало. Ведь у них с ним была одна общая черта - они должны избегать войны, в которую им не нужно было вступать.

Что ее расстраивало, так это текущая ситуация.

Благодаря тому, что Король Жестокости развернул Драконий легион, Король Обжорства молчал. Король Гордыни и Король Зависти были настолько заняты борьбой друг с другом, что не могли позволить себе обратить внимание на юг.

Из-за этого восьмиклановому народу королевы приходилось оставаться в напряжении, но без кровопролитных боев.

Это было хорошо, что войны не было. Однако было совсем нехорошо, если нынешний шаткий мир был признаком большой войны. Иногда необходимо было предпринять превентивные меры, чтобы предотвратить большую катастрофу.

Союз Королевы Ярости с Домом Маммона также имел большое стратегическое значение. Она не была уверена, что семья Маммон обладает большой силой, но если она сможет объединиться с ними, чтобы противостоять Королю Обжорства, она чувствовала, что сможет добиться хороших результатов.

Хотя это и печально, но лучшим способом остановить войну был такой способ, как милый диалог. Это была мощная сила, которая могла остановить даже тех, кто отказывался говорить.

Если ты ударишь меня, то и тебя ударят".

Такое предупреждение было прямым и грубым. Но это было самое эффективное средство.

Если бы южный союз стал сильным, Король Гордыни не смог бы легко начать войну, даже если бы победил Короля Зависти.

'Это не просто потому, что мое сердце колотится'.

На самом деле, Дом Маммона был переменной, о которой королева не думала, но она имела большое значение. Ее союз с семьей Маммон имел достаточную стратегическую ценность.

Королева Ярости слегка надавила на сердце. Она осторожно закрыла глаза и стала считать даты до встречи с главой Дома Маммона.

"Успокойся. Это уже не за горами".

"Не-а, почему ты говоришь, что я нервничаю?"

Гардимунди разразилась беззвучным смехом, когда эти двое повторили тот же разговор десятидневной давности. Она смотрела, как эти двое ведут войну нервов, подперев подбородки руками.

Время летело как стрела.

За прошедшие двадцать дней не произошло ничего необычного. Король Обжорства по-прежнему не проявлял себя, а война между Королем Гордыни и Королем Зависти на севере все еще медленно продолжалась.

Вимана, которую называли "движущейся крепостью" и подземельем Королевы Ярости, была уникальным подземельем даже в мире демонов, где преобладали самые разные виды.

Вимана была построена на спине живого гиганта и духа гигантской черепахи. Точнее говоря, Вимана - это имя черепахи.

Подземелье, созданное естественным образом на спине сверхбольшого духа.

Королева Ярости немного изменила подземелье и сделала его своим дворцом.

Единственным столь же уникальным подземельем, как Вимана, была "небесная крепость", считавшаяся подземельем Безымянного мастера на севере, которая была построена на гигантском и огромном небесном ките.

В любом случае, подземелье королевы могло перемещаться. Однако вместо того, чтобы перемещать саму Виману, королева напрямую вела своих подчиненных к невостребованным землям на севере, потому что ее перемещение Виманы привлекло бы внимание других королей.

Наконец, настал день заключения союза с главой семьи Маммон.

Поскольку это был тайный союз, Королеву Ярости сопровождали только ее ближайшие помощники Киртимука и Гардимунди, а также по пять человек от каждого из ее восьми кланов.

Каким бы тайным ни был союз, она должна была соблюдать приличия, поскольку сам союз был священным ритуалом. Поэтому она взяла с собой в общей сложности 40 человек.

'Конечно, они будут служить моими телохранителями, на всякий случай'.

Гардимунди осмотрела необитаемую пустошь на севере. Несмотря на то, что это была открытая местность, никого не было видно. Казалось, даже если здесь что-то случится, некому будет распускать слухи.

Однако королева должна была быть готова к непредвиденным обстоятельствам. Глава Дома Маммона и его подчиненные, которых она видела, были далеко не слабыми.

Сорок представителей ее восьми кланов сформировали свои группы и установили флаги. Когда сила их восьми таинственных флагов объединилась, над окружающей местностью возник блокирующий барьер. Теперь никто не мог догадаться, что происходит внутри, наблюдая издалека.

"В любом случае, успокойся. Сделай глубокий вдох".

"О, я никогда не нервничала".

Хотя она и сказала это, королева сделала осторожный глубокий вдох. Ее грудь поднялась и опустилась несколько раз, что заставило ее почувствовать себя немного более расслабленной.

"Но где же, черт возьми, был глава Дома Маммона? Назначенное время было близко. Не пора ли ему появиться?"

Киртимука пытливо спросила Гардимунди. Поскольку это была открытая пустошь, его можно было увидеть где угодно, если он уже приближался, но в поле зрения не было ни души, не говоря уже о войсках Дома Маммона.

Киртимука считала главу Маммона женихом для королевы, но если он даже не сможет соблюсти договоренность, она дважды подумает. Это было не просто обещание, а встреча на высшем уровне с королевой для создания союза.

'Интересно, не опаздывает ли он?'

Вместо того чтобы опровергнуть слова Киртимуки, Гардимунди нахмурилась и снова огляделась. Если глава Маммона хотел прийти на назначенную встречу, то ему уже давно пора было появиться на открытой местности с любой стороны.

Киртимука нахмурилась еще больше, и королева тоже была немного разочарована.

В этот момент Гардимунди произнесла с пустым выражением лица: "Не может быть!".

Гардимунди тут же подняла голову, и королева с Киртимукой, которые смотрели на нее, тоже инстинктивно подняли головы. Они широко раскрыли глаза примерно в одно и то же время. Гардимунди произнесла смущенным голосом, словно выражая чувства от их имени.

"Он - Глава Маммона?"

Облака рассеялись. Из далекого неба появился огромный летательный аппарат, напоминающий красного дракона.

***

Тиамет, Гигантский Красный Дракон.

Личный летательный аппарат главы Маммона произвел глубокое впечатление на королеву и ее ближайших помощников своей подавляющей силой.

И это было еще не все представление, которое подготовил Ёнг-Хо.

Открылся люк Тиамета, Гигантского Красного Дракона, который приземлился далеко от королевы.

Первым из летающей машины появился Череп со своей сотней элитных солдат, отобранных из отряда Черепа.

Отряд Черепа, шедший во главе с Черепом, двигался в идеальном унисон без единой ошибки, словно хвастаясь своей синхронностью. После прекрасного марша они выстроились и открыли путь.

Поскольку они были армией нежити, то после остановки они вообще не двигались. Их черные доспехи блестели на солнце.

Ёнг-Хо шел по дороге между ними. Позади него шли Каталина и Каиван, одетые в свои лучшие костюмы.

Офелия, Элигор и Тигриус оставались внутри Тиамета. Они были наготове на случай непредвиденных обстоятельств.

Киртимука удовлетворенно кивнула, глядя на Ёнг-Хо, который уверенно появился вовремя назначенной встречи. Гардимунди сузила глаза, наблюдая за Тиаметом, Гигантским Красным Драконом, ведь он был далеко не обычным летательным аппаратом.

Королева Ярости застыла, как деревяшка. Она снова надавила на сердце.

'Ого, это реально'.

Ее сердце билось очень сильно.

Ёнг-Хо подошел к королеве. Чем ближе он подходил, тем сильнее билось ее сердце.

"Для меня большая честь встретиться с Королевой Ярости. Меня зовут Ёнг-Хо Чон, глава Дома Маммона".

Сначала он проявил должные манеры по отношению к королеве. Благодаря ночным тренировкам под наблюдением Каиван и Офелии, его манера вежливости была безупречной.

Но королева не могла ответить. Она просто тупо смотрела на него.

Она не отвечала около пяти секунд. Когда Ёнг-Хо и его ближайшие помощники начали смущаться ее молчания, Киртимука поспешила крикнуть королеве, используя свое психологическое взаимодействие с ней.

'Ваше Величество!'

Только тогда королева внезапно пришла в себя. Когда она обнаружила, что он стоит в нескольких метрах от нее, она снова затаила дыхание, смущенная учащенным сердцебиением. Она была в растерянности, не зная, что делать в данный момент. Затем она поспешно прочистила горло и едва открыла рот.

"Приятно познакомиться. Я - Дхритарастра, глава народа восьми кланов".

Киртимука почувствовала, что испортила все дело. Ее лицо застыло, а голос стал жестким.

Когда Киртимука почувствовала разочарование, Каталина закатила глаза и посмотрела на Каиван, которая сузила глаза.

Однако сам Ёнг-Хо не почувствовал ничего странного в ее реакции, поскольку не обратил должного внимания на ее голос и мимику.

Его сердце колотилось. И дело было не только в его резонансе с ней. Она чувствовала более сильный импульс, чем он, когда столкнулся с ней в аукционном доме.

Почему? Ради чего?

Он едва сдерживал свою сильную жадность, которая стремилась поглотить не только королеву, но и ее помощников.

Он сглотнул, а его сердце учащенно забилось, прежде чем он понял это.

Неужели королева, стоявшая сейчас перед ним, отличалась от той, которую он встретил в аукционном доме?

Он опустил взгляд на ее нижнюю часть тела и уставился на металлический пояс, обвивавший ее тонкую талию.

Теперь он знал это. Едва сдерживая желание воскликнуть, он пробормотал про себя.

'Божественная энергия Обжорства!'

Обжорство внутри него отчаянно взывало к ней. Оно проявило ужасную тоску по своей второй половине.

Это был очень мимолетный момент.

Желание Обжорства вот-вот должно было вырваться наружу. В отличие от желания Алчности, Ёнг-Хо не знал, как желание Обжорства выражается снаружи. Потому что он мог уловить поток желания Алчности, но не Обжорства.

Но проблема заключалась в том, что в тот момент, когда Обжорство внутри него выражалось наружу, его могла обнаружить королева.

В конце концов, он вызвал силу Алчности. Он сделал это почти инстинктивно, потому что его действия были очень быстрыми. Возникшая Алчность яростно поглотила грех Обжорства.

Это было трудно, потому что он должен был подавить Обжорство, не раскрывая силу Алчности наружу. Он контролировал оба греха, осуществляя сильный контроль.

На его спине выступил холодный пот. Это было не потому, что он боялся, что королева поймает его на этих двух грехах. Это было потому, что ему было так трудно контролировать оба греха одновременно.

Это было всего несколько секунд.

С предельной концентрацией его Алчность подавила Обжорство. Он добился того, что Алчность полностью поглотила Обжорство. Грех Обжорства больше не проявлял своей жажды, хотя Божественная Энергия Обжорства была прямо перед ним.

Только тогда Ёнг-Хо облегченно вздохнул. Он ощутил чувство выполненного долга. Но вскоре он понял, что совершил еще одну ошибку.

Он не должен был расслабляться только потому, что королева не заметила грехов Алчности и Обжорства. Теперь он стоял перед Королевой Ярости.

Все это произошло всего за несколько секунд, но он даже не знал, какое выражение лица он сделал, потому что не мог обращать внимания на окружающих из-за своей крайней сосредоточенности.

Он поспешно посмотрел прямо перед собой. Королева моргала, наклонив голову.

Он быстро открыл рот, не задумываясь.

"Простите. До меня дошли слухи, что вы красавица. Я растерялся, потому что вы гораздо красивее, чем я слышал о вас в слухах".

Это была нелепая чушь, просто чушь. Кого, черт возьми, можно обмануть этой ерундой?

'Что он сказал?'

Но реакция королевы была странной.

Королева, слегка прикусив нижнюю губу, посмотрела вниз и слегка повернулась всем телом.

Ее мочки ушей и щеки покраснели, что выделялось на фоне ее светлой кожи.

На этот раз Ёнг-Хо растерянно моргнул. Неужели его импровизированная отговорка оправдала себя?

Почувствовав его взгляд, королева неловко улыбнулась и сказала: "Я польщена, но спасибо за добрые слова".

Затем она опустила голову, словно стесняясь.

Он снова моргнул, а затем посмотрел на королеву, чувствуя себя в ней несколько иначе.

Пока они так общались, Каталина подняла хвост, а Каиван свирепо посмотрела на него, но никто этого не заметил, потому что все внимание было сосредоточено на Ёнг-Хо и королеве.

Несколько секунд все молчали, кроме Киртимуки, которая зашевелилась, сцепив руки.

Ёнг-Хо, который тоже пришел в себя, сопроводил королеву к месту встречи, как он и практиковал, и встреча на высшем уровне между ними началась.

Встреча на высшем уровне, которую они начали неловко, продолжалась около часа.

Но, похоже, они сблизились во время беседы на высшем уровне, или лучше узнали свою позицию во время серьезного разговора. В середине беседы оба вернули себе обычное самообладание. Они даже обменялись шутками, хотя и вскользь.

Поскольку они уже обсудили рамки альянса в переписке, им не нужно было долго говорить о самом альянсе. Это был не тот союз, который требовал обмена договорами, а союз, который буквально устанавливал их дружбу, поэтому никаких деталей не было.

Королева вернулась к своим помощникам в сопровождении Ёнг-Хо. Недолго наблюдая за ней, он завершил саммит, поднявшись на борт Тиамета, Гигантского Красного Дракона.

Но на этом переговоры не закончились.

Королева, поднявшись на борт небольшого летающего аппарата, удобно расположилась в кресле капитана.

Удобно прислонившись к креслу, она сказала: "Он очень сильный".

Выражение ее лица было серьезным. Киртимука, который собирался задать ей шквал вопросов о главе Маммона, от замешательства закрыла рот, а Гардимунди согласилась, спокойно кивнув.

Она растерялась, потому что ее сердце сильно билось во время встречи с ним, но она смогла узнать о нем несколько вещей.

Королева участвовала во многих битвах и заслужила титул "разжигательница войны". Она видела бесчисленное количество сильных мужчин и пережила бесчисленные бои.

Соответственно, из своего опыта она поняла, что Глава Маммона участвовал в смертельных схватках, рискуя жизнью. Он не раз и не два участвовал в таких боях. Он пережил буквально множество сражений.

На самом деле, она несколько раз проверяла его во время бесед. Она делала жест, который мог заставить его попасть в ловушку, мягко, но смертельно. Каждый раз, когда она это делала, он реагировал.

Его реакция была не обдуманной, а рефлекторной.

В мире демонов больше всего ценилась мана. Однако тот, кто обладает сильной маной, не обязательно был сильным человеком. В бою были более важные вещи.

По своим ощущениям и опыту она поняла, что Глава Маммона был силен.

Он оказался намного сильнее, чем она ожидала.

"Гардимунди, глава Маммона, Ёнг-Хо Чхон, пламя - это его настоящая сила?"

Глаза Киртимуки сверкнули от ее вопроса или от того, как она назвала Ёнг-Хо. Однако, в отличие от Киртимуки, Гардимунди сосредоточилась на самой причине, по которой королева задала этот вопрос.

Она ответила спокойным тоном в нарушение своей обычной жизнерадостности.

"Я не уверена. Это правда, что он свободно обращается с пламенем, но я не могу сказать, что он - Король Демонов Пламени. Как ты знаешь, есть много способов справиться с пламенем, даже не используя свою силу".

"Что касается слухов о том, что глава Маммона победил костяного дракона, ты сказала, что не считаешь эти слухи ложными, верно?"

"Верно, Ваше Величество", - ответила Гардимунди.

Королева снова занялась своими мыслями, сомкнув губы. Тихо наблюдая за ней, Гардимунди добавила: "Есть еще один слух, на который я недавно наткнулся".

Гардимунди была прирожденной разведчицей. Когда она останавливалась в таверне в Свободном городе, то проводила время не только за азартными играми.

В дополнение к имеющейся у нее информации, она могла собрать дополнительные сведения о Ёнг-Хо, играя в азартные игры, выпивая и покупая вещи в таверне.

"Я не докладывала тебе, потому что не была уверена, но я слышала, что у главы Маммона, кажется, есть артефакты, которые увеличивают способности его подчиненных духов".

"Увеличивают способности его духов?"

"Да, ходят слухи, что его артефакты увеличивают их способность к радикальным изменениям, настолько, что даже их внешность меняется".

На самом деле, она слышала, что некоторые духи подземелий Дома Маммона получили пользу от его артефактов.

Но Гардимунди сделала шаг назад и задумалась. Было ли это действительно из-за воздействия их артефактов? Возможно, дело было в силе главы Маммоны?

Гардимунди даже не пришлось объяснять, потому что королева чувствовала то же самое.

"Возможно, я думаю, мы получим гораздо больше выгоды от этого союза, чем нам кажется".

Это был печальный факт, но лучшим сдерживающим фактором против войны была мощная сила, которая заставляла врага не решаться напасть.

Если Дом Маммона действительно обладал большей силой, чем ожидалось, и если бы королева смогла заключить настоящий союз с главой Маммона, а Король Жестокости смог бы ей помочь, она смогла бы создать действительно сильное сдерживающее средство.

Определенно, даже в условиях холодной войны мир сохранился бы на десятилетия вперед.

Королева и Гардимунди в этот момент были серьезны, как и Киртимука.

Она осторожно спросила, проверяя выражение лица королевы.

"Ваше Величество, что вы думаете о главе семьи Маммон?"

Как Яча, Киртимука не умела скрывать свои чувства.

Поскольку она знала, почему Яча задала такой вопрос, королева быстро встала и повернулась. Ей удалось скрыть покрасневшее лицо, но она не смогла спрятать покрасневшие мочки ушей.

"Я устала. Позволь мне сегодня немного отдохнуть".

Киртимука была удовлетворена ее ответом. Она вежливо поклонилась ей с озорной улыбкой.

"Конечно. Приятного сна".

Когда Киртимука и Гардимунди вышли из комнаты капитана, она бросилась на дополнительную кровать.

Поскольку она действительно собиралась лечь спать, она выключила свет.

Когда она встретила Ёнг-Хо, то почувствовала себя очень странно.

Сердце сильно колотилось, но это было совсем не так, как в аукционном доме.

В этот раз она почувствовала более сильные чувства и более сильный импульс.

Действительно ли это любовь, как говорил Киртимука? Или ей чего-то не хватает?

Она продолжала думать об этом в постели. В любом случае, она должна была поддерживать с ним тесный контакт какое-то время. В процессе она могла проверить свои чувства.

'Сейчас я пойду спать'.

Взяв себя в руки, она закрыла глаза. Но через несколько секунд она открыла глаза.

Она подняла руки и приложила их к обеим щекам. Ее лицо было горячим.

"Что мне делать? Я не могу заснуть".

Когда она закрыла глаза, в памяти всплыло лицо Ёнг-Хо. Сердце снова заколотилось, и она продолжала ворочаться в постели.

***

[Она сильна.]

[Ее мана - не проблема. Это вопрос чистой силы].

[Королева Ярости сильнее Короля Обжорства].

Ёнг-Хо услышал шепот Аамона из Пламени Красного Лотоса в воздухе.

Он кивнул. На самом деле, он чувствовал это на протяжении всего разговора. Похоже, он знал, почему у нее было прозвище "разжигательница войны", несмотря на ее свежий и приятный образ.

"То, что есть у Королевы Ярости, должно быть божественной энергией Обжорства. Жаль, что это в ее руках".

По иронии судьбы, у него была Божественная Энергия Ярости. Другими словами, у этих двоих был Грех, в котором они нуждались. Было бы неплохо, если бы они могли обменяться ими, потому что они создали союз, но сейчас это было невозможно.

Он ненадолго вспомнил о Божественной Энергии Обжорства, обернутой вокруг ее талии, и понял, почему в ее чертах было что-то лукавое. Он слегка прикусил губу и быстро выбросил эту мысль из головы.

Тигриус сказал: "Похоже, королева испытывает к вам более добрые чувства, чем я ожидал. Нам нужно быть осторожными, но если вы хорошо воспользуетесь союзом, то, думаю, вы можете подумать о том, чтобы взять под контроль территорию Короля Обжорства. Как вы знаете, есть много вещей, которые вы можете взять, даже если вы не занимаете территорию".

Это было не только сердце подземелья и сущность короля. Многочисленные духи подземелья, которых Ёнг-Хо мог сделать своими подчиненными, и богатство, накопленное Королем Обжорства за долгие годы, также были тем, что он должен был принять во внимание, когда решил пойти на территорию короля. Король и его Десять Воинов были убиты.

Офелия сказала: "Я думаю, будет хорошо, если мы сначала введем войска после укрепления крепости Кадис. Запад был опустошен, и все восточные владыки поклялись тебе в верности. Так что, если тебя не беспокоит Король Жестокости и Королева Ярости, ты можешь сосредоточить все свои силы на территории короля".

На самом деле, территория короля была сокровищем без хозяина. Ёнг-Хо мог без колебаний вести свои войска, когда другие короли не могли двинуться с места, опасаясь внезапного исчезновения Короля Обжорства.

Когда они вели серьезный разговор, Каталина, опустив уши, перевела взгляд на Каиван. Когда она подала знак Каиван, словно спрашивая у нее совета, Каиван ответила, что постарается найти решение ночью.

Ёнг-Хо, который не знал, что происходит между Каталиной и Каиван, сосредоточился только на том, о чем говорила Офелия. Он вздохнул, постукивая пальцем по карте невостребованных земель на юге, разложенной на столе.

"Значит, проблема во мне? Хотя у меня есть Тиамет и Салями, у меня уходит слишком много времени на путешествие между Лабиринтом Алчности и крепостью Кадис".

Ёнг-Хо и Тигриус должны были остаться в крепости Кадис, чтобы напасть на территорию Короля Обжорства. Но у Ёнг-Хо было много дел в Лабиринте Алчности. Он должен был завоевать арену. Он также должен был быть признан Ричардом, привратником на 8-м этаже. Кроме того, он должен был закончить объединенную эволюцию Черепа и усилить подчиненных ему духов, которые он пока отложил.

Пока никто не мог быстро найти правильное решение, Пламя Красного Лотоса разгорелось. Аамон прошептал: [Мой господин, если это так, то решение есть].

"Неужели на 9-м этаже Лабиринта Алчности есть настолько хорошее решение?"

Спросил Ёнг-Хо, как по команде, и глаза его подчиненного духа заблестели.

Пламя Красного Лотоса немного ослабло, словно выражая смущение.

[Ну... это верно.]

Офелия, которая так разволновалась, возможно, из-за своего опыта на 8-м этаже, подошла к Пламени Красного Лотоса и спросила: "Каково решение?".

Поскольку они были взволнованы так же, как и она, другие духи бросили взгляд на Аамона.

Даже Тигриус проявил интерес.

Аамон тепло рассмеялся, а затем прошептала не только Ёнг-Хо, но и другим членам семьи Маммон.

[Интегрированный центр управления Пространственной дверью.]

[Он управляет пространственным прыжком в подземелье под его контролем. И...].

Аамон проболтался в конце. Как будто желая заставить их задуматься над его ответом, Аамон сделал небольшую паузу и продолжил, [Защищает 9 этаж, "Скорпион", великий маг Магнадон, Разрушающий Землю].

Выражение лица Офелии изменилось. Тигриус затаил дыхание, а Каиван и Каталина были поражены одновременно.

Великий маг Магнадон.

Его прозвище было Разрушитель Земли. Тот, кто изменил карту.

Он был самым непостоянным и величайшим магом из 12 духов Маммона.

Пламя Красного Лотоса вспыхнуло яростно, излучая одновременно тоску и радость.

Мир демонов был огромен, как и территории королей. Поэтому, чтобы добраться из одного подземелья в другое на лошади, им часто требовался не один день.

Обычно под контролем королей находились десятки подземелий.

Учитывая, что расстояние между подземельями занимало более одного дня, дорога туда и обратно занимала десятки дней. Поэтому, чтобы добраться из одного подземелья в другое в самом отдаленном месте, им нужно было пересечь все королевство.

Маммон, великий Король Алчности, задумался над этой проблемой.

'Это неэффективно'.

[Поэтому Маммон установил во всех подземельях пространственные двери. И соединил все двери в одну].

Пламя Красного Лотоса возникло внутри Гигантского Красного Дракона Тиамета, который возвращался в дом Маммона.

Аамон продолжал объяснять: [Конечно, Маммон не был первым, кто создал пространственную дверь. Он также не был первым королем демонов, который путешествовал туда-сюда по подземельям через них].

[Однако он был первым, кто соединил десятки подземелий. Можно сказать, что это одно из великих достижений Маммона].

Существовало довольно много средств передвижения, с помощью которых можно было мгновенно переместиться на большое расстояние, например, кошачья повозка Ситри или летающая повозка Рынка Подземелий, которой он пользовался, когда посещал аукционный дом Рынка Подземелий.

Но даже эти средства передвижения были медленнее, чем пространственная дверь, с помощью которой они могли перемещаться мгновенно.

"Неужели? Правда ли, что на 9-м этаже есть центр управления, который управляет всеми дорогами и дверьми?"

Когда Ёнг-хо Хпросил, пламя разгорелось сильнее.

[Да.]

[Однако вы не сможете использовать соединительные дороги, которые создал Маммон].

[Вы должны создать новые соединительные дороги самостоятельно].

"Это эффективно".

То, что Ёнг-Хо мог мгновенно перемещаться между подземельями под его командованием, означало, что диапазон деятельности Ёнг-Хо и его подчиненных духов, которые в мире людей были подобны тактическому ядерному оружию, мог быть чрезвычайно расширен, не привлекая внимания врага.

[Но это не идеально.]

[Есть только десятки людей, которые могут двигаться по соединительной дороге одновременно. И пользоваться им можно только два раза в день.]

[Имейте это в виду.]

Ёнг-Хо не смог мобилизовать большие войска, используя дверь. Тем не менее, он не был разочарован.

"Вот почему у меня есть Тиамет".

Это был не просто Тиамет. В будущем он планировал приобрести еще несколько летающих машин. Возможность приобрести большого летающего духа и эволюционировать его также была для него привлекательной.

Большой вооруженный флот, летящий по небу.

Он чувствовал, как его дикие амбиции разгораются, просто представляя это.

"Тогда, ты собираешься вернуться и бросить вызов 9-му этажу?" спросила Каиван, которая сидела рядом с ним.

Но он покачал головой и ответил: "Нет, мне нужно еще немного подготовиться".

Это был великий волшебник Магнадон, который находился на 9-м этаже как один из 12 духов Маммона.

В легендах он был подобен катастрофе, раскалывающей землю и ломающей горы.

Аамон твердо сказал, что борьба Ёнг-Хо с Магнадоном неизбежна. Магнадон отличался от Скатах или Ричарда. Независимо от того, был ли он сумасшедшим или нет, Магнадон будет скандировать атакующее заклинание, как только увидит Ёнг-Хо.

Каталина, сидевшая напротив Каиван, немного робко спросила Ёнг-Хо: "Не хочешь ли ты сделать Молчаливого Воина Ричарда своим подчиненным духом?".

Его отношения с Ричардом, хранителем на 8-м этаже, были очень тонкими. Он не советовал и не помогал ему, как Скатах или Гусион, и не нападал на Ёнг-Хо, как Бафомет или Асклепий.

Он просто преданно охранял вход в хранилище сокровищ.

На ее вопрос Ёнг-Хо ответил, опустив плечи: "Я бы хотел, но у меня есть небольшая проблема".

"Ты имеешь в виду, есть ли еще вакансия для духа?"

Сразу же спросила Каиван. Ёнг-Хо кивнул.

Аамон снова заговорил: [Господин может позволить себе иметь еще одного подчиненного духа].

[Конечно, если твоя сила немного возрастет, ты сможешь позволить себе иметь больше подчиненных духов].

Когда Аамон упомянул "еще одного", он имел в виду одного из 12 духов Маммона, а не общего духа подземелья.

Офелия добавила: "Число подчиненных духов ограничено пятью или шестью, даже если ты король. Король Обжорства, который управлял как минимум семью подчиненными духами, был очень исключительным".

У Короля Обжорства было восемь подчиненных духов, но на самом деле Офелия видела семь. Однако независимо от того, было ли их семь или восемь, было ясно, что у короля было больше подчиненных духов, чем принято считать.

[У каждого из семи смертных грехов есть свои особые силы].

[Как нынешний хозяин Дома Маммона, ты, вероятно, знаешь, что такое основная сила алчности].

Хотя слова Аамона несколько отклонились от основной темы, Ёнг-Хо просто кивнул, потому что понял, что пытался сказать Аамон.

"Одержимость. Это причина, по которой Маммон мог иметь двенадцать подчиненных духов?"

Алчность хотела обладать собственничеством, потому что чистое собственничество было источником жадности.

Больше подчиненных духов.

Неважно, было ли у Ёнг-Хо пять или шесть. Алчность жаждала обладать большим их количеством.

[Конечно, благодаря силе жадности Маммон мог иметь 12 подчиненных духов. Но добавление силы Обжорства и Ярости также помогло ему управлять 12 духами].

[Если бы он не обладал тремя грехами, то не смог бы сделать 12 духов своими подчиненными, каким бы сильным ни был Маммон].

Сейчас Ёнг-о владел Алчностью и Обжорством. Однажды он сможет управлять 12 подчиненными духами, как Маммон.

"В любом случае, разве сейчас для тебя это вопрос выбора?"

Каиван указала на суть вопроса.

Он согласился и сказал: "Ричард еще не узнал меня. Он только разрешил мне пользоваться сокровищницей. Я могу получить силу "доверия", которой он якобы обладал. Но я не уверен, что смогу сделать его одним из своих подчиненных духов".

Ему также было нелегко заставить любого нежелающего воина стать его подчиненным духом. Кроме того, это была задача сделать одного из 12 духов Маммона своим собственным духом. Естественно, что он считал эту задачу почти невыполнимой.

[Если я осмелюсь рекомендовать тебе, я думаю, что лучше сначала сделать Гусиона своим подчиненным духом, а не Ричарда].

[У Ричарда никогда не будет нового господина, если его сначала не убедить].

[Он скорее лишит себя жизни, если его заставят против его воли].

Ричард был человеком, который хранил сокровища своего умершего господина в течение тысячи лет. Было смешно сравнивать его преданность с преданностью 12 духов, но мало кто мог сравниться с ним в преданности.

"Череп-Череп!"

Внезапно закричал Череп.

Каталина, которая наблюдала за Черепом так же долго, как и Ёнг-Хо, поняла, что Череп пытался сказать.

Хлопнув несколько раз ушами, она сказала, крепко держа его за руку: "Я на одной волне с Черепом. Я никогда не буду служить никакому другому главе, кроме тебя".

"Я тоже, потому что я твоя", - шутливо сказала Каиван, обнимая его руку.

Смущенный, но обрадованный, он поднял голову и сказал Элигору, который нерешительно шевелил губами: "Эй, Элигор. Тебе не нужно выражать это, потому что ты знаешь свое сердце. То же самое с вами, Офелия и Тигриус".

Красная кожа Элигора покраснела еще больше, и Офелия мягко улыбнулась, глядя на него.

Тигриус прочистил горло, чтобы избавиться от смущения.

Аамон шепнул всем: [Я сказал, что на место подчиненного духа нашего господина есть только одна вакансия. Но я думаю, что этого недостаточно].

[Подчиненные духи господина быстро становятся сильнее. Господин должен вырасти настолько, чтобы вместить их всех.]

[Сила эволюции приведет господина и подчиненных ему духов к более высокому месту].

Так было с 12 духами Маммона в прошлом.

Даже достигнув вершины мира демонов, Маммон и его 12 духов продолжали расти.

Ёнг-Хо громко хлопнул в ладоши.

"Хорошо, я должен завоевать 9 этаж, чтобы Офелия и Тигриус стали во главе крепости Кадис и прошли через суровые бои на арене. Давайте приготовимся, как только вернемся".

Кадис была северной крепостью, которую он занимал до встречи на высшем уровне с Королевой Ярости.

Потребуется немало внимания и ремонта, чтобы восстановить крепость, основательно разрушенную вторжением двух чужеземных врагов, Эмбрио и Стравади.

Отвернувшись от Офелии, которая вот-вот расплачется, и Тигриус, который осторожно прочистил горло, Ёнг-Хо сделал объявление.

Каиван обняла его руку чуть крепче и спросила: "Ты сказал, что у тебя есть работа, которую нужно сделать до этого?"

"Конечно, есть".

Взгляд Ёнг-Хо обратился к одному из подчиненных ему духов.

"Череп?"

***

[Имя: Черная Панихида]*

[Категория: Меч демона]

[Черная Панихида - волшебный меч, создатель которого неизвестен.]

[В настоящее время наиболее распространена теория, что Какура-ла-Дум, который был кузнецом, сделал его всем сердцем и душой ради мести].

[Черная Панихида, магический меч в форме гигантского клеймора, накладывает на пользователя мощное проклятие смерти].

[Любой, кто поддается этому проклятию, воскресает как нежить и становится марионеткой Черной Панихиды. Черная Панихида с марионеткой повторяет беспорядочную резню и увеличивает количество нежити].

[Однако те, кто преодолеет проклятие, смогут проводить некромантию с помощью силы проклятия Черной Панихиды].

[Поскольку пользователь использует силу волшебного меча, он может применять его, даже если невежественен в магии].

[Совет Рынка Подземелий]

[Поскольку само проклятие заключается в воскрешении противника в нежить, начальная нежить может использовать Черную Панихиду].

[Предупреждение от Рынка Подземелий].

[Даже если пользователь Черной Панихиды - нежить, любой слабовольный человек может оказаться под контролем Черной Панихиды].

[Как только проклятие активируется после покупки, возврат или возмещение невозможны по любой причине].

(*Поначалу хотел перевести, как "Черная Погребальная Песнь", но посмотрев немного вниз, понял, что я устану писать из-за количества)

Ёнг-Хо, отложив каталог описания предметов на Рынке Подземелий, увидел на столике с украшениями меч Черную Панихиду. С черной злой энергией, вырывавшейся, как дым, он был похож на волшебный меч. Ему показалось, что, только положив на него руку, он будет проклят.

Он взял в руки второй каталог с описанием.

[- Дефектный продукт -]

[Категория: Нежить]

[Подробная категория: Лич]

[Это лич, созданный с помощью великого волшебника из чужого мира в качестве материала на Рынке Подземелий].

[В целом, для производства Лича принято использовать слово "живой". Даже те, кто сам стал Личем, готовят ритуалы при жизни"].

[Шансы на успех были невелики, поскольку великий маг из чужого мира был уже мертв, когда его нашли. ]

[Благодаря накопленным секретам производства Рынка Подземелий, тело великого волшебника было успешно оживлено в качестве Лича, хотя он уже был мертв].

[Но, к сожалению, у Лича, который родился таким, не было нормального эго].

[Хотя он был рожден с мощной магией и некоторым количеством некромантской магии, невозможно управлять им должным образом, потому что у него нет эго].

На этот раз это был не прототип. Это был дух, которого Ситри специально спасла со склада, где скопились бракованные изделия.

Огромный скелет, размером почти с Черепа, висел рядом с Черной Панихидой. Как и Черная Панихида, он испускал черную злую энергию, но выглядел истощенным и шатающимся. Даже когда его глаза должны были сверкать, они лишь тускло блестели.

Это был бракованный товар, который нельзя было продать, потому что у него не было эго.

Однако для Ёнг-Хо не было лучшего материала, чем этот.

"Хорошо, давай купим это".

Ёнг-Хо не стал мучиться, кого из Лича и Черной Панихиды слить с Черепом, ведь у него был гораздо более эффективный третий вариант.

Объединенное усиление.

Это отличалось от общей объединенной эволюции.

Сочетание чего-то, называемого "предметом", и чего-то, называемого духом, позволяло усилить его посредством объединенной эволюции.

Этот вид объединенного усиления был возможен только один раз для подчиненных духов Ёнг-Хо. Однако для этого не требовался опыт эволюции.

В глазах Ёнг-Хо вспыхнул зеленый свет, а из его рук вырвалось зеленое пламя.

Его подчиненные духи, наблюдавшие за происходящим в пустой комнате в углу 5-го этажа, затаили дыхание. Наконец он положил руку на гарду Черной Панихиды и плечо Лича. Затем он активировал силу эволюции!

Появился яркий свет.

Нет, это был не свет, а тьма. Излучаемый свет на мгновение затуманил его зрение, создав темноту, в которой он ничего не мог разглядеть.

Он почувствовал, как его мана мгновенно всосалась внутрь. Примерно половина мощной маны, которую он выпустил из своих шести рогов, была сразу же израсходована в процессе.

Тьма снова рассеялась. Ёнг-Хо срочно получил от Люсии резерв маны подземелья. Медленно отступив назад, он посмотрел на только что родившегося Лича через объединенное усиление. Лич уже изменился внешне. Его затуманенные глаза и поникшая осанка все еще были на месте, но само тело стало более боевым. Он выглядел очень острым, возможно, в результате слияния с мечом.

Черная злая энергия бушевала. В сочетании с мощной маной Лича проклятие Черной Панихиды стало еще сильнее.

Ёнг-Хо задохнулся от увиденного зрелища. Вместо того чтобы отступить, он повернулся и посмотрел на Черепа.

"Череп".

Проклятие Черной Панихиды оказалось сильнее, чем ожидалось. Лич, у которого вообще не было эго, был довольно свободен от проклятия, а Череп, у которого была свободная воля, - нет.

Что если Череп был побежден проклятием черного дурмана?

"Череп-Череп".

Проговорил Череп. Он шагнул вперед, резко сверкнув своими фиолетовыми глазами. Ёнг-Хо не мог понять, что он говорит, но он понял его. Вместо того чтобы беспокоиться, он доверился Черепу.

Череп стоял рядом с Личем. Ёнг-Хо увидел, как от Черепа поднимается фиолетовый дым, поглощающий Лича.

Ёнг-Хо перевел дыхание. Он почувствовал, что его подчиненные духи за его спиной были крайне напряжены, сглотнув.

"Череп".

Череп засмеялся. Ёнг-Хо тоже засмеялся и вскоре шагнул вперед. Он положил руку на крепкое плечо Черепа.

Время для объединенной эволюции.

Ёнг-Хо стиснул зубы. Он влил в себя еще больше маны, чем раньше. Лич выбросил черный злой дух, широко раскрыв рот, словно кричал, а Череп укрепил свою решимость, яростно испуская фиолетовое пламя.

В глазах Ёнг-Хо снова вспыхнул свет, и свет породил тьму.

Когда его мана истощилась, Ёнг-Хо почувствовал что-то другое. Он почувствовал совершенно иную силу, нежели когда он объединил и усилил Лича и Черную Панихиду.

Божественная энергия Маммона.

Из магического поля на его левой руке исходил фиолетовый свет, близкий к черному. Это было не то, что задумал Ёнг-Хо. Смерть, запечатанная внутри магического поля, или сила Бафомета возникла сама по себе.

Никто этого не объяснил. Но Ёнг-Хо понял.

12 духов Маммона.

Они сделали зодиакальные знаки своим мотивом.

Это была последовательность из 12 знаков зодиака. В этот момент "Смерть" Бафомета определила своего преемника.

Фиолетовый свет, почти черный, заполнил комнату. Он становился все более и более фиолетовым, чем черным, и в какой-то момент излучил интенсивный свет, после чего исчез.

Это длилось всего несколько секунд. Однако Ёнг-Хо никогда не сможет забыть эти мгновения.

Каталина, не дождавшись ответа, открыла рот и захлопала ушами и хвостом.

Каиван довольно глупо улыбнулась. Элигор и Офелия снова и снова моргали, а Тигриус тихо воскликнул.

Его подчиненные духи чувствовали друг друга через Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо лучше понимал человека, который стоял прямо перед его глазами.

Рост подчиненных ему духов вскоре вызвал рост их господина - Ёнг-Хо.

Затем он распространился на всех остальных духов.

Шесть рогов, возвышавшихся над головой Ёнг-Хо, задрожали. Другие духи тоже быстро подняли свои рога, прекрасно понимая, что один из них достиг совершенно нового уровня.

Это не было что-то вроде Рыцаря Смерти.

Его нельзя было сравнить ни с чем подобным Личу.

Он назывался Брунани Безжизненный Король.

Король Нежити.

Фиолетовый свет горел изнутри пустых глаз Черепа.

" Череп-Череп. "

***

Энергия смерти неистово бушевала. Она была достаточно мощной, чтобы переполнить ману и вселить ужас и страх в живых.

Ёнг-Хо и его подчиненные духи знали эту энергию смерти. Они испытали на себе настоящую энергию смерти, которая качественно отличалась от силы, излучаемой Костяным Драконом или другой нежитью.

"Козерог", Бафомет, Демон Резни.

Он был одним из 12 духов Маммона, а также воплощением смерти из другого мира.

Кто-то сглотнул, и Ёнг-Хо тоже.

Он посмотрел на Черепа с напряженным выражением лица.

Его тело стало немного больше. В нем отразился острый взгляд Лича, слившегося с Черной Панихидой.

Сверкающие глаза, расположенные между черепом, окутаннымию фиолетовым пламенем, были кроткими.

Вместо того чтобы вспыхнуть на мгновение, это было пламя, которое, казалось, будет гореть вечно.

"Череп?"

Ёнг-Хо осторожно позвал его. Он немного беспокоился, что его мог поглотить черный смерч.

Его подчиненные духи тоже сосредоточились. Их связь с ним была в полном разгаре.

Череп ответил: "Череп-Череп. Череп-Череп".

Его голос был таким же, но на этот раз в нем слышался смех. В комнате воцарилась недолгая тишина, и вскоре все они улыбнулись.

Ёнг-Хо вздохнул с облегчением.

Это был Череп. Хотя ему удалось убить Бафомета и взять силу Лича и демонического меча, чтобы превзойти Рыцаря Смерти и Лича, его сущность осталась неизменной.

'Это все тот же Череп, которого я знаю'.

Ёнг-Хо был рад подтвердить это, но ему было немного грустно, потому что он ожидал, что Череп сможет нормально говорить.

"Подожди-ка. Ты сказал Череп-Череп?"

Ёнг-Хо моргнул. Каталина, которая была в хорошем настроении, хлопая ушами и хвостом, посмотрела на Черепа, пораженная, как будто она что-то внезапно поняла.

Каиван открыла рот: "Разве он не издавал шум, отличающийся от обычного? Я имею в виду... 'Череп-Череп'."

Череп произнес это снова, и подчиненные духи Ёнг-Хо снова удивились.

Очевидно, Череп говорил "Череп-Череп", но Ёнг-Хо мог понять его смысл. Кроме того, что он произнес "Череп-Череп", Ёнг-Хо почувствовал, что какой-то его смысл был передан прямо в его голову.

Как будто Череп сказал что-то вроде: "Почему ты так удивлен? Я все такой же, как обычно".

Когда Ёнг-Хо и его подчиненные духи снова смутились, Череп тоже смутился на этот раз.

Череп слегка наклонил голову и снова заговорил: "Череп?".

Он сказал "Господин"?

"О Боже", - восхищенно произнес Ёнг-Хо.

Тигриус сказал с блеском в глазах: "Это мощная телепатия. В результате синтетического усиления Лича, он, похоже, осознал колдовство, а именно свою врожденную магическую силу."

"Колдовство?"

"Это относится к магии, которая испускается, полагаясь на свою волю и врожденную силу без арифметических расчетов. Это похоже на сверхъестественную силу или на то, как ты управляешь пламенем".

Ёнг-Хо также несколько раз изучал магию с тех пор, как попал в мир демонов, поэтому он знал, что Тигриус называет "арифметической" магией.

'О, понятно.'

Он не мог представить, как Череп использует магию при арифметических расчетах. Ему больше нравилось просто использовать свою сверхъестественную силу по инстинкту.

"Череп, ты знаешь, какую магию ты можешь использовать?"

На вопрос Ёнг-Хо, Череп сверкнул глазами, как будто моргая.

После небольшой паузы он ответил: "Череп-Череп. Череп".

Казалось, он ответил: "Я еще не знаю... Но, кажется, я знаю, что я могу сделать".

Из правой руки Черепа вырвалось фиолетовое пламя. Вскоре пламя превратилось в молнию, и Ёнг-Хо понял, что это была молния с энергией смерти.

Это была магия молнии, которую Череп приобрел, когда стал рыцарем-магом.

Череп свободно обращался с молниями, как Ёнг-Хо с пламенем. Череп развеял пламя в воздухе и создал новое пламя.

На этот раз пламя снова обладало энергией смерти, но оно отличалось от того, что было некоторое время назад. Прежняя молния была способна убивать живых, а эта - воскрешать мертвых.

(П.П. ಥ╭╮ಥ )

"Это не просто Рыцарь Смерти с магией Лича. Череп должен быть чем-то большим. Его можно назвать королем нежити. Это не преувеличенный титул", - сказал Тигриус с большим волнением.

Ёнг-Хо, вспомнивший титул "Безжизненный Король", тоже кивнул.

Но у него был один вопрос.

Почему Череп не мог нормально говорить, хотя и возродился таким могущественным существом?

'Это из-за меня?'

Сила эволюции была силой Ёнг-Хо. Поэтому эволюция, которую переживали подчиненные ему духи, отражала его бессознательное состояние.

Из-за этого уши и хвост Каталины изменились так, что она могла хорошо ими махать, или у Салями появилась ручка на спине.

Ёнг-Хо ненадолго представил, как Череп бегло говорит, но вскоре ему это показалось очень странным. По его мнению, Черепу лучше было бы остаться Черепом, плачущим "Череп-Череп".

Словно прочитав мысли Ёнг-Хо, Череп, как всегда, рассмеялся. Звук смеха Черепа прозвучал дружелюбно.

"Помимо объединенной эволюции, я был действительно поражен силой объединённого усиления. Я до сих пор не могу поверить своим глазам, хотя и был свидетелем этого. Я был поражен тем, что вы передали силу артефактов духам..."

Когда Элигор выразил восхищение, Тигриус тоже яростно кивнул.

Вернувшись из старого джентльмена в волшебника спустя долгое время, Тигриус неоднократно подчеркивал тот факт, что Череп вобрал в себя основные силы Черной Панихиды.

Каиван обняла руку Ёнг-Хо и сказала: "Как я уже говорила, мне нужно хотя бы сердце дракона. Пожалуйста, достань сердце дракона и укрепи меня с помощью объединенного усиления. Ты сможешь это сделать?"

Объединенное усиление могло дать силу артефактов подчиненным духам. Если бы Ёнг-Хо смог получить сердце дракона и усилить его с помощью объединенной эволюции, как призывала Каиван, она смогла бы использовать не только удивительную ману, но и уникальную силу дракона, такую как Дыхание Дракона, Драконья Пера и т. д.

Объединенное усиление могло дать гораздо более разнообразную комбинацию, чем объединенная эволюция, которая была доступна только некоторым духам в виде нежити или големов.

Словно что-то вспомнив, Ёнг-Хо спросил Аамона: "Аамон, все ли двенадцать духов Маммона прошли через объединенное усиление?"

[Некоторые из них прошли, а другие нет.]

[Позволь мне напомнить тебе для осторожности. Я не проходил через объединенное усиление копьем].

[Не по воле Маммона я стал копьем].

В этот момент Каталина вздрогнула, потому что подумала, что Аамон родился через объединенное усиление копьем.

Аамон сказал, создавая мягкое пламя, как будто он улыбался.

[Господин, у тебя есть только один шанс вызвать объединенное усиление для каждого духа].

[Однако, если ты будешь экономить, то можешь совершить большую ошибку].

Ёнг-Хо, казалось, понимал, о чем говорит Аамон. Даже в игре, если он сэкономит очки умений для навыков, которые он будет использовать во второй половине игры, то потом процесс станет намного сложнее. Более того, в реальности, а не в играх, он может вообще не дойти до второй половины.

Череп получил силу Черной Панихиды, смешав свою объединенную эволюцию с Личем, который прошел через объединенное усиление. Другими словами, у Черепа все еще была возможность объединенного усиления.

'Что ж, такая целесообразность тоже возможна. Потребуется много времени, чтобы собрать достаточно опыта, чтобы снова вызвать объединенную эволюцию".

Среди духов подземелий семьи Маммон именно Череп пережил больше всего эволюций. Возможно, по темпам накопления опыта он уже сравнялся бы с Аамоном.

Однако Ёнг-Хо был доволен этим. Черепу еще было куда расти. У Черепа все еще был потенциал, который он еще не раскрыл.

Ёнг-Хо вспомнил артефакты в арсенале Маммона, которые охранял Асклепий. Артефакты, которые он мог бы использовать для объединенной эволюции подчиненных ему духов, приходили ему на ум один за другим.

Пока он терялся в раздумьях, Каталина, которая следила за его выражением лица, закатив глаза, подняла руку, как ученица, задающая вопрос.

"Аамон, могу ли я унаследовать силу Элуны так же, как Череп унаследовал силу 12 духов?"

Все были так удивлены объединенным усилением и ростом Черепа, что забыли один факт, который был не менее важен, чем объединенное усиление и рост Черепа. А именно: смерть Бафомета сделала Черепа его преемником. Он передал Черепу эссенцию Смерти.

Сущность 12 духов была скрыта в магическом поле Ёнг-Хо. То же самое было с силой Элуны или Асклепия, которые уже умерли.

Она хотела завладеть этой силой, чтобы стать преемницей 12 духов Маммона?

Аамон улыбнулся Каталине, которая выделила Элуну. Затем он с радостью ответил: [Да, это возможно].

[Тем более, твоя эссенция очень похожа на Элуну. Если ты соответствуешь требованиям, сила Элуны, "справедливость", выберет тебя".]

Каталина была рада услышать ответ Аамона, ее лицо покраснело. Ее хвост трепетал в такт ее медленно хлопающим ушам.

Каиван хихикнула на это и сказал: "Ты будешь новым дополнением к 12 духам? Я имею в виду смесь старого и нового поколений 12 Духов. 12 Духов Ёнг-Хо выглядят великолепно".

На самом деле, процесс шел полным ходом. Аамон, который был духом Маммона, принадлежал к семи подчиненным духам Ёнг-Хо, а Гусион и Скатах также были на его стороне.

"Хорошо, для этого мы должны сначала покорить 9 этаж. Давайте двигаться вперед".

Пока Ёнг-Хо энергично говорил, Каиван улыбнулась и подмигнула ему.

"Конечно. Почему бы и нет?"

Я тоже".

"Череп"

Когда Каталина коварно вклинилась, Череп также открыто вступил в разговор.

Ёнг-Хо сказал Элигору не делать этого, который в этот момент проверял его выражение лица, затем приказал всем, включая Офелию и Тигриуса.

"Давайте сегодня сделаем перерыв. С завтрашнего дня нам придется потрудиться".

Ему нужно было завоевать 9 этаж, чтобы нормализовать положение Крепости Кадис и напасть на территорию Короля Обжорства. Конечно, Короля Обжорства уже не было, и он заключил союз с Королевой Ярости, но ему еще предстояло много работы.

Каиван взяла Ёнг-Хо за руку, пока все расходились по его приказу.

Она нежно прошептала: "Кстати, Ёнг-Хо".

"А?"

"Кто из них красивее, я или Королева Ярости? Королева Ярости или Каталина? Кто был красивее?"

Очевидно, она задала этот вопрос, вспомнив об ошибке, которую он допустил во время разговора с королевой. Каиван мягко улыбнулась, и Каталина навострила уши.

Вместо того чтобы посмотреть в сузившиеся глаза Каиван, он легонько поцеловал ее в лоб, а затем отвернулся. Каиван все еще висела на его руке, но ничего не ответила.

Каиван слегка ущипнула его за талию, и Каталина быстро догнала его.

Череп громко рассмеялся от его имени.

"Череп".

На этот раз телепатия ему не передалась. Но Ёнг-Хо был благодарен за то, что вместо того, чтобы говорить правильно, Череп вел себя так же, как он.

***

Со дня смерти Короля Обжорства прошло уже более двадцати дней.

Когда все Десять Воинов, основная сила, исчезли, дворецкий Орландо мало что мог сделать. Он обратился за помощью к трем могущественным мастерам, защищающим границы.

Согласно пожеланиям Орландо, три мастера согласились выбрать подходящего преемника среди детей короля. У них не было разногласий по поводу того, что до поры до времени они должны были скрывать смерть короля.

Орландо, дворецкий, почувствовал облегчение.

А трое мастеров посовещались между собой без Орланда. Хотя в прошлом они спорили о своих достижениях в присутствии короля, после его смерти они, на удивление, остались при своем мнении.

Устанавливать преемника короля было бесполезно.

Ни один из детей короля не имел греха Обжорства.

В мире демонов существовало всего шесть стран, и количество стран равнялось количеству королей.

Что это означало?

Все было просто. Это означало, что страна не может выжить без "короля".

Три мастера и не думали защищать территорию короля. У них даже не было стремления сражаться друг с другом за право стать следующим королем.

Кому они посвятят себя, свои подземелья и духов подземелий?

Кто больше заплатит за их продажу?

Вполне естественно, что три мастера смотрели на это сквозь пальцы. Только те, у кого был такой же темперамент, как у трех мастеров, могли выжить при короле.

Сейчас они не могли действовать быстро, потому что не знали, как умер король.

Поэтому им нужно было еще немного понаблюдать за ситуацией, следуя воле Оралдо.

Однако они могли обмениваться мнениями между собой.

Три мастера обсудили, какой король обеспечит им наиболее эффективный результат, и, как ни странно, пришли к единому мнению.

Хотя они отправились в путь из разных частей, все они обратили свои взоры на одно и то же место на карте мира демонов.

***

Небо в мире демонов было красным.

И под красным небом расправил крылья багровый дракон,

Король Жестокости.

Он был самым большим и самым могущественным верховным существом среди драконов.

Он больше не был в своем редком убежище. Он стоял на самой важной земле в мире демонов, которая была неизвестна большинству существ в мире демонов.

Воспоминания Маммона, оставленные в Божественной Энергии Алчности, подтвердили это.

Это была эта земля. Именно здесь умер великий Король Алчности Маммон.

Король Жестокости снова огляделся вокруг. Лестницы, ведущей к высокому небу, больше не существовало.

Она была вещью прошлого, уходящего на тысячи и сотни лет, закрытого давным-давно.

Маммон был человеком, спасшим мир демонов в никому не известном месте и исчезнувшим из истории из-за своих предателей.

Король Жестокости высоко поднял голову. Взглянув на небо, он издал низкий голос. Налетевший откуда-то сильный ветер развеял правду, сказанную Королевой Лени, и голос Короля Жестокости.

У Короля Жестокости больше не было никакой привязанности. Он взмыл в небо, оставив позади землю, где Маммон встретил свой последний миг.

Он пересек красное небо мира демонов, которое не было голубым и никогда не должно было стать голубым.

С самого начала существования мира демонов существовало множество королей.

Те, кто обладал силой Семи Смертных Грехов, правили как короли и создавали свои собственные королевства.

Однако ни одной семье не удалось продолжить род "королевской семьи".

Единственным исключением была "королевская семья Короля Гордыни".

Причина, по которой они не создали королевскую семью, была проста.

Их грехи не были переданы их преемникам. Передать грехи обычным способом также было невозможно.

Вполне вероятно, что семья, когда-то обладавшая Грехом, произвела бы на свет потомство с силой Греха, но даже такая семья не смогла бы создать королевскую семью.

Проще было бы убить владельца Греха и забрать его сущность. В этом случае они могли бы убить старого короля перед самой его смертью и унаследовать его Грех.

Это было жестоко, но в то же время естественно. Даже в мире людей, а не демонов, были отвратительные дети, которые убивали своих родителей за деньги. Они могли бы совершить что-то более жестокое, если бы унаследовали Грехи.

Однако Грехи не передавались по наследству.

Любой, кто обладал квалификацией короля, мог забрать Грехи, убив противника, как бы поглотив его эссенцию, но не было способа узнать, обладает ли человек квалификацией короля. Даже если человек, претендующий на роль преемника, не обладал квалификацией короля, тот, кто был стар, но явно являлся королем, потерял бы свою жизнь зря.

Существовал только один определенный способ преодолеть власть Греха.

Это было возможно только тогда, когда Король убивал другого Короля.

Другими словами, король, у которого был Грех, должен был взять Грех другого короля, убив его.

Поэтому королевская семья не была создана, потому что не было семьи, которая могла бы удовлетворить условию, что преемник уже имел Грех.

Но королевская семья Короля Гордыни была другой.

Грех Короля естественно наследовался из поколения в поколение.

Вполне вероятно, что первый король Гордыни, который впервые обрел Грех Гордыни, нашел какой-то другой способ.

Возможно, "наследование" самого Греха было особой способностью, заложенной в Грех Гордыни.

Единственная королевская семья в мире демонов.

В то время Король Гордыни, глава королевской семьи Гордыни, смотрел на землю с самой высокой точки под небом.

Все шло гладко.

Война с Королем Зависти шла в соответствии с его планом. Король Зависти медленно рушился, а Король Похоти не делал ни шагу, затаившись в своей крепости. На юге Король Обжорства, который не мог быть более вульгарным, и Королева Ярости были заняты тем, что сдерживали друг друга.

Он не ожидал, что Король Жестокости вмешается в их схватку, но это была не настолько большая переменная, чтобы поколебать его план.

Короля Алчности не существовало. Королева Лени, которая исчезла более чем на тысячу лет, практически не существовало.

Итак, все шло хорошо. Не было никаких существенных переменных.

"Я просто чувствую отвращение".

Ему давно не нравилось, что Королева Ярости и Король Обжорства, которые были ничтожны в его глазах, ведут счастливую жизнь, завладев незаслуженными сокровищами. Кроме того, была еще одна вещь, которая вызывала у него чувство досады.

Заброшенные земли на юге были объединены. Хотя объединение не было полным, это был лишь вопрос времени.

Дом Маммона.

Семья, которая когда-то пользовалась славой и известностью. Однако, как и большинство семей, породивших короля, семья распалась, потому что не смогла продолжить свой род.

Он чувствовал отвращение к тому факту, что семья без Греха объединила невостребованные земли на юге. Короли на юге не могли напасть на невостребованные земли, потому что были заняты тем, что сдерживали их.

Сам Король Гордыни тоже не мог напасть на нее, потому что находился на севере, совершенно противоположном югу.

Но это было еще не все. Был один факт, который заставил Короля Гордыни почувствовать не просто недовольство, а гнев.

В нынешнем главе семьи Маммон текла чужая кровь. Король Гордыни не был уверен, какой идиот из семьи Маммон назначил его своим главой. Чистая кровь демонической крови снова была опозорена. Ничтожный глава воскресил потерпевшую крах семью Маммон и объединил невостребованные южные земли.

Король Гордыни перевел дыхание, чтобы усмирить свой гнев.

Только сейчас ничтожные короли разбушевались.

Все шло так, как планировал Король Гордыни.

С юга Король Гордыни вновь обратил свой взор на север. Он посмотрел на территорию Короля Зависти, которая должна была стать его первой целью для нападения.

***

Сад Жизни был жестоко захвачен скелетами и поврежден сельскохозяйственными орудиями тут и там, но, к счастью, часть его осталась достаточно нетронутой, чтобы называться садом.

На оставшейся лужайке у берега озера, где находился особняк Скатах, Юрия слегка приподняла юбку. Вежливо поклонившись, она широко раскинула руки, глядя на Скатах, сидящую во дворе особняка над озером.

"Хорошо, давайте начнем".

Скатах ответил хлопками. Юрия обернулась с довольно напряженным видом и сказала ближайшим, выстроившимся за ее спиной.

"Бадук и сурикат, переворот!"

"Уол! Уол!"

"Мяу! Мяу!"

Как только Юрия приказала им, Бадук и детеныш поздемельного суриката высоко подпрыгнули и кувыркнулись в воздухе.

Не было ничего удивительного в том, что Бадук, с сильными мышцами, сравнимый с людоедом, подпрыгнул на несколько метров и превратил это в кувырок, но сурикат из подземелья был совсем другим. Каким бы легким он ни был, было бы невозможно прыгать много раз через его тело и кувыркаться.

Юрия с удовольствием наблюдала, как они несколько раз сделали кувырок, затем оглянулась. Она громко крикнула: "Белый волк, кувырок!".

Вожак стаи волков Эмбрио, у которого была необычно серая шерсть, сделал угрюмое выражение лица, как бы бойкотируя ее приказ, но в конце концов, он ударился о землю и сделал кувырок.

Лицо Юрии покраснело от волнения. Она закричала громче.

"А теперь все вместе!"

Серый волк, вожак стаи, делал кувырок вместе с другими. Дюжина волков тоже высоко подпрыгнула и кувыркнулась в воздухе без всяких жалоб.

Все были поражены тем, как дюжина волков кувыркается одновременно. Скатах встала со своего места и зааплодировала.

"Отлично. Вы действительно хорошо справляетесь. Ты меня впечатлила, сестренка!"

"Хе-хе."

Когда Скатах похвалила ее, Юрия застенчиво улыбнулась и слегка повернула свое тело, как будто стеснялась. Но когда они услышали, как малыш сурикат со стоном сопротивляется, Юрия тут же остановила их.

Люсия, наблюдавшая за их кувырками, произнесла восхищенно, несколько иначе, чем остальные.

[У нее такая сильная способность управлять толпой].

[Похоже, в результате многократной эволюции ее способность принцессы Безумного Муравья сублимировалась в талант укротительницы монстров].

Укротитель монстров не означал простого дрессировщика. Укротитель монстров был дрессировщиком, который раскрывал свою силу, наделяя монстров силой.

Подобно способности Королевы Сумасшедшего Муравья управлять своей колонией, сублимированной в талант укротителя монстров, сила Юрии была очень сильна.

Сила эволюции отражала бессознательное состояние Ёнг-Хо. В результате многократной эволюции Юрия больше не могла называться Принцессой Сумасшедшего Муравья. Она не могла стать королевой муравьев, потому что слишком многие части ее тела уже были "очеловечены".

Однако вместо того, чтобы стать муравьиной королевой, она приобрела мощную способность управлять толпой. Если она сможет хорошо использовать свою способность, то сможет возглавить могущественный легион, который даже нельзя будет сравнить с ее колонией Безумных Муравьев.

[Разве она не достойна похвалы?]

Люсия одновременно видела Сад Жизни на 1-м этаже и хранилище сокровищ на 8-м этаже.

Ёнг-Хо кивнул, стоя на 8 этаже или на лестнице, соединяющей 8 и 9 этажи.

Как и сказала Люсия, она была достойна похвалы. Он вдруг растрогался, почувствовав толчок в сердце.

'Может быть, заботливый папаша чувствует то же самое по отношению к своей дочери'.

Он быстро хихикнул, а затем выбросил из головы мысли о Юрии.

Ему пора было сосредоточиться на более важных вещах.

После встречи на высшем уровне с Королевой Ярости прошла неделя.

В этот период Ёнг-Хо, который достаточно отдохнул, а также потренировался на арене, отправился на 9 этаж со всеми своими подчиненными духами.

"Скорпион", великий волшебник Магнадон, Разрушающий Землю.

Его прозвище не было преувеличением. Как волшебник Маммона, он был лучшим волшебником своего времени.

9 этаж имел точно такую же структуру, как и 8 этаж. Но на их этажах были разные монстры подземелья, занимающие несколько пустых комнат.

Ёнг-Хо и его подчиненные духи продвигались вперед, буквально сметая монстров подземелья. Вскоре они достигли большой двери. По сравнению с восьмым этажом, это мог быть вход в хранилище сокровищ.

[Господин, пожалуйста, остановись на минутку.]

[Я чувствую энергию моего старого друга.]

Голос Аамона донесся не только до Ёнг-Хо, но и до всех его подчиненных.

Он остановился, как велел Аамон, и посмотрел на стальную дверь, украшенную большим скорпионом. Он сразу же понял, о какой энергии говорил Аамон.

Перед стальной дверью вихрились семь цветов маны. Объединенная мана вскоре превратилась в круг, и вскоре он снова принял форму человека.

Это не было реальным. Как и воспоминание Элуны, появившееся на третьем этаже, это было альтер-эго, оставленное магией.

Великий волшебник Магнадон.

Он был существом, словно олицетворяющим скорпиона. Почти все свое тело он закрывал красным плащом, но об этом свидетельствовал большой, тяжелый хвост, не прикрытый плащом.

Его волосы с белой бородой на бронзовой коже ничем не отличались от человеческих, кроме красных глаз и зрачков.

Полупрозрачное альтер-эго Магнадона не стало безрассудно нападать на Ёнг-Хо, как сначала сказал Аамон. Он сказал, глядя прямо на Ёнг-Хо: "Неужели наконец-то появился преемник господина? Прошло так много времени."

[Магнадон.]

Пламя Красного Лотоса вспыхнуло прямо рядом с Ёнг-Хо, потому что даже Аамон, обычно спокойный, не выдержал.

В тот последний день Магнадон точно был жив. Он не умер.

Тогда почему же не появился сам Магнадон, а не его альтер-эго?

Магнадон смотрел на Пламя Красного Лотоса со смешанным чувством тоски и радости.

Он с улыбкой ответил на призыв Аамона.

"Да, Аамон. Я уже мертв. Вскоре после того, как я прибыл в Лабиринт Алчности, вся моя энергия иссякла".

Как только он закончил говорить, он покачал головой.

Он продолжил еще до того, как Аамон успел что-то сказать: "Аамон, друг мой, не делай таких выражений. Как ты думаешь, кто создал весь Лабиринт Алчности? И кто, по-твоему, поддерживал Лабиринт Алчности и наших 12 Духов? На самом деле, в то время я был сильно ранен. Поскольку я израсходовал всю свою энергию, естественно, что я умер".

Как будто он говорил о ком-то другом. Он даже рассмеялся от души, а затем перевел взгляд с Пламени Красного Лотоса на Ёнг-Хо. Тот вежливо кивнул из вежливости.

"Прошу прощения за запоздалое приветствие. Я - Магнадон, волшебник моего господина Маммона".

"Я - Ёнг-Хо Чон, глава нынешней семьи Маммон".

Когда Ёнг-Хо представился, Магнадон шевельнул веками, словно на мгновение замешкался. Он снова открыл рот, оглянувшись на Каиван, которая стояла рядом с ним с несколько нервным выражением лица.

"Ты - новый Король Алчности. Если так, то ты должен быть преемником моего господина. Но я не ожидал, что пройдет более тысячи лет, прежде чем ты предстанешь передо мной в таком виде. Я думаю, что договоренность моего господина о преемнике оправдала себя. В любом случае, я рад, что его преемник появился".

Пробормотал он про себя, затем не дал Ёнг-Хо и Каиван возможности ответить, как это было с Аамоном.

Он сказал, широко раскинув руки: "Позвольте мне сказать вам прямо. Внутри этой двери есть множество магических ловушек, которые я сделал сам. Действительно, это серия ловушек, которые отражают злобу производителя".

Он был типичным злым колдуном, если учесть, что он смеялся, упоминая о своей злобе.

Магнадон погладил свою длинную белую бороду и сказал: "В конце комнаты есть контрольное устройство, которое может управлять ловушками. А за ним находится контрольная башня, которую я могу назвать истинной целью существования 9-го этажа. Это испытание, которое я приготовил для преемника Маммона. И, конечно, Аамон может удивиться, почему я приложил столько усилий к такой вещи, как контрольная башня. Тут, тут. Вот почему ты не можешь далеко уйти. Башня управления важнее, чем ты думаешь".

Он сыпал словами так, словно вел разговор с обеих сторон.

Магнадон сделал шаг ближе к Ёнг-Хо, словно хотел подчеркнуть свою точку зрения.

"Сеть", созданная Маммоном в прошлом, включала в себя не только подземелья под его командованием. Его сеть охватывала весь мир демонов".

Это был важный момент. Он был как твердая скала среди потока слов, которые он изливал.

Прочитав его выражение лица, Магнадон снова рассмеялся.

Затем он продолжил с довольным выражением лица: "Конечно, прошло более тысячи лет. Многие части сети разрушились, и, вероятно, есть много мест, где пространственные двери, построенные повсюду в мире подземелий, были разрушены, так что вы, возможно, не сможете пройти. Но некоторые места все еще остались нетронутыми. Думаю, ты знаешь об этом, даже если я больше ничего тебе не скажу".

То, что Ёнг-Хо сначала ожидал увидеть, было просто пространственной дверью, где он мог перемещаться между подземельями.

Но если это правда, что сеть была связана и с другими местами за пределами невостребованной земли на юге, как сказал Магнадон, то это было действительно большое дело.

Магнадон сделал еще один шаг назад. На этот раз он глубоко поклонился Ёнг-Хо, затем театральным жестом указал на стальную дверь.

Он вызывающе сказал: "Это мой шедевр. Надеюсь, вы сможете легко прорваться сквозь нее".

Ёнг-Хо и подчиненные ему духи разом обратили свои взоры на стальную дверь.

Рельефный скорпион двигался в соответствии с жестами Магнадона, и вскоре стальная дверь была открыта.

***

"Убей его! Сотри щит!"

"Эй, Ёнг-Хо!"

Голоса Ёнг-Хо и Каиван смешались в воздухе. В то же время Ёнг-Хо, державший ее за талию, высоко поднял ее и заблокировал фронт, а Каиван активировала силу искажения в направлении фронта.

Различные магии, угрожающие поглотить этих двоих, начали разлетаться в разные стороны, когда сила искажения исказила траекторию их атаки.

"Йоши! Грандо Сизон!"

"Что он сейчас говорит?!"

Ёнг-Хо развеселился, наблюдая за магией, взрывающейся в неположенных местах, а Каиван сосредоточилась на силе искажения, проклиная все на свете. Она преобразовала ману Ёнг-Хо, переданную через кольцо Бригады, в силу искажения.

Сейчас Ёнг-Хо и Каван находились на полпути к комнате-ловушке, подготовленной Магнадоном. Как и предупреждал Магнадон, комната была полна магических ловушек со злым умыслом Магнадона.

Ёнг-Хо видел больше всего магии с тех пор, как попал в мир демонов.

Конечно, это не означало, что Ёнг-Хо внезапно сошел с ума. Обычно он использовал бы себя, а не Каиван, в качестве щита. Хотя они и спорили по этому поводу, оба уже договорились перед отъездом. Первой об этом сказала Каиван.

'Эй, Ёнг-Хо, на всякий случай используй меня как щит и беги. Как ты знаешь, я гораздо лучше тебя контролирую силу искажения".

Когда Каиван, обладающая силой искажения, решилась защищаться, сила ее защиты была невообразимой. Однако в этом случае она не могла двигаться, что было фатальной слабостью. Поэтому она попыталась решить эту проблему, позволив ему держать и представлять ее как щит против атаки противника.

Они договорились об этом, и именно Каиван первой подняла этот вопрос.

"Но это нечестно! Почему ты используешь меня как щит, даже если я разрешила?".

"Ты ведь просила меня об этом, верно?"

"Разрешила, я чувствую себя ужаснее, чем ты думаешь".

То, что она себе представляла, было довольно романтично, например, как Ёнг-Хо бежит с ней на руках, словно она принцесса.

Но он схватил ее за талию и поднял вверх. Хотя она была готова к этому, она была очень разочарована, когда он грубо обращался с ней, как со щитом. Короче говоря, она была расстроена.

В этот момент, когда она закричала, он с силой качнул ее вправо.

"Каиван! Направо! Щит Дорогой!"

"Арргггг, я увижу тебя позже ночью. Понял?"

Почему "ночью"? Он рассмеялся вместо того, чтобы вздрогнуть.

Хотя в данный момент он был посреди огромного магического шторма, он продолжал смеяться.

Магнадон, наблюдавший за ними со стороны, сделал приличествующий ему комментарий: "Он действительно выглядит глупо, но потрясающе".

На самом деле Магнадон не мог найти более подходящего слова, чем "потрясающе". Это была комната-ловушка, сделанная самим Магнадоном, которого называли лучшим волшебником во время правления Маммона. Каждая из активированных магий была очень мощной и смертельной. Но Ёнг-Хо прорывался через комнату-ловушку очень быстро и безрассудно, причем спереди.

Такой прорыв был в принципе невозможен. В комнате-ловушке действовала сильная гравитационная магия. Как правило, любой человек, попавший в ловушку, не мог даже ходить, потому что его ноги удерживала невидимая сила.

Ёнг-Хо не просто бежал, прикрываясь Каиван. Он также непрерывно выпускал ману.

Он остановил вмешательство гравитационной магии сгустком чистой маны.

Магнадон расширил зрение, чтобы проверить пути, по которым проходил Ёнг-Хо. От входа в комнату-ловушку до средней точки, где Ёнг-Хо начал использовать Каиван в качестве щита, повсюду было разбросано огромное количество трупов. Все они были трупами монстров подземелья, которых Ёнг-Хо использовал в качестве щита.

Как только Ёнг-Хо попал в комнату-ловушку, он решил вернуть в неживое состояние все трупы монстров подземелья, с которыми он столкнулся на 9 этаже. Конечно, Ёнг-Хо сделал это не сам. За работой наблюдал Безжизненный Король, Череп, который был возрожден как могущественный король нежити.

Череп не заучивал сложных магических заклинаний. Обучившись некромантии как колдовству, Череп воскрешал мертвых, высвобождая энергию смерти лишь своей волей.

Поскольку они не проходили никакого специального процесса, единственное, что требовалось от Черепа, это воскресить их в виде зомби, то есть движущихся тел. Но и этого было достаточно. Сотни трупов сами по себе были отличным щитом для Ёнг-Хо.

Магнадон также взглянул на других подчиненных духов рядом с Черепом. С закрытыми глазами каждый из них концентрировался на том, чтобы передать своему господину Ёнг-Хо хоть немного более сильной и чистой маны через Бригаду.

На лице Магнадона появилась улыбка. Хотя они не могли сравниться с 12 духами Маммона, ему нравилась их тесная связь с господином. Их способность плавно обмениваться маной с Ёнг-Хо доказывала, что он не только очень компетентен, но и твердо солидарен с ними.

Магнадон снова посмотрел прямо перед собой. Ёнг-Хо по-прежнему блокировал магию, орудуя Каиван. Это была неприглядная сцена, но Магнадон, который думал, что король демонов изначально должен быть злым по своей природе, скорее выразил удовлетворение своей личностью, чем обвинил ее.

'Если он действительно завоюет следующий этаж, у меня не останется другого выбора, кроме как признать его'.

Последняя магическая ловушка в комнате ловушек.

Клубящийся магический шторм Семи Атрибутов.

Магнадон, величайший волшебник мира демонов, мог использовать все семь основных магических элементов - ветер, огонь, воду, землю, молнию, свет и тьму. Вихрь семи основных атрибутов, созданный Магнадоном, был очень разрушительным и опасным сам по себе.

'Ему будет трудно вытолкнуть их с помощью одной лишь маны. Поскольку вихрь сам по себе большой, невозможно будет исказить орбиту, как он это сделал минуту назад".

Если так, то что он будет делать? Как он сможет покорить этаж?

Каиван, которая сосредоточилась только на силе искажения, вместо того чтобы обвинять Ёнг-Хо, как будто она сдалась, почувствовала, что что-то изменилось. Мана, клубящаяся перед ее глазами, отличалась от той, что она знала раньше.

"Ёнг-Эо... Что за черт?!"

Еще до того, как она позвала его, Ёнг-Хо внезапно схватил Каиван, которую он поставил как щит, в объятия. Он смотрел прямо на нее с еще большей сосредоточенностью, чем раньше. Каиван, внезапно оказавшаяся в его объятиях, тут же замолчала, попытавшись что-то сказать. Вместо этого она положила голову ему на грудь и сосредоточила свое сознание на кольце Бригады. Она передала ему ману.

Вихрь маны Семи Атрибутов.

Ёнг-Хо уже испытал это. Он вспомнил испытание, с которым ему пришлось столкнуться, чтобы открыть хранилище сокровищ 8-го этажа.

Было глупо противостоять такой силе с такой же силой. Скорее, он должен был приспособиться к ней. Для него было важно естественно плыть по течению маны.

Серебряный свет гармонии, символизирующий Юхо и Юань, возник из Божественной Энергии, а именно из магического поля, закрепленного на его левой руке. Он изменил атрибуты последовательно выпускаемой маны. Заменяя атрибуты самих Юхо и Юань и подчиненных ему духов в вихре маны один за другим, он гармонизировал с ним, а не сталкивался.

Магнадон широко раскрыл рот. Хотя он изначально создал вихрь Семи Атрибутов, он никогда не думал, что найдется кто-то, кто действительно сможет его преодолеть.

Вихрь маны начал понемногу разрушаться. Каждый из Семи Атрибутов исчезал один за другим, и когда это происходило, скорость вихря тоже замедлялась.

Наконец, вихрь исчез. Мана последнего пламени исчезла из воздуха, как и зеленое пламя Ёнг-Хо.

Небо после бури должно было быть спокойным.

В комнате-ловушке образовалась зона маны.

Ёнг-Хо открыл глаза. На его спине выступил холодный пот, но он улыбнулся.

Каиван, которая слегка приоткрыла глаза и посмотрела на Ёнг-Хо, крепко обняла его. Хотя ей было обидно, что он грубо отмахнулся от нее как от щита, сейчас она забыла об этом и считала его крутым. Сердце ее колотилось.

Подчиненные Ёнг-Хо духи у входа один за другим открывали глаза и облегченно вздыхали. Каталина приятно хлопала хвостом.

Теперь Ёнг-Хо прошел все испытания. Как только он пройдет через комнату без маны, испытание Магнадона будет закончено.

Когда все так подумали, Магнадон снова лукаво рассмеялся. Изначально ловушка должна была застать его врасплох. Поэтому Ёнг-Хо должен был понять, что самый опасный момент, когда он чувствует себя расслабленным.

Последняя ловушка была проста. Это был сгусток чистой и мощной маны. Это была последняя мана, которую оставил сам Магнадон, умирая.

Ёнг-Хо сделал шаг. Он прошел через зону без маны. Ему нужно было сделать всего пару шагов до конечного пункта назначения.

В этот момент мана полилась с потолка на пол. Каиван, которую он держал на руках, поспешно подняла голову, но было уже поздно. Она не успела активировать силу искажения.

Отовсюду слышались разные голоса. Каждый из подчиненных духов Ёнг-Хо у входа кричал.

Магнадон увидел это. Он моргнул и вскоре громко рассмеялся. Божественная энергия Ярости, установленная на правой руке Ёнг-Хо, широко раскрыла свою пасть, как зверь. Глыба Бригады приняла на себя Грех Обжорства. Она буквально проглотила изливающуюся ману.

Это было возможно, потому что то, что лилось с потолка, было массой чистой, не переработанной маны.

За последнюю неделю до того, как он бросил вызов 9-му этажу, Ёнг-Хо все время проводил на арене. Он хотел научиться использовать Божественную Энергию Ярости и Грех Обжорства, которые он недавно получил.

Король Обжорства использовал Божественную Энергию Ярости, чтобы пожирать все подряд. Конечно, изначальная цель Божественной Энергии Ярости была далека от этого, но это была чистая и огромная масса Бригады. Этого было более чем достаточно, чтобы высвободить силу Греха Обжорства, которым обладал король.

Если атрибутом Алчности было обладание, то атрибутом Обжорства было пожирание.

Итак, Грех Обжорства поглотил комок маны Магнадона. Затем Алчность овладела им.

Преодолев последнюю ловушку, Ёнг-Хо без колебаний двинулся дальше и бросился в безопасную зону.

"Прибыл!"

Стоя на большой платформе, он повернулся и посмотрел на вход. Каталина хлопала ушами и хвостом, а Офелия и Элигор хлопали. Тигриус тоже не скрывал своего восхищения.

Магнадон опустил руку, поглаживая бороду. Словно сбросив тяжелый груз, он опустил плечи и тепло сказал: "Юный господин, вы прошли все мои испытания. Я хотел бы признать вас истинным наследником Дома Маммона".

Магнадон не просто поклонился. Ёнг-Хо почувствовал, как к магическому полю на его левой руке добавилась новая сила. Естественно, он поднял левую руку и увидел новый свет.

Он был золотым, как утреннее сияние.

"Страсть", сила Магнадона, отразилась в Божественной Эергии Маммона.

***

В отличие от Элуны, Магнадон не исчез сразу после передачи силы Ёнг-Хо.

У него оставалась еще одна миссия.

"Как уже сказал вам Аамон, вы должны создать новую собственную сеть. Но вы не должны совсем отказываться от старой сети, построенной Маммоном. Будет лучше, если вы создадите новую сеть на основе старой. Сеть, созданная Маммоном, поистине огромна".

Магнадон, который красноречиво изливал свои слова, судорожно сжимал руку, стоя на платформе в конце комнаты-ловушки. Затем вся комната-ловушка завибрировала, открывая истинный облик 9-го этажа.

С 9-го этажа поднимались пространственные двери. Всего их было не одна, а девять.

Кроме того, над платформой возвышался цилиндр высотой до пояса. Магнадон запустил "контроллер", снова проведя рукой по цилиндру.

Над цилиндром появилась световая карта мира демонов. Магнадон снова пошевелил пальцами, и над картой повсюду появился голубой магический свет.

Ёнг-Хо понял это и без его объяснений. Должно быть, это сеть пространственных дверей, которая оставалась нетронутой даже сейчас.

"Свет также сияет на севере... На территории Короля Обжорства тоже есть свет!"

Крикнула Офелия, не дождавшись ответа. Хотя их было немного, за пределами южных невостребованных земель было несколько голубых огоньков. Хотя свет был только один, он был не только на территории Короля Обжорства, но и на территории Королевы Ярости, Короля Зависти и даже Короля Гордыни на дальнем севере.

Маммон построил сеть не только в своих подземельях. Он спрятал двери пространства по всему миру демонов.

Каталина, глядя на световую карту широко раскрытыми глазами, протянула руку и указала на голубой свет на территории Королевы Ярости.

"Тебе не кажется, что он движется?"

Действительно, так и было, как она сказала. Синий свет, на который она указывала кончиками пальцев, двигался очень медленно.

Вместо того чтобы объяснить, Магнедон управлял контроллером, чтобы увеличить голубой свет, на который она указывала. Затем в воздухе появилось световое окно с подсказками о местонахождении синего света.

"Вимана. О боже... Эта черепаха еще жива?"

Магнадон разразился легким смехом. Как будто он был рад узнать, что черепаха, которую он видел тысячу лет назад, все еще жива, его голос был наполнен приятным удивлением.

Но выражения лиц Офелии и Тигриуса мгновенно изменились. Она подошла к Магнадону и срочно спросила: "Магнадон, ты сказал, что это Вимана? Черепаший демон Вимана?"

"Да, он даже знаменит в наши дни, не так ли?" сказал Магнадон, словно желая подшутить над ребенком.

Офелия подняла руку и прикрыла рот. В обоих ее глазах все еще было удивление.

"Офелия?"

Ёнг-Хо позвал ее низким голосом, так как не мог понять, о чем она говорит.

Только тогда она пришла в себя и спокойно ответила: "Вимана - это подземелье Королевы Ярости. Это подземелье, расположенное на вершине гигантского монстра черепахи. Это своего рода передвижная крепость".

Ёнг-Хо вспомнил древний вид вселенной, который он однажды видел. Это было изображение слона на черепахе, а затем земли на слоне.

Однако эта картинка мгновенно исчезла из его памяти, потому что он понял, что она имела в виду.

"Подожди-ка. Если так, то любая ли пространственная дверь в нашей сети связана с Виманой?"

"Именно. Если ты захочешь, ты всегда сможешь попасть в Виману через дверь". Если мне не изменяет память, ее подземелье находится внутри оболочки Виманы", - со смехом сказал Магнадон, который понял ситуацию, пока разговаривал с ними.

Пространственная дверь соединялась с подземельем Королевы Ярости, а не с кем-то еще.

Учитывая, что сеть все еще была нетронута, было ясно, что Королева Ярости не знала о существовании двери, которую построил Маммон.

Королева Ярости была сильным союзником, заключившим союз с семьей Маммон.

Однако ему не нужно было сообщать ей о существовании пространственной двери. Пространственная дверь, расположенная в оболочке Виманы, несомненно, когда-нибудь сыграет важную роль.

"Кажется важным, что эта сеть все еще цела не только на территории Короля Гордыни, но и на территории Короля Обжорства. Если вы правильно ее используете, то сможете нацелиться только на ядро территории Короля Обжорства".

Тигриус напомнил всем об основной цели. Как он сказал, для семьи Маммон сейчас была важна не сеть, связанная с Королевой Ярости, а сеть, связанная с Королем Обжорства.

Короля Обжорства уже не было в живых. Его правая рука, Десять Воинов, тоже исчезли. Кроме семьи Маммон, никто из посторонних об этом не знал.*

(*Ситри: Ну да, ну да, пошла я)

Ёнг-Хо уже узнал о войне мира демонов, сражаясь на невостребованной земле. Это не обязательно был лучший способ завоевать территорию и владеть ею.

Важно было лишь собрать сливки.

Ёнг-Хо и подчиненные ему духи смотрели на карту мира демонов.

Как будто они обещали это сделать, их глаза обратились к одному месту.

Без преувеличения можно сказать, что душа подземелья и его глава были едины душой и телом. Рост главы подземелья вскоре привел к росту подземелья и наоборот.

Люсия также контролировала подземелье, с чем нельзя было даже сравнить в прошлом. Тем не менее, ей все еще требовалось больше власти.

Лабиринт Алчности, или место обитания Маммона, великого Короля Алчности, требовал гораздо больше сил, чем сейчас. В частности, Люсия должна была проскочить 7-й и 8-й этажи, чтобы покорить 9-й этаж, что было для нее большим испытанием, потому что ей нужно было преодолеть два этажа дистанционно, чтобы попасть на 9-й этаж.

Люсии едва удалось взять под контроль 9-й этаж. Но ее контроль был неполным. Ей нужно было еще немного подрасти, чтобы полностью контролировать 9-й этаж и контролировать все остальные этажи Лабиринта Алчности, включая 7-й и 8-й этажи.

Самый простой способ вырастить душу подземелья, Люсию, заключался в том, чтобы накормить ее сердце эссенцией подземелья, собранной из сердца другого подземелья.

Вот в чем была проблема. Количество подземелий в невостребованной южной области сократилось менее чем наполовину из-за гражданской войны, которая шла со всех сторон на востоке, западе, севере и юге. Ёнг-Хо, который должен был господствовать над огромной территорией невостребованной южной области, должен был не дать подземельям больше сократиться.

Из-за этого он отказался от идеи получить эссенции подземелий из подземелий на невостребованной южной территории. Его целью должны были стать подземелья за пределами невостребованной области.

Там, конечно, была добыча. Она была очень заманчива, и добыть ее можно было относительно легко.

Многочисленные подземелья находились на территории Короля Обжорства.

Хотя мастера под командованием Короля Обжорства были еще живы, король, контролировавший их, и самый большой сдерживающий фактор против вторжения других королей, исчез. И только Дом Маммона знал об этом факте. Упускать такую золотую возможность было просто нелепо.

Вообще, существовало два основных способа нападения на подземелья.

Один из них - стандартная атака путем мобилизации массивных военных сил.

Более 80% битв в подземельях, которые происходили в мире демонов, велись именно таким образом. Они продвигались вперед, разрушая защитные силы и ловушки подземелья с помощью нескольких духов подземелья. В этом случае урон общих духов подземелья был огромен, но такой вид боя мог уменьшить урон элитных сил, включая подчиненных духов главы. Более того, чтобы занять и доминировать в подземелье, у них не было другого выбора, кроме как мобилизовать большую армию. В качестве примера можно привести ошеломляющую массовую мобилизацию войск Визаро, правой руки Эмбрио. Хотя его силы были невелики по сравнению с силами Визаро, Форас использовал похожий метод, когда напал на Ёнг-Хо.

Другой способ заключался в мобилизации небольшого количества элитных войск.

Чем сильнее были элитные войска, тем меньший урон они получали. Кроме того, они сокращали время атаки на подземелье. Поскольку численность самих войск была невелика, можно было провести внезапную атаку, которую другая сторона никак не ожидала.

Однако это был плохой способ доминирования в подземелье. Более того, он был сопряжен с большим риском, так как приходилось посылать элитные войска в подземелье, где могла быть неизвестная опасность и ловушка. В худшем случае существование нападавших было бы поставлено под угрозу.

В прошлом Ёнг-Хо испытал на себе как плюсы, так и минусы второго метода в качестве как нападающего, так и защищающегося.

Он не стал мобилизовывать много войск для нападения на восточную область. Только сам Ёнг-Хо и шесть его подчиненных духов атаковали подземелье Стравади.

Благодаря этому он не потерял ни одного духа в процессе захвата подземелья Стравади. В то время он взял на себя инициативу нападения на подземелье Стравади, чтобы минимизировать ущерб для своих войск.

Король Обжорства использовал тот же метод, что и он, когда напал на Дом Маммона. Однако, в отличие от Ёнг-Хо, король понес большие потери. Десять воинов, которых он послал первыми, были уничтожены. Затем он сам отправился следом, но потерял свою жизнь.

Причина, по которой король Обжорства двинулся лично, заключалась в том, что он потерял Десять Воинов, свою правую руку и верных телохранителей. Когда король был убит в битве, его территория превратилась в нечто похожее на пустую оболочку. Две битвы в подземелье не только стоили королю жизни, но и пошатнули основы его королевства.

Ёнг-Хо погрузился в раздумья, глядя на карту демонического мира, на которой была отмечена территория Короля Обжорства.

Хорошенько подумав, Ёнг-Хо пришел к выводу.

Он не мог использовать первый метод, а именно: атаковать территорию с помощью массивных войск. Хотя Череп и его отряд, а также отряд черных орков, которые были элитными войсками семьи Маммон, были мощными, но численно их было слишком мало.

Он перераспределил войска в процессе захвата невостребованной территории на юге, но количество войск, которые он мог мобилизовать в данный момент, составляло менее 2 000.

Нападать на север с такими войсками было неразумно и абсурдно. Более того, если он нападет на север с огромными войсками, то, скорее всего, отсутствие Короля Обжорства слишком быстро станет известно другим королям.

Как это всегда бывает, ему нужно было время. Чем позже станет известно о смерти Короля Обжорства, тем лучше. И чем меньше другие короли, включая Королеву Ярости, будут сдерживать его, тем лучше.

Поэтому у него не было другого выбора, кроме как выбрать второй вариант, а именно использование элитных войск.

Он должен был атаковать подземелье, используя лучшие элитные войска.

Хотя Короля Обжорства уже не было, подземелья под командованием покойного короля не могли сравниться с невостребованными землями на юге.

Более того, для него было лучше не мобилизовывать всех подчиненных ему духов для осуществления своей большой мечты в ближайшие дни.

С его точки зрения, злоумышленник, который проникнет в подземелье под властью Короля Обжорства, не должен быть Домом Маммона. Для него идеальным нападающим была бы таинственная сила с неизвестной личностью.

Если таково решение, что ему делать?

Какие еще войска, кроме подчиненных ему духов, он должен использовать для нападения на подземелья под командованием Короля Обжорства? Были ли свободные войска в семье Маммон?

Конечно, такие войска были. Они определенно существовали.

Ёнг-Ёо выразил небольшую благодарность Королю Обжорству, который был подобен дереву, щедро отдающему ему все.

***

"Я не против, но зачем тебе это место?" с угрюмым выражением лица сказал Гусоин, хозяин арены.

В ответ Ёнг-Хо слегка размялся на арене.

"Здесь сильно. Здесь хорошо сражаться. Сейчас они в гуще земледелия в Саду Жизни".

Гусион хотел напомнить ему, что Сад Жизни изначально был местом для декоративных растений, а не для борьбы или земледелия, но только вздохнул. Он вдруг вспомнил письмо Скатах, в котором она жаловалась на вонь удобрений.

"Я скучаю по Скатах".

"Скоро ты ее увидишь".

С готовностью ответив, Ёнг-Хо расслабил плечи. Он глубоко вздохнул и поправил осанку, после чего посмотрел на своих подчиненных духов, которые, как и он, стояли на арене. Они стояли в большом круге, центр которого был пуст.

"Все, приготовьтесь. Мы начнем прямо сейчас".

Как только он заговорил, каждый из его подчиненных духов занял свою позицию.

Каиван хихикнула и опустила свой меч-хлыст, а Каталина подняла свой хвост, словно нервничая. Офелия и Элигор расслабили лодыжки и запястья, соответственно, а Тигриус плавно взмахнул тростью.

Череп, самая важная фигура в осуществлении плана Ёнг-Хо, громко рассмеявшись, объявил, что он готов.

Проверив состояние подчиненных ему духов, он оглянулся. Он крикнул Гусиону, который сидел в специальной стойке на расстоянии.

"Ты ведь можешь помочь мне на всякий случай, верно?"

"Я не думаю, что тебе нужна моя помощь".

Гусион был приятно саркастичен. На самом деле, он был так рад узнать, что Ёнг-Хо и его подчиненные духи выросли настолько, что не нуждаются в его помощи.

Ёнг-Хо снова перевел дыхание. Он слегка прикусил губы, пересохшие от напряжения, и облизнул их. Затем он закрыл глаза и сконцентрировал свое сознание.

Он пытался пробудить в себе желание обжорства и ману Короля Обжорства, которую он поглотил с силой алчности.

Его Алчность завладела всем, что принадлежало покойному королю. Это было действительно очень жадное вымогательство.

Ёнг-Хо узнал об одном из них. Он обманул того, кого нашел с помощью Греха Обжорства и маны Короля Обжорства. Ёнг-Хо принял себя за Короля Обжорства и приказал открыть пространственной дверь.

Сформированный магией контракт последовал за приказом Ёнг-Хо. Выполнив договор, Ёнг-Хо открыл дверь в скрытое пространство.

Когда пространство открылось перед Ёнг-Хо, в нем появилось несколько существ, обладающих огромной силой.

Повелители вампиров, Рыцари Смерти, Старшие Личи, Костяные Драконы.

Каждый из них был высшей нежитью, которая могла ошеломить людей одним только своим именем. Число этих духов, купленных Королем Обжорства в тайной сделке с Рынком Подземелий для битвы с другими королями, было меньше дюжины, но каждый из них уже был равносилен целой армии монстров.

Ёнг-Хо не стал вызывать всю нежить в пространстве. Он вызвал только тех монстров, которых Король Обжорства приберег для нападения на Дом Маммона. Хотя он собирался сделать это с самого начала, он смог вызвать их успешно, потому что использовал самые последние записи об их вызове.

Пять Повелителей Вампиров и одиннадцать Рыцарей Смерти.

Внезапно вызванные, они были в большом замешательстве. Очевидно, они явились по зову своего господина, Короля Обжорства, но короля нигде не было видно.

Они внезапно посмотрели на него, потому что почувствовали в нем ману покойного короля.

Когда дух достигает уровня Рыцаря Смерти, у него формируется собственное эго и довольно высокий уровень интеллектуальных способностей, не говоря уже о Повелителях вампиров, владыках крови.

Они задумались, глядя на него. Человек, на которого они сейчас смотрели, очевидно, был хозяином Дома Маммона, на которого их Господин, Король Обжорства, приказал им напасть. Если так, то должны ли они напасть на него сейчас? Или лучше подождать и еще немного понаблюдать за ситуацией?

Но им не нужно было мучиться. Ёнг-Хо не собирался давать им время на выбор с самого начала.

Его подчиненные духи сразу же выпустили свою ману. Как и те, кто присутствовал в аукционном доме, они безжалостно высвободили ману.

Повелители вампиров и Рыцари Смерти неожиданно оказались в ловушке бури маны. Но это было еще не все. Помимо бури маны, была еще одна вещь, которая угрожала и пугала их.

Рыцари Смерти инстинктивно почувствовали это. Повелители вампиров оглянулись в великом изумлении.

Смерть стояла там.

Безжизненный Король, а именно Череп, унаследовавший силу Бафомета, воплощение смерти.

Нежить, принадлежавшая смерти, почувствовала страх смерти на своих глазах. Фиолетовая энергия смерти окутала их.

И последний удар поразил нежить - шесть возвышающихся рогов на голове Ёнг-Хо.

Алчность и Обжорство одновременно высвободили свои силы. Божественная энергия Маммона и энергия Ярости одновременно излучали свет.

Нежить не могла должным образом контролировать свои тела, как те, кто забыл дышать. Они были ошеломлены мощной маной, которая надвигалась на них со всех сторон.

Армия нежити изначально была подготовлена Королем Обжорства.

Они были его подчиненными духами на основе их взаимного контакта. Поэтому, сколько бы Ёнг-Хо ни владел Грехом Обжорства и маной покойного короля, он не мог в совершенстве управлять ими.

Поэтому Ёнг-Хо необходимо было продлить контракт. Как и в случае с Салями в прошлом, ему нужно было сделать контракт радикальным и обязательным.

"Хорошо. Давайте двигаться дальше".

Он слегка покачал головой из стороны в сторону. Каждый из его подчиненных духов также выпустил ману Обжорства и Алчности через свою Бригаду.

Викросс, Рыцарь Красной Луны и глава Повелителей Вампиров, впервые с тех пор, как стал Повелителем Вампиров, сглотнул.

К нему подошел Ёнг-Хо. Схватив с воздуха Пламя Красного Лотоса, он приказал: "Пришло время для перевоспитания".

Вскоре после этого Викросс закричал впервые с тех пор, как стал Повелителем вампиров.

***

"Это маска, о которой ты говорил".

"Как ты и просил, я сделал ее в форме дракона".

Ёнг-Хо кивнул, увидев маленькую доску Бугрима. Удовлетворенно поблагодарив Бугрима, он отнес принесенный Бугримом предмет Каталине и Каиван.

Завершив истинное и правильное перевоспитание армии нежити, Ёнг-Хо приказал своим подчиненным духам отдыхать и направился в свою комнату. Он встретил Бугрима, не заставив себя долго ждать. Бугрим, который всегда много работал, за короткое время закончил то, о чем просил Ёнг-Хо.

То, что принес Бугрим, было маской в форме головы дракона.

Поскольку маска надевалась на всю голову, она больше походила на шлем, чем на маску. Хотя цвет маски был другим, ее основная форма была похожа на шлем Доспехов Серебряного Дракона.

Потрогав металлически блестящую маску, Ёнг-Хо быстро надел ее на голову. Так же, как Бугрим уделил ей особое внимание, он не почувствовал никакой духоты, когда надел ее.

"Как я выгляжу?"

"Потрясающе!"

Каталина хлопала, хлопая хвостом. Видя, как она, как всегда, хлопает ушами, он подумал, что маска ее действительно впечатлила.

"Здорово, правда?"

Ёнг-Хо тоже очень понравилось, поэтому он радостно улыбнулся и посмотрел на Каиван.

Однако, в отличие от Каталины, Каиван нахмурилась и сказала: "Не слишком ли это по-детски? Цвет кажется слишком красным. Больше всего на свете ты похож на ребенка, когда так счастливо улыбаешься".

Ёнг-Хо фыркнул на ее замечание и сказал: "Я не думаю, что ты имеешь право делать такие замечания, как женщина, кричащая на меня, чтобы я был готов к наказанию, размахивая мечом-хлыстом каждый раз, когда мы спаррингуем."

Каиван вздрогнула от замечания Ёнг-Хо, которое попало точно в цель.

"Неа, я этого не делала".

Ёнг-Хо не пришлось делать прямое лицо, сузив глаза, потому что Каталина перестала трепать ушами и хвостом и серьезно сказала: "Да, это так".

"Да, это так", - неохотно согласилась Каиван.

Когда Ёнг-Хо согласился с Каталиной, Каиван ничего не оставалось, как признать это.

Ее лицо и шея покраснели, она была в растерянности, не зная, что делать.

Но он не был настолько жесток, чтобы нанести ей еще один удар. Сняв маску, он снова прикоснулся к ней и улыбнулся.

Не Дом Маммона должен был нанести удар по территории Короля Обжорства.

Таинственная сила.

Существо, которое, надев маску красного дракона, контролировало элитный отряд высшей нежити.

"Ну что, с этого момента мы должны держать удар?"

[Господин, ты знаешь, что сейчас ты похож на очень плохого злодея?]

[Ты мне нравишься больше, потому что ты злодей.]

[Мне очень хочется увидеть маску и наряд, который наденет твой подчиненный дух Каиван].

Люсия громко обратилась ко всем, и Каиван, которая покраснела, вздрогнула.

С другой стороны, Каталина тихо засмеялась.

А на следующий день Ёнг-Хо начал атаковать.

***

В мире людей подземелья были похожи на замки или крепости.

Жители мира демонов строили свои дома вокруг подземелий, а их деревни и города также располагались рядом с подземельями.

Из-за этого можно было скрыть внутренние помещения и масштабы подземелья, но почти невозможно было скрыть сам факт его существования. Короли знали, где находятся подземелья на территории другой страны, а также хорошо знали общее количество подземелий, даже если была небольшая ошибка.

Всего под властью Короля Обжорства было 56 подземелий и 40 мастеров или лордов.

Ёнг-Хо мог знать это точно, потому что он забрал у него все.

56 подземелий можно было разделить на четыре основные части. Центр, которым непосредственно управлял король, и три региона, граничащие с территориями Короля Жестокости, Короля Гордыни и Королевы Ярости.

Большинство сетей Маммона было утрачено, но некоторые все же остались нетронутыми. На территории Короля Обжорства было в общей сложности пять пространственных дверей, поэтому Ёнг-Хо решил использовать пространственную дверь рядом с территорией Короля Жестокости.

Ёнг-Хо тщательно разработал план. Он определился с порядком атаки после того, как выбрал список ближайших подземелий из двери скрытого пространства у подножия скалистой горы.

Его бой на этот раз отличался от его сражений в подземельях на юге страны. Главы, отвечающие за подземелья на территории Короля Обжорства, были едины. Поэтому, когда он решал нанести удар по какому-то конкретному подземелью, то это были не только солдаты этого подземелья. Если войска Ёнг-Хо затянут с завоеванием подземелья, то наверняка из других подземелий будет отправлена армия подкрепления короля.

'Я чувствую себя грабителем банка?'

Итак, атака временем была очень важна. Только после того, как войска Ёнг-Хо захватят по крайней мере четыре подземелья, их атаку заметят союзники Короля Обжорства.

Была яркая лунная ночь.

Ёнг-Хо, прошедший через пространственную дверь комнаты управления на 9-м этаже, стоял перед пещерой, расположенной глубоко в одинокой скалистой горе. Причина, по которой пространственная дверь могла сохраниться даже спустя более тысячи лет, заключалась в том, что она была так хорошо спрятана. Вероятно, и остальные неповрежденные сети Маммона были расположены глубоко в горах, куда никто не мог добраться.

Вдохнув холодный ночной воздух, он надел маску красного дракона. Причина, по которой он выбрал красного дракона, заключалась в том, что он ассоциировался с Королем Жестокости.

Конечно, с помощью этого небольшого приспособления Ёнг-Хо не мог отвести все обвинения от Короля Жестокости. Он был слишком мелким, чтобы сделать это, а Ёнг-Хо даже не хотел наживать себе врага в лице короля.

Все, что ему было нужно, - это немного сбить с толку. И этого трюка было достаточно, чтобы вызвать такое замешательство.

Ёнг-Хо посмотрел на своих подчиненных духов, которые один за другим стояли перед ним после прохождения пространственной двери. Для этой операции его сопровождали трое.

"Череп-Череп".

Череп, покрытый серебряными доспехами, возбужденно закричал. Он был королем нежити, что было бы хорошо, как воплощение смерти, но сейчас он был священным рыцарем, одетым в серебряные доспехи, которые полностью покрывали его тело. Чтобы скрыть свою личность, Череп носил красный богато украшенный плащ, а в руках вместо молота держал меч и щит с разноцветными украшениями.

Каталина, как и Череп, носила серебряные доспехи, чтобы скрыть тот факт, что она темный эльф. Ее хвост, который ясно показывал ее отношение к жизни, был обернут вокруг талии, чтобы не выставлять его наружу.

И последний участник, Каиван, нахмурившись, сказала: "Мне хочется сыграть в пенальти".

"Ты ведь обычно так носишь, верно?"

Каиван, одетая в красное трико, найденное в оружейной на 5 этаже, ударила его ногой по голени, но он мягко уклонился.

Зарычав на него, она подняла хлыст вместо меча. Она распустила волосы, выкрашенные в золотой цвет, затем надела темно-красную маску бабочки. Костюм и маска ей очень шли.

Ёнг-Хо проверил время. Настало время выдвигаться.

Сегодня целью Ёнг-Хо было подземелье, расположенное ближе всего к скалистой горе. Почти слетев с горы, он без колебаний побежал к входу в подземелье. Он услышал хныканье сурикатов, но не обратил на это внимания и разбил вход в подземелье с помощью навыков, полученных от Гусиона.

Свет у входа в подземелье, обнаруживший незваного гостя, погас. В глубине подземелья послышались торопливые шаги духов подземелья.

Каиван бросила светильник, который был у нее на поясе, и прогнала тьму. В то же время Ёнг-Хо сосредоточился на своем сознании. Он нашел ключ с помощью силы Обжорства и открыл пространственную дверь.

Пять Повелителей Вампиров во главе с Викроссом выстроились рядом с ним. Десять Рыцарей Смерти стояли позади Черепа, держа в руках свое оружие.

По приказу Ёнг-Хо Викросс, который в результате истинного перевоспитания переродился в его верного телохранителя, вызвал скелетов и Повелителей вампиров из отрядов.

Когда он впервые вторгся в подземелье, в нем было всего четыре защитника, но сейчас их насчитывалось более сотни.

Ёнг-Хо слегка сжал кулак. Вместо того, чтобы использовать Аамона, он взял меч, который взял в оружейной, и прошептал своим подчиненным: "Мы пойдем самым прямым путем".

Его объявление было его приказом.

Дым Алчности поднялся со всех сторон его тела.

Скелеты и зомби щедро бросались разбирать ловушки.

Хотя сотни духов подземелий на месте сбора были готовы защищаться в унисон, они вряд ли могли бы что-нибудь сделать. Атака десяти Рыцарей Смерти во главе с Черепом стала для них катастрофой.

Все Рыцари Смерти были приписаны к отряду Черепа. Благодаря этому они могли синхронизироваться с Черепом и показать гораздо более яркое выступление, чем ожидал Ёнг-Хо.

Рыцари Смерти могли достичь более высокого уровня, обмениваясь боевым опытом. Более того, в этот раз Череп тоже получил от них пользу. Боевой опыт Рыцарей Смерти еще больше укрепил Черепа, и они еще больше усилили боевую мощь всех его членов.

Перед лицом Рыцарей Смерти, владеющих своими мечами как один, духи подземелья рухнули как пугала.

Алчность Ёнг-Хо также представила верный путь к завоеванию подземелья. Сломив сопротивление неживых духов подземелья, таких как живые доспехи и големы, Ёнг-Хо и его подчиненные в мгновение ока достигли сердца подземелья.

"Кто вы, черт возьми, такие, ублюдки!"

Каиван бросилась к главе подземелья, крича на него. Она не выхватила меч-хлыст, как обычно, вместо него в ее руке был хлыст. Черный кожаный хлыст, который был быстрее и острее, чем ее обычный меч-хлыст, быстро обернулся вокруг его тела. Как всегда, она крикнула, высоко подняв главу, застрявшую на кончике кнута, и сказала: "Пришло время тебя наказать".

Она закатила глаза. Как и ожидалось, он уставился на нее, прекратив противостоять Ёнг-Хо и Каталине.

Она грубо повалила его на пол и покраснела под маской. Ударив его несколько раз, она пробормотала, словно оправдываясь: "Я просто была поглощена своей ролью".

Вместо того, чтобы спросить, в чем дело, Ёнг-Хо просто улыбнулся ей. Казалось, Каиван было весело побеспокоить еще немного, но его приоритетом был удар по подземелью.

Каталина забрала эссенцию главы подземелья, который рухнул на пол, потеряв сознание. Ёнг-Хо также вошел в сердце подземелья и извлек эссенцию подземелья. Поскольку душа подземелья была уже убита, не было никаких препятствий, кроме щита подземелья.

После извлечения ярко светящейся эссенции подземелья, он отдал им следующий приказ, потому что его целью была не только сущность подземелья.

Дым Алчности вел его по новому пути, согласно его желаниям.

Как только он достиг хранилища сокровищ, расположенного недалеко от сердца подземелья, Повелитель вампиров призвал новых скелетов, чтобы те собрали золото и другие драгоценности из хранилища сокровищ и положили их в заранее приготовленные кожаные мешки.

Когда кожаные мешки были наполнены, Ёнг-Хо отправил Повелителя вампиров и Рыцарей Смерти обратно в "комнату вызова", сделанную покойным Королем Обжорства. Скелеты, каждый из которых нес по одному кожаному мешку, последовали за своим хозяином, Повелителем вампиров, поэтому, когда Ёнг-Хо закончил с обратным вызовом, он остался с Черепом, Каталиной и Каиван.

Подкрепление из других подземелий еще не появилось. Ёнг-Хо взглядом дал им знак выходить из подземелья.

Ночь была еще длинной, и у него было много работы.

Под командованием Короля Обжорства оставалось еще 55 подземелий.

***

Пока Ёнг-Хо атаковал подземелья, Офелия и Тигриус были заняты укреплением крепости Кадис.

Было ясно, что партизанская атака Ёнг-Хо будет способствовать разгрому оставшихся сил Короля Обжорства. Не было преувеличением сказать, что атака Ёнг-Хо ускорит развал сил короля как минимум на месяц или больше.

Поэтому подчиненным Ёнг-Хо духам Офелии и Тигриусу следовало поторопиться, чтобы подготовиться к развалу. На западе было не о чем беспокоиться, благодаря тому, что Эмбрио уничтожил западную область в самом начале. Восточная область сейчас находилась в стабильной стадии, а южная область была давно занята Ёнг-Хо.

Офелии и Тигриусу нужно было собрать армию, чтобы "завоевать" территорию Короля Обжорства, одновременно укрепляя оборону северной части с крепостью Кадис в качестве центра. Крепость Кадис сегодня была скорее плацдармом для атаки, чем осью обороны.

Мир демонов был местом, где сильные охотятся на слабых.

Королева Ярости была просто союзницей Ёнг-Хо. Для Дома Маммона она была чужаком. То же самое было и с Королем Жестокости, чьи намерения никогда не были известны другим королям.

Силы королевы и подчиненных ей духов, которых можно было назвать ее мечами, было достаточно, чтобы противостоять другим королям. Однако у нее не было достаточно сил, чтобы сдержать их.

В некотором смысле, такое неспокойное время, совпавшее с крахом оставшихся сил Короля Обжорства, дало Дому Маммона золотую возможность сформировать новые силы.

Ёнг-Хо должен был действовать достаточно быстро, чтобы другие короли почувствовали, что он совершил внезапное нападение.

Причина, по которой он решил атаковать подземелья, расположенные рядом с территориями Короля Жестокости и Королевы Ярости, заключалась в том, что он хотел уменьшить количество подземелий, которые эти два короля могли бы занять позже.

В этом отношении партизанская атака Ёнг-Хо была направлена не только против оставшихся сил Короля Обжорства. В более широком контексте его можно назвать внезапной атакой против Короля Жестокости и Королевы Ярости.

Дом Маммона был давно похоронен в истории после потери своей славы в прошлом.

Контратака Ёнг-Хо, направленная на восстановление былой славы его семьи, уже шла полным ходом.

***

На первый взгляд, нынешний демонический мир был относительно мирным.

Хотя силы Короля Гордыни и Короля Зависти каждый день продолжали войну на севере, в других регионах сохранялся мир, хотя это был мир на фоне напряженности.

Но это был лишь мир на поверхности.

Не только Дом Маммона тайно готовился к контратаке.

Другие короли также продолжали готовиться к войне за кулисами.

Три владыки, пользовавшиеся наибольшей властью под командованием короля Обжорства, объединились и написали письмо, в котором срочно отправили посланника к королю, которому они собирались пожертвовать своей страной.

Абрасакс, который мог похвастаться самой сильной маной среди пяти директоров Рынка Подземелий, снова встретился с Королем Гордыни. Первоначально Оробас, обладавший самой сильной геркулесовой мощью, должен был заключить тайную сделку с королем, но ни Абрасакс, ни король так не думали.

Бифронс, самый умный из пяти директоров, встретился с Королем Похоти.

Король должен был попросить всех пятерых директоров, если он хочет заключить тайную сделку, но в этот раз он этого не сделал. Бифронс первым обратился к королю с просьбой.

Король Похоти хотел отклонить просьбу, но не смог, потому что Бифронс сделал предложение, от которого он не мог отказаться.

Самаэль, самое быстрое крылое, с опозданием обнаружила, что один Лич исчез со склада, где были свалены дефекты Рынка Подземелий. Как та, кто мог похвастаться лучшей разведывательной силой среди пяти директоров Рынка Подземелий, она могла легко выяснить, кто забрал Лича.

Она знала, что именно Ситри ответственна за эту кражу.

Не было преувеличением сказать, что она, как самый старый член пяти директоров, просто существовала в мире демонов целую вечность.

Но в последнее время она была довольно активна. И занята она была именно новым главой Дома Маммона.

Самаэль помнила предупреждение, которое Ситри сделала ей в специальном аукционном доме. Но все же она не собиралась останавливаться на достигнутом.

Ёнг-Хо Чон, новый глава Дома Маммона.

В нем было что-то таинственное, что-то совсем не известное миру демонов.

Самаэль достала из ящика письменного стола письмо и открыла его. Это было письмо, связанное с последней тайной сделкой, о которой просил Король Обжорства.

Те, кто мог двигать историю, сами готовили что-то за кулисами.

И некоторые из их действий были органично связаны друг с другом.

Внешне все было мирно. Казалось, что нынешний мир сохранится и в будущем.

Но все было иначе.

Их движение за сценой скоро превратится в большое течение и повлияет на все, что находится на поверхности.

Король Жестокости, вернувшись в свое убежище, с запозданием прочитал письмо от Королевы Ярости. В письме она сообщала, что заключила союз с Домом Маммона, и спрашивала, что он будет делать в ближайшие дни.

'Что ты думаешь о главе семьи Маммон, дядя? Считаешь ли ты его хорошим человеком? Я думаю, что да".

Новый Король Алчности.

Король Жестокости отложил письмо. Вместо того чтобы написать ответ, он наблюдал за миром как король величайшей расы драконов.

Над водой появилась легкая рябь. Вскоре стало ясно, что течение под водой потрясет весь мир демонов.

'На этот раз, как бы сильно ты не хотел остаться в стороне, не думай, что сможешь избежать этого'.

Король Жестокости вспомнил о Королеве Лени. Поскольку она долгое время находилась в уединении, о ней забыли в мире демонов, но она также была неизбежно вовлечена. Ее контракт с самим Королем Жестокости доказывал это.

Гигантский красный дракон, Король Жестокости, после десятилетий отсутствия обосновался в том месте, где должен был находиться. Он спокойно закрыл глаза. Прошлые события, вызвавшие его сомнения, были почти улажены в его сознании. Теперь его любопытство вызывали будущие события.

Король хотел вздремнуть. Как наблюдатель за миром, он ждал, что в ближайшем будущем наступит эпоха бурных времен.

Гусиону приснился сон.

Это был сон, который он точно мог бы назвать кошмаром. Проснувшись от своего сна, он резко выдохнул. По всему его красному телу выступил холодный пот.

Прошло слишком много времени.

Это было очень долгое время, которое он не мог почувствовать даже на арене, где он едва ли мог ощутить течение времени должным образом.

Гусион снова закрыл глаза. Он больше не мог видеть сны. Однако сцены, которые он видел во сне, и обрывки старых воспоминаний живо всплывали в его памяти.

Это определенно был кошмар. Но в то же время это был тоскливый сон. Его можно было бы назвать старыми добрыми воспоминаниями. Было так много людей, с которыми он не мог встретиться, если бы они не появились в его сне.

Сначала он был зол. Он был разочарован, и, наконец, он признал, что не может обратить все это вспять. Возможно, он мог устать от переполняющего его времени.

Но он не был нетерпелив. Он успокоил свой беспокойный ум. Он попытался понять, чего хочет Маммон. Естественно, он вспомнил о преемнике Короля Алчности, Маммоне.

Он улыбнулся. От одной мысли о нем ему стало намного легче.

Гусион снова открыл глаза и посмотрел в темноту. Он глубоко вдохнул холодный воздух, парящий на арене, и встал.

Совсем скоро он станет свидетелем этого. Рано или поздно он примет решение.

"Господин."

Он тихо позвал. Ответа господина он не услышал.

Очнувшись от воспоминаний, он столкнулся с реальностью, в которой короля не существовало.

***

Прошел месяц и 15 дней с тех пор, как Ёнг-Хо предпринял партизанскую атаку на территорию Короля Обжорства.

За это время он атаковал еще семь подземелий. Почти все они были подземельями, расположенными в западной части территории короля.

Люсия, которая полностью впитала в себя эссенции подземелий, быстро росла и сумела взять под полный контроль 8-й и 9-й этажи, пропустив при этом 7-й этаж. Кроме того, Ёнг-Хо смог пополнить хранилище сокровищ Маммона золотом и другими драгоценностями, которые он собрал в семи подземельях. Конечно, хранилище сокровищ выглядело почти так же, как и раньше. На самом деле, даже когда он потратил огромное количество золота на покупку Гигантского Красного Дракона Тиамета, не было никаких признаков уменьшения сокровищ. Действительно, это было огромное хранилище сокровищ, подобающее Королю Алчности.

Офелия и Тигриус хорошо развили крепость Кадис. Не было преувеличением сказать, что деньги правили миром. Чем больше денег они тратили, тем быстрее получали конкретные результаты.

Полтора месяца никогда не были короткими. Долгого молчания Короля Обжорства было достаточно, чтобы у других королей возникли сомнения в его местонахождении. Партизанская атака Ёнг-Хо мало-помалу распространилась на территорию короля Обжорства и другие территории.

Из-за этого Ёнг-Хо временно ослабил контроль над атакой. Ему достаточно было посмотреть, как отреагируют другие короли, чтобы сделать следующий шаг. Время было на стороне семьи Маммон.

Ёнг-Хо никогда не терял времени даром. Чтобы использовать время с пользой для семьи Маммон, он должен был потратить его с пользой и эффективно.

Он атаковал арену вместе с подчиненными ему духами. Он воплощал в жизнь новую силу, полученную им в реальных сражениях. И была еще одна вещь, которую он не должен был пропустить.

[Дверь 10-го этажа Лабиринта Алчности открыта].

[Какой из 12 духов ждет тебя на этот раз?]

[Трепет, трепет].

Ёнг-Хо покачал головой на очаровательный инструктаж Люсии.

Из 12 духов Маммона ему нужно было победить только двух.

Поскольку эти двое побеждали во многих битвах с блестящими результатами, Ёнг-Хо мог узнать о них всю подробную информацию, просто просмотрев несколько книг.

Это был "Овен" Юстиа, защищавший Большую Библиотеку Маммона на 10-м этаже Лабиринта Алчности.

Прозванная "Навигатором", она была одновременно советником короля и пророком.

[Господин, Великая библиотека - это сокровищница знаний. Без преувеличения можно сказать, что она содержит все знания этого мира].

[Мудрость Юстии также очень поможет тебе].

Как всегда, совет Аамона был универсально верным. Однако это все равно была библиотека. Нельзя отрицать, что Ёнг-Хо больше интересовали различные жилые помещения на 11 этаже, чем библиотека на 10. Более того, 11 этаж охранял не кто иной, как "Дева".

11 этаж был заполнен различными личными пространствами, включая комнаты 12 духов. Охраняла 11 этаж "Дева" Юно, последняя представительница 12 духов. Согласно многочисленным легендам, о ее красоте ходило множество слухов, поэтому вполне естественно, что Ёнг-Хо заинтересовался ею как мужчина.

'Конечно, это просто мое любопытство, ничего больше или меньше'.

Размышляя так про себя, он посмотрел на Каталину, которая сидела рядом с ним. Она наклонила голову и затрепетала хвостом, как будто ей было любопытно увидеть его неожиданный взгляд.

Как и следовало из названия 10-го этажа, он был полон сильных монстров подземелья. Помимо Ночной тени, которую также называют Князем Тьмы, Ёнг-Хо и его команду поджидали духовные монстры с темными атрибутами, такие как Спектр и Рас.

Ёнг-Хо было трудно справиться с темными свойствами, особенно с духовными монстрами, среди различных монстров подземелья. Это было связано с тем, что Ёнг-Хо мог атаковать их физически, а уникальная энергия темных атрибутов отравляла живых.

Однако Ёнг-Хо уже обладал не только тьмой, но и атрибутом света.

Его подчиненные духи получили ману светлого атрибута от Ёнг-Хо через Бригаду и, как всегда, яростно атаковали 10-й этаж.

[Это вход в главную библиотеку.]

[Давненько я сюда не заходил.]

Прошептал Аамон, стоя перед стальной дверью с рельефной головой овцы.

В его голосе звучала глубокая тоска.

Череп и Элигор открыли стальную дверь по приказу Ёнг-Хо. Изнутри двери доносился специфический запах бумаги. В то же время Ёнг-Хо был поражен размерами библиотеки.

Она была огромной. Казалось, по размерам она не уступала сокровищнице. Потолок был достаточно высоким, чтобы вместить пять этажей. Она была очень большой со стороны, не говоря уже о ее глубине.

В ней было всего несколько колонн без отдельных стен, поэтому простор библиотеки сразу привлек его внимание. Без преувеличения можно сказать, что книги были повсюду.

Казалось, что даже те, кто не любил книги, чувствовали желание читать их, очарованные атмосферой. В этом отношении слова Аамона о том, что в библиотеке хранятся все знания мира, были абсолютно верны.

'Кайану бы здесь понравилось'.

Каиван вспомнила своего младшего брата раньше, чем предполагала. Сжав зубы, она быстро изменила выражение лица. К счастью, никто не заметил ее, потому что остальные были отвлечены массивной библиотекой, за исключением одного человека.

"Ты что, никогда не видела библиотеки? Ты не видишь меня?"

Крикнула ей пожилая женщина. Только тогда все, кто был зациклен на огромной библиотеке, смогли перевести взгляд на кого-то прямо перед их глазами. Хотя перед их глазами никого не было, в десяти метрах от них на сиденье, предназначенном для библиотекаря, сидела худая и высокая старуха.

[Юстия.]

Аамон первым повысил голос. Когда в воздухе возникло Пламя Красного Лотоса, на ее лице, похожем на сухое старое дерево, появилась улыбка.

"Аамон. Ты все еще выглядишь так же великолепно, как и давным-давно".

На ней было черное платье, закрывавшее ее тело до самой шеи. На ее аккуратно завитых седых волосах торчала пара овечьих рогов, а под ними сияли светло-изумрудные зрачки.

Старая женщина Юстиа, советник короля и пророк.

Возможно, из-за своей прямой осанки или из-за своеобразного нрава, она излучала уверенность, когда говорила или действовала.

"Я Юстиа, библиотекарь, отвечающий за Великую библиотеку. Как видите, я одинокая старая женщина. Поймите меня правильно, когда я говорю с вами отрывисто. Я самая старая среди 12 духов Маммона. Я прожила дольше, чем Аамон".

В этот момент Ёнг-Хо вспомнил печально известную проклинающую старуху, которую он несколько раз видел по телевизору в мире людей. Конечно, Юстиа не использовала никаких ругательств.

Ёнг-Хо шагнул вперед и представился: "Я Ёнг-Хо Чон, нынешний глава семьи Маммон".

"Ты великолепен. Ты не похож на простого преемника. В любом случае, я рада тебя видеть. Поскольку ты законный наследник, я не могу ничего не договаривать. Пожалуйста, пойми меня, если мой тон будет немного грубым".

Она искренне рассмеялась, а затем, вместо того чтобы говорить с ним, перевела взгляд на Пламя Красного Лотоса. Она спросила Аамона: "Аамон, сколько времени прошло? Я не знаю, потому что я спала, пока дверь была закрыта".

[Прошли тысяча и сотни лет].

Она закрыла глаза, услышав его ответ. Тысяча лет никогда не была коротким сроком даже для нее, которая уже прожила столько времени.

"Прошло гораздо больше времени, чем я ожидала. Слишком много времени прошло. Но не все так плохо. Ход времени, должно быть, сожрал предателей. Возможно, для таких, как Гусион, это было бы гораздо лучше".

Она говорила красноречиво. Ёнг-Хо и его подчиненные духи сосредоточились на некоторых ее словах.

Предатели, которые должны были быть поглощены течением времени.

Это оказалось лучше для Гусиона.

Было очевидно, что ее упоминание было связано со смертью Маммона.

Ёнг-Хо открыл рот, Юстия открыла глаза.

Она посмотрела прямо на Ёнг-Хо и сказала: "Выслушай это от Гусиона, а не от меня. Будет лучше, если Гусион расскажет тебе историю о господине Маммоне".

Она не была строгой. Скорее, это было похоже на совет, который бабушка дает своим внукам.

Она снова пожала плечами и сказала. "Но порядок в беспорядке. Вы поднялись на 10-й этаж, но еще не покорили 7-й?"

[Юстиа, ты хорошо знаешь арену, не так ли?]

Когда Аамон ответил косвенно, она нахмурилась. Затем она истерично сказала: "Интересно, предыдущие главы семьи Маммон скопились на арене за последнюю тысячу лет?".

Ему не нужно было отвечать. Аамон просто зажег Пламя Красного Лотоса, а Ёнг-Хо сделал неловкое выражение лица.

Юстиа со вздохом сказал: "О Боже! Черт побери, Гусион. Я знала, что эта проклятая арена поглотит семью Маммон. Родословная семьи Маммон продолжалась более тысячи лет, даже когда ее главы один за другим попадали на арену. Но я не могу сказать, что это также плохо. Это означает, что накопление силы на арене огромно".

Она больше не была суетливой и холоднокровной. Ёнг-Хо даже почувствовал, что она приятная женщина.

"О, кажется, я слишком долго говорила о бесполезных вещах. Такая старуха, как я, не должна больше отнимать время у нашего принца. Иди сюда. Позволь мне передать свою силу".

Юстия внезапно поманила его к себе. Удивленный больше тем, что она только что сказала, чем тем, что она назвала его принцем, он инстинктивно спросил: "Могу я спросить, нет ли у вас какого-нибудь теста?"

Поскольку она выглядела как пожилая женщина, он использовал почтительный язык, не успев ничего понять. Кроме того, он вспомнил свою бабушку, которую видел в мире людей всего несколько раз.

Юстия щелкнула языком и ответила: "Нет. Как принц, ты обладаешь не только Алчностью, но и Обжорством, не говоря уже о половине из 12 духов Дома Маммона. Кроме того, ты был официально признан этим привередливым стариком Магнадоном. Какие еще тесты я должна тебе дать? Для меня тесты - это просто громоздкая штука. Иди сюда скорее. Позволь мне передать тебе свою силу прямо сейчас".

Она просто хотела, чтобы все закончилось побыстрее. Каиван и другие подчиненные духи улыбались.

Когда он сел прямо перед столом, Юстия взглядом показала ему, чтобы он протянул руку.

Он без колебаний протянул правую руку.

Она наложила свою сухую и морщинистую ладонь на его правую руку и медленно сказала: "Моя сила - "терпение". Разве это не прекрасно подходит такой старой женщине, как я?"

Он неловко улыбнулся ей вместо ответа. Вместо того чтобы поставить его в тупик, она влила в него свою силу. В магическое поле на его левой руке добавился едва заметный серый цвет.

"Не волнуйся слишком сильно, потому что ты собираешься сделать Гусиона своим подчиненным духом, а затем Скатах. Конечно, ты должен сделать Ричарда своим подчиненным духом. Думаю, я смогу присоединиться к ним в последнюю очередь".

Она засмеялась и отпустила его руку. Затем она открыла один за другим ящики стола и достала толстую стопку карт.

"Мне грустно, если мне придется уйти, просто передав тебе свою силу. Я не бессердечная женщина. Как вы уже знаете, мое прозвище - Навигатор, а также пророк короля. Конечно, в мире, где так много возможностей, вряд ли можно сделать пророчество. Выявление большой тенденции происходит благодаря проницательности, основанной на информации".

Она деловито перекладывала карты в своей руке. Карты были похожи на карты Таро, учитывая то, как она их перемешала.

"Но использование этих карт также может помочь нам подготовиться к будущему. Разве не лучше полагаться на свет маленькой звезды, чтобы найти путь, а не дрейфовать в бескрайнем море?"

С теплой улыбкой Юстия положила на стол хорошо перемешанную стопку карт. Как и раньше, она посмотрела в глаза Ёнг-Хо и сказала: "Тогда позволь мне прочитать гадание на любовь - вечный предмет интереса для молодых людей. Как тебе это?"

"Ну, что касается моего любовного гороскопа..."

Он попытался попросить у нее другой гороскоп, потому что услышал, как Каталина хлопает ушами и хвостом. Но еще до того, как он закончил, Каиван вмешалась. "Надеюсь, он в ваших надежных руках".

Ёнг-Хо посмотрел на Каиван, но она смотрела только на Юстию.

"Хорошо, тогда позволь мне взглянуть на любовный гороскоп нашего принца".

Говоря как актер, она вытащила карту из стопки карт и положила ее на стол. Не только Каталина и Офелия, но и все подчиненные духи собрались вокруг стола и смотрели на ее кончики пальцев.

В этот момент Каиван спросила довольно резким голосом: "Подождите-ка. Почему вы вытягиваете три карты?"

Юстия коварно рассмеялась, а Каиван и Каталина одновременно посмотрели на Ёнг-Хо. Он поднял руки, показывая ладони, чтобы доказать свою невиновность.

"Сейчас, потом я переверну карты".

Пока они резко закатили глаза, Юстиа перевернула одну из карт.

Все снова перевели взгляд на карту.

***

"Может, сначала напишем ему письмо?" сказала Киртимука, надевая шаль, которую она получила от Королевы Ярости в седьмой раз за этот месяц. Ее госпожа, королева, которая была ей как младшая сестра и дочь, на мгновение перестала шевелить пальцами. Но вскоре она возобновила шитье. Казалось, она хотела, чтобы Киртимука поддержала ее более конкретными действиями.

Киртимука прикрыла рот рукой, потому что не могла сдержать смех над тем, как мило ведет себя Королева Ярости.

С момента заключения союза между королевой и Домом Маммона прошло около двух месяцев. В течение этого периода между королевой и главой семьи Маммон не было никаких обменов. В какой-то степени это было естественно, потому что им не было смысла общаться друг с другом ежедневно только потому, что они были союзниками. Напротив, частое общение между ними было бы красным светом. Обычно между союзниками было мало обменов, если только не было войны с участием одного из них, что было широко распространено не только в мире демонов, но и в мире пришельцев.

Тем не менее, Королева Ярости была нервной и нетерпеливой. По крайней мере, в глазах Киртимуки она выглядела именно так. Иначе она не стала бы демонстрировать такое эксцентричное поведение, как изготовление десятков одежд за два месяца.

Киртимука перестала улыбаться и серьезно посмотрела на королеву. Как глава Гандхарвы, она была молода. Только потому, что она родилась с силой Греха, она поднялась до положения королевы, представляя не только Гандхарву, но и весь восьмиклановый народ. Но с точки зрения Гандхарвы, прожившегл сотни лет, она была еще совсем юной девушкой.

Киртимука желала счастья королеве. Поэтому она перестала шутить, как раньше, и вполне серьезно задумалась о ее замужестве.

Казалось, у главы семьи Маммон было несколько женщин, похожих на его возлюбленных, но это не было большой проблемой.

Считалось, что каждый глава господского дома - это король маленького королевства. Для них было очень важно продолжить свой род, поэтому в мире демонов было обычным делом, что владыка поддерживал полигамию или моногамные браки. В частности, народ восьми кланов уменьшился в процессе бегства из северной области, поэтому было принято разрешать любые формы брака, лишь бы они могли произвести много потомства.

Дхритарастра была королевой с Грехом Ярости. Более того, она возглавляла народ, состоящий из восьми кланов.

Не было преувеличением сказать, что для Королевы Ярости было свершившимся фактом стать официальной женой главы Дома Маммона в тот момент, когда они поженились. Брак этих двоих был бы не просто союзом между мужчиной и женщиной, а союзом между восемью кланами и семьей Маммон. Хотя это может звучать отвратительно, их союз можно назвать "политическим браком".

Более того, это был бы брак между королевой и главой престижного дома. В идеале Дом Маммона должен был войти в состав восьми кланов королевы, что не противоречило бы здравому смыслу мира демонов.

Киртимука вообще не упоминала о подобных формальностях, потому что не хотела оскорбить трепет королевы от первой любви, хотя эта мысль пришла к ней с запозданием.

"Было бы хорошо, если бы ты передала ему свои наилучшие пожелания в простом письме. Поскольку вы заключили с ним союз совсем недавно, возможно, вы захотите обменяться подарками, которые будут способствовать вашей дружбе с ним".

Королева навострила уши, услышав ее предложение. Киртимука подождала, и Королева медленно подняла голову и пошевелила руками.

Притворившись, она сказала: "Хм. Содействие дружбе?"

"Да, дружба необходима".

Киртимука снова подбодрила ее. Королева слегка приоткрыла губы. Затем она сказала неохотно, как будто не могла ничего поделать из-за повторной рекомендации Киртимуки: "Тогда я должна это сделать?"

Киртимука радостно кивнула. Однако в этот момент вклинился другой.

"Я против этого. Не думаю, что тебе будет приятно показать ему, что ты нетерпелива. Когда ты тянешь время, очень важен момент", - сказала Гардимунди.

Она влетела через открытое окно в комнату королевы. Киртимука попыталась пожаловаться на то, что она вторглась в комнату, не пройдя через главную дверь, но королева действовала первой.

Быстро встав, королева была уже не смеющейся девочкой, а правительницей восьми кланов.

Она посмотрела на Гардимунди, так как та держала в руке маленькую красную коробочку.

Вместо того чтобы спорить с Киртимукой, Гардимунди подошла к королеве и встала на колени. Она передала королеве красную коробочку.

"Наконец-то пришел ответ от Короля Жестокости".

Коробка, сделанная из чешуи красного дракона, означала, что письмо написал сам Король Жестокости. Получив коробку, королева глубоко вздохнула. Она напряглась и занервничала, так как получила ответ примерно через три месяца.

Киртимука, которая слишком остро реагировала, когда дело касалось Короля Жестокости, ждала, пока королева прочитает письмо, с напряженным, как у королевы, лицом.

Гардимунди тоже была напряжена, хотя вначале у нее было веселое настроение.

Королева Ярости достала письмо из шкатулки и открыла его. Из письма, наложенного заклинанием, донесся голос Короля Жестокости.

[Мое решение переместить корпус драконов было принято для того, чтобы держать в узде Короля Обжорства. Я никогда не собирался угрожать тебе, так что не беспокойся об этом].

[Корпус драконов будет придерживаться своей нынешней позиции. Если на них не нападут, они никогда не нападут первыми. Так что имей это в виду.]

[До меня дошли слухи о главе семьи Маммон.]

[Я думаю, он более чем подходит на роль цели твоего альянса.]

[Было бы неплохо, если бы мы смогли построить с ним искренние отношения].

Королева улыбнулась краткому комментарию короля, потому что ей понравилась не только его точка зрения на Ёнг-Хо и причина, по которой он двинул свои войска.

Король Жестокости не был врагом для королевы. Он был союзником. Уже один этот факт мог успокоить королеву.

Киртимука открыто вздохнула с облегчением. Хотя она боялась Короля Жестокости и остерегалась его, она все же доверяла ему. Она даже представить себе не могла, что великий дракон поступит настолько глупо, что обманет ее госпожу поддельным письмом.

Но Гардимунди все еще была напряжена, потому что Король Жестокости продолжал.

[Дхритарастра, Королева Ярости!]

[Если ты действительно заключила союз с семьей Маммон, и если ты намерена сохранить этот союз, действуй более активно. Не довольствуйся заключением союза, а используй его силу. Если можешь, используй меня и Легион Дракона].

[Выбор за тобой, как всегда.]

[Я буду следить за твоим выбором, как всегда.]

На этом письмо было закончено. Королева Ярости положила письмо обратно в ящик и опустилась на сиденье, на котором сидела.

Во второй половине письма было еще кое-что.

Королева Ярости отнюдь не была дурой. Сделав вывод из комментария Короля Жестокости о том, что она может активно использовать союз, она сразу поняла, что предлагает король или какой совет он дает.

"Король Гордыни и Король Зависти находятся в состоянии войны. Из-за этого они не смогут беспокоиться о том, что происходит на юге", - сказала Гардимунди.

Киртимука широко раскрыла глаза, поняв в конце концов истинный смысл их разговора.

"Ты собираешься объединиться с семьей Маммон и напасть на Короля Обжорства?"

Королева не ответила. Она думала о союзе для защиты, а не для нападения.

Гардимунди снова сказала: "Король Похоти не вмешивался в войну между Королем Гордыни и Королем Зависти. Вполне вероятно, что и на этот раз он останется сторонним наблюдателем. Нынешняя суматоха может стать возможностью и для нас".

Ее анализ имел смысл. Легион драконов Короля Жестокости сам по себе представлял угрозу для Короля Обжорства. Если войска Маммона и армия Королевы шли на его территорию с юга и запада соответственно, у Короля Обжорства не было другого выбора, кроме как разделить свою армию на три части.

Королева смогла разработать такой план, потому что сила Дома Маммона была гораздо могущественнее, чем она думала. Хотя ее план был еще не готов, она могла выиграть войну, если бы приняла решение действовать.

Но это будет первый удар с ее стороны. Другими словами, Королева Ярости начнет войну, о чем она никогда не думала.

Конечно, Королева не в первый раз задумала такой план. Хотя она не открывала его никому другому, она много раз обдумывала его с того самого момента, когда задумалась о заключении союза с семьей Маммон. Кроме того, некоторые из глав восьми кланов тайно попросили ее взять на себя инициативу в нападении.

"Ваше Величество брали на себя инициативу в каждой битве, потому что хотели свести к минимуму ущерб с обеих сторон".

Гардимунди подошла к королеве и опустилась на колени на пол, чтобы поговорить с ней на уровне ее глаз.

"Это не отличается. Это основано на той же логике. Ясно, что если ты спасешь Короля Обжорства, то однажды навлечешь на себя великое бедствие. В то время, когда север охвачен смутой, мы должны стабилизировать юг. Если тебе это удастся, Король Гордыни не посмеет вторгнуться на юг, даже если он победит Короля Зависти и отнимет у него все".

Королева закрыла глаза. Она понимала, о чем говорит Гардимунди. Ее точка зрения была разумной и привлекательной.

Но это означало бы начало войны. Она не могла принять решение о начале войны, обменявшись несколькими словами со своими ближайшими помощниками, да и не должна была.

"Гардимунди".

"Да, Ваше Величество."

"Пожалуйста, попроси главу семьи Маммон о тайной встрече. Я хочу, чтобы встреча состоялась через 15 дней. Будет хорошо, если я встречусь с ним в том же месте, что и в прошлый раз".

На ее лице больше не было ни волнения, ни трепета. У Гардимунди сжалось сердце, но она кивнула. Вежливо поклонившись ей, Гардимунди встала. Она выбросилась из окна и улетела.

"Киртимука".

Киртимука вздрогнула от ее зова. Королева снова перевела дыхание. Она вспомнила о своих восьми кланах, которые все время находились в боевой готовности, готовясь к возможной войне с Королем Гордыни из-за беспорядков, которые он вызвал.

Вздохнув, Королева сказала: "Пожалуйста, созови глав восьми кланов".

Она еще не приняла решение. Сначала она должна была выслушать их мнения.

Киртимука вышла из комнаты. Королева Ярости посмотрела вниз на одежду, которую она перестала шить, и закрыла глаза, вместо того чтобы взять в руки иглу. Она пыталась вернуть себе самообладание в темноте.

***

"А теперь успокойтесь и слушайте. Будет очень весело, если вы сможете угадать, кого символизирует эта первая карта".

Мягко сказав им это, Юстия убрала руку, прикрывавшую карту. На карте был изображен рыцарь, стоящий спиной в полумраке.

"Эти карты символизируют..."

Юстия вытянула последовательно несколько карт и разложила их на столе. Она снова представила три карты.

"Боже мой! Давненько я не видела таких карт".

Каталина и Каиван выглядели напряженными. В частности, Каталина, которая думала о "тени" в рыцаре, стоящем спиной в сумерках, сглотнула, потому что подумала, что это ее карта.

Юстиа сказал: "Позволь мне сказать тебе все начистоту, вместо того чтобы ходить вокруг да около, как гадалка, которая считает это своей монополией. Владелица этой карты родилась под звездой нагваля. Кроме того, она находится под защитой пьяного дракона. Никто не может отрицать, что это бесполезный толкинист. Среди 12 духов Маммона был один, кто родился с такой судьбой".

"Вы имеете в виду Элуну?" сразу же спросила Каиван.

Каталина закрыла лицо обеими руками, собираясь заплакать.

Юстиа хихикнула над ней и продолжила: "Это не обязательно плохо. Тот, кого защищает пьяный дракон, вряд ли умрет, хотя и будет страдать от беды и печали. Я бы сказала, что она очень устойчива к несчастьям".

"Это хорошо для нее?" спросила Каталина, опустив уши. Казалось, она спрашивала Юстию, почему та ее дразнит.

Юстия еще раз хихикнула и рассказала об остальных картах.

"Эта женщина больше всех остальных показывает свою преданную любовь принцу. Если ты угадаешь, кто она, будь с ней поласковее".

Сказав это, Юстия взглянула на Ёнг-Хо, а Каталина замахала хвостом.

"Вот вторая карта. Королева."

Все взгляды сфокусировались на Каиван, когда женщина на карточке стояла с хлыстом.

Каиван подумала, что женщина на карточке - это она, но она смутилась из-за прямолинейного описания ее фигуры.

"О боже..."

"Почему?"

Поспешно спросиал Каиван, потому что выражение лица Юстии не было ярким.

Яростно покачав головой, Юстия сказала, ухмыляясь: "Я не знаю, кто она, но она влюблена в нашего принца. Она глубоко любит его. Она притворяется надменной и возвышенной, но для принца она как очень преданный и послушный ангел".

Все снова обратили свои взоры на Каиван. Она покраснела.

"О, это неправда!" ответила она.

Они ответили нежной улыбкой, когда она тщетно пыталась отрицать это.

Наконец, она ущипнула за талию Ёнг-Хо.

"Итак, давайте посмотрим на третью карту напоследок. Я вижу, что этот человек на карточке похож на нашего принца".

Каталина и Каиван, страдающие от смущения, резко посмотрели на карту.

Даже Ёнг-Хо смотрел на третью карту, на этот раз довольно напряженно. Он не мог понять, кто изображен на карточке.

Юстия быстро перевернула карту и последовательно положила новые карты из стопки. Не дожидаясь ответа, она тут же растолковала.

"Это чистая девственница. Эта девушка также родилась со звездой толкача. Ее также защищает пьяный дракон, но она, похоже, хороший друг первой женщины. Другими словами, эти двое симпатизируют друг другу".

Каталина моргнула, а Каиван посмотрела на Ёнг-Хо. Однако Ёнг-Хо наклонил голову.

Даже если эта женщина соответствует ключевым словам девственница и бесцеремонная, он не мог понять, кто она.

"На данный момент она всего лишь возможность. Как я уже сказала в начале, невозможно сделать абсолютное пророчество в мире, где так много возможностей".

Юстия убрала все карты сразу, затем прислонила свою худую фигуру к спинке стула. Она повернулась к Ёнг-Хо и сказала: "Я устала, потому что слишком много говорю после долгого времени. Принц, можно я на этом остановлюсь и увидимся позже?".

Ёнг-Хо обрел силу терпения благодаря ее формальному признанию. Поскольку Люсия была еще слишком слаба, чтобы взять на себя управление Большой Библиотекой, ему больше нечего было здесь делать.

"Тогда хорошо отдохните".

"Спасибо, принц".

Офелия и Тигриус проявили интерес к коллекциям библиотеки, но они могли сделать это в другой день. Эти двое с сожалением покинули библиотеку, не говоря уже об Элигор и Черепе.

Ёнг-Хо, еще раз оглядев библиотеку, уже собирался повернуться, когда Юстия шепнула ему: "Никто не может предсказать, когда разразится буря. Но я не думаю, что тебе стоит долго откладывать превращение Гусиона в своего подчиненного духа. Семье Маммон нужно больше силы, чтобы противостоять буре".

Ёнг-Хо кивнул. Вежливо поклонившись ей, он покинул главную библиотеку.

Дело было не только в совете Юстии. Последние два с половиной месяца* он всегда оставался на арене, кроме тех случаев, когда нападал на подземелья Короля Обжорства.

(*На анлейте написано "For the past one month and 45 days" - "последние один месяц и 45 дней", что как по мне звучит ну оооооочень странно)

Пришло время выполнить обещание, данное им Скатах.

Прошла ночь, и наступило утро.

Он вышел на арену и встретился с Гусионом.

***

Время проходило незаметно.

Когда солнце садилось и вставало, для всех, как всегда, начинался новый день.

На севере шла война. Силы Короля Гордыни и Короля Зависти каждый день вступали в ожесточенную битву. Посторонние критиковали эту битву как скучную затяжную войну, чтобы избежать финальной схватки, что было неоспоримо.

Однако с точки зрения тех, кто участвовал в сражении, это никогда не было скучной затяжной войной. Когда начались бои, люди гибли и получали ранения. Правда, силы Короля Гордыни выиграли ряд сражений, но это не означало, что у них не было потерь. Значительное число духов подземелий Короля Гордыни было убито в бою.

Это был определенно тот же день, что и всегда. Однако, когда утреннее противостояние закончилось, Король Гордыни отдал новый приказ. Как и 15 дней назад, Король выдвинул часть своих войск, чтобы атаковать подземелья, принадлежащие Королю Зависти.

Бой разгорелся как внутри, так и снаружи подземелий. Бои были настолько ожесточенными, что хотелось обезглавить тех, кто высмеивал войну как затянувшееся противостояние. Хотя обе стороны направили лишь пятнадцатую часть всех своих сил, это была единственная военная сила, к которой могли прибегнуть те, кто непосредственно участвовал в бою. На карту была поставлена жизнь каждого из них.

Яксини, одна из духов подземелья, едва дыша, упала на землю. Покрытая кровью, потом и слезами, она ничего не видела перед глазами. Крики и вопли, доносившиеся отовсюду, оглушали ее слух.

Яксини была из клана Якша, одного из восьми кланов, подчиняющихся Королеве Ярости. Так же, как с ее кланом обращались на севере, она была рабыней.

У нее шла пена изо рта. Теперь ей было трудно даже дышать. Она почувствовала сильную боль в левой руке, а вскоре и вовсе лишилась чувств. Только боль, которую она чувствовала, когда ее кости и плоть были раздавлены, мучила ее.

Повсюду раздавались крики. Яксини почувствовала странную тишину среди жалобных криков и злобных воплей. Может быть, это и было то особое ощущение, которое она испытывала в момент смерти.

К счастью, она не испытывала ничего похожего на калейдоскоп. Жизнь в качестве рабыни на севере была продолжением страданий. Она не хотела страдать в прошлом до самой смерти.

Сегодняшний день отличался от вчерашнего.

Яксини чувствовала это. Это не ограничивалось только ею как личностью.

Это была какая-то интуиция, что-то вроде уникальной сверхспособности члена ее клана, которая пробудилась в ней прямо перед смертью.

Яксини попыталась открыть глаза. Слезы, бежавшие по ее щекам, смыли нечистоты вокруг глаз. Она не могла даже потереть глаза. Она с трудом открыла глаза и посмотрела на небо.

Словно сторонние наблюдатели за войной на севере, солнечный свет лился так жарко.

Вокруг нее снова брызнула кровь. Что-то большое и тяжелое упало с грохотом, и битва вокруг нее постепенно переместилась в другое место. Это происходило потому, что перевес в войне был решительно в пользу одной воюющей страны.

Это было похоже на картину повторяющихся боев в течение последних нескольких месяцев. Однако на этот раз Яксини почувствовала нечто совершенно иное. Это было забавно. Сейчас она была на грани смерти после того, как ее притащили на поле боя в качестве простой рабыни. То, что она чувствовала себя иначе, чем вчера, было для нее бессмысленно, несмотря на то, что ход войны изменился на противоположный.

Однако Яксини отчаянно смотрела в небо, словно ее лихорадило. Летательные аппараты и гигантские летающие духи, на которых она мечтала однажды прокатиться, создавали огромную тень над ее головой, делая все вокруг темным.

В этой темноте она кое-что поняла. Теперь она понимала, что изменилось.

Сегодняшний день явно отличался от вчерашнего.

Было ясно, что завтрашний день будет отличаться еще больше.

Королева Ярости смотрела прямо перед собой с напряженным лицом. Она была не в Вимане, своем доме и крепости. Стоя в храме, расположенном в центре ее территории, она ждала глав восьми своих кланов.

Храм был круглым и имел восемь колонн. Королева Ярости была главой восьми кланов, но здесь, в этом храме, она была другой. Ее не признавали Королевой, а только главой Дхритараштра Гандхарвы, одного из восьми кланов.

Благодаря этому она была равна главам остальных семи кланов. Она никогда не царствовала над ними и не попиралась снизу.

Дхритарастра почувствовала странное ощущение. Оно было слишком зловещим, чтобы она могла списать его на нервозность.

Киртимука и Гардимунди, которые всегда заботились о ней, здесь не было. Только главы восьми кланов могли стоять здесь, где им предстояло определить будущее своего народа.

Дхритарастра сжала кулак и взяла себя в руки. Вспомнив лицо главы семьи Маммон, она почувствовала себя немного спокойнее, как и советовала Киртимука, хотя при этом покраснела.

Подул свежий ветер. Это был ветер, вызванный Бирюбакчей, главой клана Гарура и отцом Гардимунди, когда он спускался с небес.

Высокий, рыжеволосый и бородатый Бирюбакча поклонился Дхритарастре, которая тоже ответила на его приветствие, опустив голову. Словно возвещая о прибытии других голов, они одна за другой стали появляться в храме.

Дэва, Дракон, Якша, Гандхарва, Асура, Гарура, Калавинка, Махорага.

Давненько главы восьми кланов не собирались в одном месте. Более того, это была не встреча, на которой присутствовали Королева Ярости и главы их собственных кланов.

Она пришла сюда как глава клана Гандхарва, а не как Королева Ярости, что было очень важно.

"Как глава клана Гандхарва, я хотела бы сделать предложение вам, главы ваших собственных кланов".

Она медленно открыла рот. Ее холодный и спокойный голос отличался от ее обычного ласкового голоса или резкого голоса, звучащего на поле боя.

Главы восьми кланов уже знали, почему она созвала собрание в храме.

Они послушались ее, согласно традиции.

Собрание прошло гладко. Однако, председательствуя на собрании, она вдруг посмотрела на небо.

Что-то изменилось. Она не могла понять, что именно, но чувствовала, что это что-то другое.

Она изо всех сил старалась подавить свою тревогу. Она продолжала говорить перед ними.

Она предложила им напасть на территорию Короля Обжорства.

***

Ситри подняла голову. Похоже, она задремала раньше времени.

Летящая по небу кошачья повозка уже приземлилась на землю. Повозки пяти других директоров выстроились на крыше главного магазина Рынка Подземелий, расположенного в центре мира демонов.

Ситри потребовалось некоторое время, чтобы очнуться от воспоминаний. Полузакрытыми глазами она смотрела на другие повозки. Всего их было четыре. Очевидно, все, кроме самой Ситри, уже прибыли.

Она не опоздала на встречу. Оставалось еще немного времени до того, как они смогут увидеться лицом к лицу на встрече, которая не была встречей в виртуальном пространстве.

Это было необычно, когда пять директоров действительно собирались вместе в одном месте. Но в этом году они встречались уже в третий раз, а это означало, что мир демонов был в смятении.

Ситри снова осторожно закрыла и открыла глаза. Наконец, она очнулась от воспоминаний и посмотрела на настоящее. Она глотала холодный воздух в главном магазине Рынка Подземелий, который был окутан тьмой днем и ночью, хотя и находился близко к небу.

В этот момент она почувствовала тоску. Она встала с кареты, слегка нахмурив брови.

Причина, по которой они созвали сегодняшнее собрание, заключалась в повестке дня Короля Обжорства. Король Обжорства, как человек, который с большим энтузиазмом относился к тайной сделке, чем любой другой король, не только нарушил тайную сделку в одностороннем порядке, но и его не видели более двух месяцев.

Что касается простого уединения, то Королева Лени и Король Похоти уединялись надолго, что не было чем-то новым для пяти директоров. Более того, в отличие от Короля Похоти, Королева Лени не могла оказать большого влияния на мир демонов, так как не обладала большой силой.

Король Обжорства был очень активен до своего исчезновения. Какова бы ни была причина, его исчезновение могло сильно повлиять на весь мир демонов.

Конечно, Ситри уже знала, почему Король Обжорства внезапно исчез. Но она никак не собиралась это комментировать. Как и всегда, она уходила на покой, когда приходило время. Как один из основателей и самый долгоживущий директор Рынка Подземелий, она была довольна своей нынешней ролью.

Проходя по коридору, ведущему вглубь здания, Ситри вспомнила о Ёнг-Хо. Улыбка появилась на ее лице раньше, чем она успела подумать. Он был похож на Маммона, но в то же время он был другим. За это она любила его еще больше, потому что это маленькое отличие доказывало, что Ёнг-Хо - дитя Маммона и что он его истинный преемник.

Никто, кроме самой Ситри, не знал об этом, но именно Маммон разработал план на Рынке Подземелий. Как истинный король, он задумал Рынок Подземелий для возрождения всего мира демонов. Именно из-за желания Маммона Рынок Подземелий поставлял пищу по низкой цене, получая при этом большую прибыль.

Маммон придумал еще множество вещей. Нынешний Рынок Подземелий несколько отличался от того, что изначально придумал Маммон. Но Ситри не была жадной. Хотя она была самым давним членом, она была лишь одним из пяти директоров. Сохранение текущей политики снабжения продовольствием Рынка Подземелий было в ее интересах.

В обмен на это она отошла от активной роли. Это произошло потому, что она устала, но самая главная причина заключалась в том, что она хотела сохранить политику поставок продовольствия в обмен на отказ от власти и влияния, и она это сделала.

Она прошла по длинному коридору и попала в конференц-зал. Другие директора уже сидели за круглым столом, который был идентичен виртуальному пространству.

Оробас, самая высокая физическая сила.

Бифронс, самый умный.

Абраксас, самая сильная мана.

Самаэль, самое быстрое крыло.

Оробас поприветствовал Ситри взглядом. На первый взгляд это могло показаться любовным взглядом, но Ситри знала, что он это не всерьез. Он был самым старым директором после нее.

Бифронс сидел с закрытыми восемью глазами. Казалось, он почувствовал, что Ситри пришла, но не шелохнулся.

Абраксас, как всегда, сидел странно и возился с игрушками странной формы. Поздоровавшись с Ситри с коварной улыбкой, он снова сосредоточился на игрушках.

"Как дела?"

Самаэль поприветствовала ее нежной улыбкой. Она забыла, что произошло в последнем специальном аукционном доме. Из-за этого Ситри ответила ей яркой улыбкой.

Ситри села на единственное свободное место за столом и поприветствовала других директоров.

Бифронт открыл глаза. Абраксас хихикал, положив игрушки обратно в сумку, а Оробас снова приветствовал Ситри. Самаэль скрыла свои глубокие чувства нежной улыбкой.

Ситри зарылась в кресло и опустила плечи. Это была та же встреча, что и всегда. Но почему-то в этот раз она чувствовала себя по-другому.

Бифронс открыл рот и провозгласил начало собрания.

***

На арене было тихо. Казалось, что холодный воздух перекрывает все звуки мира.

Каталина хлопала длинными ушами и смотрела на трибуну. Помимо прежних глав Дома Маммона, здесь собралось множество других людей. Все духи арены также собрались в одном месте.

Каиван горько рассмеялась. Офелия слегка вздрогнула, а Элигор сглотнул. Тигриус устремил свой взгляд вдаль.

Череп перестал ходить. Он смотрел, как Ёнг-Хо, не останавливаясь, шагает вперед один.

Он пересек трибуну и встал на арене. Он посмотрел на человека с другой стороны.

"Ты знаешь, что сегодня?"

"Поскольку я прожил достаточно долго, у меня было что-то вроде предчувствия".

Гусион ярко рассмеялся. Вместо своего обычного черного костюма он был одет в кожаный боевой костюм. От черной перчатки, которую он носил на кулаках, исходило красное тепло.

"Ты первый, кто бросил мне вызов на верхнем этаже".

Это было очень долго. Прошло более тысячи лет.

Наконец, Король Алчности вернулся. Ёнг-Хо стал преемником, унаследовавшим все то, чего так жаждал Маммон.

Гусион выплюнул сигарету изо рта.

Он сказал, ухмыляясь, как ребенок: "Позволь мне сказать тебе заранее. Я не собираюсь давать тебе передышку. Даже если я потерплю поражение и стану духом арены, я не пожалею об этом".

Ёнг-Хо тоже улыбнулся своему провокационному заявлению. Он от души рассмеялся и облачился в Доспехи Серебряного Дракона. Схватив воздух, он достал Пламя Красного Лотоса. Затем он выпустил Грехи Алчности и Обжорства.

На его голове возвышались шесть рогов. В них явно чувствовалась сила короля.

Ёнг-Хо был наравне с шестью королями, которые правили миром демонов. Гусион спокойно признал это. Тогда Гусион высвободил всю доступную ему силу, хотя во времена его расцвета она была меньше. Над его головой выросли шесть рогов.

Гусион обладал небывалой силой. Он обладал самой высокой силой атаки на ближней дистанции среди 12 духов Маммона. Если не считать Аамона, практически альтер-эго Маммона, он был самым сильным среди них.

Он был легендой и живым мифом.

"Ну же, кто бросит вызов мне, Королю Арены!"

Ёнг-Хо увидел его и не стал больше медлить. Он рванулся, порождая пламя гневной алчности.

Гусион был Королем Арены.

Наконец, два титана сцепились.

Груз лет был тяжел. Даже могущественным существам, прожившим не одну тысячу лет, было нелегко вспомнить события далекого прошлого.

Им даже трудно было сосчитать количество событий прошлого. Тысячи и десятки тысяч дней составляли промежуток между настоящим и прошлым.

Но Гусион помнил его. Он мог живо вспомнить то, что произошло более чем за тысячу лет и в еще более далеком прошлом, чем день смерти Короля Маммона, как будто это было вчера.

Он наблюдал за королем со спины.

Вид короля со спины.

Однажды он решил последовать за ним. В те дни он был незрелым.

"Господин."

Мой господин. Мой король.

Гусион смотрел на настоящее, а не на прошлое. В этот момент он увидел человека, спешащего к нему в вечности мгновений, которые делились каждую секунду.

Преемника короля и человека, который походил на короля, но выглядел иначе.

Гусион сжал кулак. От души рассмеявшись, он быстро пошел вперед. Он сосредоточился на настоящем, а время снова начало течь.

Он схватился с Ёнг-Хо. Когда они столкнулись, раздался громкий рев.

***

Поднявшись на 30-й этаж, Ёнг-Хо не смог использовать силу подчиненных ему духов. Он мог вызвать силу 12 духов Маммона через Божественную энергию Маммона, но не мог внутри арены.

Поэтому бой на 30-м этаже напомнил ему последнюю битву с Королем Обжорства.

То же самое было и в бою на 39-м этаже, последнем этаже арены.

Сильно ударившись о землю, он активировал сердце Бога Демонов. Не проходя постепенно положенный шаг, пять из семи когтей сразу же вонзились в его грудь.

Это было больно. Но в то же время он почувствовал, как изнутри поднимается сила.

Он размышлял об этом всю ночь. Его борьба с Гусионом не должна была длиться долго. Почти полгода он был с Гусионом. Учитывая, что на арене течение времени было не таким четким, он мог провести с Гусионом больше времени, чем думал.

Гусион не жалел своей силы. С того дня, как Ёнг-Хо впервые попросил Гусиона обучать его, он старался передать Ёнг-Хо все, что знал.

Поэтому Ёнг-Хо знал, что с ним невозможно держать дистанцию или использовать его превосходящую ману для затяжного боя. Для него существовал только один способ победить чудовище по имени Гусион - примитивная битва между силами двоих.

Ёнг-Хо был полон решимости продемонстрировать всю свою силу. Гусион, возможно, чувствовал то же самое. Это будет жестокая битва.

Ёнг-Хо сосредоточился. Гусион сжал кулак.

Ёнг-Хо подтянул ноги и ударил по земле. С огромной силой он быстро преодолел пространство. Он увидел, как Гусион наносит удар.

Раздался грохот. Это не было ударом чего-то друг о друга. Их кулаки столкнулись друг с другом в воздухе. Когда звук столкновения оборвался, Гусион ударил его кулаком, который слегка коснулся его щеки.

Ёнг-Хо уклонился от первого удара. Не стоит и говорить, что это было чудо. Как сильнейший Красный Демон, удар Гусиона не был ошибочным. Поскольку его тело и мана работали вместе в тот момент, когда он намеревался, Ёнг-Хо не мог различить поток маны Гусиона, как раньше. Поэтому он чудом избежал смертельного удара Гусиона. Он не мог объяснить, как ему удалось избежать атаки Гусиона. Возможно, он сделал это инстинктивно или благодаря опыту.

Глаза Ёнг-Хо задвигались. Он посмотрел на огромную левую руку Гусиона. Его глаза встретились с глазами Гусиона.

Гусион смеялся.

Бах!

Во второй раз раздался оглушительный рев. И снова произошло чудо. Гусион повернул свое тело и нанес правый удар, но он не попал в цель. Прежде чем его удар пробил землю, Ёнг-Хо смело бросился к нему. Он повернул свое тело в том же направлении, что и Гусион, и встал за его спиной.

Волны, сотрясавшие атмосферу, на этот раз отразились от земли. Земля, не выдержавшая мощного удара Гусиона, рвалась во все стороны.

Ёнг-Хо пошевелил правой рукой. Он не почувствовал момента, когда сделал это. В тот момент, о котором никто не мог догадаться, Аамон со сверхвысоким зеленым пламенем превратился во вспышку света.

Гусион ударил кулаком в челюсть, в то время как волшебное копье Аамона рассекало воздух. Гусион, приблизившись к Ёнг-Хо, нанес второй удар.

Его удар отскочил. Щит искажения, выпущенный из его левой руки, искривил траекторию кулака Гусиона. Глаза обоих встретились над Серебряными Доспехами Дракона Ёнг-Хо, которые были разбиты его ударом. Оба начали новую атаку друг на друга.

При каждом столкновении раздавался рев. Их бой на близком расстоянии привел к невообразимым результатам. Их мана столкнулась. Они то наносили удары, то уклонялись от атак друг друга. Поскольку их бой был простым и понятным, он был таким интенсивным и яростным.

Доспехи Гусиона были испачканы кровью. Кожаная одежда, покрывавшая его красную верхнюю часть тела, уже горела зеленым пламенем.

Ёнг-Хо тоже не сильно отличался от Гусиона. Доспехи Серебряного Дракона были уже в клочья. Каждый раз, когда он атаковал Ёнг-Хо, его фрагменты разлетались в воздухе.

Теперь они ускорили свою атаку. Задыхающийся бой, казалось, мог в любой момент лишить Ёнг-Хо сознания.

С другой стороны, Гусион чувствовал огромную радость. Дело было не только в том, что Ёнг-Хо сражался лучше, чем он ожидал. Он просто получал огромное удовольствие от самого боя.

Пока за пределами арены проходило более тысячи лет, Гусион тренировался. Его не волновала потеря маны, вызванная смертью его господина, Маммона. Он был Красным Демоном, который сражался физически. Хотя его мана была слаба, он не ослабел.

Он все еще был сильнейшим Красным Демоном.

Бах!

В его молниеносной атаке произошли изменения. Вместо того чтобы атаковать Ёнг-Хо, Гусион взмыл ввысь. Он подпрыгнул сразу на десяток метров и повернул свое тело. Он поспешно поднял голову и мощным ударом обрушился на Ёнг-Хо. Его вертикальная атака была подобна метеориту, сжигающему атмосферу.

Удар Гусиона был настолько мощным, что мог бы разбить все на земле, но он промахнулся мимо цели. Но ему было все равно. С самого начала он хотел не уничтожить Ёнг-Хо.

Воздух задрожал от выброса маны. Пол стадиона рухнул в тот момент, когда его удар пришелся в землю. Сотни осколков, потерявших гравитацию из-за его непреодолимой силы, разлетелись в воздухе.

Ёнг-Хо увидел его среди хаоса. Поскольку Гусион был в наступлении, он не отвлекался ни на что вокруг. Он нанес удар правой в сторону Ёнг-Хо, который не успел контратаковать в быстро меняющейся обстановке.

На этот раз Гусион не стал использовать свой кулак. Вместо этого он схватил левую руку Ёнг-Хо своей правой рукой. Не встречаясь взглядами, Гусион использовал свою невероятную силу. Взмахнув правой рукой изо всех сил, Гусион выпустил невероятную мощь.

Ёнг-Хо закричал. Его левая рука была вырвана. Его мышцы были разорваны, а кости сломаны. От шока, вызванного тем, что его левая рука была оторвана от тела, у него помутилось в голове.

Гусион отбросил левую руку. Кровь, хлынувшая из его левого плеча, забрызгала его и Гусиона. Гусион не успел сжать правую руку, как ему оторвало левую. С осколками разрушенной земли, падающими вниз, Гусион возобновил атаку.

Ёнг-Хо не мог ни уклониться, ни предотвратить ее. Ничего из этого не было позволено. Впервые с тех пор, как они сражались на арене, Гусион провел идеальную атаку.

Ёнг-Хо, получивший удар между левой грудью и талией, был отброшен на десятки метров и ударился о стену стадиона. Ему показалось, что его тело разбилось от удара о стену.

Гусион увидел Ёнг-Хо. Он корчился, застряв в разбитой стене стадиона.

Гусион стиснул зубы. Без всякого сожаления он двинулся к Ёнг-Хо. Как он и обещал Ёнг-Хо в начале боя, ему нужно было победить его и закончить бой. Его решительная атака создала эту ситуацию. Если бы Ёнг-Хо нанес ему решительный удар, то он, а не Ёнг-Хо, упал бы на землю.

Гусион поднял голову и посмотрел на стадион. Каиван и Каталина плакали. Офелия дрожала, сидя на корточках на трибуне, Элигор отрицал то, что происходило на его глазах. Тигриус скрежетал зубами, закрыв глаза. Только Череп твердо стоял лицом к лицу с Гусионом.

Гусион отвел от них взгляд. Он сделал еще один шаг. Он схватил свою правую руку, испачканную кровью Ёнг-Хо. В этот момент Пламя Красного Лотоса заслонило его.

Это был огненный водопад. Из красного лотоса он превратился в зеленое пламя. Огромный кусок маны охватил Гусиона.

Из пламени Гусион почувствовал присутствие Аамона. Объединенный с Ёнг-Хо, Аамон отличался от других его подчиненных духов. Даже внутри стадиона Аамон мог навязывать свои намерения.

Усилия Аамона были бесполезны. Гусион сгенерировал ману и схватил огненную завесу обеими руками. Он оттолкнул Аамона, который, не сдаваясь, мчался к нему.

Бой был уже окончен. Ёнг-Хо не мог победить Гусиона в его нынешней ситуации. Он был настолько ранен, что не мог даже встать.

Поэтому Гусиону пришлось завершить бой.

Огненная завеса постепенно рассекалась. Гусион посмотрел прямо перед собой и шагнул через щель в расходящемся занавесе.

Ёнг-Хо сидел среди обломков рухнувшей стены. Едва приподняв верхнюю часть тела, он поднял правую руку.

Гусион посмотрел ему в глаза и почувствовал огромную радость и печаль одновременно. В его глазах все еще горел боевой дух.

Ёнг-Хо приоткрыл губы. Гусион находился в десятках метров от него, но Гусион мог слышать его голос. Поэтому он поспешил. Он срочно высвободил силу и разорвал огненную завесу. Затем он бросился к Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо увидел, что он направляется к нему. Вместо того чтобы закрыть затуманенные глаза, он схватился правой рукой за грудь. Ему удалось выговорить: "Объединенное усиление!".

Он не мог больше откладывать, да и не должен был.

В его глазах вспыхнул зеленый свет. И снова Аамон перехватил рвущегося к нему Гусиона. Волны зеленого пламени помогли Ёнг-Хо выиграть время.

Мана, ставшая целью объединенного усиления, начала клубиться в сердце Бога Демонов. Алчность и Обжорство разом взревели.

В тот момент, когда Гусион наконец-то пересек все волны зеленого пламени, возник сильный свет.

Шестой коготь был вызван из сердца Бога Демонов, который стал единым целым с Ёнг-Хо в истинном смысле.

Арена за пределами боевой зоны отозвалась эхом. Из его тела вместе с зеленым пламенем вырвалась ужасающая мана. Между шестью рогами появился временный седьмой рог в форме света.

Ёнг-Хо был измотан, его кости были сломаны. Даже справиться с высвободившейся маной ему было трудно. Он даже не знал, как долго сможет продержаться.

Тем не менее, он все еще мог сражаться.

Гусион рассмеялся. Он разразился смехом, не успев опомниться. Он с удовольствием сжал кулак.

Ёнг-Хо тоже засмеялся. Правой рукой он схватил воздух. Затем он встал и опустил волшебное копье, Аамона, Красный Лотос.

Двое посмотрели друг на друга, затем снова вступили в бой.

Теперь бой между Ёнг-Хо и Гусионом был совершенно иным, чем во время их первой схватки. Не было ничего похожего на побег на волосок или непрерывную контратаку.

Это был буквально примитивный бой.

Оба атаковали и контратаковали. Они думали только о том, как бы побить друг друга более сильной атакой.

Они сражались. Удар Гусиона исказил время и пространство. Сотни тысяч ударов Гусиона обрушились на тело Ёнг-Хо, как лавина. Но Ёнг-Хо пробил лавину своим секретным оружием.

Божественная энергия Ярости захватила пространство вокруг Аамона вместо того, чтобы прыгнуть через пространство. Лавина рухнула.

Боевая площадка больше не могла выдерживать их битву. Щит Маммона, защищавший трибуну, был давно разрушен. Не только подчиненные духи Ёнг-Хо, но и духи арены содрогались от их яростной схватки.

В воздухе снова забрызгало кровью. Оба инстинктивно почувствовали, что достигли предела своих физических сил.

Левая рука Гусиона не двигалась. Мана Ёнг-Хо, которая бесконечно увеличивалась, медленно распадалась. У него оставалось не так много времени на выживание.

Вдвоем они внезапно прекратили атаковать. Одновременно они разразились смехом. Поскольку они были покрыты ранами, их смех был само страдание. Они даже одновременно пустили кровь.

"Юный господин, ты действительно крепкий орешек".

"Наш бой был слишком долгим. Давайте остановимся здесь и пойдем к Скатах".

Они снова засмеялись над своими слабыми голосами. Оба знали, что их следующий раунд будет последним.

Поэтому им не нужны были лишние разговоры.

Гусион сжал кулак. Ёнг-Хо сосредоточил всю свою силу на Аамоне.

Двое снова сцепились. Оба поглотили друг друга. Зеленое пламя Ёнг-Хо и красная мана Гусиона не только вызвали огромный удар, но и породили огромное количество света и тепла.

Ударная волна ударила по ним одновременно.

Гусион задумался, падая на землю. Несмотря на то, что он полностью потерял правую руку, он чувствовал не боль, а что-то другое.

'Господин'.

Он почувствовал головокружение. Его одолевала усталость, о которой он забыл во время боя. Казалось, что он скоро потеряет сознание. Но все же его сердце билось.

Гусион не закрывал глаза. Он стиснул зубы, чтобы сохранить сознание, хотя его зрение уже было затуманено. Он чувствовал в носу сильный рыбный запах крови.

Гусион вспомнил один день в далеком прошлом. День был похож на нынешний, но отличался от него.

Это случилось более тысячи лет назад.

Он улыбался, даже когда почти умирал. Сегодня был не тот день. Но он мог видеть нечто похожее на то, что произошло в тот день.

В отличие от Гусиона, Ёнг-Хо стоял. Его левая рука, оторванная в беспорядке, выглядела отвратительно. Поскольку он не мог нормально стоять, он опирался на Аамона, используя его как трость, но не упал. Пошатываясь, он подошел к Гусиону.

Теперь бой был окончен. Ёнг-Хо победил.

Гусион больше не мог этого выносить. Из его глаз потекли слезы.

"Мой король!"

Его низкий голос вскоре превратился в волшебство. Он разорвал невидимые цепи, которые удерживали Гусиона и многих других в течение многих лет.

Щит Маммона был поднят. Чистый белый свет покрыл всю арену.

"Господин!"

На свету Каталина громко плакала, которую Каиван до сих пор сдерживала. Она уже собиралась бежать к нему, плача, но Каиван удержала ее. Как бывший дух арены, Каиван инстинктивно поняла, что за момент сейчас настал. Ей тоже хотелось расплакаться, как Каталине, но она сдержалась. Она должна была наблюдать за воссоединением короля, который наконец вернулся, и его вассалов.

Элигор поддерживал Офелию, которая не могла нормально стоять, потому что ее ноги шатались. Тигриус застонал от восхищения. Поднятие щита Маммона, простоявшего более тысячи лет, само по себе было впечатляющей сценой.

Вместо того чтобы, как всегда, от души посмеяться, Череп вздохнул с облегчением. Затем он посмотрел на своего господина фиолетовыми глазами.

После того, как щит арены был разобран, Ёнг-Хо и Гусион также обрели свои тела. Их доспехи, изорванные в клочья, а также истощенная мана не были полностью восстановлены, но они смогли встретиться лицом к лицу в почтительной манере.

Духи арены стояли за спиной Гусиона. Они продемонстрировали должные манеры новому королю и своему новому господину, подняв свое оружие.

"Мой король, великий Король Алчности, который наконец-то вернулся".

Гусион не скрывал своих слез. Он поднял сжатый кулак на груди. Затем он возглавил песнопение от имени духов арены.

"Гусион и 112 присутствующих здесь духов клянутся в верности главе Лабиринта Алчности".

Его клятва была простой, но сильной. Вслед за пением Гусиона духи арены разом подняли свои голоса, демонстрируя свое величественное достоинство.

Аамон не стал кричать отдельно. На самом деле, он был так тронут, что не мог говорить вообще. Он чувствовал то же самое, что и Гусион.

Ёнг-Хо чувствовал себя немного неловко из-за их звонких голосов, но теперь он был королем. Как заявил Гусион, он был главой Лабиринта Алчности. Чувствуя себя немного неловко, он улыбнулся духам арены. Затем он коротко перешел к делу и сказал: "Ну что ж, я в ваших надежных руках".

Духи арены засмеялись тут и там. Каталина и Каиван быстро подбежали и обняли Ёнг-Хо, который был оттолкнут и упал на землю. Гусион слабо улыбнулся и сел.

Обычно он нежно держал их за руки по очереди, но сейчас он не мог этого сделать.

Вместо того чтобы встать, он просто лег и посмотрел на Гусиона.

Затем он сказал, обнимая Каталину и Каивана: "Хорошо, тогда давай сразу пойдем восстанавливаться".

Гусион моргнул. Каждый раз, когда Ёнг-Хо улыбался, он чувствовал острую боль в животе, но он снова улыбнулся Гусиону и сказал: "Разве мы не изранены? Тогда мы должны пойти в больницу. Я немного беспокоюсь, смогу ли я дойти до первого этажа в таком состоянии".

Гусион поднял голову и посмотрел на вход на арену. После того, как он долгое время безучастно смотрел на него, он с трудом открыл рот: "Господин".

Он назвал его коротко.

Гусион поднял своей большой рукой не только Ёнг-Хоо, но и Каиван и Каталину, но Череп, который отлично умел делать что-то вовремя, протянул руку и отстранил двух женщин от Ёнг-Хо.

Гусион указал на потолок движением подбородка.

"Пойдемте."

Ёнг-Хо позволил Гусиону нести его на спине. В этот момент он слушал голос Люсии, вися на спине Гусиона, которая была довольно большой.

[О Боже!]

[Ты сейчас на арене, верно? Тем не менее, ты должен быть связан со мной, верно?]

Он не потрудился ответить. Вместе с Гусионом он покинул арену и направился в Сад Жизни, где их ждала Скатах.

Когда они дошли, Скатах уже плакала.

Обняв Юрию, она, не зная, что делать, плакала, как ребенок. Она плакала, у нее даже был насморк, но ей было все равно.

Только в особняке, расположенном посреди озера, было место, разрешенное для Скатах.

Поскольку она не могла выйти из особняка, она устроилась на его краю.

Она ждала Ёнг-Хо и Гусиона в месте, расположенном недалеко от входа.

Быстро сообразив, Люсия приказала отряду Черепа заранее открыть дверь. В результате, как только Гусион вошел в коридор, он увидел Скатах издалека.

Гусион побежал. Скатах встала со своего места и прислонилась к невидимой стене. Она выкрикнула имя Гусиона.

И наконец, расстояние между ними исчезло. Гусион обнял ее своими большими руками.

Юрия, находившаяся в объятиях Скатах, с трудом высвободилась и зашаталась, а Ёнг-Хо отскочил от его спины и покатился по полу. Однако ни один из них не был недоволен.

***

"А где сейчас Гусион и Скатах?"

Спросила Кайван, подошедшая с опозданием, глядя на Ёнг-Хо, который все еще лежал на полу. Ёнг-Хо, который зачем-то закрывал уши Юрии руками, горько улыбнулся и взглядом указал на особняк Скатах. Каталина, обладавшая лучшим слухом среди духов Маммона, несколько раз навострила уши, а затем закрыла лицо обеими руками. Внезапно не только ее уши и лицо, но и шея покраснели.

"Ну, они занимаются великой любовью через тысячу лет", - сказала Офелия.*

(*. ⁄(⁄ ⁄•⁄-⁄•⁄ ⁄)⁄ )

Элигор и Тигриус одновременно прочистили горло.

Ёнг-Хо прошептал в воздух.

"Люсия, не подглядывай за ними. Просто сосредоточься на своей работе. Ты должна взять под контроль 7 этаж... Люсия?"

[Ух!]

[Конечно, я начну контролировать 7 этаж.]

[Трепет, трепет... О боже...]

[Позвольте мне начать прямо сейчас!]

К счастью, это мог слышать только Ёнг-Хо.

Глубоко выдохнув, Ён Хо с удовольствием наблюдал за особняком Скатах.

Ему было приятно, что он смог получить всех духов арены, включая Гусиона, покорив арену, но больше всего его радовало драматическое воссоединение Гусиона и Скатах.

'Может, мне отложить работу до завтра и отключиться здесь?'

Хотя физически он был в порядке, умственно он был измотан. Именно потому, что ему было настолько невмоготу встать, он все еще лежал на полу.

Более того, побочные эффекты его зависимости от Бога Демонов оказались сильнее, чем ожидалось. Если бы он обратился к нему в другом месте, а не на арене, он мог бы пострадать от еще больших побочных эффектов.

В этот момент над его кроватью вспыхнуло Пламя Красного Лотоса. Это был Аамон, как всегда.

[Мой господин!]

Шепот Аамона донесся не только до Ёнг-Хо, но и до других подчиненных духов.

Все они почувствовали тепло от Пламени Красного Лотоса.

[Ты покорил арену. И ты сделаешь Гусиона своим подчиненным духом].

Можно сказать, что Гусион стал началом домино. Теперь Скатах собиралась присоединиться к Ёнг-Хо. Если Гусион и Скатах присоединятся к нему, то вполне вероятно, что Ричард тоже последует его примеру.

Как и говорила Каиван, рано или поздно Ёнг-Хо овладеет 12 Духами Маммона.

[Сила Гусиона - "мужество", то, что заставляло его никогда не сдаваться перед лицом любого испытания и преодолевать его].

[Нет другой силы, которая бы ему идеально подходила, кроме этой, учитывая его роль авангарда короля].

Ёнг-Хо кивком согласился. Каиван, которая провела с Гусином больше всех времени, тепло улыбнулась.

[И...]

Аамон сделал паузу на мгновение, затем создал еще большее пламя.

Он сказал, глядя прямо на Ёнг-Хо: "Теперь ты полностью квалифицирован как господин".

Было ясно, что он имел в виду.

Ёнг-Хо инстинктивно ответил.

"Маммон".

Король Алчности. Величайший монарх в истории мира демонов.

Однажды он внезапно исчез. Он исчез из истории, хотите верьте, хотите нет.

12 духов Маммона знали правду. Однако они не могли говорить, связанные некоторыми запретами.

Теперь все эти запреты были сняты. Ёнг-Хо наконец-то получил право услышать правду.

[Я согласен с Юстией. Думаю, лучше всего услышать ее от Гусиона].

Пламя Красного Лотоса снова замерцало.

Он прошептал: [Тебе не нужно торопиться...]

[... Потому что это всего лишь история на один раз].

Его голос был рассеянным. Пламя угасло.

Ёнг-Хо увидел на своей левой руке Божественную энергию Маммона. Он чувствовал лишь слабое биение сердца Бога Демонов, которое соединилось с ним.

***

Время шло спокойно.

Различные события происходили за пределами Дома Маммона, на севере и западе, а также в центре мира демонов.

Прошел день.

Война на севере продолжалась. Встреча Королевы Ярости с главами восьми кланов не привела к единому мнению относительно предложения королевы, учитывая важность вопроса. А встреча пяти директоров Рынка Подземелий несколько отличалась от того, что было раньше.

Ёнг-Хо и Гусион встретились лицом к лицу в особняке Скатах.

Гусион, как всегда, не стал тянуть без нужды.

Он начал рассказывать правду о Маммоне, держа Скатах за одну руку.

Это была старая история, произошедшая более тысячи лет назад.

Подчиненные духи Дома Маммона начали собираться в особняке Скатах.

Был почти полдень.

Гусион выглядел спокойным. Хотя на его лице все еще читалась усталость, он не переставал улыбаться.

Вчера у него была смертельная схватка с Ёнг-Хо*. Несмотря на то, что он отдыхал весь день, он не до конца восстановился, поэтому Ёнг-Хо отложил назначение его своим подчиненным духом на потом.

(*А ещё и со Скатах ( ͡° ͜ʖ ͡°))

На самом деле, он вызвал их по другой причине.

Каждый из них удобно устроился в своем кресле. Голубая вода, которую можно было назвать особенностью особняка Скатах, служила стулом, похожим на желе, на который они удобно откинулись.

"Хорошо, господин. С этого момента мотай историю на ус. Я хотел бы начать".

Держась одной рукой за талию Скатах, он говорил несколько неуклюже.

Ёнг-Хо ответил с еще более неловким выражением лица: "Достаточно. Тебе не нужно говорить на языке чести. Просто говори мне, как раньше. Я буду относиться к тебе так же, как и раньше".

"Хммм. Вот почему ты мне нравишься, господин".

Он мягко улыбнулся Ёнг-Хо, а затем отказался от почетных слов.

Прислонившись к его груди, Скатах тоже хихикнула.

"Хорошо. С чего бы мне начать разговор? На самом деле, я представлял себе этот момент в течение последней тысячи лет, но мне довольно трудно говорить перед тобой вот так".

Ёнг-Хо не стал настаивать. Аамон, возникший в воздухе, как Пламя Красного Лотоса, также спокойно ждал его слов.

Наконец, Гусион открыл рот.

"Это дело далекого прошлого. Это случилось тысячу и сотни лет назад, когда Господин Маммон был еще жив".

Скатах судорожно сжимала пальцы, чтобы помочь Гусиону. Часть голубой воды поднялась вверх и превратилась в карту мира демонов в далеком прошлом. Примерно половина мира демонов была объединена под одним названием.

"Во многих частях владений, или территории Алчности, которой в те дни правил Господин Маммон, происходили всякие странные вещи. Например, целое подземелье или небольшой город исчезали совсем".

Каиван наклонилась вперед, когда он использовал выражение "исчез". Она спросила об этом взглядом, и Гусион кивнул и продолжил: "Иногда подземелье испарялось, не оставив после себя ни единого кусочка, а иногда город был разрушен, как будто на него напали. Поскольку после этого оставались выжившие, об этом странном явлении стало известно спустя долгое время после того, как оно произошло".

Никто не знал, когда и где произошло это странное явление. Это было потому, что не было гарантии, что оно произойдет только в деревне или в подземелье.

"В конце концов, Господин Маммон начал всерьез расследовать эти странные происшествия, но не добился никакого прогресса. Он просто сомневался, что это может быть какое-то искажение или землетрясение в пострадавшем районе или подземелье. Но это было слишком странно, чтобы назвать это простым искажением. Было возможно, что существо, созданное в результате искажения, разрушит окружающую местность, но невозможно, чтобы деревня или подземелье исчезли совсем, как если бы вся пораженная местность была снесена и перенесена в другой мир."

Гусион схватил часть воды, которая образовывала карту мира демонов. Хотя это была модель, он стер часть мира демонов и продолжил: "Чем больше Господин Маммон расследовал происшествия, тем серьезнее становилась ситуация. С течением времени странные явления усиливались, и повреждения пострадавших областей также увеличивались. В некоторых случаях пораженное подземелье было в порядке, но все люди внутри него умирали без единой раны, как будто только их души вырвались из тел".

Гусион сделал небольшую паузу. Переведя дух, он продолжил: "Пока Господин Маммон занимался расследованием событий, его посетила Королева Лени из соседней страны. На самом деле, Королева Лени расследовала то же самое явление в своей стране".

"Если это так, то подобные странные вещи происходили не только на территории Короля Алчности, верно?" - спросила Офелия.

Гусион ответил кивком.

"Ты права. В этом-то все и дело. Эта странная вещь произошла во всем мире демонов. Это происходило не только на территории Короля Алчности и Королевы Лени, но и на территориях других королей".

Гусион протянул руку к карте мира демонов. Затем на карте повсюду появились маленькие дырочки. Затем он стер их одну за другой.

"Прошло около шести месяцев с тех пор, как господин Маммон начал расследовать эту странную вещь. Наконец, Маммон обнаружил причину этого странного явления. По его словам, это был результат искажения. Однако оно отличалось от обычного искажения. За пределами искажения находился чужой мир, который не был похож на мир демонов. Более того, этот чужой мир слишком сильно отличался от многочисленных миров, которые до этого момента имели временный проход в мир демонов. Это был особенный мир".

Гусион достал из кармана серебряную монету. Затем он заставил ее парить в воздухе с помощью маны, которая была круглой и плоской.

"Его можно сравнить с двумя сторонами монеты. Его можно назвать близнецом нашего мира демонов. Мир, который всегда был связан с миром демонов, но мир, в котором люди не могли встретиться с нами в мире демонов, да и не должны были".

Серебряная монета, которая парила в воздухе, вращалась по кругу. Все взгляды обратились к обратной стороне серебряной монеты, которую сначала не было видно.

"Искажение, которое происходило из этого чужого мира, влияло на мир демонов. Иногда оно испаряло всю область, а иногда поглощало все души вокруг себя. В некоторых случаях существа, появившиеся в результате искажения, занимались разрушением".

Первые два случая были особенно проблематичными. Если бы подобному явлению позволили продолжаться, весь мир демонов мог бы разрушиться.

"Этот чужой мир был близнецом мира демонов, но в то же время он мог привести к разрушению мира демонов, если бы что-то пошло не так".

Гусион схватил серебряную монету и прошептал: "Господин Маммон назвал этот мир "небесным миром".

***

Во многих случаях заседания пяти директоров Рынка Подземелий проходили с чтением односторонних отчетов. И так же было, когда они встречались лицом к лицу, а не в виртуальном пространстве.

В результате встреча, как правило, была короткой. Когда пять директоров встречались, их встреча обычно длилась не более двух часов.

Но в этот раз встреча затянулась. Они не смогли завершить встречу за несколько часов. Дубликат сильнейшей маны, Абрасакс, созвал еще одно собрание на второй день. И действительно, они созвали вторую встречу, когда Бифронс, лучший интеллект, согласился.

На самом деле, они уже обсудили все важные вопросы на вчерашнем собрании.

Оробас, высочайшая физическая сила, с любопытством посмотрел на Абрасакса, и Самаэль тоже проявила большое любопытство по поводу второй встречи.

Абрасакс, затянувшийся без интересной повестки дня, отложил игрушки, с которыми играл. Затем он вскользь сказал: "Сегодня Король Гордыни нападет на Короля Зависти".

В этом не было ничего нового для участников. Действительно, последние несколько месяцев Король Гордыни и Король Зависти вели ожесточенную борьбу.

Ситри слегка наклонила голову, чувствуя себя не в своей тарелке. Абрасакс поднял голову и посмотрел на нее.

Затем, усмехнувшись, он сказал: "Некоторые из вас уже знают, о чем я".

Ситри сузила брови. Пять директоров посмотрели друг на друга.

В этот момент некоторые уже начали двигаться.

***

За этим причудливым явлением стояло огромное переплетение между небесным и демоническим миром. В отличие от других искажений, эта не была временной. Другие искажения продолжались из существующего искажения, которое всегда было активным".

Капли воды Скатах стали одним целым и снова создали большую карту мира демонов. Одна из них была отделена и помещена высоко в небо.

"Это дверь в небесный мир. Маммон должен был закрыть дверь. Только тогда мир демонов мог быть защищен от этого странного явления".

Теперь Гусион начал ускорять течение рассказа.

Офелия, которая продолжала глотать, слушая его, быстро спросила: "Подожди. Почему это так односторонне? Если небесный мир является близнецом мира демонов, разве они не должны быть равны?".

"Я не знаю об этом. Но что было ясно, так это то, что сила небесного мира была подобна яду для наших демонических существ. Те из нас, у кого слабая мана, должны были потерять свои жизни, просто подвергаясь воздействию силы небесного мира. Только те, у кого было не менее трех рогов, могли сражаться даже под воздействием силы небесного мира".

Когда он ответил, Офелия сделала пустое выражение лица. Он упомянул как минимум три рога.

Это означало, что лишь горстка людей в огромном мире демонов могла противостоять небесному миру.

"В мгновение ока Господин Маммон смог найти, где находится дверь. Однако закрыть дверь было нелегко, потому что наш господин обнаружил существование двери слишком поздно. Не только сила небесного мира была в изобилии вокруг двери, но и слишком много существ из небесного мира."

Гусион сделал небольшую паузу.

Говорил только Гусион.

"Поначалу все шло гладко. Но ситуация изменилась, когда они, наконец, собрались закрыть дверь в небесный мир, столкнувшись с жесточайшим сопротивлением."

Ёнг-Хо закрыл глаза. Каиван тоже стиснула зубы. Каталина кусала губы, надеясь, что то, что она думает, неправда.

"Король Гордыни, Король Зависти и Король Похоти предали господина Маммона. Королева Лени не предала его, но это все. К тому времени ситуация была уже необратимой".

Гусион нахмурился, словно в любой момент готов был разразиться кровавыми слезами.

"Элуна была убита первой, за ней последовали Баруна и Юхо и Юань в ожесточенной схватке. Все 12 духов Маммона были тяжело ранены".

Ёнг-Хо мог вспомнить это в то время. Он вспомнил это, когда заглянул в воспоминания Ситри и Маммона - Гусион плакал, проливая кровавые слезы, а Элуна умерла на руках у Ситри.

"К счастью, господин Маммон выжил. Но он не решил покинуть место преступления".

Гусион опустил плечи. Его гневный тон утих.

"Дверь небесного мира была слишком широко открыта. Если бы он отступил, он не смог бы обещать безопасность и выживание своей страны. Поэтому Господин Маммон решил...".

Пламя Красного Лотоса пылало высоко. Скатах положила свою руку на руку Гусиона.

Гусион плакал и смеялся во время разговора.

Вспоминая незабвенного короля, которого он не забывал более тысячи лет, Гусион сказал: "Он один поднялся по лестнице в небесный мир. Он решил пожертвовать собой, чтобы спасти мир демонов".

***

Вскоре Абрасакс воздвиг семь рогов. Как будто его прозвище - сильнейшая мана - не было фальшивым, он взял под контроль окружающее пространство с помощью своей огромной маны.

Почти в то же время Бифронт и Оробас тоже открыли свои рога. Объединенная мана, генерируемая шестью рогами, соединилась с маной Абрасакса, увеличивая плотность маны. Это было буквально удушающее давление.

Самаэль, самое быстрое крыло, поспешно открыла свои рога, чтобы противостоять их мане, но все было напрасно. Мана Абрасакса впилась в нее, как змея, и связала ее. Словно закрывая пробку бутылки, он раздавил ее ману своей более сильной маной.

То же самое произошло и с Ситри. Мана трех других директоров сдавила ее тело.

Абрасакс сказал: "Я думал сделать это немного медленнее. Так же, как я поступил с Оробасом и Бифронтом, я не торопился убеждать Самаэль и Ситри. Но ситуация была настолько срочной, что я не мог ничего поделать".

Абрасакс покачал головой, затем шутливо улыбнулся, покрутив клювом.

"Король Обжорства был мертв. Я не знаю, кто его убил, но он все равно умер. Даже Десять Воинов, которыми он так хвастался, тоже погибли. Так что же мне делать? Разве собака, потерявшая хозяина, не должна найти себе нового хозяина?"

Самаэль широко раскрыла глаза на его слова о том, что Король Обжорства мертв.

Абрасакс не мог скрыть своей радости.

"Территории Короля Обжорства больше нет, потому что собаки, нашедшие нового хозяина, подняли новый флаг. Вероятно, там сейчас большая суматоха. Должно быть, они воюют друг с другом, называя друг друга предателями".

Три мастера, которые раньше пользовались могущественной силой при Короле Обжорства, выбрали Короля Гордыни своим новым господином. Они доложили королю о смерти Короля Обжорства и Десяти Воинов, но при этом пообещали посвятить ему все свои силы.

Теперь настало время сдержать свое обещание.

Три мастера, сменившие своего господина под красным небом, наверняка устраивали кровавый пир. Их первой задачей было уничтожить короля-марионетку и горстку преданных ему людей. Они должны были избавиться от остатков Короля Обжорства, чтобы посвятить всю его территорию Королю Гордыни.

"Король Гордыни нападет на Короля Зависти. Король Похоти больше не сможет ему противостоять. Сегодня северная область будет объединена под властью Короля Гордыни", - сказал Оробас низким голосом.

Абрасакс рассмеялся еще громче.

"Рынок Подземелий последует за ним. Наша роль нелепой благотворительной организации окончена. Мы собираемся объединиться с Королем Гордыни и отправиться за пределы севера, чтобы объединить весь мир демонов".

Рынок Подземелий обладал силой, способной контролировать весь мир демонов. Однако они использовали ее только в деловых сделках. Кроме того, они не вели дела должным образом. Они просто довольствовались тем, что вели дела как обычно, играя по правилам.

Абрасаксу это не нравилось. Он хотел использовать силу Рынка Подземелий для более важного дела.

"Мы реорганизуем мир демонов. Было бы неплохо, если бы мы смогли убрать все гибридные кланы из чужого мира. Разве ты не думаешь, что мир демонов станет намного красивее и свежее?"

Он говорил непринужденно, но Самаэль не могла усидеть на месте. Число тех, кого пуристы называли "гибридами", в мире демонов составляло несколько миллионов. Неужели они собираются убить всех этих "гибридов"? Как он мог так легкомысленно упомянуть об этом?

Самаэль не могла даже сказать, что они сумасшедшие. Она не могла просто сдержать свой гнев, бурлящий внутри нее.

Лучший интеллект, Бифронз открыл все свои восемь глаз.

Он сказал, наблюдая за Ситри и Самаэль: "У нас не так много времени, как только что сказал Абрасакс. Я знаю, что атмосфера немного принудительная, но я хочу, чтобы вы приняли решение сейчас".

Рынок Подземелий был похож на зверя с пятью головами. Если одна из пяти голов отличалась от других, ее нужно было отрубить. Только тогда демон, называемый Рынком Подземелий, мог проявить свою единую силу.

Оробас сделал шаг. Будучи сильнейшим Красным Демоном своего времени, он не скрывал своих убийственных намерений.

"Выбирайте, пойдете ли вы с нами или хотите быть убитыми".

***

Маммон поднялся по лестнице один. Поскольку он решил умереть в одиночестве. Он заставил своих 12 духов вернуться в мир демонов.

Времени было недостаточно. Из-за влияния небесного мира он не мог использовать свою обычную магию, чтобы заставить их вернуться. Ему пришлось сломить их волю, чтобы они остались с ним. По этой причине их вынужденное возвращение было так же хорошо, как и запечатанное. Отправив Аамона обратно в мир демонов, он оставил остальное на усмотрение Магнадона.

Аамон и Скатах не видели его после этого, потому что долгое время спали.

Но с Гусионом все было немного иначе. Как и они, он не видел Маммона, но мог слышать от предыдущих глав Дома Маммона, посетивших арену, о том, что произошло потом.

"Предатели сделали все возможное, чтобы уничтожить Дом Маммона. Они также скрыли тот факт, что дверь в небесный мир когда-либо существовала, чтобы похоронить свое отвратительное и мерзкое предательство в темноте. Возвышенная жертва господина Маммона была скрыта, и Дом Маммона пал".

И прошла тысяча лет. Король Гордыни, возглавивший предательство, умер, а Король Похоти практически предпочел уединиться. Король Зависти, которого всегда контролировал другой король, был на грани того, чтобы потерять свою страну из-за нового Короля Гордыни.

Теперь с Гусионом было покончено. Он рассказал им все, что знал. Но Ёнг-Хо хотел о многом спросить.

Почему Маммон хотел, чтобы его 12 духов не раскрывали эту правду? Почему он устроил так, что правду узнал только тот глава, который был должным образом квалифицирован? И это было еще не все. У него были еще вопросы о 12 духах, но на самом деле он задал Гусиону совсем другой вопрос.

"Что в это время делала Королева Лени?".

Трое из пяти королей предали Маммона. Но Королева Лени не предала. Тогда что с ней случилось? Что она делала, когда семья Маммона рушилась? Неужели Королеву Лени тоже предали? Поэтому она уединилась?

Гусион горько рассмеялся и ответил со смешанным чувством любви и ненависти.

"Королева Лени оставалась с господином Маммоном, пока он не поднялся по лестнице. Она сражалась с нами, 12 Духами. Пока Дом Маммона рушился, я не знаю точно, что она делала в это время. Но ясно, что она выполняла одну из воль покойного Маммона".

Ёнг-Хо перестал дышать. Пазлы, которые путались в его голове, сложились воедино. Но у него не было конкретных доказательств. Он был уверен, кто она.

Это была та женщина, Ситри.*

(* Такого даже я не ожидал

(╯°□°）╯︵ ┻━┻)

***

"Маммон", - пробормотала она про себя.

Затем она крикнула, пожав плечами: "Маммон!".

Она произнесла это громко. Казалось, что она вот-вот заплачет в любой момент.

Это было не потому, что она боялась угрозы Оробаса.

Рынок Подземелья, который она знала раньше, был разрушен. Одна из воль Маммона была вновь осквернена Королем Гордыни.

"Что ты сказала? Маммон?"

Снова спросил Оробас. Ситри не потрудилась ответить. Она закрыла глаза и сняла один из атрибутов своей силы, "уединение".

Три директора почувствовали это одновременно. Что-то изменилось. Странная сила возникла среди маны трех директоров, заполнившей конференц-зал.

Самаэль почувствовала, как мана Абрасакса вокруг нее исказилась. Абрасакс был поражен, Бифронс и Оробас поспешно сконцентрировали свою ману, чтобы одолеть Ситри.

Но это было невозможно. Семь рогов света поднялись над головой Ситри, словно корона. Мана, которую она выпустила, разом поглотила всю их ману.

И Ситри была удовлетворена этим моментом. Она протянула руку в воздух. Через кольцо она вызвала в воздух комок Бригады и схватила Божественную Энергию Лени в форме трости, которая была фрагментом плоти Бога Демонов.

Ситри.

Она была "сильнейшей силой"* Рынка Подземелий, а также основателем Рынка Подземелий, следуя воле Маммона, Короля Алчности.

(*Здесь под "Силой" имеется ввиду "войска", "отряд")

Королева Лени выпустила свою силу, Грех Лени, через тысячу лет.

Слезы продолжали течь из глаз Ситри.

Она обняла Элуну, которая была вся в крови. Ее тело, которое холодело с каждым разом, когда она прикладывала губы ко лбу, на этот раз не двигалось.

Она не могла поверить в смерть Элуны, не говоря уже о смерти остальных.

Но все это было правдой. Она не могла отрицать этот суровый факт. И вот теперь она столкнулась с реальностью, которую больше всего хотела отрицать.

Все ее тело болело. Ее окровавленное тело заскрипело, прежде чем она обняла Элуну. Это пространство с самой сильной небесной силой в мире демонов было землей смерти даже для Ситри, одной из Семи Смертных Грехов.

Ситри заплакала. Она сдавленным голосом пыталась что-то сказать, снова крепко сжав руки, державшие Элуну.

"Не уходи".

Это оказалось труднее, чем она думала. Ее влажный голос был маленьким. Ей было трудно даже добавить еще одно слово.

Это было связано и с силой небесного мира, но ее захлестнули эмоции. Она не могла контролировать переполнявшие ее чувства.

Ситри снова открыла рот: "Не уходи. Пожалуйста, пожалуйста..."

Она больше не могла ничего сказать. Десятки слов одновременно пришли ей в голову, но ни одно из них не вырвалось изо рта. То, что она с трудом выдавила изо рта, было ее отчаянным обращением к Маммону, ее господину.

Маммон стоял перед ней. Хотя ее лицо было залито слезами, он прикоснулся к ее прекрасному лицу и поцеловал ее лоб и губы.

Это был его способ выразить свое прощание. Его мимолетный поцелуй заставил ее резче очнуться от мрачной действительности. Мир без Маммона, который через мгновение исчезнет навсегда, пугал ее.

"Почему?! Почему ты должен уйти?! Почему только ты?!"

Громко крикнула она. Это был проклятый мир. Это был грязный мир, полный грязных предателей. Она не могла понять, почему Маммон должен жертвовать собой в такой ситуации? Почему Маммон должен проливать кровь за этих предателей?

Она много чего хотела сказать ему. Она хотела упрекнуть себя за эту плачевную ситуацию.

Маммон снова улыбнулся ей и ласково сказал: "Потому что только я могу это сделать. Потому что я - Король тебя и всех".

Это было не просто потому, что он обладал Грехом и Божественной Энергией.

Он был королем, лидером и навигатором, который будет вести всех.

"И потому что он мой... Поскольку и ты, и этот мир - все мое, разве не естественно для меня сохранить то, что принадлежит мне?"

Его заявление соответствовало его положению Короля Алчности. Завершив свои слова игриво, Маммон снова поцеловал Ситри.

Ситри хотела показать ему свою улыбку. Но в конце концов она не смогла удержаться и снова расплакалась.

Поэтому она просто умоляла его взять ее.

Маммон смотрел на нее с любовью. Он коснулся руки Элуны, которая была еще теплой, и быстро встал.

Небо было искажено. Небо, которое должно быть красным, смешалось с голубым светом. Теперь у него оставалось совсем мало времени.

Маммон посмотрел на небо. Все еще улыбаясь, он сказал Ситри: "Я вернусь".

Ситри не могла пойти с ним вместе. Поскольку это было его желание, у нее не было другого выбора, кроме как отпустить его одного.

Она вытерла слезы окровавленными руками. Она стиснула зубы, чтобы сдержать слезы. В ее памяти отчетливо запечатлелось воспоминание о том, как он шел с ней.

Маммон пошел один. Он поднялся по лестнице, ведущей в небесный мир - конец неба.

***

"Ситри."

Все навострили уши, когда Гусион вдруг упомянул ее имя.

Хотя имя всплыло внезапно, Офелия и Каиван поняли, почему было упомянуто имя Ситри. На их лицах появилось изумление.

"Да, Ситри - это не кто иная, как Королева Лени", - спокойно сказал Гусион.

Скатах на это грустно улыбнулась. Каталина не могла понять, что происходит.

Конечно, это была не ее вина. Упоминание Гусиона о Ситри шокировало всех.

Элигор с широко раскрытыми глазами был потрясен.

За исключением Ёнг-Хо, Элигор был тем, кто чаще всего встречался с Ситри в семье Маммон до сих пор.

Похоже, что Гусиону пришлось дать им больше объяснений.

Каиван сделала такое выражение лица, словно собиралась в любой момент громко закричать, но до последнего сдерживалась. Сейчас она подавляла себя.

Ёнг-Хо закрыл глаза. Лицо и голос Ситри отдаленно всплыли в его памяти.

"Почему?"

Ёнг-Хо не стал спрашивать у Гусиона, почему Ситри стала Королевой Лени.

Открыв глаза, Ёнг-Хо посмотрел прямо на Гусиона и спросил: "Если Ситри - Королева Лени, почему ты на нее обижаешься?".

Как признался Гусион, Ситри сражалась с семьей Маммона. Она не предавала Маммона, как другие короли.

Если это так, то почему Гусион обиделся на нее?

Гусион улыбнулся на его вопрос, но выражение его лица было далеко от улыбки.

Он ответил довольно усталым голосом.

"Союз пяти королей для спасения мира демонов был хорошим делом. Это фантастика, когда вы слышите это. Но Господин Маммон знал, что реальность не так проста. Это только в сказке возможно, чтобы те, кто еще вчера сражался друг против друга, объединились, чтобы вместе бороться за общую идеальную цель."

И такова была реальность. На самом деле три короля - короли Гордыни, Зависти и Похоти - в конце концов предали Маммону.

"Мы, 12 духов, не доверяли остальным королям. Поэтому мы выступили против союза нашего господина с ними. Но Королева Лени, Ситри, выступила за союз. Она убеждала Маммона заключить союз, утверждая, что если пять королей объединятся, то смогут разрешить нынешний кризис".

Гусион знал, что Ситри искренне верила в пользу союза. На самом деле, Ситри действительно верила, что их союз решит проблему, стоящую перед миром демонов. Поэтому именно Ситри была потрясена предательством трех королей больше всех остальных.

Скатах крепче сжала руку Гусиона.

Гусион снова неловко рассмеялся и сказал: "Да, я знаю. Наверное, я был глуп. Возможно, мне нужен был кто-то, кого я хотел бы ненавидеть".

На самом деле Гусион не мог выносить, когда кого-то не ненавидел. Но за это он не мог смотреть в лицо Дому Маммона, который рухнул в обмен на спасение мира демонов.

Гусион не мог больше продолжать. Скатах мягко улыбнулась ему, коснувшись его руки.

Она обернула ее от его имени.

"Но теперь это вода под мостом. Из небесного мира больше нет угрозы. Король Гордыни, который был главным подстрекателем к предательству, исчез с течением времени. У нас все еще есть Король Зависти и Король Похоти, но я задаюсь вопросом, как нам с ними справиться".

Даже сейчас, закрыв глаза, она вспоминала то время. Это было незабываемое воспоминание. Но прохождение тысячи лет заставило ее успокоиться.

"Господин Маммон беспокоился о нас до самого конца. У него была еще одна забота, когда он в спешке отправлял нас обратно в мир демонов, ведь было так очевидно, что мы, 12 Духов, будем взывать к мести".

В этот момент Ёнг-Хо вспомнил Асклепия. Пока его тысячу лет держали в заточении, он превратился в безумца. Возможно, он должен был думать о мести до того, как сошел с ума.

Скатах закрыла глаза, затем прочистила голос, прежде чем продолжить.

"Владыка Маммон не хотел, чтобы его преемник, который когда-нибудь появится, был пассивно вовлечен в нашу месть. Поэтому он хотел, чтобы его преемник осознал всю правду только тогда, когда сможет взять под контроль своих 12 духов".

На самом деле, Ёнг-Хо познал всю правду только тогда, когда смог взять под контроль 12 духов Маммона, как сейчас.

Скатах снова открыла глаза и посмотрела на него спокойным и ласковым взглядом, как всегда, а не с выражением, полным мести.

"Юный господин, теперь ты наш новый господин. Мы будем следовать твоей воле".

Ёнг-Хо слегка пошевелил губами. Каталина с тревожным видом опустила уши, а Каиван только сглотнула, глядя на него.

Скатах снова сказала: "Я не пытаюсь давить на тебя. Я не призываю мстить прямо сейчас. Для этого прошло слишком много времени. Теперь я понимаю, что в сердце Маммона. Маммон не хотел, чтобы мы слепо мстили".

Когда Ёнг-Хо впервые получил сердце Бога Демонов, память Маммона сказала ему, что он должен идти своим путем и жить жизнью, основанной на своем выборе.

Это было то, чего хотел Маммон. Как сказала Скатах, он не надеялся, что его преемник и 12 Духов будут связаны только местью.

Ёнг-Хо кивнул. Скатах еще раз обдумала свои чувства. Как бы контролируя нетерпеливого Гусиона, она мягко потянула его за руку и снова сказала: "Может, мне немного сменить тему? Поскольку вы, ребята, внезапно узнали об этом, позвольте мне ответить на ваши вопросы. Если у вас есть вопросы о Ситри или о том, что произошло в тот день, я отвечу. Просто не стесняйтесь задавать любые вопросы. Вы не обязательно будете сосредоточены на Господине Маммоне".

Закончив говорить, она посмотрела на подчиненных духов семьи Маммон.

Затем Каиван первой открыла рот. "У меня есть вопрос!"

Она пошевелила губами, пытаясь заговорить, но ей было трудновато сразу что-то сказать.

Скатах любезно подождала ее.

Поколебавшись некоторое время, Каиван наконец нетерпеливо спросила: "Если Ситри действительно Королева Лени, почему она до сих пор скрывала это от нас? Почему она просто уединилась, а не царствовала как королева?"

Камван не могла понять. Она была королевой с одним из семи смертных грехов и Божественной энергией. Но почему она жила как один из пяти директоров Рынка Подземелий, а не как королева?

Потому что боялась трех других королей? Может быть, потому, что на нее могли совершить покушение, если бы узнали, что Королева Лени жива?

Учитывая политические обстоятельства, вполне вероятно, что остальные три короля не знали о том, что Королева Лени жива, или же они могли не знать, что Ситри была одним из пяти директоров Рынка Подземелий.

Даже в записях о семье Маммон не было указано, что Ситри была Королевой Лени, поэтому вполне возможно, что три короля не знали о ее существовании.

Согласно различным записям, Королева Лени всегда закрывала свое лицо и тело черной вуалью и мантией. Поэтому не было ничего странного в том, что Король Гордыни, Король Зависти и Король Похоти считали Королеву Лени и рыжеволосую ведьму, любовницу Маммоны, двумя разными женщинами. На самом деле, такой ход мыслей был наиболее правдоподобным. В противном случае тот факт, что Король Алчности и Королева Лени были любовниками, слишком сильно спровоцировал бы других королей. Они бы решили, что их романтические отношения мешают их союзу.

На вопрос Каиван Скатах нахмурилась. Дело было не в том, что на ее вопрос было трудно ответить. А потому, что даже Скатах не знала, почему.

Скатах посмотрела на Пламя Красного Лотоса, пылающее в воздухе. В отличие от самой Скатах и Гусиона, которые последние тысячу лет были заточены в Лабиринте Алчности, Аамон до недавнего времени то появлялся, то исчезал из Лабиринта Алчности. Более того, он всегда встречал Ситри с Ёнг-Хо. Возможно, у него есть какие-то подсказки.

Ёнг-Хо и Каиван тоже повернулись к Аамону.

Аамон прошептал тихим голосом: [Я не уверен в ее намерениях, но...]

[Когда я увидел ее через тысячу лет, она отличалась от той, что я знал раньше].

[В тот день, когда была закрыта небесная дверь, она, вероятно, была сильно ранена].

"Ранена?"

[Да, потому что это был жестокий бой.]

[Не будет странным, если я скажу, что она была так сильно ранена, что не смогла бы исцелиться даже за тысячу лет].

Более того, Ситри была с Маммоном до его последнего мгновения. Прямо перед или после того, как Маммон закрыл небесную дверь, могло произойти что-то, о чем не знали 12 духов Маммона.

[Если я говорю, основываясь на своем впечатлении о ней...]

[Ситри, как она есть сейчас, неполноценна. Она не сможет должным образом осуществлять свою власть в качестве Королевы Лени].

***

В твердой солидарности трех директоров появилась трещина. Чужеродная сила проникла сквозь поток их маны, которая еще мгновение назад была единым целым.

Это было похоже на взрыв. Он был мгновенным, но это была огромная сила, которая полностью вытеснила ману трех директоров.

Абрасакс, который гордился своей "сильнейшей маной" на Рынке Подземелий, был более чувствителен к мане, чем любой из пяти директоров. Как только он столкнулся с маной Ситри, Королевы Лени, он остро почувствовал ее.

Это была сила настоящей Королевы, обладающей и одним из семи смертных грехов, и божественной энергией.

Абрасакс почувствовал, что его переклинило. Он ничего не слышал о ней от Короля Гордыни.

От Короля Гордыни он узнал, что Ситри была любовницей Маммона и что она была великим демоном, который жил очень долго.

Что же ему делать? Как ему поступить с королевой, стоящей перед ним?

Короткий миг показался вечностью. Абрасакс с изумлением увидел Ситри, а Бифронс пытался привести в действие спрятанное секретное оружие. На фоне хаотической ситуации Оробас, "сильнейшая физическая сила", предоставил себя инстинкту Красного Демона.

Когда все обратили внимание на Ситри, Оробас упал на землю.

Затем он бросился к Самаэль, которая еще не успела вырваться из маны Абрасакса.

Расстояние между ними мгновенно сократилось.

Оробас метнул свой удар в глаза Самаэль. У него не было ничего похожего на личную неприязнь к ней. Он просто двигался так, как было выгодно его уникальному боевому чутью Красного Демона. В каком-то смысле он действовал, основываясь на своем холодном рациональном рассудке.

У Оробаса было два варианта развития событий.

Один из них заключался в том, чтобы стать союзником Самаэль. Это был лучший вариант.

Хотя Ситри проявляла к ней явную враждебность, если бы Самаэль объединилась с тремя другими директорами, это было четыре к одному. При любых обстоятельствах они могли победить ее.

Но ситуация была бы совершенно иной, если бы Самаэль объединился с Ситри.

В этом случае матрица боя была бы три к двум. Учитывая необычайную силу Ситри, было весьма вероятно, что три директора потерпят поражение, несмотря на их численное превосходство.

Оробас не был уверен, какая из двух ситуаций сложится. Поэтому Оробас решил исключить количество случаев. Если бы Самаэль умерла здесь, относительное превосходство три к одному все равно не изменилось бы.

Оробас нанес удар. Несмотря на то, что он был одержим идеей наносить быстрые удары без подготовки, его удар был мощным до невозможности. Если бы он ударил ее точно, то было бы ясно, что ее хрупкое тело будет разбито в один момент.

В этот момент сила короля демонов, которую Самаэль отчаянно напрягала, оказалась немного быстрее его удара. Его кулак, направленный в центр груди Самаэль, слегка задел ее плечи. Но даже его пропущенный удар был достаточно силен, чтобы разбить ее плечи. Они были в клочья, как будто их разнесло взрывом, а на ее теле, подвергшемся воздействию его удара, были сильные порезы. Черные крылья, расположенные за ее разбитыми плечами, буквально испарились.

Даже пять директоров не знали о силе друг друга. Вместо того чтобы думать о том, почему его удар промахнулся, Оробас тут же подготовил вторую атаку. Самаэль не смогла снова применить свою силу, потому что закрыла глаза от сильной боли. Все, что она могла делать, это ужасно кричать от боли.

Абрасакс и Бифронс наконец поняли ситуацию. Они поспешно перевели взгляд на Самаэль и увидели, что та кричит от боли. Самаэль была еще жива.

Оробас поспешно развернулся. Вместо того чтобы ударить ее по голове, он ударил ее кулаком в спину. Его удар промахнулся. Когда он перевел взгляд после удара, Ситри уже начала наносить удары по его груди.

На этот раз взгляды Ситри и Оробаса пересеклись. Оробас стиснул зубы, но вскоре после этого его гигантское красное тело с силой отскочило.

Абрасакс и Бифронс одновременно излучили свою ману. Мана Абрасакса надавила на Самаэль, а мана Бифронса оживила ману трех других директоров и вытолкнула Ситри, которая полностью высвободила силу Королевы Лени.

Кровь хлынула по всему телу Самаэль, которая сильно дрожала. Кровавые выделения окрасили ее белое платье в красный цвет.

"Убей ее, убей ее!" крикнул Абрасакс, полный злобы. На его лице уже была радость.

Но Бифронс был другим. Он бесконечно обливался холодным потом. Сейчас было не время тратить ману на Самаэль.

"Абрасакс!" крикнула ему Ситри.

Абрасакс оглянулся на Ситри, словно внезапно опомнился. Оробас, которого отшвырнуло, тоже быстро встал и посмотрел на Ситри.

Божественная энергия Лени сияла. Божественная энергия, нашедшая своего владельца, соединилась с Грехом Лени, создав огромную ману.

Мана Абрасакса, сжимавшая Самаэль, быстро иссякла. Кроме того, объединенная мана трех директоров, которые, казалось, в любой момент могли поглотить Ситри, была вытолкнута еще раз.

"Королева Лени!"

Абрасакс был поражен. Чувствительный к мане, он понял, что происходит прямо на его глазах. Именно поэтому его переполнял инстинктивный страх.

Его мана была ослаблена. Его мана, одолевшая Самаэль, была не просто вытеснена или испарилась. На самом деле, она была ослаблена. Затем она исчезла. Но скорость ее ослабления была необычайно быстрой. Казалось, его унесло потоком времени.

Ситри снова влила ману в Божественную Энергию. Божественная Энергия, резонирующая с Грехом Лени, высвободила присущую ей силу.

'Коррозия границы'.

Это было название, которое Маммон придумал для этой силы. Все враждебные силы, которые входили в пределы этой силы, быстро ослабевали. Затем они погибали.

Абрасакс тоже вздрогнул. Он вспомнил, как стоял перед Королем Гордыни. Все было точно так же. Но в этот раз он вздрогнул сильнее. Мана Ситри была такой же сильной, как и его, или, скорее, даже слабее. Тем не менее, одной лишь силой Лени она блокировала его ману в несколько раз больше, чем ее. Сила невидимой стены коррозии, которая ослабляла и уничтожала все, была ужасающей.

Оробас не мог осмелиться напасть на нее. Причина, по которой Ситри оттолкнула его в первой схватке, заключалась в том, что она хотела заполучить Самаэль. Если бы она тогда использовала невидимую стену коррозии, чтобы вызвать силу Лени, он мог бы получить смертельный удар. Сейчас он не мог даже думать о таком сценарии.

Однако Оробас не был охвачен страхом, как Бифронс и Абрасакс. Его чувство боя уловило нечто новое. Он заметил, что рука Ситри, державшая ману Лени, дрожит.

С ее губ потекла кровь.

"Атакуй ее сейчас же!"

Оробас ударил по воздуху и выпустил немного маны. Но Ситри тут же запустила божественную энергию Лени, чтобы уничтожить его ману. Но она не могла больше терпеть и выплюнула кровь.

Ее грудь и голова окрасились кровью. Кровь, стекающая по ее декольте, заставила Абрасакса и Бфиронца снова напасть на нее.

"Убейте ее!"

Абрасакс снова влил в себя ману. Было глупо использовать ману, чтобы разрушить невидимую стену коррозии, которая ослабляла саму ману. Гораздо эффективнее было атаковать ее чистой маной.

Бифронс одновременно пошевелил восемью руками. Затем он снова вызвал магические круги. Затем он передал их Абрасаксу вместо того, чтобы излить поток маны на Ситри.

'Сейчас я закончу бой'.

Бифронс решил, что не должен упускать Королеву Лени, так как она была слишком сильна.

Королева, обладавшая собственной Божественной энергией, обладала гораздо большей силой, чем он ожидал.

Невидимая стена коррозии и объединенная мана трех директоров снова столкнулись. Их мана ослабла и снова рассеялась, но уже не так, как раньше.

Границы невидимой стены коррозии постепенно отодвигались.

Ситри, которая дрожащими руками держала Божественную Энергию, снова вырвало кровью.

"Еще немного!"

Из глаз и носа Абрасакса тоже хлынула кровь. Это был первый раз, когда он имел дело с такой огромной маной, у которой с самого рождения было шесть рогов.

Ситри зашаталась. Из ее рта снова хлынула кровь. Граница невидимой стены коррозии теперь уменьшилась меньше чем наполовину.

Самаэль подняла голову. Названная "самым быстрым крылом", она расправила оставшееся крыло и дрожащими руками обняла Ситри.

"Нет. Нет!" инстинктивно закричал Оробас.

Ситри выжала оставшуюся силу, и Самаэль выпустила свою собственную силу.

Бах!

Огромная мана ударила в землю. Она не только разрушила штаб-квартиру Рынка Подземелий, но и глубоко вонзилась в землю. Окрестности затряслись, словно произошло землетрясение.

Абрасакс рухнул. Как человек, непосредственно управляющий маной, он знал, что в последний момент Ситри и Самаэль исчезли. Хотя он не мог знать, что заставило их исчезнуть сразу, он четко знал, что это была сила Самаэль.

Оробас поспешно расширил свои чувства, чтобы проверить окружение, но это было бесполезно. Он мог обнаружить все в радиусе 500 метров, но Ситри и Самаэль в этом радиусе не было.

Бифронс задыхался. Благодаря своему старому другу, который всегда давал советы, он смог быстро прийти в себя.

Он потерял Королеву Лени. Было очевидно, что Самаэль не станет объединяться с ними.

Если это так, то сейчас не время волноваться и бояться. Он должен был сделать следующее как можно скорее.

"Самаэль теперь наш враг. Оробас, отдай приказ своим людям. Вы должны уничтожить подземелье Самаэль".

Из пяти директоров Рынка подземелий Ситри была самой скрытной. Кроме того, что она была Королевой Лени, местонахождение ее подземелья было неизвестно.

С другой стороны, все знали темницу Самаэль, потому что специальный аукционный дом Рынка Подземелий был ее собственным подземельем.

Пять директоров Рынка Подземелий были, по сути, королями демонов со своими собственными подземельями. У Самаэль, главы ее подземелья, было несколько подчиненных духов. Если бы они разрушили сердце ее подземелья, чтобы уничтожить ее подчиненных духов, то смогли бы нанести большой урон Самаэль там, где она находилась.

Сотрудники штаб-квартиры Рынка Подземелий появились в разных местах. Они не знали, что случилось с Рынком Подземелий сегодня. Они находились в хаотичной ситуации, не зная о внезапной трагедии, охватившей рынок сегодня.

Бифронс снова перевел дыхание. Как заметил его старый друг, "интеллект" Бифронса был уникально силен в анализе. Он отметил самое важное в сложившейся ситуации.

"Ситри и Самаэль серьезно ранены. Значит, у нас еще есть время. Даже если трудно одолеть Ситри, мы должны забрать все у Самаэль".

Ситри была самой завуалированной из пяти директоров. Кроме того, что она была Королевой Леньи местонахождение ее темницы было неизвестно.

С другой стороны, все знали, где находится темница Самаэль. Ее подземельем был специальный аукционный дом Рынка Подземелий.

Рынок подземелий был похож на зверя с пятью головами. Им нужно было покончить с нынешней суматохой, изгнав Самаэль как врага. Они должны были помешать силам Самаэль присоединиться к их враждебным войскам.

"В этом случае наш король упрекнет нас", - пробормотал Абрасакс.

Если смотреть только на результаты, то их миссия провалилась. Три директора должны были перейти под власть короля Гордыни, но они не умиротворили Ситри и Самаэль и не избавились от них. Это была самая худшая ситуация, которую они могли придумать.

"Итак, мы должны спешить. Мы должны избавиться от силы Самаэль. Даже если невозможно захватить всю власть Рынка Подземелий, мы должны передать почти всю ее Королю Гордыни".

Абрасакс встал, медленно кивнув. Оробас продолжал сглатывать, глядя на то место, где стояла Ситри.

"Королева Лени..."

Она была врагом, с которым он должен был столкнуться снова. И когда он снова столкнется с ней, ему придется сражаться по-другому.

Трое директоров больше не медлили. Оробас бросился на помощь силам, атакующим подземелье Самаэль, а Абрасакс открыл дверь в восточный регион, который уже должен был превратиться из территории Короля Обжорства в территорию Короля Гордыни.

Второй миссией могущественных повелителей, поднявших флаги, было объявить войну Королеве Ярости.

Бифронс, оставшийся в одиночестве, повернулся в сторону севера.

"Сегодняшний день", который может стать переломным в истории демонов, еще не закончился.

***

Предательство всегда было фатальным во все века и во всех странах.

Предатель был внутренним, а не внешним. Неважно, насколько большой и прочный гигантский замок был построен для защиты от внешних врагов, они не могли избежать того, чтобы предатель среди них не ударил их сзади.

Специальный аукционный дом Рынка Подземелий, подобающий подземелью Самаэль, одного из пяти директоров, мог похвастаться мощной защитой, из-за которой его не имело смысла сравнивать с подземельями обычных глав. Но, как и ожидалось, оно беспомощно рухнуло под натиском предателей.

Когда прибыл Оробас, больше половины подземелья уже было разрушено. Почти половина подчиненных Самаэль духов была убита Оробасом и подчиненными Бифронса.

Стоя перед границей, разделяющей глубокий этаж ее подземелья и специальный аукционный дом, Оробас нахмурился. Перед ним стоял правая рука Самаэль и дворецкий специального аукционного дома, лорд-инкуб Карот, тело которого было покрыто кровью.

"Превосходно. Весьма впечатляюще". коротко прокомментировал Оробас.

Он сказал это от чистого сердца. Около двадцати багровых огров, принадлежащих к штурмовому отряду Оробаса, были разбросаны вокруг него, разорванные на части в ужасной форме. Более того, по меньшей мере пять видов монстров также были принесены в жертву с сильным запахом их крови, смешанным с кровью огров.

Возможно, Карот должен был в одиночку противостоять их атаке, чтобы подчиненные духи Самаэль получили время для побега или укрепления своих барьеров.

Карот безответно смотрел на Оробаса. Словно собирая все силы, он задыхался.

Он не стал спрашивать, почему Оробас предал Самаэль или где она сейчас. Такие вопросы были просто бессмысленны в сложившейся ситуации.

Оробас разгладил морщины у бровей, глядя на Карота. Он даже улыбнулся.

Этот человек давно ему нравился. Он жалел, что Самаэль не превратилась в его врага.

Он не проявлял никаких признаков нападения. Пролетев почти десяток метров в мгновение ока, он ударил Карота кулаком. Карот не смог уклониться. Карот сразу же активировал магнитное поле, но оно было разбито сразу же после создания.

Левое плечо Карота исчезло. От огромного удара его атаки не осталось и следа.

Как и в случае с Самаэль, Карот не стал уклоняться. Оробас специально нацелился на его плечо.

Карот не смог даже закричать, потому что кулак Оробаса, снесший его плечо, пробил ему шею и рот. Оробас схватил его и грубо бросил на землю. Он впечатался в землю с силой, которая могла бы ее сломать.

Карот, кости которого были разбиты вдребезги, извивался, как насекомое. Оробас наступил ногами на его правую руку. Затем он подтянул ноги, чтобы раздавить пальцы и плечи Карота. На этот раз страшный крик вырвался у него изо рта. Потом он перестал кричать, так как теперь с трудом мог дышать.

Растопырив руки, Оробас посмотрел вниз на Карота. Он не собирался убивать Карота прямо сейчас. Это было не потому, что он считал Карота слишком ценным, чтобы его убивать. Ему еще нужно было собрать у Карота кое-какую информацию, например, местонахождение тайника за пределами подземелья, где могла бы спрятаться Самаэль, или конкретные сведения о ее силе.

Конечно, это не означало, что у Оробаса было время медленно пытать его. Более того, он должен был нанести Самаэль удар, убив Карота, поэтому он намеревался сохранить Кароту жизнь, по крайней мере, до прибытия некроманта, который извлечет информацию из его души.

"Ты ведь не умрешь только из-за этих ран, верно?"

Оробас говорил с ним в дружеской манере, но Карот отчаянно пытался произнести заклинание.

Но Оробас разрушил его полуготовое волшебство, разбив его левую ногу.

"Я не могу не признать этого".

И снова дело было не в Кароте. Оробас не стал отрицать удовольствие, возникшее глубоко внутри него. Он почувствовал, что его разочарование от унизительной борьбы с Королевой Лени и Самаэль немного исчезло.

Три директора пошли под Короля Гордыни, конечно, по разным причинам.

(П.П. Вот это глава, событий больше, чем во всех прошлых 240 главах)

Абрасакс боялся Короля Гордыни. В то же время ему хотелось бегать и свободно демонстрировать свою силу. Он был похож на восторженного ребенка, которому не терпелось везде показать свою силу и Рынок Подземелий.

Бифронс хотел объединения мира демонов. И он надеялся, что сможет присоединиться к процессу объединения. Причина, по которой он пошел за Королем Гордыни, была проста. В сложившейся ситуации он чувствовал, что Король Гордыни, скорее всего, сможет добиться объединения мира демонов.

Тогда по какой причине Оробас пошел за Королем Гордыни?

Сначала Оробас думал, что это потому, что он хотел борьбы. Он также думал, что это потому, что он хочет быть на стороне победителя. Но в итоге у него была та же причина, что и у Абрасакса. Он просто хотел использовать свою, с таким трудом завоеванную, силу и непреодолимую жестокость по своему усмотрению. Он также хотел получить больше богатства и власти.

Оробас смотрел на закрытую дверь глубокого потока вместо Карота, который потерял сознание, не выдержав боли. Сделав глубокий вдох, он с силой размахнулся сжатым кулаком. Не только тяжелая стальная дверь, но и стена, прикрепленная к ней, была сильно разбита. Все подземелье задрожало, как будто само подземелье закричало.

Оробас снова почувствовал удовлетворение. Чтобы окончательно уничтожить врага, Самаэль, он шагнул в глубокий этаж.

***

Рынок Подземелий доминировал в коммерческих сделках мира демонов на протяжении последней тысячи лет. С точки зрения влияния его можно было назвать самой сильной организацией в истории мира демонов.

Тем не менее, Рынок Подземелий всегда был справедлив. Они не вели себя как хулиганы и не представляли никакой угрозы. Они обращались с покупателями по разумной цене. Кроме того, они даже способствовали благосостоянию мира демонов, поставляя продукты по низким ценам.

Такая политика продолжалась более тысячи лет. Жители мира демонов привыкли к политике Рынка Подземелий. В конце концов они забыли, насколько опасной организацией они могут стать. Даже могущественные главы поместий не опасались Рынка Подземелий, хотя и следили с подозрением за своими соседями и подчиненными им духами. Поэтому внезапные военные действия со стороны Рынка Подземелий нанесли смертельный ущерб его репутации не меньше, чем предательство инсайдеров.

Король Зависти огляделся вокруг со смущенным выражением лица. Каждое место находилось под угрозой войск Короля Гордыни.

Несмотря на то, что он двигался скрытно, его местоположение было открыто, и многие отряды подкрепления, которые обещали прибыть к этому времени, так и не прибыли. Многие главы, стоявшие рядом с ним, жаловались на внезапную потерю маны. Некоторые из них потеряли почти половину своей маны.

Кроме того, Король Зависти почувствовал, что некоторые из его подземелий были разрушены. Даже гигантский замок Зависти, его главная база, подвергся нападению.

Ему нужно было знать, почему. Не в силах подавить свой гнев, король издал вопль и выпустил свою ману. Он выразил сильные чувства через семь возвышающихся рогов на своей голове.

"Детский Король Гордыни..."

Король Зависти не знал, как это произошло, но он четко знал, кто был инициатором этого беспорядка.

Сильные чувства, которые он выпустил, превратились в черный дым. По форме он напоминал демона.

Столкнувшись с Королем Зависти, армия Короля Гордыни встала на колени, чтобы выразить должное почтение. Когда десятки тысяч солдат на равнине опустили головы в знак уважения, это создало впечатляющую сцену.

Однако Король Зависти почувствовал злость. Объектом их почтения был не Король Зависти, а небо.

"Левиафан", - произнес кто-то низким голосом, что еще больше разозлило его.

В настоящее время единственным, кто мог называть его имя, был Король Похоти, который вместе с ним за тысячу лет достиг великих свершений. Только "она" была равна самому Королю Зависти.

Король Зависти уставился на небо налитыми кровью глазами. Король Гордыни, облаченный в золотые доспехи и расправивший белые крылья, в сопровождении своих королевских войск высокомерно наблюдал за землей.

"Ты, ублюдок! Какого черта ты делаешь?!" крикнул Король Зависти.

"Рынок Подземелья стоит на моей стороне".

Король Гордыни сказал это прямо, и Король Зависти моргнул, на мгновение потеряв дар речи.

Король Гордыни в полной мере насладился глупым изменением выражения его лица. Затем он опустился на землю, ступая по небу, как по лестнице.

"Когда посыльный с Рынка Подземелья подходит к двери, любой глава открывает ее без всяких сомнений. Никто не думает, что купленный на Рынке Подземелий предмет содержит смертоносную магическую бомбу, которая уничтожит подземелье, а также его сердце".

Король Зависти поспешно оглядел окружавших его домашних глав. Каждый из них, чья сила уменьшилась вдвое, смотрел на него с отчаянием. Уничтожение сердца подземелья означало смерть подземелья. А это привело к смерти подчиненных духов, которые подписали контракт через подземелье.

Смерть подчиненных духов была особенной. Некоторые из глав были охвачены сильным стрессом. Некоторые упали на пол и зарыдали.

Король Гордыни приземлился на землю. Наземные войска Короля Гордыни с опущенными головами выказывали ему подобающие манеры.

"Духи подземелий отличаются от подчиненных духов. Они просто связаны контактами. Если они могут пожертвовать собой, они могут действовать и против своих хозяев, как те многочисленные духи подземелий, которых ты приобрел в результате тайной сделки".

Король Зависти не мог ничего ответить. Он чувствовал себя так, словно был в отключке.

'Рынок Подземелий встал на сторону Короля Гордыни? Пять директоров, отвечающих за тайную сделку на Рынке Подземелий, теперь подчиненные Короля Гордыни?

Он не мог в это поверить. Но реальность, которая предстала перед ним, все подтвердила.

Король Зависти снова огляделся. Некоторые из его солдат проявляли должные манеры по отношению к Королю Гордыни. Некоторых глав, которые были с ним, больше не было видно.

Король Гордыни не сдержал смеха. Он демонстративно пожал плечами.

"О, неужели у меня нет никого, кто мог бы пожертвовать своей жизнью ради меня?"

"Расходный материал, который может отдать свою жизнь за тебя?"

Король Зависти снова выразил свое ужасное чувство. Черный дым, распространявшийся вокруг них, объединился в гигантскую форму, и король встал позади нее. Затем он последовательно протянул руку к поясу и вытащил "Божественную Энергию Гордыни" в форме меча.

Король Гордыни увидел "Божественную Энергию Гордыни". Подавив желание улыбнуться, Король Гордыни схватил в одну руку "Божественную энергию Похоти" в форме кинжала.

Это был секрет, который знали только три короля, поделившиеся своим "великим достижением".

Вопреки тому, что было известно внешнему миру, три короля Гордыни, Зависти и Похоти не обладали "Божественной энергией", сопряженной с их соответствующим Грехом. В тот день, тысячу и сотни лет назад, три короля обменялись друг с другом своей Божественной Энергией. Это была одна из мер по предотвращению предательства между ними.

"Мы обменялись ими слишком давно. Пришло время вернуть свою".

Войска Короля Гордыни сразу же поднялись. В то же время король открыл рога и ману, которые он до сих пор подавлял.

Король Зависти содрогнулся. Его первоначальный план по уничтожению этого детского короля был разрушен. И дело было не только в ужасающей мане Короля Гордыни, которая доминировала над всем полем боя.

"Это ложь."

Король Зависти едва произнес одно слово.

Но Король Гордыни ярко улыбнулся. Он шагнул вперед и подошел к нему.

***

Вскоре наступил закат. После разговора с Гусионом Ёнг-Хо отпустил подчиненных ему духов и сел на трон в комнате короля демонов. Поскольку Каталины и Каиван там не было, в просторной комнате царило спокойствие.

Затем он порылся в кармане и достал золотой ключ, который был чуть меньше его ладони. Это была последняя награда, когда он победил Гусиона, последнего хозяина арены.

'На 13-м этаже, нижнем этаже Лабиринта Алчности, находится тайная комната Маммона. И открыть дверь в тайную комнату можно только этим ключом. К сожалению, это все, что я знаю. Я не знаю, что находится в тайной комнате".

Вспомнив объяснения Гусиона, Ёнг-Хо взял ключ в руки. Переведя дух, он поправил позу. Закрыв глаза, он вошел в виртуальное пространство Рынка Подземелий.

'Ситри'.

Королева Лени, которая была единственной, кто поддерживал Маммона до последнего момента в тот день, тысячу и сотни лет назад.

Ёнг-Хо не собирался спрашивать, почему она скрывала свою личность. Ему было смешно утешать ее, упоминая о последнем моменте жизни Маммона.

Но он решил, что должен встретиться с Ситри. Что бы там ни было, он хотел поговорить с ней. Это выглядело смешно, но он подумал, что почувствует облегчение, когда услышит, что она, как и раньше, называет его "мой дорогой клиент".

Он ощутил это необычное чувство, когда вошел в виртуальное пространство. Он медленно открыл глаза и посмотрел прямо перед собой.

В белом пространстве никого не было. Поскольку он уже несколько раз испытывал подобное, он, не смущаясь, поднял глаза чуть выше. Скоро он услышит голос, сообщающий ему об отсутствии Ситри.

Еще не поздно было бы, услышав голос, решить, ждать ли Ситри или просто вернуться назад.

[Номер распознавания: 009]

[Потомок человека.]

[Ёнг-Хо Чон, нынешний глава семьи Маммон]

[Распознавание завершено. Добро пожаловать.]

[Ситри сейчас присутствует на собрании пяти директоров в штаб-квартире "Рынка Подземелий"].

[Вы не можете общаться с Ситри в это время].

Учитывая, что не было никакого упоминания о возможности подождать, казалось, что встреча не закончится в ближайшее время.

В этот момент в его голове раздался голос живой и веселой девушки, противоположный довольно низкому и жесткому голосу женщины.

[Господин.]

[Гардимунди, посланница Королевы Ярости, пришла к вам. Сейчас она ждет у входа в подземелье].

Это была Люсия. Поскольку она стала сильной благодаря многократному росту, она могла обмениваться с ним короткими фразами, даже когда он был подключен к виртуальному пространству.

[Господин?]

На повторный зов Люсии, Ёнг-Хо медленно кивнул. Почему-то он почувствовал тяжесть, но решил вернуться, а не ждать в белом виртуальном пространстве.

Перед уходом он в последний раз посмотрел прямо перед собой. Казалось, что Ситри, которая спала, появилась и торопливо поздоровалась с ним.

[Господин.]

"Я иду".

Возможно, завтра или послезавтра он сможет заново осмотреть виртуальное пространство.

Он закрыл глаза и отключился от выделенного ему виртуального пространства.

Сильный зимний ветер дул между каньонами, оставляя за собой резкие шрамы. Легкий запах крови широко распространился по ветру.

Самаэль умирала. Она потеряла левую руку и одно крыло, но настоящий удар нанесла мана Абрасакса, сжимавшая ее тело.

Мана Абрасакса со змеиной кровью сама по себе была ядом. Хотя она всеми силами стряхивала его ману, лишь небольшое количество яда, оставшееся в ее теле, разъедало ее душу и ману.

Ситри, спрятавшись в трещине в скале, крепко обняла Самаэль. Она прижала ее голову к своей груди, чтобы дать ей немного тепла.

Она плохо видела вперед. Ситри и сама не была уверена, отравилась ли она ядом Абрасакса или это просто из-за снижения выносливости.

Как самое быстрое крыло Рынка Подземелий, сила Самаэль как короля демонов была космическим скачком. Как одна из пяти директоров, который считался таким же, как и короли, за исключением того, что у нее не было Греха и Божественной Энергии, ее сила сильно отставала от силы Стравади, который был владельцем невостребованных земель в восточной области.

Ситри не могла четко определить, где находятся она и Самаэль. Однако она была уверена, что находится далеко от штаб-квартиры Рынка Подземелий. Возможно, она прыгнула за сотни километров от него.

Она почувствовала головокружение. Душевные раны, нанесенные ей в день смерти Маммона, снова открылись. Цена, которую ей пришлось заплатить за чрезмерное использование силы Лени, оказалась более суровой, чем ожидалось.

Однако у нее не было другого выбора, кроме как снова использовать силу Лени. Монстры собирались вокруг нее, словно почуяв запах крови, разносимый ветром. Ей нужно было во что бы то ни стало избежать сражения с ними. При нынешнем положении дел даже группа пустяковых огров представляла серьезную угрозу для ее жизни.

Сила сокрытия, один из атрибутов Лени, окутала Ситри и Самаэль, отделяя их от мира.

Самаэль.

Причина, по которой Самаэль была в тяжелом состоянии, заключалась не только в том, что она была отравлена Абарасаксом. У нее была еще одна причина, которая не давала покоя Ситри.

В какой-то момент мана Самаэль резко ослабла. Более того, это было не простое ослабление. Максимальное количество ее маны уменьшилось.

Очевидно, это было вызвано смертью подчиненных ей духов. Ситри не могла придумать никакой другой причины.

Три предавших директора контролировали Рынок Подземелий. Кроме того, они уже приобрели специальный аукционный дом на Рынке Подземелий, который был базой Самаэль. Это был лишь вопрос времени, когда все силы Самаэль окажутся в руках этих трех директоров.

Ситри должна была сообщить об этом Ёнг-Хо. Она также должна была предупредить об этом Короля Жестокости и Королеву Ярости. Иначе они просто рухнут от бессилия.

'Маммон...'

Ситри закрыла глаза, лаская Самаэль. Она больше не могла оставаться в сознании. Словно вода вытекала из разбитого сосуда, ее сила постоянно выходила из ран ее души.

Дул зимний ветер. Ситри, которая наконец-то выбилась из сил, потеряла сознание. Она погрузилась в глубокий сон.

***

Каталине, которая всегда спала до позднего утра, утром было трудно передвигаться, но Юрия, как всегда, энергично прыгала туда-сюда, словно не могла контролировать переполнявшую ее энергию.

"Это кровать малыша суриката, а рядом - кровать Бадука. А вон там - кровать белого волка!".

Комната Юрии, которую в прошлом также называли "комнатой кормилицы", была очень просторной. Подняв свою маленькую руку, Юрия указала на кровати своих друзей, живущих в этой комнате. Кровать малыша суриката из подземелья была миниатюрной, как раз подходящей для игры в куклы, а кровать Бадука была очень большой, на которой мог бы улечься даже Людоед.

"Мяу!"

"Уол! Уол!"

Как и Юрия, малыш сурикат и Бадук повысили голос, прыгая вокруг. Все они улыбались в веселом настроении.

Однако белый волк, глава группы волков, которые когда-то следовали за Эмбрио, молчал со сложным и тонким выражением лица. В отличие от Бадука, он сохранил атрибуты четвероногого зверя, поэтому вместо кровати у него было пушистое одеяло и солома, на которую можно было опереться.

Юрия немного расстроилась, потому что белый волк ответил не так, как ей хотелось. Юрия повернулась и указала на розовую кровать напротив кровати Бадука. Это была кровать принцессы, у которой была отдельная занавеска, а также крыша на кровати.

"Это моя кровать. Разве она не красивая? Сестра Каиван купила это покрывало для меня, когда посещала мир людей вместе с господином".

Как будто хвастаясь, Юрия двигала вверх и вниз мягкое и пушистое хлопковое одеяло.

Очевидно, она взглядом подала сигнал Скатах, прося ее потрогать его.

Поскольку она была ответственна за то, чтобы вызвать у нее такой восторг, Скатах не отказала Юрии в услуге. Погладив голову Юрии и ватное одеяло, она указала на большой матрас в центре комнаты и расстеленное на нем одеяло.

"Тогда, что это?"

На вопрос Скатах Юрия почесала лицо, но не ответила сразу.

Затем она сказала, слегка поворачивая свое тело: "Хе-хе. Я думаю, мы будем чувствовать себя одиноко, если каждый из нас будет спать отдельно. Поэтому ночью мы будем спать вместе".

Только тогда Скатах поняла, почему каждая из их кроватей была такой чистой.

Она сказала с широкой улыбкой: "Эй, Юрия, тогда, может, я сегодня буду спать здесь с вами?".

"Правда? Ты уверена?" спросила Юрия с широко открытыми глазами.

Скатах, тоже широко раскрыв глаза, ответила: "Да, я серьезно".

Юрия вскрикнула и обняла ее. Обняв ее, Скатах закрыла глаза.

Она была благодарна, что первым местом, которое она посетила после того, как покинула свой особняк через тысячу лет, была комната Юрии.

Наблюдая за ними на расстоянии, Гусион и Ёнг-Хо заговорили одновременно: "Здесь тепло и уютно".

"Да, это так!"

Взгляд и голос Гусиона выражали смешанные чувства.

"Скатах всегда любила детей".

Скатах, которую можно назвать воплощением жизни, не могла забеременеть от ребенка Гусиона.

Поскольку они с самого начала обладали принципиально разными качествами, это было неизбежно.

"Королева Ярости попросила о встрече?"

Вместо того чтобы предаваться праздным размышлениям, Гусион затронул другую тему.

Ёнг-Хо медленно кивнул, вспоминая свою вчерашнюю встречу с Гардимунди.

"Похоже, она хочет вместе с нами напасть на территорию Короля Обжорства. Конечно, она хочет обсудить детали на встрече".

Королева Ярости не знала, что Король Обжорства был убит. Если бы она знала это, то поспешила бы напасть немного раньше.

"Ну, я думаю, что есть много парней, которые могут дать тебе лучший совет, чем я, так что позволь мне пропустить это. Но..."

Гусион, побледневший в конце своей речи, выронил сигарету, которую собирался привычно положить в рот. Посмотрев на Скатах и Юрию, все еще крепко держащих друг друга, с приятным выражением лица, он сказал: "Я рекомендую вам занять 11-й этаж, прежде чем идти на встречу. Поскольку вас узнала Юстия, у вас не будет больших трудностей. Даже если Люсия не сможет полностью взять под контроль 11-й этаж, ты можешь получить признание Юно. Я хочу сказать, что тебе нечего терять, если ты бросишь вызов 11-му этажу".

Как и сказал Гусион, если Ёнг-Хо получит признание "Девы" Юно, охраняющей 11 этаж, которая считала звезды, то Божественная Энергия Маммона будет полной. Поэтому Ёнг-Хо лучше поторопиться.

"Есть только хорошие эпизоды об этой даме по имени Юно, о, которую мне немного неловко называть женщиной. Это правда?" - спросил Ёнг-Хо.

"Вообще-то, это правда. Хотя она не так хороша, как Скатах, но у нее довольно хороший характер. Она была поваром семьи Маммон, а также великой волшебницей. О, простите, то, что вы хотите знать о ней, совсем не похоже на это. Она красавица, да, она действительно красавица. У нее стройная фигура, и она красавица с иным очарованием, чем Элуна или Скатах, - ответил Гусион вкрадчивым голосом.

В этот момент в воздухе над головой Ёнг-Хо вспыхнуло Пламя Красного Лотоса.

[Господин, сила твоего страдания возрастает].

"Не-а! И мне не был интересен ее взгляд".

Ёнг-Хо, который оборвал слова Аамона на середине, нахмурился, не закончив свои слова.

Гусион от души рассмеялся и сказал: "Вот почему мне нравится мой господин. Он честен".

Ёнг-Хо вздохнул. Остановив Аамона, который пытался что-то сказать, он сменил тему.

"Давайте прекратим эти глупости. Позволь мне сделать тебя моим подчиненным духом. На самом деле, все говорят, что ты должен быть главным приоритетом, потому что я уже давно зарезервировал место для тебя".

"Хахаха. Думаешь, ты действительно сможешь меня контролировать?"

"Не волнуйся. Думаю, я даже смогу заставить Скатах последовать твоему примеру".

Не только мана Ёнг-Хо стала сильной в результате объединённого усиления. Сила Алчности также стала сильнее, чем раньше, поэтому он мог владеть большим количеством подчиненных духов, чем раньше. Было неразумно обладать 12 духами, как Маммон, но, похоже, он мог обладать и десятью.

"Тогда, почему бы тебе не сделать это днем после обеда? Я думаю, что во многих отношениях будет эффективнее, если ты займешься этим, когда все остальные подчиненные духи будут в сборе", - сказал Гусион.

Предложение Гусиона было вполне разумным, ведь если Ёнг-Хо сделает Гусиона своим подчиненным духом, это немедленно отразится на других подчиненных духах.

"Хорошо, тогда увидимся после обеда".

Ёнг-Хо встал после мягкого ответа. Вместо того чтобы встать вслед за ним, Гусион игриво рассмеялся и поклонился ему преувеличенным жестом.

"До свидания, господин".

"До встречи", - также гиперболически ответил Ёнг-Хо, как и Гусион, и вышел из комнаты Юрии.

Офелия и Тигриус вернулись в крепость Кадис прошлой ночью, а Элигор был занят тем, что предоставлял убежище дюжине бывших глав рода Маммон, а также почти сотне духов арены.

Ёнг-Хо сидел в комнате короля демонов один, оставив в покое Каиван, которая просто наслаждалась тем, что откровенно проспала, и Каталину, с трудом просыпающуюся по утрам.

Как только он сел на трон, он услышал голос Люсии.

[Господин.]

[Вы пытаетесь войти в виртуальное пространство Рынка Подземелий?]

"Да, потому что мне нужно встретиться с Ситри. Кроме того, мне нужно купить много вещей, чтобы укрепить свои силы".

[Хорошо.]

[Я сейчас все подготовлю. Пожалуйста, закрой глаза.]

Ёнг-Хо поудобнее устроился на троне. Как только он закрыл глаза, он подключился к виртуальному пространству Рынка Подземелий.

Весь белый мир был таким же, как и тот, который он видел вчера. Столкнувшись с пустым миром, он слегка разочарованно опустил плечи.

Очевидно, Ситри еще не вернулась.

Но вдруг небо стало красным. В то же мгновение бесконечное пространство было разорвано. Белый пол быстро сжался до прямоугольника длиной в десяток метров, а все остальное пространство заполнила кромешная тьма. Это была совершенно иная реакция, чем та, которую он ощущал вчера.

[Номер распознавания: 009]

[Потомок того человека.]

[Аварийная реакция 17.]

[С этого момента все соединения между виртуальным пространством и публичной сетью Рынка Подземелий будут заблокированы].

[Доступ разрешен только из Лабиринта Алчности.]

"Ситри?!" инстинктивно крикнул Ёнг-Хо.

Но ответа он не услышал. Световое письмо тоже больше не продолжалось.

Он почувствовал зловещую тревогу. Было ясно, что с Ситри что-то случилось.

Слово "чрезвычайная ситуация" заставило его сердце учащенно забиться.

"Ситри! Ответь мне! Ситри!"

Как бы часто он ни звал ее по имени, это было бесполезно. Он старался сохранять спокойствие.

Вместо того чтобы кричать вслепую, он задумался.

Это место было особенным. Он всегда встречал Ситри здесь. Если верить световому тексту, Ситри приложила все усилия, чтобы отключить это пространство от сети Рынка Подземелий, сохранив при этом связь с Лабиринтом Алчности.

Он вспомнил воспоминания Ситри, которую видел недавно. Место, где воспроизводились его воспоминания, также было этим пространством.

Ситри иногда появлялась на кровати. Она не просто появлялась, но иногда встречалась с ним после пробуждения от довольно глубокого сна.

Таким образом, он сразу понял, что это пространство не просто терминал. Оно полностью отличалось от того места, куда попадали другие главы, выходя в виртуальное пространство Рынка Подземелий.

Другими словами, это было личное пространство Ситри, а также ее тайное место.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Сильно желая Ситри, он активировал силу Алчности.

Дым Алчности вспыхнул, как пламя. Распространяясь во все стороны, он сразу заполнил все пространство и вскоре собрался в несколько нитей. Наконец, они стали единым целым и повели его к дороге.

Воздух треснул, открыв скрытую потайную дверь. Дым Алчности окружил дверь слой за слоем. Он кричал, что внутри находится нечто, чего он так жаждет.

Он снова открыл глаза и сконцентрировал свою ману. Преодолев половину пути, он открыл потайную дверь. Возможно, потому что противником был Ёнг-Хо, тайная дверь беспомощно впустила его внутрь.

И вот показалось место. Это было пространство, которое явно было воспроизведено поверх виртуального пространства, а значит, оно должно было повлиять на реальный мир.

Дым Алчности снова пришел в движение. Проникая внутрь потайной двери, он быстро окутал огромную красную жемчужину в центре комнаты.

Это было сердце подземелья, связанное с душой Ситри, ее альтер-эго!

Он снова последовал указаниям Алчности. Он положил руку на сердце подземелья и заговорил с ним так, словно разговаривал с Люсией. Он пытался общаться с сердцем подземелья.

Сердце подземелья, как и потайная дверь, не отвергло Ёнг-Хо. Оно приняло его и сказало ему то, что он хотел.

И сколько времени прошло?

"Ситри".

Он тут же вышел из виртуального пространства и вскочил на ноги.

В данный момент его занимало только одно.

Он должен был спасти Ситри.

***

Подчиненные духи семьи Маммон собрались у станции управления пространственными дверями на 9-м этаже Лабиринта Алчности. Как только он соединился с Офелией и Тигриусом в Крепости Кадис посредством удаленной связи, Ёнг-Хо сразу же занялся главной темой.

Было две основные вещи, которые Ёнг-Хо узнал через сердце подземелья Ситри.

Во-первых, Ситри сейчас умирала.

Во-вторых, текущее местоположение Ситри было где-то на севере.

"Даже через сердце подземелья я не смог точно определить ее местоположение. Я лишь приблизительно знаю, где она сейчас находится. Но чтобы найти ее, нужно обыскать всю территорию".

Тон Ёнг-Хо был твердым. Офелия, внимательно смотревшая на карту света, которую Люсия показывала в воздухе, высказала свое мнение.

"Рынок Подземелий имеет свои собственные территории по всему миру демонов после того, как шесть королей признали его влияние. Штаб-квартира "Рынка Подземелий" находится недалеко от места, которое ты упомянул. Это место, где пять директоров могли провести встречу".

Офелия подняла руку и указала на карту. Люсия отметила местность отдельным огоньком.

Ёнг-Хо почувствовал, что это была собственная территория Рынка Подземелий. Штаб-квартира Рынка Подземелий находилась в месте, где граничили территории Королевы Ярости, Короля Обжорства и Короля Похоти.

[Господин, это информация о местоположении доступных в данный момент пространственных дверей].

Яркие пятна света распространились по миру демонов. Их количество уменьшалось по мере того, как они выходили за пределы пустой области, но, к счастью, рядом со штаб-квартирой Рынка Подземелий был свет.

"Ближайший из них находится на территории Короля Похоти?"

Хотя пространственная дверь не находилась глубоко на территории Короля Похоти, она все еще была на его территории. Однако сейчас Ёнг-Хо не испытывал никакого страха. Даже если она находилась прямо рядом с воротами подземелья Короля Похоти, он был готов провести операцию.

Гусион сказал низким голосом: "Господин, вы, кажется, торопитесь. Ситри так просто не умрет".

Но Ёнг-Хо сразу же уставился на него, потому что знал, что Гусион испытывает к Ситри чувства любви и ненависти. Не дождавшись ответа, он посмотрел на Гусиона с враждебным выражением лица.

Однако Гусион, как обычно, отнесся к нему спокойно.

Ёнг-Хо сначала вздохнул. Он признал, что в данный момент был взволнован, поэтому постарался успокоиться.

Тигриус, спокойно наблюдая за ними, сказал спокойным голосом: "Я думаю, что также важно понять, почему произошла эта ситуация. Ситри - одна из пяти директоров Рынка Подземелий, а также Королева Лени. Поэтому очень необычно и серьезно, что она была на грани смерти и заброшена где-то на севере."

"Ты имеешь в виду, что в этом событии замешаны директора или даже король", - добавил Гусион.

Как сказал Аамон, она была Королевой Лени, даже если ей нанесли непоправимую травму.

Для нее было невозможно ввергнуться в такую опасную ситуацию по вине обычных мужчин.

"Это не имеет значения", - отрезал Ёнг-Хо, обращаясь к Гусиону.

Если противник загнал Ситри в такую опасную ситуацию, то он должен быть очень силен.

Но для Ёнг-Хо это не имело никакого значения.

"Единственное, что имеет значение в данный момент, это то, что мы собираемся спасти Ситри. Люсия, отметь еще раз положение двери пространства."

[Хорошо, господин.]

Видимо, под влиянием настроения Ёнг-Хо, Люсия ответила довольно жестким тоном и поспешила выполнить его приказ.

Он продолжил приказывать: "Как вы видите, территория Короля Похоти находится ближе всего к двери пространства. Позвольте мне начать поиски оттуда".

Он торопился. Он нервничал. Он определенно был взволнован. Однако это не означало, что он не мог вынести правильное суждение. Для всего, кроме Ситри, он говорил и действовал, исходя из своих соображений.

"Неразумно лететь на Тиамете прямо через территории Короля Обжорства и Короля Похоти. Невидимые воздушные барьеры, которые короли могли установить в небе, представляют угрозу, но еще большая проблема - наше время полета. Поэтому вместо того, чтобы посылать большие войска на летающих машинах, мы воспользуемся пространственной дверью. Проникнув на территорию Короля Похоти с небольшим элитным отрядом, мы отправимся на поиски Ситри".

Ёнг-Хо сделал небольшую паузу и посмотрел на Салями и Буцефала, нервно стоявших позади подчиненных духов. В отличие от обычных собраний, на которых они отсутствовали, в этот раз он заставил их присутствовать именно по этой причине.

Салями, превратившийся в огненного элементального дракона, мог в некоторой степени регулировать свои размеры благодаря своему свойству духа. Если бы он мог максимально растянуть свое тело, то смог бы нести на своей спине более четырех человек.

"Поскольку мы должны уделять первостепенное внимание нашей мобильности, все мы не сможем пойти. Более того, мы должны учитывать, как часто мы сможем пользоваться пространственной дверью. Итак, давайте я назову имена тех, кто пойдет со мной".

Именно из-за ограничений на ежедневное использование двери пространства Офелия и Тигриус посетили конференцию по междугородней связи, вместо того чтобы приехать непосредственно в Лабиринт Алчности. Они могли проходить через станцию управления пространственными дверьми только два раза в день.

Офелия и Тигриус не смогли приехать. Ёнг-Хо посмотрел на остальных подчиненных духов.

"Гусион, Скатах, Каиван, Каталина, Череп".

Он слегка улыбнулся Гусиону. Итак, с помощью Люсии он зарегистрировал Гусиона как своего подчиненного духа.

Это был уже 8-й его подчиненный дух. Каждый раз, когда они один за другим становились его подчиненными духами, эффект от их регистрации уменьшался, но в этот раз это был не кто иной, как Гусион.

Ёнг-Хо почувствовал огромную силу, словно Гусион присоединился к нему. Не дождавшись ответа, он закрыл глаза и открыл свои рога. Все его подчиненные духи сделали то же самое. Полностью открыв свои рога, они почувствовали присоединение новой силы.

В частности, значительные изменения произошли в Гусионе и Каталине. Из двух рогов Гусиона, похожих на рога быка, высвободилась мана. Гусион восстановил часть маны, которую он потерял после смерти Маммона.

Изменения Каталины были еще более разительными. Задыхаясь от наслаждения и боли, она закричала, обняв себя за плечи. Белый свет сверкал в ее глазах, и вскоре сквозь ее белые волосы выросли новые рога. Как и Каиван, она преодолела пределы и обрела шестой рог.

Другие подчиненные духи тоже почувствовали, что их сила возросла. Ёнг-Хо сделал длинный вдох, чтобы контролировать свою ману. Контролируя ману не только свою, но и других подчиненных духов, он убрал руку с плеча Гусиона.

Каиван быстро поддержала Каталину. На ее лице, покрытом холодным потом, играла приятная улыбка.

Обычно Ёнг-Хо позаботился бы о Каталине и Каиван, но сейчас он не мог. В данный момент он был очень нетерпелив. Попросив Скатах исцелить двух женщин, он приказал Люсии активировать пространственную дверь.

Магнадон, волшебник Маммона, умер. Однако его наследие, дверь пространства, сыграло свою роль даже в этот момент.

"Идемте."

Ёнг-Хо взял на себя инициативу и шагнул в пространственную дверь. Каиван посмотрела на него с каким-то тревожным выражением, но вскоре последовала за ним вместе с Каталиной.

После того, как Гусион, Скатах, Салями и Буцефал вошли внутрь, Череп постучал себя по груди и посмотрел на Элигора, как бы говоря ему, чтобы он не волновался. Весело улыбнувшись ему, он наконец вошел в пространственную дверь.

Оставшись один, Элигор закрыл дверь. Он молился за безопасность Ёнг-Хо.

***

В стране Короля Похоти было много ущелий и гор. Утесы и скалистые горы издавна служили естественной крепостью для защиты территории короля.

Пространственная дверь находилась внутри обрушившейся пещеры. Вход был отрезан от внешнего мира из-за завалов больших камней, которые, к счастью, помогали сохранять дверь более тысячи лет.

Аамон изгнал тьму, испуская лишь свет от Пламени Красного лонтоса. Гусион слегка ударил по камням, чтобы превратить их в порошок, а Скатах затвердела обрушившиеся участки с помощью влаги, которую она вытянула из подвала. Она приняла меры, чтобы предотвратить повторное обрушение пещеры.

Благодаря отличному сотрудничеству трех подчиненных духов Ёнг-Хо смог выбраться из пещеры через несколько минут после своего появления.

Холодный северный ветер дул через каньон. Стоя перед огромным утесом, Каиван с тревогой оглядывалась по сторонам. Она чувствовала запах меченосцев-людоедов, диких чудовищ, живущих группой на холодном ветру.

Если Ситри действительно умирала, то даже эти монстры были бы опасны.

'Но....'

Ущелье было слишком широким, чтобы Ёнг-Хо и его отряд могли сразу искать Ситри. Он не мог понять, где и как ее искать.

Ёнг-Хо сглотнул, не зная, что делать.

Аамон пламенно прошептал ему.

[Господин, тоскуй по Ситри].

[Доведи до максимума собственничество и пробуди силу Алчности].

Единственное, на что мог рассчитывать Ёнг-Хо, - это следовать своему желанию Алчности.

Однако, в случае с Каталиной и Каиван, которые теперь принадлежали Ёнг-Хо через их регистрацию в качестве его подчиненных духов, ситуация была иной.

У него никогда не было желания обладать Ситри.

Он закрыл глаза и подумал о Ситри. Он думал о ней, когда держал ее на руках и когда его держали в ее объятиях.

Это явно отличалось от его обладания. Однако его Алчность не оставила его желания.

Энергия его Алчности, которую он высвобождал в полную силу, охватила все вокруг.

И вскоре она стала единым целым и указала ему путь.

Это было не так уж далеко. Она была на удивление близко к тому месту, где он находился.

"Салями!"

В тот момент, когда Ёнг-Хо приказал Салями, он расправил крылья. Максимально увеличив свое тело, он лег плашмя и позволил им забраться на него. Ёнг-Хо, Каиван, Гусион и Скатах забрались на него, и Салями полетел без колебаний.

Буцефал, неся Черепа, последовал за ним. Каталина расправила свои теневые крылья и взмыла в небо.

Салями летел низко, поэтому его не мог обнаружить воздушный барьер. Салями летел изо всех сил, а Буцефал без страха бежал не только по земле, но и по стенам каньона. Каталина летела впереди Салями и следила за землей.

И в один момент Каталина полетела к земле, как будто падая. Ёнг-Хо почувствовал, как учащенно бьется его сердце. Он чувствовал это, когда встречался с Королевой Ярости или Королем Обжорства, но в этот раз его ощущения были другими.

На земле лежало множество огров с похожими на лезвия выступами на теле. Они были враждебно настроены к внезапно появившейся Каталине, но лишь на мгновение. Одно лишь появление Черепа и Буцефала напугало их. Столкнувшись со сверкающим взглядом Черепа, они испугались и в хаосе разбежались.

Салями благополучно приземлился на землю. Торопливо спрыгнув на землю, он перевел взгляд на дым Алчности. В глубине груды камней, беспорядочно наваленных друг на друга, что-то было. Там не было ничего отчетливо видимого из-за чего-то похожего на магическую силу, но он мог это почувствовать. Его сердце колотилось все сильнее и сильнее.

'Сила Лени'.

Забрав силу Алчности, он двинулся вперед. Затем он сжег барьер Лени силой Алчности.

В этот момент пространство подернулось дымкой. Сквозь груду камней виднелась пара человеческих фигур.

"Ситри!"

Крикнула ей Скатах. Она бросилась к груде камней. Затем она затаила дыхание, глядя вниз на двух окровавленных женщин.

Это была Ситри, державшая на руках светловолосую, чернокрылую женщину. Как и тысячу лет назад, она всегда была прекрасна, даже несмотря на то, что была залита кровью.

Скатах невольно прослезилась. Ситри не была предметом обиды на нее. Она была ее драгоценной коллегой, которая тысячу лет назад ушла с поля боя.

Несмотря на то, что она лишь мельком взглянула на Ситри, ее захлестнули эмоции.

Еще не вытерев слезы, Скатах наполнила свои руки жизненной силой. Затем она вдохнула ее в Ситри и Самаэль.

"Вы оба еще живы. Вы очень слабы, но это не страшно. Я не дам вам умереть, потому что я здесь", - сказала Скатах.

Ёнг-Хо облегченно вздохнул, сдерживая желание немедленно обнять Ситри.

Она была в лучшей форме, чем он беспокоился.

'Самаэль?'

Та, кого держала на руках Ситри, очевидно, была Самаэль, "самое быстрое крыло" и одним из пяти директоров Рынка Подземелий. Учитывая, что не только Ситри, но и Самаэль оказалась в опасной ситуации, на Рынке Подземелий должно было произойти что-то очень серьезное.

'Есть ли восстание внутри Рынка Подземелий?'

Рынок Подземелий в этот момент работал в обычном режиме. На самом деле, Ёнг-Хо попросил одного из глав восточной области купить там товар и подтвердил его работу.

Будь то внутреннее восстание или внешний враг, очевидно, это была очень скрытая атака. Если бы было массовое нападение, они не смогли бы нормально управлять рынком, как будто ничего не произошло.

Он перестал размышлять. Оказавшись рядом со Скатах, он тихо взял ее за руку.

Королева Лени, когда все остальные короли предали Маммона, она оставалась с ним до самого конца.

"Ситри."

Он не слышал ее ответа, но исцеляющие усилия Скатах придали цвет ее бледному лицу.

Скатах подала ему знак взглядом. Он осторожно взял Ситри на руки, пока Гусион держал Самаэль.

"Я только что оказала им первую помощь. Мне нужно исцелить их как следует в Саду Жизни".

Ёнг-Хо кивнул. Крепко сжав Ситри, он направился к Салями.

Они поспешно покинули это место.

***

Подземелье Короля Зависти было таким же, как и вчера. Ничего не изменилось, кроме того, что сменился его глава.

Трон Короля Зависти.

На нем восседал Король Гордыни, который принадлежал Королю Зависти более тысячи лет.

Король Гордыни почувствовал глубокое удовлетворение. Сила Зависти, бурлящая в глубине души, радовала его еще больше.

Левиафан, Король Зависти, был мертв. Однако его силы все еще сражались с силами Короля Гордыни. Конечно, они сражались не из преданности своему покойному королю. Большинство из них не знали о том, что их король мертв. И, что интересно, войска Короля Гордыни тоже не знали об этом.

Разум был силой. Со временем они неизбежно узнают, что Король Зависти умер, а Рынок Подземелий перешел в руки Короля Гордыни. Если это так, то Королю Гордыни нужно было как можно дольше оттягивать этот момент.

Невежество всегда было фатальной слабостью.

Король Похоти на самом деле был Королем Гордыни. Божественная энергия похоти, которую он носил на поясе, была энергией Зависти, а не Похоти, и это было доказано.

Король Гордыни закрыл глаза и подсчитал цифры. Он проверил, что упустил в своем плане.

Во-первых, Королева Лени. Он предпочел Ситри, которая проявила себя как конкретный враг, Королеве Лени, которая не появилась, а где-то пряталась. Для него было удивительно, что она была Королевой Лени, но, согласно докладу Бифронса, Ситри в данный момент была тяжело ранена. К этому моменту она была на грани смерти.

Королева Ярости была всего лишь маленьким ребенком. Она не знала, как правильно сражаться, и безудержно носилась по полю боя, говоря, что спасет своих подчиненных. Как женщина, которая не знала, что она королева, она не могла быть ему ровней.

Хотя ему это не очень нравилось, Король Жестокости был силен. Более того, было весьма вероятно, что Король Жестокости убил Короля Обжорства, хотя пока он допускал такую возможность. Если он получил Божественную Энергию Ярости, а также Энергию Обжорства, то он уже должен был превратиться в грозного врага.

Но даже в этом случае Король Жестокости имел бы два разных Греха.

Другими словами, Король Жестокости и Королева Ярости не были объединены в одно целое.

Они не могли ничего сделать при таком половинчатом сотрудничестве. Не зря драконов называли высокомерным прозвищем Повелитель Драконов. Более того, Королева Лени не имела никакой связи с двумя другими королями.

Три короля, которые должны были противостоять Королю Гордыни. Они существовали как отдельные сущности без центральной фигуры, которая бы ими руководила.

Что же ему делать?

Его ответ был прост. Король Гордыни провел линию на карте мира демонов, которая пришла ему в голову. Он приказал душе своего подземелья доставить послание в лагерь Короля Обжорства.

Солнце село, и наступила ночь.

В самую темную ночь без единой звезды армия Короля Обжорства начала движение.

Они шли на запад, на территорию Королевы Ярости.

Небо было голубым и темным. До рассвета оставалось еще много времени.

В центральном храме, одном из священных мест восьми кланов, было тихо, как всегда.

Тем более что из-за местности, где находился храм, не было сильного ветра.

Было тихо. Поскольку все спали, не должно было быть никаких звуков, не говоря уже о шагах.

Но не сегодня. Множество людей ходили взад и вперед, повышая голоса. Среди них была Киртимука, няня и телохранитель Королевы Ярости.

"Ваше Величество! Ваше Величество!"

Кричала Киртимука, которая с силой вскочила в ее комнату, словно желая разрушить ее. Ее поведение было очень грубым, учитывая, что в этой комнате находилась не только глава клана Гандхарва, но и Королева Ярости.

Но Киртимуку это нисколько не волновало. Она не вела себя высокомерно только потому, что была ближайшей помощницей королевы.

"Ваше Величество! Ваше Величество! Проснитесь сейчас же! Ваше Величество!"

Она сильно трясла королеву за плечи своей большой рукой. Королева, скорчившаяся на большой кровати, широко открыла глаза и, полупроснувшись, заговорила какую-то чушь.

"Ах, я не дремала! Нет, я не задремала. Да, я так и сделала. Ой... простите. Принц Антониокс, не расстраивайтесь".

В конце своих слов она была готова расплакаться. Казалось, что Махора, которая была для нее учителем этикета, видела Антониокса во сне.

Киртимука стала еще более настойчивой. Она снова потрясла королеву за плечи и крикнула.

"Ваше Величество! Произошло ужасное событие! Проснитесь!"

"Киртимука?"

Королева наконец заговорила, моргая глазами. Ее голос был очень слабым, так как она обычно спала поздно утром.

Киртимука закричала, держа ее за плечи: "Это война! Армия Короля Обжорства пересекла границу! Сейчас идут бои вдоль восточной границы!"

Королева внезапно пришла в себя. Как только королева резко встала с кровати, Киртимука сказал, подбирая одежду на кровати: "Было созвано собрание представителей восьми кланов. Поскольку они собираются в конференц-зале, тебе следует поторопиться".

Она находилась не в подвижном подземелье Виманы, а в храме восьми кланов. Кроме того, представители восьми кланов тоже находились в этом месте, потому что каждый день проходила серия встреч.

Инстинктивно она спросила Киртимуку. "Насколько велико их вторжение? Достаточно ли оно велико, чтобы потребовать созыва представителей восьми кланов?"

"Пока неясно. Но это похоже на тотальную войну".

Уже несколько месяцев назад Королева Ярости и Король Обжорства разместили свои собственные войска на пограничных территориях. Из-за этого их вторжение и защита друг от друга были быстрыми.

Королева Ярости хлопнула себя по щеке обеими руками. Полностью проснувшись, она и Киртимука вышли из комнаты. Она была одета в мешковатую пижаму, но у нее не было времени на неторопливое переодевание.

В конференц-зале, расположенном в центре храма, уже собралось больше половины глав восьми кланов. Некоторые из них были в пижамах, как и королева, другие - с растрепанными волосами.

Королева сидела на своем месте, предназначенном для главы клана Гандхарва. Будь ее воля, она хотела бы прямо сейчас броситься на поле боя, но ей пришлось терпеть. В некоторых случаях может начаться тотальная война, поэтому, даже если ей не терпелось, она должна была рассмотреть и обсудить с ними этот вопрос.

Ей казалось, что каждая минута, каждая секунда тянется так долго. Потребовалось больше нескольких минут, чтобы собрать всех представителей, и еще больше минут ушло на то, чтобы они получили инструктаж от тех, кто присутствовал на собрании, чтобы проинформировать их о состоянии войны на поле боя.

Королева Ярости стиснула зубы.

Ситуация была хуже, чем она думала.

Казалось, что Король Обжорства подумывает о тотальной войне. Он наносил удары по восточному фронту, мобилизуя большие войска, что не могло сравниться даже с вооруженными стычками, которыми они обменивались несколько раз до сих пор.

"Похоже, что он мобилизовал даже те войска, которые он сосредоточил для противостояния Королю Похоти. Он также перебрасывал войска, противостоящие Легиону Драконов, посланному Королем Жестокости"

"Он, должно быть, сумасшедший".

Кто-то ругался на короля. Королева Ярости тоже согласилась.

Если бы он не проклял, она бы сделала это. Атака Короля Обжорства была похожа на безрассудную войну. Помимо того, что его войска были направлены для проверки Короля Похоти, как он мог переместить войска с линии фронта, где они сражались с Легионом Дракона? Собирался ли он атаковать копьем без учета последствий?

"Что насчет Короля Обжорства? Вы выяснили его местонахождение?"

Спросил Махабхарата, глава клана Дэва. Молодой Махорага, который присутствовал на собрании, чтобы проинформировать их о ходе войны, поспешно ответил: "Сейчас его нигде не видно. Человек, возглавляющий атаку, - Джудицерас, "Король Демонов Землетрясения", который командовал восточным фронтом. Его якобы видели командующим своими войсками на поле боя".

Даже в этот момент битва шла полным ходом. Королева Ярости снова подавила свои чувства. Она быстро просмотрела все имеющиеся разведданные и проверила ситуацию.

Королева Ярости планировала напасть на Короля Обжорства из-за союза с главой Дома Маммона и помощи Короля Жестокости. С другой стороны, у Короля Обжорства не было никакого союза. Напротив, Король Обжорства противостоял не только королеве, но и Королю Жестокости. Поэтому в данной ситуации ему было неразумно наносить удар первым.

Если это так, то что же произошло? Неужели Король Обжорства заключил союз, о котором она не знала? Или он объединился с Королем Похоти?

Она подумала, что отсутствие Короля Обжорства в течение более чем месяца было связано с его попытками заключить союз за кулисами. Но она продолжала думать, что он этого не делал, потому что такие действия никогда не были свойственны королю, которого она знала раньше.

"Что случилось с войсками Короля Похоти? Почему они движутся?"

В этот момент Кавилака, глава клана Карвинка, спросила молодого Махорагу.

С белыми волосами и перьями, она была спокойна, как всегда. Словно пораженный ее спокойствием, молодой Махорага спокойно ответил: "Король Похоти никогда не подавал признаков движения. Согласно докладам наших разведчиков, главы под командованием короля также не проявляют никакого движения".

Более половины разведчиков восьми кланов составляли представители клана Карвинка, которые могли свободно перемещаться по небу. Для короля было почти невозможно перебросить крупномасштабные военные силы, не избежав их дозора, который мог смотреть очень далеко в небо.

На самом деле, Король похоти не двигался. Было ясно, что его армия не присоединилась к Королю Обжорства.

Королева Ярости перестала думать. Дальше размышлять было бессмысленно. Она встала со своего места и привлекла всеобщее внимание.

"Позвольте мне сказать вам это как королеве восьми кланов, а не как главе клана Дхритарасстре. С этого момента я собираюсь объединить наши силы на восточном фронте и противостоять силам Короля Обжорства".

Король Обжорства все еще отсутствовал. Однако его войска постоянно собирались на восточном фронте. Восточный фронт, на котором в данный момент шла война, имел большое стратегическое значение, поскольку находился недалеко от границы, разделявшей территорию Короля Похоти.

Помимо личности Королевы Ярости, восточное поле боя представляло ценность для любого короля из-за его стратегического значения.

"Позвольте мне обратиться за помощью к Королю Жестокости и Дому Маммона. Я бы хотела заручиться вашей полной поддержкой с тыла".

На вчерашней встрече она уже рассказала, что заключила союз с семьей Маммон, а также с Королем Жестокости. Она глубоко вздохнула, затем посмотрела на главу клана драконов и главу клана Дэва.

"Как всегда, я собираюсь предположить худший сценарий. Вы оба, пожалуйста, защищайте северную область, как и раньше".

"Мы выполним ваш приказ".

Сугура, глава клана драконов, и Астерио, глава клана Дэва, выразили свое почтение Королеве Ярости. Как она и сказала минуту назад, она отдавала им приказ не как глава своего клана Гандхарва, а как королева восьми кланов.

"Глава клана Гарура, отправь гонца к Королю Жестокости". Гардимунди, еще раз, отправляйся в Дом Маммона и попроси о срочной помощи".

Бирюпакча, глава клана Гарура и отец Гардимунди, также проявил к ней должные манеры и выполнил ее приказ. Хотя Гардимунди пыталась защитить королеву, которая отправлялась в экспедицию на восточный фронт, она не могла осмелиться противиться ее приказу на таком публичном собрании, поэтому она также вежливо приняла приказ королевы.

После того, как Королева Ярости раскрыла свой план войны, она сказала: "Это, должно быть, неожиданное нападение. Но мы готовились к такой войне. Как всегда, я думаю, мы сможем мудро преодолеть этот кризис".

Их первая встреча наконец-то закончилась. Королева поспешила покинуть зал заседаний и вместе со своими телохранителями забралась на спину огромного зверя Астры. На спине Астры она очистила свое тело и вооружилась оружием. Огромная, как древний дракон в полный рост, Астра расправила свои радужные крылья. Затем она мгновенно взмыла высоко в небо и устремилась на восток.

Солнце уже всходило.

Королева Ярости схватила Божественную энергию Обжорства.

Время шло без остановки.

Прошел почти день с тех пор, как Ёнг-Хо спас Ситри и Самаэль.

Ёнг-Хо с нервным выражением лица смотрел на особняк Скатах. Ночью он пытался заснуть, но не мог, потому что очень волновался.

На этот раз он почувствовал что-то странное в отношении Ситри. Конечно, он всегда считал ее особенной женщиной, но мало думал, что она так много для него значит. В его понимании она была так же важна, как Каталина и Каиван.

Он крепко закрыл глаза. Затем он стер старые воспоминания, которые продолжали приходить ему в голову.

Тогда все было по-другому. Теперь не было больше тяжелой утраты.

"Они выходят!"

Крикнула Каиван. Он быстро открыл глаза и посмотрел прямо перед собой.

Как и сказала Каиван, Скатах и Юстиа выходили из особняка с измученными лицами. Выполнив свое обещание отвезти сюда Гусиона, Ёнг-Хо мог стать настоящим господином Скатах. Полностью освободившись от блокады, сковывавшей ее более тысячи лет, Скатах могла свободно передвигаться за пределами особняка.

То же самое было и с Юстией. После того, как она признала Ёнг-Хо новым главой семьи Маммон с момента встречи с ним, она могла освободиться от своего заточения в Центральной библиотеке, перерегистрировавшись как общий дух подземелья семьи Маммон.

Всю ночь они не спали, потому что сосредоточились на исцелении Ситри и Самаэль, которые были тяжело ранены. Ёнг-Хо сочувствовал их изнеможению.

Однако он не мог даже утешить их, похвалив за старания. Как только он увидел их, то сразу же спросил о здоровье Ситри.

Скатах немного опустила плечи и ответила довольно мрачным тоном.

"Она выжила, к счастью. Похоже, она получила глубокую рану в кишечник, но она не настолько серьезная, чтобы ее нельзя было вылечить. Но есть некоторая проблема с ее душой".

"Ее душа?"

Скатах кивнула. Она сказала, глядя на Пламя Красного Лотоса, которое уже возникло, прежде чем она поняла это: "Как сказал Аамон, это должно быть как-то связано с тем, что произошло в "тот день". Как я могу описать состояние Ситри? Это похоже на трещину в одном углу стеклянной бутылки. Трещина стала больше, потому что в таком состоянии она чрезмерно использовала силу греха".

Ёнг-Хо почувствовал зловещее предчувствие, услышав это. Как будто не выдержав, Каиван неожиданно вклинилась: "Разве ты не можешь исцелить ее даже с помощью силы эволюции?".

На самом деле, он уже исцелил немало ран с помощью силы эволюции.

Поскольку Каталина не только сама почувствовала силу, но и стала свидетелем возрождения гоблина Йона, который был на грани смерти, она посмотрела на него с предвкушением.

Но Скатах покачала головой.

Юстиа сказала: "Хотя сила эволюции, конечно, очень мощная, я не думаю, что он сможет вылечить ею ее душу. Но не волнуйся слишком сильно. Как уже сказала Скатах, она выжила. Кроме того, она - Королева Лени. Пока она приходит в себя, она сможет сама позаботиться о своих ранах".

Каталина скривила губы, и Каиван вздохнула.

Скатах продолжила: "В случае с Самаэль ее раны гораздо серьезнее, но поскольку она была ранена физически, вылечить ее довольно легко. Думаю, сегодня или завтра она придет в себя".

Ёнг-Хо мог восстановить Самаэль сразу с помощью силы эволюции, но это было возможно только тогда, когда она была доступна для эволюции.

Даже если Самаэль станет духом подземелья семьи Маммон, ей потребуется немало времени, чтобы набрать достаточную для эволюции силу.

Более того, она была одним из пяти директоров, которые по силе якобы не уступали королям, хотя у нее не было ни Семи Смертных Грехов, ни Божественной Энергии. Возможно, ей нужно было получить эволюционный опыт, сравнимый с Аамоном или Гусионом.

Ёнг-Хо протяжно выдохнул. Он видел ее лицо всего несколько раз, но это не означало, что он не беспокоился за Самаэль.

Что случилось на Рынке Подземелий?

Пока Скатах и Юстия сосредоточились на лечении Ситри и Самаэль, Ёнг-Хо приказал подчиненным ему главам прекратить торговлю с Рынком Подземелий. Он не делал никаких громких заявлений о том, что торговля прекращена навсегда. Он просто приказал им пока прекратить покупать любые товары на Рынке Подземелий.

'Ситри'.

Ёнг-Хо снова подавил свою нервозность. Теперь, когда Ситри и Самаэль не угрожала опасность потерять жизнь, ему оставалось только ждать, пока они придут в себя. Тогда он сможет узнать, что именно произошло на рынке подземелий.

"Предоставь Ситри мне и хорошенько отдохни. Ты выглядишь очень изможденным".

Скатах попросила Ёнг-Хо отдохнуть, но тот не мог ничего сказать, потому что ему было жаль.

На самом деле, именно Скатах была измотана больше всех.

В этот момент голос Люсии услышали все, не только Ёнг-Хо.

[Господин!]

[Гардимунди вернулась. Похоже, у нее очень срочное дело!]

Гардимунди, которая посетила Дом Маммона всего два дня назад, посетила его снова.

Это было очень необычно, что она вернулась.

Вместо того, чтобы ответить, Ёнг-Хо направился прямо в приемную, сопровождаемый Каиван и Каталиной.

***

Астра, самая высоко летающая дикая птица, пролетала по 10 000 миль в день.

Ее радужные крылья, переливающиеся в солнечном свете, рассекали облака, а ее гигантское тело летело впереди ветра.

Королева Ярости сидела на спине Астры и медитировала. Она утихомирила свою горячую решимость сражаться чувством самообладания. Ее огромная грудь двигалась вверх и вниз, когда она долго дышала. Хотя она собиралась на войну, королева все еще была легко одета.

Ее белокожие, длинные руки и ноги были открыты, и только тонкие белые одежды развевались на ее стройной фигуре.

Но она была гораздо красочнее, чем обычно. Божественная энергия Обжорства в виде пояса обвивала ее тонкую и упругую талию. Она носила золотые украшения на лодыжках, а также на запястьях. Все они были вооружены таинственной силой.

Ее телохранители, стоявшие за ее спиной, также были вооружены, как и она. Они были одеты в чисто белые одежды, а на руках и ногах у них были золотые плащи. Доспехи носила только Киртимука из клана Якша.

Под полностью взошедшим солнцем не было темноты. Нематериальная стена, раскинувшаяся на спине Астры, рассекала буйный ветер, а от осколков ветра передавались различные ароматы. Киртимука не упустила запах крови, смешанный с ветром.

Поле битвы было недалеко. Королева Ярости медленно открыла глаза. Она встала и посмотрела на землю.

По меньшей мере десятки тысяч воинов сцепились друг с другом во время боя.

Роскошная и великолепная магия охватила поле боя, а огромные духи, такие как горные великаны и циклопы, бешено носились по полю битвы.

Строго говоря, силы Королевы Ярости находились в обороне. Численность войск Короля Обжорства почти вдвое превосходила силы королевы.

Королева изменила способ дыхания. Она крепко сжала кулаки. Тихим голосом она приказала Астре. Астра громко закричала и замедлила скорость полета.

Ее дикий крик пронесся по земле, несомый ветром.

Сражающиеся войска на поле боя посмотрели на небо. Одновременно смотрели и войска королевы, и войска короля Обжорства.

Королева Ярости закрыла глаза. Астра крутанула свое тело в воздухе, и королева и ее телохранители бросили свои тела на волю гравитации для свободного падения. Естественно, они полетели к земле.

Ветер был сильным. Они приближались к земле с огромной скоростью, а Астра исчезала в небе. Королева открыла глаза и уставилась на землю. Она видела и слышала там многое.

Она раскрыла руки, как крылья. В то же время она активировала силу своих золотых одеяний и полностью высвободила энергию своего движителя, которую до сих пор подавляла.

Небо озарилось вспышками света. Казалось, что звездный свет заливает красное небо.

Каждый из ее телохранителей был замаскирован под полупрозрачного гиганта. Это было воплощение энергии тяги, разработанной кланом Асура, самой выдающейся боевой расой среди восьми кланов.

И самым ярким среди них был свет Королевы Ярости. От нее снова засиял золотой свет, замаскированный под красного гиганта энергии тяги. Огромный свет изливался из Божественной энергии Обжорства, комка Бригады.

Каждый солдат на поле боя, уставившийся в небо, на мгновение потерял зрение. Королева Ярости, охваченная ярким, как солнце, светом, разжала сжатые кулаки. Она посмотрела на землю, а не на войска Короля Обжорства, затем с громким криком ударила по ней кулаком.

Свет исчез. Вместо него по полю боя прокатилась мощная взрывная волна. Земля раскололась на части в тот момент, когда она сильно ударила по ней кулаком. Казалось, будто гигант расколол всю землю.

В тот момент, когда она ударила кулаком по земле, десятки духов подземелий поблизости погибли от ее удара. А возникшее землетрясение сотрясло армию Короля Обжорства, отправив сотни из них в гигантские трещины или разбив их о землю.

На этот раз метеоритный дождь обрушился на них нескончаемым потоком. Ее телохранители, которые, как и королева, были замаскированы под гигантов энергии тяги, быстро приземлились на землю, вызвав гигантскую ударную волну по полю боя.

Королева Ярости встала, разминая колени. Пока она летела вниз, она вспоминала то, что видела на земле. Затем она высвободила всю ману, которую получила от Божественной энергии Обжорства, а также Бригады. В правой руке гиганта с призрачным лицом она держала гигантский топор размером почти с человека.

"Излейся, молния!"

Как только она закричала, с сухого неба ударила молния. Причем не одна, а сразу несколько. Ужасающий шторм молний пронесся по земле.

Все солдаты на поле боя были вынуждены смотреть на Королеву Ярости из-за ее ужасающего присутствия.

Десятки тысяч глаз были подобны стрелам. Внезапная тишина была еще более ужасающей.

Столкнувшись с ними, Королева Ярости высоко подняла кулаки. Гордо стоя среди десятков тысяч солдат, она указывала на себя.

"Посмотрите на меня! За кого вы меня принимаете?"

Ее голос был оглушительным, как молния. Звук ее громового крика, в который никто не верил, что он мог исходить от стройной королевы, ошеломил их.

Королева Ярости умела сражаться. Высокий боевой дух войск на поле боя, где сражались десятки тысяч солдат, сотворил чудо.

"Встать! Воины восьми кланов!"

"О-о-о-о-о-о-о!"

"Уааааааааа!"

Тишина нарушилась под крик Королевы Ярости. Сама атмосфера поля боя изменилась, когда силы королевы, находившиеся в обороне, закричали все разом.

Громовые крики десятков тысяч солдат потрясли небо и землю.

Он возвестил о прибытии их королевы.

Королеву знали не только новобранцы, впервые вступившие на поле боя, но и ветераны, уже участвовавшие в многочисленных сражениях. Дхритарастра, Королева Ярости, всегда стояла на переднем крае. Когда она была со своими войсками, они никогда не терпели поражения. Пока они доверяли ей, их боевой дух не мог быть выше.

Королева Ярости снова стояла на переднем крае.

Как армия королевы знала это, так и войска Короля Обжорства тоже знали это.

После встречи с Гардимунди Ёнг-Хо снова впал в смятение. От нее он узнал, что армия Короля Обжорства нанесла первый удар по войскам Королевы Ярости. Объективно говоря, их атака была немыслимой, чего Ёнг-Хо никак не ожидал.

Король Обжорства был мертв. Если это так, то кто же двигал армию короля? Преемник короля? Военачальники, заменившие Десять Воинов короля?

В любом случае, это было очень странно. Вторжение Короля Обжорства было похоже на самоубийство. Кто осмелился бросить вызов Королеве Ярости? Неужели им совсем не было дела до Ёнг-Хо или Короля Жестокости?

"О, глава семьи Маммон, король невостребованной территории!"

Ёнг-Хо внезапно поднял голову на зов Гардимунди. Она смотрела прямо на него. Хотя обычно она была игривой и жизнерадостной, сейчас она была другой. Она была очень напряжена.

"Вы что-то скрываете?" спросила Гардимунди.

Она спросила спокойно, но казалось, что она спрашивает его. Каиван и Каталина, стоявшие за его спиной, отреагировали одновременно. Их пристальные взгляды устремились на нее, казалось, что они в любой момент могут разорвать ее на части.

Однако Гардимунди смотрела только на Ёнг-Хо, не двигаясь с места. Он мучился, стоя перед ней.

У него был союз с Королевой Ярости. Она была хорошим союзником, который в будущем объединится с ним для завоевания севера. Если это так, то разве нельзя было сказать ей правду? Если он поделится с королевой информацией, не получится ли разгадать текущую загадку, обмениваясь информацией друг с другом?

Но он не мог принять решение импульсивно. Если что-то пойдет не так, их союз может пострадать. Даже если он решит сказать правду, он должен сказать ее непосредственно Королеве Ярости, а не Гардимунди.

Ёнг-Хо открыл рот. Гардимунди посмотрела на него более пристально.

В этот момент Люсия крикнула.

[Господин!]

[Самаэль пришла в себя!]

Он резко вскочил на ноги. Поскольку голос Люсии доносился только до Ёнг-Хо и подчиненных ему духов, Гардимунди стали еще более подозрительной.

"У меня срочное сообщение от души подземелья. Пожалуйста, подожди минутку".

Сразу после разговора с ней он закрыл глаза. Когда он укрепил связь с Люсией, он смог вывести на экран видеозапись. На нем было показано внутреннее убранство особняка Скатах.

"Карот! Карот! Нет!"

Как только она открыла глаза, Самаэль закричала и скрутила свое тело. Должно быть, она вспомнила шок, когда ее подчиненные духи были уничтожены.

Скатах быстро обняла ее и вдохнула в нее теплую жизненную силу, держа ее в своих объятиях.

Самаэль громко вскрикнула. Затем она поникла. Затем она снова подняла голову. Она безучастно смотрела на Скатах.

Очевидно, она была далека от нормы. Казалось, что сейчас ему трудно получить от нее какую-либо значимую информацию. Но сдаваться было рано. Юстия схватила Самаэль за другую руку. Затем Юстия влила в ее тело ментальную магию с теплом, а Скатах снова вдула в нее жизненную силу.

Самаэль не была обычной женщиной. Как глава клана Гарпий, она была достаточно сильна, чтобы стать одним из пяти директоров. И ее сила не ограничивалась маной или физическим телом. Вместо того чтобы залечить душевные раны Самаэль, Юстия дала ей сильный стимул, чтобы встряхнуть ее разум.

"Куааат!"

Самаэль внезапно стиснула зубы. Она снова заплакала и задыхалась. Затем она огляделась вокруг, как будто окончательно пришла в себя.

"Госпожа Ситри!"

Ситри в этот момент обмакивала все свое тело в голубую воду. Убедившись в ее лице и безопасности, Самаэль медленно вытолкнула Скатах из ее объятий. Снова закатив глаза, она нашла лицо, которое узнала.

Юрия, к которой глава семьи Маммон относился с любовью, словно к своей дочери, смотрела на нее, скрючившись в углу особняка. Учитывая собакоподобного духа и детеныша суриката, было ясно, что это место - дом Маммона.

"Самаэль?" осторожно позвала ее Скатах.

Она снова подняла голову и быстро оценила ситуацию. Ее собственная мана резко уменьшилась.

Все ее чувства, связанные с подчиненными ей духами, исчезли. Она ясно понимала, что произошло. Значит, медлить больше было нельзя.

Она закричала, будучи полностью уверенной в отношениях между семьей Маммон и Ситри.

"Абрасакс, Оробас и Бифронс продали Рынок Подземелий. Они напали на меня и Ситри. Сегодня Рынок Подземелий - не что иное, как марионетка Короля Гордыни!"

Ее голос передавался через Люсию.

Ёнг-Хо открыл глаза. Каталина была в растерянности, что делать, а Каиван смотрела на него, стиснув зубы.

Это была худшая ситуация, которую он даже не мог себе представить.

Это не было простым внутренним восстанием на Рынке Подземелий. Рынок Подземелий объединился с Королем Гордыни.

В этот момент Ёнг-Хо кое-что понял. Словно молния пронеслась в его голове.

'Король Гордыни'.

Если новые силачи на территории Короля Обжорства откажутся защищать ее и посвятят свою верность кому-то другому, кто будет их господином?

Король Гордыни все еще находился в состоянии войны с Королем Зависти. Территория Короля Похоти находилась между территориями этих двух королей. Какова же была позиция Короля Похоти? Заключил ли Король Гордыни союз с Королем Похоти? Что если Король Гордыни захватит силы Короля Обжорства и даже Рынок Подземелья? Что мог бы сделать король со своей возросшей властью?

"Отец!"

Женский крик прервал его праздные размышления. Испугавшись, он посмотрел вперед.

Гардимунди дрожала. В изумлении она смотрела на пернатое устройство связи, соединявшее ее с отцом, Бирюбакчей.

Гардимунди еще ничего не сказала.

Однако Ёнг-Хо сразу почувствовал, что может сделать король Гордыни, когда завладеет Рынком Подземелья, и что может произойти, если король нападет на другие силы.

Гардимунди подняла голову, подтверждая уверенность Ёнг-Хо.

***

Владыки мира демонов торговали своими духами подземелий на Рынке Подземелий. Без преувеличения можно сказать, что более 90% духов в мире демонов покупались и продавались на Рынке Подземелий.

Все эти духи, а также элитные войска, которые могли быть задействованы в любой момент.

Это были не единственные товары, которыми обладал Рынок Подземелий. Но это не имело значения. Важен был лишь тот факт, что Рынок Подземелий ими распоряжался.

Король Похоти был вместе с Королем Гордыни.

Армия Короля Обжорства преклонила колени перед Королем Гордыни.

Как и в случае с Королем Зависти, Королю Гордыни не нужно было держать свое вторжение в тайне.

Его вторжение на территорию Королевы Ярости через Рынок Подземелий было эффективным средством, но он не мог продолжать полагаться на него.

Но лорды под командованием Королевы Ярости не относились к Рынку Подземелий с подозрением, как подчиненные Короля Зависти. Они, как всегда, приветствовали его.

В тот момент, когда Королева Ярости ликовала со своими войсками, Король Гордыни начал резню по всей территории королевы.

***

Королева Ярости, ставшая красной вспышкой и поразившая поле боя, была прекрасна. Как и ожидалось, она всегда приводила на поле боя своих телохранителей, как только начиналось масштабное сражение.

Король Похоти вытянулся во всю длину своего тела. Его волосы, белые как снег, ниспадали на плечи и грудь. Его красные глаза выделялись на бледном лице.

Поскольку он мог принимать любую форму, независимо от возраста и пола, у Короля Похоти не было такого понятия, как истинная сущность. Кроме того, невозможно было идентифицировать себя из-за дополнительного эффекта Греха Похоти с самого рождения.

По этой причине Король Похоти выбрал одно из своих бесчисленных альтер-эго в качестве своего истинного "я".

На самом деле он решил это тысячу лет назад. Это было что-то вроде женщины, которую Король Похоти считал своим истинным "я".

Король Похоти, Асмодей, осторожно взял в руки Божественную энергию Похоти. Эта новая энергия, которую король отделил в тот день тысячу лет назад, встретила его с радостью. Она изменила свою форму, превратившись из кинжала в длинный и тонкий меч.

Вдалеке сражалась Королева Ярости. Она выделялась среди войск, сражавшихся с армией Короля Гордыни.

У Королевы Лени был один из Семи Смертных Грехов и Божественная Энергия, но у нее не было сил.

У Короля Жестокости была одна из сил и Божественная Энергия, но у него не было Греха.

И только у Королевы Ярости было все.

Над головой Короля Похоти проросли семь рогов света. Король Похоти, которого когда-то называли лучшим мечником мира демонов, выпустил Грех Похоти из кончиков своих пальцев.

Его сердце колотилось. Король Похоти чувствовал, что Королева Ярости сейчас на поле боя.

Королева Ярости также почувствовала его. Хотя она все еще находилась в сотнях метров от него, королева оглянулась туда, где был король. Она была поражена, обнаружив его.

Король Похоти грустно улыбнулся. Он шагнул вперед и решительно направился к королеве.

***

"Позвольте мне вернуться", - невольно произнесла Гардимунди. Она была почти потрясена.

Она служила глазами и ушами Королевы Ярости. В то же время она была единственной дочерью Бирюбакчи, короля клана Гарура.

Она могла собирать любую информацию в режиме реального времени. Она мгновенно поняла, что и Королева Ярости, и храм восьми кланов в опасности, поэтому не могла больше оставаться здесь. Она должна была вернуться и помочь им.

Если рассуждать здраво, то больше всего Гардимунди сейчас нуждалась в помощи Дома Маммона. Но она не была идеалисткой. Она была уверена, что Ёнг-Хо что-то скрывает. Глупо было доверять такому человеку, как он.

Она чувствовала, что совершила ошибку, невольно рассказав ему о том, что Королева Ярости и храм в опасности. Она поспешно повернулась, но Ёнг-Хо схватил ее за руку.

Он вспомнил, что Ситри говорила ему, как и Королева Ярости, о важности южного союза.

Король Гордыни был их врагом. Он уже начал действовать. Он захватил рынок Подземелья и заручился сотрудничеством с Королем Похоти. Оставшиеся силы, потерявшие своего господина, Короля Обжорства, находились под контролем Короля Гордыни. Возможно, его битва с Королем Зависти могла закончиться незаметно для всех, как и битва Ёнг-Хо с Королем Обжорства.

Ёнг-Хо не мог потерять Королеву Ярости. Она была его союзницей, которая могла противостоять Королю Гордыни. Гардимунди снова посмотрела на Ёнг-Хо. Вместо того чтобы объяснять, он убедил ее действием.

Он высвободил силу Алчности.

***

Храм восьми кланов не был подземельем. В храме, построенном на равнине, не было тонких ловушек и темноты, блокирующей зрение.

Темно-красный дым поднимался под красным небом. Звери, слетевшиеся на запах крови, наблюдали за бойней на земле.

Воины из чужого мира, Рыцари Смерти, Повелители Вампиров, Демоны Арк и Ночные Тени - эти пятизвездочные монстры бешено бегали, убивая повсюду в храме. Они построили барьер из тел представителей восьми кланов, собравшихся на экстренное совещание. Они яростно сражались, но их одолели. Помимо своих боевых способностей, они численно уступали этим монстрам.

Оробас, высочайшая физическая сила, бодро шагал среди них. Его кулаки уже были обагрены кровью глав клана Махораги и Карвинка.

Не все главы восьми кланов были сильными. Поэтому, убив их, Оробас почувствовал себя ничтожным. Но он не чувствовал себя плохо из-за этого. Он быстро понял, насколько подавляющей была его сила, что очень обрадовало его.

Действительно, Оробас тренировался в течение многих лет. Благодаря упорным и непрерывным тренировкам он стал сильнее и наконец стал одним из пяти директоров Рынка Подземелий. Учитывая, что тот, у кого не было одного из семи смертных грехов, не мог стать королем, его включение в исполнительный совет Рынка подземелий из пяти человек было самым высоким положением, на которое он мог рассчитывать как личность.

Но он всегда чувствовал себя неполноценным. Он хотел быть немного сильнее.

Он чувствовал, что превзошел то, что считал идеальной силой мужчины, но это не означало, что его жажда власти была утолена.

Убивая их, он предавался азарту. Он бросился на Кубераику, главу клана Якша, который жестоко разорвал одного из воинов из чужого мира.

Оробас мог стать сильнее, поскольку когда-то он был подчиненным духом, его мана резко возросла. Для такого красного демона, как он, рост его маны был равен росту его физических способностей. Оробас сокрушил глупого Кубераику, как уничтожил чужеземного воина. Оробас разорвал его конечности с непреодолимой силой. Куберайка, чьи конечности были оторваны, пока он был жив, страшно закричал от боли, но Оробас прекратил его мучения, растоптав его голову.

Невозможно было уничтожить силы Королевы Ярости одной внезапной атакой. Однако можно было ослабить силу всех восьми кланов, убив их вождей и разрушив их главные подземелья.

Встреча вождей восьми кланов стала настоящим благословением для этих монстров. Они могли достичь своей цели, уничтожив глав восьми кланов здесь сегодня.

'Возможно, я достиг большего'.

Оробас посмотрел на запад, потирая о землю подошвы своих ботинок, испачканных кровью и мозговой жидкостью Куберайки, вождя клана Якша. Возможно, сегодня может стать последним днем Королевы Ярости, которая безудержно носилась по полю боя.

"Я действительно чувствую, что это сожаление".

Он хотел сразиться с королевой. Он чувствовал сильное желание сейчас, потому что стал сильнее, став подчиненным духом Короля Гордыни.

Королева Ярости не обладала Божественной Энергией Ярости. Ее статус королевы был неполным.

Поэтому она не могла проявить чудесную силу, как Королева Лени, Ситри.

Поэтому он мог сразиться с ней, но чувствовал, что вряд ли у него будет шанс сразиться с ней.

Он повернул свое тело с радостной улыбкой. Он схватил голову Махораги и раздавил его, который предпринял неожиданную атаку сзади.

"Считай это славой, что тебя убил самый сильный Красный Демон", - возбужденно сказал Оробас. Похоже, он находился под влиянием Абрасакса, который недавно с ним общался.

Но для него это не имело значения. Очевидно, что Оробас сам был сильнейшим Красным Демоном.

Пожав плечами, Оробас шагнул вперед. Он громко крикнул, чтобы найти и убить оставшихся глав восьми кланов.

Пока он шагал вперед, он чувствовал, как каждый из глав восьми кланов плачет, убегает или отчаянно сражается. Его крики, которые можно было услышать в радиусе 500 метров, теперь раздавались на расстоянии более 700 метров. Оробас направился с криками ко входу в храм, но внезапно остановился. Он почувствовал присутствие другого существа, которого он не ожидал увидеть в храме.

Почему-то его охватило беспокойство. Он тут же повернулся.

Это был красный демон, похожий на самого Оробаса.

***

Королева Ярости громко закричала. Замаскировавшись под гиганта с помощью энергии движителя*, она покатилась по земле и взмахнула огромным топором в руке. Под ее яростной атакой силы Короля Обжорства дрогнули и упали на землю.

(*Подруливающее устройство у крупной техники: танки, буровые суда и тд)

Ход битвы, который уже однажды был переломлен в пользу сил Короля Обжорства, снова изменился. Силы королевы сохранили преимущество и сокрушали своих противников, словно волны, набегающие на волнорез.

Королева Ярости поспешно поднялась и достала новое оружие, одновременно укрепляя свои силы за счет высвобождения энергии движителя.

Хотя она сражалась посреди десятков тысяч войск с обеих сторон, она могла смело выйти из них. Конечно, войска открыли дорогу отчасти из-за ее сокрушительной силы, но их также отвлекала женщина с полузакрытыми глазами прямо перед ними. Она стояла с длинными рыжими волосами, спадающими на плечи.

Каждый раз, когда женщина с белыми волосами взмахивала мечом, небо и земля раскалывались.

Она рассеивала мечом их большие войска, чтобы освободить место для королевы.

Королева Ярости тяжело дышала. Сжав зубы, королева уставилась на женщину. С семью рогами света на голове женщина смотрела на королеву, находящуюся в десятках метров от нее, словно ожидая, что та встанет.

'Король Похоти'.

Король изменил не только свой облик, но и пол, превратившись из мужчины в женщину.

Огромная мана, которую король выпустил из своих семи рогов. Его сильный боевой дух, который королева могла почувствовать, даже находясь на расстоянии десятков метров. Трансцендентная энергия меча, разделявшая небо и землю. Только Король Похоти обладал такими способностями. Кто мог обладать всем этим, кроме демона меча Асмодея?

Вскоре Королева Ярости подняла вверх свои шесть рогов. Она стерла все праздные мысли, которые приходили ей в голову в данный момент. Ее не волновала возможность союза между Королем Обжорства и Королем Похоти, а также исчезновение Короля Обжорства.

Сейчас ей нужно было сосредоточиться только на борьбе со своим противником.

В какой-то момент королева упала на землю и бросилась на короля. Королева, замаскированная под красного гиганта, быстро преодолела расстояние в десятки метров и приземлилась прямо перед королем.

Король Похоти безразлично смотрел на нее.

Но королева ударила по земле, поразив короля топором молнии.

Бах!

Молния ударила прямо перед королем. Но она, как и прежде, не попала в цель.

Дело было не в том, что король избежал атаки, слегка отступив в сторону. И не потому, что пространство было искажено или невидимая сила оттолкнула ее топор молнии.

Королева ругалась про себя. Еще до того, как она попала в цель, она исказила траекторию топора молнии.

Она не попала в короля.

Это было смешно, но королева была настроена серьезно. Она не могла попасть в цель, потому что отвлекалась, когда нападала на короля.

Тем не менее, Король Похоти шагнул вперед. Он подошел к красному гиганту и плавно взмахнул мечом.

Все в пределах траектории меча раскололось. Королева Ярости отчаянно скрутила свое тело, но не смогла остановить отсечение левой руки гиганта.

"Ваше Величество!"

"Не подходите!"

Королева и Киртимука закричали почти одновременно.

Поскольку она была Королевой Ярости, она могла даже попытаться напасть на королеву.

Королева подняла топор молнии, воткнутый в землю. Но Король Похоти снова замахнулся на нее мечом, и на этот раз королева без колебаний выпустила всю силу красного гиганта. Топор молнии снова сильно ударился о землю. Опустив позу и пропустив его меч над головой, королева движением правой руки выпустила молнию прямо перед королем. Поскольку ей было трудно атаковать короля напрямую, она хотела как можно лучше провести непрямую атаку.

Молния отскочила, и земля взорвалась. Осколки молнии ударили в Короля Похоти вместе с грязью, но король быстро взмахнул мечом, чтобы блокировать все эти удары. На этот раз королева смело бросилась к королю и атаковала его сердце молниями, которые она накопила до этого момента.

Королева Ярости почувствовала сильную боль в груди, потому что король сильно ударил ее ногой, когда ударила молния. Она отскочила на десяток метров и покатилась по земле.

"Ваше Величество!"

Наконец телохранители королевы собрались вокруг королевы. Несмотря на то, что она была покрыта осколками молнии, Королева Ярости не была ранена, за исключением некоторых повреждений на ее одежде.

Но Королева Ярости не расстроилась, так как могла убедиться, что ее непрямая атака принесла свои плоды. Теперь она чувствовала, что может переломить ход событий.

Король Похоти молча смотрел на королеву. Вместо того чтобы рассердиться или насмехаться, он поднял Божественную энергию Похоти. Затем он активировал одну из истинных сил Похоти, когда она соединилась с Божественной энергией Похоти.

Мана короля окутала все вокруг. Но королева бессознательно активировала силу Ярости и оттолкнула его ману. Но это могла сделать только королева. Те, кто попал под воздействие маны короля, подняли бунт против своей госпожи.

Телохранители королевы, собравшиеся вокруг нее, схватились за оружие, нацелившись на нее. Они начали атаковать ее как сумасшедшие.

"Ваше Величество!"

Только Киртимука, ее подчиненный дух, среди телохранителей не потеряла рассудок. Королева поспешно вскинула обе руки и влила в них ману. Оттолкнув их невидимой силой, она с яростным криком бросилась на Короля Похоти. Она максимально использовала силу Ярости, которая становилась все более яростной, когда она становилась еще злее.

Но Королю Похоти было все равно. Как только он заметил лазейку, когда королева оттолкнула своих телохранителей, король бросился на нее, целясь мечом в шею.

Ударила молния. Затем меч расколол пространство.

Затем Пламя Красного Лотоса обрушилось между ними.

Бах!

Атмосфера разорвалась с грохотом. Земля сильно задрожала, а зеленое пламя Красного Лотоса поглотило и молнию, и меч, остатки которых разлетелись в разные стороны от первоначально намеченной траектории.

Магическое копье было охвачено зеленым пламенем Красного Лотоса.

Королева Ярости видела его впервые, но почувствовала восторг. Как только она увидела копье, ее сердце забилось.

Только тогда на лице Короля Похоти появилось какое-то выражение. Он безучастно смотрел на копье. На его бледном лице было написано изумление. Он знал название копья.

Снова сильно вспыхнуло зеленое пламя и разделило двоих.

Королева Ярости схватилась за грудь. Ей казалось, что ее сердце вот-вот разорвется, когда она заметила мужчину, держащего волшебное копье Красного Лотоса, как только пламя исчезло.

Грех Ярости зарычал. В нем проявилось сильное стремление к ее половине. Но сердце королевы билось сильнее, не считая резонанса Греха Ярости.

Король Похоти задрожал. Не из-за Божественной Энергии Ярости, которая начала реветь вместе с Грехом Ярости.

Он задрожал из-за того, кто стоял перед ним и смотрел на него с волшебным копьем в руке.

"Король Алчности!"

Ёнг-Хо не ответил. Вместо этого он взмахнул Аамоном, волшебным Копьем Красного Лотоса, в сторону короля.

Несколько событий произошли одновременно и очень быстро.

Придя в сознание, Самаэль не переставала думать, страдая от тяжелой травмы. Она поняла ситуацию, исходя из новой информации, полученной через семью Маммон, того, что она уже знала, и того, что сказал Абрасакс в тот день, когда на нее напали другие директора Рынка Подземелий.

Битва между пятью директорами Рынка Подземелий стала началом всей этой ситуации.

Король Гордыни заключил союз с Королем Зависти. Хотя на севере страны шла война, в конечном итоге это был лишь обман. Большинство войск Короля Зависти все еще не знали, что их король был убит в бою.

Специальный аукционный дом Рынка Подземелий, который был собственным подземельем Самаэль, уже был захвачен Королем Гордыни. Хотя Король Гордыни и не поглотил все силы Самаэль, в сложившейся ситуации это не имело для него никакого значения. Территория, которой управляла Самаэль, принадлежала Королю Обжорства. Территориями Короля Зависти и Королевы Ярости, которые в данный момент должны были вести ожесточенную битву, занимались соответственно Бифронс и Абрасакс.

Армия Короля Обжорства начала вторжение на территорию Королевы Ярости. Королева Ярости атаковала с востока, как она всегда делала, но директора Рынка Подземелий атаковали всю территорию Королевы Ярости, воспользовавшись моментом.

Хотя информация, полученная Гардимунди по тайному каналу ее семьи, была весьма отрывочной, Самаэль, одна из пяти директоров Рынка подземелий, на этот раз снова проанализировала ситуацию.

Согласно анализу Самаэль, на этот раз Рынок Подземелий правильно использовал меч. Захватить все подземелья на территории Королевы Ярости за один день было невозможно, даже если бы главы под командованием Короля Гордыни не опасались этого. Поэтому наиболее рациональной стратегией, которую Король Гордыни мог принять в сложившейся ситуации, было выбрать цель и сосредоточиться на ней. Было очевидно, что Король Гордыни должен был направить большую часть своих сил в некоторые ключевые точки, включая Храм восьми кланов.

Мир демонов был огромен. Даже если бы Король Гордыни отправил разведчиков в зоны сражений, выяснить все детали ситуации было невозможно. Единственная информация, которую он мог получить в режиме реального времени, - это в лучшем случае военные передвижения на основных перекрестках. Но выяснить в реальном времени, что происходит в отдаленной местности, было практически невозможно.

На поверхности Король Гордыни и Король Зависти все еще находились в состоянии войны. Более того, на все это ушло менее трех дней. За это время Король Гордыни впервые приватизировал Рынок Подземелий, поэтому естественно, что Королева Ярости была поставлена в оборонительное положение.

Кроме того, Дом Маммона располагался в южной части. Им потребовалось как минимум несколько дней, чтобы понять, что происходит на севере. Без Ситри и Самаэль никто, возможно, и не узнал бы, что происходит.

Самаэль знала, что должна остановить домино, начавшееся с падения Рынка Подземелья. Прежде всего, она должна была остановить беспомощное падение Королевы Ярости.

'Король Алчности'.

Самаэль разразилась смехом, прежде чем она поняла это. Как одна из пяти директоров Рынка Подземелий, она была уверена, что может наблюдать за происходящим во всем мире демонов, но она не знала, что есть кто-то, кто утвердился как король невостребованной земли на юге. Кроме того, под его командованием находились 12 духов Маммона. Ее шокировало то, что Ситри была не кем иным, как Королевой Лени. Она не смогла сдержать желание рассмеяться, вспомнив, как на собрании директоров Рынка Подземелий она сообщила, что Королева Лени все еще находится в уединении, когда она была Ситри.

'Я могу остановить ее. Я могу защитить ее".

Сила Короля Гордыни была ужасающей. Он одолел север и захватил Рынок Подземелья.

Но силы Ёнг-Хо были не менее могущественны. Они никогда не уступали силам короля.

Самаэль закрыла глаза. Вспомнив лица Карота и других подчиненных духов, она стиснула зубы.

***

Храм восьми кланов пылал.

Судя по информации, полученной Гусионом с помощью его мощного чувства, врагов насчитывалось более ста. Более того, около двадцати-тридцати из них обладали необычайно мощной энергией. Согласно критериям Рынка Подземелий, по которым определялись предметы, они были пятизвездочными духами.

Была одна фундаментальная причина, по которой Храм восьми кланов был вынужден беспомощно рухнуть. Была одна сущность, которая создала решающую разницу в силе между двумя сторонами.

Гусион прекратил сбор дальнейшей информации, затем приказал своим людям окружить его.

Офелия, которая была сообразительнее других, начала действовать первой. Прежние главы Дома Маммона возглавили духов арены и начали атаковать духов Рынка Подземелья, разбросанных по всему Храму восьми кланов. Гардимунди, которая отвечала за то, чтобы направить их сюда из дверей пространства, отчаянно полетела на поиски своего отца Бирюбакчи.

Когда позади никого не осталось, а Офелия и Элигор ушли, чтобы присоединиться к войскам Ёнг-Хо, Гусион медленно шагнул вперед. Парень, стоявший без движения в нескольких сотнях метров от Гусиона, тоже начал идти к нему.

Вокруг было шумно. Однако идущие навстречу друг другу молчали. Гусион ничего не говорил, в то время как его противник Оробас дрожал от радости.

Прошло совсем немного времени, и оба перестали идти. Теперь они стояли лицом к лицу на расстоянии около десяти метров друг от друга.

Оробас сглотнул, глядя на него. Он несколько раз посмотрел на Гусиона, который стоял достаточно близко, чтобы говорить с ним, а затем вдруг разразился громким смехом.

Он не насмехался над Гусионом. Он смеялся искренне и восхитительно.

"Боже мой. Это тот самый парень. Да, он прав. Я видел этого человека, самого сильного Красного Демона, которого я видел на видео, которое случайно получил в детстве", - пробормотал Гусион.

Он был таким же, как и тот, что на видео. В частности, рога быка, которые росли над его головой, были точно такими же.

"Ты, должно быть, Гусион с геркулесовой силой. Самый сильный из 12 духов Маммона и моя давняя цель", - сказал Оробас.

Почему он появился здесь именно сейчас? Как он мог остаться в живых в таком состоянии?

Желание сразиться с Гусионом пересилило Оробаса в тот момент. Он хотел выкинуть все эти подробности из головы и сразиться с ним первым. Он хотел доказать свою силу. Не поздно будет услышать конкретные ответы на эти вопросы, если он первым победит Гусиона.

Оробас добавил ману к шести рогам, которые он уже выпустил. Тем самым он высвободил огромную силу, которую нельзя было даже сравнить с той, когда он расправился с представителями восьми кланов.

Между ними больше не было тишины. Атмосфера закричала, как будто ее потрясло, а маленькие и легкие предметы вокруг сильно задрожали. Казалось, весь мир был в восторге от силы Оробаса. Теперь Оробас предавался наслаждению.

Он сказал с улыбкой на лице: "Я - "высочайшая физическая сила" Оробас. Как ты видишь, я самый сильный Красный Демон. Я хочу доказать это, победив тебя сегодня".

Он говорил как можно более высокомерно. Его самовлюбленные глаза уже видели славную победу.

"О, ты самый сильный?"

Гусион не сказал ничего особенного. Вместо того чтобы подкреплять свою силу красочными словами, он сразу же открыл шесть рогов на своей голове. Ему не нужно было ничего говорить, когда он собирался сражаться.

"Я собираюсь убить тебя!"

Гусион ударился о землю и исчез из поля зрения Оробаса.

***

Аамон прорвался сквозь воздух. Зеленое пламя, поднимающееся по траектории, возникло снова, охватив все вокруг.

Король Похоти отступил назад. Он смотрел на зеленое пламя с недоверчивым выражением лица. Его руки, держащие Божественную Энергию Похоти, продолжали дрожать.

Очевидно, это было волшебное Копье Красного Лотоса, которое обычно держал Король Алчности Маммон.

Очевидно, это был Грех Алчности.

Вернулся ли он? Неужели он закрыл небесную дверь, прошел тысячу лет и наконец появился вот так?

"Король Алчности!"

Снова крикнул Король Похоти. И Ёнг-Хо пробился сквозь зеленое пламя.

Острое копье Аамона метнулось в сердце Короля Похоти.

Но оно не попало в цель. Перед тем как попасть в цель, Ёнг-Хо вывернул руку. Аамона подбросило в воздух далеко от места, куда он целился, а Король Похоти стоял на земле, словно пригвожденный, и смотрел на Ёнг-Хо.

"Ты не Маммон", - сказал Король Похоти. В то же время Ёнг-Хо отступил назад, отводя Аамона. Хотя он и пытался сразу же разбить короля, но по какой-то причине не мог контролировать свое тело.

"Ты не Маммон. Это Алчность, но не Маммон. Ты не он", - снова сказал Король Похоти. Он постепенно прекратил дрожание своих рук.

Аамон крикнул в голове Ёнг-Хо.

[Сила Похоти соблазняет даже врагов].

[Отзови своих подчиненных духов. Только Королева Ярости и ты должны противостоять ему!]

Теперь руки короля больше не дрожали. На его лице застыл яростный гнев, когда он испуганно посмотрел на стоящего перед ним человека.

Ёнг-Хо упал на землю. Он снова активировал зеленое пламя и заблокировал пространство между ним и Королем Похоти. Хотя он активировал пламя, чтобы атаковать короля, он не мог заставить себя убить его. Его преследовала эта мысль.

'Каталина, отходи! Присоединяйся к Каиван и сражайся на передовой!

Ёнг-Хо передал ей свое решительное послание через Бригаду.

Каталина, пытавшаяся приземлиться на землю вместе с Ёнг-Хо, снова набрала высоту, а Каиван, сидевшая на спине Салями, закусила губу и направилась к войскам Королевы Ярости. То же самое сделали Череп и Скатах на Буцефале.

"Избегайте его!"

Королева Ярости внезапно крикнула Ёнг-Хо. Он поспешно опустил свое тело, и энергия меча Короля Похоти прорезалась над его головой. Зеленое пламя, активированное им, также потрескалось и угасло.

[Пробуди силу Божественной энергии!]

[Единственный, кто может противостоять королю с Божественной энергией, - это король с Божественной энергией!]

Еще до того, как Аамон закончил говорить, Король Похоти начал действовать первым. Он бросился на Ёнг-Хо с силой, в несколько раз превосходящей ту, с которой он бросился на Королеву Ярости.

Божественная Энергия Похоти столкнулась с Аамоном лоб в лоб. Божественная Энергия Маммона, расположенная на левой руке Ёнг-Хо, начала излучать роскошный свет. Сжав зубы, он посмотрел на Короля Похоти, а затем подумал.

'Нет, я не хочу причинять вред королю. Я лучше умру, если мне придется причинить ему вред!

Его рука, державшая Аамона, стала очень слабой. Божественная энергия Короля Похоти не упустила этот момент. Она скользнула по копью Аамона. Затем она внезапно нарисовала странную траекторию. Как вспышка, она полетела к шее Ёнг-Хо.

[Господин!]

Крикнул Аамон. В то же время ударила молния. Ёнг-Хо пришел в себя только после того, как его накрыло осколками молнии. В том месте, куда он отскочил, находилась Королева Ярости. Она сдерживала Короля Похоти, орудуя топором, который был больше ее самой.

Сила обольщения была настолько сильна. Особенно Ёнг-Хо, который был противоположным полом с точки зрения Короля Похоти, изменившего свою личность на женскую, было трудно преодолеть искушение.

Королева Ярости не могла сравниться с Королем Похоти по силе. В отличие от Ёнг-Хо, который почти сдался, она не отказалась защищаться от короля, но не могла правильно атаковать из-за силы искушения. Ее белые конечности быстро окрасились кровью.

Ёнг-Хо стиснул зубы. Он не только поднял свои шесть рогов, но и вызвал сердце Бога Демонов, а затем на полной скорости бросился на короля. Он ударил Аамоном по воздуху прямо рядом с королем, а затем взорвал всю свою ману.

Сотрясающий землю взрыв затронул и Короля Похоти, и Королеву Ярости. Король Похоти использовал Божественную Энергию Похоти, чтобы блокировать взрыв и ударные волны, но Королева Ярости отскочила, не сумев защититься должным образом. Это было именно то, чего добивался Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо ударил Аамона о землю, затем влил ману Алчности в Аамона, тоже одного из своих подчиненных духов, и Аамон смог разжечь интенсивное пламя, которое нельзя было сравнить ни с одним пламенем до этого.

Зеленое пламя охватило Ёнг-Хо. Король Похоти тут же отступил, но Ёнг-Хо бросился к королю, оставив Аамона одного. Затем он схватил короля за талию в воздухе и выпустил ману Каталины через Бригаду. Он расправил крылья тени и взмыл в воздух.

Скатах сказала, что единственный король, который может противостоять королю с Божественной энергией, должен быть также оснащен Божественной энергией, что подтвердил и Аамон.

Но Божественная энергия Маммона Ёнг-Хо еще не была завершена, поэтому ему нужно было получить Божественную энергию, которая могла бы работать в паре с Грехом Похоти короля, чтобы преодолеть искушение.

Он мог выиграть время лишь на короткое время, используя зеленое пламя Аамона. Преодолев силы Короля Обжорства, он приземлился прямо на землю.

Королева Ярости, вырвавшаяся из объятий Ёнг-Хо, споткнулась. Он схватил ее за плечи, залитые кровью, и срочно сказал: "Пожалуйста, расстегни ремень".*

(* ( ͡° ͜ʖ ͡°). )

"Э-э?"

Королева тупо смотрела на него. Все было для нее непонятно. Даже в разгар боя ее сердце билось как сумасшедшее.

'Неужели этот человек - Король Алчности? Действительно ли глава Дома Маммона является Королем Алчности? Правда ли, что меня только что держал на руках глава семьи Маммон? Правда? Почему он просит меня расстегнуть ремень, да еще посреди поля боя?

Лицо королевы покраснело. Только тогда Ёнг-Хо осознал свою ошибку и начал действовать, вместо того чтобы исправлять себя. Он вытащил Божественную энергию Ярости, которую носил на правой руке, и отдал ее королеве. Он больше не скрывал Божественную Энергию Ярости с помощью силы. Он также не скрывал Грех Обжорства.

На лице Королевы Ярости снова появилось пустое выражение. Она инстинктивно поняла это.

Грех Ярости яростно ревел в ее сердце.

Она ненавидела Грехи Алчности и Обжорства, которые предстали перед ее глазами.

Королева Ярости отстегнула Божественную Энергию Обжорства.

Как только он увидел ее, Ёнг-Хо быстро сказал: "Давай обменяемся".

"Что? Свадебный подарок?"

На этот раз Ёнг-Хо был смущен. Королева Дхритарастра поспешно вручила Божественную Энергию Обжорства.

"О, ничего страшного!"

У него не было времени. Он надел Божественную Энергию Обжорства на талию, а Королева Ярости надела Божественную Энергию Ярости на правую руку.

Зеленое пламя, которое двигалось под командой Аамона, наконец-то угасло. Король Похоти начал рваться к Ёнг-Хо, прорываясь сквозь энергию Обжорства.

Ёнг-Хо схватил воздух. Снова вызвав Аамона, который исчез, превратившись в Пламя Красного Лотоса, он уставился на Короля Похоти. Король схватился левой рукой за грудь, словно сдерживая колотящееся сердце. Было неудобно, что у главы семьи Маммон был не только Грех Жадности, но и Грех Обжорства, но он не мог позволить себе думать об этом.

Король Похоти яростно взмахнул Божественной Энергией Похоти, отчего в него и королеву полетела гигантская энергия меча, которая казалась достаточно мощной, чтобы разорвать мир.

Ёнг-Хо сосредоточился. Ему не нужно было ничего объяснять. Королева Ярости тоже поняла его инстинктивно.

Обжорство и Ярость, два греха, столкнувшиеся друг с другом за тысячу лет, громко заревели и выпустили силу истинного греха.

***

Гусион исчез на его глазах.

Еще мгновение назад он явно находился перед Оробасом, но внезапно исчез.

Это была не магия. Все было гораздо проще.

Бах!

Когда Оробас понял это, Гусион уже появился прямо перед ним. Оробас едва успел повернуть свое тело и уклониться от его удара. Гусион с шумом пробил воздух, и на месте его удара осталось что-то похожее на порез.

Гусион и Оробас посмотрели друг другу в глаза. Затем они снова вступили в борьбу. Гусион ударил левым кулаком по верхней части тела Оробаса, отчего тот нерешительно отступил назад. Гусион снова исчез из его глаз. Он опустил свое тело и бросился на Оробаса сбоку.

Оробас перестал его искать. В то же время он выпустил много маны и задействовал все свои органы чувств. В одно мгновение он смог получить информацию о местонахождении и движении Гусиона. Теперь он мог в реальном времени ощущать, как Гусион движется перед ним.

Оробас начал двигаться, чтобы защититься от атаки Гусиона. Он попытался встряхнуть свое движение, полностью высвободив ману.

Бах!

Усилия Оробаса были тщетны. Его выброс магии не поколебал Гусиона. В тот момент, когда Оробасу показалось, что он почувствовал Гусиона, Гусион уже закончил атаковать его. Мощный удар, в несколько раз сильнее предыдущего, сильно потряс Оробаса.

Оробас почувствовал, что его тело разлетается на куски. Он чувствовал, что часть его тела, по которой ударил Гусион, разрывается на части.

Но на самом деле тело Оробаса не было сломано. Он выдержал это. Тело Красного Демона, обладающего мощной маной, было подобно стали, которую невозможно было сломать.

Оробас инстинктивно чувствовал, что его противник силен. Если он продолжит позволять Гусиону нападать на него, то в конце концов упадет. Он должен был дать отпор!

Оробас стиснул зубы и проглотил боль. Он чувствовал его вместо того, чтобы видеть. Он сжал правый кулак и сосредоточил всю свою огромную ману в одной точке.

Его противник был явно быстр. Однако даже он должен был остановиться на мгновение.

Оробас ждал этого момента. Гусион снова ударил Оробаса в бок, но Оробас снова выдержал удар. На этот раз Оробас ударил его, не упустив решающего момента.

Когда он покатился по земле, прежде чем ударить Гусиона, тот был с силой разбит. С такой гигантской силой Оробас обрушил свой удар на Гусиона.

Но не было ни ревущего звука, ни тупого звука удара.

Не то чтобы Гусион избежал его атаки. Оробас почувствовал себя ужасно. Он был ошеломлен тем, что его атака была перехвачена.

Он обнаружил, что левая рука Гусина блокировала его удар. Еще до того, как Оробас успел нанести свой удар, Гусион предпринял упреждающие действия, чтобы остановить его. Затем Гусион надавил на страшную силу Оробаса.

Гусион был не только быстрым, но и очень сильным.

Именно поэтому его называли "Геркулесовой силой Гусиона", самой высокой физической силой из 12 духов Маммона.

Гусион посмотрел на Оробаса и дал ему понять, что означает его самая высокая физическая сила.

***

Грех Обжорства был похож на такие слова: "Я хочу съесть его. Я хочу жевать его. Я хочу проглотить его".

Божественная энергия Обжорства откликнулась и дала Ёнг-Хо знать, как это сделать.

Огромная энергия меча, выпущенная Королем Похоти, пыталась поглотить Ёнг-Хо. Его острота, казалось, разрезала небо и землю.

Он вытянул левую руку навстречу энергии меча. Божественная энергия Обжорства, которую он носил на поясе, направила его. На его ладони возник магический вихрь.

Это произошло в одно мгновение. Из ладони левой руки Ёнг-Хо вырвалось что-то черное и огромное. Сразу же оно стало в несколько раз больше Ёнг-Хо и открыло свой "рот".

Затем оно мгновенно сожрало всю энергию меча.

Что-то черное исчезло. Ёнг-Хо моргнул глазами и почувствовал, что его желудок полон. Теперь он невольно осознал, что такое Грех Обжорства.

Грех Обжорства был существом, которое пожирало все на своем пути!

Бах!

Королева Ярости упала на землю. От всего ее тела поднялась красная аура. Интенсивная мана излучалась из Божественной Энергии Ярости, установленной на ее правой руке.

Это была действительно красная молния. Ее кулак, брошенный подобно грому, ударился о землю. Король Похоти попытался поспешно отступить назад, но это было трудно, потому что земля диаметром около десятка метров вокруг нее рухнула в один момент, когда она взмахнула кулаком.

Сила Ярости была очень проста. Это была трансцендентная сила, которая могла выдержать даже любую силу Геркулеса.

На лице Королевы Ярости появилась улыбка. Постоянно растущая сила возбуждала ее. Ступив на осколки разрушающейся земли, она взлетела и снова сжала кулак. Она посмотрела на Короля Похоти, который тоже парил, как и она, наступая на осколки.

Король Похоти, переодетый в женщину, был по-прежнему прекрасен. Он обладал такой красотой, что даже королева почувствовала искушение влюбиться в него как в женщину.

Но это было все. Королева больше не могла слышать соблазнительный голос короля.

Казалось, она может уничтожить короля прямо сейчас.

Сила Ярости нейтрализовала силу Вожделения. Она не позволила королю сбить ее с толку.

Ёнг-Хо выпустил ману Каталины и, расправив крылья тени, взмыл в небо. Он разбил землю и полетел в сторону Королевы Ярости, которая преследовала Короля Похоти.

Король Похоти быстро взмахнул мечом. Множество энергий меча, созданных в одно мгновение, потянулись к Королеве Ярости. Но королева не стала блокировать или уклоняться от энергии меча.

Она бросилась на короля, а Ёнг-Хо догнал королеву и поглотил энергию меча с помощью силы Обжорства.

Королева Ярости улыбнулась. Улыбка была такой же яркой, как и сила чистой Ярости. Ёнг-Хо обошел ее и взмахнул Аамоном, чтобы атаковать Короля Похоти.

Бах!

Аамон и Божественная Энергия Похоти столкнулись лоб в лоб. Несмотря на то, что его атака была заблокирована, Ёнг-Хо посмотрел на Короля Похоти поверх спутанных Аамона и Божественной Энергии Обжорства. Король Похоти тоже увидел его и посмотрел ему в глаза, словно искушая его.

'Ты собираешься причинить мне вред?'

'Ты собираешься преследовать меня?'

'Ты действительно хочешь убить меня?'

[Господин!]

Аамон громко закричал и сам создал яростное пламя. Ёнг-Хо внезапно пришел в себя и стал судорожно сжимать пальцы, чтобы отгородиться от Божественной энергии Похоти, обрушившейся на его голову.

Аамон быстро сказал Ёнг-Хо: [Ты еще не знаком с Обжорством и Божественной Энергией. Обжорство не полностью аннулирует силу Похоти].

[Оно просто нейтрализует ее.]

[Более того, они плохо сочетаются.]

[Сила твоего страдания слишком сильна!]

Услышав это, Ёнг-Хо от души проклял его. Да, серьезно. Семь рогов света, проросших на голове Короля Похоти, завибрировали, а затем выпустили невиданную силу Похоти, несравнимую с его прошлой силой.

Ёнг-Хо снова почувствовал себя искушенным красотой короля. Казалось, он в любой момент может поддаться его абсолютному обаянию.

[Держись!]

Ёнг-Хо стиснул зубы, чтобы не поддаться искушению. Вспомнив Каталину и Каиван, он вызвал силу Бригады. Его охватила "справедливость" Каталины, унаследовавшей силу Элуны, и "страсть" Каиван, унаследовавшей силу Магнадона. Они защитили его от смертельной атаки искушения Короля Похоти.

"Я иду!"

Королева Ярости вмешалась между Ёнг-Хо и Королем Похоти. Ее неумолимая атака заставила Короля Похоти снова отступить. Переведя дух, Ёнг-Хо посмотрел прямо перед собой и понял кое-что новое. Место их поединка, которое находилось в зоне влияния силы Обжорства, внезапно переместилось в непосредственной близости от линии обороны восьми кланов.

Королева Ярости яростно атаковала Короля Похоти, но Король уклонялся от всех ее атак. Король даже яростно взмахнул Божественной Энергией Похоти и заставил королеву на некоторое время отойти назад. Затем он высвободил всю силу Похоти, которую собрал.

Это было похоже на волну. Сила Похоти, высвобожденная королем, очаровала остатки восьми кланов. Она пленила сердца всех, кто там находился, независимо от возраста и пола.

Десятки из них сменили цель атаки на своего господина. Некоторые из них бросились к Королеве Ярости, которую они с почтением преследовали, другие пронзали себе грудь собственным оружием.

Отовсюду хлынул фонтан крови. Королева Ярости на мгновение потеряла рассудок, как будто ее ударили молотом по голове.

"Королева Ярости!"

Коскликнул Ёнг-Хо и обнял ее сзади. Затем он вертикально взмыл с ней в небо, чтобы избежать нападения соплеменников из восьми кланов. Но это было только начало. Соплеменники восьми кланов, которые начали нападать на свою королеву, покончили с собой все разом, словно признавая собственные неудачи. Королева, которую держал на руках Ёнг-Хо, застонала во всю силу своих легких. Но Король Похоти не остановился. Они продолжали совершать самоубийства повсюду.

"Аххххххх!"

Мана Королевы Ярости резко увеличилась. Это был атрибут Ярости: чем сильнее ярость владельца, тем больше силы он может выпустить.

Ёнг-Хо больше не мог удерживать Королеву Ярости. Как только она вывернулась из его рук, королева приземлилась на землю и яростно бросилась на Короля Похоти.

Земля рушилась одна за другой. Каждый раз, когда Королева Ярости ударяла короля, земля сотрясалась.

Но Король Похоти легко уклонялся от ее атак. По сути, он был демоном меча, хотя и носил титул Короля Похоти. На самом деле, его называли лучшим и сильнейшим мечником в мире демонов. Атака королевы, которая стала такой простой пропорционально увеличению ее маны, не могла причинить королю никакого вреда.

Ёнг-Хо снова преградил путь Каталине и Каиван, телепатически общаясь с ними. Он приказал им прекратить бежать к нему.

Это была проблема не только убитых соплеменников из восьми кланов, зачарованных чарами Короля Похоти. Атака королевы прорвала их линию обороны. Битва между силами Короля Обжорства и восьми кланов все еще продолжалась, хотя и была омрачена ожесточенной схваткой между Королем Похоти и Королевой Ярости. Если бы такая битва продолжалась до конца, то по окончании сражения Ёнг-Хо должен был бы иметь дело с трупами восьми кланов, сложенными в виде горы.

Ёнг-Хо перевел дыхание. Он должен был закончить бой как можно скорее, даже рискуя потратить слишком много сил.

Он вызвал сердце Бога Демонов. Шестой коготь вонзился в грудь Ёнг-Хо, а над его головой вырос седьмой рог света.

Он сосредоточился на Божественной энергии Обжорства. Затем он бросился к Королеве Ярости и Королю Похоти, снова запустил силу Обжорства и поглотил ману Похоти, выпущенную Королем Похоти.

Мана Короля Похоти, наполнявшая окружающее пространство, полностью исчезла. Мгновенная пустота маны создала новое искажение. Соплеменники восьми кланов, над которыми господствовал Король Похоти, потеряли сознание и упали на пол.

Божественной Энергии Обжорства Ёнг-Хо было нелегко поглотить ману Похоти, содержащую мощное искушение. Более того, поскольку цель не была уверена в том, когда он впервые поглотил энергию меча, Ёнг-Хо пришлось поглотить даже ману Ярости, которая была в полном разгаре. Две разные маны бушевали в нем так, словно могли взорваться в любой момент, поэтому ему удалось подавить взрыв, вливая свою собственную ману.

Не только Обжорство и Ярость нейтрализовали силу Похоти. Сила Похоти также нейтрализовала силу Обжорства, что требовало большего расхода маны по этой причине.

Однако потеря маны со стороны Короля Похоти была, безусловно, эффективной. Королева Ярости, на мгновение приостановив свою атаку, бросилась обратно к Королю Похоти, который споткнулся из-за внезапной потери маны. В этот момент Ёнг-Хо схватил Аамона и двинулся на помощь королеве. Впервые с тех пор, как он расправился с Королем Похоти, он продемонстрировал всю свою силу без каких-либо помех.

Ёнг-Хо и Королева Ярости отлично сработали вместе, атакуя короля, как будто они давно договорились. Королева, которая восстановила разум, потеряв при этом часть своей ужасающей маны, взяла на себя инициативу, а Ёнг-Хо помогал ей в жесткой атаке на короля.

Хотя король был лучшим мечником в мире демонов, он не смог вовремя блокировать совместную атаку дуэта. Сражение между их чистой силой и тактикой, а не столкновение их Грехов, происходило десятки раз в одно мгновение.

И вот, наконец, битва закончилась. Аамон пронзил плечи короля, и в то же время его зеленое пламя, возникшее в этот момент, разом обожгло его плечи и руки.

Очевидно, что атака Ёнг-Хо была смертельной. Однако он почувствовал зловещее предчувствие. Вместо того чтобы нанести новый удар, он выпустил Аамона из рук и вернул его в Пламя Красного Лотоса. Затем он немедленно усмирил Королеву Ярости, которая пыталась последовательно атаковать Короля Похоти. Он быстро обнял ее сзади и увеличил расстояние до короля.

Интуиция Ёнг-Хо оказалась точной. Плоть Короля Похоти внезапно взорвалась. Ёнг-Хо защитил себя и Королеву Ярости, поглотив взрыв и удар силой Обжорства, которую он поспешно запустил.

Король Похоти моргнул глазами с пустым выражением лица, но лишь на мгновение. Король понял, что произошло на его глазах. До того как стать Королем Похоти, он был обычным главой. Он обладал силой короля демонов. Взорвалась не плоть Короля Похоти. В тот момент, когда произошел взрыв, его тело превратилось в дым и рассеялось в воздухе.

Дым, быстро уносимый ветром, восстановился в отдаленном месте. Это было за армией Обжорства, которая находилась прямо противоположно тому месту, где он был еще мгновение назад.

Восстановленный Король Похоти некоторое время смотрел на Ёнг-Хо и Королеву Ярости, а затем снова превратился в дым. Он исчез, словно ничуть не сожалея об ожесточенной битве.

Король Похоти бежал, бросив силы Обжорства.

Его бегство не было непонятным, учитывая тот факт, что ему было трудно одновременно справиться с Ёнг-Хо и Королевой Ярости, но Ёнг-Хо не думал так просто.

Почему на этом поле боя был только Король Похоти?

Короля Гордыни здесь не было, как и трех других директоров Рынка Подземелий.

Неужели они все напали на соплеменников восьми кланов?

Если это так, то их атака была неразумной. Она была настолько неэффективной. Было бы гораздо эффективнее, если бы они напали на Королеву Ярости в полном составе.

Ёнг-Хо обдумал ситуацию с точки зрения Короля Гордыни.

Что, если целью Короля Гордыни было не уничтожение Королевы Ярости или восьми кланов? Может, он хотел чего-то большего?"

Что это было? Что Король Гордыни мог ценить больше? Может ли он иметь большую ценность, чем Королева Ярости, которая обладала не только Грехом, но и Божественной Энергией?

Ёнг-Хо повернул голову на запад. Он смотрел вдаль, на запад, где находился главный оплот восьми кланов. Затем он вдруг понял кое-что.

Тот, кто поднялся до положения короля даже без одного из семи смертных грехов.

Сильнейший дракон в мире демонов с мощной драконьей армией.

'Король Жестокости'.

Это произошло благодаря ему, а не кому-то другому.

***

Ёнг-Хо почувствовал замешательство. Он вдруг вспомнил о Короле Жестокости, но не мог быть уверен в правильности своих догадок.

Поэтому он быстро разобрался в своих мыслях, восстановив всю полученную до сих пор информацию.

Прежде всего, он подумал о той, которую узнал через Самаэль.

Во-первых, Рынок Подземелья был захвачен Королем Гордыни.

Во-вторых, территории королей, которыми управляли три директора - Оробас, Абрасакс и Бифронс, - полностью принадлежали Королю Гордыни, но территория, которой управляла Самаэль, не была поглощена Королем Гордыни полностью. И было разумно предположить, что участок Ситри не был поглощен.

В-третьих, поскольку Король Гордыни приобрел Рынок Подземелий, он мог свободно использовать дистрибьюторскую сеть Рынка Подземелий. А такая сеть распространения позволяла королю проводить блицкриг.

Короли, естественно, опасались передвижения войск других королей по своей территории.

Например, они устанавливали так называемый невидимый небесный барьер, предназначенный для контроля за входом и выходом из своего воздушного пространства, а иногда нападали или перехватывали их.

Однако короли не опасались Рынка Подземелий. Рынок Подземелий создал несколько скоростных средств передвижения на территории королей. Поэтому короли не беспокоились о том, что Рынок Подземелий использует их воздушное пространство для быстрой транспортировки товаров.

Это было доверие, которое они выстраивали тысячу лет. В некоторых отношениях они просто забыли об этом на долгое время, настолько, что Рынок Подземелий считался таким же естественным, как вода или воздух в мире демонов.

Конечно, короли не полностью доверяли Рынку Подземелий. Хотя они и терпели каналы распространения Рынка Подземелий, они не позволяли Рынку Подземелий взять под контроль самые важные точки на своих территориях.

Но Самаэль сказала, что существует тайный канал распределения для тайных сделок между королями и пятью директорами Рынка Подземелий, и что иногда тайные каналы распределения вели к важным точкам из-за их секретности.

Король Гордыни устроил засаду на всех территориях Королевы Ярости, включая Храм восьми кланов, используя секретный канал распределения.

Офелия сказала, что внезапная атака была очень эффективной, но Король Гордыни не сможет устроить такую же засаду снова, потому что он практически раскрыл всему миру демонов радикальное изменение Рынка Подземелий, совершив такую масштабную атаку с помощью духов Рынка Подземелий и его тайных сетей распространения.

Самаэль сказала, что Король Гордыни должен был напасть на Короля Зависти в тот день, когда на Рынке Подземелий произошло восстание. Если Король Гордыни напал на Короля Зависти, как предсказала Самаэль, то, скорее всего, он совершил нападение в небольшом масштабе и более тайно, и он мог скрыть это от других, потому что давно готовился к этому.

На поверхности Король Гордыни все еще находился в состоянии войны с Королем Зависти. Было ясно, что Король Гордыни использовал этот обманный трюк, чтобы скрыть изменения на Рынке Подземелий от посторонних, пока он не устроил засаду на Королеву Ярости.

'Если бы ему пришлось устроить засаду на королеву, это был бы его единственный шанс'.

Это было верно. Только сейчас он мог напасть на королеву без предупреждения. После сегодняшнего дня внезапная атака станет невозможной, потому что Король Жестокости, заметивший переворот на Рынке Подземелий, очевидно, уничтожит или запечатает сети распространения Рынка Подземелий на своей территории. Кроме того, корпус драконов, стоящий наготове вдоль восточных границ, также придет в движение.

В этом случае тотальная война стала бы неизбежной. Королю Гордыни пришлось бы вести полномасштабную войну с Королем Жестокости.

'Блицкриг'.

Три директора Рынка Подземелий потеряли Ситри и Самаэль.

Теперь Король Гордыни узнал, что Ситри была Королевой Лени.

Он также знал, что Король Обжорства был убит.

Королю Гордыни противостояли только три врага: Король Жестокости, Королева Лени и Королева Ярости. Учитывая, что Ситри, Королева Лени, отвечала за южную часть страны, она будет поддерживать Короля Жестокости, если Король Гордыни начнет полномасштабную войну с Королем Жестокости.

Ёнг-Хо, казалось, правильно сложил в уме все пазлы.

По логике Короля Гордыни, он должен был заставить Короля Похоти победить Королеву Ярости. Затем он отправит Оробаса и элитные силы Рынка Подземелий, чтобы нанести удар по основным подземельям Королевы Ярости. После этого Король Гордыни сам возглавит свои элитные войска, чтобы лично атаковать Королеву Ярости.

Большинство драконьих корпусов находились в боевой готовности вдоль восточных границ, а не рядом с убежищем Короля Жестокости на крайнем западе его территории. Более того, территория Короля Жестокости до сих пор удерживалась Абрасаксом. Поскольку Абрасакс был первым, кто перешел под командование Короля Гордыни, он мог построить тайный ход без ведома Короля Жестокости. Конечно, это было лишь предположение Ёнг-Хо, но существовала реальная возможность того, что это могло произойти. Он представил себе ситуацию, когда Король Гордыни осуществит все эти планы. В этом случае ему пришлось бы столкнуться с поистине ужасающей ситуацией.

При таком сценарии только одна Королева Лени могла противостоять Королю Гордыни. Все, что мог сделать Король Гордыни, это со временем поглотить группы, потерявшие свою центральную фигуру, а именно своего "короля", одну за другой. И процесс поглощения им их остатков был бы гораздо проще, чем полномасштабная тотальная война.

Это было завершение домино в мире демонов, которого боялась Самаэль.

Конечно, реальность была иной.

Сам Ёнг-Хо, Король Алчности, существовал.

Он спас Королеву Ярости от Короля Похоти, а также спас Самаэль и Ситри.

Он не был уверен, насколько сильно силы королевы были повреждены внезапной атакой Оробаса, но какой бы тяжелой она ни была, он не стал бы их опустошать. Другими словами, Королева Ярости и ее войска остались в основном нетронутыми.

Если Король Гордыни действительно устроил засаду на Короля Жестокости, то, по крайней мере, оставалась одна предпосылка. А именно, Король Гордыни должен быть сильнее Короля Жестокости, и он должен быть в состоянии победить Короля Жестокости внезапной атакой.

Сможет ли он?

Ёнг-Хо плотно закрыл глаза. В конце концов, информации о нем было мало. Он делал слишком много предположений. Возможно, он с самого начала сделал неверное предположение.

Что, если Король Зависти еще не убит? Что, если Король Гордыни действительно сражается, а не притворяется, что сражается с Королем Зависти? Что если Король Гордыни победил Короля Зависти, но тот сейчас находится на излечении после тяжелого ранения?

В этот момент Ёнг-Хо перестал думать. Ему не было смысла больше думать об этом. Он много думал об этом за удивительно короткое время, но его вывод был прост. Все, что ему нужно было сделать, это проверить все самому.

Он снова столкнулся с реальностью. И почувствовал, как что-то извивается в его руках.

"Э-э-э... пожалуйста..."

К сладкому запаху добавился женский голос. Он снова услышал его из своей груди.

Он быстро разжал руки и отпустил Королеву Ярости.

Попытавшись забыть ее сладкий запах на своих руках, он сказал, отступая назад: "Прости".

На самом деле Ёнг-Хо все это время обнимал ее, погрузившись в размышления о Короле Жестокости. Возможно, если бы он только что впервые попал в мир демонов, то смутился бы и поднял шум из-за происходящего на его глазах, но в этот раз он вел себя спокойно.

"Хммм... Все в порядке. Я чувствовала себя хорошо. Ничего страшного. Так что просто забудь об этом. Хмммммм", - сказала Королева Ярости. Она смущенно прочистила горло.

Ёнг-Хо быстро порылся в своем волшебном кармане и достал плащ, который обычно носил. Пока она растерянно смотрела на него, он осторожно накинул на нее плащ. На самом деле, ее короткая и тонкая одежда была буквально в беспорядке из-за ее драки. Ее наряд был в клочья, потому что руки и ноги были в крови во время драки.

Вместо того чтобы прочистить горло, она слегка прикусила губы. Затем она ухватилась за подол плаща, который он накинул на нее, и сильно тряхнула головой, словно пытаясь прийти в себя.

Хотя Король Похоти бежал, битва еще не закончилась. Более того, ей нужно было сделать еще несколько неотложных дел, раз уж она разобралась с самой срочной задачей.

"Наверное, мне нужно многое с тобой обсудить, но я бы хотела..."

Замявшись в конце своих слов, она поправила позу и сказала: "Я хотела бы официально выразить вам благодарность. Спасибо, что спасли меня. Если бы вы не пришли, у меня были бы большие проблемы".

Ёнг-Хо, боявшийся, что она обвинит его в том, что он скрывает тот факт, что он - Король Алчности, не успел опомниться, как почувствовал себя спокойно. Улыбка королевы была чистой и светлой, настолько, что он был смущен ее чистой благодарностью.

"Не за что. Я просто сожалею, что скрыл тот факт, что я - Король Алчности".

Ёнг-Хо также ответил честно.

Королева Ярости свела брови и спросила: "Ты также победил Короля Обжорства?".

"Верно."

Королева Ярости никогда не была глупой. Божественная Энергия, которой она обменялась с ним, все доказала.

Главой Дома Маммона был Король Алчности.

Он победил Короля Обжорства и спас Королеву Ярости.

Хотя это был обмен, она без колебаний передала ему Божественную Энергию Ярости.

Только когда Божественная Энергия соединялась с соответствующим ей Грехом, любой мог проявить истинную "силу короля".

Это прекрасно понимала не только Королева Ярости, но и Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо почувствовал большую разницу в силе, когда противостоял Королю Обжорства, первому королю, с которым Ёнг-Хо столкнулся, и Королю Похоти, которого он победил в этот раз.

Королю Обжорства был нанесен большой удар, потому что его подчиненные духи были уничтожены, но он все еще был силен в плане количества рогов и боевых навыков. Но Ёнг-Хо действительно почувствовал, насколько сильным было воздействие "силы короля", когда он обладал Божественной Энергией Ярости, которой он обменялся с ней.

Королева Ярости вытерла левую руку, не оснащенную Божественной Энергией Ярости, о бедро вместо плаща, и протянула руку к Ёнг-Хо.

"Ты немного солгал мне, но я все еще хочу доверять тебе. Могу ли я верить, что наш союз против Короля Гордыни и северного региона продолжится?"

На самом деле, Ёнг-Хо хотел именно этого. Он схватил ее маленькую руку и пожал ее.

Затем на ее лице снова появилась улыбка. Она была настолько прекрасна, что ему хотелось смотреть на нее и дальше, но сейчас было не время для такого благодушия.

Учитывая, что не было никаких проблем со связью с подчиненными ему духами, отправленными для спасения соплеменников восьми кланов, похоже, они были в безопасности, но он должен был сообщить королеве, что многие места, включая Храм, подверглись нападению. Он также должен был принять во внимание возможность того, что Король Жестокости может быть в опасности.

"Дхритарастра, я должен сказать тебе что-то важное".

Смотря на свою руку, Королева Ярости подняла голову.

В этот момент несколько мужчин торопливо окликнули их.

"Ваше Величество! Ваше Величество! У нас большие проблемы!"

"Господин!"

"Ёнг-Хо!"

Не только Киртимука, но и Каталина с Каиван мчались к ним.

***

Битва Красных Демонов, которые были хорошо известны как боевая раса в мире демонов, была особенной.

Они не использовали роскошную и ослепительную магию или суперсилу, как другие силачи в мире демонов. Они сражались с помощью своей физической силы с самого рождения. Они разбивали врага сжатыми кулаками и уничтожали его резким и сильным ударом.

Из-за этого борьба между Красными Демонами была чисто физической схваткой. Их яростный бой, который не мог быть более жестоким, можно было назвать сущностью насилия.

Территория возле входа в Храм восьми кланов была полностью разрушена, на ней не осталось никаких следов. Это был результат столкновения двух монстров, чья физическая сила превосходила драконов. А именно, Гусион и Оробас вступили в смертельную схватку.

Оробас был уничтожен. Все его шесть рогов, которыми он так гордился, были сломаны, а левая рука оторвана. Кости его тела были раздроблены на куски.

Гусион, чье тело было покрыто кровью, испустил тяжелый вздох. Он разжал кулаки, испачканные его собственной кровью и кровью Оробаса, и положил их себе на грудь. Он взял сущность Оробаса и сохранил ее.

Сделав глубокий вдох, Гусион снова двинул правой рукой вместо неподвижной левой и достал эликсир из мешочка на поясе. Это был драгоценный предмет, который он хранил в сокровищнице Маммона, но сейчас было не время его жалеть.

Когда он выпил сразу одну бутылочку, то почувствовал, что его физическая сила и мана восстановились. Он вытянул левую руку, которая снова начала двигаться, и закрыл глаза Оробасу, который был убит с открытыми глазами.

Не было конца пути к боевым искусствам, и не было предела оттачиванию мастерства в боевых искусствах. Оробас упустил это. Он был одержим идеей укрепить свое тело за счет увеличения маны, но его победил Гусион, который продолжал совершенствовать свои навыки и занимался боевым искусством на протяжении тысячи лет.

Гусион, который полностью поднялся, вытер кровь со своего лица. Как подчиненный дух, он знал, что Ёнг-Хо в безопасности. Хотя он не знал, как идет бой на восточном фронте, казалось, что там нет ситуации, которая бы его волновала.

Будь его воля, Гусион хотел бы сразу же бежать на восточный фронт, но это было неразумно. Они уже достигли предела ежедневного использования двери пространства. Кроме того, у Гусиона была еще кое-какая работа.

"А как насчет других мест?"

Спросил Гусион у кого-то за спиной. Хотя он не полагался на свои превосходные способности к сбору информации, он мог найти местонахождение Офелии благодаря своему острому чутью, которое он обострил во время боя с Оробасом.

Офелия внезапно пришла в себя и подошла к Гусиону, безучастно глядя на тело Оробаса.

"Мы защитили Храм восьми кланов. Мы смогли захватить его благодаря великолепной борьбе Короля клана Асуры и Короля клана Дракона. Было очень важно, чтобы вы победили Оробаса".

Хотя они были королями своих кланов, они были не более чем главой своего клана. Некоторые из них специализировались на сражениях, такие как король Асура и король Якша, но другие не имели отношения к сражениям, например, король Махорага.

Если бы Гусион не победил Оробаса, они были бы уничтожены.

Офелия хлопала хвостом, словно уподобляясь Каталине.

Гусион продолжал спрашивать, вправляя вывихнутые кости

"А как насчет урона с нашей стороны?"

"Никто не был убит".

"Это значит, что некоторые из наших солдат были ранены. Дай мне список раненых позже. Позвольте мне провести для них более тщательную подготовку".

Пошутив таким образом, Гусион снова испустил долгий вздох. Благодаря эффективности Эликсира, он чувствовал, что уже восстановил свою выносливость.

"Есть ли какое-нибудь подземелье, на которое нападают в данный момент?"

"Да, сейчас атакуют несколько подземелий. Гардимунди сейчас собирает соответствующие разведданные".

Из-за того, что произошло тысячу лет назад, Гусион не хотел доверять таким чужакам, как Гардимунди. Однако Ёнг-Хо заключил союз с Королевой Ярости, и он приказал Гусиону защищать подземелья королевы.

Таким образом, он верно выполнил приказ Ёнг-Хо, Короля Алчности.

'Король Гордыни'.

Хотя до его семьи было еще много поколений, Гусион все равно ненавидел это имя. Посмотрев на север, он снова зарычал и повернулся. Он подговорил Офелию, которая сказала, что видела что-то странное, узнать, какие подземелья нуждаются в его поддержке.

***

Король Похоти сел на пол, сжимая грудь. Дело было не только в том, что он был ранен во время боя с Ёнг-Хо и Королевой Ярости. Его подчиненный дух только что умер. Это был не кто иной, как Оробас, которого он сделал своим подчиненным духом всего два дня назад.

Его план пошел не так. Произошло нечто неожиданное.

Король Алчности вернулся. Более того, у него был Грех Обжорства и Божественная Энергия, а также волшебное Копье Красного Лотоса.

Он не был Маммоном. Но он выглядел как Маммон. Аамон в руках нового Короля Алчности доказывал, что он был истинным преемником Маммона.

Возможно, Аамон был не единственным, кто выжил. С первого взгляда ему показалось, что он увидел Скатах на поле боя. Возможно, это был один из 12 духов Маммона, который победил Оробаса.

Король Похоти поднял голову. Сидя в кустарнике вдали от поля боя, он смотрел на юго-запад.

Как будто его переполняло чувство вины и сожаления, которое тяжким грузом лежало на его душе, он выкрикнул имя своей возлюбленной: "Беллиал".

У него не было времени. Корпус драконов уже должен был двинуться в путь. Он не знал, какую хитрость может использовать против него вернувшийся Король Алчности. Поэтому он должен был сразиться с ним как можно скорее.

Король Похоти снова превратился в дым. Затем он направился на север, пожелав Королю Гордыни победы.

Последние несколько дней Юрия была подавлена.

Она очень обрадовалась, когда сестра Скатах взяла с нее мизинчиковое обещание, что та будет спать с ней по ночам, но после этого произошло что-то неладное.

Все были серьезны. Господин Ёнг-Хо тоже был серьезен, как и сестра Каиван.

Даже сестра Каталина, которая выглядела так мило, когда хлопала хвостом, как Бадук, тоже была серьезной.

Старый дворецкий Элигор, который всегда был мил и добр к ней, ничего не сказал, поджав губы, поэтому она не осмелилась спросить его, что случилось.

Ситуация не улучшилась даже после того, как Ёнг-Хо привел в дом женщину с крыльями и очень красивую сестру. Она думала, что до вечера все будет хорошо, но ситуация не изменилась. Скатах всю ночь напролет ухаживала за крылатой и очень красивой сестрой. В глазах Юрии казалось, что Скатах совсем забыла о своем обещании спать вместе.

Юрия была расстроена, но ничего не могла поделать, потому что случилось что-то очень важное.

Юрия присела на корточки во дворе особняка Скатах и посмотрела на искусственное солнце.

У нее болела спина, потому что она целый день выкапывала картошку вместе с Черепом. Драконьи солдаты тоже жаловались, что у них постоянно болит спина, но она не знала причины. Тем не менее, она была счастлива, когда подумала, что из картофеля можно приготовить вкусный картофель фри.

Прошло две ночи с тех пор, как крылатая сестра и очень красивая сестра пришли сюда. Господин Ёнг-Хо и некоторые другие поспешно спустились вниз, но не поднялись. Похоже, они вышли из подземелья.

Что случилось? Случилось что-то плохое?

"Хнык, хнык..."

Когда малыш сурикат позвал ее, Юрия перестала смотреть на небо и повернула голову к малышу сурикату. Сурикат, которая сидел почти так же, как и Юрия, протянул ей обеими руками куриный ваучер. Он был весь помят, потому что она несла его на руках, которые были размером с ее тело. При ближайшем рассмотрении это оказался ваучер на "жареную курицу" господина, которая была очень ценной даже в подземелье семьи Маммон.

"Ты отдаешь его мне?"

"Хнык, хнык".

Сурикат быстро кивнула. Казалось, она хотела подбодрить Юрию ваучером.

Наблюдая за ними, Бадук сглотнул, хотя ваучер принадлежал Юрии.

Юрия хихикнула и обняла суриката. Она сжала ваучер, затем открыла и подняла его высоко вверх.

"Я надеюсь, что наш господин сможет быстро приехать, как и наши сестры. Не лучше ли нам вместе насладиться жареной курицей?"

"Уол! Уол!"

"Хнык, хнык".

Ответил Бадук, опередив суриката.

В этот момент в особняке раздался сильный шум.

Юрия внезапно встала и заглянула в особняк через окно. Сурикат вскарабкался на ноги и с помощью своей уникальной способности наблюдать за происходящим узнал, что случилось в особняке.

Крылатая сестра встала с кровати и что-то крикнула. Бабушка Юстиа, одетая в черное платье, с которой сурикат не был знаком, тоже смотрела туда же, куда и крылатая сестра.

Юстия и сурикат из подземелья одновременно закатили глаза. Они увидели очень красивую старую сестру, спокойно спящую в голубой воде посреди особняка.

Голубая вода разделилась автоматически. Крылатая сестра, Самаэль, снова повысила голос.

"Ситри!"

Ситри откликнулась на ее зов и проснулась от глубокого сна.

***

Обычно драконы редко осознавали понятие "мы".

Будучи потомками Короля Драконов, они могли существовать в одиночестве, поэтому часто были равнодушны как к своей расе, так и к миру. В этом отношении каждого из них можно было назвать ленивым индивидуалистом.

Армия драконов под командованием Короля Жестокости была довольно загадочной группой с точки зрения драконов. Было странно, что они создали армию, но еще более странно, что ее члены принадлежали к разным кланам.

Армию драконов возглавляла гигантская дракониха Анкаблоса, которую называли "самым дальним наблюдателем".

Будучи синим драконом, она расположилась со своими силами вдоль восточной границы по приказу Короля Жестокости. Ее главной обязанностью было держать в узде Короля Обжорства.

Ночью Анкаблоса почувствовала движение сил Короля Обжорства. Однако она не двигалась безрассудно, потому что ее обязанностью было держать их на расстоянии, а не наносить им первый удар.

Прошло немало времени с тех пор, как силы Короля Обжорства пришли в движение. К этому времени они, должно быть, уже столкнулись с силами Королевы Ярости.

Анкаблоса наконец расправила крылья и встала. Но она направилась не на север, где шла битва. Скорее, она посмотрела на запад, где не было никакого сражения.

Она не получила никакого приказа от Короля Жестокости. Она также не получила от него никакого нового сообщения.

Однако она некоторое время смотрела на запад. Чувствуя себя достаточно зловеще, она активировала магию связи. Ответа не последовало. Нет, она вообще не сработала. Как будто что-то мешало связи, магия, передававшая сигнал на запад, внезапно прервалась.

Она не стала больше медлить. Приказав летающим монстрам, которые составляли большую часть армии драконов, оставаться наготове, она взмыла в небо в сопровождении своих ближайших помощников.

Произошло что-то необычное. Иначе не было бы причин для такого сбоя связи.

Она поспешно захлопала крыльями, надеясь, что ее мрачные предчувствия не оправдаются.

***

Каналы распространения Рынка Подземелий были соединены повсюду в мире демонов. Однако, по сравнению с другими областями, на территории Короля Жестокости на западе мира демонов было лишь небольшое количество каналов сбыта.

Драконы были менее зависимы от Рынка Подземелий, чем другие владыки мира демонов. Им нравилось командовать несколькими расами, живущими на их территории, а не покупать их на Рынке Подземелий.

Поскольку количество каналов сбыта было невелико, у них было меньше возможностей.

Абрасакс выбрал канал сбыта, расположенный ближе всего к месту укрытия Короля Жестокости под названием Драконье Редколесье.

В тот момент, когда армия Короля Обжорства атаковала войска Королевы Ярости, пространственная дверь в конце канала распределения открылась. Это была та самая дверь пространства, которую Абрасакс приготовился использовать только один раз для сегодняшней атаки.

Сгусток голубой маны вырвался через щель в расколотом воздухе. Во главе с Абрасаксом в землю Короля Жестокости прибыло довольно много его людей.

Время, в течение которого пространственная дверь была открыта, было очень коротким. В лучшем случае, это была всего минута или две. Более того, дверь находилась более чем в нескольких километрах от Драконьего Редколесья Короля Жестокости.

Однако в тот момент, когда дверь пространства закрылась, Абрасакс понял, что его заметили. Его застали за открытием двери пространства на территории Короля Жестокости.

Абрасакс поспешно раскрыл руки. Без промедления он выпустил огромную ману из семи рогов на своей голове.

Во время внезапной атаки на этот раз у Абрасакса была только одна задача. А именно, он должен был рассеять ману в воздухе, чтобы изолировать Короля Жестокости, мешая всем видам магии связи и магии перемещения в пространстве.

Когда огромная мана была высвобождена, лес, наполненный деревьями, сильно задрожал.

Абрасакс стиснул зубы, но его мана не окупилась. Лес сотрясался не из-за маны Абрасакса. В лесу происходили какие-то другие движения.

Не удовлетворившись тем, что выпятил свои шесть рогов, Бифронс превратился в гигантского паука - свое первоначальное тело.

Он закатил свои восемь глаз, чтобы охватить окружающее пространство, и почувствовал вибрацию земли своими восемью ногами.

Драконы с огромными телами редко создавали подземные подземелья, как короли демонов. Они строили свои жилища в открытых водоемах или на высоких горах, куда могли прилететь в любой момент.

Поэтому подземелья дракона не ограничивались Редколесьем, как у Короля Жестокости. Целые поместья вокруг него можно было назвать их собственными жилищами.

Однако размер их жилищ обычно составлял сотни метров в диаметре вокруг Редколесья. Даже жилища древних драконов, живших долгое время, не превышали одного километра в диаметре.

Но жилище Короля Жестокости было исключением. Бифронт задрожал от страха. Если бы он был в облике гуманоида, а не паука, то, очевидно, на его спине выступил бы холодный пот.

Они уже находились внутри Редколесья Короля Жестокости. Весь лес был подземельем Короля Жестокости!

Даже пять директоров Рынка Подземелий не знали об этом факте, который так смутил их.

Причина, по которой весь лес сильно сотрясался, заключалась в том, что подчиненные духи Короля Жестокости начали свою операцию. Как только дверь подземелья была открыта, многочисленные духи с мощной маной последовательно высыпали наружу. Естественно, что они ответили на враждебную атаку противника.

Было много кланов, которые жили под защитой Короля Жестокости.

По вибрации земли Бифронс почувствовал, что к нему движутся тысячи духов. Его восемь глаз заметили летающих монстров, устремившихся к нему со всех сторон.

В то время как обязанностью Абрасакса было препятствовать движению мешающих сил Короля Жестокости, задачей Бифронса было командовать своими войсками. Хотя врагов оказалось больше, чем он ожидал, и их реакция была быстрой, Абрасакс и Бифронс вступили на территорию Короля Жестокости, с самого начала имея в виду "войну" с ним.

Большинство духов, сопровождавших этих двоих, были вызывателями магии. Подгоняемые этими двумя, они поспешно завершили формирование своих целей вызова. Когда тридцать шесть вызывателей одновременно произнесли заклинание, в красном небе образовалась куча яркого света, а из кучи света в мгновение ока распространился новый свет. В мгновение ока в воздухе нарисовалось несколько гигантских образований духов в форме света.

Три дракона-зомби и четыре костяных дракона одновременно высунули свои головы. Каждый из них представлял собой гигантское чудовище высотой в десятки метров.

Затем вслед за семью драконами-нежитью появились летающие духи. Грифон и пегас, несущие воинов чужого мира, взмыли в небо, а звери, не несущие монстров, дико закричали.

Их призыв происходил не только в воздухе. Промытые духи эльфов вызывали всевозможных духов, а Старший Лич поднимал големов. Повелители вампиров вызывали духов нежити, таких как скелеты и зомби.

Десятки групп быстро переросли в тысячи. Величественная осанка семи драконов-нежити, заполнивших небо, была потрясающей.

Наблюдая за ними, Абрасакс снова улыбнулся приятной улыбкой. Бифронс тоже вновь обрел уверенность.

Король Жестокости тоже начал действовать. Наконец-то появились силы, которые потрясли весь лес.

Селезни и виверны, называемые подвидом дракона, покрыли небо. Их насчитывалось не менее сотни.

Темные эльфы, вооруженные волшебными луками и магией духа, объединились с лесом и окружили силы Рынка Подземелий. Их сопровождали воины-драконы, а горные великаны и другие гиганты внезапно высунули головы из-за кустов. Тяжеловооруженные гномы и орки стояли наготове на главных перекрестках.

К ним примешивались и драконы. Это были молодые люди из клана Красного Дракона, унаследовавшие кровь Короля Жестокости. Самые крупные из них были ростом всего около двадцати метров, так как еще не успели полностью вырасти, но их было более 20.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как открылась пространственная дверь. Тем не менее, в окрестностях уже назревала война. Казалось, что в ближайшее время начнется грандиозная битва.

Но война еще не началась, потому что еще не появился самый важный человек.

Вон там, в Драконьем Редколесье, кто-то присел.

Он поднялся до положения короля, используя свою силу только тогда, когда у него не было ничего, кроме Семи Смертных Грехов.

Атмосферу разорвал сильный грохот, похожий на взрыв.

Это произошло сразу после того, как великое существо взмыло в небо. Хотя он находился на расстоянии нескольких километров, его присутствие, казалось, заполнило все небо.

Земля почернела под красным небом из-за огромной тени. Сцена существа, в несколько раз превышающего по размерам взрослого Древнего Дракона, с телом длиной более двухсот метров, парящего над небом, была очень нереальной.

Атмосфера снова сильно задрожала. Ветер, вызванный одним лишь взмахом его крыльев, заставил завыть весь лес.

Король Жестокости летел над своими войсками на земле.

Красное и огромное существо, похожее на бога.

Все, кто находился на земле, не могли не быть потрясены его величественным величием. Им потребовалось огромное мужество, чтобы осмелиться встретиться лицом к лицу с королем великих драконов, возвышающимся над землей.

Король Жестокости смотрел вниз на армию Рынка Подземелий. Он не стал их предупреждать. Он открыл рот перед теми, кто был ошеломлен его присутствием. Затем он применил силу великого Короля Драконов.

Дыхание Дракона.

Свет окрасил мир. Казалось, что весь мир содрогнулся. Сила величайшего дракона пронеслась через все пространство, сокрушая все перед собой. Один Костяной Дракон, попавший под Дыхание Дракона, был разбит еще до того, как смог уклониться или заблокировать его. На поверхности прочертилась огромная линия, и все существа в пределах этой огромной линии исчезли.

Останки разбитого Костяного Дракона упали на землю. Раздалось множество вибраций, но никто не оглянулся.

Абрасакс не мог нормально дышать. Дыхание Дракона прошло всего в десятке метров от него. Что бы случилось, если бы эта мощная сила ударила в него?

Он бы ее остановил. Он бы как-то защитился, ведь его называли "сильнейшей маной" на Рынке Подземелий.

Но он не мог сразу представить себя защищающимся от такой атаки. Могущественные образы Короля Жестокости не позволяли ему даже представить себе это.

Наконец Абрасакс понял, что он и есть Король Жестокости. Он был существом, которое должно было называться именно так.

Король Жестокости, утверждавший, что он "наблюдатель", никогда не выходил за пределы своей территории. Его битва против бывшего Короля Обжорства более двухсот лет назад была его последней битвой в истории мира демонов. Возможно, именно поэтому Абрасакс проигнорировал этот факт.

Абрасакс с усилием вздохнул. Одна секунда показалась ему вечностью.

Эта земля была подземельем Короля Жестокости. Все повелители мира демонов проявляли свою силу, когда находились в своих собственных подземельях.

Может быть, они сделали неправильный выбор. Может быть, им не следовало трогать противника с самого начала? Абрасакс на мгновение подумал так, но через мгновение он вновь обрел рассудок. Вырабатывая ману, он стряхнул с себя чувство всепоглощающего страха, парализовавшего его мышление.

Дыхание Дракона Короля Жестокости отпустило его. Кто-то закрутил перед ним эту ужасающую силу. Вот почему Дыхание Дракона прочертило на поверхности диагональную линию.

Тот парень искривил траекторию Дыхания Дракона силой Зависти, которая имела форму черного дыма.

Огромная мана завихрилась от Божественной Энергии Зависти в виде кольца. Владелец Божественной энергии выпустил Божественную энергию Гордыни в виде длинного меча.

Король Гордыни слабо улыбнулся, затем посмотрел на Короля Жестокости с трехглазым телескопом на голове.

Это был первый раз, когда он столкнулся с Королем Жестокости. Однако, столкнувшись с Королем Драконов, он мог многое узнать.

Король Жестокости не удивился, увидев, как Король Гордыни управляется с Божественной Энергией Зависти. У Короля Жестокости во рту было нечто более важное - его собственный голос.

Голос Короля Жестокости, который можно было назвать громовым, эхом отражался от небес до самой земли. Этот голос, казалось, раздавался прямо из его головы.

[Король Гордыни, или "Королевская семья Гордыни"].

Это был странный титул. На лице Короля Гордыни, который спросил без всяких колебаний, появилась улыбка, близкая к большому смеху. Его голос был таким маленьким, по сравнению с голосом Короля Жестокости, но все могли его услышать.

"Ты знал об этом?"

[Я подозревал тебя, а теперь убедился].

Абрасакс не мог понять, о чем они говорят. Но Бифронс понял это интуитивно. Он посмотрел на Короля Гордыни, прежде чем понял это.

В отличие от других королей, Король Гордыни унаследовал Грех Гордыни, чтобы сформировать "королевскую семью".

А что, если он не создал королевскую семью? Что, если бы он был просто одним из королей?

Такой возможности не существовало. Бифронс встречался с бывшим Королем Гордыни. Он отличался от нынешнего Короля Гордыни. Он был совершенно другим человеком.

Но Король Гордыни не отрицал того, что сказал Король Жестокости. Он взял под контроль Божественную энергию Зависти и Гордыни одновременно. Черный дым и чистый белый свет, результат его сильных эмоций, поглотили Короля Гордыни.

Сила греха была силой души. Тысячи лет утяжеляли силу обоих грехов.

Король Жестокости не стал спрашивать о своем положении. Он взмыл ввысь и во второй раз приготовил Дыхание Дракона.

Король Гордыни высоко поднял голову. Он выпустил ману из своего тела, которое за тысячу лет довел до совершенства.

Стряхнув с себя все сомнения, Бифронс приказал подчиненным ему духам атаковать Короля Жестокости. Шесть драконов-нежити взлетели одновременно, и силы Рынка Подземелий начали атаку на силы Короля Жестокости. Они столкнулись в небе и на земле одновременно.

Война между Королем Жестокости и Королем Гордыни наконец началась.

***

Никто не знал, кто был первым, кто обладал Семью Смертными Грехами.

Было неясно, когда дух Бога Демона был разделен, или когда разделенная душа была понята, как Семь Смертных Грехов.

Возможно, первый человек, обладавший Семью Смертными Грехами, не знал, что они у него есть.

Но такой человек был. Он не был уверен, что был первым, кто обладал грехом Гордыни. Однако было ясно, что он был первым, кого большинство людей называли "Королем Гордыни".

Первый Король Гордыни. Белиал, Король демонов.

С него началась "королевская емья Король Гордыни".

***

Король Жестокости взмыл в небо. Четыре из восьми глаз Бифронса обратились к небу. Он быстро шевелил пальцами, чтобы управлять драконами-нежитью.

Хотя один из них был убит, их осталось шесть. Того, как шесть драконов-нежити длиной в десятки метров летели одновременно, было достаточно, чтобы вызвать страх у наземных войск.

Но Бифронс не мог чувствовать себя спокойно. Те, кто находились на земле и смотрели в небо, содрогнулись от ужасающей позы Короля Жестокости, который, казалось, давил шесть драконов своим гигантским телом, закрывающим небо.

Длина гигантского тела Короля Жестокости составляла 200 метров. Расстояние между концами его полных крыльев было даже больше, чем длина всего тела, так что он мог легко обхватить своими крыльями всех шесть драконов-нежити, взмывающих в небо.

Драконы-зомби под командованием Короля Гордыни разом выпустили свое Дыхание в сторону Короля Жестокости. Костяные драконы взлетели выше, словно пытаясь совершить самоубийственную атаку.

Дыхание драконов-зомби, устремившееся к Королю Жестокости, принимало различные формы. Глядя на них, Король Жестокости выпускал ману, что само по себе вызывало сильное сопротивление. Дыхание, направленное на короля, искажалось или посылалось не в том направлении, куда было направлено изначально. То, что использовал Король Жестокости, называлось тайной драконьей магией, которая передавалась только среди драконов.

Три вида дыхания, содержащие свет, пламя и молнию, разлетелись повсюду, ослепляя глаза тех, кто смотрел на них. Три Костяных Дракона, различившие рассеянные фрагменты дыхания, одновременно атаковали Короля Жестокости.

Каждый из Костяных Драконов был длиной в десятки метров. Но Король Жестокости был в несколько раз больше их. Это было похоже на то, как ребенок нападает на взрослого.

Король Жестокости повернул свое тело в воздухе. Затем его огромный и длинный хвост, составляющий треть его длинного тела, показал ужасающее движение. Разорвав атмосферу, он ударил одного из Костяных Драконов.

Это была трагедия. Костяной дракон рухнул на землю быстрее, чем взлетел. В тот момент, когда он рухнул на землю, фрагменты его разбитого тела также посыпались вниз, как метеор.

Зомби-драконы споткнулись из-за потока атмосферы, созданного атакой хвоста Короля Жестокости, которую можно было назвать самым сильным ударом за всю историю.

Один из Костяных Драконов, избежавший атаки хвостом, укусил короля за шею. Другой дракон ударил короля хвостом с такой силой, как будто подражал королю.

В этот момент Бифронс почувствовал безнадежность, наблюдая, как они сражаются с королем.

Зубы Костяного Дракона не могли пробить красную чешую короля. Несмотря на атаку другого дракона, подкрепленную его огромным весом, Король Жестокости не двигался.

Король Жестокости укусил одного из Костяных Драконов. Несмотря на то, что он уже был нежитью, дракон закричал. Острые, мощные зубы Короля Жестокости раздробили кости Костяного Дракона на куски.

В этот момент энергия смерти взорвалась. Это была сила, которую создал Бифронс, заставив Костяного Дракона взорваться, когда его укусил Король Жестокости. Интенсивная энергия смерти охватила Короля Жестокости, но она снова оказалась бесполезной. Энергия смерти, пытавшаяся проклясть короля, не смогла пробить его мощь. Когда Костяной Дракон взорвался, его костяные осколки отскочили и испортили рот короля, но это было все. Когда Король Жестокости снова использовал тайную магию дракона, его поврежденный рот был восстановлен до первоначального состояния.

Бифронс отказался от рукопашной схватки. Драконы-зомби и один оставшийся Костяной Дракон рассеялись. Костяные драконы, упавшие на землю, задрожали, не в силах встать на ноги.

Четыре дракона-нежити бродили вокруг Короля Жестокости и стреляли магией и дыханием. Вместо того чтобы расправиться с ними поодиночке, Король Жестокости снова взмахнул крыльями.

В одно мгновение он поднялся на высоту более нескольких сотен метров. Затем он широко раскрыл пасть в сторону земли. Он во второй раз выпустил Дыхание Дракона.

Дыхание Короля Жестокости было похоже на огромный столб света. Драконы-нежити отчаянно захлопали крыльями и закричали. Дыхание Дракона пробило их насквозь и устремилось к земле. Первоначальной целью Короля Жестокости были не драконы-нежить. Это был Бифронс, который командовал всеми ими на земле.

Глядя на бедствие, льющееся с неба, Бифронс продолжал сглатывать. Он не закрыл глаза до конца, и в этот момент произошло чудо.

Дыхание Дракона исказилось. Кромешный черный дым, символ сильных эмоций, снова исказил траекторию Дыхания Дракона.

Свет покрыл землю. Дыхание Дракона, пробив землю, взорвалось, уничтожив окружающее пространство. Мощное землетрясение потрясло весь лес.

Однако Бифронс выжил. Задыхаясь, он посмотрел на небо. Король Гордыни, хозяин черного дыма, стоял в воздухе один. Те, кто находился в сфере созданной им силы, не были сметены взрывом Дыхания Дракона из-за черного дыма от Божественной Энергии Зависти, которая нейтрализовала взрыв.

Король Гордыни больше не смотрел на Короля Жестокости. Он взлетел в небо. Благодаря широким крыльям, расправленным за спиной, Король Гордыни взмыл высоко в небо одним взмахом крыльев.

Король Жестокости поспешно поднял голову и посмотрел на Короля Гордыни, который теперь возвышался над его головой. Король Гордыни смотрел на него сверху вниз.

В этот момент Король Жестокости применил мощную магию. Палящий жар, который Король Жестокости вызвал своей решимостью, поразил Короля Гордыни. Но черный дым Зависти, окружавший короля, остановил жар. В то же время мощная гравитационная магия Короля Гордыни давила на Короля Жестокости.

Король Жестокости взмахнул крыльями. Его сильная воля сломила гравитационную магию. Хотя он немного снизил высоту, он не опустился на землю.

Четыре дракона-нежити снова бросились на Короля Жестокости. Король Гордыни поднял Божественную Энергию Гордыни.

И снова свет и их рев потрясли небо.

***

Как и все владыки мира демонов, первый Король Гордыни обладал одной силой.

Демонический Король Господства.

Власть Господства.

Он мог свободно властвовать над теми, кто унаследовал его кровь, и над подчиненными ему духами. Не только их тела, но и души принадлежали Королю Гордыни.

Время шло.

Король Гордыни, который использовал все вокруг себя как инструмент, не смог избежать смерти.

Король плохо помнил, что произошло в тот момент. Он не мог сказать, была ли это его воля или просто инстинкт живых, что он не хотел умирать. Возможно, ни то, ни другое не было правдой.

Когда Король Гордыни снова осознал себя, все было кончено. Король Гордыни смотрел на свое тело только тогда, когда был стар, слаб и в конце концов умер.

Король Гордыни управлял своим преемником. Он ограбил тело преемника, не довольствуясь тем, что управлял им. Затем он поглотил душу преемника.

Семь смертных грехов должны были жить в душе, а не в теле. Хотя он обрел новое тело преемника, он все еще оставался Королем Гордыни.

Король Гордыни так и жил. Для него его потомки больше не были наследниками, которые могли унаследовать все, чем он владел. Его наследник был лишь инструментом, который Король Гордыни мог забрать себе.

Король Гордыни был независим.

Те, кто не знал ситуации, думали, что Грех Гордыни будет наследоваться из поколения в поколение через его родословную. Они называли это королевской семьей Короля Гордыни.

Время снова шло.

Однажды Король Гордыни встретил человека.

Этот человек жил в вечности, как и Король Гордыни.

Если вечная жизнь Короля Гордыни была основана на его силе, то его или ее вечная жизнь была основана на грехе.

Этот человек был освобожден от времени, потому что он мог быть кем угодно, старым или молодым, мужчиной или женщиной.

Женщина с Грехом Похоти.

Король Похоти, Асмодей.

***

Война происходила не только в небе. Смертельная схватка шла во всем лесу.

Хотя это была битва между двумя королями-великанами, их подчиненные духи активно участвовали в сражении, помогая своим хозяевам. У них была своя роль.

Армия Рынка Подземелий нацелилась на убежище Короля Жестокости, Редколесье, но подчиненные духи Короля Жестокости пытались блокировать их усилия.

Их индивидуальная атака была явно слабой. Но что, если сто духов одновременно применят свою магию? Что, если сто целителей исцелят Короля Жестокости? Что если огромное летающее оружие атакует драконов-нежить и Короля Гордыни?

Силы Короля Жестокости нацелились на Бифронса и Абрасакса. В то же время они защищали Редколесье своего господина. Они хотели помочь своему хозяину, странствующему в небе.

В то время как борьба в небе была великолепной, борьба на земле была отчаянной. Тысячи солдат с обеих сторон сражались за свои жизни.

Темный эльф Ертигер пустил волшебную стрелу. Он был превосходным снайпером. В подтверждение его мастерства магическая стрела точно попала в цель. Женщина-вампир, управлявшая упырями, схватилась за магическую стрелу, застрявшую в ее шее, и закричала. Из ран на ее шее поднялся белый дым.

Упыри загудели еще яростнее. Ертигер уже собирался поспешно выпустить вторую стрелу, когда на дерево, на котором сидел Ертигер, с неба упал камень величиной с дом. За нападение отвечали огромные духи земли, управляемые эльфами с промытыми мозгами.

Ертигер покатился по земле, и воины-драконы, воины-защитники Редколесья, налетели на него. Вооруженные магическим оружием, они разрубили упырей и бросились на эльфов с промытыми мозгами.

Топор воина-орка Ура перерубил шею упавшего на землю грифона. Чужой воин, лежавший сверху на грифоне, затих, поспешно убрал руку и пронзил копьем грудь Ура.

Ур рухнул с криком, а воины-орки, стоявшие за Уром, обрушили свои топоры на голову чужеземного воина. Кровь брызнула с жестоким звуком удара.

Селезни выдохнули огонь изо рта. Чужеземные воины на борту Пегаса и Грифона рубили Селезней и Виверн, скрещивая пламя, обрушивающееся на них со всех сторон.

Молодые Красные Драконы выразили свой гнев. Хотя они не умели пользоваться магией, потому что еще не выросли до конца, они все еще были драконами. Они уже родились с оружием и сильным телом. Пламя Красного Дракона было намного мощнее, чем огонь Селезня. Чужеземные воины, которые блокировали пламя своими магическими щитами, обгорели, и Красные Драконы сильно ударили их своими хвостами.

Однако они не были непобедимы. Огромные стальные големы схватили за хвосты молодых красных драконов, которые в это время последовательно расправлялись с инопланетными воинами. Используя свою могучую силу, големы повалили молодых драконов на землю и растоптали их шеи. Старшие Личи убивали ослабевших драконов, используя мощную магию проклятия. Некоторые из них воскрешали молодых драконов, которые только что были убиты, как нежить.

Это была жестокая битва. Силы Короля Жестокости и Рынка Подземелий были как нападающими, так и защищающимися. Военная ситуация была настолько напряженной, что ни одна из сторон не имела перевеса.

Но время было на стороне сил Короля Жестокости. Абрасакс, который вмешивался в различные коммуникации и магию пространства, чувствовал нервозность. Он чувствовал это, потому что покрывал своей магией весь окружающий лес. Кто-то приближался к нему издалека. Это был не корпус драконов, расположенный на востоке. Это были драконы, гнездившиеся неподалеку от Редколесья Короля Жестокости.

У них также были глаза. Битва между Королем Жестокости и Королем Гордыни в небе была настолько зрелищной и ослепительной, что ее можно было заметить с расстояния в десятки километров.

Буря молний пронеслась по небу и земле одновременно. Дракон-зомби, не выдержавший магического потока, упал на землю, а Бифронс выругался от головокружения. Дело было не в том, что осталось всего три дракона-нежити.

Огромное тело Короля Жестокости в небе внезапно устремилось к земле. Он летел вниз быстрее, чем падающий дракон-зомби. Приземлившись в центре сил Рынка Подземелий, он вызвал землетрясение от удара своего приземления. И это был еще не конец.

Король Жестокости повернул свое тело. Его хвост, поразивший Костяного Дракона, взметнулся над землей.

***

Хотя образ жизни у них был разный, они были двумя людьми, живущими в вечности.

Их естественным образом влекло друг к другу, и они провели вместе долгое время.

Король Похоти, который представлялся женщиной, любил Короля Гордыни.

Король Гордыни насладился своим новым инструментом, а именно Королем Похоти.

Снова прошло время.

Семь королей с семью смертными грехами правили в мире демонов.

Король Гордыни правил как король северной области. Он явно отличался от Короля Похоти, который то и дело менял свою личность, создавая собственные силы и отгораживаясь от реального мира. Из-за этого только Король Гордыни образовал "королевскую семью", хотя они жили одной жизнью. Поэтому они были двумя людьми, живущими в вечности одинаково, но только Король Гордыни создал "королевскую семью".

Король Гордыни был высшим существом, так же как Король Похоти стал лучшим мечником в мире демонов. У Короля Гордыни было так много опыта и навыков за долгий период времени.

Все люди говорили, что королевская семья Короля Гордыни была лучшей среди семи королей. Но это было не так. Только потому, что он был Королем Гордыни, он не мог легко подчинить себе других королей. На самом деле, он не был достаточно силен, чтобы преодолеть объединенную атаку других королей.

Но Король Гордыни был доволен этим. Даже если он один не мог одолеть двух королей, он был лучшим королем демонов. Это признавали даже те короли, которые соперничали с Королем Гордыни. В мире демонов не было другого короля, который был бы выше Короля Гордыни.

И вот однажды появился человек.

Он был человеком, который без проблем реализовал все то, что Король Гордыни только воображал.

Это был человек, который победил Королеву Ярости и Короля Обжорства, взял на себя их грехи и объединил южную часть мира демонов.

Маммон, Король Алчности.

Король Гордыни не мог осознать его присутствия.

***

Казалось, что мир раскалывается на части. Армия Рынка Подземелий чувствовала, что на них надвигается огромный утес.

Скрутив свое тело всего один раз, Король Жестокости сломал ряды войск Рынка Подземелий. Король Жестокости не остановился на этом и взмахнул крыльями, используя силу вращения. Сцена полета его огромного тела в красивых изгибах вызвала еще один сюрреалистический ужас.

Король Жестокости укусил зомби-дракона за шею. Он с силой вонзил дракона, борющегося со своими конечностями, в землю, а затем опалил поверхность земли пламенем.

Земля, на которую упал дракон, тут же расплавилась. Его кости и кожа прилипли к земле. Силы Рынка Подземелий, находившиеся рядом с драконом, превратились в горстку пепла.

Король Жестокости снова взмыл в небо, а затем направился к земле. Он был быстр и проворен, как кошачий зверь. Он остановил Дыхание драконов-зомби с помощью своей тайной драконьей магии. На этот раз он раздавил рукой голову одного из двух оставшихся драконов, а затем выпустил волну, а не пламя, нарушив полет последнего дракона-зомби. Попав под волну, дракон боролся в воздухе, а затем упал на землю. Его падение снова вызвало сильный шок и вибрацию на земле.

Победив всех драконов-зомби, Король Жестокости продолжал бдительно следить за небом.

Король Гордыни, который по-прежнему стоял в небе один, словно не желая участвовать в боях на земле, слегка взмахнул рукой в сторону Короля Жестокости.

Внезапно небо раскололось, и сквозь облака пробился горящий метеорит. Катастрофа неба, пришедшая в этот мир, зачарованная силой Короля Гордыни, разделилась на множество осколков и превратилась в огненный дождь. Горящие осколки превратили все на земле в ад, невзирая на силу Короля Жестокости и армии Рынка Подземелий.

Король Жестокости снова взмахнул крыльями. Раздавив в руке голову Зомби-дракона, он активировал телекинетическую силу, высвободив ману. Используя тело дракона-зомби как щит, он взлетел над Королем Гордыни.

Король Гордыни рассмеялся. На этот раз он судорожно сжал левую руку. Огромная молния ударила под совершенно другим углом, чем метеорит, и угодила в дракона-зомби. Шкура дракона, разорванная огненным дождем, сразу же разлетелась, и Король Жестокости пролетел сквозь останки дракона. Он открыл свою огромную пасть навстречу Королю Гордыни и в третий раз выпустил Дыхание Дракона.

Теперь он был уже совсем близко к Королю Гордыни. Более того, на этот раз Дыхание Дракона было настолько сильным, что его трудно было даже сравнить с двумя предыдущими.

Поэтому Король Гордыни не стал уклоняться от него в этот раз. Он взмахнул Божественной Энергией Гордыни в правой руке. Лезвие света взлетело над мечевидным лезвием Божественной Энергии Гордыни. Длиной в десятки метров, оно рассекло Дыхание Дракона под прямым углом.

Теперь Дыхание Дракона было разделено на две части. Разделенное Божественной Энергией Гордыни, оно пронзило небо, затем разлетевшиеся осколки смешались с огненным дождем, и он угас.

Столб света полностью исчез. Король Жестокости, разом исчерпавший свою могучую силу, на мгновение попятился, а Король Гордыни яростно взмахнул левой рукой, в которой была божественная энергия Зависти. Затем черный дым, окружавший короля, быстро сформировался в форму гиганта. Он ударил Короля Жестокости топором, сделанным из черного дыма.

Впервые с начала боя Король Жестокости застонал от боли. Его гигантское красное тело на мгновение содрогнулось, и черный дым рассеялся, потеряв форму гиганта. Затем он проник в тело Короля Жестокости и взорвался.

Но Король Гордыни также чувствовал, что ему тяжело противостоять Королю Жестокости, однако он не преминул улыбнуться. Чувство глубокого удовлетворения, проникающее в его сердце, делало его приятным.

Маммон, Король Алчности. Человек, умерший более тысячи лет назад. Человек, которого теперь нет. Он часто оскорблял Короля Гордыни.

Сначала он протянул руку помощи, предложив им объединить усилия, чтобы остановить вторжение в небесный мир. Он искренне стремился спасти мир демонов и вел себя так, словно был королем всего мира демонов.

Однако Король Гордыни не смог победить Маммона. Король Похоти назвал Маммона, Короля Алчности, чем-то вроде чуда. Король Зависти завидовал Маммону больше, чем Королю Гордыни.

Поэтому он предал Маммона. Фактически, он заставил Маммона заплатить цену, подходящую для него. Он толкнул Маммона, который разбушевался, как король демонического мира, на порог смерти.

Но Король Похоти был категорически против этого. Он умолял Короля Гордыни изменить свой план - закрыть дверь в небесный мир, объединившись с тремя оставшимися после смерти Маммона королями, мотивируя это тем, что это слишком рискованно.

Но Король Гордыни принял решение. Он хотел увидеть падение Маммона. Он хотел увидеть, как Маммон откажется от небесной двери, чтобы выжить, борясь после того, как его предали. Грех Гордыни жаждал этого.

Однако в конце концов Король Похоти последовал решению Короля Гордыни. Король Зависти еще больше воодушевился решением Короля Гордыни.

И когда наконец настала его последняя минута, Маммон унизил Короля Гордыни больше, чем когда-либо.

Он остался один и закрыл дверь в небесный мир. Провозгласив себя до конца возвышенным королем мира демонов, он спас мир демонов от нападения небесного мира.

Король Похоти страдал от сильного чувства вины, а Король Зависти был в восторге, говоря, что они добились наилучших результатов.

Однако Король Гордыни упал в яму, из которой уже не смог выбраться.

Хотя Король Гордыни и опустошил Дом Маммона и его Лабиринт Алчности, он не мог чувствовать себя счастливым. Для него было бессмысленно топтать семью Маммон без Маммона.

Он должен был превзойти Маммона. Он думал, что у него есть только один способ победить Маммона, который уже мертв, как бы сильно он ни размышлял над этим.

Королевская семья Короля Гордыни изменилась с того дня, как умер Маммон, Король Алчности. Король Гордыни, или Грех Гордыни, не был удовлетворен простым обретением нового тела.

Как сказал Король Похоти, Маммон был чем-то вроде чуда. Это было чудовище, рожденное по чистой случайности.

Король Гордыни хотел воссоздать это чудовище. Подобно тому, как фермеры улучшают свои посевы, а охотники усердно трудятся над разведением гончих и соколов, пригодных для охоты, он продолжал совершенствовать своих потомков.

Для Короля Гордыни, ценившего только себя, его потомки были не более чем инструментами, которые он выбрасывал после использования. Он плохо относился к тем, кто унаследовал его кровь, словно к собаке или свинье, сосредоточившись исключительно на создании существ с более сильной ДНК.

В результате поколения его потомков менялись так быстро в течение длительного периода времени. Люди думали, что число предыдущих Королей Гордыни, правивших северной областью в течение последней тысячи лет, составляло не более пяти, но это было не так. За прошедшие годы были сотни экспериментальных существ, как бывшего Короля Гордыни, которого, по словам Бифронса, он видел непосредственно, так и нынешнего Короля Гордыни.

И в конце концов он создал превосходное существо, превосходящее по качествам и потенциалу Маммона, которое можно было назвать идеально подходящим для короля.

Теперь Король Гордыни столкнулся с реальностью. Пока Король Жестокости падал вниз, он прямо смотрел на Короля Гордыни. Глядя вниз на Короля Жестокости, он крепко сжал руку, удерживая Божественную энергию Гордыни.

Грех Гордыни поселился в его душе. Сила короля демонов также обитала в его душе.

Король Гордыни мог управлять как душой, так и телом своих потомков. Поэтому у него всегда было две силы.

Он постоянно выбирал различные формы силы, пока, наконец, не выбрал лучшую.

Демонический король магии. Его сила была простой, ясной и лучшей.

Все семь рогов, проросших на голове короля, исчезли.

Он культивировал эту силу в течение тысячи лет, к которой теперь добавилась сила Короля Зависти. Таким образом, теперь его сила была сублимирована в силу бога.

Восемь рогов света мгновенно проросли на его голове.

Кроме того, за спиной Короля Гордыни расправились шесть крыльев света.

Над его головой образовался огромный нимб.

Это была поистине сила, подобная силе бога.

Король Гордыни был уверен, что он равен Маммону прошлых лет. Скорее, он превзошел Маммона и стал самым сильным существом в истории мира демонов.

Король Гордыни посмотрел в глаза Королю Жестокости. Надеясь, что его огромные глаза наполнятся страхом и отчаянием, он ударил в воздух Божественной Энергией Гордыни. Затем в воздухе образовался световой меч, длина которого превысила 100 метров. Гигант в форме черного дыма схватил световой меч и, пронзив его мечом, бросил Короля Жестокости на землю.

Теперь его план действий был таков. Сначала он убьет Короля Жестокости и заберет его Божественную Энергию Алчности, а также драконье сердце этого монстра, который был самым могущественным драконом в истории мира демонов. Затем он убьет всех остальных королей и заберет их грехи, чтобы собрать воедино все семь божественных энергий, а также семь смертных грехов, кроме греха Алчности. Наконец, он взойдет на трон истинного Бога Демонов. После этого он закроет дверь в небесный мир, которая уже начала открываться. Или же он распахнет ее и покорит небесный мир силой Бога Демонов.

Если бы его план действий был реализован, то он превзошел бы Маммона в разы. Все достижения Маммона покажутся ничтожными по сравнению с великими достижениями истинного Бога Демона.

Король Жестокости, брошенный на землю, видел, как Король Гордыни предавался подобным мечтаниям. Он принял решение в тот момент, когда он, долгое время остававшийся лишь наблюдателем в мире демонов, увидел огромную ману, высвобождаемую восемью рогами Короля Гордыни, и его безумие.

[Мои подчиненные духи, сражайтесь со мной до конца!]

Его голос донесся до всех подчиненных ему сил. Это был приказ короля, и у них не было сил отвергнуть его приказ. Король Жестокости впервые с момента восхождения на трон стал тираном и вытеснил силу своих подчиненных.

Эта земля была подземельем Короля Жестокости. Но силы короля, противостоящие своим противникам под командованием Короля Гордыни, беспомощно рухнули. Среди тех, кто пал на землю, были не только представители расы темных эльфов или орков. Воины-драконы и другие воины подземелья, получившие силу от Короля Жестокости, тоже пали, не говоря уже о потомках Короля Жестокости, сражавшихся в небе.

Сила подземелья была объединена воедино. После поглощения силы всех духов подземелья, сила была передана Королю Жестокости, владельцу подземелья. Король Гордыни тоже почувствовал эту силу.

Король Жестокости яростно рассмеялся. Он парил в небе, не обращая внимания на световой меч, пронзивший середину его спины. Световой меч расколол его тело и причинил огромную боль, но он не обратил на это внимания.

Король Жестокости взмахнул крыльями. Король Гордыни поспешно прижал Короля Жестокости гравитационным полем. Но Король Жестокости не прекратил атаковать. Он вызвал вихрь маны и разрушил гравитационное поле. На фоне красного неба, окрашенного кровью, два короля сократили расстояние.

Король Гордыни снова взмахнул Божественной Энергией Гордыни. Огромный световой меч пронзил Короля Жестокости, но он не отклонил его. Ударившись грудью о световой меч, он еще больше сократил расстояние до Короля Гордыни.

Сила Зависти окутала Короля Гордыни и превратилась в черного гиганта. Но Король Жестокости тут же бросился на него и с силой ударил. Его цель с самого начала была только одна.

Бифронс тоже это понял. Он деактивировал ману, с помощью которой управлял силами Рынка Подземелий. Затем он поспешно возвел барьер, чтобы защитить себя. Абрасакс сделал то же самое.

Сейчас он не мог позволить себе оставаться в страхе перед армией драконов. Он забрал всю ману, направленную в небо.

Зубы Короля Жестокости рассекли черного гиганта. Король Гордыни снова взмахнул Божественной Энергией Гордыни внутри черного гиганта.

Меч света пронзил сердце Короля Жестокости. Король Жестокости больше не медлил. Он мог легко сократить расстояние с Королем Гордыни и перекусить шею черного гиганта.

Самый сильный Красный Дракон.

Сила всех духов подземелья сосредоточилась на Короле Жестокости.

Все это разом взорвалось. Оно превратилось в один свет и охватило весь мир.

***

Командир корпуса драконов Анкаблоса, которую называли "самым дальним наблюдателем", перестала хлопать крыльями, потому что почувствовала что-то необычное.

Хотя это происходило далеко, она могла видеть происходящее.

Последний приказ Короля Жестокости был передан ей.

Вместо того чтобы отправиться на запад, она снова направилась на восток.

Приказ короля звучал так: "Собери все драконьи армии, разбросанные по моей территории, и разыщи Короля Алчности. Затем помогите ему блокировать худшего Бога Демонов, потому что только Король Алчности может снова спасти мир демонов".

Анкаблоса не показала ни слезинки. Как сильный дракон, она думала о мести. Она направилась на восток на полной скорости.

***

Королева Ярости, которая плакала из-за трагедии, произошедшей в Храме восьми кланов, пока она отсутствовала, повернула голову прежде, чем поняла это. Она снова начала проливать слезы, хотя глаза ее опухли из-за того, что она слишком много плакала.

Она не могла точно знать причину, но ее сердце сильно болело.

Она схватилась за грудь.

***

Ситри наконец пришла в себя и встала, поддерживаемая Самаэль. Король Жестокости был ее контрагентом. Поэтому она могла узнать, что случилось с Королем Жестокости.

Она видела, как Король Жестокости был убит в свой последний момент. Он оставил для нее мысленное послание.

Она стиснула зубы и приняла решение, как это сделал Король Жестокости.

***

Убежище Короля Жестокости, Редколесье, теперь исчезло. Его огромное подземелье исчезло, не оставив после себя и горстки пепла. Как будто Бог, создавший мир, забрал часть западной области.

Королю Жестокости понадобилось короткое время, чтобы сократить дистанцию с Королем Гордыни.

За этот короткий промежуток времени король передал свой последний приказ корпусу драконов и мысленное послание для Ситри.

Это была земля, которая тысячу лет назад определила судьбу мира демонов.

Это была земля, где Ситри, Королева Лени, стояла рядом с Королем Алчности до его последнего мгновения. Это была земля, где находилась могила Маммона, великого Короля Алчности, о которой знали только Ситри и Король Жестокости.

Божественная Энергия Алчности, находившаяся там, словно надгробный камень, извивалась. Божественная Энергия Алчности, которую Король Жестокости поместил туда в честь Маммона, взлетела в воздух. Это было последнее секретное оружие Короля Жестокости. Божественная энергия Алчности взлетела в воздух и помчалась к своей второй половине.

Одновременно произошло несколько событий.

В тот момент, когда силы Короля Обжорства столкнулись с силами Королевы Ярости, армия Рынка Подземелий во главе с Оробасом, высочайшей физической силой, ударила по Храму восьми кланов и другим важным местам.

В тот момент, когда Королева Ярости столкнулась с Королем Похоти, Король Гордыни повел Бифронса, обладающего лучшим интеллектом, и Абрасакса, обладающего сильнейшей маной, атаковать Короля Жестокости.

Когда Ёнг-Хо, Король Алчности, спас Королеву Ярости от Короля Похоти, Гусион, считающийся сильнейшим среди 12 духов Маммона, победил Оробаса.

Тем временем в западном регионе шла последняя битва между Королем Жестокости и Королем Гордыни.

Все три битвы, наконец, закончились. Но Ёнг-Хо не двигался с места, откинувшись в капитанском кресле Гигантского Красного Дракона Тиамета.

Вскоре после того, как Ёнг-Хо провел подчиненных ему духов через пространственную дверь, чтобы поддержать Королеву Ярости, Тигриус отправился на север с Тиаметом, Гигантским Красным Драконом. Каким бы ни был исход битвы, ему нужно было немедленно забрать Ёнг-Хо и его подчиненных духов. Сутки, необходимые для повторного открытия двери пространства, были слишком долгими.

Когда Ёнг-Хо изгнал силы Короля Обжорства, объединившись с Королевой Ярости, Тиамет во главе с Тигриусом прибыл вовремя.

Несмотря на трагическую резню в храме и других местах, Королева Ярости упорно сопротивлялась. Она запоздало оплакивала трагедию, но плакала за спиной Ёнг-Хо. Слезы текли по ее лицу, хотя она и пыталась это скрыть. Она также поднялась на борт Тиамета, поверив гипотезе Ёнг-Хо о том, что Король Жестокости мог попасть в засаду. Некоторые представители восьми кланов были категорически против того, чтобы она села на летающее транспортное средство Ёнг-Хо, Тиамет, но она не сдавалась, имея при себе телохранителей.

Дхритарастра, Королева Ярости, доверяла Ёнг-Хо как союзнику, так и мужчине. Кроме того, Гигантский Красный Дракона Тиамет был незаменим в поддержке Королевы Ярости. Тиамет, флагманский летательный аппарат Маммона, который был завершен Ситри, мог летать в небе в несколько раз быстрее, чем гигантская дикая птица Астра.

Но все было слишком поздно.

Вскоре после того, как Тиамет отправился на запад, Ёнг-Хо услышал еще несколько новостей.

Ситри очнулась после выздоровления.

Тайное убежище Короля Жестокости, Редколесье, исчезло с лица земли.

Ситри мало что говорила, возможно, потому что рядом с ней находилась Королева Ярости, а возможно, потому что она все еще плохо себя чувствовала. Ситри лишь сказала, что Король Жестокости заставил себя взорваться, чтобы победить Короля Гордыни, и добавила, что больше она расскажет в Саду Жизни.

Прошло около тридцати минут с тех пор, как Ёнг-Хо был проинформирован о ходе войны.

[Господин, вы прибыли в Храм восьми кланов].

[Королева Ярости готовится покинуть Тиамет].

Люсия шепнула Ёнг-Хо осторожным голосом. Почувствовав небольшую тяжесть, Ёнг-Хо поднялся. Когда он вышел из капитанской двери, Каталина, сидевшая в коридоре, быстро встала.

"Почему бы тебе не зайти внутрь?" сказал Ёнг-Хо.

Когда он выразил сочувствие, Каталина неловко рассмеялась и робко ответила: "Потому что я думала, что ты хочешь остаться там один".

Она опустила уши, как будто она была виновата, но ее хвост слегка трепетал. Он почувствовал облегчение, когда заметил ее прекрасную позу. Погладив ее по волосам, он поспешно зашагал вперед.

Когда он сошел с Тиамета, там уже собралось много людей. Королева Ярости и ее телохранители, включая Киртимуку, стояли в одном месте, а Каиван и духи подземелий Дома Маммона были наготове напротив них.

Королева Ярости, стоявшая с поникшими плечами, словно в меланхолии, быстро исправила позу, увидев Ёнг-Хо. Она первой подошла к нему и протянула руку.

На этот раз он без колебаний пожал ей руку. Он взял ее маленькую теплую руку. Улыбка снова появилась на ее лице.

"Спасибо, что помог мне сегодня. Я думаю, что должна тебе так много, что не смогу легко отдать долг".

На самом деле, он не просто спас ее от Короля Похоти. Гусион и другие подчиненные духи, которых он послал, спасли Храм восьми кланов и их представителей. Хотя половина из них, включая короля Якшу и короля Махорагу, были убиты, она должна была отдать Ёнг-Хо должное за то, что остальные представители выжили.

Ее искренний взгляд и голос также подняли боевой дух Ёнг-Хо.

Он сказал, крепко сжав ее руку: "Не за что. Мы - союзники".

Королева Ярости снова рассмеялась. Не только Король Жестокости и главы восьми кланов были для нее оружием, но и взрослые защитники, на которых она могла положиться. Несмотря на потерю половины из них, она не могла потерять мужество не потому, что была королевой, а из-за союза с Домом Маммона, который они сформировали без какого-либо детального плана вначале.

"Я надеюсь, что рано или поздно мы снова увидимся. Пришло время нам действительно работать вместе".

Было ясно, что Король Жестокости совершил самоубийственное нападение на Короля Гордыни, но было неясно, что случилось с Королем Гордыни и двумя директорами Рынка Подземелий. Более того, Король Похоти был еще жив.

"Я тоже надеюсь на сотрудничество с тобой. До свидания", - попрощался с ней Ёнг-Хо.

Королева Ярости неохотно отпустила его руку. Еще раз оглянувшись на него, она вышла из Тиамета вместе со своими телохранителями.

Наблюдая за всем этим, Каиван недоверчиво сузила глаза. Подбородком она указала на королеву. Она шепнула Каталине, стоявшей рядом с ней: "Эй, тебе не кажется, что она открыто пытается его обхаживать? Что ты думаешь, как опытный эксперт в этой области?"

Каталина широко раскрыла глаза от неожиданного вопроса, потому что вспомнила любовный гороскоп Юстии.

Обладательница третьей карты. Чистая дева. Как и Каталина, она родилась под тем же звездным знаком и находилась под защитой пьяного дракона.

Моргнув глазами, Каталина быстро подняла хвост, словно была немного расстроена. Почему ее назвали доверчивой чистой девой, как она? Но она легко признала реальность и задумалась над своим вопросом.

Пока Каиван и Каталина так болтали, на Тиамете, Красном Гигантском Драконье, появились новые пассажиры. Это были Гусион и духи арены под его командованием.

"Господин!"

"Гусион!"

Вместо того чтобы пожать друг другу руки, Ёнг-Хо и Гусион слегка соприкоснулись ладонями. Один лишь беглый взгляд на их тела мог подтвердить, насколько жестокими и интенсивными были их сражения.

"Как насчет Оробаса? Он был достаточно силен?"

"Ну, он на уровень ниже вас, господин".

Пошутив таким образом, Гусион отошел в сторону. Офелия и Элигор, появившиеся позади этого гигантского монстра Гусиона, снова сняли груз с сердца Ёнг-Хо.

"Спасибо за отличную работу, Элигор и Офелия".

"Я, Офелия, дочь Эндериона, имею честь видеть вас, нашего господина из семьи Маммон".

"Господин, я рад видеть вас снова".

Офелия вежливо поприветствовала Ёнг-Хо, а Элигор, которого на мгновение смутило многословное приветствие Офелии, ответил как обычно, тщетно пытаясь придумать какое-нибудь приятное приветствие.

Ёнг-Хо попытался оценить великолепный бой духов арены. На самом деле, он чувствовал себя немного неловко, потому что среди них было несколько предыдущих глав семьи Маммон, но никто из них не жаловался Ёнг-Хо, потому что они были на арене так долго, и они узнали его как Короля Алчности.

В тот момент, когда Ёнг-Хо собирался похвалить духов арены, он вздрогнул от стона.

"Господин!"

"Король Алчности!"

В этот момент все их голоса, включая голос Гусина, были заглушены громким криком.

Это был крик Королевы Ярости, которая выбралась из Тиамета, Гигантского Красного Дракона.

Ёнг-Хо почувствовал, что его сердце забилось. Оно колотилось сильнее, чем когда-либо. Когда он получал Божественную Энергию Обжорства или сталкивался с Королевой Ярости прямо на глазах, его сердце не билось так сильно, как сейчас.

Тяжело выдохнув, он поспешно выскочил из Тиамета. Он увидел Королеву Ярости и ее телохранителей, ожидавших его снаружи. Все они указывали в одном направлении, а Королева Ярости сложила руки на груди, словно почувствовала что-то странное.

Ёнг-Хо тоже посмотрел на небо. Оно приближалось к нему. Чем больше он сокращал расстояние, тем сильнее колотилось его сердце.

"Это Божественная Энергия Алчности!" спонтанно сказал он.

"Трость?!"

Каталина, обладавшая самым точным зрением среди них, заговорила. Но это было лишь мгновение. Каталина увидела, как летящий издалека объект изменил свою форму. Сначала он выглядел как старомодная волшебная палочка, но теперь превратился в простую трость. Затем он снова трансформировался и наконец принял форму копья.

Ёнг-Хо поднял руку. Он держал в руке копье, которое летело по небу. Это было настолько изящное пересечение, что никто не знал, поймал ли он его, или оно приземлилось на его руку.

Но не только Ёнг-Хо, но и все остальные знали, что это было. Королева Ярости, обладавшая Грехом Ярости и Божественной Энергией Ярости, сжала свою грудь. Оба Греха в данный момент сильно резонировали.

Грех Алчности.

Божественная Энергия Алчности.

Божественная Энергия Алчности плакала в его сознании. Для него это был действительно любопытный опыт. Возможно, это было связано с тем, что он получил ее всего мгновение назад, но Божественная Энергия Обжорства никогда не выражала свои чувства подобным образом.

Плач Божественной Энергии Алчности никогда не выражался конкретными словами. Поэтому Ёнг-Хо просто почувствовал ее. Казалось, он жаловался, почему изменил направление полета.

Он невольно рассмеялся. Жалоба Божественной Энергии Алчности была очень краткой, но она передала ему то, что должна была передать.

Это была не что иное, как Божественная Энергия Алчности, которую великий Король Алчности Маммон использовал более тысячи лет назад.

Это была Божественная Энергия истинной Алчности.

Это был также последний подарок Короля Жестокости для Ёнг-Хо.

Это был предмет, который он установил как надгробный камень на могиле Маммона, чтобы отдать дань уважения своему господину.

Вот и все. От магического поля, установленного на левой руке Ёнг-Хо, излучались всевозможные цвета, которые назывались новой божественной энергией Маммона или новой Алчностью.

Это был не простой резонанс, и Ёнг-Хо это заметил.

Магическое поле, необходимое ему для получения признания 12 Духов Маммона, не было чем-то похожим на Божественную Энергию новой Алчности.

Скатах ошибалась на этот счет.

Цель этой искусственной Божественной Энергии, которую Маммон разработал, но так и не завершил, никогда не была заменой Божественной Энергии Алчности.

У нее была другая цель.

Ёнг-Хо не знал, что это за цель, но теперь все стало ясно.

Он разобрался в своих запутанных мыслях. Его сердце, которое билось так сильно, словно могло разорваться в любой момент, пришло в норму. Истинная Божественная Энергия Алчности, которую он держал в правой руке, превратилась в браслет и была надета на его запястье, как бы подражая Аамону. Он оказался рядом с Аамоном.

[Божественная Энергия Алчности.]

[Она наконец-то вернулась.]

Аамон говорила тоскливым голосом. Ёнг-Хо почувствовал, как Божественная Энергия Алчности откликнулась на голос Аамон.

В этот момент он вспомнил кое-что, что также осталось и в Аамоне, и в Божественной Энергии Алчности.

Маммон, Король Алчности, имел дело не только с Аамоном, волшебным Копьем Красного Лотоса. Он имел дело с Аамоном, который стал единым целым с Божественной Энергией Алчности.

Когда Маммон в одиночку поднимался по лестнице небесного мира, он отделил Аамона от Божественной Энергии Алчности. Оставив Аамона, он направился к небесной двери вместе с Божественной Энергией Алчности.

Наконец, Аамон и Божественная Энергия Алчности снова стали единым целым. Аамон вновь обрел свою истинную силу волшебного Копья Красного Лотоса, которое могло сжечь небо и землю и испарить море, если им взмахнуть всего один раз.

"Ты - Король Алчности?"

Королева Ярости позвала Ёнг-Хо. Тот на мгновение замешкался, решая, что ответить, но все же решился.

Он уверенно сказал своему союзнику: "Божественная энергия Алчности вернулась".

Теперь у Ёнг-Хо было не только два греха - Алчность и Обжорство, но и две Божественные Энергии в паре с ними. Хотя она и была его союзницей, теперь он был для нее грозным партнером.

Но Королева Ярости не боялась и не завидовала ему. Скорее, она была очень довольна.

Каиван и Каталина пробормотали: "Да, она ведет себя так, как и ожидалось".

Ёнг-Хо быстро обратился к Королеве: "Я скоро вернусь. Пожалуйста, позаботьтесь о своих людях и подождите здесь".

Она не ожидала этого, но радостно кивнула.

"Хорошо, я буду ждать".

Он тут же повернулся. Ему нужно было спешить обратно в Лабиринт Алчности. Ему нужно было встретиться с Ситри и много с ней поговорить, но он не мог, потому что у него было еще много работы.

[Господин! Гигантские летающие машины приближаются сюда!]

Крикнула Люсия через терминал Тиамета. Оставшиеся в живых представители восьми кланов, чья система невидимого воздушного барьера была нарушена засадой некоторых директоров Рынка Подземелий, с опозданием обнаружили их приближение.

На этот раз Каталина снова первой опознала летающих существ. Они были настолько огромны, что она смогла разглядеть их с гораздо большего расстояния, чем когда заметила Божественную Энергию Алчности.

Они были синего цвета.

У него были большие крылья, большой хвост и великолепная чешуя.

"Дракон?"

Это был первый раз, когда Ёнг-Хо увидел дракона. Вскоре после крика Каталины, другие тоже смогли подтвердить появление дракона. Более того, он был не один. За спиной гигантского синего дракона был красный дракон, а еще один - черный.

Киртимука, крайне настороженно относящаяся к драконам, срочно объявила тревогу. Тогда телохранители Королевы Ярости немедленно перешли в боевой режим, а духи семьи Маммон, находившиеся в напряженной боевой готовности, взяли в руки свое оружие.

Но Ёнг-Хо не проявил никакого беспокойства. Королева Ярости знала, кто летит к ней.

"Анкаблоса!"

Словно откликаясь на призыв королевы, огромный синий дракон приземлился на землю.

Подавляющее присутствие ее гигантского тела, длина которого составляла десятки метров, затмило Костяного Дракона.

Приземлившись перед Ёнг-Хо и Королевой Ярости, она приняла человеческий облик, произнеся заклинание трансформации - одно из сильных достоинств дракона. Теперь она превратилась в Афсарас с впечатляющими темными волосами.

Афсарас отличалась стройностью, но, учитывая атрибут Анкаблоса, она была скорее крепкой, чем стройной. Она проявила должные манеры по отношению к Ёнг-Хо и Королеве Ярости, сопровождаемой двумя другими драконами, которые превратились в орка и темного эльфа соответственно, задействовав свою собственную магию.

"Командир Легиона Драконов, самый дальний наблюдатель, Анкаблоса, имеет честь встретиться с Королем Алчности и Королевой Ярости".

Она поочередно смотрела на них и вскоре поняла, что это те, о ком упоминал Король Жестокости в своем последнем послании к ней.

Анкаблоса была женщиной по любым меркам. Как только она обменялась с ними приветствиями, она сразу же перешла к делу, не давая им никаких пояснений.

"Его Величество Король Жестокости упомянул Короля Алчности в своей последней воле. Не могли бы вы оба протянуть мне руки на минутку? Я бы хотела передать вам его последнюю волю".

Хотя она обращалась к ним с почтительными словами, казалось, что она говорит неформально, возможно, из-за своей возвышенной и величественной атмосферы, присущей только Анкаблосе.

Ёнг-Хо без колебаний взял протянутую ею руку. Королева Ярости тоже собиралась протянуть руку, но убрала ее за спину, заметив, что в этом нет необходимости. Похоже, она ошибалась, что их руки, включая его, образуют форму треугольника.

В данный момент ситуация была интересной, но Анкаблоса была настолько серьезна, что и Ёнг-Хо, и Королева Ярости просто сосредоточились на том, чтобы держать свои руки.

Анкаблоса немедленно передала им волю покойного Короля Жестокости. Голос Короля Жестокости эхом отдавался в головах Ёнг-Хо и Королевы Ярости.

'Мобилизуйте армию драконов! Найдите Короля Алчности и помогите ему! Вместе с ним остановите самого страшного Бога Демонов!'

Король Жестокости имел в виду под "худшим богом демонов" Короля Гордыни. Ёнг-Эо понял, почему Король Жестокости назвал Короля Гордыни не просто королем, а Богом Демонов. Король Гордыни обладал силой, ужасающей маной и божественной осанкой.

Передав свое послание, Анкаблоса сначала отпустила свою руку. Она объяснила то, что знала, потому что, будучи тем же драконом, что и Король Жестокости, она имела непосредственную возможность выслушать последнюю волю короля.

"Король Жестокости совершил самоубийственное нападение на Короля Гордыни, как только он передал мне свою последнюю волю. Я думаю, у него было две причины для этого. Во-первых, он хотел нанести ущерб и Королю Гордыни, и Рынку Подземелий. Во-вторых, он не хотел, чтобы Король Гордыни забрал его эссенцию".

Король Жестокости был признан сильнейшим драконом в мире демонов. Поэтому, если бы Король Гордыни забрал его сущность, ситуация была бы наихудшей.

Анкаблоса продолжила: "Мы не знаем, в каком состоянии находится Король Гордыни, но, должно быть, ему был нанесен смертельный удар".

На самом деле, когда Король Жестокости совершил самоубийственную атаку, не только его убежище, Редколесье, но и его окрестности исчезли, не оставив даже следа. Учитывая такой сильный взрыв и его последствия, было крайне маловероятно, что Король Гордыни избежал смертельной атаки.

Анкаблоса сказала: "В настоящее время генералы драконов собирают свои войска, разбросанные по всей территории Короля Жестокости, в одном месте, и в то же время они уничтожают помещения подземелий, оставшиеся нетронутыми на территории Короля Жестокости. Я прибыла сюда, чтобы встретиться с тобой, Король Алчности, впереди своих основных войск".

Анкаблоса сделала небольшую паузу и долго смотрела на Ёнг-Хо. Ее взгляд был острым, как лезвие.

"Если у тебя есть что мне приказать, пожалуйста, скажи мне. Я и моя армия драконов подчинимся твоему приказу".

Она сделала простое заявление, но на первый взгляд это показалось ему испытанием.

Поэтому он ответил естественно, после того как установил с ней зрительный контакт.

"Помоги Королеве Ярости уничтожить каналы распространения Рынка Подземелий и его филиалы на ее территории. Кроме того, я хочу, чтобы ты защищала территорию Королевы Ярости".

Фактически, он обсуждал вопрос уничтожения различных объектов Рынка Подземелий на ее территории. Поскольку его приказ был рациональным и разумным, Анкаблоса с готовностью приняла его просьбу.

"Конечно, я так и сделаю. Позвольте мне сразу же приступить к делу".

Орк позади нее снова превратился в красного дракона и улетел. Казалось, орк хотел передать приказ Ёнг-Хо в Драконий легион.

Ёнг-Хо снова посмотрел на Королеву Ярости и сказал: "Дхритарастра, я хотел бы повторить его, если позволите".

Текущая ситуация была явно не очень хорошей. Однако это не означало, что ситуация обязательно была плохой для Ёнг-Хо, потому что он мог объединить все войска под своим единым командованием. "Я иду на встречу с Королевой Лени. До скорой встречи".

Ситри, Королева Лени.

Ёнг-Хо не скрывал, что в данный момент она была с ним и его подчиненными духами. Для Королевы Ярости в этом не было ничего нового, но королева тепло улыбнулась ему. Хотя она была измучена трагическими событиями в разных частях ее территории, она старалась не выглядеть перед ним слабой.

"Я буду ждать тебя".

В этот момент Ёнг-Хо захотелось прикоснуться к ее лицу, но он быстро обуздал это желание. Она не была ни Каталиной, ни Каиван.

Ёнг-Хо вежливо завершил встречу с Анкаблосой и поспешно вернулся в Тиамет, к Гигантскому Красному Дракону и своей главной базе. Хотя его поддерживал мощный Легион Драконов, он нервничал и чувствовал себя неловко из-за последней воли Короля Жестокости.

Его подчиненные духи, включая Каталину, дали Ёнг-Хо немного времени, чтобы подумать в одиночестве. Вместо того чтобы думать о Короле Гордыни, он глубоко откинулся на спинку капитанского кресла и задумался о других вещах.

Он поднял правую руку, в которую были вложены Аамон и Божественная Энергия Алчности.

Хотя он получил ее так неожиданно, истинная Божественная Энергия Алчности наконец-то была в его руке.

Поскольку у него был опыт использования истинной силы Обжорства через Божественную Энергию Обжорства, ему стало любопытно узнать о силе Алчности.

Грех Ярости превращал гнев своего владельца в силу. Чем сильнее был гнев обладателя Ярости, тем сильнее была его сила.

Сила Греха Похоти заключалась в искушении. Все, кто не мог преодолеть искушение, становились рабами Короля Похоти.

Сила Обжорства заключалась в еде. Используя силу обжорства, Ёнг-Хо мог съесть не только чистую ману, но даже переработанную магию или энергию меча.

Тогда, что же представляла собой сила Алчности?

[Я тоже не знаю.]

Ёнг-Хо моргнул глазами, не дождавшись ответа Аамона.

Аамон продолжил: [Маммон использовал силу, созданную смесью Алчности и Божественной Энергии Алчности, только для того, чтобы нейтрализовать и ослабить силу других Королей].

[Я не знаю почему.]

[Возможно, он делал это из-за особенностей Алчности или потому, что я, возможно, не постиг истинную силу Алчности].

Чем больше он это слышал, тем больше запутывался. Поэтому он сосредоточился на Божественной энергии Алчности, как и при использовании силы Обжорства. Но его реакция была иной. В отличие от Божественной Энергии Обжорства, которую он инстинктивно понимал, как использовать, Божественная Энергия Алчности ничего ему не говорила.

'Интересно, может, она вообще не имеет силы?'

Но Божественная Энергия Алчности немедленно отреагировала на его мысли. Точнее говоря, она, должно быть, разозлилась на него.

'Сила Алчности - это сила обладания'.

Возможно, здесь была какая-то подсказка. Возможно, сила Алчности не имела никакого отношения к битве, как и сила эволюции.

[Господин, кажется, я сильно на тебя давлю, но мне есть что тебе сказать, во что бы то ни стало].

Аамон сменил тему. Когда Ёнг-Хо сосредоточился на чем-то другом, Аамон продолжил говорить: [Когда ты сражался с Королем Похоти, ты использовал только силу Обжорства, забыв о своей величайшей силе и силе Алчности, которую ты использовал в течение долгого времени].

[Особая способность, которая активируется при объединении Греха и магии, безусловно, сильна. Но это еще не все. Я полагаю, что владелец будет хорошо знать ее].

Аамон был прав. Сражаясь с Королем Похоти, Ёнг-Хо не использовал силу Алчности должным образом. Правильнее было бы сказать, что он не привел ее в действие.

У Ёнг-Хо было два Греха - Алчность и Обжорство. С точки зрения автомобиля, это как два двигателя.

Если так, то ему приходилось использовать силу обоих двигателей.

Король Гордыни приобрел силу Зависти. В отличие от Ёнг-Хо, он использовал одновременно силу Гордыни и силу Зависти. Синергетический эффект от объединенных сил оказался намного мощнее, чем он думал.

Ёнг-Хо сразу понял, о чем пытался напомнить ему Аамон. Он должен был научиться использовать два Греха одновременно, чтобы правильно противостоять Королю Гордыни.

Закончив разговор с Аамоном, он очистил свой разум от того, что делал раньше.

Пока Тиамет нес его в Лабиринт Алчности, ему захотелось передохнуть, и он закрыл глаза.

***

Все духи Дома Маммона, включая Юрию, вышли поприветствовать Ёнг-Хо, хотя была уже глубокая ночь.

Он погладил Юрию по волосам, глаза которой сияли ярче обычного, а затем направился прямо в Сад Жизни. Юрия выглядела немного разочарованной, когда все, включая Ёнг-Хо, были заняты, но сейчас он не мог позволить себе обращать на нее внимание.

Чем ближе он подходил к Саду Жизни, тем больше его охватывало нетерпение. Хотя он уже слышал от Люсии, что Ситри в хорошем состоянии, он все еще очень беспокоился о ее здоровье и безопасности. Ему нужно было самому проверить ее состояние, чтобы почувствовать облегчение.

Каиван была так же нетерпелива, как и Ёнг-Хо, поэтому они быстро ускорили шаг и почти бегом добрались до Сада Жизни.

И вот, наконец, они добрались до особняка Скатах. Как только он открыл входную дверь, Ёнг-Хо задохнулся, а Каиван, закатив глаза, стала искать Ситри. На мгновение они увидели Юстию и Самаэль, но им было все равно. Они смотрели только на рыжеволосую женщину, глубоко зарывшуюся в кресло, сделанное из синих волн.

"Ситри!" крикнул он.

Рыжеволосая женщина откликнулась на его зов, как обычно.

"Мой дорогой клиент".

Ее привычного и простого приветствия было более чем достаточно, чтобы он почувствовал огромное облегчение.

Он широко улыбнулся ее ответу. Затем он шагнул вперед и подошел к ней. Ситри раскрыла ему свои объятия, и они естественно обнялись.

Он почувствовал тепло, когда обнял ее. Он понял, чем она отличается от Каталины и Каиван. Разница была не в том, что он держал ее, а в том, что его держали в ее объятиях.

"Ситри."

Он снова позвал ее, и Ситри легонько похлопала его по спине.

Их короткие, но дружеские объятия закончились.

"Какое облегчение", - сказал он. Ситри молча кивнула. Затем она обняла Каиван, которая нерешительно подошла к ней.

Только после того, как она обняла их, остальные обменялись с ней приветствиями.

"Я, Самаэль, директор Рынка Подземелий, рада приветствовать тебя, глава семьи Маммон".

Она все еще использовала свой титул директора Рынка подземелий. Он посмотрел на Самаэль. Увидев ее отрубленную левую руку, он слегка вздрогнул, но тихо сказал: "Я рад видеть тебя в таком виде. Скатах может исцелить твою раненую левую руку".

"Спасибо за внимание".

Вежливо поклонившись ему, она села рядом с Ситри. В этот момент в особняк Скатах прибыли подчиненные духи Ёнг-Хо: Каталина, Скатах и Гусион.

Поприветствовав их всех, Ситри снова заговорила.

"Мой дорогой клиент, как ты знаешь, за последние несколько дней произошло очень много событий. Без преувеличения можно сказать, что баланс сил в мире демонов полностью рухнул".

Три из шести королей умерли. Король Жестокости, Король Зависти и Король Обжорства больше не существовали.

Король Гордыни поглотил силу Короля Зависти, а Король Похоти помог ему.

Ёнг-Хо, Король Алчности, отнял власть у Короля Обжорства и объединился с Королевой Ярости и Королевой Лени.

Кроме того, произошла перегруппировка сил под властью разных королей.

Король Гордыни пользовался поддержкой Рынка Подземелья, к нему добавились территории Короля Зависти, Короля Похоти и Короля Обжорства.

С другой стороны, Ёнг-Хо поддерживали силы Короля Жестокости во главе с Легионом Дракона и Королева Ярости, его союзница. Ему также принадлежали невостребованные земли на юге, его оплот.

Юг и Север были разделены. Такая двусмысленная структура власти полностью изменилась бы в течение нескольких дней.

"Я не знаю, почему Король Гордыни обрел такую большую власть. Однако он является врагом как семьи Маммон, так и мира демонов. Поэтому ты должен остановить его".

Последняя воля, оставленная Королем Жестокости перед смертью, была действительно сильной.

Нынешнего Короля Гордыни можно назвать худшим демоном, как и говорил Король Жестокости.

Ситри на мгновение приостановилась, чтобы перевести дух. Ей было о чем поговорить с Ёнг-Хо, но сейчас ей нужно было рассказать ему и другим о силах Короля Гордыни.

"Три директора Рынка Подземелий находились под командованием Короля Гордыни. В результате различные ресурсы Рынка Подземелий, такие как его духи и сети распространения, также попали в руки Короля Гордыни. Но эта область на юге не была занята королем".

Прошло всего несколько дней с тех пор, как на Рынке Подземелий произошел переворот. Три директора вообще не трогали территорию Ситри.

"Я не формировала никаких отдельных сил. Но это не значит, что мне было все равно. Мой дорогой клиент, как я понимаю, вы уже заглянули на мой склад, верно?"

Ёнг-Хо вспомнил, что он видел в виртуальном пространстве Рынка Подземелий. Он увидел на ее складе десятки больших летательных средств, включая Гигантского Красного Дракона, Тиамета и мамонтов, летающих духов.

Ситри осторожно протянула руку и взяла за левую руку Самаэль, которая сидел рядом с ней.*

(*Явная ошибка автора, ибо Самаэль лишилась левой руки, а Скатах, как я понял, ещё не исцелила ее)

Самаэль сказала Ёнг-Хо: "У меня тоже есть сила, которую я где-то спрятала. Предатели не забрали всю мою силу. Некоторые распределительные сети на территории Короля Обжорства все еще в моих руках. Самые ценные предметы в специальном аукционном доме также находятся в моем распоряжении".

Дело было не в том, что все имущество Рынка Подземелий было украдено тремя директорами. Ни Ситри, ни Самаэль не были для них легкой добычей.

Когда Самаэль закончила взволнованно говорить, Ситри снова коснулась ее руки.

Сделав небольшую паузу, Ситри продолжила: "Мой дорогой клиент, я - Королева Лени, но в то же время я - основательница Рынка Подземелий. Так что я могу кое-что сделать. Я бы сказала, что это своего рода страховка, которую я приготовила для себя".

Ситри тихонько пошевелила пальцами. Затем в воздухе появилась световая карта мира демонов. Ситри указала на северную ее часть и сказала: "У меня есть мастер-ключ, позволяющий свободно пользоваться всеми каналами распределения и складами на рынке Подземелья. Конечно, Абрасакс и Бифронс об этом не знают".

Распределительная сеть Рынка Подземелий была нарисована над картой мира демонов. Каналы распределения, соединенные друг с другом подобно паутине, располагались широко не только на территории Короля Гордыни, но и по всей северной части.

Кроме того, имелась конкретная информация о расположении нескольких складов и объектов.

Все это было очень ценно для стратегических целей. И Ситри ясно сказала, что с помощью мастер-ключа она сможет использовать все эти каналы распределения и склады.

"Возможно, у тебя есть только один шанс использовать его правильно, потому что Бифронс заметит существование мастер-ключа после того, как ты его используешь. Но насколько фатальным будет ваше одноразовое использование, зависит только от вас".

Баланс сил шести королей был нарушен, а между Севером и Югом установилось новое равновесие. А Ёнг-Хо теперь владел кинжалом, которым он мог вонзить в сердце Севера, хотя использовать его можно было только один раз - мастер-ключ.

Ситри продолжала говорить о том, что Ёнг-Хо должен делать дальше.

Король Алчности (часть 4)

Ситри продолжила: "Король Жестокости не был лишен своей эссенции Королем Гордыни. План Короля Гордыни победить Короля Жестокости, возможно, и удался, но его план перейти на более высокий уровень через Короля Жестокости провалился. Более того, он, должно быть, сильно пострадал".

Хотя самоубийственная атака Короля Жестокости была очень неудачной, Ёнг-Хо не думал, что Король Гордыни погиб от его атаки, так как сила Короля Гордыни была слишком велика.

У Короля Гордыни было восемь рогов света, шесть широких крыльев света и огромный ореол света, поднимающийся над его головой. Воистину, он был подобен Богу по силе и величию.

Отношения Ситри с Королем Жестокости не были столь глубокими по своей природе. Более тысячи лет они существовали в мире демонов, но встречались лицом к лицу для диалога всего несколько раз, да и то она разговаривала с ним как с одна из пяти директоров Рынка Подземелий, а не как Королева Лени.

Лишь несколько месяцев назад их отношения изменились.

Зная, что случилось с Маммоной в прошлом благодаря Божественной Энергии Алчности, Король Жестокости также узнал истинную личность Ситри.

У Короля Жестокости не было амбиций править миром демонов. Он просто искал знания как наблюдатель за миром.

Король Жестокости впервые связался с Ситри. Он не жаждал ни Греха Лени, ни ее Божественной энергии. Он просто хотел встретиться с ней, чтобы узнать от нее больше о том, что произошло в тот день и о месте, где состоялась последняя битва Маммона.

Встретившись с Королем Жестокости, Ситри поняла, что его чистое уважение к Маммону было искренним. Таким образом, Ситри подписала контракт с Королем Жестокости. С помощью особого магического договора она рассказала ему о том, что произошло в тот день, и Король Жестокости в ответ выполнил ее просьбу.

Причина, по которой он заставил Короля Обжорства быть беспокойным, внезапно переместив Легион Драконов на восточную границу, заключалась в желании Ситри. Не только из-за Ситри Король Жестокости сказал Королеве Ярости активнее использовать его, но Ситри в какой-то степени сыграла свою роль.

Ее разговор с Королем Жестокости доставил Ситри неожиданную радость. Она обнаружила, что разделить с ним последний момент жизни Маммона было не так болезненно, как она думала. Во время разговора с Королем Жестокости об этом Ситри почувствовала, что ее израненное сердце исцелилось.

Поэтому она могла поддерживать отношения с Королем Жестокости. И их договорные отношения пригодились ей в неожиданные моменты. В тот момент, когда Король Жестокости был готов напасть на Короля Гордыни, рискуя своей жизнью, а Абрасакс, заранее испугавшись, деактивировал тревожную магию, которую он запустил в воздух, Ситри смогла получить больше информации, чем ожидала, благодаря своим договорным отношениям с Королем Жестокости.

Ситри подумала о Короле Жестокости.

Вспомнив о короле, который был мудрым и умным, в отличие от своего прозвища "жестокость", Ситри продолжила: "Ты не должен пренебрегать смертью Короля Жестокости. Вы должны использовать Легион Драконов, который он оставил после себя, и время, которое он выиграл для вас".

Казалось, она устала после долгого разговора, поэтому она сделала паузу и перевела дыхание, прежде чем продолжить.

"При самом лучшем сценарии Король Гордыни был тяжело ранен, а Абрасакс и Бифронс были убиты. Но это был бы слишком оптимистичный сценарий. Поэтому позвольте мне рассказать вам, что Король Гордыни был тяжело ранен, и мы выиграли время из-за его ран".

Территория Короля Обжорства была расширена на световой карте мира демонов. Самаэль подняла левую руку, указывая на территорию короля.

"Внезапная атака через Рынок Подземелий теперь невозможна. Значит, будет тотальная война между Югом и Севером. Если это так, то первым делом нам нужно атаковать территорию Короля Обжорства. На этой территории сейчас нет короля, и в стране сейчас неспокойно. Кроме того, можно организовать внезапную атаку через каналы распространения, которые все еще находятся в моем распоряжении. Сейчас самое время устроить засаду на Короля Гордыни".

Территория Короля Обжорства изменилась в одночасье. Несмотря на то, что Король Гордыни попытался атаковать силы под командованием Королевы Ярости, мобилизовав огромную армию, у него ничего не получилось. Кроме того, верховный главнокомандующий, Король Гордыни, был тяжело ранен. Не было преувеличением сказать, что территория Короля Обжорства была в смятении.

Переведя дух, Ситри снова заговорила: "Тебе не обязательно занимать территорию Короля Обжорства. Как и раньше, ты можешь применить стратегию нападения на подземелья в более широком масштабе. Главное - собрать эссенцию подземелья и вырастить свою любимую душу подземелья, Люсию, чтобы она смогла полностью взять под контроль Лабиринт Алчности."

[Что?]

Люсия вскрикнула, словно ее удивило внезапное упоминание Ситри.

Ситри, улыбнувшись, посмотрела на Ёнг-Хо.

"Завершить Божественную Энергию Маммона. Полностью захвати Лабиринт Алчности, чтобы стать истинным владельцем подземелья и высвободить всю его силу. Ты должен сравняться с Господином Маммоном прошлого, чтобы противостоять Королю Гордыни, который может похвастаться самой могущественной силой".

Сила подземелья была силой его главы.

Рост подземелья вскоре вызывал рост его главы.

Лабиринт Алчности был подземельем Маммона, который, можно сказать, был самым сильным королем демонов. Таким образом, это было самое сильное подземелье.

Ёнг-Хо мог полностью понять, почему Ситри сказала ему полностью покорить Лабиринт Алчности. Он должен был покорить его, чтобы завершить Божественную Энергию Маммона.

Но последние слова Ситри спровоцировали Ёнг-Хо.

"Подожди, подожди, Ситри".

Она ясно сказала, что он должен быть наравне с Маммоном, чтобы противостоять Королю Гордыни.

Ёнг-Хо почувствовал что-то другое, когда она упомянула об этом. Не только Ёнг-Хо, но и остальные, собравшиеся там, почувствовали то же самое.

"Ситри."

На этот раз Гусион прошептал ему. Он пристально смотрел на Ситри с гневным выражением лица, так сильно, что все в особняке Скатах обратили на него свои взоры.

"Гусион".

Ситри спокойно назвала его, что еще больше разозлило его.

"У нашего Господина Маммона было три Греха. А теперь у Ёнг-Хо, нашего нового господина, два греха - Алчность и Обжорство".

Другими словами, чтобы сравняться с Маммоном, Ёнг-Х нужен был еще один Грех и Божественная Энергия. Хотя это может показаться странным, получить Божественную Энергию Маммона было легко. Поскольку это был инструмент, все, что ему нужно было сделать, это просто получить его.

Но в случае с Грехом все было иначе. Чтобы получить другой Грех, Ёнг-Хо должен был убить владельца Греха.

Если так, то кого он должен убить, чтобы получить еще один Грех? Короля Похоти? Короля Гордыни, его главного врага?

Каталина, запоздало сообразившая, что происходит, воскликнула, не дождавшись ответа.

Каиван посмотрела на Ситри, сжимая кулаки.

Гусион снова открыл рот, почти рыча.

"Если ты собираешься сказать, что пожертвуешь своей жизнью ради нашего господина, я не собираюсь прощать тебя".

Душа Ситри сломалась. Но она все еще была Королевой с одним из семи смертных грехов, с целыми семью рогами. Если бы Ёнг-Хо смог убить ее и забрать ее эссенцию, он смог бы получить третий Грех и подняться на более высокий уровень, чем сейчас.

Когда все замолчали, Ситри встретилась взглядом с Гусионом. Столкнувшись с ним, который в данный момент был похож на разъяренного быка, она не потеряла самообладания.

"Гусион, ты ведь ненавидишь меня, верно?"

"Ситри!" крикнул Гусион.

Его громкий крик потряс особняк Скатах, не говоря уже о Саде Жизни.

Не только Гусион отреагировал бурно. В отличие от Гусиона, Ёнг-Хо тоже был расстроен. Он не мог забрать ее эссенцию, убив ее.

Ситри посмотрела на Ёнг-Хо. Она видела Скатах, которая в любой момент готова была расплакаться, и слышала Аамона, уже возникшего в Пламени Красного Лотоса.

Ситри покачала головой и осторожно взяла Ёнг-Хо за руку. Она не хотела создавать такую грустную атмосферу, но ее тронула их бурная реакция или сопротивление ее инсинуациям.

Она сказала со слезами в голосе: "Мой дорогой клиент, не волнуйтесь. Я не хочу умереть с комфортом, как будто я убегала от вас, переложив всю грязную работу на вас. Я была бывшей любовницой Маммона. Я очень жадная, как и он. Я хотела бы видеть моего любимого господина счастливее, чем сейчас, с большим количеством детей в будущем".

Затем она перевела взгляд на Каталину и Каиван. Каталина вздрогнула, как только услышала это, и даже Каиван покраснела. Ситри улыбнулась, глядя на них.

"Сила Алчности - это владение, так что это то, что может сделать только Король Алчности".

Кроме того, у Ёнг-Хо была Божественная Энергия Алчности. Основной функцией Божественной Энергии было усиление силы Греха.

"Мой любимый клиент, ты можешь использовать силу искажения Каиван и силу объединения Тигриуса, потому что ты сделал их своими подчиненными духами, которые обладали такой силой в течение многих лет. Однако не все главы могут использовать силу, как ты. Даже если они получают силу таким же образом, они не могут использовать ее должным образом, потому что в тот момент, когда они становятся подчиненными духами другого главы, их сила становится очень слабой. Со временем она может даже исчезнуть".

Ёнг-Хо отличался от других глав. Даже сейчас Каиван и Тигриус могли использовать свою силу так же хорошо, как и до того, как они стали подчиненными духами Ёнг-Хо, и Ёнг-Хо также мог хорошо использовать их силу. Единственное, чего не хватало Ёнг-Хо, так это мастерства в их использовании.

Алчность никогда не упускала силу, которая попадала в ее сферу.

"Сила - это сила души, которой обладает глава. То же самое можно сказать и о Грехе. Если сила - это сила главы, то грех - это сила короля".

Теперь Ёнг-Хо мог понять, о чем говорила Ситри. Все были удивлены.

"Моя душа все еще отравлена небесной силой. Поэтому, если ты соединишься с моей душой, она может навредить тебе, мой дорогой клиент".

Ситри крепко схватила его за руку и сказала, глядя прямо ему в глаза: "Возьми Королеву Ярости в качестве своего подчиненного духа. Просто получи не только ее тело и душу, но и ее Грех".

Предложение Ситри было нелепым. Королева Ярости была главой восьми кланов. Она была союзницей Ёнг-Хо. Она явно была о нем хорошего мнения, но это не имело никакого отношения к тому, чтобы она стала его подчиненным духом.

Но Ситри не отступила. Когда Ёнг-Хо смутился, она продолжила его уговаривать.

"Тебе не обязательно делать это прямо сейчас".

У Ёнг-Хо еще было время. Он мог сделать ее своим подчиненным духом даже после победы над Королем Гордыни.

"Ты - Король Алчности. Ты самый жадный человек в мире демонов. Поэтому я верю, что ты сможешь это сделать. Ты сможешь?"

Отпустив его руку, Ситри игриво улыбнулась и даже подмигнула ему. Гусион, который был угрюм и расстроен из-за Ситри, был ошарашен, а Скатах моргнула. Каиван и Каталина одновременно вздохнули. Юстия снова порылась в гадальных картах. Череп разразился смехом после долгой паузы.

А Аамон в одиночестве шептал в пламени, приводя всех в замешательство.

[Это из-за твоих страданий в конце концов?]

Ёнг-Хо не ответил. Только Грех Алчности и его Божественная Энергия излучали тонкую силу.

Свет, который Король Жестокости создал, пожертвовав собой, устранил западную область из этого мира. Не только убежище Короля Жестокости, Редколесье, но и окружающий лес и его обитатели также были бесследно уничтожены в этом мире.

Драконы не стали возвращаться туда, где все исчезло. Драконы, жившие возле убежища короля, двинулись на север и восток, согласно последней воле короля, готовясь к предстоящей войне.

Ночь в мире демонов была темно-синей. Солнце, пришедшее с востока, своим красным лучом окрасило весь мир в синий или почти черный цвет.

Солнечный свет достиг земли, которой теперь не было. Солнце прогнало полную ночь в том месте, куда даже маленькие птицы не возвращались из-за инстинктивного страха.

Ветер, дующий с востока, бродил по пустой земле, и вскоре он превратился в маленький водоворот. На земле не было ничего и никого. Поэтому никто не видел, как маленький водоворот, созданный ветром, быстро превратился в нечто другое.

Это был поворот. В водовороте, созданном ветром, бушевала мана, которая создала проход в место, которое в обычных условиях было бы невозможно.

В небольшом витке вихрилась только мана. Но в несколько большем витке через проход спустились несколько существ из других мест.

Но на этот раз из поворота не вышло ничего особенного. Это была не мана и не какое-то особое существо, вышедшее из поворота. Это было что-то отличное от маны, или что-то, что можно было бы назвать силой.

Мана, рассеянная вокруг скрутки, была изменена или, скорее, "загрязнена".

Это было необычное искажение.

На самом деле, такое происходило повсюду в мире демонов давным-давно.

Снова подул сильный ветер, пропуская следы, оставленные трещинами мира, которые уже нельзя было назвать поворотом.

***

Ёнг-Хо не хотел открывать глаза.

Он не хотел просыпаться, чтобы столкнуться с реальностью. За пределами своего одеяла всегда было опасно.

Но, к сожалению, он открыл глаза раньше, чем успел это осознать.

Полусонный, он смотрел на потолок с пустым выражением лица.

Его спальня находилась на первом этаже Лабиринта Алчности, а именно на первом подвальном уровне, поэтому здесь не было ни окна, ни солнечного света. Но в комнате было светло, потому что Люсия включила осветительный прибор в комнате в назначенное время.

[Сонька, пора просыпаться]

[Пожалуйста, скажи мне, если хочешь поспать еще немного].

[Позволь мне сказать твоим подчиненным духам, включая Гусиона и Скатах, что ты хочешь перенести сегодняшнее расписание на более позднее время].

Конечно же, Ёнг-Хо не мог больше спать. Он пошевелил пальцами, преодолев искушение остаться еще немного на кровати, которое было сильнее искушения суккуба. В углу кровати, которая была достаточно просторной для игры в смешанные единоборства, но не для бега, скрючилась Каталина, накрывшись одеялом. Обычно она спала поздно утром.

Он неохотно встал с кровати и посмотрел на Каталину с другой стороны. В отличие от Каталины, Каиван вставала рано, но ее не было видно на кровати. Видимо, она встала рано и отправилась умываться.

Прошел долгий и утомительный день, и наступил новый.

Не было преувеличением сказать, что мир был перевернут Королем Гордыни, но Ёнг-Хо не нужно было зацикливаться на новой реальности. Ему нужна была передышка, чтобы дать отпор.

Наконец, он встал с кровати. Сняв с Каталины одеяло, он вышел из спальни с ней на спине, все еще полусонной.

Ему пора было начинать день.

"Это эссенция парня по имени Оробас. Я принес ее сюда, потому что подумал, что лучше будет, если ты возьмешь ее, чем я".

Ёнг-Хо и подчиненные ему духи собрались на станции управления пространственными дверьми, расположенном на 9-м этаже Лабиринта Алчности, а не в особняке Скатах.

Ёнг-Хо на мгновение посмотрел на Самаэль, получив от Гусиона эссенцию яркого цвета. Потеряв всех своих подчиненных духов из-за трех директоров Рынка Подземелий, она со спокойным выражением лица посмотрела в глаза Ёнг-Хо.

На самом деле, она уже выразила благодарность Гусиону за то, что он отомстил Оробасу.

Не раздумывая больше, Ёнг-Хо схватил эссенцию Оробаса.

Как высочайшая физическая сила Рынка Подземелий, он имел шесть рогов. Как Красный Демон, его мана была на один уровень ниже максимальной маны Ёнг-Хо, но она все равно была очень мощной. Оробас был намного сильнее Каиван или Каталины, у которых было шесть рогов, как у него.

Эссенция Оробаса выглядела очень аппетитно. Не только Алчность, но и Обжорство жаждали ее в душе Ёнг-Хо.

Однако Ёнг-Хо не стал сразу же брать ее. Он преодолел искушение даже с помощью "терпения", силы Юстии, встроенной в Божественную Энергию Маммона.

Конечно, он подавил искушение именно потому, что не хотел ничего похожего на испытание. Он хотел создать эффект синергии для мгновенного большого роста.

Когда он поднял правую руку, в которой не было эссенции Оробаса, Скатах и Самаэль одновременно шагнули вперед. Обе женщины опустились перед ним на колени и подняли руки, чтобы взять его за кисти.

[Отныне состоится церемония превращения Скатах и Самаэль в подчиненных духов Ёнг-Хо].

[Нынешние подчиненные духи семьи Маммон, пожалуйста, высвободите свою силу, чтобы помочь нашему господину].

На самом деле, Ёнг-Хо уже давно планировал сделать Скатах своим подчиненным духом. В случае с Самаэль, Самаэль сама настоятельно попросила об этом, в то время как Юстиа вежливо отказала.

Юстия сказала, что она может свободно давать Ёнг-Хо советы как обычный дух, а не как его подчиненный дух. Но Самаэль, жаждущач мести, нуждалась в большей власти. Только Ёнг-Хо мог дать ей больше власти, чем когда она была директором Рынка Подземелий, потому что она потеряла свое собственное подземелье и подчиненных духов.

Директора Рынка Подземелий считались равными королям по силе, хотя у них не было Грехов или Божественных Энергий, как у них. Даже с точки зрения Ёнг-Хо, было бы очень полезно, если бы он смог сделать Самаэль, самое быстрое крыло, своим подчиненным духом. Несмотря на уменьшение ее маны, у нее все еще было шесть рогов.

Он закрыл глаза. Все подчиненные духи поделились своей силой через Бригаду.

Люсия одновременно зарегистрировала Скатах и Самаэль как подчиненных духов Ёнг-Хо. Он принял эссенцию Оробаса в тот момент, когда его мана должна была увеличиться в результате их регистрации.

По простому подсчету, у Ёнг-Хо теперь было три вида маны, что было эквивалентно шести рогам.

Его Обжорство пожирало всю его силу. Его Алчность не позволяла даже малейшей утечки силы из его тела.

Вскоре его тело изменилось.

Шесть рогов на его голове сразу же исчезли, а вместо них появились семь рогов света.

Как и у Короля Похоти, у него теперь было семь рогов. Это означало, что его мана теперь превышала силу семирогой маны.

[Я чувствую силу!]

[А-а-а-а-а-а!]

Люсия закричала от боли и удовольствия, как и подчиненные ей духи, собравшиеся в круг вокруг него. Элигор, Офелия и Тигриус ощутили значительное увеличение своей силы. Шестой рог парил между пятью рогами, проросшими над их головами.

Самаэль была в восторге. Теперь она чувствовала себя более сильной, чем в бытность свою директором Рынка Подземелий. Каиван и Каталина, у которых уже было по шесть рогов, получили ману, близкую к средней мане 12 духов Маммона.

Несмотря на правило, согласно которому с увеличением числа подчиненных духов количество маны, которую они могут получить, уменьшается, мана подчиненных духов Ёнг-Хо значительно увеличилась.

Ёнг-Хо считал, что это стало возможным благодаря всеобщему сотрудничеству.

Сущность Оробаса, которую получил Гусион, Скатах и Самаэль в качестве подчиненных духов Ёнг-Хо, синергетический эффект Греха Обжорства и Греха Алчности, объединение Тигриуса и сила Юхо и Юань, гармония, а также то, что подчиненные духи поделились своей силой через Бригаду.

Как только они закончили, у них перехватило дыхание. Когда прошло мгновение, показавшееся вечностью, мана, наполнявшая станцию управления пространственными дверьми, рассеялась в поисках своего хозяина.

Каталина и Каиван опустились на корточки, и даже у сильных Красных Демонов - Офелии и Элигора - дрожали колени. Тигриус покрылся холодным потом, опираясь на свою трость. Лишь Череп и Гусион стояли, не шевелясь.

Мокрая от пота, Самаэль подняла свое тело и сказала, поклонившись Ёнг-Хо: "Глава семьи Маммон, а также моего тела и души, я собираюсь напасть на территорию Короля Обжорства. Прошу вас, дайте мне добро".

На самом деле, Ёнг-Хо разработала план нападения еще вчера. Чем быстрее она устроит им засаду через собственный канал распространения информации, тем лучше. Кроме того, с помощью внезапной атаки можно будет проверить ситуацию в лагере Короля Гордыни.

"Конечно, я одобряю это. Иди и нанеси им как можно больше урона".

Ответив ему улыбкой, Самаэль магически подключила станцию управления пространственными дверьми к своему каналу распределения подземелий. Тем временем Юрия и Бадук, наблюдавший за происходящим издалека, быстро подбежали и раздали зелье восстановления энергии всем подчиненным духам.

Ёнг-Хо создал две команды для нападения на территорию Короля Обжорства. В команду Гусиона вошли Элигор и Офелия, а в команду Самаэль - Череп, Скатах и Тигриус.

Так как они собирались атаковать через канал распространения Рынка Подземелий, а не просто через дверь пространства, Ёнг-Хо смог мобилизовать большое количество войск. В каждую команду входили эксклюзивные духи арены, отряд Черепа, а также духи Рынка Подземелий, взятые со складов Ситри и Самаэль.

Во главе с Черепом за границей Буцефала все подчиненные духи, кроме Аамона, Каталины и Каиван, покинули Лабиринт Алчности. Ёнг-Хо не мог понять, сколько раз он будет отправлять их в будущем, но он чувствовал, что сможет развить их всех еще раз, прежде чем сразиться с Королем Гордыни. Учитывая объединенное усиление, он мог бы усилить их гораздо больше, чем сейчас.

Проводив их, Ёнг-Хо сразу же приступил к следующей работе. Каиван и Каталина были с ним потому, что ему нужно было кое-что с ними сделать.

11-й этаж Лабиринта Алчности.

Это было место, охраняемое Юнона "Дева", последним из 12 духов Маммона.

На 11-м этаже, где располагался большой банкетный зал семьи Маммон и различные жилые помещения, было огромное количество монстров подземелья. Более того, чтобы доказать свою силу, даже самый слабый монстр был достаточно силен, чтобы стать четырехзвездочным духом по стандартам Рынка Подземелий.

Однако именно Король Алчности, его страж Каталина и его спутница Каиван вошли сейчас на 11 этаж. Даже монстры подземелий, загнавшие глав семьи Маммон на верхние этажи, не могли им противостоять.

Аамон, ставший единым целым с Божественной Энергией Алчности, доказал, что все старые легенды мира демонов были правдой. Зеленое пламя, наполненное энергией Алчности, яростно распространялось, сжигая всех монстров подземелья одновременно.

Каталина и Каиван также свободно высвободили свою новую силу. Темная тень и вихрь меча пронеслись над монстрами подземелья.

На 11 этаже их было всего трое, но им понадобилось меньше часа, чтобы уничтожить всех монстров подземелья на 11 этаже.

Поскольку атака была проведена так быстро, Салями, который следовал за группой Ёнг-Хо в качестве возможного подкрепления, просто смотрел на своего хозяина и компаньона, не зная, как им помочь.

[У нас есть сведения, переданные духом подземелья Юстией].

[Юнона "Дева" в настоящее время находится в большом банкетном зале. Если вы пойдете прямо, то увидите дверь большого банкетного зала"].

Как сказала Люсия, большой банкетный зал, где Маммон обычно устраивал банкет не только с 12 духами, но и со всеми духами подземелий семьи Маммон, был огромным. Когда Ёнг-Хо открыл дверь, он увидел гораздо большее и широкое пространство, чем Сад Жизни.

Под голубым небом и зелеными деревьями стояло множество белых столов и стульев. Ведомый Алчностью, Ёнг-Хо обошел их все и встал перед небольшим белым зданием, похожим на особняк Скатах.

Круглая голубая дверь открылась автоматически. Разноцветные мозаики, сверкающие в лучах солнца, и красивый, но элегантный интерьер, из которого, казалось, вылетали белые голуби, не привлекли внимания Ёнг-Хо. Ёнг-Хо, Каталина и Каиван смотрели на женщину с серебряными волосами, сидящую в центре дома.

Легендарная история о ней оказалась правдой. Она была удивительно красивой женщиной. Ее можно было сравнить с Ситри, самой красивой женщиной, которую Ёнг-Хо видел на своем веку. Если Ситри была живой красавицей, то женщина, стоявшая перед ним, была загадкой, которая, казалось, могла исчезнуть в любой момент, как будто она была женщиной, сошедшей с картины.

В отличие от Греха Обжорства, который в данный момент молчал, Грех Алчности снова возвысил свой голос. Затем, словно отвечая на это, женщина "Дева" медленно открыла глаза. В ее глазах, которые меняли цвет в зависимости от того, куда она смотрела, отражались Ёнг-Хо и его компания.

Сильно напрягшись, Каталина сглотнула, и Каиван тоже посмотрела на женщину с плотно сомкнутыми губами.

Женщина моргнула и вскоре наклонила голову.

Затем она сказала голосом, который был так же прекрасен, как и ее внешность: "Элуна?".

Никто не ожидал, что она назовет это имя. Поэтому никто из них не смог ответить сразу, и женщина, которая встала со своего места, Юнона "Дева", подошла к Каталине.

Она сказала: "Ты тоже не можешь удержаться. Ты родилась снова под тем же звездным знаком, что и раньше? Получила ли ты блаженство пьяного дракона? Кроме того, на этот раз ты стала стражем семьи Маммон?"

"Эээ... пардон?"

Каталина смутилась, когда Юнона неожиданно задала шквал вопросов. Она не могла понять, о чем говорит Юнона.

Юнона посмотрела на нее своими непоколебимыми глазами и сказала, схватив ее за руку: "Я Юнона, считающая звезды и различающая души. Ты родилась с духом Элуны. Я могу сказать, что души, прошедшие через Астральную Линию, были все одинаковы, но я могу четко сказать, что тебя все же можно назвать реинкарнацией Элуны. Пожалуйста, прости меня за то, что я обращаюсь к тебе неформально. Я была так рада тебя видеть, что не приняла во внимание твое положение".

Глаза Каталины яростно сверкнули.

В этот момент Каиван быстро вмешалась: "Подожди, подожди секунду. Ты сказал, что Каталина - реинкарнация Элуны? Значит, предыдущим воплощением Каталины была Элуна?".

Даже Каиван была ошарашена, не в силах сложить загадочную головоломку.

Юнона спокойно ответила: "Как я уже говорила, я не могу одинаково относиться к душе, прошедшей через Астральную Линию, огромное море душ, окутывающее звезды, и к душе, которая не прошла. Однако есть нечто, что остается после прохождения души через Астральную Линию. Это можно назвать сущностью души. И в этом смысле эту женщину можно с полным правом назвать реинкарнацией Элуны. Конечно, она немного отличается от той реинкарнации, о которой вы думаете".

Каталине и Каиван было трудно понять ее объяснения.

Однако то, что она продолжала повторять, потрясло Каталину.

"Я - реинкарнация Элуны..."

Каталина невольно подняла руки и закрыла покрасневшее лицо. Если бы это сказал кто-то другой, Каталина не обратила бы на это внимания, но это прозвучало прямо из уст Юноны, одной из 12 духов Маммона. Поэтому она доверяла Юноне, и ее сердце было полно. Как она могла не прийти в восторг, услышав, что Элуна, предмет ее восхищения, была ее собственной прошлой жизнью? Ее уши и хвост яростно хлопали.

Юнона с любопытством посмотрела на нее.

Она продолжала: "Я просто поражена, когда узнала, что ты родилась под тем же знаком звезды, что и Элуна, не только в прошлой, но и в нынешней жизни. Кроме того, у тебя есть благословение пьяного дракона. Я никогда не видела такой души, как ты. Ты действительно заслуживаешь того, чтобы стать Элуной".

Увлекшись неконтролируемым волнением, Каталина вспомнила об Элуне на третьем этаже Лабиринта Алчности и вскоре полностью закрыла лицо обеими руками. Почему-то она покраснела и почувствовала себя застенчивой. Ее хлопающие уши и хвост поникли.

В этот момент Каиван снова вмешалась.

"Эй, а как насчет меня? Как прошла моя предыдущая жизнь?"

Она говорила очень взволнованным голосом, чего Ёнг-Хо раньше не замечал.

Юнона ответила, наклонив голову: "Я действительно не знаю. Не думаю, что ты входишь в список людей, которых я знаю".

На самом деле, это было нормально. Облив холодной водой завышенные ожидания Каиван, Юнона наконец-то обратилась к Ёнг-Хо. Она изящно продемонстрировала должные манеры, слегка приподняв подол чистого белого платья, которое подходило к ее серебристым волосам и аккуратному виду.

"Пожалуйста, простите меня за то, что я представилась вам. Вы - новый Король Алчности! Наследник великой семьи Маммон! Я, Юнона, одна из 12 духов Маммона, считающая звезды, имею честь познакомиться с вами".

Ее спокойное вступление заставило Ёнг-Хо почувствовать себя менее смущенным. Он посмотрел на последнюю из 12 духов Маммона, а она спокойно смотрела на него.

Затем она сказала голосом, смешанным с тоской и грустью.

"Ты очень похож на него".

Ёнг-Хо даже не пришлось спрашивать, на кого НЕГО. Каталина, которая всерьез подумывала сунуть нос в тарелку, закрыв лицо руками, вдруг подняла голову. Казалось, она ожидала чего-то нового.

'Правда? Не могу поверить!

Разве Ёнг-Хо не был реинкарнацией Маммона, великого Короля Алчности?

Ёнг-Хо родился с Грехом Алчности впервые после Маммона. Более того, он обладал силой эволюции, как Маммон. Он также знал, как использовать Аамона, который раньше был лучшим другом Маммона.

Кроме того, Ёнг-Хо много чего добился.

Без преувеличения можно сказать, что каждое достижение Ёнг-Хо было чудом. Он был особенным существом, что бы кто ни говорил.

Каиван продолжала сглатывать, сжав кулаки. Затем она внезапно покачала головой.

'О, нет. Я не могу!

Подумав, она вспомнила Ситри. Если Ёнг-Хо был реинкарнацией Маммона, то каковы были бы его отношения с Ситри? Юнона сказала, что упомянутая ею реинкарнация отличается от той, о которой думали Каиван и Каталина, но она не объяснила, в чем именно. Более того, вопрос заключался в том, как Ситри воспримет это.

Каиван посмотрела на Юнону с выражением, смешанным с ожиданием и беспокойством.

Юнона покачала головой, затем сказала голосом, смешанным с тоской и сожалением.

"Ты очень похож на Маммона, но ты не он. Тот, кто находится прямо передо мной, - это совершенно новый Король Алчности".

Сказав это, она повернулась к Каиван. Казалось, она говорила об этом, имея в виду Каиван и Каталину, в частности.

Каталина моргнула глазами и медленно захлопала ушами, а Каиван почему-то облегченно вздохнула.

Ёнг-Хо тоже почувствовал себя странно в этот момент.

Она сказала, что он не был реинкарнацией Маммона. В каком-то смысле ее слова были правильными, но казалось, что он ожидал услышать от нее что-то вроде особой тайны своего рождения.

Юнона снова улыбнулась и сказала: "Но это очень странно. Мне кажется, что Его Величество Маммон сейчас находится рядом с новым Королем Алчности".

На этот раз Ёнг-Хо тоже был убежден ее словами. Действительно, у него было много наследий Маммона, настолько много, что он был еще одним Маммоном.

Когда Юнона закончила говорить, Пламя Красного Лотоса вспыхнуло прямо рядом с Ёнг-Хо.

Юнона, которая разговаривала с ними тоненьким голоском, впервые заговорила: "Аамон!"

[Давно не виделись, Юнона.]

[Я хочу потихоньку поделиться с тобой своей радостью, но время не подходящее.]

[В настоящее время Дом Маммона столкнулся с очень серьезной опасностью].

Аамон коротко и ясно рассказал ей о текущей ситуации.

Тонкие брови Юноны нахмурились. Она понимала кризис семьи Маммон, но некоторые другие факторы вызывали у нее неприятные ощущения.

Король Гордыни, который завладел Грехом Зависти, и Король Похоти, помогающий Королю Гордыни.

Это была точно такая же политическая ситуация, как и тысячу лет назад.

Из семи смертных грехов Алчность, Ярость и Обжорство были на стороне семьи Маммон, а Грех Гордыни, Грех Зависти и Грех Похоти враждовали с семьей Маммон.

[Да, она все еще жива. Она сейчас с нами. Но она была отравлена небесным миром].

Лицо Юноны ожесточилось еще больше, когда она услышала выражение "отравлена небесным миром".

Вместо того, чтобы попросить дальнейших объяснений, она сразу же обратилась к Ёнг-Хо: "Новый Король Алчности! Было бы бесполезно испытывать Ваше Величество в нынешнем кризисе. Я признаю Ваше Величество. Я предоставлю вам власть, которую великий Маммон обеспечил для меня".

Так как Ёнг-Хо уже несколько раз испытал это на себе, он сразу же поднял магическое поле в левой руке. Когда Юнона осторожно коснулась магического поля, светло-розовый цвет заполнил несколько оставшихся отверстий магического поля.

Силой Юноны "Дева", которая считала звезды, была любовь.

Можно сказать, что в ней собраны все эмоции.

Аамон уже принадлежал Ёнг-Хо, поэтому теперь Ёнг-Хо должен был добиться признания Ричарда "Лев". Узнав его, Ёнг-Хо, наконец, получит признание всех 12 духов Маммона.

Юнона посмотрела на оставшееся отверстие, затем снова подняла голову, чтобы посмотреть на Ёнг-Хо.

"Но Ваше Величество, я не могу быть Вашим подчиненным духом. Моя душа была заражена силой небесного мира, как у Ситри".

Именно поэтому она напряглась, когда услышала о Ситри. Юнона как никто другой знала, насколько это серьезно - заразить свою душу силой небесного мира.

"Лабиринт Алчности" и "Божественная энергия Маммона" основаны на 12 духах Маммона. Поэтому, если ты хочешь полностью раскрыть силу обоих, ты должен сначала получить всех 12 духов".

В настоящее время у Ёнг-Хо их десять.

Он начал с Каталины и Элигора. Череп был его первым подчиненным духом.

Офелия и Тигриус посвятили себя Ёнг-Хо, когда он захватывал невостребованные земли на юге.

Будучи спутником Ёнг-Хо, Каиван заложила основу для возвышения семьи Маммон.

Как бывшие помощники Маммона, Гусион и Скатах поклялись в верности Ёнг-Хо.

Самаэль посвятила свое тело и душу Ёнг-Хо, чтобы расквитаться с Королем Гордыни и тремя директорами Рынка подземелий, которые разрушили ее подземелье, а также с подчиненными ей духами.

Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса, был с Ёнг-Хо везде.

Теперь единственным из 12 духов Маммона, которого должен был заполучить Ёнг-Хо, был Ричард, обладавший могучей боевой силой, сравнимой с силой Гусиона.

"Моя работа заключается в том, чтобы считать звезды на небе и проверять отношения людей. Похоже, что человек, которому подобает унаследовать силу любви, уже витает вокруг Вашего Величества, Короля Алчности. Я чувствую твою привязанность к ней".

Каталина быстро взглянула на Каиван, но Каиван со вздохом кивнула, потому что поняла, о ком говорит Юнона.

'Мне интересно, сможет ли он действительно сделать ее своей подчиненной душой'.

Каталина, которая была реинкарнацией Элуны, унаследовала ее силу, "справедливость".

Сама Каиван унаследовала силу Магнадона - "страсть", а Офелия взяла "честь" Асклепия в качестве своей силы. Череп и Тигриус выбрали "Смерть" и "Гармонию", которые лучше всего им подходили.

Скатах и Гусион обладали "жизнью" и "храбростью" соответственно, а силой Ричарда было "доверие".

Так как Самаэль унаследовала "творение" Баруны, то для обладания им оставались "терпение" Юстины и "любовь" Юноны.

Еще не было решено, унаследует ли Элигор терпение или любовь, но, сколько бы Ёнг-Хо ни думал об этом, любовь ему не подходила.

Каиван связывала любовь с Дхритарастрой, Королевой Ярости. К своему огорчению, она считала, что она идеально подходит Королеве Ярости.

Если бы Каиван могла отбросить свое эго и личные чувства, она бы с распростертыми объятиями приняла Ёнг-Хо, имеющего Королеву Ярости в качестве подчиненного духа.

В этом случае Ёнг-Хо смог бы добавить силу королевы в дополнение к Греху Ярости.

'Но возможно ли это на самом деле?'

Королева Ярости была главой восьми кланов на своей территории. Там было бесчисленное множество людей, которые доверяли ей и следовали за ней.

Как следует из названия, подчиненный дух был буквально подчинен своему владельцу. Поэтому такое существо должно было посвятить господину не только свое тело и душу, но и жизнь. В случае с Каиван она предложила стать его подчиненным духом. Другие на ее месте не стали бы его подчиненным духом даже под угрозой своей жизни.

Если бы Королева Ярости стала подчиненным духом Ёнг-Хо, это означало бы, что весь народ восьми кланов также принадлежал бы ему. Могла ли Королева Ярости, глава восьми кланов, принять такое решение? Как бы сильно ей ни нравился Ёнг-Хо, такое было возможно и невозможно в мире Демонов

Конечно, была одна переменная. Это был Король Гордыни.

Если не только восемь кланов, но и вся южная земля окажется под угрозой захвата Королем Гордыни, которого Король Жестокости даже назвал Богом Демонов, королева может передумать. Конечно, это могло произойти только при самом худшем сценарии.

Ёнг-Хо подумал, что ему чего-то не хватает. Ему нужно было что-то еще, чтобы сделать королеву своим подчиненным духом.

Каиван, у которой в этот момент тоже было много забот, нахмурилась.

Ёнг-Хо положил руку на плечо Каиван и сказал: "Давайте сделаем то, что мы можем сделать сейчас".

"Э-э? Что такое?"

Вместо ответа, Ёнг-Хо приказал Люсии, уставившись в воздух.

"Люсия, пожалуйста, сначала зарегистрируй Юнону как общий дух".

[Хорошо, господин.]

Люсия немедленно начала регистрировать Юнону как общий дух. В отличие от подчиненного духа, для регистрации в качестве общего духа не нужно было связывать свою душу с главой, поэтому Юнона не отказалась от регистрации. Более того, чтобы покинуть особняк, в котором она жила, ей нужно было зарегистрироваться хотя бы как общий дух, как это сделала Юстина.

Затем Ёнг-Хо посмотрел на потолок и пол. Наверху находился последний из 12 духов Маммона, Ричард "Лев", а внизу - 12-й этаж Лабиринта Алчности и 13-й этаж, последний. В любом случае, у него больше не было причин откладывать дела.

"Каталина, выбирай", - нарочито бодро сказала Каиван.

Каталина подняла хвост. Она надула губы и указала на потолок.

Ёнг-Хо уважал желания Каталины.

***

Многое изменилось до и после смерти Короля Жестокости.

Силы под командованием Короля Гордыни больше не вели фальшивую войну с силами Короля Зависти.

Королевства мира демонов смогли выжить, потому что у них была сильная центральная точка под названием "король". Поняв, что Король Зависти был убит, главы под его командованием больше не сопротивлялись. Точно так же, как это сделали главы под командованием Короля Обжорства, они отказались от своей верности покойному королю и присоединились к силам Короля Гордыни.

Силы Короля Похоти, который долгое время хранил молчание, наконец-то проявили себя в мире демонов. Помимо суккубов и инкубов, несколько ведьм и похотливых демонов, которые организовали и участвовали в Сабате, составили главную опору его сил. А те монстры и чудовища подземелий, которых соблазнили силы Похоти, представили себя в качестве авангарда.

Хотя силы Короля Обжорства понесли большой урон от засады Ёнг-Хо и его отряда, их силу нельзя было игнорировать. Из трех мастеров, сдавшихся Королю Гордыни, двое выживших мастеров - третий был убит Самаэль - отдали не только подземелья, разрушенные внезапным нападением семьи Маммон, но и всю южную территорию, прилегающую к его невостребованной области. Затем они собрали все свои войска на севере и заключили прочный союз с силами Короля Похоти.

Короля Гордыни и Короля Похоти нигде не было видно. Однако передвижение их войск свидетельствовало о том, что оба короля все еще на ногах. Даже Рынок Подземелий открыто поддерживал Короля Гордыни.

По мере того как двигались войска на севере, двигались и их коллеги на юге. Они двигали свои войска одновременно, как будто шестеренки сцеплялись друг с другом.

Силы Королевы Ярости, уничтожившие все каналы распространения Рынка Подземелий на территории королевы, собрались на границе, чтобы противостоять силам Короля Похоти и Короля Обжорства. Легион Драконов, прилетевший с запада, также присоединился к силам королевы.

Казалось, что большая война произойдет в ближайшее время. Ужасное напряжение и спокойствие царили на границах, которые разделяли между собой Королева Ярости, Король Обжорства, Король Похоти и Король Зависти.

На четвертый день после смерти Короля Жестокости один из восьмиклановых разведывательных отрядов из клана Карвинка потерял связь с Королевой Ярости.

Поскольку они действовали на территории Короля Гордыни, потеря связи с ними в любой момент не была чем-то необычным. Из-за этого восемь кланов оплакивали гибель разведывательного отряда, но не чувствовали себя странно из-за их смерти.

Небольшая деревня на периферии территории Короля Обжорства исчезла. Поскольку все внимание было сосредоточено на пограничных районах, мало кто заметил, что деревня исчезла. Даже те, кто заметил, уже не интересовались этим. Они просто подумали, что это лишь один из многих разрушений, вызванных внезапной атакой семьи Мамон.

Несколько странников исчезли с запада невостребованной земли, разрушенной Эмбрио. Поскольку они были буквально странниками, никто не знал, когда и как они исчезли.

Вернее, вообще не было известно, что они исчезли.

Зеленый Дракон, Каиделион, содрогнулся. Хотя он изо всех сил пытался закричать, все, что он смог сделать после сдавливания голоса, - это просто пробормотать.

Он был еще очень молод, но он был драконом. С тех пор как он изменил свое первоначальное тело, его длина достигала дюжины метров.

Однако Каиделион не мог летать или отталкиваться от земли. В этот момент огромная, белая, светящаяся рука обхватила шею Каиделиона и не отпускала ее.

Это была причудливая сцена. Хотя он крутил свое тело в воздухе, его крепко держала огромная рука. Одна огромная рука заполняла поворот в воздухе. Неизвестно, что находилось за пределами искажения. Но было ясно, что существо за искажением хотело пройти этим путем.

Каиделион инстинктивно почувствовал, что на него давит не только физическая сила. Его тело и душа разрушались под действием силы, сжимавшей его шею.

Каиделион, который долго боролся, в конце концов закрыл глаза и поник.

Он больше не двигался.

Искажение, которое вращалось, создавая трещины в воздухе, теперь уменьшидось. Сияющее существо за искажением, которое пыталось увеличить искажение еще немного, вскоре отдернуло огромную руку, как будто сдалось.

Зеленый Дракон, Каиделион, исчез вместе с огромной рукой. И его исчезновение, как и другие исчезновения, происходившие одновременно во всем мире демонов, не было известно другим.

Искажение исчезло. Проход между мирами, который был открыт на некоторое время, закрылся, а на расстоянии открылся другой проход.

Это число все еще было невелико. Однако скорость, с которой открывался проход, стала немного быстрее. Появилось еще большее искажение .

С севера подул сильный прохладный ветер. В тот момент, когда Юг и Север начали войну, в невидимом месте началась неизвестная эрозия.

Ричард "Лев" был молчаливым человеком, который больше ценил действия, чем слова. И он сохранил свою сдержанность даже в тот момент, когда 12 духов Маммона собрались вместе впервые после тысячи лет.

"В любом случае, рот у этого парня тесный, как устрица".

Гусион ворчал на него, но при этом улыбался. Обнимая руку Гусиона, Скатах тепло смотрела на Ричарда, который всегда был одинаковым.

Большой банкетный зал на 11-м этаже Лабиринта Алчности.

Ричард "Лев" опустился на одно колено перед Ёнг-Хо. Поскольку он был таким большим, Ричард мог видеть его на уровне глаз, даже несмотря на то, что он глубоко опустил свою позу.

Ёнг-Хо также не стал объяснять ему необходимость сделать его своим подчиненным духом. Поэтому он принял Ричарда "Лев" как своего одиннадцатого подчиненного.

К Божественной энергии Маммона был добавлен синий свет. Голубой свет символизировал силу Ричарда - "Доверие".

"Жизнь" Скатах, бессмертной ведьмы.

"Смерть" Бафомета, демона резни.

"Правосудие" Элуны, разрезающей луну.

"Сотворение" восьмирукого Баруны.

"Честь" Асклепия, рыцаря солнца.

"Гармония" Юхо и Юань в инь и ян.

"Мужество" Гусина, обладающего недюжинной силой.

"Доверие" Ричарда, молчаливого воина.

"Страсть" Магнадона, ругающего землю.

"Терпение" Юстии, которая ведет за собой.

"Любовь" Юноны, считающей звезды.

Одиннадцать мягких огоньков излучались из круглой пластины, прикрепленной к поверхности Божественной Энергии Маммона.

Аамон прошептал в Пламени Красного Лотоса.

[Я также признаю тебя своим господином.]

[Новый Король Алчности!]

Наконец, появился двенадцатый огонек. Он был ярко-красным, символизируя Аамона, волшебное Копье Красного Лотоса.

Те подчиненные духи, которые оставались на связи с Ёнг-Хо, могли почувствовать его. Юнона и Юстиа, которые подписали контракт как главные духи Ёнг-Хо, знали это по двенадцати огням.

В этот момент Божественная Энергия Маммона была завершена.

Теперь, когда Элигор унаследовал "терпение" Юстии, все, что ему было нужно, это 12-й подчиненный дух, который мог бы унаследовать любовь Юноны.

Ёнг-Хо извлек силу из Божественной Энергии Маммона. Ёнг-Хо заставил Ричарда встать, слегка положив руку на его плечо. Затем он посмотрел на лестницу, ведущую на 12-й этаж.

[Сейчас я открываю 12-й этаж Лабиринта Алчности].

Произнесла Люсия, и Ёнг-Хо шагнул вперед. 12 духов Маммона и новые 12 духов Ёнг-Хо последовали за ним.

В отличие от предыдущих этажей, 12-й этаж Лабиринта Алчности был местом только для 12 духов Мамона.

Каждый раз, когда Ёнг-Хо делал шаг вперед, тьма автоматически отступала. На 12-м этаже не было ни одного монстра подземелья, который был бы наполнен силой Маммона и его 12 Духов.

Салями, который следовал за Буцефалом, идущим за Черепом, оглядывался по сторонам, бесконечно моргая глазами. Хотя Салями превратился в впечатляющего духа после того, как его повысили с "Огненного элементального дракона" до "Великого императора огненного элементального дракона", он все еще оставался Салями. Всемогущая мана взволновала его.

Структура 12-го этажа была простой. В центре находилась большая ротонда, а вокруг нее располагались двенадцать комнат.

Каиван ткнула Каталину пальцами в ребра и спросила: "Ты ничего не помнишь сейчас? Что-то похожее на воспоминания о твоей предыдущей жизни".

Если каждый этаж Лабиринта Алчности был эксклюзивным пространством 12 духов Маммона, то 12-й этаж был личным пространством. Соответственно, в этом пространстве должно быть больше личных воспоминаний, чем на любом другом этаже.

Признанная Юноной реинкарнацией Элуны, Каталина изо всех сил пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в конце концов не смогла, опустив уши и хвост.

"У меня нет никаких воспоминаний об этом месте. Я ничего не могу вспомнить".

Неужели это правда, что она была реинкарнацией Элуны?

Пока Каталина чувствовала себя мрачно, 12 духов Маммона, наблюдая за ее унынием, почти одновременно кивнули. Очевидно, она была реинкарнацией Элуны.

Поскольку Люсии нужно было время, чтобы занять 12 этаж, 12 духов Маммона направились в свою комнату. Новые 12 подчиненных духов, принадлежащие Ёнг-Хо, тоже не остались в зале. Словно ведомые унаследованной силой, все они направились в комнаты 12 духов Маммона.

Наблюдая за тем, как Каиван направляется в комнату Элуны, держа за руку Каталину, Ёнг-Хо с улыбкой хватал ртом воздух. Затем он вошел в комнату Аамона, держа Аамона за руку.

Это было просторное, но пустынное помещение. Между каменными стенами, полом и потолком не было никаких убранств. В комнате находился лишь алтарь небольшого размера, расположенный в самой глубине.

Но Ёнг-Хо не мог оторвать глаз от алтаря. Стоя перед ним, словно околдованный, он смотрел на отверстие, куда можно было положить копье, и на украшения вокруг него. Не дождавшись ответа, он воскликнул: "Боже мой!"

[Да, мой господин].

[Здесь я впервые встретил своего господина].

[Вероятно, ты мог попасть сюда благодаря особой связи, как на арене].

Аамон говорил низким голосом. Его голос звучал ностальгически, словно он скучал по тому дню.

Прошло всего несколько дней после того, как Ёнг-Хо стал главой семьи Маммон, и он встретил Аамона. Это было не так давно, но для Ёнг-Хо это казалось далеким прошлым.

"Я впервые обняла тебя здесь", - с гордостью сказала Каталина, словно хвастаясь перед Каиван.

Каиван нахмурилась, а Ёнг-Хо захихикал.

Казалось, Каталина говорила о том, что она спустилась с ним на пол после того, как упала.

"Да, я знаю. Я впервые обнял тебя здесь".

Это была правда, что он обнимал Каталину и катался по полу, но также было правдой и то, что это было место, где он впервые ее эволюционировал. Если быть точным, ее эволюция произошла в месте, которое соединяло комнату Аамона с неизвестным пространством, но ему не нужно было об этом упоминать.

Ёнг-Хо, который вспомнил, что прикасался к бедру Каталины ради усиления ее ловкости, признался в своих похотливых наклонностях в тот момент.

[Кажется, я знаю, о чем ты думаешь.]

[Твои страдания нарастают].

Не обращая внимания на слова Аамона, Ёнг-Хо вышел из комнаты Аамона вместе с Каталиной и Каиван. Как будто он ждал, Череп подошел к нему.

"Череп-Череп".

Череп держал в обеих руках очень большие косы. Одна из них была длинным, острым мечом с черным лезвием.

Ёнг-Хо никогда не видел этого раньше, но как только увидел, сразу понял, что это такое.

Фиолетовый цвет, символизирующий смерть, мягко поднимался от божественной энергии Маммона.

"Это серп Бафомета?".

Череп кивнул. Черная как смоль коса была не просто оружием, но и альтер-эго Бафомета.

Бафомету нужна была эта коса, чтобы существовать как воплощение смерти. Из-за этого Магнадон, опасавшийся опасности Бафомета, ослабил его силу, отделив Бафомета от серпа.

"Череп-Черепа".

Просьба Черепа была проста. Он хотел, чтобы Ёнг-Хо соединил его с серпом Бафомета посредством объединенного усиления.

Но такое объединенное усиление, объединяющее подчиненный дух Ёнг-Хо с артефактом, можно было сделать только один раз, в отличие от других эволюций Ёнг-Хо. Поэтому, при наличии выбора, лучше всего было сделать это с хорошим артефактом.

Но проблема заключалась в том, что Ёнг-Хо мог упустить подходящий момент для объединенного усиления, пока искал лучшие артефакты. В тот момент, когда война с Королем Гордыни была уже не за горами, глупо было откладывать объединенное усиление, ожидая лучших артефактов.

В течение последних нескольких дней Ёнг-Хо занимался одновременно несколькими делами, помимо внезапной атаки на территорию Короля Обжорства. Одной из его задач на данный момент был выбор артефактов для объединенного усиления 12 подчиненных ему духов. Сокровищница Лабиринта Алчности, склад, где собирались только эксклюзивные магические устройства Рынка Подземелий Ситри, и аукционные предметы, которые можно было назвать легендой специального аукционного дома Самаэль.

Каиван выбрала сердце дракона, о котором мечтала все это время. Это было сердце дракона Эрнасага, повелителя серебряных драконов, которое стало материалом для Доспехов Серебряного Дракона, любимых Ёнг-Хо. В этот момент Ёнг-Хо не забыл вознести безмолвную молитву за Эрнасагу, который оставил его.

Элигор и Офелия выбрали "Ярость Зеленого Бога" и "Гнев Зеленого Бога" из специальных предметов аукциона Самаэль. Это были доспехи, носимые на каждой руке и ноге. Оба несли в себе силу могущественного бога другого мира по имени "Зеленый Бог".

Тигриус выбрал волшебную трость, которой Магнадон пользовался при жизни, а Каталина, поразмыслив, выбрала лунный меч, любимый меч Элуны. То, что выбрала Самаэль, было сердцем древнего короля, которое хранилось в хранилище Ситри. Это было магическое устройство, сделанное из Бригады, но, похоже, предназначенное для повышения эффективности маны, которую она получала от драконов.

12 Духов Маммона, включая Гусиона и Ричарда, закончили с объединенным усилением или не хотели его, поэтому они просто довольствовались приобретением нового оружия.

[Господин, я взяла под контроль 12-й этаж.]

[Позвольте мне открыть 13-й этаж, последний этаж Лабиринта Алчности].

Все подчиненные и общие духи, осматривавшие комнаты, снова собрались в зале. Они смотрели вниз по лестнице, ведущей на 13-й этаж.

На 13-м этаже находилась комната Маммона, которая была истинным сердцем Лабиринта Алчности. Даже у Ситри, которая молча следовала за ними, на глаза навернулись слезы.

Дверь, преграждавшая лестницу, открылась. Оказавшись на 13-м этаже, они предстали перед стальной дверью с гигантским драконом, изображающим Маммона.

Ёнг-Хо снова открыл дверь. Сердечная комната Лабиринта Алчности сразу же почувствовала Короля Алчности и приветливо встретила его.

Зал сердца был однообразен. Здесь был лишь небольшой проход, ведущий в комнату Маммона, и старый каменный трон. Но это был отнюдь не обычный трон.

В конце концов, Скатах не смогла сдержать своих эмоций. Она разрыдалась, как ребенок, и Гусион тоже изо всех сил старался подавить свои эмоции, но в итоге у него появились слезы.

Юнона кусала губы. Юстия густо улыбнулась.

Ёнг-Хо медленно подошел к трону. На троне ничего не было, но Ёнг-Хо мог это почувствовать. Аамон прошептал ему.

[Теперь это трон для тебя, Господин].

[Маммон, должно быть, очень доволен, что ты пришел сюда].

Ёнг-Хо коснулся трона Маммона. Он сидел на троне, а за ним наблюдали нынешние и прошлые 12 подчиненных духов семьи Маммон.

В этот раз Каталина и Элигор захлебывались от эмоций, и Ёнг-Хо также разделял их чувства.

Он знал это с того самого момента, как сел на трон.

За ним наблюдал Лабиринт Алчности, который помнил все, что произошло в Лабиринте Алчности с того самого дня, когда Ёнг-Хо впервые пришел в Дом Маммона, и до сегодняшнего дня, когда у Ёнг-Хо было всего два подчиненных духа - Каталина и Элигор, и когда он постелил соломенный коврик на красный ковер в комнате короля демонов, ел и спал там.

Позже он добавил духов подземелий, начиная с гоблина Джона и Рона, в Дом Маммона. Элигор ярко улыбался, наблюдая за маленькой импровизированной ловушкой и камерой пыток, а Юрия и Бадук впервые встретились через решетку тюрьмы. Череп покатился по полу, как камень. Рикум и Бугрим объединились с другими духами подземелья, чтобы мало-помалу улучшить подземелье.

После этого произошло много других событий.

Это видел не только Ёнг-Хо. Каждый в комнате сердца мог видеть свои собственные воспоминания.

"Я, Офелия, дочь Эндериона, имею честь видеть тебя, великий Король Алчности".

Офелия опустилась на колени перед Ёнг-Хо и выразила свою вежливость. Элигор, который часто проливал слезы, встал перед ним на колени вместе с ней. Он не мог говорить, потому что его голос был хриплым, но его поступка, совершенного минуту назад, было достаточно. Вместо того чтобы от души посмеяться, Череп также проявил должные манеры по отношению к Ёнг-Хо.

Не только новые 12 подчиненных духов Ёнг-Хо вежливо поклонились ему. Так же поступили и 12 духов Маммона. И последний из них обратился к нему.

"Мой дорогой клиент, как Королева Лени, я, Ситри, рада видеть тебя, нового Короля Алчности, которым я восхищаюсь".

В этот момент все в Лабиринте Алчности всё поняли. Рикум и Бугрим, работавшие на первом этаже Дома Маммона, и Юрия, копавшая картошку вместе с Бадуком и сурикатом, тоже поняли это.

[Я полностью захватила Лабиринт Алчности].

[Мой любимый Господин, Лабиринт Алчности теперь полностью твой].

Объявила Люсия, и новая мана влилась не только в комнату сердца, но и во весь Лабиринт Алчности.

Теперь Лабиринт Алчности вернулся в семью Маммона спустя тысячи и сотни лет.

***

Причина, по которой сердце подземелья называлось "сердцем", заключалась не только в том, что это был самый важный объект подземелья. Подобно тому, как сердце живого существа снабжает кровью все тело, сердце подземелья также вливает ману в подземелье.

До сих пор именно сердце подземелья, расположенное на первом этаже Дома Маммона, поставляло ману в Лабиринт Алчности.

Но теперь все было иначе. С тех пор как Ёнг-Хо полностью взял под контроль Лабиринт Алчности, он мог использовать истинную комнату сердца, которая спала в течение последнего тысячелетия.

Отношения между подземельем и его главой были тесными.

Чем сильнее было подземелье, тем сильнее был его глава. Когда глава становился сильнее, становилось сильнее и его подземелье.

Люсия, душа подземелья, была как бы альтер-эго Ёнг-Хо. Поэтому он живо ощутил процесс переноса всего, что связано с Люсией, из комнаты сердца на первом этаже в самую глубину, как будто это произошло с ним самим.

В тот день, когда умер Маммон, умерла и душа Лабиринта Алчности. Чтобы предотвратить уничтожение своих 12 духов, Маммон расторг с ними договор. В результате Лабиринт Алчности был отделен не только от Маммона, но и от его 12 духов.

Люсия смягчила одиночество Лабиринта Алчности. Она соединилась с Лабиринтом Алчности от имени души подземелья, где жил и умер Маммон.

Комната сердца подземелья наполнилась энергией Люсии. Голубой свет, похожий на символ Люсии, распространился повсюду - на стены, пол и потолок. Это было похоже на то, как если бы новый поток воды влился в пересохшее русло реки.

Перед глазами Ёнг-Хо собрался сгусток голубого света. Это была магия пространственного прыжка.

Свет тут же взорвался, и среди рассыпающихся куч света появилась девушка с голубыми волосами. Это была Люсия.

Люсия, с полупрозрачными крыльями бабочки за спиной, повернулась перед Ёнг-Хо. Слегка приподняв белый подол, она широко улыбнулась ему.

[Разве я не мила, как фея?]

[Благодаря тому, что я взяла под контроль Лабиринт Алчности, я тоже очень выросла].

То, как она хлопала своими большими крыльями бабочки, было очень мило.

Однако Ёнг-Хо выразил сомнение по поводу ее внешнего вида.

"Ты все такая же, как и раньше, за исключением крыльев".

Люсия выглядела как девочка, которой меньше 10 лет. Благодаря юному возрасту, крылья бабочки хорошо смотрелись на ней, но это не имело ничего общего с ее "ростом".

Люсия ответила, щелкнув языком: [Я могла бы быть хорошо пропорциональной красавицей, но если так, то я должна пожалеть Юрию, верно?]

[Она - мой единственный друг в этом подземелье, поэтому мы должны расти вместе].

Первоначальное тело Люсии не могло покинуть комнату сердца подземелья, а Юрия не могла одна спуститься на самый внутренний этаж, где находилась комната сердца подземелья. Из-за этого, несмотря на то, что они подружились, у обоих было мало времени для совместных игр.

Но в будущем все будет иначе. Люсия, ставшая истинной душой Лабиринта Алчности, обрела свободу передвижения. Теперь она могла свободно перемещаться в любое место Лабиринта Алчности.

Теперь Люсия могла играть вместе с Юрией. Какое одиночество чувствовала бы Юрия, если бы Люсия одна стала взрослой? Люсия хотела быть ее подругой, а не сестрой.

Ёнг-Хо был тронут, услышав, что Люсия так говорит о Юрии, и тепло посмотрел на нее.

То же самое было и с другими подчиненными духами. Однако только один, Аамон, отреагировал иначе: [Хорошо пропорциональная красавица?]

[Я слышу это впервые, но, кажется, я знаю, что это значит].

[Страдания нашего господина...].

Но Ёнг-Хо не дал ему договорить, сильно тряхнув правой рукой, в которую был вложен Аамон. Затем он сделал глубокий вдох. Он тихо пошевелил пальцами в воздухе и посмотрел на карту всего Лабиринта Алчности. Как и ожидалось, ему оставалось завоевать только одно место.

Это было место, в котором Ёнг-Хо еще не бывал. Даже сейчас он не знал, что находится в этом месте,

Хотя он был настоящим главой подземелья.

Но сейчас ему не нужно было об этом говорить, потому что не только он, но и все его подчиненные духи знали, где оно находится.

Прежде чем встать с трона, Ёнг-Хо оглядел всех присутствующих.

Затем он спросил 12 духов Маммона низким голосом: "Все в порядке?".

Он спрашивал их, может ли он войти в это место или сделать его своим.

Скатах кивнула первой и сказала: "Истинным владельцем Лабиринта Алчности теперь является наш юный господин, о, нет, наш господин. Определенно, ты можешь".

"Если ты наткнешься на что-то, что не должно быть видно, это вина нашего господина Маммона, который умер, не скрыв этого", - добавил Гусион.

Юстиа и Юнона также выразили одобрение, улыбнувшись ему.

Наконец, Ситри подошла к нему и сказала, нежно накладывая свою ладонь на тыльную сторону его правой руки: "Это его комната. Но теперь это комната моего дорогого клиента. Так что ему все равно".

Комната Маммона на 13-м этаже Лабиринта Алчности.

Спальня Маммона, совершившего величайшие достижения в истории мира демонов.

Ёнг-Хо встал с трона. В этот момент Каталина, стоявшая бок о бок с Каиван, затрепетала ушами. Ему не нужно было использовать раппорт между своим статусом господина и подчиненным духом, чтобы поговорить с ней. Он сразу же прочитал ее мысли и с готовностью приказал.

"Пойдем, Каталина. Как мой страж, иди со мной".

Ее хвост яростно завилял, как у щенка, который услышал, что можно перекусить.

Каиван обняла ее за руку и сказала мимоходом: "Ну, я пойду с тобой, потому что я его жена".

Это была не что иное, как комната Маммона. Каиван определенно хотела войти и посмотреть на нее.

Офелия плотно сомкнула губы, едва сдерживая желание последовать за ним, а Элигор вытирал слезы, словно был тронут тем, что происходило на его глазах.

Когда Каталина и Каиван шли с ним по обе стороны, он подошел к двери Маммона, расположенной прямо за троном. Он открыл дверь, на которой был выгравирован красный дракон - символ Маммона.

Это была не очень большая комната. На самом деле, она была достаточно большой, чтобы вместить целую баскетбольную площадку, но она никогда не была слишком большой, чтобы называться комнатой Маммона, который создал самую могущественную силу в истории мира демонов. Кроме того, ее интерьер был простым, с роскошной мебелью.

В его комнате не было ничего похожего на мебель, кроме кровати, стола и нескольких комодов.

Только его кровать была необычайно большой, что напомнило Ёнг-Хо его собственную комнату.

Тем не менее, Ёнг-Хо чувствовал, что комната была особенной, потому что это была комната Маммона.

Каталина и Каиван начали внимательно рассматривать детали, такие как стены и потолки, один за другим, как люди, попавшие в музей.

'Неужели я ожидал слишком многого?

Ёнг-Хо слегка опустил плечи. Конечно, он не ожидал увидеть в комнате Маммона великие сокровища. Все, чего хотел Ёнг-Хо, это поговорить с Маммоном.

Элуна, Юхо и Юань и Магнадон оставили свои собственные альтер-эго на каждом этаже Лабиринта Алчности. Благодаря этому Ёнг-Хо мог общаться с ними, хотя и недолго.

'Есть ли вероятность, что Маммон оставил здесь свое альтер-эго? Если это так, могу ли я с ним поговорить?".

Конечно, даже если бы он мог поговорить с Маммоном, Ёнг-Хо не хотел спрашивать его о том, как преодолеть нынешний кризис, или о том, как резко увеличить свою силу.

Он просто хотел пообщаться с великим Маммоном от чистого сердца.

'Ну, если подумать, ему, наверное, было очень тяжело отправлять своих 12 духов'.

Конечно, как и Элуна, он мог бы оставить свое альтер-эго перед тем, как отправиться на поле боя, но, похоже, Маммон не стал этого делать.

На самом деле, Ёнг-Хо видел "память", которую оставил Маммон, когда получил сердце Бога Демонов в мире людей. Если подумать, в этом было что-то странное.

Маммон сказал, что не жалеет о своем выборе.

Что же это был за выбор, о котором он тогда говорил? Имелся ли в виду его союз с другими королями, чтобы предотвратить вторжение в небесный мир? Или он решил в одиночку заблокировать дверь в небесный мир? В любом случае, эти два варианта не имели никакого смысла.

Например, что касается союза, то он мог бы сказать что-то вроде "сожаления", потому что другие короли тогда еще не предали его. Что же касается его решения в одиночку противостоять небесному миру, то у него было мало времени на это. На самом деле, он был в срочной ситуации, когда ему нужно было вернуть своих 12 духов обратно в мир демонов. Поэтому открывать дверь в мир людей, чтобы отправить сердце Бога Демонов, было неразумно.

Если так, то что же это было? Почему Маммон оставил сердце Бога Демона в мире людей? И почему он упомянул о квалификации своего преемника?

Ёнг-Хо слегка тряхнул головой и выкинул все сомнения из головы. Возможно, он слишком глубоко задумался. Он не был уверен, что сожаления Маммона связаны с дверью в небесный мир или с предательством других королей.

Спокойно переведя дыхание, он приступил к следующей задаче. Применив силу Алчности, он нашел проход в тайную комнату где-то в покоях Маммона.

Комната сама откликнулась на его Алчность. Стена, на которую смотрела Каталина, внезапно треснула, открыв потайную дверь.

Испугавшись, Каталина посмотрела на Ёнг-Хо, а Каиван быстро подошла к потайной двери.

Стальная дверь с гравировкой в виде головы дракона была плотно закрыта.

Ёнг-Хо опустил руку в карман и достал ключ от тайной комнаты - последнюю награду, которую он получил на арене Маммона.

***

Чистый белый песок в большой чаше образовывал различные фигуры, высокие и низкие. К этому добавлялось немного цвета, и вскоре получилась большая карта всего мира демонов.

Красный песок двигался по трехмерной карте мира демонов. Песок собирался в четыре кучки, и все они стремились к одной точке.

Словно восставая против красного песка, синий песок тоже двигался по карте мира демонов, но его количество не превышало и половины количества красного песка. Казалось, его поглотил красный песок, угрожающе извиваясь.

"Слишком много".

Красный песок представлял собой северные силы, а синий - южные.

Дхритарастра, Королева Ярости, уставилась на карту, стиснув зубы.

Вполне естественно, что северные силы имели численное превосходство.

Они представляли собой объединенную армию четырех сил Короля Гордыни, Короля Зависти, Короля Похоти и Короля Обжорства. Конечно, в результате предыдущей битвы между силами Короля Гордыни и Короля Зависти численность их войск несколько уменьшилась, а силы Короля Обжорства потеряли половину своих войск. Несмотря на это, четыре армии четырех королей образовали единую армию с мощной военной силой.

С другой стороны, южные силы представляли собой объединенную армию Королевы Ярости и Короля Жестокости. Хотя на юге была невостребованная земля, она не создала большой армии, как другие королевства, потому что долгое время была разделена.

Если сравнивать их военную мощь, то объединенные силы четырех королей вдвое превосходили по численности их собратьев. Кроме того, у них были дополнительные ресурсы сил Рынка Подземелий. Таким образом, они имели огромное численное превосходство в количестве войск.

"Хотя мы численно уступаем им, мы превосходим их по качеству войск и их военной силе. Даже если у них будут сотни тысяч солдат скелетов или гоблинов, они не смогут одолеть нашу драконью армию", - четко произнесла синяя дракониха Анкаблоса, сидевшая рядом с Королевой Ярости. Несмотря на то, что она находилась в полиморфном состоянии стройной Афсарасы, она обладала проницательным суждением.

Корпус драконов насчитывал всего сто драконов. Однако их боевая мощь была признана сильнейшей в мире демонов. Анкаблоса сказала это не просто для того, чтобы успокоить Королеву Ярости в этой критической ситуации.

Северные войска насчитывали более ста тысяч человек. Впервые в истории мира демонов такая большая армия была создана в виде группы.

Однако большинство войск состояло из низкоуровневых солдат, таких как скелет-солдат, орк-воин и гоблин-наездник. Соответственно, армия драконов могла легко победить их, если бы был выбор.

"Кроме того, у нас есть силы Короля Алчности, верно?" спросила Анкаблоса.

Когда она быстро пошевелила своими длинными и тонкими пальцами, в верхней части карты мира демонов появился новый зеленый песок. Количество песка было всего лишь горсткой, настолько, что, будучи добавленным к синему песку, он не имел особой разницы.

Но его качество было другим. За последние несколько дней Анкаблоса узнала, как силы Короля Алчности во главе с Ёнг-Хо разбили силы Короля Обжорства.

Подчиненные духи под командованием Короля Алчности, а именно Ёнг-Хо, были необычайно сильны. Хотя их было чуть больше десяти, все они были достаточно сильны, чтобы иметь более шести рогов, что было просто невероятно.

Кроме того, некоторые из них, чья сила была почти равна силе короля, несмотря на отсутствие Греха и Божественной Энергии, также принадлежали к подчиненным духам Ёнг-Хо.

Действительно, они были элитной силой, о которой ходили легенды.

Когда Анкаблоса рассказала ей о мощи сил Короля Алчности, Королева Ярости, которая еще мгновение назад была полна беспокойства, расслабленно улыбнулась.

Наблюдая за ее яркой улыбкой, Анкаблоса горько усмехнулась. На самом деле, Королю Жестокости нравилось чистое и невинное сердце королевы.

"Анкаблоса, ты права. Сейчас нам не время отчаиваться. Пришло время найти способ победить".

Словно потянувшись, Королева Ярости заговорила энергично.

Как по команде, Гардимунди открыла дверь казармы королевы и вошла.

"Шпионы клана Карвинка в тылу заметили подкрепление короля Алчности. Вы можете подтвердить это через телескоп".

Королева Ярости снова изменила свое выражение лица. Но она слегка вздрогнула, вместо того чтобы сразу встать. Анкаблоса поняла ее чувства. Она поблагодарила королеву за теплое внимание, а затем предложила: "Было бы неплохо, если бы вы на минутку вышли на свежий воздух и проверили силы Короля Алчности, идущие к нам".

"Хм, ты действительно так думаешь?"

В конце концов, Анкаблоса усмехнулась, вместо того чтобы горько улыбнуться.

Затем она кивком ответила: "Да, я так думаю".

Королева Ярости встала со своего места и с яркой улыбкой шагнула вперед.

Вскоре после этого Королева Ярости безучастно посмотрела в большой телескоп, направленный на небо на юге. Киртимука широко раскрыла глаза, а Анкаблоса замешкалась, увидев, что к ним летят силы Короля Алчности.

Король Алчности и его силы были, мягко говоря, ошеломляющими, превзойдя ожидания Королевы Ярости и ее помощников. Анкаблоса поняла, что часть сил Рынка Подземелий была включена в силы короля.

Это была большая объединенная армия, возглавляемая Гигантским Красным Драконом Тиаметом.

Десятки летающих машин и летающих духов носились по небу с такой ужасающей силой, что Королева Ярости и ее люди на земле были ошеломлены их грандиозной мощью.

***

[Я, Дхритарастра, Королева Ярости, хотела бы поприветствовать Короля Алчности].

Голос королевы звучал не в реальном времени, а на видео, записанном с помощью магии. Более того, фоном видео была не ее крепость или полевые казармы, а спина дикой птицы Астры.

Ёнг-Хо, сидевший в капитанском кресле Гигантского Красного Дракона Тиамета, нахмурил брови. Королева Ярости на видео прятала свой напряженный взгляд за непринужденной улыбкой. Она сняла это видео по пути на поле боя, потому что из-за внезапного нападения врага у нее не было времени поприветствовать его лично.

"Каков статус войны?"

[Похоже, что битва вот-вот начнется].

[Связь не очень гладкая, потому что на поле боя сильное магическое поле].

Ответив, Люсия расстелила световую карту всего мира демонов рядом с видеозаписью Королевы Ярости.

Текущим полем боя были равнины в северо-восточной части территории Королевы Ярости. Королева решила сделать поворот, чтобы остановить северную армию, появившуюся из голубого неба.

На самом деле, чем больше была численность армии, тем сложнее было провести тайную операцию.

В любом случае, северная армия была большой армией, состоящей из сотен тысяч солдат, поэтому южная армия не пропустила движение этой огромной северной армии. Согласно наблюдениям, их бой должен был начаться не раньше, чем через три-четыре дня.

Но такое предсказание оказалось неверным. Силы Короля Гордыни, Короля Зависти и Короля Похоти внезапно добавились к силам Короля Обжорства, которые вплотную столкнулись с южной армией. Около половины северной армии начали свой марш в ужасающем темпе и заставили южную армию столкнуться с ними. Это стало возможным благодаря различным магиям передвижения и каналам распространения Рынка Подземелий, установленным по всей северной территории.

Конечно, сам Ёнг-Хо использовал каналы распределения, чтобы устроить засаду на войска Короля Обжорства, но он не мог скрыть своего удивления по поводу массового движения северной армии.

Существовала принципиальная разница между передвижением сотни элитных войск и передвижением десятков тысяч войск.

Даже Самаэль, одна из пяти директоров Рынка Подземелий, тоже была смущена.

Ёнг-Хо немедленно изменил свою стратегию. Сейчас важна была битва между силами Севера и Юга. Поскольку войска, мобилизованные обеими сторонами, были столь огромны, могли появиться Король Гордыни и Король Похоти. Ёнг-Хо пришел к выводу, что он не может оставить Королеву Ярости противостоять этим двум королям.

"Я приказал отделить войска обеспечения от основных сил. Главные силы должны немедленно двинуться на поле боя".

Боевой флот семьи Маммон, заполнивший небо, разделился на две части. Линкоры, возглавляемые Гигантским Красным Драконом Тиаметом, набрали скорость и направились на север.

Ветер был сильным. Королева Ярости спустила на землю огромный топор молнии, облаченный в доспехи с мощным движителем. Позади нее стояли наземные войска, состоящие из воинов восьми кланов, которые смотрели на север, полностью готовые к предстоящей войне.

Эскадроны кланов Асура и Якша также выстроились в ряд. Позади них стояли драконы, покорившие различных огромных зверей, а представители племен Гарура и Карвинка, держа в руках копья и луки, приготовились к полету в любой момент. Соплеменники Дэва, чья мана была особенно сильна среди восьми кланов, управляли магическими пушками, стреляющими маной, в тылу, а соплеменники кланов Махорагас и Гандарабас были смешаны с другими силами восьми кланов, в зависимости от их специализации.

Южные войска, которые Королева Ярости поспешно мобилизовала для войны, насчитывали около 32 000 человек.

Численность северной армии оценивалась примерно в 70 000 - 80 000 человек, поэтому южные войска, возглавляемые королевой, составляли менее половины северных войск.

Однако южная армия состояла не только из соплеменников восьми кланов. У Королевы Ярости был сильный союз под названием Легион Дракона.

Теперь королева смотрела вдаль. Она заметила, что под красным небом бушует поток магии. Это было вызвано магическим полем, которое активировала северная армия, чтобы помешать масштабной магии южных войск.

На поле боя в мире демонов магия всегда была переменной, которая порождала чудеса.

Соответственно, северная армия с подавляющим числом войск должна была во что бы то ни стало избавиться от этой магии.

Среди скелетов, воинов-орков, всадников-гоблинов и прочих пехотинцев Королева Ярости заметила гигантских духов подземелий. Циклоп, одноглазый гигант, схвативший камень размером с дом, был так велик, что казалось, будто он несет на голове небо. Химеры с головами льва, грифона и селезня злобно кричали, а гидры с девятью головами и сильнодействующими ядами и множество неизвестных зверей демонстрировали свое необычное присутствие.

Это была одна из причин, по которой Королева Ярости бросила свою крепость-подземелье и выступила на борьбу с ними. Высокая стена ее крепости-подземелья была бессмысленна перед десятками сверхкрупных вражеских духов. Вместо того чтобы биться в одиночку в одном месте, ей лучше было противостоять им на широкой равнине.

Королева Ярости прикусила большой рог во рту. Она считала цифры, глядя на северные войска, которые начали маршировать к ее армии.

Повсюду густо вздымалась грязь. Хотя она была далеко от них, ей казалось, что горячее дыхание гоблинских всадников щекочет кончик ее носа.

Рев северных войск заполнил небо. Земля сотрясалась от туч десятков тысяч, устремившихся к южной армии.

Но южная армия терпеливо стояла на месте. Держа оружие, они подавляли растущее напряжение и стискивали зубы.

В какой-то момент Королева Ярости наконец-то затрубила в рог. Его громкий и величественный звук прорвался сквозь рев северной армии.

Королева не приказала армии атаковать своих северных коллег. На этот раз южные войска снова проявили терпение. Звук рога королевы достиг неба, и вторая причина, по которой королева решила сражаться, стала очевидной. В небе внезапно появился Легион Драконов. Анкаблоса, выделявшаяся среди драконов в красном небе, пронзила облака и появилась сама, а выстроившиеся за ней воины-драконы разом открыли рты.

Не имело значения, что королева не могла использовать массивную магию из-за магического поля. Самым мощным оружием драконов никогда не была магия.

Их огромные тени в небе метались над головами северной армии. Затем Дыхание Драконов с неба обрушилось на северные войска на земле.

Свет, молния и пламя ударили в землю. В этот момент Королева Ярости затрубила во второй рог. Теперь южная армия с яростными криками бросилась на северную армию.

Королева отбросила рог и встала в авангарде южной армии, держа в руках огромный топор с молнией.

Королева знала свои сильные и слабые стороны. Поэтому она решила сражаться на переднем крае, а не командовать войском в тылу. В небе южной армией командовал Бирюбакча, глава клана Гарура.

Приказ Бирюбакчи был отдан каждому подразделению южной армии. Поскольку это была битва между десятками тысяч войск с обеих сторон, она не закончилась бы простым противостоянием. И южные, и северные войска имели свои собственные формации для битвы.

Наконец южные и северные войска столкнулись. Королева Ярости, находившаяся в авангарде южной армии, со всей силы ударила огромным топором молнии. Верхняя часть тела Людоеда взорвалась, когда он безрассудно бросился на нее. Когда кровь Людоеда хлынула, а осколки его костей разлетелись во все стороны, королева снова взмахнула топором и на этот раз ударила им по земле. Раздавшийся вокруг удара гром убил десятки воинов-орков, окружавших огра.

Крики и взрывы наполнили поле боя. На равнине началась массовая бойня.

Королева Ярости больше двигала глазами, чем руками. Она пыталась рассмотреть бои в небе, не говоря уже о боях на земле.

В небе Легион Дракона и летучий флот северной армии вели полномасштабный воздушный бой. Гигантские орлы, которые, как говорят, живут только на севере, группами атаковали драконов, а боевые корабли, принадлежащие, по-видимому, Рынку Подземелий, стреляли магическим пламенем. Так же, как Дыхание Дракона солдат драконов было неожиданной атакой, засада, устроенная летающими эскадрильями северных сил, была тем, чего они никак не ожидали. Поскольку обе стороны скрывали свое секретное оружие, они были ошеломлены неожиданным ударом друг друга.

Королева Ярости тут же закатила глаза, недолго наблюдая, как Анкаблоса топчется на спине семиглавого чудовища и кусает его за шею. Она хотела найти и поддержать тех солдат южной армии, которые в данный момент находились в обороне.

Все поле боя выглядело как хаотическое месиво: огромные чудовища свирепствовали с неба и земли, десятки тысяч солдат яростно сталкивались друг с другом. Но это было не так. Бирюбакча, главнокомандующий южной армии, глядя с высоты неба, знал, что и южные, и северные войска сражаются в рамках своих грандиозных стратегий. Две армии столкнулись друг с другом в странном равновесии, и многие их подразделения слева и справа начали сложную операцию.

"Киртимука! Помоги им слева!"

Закричав, Королева Ярости одновременно взмахнула огромным топором. Шесть воинов-орков разом разлетелись на куски, а ее телохранители во главе с Киртимукой бросились к королеве.

Некоторые южные отряды слева рассыпались. Справа было слишком много северных воинов, которые бросились их разгромить. Оставшись без поддержки, южные отряды наверняка потерпели бы поражение, что изменило бы ход битвы.

На поле боя течение времени может показаться странным. Когда между жизнью и смертью оставались мгновения, каждая минута и секунда казались намного длиннее.

Наконец, Королева Ярости снова схватила огромный топор и влила более сильную ману в Божественную Энергию Ярости. В этот момент королева увидела кричащего главу клана Гарура. Через коммуникатор, прикрепленный к ее уху, была передана очень хорошая новость.

[Они здесь!]

"Череп!"

Звук причудливого рева эхом отдался в ее ушах.

Королева Ярости сглотнула. Она закричала от радости при прибытии подкрепления в тыл, которое она забыла заметить, так как была поглощена боем.

Они атаковали северные войска, которые нанесли удар по левому крылу южной армии. Во главе их был Череп, воплощение смерти на вершине черного зверя.

Череп, Воплощение Смерти, который был создан благодаря последнему объединенному усилению Ёнг-Хо.

Фиолетовые глаза Черепа сверкнули из его чистого и белого черепа. Между черными доспехами Черепа сверкнул фиолетовый или почти черный свет, а его темно-красный плащ разорвал окружающее пространство.

Затем Череп взмахнул косой Бафомета. Он полностью унаследовал силу воплощения смерти, пришедшего в чужой мир в далеком прошлом, и наносил смертельный удар всем, кто касался кончика серпа. Неважно, были ли это орки, огры или тролли.

Даже несколько огромных зверей и демонических чудовищ не могли осмелиться преградить путь Черепу. А позади этого воплощения смерти раздался тихий рев Корпуса Смерти.

Это был не кто иной, как отряд Черепа с дюжиной Рыцарей Смерти во главе. Все они, вооруженные магическим оружием, были синхронны с Черепом. Они бросились в атаку без всяких колебаний. Они крушили, рубили, пинали и топтали северные войска.

Они обладали огромной разрушительной силой. Правый фланг северных войск был разрушен ударом отряда Черепа. Более того, скорость их ударов была очень высокой. Отряд Черепа, состоящий всего из нескольких сотен человек, мог уничтожить правое крыло северной армии, которое было в десять раз больше их.

"Череп!"

Прорычал Череп. Его фиолетовая энергия смерти покрыла землю, что привело к ужасному и удивительному событию. Северные солдаты, которые были разбиты на куски, превратились в нежить и встали. Затем они бросились на северных солдат, которые совсем недавно были их союзниками.

Многие солдаты северной армии погибли, но снова встали как нежить. Чем больше погибало солдат северной армии, тем больше становилось нежити. Соответственно, умирало все больше и больше солдат северной армии. Действительно, это была серия кошмаров для северной армии.

Но это было еще не все. Королева Ярости почувствовала, что ее сердце учащенно бьется. Она заволновалась и схватилась за грудь. В сильном волнении она повернула голову к южному небу.

"Король Алчности!"

Салчми, превратившийся в огромного огненного элементального дракона, летел позади отряда Черепа. На его спине стоял Ёнг-Хо - Король Алчности. Он был одет в Серебряные Доспехи Дракона, согласно желанию Королевы Ярости.

Двенадцать огней, символизирующих двенадцать подчиненных духов, светились из магического поля, установленного на левой руке Ёнг-Хо. Кроме того, зеленое пламя Алчности исходило от Аамона, который соединился с Божественной Энергией Алчности.

Ёнг-Хо смотрел прямо перед собой. Затем он взмахнул Аамоном в сторону тыла отряда Черепа. Он хотел еще раз продемонстрировать его легендарную силу прошлого.

Волшебное Копье Красного Лотоса. Одним взмахом Аамон мог сжечь небо и землю и испарить море! Это уже нельзя было назвать волной зеленого пламени.

Это было цунами пламени. Огромное пламя охватило весь отряд Черепа, затем прошло мимо них и сожгло правый фланг северной армии.

"Череп!"

Череп пробежал сквозь пламя. Череп и его отряд не пострадали в пламени Алчности.

Они уничтожили северные войска с помощью пламени Алчности, которое никогда не угасало.

Громко крича, Салями повернул свое тело. Ёнг-Хо прорвался сквозь воздух, ведомый биением своего сердца и Алчностью. Спрыгнув со спины Салями, он приземлился рядом с Королевой Ярости.

Королева Ярости увидела Ёнг-Хо. Ёнг-Хо тоже увидел королеву. В этот момент вокруг Ёнг-Хо и Королевы Ярости пронесся ураган меча, вызванный тенью клинка и кнутом. Северные силы вокруг них превратились в пепел и почти испарились, фонтанируя кровью.

Каталина и Каиван присоединились к Ёнг-Хо, и десять пуль были выпущены из главного линкора Ёнг-Хо, Тиамета, Гигантского Красного Дракона. Это был Гусион, который летел как пушечное ядро и прыгнул в середину северных сил. Рядом с ним были Элигор и Офелия, которые, как и Череп, были усилены объединенным усилением. Каждый из них высвободил свою звериную жестокость прямо рядом с Гусионом, которого можно было назвать последним кристаллом Красного Демона.

Летающее воздушное подразделение под командованием Самаэль, самое быстрое крыло, поддерживало бой Драконьего Легиона. Драконы, которых Король Обжорства собирал одного за другим, чтобы справиться с Драконьим Легионом, теперь поддерживали их. Они вместе с ними сражались с северными силами.

Как и говорила Повелитель Драконов Анкаблоса, мощь сил Короля Алчности нельзя было оценить только по количеству его войск.

"Простите, я опоздал", - сказал Ёнг-Хо Королеве Ярости. Но королева яростно покачала головой.

Покраснев лицом, она воскликнула: "Все в порядке! Я хочу поприветствовать тебя от всего сердца!".

Казалось, она хотела сразу же обнять его. Если бы она не встретила его здесь, на поле боя, она бы, наверное, так и сделала.

Ситуация немного изменилась с того момента, как стало известно, что Ёнг-Хо стал новым Королем Алчности, поэтому Киртимука сделала сложное выражение лица, в то время как Каталина, облаченная в теневую броню по всему телу, сосредоточилась только на схватке вокруг себя. Каиван крепко схватила свой меч-хлыст и покачала головой.

Но это было поле боя, и их схватка все еще была в самом разгаре. Она не могла позволить себе неторопливо болтать с ним.

Ёнг-Хо одновременно выпустил силу Алчности и Обжорства, а затем открыл сразу семь рогов света.

Королева Ярости в ужасе обернулась, чтобы посмотреть на него. Прошло всего 15 дней, как они объединились, чтобы противостоять Королю Похоти. Сейчас его мана была намного сильнее, чем тогда.

Вместо объяснений Ёнг-Хо взмахнул Аамоном, и королева лишь улыбнулась, не задавая вопросов. Слушая, как снова бьется ее сердце, она усилила Божественную Энергию. Она пыталась привести себя в ярость, даже сдерживая желание улыбнуться.

Завязалась жестокая битва. Кровь солдат была разбросана повсюду, так как бой продолжался.

Сколько времени прошло?

Ёнг-Хо вдруг поднял голову и посмотрел вдаль. Он сделал это, ведомый инстинктом, так же поступили Королева Ярости и Ситри. Взгляды всех троих встретились на расстоянии. Ёнг-Хо и королева не знали почему, но Ситри была в восторге. Они закричали одновременно.

Воздух раскололся.

Над головами северной армии возник огромный смерч.

Это был поток маны. В мире демонов маны было много и в небе, и на земле, и, соответственно, его обитатели были чувствительны к потокам маны.

Но даже в этом случае существовали ограничения. Северные войска уже распространили магическое поле по всему небу на поле боя. Так что пара искажений в этот момент не привела бы ни к каким значимым изменениям. Более того, сейчас они были вовлечены в бой.

Поэтому реакция каждого на поле боя была ненормальной.

Не имело значения, были ли они чувствительны или нет, не имело значения, были ли они быстры или нет.

Некоторые людоеды, топтавшие головы упавших на землю якшей, не дождавшись ответа, подняли головы.

Воин клана Асура и воин-орк, которые смотрели друг на друга, вооружившись мечами, одновременно отвели взгляды друг от друга. Несмотря на то, что они стояли лицом к лицу, и в любой момент могли лишить друг друга жизни, они просто смотрели на небо, словно околдованные.

Даже гоблин, который умирал, мучительно сжимая кишки, торчащие из его разорванного живота, со слезами на глазах двинулся посмотреть на то, что было в небе.

Не прошло много времени, как и южная армия, и северные войска повсюду отреагировали одинаково. Прошло всего несколько секунд, после чего на шумное поле боя опустилась внезапная тишина.

Это действительно было жутко. Крики, вопли и рев, внезапно прекратившиеся, заставили их почувствовать, будто время остановилось.

Сначала это был кусок трещины. Это была трещина в небе.

Когда трещина открылась, образовалась дыра, а затем мана закружилась и исказила все вокруг, как при любом другом повороте.

Почти все не знали, что это за дыра в небе. Но те, кто наблюдал за поворотом, заметили его инстинктивно. Это не было похоже на обычный поворот.

Как и все, Офелия, которая смотрела на дыру как одержимая, вдруг отвела глаза в сторону, потому что помимо странного явления в небе ее внимание привлекло еще что-то.

Кулаки Гусиона сильно дрожали.

Он не испытывал страха или гнева. На его лице отражалась какая-то сильная эмоция, которую трудно было определить.

Гусион пошевелил губами, как будто хотел что-то сказать, но не сказал.

Сердце Королевы Ярости забилось. Она схватилась за грудь. Она почувствовала едва уловимую боль.

Ужасное чувство, которого она никогда в жизни не испытывала, казалось, охватило ее. Грех Ярости застонал.

Наконец, отверстие открылось. Это была огромная дыра диаметром в дюжину метров.

И северные, и южные силы уставились на черную дыру. Естественно, их взгляды встретились.

Это был огромный глаз. Сияющий глаз выглядывал изнутри дыры. Затем он посмотрел в глаза северным и южным войскам.

Ёнг-Хо инстинктивно понял это. Глаз улыбался.

По его спине побежали мурашки. И в этот момент тишина нарушилась. Северные войска, находившиеся прямо под отверстием, упали на землю, как сломанная марионетка. Теперь все, кто находился на поле боя и выглядел как одержимый, пришли в себя. Затем они закричали все разом.

Из дыры высунулась светящаяся рука. Гигантская рука, окутанная чистым белым светом, взметнулась над землей. Из разбросанных тел северных войск вырвался свет. Затем их засосало в дыру. Казалось, что их сущность поглощается.

Сотни из них упали одновременно. Сотни огней взлетели одновременно. Когда рука белого гиганта пронеслась над северными войсками, в дыру засосало еще больше огней.

Северная армия с криками побежала прочь. Южная армия была в странном настроении, наблюдая, как они бегут к ним, вместо того, чтобы атаковать их. Южные войска только видели, как сияющая рука великана пыталась выбраться из дыры, даже не направив на них оружие.

Бирюбакча, глава клана Гарура, задумался. Он был верен основам, потому что не знал, что это за отверстие и что это за светящаяся рука, торчащая изнутри.

Поле боя было широким. Хотя отверстие было большим, оно не могло сравниться с полем боя, где сталкивались десятки тысяч солдат.

Поэтому Королева Ярости должна была воспользоваться этим замешательством. Скорее, сейчас было самое время для южной армии броситься на них.

Но она не могла заставить себя отдать приказ. Из ее уст вырвалось что-то похожее на стон страха.

Королева Ярости повернулась. Она смотрела на небо, стоя спиной к северным войскам.

"О, нет!"

Высоко над головами южных войск была проведена линия. Это тоже была трещина, и она быстро исказилась. Она исказила все вокруг и стала огромной. Сияющий глаз изнутри черной дыры посмотрел вниз на южную армию.

"Нет!"

Крикнула Королева Ярости. Соплеменники восьми кланов прямо под дырой упали на землю. Всевозможные огни взлетели, а изнутри дыры показалась пара рук. Заполнив отверстие, таинственное существо схватило его, вместо того чтобы разбить тех, кто лежал на земле, как это сделали северные войска. Затем оно открыло отверстие шире, как будто открывая дверь. Затем оно внезапно высунуло голову!

Это был чистый белый свет. Из отверстия высунулась не только голова, но и плечи. Гигант света, напоминающий Короля Жестокости, разбил своими гибкими руками южную армию. Одновременно с сотрясением земли, сотни людей из восьми кланов были лишены своей эссенции, после чего гигант света рассыпался по земле и умер, не издав ни единого крика.

Это был безмолвный ужас. Гигант света двигал руками без крика и рева. Всего за несколько секунд, пока все были отвлечены этой нереальной ситуацией, гигант света забрал жизни сотен южных солдат. Это была катастрофа, вызванная их тесным строем.

"Убегайте! Бирюбакча, прикажи войскам отступать!"

Отчаянно крикнула Королева Ярости.

Бирюбакча, глава клана Гарура, внезапно пришел в себя и снова широко открыл рот, но не смог отдать приказ. Северные войска были прямо перед его глазами. Если бы что-то пошло не так, произошла бы большая катастрофа. Ведь большинство убийств в сражениях происходило во время бегства.

Колебания Бирюбакчи задержали отступление войск на несколько секунд. Однако за этот короткий промежуток времени было убито более сотни южных солдат. Не было преувеличением сказать, что почти никто не выжил прямо под дырой. В центре южной армии образовалась огромная пустота.

"Рассыпаться влево и вправо!"

Наконец, приказал Бирюбакча своим южным войскам. Двигая руками, он отдал более сложный приказ. Южные войска, расположенные далеко от отверстия, сразу же встали в строй, словно демонстрируя эффективность своих обычных тренировок, но те, кто находился близко к отверстию, этого не сделали. Те, кто бежал в страхе и смятении, были ранены или убиты. Слишком многие из них были затоптаны до смерти или ранены представителями одной расы, а именно соплеменниками восьми кланов.

В небе царило большое смятение. Анкаблоса, командовавшая Драконьим легионом, была в замешательстве. Драконы и звери в небе возле дыры были заметно ослаблены, словно их отравили. Летающие монстры, которые следовали за армией драконов, не могли нормально летать и падали вниз. После падения у всех них гигант света забрал их эссенцию.

То же самое происходило и с северными войсками. Значит, северные войска не были ответственны за весь этот странный феномен. Если так, то что же это было?

"Небесный мир!"

Внезапно закричала Офелия. Элигор также понял это. Это была та же ситуация, которую когда-то описал Гусион.

[Вы должны остановить это!]

[Победите божественного человека и закройте дыру. Если оставить это без внимания, появятся новые божественные люди. В худшем случае вы вызовете закрытие двери в небесный мир Маммона!]

Срочно крикнул Аамон. Он уже имел опыт непосредственной борьбы с парнями из небесного мира. Ёнг-Хо не знал, что Аамон имел в виду под благочестивым человеком. Но было ясно, что благочестивый человек был далеко не обычным существом.

[Пробуди силу Греха.]

[Это отверстие не является подходящей дверью небесного мира. Поэтому закрыть ее можно тем же приемом, что и остановить искажение].

Ёнг-Хо сосредоточился на текущей ситуации. Он не думал о том, почему небесный мир снова соединился с миром демонов, и почему скручивание произошло прямо над местом, где южные и северные силы вели бой.

Семь Смертных Грехов, осколки души Бога Демонов, отреагировали на силу небесного мира. В частности, Алчность закричала более злобно, чем обычно.

Ёнг-Хо поднялся в воздух. Вместо того чтобы призвать Салями, он использовал ману Каталины, чтобы расправить крылья тени. Он воздвиг Аамона и шагнул прямо к божественному человеку.

Каиван без колебаний последовала за ним. Каталина взвалила ее на спину и взлетела.

Череп верхом на Буцефале бросился назад. Череп, проникший глубоко в правый фланг северной армии, повел Рыцарей Смерти во главе отряда Черепа. Затем он влил в Бригаду силу смерти, взятую из косы Бафомета. Череп передал ее своему господину, Ёнг-Хо.

Офелия и Элигор также обратились к южной армии. Гусион на мгновение взглянул на небесную дыру над головами северных войск, но вскоре помчался к южным войскам. Он не мог позволить себе беспокоиться о дыре над северной армией.

Гигант света, который пытался высунуть грудь из дыры вслед за головой и плечами, увидел, что к нему стремительно приближается Ёнг-Хо. Он встряхнул обеими руками, которыми разбил южных солдат. Стена чистого белого света выстрелила в сторону Ёнг-Хо.

Но зеленые языки пламени, пронесшиеся сверху вниз, разорвали стену света. Пламя Алчности сожгло небесную силу, образовавшую стену света.

Ёнг-Хо не останавливался ни на мгновение. Он читал поток маны. Точно так же, как и дыра, небесная сила, исходящая из тела божественного человека, искажала его ману. Ёнг-Хо мог читать движения божественного человека по искривлению маны.

Рука божественного человека прорвала воздух с ужасающей скоростью. Ёнг-Хо срочно снизил высоту, чтобы избежать руки, а затем снова поднял ее. Затем Ёнг-Хо сжег небесную силу пламенем Алчности, когда та бросилась сносить его ману. Наконец, он достиг головы божественного человека и встретился с его глазами.

В куче света была черная дыра, в которой силуэт был виден нечетко. И в этой дыре снова сияли глаза.

Божественный человек широко раскрыл рот. Ёнг-Хо протянул Аамона к голове божественного человека. Затем он усилил свою ману, активировав могучую силу короля сердца Бога Демонов. Через Аамона он влил в человека огромное количество маны.

Сила небесного мира сразу же рассеялась, и божественный человек содрогнулся. Он беззвучно закричал и безрассудно замахал руками. Из пространства между ним и черной дырой вырвались многочисленные щупальца света. Они были нацелены на Ёнг-Хо.

Но Каталина и Каиван не позволили им атаковать Ёнг-Хо. Клинок тени Каталины и меч-хлыст Каиван разрубили щупальца света. Королева Ярости, которая с запозданием последовала за ними, ударила по голове божественного человека Божественной Энергией Ярости.

Сила Королевы Ярости, которая становилась сильнее, когда она становилась более яростной, была ужасающей. Голова божественного человека сильно затряслась, затем разлетелась на осколки и рассыпалась светом.

Ёнг-Хо забрал ману и направил зеленое пламя в грудь божественного человека, который зашатался от атаки Королевы Ярости.

Грудь божественного человека пронзило сверхвысокое пламя, и божественный человек больше не мог держаться. Он сразу же выпустил огромную небесную силу и, словно убегая, проскользнул обратно в дыру. Но зеленое пламя, вырвавшееся из его груди, разрушило его тело.

[Сейчас, есть шанс!]

[Запечатай искажение!]

Теперь Ёнг-Хо забыл о божественном человеке. Превратив Аамона обратно в браслет, он сконцентрировал ману на обеих руках. Так же, как он закрыл искажение в прошлом, и так же, как он остановил ману вихря семи цветов, который был последней ловушкой Магнадона, он контролировал ману в окружающем пространстве. Рога света, проросшие на его голове, излучали еще более интенсивный свет.

Отверстие снова закрутилось. Оно вращалось в противоположном направлении от начала. Затем оно стало уменьшаться. Затем изнутри отверстия высунулись световые щупальца. Но эти щупальца, пытавшиеся заблокировать его, были остановлены его 12 подчиненными духами и Королевой Ярости, которая наконец-то появилась в нужный момент.

"Окружите свое тело маной! Вы должны отключить силу небесного мира!"

Во весь голос крикнул Гусион не только подчиненным духам, но и всей южной армии. Сила небесного мира ничем не отличалась от яда для демонов. Поэтому им нужно было избежать ситуации, когда они неизбежно попадут под действие яда.

И вот, наконец, отверстие было закрыто. Сила небесного мира была рассеяна маной, а затем исчезла, и бурлящий поток маны также стабилизировался под контролем Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо резко выдохнул. Несмотря на то, что это была не настоящая небесная дверь, а что-то вроде собачьей норы, ему пришлось потратить значительное количество маны, чтобы закрыть ее.

Но бой еще не был окончен. В небе над северными войсками все еще находился еще один трюм.

Ёнг-Хо повернулся, и Королева Ярости тоже. Оба почувствовали резкую боль в груди.

Они почувствовали силу Греха в северных войсках. Должно быть, это сила Короля Похоти. Кроме того, там был не только Король Похоти.

Гусион скрежетал зубами. Скатах, которая одновременно лечила сотни соплеменников из восьми кланов, смотрела на север. Грех Лени плакал в глубине сердца Ситри.

Анкаблоса была в восторге. Она вспомнила последнюю волю Короля Жестокости.

"Король Гордыни", - сказал Ёнг-Хо.

В этот момент огромная мана в северной армии словно взорвалась. Она поглотила поток маны, созданный отверстием небесного мира. Божественный человек, высунувший голову и плечи из дыры, застонал, растоптанный маной.

Королева Ярости наконец-то узнала сердце Короля Жестокости. Она действительно поняла, почему он решил совершить самоубийственную атаку на Короля Гордыни.

За пределами этого мира существовало богоподобное существо. Название "Бог Демонов", которое Король Жестокости использовал, говоря об этом существе, ни в коем случае не было преувеличением.

Словно отчаянно сопротивляясь, божественный человек выпустил силу небесного мира. И в этот момент над головами северных войск начала открываться еще одна дыра.

Ёнг-Хо пришел к выводу, что сейчас не время стоять в стороне.

"Дхритарастра! Немедленно выводи южную армию! Вы должны отступить!"

Сейчас было не время разбираться и с северной армией, и с небесным миром.

Не было никакой гарантии, что Король Гордыни и Король Похоти отдадут приоритет закрытию двери небесного мира, как Ёнг-Хо. Существовала большая вероятность того, что они бросятся навстречу Ёнг-Хо и Королеве Ярости, полностью игнорируя безопасность северных и южных сил.

Сейчас для Ёнг-Хо было не время сражаться с северными силами. Он должен был сосредоточиться на том, чтобы спасти хотя бы еще одного южного солдата.

К счастью, Королева Ярости сразу же поняла его намерения. Она была королевой, которая любила свой народ больше, чем кто-либо другой. Поэтому она приказала главе клана Гарура, Бирюбакче, немедленно отвести южные войска. Северная армия не могла их преследовать. Хотя Ёнг-Хо почувствовал присутствие сильной маны за отверстием, Король Гордыни и Король Похоти не показывались.

Отступление южных войск было быстрым. Им пришлось срочно отступать в ситуации, когда их основные силы потерпели крах из-за атаки божественных людей. Однако они смогли преодолеть хаотичную ситуацию в кратчайшие сроки, потому что преследователей практически не было.

Как только они прибыли в крепость-подземелье, расположенную на восточной границе территории Королевы Ярости, королева и главы восьми кланов созвали совещание. Ёнг-Хо и его подчиненные духи также присутствовали на собрании, которое проходило в конференц-зале на верхнем этаже подземелья Королевы Ярости.

Поскольку они пришли на собрание с поля боя без перерыва, все были в боевой форме. Они не могли позволить себе медлить. Главной темой совещания, безусловно, было искажение, внезапно появившееся в небе поля боя, и гиганты света, внезапно вышедшие из него.

Именно Ситри взяла на себя инициативу в обсуждении, в то время как Королева Ярости и главы восьми кланов молчали. Только после того, как они закончили говорить, глава клана Асура открыл рот. "Я действительно не могу в это поверить".

Его голос был слабым. Он, конечно, не относился к Ситри или Ёнг-Хо.

В мире демонов было очень много чужих зон, которые имели множество маленьких и больших проходов, связанных друг с другом.

Например, на Рынке Подземелья каждый год торговали десятками чужеземных духов.

Так что в существовании небесного мира не было ничего нового.

Однако когда они заговорили о других королях, семи смертных грехах и прочем, главы восьми кланов пришли в замешательство.

Маммон, Король Алчности, который спас мир демонов, пожертвовав собой тысячу и несколько сотен лет назад. Король Гордыни, Король Зависти и Король Похоти, которые предали Маммона и скрыли соответствующие факты истории.

Тысяча лет была для драконов долгим сроком. Более того, драконы, пережившие времена Маммона, Короля Алчности, основательно жили как аутсайдеры.

Драконы были и сейчас являются ленивыми индивидуалистами. Поэтому нынешняя ситуация, когда драконы сформировали легион и участвовали в войне, была для них очень непривычной.

Возможно, если бы они смогли внимательно изучить записи предыдущего или предшествующих поколений, то смогли бы найти какие-нибудь записи о небесном мире или божественных людях. Ничто не могло быть более подробным, чем то, что Ситри могла рассказать сейчас.

Королева Ярости решила впредь узнавать то, что Ситри собиралась сказать. Иначе она не смогла бы сделать и шага вперед.

"Хорошо, позвольте мне немного разобраться со своими мыслями. Пожалуйста, подтверди то, что я собираюсь сказать, Королева Лени".

Ситри медленно кивнула.

Королева Ярости перевела дыхание и сказала как можно спокойнее: "Во-первых, сила небесного мира ничем не отличается от яда для демонов. Слабые демоны могут умереть от воздействия этой силы, и даже те, кто силен, могут ослабеть, если долгое время будут находиться под ее воздействием".

В тот момент, когда отверстие было открыто, огромное количество небесной энергии вырвалось наружу. Причина, по которой солдаты северной и южной армий, находившиеся прямо под отверстием, массово погибли, заключалась в том, что они были беззащитны и подвергались воздействию небесной энергии.

"Во-вторых, это дверь небесного мира, которая соединяет мир демонов и небесный мир. Когда небесная дверь мало-помалу открывается, во всем мире демонов происходят искажения. Чем больше открывается небесная дверь, тем больше искажений происходит в больших масштабах. "

Ситри снова кивнула.

Королева Ярости наконец сказала: "В-третьих, гигант света, появившийся в этот раз, является божественным человеком. Появление божественного человека означает, что более трети дверей небесного мира уже открыто."

Божественные люди были отнюдь не обычными существами.

Аамон добавил сразу после того, как Королева Ярости закончила говорить.

[Мы видели несколько небесных существ, пока сражались против небесного мира. И мы разделили их на два основных типа].

[Один из них - это те, кто считается обычными обитателями небесного мира].

[Они покрыли все свое тело тусклым светом, близким к серому. Маленькие - размером с гоблинов, а большие - с огров].

[Они не очень сильны, кроме того, что обладают небесной энергией].

[Мы оценили этих божественных людей, как небесных воинов].

Те, кого они видели в сегодняшнем бою, так и не были пойманы отрядом Ёнг-Хо. Однако Каталина и Каиван запомнили существ, стоявших за щупальцами света, когда те напали на Ёнг-Хо. Возможно, это были божественные люди.

[Божественный человек покрывает все свое тело ярким белым светом].

[Он не только излучает огромное количество небесной энергии, но и имеет огромный размер].

[Как мы видели его сегодня, то, как он напал на нас, не так уж и сильно. В некоторых отношениях он просто огромный монстр. Главное - это его небесная энергия".]

Количество солдат, убитых всего двумя божественными людьми, появившимися в лагерях северной и южной армий, было огромным. Но важно было то, как они убивали солдат.

Божественные люди убивали солдат, собравшихся в тесном строю, своими огромными телами. Если бы сегодня существовали такие же огромные монстры, как божественные люди, то они могли бы сражаться не хуже, чем божественные люди в сегодняшней битве.

Однако божественные люди не могли отразить удар Королевы Ярости и Ёнг-Хо. Как и сказал Аамон, они были не более чем огромными монстрами, когда их небесная энергия была удалена.

Конечно, их огромный размер сам по себе был огромным оружием, и отделить от них небесную энергию было немыслимо, но важным было то, что они не были абсолютными существами, как Бог. Это означало, что Королева Ярости и силы Ёнг-Хо могли легко противостоять им.

[Божественных людей не так много. Обычно один божественный человек появляется, когда открывается дыра среднего или большого размера].

[Даже в последней и решающей битве перед дверью в небесный мир было всего несколько десятков золотых людей].

Киртимука широко открыла рот, словно не могла ему поверить. Аамон сказал, что их было всего несколько десятков, но каждый из них был гигантом ростом более ста метров. Похоже, теперь она знала, почему короли былых времен объединились для борьбы с ними.

[Больше всего мы должны быть бдительны не к божественным людям. Есть божественные люди, которые почти так же велики, как людоеды".]

[Маммон, Король Алчности, называл этих божественных людей божественными генералами. Как и божественный человек, они не только излучают огромное количество небесной энергии, но и очень сильны. Они появляются только тогда, когда образуется сверхбольшая дыра, и среди 12 духов Маммона есть только трое, которые могут противостоять этим божественным генералам. Это Гусион, Ричард и Элуна].

На самом деле, Гусиона, Ричарда и Элуну можно назвать тремя величайшими силами из 12 духов Маммона.

К счастью, божественных генералов было не так много. Число божественных генералов, которых Аамон видел во время битвы с небесным миром тысячу лет назад, составляло около 20.

Некоторое время Аамон молчал. Только после того, как все вокруг признали существование бодественного человека и божественных генералов, он продолжил.

[Неизвестно, какова цель бодественного человека. Мы предпринимали несколько попыток связаться с ними, но так и не смогли провести с ними ни одного толкового разговора].

[Ясно одно. Это то, что сила небесного мира находится в прямой оппозиции к миру демонов. Если все двери небесного мира будут открыты и связь между небесным и демоническим миром будет полностью обеспечена, никто не может быть уверен, что произойдет в будущем]

[Есть вероятность, что сам мир демонов погибнет].

Все молчали, пока Аамон говорил. Лица глав восьми кланов побледнели, а Киртимука напряженно сглотнула.

Гусион, который до этого момента спокойно слушал Аамона, заговорил довольно резким голосом: "Нам не нужно сильно бояться. Мы можем противостоять небесной энергии с помощью нашей маны. Пока мы можем блокировать или выдерживать небесную энергию, мы можем противостоять им без проблем".

На этот раз Скатах добавила: "Сила небесного мира действует как яд не только на тех, кто живет в мире демонов, но и на тех, кто живет в чужих мирах. Однако на этих чужеземных существ она действует слабее, чем на тех, кто живет в мире демонов. Поэтому я думаю, что если кто-то из восьми кланов будет из чужого мира, то он сможет более эффективно справиться с благочестивыми людьми".

На самом деле, сразу после открытия дыры северных солдат было больше, чем их южных коллег. Несмотря на то, что обе стороны беспомощно подвергались воздействию небесной энергии, южных солдат погибло гораздо меньше, чем северных, потому что они были из чужого мира, а не из мира демонов.

Закончив говорить, Скатах повернулась к Ёнг-Хо, который серьезно слушал ее. Ёнг-Хо, конечно же, был не только из мира демонов. Хотя в его теле текла кровь Маммона, в нем одновременно текла и кровь мира людей.

Королева Ярости также не была исключительно из мира демонов. Конечно, прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как восемь кланов, включая ее, пришли в мир демонов, поэтому их можно было признать чистыми демонами, но, строго говоря, они могли попасть в категорию чужеземных существ.

Скатах нашла в этом факте надежду.

"Сколько времени осталось до полного открытия небесной двери?"

Глава клана драконов, Сурка, спросил с нервным выражением лица.

Скатах не потрудилась солгать ему.

"Я не могу быть уверен. Но если вспомнить, что происходило во времена Маммона, я бы сказала, что до полного открытия небесной двери осталась всего пара месяцев".

Глава клана драконов плотно закрыл глаза.

В этот момент Аамон заговорил снова: [Я не пытаюсь посеять среди вас тревогу или страх].

[Однако тот факт, что появился божественный человек, означает, что ситуация уже стала довольно серьезной].

[Если учесть, что до появления божественного человека вы не замечали существования искажения, то, думаю, вполне возможно, что небесная дверь откроется быстрее, чем тысячу лет назад].

На этот раз среди участников собрания воцарилась более хаотичная тишина. Повелительница драконов Анкаблоса, которая не теряла самообладания среди такого хаотического настроения, спросила Скатах: "Почему бы нам не закрыть небесную дверь, как это сделал Маммон, Король Алчности, тысячу лет назад?"

"Да, это решение. Это решит все проблемы", - сказала Скатах с легкой улыбкой.

Этого очень хотели не только Ёнг-Хо и Королева Ярости, но и Анкаблоса с Легионом Драконов. Драконы прошлого не были единым целым, поэтому их борьба с небесным миром была не слишком полезной. Однако нынешний Драконий Легион был другим.

Все подсчитывали выгоды и потери от этого варианта.

Бирюбакча, глава клана Гарура, со вздохом сказал: "Разве это неразумно, что мы просим о прекращении огня с северной армией?".

"Знаете что? Это те самые ублюдки, которые предали Господина Маммона тысячу лет назад. Мы никогда не сможем им поверить", - сердито огрызнулся Гусион.

Гусион, который почувствовал Грех Гордыни прямо на поле боя, был уверен, что парень в тылу северной армии был Королем Гордыни. Он определенно был прошлым Королем Гордыни, который предал Маммона, а не нынешним Королем Гордыни.

Гусиона не интересовало, как этот король до сих пор жив или как он обрел такую огромную силу.

Единственное, что имело для него значение, - это отомстить Королю Гордыни. Его желание отомстить королю, которое дремало в глубине его сердца последнюю тысячу лет, возродилось с новой силой.

Когда атмосфера становилась все более серьезной, глава клана драконов снова спросил усталым голосом: "Есть ли вероятность того, что Король Гордыни снова закроет дверь в небесный мир? Если мы не будем действовать, у всех нас в мире демонов не останется иного выбора, кроме как погибнуть вместе". То, что он сказал, было реальной возможностью.

Но Ситри покачала головой и сказала: "Ну, я думаю, что Король Гордыни скорее решит убить нас первыми, еще до того, как откроется небесная дверь. Он попытается закрыть дверь после того, как лишит силы Короля Алчности, Королеву Ярости и меня".

Ситри также была уверена в существовании Короля Гордыни в прошлом. Он был безумцем. Несмотря на то, что Маммон не мог закрыть дверь небесного мира, он предал Маммона, потому что смерть Маммона была для него важнее, чем предотвращение разрушения мира демонов.

Из-за такого послужного списка для Ёнг-Хо было невозможно закрыть небесную дверь в сотрудничестве с Королем Гордыни.

Если бы он был тем же Королем Гордыни прошлого, то для него победа над Ёнг-Хо и Королевой Ярости была бы приоритетнее, чем закрытие небесной двери.

"Итак, это наш лучший вариант. Сначала мы должны победить Короля Гордыни, а затем сразиться с божественными людьми небесного мира, чтобы закрыть небесную дверь", - громко крикнул Гусион.

Глава клана драконов и глава клана Гарура в тот момент почувствовали неприятие заявления Гусиона, но вскоре они его поняли. На самом деле Король Гордыни выступал за уничтожение и порабощение различных рас из чужого мира, пропагандируя превосходство чистой крови из мира демонов. Он был человеком, который с самого начала не мог сосуществовать с восемью кланами.

Королева Ярости закрыла глаза. Она выпустила длинный вдох, а затем с улыбкой сказала: "Я собираюсь сделать небольшой перерыв. Королева Лени и люди Маммона, спасибо за ваши ценные комментарии и понимание".

На самом деле, как и южные войска, северная армия тоже отступила перед лицом неожиданной атаки бодественного человека. Поэтому она могла взять передышку.

Когда Королева Ярости покинула зал заседаний, Киртимука и Гардимунди поспешили за ней. Глава клана драконов и глава клана Гарура также выразили должные манеры Ёнг-хо и Ситри, прежде чем уйти. Несколько представителей восьми кланов, ожидавших у входа в конференц-зал, подошли к Ёнг-Хо и его группе, чтобы проводить их в комнату отдыха.

Ситри молча посмотрела на Ёнг-Хо, который медленно кивнул ей.

***

Королева Ярости безучастно сидела в небесном саду на верхнем этаже Виманы, своего подземелья. Ночной воздух был холодным, но она не считала его холодным. Ей просто хотелось соединиться с ночной тьмой.

Но она не могла этого сделать, даже если бы захотела. Сколько бы она ни закрывала глаза, пытаясь забыть о ситуации, ей пришлось столкнуться с жестокой реальностью. Не только северная армия, но и небесный мир были для нее тяжелым испытанием.

Королева Ярости напевала песню. Хотя она напевала ее негромко, ее пение создавало прекрасную мелодию, как у главы клана Гандхарва, который умел петь и танцевать. Лунный и звездный свет словно растворился в ее пении.

Увлекшись на мгновение своим пением, она быстро сомкнула губы и перестала напевать. Вимана была ее подземельем, поэтому она могла знать все мелочи, которые происходили в Вимане. Она заметила, что перед небесным садом ее ждет посетитель.

Ее сердце заколотилось. К этому времени она уже могла бы привыкнуть к его визиту, но повернуться к посетителю она смогла только после того, как сделала большой вдох.

Посетитель сказал с нежной улыбкой: "Могу я поговорить с вами минутку?".

"Конечно. Как я уже много раз говорила вам сегодня, я очень хочу поприветствовать вас".

Вместо того чтобы ответить ему взволнованным голосом, она присела на большой камень.

Ёнг-Хо непринужденно устроился рядом с ней.

Из-за неловкой атмосферы либо Ёнг-Хо, либо королеве нужно было сначала сломать лед.

Королева Ярости нервно колебалась, а Ёнг-Хо несколько раз шевелил губами. Наконец, он сказал, глядя на нее: "Королева Ярости, или позвольте мне называть вас Дхритарастра".

Королева на мгновение вздрогнула, затем послушно кивнула. Она слегка повернулась к нему лицом.

Он коротко взглянул на нее. На самом деле, было удивительно, что эти двое встретились лицом к лицу вот так, в подземелье королевы.

Сам Ёнг-Хо сейчас находился в подземелье Королевы Ярости, а королева предстала перед ним без своих телохранителей.

Такая случайная встреча была возможна потому, что они доверяли друг другу как союзники.

"Я хотел бы сказать тебе кое-что как твой союзник и сильный друг. Возможно, тебе будет неприятно или обидно то, что я скажу, но я надеюсь, что ты сможешь меня выслушать".

В этот момент он был очень серьезен. Посмотрев на него прямо, королева немедленно исправила свою позу и сказала: "Пожалуйста, дайте мне секунду".

Королева Ярости положила руку на грудь. Затем она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Сделав несколько глубоких вдохов, она снова повернулась к нему лицом и сказала: "Теперь ты можешь продолжать. Я готова выслушать все, что ты хочешь мне сказать".

Королева Ярости тоже была серьезна. Перед ним стояла не влюбленная в него Дхритарастра, а глава восьми кланов в качестве Королевы Ярости.

Вместо того, чтобы ходить вокруг да около, Ёнг-Хо прямо сказал: "Король Гордыни очень силен. Нам двоим будет трудно противостоять ему вдвоем. Как вы знаете, в бою его сопровождает Король Похоти".

Большинство южных войск не заметили Короля Гордыни, ошеломленные внезапным появлением небесных отверстий и присутствием божественных людей, но Ёнг-Хо и Королева Ярости определенно увидели его. Сражаясь сегодня на поле боя, эти двое ясно осознали, почему Король Жестокости сделал крайний выбор в пользу самоубийственной атаки на Короля Гордыни, и почему он назвал Короля Богом Демонов.

Количество маны, которое Король Гордыни высвободил в последний момент, превышало количество маны Ёнг-Хо и Королевы Ярости. Более того, Король Похоти тоже был очень силен. Хотя Ёнг-Хо и Королева Ярости еще не до конца освоились со своими Божественными энергиями, Король Похоти не только заблокировал их атаку, но и скрылся с места происшествия.

Королева Ярости кивнула на объяснения Ёнг-Хо. Она хотела забыть об этом, но как королева восьми кланов, она не могла отмахнуться от реальности.

Король Гордыни был силен. Королева Ярости знала, что не сможет противостоять ему в одиночку, не говоря уже о Короле Похоти.

Вместо того чтобы утешить Королеву Ярости, которая, казалось, смирилась с реальностью, Ёнг-Хо сменил тему.

Он сказал, глядя на Божественную Энергию Алчности, установленную на его правой руке: "Сила Алчности - это обладание. Я никогда не отпускаю то, что у меня в руках. Ты ведь знаешь Каиван и Тигриуса, моих подчиненных духов?".

"Конечно, я знаю их". Королева Ярости быстро кивнула. В частности, она была знакома с Каиван, так как встречалась с ней несколько раз.

"Оба они - бывшие главы своих домов. Как ты, наверное, знаешь, когда глава становится подчиненным духом, его сила сильно ослабевает. Спустя долгое время она может исчезнуть совсем. Но у них все еще есть их сила. Более того, я могу использовать их силу как свою собственную. Я могу делать все это, потому что у меня есть сила владения через Алчность".

Королева Ярости напряглась. Хотя она была наивной и невинной в некоторых отношениях, она не была глупой. Пока она слушала, что он пытался ей объяснить, она инстинктивно обнаружила нечто, что не могла проигнорировать.

Ёнг-Хо не переставал говорить. Словно удерживая Королеву Ярости в нетерпении, он сказал нечто важное: "Сила - это сила души. Грех ничем не отличается".

Слова Ёнг-Хо ничем не отличались от того, что он сказал ей. Казалось, что в глазах королевы мерцает какой-то фиолетовый свет, свойственный ей.

Королева Ярости подавляла себя. Она сдерживала желание немедленно встать и накричать на него, но слушала его соответственно. Он еще не закончил говорить, и Королева Ярости ясно пообещала ему, что выслушает его.

"Я не хочу с тобой драться. Я не угрожаю и не шантажирую тебя сейчас. Я говорю серьезно. Даже после победы над Королем Гордыни я бы хотела сохранить с тобой крепкий союз".

Конечно, с самого начала он так не думал. Он не думал быть снисходительным к ней, потому что она была красавицей. В процессе объединения южных областей он сражался с несколькими главами. Конечно, среди его противников были и женщины.

По необходимости Ёнг-Хо заключил союз с Королевой Ярости. Поэтому он скрыл от нее, что владеет Грехом Алчности и что убил Короля Обжорства. Он не знал, что будет с его союзом с ней после победы над северными войсками.

Однако после сражения с Королем Похоти он изменил свое мнение, открыв ей, что он - Король Алчности.

Королева Ярости по-прежнему считала Ёнг-Хо сильным союзником. Вместо того чтобы обвинять его и сомневаться в себе за сокрытие фактов, она снова обратилась к нему.

Конечно, возможно, она сделала это потому, что ей тоже нужна была его помощь. Но он так не думал. Он чувствовал, что она искренне относится к нему, и хотел искренне ответить.

Он не хотел сражаться с Королевой Ярости. Он хотел взять ее в свои сильные союзники.

Он даже не думал убивать ее и забирать ее Грех и эссенцию.

"Пожалуйста, стань моим подчиненным духом".

В этот момент Королева Ярости стиснула зубы. Он посмотрел прямо на королеву.

"После того как я одержу победу над Королем Гордыни и остановлю продвижение небесного мира, я освобожу тебя от статуса моего подчиненного духа, как только ты этого пожелаешь. Позволь мне пообещать это под клятвой дракона".

Это было предложение, предложенное Юноной, которая считала звезды.

Подчиненный дух в основе своей был создан на основе взаимных договоров. Даже если человек становился подчиненным духом и посвящал свое тело и душу господину, невозможно было, чтобы господин полностью контролировал его сердце.

Обещание Ёнг-Хо было особенно сильным среди различных договорных магий, существовавших в мире демонов.

Даже если между Ёнг-Хо и Королевой Ярости были отношения хозяина и подчиненного духа, его обещание оставалось сильным. Если бы он нарушил свое обещание, то из-за строгости контракта он был бы наказан. А наказание было только одно - смерть. В этом смысле просьба Ёнг-Хо стать его подчиненным духом была риском для его жизни.

Поэтому он также предложил свою жизнь в качестве залога.

Если бы Ёнг-Хо отклонил ее просьбу расторгнуть договор о том, чтобы стать его подчиненным духом, когда она этого захочет, ему пришлось бы потерять свою жизнь.

Поскольку залог дракона активировался только при нарушении договора, Королева Ярости не могла убить Ёнг-Хо.

Это была бы идеальная ситуация, когда Ёнг-Хо и Королева Ярости сосредоточились бы только на контракте, не обращая внимания на внимание окружающих и свой статус.

Вооружившись Алчностью, он мог получить силу Ярости. Сделав королеву своим подчиненным духом, он получил бы больше власти, как и королева. Договор о взаимоотношениях духа-хозяина и духа-подчиненного приводил к росту обоих.

Однако это было возможно только тогда, когда они полностью доверяли друг другу.

Королева Ярости была не одинока. Она была лидером восьми кланов.

"Не дадите ли вы мне немного времени подумать?"

Сказала Королева Ярости, напрягая голос.

Он ответил кивком: "Прости, что обратился к тебе с такой трудной просьбой".

Королева ответила: "Пожалуй, сегодня самый трудный день с тех пор, как я стала королевой".

Сказав это, королева с усилием улыбнулась и встала со своего места.

Она почувствовала, что ночной воздух был необычайно холодным.

"Отдохните. Думаю, вы тоже устали", - сказала она.

Затем королева покинула Воздушный сад своего подземелья. Он заметил, как Гардимунди и Киртимука молча последовали за ней. К счастью, обе женщины спокойно выслушали его просьбу к королеве, ничуть не смутившись.

[Ты передал ей свое искреннее послание. Теперь тебе пора подождать, пока ты не получишь от нее весточку].

Аамон прошептала Ёнг-Хо. Тот закрыл глаза.

***

[Господин, проснись.]

Ёнг-Хо моргнул глазами. Казалось, что он заснул после того, как ненадолго закрыл глаза.

Он все еще находился в Воздушном саде подземелья королевы. Никто не приходил за ним, словно Аамон уже сообщил своим подчиненным духам о его местонахождении.

Вскоре после того, как он открыл глаза, Ёнг-Хо понял ситуацию. Королева Ярости стояла на расстоянии от него. Одетая немного свободнее, чем прошлой ночью, она подошла к нему и встала перед ним. В этот момент у нее были налитые кровью глаза.

"Наверное, с самого рождения я никогда не испытывала таких мук, как сегодня.

Запах ее ароматной плоти, свойственный клану Гандарва, защекотал кончик его носа.

Королева Ярости смело села рядом с ним и сказала: "Я думала об этом всю ночь".

Королева вдохнула холодный ночной воздух. Затем она закрыла лицо обеими руками и через некоторое время подняла голову.

"У меня есть несколько условий".

Ёнг-Хо молчал. Она повернулась к нему, ее глаза, похожие на драгоценные камни, сияли в темноте.

"Во-первых, ты должен держать в тайне, что я стану твоим подчиненным духом. Конечно, я понимаю, что ты не можешь скрыть это перед Королевой Лени и своими 12 подчиненными духами, но ты не должен раскрывать это никому другому. Я имею в виду, что простые соплеменники из восьми кланов, а также общие духи подземелий семьи Маммон должны быть в неведении об этом.

Это условие, на которое Гардимунди хочет, чтобы ты согласился".

Конечно, она поставила условие, имея в виду ситуацию, когда она будет освобождена от статуса его подчиненного духа.

Ёнг-Хо счел условие разумным. Он понимал, что ее люди не смогут легко принять тот факт, что она стала подчиненным духом другого главы, независимо от того, насколько сильно она чувствовала необходимость этого. В любом случае, она считала, что будет лучше заключить контракт тайно, если это необходимо для краткосрочной битвы Ёнг-Хо с Королем Гордыни.

"И следующее условие..." пролепетала она.

Только после того, как она нерешительно пошевелила губами, она снова повернулась к нему лицом и резко сказала: "Хорошо, это мое второе условие. Возьми на себя ответственность за меня и мой народ".

"Дхритарастра?" тут же спросил Ёнг-Хо, не успев договорить.

На ее лице больше не было ни стыда, ни застенчивости.

Она сказала в своем качестве королевы восьми кланов: "Король Алчности, ты тот, кто попал сюда один из чужого мира, без родственников и друзей. Поэтому у тебя здесь нет ни своих людей, ни семьи".

Как она сказала, Ёнг-Хо был из мира людей. На основании проведенного Гардимунди расследования биографии Ёнг-Хо, только Каиван имела родственные связи с Ёнг-Хо и Домом Маммона.

Королева Ярости спокойно признала, что Король Алчности силен и что баланс сил между ними давно нарушен.

Когда выяснилось, что Ёнг-Хо - король Алчности, Киртимука подумал, что королева должна отказаться от политического брака семьи Маммон и восьми кланов, но Гардимунди и главы восьми кланов не согласились. Они считали, что Ёнг-Хо - идеальный кандидат для королевы. В ситуации, когда баланс сил между королями рухнул, для королевы было лучше всего культивировать более сильную власть или подчиниться более сильной власти, чтобы выжить.

"Относитесь к восьми кланам как к своей расе. Победив Короля Гордыни и небесный мир, пожалуйста, позвольте восьми кланам жить в мирном мире демонов. Пожалуйста, лелейте и любите их".

Это было ее самое важное условие. Больше она ни о чем его не просила.

"Если так, то я, Дхритарастра, буду жить с тобой до конца своих дней. Конечно, на всякий случай я заключу с тобой драконий договор".

В конце своих слов она вдруг застеснялась.

Ёнг-Хо был счастлив и смущен в этот момент.

Он сказал: "О, подожди-ка. Значит, ты имеешь в виду..."

"О, еще нет. Я готова временно стать твоим подчиненным духом, чтобы помочь тебе победить Короля Гордыни, но мне нужно время, чтобы быть с тобой в более близких отношениях, чтобы я могла убедиться, действительно ли ты можешь заботиться о моем народе."

После такого быстрого лепета, королева внезапно встала, затем протянула к нему руки и нежно посмотрела на него.

"Я доверяю тебе, Король Алчности".

Она действительно выразила ему свое истинное доверие. Он взял ее руки и сказал: "Спасибо, Королева Ярости. Я обязательно отплачу за твое доверие".

На этот раз его обещание ей отличалось от того, что Маммона дал Королю Гордыни и Королю Похоти. В некоторых отношениях это было похоже на обещание Маммона и Ситри, которые никогда не предадут друг друга.

"Кстати..."

Королева, которая судорожно сжимала пальцы на его большой руке, перевела взгляд с него.

Затем она робко сказала: "А теперь, может быть, поговорим друг с другом в неформальной обстановке? Мы стали ближе, чем раньше, и станем еще ближе...".

Он усмехнулся ее предложению и весело кивнул.

"Конечно, Дхритарастра".

Королева ярко улыбнулась. Вместо ответа она снова взяла его за руку.

Маммон, Король Алчности, закрыл дверь в небесный мир. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мир демонов.

12 духов Маммона не видели последнего мгновения Маммона. Даже Аамон, который всегда был рядом с Маммоном, тоже не видел его. В последний раз они видели его, когда он в одиночестве поднимался по лестнице к небесной двери.

Но Ситри была рядом с ним в его последний миг. Даже когда Маммон насильно отправил своих 12 духов обратно в Лабиринт Алчности, она была с Маммоном. Вот почему она могла видеть то, что с ним произошло, больше, чем кто-либо другой.

Ситри видела последний миг Маммона, Короля Алчности, и то, что он сделал после закрытия небесной двери.

Ситри помнила их все. Она никогда их не забывала. Вернее, она никогда не могла их забыть.

***

Все основные представители семьи Маммон и восьми кланов собрались у Тиамета, Гигантского Красного Дракона.

Это была тайная встреча. Лишь немногие в обоих лагерях знали, зачем они собрались в одном месте рано утром.

Используя ядро Гигантского Красного Дракона Тиамета в качестве терминала, Люсия потратила несколько часов на создание прохода для обмена маной между Лабиринтом Алчности и Тиаметом. Поскольку Лабиринт Алчности в южной части мира демонов находился очень далеко от крепости-подземелья восьми кланов, где сейчас находился Тиамет, для Люсии это была очень сложная работа, но в конце концов она справилась. Это был буквально результат ее пота и тяжелой работы.

Ёнг-Хо и Королева Ярости стояли лицом друг к другу. Позади него стояли 12 его подчиненных духов во главе с Каталиной и Каиван, а королеву сопровождали ее подчиненные духи, Гардимунди и Киртимука, а также оставшиеся в живых главы восьми кланов: глава клана Асура Ракшика, глава клана Дракона Сукура и глава клана Гарура Бирюбакча.

Подчиненные духи Ёнг-Хо и главы восьми кланов встали не случайно. Под их ногами лежал магический круг, начерченный Юноной, считавшей звезды, и Юстией, которая вела за собой. Он имел форму огромного магического круга, состоящего из множества маленьких магических кругов.

[Давайте, пожалуйста, расслабьтесь.]

[Думаю, мне следует произнести что-то вроде речи, но позвольте мне ее пропустить!]

Когда Люсия заговорила несколько преувеличенным голосом, 12 подчиненных духов, а также главы восьми кланов внезапно посмотрели на нее с гримасой.

Королева Ярости покраснела. Она раскатала губы в губы, затем осторожно подняла голову и посмотрела на него.

Они столкнулись с ситуацией, когда из небесного мира на них готовилась неминуемая атака. Кроме того, силы Короля Гордыни все еще действовали в северной области.

Но не было бы ничего хорошего, если бы они дрожали от страха, ничего не предпринимая.

Королева Ярости сосредоточилась только на том, что должно произойти сейчас. Она была здесь, чтобы заключить договор с Ёнг-Хо о том, что она будет его подчиненным духом, но для нее лично это имело большее значение.

Ее глаза были налиты кровью, потому что она мучилась над этим всю ночь.

Наконец Ёнг-Хо посмотрел ей в глаза. Мягко улыбнувшись ей, он приказал Люсии приступить к церемонии.

[Мы начинаем ритуал.]

[Надеюсь, вы сможете расслабиться и высвободить свою ману естественным образом].

Все 12 подчиненных духов открыли свои рога. Поскольку у самого слабого из них было шесть рогов, огромное количество маны заполнило пространство. Главы восьми кланов, которые собирались выпустить столько же маны, как и они, снова остро ощутили силу Дома Маммона. Убедившись в правильности своего выбора, они влили силу в магические круги.

Из магических кругов полился яркий свет, поглотивший не только ману, переданную из Лабиринта Алчности, но и ману 12 подчиненных духов и глав восьми кланов. Мана была сконцентрирована в месте, где встретились Ёнг-Хо и Королева Ярости.

То, что пытался сделать Ёнг-Хо, не было простым договором о том, чтобы сделать ее своим подчиненным духом.

Как правило, любой глава, ставший подчиненным духом другого главы, должен был отказаться от многих вещей, например, освободить своих подчиненных духов и разорвать связь с душой подземелья.

Но Ёнг-Хо не хотел навязывать Королеве Ярости все эти вещи, поэтому он подготовил специальный контракт.

Это стало возможным потому, что на церемонии присутствовали Юнона и Юстиа, которые заключили первые контракты для подчиненных духов главы в мире демонов. Вместо того чтобы резко увеличить количество маны, необходимое для контракта с подчиненным духом королевы, они сделали так, чтобы королева сохранила многое из того, что у нее было сейчас.

Например, она не могла добавить нового подчиненного духа, но она не должна была терять уже существующих подчиненных духов. Она также могла соединиться с душой подземелья.

Их собранная мана была очищена. Белый луч света окутал Ёнг-Хо и Королеву Ярости.

[Мы продолжаем церемонию заключения контракта с ее подчиненным духом].

[Господин, пожалуйста, дайте ей сертификат о ее подчиненном духе].

Он осторожно поднял руку королевы и надел на ее белое тонкое запястье браслет Бригада.

Затем он надел ей на палец кольцо, которое искусно изготовил Бугрим.

Свет полностью покрыл его и королеву. Когда он отдал кольцо ей, контракт стал полностью эффективным.

Вскоре они почувствовали изменения. 12 подчиненных духов почувствовали, что между ними и Ёнг-Хо появилась новая фигура. Королева Ярости была в восторге, узнав, что может немедленно связаться с душой своего подземелья. Она невольно издала возглас удивления.

И Ёнг-Хо, и Королева Ярости уже имели опыт заключения подобного контракта с духом-подчиненным. В результате у него было целых одиннадцать подчиненных духов, а у нее - Киртимука и Гардимунди.

Но в этот раз все было по-другому. Без преувеличения можно сказать, что разница между прошлым контрактом и нынешним, который они выполняли, была днем и ночью.

Это был контракт, по которому Королева Ярости с одним из Семи Смертных Грехов должна была стать подчиненным духом другого короля. Это был первый раз, когда Король Алчности заключил контракт со своими подчиненными духами с момента открытия мира демонов.

Ёнг-Хо почувствовал силу Ярости.

Дхритарастра, Королева Ярости, задрожала от волнения, когда почувствовала, как мана Алчности и Обжорства передается через Бригаду. Она испустила вздох, полный боли и наслаждения.

Алчность, Обжорство и Ярость.

Три греха стали единым целым под властью Короля Алчности. Тело и душа Маммона снова соединились. Сердце Бога Демонов бешено билось.

Божественная энергия Маммона тоже откликнулась. Он передал Дхритарастре последнюю силу, которая не могла найти своего первоначального владельца, а именно "любовь" Юноны, которая считала звезды.

"Жизнь" Скатах, "Смерть" Черепа, "Справедливость" Каталины, "Творение" Самаэль, "Честь" Офелии, "Гармония" Тигриуса, "Мужество" Гусиона, "Доверие" Ричарда, "Страсть" Каиван, "Терпение" Элигора и "Любовь" Дхритарастры.

И Аамон.

Наконец, у Ёнг-Хо был полный набор из 12 подчиненных духов. Только теперь он завершил Божественную Энергию Маммона.

Ёнг-Хо понял истинную причину, по которой Маммон, Король Алчности, создал свою Божественную Энергию, и чего он хотел добиться с ее помощью.

Божественная Энергия Маммона объединила три греха в один. Она напомнила им о том, что изначально они были единым целым, но так долго были разрознены.

Ситри схватилась за грудь. Она почувствовала Грех Лени, который хотел объединиться с тремя грехами.

Она посмотрела на Ёнг-Хо, сдерживая колотящееся сердце.

Из головы Ёнг-Хо пророс новый рог света. Сначала он был один. Затем он вырос сразу до семи. Но на этом дело не остановилось.

Теперь у него был восьмой рог, как результат огромной силы, созданной тремя Грехами как единое целое!

12 подчиненных духов закричали все разом. Даже Королева Ярости обняла себя за плечи и закричала.

Ёнг-Хо тоже закричал. Он заглянул в великие достижения Маммона, Короля Алчности.

***

Соплеменники восьми кланов, собравшиеся в крепости подземелья, поняли, что произошло нечто грандиозное. Однако они не могли понять, что это было. Они могли лишь мельком взглянуть на движущееся подземелье Вимана и Гигантского Красного Дракона Тиамета, на борт которого поднялся Король Алчности, чтобы доставить сюда.

Ритуал превращения королевы в подчиненного духа Ёнг-Хо был завершен. 12 подчиненных духов Ёнг-Хо, израсходовавших огромное количество маны во время церемонии, легли все без исключения, и всем им потребовалось почти полдня, чтобы прийти в себя.

"Как вы, возможно, уже знаете, меня зовут Дхритарастра. Надеюсь, в будущем я смогу хорошо с вами поладить".

Три женщины собрались в одной из кают Тиамета, Гигантского Красного Дракона и главного боевого корабля Ёнг-Хо.

Поскольку она родилась и выросла в культуре полигамии и полиандрии среди восьми кланов, Королева Ярости, казалось, не замечала ни Каталину, ни Каиван.

Каиван занервничала, когда королева протянула ей руку в дружеской манере с яркой улыбкой.

Она прочистила горло, а затем ответила немного сердитым голосом: "Ну, я твой старший по духу подчинения Ёнг-Хо. Поэтому, когда мы будем вместе, я не буду относиться к тебе как к Королеве Ярости. Поняла?"

"Без проблем".

На этот раз королева ответила с готовностью, и Каиван почувствовала себя побежденной.

Ей даже стало стыдно за себя, потому что она знала, что то, что она только что сказала королеве, было незрелым и грубым. Хотя королева ответила ей любезно, она все равно была главой восьми кланов.

Кроме того, она была Королевой Ярости, гораздо более могущественной, чем предполагала Каиван.

В этот момент Каталина, тихо стоявшая рядом, коснулась руки Каиван.

"Почему?"

"Хммм. Я твой старший по духу подчинения Ёнг-Хо..." робко сказала Каталина.

Как только она это услышала, Каиван посмотрела на Каталину, которая опустила уши и хвост, не закончив свои слова.

Сразу же заставив Каталину замолчать, Каиван снова посмотрела на Королеву Ярости.

Она сказала, нежно взяв ее за руку: "Рада тебя видеть. Я Каиван. А эта девушка..."

"О, меня зовут Каталина, страж нашего господина", - тут же ответила Каталина, поправляя смешное вступление Каиван. Учитывая, что она подняла свой хвост, она явно была расстроена Каиван.

Королева Ярости на мгновение открыла рот, затем погладила Каталину по голове.

Затем она сказала с яркой улыбкой: "Я чувствую, что мы можем очень хорошо поладить. Ты так не думаешь?"

Каталина, которая моргала, тут же кивнула. Ее реакция была почти инстинктивной. Каиван застонала от того, что Каталина и Королева Ярости так быстро нашли общий язык.

'О боже!'

Кроме Королевы Ярости, на что Каталина хлопала хвостом?

Каиван быстро протянула руку и притянула Каталину к себе, затем сказал, крепко обнимая ее: "Нет, Каталина, ты моя. Ты на моей стороне".

Каиван срочно позвала ее, прежде чем она успела это понять. Королева Ярости посмотрела на Каиван, а затем радостно кивнула. Как ей заранее посоветовала Гардимунди, королева сказала, немного изменив тон: "Хорошо, без проблем".

Каиван снова вздохнула, пораженная неожиданным поступком королевы, а Каталина захлопала ушами и хвостом.

***

В день, когда проходила церемония, северные войска не проявляли никакого движения. Насколько они смогли обнаружить, новая дыра небесного мира также не была открыта. Такое развитие событий было удачным для южных сил.

[Все небесные дыры, кроме небесной двери, не завершены].

[Чем больше размер, тем больше времени потребуется, но если оставить дверь без присмотра, она когда-нибудь закроется].

Это было характерно для всеобщего искажения. Дыра в небесном мире была особенной, поскольку за ней находился небесный мир, но тот факт, что это был временный проход в чужой мир, был таким же, как и у других искажений.

[Поэтому, возможно, это звучит несколько безответственно, но лучше оставить дыру в недоступном для вас месте в запущенном виде].

[Если вы закроете небесную дверь как можно быстрее, вы сможете свести ущерб к минимуму].

Во времена Маммона они реагировали несколько иначе. Не только Маммон, но и его 12 духов отправились закрывать отверстие небесного мира.

Но сейчас они не могли этого сделать. В отличие от дней Маммона, Ёнг-Хо и его подчиненные были вовлечены в войну. Ёнг-Хо не мог безрассудно распылять свои силы сейчас, когда северная армия возобновит атаку.

Ущерб, нанесенный небесной дырой, никогда не будет маленьким. Если бы дыра открылась настолько, что из нее смог бы выйти божественный человек, можно было бы уничтожить такие крупные объекты, как Свободный город или подземелье глав.

Но сейчас Ёнг-Хо должен был воздержаться от каких-либо действий. Закончить войну как можно скорее было лучшим вариантом, который он мог принять.

Когда Аамон закончил говорить, Гардимунди сказала: "Курс северных сил значительно изменился. Прошу всех взглянуть на карту".

В центре конференц-зала передвижного подземелья Вимана лежала песчаная карта мира демонов. Когда все сосредоточились на ней, красные пески, показывающие северные войска, начали двигаться.

Северные войска, собравшиеся у восточной границы территории Королевы Ярости, направились на северо-запад. Те, кто не присоединился к северным войскам, также двинулись вместе с ними.

"Не похоже, что они пытаются прекратить сражение и отступают. Если бы это было так, то силы Короля Похоти и Короля Обжорства вернулись бы на свои территории соответственно".

Количество красного песка, объединенного в единое целое, было поистине огромным.

Гардимунди продолжила: "Похоже, что северные силы пытаются заставить нас сражаться с ними в больших масштабах, вместо того чтобы разделиться на несколько отрядов для нападения на нас. Исходя из собранной до сих пор информации, предполагаемый путь движения северных сил выглядит следующим образом."

На карте мира демонов была нарисована линия света. Линия проходила через коллективные резиденции восьми кланов, расположенных на территории Королевы Ярости.

Это было довольно разумное предсказание. Однако в нем было что-то сомнительное. Если они хотели заставить армию Ёнг-Хо сражаться подобным образом, им не нужно было менять маршрут проникновения.

Почему?

Неужели они испугались возможного открытия небесной дыры?

"Мне кажется, я в какой-то степени знаю их намерения", - внезапно сказал Гусион.

Скатах кивнула. Она судорожно поводила пальцами в воздухе от имени Гусиона, который плохо владел магией. Затем над линией, которую начертила Гардимунди, прочертилась новая линия света. Она немного отличалась от пути проникновения, который предполагала Гардимунди, но проходила по невостребованной земле между территориями Королевы Ярости и Короля Зависти.

Там не было ни подземелья, ни Свободного города. Поэтому у северных войск не было причин проходить через него.

Но 12 подчиненных духов Маммона думали иначе. Юнона и Юстия застонали, а Скатах снова поняла, что северные войска вел Король Гордыни.

Невостребованная земля без людей и ресурсов.

Ёнг-Хо знал это инстинктивно.

Ситри сказала ему от имени 12 подчиненных духов Маммона: "В тот день, тысячу и несколько сотен лет назад, это место, где открылась небесная дверь."

***

Северная армия была огромной армией, невиданной в истории мира демонов.

Хотя все они еще не были собраны, количество духов, входящих в одну большую группу, превышало 100 000.

Движение огромной армии было подобно движению горы и леса по земле. Более того, северная армия состояла не только из наземных войск. Несколько летающих монстров и гигантских чудовищ заполнили небо.

Независимо от вражеских или дружественных сил, их массовое движение представляло собой впечатляющую сцену. Разведчики клана Карвинка, наблюдавшие за передвижением северной армии издалека, были потрясены благоговением и страхом.

Асмодей, Король Похоти, находился посреди такой большой армии. Он находился внутри боевой повозки, которую тянула гигантская гидра с семью головами.

Она была огромной, как и подобает повозке, запряженной гидрой. Она была похожа на дворец в движении.

Король Похоти стоял у окна. Вместо красного неба мира демонов над его головой висело серое облако. Холодный ветер дул сквозь падающий дождь.

Небесная дыра снова открылась. Вид божественного человека был таким же, как и раньше. Небесная сила по-прежнему действовала как смертельный яд для демонических существ.

Прошла тысяча и несколько сотен лет, но Король Похоти не чувствовал себя так, как сейчас. И дело было не только в том, что он прожил так долго.

Даже сейчас, если он закроет глаза, ему казалось, что он вернется в то время, когда короли с семью смертными грехами собрались вместе впервые в истории мира демонов, и когда они объединились против внешнего врага под названием небесный мир.

Но Король Похоти не закрывал глаза, потому что знал, что это всего лишь бесполезная сентиментальность. Прошло уже более тысячи лет. Даже если он вспомнит прошлое, ничего не изменится, как не изменится и прошлое человека, как бы часто он ни сожалел о нем.

Когда внезапная операция Короля Гордыни по покорению мира демонов в одночасье провалилась, у Короля Похоти возникла идея, отличная от той, что была у Короля Гордыни.

'Что, если я просто перестану так сражаться? Нужно ли нам покорять юг?'

Король Жестокости был мертв. Король Обжорства и Король Зависти тоже были мертвы.

Король Гордыни возвысился до положения Короля Алчности, Маммона, прошлого времени.

Только по количеству маны Король Гордыни уже превзошел Маммона.

Конечно, были еще Королева Ярости, Королева Лени и Король Обжорства, но ни один из них не был достаточно силен, чтобы победить Короля Гордыни.

У Короля Гордыни, Короля Зависти, Короля Похоти и Короля Обжорства была своя территория, но даже Маммон при жизни не мог получить такую большую землю.

Поэтому Король Похоти просто хотел прекратить борьбу. Он считал, что хозяева юга никогда не смогут нацелиться на север. Если бы Король Гордыни принял решение, он смог бы наслаждаться миром среди напряженности, как и несколько месяцев назад.

Капли дождя были холодными. Король Похоти очнулся от сна. Он был глуп. Он прожил более тысячи лет, но не изменился ни сейчас, ни в прошлом.

Дни, когда он вместе с Маммоном сражался против небесного мира, никогда не были почетными. Король Зависти был вынужден сдаться, а Король Гордыни выражал чувство сильной неполноценности. Король Похоти не знал, что делать, глядя на этих двух королей.

Король Похоти не мог остановить Короля Гордыни. Так же, как он согласился после того, как не смог убедить Короля Гордыни не предавать Маммона, он не мог остановить решимость Короля Гордыни напасть на юг.

Когда Маммон спас мир демонов, пожертвовав в конце концов собой, Король Похоти остро осознал это. В тот самый момент, когда Дом Маммона практически рухнул, Король Похоти понял это, глядя на тщеславие на лице Короля Гордыни.

Того Короля Гордыни, которого Король Похоти знал раньше, больше не было. Король Гордыни пересек реку невозврата в тот день, когда Маммон спас мир демонов.

Король Похоти повернулся. Посреди темной комнаты стоял большой трон. Король спал, полулежа на троне. Он даже не шевелился, словно превратился в статую.

Нынешний Король Гордыни избавился от королевской семьи своего предшественника. Это не имело ничего общего с переносным смыслом. Тяжело раненный самоубийственной атакой Короля Жестокости, Король Гордыни собрал всех членов королевской семьи, которых он родил и воспитал за последнюю тысячу лет, и убил их всех за одну ночь. Затем он поглотил всю их эссенцию.

Он даже не пропускал те неудачи, которые возникали в процессе создания лучшего. Общее количество эссенций, поглощенных Королем Гордыни, насчитывало тысячу, и его сила доминирования свела к минимуму потери, понесенные в процессе поглощения им эссенций.

Король Похоти подошел к Королю Гордыни. Из тех, кто последовал за Королем Гордыни в тот день, когда Король Жестокости совершил самоубийственную атаку, в живых остались только Абрасакс и Бифронс. Теперь они находились на некотором расстоянии от Короля Гордыни, потому что боялись, что Король может забрать их эссенцию в любой момент, если они окажутся рядом с ним.

Но Король Похоти не переставал идти к Королю Гордыни. Дойдя до своего трона, он посмотрел на чудовище по имени Король Гордыни.

Что бы произошло, если бы тысячу сто лет назад сам Король Похоти был на стороне Маммона, Короля Алчности?

Что бы случилось, если бы Король Похоти отверг просьбу Короля Гордыни о помощи и вместо этого помог Королю Зависти?

Король Похоти обнял Короля Гордыни. Король Похоти подумал, что он снова сделал невозможное предположение. Король Похоти никогда не мог ослушаться Короля Гордыни.

Король Гордыни был чудовищем, которое тысячелетиями выживало, питаясь плотью своих потомков. Он был маньяком, который сделал себя лучшим, тысячу лет обращаясь со своими потомками как с собаками и коровами. Он был убийцей, который убивал и ел свою плоть и кровь на протяжении тысячи лет.

Тем не менее, Король Гордыни не возжелал эссенции Короля Похоти и Греха.

На самом деле, Король Гордыни даже не думал об этом, так же как и сам Король Похоти не мог оставить его в конце дня.

Небесная дверь снова открывалась. На юге находились 12 духов Маммоны и Ситри, Королева Лени, которая тысячу лет назад пережила предательство нескольких королей. Из-за этого они даже не могли придумать ничего похожего на великий союз, чтобы справиться со своим главным врагом - небесным миром.

Небесная дверь была как временной предел. Ее можно было сравнить с водой, поднявшейся по щиколотку.

Они должны были закончить бой до истечения времени.

'Когда этот бой закончится...'

Какова была следующая задача после победы над южными силами и полного закрытия небесной двери?

Устроит ли Короля Гордыни такая ситуация? Сможет ли он избавиться от тени Маммона и снова улыбнуться?

Король Похоти больше не думал. Он зарылся головой в объятия Короля Гордыни. Он прижался лицом к его теплой груди и закрыл глаза. Он мечтал о будущем, вместо того чтобы вспоминать прошлое.

***

В Саду Жизни было тихо, потому что исчезли скелеты, которые день и ночь паслись под голубым небом.

Не было слышно сердечного смеха Черепа, и не было драконьих солдат, которые пытались отлынивать при любой возможности. Не было слышно, как сотни из них вспахивают поля под командованием Рыцарей Смерти.

Прошел уже месяц, что было слишком долго для Юрии, которой только что исполнился год.

Энт, главный страж Сада Жизни, подошел к картофельному полю и встал. Он стоял там, чтобы сделать тень для Юрии, которая сегодня была поглощена земледелием, как и вчера в Саду Жизни, куда ушла даже Скатах.

Присев на корточки и копая картофель, Юрия опустила мотыгу.

Затем она огляделась вокруг, подняв голову. Все было огромным.

Когда она была в отряде Черепа, она никогда не думала об этом, но сегодня ей показалось, что он слишком огромен и широк.

"Уол! Уол!"

"Хнык! Хнык!"

Бадук и детеныш суриката одновременно посмотрели на Юрию. Вместо того, чтобы ответить им, Юрия порылась в кармане, который висел у нее на шее, и достала бумажку. Это был ваучер на цыпленка из детского подземелья, который сурикат дал ей в прошлый раз.

Она планировала воспользоваться им сразу после возвращения Ёнг-Хо, но не смогла. Даже после возвращения Ёнг-Хо и его подчиненных духов все были заняты.

Юрия быстро соображала и чутко реагировала на происходящее вокруг. Она также кое-что слышала от дяди Джона и Рона гоблина-рейнджера, одного из старейшин духов подземелий Дома Маммона. Ёнг-Хо и членам семьи Маммон предстояла большая битва, от которой будет зависеть судьба всего мира демонов.

Поэтому она знала, что не должна перегибать палку. Она решила спокойно подождать, пока все не закончится. Она думала, что когда бой закончится, все вернется на круги своя. Она решила быть немного терпеливее.

"Я бы хотела, чтобы наш господин вернулся как можно скорее".

Юрия нарочито широко улыбнулась. Бадук и детеныш суриката улыбнулись ей. Все трое снова принялись за мотыгу.

Дерево покачивало ветвями, чтобы создать для них прохладный ветерок.

***

Бугрим работал искренне, как всегда. Покинув Лабиринт Алчности и присоединившись к северной экспедиции Ёнг-Хо, он наконец-то проверял оружие, которое будут использовать элитные войска семьи Маммон.

Рикум, командир гарнизона Дома Маммона и лидер отряда черных орков, сидел лицом к лицу с Бугримом и осматривал его вооружение.

Бугрим был немногословен по своей природе, в то время как Рикум произнес несколько слов во время боя. Поэтому сейчас между ними царила тишина.

Бугрим ударил молотом. Внезапно Рикум поднял голову и попытался что-то сказать ему, но тут же остановился и снова посмотрел на свой меч.

Казалось, что это было вчера, когда Рикиум ворвался в Дом Маммона по приказу Фораса, но прошло уже много времени.

'Но тогда я чувствовал себя очень близким к нему'.

Внезапно он вспомнил, как вместе с главой семьи Маммон посетил Свободный город. Он также вспомнил, как, широко раскрыв глаза, смотрел, как глава разбивает Земельного Червя.

Рикум улыбнулся, потому что вспомнил, как сражался с большой армией Эмбрио. Тогда ему казалось, что его убьют.

'Это было потрясающе'.

Это был первый раз, когда он увидел Костяного Дракона. Он также видел, как Ёнг-Хо в одиночку разбил Костяного Дракона.

Ёнг-Хо, его господин и Король Алчности.

Рикум покачал головой. Он выбросил бесполезные мысли из головы. То, что он чувствовал давно и далеко, не имело для него никакого значения. Сам Рикум был гордым командиром гарнизона Дома Маммона. Этого ему было достаточно.

Бугрим снова ударил молотом. Звук его ударов был ритмичным.

***

С вершины палубы Гигантского Красного Дракона Тиамета открывался вид на лагерь южных войск. Стоя в одиночестве на фоне постепенно чернеющего неба, Тигриус держал во рту сигарету. Ветер с севера был особенно холодным, потому что на крайнем севере шел сильный дождь.

Тигриус сказал: "А что с Элигором?".

"Брат Эли сейчас встречается с Ёнг-Хо. Ночь длинная. Я все равно увижу его позже, так что все в порядке".

Офелия, стоявшая рядом с Тигриусом, тоже держала во рту сигарету. В отличие от Тигриуса, она использовала короткую трубку с классическим ароматом.

С тех пор, как семья Маммон остро нуждалась в помощи, они день и ночь занимались домашним хозяйством семьи Маммон. Кроме того, они вместе работали над строительством города-крепости на невостребованной территории на севере, поэтому были близки друг к другу. В некоторых отношениях у них было что-то вроде отношений деда и внучки.

Тигриус вежливо закурил сигарету, а Офелия выдохнула длинный белый дым.

Она сказала, как будто внезапно что-то вспомнила.

"Многое изменилось, и это за короткое время, верно?".

Тем временем, Ёнг-Хо сделал именно то, что хотел Король Гордыни. Как и северные войска, южные войска шли к месту, где тысячу лет назад была открыта небесная дверь.

Они должны были прибыть туда через несколько дней. Через несколько дней решится судьба демона. Устремив свой взгляд на север, Тигриус открыл рот.

"История..." Он замялся в конце своих слов.

Офелия посмотрела на Тигриуса, который затем мягко улыбнулся, улыбка достойного старого джентльмена.

"Я думал, что смогу увидеть это в учебнике истории".

Офелия тоже засмеялась. Хихикая, как девчонка, она снова взяла короткую трубку.

"Я согласна. Кто бы мог подумать, что хозяйка отдаленной южной таверны окажется здесь с вами?"

Если бы ее отец, Эндерион, увидел ее с шестью рогами, что бы он сказал? Обрадовался бы, сказав, что гордится ею? Или стал бы завидовать, говоря, что хочет быть похожим на нее?

"Не кажется ли тебе, что мы встретили очень хорошего господина?"

Хотя вначале их заставили присоединиться к Дому Маммона, потом они так себя не чувствовали.

"Я не могу отрицать то, что ты сказал".

Тигриус положил сигарету, которую курил, на переносную пепельницу и повернулся.

Поскольку ему предстояло войти в историю мира демонов, он хотел, чтобы его имя прочно вошло в учебники истории.

"Ого, ты все еще выглядишь молодо. Посмотри на эти мускулы!"

Глядя на крепкое телосложение Тигриуса, Офелия вскрикнула и опустила короткую трубку.

Она посмотрела на северное небо, где находились небесные врата.

***

Духи арены, одна из главных сил семьи Маммон, болтали, собравшись в одном месте. Их было более сотни, но они принадлежали к разным расам, возраст которых превышал тысячу лет. Даже если на арене они не могли ощущать течение времени, тысячи лет было достаточно, чтобы они смогли установить между собой прочные связи.

Бывшие главы Дома Маммона выделялись среди духов арены тем, что любили объединяться в группы. Пока они болтали, Юкрасион, глава десяти поколений назад, подняла голову. Она моргнула своими большими глазами под седыми волосами.

"Ты Каиван?"

Вместо ответа Каиван слегка помахала рукой и подошла к бывшим главам.

Юкрасион наклонила голову и сказала: "Почему ты не остаешься с нашим господином, полного желаний?".

Другой бывший глава проворчал: "Разве ты не испытываешь эмоций, если тебе предстоит битва и ты хочешь вести себя мило перед своим возлюбленным?".

Их голоса были веселыми, в отличие от того времени, когда они были на арене.

Каиван ответила: "Не могли бы вы перестать обращать на меня внимание? Битва уже не за горами".

Затем она села рядом со своим любимым предком Юкрасион.

Она быстро огляделась и спросила: "Что насчет Гусиона?".

"Конечно, он сейчас флиртует со своей возлюбленной".

"Не ищи его сейчас. Он будет очень смущен".

"Тебя бросил наш господин?"

Бывшие главы снова начали дразнить Каиван. Когда они были на арене, они просто поджимали губы, но как только их освободили с арены, они стали такими шумными.

"Пожалуйста, не говорите ерунды! Я просто держусь от него подальше. Кроме того, у него есть кто-то впереди меня. Не волнуйтесь, я вернусь к нему ночью и отлично проведу время".

Ворча таким образом, она подняла один из пустых стаканов перед Юкрасион. Вместо того, чтобы наполнить ее стакан, Юкрасион широко раскрыла глаза и спросила: "Ёнг-Хо действительно бросил тебя?".

Каиван чувствовала себя неловко, когда Юкрасион, казалось, искренне беспокоилась о ней, в отличие от других глав, которым просто нравилось легкомысленно болтать с ней.

Она на мгновение задумалась над тем, как ответить на вопрос Юкрасион, а затем просто наполнила бокал вместо ответа.

Тем временем Королева Ярости и ее телохранители наполнили свои бокалы.

Киртимука, наполнявшая бокал королевы, спросила вкрадчивым голосом: "Разве ты не собираешься встретиться с ним?".

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты знаешь, о чем я говорю".

Прикрыв рот большой рукой, Киртимука легкомысленно рассмеялась. Хотя королева была невинна, она знала смысл вопроса Киртимуки.

Покраснев лицом, королева огрызнулась: "Эй, может, хватит болтать ерунду?"

Киртимука снова покачала головой: "Я знаю, что у вас не было свадебной церемонии, но..."

Королева растерялась, не зная, что ответить.

Гардимунди, молча наблюдавшая за ними, лишь улыбнулась королеве.

С тех пор как Королева Ярости стала подчиненным духом Короля Алчности, статус Гардимунди и Киртимуки также изменился. Их отношения с королевой сохранялись, но они больше не могли влиять друг на друга. В результате Гардимунди и Киртимука не могли разделить власть, которую королева обрела, став подчиненным духом Короля Алчности.

Когда война, оказавшая фатальное влияние на судьбу мира демонов, была уже не за горами, Киртимука была занята перебранкой с Королевой Ярости. Несмотря на то, что до битвы за мир демонов оставалось всего несколько дней, было приятно видеть, как Киртимука подшучивает над королевой, в то время как та изо всех сил старается выпутаться из своего неловкого предложения. Вместо того чтобы дрожать от страха перед войной, они пытались стряхнуть его, проводя время как можно счастливее.

Помучившись мгновение, Гардимунди тоже решила вступиться за Киртимуку, своего давнего заветного врага. Она знала, что ее поведение невежливо по отношению к королеве, но в то же время ей было очень забавно видеть, как королева потеет, брыкается и шаркает, когда ее настоятельно просят пойти в спальню Ёнг-Хо.

Когда две ее верные подруги, а также подчиненные духи начали одновременно дразнить ее, королева была настолько смущена, что ей захотелось заплакать в любой момент.

***

Гусион и Скатах ничего не говорили, держа друг друга в объятиях. Они наслаждались теплом друг друга через тесный физический контакт.

Им не нужна была никакая новая резолюция. Они достаточно выплакали горьких слез в тот день, когда им пришлось увидеть, как Маммон уходит один, чтобы спасти мир демонов. Им не нужно было заново подтверждать свою решимость, которую они выработали за последнюю тысячу лет.

Скатах поцеловала губы Гусиона. Гусион крепко обнял ее стройное тело.

Юстия не читала карты звездных знаков. В подобной ситуации она просто следовала своей судьбе, как и тысячу лет назад.

Юнона не винила Юстию. Она пошла к Ричарду, который все это время молчал. Он был замкнут, стоял, как скала, как и тысячу лет назад.

Но он был далеко не глуп. Юнона до сих пор помнила голос Ричарда и его крики в те времена.

Двенадцать духов Маммона не разговаривали друг с другом. Они просто вспоминали прошлое и вспоминали общую цель, которая их объединяла.

***

На полу капитанского кресла Гигантского Красного Дракона Тиамета был расстелен красный ковер.

Каталина и Элигор находились рядом с Ёнг-Хо, который сидел, положив на него соломенную циновку.

Череп катался по полу то тут, то там.

Хотя Череп получил статус Воплощения Смерти, что-то вроде мифического существа, ему просто нравилось кататься по полу, как раньше. Ёнг-Хо усмехнулся, вспоминая те дни, когда Череп был рабочим скелетом.

Элигор пек блины прямо перед Ёнг-Хо. Это была знакомая сцена, с которой Ёнг-Хо сталкивался каждый день, когда только стал главой Дома Маммона.

У Элигора было гораздо меньше морщин, чем раньше, и его крепкое телосложение выглядело хорошо, но была у него одна вещь, которая совсем не изменилась, как у Черепа. Он по-прежнему был дворецким Ёнг-Хо в Доме Маммона.

"Пахнет хорошо."

"Почти готово".

Тепло улыбаясь, Элигор медленно поворачивал сковороду на простой плите, которую Ёнг-Хо купил в мире людей.

Именно из-за просьбы Ёнг-Хо Элигор вдруг испек блины. Хотя он не был в комнате короля демонов в Доме Маммона, Ёнг-Хо почувствовал ностальгию, наблюдая за соломенной подстилкой на ковре, Черепом на полу и Элигором, пекущим блины.

Ёнг-Хо всегда видел подобные сцены в ролевых играх, в которые играл, или в мультфильмах, которые смотрел в детстве. А именно: прямо перед финальной битвой бойцы собирались вместе и непринужденно болтали между собой.

В то время Ёнг-Хо ворчал, не понимая, почему они выглядят такими несчастными перед финальной битвой, но теперь он, кажется, понял, ведь он был в такой же ситуации. Когда ему предстояла большая, возможно, финальная битва, в которой на кону стояла судьба мира демонов, он хотел поболтать со своими подчиненными духами или коллегами.

В тот день пять лет назад, или ровно шесть лет назад, его отец сказал примерно следующее: "В нашей семье течет кровь короля демонов".

А еще через пять лет Каталина и Элигор навестили самого Ёнг-Хо.

После этого произошло так много событий.

Он столько раз пережил опасные для жизни моменты. Было так много вещей, которые он не пережил бы, будь он обычным первокурсником колледжа в мире людей.

Ёнг-Хо повернул голову в сторону. Каталина, чьи глаза были слабыми утром и сильными ночью, смотрела на блинчики блестящими глазами.

"Каталина, ты все такая же".

"Пардон?"

Каталина оглянулась на Ёнг-Хо, слегка хлопая ушами.

Наблюдая за ее реакцией, он прищелкнул языком.

"Сначала я думал, что ты действительно крутой рыцарь. Но ты оказалась слабой и глупой".

Он вдруг вспомнил, как она струсила, когда он спросил ее, может ли она противостоять Багровому Людоеду. Надув губы, Каталина коснулась его руки, хлопая хвостом. Поскольку она была такой робкой, она выразила свой протест и гнев таким образом.

В этот момент Ёнг-Хо широко раскрыл глаза и повысил голос.

"Э? Что за черт?"

Каталина была смущена тем, что Ёнг-Хо был обеспокоен ее хлопающим хвостом, поэтому она сразу же успокоила свой хвост, притворившись невинной.

Но он так отреагировал не потому, что она хлопала хвостом, чтобы коснуться его руки.

На самом деле, он не расстроился бы, даже если бы Каталина ударила его хвостом.

Он рассмеялся и сказал: "У тебя что, уже полон опыт эволюции?".

Эволюционный опыт можно было получить не только в бою, но и в повседневной жизни. На самом деле, у Каталины опыт уже было полным, когда она махнула хвостом всего один раз.

Вскоре Ёнг-Хо приступил к объединенному усилению Каталины, но ее эволюция была завершена уже давно.

"Стой спокойно".

Затем Ёнг-Хо активировал силу эволюции.

Через некоторое время он увидел окно ее эволюционного статуса.

[Имя: Каталина (женское)]

[Раса/титул: Королева Теней (смешанный демон)]

[Категория: Демон (Высший)]

[Атрибут: Ветер 4 уровня / Тьма 10 уровня]

[Индивидуальный характер]

[Невинная/глупая/соблазнительная]

[Индивидуальные способности]

[Обаяние / Мана / Ловкость / Мастерство]

[Эволюция EXP: 100/100]

[Специализация "Привлечение" 7 уровень | ★★★★★☆(5.5)]

[Специализация фитнеса 5 уровень | ★★★★☆(4.5)]

[Специализация ловкости 9 уровень | ★★★★★★(6)]

[Специализация маны 9 уровень | ★★★★★☆(5.5)]

[Специализация умений 8 уровня | ★★★★★☆(5.5)]

[Улучшение атрибутов 7 уровень | ★★★★★☆(5.5)].

Ее эволюционный статус был настолько великолепен, что его нельзя было даже сравнить с тем, когда Ёнг-Хо впервые встретил ее. Он не мог удержаться от смеха, когда проверил ее индивидуальную природу.

Невинная, глупая и соблазнительная - вот точное описание Каталины, какой она была сейчас.

"Хорошо, позвольте мне попросить вас пройти эволюцию после долгого времени".

Каталина была рада услышать, что он упомянул "эволюцию". Она хлопала ушами и краснела, когда Ёнг-Хо открыто говорил о ее индивидуальной природе, отмеченной как "невинная, глупая и соблазнительная".

Она поджала хвост, так как в данный момент нервничала.

[Господин.]

[Ваше страдание резко возрастает.]

"Череп".

Череп искренне рассмеялся, и Элигор тоже рассмеялся.

Когда Каталина не знала, что делать, Ёнг-Хо положил руки ей на бедра. Это было не потому, что он испытывал сексуальное возбуждение. На самом деле, в тот день, когда он впервые обнаружил Аамона, он хотел воссоздать тот момент, когда он развил Каталину.

В конце концов, Каталина тоже смеялась, но он сосредоточил свое сознание.

Затем он активировал силу эволюции.

***

Была глубокая ночь. Пока все спали, Ситри проснулась одна и вгляделась в темноту. Она чувствовала, что все было так же, как и в прошлом, но на этот раз она чувствовала другое.

Под небесной дверью шла последняя битва, но на этот раз цель и смысл битвы были другими.

На этот раз не было никакого несправедливого предательства. Это была простая битва, в которой они должны были противостоять врагу, а именно небесному миру, своими силами.

Ситри, как всегда, размышляла о прошлом. Она вспомнила самое горькое и ясное воспоминание в своей жизни.

А именно момент, когда Маммон умер у нее на руках.

В тот момент, когда она сама испустила последний вздох Маммона.

Тогда Маммон просил ее не плакать. Он даже улыбался в свой последний момент.

"Маммон".

Гробница Маммона находилась в невостребованной земле под тем местом, где была открыта небесная дверь. Оттуда открывался хороший вид на последнюю битву Ёнг-Хо с Королем Гордыни.

Ситри обняла себя за плечи. Вспомнив последнюю улыбку Маммона, она вновь обрела решимость. Она твердо решила, что ни при каких обстоятельствах не повторит прежней ошибки.

Была уже глубокая ночь, но Ситри не сразу почувствовала, что рассвет медленно наступает.

***

Северные войска направились к земле обетованной.

Южные силы тоже направились к земле обетованной.

Это была земля, где тысячу и несколько сотен лет назад была открыта небесная дверь.

После великой войны в тот день на этой земле ничего не осталось.

Главной опорой южных сил были соплеменники восьми кланов. Когда войска под командованием Королевы Ярости присоединились к южным силам, их численность составляла почти 60 000 человек.

Легион Драконов мог похвастаться самой мощной силой с момента своего основания.

Число драконов превышало сто тридцать, и среди них число полностью выросших древних драконов составляло двадцать три. Число летающих зверей и летающих монстров, преследовавших Драконий Легион, составляло почти 10 000.

Летающий флот Дома Маммона, поддержанный основными силами Рынка Подземелий при поддержке Ситри и Самаэль, сильно усилил Драконий Легион. Впечатляющее великолепие 23 летающих монстров, летящих по небу, выделялось даже на фоне более чем сотни драконов, заполнявших небо.

Земля обетованная была недалеко, поэтому отряд Черепа и отряд черных орков спустились с Тиамета, Гигантского Красного Дракона, и двинулись вместе с южными силами.

С Черепом на спине Буцефал поднял голову и посмотрел на небо. Салями, который был его вечным противником и плохим другом, в небе не было. На самом деле Салями был наготове на Тиамете, чтобы помочь Ёнг-Хо в самый ответственный момент битвы.

Буцефал не знал в общих чертах ход предстоящей битвы. Его дорогой начальник, Череп, что-то объяснял ему, говоря, как всегда, "Череп-Череп", но Буцефал ничего не мог понять.

Но ему было все равно, потому что его долг был всегда один и тот же. Он должен был нести своего босса на спине и с остервенением бегать по полю боя.

Буцефал издал громкий звук, чтобы поприветствовать Салями. Конечно, он не получил от Салями никакого ответа, но его это не волновало. Он был уверен, что его сообщение было четко передано его старшему, Салями.

Салями слегка пошевелился, издав легкий стон. Его не было видно из ангара Гигантского Красного Дракона Тиамета, но по своему опыту он знал, что Тиамет сейчас направляется к полю боя. Начало настоящей битвы было неминуемо.

Салями еще немного свернулся калачиком. Он экономил свою выносливость, думая о Буцефале, которые, должно быть, марширует по земле. Он не мог показать Буцефалу свой потрепанный статус в данный момент.

[Вы прибудете к первому месту сбора через 30 минут].

[Северные силы собираются. Похоже, что и северные, и южные силы входят в землю обетованную примерно в одно и то же время].

Южные силы были врагом северных сил, но, как ни странно, они никогда не общались друг с другом о том, когда и где они будут сражаться. Но их тянуло друг к другу. Регулируя скорость своего движения, они маршировали к земле обетованной.

В первом месте сбора северные войска насчитывали около 200 000 человек*, что почти вдвое превышало численность южных войск.

(*Было 100 000, теперь 200 000... Быстро же они, однако, растут)

Было три причины, по которым южные войска откликнулись на требования своих северных коллег о боевых действиях.

Во-первых, они опустошили бы территорию Королевы Ярости, если бы их не остановили.

Во-вторых, южные войска не могли позволить себе долго медлить из-за небесного мира.

В-третьих, южные войска верили, что на этот раз они смогут победить своих северных коллег.

[Вы лжете, если говорите, что не боитесь этой битвы, верно?]

Сказала Люсия подчиненным духам Ёнг-Хо, собравшимся на мосту.

Но Гусион ответил с сарказмом: "Я совсем не боюсь".

"Я тоже".

"Конечно, не боюсь!"

Каиван и Элигор крикнули отрицательно соответственно.

Скатах и Офелия одновременно мягко улыбнулись. Каталина, нервно оглядывавшаяся по сторонам, постучала себя по груди, расправив уши и хвост.

"Мне тоже совсем не страшно".

Пока все смеялись и демонстрировали уверенность, Ёнг-Хо, сидевший в капитанском кресле, перевел взгляд немного в сторону. Естественно, он вступил в зрительный контакт с Ситри.

Вместо того, чтобы что-то сказать, Ситри просто улыбнулась глазами и положила руку на плечо Ёнг-Хо. Это было ее небольшое движение, но он почувствовал себя намного сильнее.

Они приближались к земле обетованной.

Пришло время для настоящей битвы.

***

Королева Ярости снова держала в руке рог.

В отличие от других подчиненных духов, она оставалась на земле, не присоединяясь к экспедиционной армии Ёнг-Хо. Поскольку она была главой восьми кланов, несмотря на то, что была подчиненным духом Ёнг-Хо, она думала, как всегда, стоять в авангарде своих сил.

Но на этот раз она не могла просто взять на себя инициативу в бою. В этой битве она должна была выполнить миссию, которую могла выполнить только она в качестве главы восьми кланов.

Соплеменники восьми кланов прекратили маршировать и выстроились в ряд. Королева Ярости впервые видела так много представителей восьми кланов, собранных в одном месте.

Все смотрели на королеву. Более 70 000 глаз соплеменников в небе и на земле были прикованы к ней.

Королева глубоко вздохнула. Она была взволнована множеством смешанных чувств. Когда они смотрели на нее, их глаза были полны смешанных чувств страха, храбрости, уважения и привязанности.

Южная армия молчала. С закрытыми ртами они просто ждали приказа королевы. В мгновение ока они стали вдыхать и выдыхать воздух, как один. Это было дыхание огромной армии как единое целое.

Киртимука расправила плечи и подняла флаг в руке. Гардимунди тоже подняла рядом с ней королевское знамя, символизирующее Королеву Ярости.

Наконец, королева разомкнула губы. Она закричала громовым голосом, который никто и представить себе не мог, что может исходить от ее маленькой и стройной фигуры с плотно сжатыми губами.

"Бойцы восьми кланов!"

"Воины в оружии!"

Почувствовав восторг от ее громового крика, они решительно ответили ей, одновременно подняв свое оружие.

Королева продолжала кричать: "Потомки Повелителя Драконов! Все демонические воины юга!"

Легион Драконов наблюдал за Королевой Ярости. Духи, принадлежащие к семье Маммон и Рынку Подземелий, сверкали глазами.

Когда ее многочисленная армия ликовала и кричала от радости, королева не старалась произвести впечатление на своих солдат красноречивыми речами. Как всегда, она просто честно высказала свою мысль: "Вон там враг. Давайте победим их все вместе, чтобы спасти мир демонов. Давайте спасем наши жизни".

Ее целью было победить северную армию и закрыть небесную дверь. Другими словами, она хотела спасти всех, кто жил в мире демонов.

Снова раздались громовые аплодисменты южных войск. Королева Ярости повернулась и уставилась на северную армию, находившуюся недалеко. У нее во рту был рог, и она громко дунула в него без колебаний.

Все услышали звук ее рога.

И вот, наконец, началась битва между южными и северными войсками.

Стрелы, выпущенные с обеих сторон, заполнили небо. Магические пули, выпущенные дикими монстрами, выжигали небо в виде красивой кривой.

Во время этой атаки южные войска бросились на своих северных коллег. Северные войска тоже бросились на них. Бирюбакча, глава клана Гарура, увидел десятки тысяч монстров, устремившихся к ним. Владыка драконов Анкаблоса приказала Легиону Драконов просто ждать, несмотря на то, что монстры мчались к ним.

Расстояние между южными и северными войсками постепенно сокращалось. Через несколько секунд они должны были столкнуться, и в этот момент сотни из них будут убиты.

Буцефал тоже бросился в атаку. Череп, который был на спине Буцефала, поднял косу Бафомета. В этот момент Ситри, стоявшая на палубе Гигантского Красного Дракона Тиамета и смотревшая вниз на поле боя, начала двигаться. Она подняла палочку, которую сделала в тот самый день, когда в мире демонов зародился Рынок Подземелий. Именно Ситри создала Рынок Подземелий, но она не могла властвовать над ним в одиночку. Мир демонов был слишком огромен, чтобы она могла управлять им в одиночку, и ей нужно было время, чтобы исцелить яд небесного мира. Пока она спала десятки лет или несколько сотен лет, ей нужен был кто-то, кто управлял бы Рынком Подземелий от ее имени.

Поэтому Ситри создала систему из пяти директоров. В обмен на понижение своего статуса как одного из них, Ситри могла поддерживать политику благосостояния, которую ввел Маммон. Со временем ее статус постепенно сравнялся со статусом остальных четырех директоров Рынка Подземелий.

В связи с этим Ситри подготовила одно секретное оружие с момента создания Рынка Подземелий. Хотя за тысячу лет она стала самодовольной, тысячу лет назад ее основательно предали другие директора.

Ее секретным оружием был мастер-ключ от Рынка Подземелий. До сих пор она скрывала его от других директоров и держала в полной тайне.

Ситри влила ману в трость. Как владелица Рынка Подземелий, она приказала всем, кто до сих пор проходил через Рынок Подземелий.

"Стоять!"

Ее короткий приказ вскоре стал реальностью. Мана, высвобожденная из мастер-ключа, заполнила все поле боя.

Различные подчиненные духи, которых Абрасакс вывел из склада на севере, повиновались ее приказу. Несмотря на то, что южные войска приближались к ним, они просто не двигались. Они буквально замерли на месте.

Около половины летающих в небе зверей перестали хлопать крыльями. Они также перестали использовать свою суперсилу, которая помогала им поддерживать существование в небе. Брошенные на произвол судьбы, они просто рухнули на землю.

Подчиненные духи Короля Гордыни, Короля Зависти, Короля Похоти и Короля Обжорства также беспрекословно подчинились приказу Ситри. Большинство из них уже проходили через Рынок Подземелий. Гребень Рынка Подземелий, все еще остававшийся под гребнями четырех королей, блокировал их движение.

Ситри знала, что в тот момент, когда она использует главный ключ Рынка Подземелий, об этом узнает весь мир демонов, поэтому она не могла использовать его дважды. Это была огромная сила, которую она не могла использовать дважды, как только активировала ее.

Вся северная армия застыла на месте. Некоторые из них еще двигались, но у них не было другого выбора, кроме как остановиться, потому что остальные не двигались.

Но южная армия не прекратила марш. Они смотрели в глаза тем северным войскам, которые не могли нормально двигаться, но были в сознании.

Те, кто находился в авангарде северной армии, были в ужасе. То, что они не могли пошевелить даже пальцами, когда их враги были прямо перед ними, вызывало у них огромный страх.

Они не могли даже думать о своей смерти, потому что их полностью одолевал страх.

Стоя в авангарде южной армии, Череп яростно размахивал косой Бафомета.

Рикум и отряд черных орков ударили своим оружием по беспомощной северной армии.

Авангардный отряд южных войск ударил по северной армии прямо перед собой.

Не замедляя своего стремительного удара, южные войска уничтожили, растоптали и разбили северную армию. Тела тех, кто находился в первых рядах северных войск, были разбиты на куски и разбросаны во все стороны.

Тем не менее, северные войска не могли сдвинуться с места. Растущие трупы их товарищей по оружию доводили их напряженные сердца до крайности. Кровь и плоть их мертвых соратников покрывали их лица, а южные войска неустанно атаковали копьями и мечами.

Бифронс, командовавший всей северной армией, инстинктивно понял, что произошло. Поэтому он стиснул зубы. Он знал, почему его враг не использовал эту силу в последней битве. В то же время его старый друг прошептал на ухо Бифронсу. Северные войска гибли с ужасающей скоростью. Если не остановить эту бойню, то все северные войска могут быть "уничтожены" за считанное время.

Бифронс стиснул зубы. Только тогда он понял, кого предал.

Ситри, до того как стать Королевой Лени, была одним из пяти директоров Рынка Подземелий. Она была той самой женщиной, которая создала Рынок Подземелий в мире демонов!

В гневе закричал Абрасакс. Он отчаянно пытался выбраться из сложившейся тупиковой ситуации, но северные войска, застывшие на месте, не двигались. Даже если кто-то и пролетал над их головами, никто из них не подавал сигналов опасности и не пытался атаковать. Даже если бы Ситри не активировала мастер-ключ, северные силы не схватили бы ее.

Это была не кто иная, как Самаэль, самое быстрое крыло Рынка Подземелий, которая пересекла пространство. Она летела со скоростью, которую даже трудно было уловить глазами, и бросилась к Абрасаксу. С помощью мастер-ключа Ситри, естественно, узнала точное местонахождение Абрасакса, владеющего силой Рынка Подземелий.

Абрасакс также увидел Самаэль. Водрузив на голову семь рогов, он высвободил сильнейшую ману Рынка Подземелий.

Но Самаэль не испугалась. Она вызвала силу своего господина Ёнг-Хо, а также силу Алчности, Обжорства и Ярости через Бригаду. Она уничтожила ману Абрасакса, используя гораздо более мощную силу, чем та, которой она обладала, будучи директором Рынка Подземелий. В этот момент она хотела отомстить ему от имени ее подчиненных духов, включая Карота.

Бифронс горько рассмеялся. Перед ним появились 12 подчиненных духов Ёнг-Хо. Два красных демона, выпущенные, как пули, из Гигантского Красного Дракона Тиамета, бросились на Бифронса, как звери, как только приземлились на землю. Это были Элигор и Офелия, два зверя под командованием Короля Алчности. Кроме того, позади них стоял Тигриус.

Столкнувшись с тремя подчиненными духами с шестью рогами, Бифронс поднял свою трость, но не сдался. Поскольку он инстинктивно знал, что его последний момент неизбежен, он наслаждался этим моментом.

Он яростно высвободил ману.

Иногда люди по-разному ощущали течение времени, в зависимости от своих чувств.

В глазах других людей всего несколько секунд казались Ситри таким долгим сроком.

Мастер-ключ Ситри отнюдь не был абсолютной силой. У Ситри оставалось всего двадцать секунд, чтобы остановить всю северную армию. Чем сильнее были развиты подчиненные духи и чем сильнее они находились под влиянием Короля Гордыни или Короля Похоти, тем быстрее они освобождались от влияния мастер-ключа.

Невозможно было уничтожить более 200 000 северных войск за 20 секунд. Поэтому Ситри полагалась не только на мастер-ключ.

Король Гордыни, обладавший подавляющей армией, в последней битве не показал себя напрямую. Даже сейчас он не показывался открыто, когда у него было больше войск.

Его действия воспринимались как должное. Король Гордыни считал все, кроме себя, инструментом. Он был бы удовлетворен результатом, если бы смог измотать Короля Алчности и Королеву Ярости, пожертвовав десятками тысяч северных войск.

Поэтому Ситри должна была точно выяснить местонахождение Короля Гордыни. Найдя его, она должна была изменить характер этой битвы, превратив ее из битвы между двумя большими силами в битву между королями.

Ситри знала, что замораживание северных сил продлится всего 20 секунд. Но знают ли это Бифронс и Абрасакс? Могут ли Король Гордыни и Король Похоти обнаружить это?

Столкнувшись с невообразимой на данный момент ситуацией, Король Гордыни должен был действовать. Он должен был раскрыть себя, чтобы выйти из этой сложной ситуации.

Ситри в напряжении сглотнула. Она уставилась на поле боя, чувствуя, что одна секунда кажется ей вечностью. И в какой-то момент она что-то осознала. Ее сердце заколотилось.

Теперь мана короля взорвалась. Все закричало от взрывной вспышки маны. Взрыв был виден за пределами северной армии. Прямо там Король Гордыни высвободил свою силу. Выставив целых восемь рогов, он излучал Грехи Гордыни и Зависти. Над головой северной армии в центре образовался черный гигант - сила Греха Зависти.

Король Похоти тоже больше не мог скрывать свое положение. Король раскрыл свое местоположение, воздвигнув Божественную Энергию Похоти. Он находился на левом фланге северных войск.

Это был подходящий момент. Те, кто ждал этого момента для массированной атаки, сразу же начали движение.

Повелитель драконов Анкаблоса и двадцать два древних дракона немедленно открыли пасти. Вместо того чтобы целиться в остановившихся на земле монстров, они выпустили Дыхание Дракона в сторону земли. Двадцать три луча света превратились в один огромный и пересекли северные силы. Независимо от того, могли ли северные войска двигаться или нет, армия Анкаблоса убила их всех.

Анкаблоса все еще была далека от Короля Гордыни. Кроме того, Дыхание Дракона пронеслось по северным войскам, которые находились между ними, поэтому, когда она достигла Короля Гордыни, ее сила была сильно ослаблена. Черный гигант Зависти использовал свет Гордыни, чтобы сразу же уничтожить Дыхание Дракона.

Но Анкаблоса удовлетворилась этим, потому что ее главной целью было открыть путь для беспрепятственного марша южных сил.

Громко зарычав, Салями расправил свои огненные крылья. Ёнг-Хо, Каталина и Гусион, которые были у него на спине, схватились за заднюю рукоятку Салями.

Затем Салями приблизился к Дыханию Дракона, которое в данный момент было в полном разгаре. Искры от дыхания озарили атмосферу. Салями перестал бежать, когда черный гигант Зависти разбил Дыхание Дракона. Когда до черного гиганта Зависти оставались десятки метров, Салями по приказу Ёнг-Хо взмыл ввысь.

Теперь оставалось совсем немного времени до того, как заморозка северных сил прекратится. Черный гигант Зависти увидел, как Салями взмыл в небо. Король Похоти тоже обратил свой взор на странное движение Салями. Но у короля не было другого выбора, кроме как немедленно посмотреть вперед.

"Король Похоти!"

Королева Ярости, возглавлявшая северные армии, в гневе крикнула королю.

Король Похоти, обладавший силой искушения, не мог сражаться со своим союзником. Поэтому лучшим вариантом для него было бы напасть на нее в центре южных войск.

Главная роль Королевы Ярости заключалась в том, чтобы блокировать Короля Похоти.

Она была единственной среди южных сил, кто мог полностью преодолеть силу искушения Короля Похоти.

Каиван орудовала своим мечом-хлыстом, чтобы избавиться от северных сил, окружавших Королеву Ярости. Роль Каиван на этот раз заключалась в том, чтобы помочь королеве. Каиван держалась на должном расстоянии от двух королей и снова взмахнула своим мечом-хлыстом. Вместо того чтобы смотреть прямо на Короля Похоти, Каиван посмотрела на небо, куда мгновение назад взлетел Ёнг-Хо.

Руководство южных войск изначально не собиралось превращать эту битву в сражение между двумя большими армиями, так как северных войск было слишком много для успешного противостояния.

Но они знали, что смогут выиграть эту битву, победив только Короля Гордыни, который командовал северной армией. Важным было не уничтожение северной армии, а уничтожение Короля Гордыни.

Королеве Ярости было трудно противостоять Королю Похоти в одиночку.

Ёнг-Хо также было трудно сражаться с Королем Гордыни в одиночку. Мана короля была мощнее, чем у Ёнг-Хо.

Поэтому Ёнг-Хо пришлось придумать способ восполнить недостаток маны и поддержать численно уступающие южные войска.

Когда Салями взмыл достаточно высоко, Ёнг-Хо поднял Божественную Энергию Маммона, магическое поле. Затем он отдал приказ, испустив двенадцать огней, которые символизировали подчиненных ему духов.

"Ко мне! Лабиринт Алчности!"

Он имел в виду то, что нашел в тайной комнате на 13-м этаже, самом глубоком месте Лабиринта Алчности.

Он смог это сделать, потому что стал настоящим хозяином Лабиринта Алчности.

Магнадон, который бил землю, ясно сказал, что он перенес Лабиринт Алчности и что он спрятал его прямо под первым этажом Дома Маммона.

Если это так, то как насчет обратного? Можно ли было бы снова переместить Лабиринт Алчности на свое место!

Ответила Лючия. Немыслимое грандиозное волшебство, совершавшееся в течение тысячи лет, великое чудо, свершилось. Огромное подземелье перепрыгнуло между пространством и временем!

Это было огромное подземелье с тринадцатью этажами. Его высота составляла сотни метров, а ширина и вовсе не поддавалась воображению. В центре северных сил была вызвана огромная глыба странных камней, которая разбивала окружающих бурным вихрем скал.

"Лабиринт Алчности!"

Громко закричал Король Гордыни, на что Король Похоти не мог не обратить свой взор. Королева Ярости набрасывалась на него прямо на его глазах, но он не мог подавить свой порыв.

Подземелье Маммоны, Короля Алчности.

Это было то самое подземелье, которое, по его мнению, было полностью разрушено тысячу и несколько сотен лет назад тремя королями - Гордостью, Завистью и Похотью!

Салями громко кричал над Лабиринтом Алчности. Ёнг-Хо ощутил то же чувство безопасности, что и тогда, когда он находился в глубине Лабиринта Алчности.

Он снова приказал Люсии.

"Лабиринт Алчности! Помоги своему хозяину!"

Когда глава становился сильным, подземелье тоже становилось сильным.

Когда подземелье становилось сильным, становился сильным и его глава.

Сила подземелья была силой его главы. Поэтому, находясь в подземелье, глава мог вызвать в себе самую сильную силу.

От Лабиринта Алчности исходила аура великой силы. Ёнг-Хо придал силу всей южной армии, а также духам семьи Маммон. Как будто все поле боя превратилось в Лабиринт Алчности.

Подземелье дышало духами подземелья. Они передавали величайшую силу главе подземелья.

Ёнг-Хо спрыгнул со спины Салями. Он широко расправил свои черные магические крылья, силу Каталины, а затем окружил свое тело силой, которую получил из Лабиринта Алчности. Схватив Аамона, который стал единым целым с Божественной Энергией Алчности, Ёнг-Хо уставился на стоящего перед ним черного гиганта Зависти, а внутри него - Короля Гордыни.

"Король Алчности!"

Король Гордыни яростно кричал на Ёнг-Хо. Как только король столкнулся с Ёнг-Хо, он сразу понял его. Ему даже не нужно было проверять сердцебиение. Перед его глазами возникло видение Маммона. Он даже почувствовал три греха: Алчность, Обжорство и Ярость, которые Маммон получил тысячу лет назад. И этот факт испарил разум короля и привел его в неодолимый гнев.

"Король Гордыни!"

Ёнг-Хо нисколько не испугался. Он собрал всю силу Короля Гордыни, который обладал самой мощной маной за всю историю мира демонов, выступив против королевской семьи короля.

Ёнг-Хо тут же активировал всю свою силу сразу. Грехи Алчности, Обжорства и Ярости мгновенно стали единым целым в его душе.

Король Гордыни воздвиг над своей головой восемь рогов света.

Ёнг-Хо тоже воздвиг восемь рогов света.

Король Гордыни расправил шесть широких крыльев света, в то время как Ёнг-Хо расправил крылья черной маны.

Огромная разрушительная сила маны двух королей столкнулась лоб в лоб.

Казалось, что от столкновения двух могущественных королей расколется вся земля. Действительно, яростная схватка между двумя могущественными королями не поддавалась описанию.

Бой на земле превратился в беспорядок. Все, кто находился рядом с местом столкновения маны двух королей, были раздавлены, словно попали между огромными стенами, независимо от того, были ли это северные или южные силы.

Не только мелкие человекоподобные монстры, такие как гоблины и импы, но и даже монстры среднего размера, такие как огры и тролли, не смогли избежать участи быть раздавленными насмерть. Даже гигантские звери в воздухе падали на землю, пораженные маной двух королей.

Бог Демонов.

Это действительно было похоже на силу Бога.

Они не могли не смотреть на яростный бой двух королей. Даже те духи подземелий, которые были "заморожены" мастер-ключом Рынка Подземелий, закатили глаза.

Сотни тысяч глаз северных и южных войск одновременно смотрели на небо. Они были поглощены наблюдением за битвой, затаив дыхание, словно забыли, как вообще дышать.

Когда все на земле были потрясены воздушной битвой, Королева Ярости затрубила в рог. Вместо того чтобы атаковать Короля Похоти, она дунула в рог изо всех сил.

Ее рог был подобен звуку пробуждения южных сил. Королева Ярости знала, что у Ситри осталось всего десять или более секунд, чтобы заморозить северные силы. Чтобы обеспечить выживание и возвращение хотя бы еще одного южного солдата, она должна была победить северные силы прямо сейчас. Это была жестокая и эгоистичная идея, но она была главой восьми кланов.

Тишину нарушил громкий звук рога. Главы восьми кланов первыми пришли в себя.

"Отрывайте их!"

Приказал Бирюбакча, глава клана Гарура. Вооруженные воины, которых много лет обучали защищать свою угнетенную и обиженную расу, немедленно отреагировали. Не теряя ни секунды, они атаковали окружающие их северные войска.

Прошло всего несколько секунд, но за этот короткий промежуток времени на поле боя произошло множество изменений.

Корпус драконов, включая Повелителя драконов Анкаблоса, больше не смотрел на Короля Гордыни. Каждый из них самостоятельно готовил наилучшую возможную атаку. Они были готовы уничтожить летающих монстров и зверей северной армии, расположившихся в небе.

Люсия находилась в Лабиринте Алчности, а не в Тиамете, Гигантском Красном Драконье, и свободно высвободила силу величайшего подземелья в его самой глубокой комнате. В результате большая аура влила силу во всю южную армию.

Ситри считала время, оставшееся до снятия заморозки. Сейчас у нее было всего несколько секунд.

Ёнг-Хо и Король Гордыни смотрели друг на друга. Королева Ярости и Король Похоти уже начали обмениваться атаками друг с другом. Анкаблоса наполнила свою пасть дыханием дракона, и несколько древних драконов Легиона Драконов были полностью готовы использовать секретное оружие демонической магии. Смертельный удар Самаэль разрушил магическое поле Абрасакса, а Элигор и Офелия разом уничтожили магию Бифронса.

В тот момент, когда Ситри закончила отсчитывать время, Дыхание Дракона заполнило все небо. Буря молний, огненный дождь с неба и землетрясение, потрясшее землю, пронеслись над северной армией. Северные войска были убиты, как только воины-драконы разом использовали демоническую магию.

Несмотря на то, что мастер-ключ больше не работал, северные войска не могли быстро контратаковать, потому что им потребовалось время, чтобы понять, что их заморозка снята. Но как только они это поняли, они оказались в состоянии постоянной заморозки, даже не вскрикнув, когда южные силы не упустили золотой шанс напасть на них.

Ёнг-Хо и Король Гордыни больше не смотрели друг на друга. Он бросился, а король широко взмахнул руками, впиваясь в черного гиганта Зависти. Свет Гордыни из обеих рук черного гиганта заслонил его.

Зеленое пламя Аамона столкнулось со светом. Их бой больше не происходил в физической сфере. Разница была лишь в том, в какой форме высвобождалась их мана.

Грех Обжорства поглотил свет Гордыни. Оставшийся свет был сожжен Грехом Алчности. Ёнг-хо, усиленный Грехом Ярости, бросился на черного гиганта Зависти. Яростно размахивая Аамоном, он разорвал на части черного гиганта - комок ужасных эмоций!

"Король Гордыни!"

Крикнул ему Абрасакс. Однако сразу после крика ему пришлось оглянуться. В данный момент он не мог позволить себе оглянуться на Короля Гордыни. Самое быстрое крыло, Самаэль, была самой быстрой среди пяти директоров Рынка Подземелий. Для Абрасакса было невозможно избежать ее атаки, глядя на Короля Гордыни. Все, что он мог сделать, это просто излить огромную ману, чтобы заполнить все направления магическим полем.

Отсутствие Оробаса в данный момент было для него очень болезненным. Среди трех предателей Рынка Подземелий Оробас был единственным, кто мог эффективно победить Самаэль.

"Проклятье!"

Это было бесполезно, даже если бы он попытался сокрушить ее подавляющей маной. Самаэль, ставшая подчиненным духом Короля Алчности, сильно отличалась от той, что была в дни, когда она была одним из пяти директоров. Его мана, которая не была направлена на нее, в точности совпадала с ее маной.

Теперь Абрасакс чувствовал нетерпение. Рожденный с огромной маной с самого рождения, он не знал, как сражаться, кроме как сокрушать противника своей маной. Бифронс мог бы связать ноги Самаэль, комбинируя различную магию, но Абрасакс не мог. Впервые он оказался в обороне, и его так смутила смертельная атака женщины, которую он всегда считал ниже себя. В результате он не смог использовать даже половину своей силы.

'Количество рогов в битве не является абсолютным'.

Так говорил Гусион. Самаэль согласилась. Она снова исчезла из поля зрения Абрасакса и нацелилась ему в спину.

Теперь Бифронс почувствовал, что наступил его последний момент. Его старый друг придумал для него несколько вариантов выживания, но в конце концов пришел к одному и тому же выводу.

Он активировал четыре вида магии, судорожно двигая четырьмя руками, но ситуация не улучшалась. Тигриус, волшебник семьи Маммон, отменил его магию, активировав разные виды магии обеими руками, а два зверя семьи Маммон подавили или выдержали магию Бифронса, совершив безрассудную атаку. Атака Элигора и Офелии была настолько сильной и быстрой, что Бифронс не успел подготовить другую магию. Магия, которой он импровизировал в данный момент, не могла противостоять одновременной атаке трех подчиненных духов семьи Маммон. Подчиненные духи Короля Похоти не могли прийти на помощь Бифронсу. Все, что они могли сделать, это защитить силы Короля Обжорства от натиска южной армии. Более того, подчиненных духов семьи Маммон оказалось гораздо больше, чем ожидалось.

Ричард, молчаливый воин, нарушил свое долгое молчание. Он громко заревел и разбил силы Короля Похоти. Он был вторым после Гусиона, который, как говорили, был самым сильным бойцом среди 12 духов Маммона. Соответственно, среди сил Короля Похоти не было никого, кто мог бы противостоять Ричарду. Он был похож на тигра, передвигающегося среди стада овец. Каждый раз, когда он взмахивал своей черной дубиной, солдаты вокруг него разлетались на куски.

Скатах демонстрировала свою безграничную жизненную силу. Она не довольствовалась лечением раненых солдат южной армии. Она ворвалась в северные войска, чтобы доказать, почему ее называют бессмертной ведьмой. Не было ни одной атаки, которая нанесла бы ей, обладающей трансцендентной способностью к регенерации, смертельное ранение. Скатах, которая имела дело с силой жизни, атаковала северную армию по-своему. Всякий раз, когда синяя волна ударяла по ним, северные солдаты, получавшие от нее избыток жизненной силы, видели, как их тела вырываются наружу. Некоторые из них потеряли жизнь, потому что из раненых мест проросли десятки рук.

"Череп!"

Отряд Черепа уже был кошмаром на поле боя для северных войск. Череп, Воплощение Смерти, не довольствовался тем, что разбрасывал смерть повсюду. Мертвецы встали и последовали за яростно наступающими черепами. Чем больше гибло северных войск, тем больше они следовали за отрядом Черепа.

Буцефал выпустил зеленый воздух. Не останавливаясь на достигнутом, он уничтожал тех, кто стоял на его пути. Он блестяще выполнил свою миссию, соответствующую его образу Короля Кошмара.

И жизнь, и смерть были врагами северных сил. Теперь они впали в крайнее замешательство и страх. Некоторые из них даже не могли пошевелиться, словно их заморозили.

Король Гордыни с самого начала не заботился о северной армии. Король Похоти не мог позаботиться о них. Абрасакс и Бифронс не теряли ни секунды, сосредоточившись только на том, чтобы выжить.

Южные войска были едины и сильны, в то время как северные находились в беспорядке без какого-либо центрального руководства. Характер битвы быстро превратился из напряженной схватки в войну на убой.

"Я принадлежу Ёнг-Хо! Я принадлежу Ёнг-Хо!"

Громко крича, Каиван размахивала своим мечом-хлыстом во все стороны. Истребляя северные войска ударами своего меча, она пыталась увидеть где-нибудь еще кого-нибудь, кроме Короля Похоти.

Сила искушения Короля Похоти была действительно очень сильна. Каиван могла понять, почему никто, кроме Королевы Ярости с такими же Грехами и Божественными Энергиями, не мог противостоять Королю Похоти. Ему было трудно выдержать силу Алчности через Бригаду. Даже сила страсти, которую Каиван унаследовала от Магнадона, не сильно помогла.

Каиван хотела помочь Королю Похоти. Она хотела целовать пальцы его ног. Она хотела, чтобы ее держали в объятиях короля. Она хотела слушаться, что бы король ни велел ей делать. Она была готова лаять, если король этого хотел. Она чувствовала себя счастливой, когда кланялась королю и слушалась его.

"Чушь! Ёнг-Хо мой!"

Каиван боролась со всеми этими иллюзиями, думая о Ёнг-Хо всякий раз, когда ее соблазнял Король Похоти. Именно она была выбрана Юстией среди подчиненных духов Дома Маммона как та, которая лучше всех могла противостоять искушению короля. Каталина не смогла противостоять Королю Похоти, так как она наполовину суккуб. Из всех остальных подчиненных духов именно Каиван больше всех привязалась к Ёнг-Хо.

"Ахххх! Это моя решимость стать его официальной женой!"

Каиван снова отчаянно закричала, затем усилила свой меч-хлыст. Она исказила само пространство, так что никакие северные силы не могли приблизиться к Королю Похоти и Королеве Ярости.

Королева Ярости услышала отчаянный крик Каиван. Она хотела опровергнуть или отрицать его, но не могла себе этого позволить. Возможно, она даже не думала об этом.

'Ты собираешься ударить меня?'

'Нет, потому что это больно'.

'Не делай этого!'

'Просто люби меня!'

Сила искушения Короля Похоти была так сильна. Грехи и Божественные энергии нейтрализовали силу других грехов, но не компенсировали их.

Король Похоти жил по меньшей мере тысячу лет. Учитывая, как долго король обладал силой Греха, Королева Ярости не могла сравниться с королем. Королева значительно уступала королю в способности понимать и использовать Грехи и Божественную Энергию.

Королева Ярости смирилась с этим, стиснув зубы. Она думала о сотнях тысяч соплеменниках из восьми кланов, которые покончили жизнь самоубийством, поддавшись искушению Короля Похоти. В конце концов, королева еще сильнее разожгла в себе Грех Ярости и вспомнила о любви Ёнг-Хо, опираясь на ману Алчности через кольцо Бригады.

"Куааааааат!" закричала Королева Ярости.

В этот момент Божественная Энергия Похоти в форме длинного меча сломала мощное оружие королевы. На этом она не остановилась, оставив на белой и мягкой коже королевы рану от острого меча.

Королеву Ярости часто называли фанатиком войны, потому что она пережила так много сражений. С самого рождения она была надеждой восьми кланов, поэтому с детства проходила суровое обучение боевым искусствам, чтобы стать лучшим воином своего народа.

Но она не могла сравниться с Королем Похоти.

Король Похоти был демоном меча. Уже тысячу лет назад его называли лучшим мечником в мире демонов. Хотя Королева Ярости была известным ветераном войны, она не могла противостоять королю в одиночку.

'Давай попробуем выиграть как можно больше времени. Это все, на чем мне сейчас нужно сосредоточиться. Я должна доверять Ёнг-Хо, любовь моя!

Королева Ярости полагалась на Грех Ярости, который делал свою владелицу сильнее, когда она становилась более яростной. Хотя она уступала королю в количестве маны и умениях, она превосходила его в силе и оборонительной мощи. Королева Ярости буквально своим телом блокировала атаку короля.

Роль Королевы Ярости заключалась в том, чтобы выиграть время для Ёнг-Хо. Если Ёнг-Хо победит Короля Гордыни, это будет означать победу всей южной армии.

Конечно, лучшим вариантом было бы, если бы Королева Ярости победила Короля Похоти, а затем помогла Ёнг-Хо сразиться с Королем Гордыни, но это было выше ее сил.

Королева Ярости стиснула зубы и бесконечно размахивала кулаками. Благодаря тому, как она сражалась в бою, характеризуясь неустанной атакой без остановки, королева могла компенсировать свою низкую силу по сравнению с Королем Похоти. Как королева боролась с трудной ситуацией, так и король не мог одолеть ее так легко, как ему казалось.

Божественная Энергия Ярости, похожая на зубы зверя, рассекла воздух. Король Похоти сумел избежать атаки, отпрыгнув от земли. Затем, сократив расстояние до королевы, король подошел к ней сбоку и с силой взмахнул Божественной Энергией Похоти.

Стремительная атака короля, спрыгнувшего с неба, была прекрасна. Королева поспешно скрутила свое тело и уклонилась от Божественной Энергии Похоти. Но длинный меч прошел мимо ее плеч и груди, снова оставив длинный шрам на ее белой коже.

Королева Ярости и Король Похоти посмотрели друг на друга. Королева сжала кулак, а король на удивление быстро убрал меч. Однако их действия были далеки от нападения друг на друга. Словно пообещав это сделать, они одновременно отступили назад. Оба они смотрели на небо с сильно бьющимися сердцами.

По всему небу шли трещины.

Небесная дверь была открыта.

***

Даже спустя тысячу лет никто не смог выяснить, где именно была открыта небесная дыра. В некоторых случаях небесная дыра открывалась в неожиданном месте, в других случаях она открывалась и исчезала в земле, где никто не жил.

Однако это не означало, что небесные существа не могли полностью контролировать, где открывать небесную дыру. Чем шире была открыта небесная дыра, тем агрессивнее они открывали небесную дыру, подобно тому, как они выбирали город или армейский гарнизон вместо земли, где никого и ничего нет.

Юнона и Юстиа, принадлежавшие к небоевой серии среди 12 духов Маммона, стояли на палубе Гигантского Красного Дракона Тиамета и смотрели на небо. Карты Юстии автоматически перечислялись в воздухе, указывая количество и размер небесных дыр. В данный момент в небесном мире уже было пять дыр, которые открывались и открывались.

Это отличалось от последней битвы. Это была не та ситуация, когда южные и северные силы могли отвести свои силы. Им пришлось сражаться с небесным миром в ситуации, когда две силы были сцеплены. Они уже были готовы к этому, когда увидели появление пары сверхкрупных божественных людей.

Забрав стопку карт, Юстиа щелкнула пальцами и прыгнула в комнату, где находилось ядро Гигантского Красного Дракона Тиамета. Лучшее, что они могли сделать, это передать всю свою силу Лабиринту Алчности через Тиамета.

Юнона вспомнила свое воспоминание тысячелетней давности. Одна мысль об этом заставила ее содрогнуться. Она дышала все тяжелее и тяжелее.

"На этот раз все будет по-другому. Все будет по-другому".

Юстиа сказала это, и Юнона кивнула. Небесная дверь еще не была полностью открыта.

Юнона, считавшая звезды, молилась за Маммона, Короля Алчности. Вместе с Юстией она передала всю свою ману в Лабиринт Алчности.

***

Из дыры высунул голову огромный божественный человек. Его черные глаза были еще более ужасающими, потому что все его тело было покрыто белым светом.

Небесных дыр было пять, и сверхкрупные божественные люди высунули головы из четырех из них. Из одного оставшегося отверстия на землю выходили небесные существа, окутанные серым светом, словно вода.

Северные войска были в крайнем замешательстве. Один из генералов, командовавший ими, не мог даже ругаться, охваченный страхом. Он думал только о том, чтобы прекратить бой и бежать с поля боя.

Южная армия также была взволнована, потому что они стали свидетелями того, что сверхкрупные божественные люди сделали в последней битве.

Череп, разбивавший северные силы в авангарде южной армии, быстро повернул голову. Он принял решение, наблюдая за сверхкрупным божественным человеком, который вышел из дыры. Поручив отряд Черепа Рыцарям Смерти, он спрыгнул с земли. Буцефал, неся на спине Черепа, взмыл в воздух и устремился к сверхкрупному божественному человеку.

Небесная сила, исходящая от сверхкрупного божественного человека, устремилась к Черепу, как ураган. Но Череп отрезал силу небесного мира, взмахнув косой Бафомета с нечестивой энергией фиолетового света. Затем он разорвал его на части мощной маной и открыл путь.

"Череп!"

Череп был полон решимости победить одного божественного человека из небесного мира. Наблюдая за ним издалека, Бирюбакча, глава клана Гарура, пришел в себя.

Он поспешно отдал новый приказ.

"Окружите себя маной! Приготовьтесь к небесной силе!"

В отличие от беспорядочных северных сил, южные силы были в хорошей форме и полностью готовы к бою. Хотя они увидели небесные двери, их не охватил страх.

[Сила небесного мира приближается! Будьте готовы к ее удару!]

Выкрикнув это, Люсия осыпала головы южной армии силой Лабиринта Алчности. Аура, придававшая силы южным войскам, теперь стала барьером для небесной силы.

Некоторые из северных войск прямо под дырой были убиты сразу, даже не издав ни единого крика.

"Помогите мне! Помогите мне!"

Некоторые из северных войск бросили свое оружие и бросились на южную армию.

Большинство из них были убиты южными войсками, размахивающими мечами, но некоторые из них выжили. Южная армия оставалась хладнокровной даже в этот момент. Из-за этого они не могли полностью отбросить северные войска, охваченные страхом и шоком. Несмотря на то, что они сражались друг против друга, они пытались сохранить джентльменское соглашение в такой срочной и опасной ситуации, как эта.

"Оставьте северные силы в покое! Просто подготовьтесь к встрече с божественными людьми! Просто сохраняйте свои позиции!"

Бирюбакча отдал еще один приказ. Битва между окутанными белым светом божестаенными людьми и южной армией наконец началась.

Гусион проклял их. В поисках возможности помочь Ёнг-Хо, который находился в гуще схватки с Королем Гордыни, он повернул голову. Из дыры в небе появились два божественных человека.

Они не были такими огромными, как те, что появились из других четырех дыр. Но они были еще опаснее.

Это были не кто иные, как божественные генералы.

Анкаблоса зарычала. Она выпустила Дыхание Дракона в сторону одного из божественных генералов, появившегося над головой южной армии. Драконы вокруг нее также последовательно выпустили ману широкого спектра действия в сторону божественных людей. Хотя благодаря силе небесного мира они насмехались над магией мира демонов, они не могли блокировать ее, когда магия накладывалась друг на друга.

Корпус драконов закрепил свою территорию в небе.

Монстры падали носом на землю. Это было действительно ужасающее зрелище - смотреть, как десятки монстров падают на землю, спутавшись телами с десятками божественных людей. Поле боя, и без того беспорядочное из-за столкновения северных и южных сил, погрузилось в еще больший хаос.

И в центре всего этого хаоса их мана столкнулась друг с другом. Ёнг-Хо и Король Гордыни не скрывали своих убийственных намерений по отношению друг к другу.

По сути, мана с обеих сторон была слишком мощной. Всякий раз, когда Божественная Энергия Аамона сталкивалась с энергией Короля Гордыни, небо и земля сотрясались. В земле образовались огромные кратеры, а в небе не осталось ни единого облачка.

"Король Алчности! Король Алчности! Король Алчности!"

Громко смеясь, Король Гордыни использовал Божественную Энергию Гордыни против Ёнг-Хо. Всякий раз, когда он орудовал Божественной Энергией Гордыни в форме огромного светового меча, огромное количество маны перемещалось вместе с ней. Само движение маны было гораздо более угрожающим, чем атака меча короля.

Поскольку атака меча короля была непростой, у Ёнг-Хо не было другого выбора, кроме как противостоять ей с помощью маны.

Божественные Энергии Аамона и Короля Гордыни снова столкнулись, но Ёнг-Хо стиснул зубы. Его рука, державшая Божественную Энергию Аамона, болела так, что ее можно было оторвать, но он терпел изо всех сил.

Король Гордыни снова рассмеялся. Каждый раз, когда он обменивался ударами с Ёнг-Хо, ему наносился большой урон, но он не мог скрыть своей радости. У Ёнг-Хо было больше Грехов, чем у короля, но он уступал ему по общему количеству маны и физической силе. Чем интенсивнее они сражались, тем сильнее проявлялась эта разница между ними.

"Я - сам мир демонов! Я сам мир демонов!"

Король Гордыни яростно кричал на Ёнг-Хо. Он жил уже тысячи лет. Его тело, которое он создал за тысячу лет, было кристаллом мира демонов.

Король Гордыни решил, что не проиграет Ёнг-Хо с кровью чужого мира. По его мнению, самым сильным в мире демонов была Гордыня, а не Алчность!

[Господин!]

Закричал Аамон. Ёнг-Хо вырвало кровью. Равновесие сил между ними было окончательно нарушено. Хотя Ёнг-Хо удалось блокировать атаку мечом Короля Гордыни, он не смог остановить ману, которую тот выпустил сразу после этого. Когда Король Гордыни добавил новую силу к Божественной Энергии Гордыни, которая сжимала копье Аамона, Ёнг-Хо упал без сил. Он упал на землю с огромной скоростью.

"Тебе конец!"

Проклял его Король Гордыни. Грех Зависти, который становился сильнее пропорционально интенсивности чувств своего владельца, преследовал его. Черный дым, окутавший Короля Гордыни, быстро принял форму черного гиганта, который с размаху ударил своим огромным кулаком по упавшему на землю Ёнг-Хо.

Кваааааааааакан!

Небо и земля сотряслись. В то же время Ёнг-Хо закричал, затем его вырвало кровью.

Мана Ёнг-Хо заблокировала кулак, но не смогла вытолкнуть его. Его сила все еще удерживала кулак.

В этот момент возникло зеленое пламя, чтобы сжечь темное чувство Зависти. Грех Обжорства яростно пожирал ману Гордыни.

Однако этого было недостаточно. Было слишком сложно изменить динамику, которая когда-то склонялась в пользу Короля Гордыни.

"Ёнг-Хо!"

Закричала Каиван. Как его подчиненный дух, она сразу поняла, в какой опасности находится ее господин. Но она ничего не могла сделать. Хотя она мчалась к Ёнг-Хо и Королю Гордыни, она все еще была далеко от них. Кроме того, мана короля в окрестностях блокировала ее приближение.

Королева Ярости тоже хотела помочь Ёнг-Хо. Но Король Похоти не позволил ей этого сделать. Король решил удержать королеву, а не одолевать ее.

Каталина смело повернулась, несмотря на возможное нападение божественного генерала за ее спиной. Но два ее альтер-эго из темной маны блокировали его атаку. Она рассматривала свое тело как единый меч. Она собрала черную ману, чтобы пробить ману Короля Гордыни.

Другие подчиненные духи Ёнг-Хо также поняли, что их господин в опасности. Однако, в отличие от Каталины и Каиван, лишь немногие из них могли покинуть свое местоположение.

"Череп!"

Череп оставил след смерти на огромной шее божественного человека. Затем он пронесся мимо убитого божественного человека и побежал в сторону места, где находился Ёнг-Хо. Элигор и Офелия в седьмой раз ударили ножом в грудь Бифронса, а затем сразу же повернули головы к Ёнг-Хо.

"Господин!"

Закричал Гусион. Ричард зарычал. Скатах отчаянно кричала.

Ситри шагнула вперед, пока все трое кричали.

Ёнг-Хо почувствовал, что его сердце бьется. Это был момент, когда он был на грани смерти, но он знал это.

Королева Ярости и Король Похоти тоже знали это. Королева задыхалась, а Король Похоти чувствовал боль и острую необходимость одновременно.

Король Гордыни, который демонстрировал сильную ненависть к Ёнг-Хо, повернул голову. На самом деле ему пришлось это сделать, потому что он вдруг почувствовал, что его сердце заколотилось.

"Королева Лени!"

Ситри, которая до конца стояла рядом с Маммоном и наблюдала за его последним мгновением.

"Король Гордыни!"

Душа Ситри была отравлена силой небесного мира. Она хранила силу Лени более тысячи лет, но была самой слабой в плане борьбы. Поэтому бросать вызов Королю Гордыни с восемью рогами было безрассудством.

Тем не менее, она действовала. Король Гордыни почувствовал угрозу со стороны Королевы Лени.

Она перепрыгнула через пространство и ступила на воздух. Она подошла к нему сбоку. Невидимый барьер коррозии, возникший благодаря силе Лени, вытолкнул ману короля и открыл путь. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, сила невидимого барьера коррозии увеличивалась.

"Ситри?"

Каиван замедлила шаг, прежде чем она поняла это. Впервые Каталина осознала, что является реинкарнацией Элуны. Она заметила один факт, когда посмотрела на Ситри со спины.

Темная энергия Зависти окутала Ситри, прежде чем была разобрана и исчезла.

В обычных условиях Ситри никогда бы не смогла этого сделать. Но Король Гордыни понимал это. Поэтому он сконцентрировал свою силу, чтобы сорвать атаку Ситри, а не Ёнг-Хо.

Невидимый барьер коррозии открыл путь к Королю Гордыни, разрушив его ману. с помощью магии Гордыни. Сила Греха была силой души. Ситри сожгла свою собственную душу. Она была совершенно другой, чем тогда, когда противостояла трем директорам, которые предали ее. Тогда она хотела выжить, но не сейчас. Она бы умерла там, где стояла. Она планировала перекусить шею короля, выдыхая силу Лени как можно сильнее.

Король Гордыни уже был подобен демону-богу. Даже если Ситри сожжет всю свою душу, она никогда не сможет уничтожить его. Но она могла нанести ему смертельный удар, чтобы Ёнг-Хо смог снова встать и противостоять ему. Она верила, что Ёнг-Хо сможет одолеть ослабевшего короля и в конце концов уничтожить его.

Она знала, что ее устраивает такая роль. Тем самым она могла спасти мир демонов.

"Ситри!"

Крикнул Ёнг-Хо с земли, пытаясь остановить ее. Но она не слушала. Она сделала еще один шаг вперед. Теперь она вспомнила о Маммоне, бросившись к Королю Гордыни, который собирался использовать все свои силы, чтобы сорвать ее атаку. Улыбнувшись в последний раз Ёнг-Хо, она впустила в себя как можно больше силы Лени.

Возникло прекрасное и огромное пламя, вызванное тем, что она пожертвовала собой.

Пламя не разгорелось, а угасло.

Король Гордыни не был ответственен за это, как и Ситри.

Крики Ёнг-Хо остановили его. Он не мог смириться с ее самопожертвованием. Его воля и крики, наконец, снова пробудили Ёнг-Хо. Резонанс семи смертных грехов, собранных в одном месте, пробудил его от долгого сна. Он не мог сидеть сложа руки, наблюдая, как она на его глазах приносит себя в жертву.

"[Я не допущу этого, потому что ты моя, и твоя душа моя!]"

В тот момент, когда невидимый барьер коррозии был снят, Ситри отскочила, оттолкнутая маной короля. Каталина поймала ее в воздухе. Оба смотрели на нее, пораженные.

На глаза Ситри навернулись слезы.

Король Гордыни вздрогнул. Он почувствовал страх раньше, чем осознал это.

Он едва произнес. "Это ложь!"

Королева Ярости была в восторге. Король Похоти даже не мог нормально дышать.

Гусион громко закричал, а 12 подчиненных духов Ёнг-Хо тоже закричали.

"Мой король!"

Ёнг-Хо и Маммон, единый Король Алчности, ответили на их крики.

***

День, когда Маммон, Король Алчности, исчез из мира демонов.

В этот день, тысячу и сотни лет назад, Маммон закрыл дверь небесного мира и умер, полностью истощенный.

Так думал Король Гордыни, так же думали и 12 духов Маммона.

Но Король Алчности так никогда и не умер.

***

Ёнг-Хо чувствовал и понимал это. Юнона, считая звезды, сказала ему, что он не реинкарнация Маммона, но что Маммон всегда был с ним.

Она не говорила о наследии Маммона. То, что видела Юнона, было более существенным.

***

Маммон, убивший множество божественных людей, наконец-то закрыл небесную дверь. Хотя он и подвергся воздействию огромной небесной силы, он все еще оставался величайшим королем мира демонов.

Ситри, Королева Лени, которая поддерживала его до конца, встретилась с Маммоном.

Он обратился к ней, рыдающей, со следующей просьбой.

'Убей меня своей силой'.

Маммон в ее руках был подобен бомбе. Его тело содержало огромное количество небесной силы, не поддающейся воображению. Он больше не мог контролировать ее с помощью своей маны. В тот момент, когда Маммон испустит последний вздох, сила небесного мира резко возрастет, что нанесет еще один непоправимый урон миру демонов.

Поэтому Маммон попросил ее стереть его из мира демонов вместе с силой небесного мира, используя невидимый барьер коррозии.

Вскоре Маммон должен был встретить свой последний миг, и ему все равно суждено было умереть.

Тем не менее, его просьба была так жестока по отношению к ней.

Ситри обняла его дрожащими руками. Затем она активировала невидимый барьер коррозии, чтобы принять его просьбу, и оборвала его жизнь. В этот момент ее душа была отравлена небесной силой, и в глубине души у нее осталась неизгладимая рана.

***

Причина, по которой он смог встретить Аамона, как только начал исследовать подземелье.

Голос, который он слышал, когда заглядывал в воспоминания Скатах.

Его воспоминания о Маммоне в мире людей.

Почему за прошедшую тысячу лет после смерти Маммона не родился преемник?

Что случилось с Грехом Алчности за эти годы?

И почему Ситри не получила силу Алчности, Обжорства и Ярости?

Теперь Ёнг-Хо мог понять все эти вопросы.

***

Маммон сделал что-то в последний раз перед смертью на руках у Ситри. Он смог это сделать, потому что сила невидимого барьера коррозии Ситри нейтрализовала небесную силу.

Семь смертных грехов были фрагментами души бога-демона.

Маммона, Короля Алчности, не отпускал Грех Алчности. Он владел им сам, что за тысячу лет превратился в сам Грех Алчности.

***

Ёнг-Хо чувствовал Маммона. Он был Алчностью, которая была с ним самим. Она уже стала единым целым с ним.

Он шагнул вперед. Он перепрыгнул через пространство и встал рядом с Ситри и Каталиной. Взяв на руки плачущую Ситри, он высвободил Божественную Энергию Алчности.

Сила Божественной Энергии Алчности заключалась в собственничестве.

Король Гордыни поднял голову. Он не мог понять, что происходит перед его глазами, но действовал инстинктивно. Он взмахнул маной Гордыни, чтобы остановить Короля Алчности, и собрал свет Гордыни и черную энергию Зависти, чтобы атаковать его.

Но было уже слишком поздно. Ёнг-Хо обнял Ситри так сильно, что почти раздавил ее. Он овладел ею, чтобы принять ее тело и душу. Пожирая небесную силу, отравлявшую ее, он объявил о заключении договора о том, что Ситри станет его 13-м подчиненным духом.

Сердце бога-демона внутри него начало колотиться. Седьмой коготь вонзился в грудь Ёнг-Хо. Четыре Греха: Алчность, Обжорство, Ярость и день - стали единым целым в душе Ёнг-Хо.

Все восемь рогов света, проросших над головой Ёнг-Хонг-хо, исчезли. Невозможно было измерить его силу по количеству рогов.

Свет Гордыни и черный дым Зависти рассеялись, а небесная сила испарилась.

Все на поле боя забыли, что нужно сражаться. Даже небесные существа были вынуждены остановиться и посмотреть.

Король Алчности, точнее, Бог Демонов Алчности.

Ёнг-Хо схватил Аамона и разжег пламя Алчности.

Он посмотрел вниз на Короля Гордыни.

Совпадение и неизбежность встретились, породив нынешнюю ситуацию.

Маммон, который за тысячу лет объединился с Алчностью, уже нельзя было назвать человеком. Однако Ёнг-Хо почувствовал волю Маммона. Теперь он был рядом с самим Ёнг-Хо.

Это было поле битвы, на котором собрались сотни тысяч людей, но не было слышно даже звука глотка. Казалось, будто весь мир остановился.

Четыре Греха собрались в одном месте.

Божественная Энергия Маммона, объединившая силы разных Грехов.

Сердце Бога Демонов, которое направляло силу души владельца в более высокое место.

Король Гордыни открыл рот. Но он не мог говорить правильно. Хотя он обладал маной, такой же мощной, как у Бога, он никогда не думал о том, чтобы использовать ее. Он просто застыл от потрясения, что встретил существо гораздо более могущественное, чем он.

Ёнг-Хо посмотрел на короля и поднял Божественную Энергию Маммона, руководствуясь шепотом Маммона. Он нарушил огромную тишину, крикнув королю.

"Владей им, Лабиринт Алчности!"

Люсия ответила на его крик. Лабиринт Алчности пустил корни в землю. Он не просто испускал ауру, но и владел окружающим пространством. Он превратил все поле боя в Лабиринт Алчности!

Поверхность земли поднялась и превратилась в стену. Защитные стены не делали различий между южными и северными войсками. Все они были обитателями мира демонов. Другими словами, они были людьми Бога Демонов.

Небесная сила, сокрушавшая все поле боя, была отброшена назад. Демонические существа, стонавшие от боли и страха, чувствовали себя в подземелье спокойно.

Сила Ёнг-Хо стала еще сильнее.

По мере того, как король демонов становился сильнее, подземелье тоже становилось сильнее.

Существа небесного мира бросились на существ мира демонов, беззвучно крича. Но они были не такими, как раньше. Демонические существа, находившиеся внутри подземелья, больше не были беспомощно уничтожены силой небесного мира. На небе и земле разгорелась жестокая битва.

Бифронс улыбнулся. С его сердцем, разрушенным могучими атаками Элигора и Офелии, он не мог продолжать жить. Он не мог произнести даже нескольких слов.

Но он был доволен. Хотя он сделал неправильный выбор, и он не мог ясно видеть, что происходит на его глазах, он знал, что мир демонов станет единым. Он также знал, что его желание исполнится.

Вместо того, чтобы нанести смертельный удар Бифронсу, Элигор побежал к Ёнг-Хо. Офелия тоже побежала следом за Элигором. Тигриус тоже не оглядывался.

Абрасакс отрицал реальность. У него было семь рогов. Его называли "сильнейшей маной" Рынка Подземелий. Но почему он был так бессилен сейчас?

Самаэль не ответила. Она убрала меч, пронзивший его спину и сердце. Она обернулась и посмотрела на своего господина. Она широко расправила свои стремительные крылья и взмыла в небо.

Ричард разбил голову божественного генерала. Он открыл рот среди рассеивающегося света. Вместо того чтобы кричать, он впервые произнес членораздельные слова.

"Мой король, мой король!"

Юстия и Юнона плакали в Лабиринте Алчности. Скатах улыбнулась, засмеявшись.

Гусион разразился громким смехом.

Король Похоти беспомощно сел. Он едва дышал. Затем он разразился потоком слез.

Это было не просто потому, что он копил сожаления более тысячи лет.

Срывающимся голосом он воскликнул: "Беллиал".

Король Гордыни. Король Похоти, замаскированный под женщину, любил короля на протяжении нескольких тысяч лет.

"Аххххххххх!"

Закричал Король Гордыни. Закричав так, король снова собрал ману. Затем он излучил свет Гордыни, который был силой его присутствия, и темную энергию Зависти, которая была сгустком ужасных эмоций.

Прошла тысяча лет. Король Гордыни воссоздал свое тело в наилучшей форме, насколько это было возможно за прошедшую тысячу лет, поэтому он намного превосходил Маммона прошлого,

Но почему он потерпел поражение?

"Не смотри на меня так свысока!" крикнул Король Гордыни.

Его мана была очень мощной, настолько, что его можно было назвать Богом Демонов.

Но его противник был непростым соперником. Ёнг-Хо высвободил свою оставшуюся ярость.

Он с силой взмахнул Аамоном, вызвав зеленое пламя Алчности.

Мана Ёнг-Хо поглотила ману короля. Зеленое пламя, содержащее не только Алчность, но и силу Обжорства, сожгло свет Гордыни и темную энергию Зависти. Сила Лени погасила последствия столкновения, а сила Ярости придала Ёнг-Хо сил.

Ёнг-Хо пронзил зеленое пламя. Он снова яростно взмахнул Аамоном, чтобы нанести королю сильный удар, но король поспешно поднял Божественную Энергию Гордыни и остановил его атаку.

Их глаза встретились, когда они орудовали мечами и копьями. Теперь ситуация разворачивалась иначе, чем раньше. Король Гордыни больше не мог противостоять силе Ёнг-Хо, как и силе Короля Демонов. Короля вырвало кровью.

И снова их копья и мечи столкнулись в воздухе. Ёнг-Хо узнал, как Король Гордыни приобрел ману в том виде, в котором она была сейчас. Он увидел, как в душе короля воют бесчисленные души.

Король Гордыни широко раскинул свои шесть крыльев. Но это было бесполезно. Каждый раз, когда Ёнг-Хо взмахивал Аамоном, его широкие крылья ломались одно за другим. Очевидно, мана короля была настолько мощной, что могла потрясти небо и землю, но сила Ёнг-Хо была выше.

"Король Алчности!"

Закричал Король Гордыни. Преодолевая отчаяние, ревность и гнев, Ёнг-Хо влил силу в Божественную Энергию Маммона. Затем он сконденсировал всю силу своих 12 подчиненных духов, а также тех, кто находился в подземелье.

[Мой господин!]

Ответил Аамон. Ёнг-Хо почувствовал, как все вокруг бесконечно растут в силе.

Бог Демонов.

Он был единственным хозяином мира демонов. Он был тем, кто правил подземельем, названным миром демонов.

Аамон разбил Божественную Энергию Гордыни. И зеленое пламя Аамона сожгло все, что стояло на пути. Его последний удар пронзил сердце короля!

Король Гордыни увидел Ёнг-Хо. Он открыл губы и сказал то, о чем раньше не мог даже подумать. В тот момент, когда он стоял перед своей последней минутой, он мог думать только об одном имени, которое занимало его мысли.

"Асмо... дей..."

Это было имя Короля Похоти, который любил его одного на протяжении нескольких тысяч лет.

Зеленое пламя Аамона сожгло Короля Гордыни. Ёнг-Хо протянул руку и схватил эссенцию короля - Гордыню и Зависть, два греха.

Грех Алчности в тот момент обрел силу и владел всем.

***

Шесть из семи смертных грехов собрались вместе.

Король Похоти больше не сопротивлялся. Он отбросил все и отдался естественному влечению.

Семь смертных грехов изначально были единым целым. Поэтому Грех Похоти захотел объединиться с другими грехами. Грех Похоти теперь принадлежал Королю Алчности.

Король Похоти, переодетый в женщину, упал на пол и заплакал. Он был единственным в мире, кто мог плакать по Королю Гордыни.

***

Небесные существа, атаковавшие южные и северные силы, прекратили нападение и устремились в небо. Они сделали это, чтобы сохранить свою силу, но они инстинктивно боялись невероятной мощи Бога Демонов.

Не только небесные люди, но и божественные генералы устремились в небо, и высоко в небе начали открываться новые небесные дыры.

***

Ёнг-Хо стоял на самом высоком месте в Лабиринте Алчности

Хотя он и победил Короля Гордыни, ему еще предстояло покорить небесную дверь. Сегодняшняя битва еще не была закончена.

Красное небо становилось голубым, что свидетельствовало об открытии небесной двери.

Вихрь маны, возникший в результате схватки между Ёнг-Хо и Королем Гордыни, заставил небесную дверь открыться.

Ёнг-Хо узнал ее через память Маммона.

То, что Маммон оставил свое потомство в мире людей, было случайностью. Возможно, даже это было подсказано ему судьбой, но он так не думал.

Маммон снова посетил мир людей незадолго до финальной битвы с небесным миром. Он сделал это, чтобы подготовиться к возможному краху мира демонов на тот случай, если он не сможет блокировать атаку небесного мира.

Маммон искал своих потомков в мире людей и передал им сердце Бога Демонов. Если бы однажды родился квалифицированный человек, он бы владел сердцем Бога Демона.

Прошло более тысячи лет.

Наконец, появился новый Король Алчности, и он получил сердце Бога Демона и Божественную Энергию Маммона. Собрав все Семь Смертных Грехов, он поднялся до уровня истинного Бога Демона. И теперь перед ним открылась небесная дверь.

Небесный мир был худшим чужим миром по сравнению с миром демонов. Само существование было противоположно миру демонов, поэтому он постоянно тосковал по миру демонов.

Даже Маммон не имел четкого представления о небесном мире. Однако, заглянув в небесный мир через его дверь, он убедился, что не должен довольствоваться лишь закрытием самой двери. На этот раз он должен был прервать связь между небесным миром и миром демонов, используя свою силу Короля Демонов.

12 подчиненных духов прошлого и настоящего собрались рядом с Ёнг-Хо.

Несмотря на то, что в небе открывалась небесная дверь, никто из них не выражал страха.

Салями приземлился рядом с Ёнг-Хо. Он слегка вздрогнул от подавляющего присутствия Ёнг-Хо, который стал Богом Демонов, но вскоре, как всегда, завилял хвостом.

Ёнг-Хо посмотрел на небо. Он увидел лестницу, которую много раз видел в своей памяти. Это было еще одно доказательство того, что небесная сила снова становится сильнее.

"Череп", - сказал Череп.

Ёнг-Хо обернулся на его зов и улыбнулся.

Над входом на первый этаж Лабиринта Алчности стояли, задыхаясь, Юрия, Бадук и сурикат. За ним стояли не только Рикум и Бугрим, но и гоблины-рейнджеры. Также позади них стоял Энт, который ковылял вверх по лестнице.

Юрия не знала, что за бой произошел сегодня. Она не знала, с кем теперь будет сражаться Ёнг-Хо. Но она догадывалась, что на этот раз его бой будет другим.

Место, куда собирался направиться Ёнг-Хо, было очень опасным. Возможно, он никогда не вернется.

Юрия сдержала порыв разрыдаться. Она подняла на него глаза и нехотя рассмеялась, разминая в руке куриный ваучер.

Она поклонилась ему и сказала: "Пока".

Бадук и сурикат тоже поклонились. Рикум и Бугрим тоже поклонились ему, а гоблины-рейнджеры и Энт, который прибыл с опозданием, сделали то же самое.

Люсия сидела рядом с Юрией. Она, душа подземелья, а также альтер-эго Ёнг-Хо, кивнула ему вместо того, чтобы говорить долго.

Наблюдая за ними, Ёнг-Хо рассмеялся. Он погладил волосы Люсии и сел перед Юрией на уровне ее глаз. Он сказал, крепко держа ее за руку: "Я вернусь. Давай вместе поедим курицу, когда я вернусь".

Юрия кивнула. В конце концов, она прослезилась. Он вытер ей слезы и снова встал.

Люсия улыбнулась, как взрослая.

[Пока.]

[Мой господин, король мира демонов!]

Ёнг-Хо повернулся. Он посмотрел на лестницу, ведущую к небесной двери. На этот раз 12 подчиненных духов заговорили один за другим.

"Я, дочь Эндериона, Офелия, буду с тобой, глава великого рода Маммон".

"Я, дворецкий, последний бастион подземелья. Но на этот раз я буду бастионом своего господина".

Офелия и Элигор стояли рядом с Ёнг-Хо.

Гусион и Скатах сказали друг за другом.

"На этот раз я не отпущу тебя одного".

"Я же сказала тебе сражаться с подчиненными духами, верно?"

В этот момент из дыры небесного мира толпами выходили божественные люди и божественные генералы. Поскольку они стояли на самом близком к небу месте, они могли прямо почувствовать угрозу.

Однако 12 подчиненных духов не остановились. Самаэль и Тигриус спокойно стояли рядом с Ёнг-Хо, а Ричард стоял позади Гусиона.

"Я буду защищать вас, жертвуя своей жизнью".

Каталина хлопала ушами и хвостом. Она всегда была стражем, охранявшим его под рукой.

"Поскольку я его официальная жена, позвольте мне простить вас за то, что вы использовали меня как щит против нападения".

Затем Каиван обняла руку Ёнг-Хо.

"Поскольку ты мой господин, а также король восьми кланов, я буду с тобой. Кроме того, после боя я должна провести с тобой свадебную церемонию".

Дхритарастра, Королева Ярости, покраснела и заговорила немного робко.

Череп рассмеялся и встал на передний план.

Ёнг-Хо наконец-то посмотрел на человека рядом с собой.

"Мой дорогой клиент. Я доверяю тебе".

Ситри улыбнулась ему и почувствовала Алчность, которая существовала в его теле. Он также улыбнулся ей. Без промедления он шагнул вперед.

Лестница, ведущая в небесный мир.

Это был путь, по которому Маммон, Король Алчности, поднялся в одиночку и спас мир демонов.

С небес и земли все в мире демонов смотрели на него. Небесные существа смотрели вниз с посиневшего неба.

[Мой господин.]

[Я останусь с тобой до конца.]

Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса. Он всегда был надежной опорой Ёнг-Хо.

Ёнг-Хо открыл силу Бога Демонов. Небо и земля сотрясались от его маны, которая испаряла небесную энергию, наполнявшую небо.

Ёнг-Хо взобрался на первую лестницу, прыгнув через пространство.

Затем он приказал своим подчиненным духам: "Вперед!".

Это было то самое слово, которое Маммон не мог произнести в те времена.

Вслед за Королем Алчности они поднялись по лестнице в небесный мир.

"Ух ты! Мой сын - король!" восторженно воскликнул отец Ёнг-Хо.

Он был потомком Маммона, а также отцом Ёнг-Хо, Короля Алчности.

Одетый в стильную официальную одежду, он, на котором был фартук, с волнением оглядывал свадебный зал.

Во главе с командиром гарнизона подземелья, Рикумом, вокруг зала стояла эскадрилья черных орков, одетых в сверкающие доспехи. Хотя они стояли там в качестве охранников, отец Ёнг-Хо, глядя на них, с гордостью думал о тонко нарезанном зеленом луке, завернутом в жареную курицу. Каждый из них скрашивал атмосферу свадебного зала.

Даже сейчас, закрыв глаза, он вспоминал тот день, когда познакомился со своей третьей невесткой. Тогда он был так потрясен.

Слегка приподняв уголок рта, отец Ёнг-Хо еще раз выразил удовлетворение.

Хотя он провел самые счастливые дни в своей жизни, оставаясь в Лабиринте Алчности в течение последних нескольких дней, больше всего он был счастлив, когда жарил цыплят вот так, стоя в свадебном зале. Ёнг-Хо заставил отца жарить цыплят в день свадьбы не потому, что был плохим сыном. На самом деле отец Ёнг-Хо сам вызвался жарить цыплят.

Отец Ёнг-Хо не мог поверить, что курица - это особое меню тех, кто находится в Лабиринте Алчности, восхваляемое как лучшая еда в мире демонов, которую демоны хотели бы съесть. Сегодня он был самым счастливым после того, как 30 лет назад открыл свою куриную лавку в мире людей.

В свадебном зале было много гостей со всех концов света. Среди них были и те, кто совсем не походил на демонов, например, крылатая Гарпия, большой Энт, ползучая Слизь и т.д.

"Дайте мне жареного цыпленка!"

"Гав! Гав!"

"Хнык! Хнык!"

Отец Ёнг-Хо опустил голову, когда троица из подземелья закричала одновременно.

Он увидел, что Юрия ярко улыбается над белой скатертью. Она выглядела такой милой, когда показывала ему пару смятых куриных ваучеров.

"Хорошо! Держи. Сегодня мне не нужно ничего похожего на этот ваучер".

Вернув испачканный куриный ваучер, он подал им щедрое количество свежей жареной курицы.

Ярко улыбаясь, Юрия сказала: "Спасибо".

"Гав! Гав!"

"Хнык! Хнык!"

Бадук и детеныш подземного суриката бегали вокруг с радостью. Отец Ёнг-Хо выпрямился, погладив Юрию по голове. Посмотрев на комнаты ожидания жениха и невесты, он снова от души рассмеялся.

***

"Ну и ну! Хотя это совместная церемония с Каталиной, я не против, ведь я его официальная жена", - сказала Каиван, надевая туфли из кожи серебряного дракона. На ней был костюм из кожи серебряного дракона, похожий на купальник, словно для того, чтобы показать всем, что она Каиван.

Каиван "Скорпион", Королева Мечей.

Из-за костюма она чувствовала себя так, будто на ней боевой костюм, а не свадебное платье.

Каталина, которую Каиван всегда называла глупой и невинной леди, надула губы, когда Каиван бросила на нее ревнивый взгляд. В отличие от Каиван, Каталина была одета в белый халат, открывающий ее женскую красоту. Это было красивое платье, сшитое лично Юноной.

Каиван, увидев опустившийся хвост Каталины, улыбнулась и нежно обняла ее. Затем она потерлась щекой о лицо Каталины, даже рискуя испортить ее макияж.

"Ты ведь не против, потому что я так сильно люблю тебя, Каталина, верно?".

В конце концов, Каталина тоже разразилась смехом. Хлопая ушами и хвостом, она кивнула.

Каталина "Весы" отвечала за сопровождение Короля Алчности, но она была прекрасна, как всегда.

Наблюдая за двумя женщинами, Королева Ярости Дхритарастра нахмурилась. Хотя она и надела формальное платье, подобающее главе восьми кланов, на ней не было свадебного платья, как у них.

"Я чувствую, что сильно уступаю им".

Дхритарастра "Дева" влюблена в Ёнг-Хо.

Она должна была провести с ним свадебную церемонию через два месяца. В отличие от совместной свадебной церемонии Каиван и Каталины, с ним у нее была отдельная свадебная церемония.

Определенно, это будет свадьба Королевы Ярости, как главы восьми кланов и Ёнг-Хо, как главы Дома Маммона. Естественно, их свадьба будет отличаться от нынешней по масштабам. Десятки тысяч гостей будут наблюдать за их свадебной церемонией на самом зрелищном мероприятии мира демонов.

Тем не менее, Королева Ярости чувствовала, что проигрывает. Она совсем не ожидала, что эти двое попросят провести свадебную церемонию раньше нее.

"Почему она думает, что проигрывает, ведь скоро у нее будет такая замечательная свадебная церемония? Разве ты так не думаешь?" с саркастическим смехом сказала Каиван.

Более того, даже Каталина, которой Королева Ярости доверяла, присоединилась к ним, хлопая ушами и хвостом.

"Похоже, наш господин превзошел всех".

Гардимунди шепнула Киртимуке.

"Гардимунди!"

Гардимунди, как всегда, отвернулась от Киртимуки, а Королева Ярости задрожала, глядя, как Каиван высунула язык. Она стиснула зубы, затем повернулась к Киртимуке.

"Черт возьми, я не могу этого вынести, Киртимука, это звучит безумно, но не могла бы ты попросить их прислать мне свадебное платье?".

"Пожалуйста, потерпи", - смутившись, сказала Киртимука.

Тогда Гардимунди резко огрызнулась: "Просто вломись в его комнату в брачную ночь!".

"Гардимунди!"

Киртимука снова рассвирепела, но Гардимунди снова отвела глаза. Пока Каиван и Королева Ярости обменивались свирепыми взглядами, Каталина, хлопая хвостом, смотрела в сторону стены, где находилась комната жениха.

***

"В комнате ожидания невесты шумно", - сказал Ёнг-Хо, одетый в темно-красные одежды, с довольно напряженным выражением лица. В отличие от уверенного настроя, который он демонстрировал после уничтожения небесной двери, сейчас он выглядел несколько неуверенно, ожидая начала свадебной церемонии.

Вместо ответа Ситри сделала шаг ближе к нему и сказала, поправляя одежду: "Мой дорогой господин так благословен".

"Хм, я не могу этого отрицать".

Ёнг-Хо и Ситри посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Она снова приоткрыла губы, не в силах высказать свою мысль, прежде чем поняла это.

"Мой дорогой клиент, не мог бы ты остаться неподвижным на минутку?"

Он кивнул. Она тихо обняла его и на мгновение зарылась головой в его грудь.

Маммон.

Она не сказала это громко. Она просто почувствовала Маммона, который стал самой Алчностью.

В последний момент, когда он победил множество божественных людей и генералов и предстал перед небесной дверью, Ёнг-Хо услышал голос Маммона. Вместе с Маммоном он разрушил небесную дверь силой великого Бога Демонов. Он полностью прервал связь между небесным миром и миром демонов.

И на этом все закончилось.

Ситри больше никогда не слышала голоса Маммона. Последнее, что она услышала от него, было то, что он не позволил ей совершить самоубийство.

Ёнг-Хо тоже больше не чувствовал присутствия воли Маммона. Он просто чувствовал, что Маммон был с ним, или Маммон уже соединился с ним самим.

Поколебавшись мгновение, Ёнг-Хо обнял ее. Они долго обменивались теплом.

"Спасибо", - сказала Ситри, поднимая голову.

Он ответил, слегка покраснев от смущения: "Не за что. Ты можешь попросить меня об одолжении в любое время".

"О Боже, ты ведь не возьмешь назад то, что только что сказал?"

Ситри вдруг заговорила вызывающе, и он моргнул.

"Ситри?"

"Господин, у вас всего десять минут до начала свадебной церемонии".

В этот момент он услышал, как помощница дворецкого Джун подала ему мягкое напоминание, как будто она проверяла время свадьбы. Будучи единственной женщиной в отряде Гоблинов, она, как и дворецкий Элигор, была незаменима в Лабиринте Алчности.

"Спасибо за напоминание".

Ответил Ёнг-Хо, а Ситри внезапно убрала руки.

Она озорно улыбнулась ему.

***

Свадьба Ёнг-Хо началась.

Ёнг-Хо стоял на подиуме, а Каталина и Каиван стояли по обе стороны.

Каталина хлопала хвостом, не скрывая своего волнения, в то время как Каиван была застенчива, в отличие от ее уверенного поведения в комнате ожидания невесты.

"Брат Эли, когда мы поженимся?" спросила Офелия, которая наблюдала за ними с теплой улыбкой.

На мгновение растрогавшись до слез, Элигор ответил, моргнув глазами: "Э?".

"Ты притворяешься, что не понимаешь, о чем я говорю?"

Офелия усмехнулась, легонько подтолкнув его под ребра. Он прочистил горло, на мгновение вздрогнув от ее неожиданного вопроса.

Оглянувшись на Ёнг-Хо, Элигор снова пролила слезы радости.

"Я рада, что Каиван не было им брошена", - сказала Юкрасион, чувствуя огромное облегчение в присутствии бывших глав Дома Маммона. Все они улыбались Каиван, когда она застенчиво улыбалась, не зная, что делать в данный момент.

"Похоже, они чувствуют себя так же, когда выдают замуж своих детей", - сказал Гусион, слегка покачивая головой, стоя посреди духов арены.

Широко раскрыв глаза, Скатах сказала: "О боже мой! Наш господин - твой ребенок?" мягко спросила Скатах.

Юнона и Юстиа, как и Гусион, посмотрели на Ёнг-Хо, стоящего на трибуне.

В этот момент из Пламени Красного Лотоса рядом с ними раздался тихий голос.

Аамон, волшебное Копье Красного Лотоса, который до сих пор всегда был рядом с Ёнг-Хо, сказал: [Я тоже согласен с Гусионом, только на сегодня.]

"Разве наш господин сейчас не испытывает сильных страданий?"

Аамон только рассмеялась на вопрос Гусиона.

"О, он только что начал!" сказала Юнона.

Пока она говорила, Ёнг-Хо на подиуме поцеловал Каталину и Каиван. Бугрим надел на двух женщин кольца, которые он тщательно изготовил. Наблюдавшие за ними участники разразились радостными восклицаниями.

***

Бадук был поглощен наслаждением жареной курицей, а малыш сурикат, наслаждаясь курицей, поднял голову вверх и наблюдал за свадьбой величайшего короля мира демонов.

Взмахнув крыльями, Люсия посмотрела в сторону. Вместо того чтобы положить в рот хрустящую жареную курицу, она легонько коснулась плеча Юрии, которая, покраснев, смотрела на Ёнг-Хо, Каталину и Каиван. Им не нужно было говорить друг с другом об этом.

Люсия посмотрела на нее с сомнением, а Юрия с энтузиазмом кивнула.

Бог Демонов Алчности, Ёнг-Хо Чон.

Глава великой семьи Маммон.

Тот, кто спас мир демонов, как и Маммон в прошлом.

Ёнг-Хо внезапно обнял Каталину. Затем он поцеловал Каиван и обнял Дхритарастру, которая прибежала к нему, когда не выдержала.

Все-таки он был самым жадным человеком в мире демонов. Он не отказывался ни от чего, что попадалось ему под руку.

Ситри посмотрела на него и ярко улыбнулась, стряхивая с себя тысячелетнюю боль.

(П.П. Ну что же, вот и закончилась сия новелла, а так же и мой первый Недоперевод, более 150-ти глав. Если честно, я думал, что она будет намного хуже, но я рад, что ошибся. Надеюсь, что вам она понравилась так же, как и мне, несмотря на мой кривой Недоперевод. Ну что ж поделать, я технарь, циферки люблю, а буковки не очень ¯\_༼ •́ ͜ʖ •̀ ༽_/¯. Сейчас хочу попробовать перевод манги, как раз присмотрел одну, называется "Бестия". Там всего 12 глав, но перевод так же заброшен, да и путаница в главах. Если у вас есть желание, то Фонд Спидвагона с удовольствием примет ваши пожертвования и благодарности:

Сбер: 4279380692200571

Киви: +79992087910

Ещё раз, спасибо, что вытерпели мой Недоперевод и прочли новеллу "Создатель Подземелий" вместе со мной.

Может ещё увидимся)

Страница книги Создатель подземелий в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83.1

1 - 83.2

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90.1

1 - 90.2

1 - 91

1 - 92.1

1 - 92.2

1 - 93.1

1 - 93.2

1 - 94.1

1 - 94.2

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99.1

1 - 99.2

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110.1

1 - 110.2

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

1 - 251

1 - 252

1 - 253

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

Король Алчности (часть 4)

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 279

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 285

О книге